Роберт Бергельман, Уэбб МакКинни, Филип Меза

Hewlett Packard. Стратегия антихрупкости

© Деревянко А., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Предисловие

Созданная расти

«Путь Hewlett-Packard» – превосходная работа о стратегических изменениях, которыми ознаменована история всемирно известной американской корпорации. «Hewlett-Packard» (НР) появилась на свет всего в паре кварталов от Стэнфордского университета и со временем стала одним из символов славы и Силиконовой долины, и обосновавшегося в ней замечательного научного центра. Блестящая книга профессора Стэнфордского университета Роберта Бергельмана и его соавторов поэтапно разворачивает перед читателем подробную картину роста и развития НР.

Внимание теоретиков бизнеса привлечет яркое описание той определяющей роли, которую стратегические решения играли на протяжении всей истории НР. Тем, кто изучает вопросы лидерства, будет интересно познакомиться с семью главными персонажами истории компании, чья деятельность живо и подробно описана в этой книге.

Благодаря сочетанию новаторских и традиционных инструментов стратегического анализа, которое Бергельман использует в своем труде, читатель получает возможность глубоко вникнуть в сложные перипетии корпоративной истории НР. Это же делает книгу обязательной к прочтению всеми, кто освещает проблематику НР и анализирует ее деятельность.

Например, Бергельман подчеркивает, что будущая деятельность нового гендиректора во многом обусловлена исходным состоянием дел в компании, к руководству которой он приступает. Неизвестно, имел ли автор при этом в виду еще и то, что понятие «исходного состояния» – это важнейшая составляющая анализа работы электронных схем, фундамента всей продукции НР. Инженеры, в особенности инженеры-электротехники, точно поймут эту невольную метафору. В этом же ключе нужно воспринимать и утверждение бывшей руководительницы НР Карли Фиорина, что гендиректору следует задумываться о том, какое влияние будут оказывать принимаемые решения и в отдаленной перспективе, после ухода со своего поста. Исходное состояние дел, в котором оставляет компанию бывший руководитель, остается важнейшим элементом выбора вариантов стратегических решений, который предстоит делать новому гендиректору.

Наиболее важные решения, такие, как приобретение корпораций Electronic Data Systems и Compaq, повлекли для НР долгосрочные последствия и затронули деятельность нескольких гендиректоров. В насчитывающей почти 80 лет истории НР было семь этапов развития и семь гендиректоров, но периоды руководства тех или иных менеджеров не обязательно точно соответствуют какому-либо из конкретных этапов.

Первые три этапа своего развития компания проходила под руководством Билла Хьюлетта и Дэвида Паккарда, наследие которых успешно выдержало испытание временем. Периодические смены стратегии – неотъемлемое и критически важное условие выживания компаний, работающих в склонном к быстрым переменам мире высоких технологий. Здесь важно не выстраивать бизнес на века, а выстроить его таким образом, чтобы он мог эволюционировать или, используя выражение Бергельмана, постоянно находиться в процессе становления. И этот многофакторный непрерывный процесс становления тщательно исследован и проанализирован на страницах замечательной книги, которую вы держите в руках.

История выдающихся достижений НР в немалой степени касается и меня лично. Мое первое знакомство с «Hewlett-Packard» состоялось на первом курсе Массачусетского Технологического института, когда на своем рабочем месте в лаборатории электроники я обнаружил генератор низкой частоты НР-20 °C и осциллограф Tektronix 503, которые в течение нескольких последующих лет оставались моими верными помощниками. А затем НР постоянно присутствовала в моей жизни в той или иной роли. Особенно примечательным стало сотрудничество с созданной мной компанией Analog Devices Semiconductor – НР была нашим крупным заказчиком, а мы, в свою очередь, покупали у нее генераторы сигналов и осциллографы.

Преподавая в Гарвардской школе бизнеса, а затем в Стэнфордском университете, я использовал в учебном процессе книгу Дэвида Паккарда «Метод НР» и примеры из истории НР. Более того, в начале 1980-х годов, будучи преподавателем-стажером Стэнфордского университета, я набрался смелости и обратился с рядом вопросов непосредственно к Дэвиду Паккарду. Он отнесся к этому не просто благосклонно, но и согласился выступить перед слушателями моего курса «Управление высокотехнологическими компаниями» и ответить на их многочисленные вопросы. При мысли об этом более чем радостном событии я обычно сразу вспоминаю о том, как мы с Дэвидом Паккардом шли в аудиторию из моего офиса, находившегося на расстоянии нескольких кварталов. Надо сказать, что прогулка с почти двухметрового роста Паккардом больше напоминала пробежку. И я всегда буду помнить самый острый вопрос из тех, которые были заданы Дэвиду Паккарду после той его лекции в 1982 году: «Мистер Паккард, каким образом «Hewlett-Packard» смогла стать настолько успешной?»

Без малейшей паузы Дэвид Паккард сказал: «Думаю, мы нашли способ делать лучший продукт».

Эта книга рассказывает о том, как НР находила способы делать «лучший продукт», о котором говорил мистер Паккард. Иногда это происходило благодаря выдающимся стратегическим решениям, а иногда – методом проб и ошибок.

Я рад и польщен очередной возможности встречи с этой всемирно известной компанией. Она была рядом со мной, когда я был студентом, инженером-электротехником, преподавателем, а теперь воплотилась в замечательную книгу, написанную моим другом и коллегой Робертом Бергельманом и его соавторами. Не сомневаюсь, что «Становление Hewlett-Packard» навсегда останется примером исчерпывающего стратегического анализа деятельности уникального американского технологического гиганта – компании «Hewlett-Packard».

Модесто А. Мэйдик, Почетный президент Международного университета Флориды

Выражения признательности

Роберт А. Бергельман

Завершив наше исследование перевоплощения компании Intel Corporation из производителя полупроводниковых ЗУ в производителя микропроцессоров, которое происходило в первой половине 1980-х годов, мы с Энди Гроувом серьезно заинтересовались вопросом долговечности корпораций в условиях нестабильной внешней среды. Почти сразу же мы поняли, что за примером не надо ходить далеко – практически рядом со Стэнфордским университетом находится компания «Hewlett-Packard» (НР), успешно прошедшая к середине 1990-х годов через целый ряд трансформаций. В 1999 году Карли Фиорина стала первым в истории гендиректором HP, пришедшим на эту должность извне, и Энди заручился согласием использовать ее работу на этом посту для анализа отдельных кейсов. Нет слов, чтобы в полной мере выразить, насколько мне повезло в том, что Энди Гроув сотрудничал со мной в научной и преподавательской работе в Стэнфордской школе бизнеса на протяжении почти двадцати четырех лет.

Анализ практических примеров из деятельности Карли Фиорины на посту гендиректора положил начало семнадцати годам научных исследований роли стратегического руководства в развитии компании НР, которые легли в основу данной книги. В этой научной работе принимали участие многие и без того занятые руководители НР и внешние эксперты в области менеджмента. Мне хотелось бы особенно поблагодарить Джона Янга, Джоан Платт (вдову Лью Платта, сообщившую множество интересных и живых подробностей о работе Лью на посту гендиректора), Карли Фиорину, Марка Херда, Лео Апотекера и Мег Уитман за их готовность потратить время на интервью и поделиться своими взглядами на роль высшего руководителя, ставших основой содержания книги.

На протяжении тридцати пяти лет Стэнфордская школа бизнеса была исключительно полезной и вдохновляющей средой для исследований в области качественного анализа долгожительства корпораций, которые составляют предмет моей научной деятельности. Я признателен руководству школы за его спокойное отношение к тому, что подобные исследования не подразумевают возможность дать четкий ответ на вопрос «Над чем вы работаете?» до момента их завершения. Это доверие и поддержка особенно важны в условиях столь длительного срока, потребовавшегося для завершения работы над книгой. Кроме того, я благодарен за то, что в 2012–2013 и 2015–2016 годах, когда работа над книгой находилась на завершающих стадиях, меня назначали стипендиатом кафедры бизнес-процессов школы в области общего менеджмента. Добавлю, что в течение десяти с лишним лет я единолично был своего рода подотделом стратегического менеджмента внутри большого департамента организационного поведения, и я благодарен своим коллегам по этому отделу школы за чувство сопричастности их работе.

Хочу также выразить признательность школе бизнеса Кембриджского университета за приглашение выступить с коротким курсом лекций в начале 2009 года и колледжу Сидни Сассекс того же университета за назначение приглашенным научным сотрудником. Однажды во время пятничного ужина профессорско-преподавательского состава я наивно предположил, что начинаю понимать роль, которую сыграли колледжи этого университета с более чем восьмисотлетней историей, на что один из членов совета колледжа слегка саркастично заметил: «Сэр, в этом смысле вы, наверное, единственный человек в Кембридже». Мне стало немного неловко, но его реплика содержала важную мысль: теоретические построения не могут считаться основой долголетия институций. Следовательно, хотя в этой книге тема рассматривается сквозь призму стратегического руководства, существуют другие научные дисциплины, которые могут показывать долговечность организаций в несколько ином свете.

Я выступал с концептуальной схемой и научными выводами этой книги на неформальных встречах выпускников Стэнфордской школы бизнеса в Гонконге (2013), Копенгагене (2014), Цюрихе (2015), Лондоне (2015), Стэнфорде (на встрече выпускников 1998 года в 2013 году и в 2015 году) и Стокгольме (2016), и хочу поблагодарить за предоставленные возможности представителей местных сообществ выпускников. Кроме того, я благодарен профессору Ван Ю из университета Синьхуа (Пекин), профессора Кристофа Мидлера из Политехнической школы (Париж) и профессора Ричарда Уиттингтона из Бизнес-школы Саид (Оксфордский университет) за приглашения провести семинары в 2013, 2014 и 2015 годах соответственно, что позволило мне обсуждать продвижение своей работы с коллегами-учеными.

Как ведущий автор, хочу поблагодарить двух своих соавторов за превосходную совместную работу над этой книгой. Филип работал научным сотрудником Стэнфордского университета с конца 1990-х по 2007 год и в этом своем качестве помог в подготовке нескольких кейсов, относящихся к периоду руководства Карли Фиорины, а также в описании слияния НР и Compaq, Отдела инновационных программ подразделения НР Personal Systems и исторического развития сетевого бизнеса НР. Кроме этого, он собрал материал для первых набросков большинства глав книги и помогал в их редактировании. Уэбб МакКинни был одним из главных действующих лиц истории слияния НР и Compaq, соавтором научной статьи, посвященной стратегической интеграции в рамках слияния, а также участвовал в написании кейса о сетевом бизнесе НР. Интервью с многими из высших руководителей НР стали возможны именно благодаря их личному знакомству с Уэббом, который помог уговорить их. Он также предоставил много важных статистических данных и другой информации, которую было невозможно получить какими-то другими способами, и сделал ряд полезных правок в некоторых главах книги. Тем не менее задача создания концептуальной схемы целиком и полностью находилась в сфере ответственности научного руководителя коллектива, и именно я несу всю ответственность за любые теоретические и концептуальные недочеты этой книги.

Издательство Oxford University Press согласилось издать книгу, и я выражаю свою признательность Дэвиду Муссону – редактору OUP из Оксфорда, который еще в начале 2015 года направил ее проспект на отзыв четырем анонимным рецензентам, а затем отредактировал большинство глав. После ухода Дэвида на пенсию осенью 2015 года его дела принял нью-йоркский редактор OUP Скотт Пэррис, который оказал значительную помощь в редактировании книги. Благодарю Скотта за его терпение и доброжелательную поддержку финальных усилий по подготовке рукописи. Спасибо также и сотруднице OUP Кэтрин Волман, помогавшей в решении операционных и административных проблем при подготовке рукописи в печать. После ухода Скотта производством и изданием книги занимались редактор OUP Энн Диллинджер и старший редактор OUP Дэвид Первин, и я выражаю Энн и Дэвиду свою признательность.

Особенная благодарность – моему многолетнему административному ассистенту Нэнси Мур, которая помогала перевести в электронный вид цифровой и табличный материал и решала вопросы с правообладателями интеллектуальной собственности. Кроме того, она готовила к публикации полный текст рукописи.

В заключение хочу сказать, что для меня писательство – дело, требующее одиночества и полного сосредоточения. Как и во всех предыдущих случаях, я благодарен моей жене Рите за то, что она, особенно на протяжении трех последних лет, предоставляла мне время и пространство, необходимые для очередного интеллектуального подвига. Однако она вновь не позволила мне полностью забыть о том, что в мире есть и другие важные вещи: особенно это касается замечательного счастья стать дедушкой двух внуков и участия в раннем периоде их «становления». И мой личный вклад в эту книгу посвящается четырехлетнему Джасперу и полуторагодовалому Реми.

Уэбб МакКинни

Спасибо вам, Роберт и Филип, за просьбу участвовать вместе с вами в создании этой книги о НР. Все тридцать четыре года моей карьеры были связаны с НР, и помощь в написании этой книги стала для меня очень полезным способом и оглянуться на великие достижения этой компании в прошлом, и понять, с чем связаны ее трудности последних лет.

Хочу также поблагодарить моих многочисленных друзей и коллег по НР, которые согласились побеседовать с авторами этой книги. Ваша беспристрастность, доверительность и готовность открыто поделиться своим мнением (обычные для нашей совместной работы в НР) сыграли важную роль в том, что эта книга получилась настолько правдивой и интересной.

Хотя ни Билла, ни Дэйва уже нет с нами, я тем не менее обязан поблагодарить их обоих за созданную ими столь великую и столь сильно ориентированную на ценности компанию. Мне посчастливилось начать свою карьеру в НР еще в те времена, когда Билл и Дэйв принимали самое активное участие в ее деятельности, и работать под началом очень многих замечательных руководителей, которые прямо или косвенно были воспитанниками Билла и Дэйва. Спасибо также всем замечательным людям, с которыми я трудился в НР и у которых я столь многому научился. Для всех нас, тех, кто отработал в компании немало лет, «Метод НР» – часть действительности. Он стал нашим способом руководить и оставался с нами везде, где бы мы ни работали после НР. И именно поэтому Метод НР жив и здравствует во множестве компаний Силиконовой долины.

Как никому другому я благодарен моей жене Крис за терпеливые обсуждения всех аспектов этой книги на протяжении долгих лет, потребовавшихся для ее подготовки. Ее поддержка, которая вдохновляла и направляла меня, нашла свое отражение на страницах книги. Спасибо моим дочерям Меган и Саре, воспринявшим НР через меня и чьим мнением я очень дорожу. Я также хотел бы посвятить свою работу над этой книгой моим внукам Райэнн, Луке и Чарли (он на подходе), в надежде на то, что им посчастливится работать в выдающихся компаниях.

Филип Е. Меза

Эта книга соединяет в себе теоретические научные знания и реальные стратегические и управленческие практики. Мои соавторы – мэтры в этих областях. Работа над этой книгой вместе с Робертом и Уэббом была для меня весьма поучительной.

Наше сотрудничество с Робертом зародилось много лет назад с работы над курсом стратегии в Стэнфорде, который он давно и успешно вел совместно с Энди Гроувом. В интеллектуальном плане я очень многим обязан Энди, учившему меня не только стратегии, но и человеколюбию. И в процессе написания этой книги, и в своей работе консультанта я постоянно слышу глубокий баритон Энди, наставляющий думать глубже и упорнее и всегда подвергать сомнению любые оценки.

Силиконовая долина может показаться страной гигантов в силу того, что в ней соединяются таланты, деньги и сильнейшее желание изменить мир к лучшему. Иногда гиганты оказываются просто обычными людьми, вставшими на ходули. И обычно они быстро с них падают. Иногда это действительно гиганты. Такими гигантами были Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард. Конечно, они не были абсолютными образцами совершенства, но они создали компанию-долгожителя, десятилетиями создававшую новые ценности и вдохновлявшую на это других, в том числе Стива Джобса и Стива Возняка.

Не менее важно и то, что Билл и Дэйв учили и вдохновляли многих руководителей НР, участвовавших в подготовке материала для этой книги. Хочу поблагодарить их за то, что они поделились своими идеями с Робертом, Уэббом и мной.

Авторы создают книги, а семьи создают авторов, во всяком случае, меня создает моя семья. Я очень обязан моей жене Марджори, которая делает меня лучше. Я очень обязан моим родителям Эдварду и Грейс, которые были моими первыми вдохновителями, а также Роберту, Саре, Робби, Джулиане, Кэйтлин, Кристен, Скарлетт, Таре и Риду, каждый из которых по-своему повлиял на мою работу.

Введение

Изучение процесса становления корпорации как интеллектуальная одиссея

Роберт А. Бергельман

Полвека назад незаурядный ученый-экономист Джон Кеннет Гэлбрейт опубликовал книгу «Новое индустриальное общество» (1967)1, в которой он писал о неминуемом раздвоении способов хозяйствования в экономически развитых странах – как социалистических, так и капиталистических. Гэлбрейт считал, что часть экономики по-прежнему состоит из великого множества традиционных объектов предпринимательства, подчиняющихся законам рынка (и следовательно, являются основным объектом изучения экономической научной литературы), в то время как другую, неуклонно возрастающую ее часть формирует относительно небольшое (измеряемое сотнями) число очень крупных корпораций, представляющих собой новую «индустриальную систему». Деятельность этих корпораций может быть неподконтрольна рыночным законам, что становится возможным благодаря долгосрочному планированию, фокусу на технологические инновации, управлению спросом на товары и услуги, самостоятельному финансированию капитальных вложений и научных исследований и разработок (НИР) и развитию на основе реинвестирования прибылей.

Гэлбрейт обращал внимание на то, что с ростом этих гигантских корпораций связано развитие «техноструктуры» – «совокупности всех, кто обладает специальными знаниями, способностями или опытом, необходимыми для группового принятия решений. Именно она, а не менеджмент, является направляющей силой, или мозгом, предприятия». Следствием развития техноструктуры становится изменение роли управляющих – они не вырабатывают решения, а всего лишь формально одобряют их. В этой связи Гэлбрейт отмечал, что великие консолидаторы бизнеса конца девятнадцатого века (в том числе Рокфеллер, Морган, Дьюк, Гарриман, Гуггенхайм, Дьюрант, Дюпон, Крайслер, Хартфорд, Хилтон) могли совмещать контроль над капиталом с неоспоримым авторитетом в вопросах повседневной деятельности предприятия. Хотя к середине двадцатого века «сравнивать этих первопроходцев было уже не с кем. Имена их преемников в управлении бизнесом или ушли в историю, или были неизвестны вообще». В качестве сопутствующего эффекта происходящих изменений Гэлбрейт отмечал резкое снижение влияния акционеров на деятельность таких больших, сложно организованных и технологически продвинутых корпораций.

И все же тезисы «Нового индустриального общества», основанные на убедительном теоретическом синтезе отдельных взглядов на эволюцию промышленно развитых стран, оказались верными лишь отчасти.

Во-первых, как отмечали мы с Энди Гроувом^2, лишь девятнадцать из ста крупнейших американских компаний по состоянию на 1965 год остались в аналогичном перечне 2005 года. Другими словами, «свежий ветер созидательного разрушения» и относительно недавно выявленный фактор «прорывной технологии»3 не пощадили большинство самых известных американских корпораций, существовавших на момент написания «Нового индустриального общества». Другим неожиданным, но очевидным фактором, определившим выживание одних и исчезновение с горизонта множества других крупнейших корпораций, стало появление относительно мощных и активных сил в среде акционеров. Это позволило вывести на новый уровень «равновесие сил» (используя терминологию Гэлбрейта) в отношениях с занимающими прочные позиции управляющими корпораций^4.

Далее в своем анализе Гэлбрейт во многом опирался на поздний труд Шумпетера «Капитализм, социализм и демократия» (1942)5. В нем постулируется переход роли двигателя инноваций от отдельного предпринимателя к крупным корпорациям, нуждающимся в этой связи в максимально возможном контроле над рыночными неопределенностями, позволяющем принимать инновационные риски и устоять под напором созидательного разрушения. Однако Гэлбрейт не мог предвидеть того, что более ранняя работа Шумпетера «Теория экономического развития» (1911, 1934)6, в которой постулируется главенствующая роль отдельного предпринимателя в создании новых компаний, не утратит своей актуальности. Напротив, она вновь вышла на первый план в свете появления новой волны революционных инноваций в электронике (транзисторы, интегральные микросхемы, полупроводниковые ЗУ, микропроцессоры), вычислительной технике (аппаратные и программные средства), молекулярной биологии (генная технология, секвенирование генома) и в других областях (таких как мобильные коммуникации).

На самом деле за десятилетия, прошедшие с выхода в свет «Нового индустриального общества», в общественном сознании закрепилась целая плеяда имен новых руководителей-предпринимателей: Стив Джобс, Билл Гейтс, Роберт Нойс, Гордон Мур, Эндрю Гроув, Майкл Делл, Джефф Безос, Ларри Пейдж, Марк Бениофф и Марк Цукерберг – и это только самые известные из современных представителей ИТ-отрасли. Как и предсказывали в свое время Шумпетер и Гэлбрейт, эти предприниматели нового поколения создали огромные, сложно устроенные, технологически продвинутые и в основном самофинансируемые предприятия, обладающие значительными рыночными возможностями, в основе которых находится развитая техноструктура (которую теперь так уже не называют). И точно так же, как и в предыдущих поколениях капитанов индустрии, преемники этих знаменитых предпринимателей на директорских позициях обычно не пользуются такой же известностью и не вызывают столь же большой интерес у публики.

Я полагаю, что этот экскурс в историю будет полезен для того, чтобы уточнить представление о предполагаемом научном вкладе этой книги. С одной стороны, хотя современные деловые издания (и школы бизнеса) просто влюблены в предпринимательские стартапы в духе Силиконовой долины, в реальности материальное воздействие на глобальную промышленность оказывают лишь те стартапы (НР в 1939 году), которые смогли вырасти в огромные сложно устроенные предприятия (НР в 2016 году). Следовательно, подробное описание эволюции и развития «Hewlett-Packard» в этой книге предоставит дальнейшие эмпирические доказательства того, что развитие промышленных систем по-прежнему идет путем, который теоретически наметил Гэлбрейт. С другой стороны, эта книга использует научный инструментарий стратегического менеджмента и в этой связи может дополнительно осветить и подчеркнуть роль высшего руководства и гендиректоров компании в эволюции НР. Другими словами, научные выводы, представленные в «Становлении Hewlett-Packard», наглядно демонстрируют, что Гэлбрейт сильно недооценивал роль стратегического управления в лице гендиректора и высшего руководства.

Не уделяя внимания подробностям, можно сказать, что Билл Хьюлетт и Дэвид Паккард были одними из первых представителей нового вида предпринимателей из Силиконовой долины (до начала 1960-х годов это была в основном сельская местность с небольшим городком Пало-Альто, расположенным по соседству со Стэнфордским университетом, который, в свою очередь, находился на бывшей территории фермы сенатора Леланда Стэнфорда), чья основанная в конце 1930-х годов компания к началу 1960-х была еще относительно небольшой, чтобы попасть в состав промышленных гигантов, бывших объектом научного интереса Гэлбрейта при написании «Нового индустриального общества». Однако начиная с 1960-х годов НР выросла до гигантских размеров, создала новый, значительно менее иерархический тип техноструктуры, стала в максимальной степени полагаться на технологический прогресс, научилась управлять спросом на свою продукцию и финансировала свое развитие в большей степени самостоятельно. Следовательно, научное исследование целостного динамического процесса становления НР на протяжении семидесяти семи лет ее истории может способствовать углублению нашего понимания факторов, обусловливающих долголетие крупных сложно устроенных предприятий и их роль в высокоразвитой экономике наших дней. Кроме того, многие считают Билла Хьюлетта и Дэйва Паккарда отцами-основателями Силиконовой долины, и они по праву занимают свое место в ряду наиболее прославленных предпринимателей-руководителей из области высокотехнологичного производства. При этом научный инструментарий стратегического управления сделал возможным более четко продемонстрировать ключевую роль, которую сыграли гендиректора – преемники основателей компании и их значительный вклад в целостный процесс ее становления и, следовательно, обеспечения ее долголетия.

Эти предполагаемые научные результаты обусловили тот факт, что «Становление Hewlett-Packard», по сути, представляет собой две книги под одной обложкой. Первая представляет описание теоретических основ и принципов, использованных для анализа информации (Часть I), и изложение существенных выводов относительно роли стратегического руководства в становлении компании (Часть III). Вторая освещает различные подходы гендиректоров компании к целостному процессу становления компании с позиций используемых теоретических основ и принципов (Часть II).

Оставшаяся часть введения будет посвящена краткому пересказу долгой истории создания «Становления Hewlett-Packard», с момента зарождения идеи до ее полной реализации.

Первая идея написания книги о НР относится к 2004 году. Вместе с моим научным сотрудником Филипом Меза мы выполнили несколько ситуационных исследований и провели ряд интервью с тогдашним гендиректором НР Карли Фиорина и другими руководителями высшего уровня, и я подумывал о том, чтобы объединить эти материалы в книгу под предварительным названием «Обновление НР». Пока я размышлял, как следует продвигаться в этом направлении, на смену Карли Фиорина пришел Марк Херд, назначенный на должность гендиректора НР в начале 2005 года. В период между 2005 и 2010 годом Херд ежегодно выступал в Стэнфордском университете в качестве гостя шестинедельных курсов повышения квалификации для высших руководителей, которые я тогда возглавлял. Это позволило накопить огромное количество информации о стратегических вызовах, стоявших в то время перед НР, и о том, как новый гендиректор с ними работает. Примерно в это же время Филип ушел из университета, а я занялся несколькими новыми исследовательскими проектами с Энди Гроувом, моим тогдашним коллегой по преподаванию в Стэнфорде. В результате работа над книгой о НР была заморожена.

Когда в 2010 году на смену Марку Херду пришел Лео Апотекер, мы с Филипом снова стали задумываться о том, чтобы возобновить работу над книгой о НР. На этот раз мы решили подойти к этой работе по-новому: сосредоточиться на том, как каждый из руководителей НР, начиная с Дэйва Паккарда и Билла Хьюлетта, решал задачи стратегического руководства в быстро меняющейся индустрии обработки информации. Для того чтобы иметь больше возможностей для общения с многими бывшими руководителями НР и лучше понимать стратегические вызовы, стоявшие перед гендиректорами компании в прошлом, мы пригласили в соавторы своего исследования Уэбба МакКинни. В течение многих лет он проработал в высшем руководящем звене НР и был одним из главных действующих лиц и участником подготовки практических аналитических разборов, которые мы разрабатывали на материале сделки слияния НР и Compaq. Уэбб согласился, и это дало возможность провести в 2010–2013 годах серию интервью с многими высокопоставленными сотрудниками НР, работавшими под руководством Дэйва Паккарда, Билла Хьюлетта, Джона Янга и его преемника Лью Платта, а также и самим бывшим гендиректором Джоном Янгом и вновь с Карли Фиорина. В свою очередь, я смог организовать интервью с Марком Хердом и Лео Апотекером, а в начале 2015 года – с Мег Уитман, сменившей Апотекера на посту гендиректора НР в сентябре 2011 года. (Мег Уитман выступала в Стэнфордском университете в качестве гостя шестинедельных курсов повышения квалификации для высших руководителей в 2014 году).

С 2010 по начало 2012 года нам – Уэббу, Филипу и мне – удалось собрать богатый и насыщенный информационный материал. Мы испробовали несколько вариантов схем предварительного концептуального оформления наших выводов, однако все они оказались не слишком пригодными для дальнейшей разработки. В итоге к началу 2012 года я все еще не имел ясного и законченного представления о том, что будет представлять собой книга на основе собранного материала и в чем будет ее отличие от других книг о НР, в особенности от прекрасной и подробной работы Чарлза Х. Хауза и Рэймонда Л. Прайса «Феномен НР: инновации и трансформации бизнеса» (2009). Кстати, благодаря изучению книги Хауза и Прайса я обнаружил для себя важнейшие «Три принципа успеха НР», которые сформулировал Дэйв Паккард в своем выступлении перед руководством компании перед завершением своей карьеры^7.

Уэбб МакКинни рассказывал и о другой речи Дэйва Паккарда. В своем последнем обращении к компании незадолго до кончины он цитировал стихотворение Оливера Уэнделла Холмса-старшего под названием «Шедевр мастера, или Чудесный фаэтон»8. В стихотворении рассказывается о том, как вымышленный мастер старается сделать конную повозку (фаэтон) «настолько умно», чтобы она могла прослужить ровно сто лет. И в день своего столетия, в точном соответствии с планом, фаэтон разваливается на мелкие кусочки. Тогда многие не поняли значение и проницательность поэтических строк, процитированных Паккардом. Однако эта история позволила мне провести параллель с моими предыдущими научными работами, где описывались ситуации с ловушками, в которые могут попадать компании, ставшие заложницами собственного стратегического успеха и доминирующие в определенной товарно-рыночной среде, из которой им очень трудно вырваться^9. Я понял, что пока этого с НР не случалось. Хотя три принципа успеха, сформулированные Паккардом, и метафора с фаэтоном были полезны для оценки значения вклада, который привносил в НР каждый из ее гендиректоров, хотя этого было недостаточно, чтобы сформулировать свежий теоретический посыл, определяющий потенциал научного значения книги.

Помогла счастливая случайность. Выздоравливая после незначительного заболевания в начале 2012 года, я вдруг сообразил, что собранная информация об эволюции НР может быть синтезирована в виде представления о компании, «созданной для изменений», а исследования деятельности сменявших друг друга гендиректоров могут служить примерами роли стратегического руководства в феномене «становления корпорации»10. На эту мысль меня натолкнули исследования физика Ильи Пригожина, предполагающие смещение фокуса с явления «состояния» к явлению «превращения»11. Научные труды Пригожина оказали большое влияние на мои ранние работы по созданию теоретических основ, позволяющих объединить корпоративное предпринимательство и стратегическое управление^12. В 2009 году, во время моего пребывания в Кембриджском университете в качестве приглашенного преподавателя, я вновь вернулся к изучению трудов Пригожина, на сей раз занимаясь этим еще более основательно^13. В процессе работы над данным материалом я обнаружил, что и другие ученые стали использовать труды Пригожина для изучения представлений об организационных перевоплощениях^14.

В течение 2013–2014 гг. я разработал концептуальную основу увязки стратегического лидерства гендиректора с феноменом корпоративных изменений. Для этого потребовалось применить некоторые из ранее созданных теоретических понятий ключевых задач стратегического руководства^15, а также разработать несколько новых, позволяющих исследовать четыре ключевых аспекта воплощения возможностей стратегического лидерства гендиректором компании. В первой и второй главах Части I представлены результаты моей работы по созданию концептуальных основ этой книги.

Эти концептуальные основы были использованы для реструктурирования глав книги. После того, как структура глав была заново сформирована, мы с Уэббом и Филипом использовали имеющуюся у нас информацию для того, чтобы документировать воплощение каждым из гендиректоров НР ключевых стратегических задач соответствующего периода. Написание этих глав потребовало многократных переработок. Окончательные версии представлены в Части II (главы 3–8).

Катастрофа едва не произошла в октябре 2014 года, когда гендиректор Мег Уитман объявила о своем одобренном советом директоров решении разделить компанию на две. Как столь радикальное сокращение размеров может сочетаться с процессом дальнейшего становления и развития корпорации? Серьезная теоретическая проблема была налицо.

К счастью, вновь помогла счастливая случайность. Стремление избежать потенциальной угрозы отставания от жизни натолкнуло меня на мысль о том, что такая теоретическая проблема может быть разрешена путем возврата к рудиментарно сформулированной идее моей курсовой работы, написанной более полувека назад на тему «оптимального размера фирмы»16. Вдохновившись идеями Гэлбрейта о «Новом индустриальном обществе», я покопался в анализе адаптации организационных структур крупных американских компаний к задачам оппортунистических диверсификационных стратегий, который выполнил Альфред Чендлер, работах Эдит Пенроуз на тему внутрифирменного предпринимательского импульса к развитию и основах анализа корпоративных стратегий Игоря Ансоффа^17. Усвоение этих новаторских взглядов привело меня к пониманию того, что размер фирмы в любой момент времени можно рассматривать в качестве побочного результата траектории ее роста и что даже если оптимальный размер фирмы и может быть определен для какого-то конкретного временного периода, то в силу постоянно изменяющихся внешних и внутренних условий он, вероятнее всего, будет представлять собой всего лишь кратковременный оптимум. Это заставило меня предположить, что лучшим подходом к вопросу размера фирмы будет концентрация усилий высшего руководства на максимальном соответствии между стратегией и структурой в процессе развития, что, в свою очередь, позволит достичь оптимального размера в качестве побочного результата. На этом я и остановился в 1969 году.

Более чем четыре десятилетия спустя оказалось, что эта мысль оказалась уместной для теоретического обоснования «Становления Hewlett-Packard». Вдумавшись в стратегическое решение Уитман о разделении HP на две компании, я понял, что траектория развития любой фирмы не обязательно должна постоянно стремиться вверх. На самом деле в какой-то момент может оказаться стратегически разумным изменить корпоративную стратегию и структуру, чтобы уменьшить размеры фирмы и придать ее развитию новую, более адаптивную траекторию. Работа над выводами, следующими из этой идеи, закончилась созданием теоретического обоснования, помогающего определить условия, при которых высшее руководство может принять решение о выделении части бизнесов из корпоративного портфеля и уменьшить таким образом размеры компании. Двумя главными определяющими факторами этого обоснования являются (1) изменения в комплементарности бизнесов во внешней среде и (2) внутренние изменения в бизнесе. Это заставило частично переработать первую и вторую главы книги и использовать новые теоретические подходы в главе 9. В последней они потребовались для объяснения, почему решение Уитман о разделении компании согласуется с непрерывным процессом становления НР и почему в 2014 году это решение понравилось подавляющему большинству инвесторов, в то время как в 2011 году такая перспектива их не порадовала^18.

После разрешения теоретической проблемы, возникшей в связи с решением о разделении НР, в последней главе книги мы резюмируем основные научные выводы, касающиеся (1) парадокса целостного процесса корпоративного становления и определяющих его условий; (2) роли различных подходов к стратегическому управлению каждого из гендиректоров компании в целостном процессе ее становления; (3) экзистенциально обоснованном эмпатическом подходе к изложению материала книги в связи с необходимостью рассмотрения деятельности всех сменявших друг друга гендиректоров; (4) критически важной роли, которую играли эти гендиректора в использовании наследия компании для ее движения к будущему. Эти выводы могут использоваться в различных сочетаниях, что позволяет создавать эволюционирующую теоретическую основу роли стратегического руководства в процессе становления корпорации. В Части III книги рассматриваются эти обобщенные концепции и их значение для стратегического лидерства.

Можно считать, что все хорошо, что хорошо кончается. И тем не менее следует признать, что идеи о роли стратегического руководства в становлении корпорации, представленные в этой книге, есть не более чем то, что Стюарт Файерстайн, говоря о роли «неудачи» в науке, называет «серией промежуточных выводов, которые последовательно подводят нас все ближе и ближе к истине, которая может навсегда остаться не полностью открытой»19. Подобно Файерстайну я надеюсь, что эти идеи могут послужить полезной основой для дальнейших научных изысканий, даже если окажется, что они в большей степени ошибочны, а не верны.

Часть I

Становление корпорации как целостный процесс стратегического руководства

Роберт А. Бергельман

«Становление есть процесс инкорпорирования ранних стадий в позднейшие, а в случаях, когда это невозможно, – разрешение противоречий между ранними и поздними стадиями в максимально возможной степени».

Гордон У. Олпорт, «Становление», 1955

Глава 1

Становление корпорации и стратегическое руководство

Мысленный эксперимент

Представим себе, что Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард вернулись из загробного мира и зашли проведать две новые компании, носящие их имена: HP Inc. и Hewlett-Packard Enterprise. Что они подумают об эволюции, происходившей с НР, и о том, что стало с ней после их ухода?

Вполне вероятно, что основатели с трудом узнают свое детище в виде двух новых компаний. Хотя бы потому, что они больше не занимаются контрольно-измерительными приборами (КИП) – прямыми потомками продукции, которую два предприимчивых инженера разрабатывали и производили в том самом знаменитом гараже. Эти активы были выделены из НР еще в 1999 году и принадлежат публичной компании под названием Agilent, которая, в свою очередь, избавилась от некоторых из них в 2014 году (в частности, именно от производства КИП, с которого начинали основатели в своем гараже), чтобы в большей степени сосредоточиться на медико-биологических разработках. Хьюлетт и Паккард могли бы спросить, почему руководство корпорации предпочло не зарабатывать на высокотехнологичном бизнесе КИП, который доминировал в своих сегментах рынка при более высокой рентабельности инвестиций, чем в большинстве других областей деятельности НР^1.

Наверное, основатели компании порадовались бы тому, что гигантский размер бизнеса НР (до 2015 года) остался в прошлом и теперь разделен между двумя новыми компаниями. Возможно, их несколько разочаровало бы то, что ориентированная на потребителя новая компания HP Inc. позиционируется в большей степени как товаропроизводитель, но наряду с тем и воодушевило то, что руководство намерено придать новый импульс инновационным процессам. Наверняка их впечатлило бы также стремление ориентированной на корпоративного потребителя новой компании Hewlett-Packard Enterprise войти в число ведущих игроков в новой области – «облачных» вычислениях.

Вполне уместно было бы вообразить, как основатели, желающие получить представление о культуре новых компаний НР, совершают привычный для них «обход» офисов и производств по всему миру. Возможно, они были бы огорчены, обнаружив, что чисто экономические подходы, привнесенные извне новыми руководителями и/или заимствованные из приобретенных бизнесов, во многом вытеснили отношения, новаторский дух и ценности, характерные для «старой» НР, и что корпоративная культура солидарности и меритократии, которую они пестовали десятилетиями, слишком часто уступает место оппортунизму и карьеризму. Хьюлетт и Паккард наверняка задались бы вопросом, что они сделали бы по-другому ради сохранения большего числа корпоративных ценностей созданной ими компании. Листая годовые отчеты НР и пресс-релизы, они, возможно, задумались о своем выборе членов совета директоров и о том, какое влияние оказали эти люди на корпоративную культуру и ценности компании. Они, наверное, задались бы вопросом и о том, что надо было делать иначе, чтобы не ставить компанию перед необходимостью искать гендиректора на стороне четыре раза подряд.

Тем не менее, будучи опытными бизнесменами и серьезными инженерами, Хьюлетт и Паккард скорее всего были бы рады тому, что основанный ими бизнес продолжает существовать в виде двух новых независимых компаний. Более того, им наверняка польстило бы то, что, несмотря на недостаточные показатели роста, эти две новые компании остаются прибыльными, по-прежнему привлекают лучших специалистов, фундаментом их деятельности по-прежнему являются исключительно сильные технологические компетенции и человеческий капитал, а в Силиконовой долине многие продолжают считать, что они останутся великими компаниями и впредь.

Наверное, основатели согласились бы с тем, что их мысли и чувства по поводу некогда принадлежавшей им компании на самом деле не столь важны. Ведь действительно важно то, что многолетнюю историю НР продолжают две новые компании, которые неизменно предлагают своим сотрудникам престижную работу, являются источником инноваций и делают свою страну и мир лучше. Этих людей всегда отличал научный и технический образ мысли, и в свои райские кущи они вернулись бы с новой пищей для размышлений о том, какие силы движут эволюцией компаний-долгожителей и заставляют их принимать новые, непредвиденные для своих основателей, формы, и с новыми представлениями о том, что делает подобные компании великими.

Воображаемый визит Хьюлетта и Паккарда в свою долговечную компанию приводит нас к рассмотрению нескольких вопросов, которыми наверняка задались бы и они. Почему одни компании выживают на протяжении длительных периодов времени, а другие нет? Что заставляет считать некоторые из давно существующих компаний великими и что на самом деле означает это «величие»? Какую роль играют стратегия и культура в существовании компании на протяжении многих десятилетий под руководством ряда сменяющих друг друга гендиректоров? Как высшее руководство компаний-долгожителей поддерживает стратегический баланс в распределении ресурсов между существующими направлениями бизнеса и созданием новых? Как совет директоров помогает топ-менеджерам в обеспечении будущего компании? И, в свете последних событий с НР, когда становится стратегически оправданным разделить бизнес на несколько компаний меньших размеров ради сохранения его на долгие годы вперед?

Корпорации-долгожители и величие

Лишь немногие компании остаются независимыми на протяжении очень длительных периодов времени. В 2013 году в списке ста крупнейших американских промышленных компаний, публикуемом журналом Fortune, оставалась лишь двадцать одна из компаний, входивших в него в 1983 году, когда в это элитарное сообщество впервые попала НР. Остальные были куплены, упали в относительных размерах или прекратили существование. Но это не относилось к НР, которая продолжала расти.

Это показано на рисунке 1.1.

Рисунок 1.1

Продвижение НР в рейтинге Fortune 100 в период между 1983 и 2013 гг.

Источник: Подготовлено Р. А. Бергельманом и Ф.Е. Меза

Быстрые темпы смены участников списка Fortune 100 свидетельствуют о высокой динамичности внешней среды, в которой функционирует подавляющее большинство крупных корпораций. Жить в таком мире непросто, и в первую очередь это относится к высокотехнологичным компаниям. Высокую динамику среды обусловливают участники рынка – иногда действующие, но чаще новички, в одночасье меняющие правила игры. Установленные явным или неявным образом, эти правила игры остаются незыблемыми в течение периодов времени, достаточных для того, чтобы ведущие компании заняли удобные позиции и начали воплощать свои стратегии до тех пор, пока все в очередной раз не станет вверх дном^2.

Молниеносные перемены в рейтинге Fortune 100 наглядно демонстрируют, насколько короткой может оказаться жизнь даже очень крупных компаний. С религиозными, политическими и образовательными институтами все обстоит иначе: в их основе часто лежат вневременные ценности, а деятельность поддерживается сменяющими друг друга поколениями приверженцев, которые из рациональных и эмоциональных побуждений желают, чтобы она продолжалась и после их собственного ухода в небытие. То же справедливо и для многих семейных компаний^3. В то же время долговечность корпорации как таковая, скорее всего, не входит в число приоритетов современных публичных компаний, фокусирующихся на максимизации стоимости акционерного капитала. Это особенно заметно в нашу эпоху глобальной конкуренции, скоротечности корпоративных взаимоотношений и чисто экономического характера взаимодействия нанимателей и работников, при котором взаимная лояльность почти не принимается в расчет^4. (Заметим, однако, что в финансовой науке обсуждается идея поощрения долгосрочных инвестиций в капитал дополнительными пакетами акций «за лояльность». Предполагается, что это умерит интерес инвесторов в получении быстрых финансовых результатов, ведущий к недоинвестированности корпораций)5.

Если долголетие корпорации является в принципе труднодостижимым, то как быть с ее продолжительным «величием»? Бестселлер «От хорошего к великому» определяет, что «великими» являются одиннадцать компаний, цена на акции которых в течение пятнадцати лет после некоей серьезной трансформации минимум в три раза превышала среднюю цену по рынку^6. В книге делается вывод о том, что столь продолжительное величие зависит от определенного стиля руководства. Однако, судя по всему, корпоративное величие – понятие настолько же эфемерное, как и корпоративное долголетие. К 2007 году оставались великими только три из одиннадцати компаний, о которых рассказывалось в «От хорошего к великому». Восемь других либо перестали существовать как самостоятельные организации, либо показывали далекие от величия результаты^7, что вполне соотносится с фактом везения, выпадающего некоторым компаниям на протяжении долгого времени^8. Но даже по тем компаниям, которые можно отнести к великим на основе статистического анализа устойчивых и высоких результатов, возникает вопрос о том, что лежит в основе их успеха: выдающиеся способности или удачно использованное кумулятивное преимущество (например, возрастающая отдача от признания продукта или сетевой эффект), способное создавать нелинейную стратегическую динамику, в условиях которой победитель получает все^9.

В этой связи возникает вопрос о том, что же в действительности означает «величие». В конечном счете понятие величия всегда будет субъективным, поскольку объективные величины, используемые для его демонстрации, выбираются произвольно. Вероятно, корпоративное величие следует всегда оценивать с точки зрения результатов компании по целому ряду параметров, таких как стоимость акций, рыночная доля, рентабельность, удовлетворенность потребителей и сотрудников и тому подобных других, в сравнении с результатами наиболее успешных сопоставимых конкурентов. Компания живет лишь пока она способна удовлетворять своих потребителей и создавать, таким образом, ресурсы, необходимые для продолжения деятельности, и может оставаться независимой лишь только если этого хочет большинство ее акционеров.

Кроме того, величие компании некоторым образом похоже на оптимальный размер фирмы в том смысле, что это в принципе статический показатель для строго определенного момента времени. Он эфемерен, поскольку статистические данные предполагают, что своего величия может лишиться любая фирма (как достаточно часто и происходит в действительности). Таким образом, возможно, будет полезнее смотреть на корпоративное величие так же, как на оптимальный размер фирмы, то есть как на побочный результат некоего динамического процесса^10. Аналогичным образом корпоративное величие можно считать побочным результатом неуклонных стратегических усилий компании, направленных на то, чтобы оставаться, по удачному выражению гендиректора Microsoft Сатьи Наделла, релевантной своим потребителям и инвесторам^11. Релевантность потребителям и акционерам можно считать обязательным и достаточным условием корпоративного долголетия.

Исходя из сказанного выше, в этой книге под величием мы подразумеваем способность компании к постоянным трансформациям с целью оставаться релевантной. Эта релевантность нужна, чтобы иметь возможность производить фундаментальные ценности для изменчивой потребительской среды, что в свою очередь означает возможность создания стоимости, достаточной для того, чтобы акционеры были согласны и впредь поддерживать независимость компании. Позже в этой главе мы ознакомимся с тем, насколько глубоко этот стратегический императив был усвоен Дэйвом Паккардом.

Типология создания компании

Работу по созданию компании можно описывать в двух измерениях. Одно касается первоначальной цели ее основателей: создание предприятия может служить решению краткосрочных функциональных задач (в основном связанных с достижением финансовых целей собственников и первых наемных сотрудников) или долгосрочных институционных (в основном связанных с построением долгоживущей компании). Здесь важно заметить, что первоначальный замысел создателя с течением времени может претерпевать изменения. Так, разумно предположить, что большинство основателей предприятий питают серьезные надежды на то, что они создают компанию надолго, но в конечном итоге выходят из бизнеса просто потому, что он получился не таким, каким они хотели бы его видеть^12. Второе измерение касается способности к адаптации: предприятие может либо относительно быстро погибнуть, прекратив сопротивление вызовам внешней среды, либо работать на опережение этих вызовов (оставаться релевантным) и существовать в течение долгого времени. Это показано на рисунке 1.2.

Рисунок 1.2

Возможная типология создания компаний.

Источник: Подготовлено Р. А. Бергельманом

На рисунке 1.2 показаны четыре типичных случая создания компании. Неудавшиеся компании – предприятия, созданные для достижения функциональных целей (или превратившиеся в таковые), но обладающие низкими способностями к адаптации. В эту категорию, к несчастью, попадает подавляющее большинство компаний, начинающих свою деятельность «с нуля». Короткоживущие компании – предприятия, созданные для достижения функциональных целей, но обладающие достаточно высокими способностями к адаптации, чтобы просуществовать достаточно долго и обеспечить основателям и инвесторам успешный выход из бизнеса. Недавним примером такой компании служит Instagram – стартап с тринадцатью сотрудниками, проданный в 2011 году Facebook за 1 миллиард долларов^13. Компании на продажу создаются с институционными целями, но с течением времени теряют способности к адаптации, необходимые для обеспечения своей независимости, и с течением времени продаются новым владельцам (или банкротятся или ликвидируются). Важным примером такого случая остается продажа компании Compaq новому владельцу – НР. Долгоживущие компании создаются с институционными целями и способны постоянно развивать свои способности к адаптации, необходимые для поддержания статуса обособленных экономических организаций в течение долгого времени, иногда сотен лет^14. Такие долгоживущие компании могут многократно трансформироваться в целях приспособления к изменчивой окружающей среде и часто поглощают короткоживущие компании и компании на продажу, что расширяет их поле возможностей для роста и развития и повышает живучесть. В этой книге исследуется феномен долгоживущей компании и процесс ее «корпоративного становления».

Наша книга рассматривает процесс становления НР. К 2016 году НР просуществовала в качестве независимой организации семьдесят семь лет и смогла поглотить такую значительную компанию, как Compaq, в свое время присоединившую к себе ряд крупных игроков в лице Tandem Computers, DEC и EDS. Кроме того, к 2015 году НР осуществила шесть корпоративных трансформаций и в 2016^15 году уже работала над седьмой, поистине судьбоносной.

Динамика среды и становление корпорации

Изучение истории компании подразумевает понимание постоянств, непредвиденных обстоятельств и изменений во внешней и внутренней среде.

Постоянства представляют собой долговременные паттерны^16, а непредвиденные обстоятельства, напротив, не формируют паттерны. Внешние постоянства (например, технологические принципы, регулирующие нормативные акты) наряду с внутренними (напр., влияние ценностей и подходов основателей после их отхода от дел, неразрешенные проблемы, доставшиеся новому гендиректору от старого) существуют вне зависимости от срока полномочий гендиректоров, сменяющих друг друга в процессе эволюции фирмы. Непредвиденные обстоятельства, то есть неожиданные счастливые или несчастливые события, неизбежно случаются в течение срока полномочий любого гендиректора.

Среда, в которой должен работать стратегический лидер, формируется внешними и внутренними силами. Среда не является причиной событий, но определяет их последствия – например, поскользнувшись на тропинке в поле, можно получить ушиб или перелом конечности, а поскользнувшись на тропе в скалах, можно погибнуть^17. Историк и государственный деятель Генри Киссинджер мудро заметил:

«Лидеры не могут создавать среду, в которой они работают. Их выдающийся вклад состоит в том, чтобы действовать на пределе возможного для данной ситуации. Если они выходят за эти пределы, их постигает крах; если они делают недостаточно, их политика стагнирует. Умелыми действиями они могут создать новую систему отношений, которая сохранится в течение целого исторического периода, поскольку все ее участники будут в этом заинтересованы»18.

Высказывание Киссинджера относительно среды можно понимать как обязанность лидера работать в определенной среде, не допуская возможности ее изменения, но эта интерпретация будет, безусловно, слишком узкой^19. Вместе с тем лидеры обязаны принимать во внимание и работать с внутренними и внешними составляющими среды. Однако как только лидер предпринимает стратегическое действие, изменяющее среду, последствия этого, по общему мнению, не могут быть предусмотрены в полном объеме^20.

Одним из важных следствий большого значения среды является то, что стратегическому лидеру необходимо уметь работать в неструктурированных или в лучшем случае плохо структурированных ситуациях^21. В корпоративной среде царит путаница: ключевые руководители часто предпринимают не до конца выверенные стратегические действия; самый грозный конкурент компании может быть неочевиден; игроки любого рынка могут совершать самые разнообразные стратегические ходы; результаты взаимодействия отраслевых конкурентов не всегда предсказуемы. Поэтому работа стратегического лидера в больших, сложно устроенных организациях происходит в условиях относительного беспорядка, и ее трудно описать в рамках относительно простых аналитических моделей.

Изменения во внутренней и внешней среде – удобные вехи для изучения роли стратегического руководства в процессе эволюции компании. Перемены могут быть неявными и трудноразличимыми в момент, когда они происходят, или, наоборот, ярко очевидными. Обычно они бывают следствием изменений в правилах игры для среды, в которой работает фирма. Есть несколько различных типов правил, формирующих динамику среды в долгосрочной перспективе.

Основу нормативных правил составляют законы, культурные нормы, этика и административные принципы. К таковым можно отнести, скажем, правило «добросовестного использования», которому подчиняется копирование и распространение объектов авторского права (например, музыкальных произведений) потребителями. Технологические правила основаны на наличии технических возможностей на данный момент времени. Здесь можно привести пример того, как существование Интернета и наличие широкополосной сети позволило стартапу Napster распространять электронные музыкальные файлы, тем самым склоняя потребителей к нарушению правила добросовестного использования. Экономические правила формируют основу бизнес-моделей, применяемых в отрасли. Например, можно посмотреть, как с появлением концепции «программное обеспечение как услуга» (SaaS) меняется бизнес-модель производителей программного обеспечения для предприятий SAP AG и Oracle. Экономические правила обычно влияют и на силу переговорных позиций разных игроков отрасли, что часто находит свое отражение в контрактах. Когнитивные правила представляют собой общепринятые суждения о важнейших факторах успеха, с которыми согласны руководители предприятий определенной отрасли. Примером могут служить факторы успеха, с которыми считались руководители крупнейших американских автомобильных компаний до тех пор, пока на рынок не пришла Toyota с совершенно новой стратегией производства и отношений с поставщиками^22. Инновации, будучи мощным фактором эволюционных изменений среды, подразумевают частичное или полное изменение правил и оказывают большое влияние (позитивное или негативное) на стратегические позиции и отличительные компетенции различных участников рынка.

Изменения среды, происходящие в течение срока полномочий гендиректора, являются для него стратегическими вызовами: позитивные изменения предоставляют возможности, которые следует использовать, а негативные – угрозы, которые следует нейтрализовать. Рассматривающим воздействие прошлых изменений среды ученым будет полезно проследить цепочку событий до момента существенной смены контекста и поискать изменения в правилах, которые повлекли за собой эту смену. Чтобы спрогнозировать, как ожидаемые изменения скажутся на внешней и внутренней среде компаний, ученые могут воспользоваться методом «горизонта критического события». Это обоснованная оценка времени, которое обычно требуется для совершения события и оценки его последствий (например, время, необходимое для разработки и вывода на рынок нового товара или услуги). Таким образом можно получить прогноз времени ожидаемого изменения^23.

В этой книге исторические сведения, собранные за многие годы исследований и личных бесед с более чем шестьюдесятью бывшими и действующими руководителями НР (в том числе со всеми ныне живущими гендиректорами НР), объединены с обоснованными научно-теоретическими положениями. Индуктивный метод, использующий богатый материал полевых исследований в сочетании с давно известными и новыми теоретическими положениями и концепциями, позволил сделать исключительно глубокие выводы о том, как и почему выжила НР, которая большую часть времени была намного успешнее своих конкурентов, несмотря на существенные изменения среды.

Новизна и отличительный подход этой книги состоят в фокусе на стратегическом руководстве, которое осуществляла плеяда гендиректоров НР, благодаря которому компания оставалась неподвластной динамике среды и выживала, демонстрируя целесообразные результаты даже в самые трудные для экономики времена. Способность оставаться неподвластной динамике внешней и внутренней среды и релевантной своим акционерам определяет способность компании к «становлению»: бесконечному эволюционному процессу, для которого не существует предварительного телеологического видения и который разворачивается в виде серии эпох и трансформаций на протяжении всего периода существования компании. Исследование процесса корпоративного становления подразумевает изучение вопроса о том, как корпоративное стратегическое руководство делает возможным плавный переход от старого к новому, в том числе управляя конфликтами между старым и новым в процессе эволюции компании^24.

Становление корпорации и стратегическое руководство

В своей книге мы намерены показать, что непрерывный процесс становления НР определялся эффективностью стратегического руководства компанией на протяжении всей ее истории. В результате эффективного стратегического руководства компания продолжает самостоятельно определять свою судьбу^25; это значит, что она может способствовать фундаментальным положительным изменениям в жизни потребителей, что становится основой создания акционерной стоимости, достаточной для того, чтобы компания оставалась независимой в долгосрочной перспективе.

В стратегическое руководство вовлечены управленцы на всех уровнях организации

Хотя в этой книге основное внимание уделено вкладу, который вносили в процесс становления НР ее основатели и гендиректора, в стратегическое руководство в таких крупных, сформировавшихся организациях вовлечены ключевые управленцы всей компании^26. Так, в своем подробном рассказе об истории НР до начала 2009 года Хауз и Прайс перечисляют несколько сотен имен старших управленцев компании, сделавших существенный вклад в развитие компании^27.

Генеральный директор крупнейшей в мире пивоваренной компании AB-Inbev Карлос Брито указывает, что компаниям необходимо, чтобы в любой данный момент времени около 65 процентов их работников считали себя «знаменосцами», персонально ответственными за то, что бизнес продолжает существовать. Эту основу коллектива сплачивают примерно 15 процентов сотрудников, составляющих «ответственное руководство», помогающее компании оставаться релевантной изменениям в окружающей среде^28. В свою очередь, стремление и мотивация к сохранению релевантности, долголетия и величия компании возрастают, когда, как говорит управляющий директор компании-производителя предметов роскоши LVMH Антонио Беллони, ответственные руководители видят себя хранителями неподвластных времени брендов: «Мы являемся сторожами этого храма лишь относительно недолгое или краткое время по сравнению со сроком жизни этих брендов»29.

Заменив слово «бренд» на НР и изучая ответственное руководство компании, можно увидеть то же стремление и мотивацию к сохранению ее релевантности, долголетия и величия^30. Бывший директор по стратегии НР Билл Браунелл делает в этой связи интересное замечание: по его опыту, «группа ответственных руководителей не вполне точно соответствует иерархическому устройству компании. Скорее, это группа заслуженных руководителей, которых объединяет неравнодушное отношение к компании и одновременный карьерный рост. У них есть своего рода «социальная спайка», они играют ключевые роли (чаще в большей степени общеуправленческого характера) и они являются передовым отрядом гендиректора, направляющего компанию вперед»31.

Стратегическое руководство использует существующие возможности и создает новые

Чтобы быть эффективным в долгосрочной перспективе, стратегическое руководство компании должно использовать существующие возможности развития бизнеса в его обычной среде. Для этого высшее руководство организует нисходящий стратегический процесс, в котором действия ответственных руководителей на нижерасположенных уровнях организации (требующие использования значительной части ключевого ресурса компании) согласуются с общей стратегией компании, направленной на достижение четко сформулированных целей развития. Здесь мы называем это обусловленным стратегическим процессом, в котором стратегические действия согласуются с корпоративной стратегией, направленной на реализацию возможности роста. Выражаясь иначе, стратегическое руководство в обусловленном процессе направлено на достижение точного соответствия продукта компании требованиям знакомой ей рыночной среды. Энди Гроув из Intel называл эту задачу стратегического руководства «векторизацией» организации. Однако стратегические векторы содержат риск превращения импульса в инерцию и часто порождают избыточный синхронизм с привычной средой^32. Компания в определенном смысле привязывает себя к отдельной избранной ею области, особенно если она достигла в ней выдающихся успехов, как это происходило, например, с Intel и Microsoft в производстве ПК. Кроме того, существенные возможности роста в знакомых областях обычно постепенно уменьшаются (например, снижение доли ПК относительно планшетных компьютеров) или даже исчезают полностью (например, мини-компьютеры, химическая фотография, телефаксы).

К счастью, компании обычно располагают источником предприимчивых сотрудников, которые стараются создавать новые возможности для развития бизнеса в совершенно новых областях. Обычно этот процесс происходит по восходящей. Здесь мы называем это самостоятельным стратегическим процессом^33. В рамках самостоятельного стратегического процесса компания занимается новыми направлениями, которые не предусмотрены существующей корпоративной стратегией, относятся к новым сегментам рыночной среды и зачастую появляются в результате неожиданного новаторского применения или расширения существующих уникальных компетенций ее предприимчивыми сотрудниками. Самостоятельные стратегические инициативы могут дополнять существующие бизнесы компании или служить ранним оповещением о появлении потенциальных замен, например, «инновационных технологий»34. Чтобы поддерживать самостоятельный стратегический процесс и стимулировать инициативы, не относящиеся к текущей основной деятельности, компании используют самые разнообразные способы, такие, как знаменитое «Правило 15 процентов» в 3М и «один день в неделю» в Google. Бывший директор по стратегии НР Билл Браунелл говорит, что в НР Labs (научно-исследовательском подразделении корпорации) для этих целей существовал «бюджет развития» для нескольких тематических направлений^35.

Вместе с тем самостоятельные стратегические инициативы ставят стратегическое руководство перед вызовами, отличными от вызовов обусловленных стратегических инициатив. Часто такие инициативы принимают формат проектов, рассеянных по нескольким частям организации, и нуждаются в сведении воедино, чтобы создать новое, достаточно крупное направление бизнеса, соответствующее корпоративному видению (здесь будут приведены три важных примера из практики НР)36. Интеграция и масштабирование должны проводиться представителями высшего руководства компании, которые способны сформулировать стратегию новой области достаточно убедительно, чтобы заставить коллег уступить контроль над самостоятельными проектами, которые могут быть «сиротами» во вверенных им областях деятельности. Кроме того, эти руководители должны обладать достаточным авторитетом, чтобы заручиться поддержкой топ-менеджеров при проведении поглощений, которые могут понадобиться для дальнейшего масштабирования нового бизнеса^37.

Поддерживающим самостоятельные стратегические инициативы руководителям приходится потрудиться, чтобы убедить топ-менеджеров внести изменения в корпоративную стратегию, включив самостоятельные инициативы в работающий обусловленный процесс. Яркий пример – воспоминание бывшего гендиректора IBM Лу Герстнера о том, как Денни Уэлш, руководитель подразделения IBM, занимавшегося обслуживанием интегрированных систем, бывшего тогда всего лишь одним из субдивизионов службы продаж, убеждал его в том, какие возможности для развития компании предоставляет развитие глобального сервиса. По словам Герстнера:

«Я просто загорелся. Он не просто описывал то, чего я хотел бы, будучи в роли потребителя (например, я безуспешно пытался передать на аутсорс управление вычислительными центрами RJR Nabisco), передо мной был человек, понимающий, за что готовы платить клиенты, и он понимал, что это не просто возможность расширения бизнеса IBM, а грядущая перенастройка всей отрасли на продажу решений, а не деталей»38.

Другой яркий пример касается разработки мультисенсорной панели для iPad в Apple, где царило исключительно жесткое управление сверху. Хотя Стив Джобс рассказывал своему биографу, что попросил свою команду разработать мультисенсорный экран, руководитель разработчиков Джонатан Айв вспоминает об этом по-другому:

«Он сказал, что его конструкторы уже работали над мультисенсорным вводом, который создавался для трекпада MacBook Pro, и экспериментировали со способами переноса этой функциональности на экран компьютера. Для того чтобы показать, как это может выглядеть, они использовали слайд-проектор. «Это изменит все», – сказал Айв своей команде. Но он решил проявить осторожность и не показывать это Джобсу сразу же. Его люди работали над этим проектом в свободное время, и он не хотел лишать их энтузиазма. «Поскольку Стив исключительно скор на мнения, я никогда не показываю ему работу в присутствии других людей. Он может просто сказать: «Это – дерьмо», зарубив идею на корню»39.

Для того чтобы самостоятельная стратегическая инициатива приносила прибыль, критически необходимо наличие способности стратегического распознавания у высших руководителей компании. Стратегическое распознавание означает, что некоторые из управленцев высшего звена (обычно сначала это один-два человека) способны увидеть, какие стратегические последствия для компании имеют определенные действия или события, происходящие как внутри, так и вне ее, и сигнализировать о появлении возможностей или угроз. Эти управленцы имеют возможность и желание обсуждать свои соображения с коллегами и высшим руководством и достигать общего согласия по затронутой тематике, которое расширяет базу поддержки предстоящих изменений^40. Простой и убедительный пример стратегического распознавания в НР привел один из научных сотрудников HP Labs: «Дик Хэкборн сыграл важнейшую роль в судьбе Inkjet, сказав: «Это то, что нужно для НР». Три примера развития новых направлений в бизнесе, о которых будет сказано позже (см. раздел «Развиваемость») показывают, что такие управленцы высшего звена, как Ричард «Дик» Хэкборн, Джоэл Бирнбаум, Виллем «Вим» Роеландтс и Джон Бреннан, наряду со многими другими, в течение нескольких десятилетий выполняли эту критически важную лидерскую функцию в НР.

В компаниях, где, как в НР, присутствует сильное стратегическое руководство, понимают, какую важную роль играют и обусловленный, и самостоятельный процессы в выработке стратегии. В них допускают наличие достаточного количества незадействованных ресурсов и относительную свободу действий, обеспечивающих постоянное наличие портфеля самостоятельных инициатив и возможность выбора правильного момента для их интеграции в обусловленный процесс для полномасштабного использования возможностей меняющейся внешней среды (в случае, когда самостоятельная инициатива доказала свою результативность). Поскольку многие самостоятельные инициативы оказываются неудачными, важно развивать у руководителей навыки стратегического лидерства, помогающие в решении вопроса, какие работы и когда следует остановить. Неумение своевременно останавливать инициативные разработки компания чревато распылением ресурсов компании и крахом карьер ее предприимчивых сотрудников. Раздел самостоятельного стратегического процесса, включающий эти дисциплинирующие навыки стратегического лидерства, называется определением стратегической обстановки. Определение стратегической обстановки помогает разрешать противоречия между вновь появившимися самостоятельными стратегическими инициативами и действующей на данный момент корпоративной стратегией^41. В Приложении 2 приводится схема общих принципов обусловленного и самостоятельного стратегических процессов. Там же говорится о связи обусловленного и самостоятельного стратегических процессов и понятия становления в теории сложности.

Стратегическое руководство: ключевая роль гендиректора

Как отмечалось ранее, в число ответственных руководителей компании входят управленцы всех уровней. Однако в отличие от более демократичных сообществ, где властные полномочия могут распределяться на широкий круг лиц, а цели могут сильно различаться^42, в бизнесе обычно используется принцип «первого среди равных», который позволяет побуждать организацию к изменениям^43. «Первый» в данном случае – гендиректор. В этой книге ключевая роль, которую играли гендиректора НР в стратегическом руководстве процессом непрерывного становления компании, рассматривается при помощи концепции стратегического ромба. Концепция стратегического ромба рассматривает стратегическое руководство через призму управления координацией пяти движущих сил эволюции компании: (1) стратегии компании (2) ее рыночного позиционирования (3) ее уникальных компетенций (4) ее стратегических действий и (5) ее внутренней средой отбора^44. Эта интегративная теоретическая концепция одновременно рассматривает связи между рыночной позицией и уникальными компетенциями и стратегией (формулировкой) и стратегическими действиями (воплощением). Эффективность стратегического руководства определяется умением гендиректора использовать эти пять движущих сил для поддержания жизнестойкости компании в условиях высокой изменчивости внешней и внутренней среды. (См. Приложение 3, в котором приведено схематическое изображение концепции стратегического ромба).

Ключевые задачи гендиректора в области стратегического руководства

Отдельные главы этой книги рассказывают о вкладе каждого из гендиректоров в процесс становления НР. В них будет детально изложено, каким образом каждый из них выполнял ключевые задачи в области стратегического руководства. Будет рассмотрено, насколько ясно каждый из гендиректоров определял стратегию компании, то есть ясно определял области деятельности, в которых компания намеревалась стать лидером, что именно означало такое лидерство и на какие конкурентные преимущества могла полагаться компания, чтобы лидировать в течение срока их полномочий. Ясность в понимании стратегии имеет важное значение, поскольку помогает позиционированию компании на ее рынках, а также указывает на главные направления работы на рынках капитала и в неэкономических сферах деятельности. Для того чтобы иметь такую стратегическую ясность, гендиректорам НР требовалось глубоко вникать в то, что необходимо для обеспечения лидерства в той или иной области рынка (основы конкурентных преимуществ). Кроме того, ясное понимание стратегии является основой для выявления ключевых компетенций компании, то есть того, что необходимо для завоевания, сохранения и укрепления желаемой рыночной позиции. Формулируя корпоративную стратегию, подразумеваемые ею рыночные позиции и ключевые компетенции, гендиректора НР заявляли о своем видении будущего компании.

Однако в отличие от риторических построений стратегии гендиректоров воплощаются в действительность, когда предпринимаются (или не предпринимаются) стратегические действия. Стратегические действия последовательны: они направляют компанию к определенной позиции в ее сфере деятельности, используют и развивают компетенции, необходимые для закрепления на этой позиции. Эти действия (или их отсутствие в случаях, когда этого требуют изменения обстановки) трудно повернуть вспять. Нацеливая руководителей компании на воплощение стратегии, гендиректора НР фактически определяли будущее НР, которое для их преемников становилось прошлым с определенной инерцией развития. В последующих главах мы рассмотрим, до какой степени стратегические действия нового гендиректора могли быть ограничены стратегической деятельностью предшественников.

Роль гендиректора в развитии компетенции стратегического лидерства в компании

Концепция стратегического ромба описывает среду внутреннего выбора компании с целью содействовать топ-менеджерам в решении главных задач стратегического руководства в условиях внутренней и внешней изменчивости: (1) определять круг видов деятельности, в которых компания хочет занимать лидирующие позиции и соответствующие корпоративные стратегии; (2) увязывать стратегическое позиционирование с уникальной компетенцией; и (3) увязывать стратегические действия с корпоративной стратегией (см. Приложение 3). Далее в этой книге среда внутреннего выбора будет рассматриваться с точки зрения компетенции стратегического лидерства компании, а ее развитие – как важная составляющая сферы ответственности гендиректора.

В последующих главах мы покажем, как основатели НР и ее гендиректора развивали четыре главных элемента компетенции стратегического лидерства компании: (1) систему стратегического управления (в том числе стратегическое лидерство по нисходящей и по восходящей); (2) управление динамическим взаимодействием между корпоративной стратегией и корпоративной культурой; (3) управление сбалансированным распределением стратегических ресурсов между использованием существующих рыночных возможностей (соответствием рынку) и созданием новых (развиваемостью) и (4) управление динамическим взаимодействием с советом директоров. Эти четыре элемента подробно рассматриваются в следующем разделе.

Развитие системы стратегического управления

Интеграция нисходящего и восходящего стратегических процессов

Систему стратегического управления компании можно оценивать с точки зрения силы нисходящего и восходящего процессов стратегического лидерства, которые делятся на четыре различных вида. Разумеется, восходящее стратегическое лидерство может быть сильным только в случае, когда его постоянно поддерживает и направляет гендиректор. Кроме того, компании редко, если вообще когда-либо, точно соответствуют какому-то из этих четырех видов. Однако, с учетом динамики внутренней и внешней среды, эта типология может использоваться гендиректором в качестве вспомогательного диагностического инструмента оценки направления развития системы стратегического управления (если это развитие происходит само по себе), чтобы обеспечить максимально полную интеграцию нисходящего и восходящего процессов в целях достижения оптимальной эффективности стратегического процесса в целом. Четыре вида показаны на рис. 1.3.

Рисунок 1.3

Четыре вида системы управления

Источник: По Robert A. Burgelman, «Strategy is Destiny: How Strategy Making Shapes a Company’s Future», Free Press, 2002; 386

Если и нисходящее, и восходящее лидерство выражены слабо, систему стратегического управления компании можно характеризовать как «броуновское движение»: сотрудники, подобно частицам во взвешенном состоянии, совершают беспорядочное движение. В этом случае обусловленному стратегическому процессу не хватает целенаправленности, а новые идеи появляются в самостоятельном стратегическом процессе от случая к случаю и без возможности отделить удачные от неудачных. Трудно представить себе, чтобы такая система могла эффективно способствовать процессу корпоративного становления.

Если лидерство по нисходящей (и обусловленный стратегический процесс) выражено слабо, а лидерство по восходящей (и самостоятельный стратегический процесс) – сильно, то систему стратегического управления компании можно характеризовать как «блуждающую». В этом случае компанию могут ожидать затруднения в связи с бесконтрольным развитием бизнесов и бизнес-моделей, которые невозможно поддерживать в полном объеме, или в связи с тем, что радикальные инновации упорно сдерживаются линейными менеджерами, фокусирующимися исключительно на краткосрочных результатах и взаимной конкуренции за ресурсы. И в этом случае так же трудно представить себе, чтобы такая система могла эффективно способствовать процессу корпоративного становления^45.

Если лидерство по нисходящей выражено сильно, а лидерство по восходящей – слабо, то систему стратегического управления компании можно охарактеризовать как «жесткую». В этом случае нисходящий обусловленный стратегический процесс идет в ясно обозначенном направлении, однако восходящий самостоятельный процесс не получает необходимой поддержки и со временем отмирает. Конфликты носят неявный или подавленный характер, и считается, что все должны полным ходом маршировать в указанном стратегическом направлении, которое, разумеется, должно быть правильно выбрано. Такая система тесно соотносится с теорией стратегического руководства «великого лидера». Ближайшим из примеров последнего времени является Стив Джобс. С харизматическими лидерами бывают связаны периоды выдающихся успехов компании, достигнутых под их руководством. Иногда совет директоров может пытаться «регламентировать харизму» такого руководителя, чтобы кодифицировать его стратегическую интуицию и своеобразные подходы и помочь ее преемникам с успехом использовать наследие великого таланта^46.

Сильное нисходящее лидерство в сочетании с сильным лидерством по восходящей создает систему стратегического руководства, которую можно охарактеризовать как «конструктивную конфронтацию». В этом случае гендиректор поощряет руководителей нижних уровней подчинения делиться экспертными знаниями и информацией, поступающей из внутренней и внешней среды с вышестоящими начальниками, для того чтобы иметь более ясное представление о стратегическом положении компании в критически важные моменты ее эволюции. Вероятно, именно такая система позволяет компании быстрее и лучше справляться с изменениями во внешней и внутренней среде. Следует особо подчеркнуть, что в этом случае обусловленный стратегический процесс обеспечивает полную ясность в направлении движения для основного бизнеса, оставляя необходимое пространство для развития самостоятельного стратегического процесса, в рамках которого развиваются инициативы, способные обеспечить будущее корпоративной стратегии.

Термин «конструктивная конфронтация» заимствован в компании Intel, где триумвират основателей (Роберт Нойс, Гордон Мур и Энди Гроув) настаивал на том, что «должностная власть» (то есть более высокопоставленные и обычно старшие по возрасту управленцы) не должна затыкать рот «власти знаний» (то есть младшим по должностному положению и обычно по возрасту управленцам)47. Поскольку термин «конфронтация» подразумевает возможность разногласий, что может вызывать негативные коннотации особенно в сегодняшнем многоукладном корпоративном мире, стоит иметь в виду замечательный совет бывшего управляющего директора Infosys Consulting Раджа Джоши – «быть несогласным не значит быть неприятным»48. Использованный термин, разумеется, не столь важен, как система стратегического управления, которую он обозначает. Возможно, что многим организациям захочется использовать какой-то свой термин для обозначения системы стратегического управления, которая нацелена на извлечение максимальной выгоды из всей информации, которая может относиться к ситуации компании в настоящем и будущем^49.

Более того, учитывая национальные и региональные культурные особенности в глобальном корпоративном контексте, стратегическим руководителям, разделяющим концепцию конструктивной конфронтации, требуется приспосабливать ее к специфике определенной культуры. Так, для японской культуры само название «конструктивная конфронтация» будет выглядеть неприемлемо, и стратегическим руководителям нужно будет находить другие слова для того, чтобы без искажений и недомолвок передать смысл этой модели, состоящий в получении неприукрашенной информации о стратегической ситуации компании в данный момент времени^50.

Поддержание конструктивной конфронтации – исключительно сложная задача в процессе эволюции компании и смены ее гендиректоров, каждого из которых отличают собственные подходы и личные качества. Существует опасность, что в какой-то момент новый гендиректор со всей очевидностью даст понять, что дебаты по поводу стратегических решений впредь не одобряются, и стратегическое руководство переходит в «жесткий» режим. Или наоборот, нерешительность нового гендиректора позволит дебатам продолжаться слишком долго и безрезультатно (то есть бесконечно обсуждаются одни и те же проблемы, или критерии успеха во внешней среде стали другими и служат поводом для бесконечных дебатов), и это переведет систему стратегического руководства в режим «блуждания» или даже «броуновского движения».

Динамика окружающей обстановки и системы стратегического руководства

Изменения в окружающей обстановке создают переломные моменты, которые обычно сопровождаются стратегическим диссонансом: среди управленцев высшего звена нет общего понимания относительно стратегического положения фирмы и единого мнения о том, какие фундаментальные действия следует предпринимать. Стратегический диссонанс следует преодолеть до того, как компания станет меняться в попытке найти верный путь через «долину смерти», связанную с переломным моментом. Однако обычно бывает неясно, какие очертания примет эта трансформация^51.

Стратегическое управление на основе конструктивной конфронтации (или эквивалентного данной культурной среде иного термина) помогает справиться со стратегическим диссонансом, поскольку в нем ценятся иные мнения и действительно поощряется активная дискуссия. Это дает возможность извлекать максимальную выгоду из навыков стратегического распознавания управленцев высшего звена, то есть их умения быстро распознать важные изменения во внешней обстановке, определить, сколько есть времени на стратегические действия и убедить остальных помочь им приспособиться к изменениям. Это, в свою очередь, помогает завершить обсуждения общим соглашением относительно нового стратегического направления, необходимого для увязки действий со стратегией.

Управление стратегическим взаимодействием между стратегией и культурой

Критическое воздействие на процесс становления компании оказывает и то, насколько хорошо в процессе ее эволюции взаимодействуют и дополняют друг друга стратегия и корпоративная культура. Хотя некоторые эксперты в области менеджмента и окарикатуривают стратегию и культуру, представляя их альтернативными источниками успеха и зачастую принижая значение стратегий («культура плевать хотела на стратегию»52), более просвещенный взгляд предполагает, что стратегия и культура взаимно дополняют друг друга. В лекциях по стратегическому лидерству, которые я читаю в Стэнфордской школе бизнеса, я люблю подчеркивать, что «стратегия без культуры бессильна, но культура без стратегии бесцельна». В счастливые моменты истории компании культура и стратегия помогают друг другу. Однако счастливые моменты не длятся вечно, и поэтому будет полезно рассмотреть различные варианты динамики взаимодействия между стратегией и культурой в свете изменчивости обстановки.

Корпоративная стратегия

В одном из недавних научных трудов на тему «хороших» и «плохих» стратегий утверждается, что суть хорошей стратегии включает в себя три элемента^53: (1) диагноз, проясняющий сложности ситуации и определяющий важнейшие аспекты проблематики, стоящей перед гендиректором; (2) основные принципы работы с проблематикой, которые помогают преодолеть сложности в ее разрешении и (3) набор взаимоувязанных действий, направленных на воплощение основных принципов. Эти три элемента имеют важное значение для возможности предварительной оценки потенциальной эффективности корпоративной стратегии, одной из пяти сил в нашей концепции стратегического ромба (см. выше).

Однако для того, чтобы быть принятой достаточно большим числом управленцев компании (т. е. ответственным руководством), стратегия должна привлекать их и на рациональном, и на эмоциональном уровне. Они должны ощущать потребность воплощать ее. Этот четвертый элемент критически важен. Это ярко иллюстрирует пример, которым поделился со мной бывший генеральный директор Intel Энди Гроув. Пример относится к моменту принятия топ-менеджментом Intel решения трансформировать компанию из производителя полупроводниковых ЗУ в производителя микропроцессоров для ПК. Гроув рассказывал:

«Подход Гроува к лидерству состоит в том, чтобы постараться убедить менеджеров компании в преимуществах новой стратегии… Через некоторое время стало понятно, что новая стратегия зацепила часть менеджеров и не зацепила другую… Что касается тех, кого не зацепило (они могли выражать поддержку на словах, но действия говорили об обратном), то их надо было убирать с позиций, где они могли препятствовать прогрессу… Топ-менеджеру надо достигать высокого уровня взаимопонимания, после чего предоставить людям возможность воплощать задуманное… У них либо получается, либо нет… Дело не в том, что кто-то не понял стратегию или даже не соглашался с ней, дело, скорее, в том, что она оставляла их равнодушными»54.

Критически важным для успеха действий Гроува было, разумеется, то, что новая стратегия была совершенно ясна ему самому. Другими словами, если стратегия не отличается четкостью или не вполне ясно коммуницируется ответственным руководителям, гендиректор не сможет судить о том, воплощают ее или нет.

В свете этого на каждом данном отрезке эволюции компании корпоративную стратегию можно считать убедительной, если топ-менеджеры способны ясно формулировать и коммуницировать ее (с учетом соответствия трем главным элементам), а ответственные руководители принимают ее в качестве руководства к действию, поскольку она воздействует на них и на рациональном, и на эмоциональном уровне и позволяет работать со стратегическими изменениями. Неубедительной ее можно считать, когда ее истинное значение остается неясным для большинства управленцев и они не понимают, зачем им нужно руководствоваться ею.

Корпоративная культура

Исследование процесса корпоративного становления НР предполагает, что для лучшего понимания динамики взаимодействия между корпоративной культурой и корпоративной стратегией будет полезно различать две ее составные части – операционную модель (взгляды работников на то, как «мы воплощаем стратегию этой компании) и ключевые ценности (взгляды работников на то, как должна строиться система взаимоотношений между людьми в процессе воплощения стратегии конкретной компании). Это исследование выявило также, что существуют латентные потенциальные конфликты между операционной моделью и ключевыми ценностями, которые становятся очевидными в случаях, когда внешняя обстановка диктует необходимость изменений в корпоративной стратегии^55.

Другой потенциально важный фактор для таких компаний, как НР, состоит в том, что на протяжении своей долгой истории они часто приобретали другие компании с устоявшимися корпоративными культурами. В результате внутри компаний долгожителей образуется то, что Билл Браунелл называет «культурными осадочными слоями», заметными и ощутимыми для тех, кто там работает. Так, в HP Labs, подразделениях по производству принтеров и некоторых подразделениях по производству корпоративного оборудования до сих пор ощущается дух старого «Метода НР»; в производстве ПК и серверов больше ощущается коммерческая культура Compaq; в ряде новых областей программного обеспечения и облачных технологий чувствуется предпринимательский подход Силиконовой долины. Знание осадочных слоев корпоративной культуры позволяет гендиректору использовать разнообразные точки приложения усилия (то есть источники символики и примеров) и, возможно, применять более комплексный подход к управлению компанией. Кроме того, как считает Браунелл, наряду с осадочными слоями присутствует долговременное влияние основателей компании, которое также может быть использовано в качестве полезного объединяющего принципа^56.

В свете изложенного выше, в течение срока полномочий того или иного гендиректора, корпоративная культура может быть совместима с корпоративной стратегией – то есть рассматриваться ответственными руководителями как совместимая с существующей операционной моделью и ключевыми ценностями, или же несовместимая, когда многие руководители не уверены в том, насколько стратегия может быть воплощена в существующей операционной модели. Вследствие этого может начаться серьезный конфликт с существующими ключевыми ценностями компании^57.

Управление динамическим взаимодействием

Сочетание убедительных и неубедительных измерений корпоративной культуры с совместимыми и несовместимыми измерениями корпоративной культуры определяет четыре различных вида динамического взаимодействия культуры и стратегии, с которыми, вероятно, приходится сталкиваться гендиректору в работе с изменчивостью обстановки. Управление таким взаимодействием является вторым ключевым элементом компетенции стратегического руководства становлением корпорации. Он показан на рис. 1.4.

Рисунок 1.4

Динамика взаимодействия культуры и стратегии

Источник: Роберт А. Бергельман. Аспирантура Стэнфордской школы бизнеса. Материалы лекций, 2013

Сочетание убедительной корпоративной стратегии и совместимой корпоративной культуры с высокой долей вероятности ведет к появлению приверженности. В этом случае гендиректору вряд ли придется заставлять сотрудников воплощать стратегию. Такой тип взаимодействия максимально согласуется с конструктивной конфронтацией, основанной на сильном ниспадающем и восходящем лидерстве (см. рис. 1.3). С другой стороны, убедительная корпоративная стратегия в сочетании с несовместимой корпоративной культурой с высокой долей вероятности породит конфликт. В этом случае гендиректору придется встретиться с серьезными расхождениями во взглядах. Возможно, что такие расхождения будут исходить от ветеранов, укорененных в культуре, хорошо зарекомендовавшей себя в прошлом, и ушедших в пассивно-агрессивную «глухую оборону»58, и от некоторых новичков, которые выступают за новые способы ведения дел и считают, что лучше представляют себе, как именно следует воплощать стратегию. Такую ситуацию следует рассматривать как соответствующую «жесткому» руководству внедрением нового стратегического направления по нисходящей при слабом лидерстве по восходящей (см. рис. 1.3).

Сочетание неубедительной корпоративной стратегии и совместимой корпоративной культуры с высокой долей вероятности приведет к разногласиям. В этом случае гендиректору скорее всего придется встретиться с конкуренцией различных фракций, выступающих в поддержку различных направлений и утверждающих, что именно избранное ими в наибольшей степени соответствует корпоративной культуре. Этот вид взаимодействия в большей степени соответствует «блужданиям», в основе которых лежит слабое лидерство по нисходящей и сильное – по восходящей. В то же время неубедительная корпоративная стратегия в сочетании с несовместимой корпоративной культурой скорее всего породит замешательство. В этом случае гендиректор скорее всего не будет представлять себе, что и как нужно делать, и события будут развиваться сами по себе. Такое взаимодействие можно рассматривать как максимально соответствующее «броуновскому движению», в основе которого лежит слабое лидерство и по нисходящей, и по восходящей (см. рис. 1.3).

Сбалансированное распределение стратегических ресурсов между использованием существующих рыночных возможностей и созданием новых

Соответствие рынку и развиваемость во внутренней экологии стратегического процесса

Такие крупные компании, как НР, можно рассматривать в качестве экосистем, в которых возникающие стратегические инициативы конкурируют друг с другом за ресурсы в рамках обусловленного и самостоятельного стратегических процессов^59. Как отмечалось ранее, стратегическое руководство компании направляет процесс создания стратегии при помощи (1) выработки основных положений процесса (обычно в рамках стандартного процесса стратегического планирования) с целью максимизации его соответствия существующей рыночной среде и (2) активизации процессов стратегического определения обстановки с целью принятия решений относительно того, какие самостоятельные (внеплановые) инициативы следует развивать в новых сегментах среды, чтобы поддерживать развиваемость (см. Приложение 2).

Внутренняя экология разработки стратегии играет важнейшую роль в процессе корпоративного становления, поскольку не только определяет и защищает идентичность компании по отношению к внешней экосистеме, но и вырабатывает ее заново в необходимых случаях. Это происходит по двум связанным между собой причинам. Во-первых, обусловленный и самостоятельный стратегические процессы подразумевают несовпадение взглядов высших управленцев компании на распределение ее ресурсов. Это прямо затрагивает их интересы и заставляет их концентрировать усилия на убеждении топ-менеджмента в своей правоте относительно того, какой должна видеть себя компания (то есть в случае с НР – производителем приборов или производителем компьютеров). Во-вторых, инициативы, появляющиеся в рамках самостоятельного процесса, могут представлять проблемы для стратегической концепции обусловленного процесса. Таким образом, гендиректор в конечном итоге либо делает выбор в пользу существующих концептуальных основ стратегии с фокусом на соответствие рыночной среде, отклоняет стратегическую инициативу и подтверждает тем самым существующую идентичность компании относительно внешней экосистемы, либо включает стратегическую инициативу в существующую корпоративную стратегию, изменяя тем самым идентичность компании. Таким образом, обусловленный и самостоятельный стратегические процессы «взаимно уточняют друг друга» и делают компанию «самовозобновляющимся явлением по отношению к эволюционирующей экосистеме, в которой она находится»60.

Хотя предсказать, как будет эволюционировать компания в продолжительные периоды времени, сложно, такой стратегический процесс предоставляет ей наилучшую возможность приспосабливаться к изменениям внешней среды, что и является смыслом процесса корпоративного становления.

Три примера развиваемости НР

В этих трех вставках вкратце излагается история трех упомянутых выше инициатив по развитию новых направлений бизнеса НР, которые появились в рамках самостоятельного стратегического процесса и оказали существенное влияние на становление компании. Наряду с важной ролью, которую играет стратегическое распознавание старших управленцев, эти примеры подчеркивают важность стратегической интеграции – умения сводить воедино различные самостоятельные стратегические инициативы, рассеянные по компании и нуждающиеся в объединении для масштабного и сфокусированного развития нового направления бизнеса.

Появление и развитие компьютерного направления НР

В 1960-х годах НР первоначально фокусировалась в области компьютеров на инструментальном контроле и научных расчетах. (Дэйв Паккард предпочитал название Инструментальные Контроллеры, чтобы не раздражать IBM, в то время одного из крупнейших заказчиков НР). Работы на компьютерном направлении были рассеяны по регионам и подразделениям децентрализованной компании, создававшейся для работы в области приборостроения. Компания действительно занималась тремя крупными линейками 16-битных мини-компьютеров, каждая из которых имела свою архитектуру, операционную систему и предназначалась для определенных научных или деловых целей. Все эти компьютерные системы были разработаны собственными силами, имели проприетарную архитектуру приборной, программной и сетевой частей, а количество экспертов в области компьютеров в НР было невелико. Когда стало понятно, что компьютерная отрасль идет к 32-битной архитектуре, генеральный директор Джон Янг понял, что НР не по силам конвертировать все линейки своих компьютеров. Он решил переманить в НР Labs Джоэла Бирнбаума – главу отдела экспериментальных систем IBM, которому была поставлена задача создать унифицированную 32-битную архитектуру. Бирнбаум и его команда занялись разработкой компьютера с сокращенной системой команд (с RISC-архитектурой) под кодовым внутренним наименованием Spectrum.

Интересно то, что в НР уже разрабатывали собственную 32-битную архитектуру для одной из линеек своих компьютеров, которая называлась Vision. Поскольку в эту группу разработчиков входили ветераны компании, которых Янг знал лично и которым доверял, он изначально сделал ставку на проект Vision. В то же время он всячески поощрял Бирнбаума продолжать разработку Spectrum в ускоренном режиме. Как сказал Бирнбаум, который предвидел наличие фатальных проблем у Vision задолго до всех остальных в НР (вот что значит стратегическое распознавание в действии), Vision рухнул под собственной тяжестью. Решение закончить с Vision было принято, но сделано это было на год позже, чем надо было. И это было не совсем решение, просто другого выхода не было»61.

Однако проблемы с функциональностью технологии Spectrum по-прежнему имели место. Как сказал один другой высокопоставленный управленец: «Предстояло сделать еще очень многое, чтобы вывести эти системы на рынок во всех многочисленных линейках компьютерных продуктов». В конечном итоге потребовалось еще почти десять лет и усилия нескольких высокопоставленных управленцев, в том числе главы разработчиков Джоэла Бирнбаума и энергичного топ-менеджера Вима Роеландса, чтобы успешно завершить работы и интегрировать Spectrum, который теперь назывался НР-РА, в линейку компьютерных продуктов НР.

Появление и развитие в НР направления струйных принтеров Inkjet

И самостоятельные стратегические инициативы, и стратегическая интеграция имели большое значение и для замечательной истории успеха НР с направлением принтеров Inkjet. Рассказывает один из ведущих научных сотрудников HP Labs:

«Существует противоречие между стратегией и стечением обстоятельств. Я думаю, что многое из того, что происходило в НР в связи с принтерами Inkjet в большей степени определяли случайности, а не стратегия. Никто не ставил задачу создавать принтеры Inkjet. Просто вышло так, что Джону Воуту пришла в голову отличная мысль, и он решил ею заняться. Но счастливым совпадением стало то, что Фрэнк Клютюр работал в Корваллисе над темой жидкокристаллических дисплеев. У него была там лаборатория, большое количество оборудования и людей, и он пытался создать японцам конкуренцию в производстве жидкокристаллических дисплеев. Но оказалось, что покупать готовые дисплеи в Японии дешевле, чем покупать компоненты для их производства в Штатах. Это погубило проект, но у Клютюра остались люди и лаборатория, в которой можно было заниматься тонком напылением на стекло и прочими вещами. И когда он узнал о начале работы в НР над термографическими принтерами Inkjet, он понял, что нашел подходящее место для своих людей и их занятий. Он мог заниматься тонким напылением на стекло, с чего и начались все работы. Он был очень рад тому, что нашел применение своей организации и ее ресурсам. Это было в те давние времена, когда управляющие могли быть еще и предпринимателями».

Этот же ученый обращает внимание на то, что предпринимательские инициативы были рассеяны по НР (в рамках самостоятельного стратегического процесса):

«В конечном итоге этим занимались в четырех или пяти различных дивизионах НР, в каждом из которых шли к созданию струйной печати своим путем – в Бойзе, Ванкувере, Сан-Диего, Корваллисе и Форт-Коллинзе. Это было похоже на историю с вычислительной техникой в НР, когда разные дивизионы подходили к этому по-своему. НР Labs было непросто поддерживать все эти бизнес-единицы, каждая из которых решала разные задачи: некоторым нужны были дешевые печатающие головки, в Бойзе хотели головку принтера шириной в страницу, заменяющую лазерный принтер, все хотели что-то свое, и у всех были несколько различные технологические подходы к работе над Inkjet. В целом это была наша технология, но с различными материалами и архитектурой».

В конечном итоге, вновь подчеркивая важность стратегического распознавания и стратегической интеграции у высшего руководства, этот ученый сказал:

«И только когда Хэкборн создал Отделение Периферии и слил в него все это, мы смогли заняться технологией, которую могли применять все».

Появление и развитие в НР сетевого бизнеса

Одно из отделений НР, начинавших заниматься сетевым бизнесом, находилось во французском Гренобле. Оно производило промышленные терминалы. Молодому техническому специалисту, бельгийцу Виму Роеландсу (тому самому, о котором упоминалось ранее в связи с разработкой НР-РА), стало скучновато, и он начал «смотреть по сторонам в поисках какого-то другого занятия». Одной такой идеей было развитие направления сетевого оборудования. Говорит Роеландс:

«У тебя была идея, и ты старался убедить своего босса, что этим стоит заняться. Если ты уговаривал управляющего подотделом, он обсуждал это с управляющим подразделением. Если последний проявлял интерес, то ты мог поговорить с ним сам и получить финансирование для своей идеи. Тебе давали немного денег на ее развитие. Так вот все и начиналось, по крайней мере, в Гренобле»62.

До начала 1980-х годов каждый из больших компьютерных дивизионов НР самостоятельно разрабатывал собственные сетевые технологии и протоколы. В 1985 году было создано Отделение Информационных Сетей, которое возглавил Роеландс, консолидировавшее все сетевые бизнесы. НР испытывала проблемы с соединением своих компьютеров с компьютерами производства IBM и DEC. Как говорит Роеландс, «У меня было меньше ресурсов, чем у IBM и DEC, но мне нужно было создать протоколы взаимодействия между их системами и системами НР. И мы начали пробовать TCP/IP, потому что это был открытый единый стандарт».

Успехи НР в работе с открытыми стандартами не обошлись без последствий. Преемник Роеландса был весьма оптимистично настроен по поводу перспектив сетевого бизнеса НР, еще в 1988 году оценивая его потенциальный объем продаж в 1 миллиард долларов. Однако это вызвало внутренний конфликт, в котором преемник проиграл и был вынужден покинуть компанию. В 1988 году НР закрыла сетевое отделение, распределив его по различным отделам, занимавшимся системами. В течение короткого времени сетевые технологии возглавлял Хэкборн, который очень успешно вел направление принтеров, а затем был переведен на направление ПК. Здесь был разработан большой ассортимент сетевого оборудования, в том числе маршрутизаторов и мостов, благодаря чему появилась возможность прямой, хотя и не слишком масштабной, конкуренции с Cisco и 3Сом. Это вызвало внутренние разногласия с производителями вычислительной техники, которые продавали свои большие UNIX-серверы в комплекте с оборудованием Cisco.

В середине 1990-х сетевой бизнес поручили топ-менеджеру НР Джону МакХью. Благодаря снижению цен и пожизненной гарантии на продукцию он сделал это направление, которое было переименовано в ProCurve, более прибыльным и обеспечил его рост. Это вызвало рост недовольства со стороны тех в НР, кому было выгодно плотное сотрудничество с Cisco. Когда в 1999 году на пост гендиректора НР была назначена Карли Фиорина, она хотела продать сетевой бизнес, чтобы сохранить партнерские отношения с Cisco, где она была членом совета директоров, и дала соответствующее поручение топ-менеджеру Джону Бреннану. Бреннан проявил высокую степень стратегического распознавания и решил, что направление ProCurve заслуживает большего, чем быть проданным. Он убедил Фиорину, что у сетевого бизнеса должен быть собственный отдел продаж и почти полный набор собственной инфраструктуры, что является весьма необычным делом в НР, а также переместил этот бизнес под руководство корпоративного директора по стратегии. Все это делалось под предлогом необходимости повысить шансы на выгодную продажу ProCurve. В течение нескольких последующих лет бизнес бурно процветал. После увольнения Фиорины на смену ей в качестве гендиректора пришел Марк Херд, который был очень впечатлен ростом и результатами ProCurve. Он решил не только не продавать бизнес, но и придать ему дополнительный импульс с помощью приобретения компании 3Сом. Сейчас это многомиллиардный бизнес в составе НР.

Истории развития компьютерного, принтерного и сетевого направлений бизнесов, кратко изложенные во вставках, являются убедительными примерами того, как самостоятельный стратегический процесс внутренней экологии стратегического планирования НР позволил компании эволюционировать из компании электронного приборостроения в компьютерную и позднее в сетевую компанию.

Навыки стратегического руководства для развиваемости

Эти истории демонстрируют также, что работа по достижению развиваемости во внутренней экологии выработки стратегий наглядно высвечивает беспорядочность процесса корпоративного становления и то, что для нее критически важно обладать высокого уровня навыками стратегического руководства. Особенно ярко они показывают важность стратегического распознавания и стратегической интеграции старших управленцев в подготовительных действиях для разрешения неопределенности между самостоятельно начатыми разработками новых направлений бизнеса и существующей корпоративной стратегией, то есть для решения вопроса о том, должно ли высшее руководство принять положительное решение по новому направлению.

Разумеется, с появлением самостоятельных новых деловых возможностей, выросших на пересечении уникальных компетенций предприимчивых сотрудников, а не благодаря нисходящему указанию стратегического направления, высшие руководители НР в конечном итоге в полном объеме легитимизировали новое стратегическое направление и способствовали его дальнейшему развитию выделением ресурсов (как в случае с компьютерами и принтерами), иногда крупными внешними приобретениями (как в случае с сетевым бизнесом) и проведением необходимых изменений в корпоративной культуре (компьютеры, сетевой бизнес)63.

Все это также указывает на то, что умение гендиректора гармонично сочетать во внутренней экологии разработки стратегий соответствие имеющимся рыночным возможностям с развиваемостью, зависит от создания системы стратегического руководства, эффективно соединяющей в себе стратегическое лидерство по нисходящей и восходящей, и от постоянного внимания к управлению динамикой взаимодействия между корпоративной культурой и стратегией, которую неизбежно порождают связанные с развиваемостью инициативы. В этой связи критически важной является ключевая роль гендиректора в эффективном управлении противоречиями между скоростью и масштабом. Развиваемость требует операционной модели, нацеленной на скорость, то есть позволяющей продвигаться быстро и экспериментировать. Однако в таких больших и сложно организованных фирмах, как НР, это может приводить к серьезным потерям и инфраструктурным проблемам. При этом, нацеленность на масштаб, имевшая место в НР при Фиорине и Херде, может затруднять эволюцию компании^64.

Модель сбалансированного подхода к распределению ресурсов между использованием имеющихся рыночных возможностей и развиваемостью

Предшествующие исследования выявили задачи стратегического руководства, связанные с распределением ресурсов между использованием имеющихся рыночных возможностей и развиваемостью: (1) максимально полное использование существующих рыночных возможностей (то есть соответствие); (2) создание совершенно новых возможностей (то есть развиваемость) и (3) гармоничное сочетание использования и создания в долгосрочной перспективе (в связи с ограниченностью ресурсов)65.

Распределение ресурсов стратегического руководства

Ограниченность ресурсов стратегического руководства (компетенций и усилий) в каждый данный момент времени определяет границу оптимально возможного для различных сочетаний соответствия и развиваемости в деятельности гендиректора^66. Граница возможности показана на рисунке 1.5.

На горизонтальной оси рисунка 1.5 представлена выраженная в процентах часть ресурсов стратегического руководства, которые могут быть направлены на соответствие (на существующих рынках – максимум 100 процентов). На вертикальной оси представлено количество ресурсов, которые могут быть направлены на развиваемость (приход новых рынков – максимум 100 процентов). На границе возможностей находятся противоречия между выделением ресурсов стратегического управления на соответствие и на развиваемость. Другими словами, если гендиректор решает выделить определенный процент ресурсов стратегического руководства компанией на соответствие, например, как в точке А границы возможностей, то тем самым он определяет количество ресурсов для развиваемости, и наоборот^67.

Рисунок 1.5

Соответствие и развиваемость в распределении стратегических ресурсов

Источник: Роберт А. Бергельман, Аспирантура Стэнфордской школы бизнеса, Материалы лекций, 2014

Интересно, что воспринимаемое наличие ресурсов стратегического руководства в какой-то определенный момент времени может быть ниже фактического, как, например, в точках В и С на рис. 1.5. В точке В ресурсов стратегического руководства, направленных на развиваемость, меньше, чем было бы возможно в случае, если бы компания находилась в точке А своей границы возможностей (в результате общее количество распределенных наличных ресурсов стратегического руководства меньше 100 %). В точке С ресурсов стратегического руководства, направленных на соответствие, меньше, чем было бы возможно в случае, если бы компания находилась в точке А своей границы возможностей (а общее количество распределенных наличных ресурсов стратегического руководства снова меньше 100 %). Эти разрывы указывают на недоиспользование фактического потенциала ресурсов стратегического руководства компании, которое может быть результатом неэффективной интеграции нисходящего и восходящего стратегического лидерства и/или плохого управления взаимодействием стратегии и культуры. Указывать топ-менеджерам на существование такого рода разрывов между воспринимаемым и фактическим наличием ресурсов стратегического руководства и на то, как их закрыть, – обязанность гендиректора, которого в необходимых случаях должен побуждать к этому совет директоров.

Распределение финансовых ресурсов

На практике гармоничное сочетание соответствия и развиваемости зависит также и от наличия финансовых ресурсов инноваций. Ключевые финансовые ресурсы связаны с корпоративными НИР и содержат два аспекта: (1) доли расходов на НИР в валовом годовом доходе, определяющей абсолютную величину наличествующих ресурсов (часто в ведущих высокотехнологичных компаниях это 10 процентов и более); и (2) как эта сумма распределяется между соответствием (инновациями в основном бизнесе) и развиваемостью (развитием новых направлений бизнеса). Поскольку финансовые ресурсы ограничены по отношению к запросам на их выделение, процесс распределения может характеризоваться относительными суммами, списанными на инициативы в связи с обусловленным стратегическим процессом (то есть инициативами, направленными на соответствие существующему рынку) и самостоятельным стратегическим процессом (то есть инициативами, направленными на развитие новых направлений).

Разумно будет предположить, что распределение наличествующих финансовых ресурсов на НИР между соответствием и развиваемостью коррелирует с распределением ресурсов стратегического руководства на границе возможностей (рис. 1.5). Любая точка на этой границе может считаться приблизительно соответствующей ресурсу НИР, распределенному между соответствием (связанным с обусловленным стратегическим процессом) и развиваемостью (связанной с самостоятельным стратегическим процессом) в оптимальном, с точки зрения гендиректора, соотношении^68.

В какие-то моменты времени высказывания гендиректора о важности развиваемости или соответствия могут не соотноситься с картиной распределения финансовых ресурсов (снова точки В и С на рис. 1.5). Кроме того, в течение срока полномочий любого гендиректора относительные доли средств, направляемых на соответствие и развиваемость, могут корректироваться, обычно вследствие изменений внутренней и внешней обстановки. Более того, следующие гендиректора могут выбирать совершенно другие модели распределения.

Управление динамикой взаимодействия с советом директоров

Главная задача совета

Назначение и освобождение от должности генерального директора и создание долгосрочного кадрового резерва генеральных директоров является сферой ответственности совета директоров. Эффективные советы директоров умеют определять тип руководителя, соответствующий проблемам и возможностям обстановки, в которой действует компания в данный момент времени или с которыми ей, с большой долей вероятности, предстоит встретиться в процессе развития. Очень важно и то, чтобы выбранный генеральный директор мог рассчитывать на доверие со стороны совета директоров.

В свете сказанного совет должен поддерживать гендиректора в его начинаниях в части основных задач стратегического руководства и в развитии компетенций стратегического руководства на протяжении срока полномочий. Совет в том числе должен поощрять гармоничное сочетание нисходящего и восходящего стратегического руководства, что возможно делать, если его члены будут знакомы с руководителями ниже уровня гендиректора и топ-менеджеров. Кроме того, совет должен оценивать предложенную гендиректором корпоративную стратегию и поддерживать непростые перемены в корпоративной культуре, которые она может подразумевать. Далее, совет может играть очень важную роль в сбалансированном распределении ресурсов между использованием имеющихся рыночных возможностей и развитием новых направлений бизнеса. Исследования показывают, что выбор гендиректором жестко сфокусированной бизнес-стратегии дает ему возможность выстроить разумную систему стимулирования сотрудников к ее воплощению^69. Однако это представляет преимущество использованию имеющихся рыночных возможностей и обусловленному (нисходящему) стратегическому процессу. В то же время развиваемость требует поощрения и поддержки новых бизнес-инициатив в рамках самостоятельного (восходящего) стратегического процесса, который расширяет рамки корпоративной стратегии. Дальнейшие исследования показали, что совет может играть ключевую роль в деле помощи гендиректору в поддержке таких новых бизнес-инициатив^70.

В конце концов, именно совет должен оценивать результаты работы гендиректора и принимать решение о соразмерной компенсации его/ее усилий. Но при этом совет обязан обеспечить наличие у своих членов навыков, позволяющих правильно оценивать эволюцию стратегического руководства компанией, а также собственную эффективность и управление взаимодействием с гендиректором.

Динамика взаимодействия

Такое взаимодействие будет определяться способностью гендиректора разработать удачную и убедительную корпоративную стратегию, а также степенью функциональности работы самого совета директоров. Эти два измерения составляют основу еще одного простого диагностического инструмента, призванного оценивать характер взаимодействия гендиректора и совета директоров. Он представлен на рисунке 1.6.

Из рисунка 1.6 следует, что наилучшей ситуацией является наличие у гендиректора убедительной корпоративной стратегии при высокой степени функциональности совета. Это создает конструктивную динамику отношений, способствующую дальнейшему становлению компании. Неубедительность корпоративной стратегии, разработанной гендиректором, при хорошо функционирующем совете может вести к корректирующей динамике отношений, при которой гендиректора либо просят создать более убедительную стратегию, либо заменяют.

В случае, когда корпоративная стратегия, подготовленная гендиректором, убедительна, но ему или ей приходится взаимодействовать с неработоспособным советом, отношения с высокой долей вероятности будут дезорганизующими. Это трудная и отнимающая много времени ситуация для гендиректора, которая может мешать усилиям продолжить становление компании. Наконец, сочетание неубедительной корпоративной стратегии и неработоспособного совета с высокой долей вероятности приводит к разрушительным отношениям, которые представляют серьезную опасность для процесса становления компании.

Рисунок 1.6

Динамика взаимодействия между генеральным директором и советом директоров

Источник: Роберт А. Бергельман, Аспирантура Стэнфордской школы бизнеса, Материалы лекций, 2013

Результаты стратегического руководства генеральных директоров определяют процесс становления корпорации

Как оценивать результаты деятельности гендиректора?

Оба основателя НР всегда предельно ясно давали понять, что окончательную оценку деятельности публичной компании дают ее финансовые результаты, то есть рост должен быть прибыльным, а не просто ростом ради роста. При этом они были глубоко убеждены в том, что финансовый результат компании зависит в первую очередь от эффективности ее стратегического руководства. Эта книга предлагает рассматривать эффективность стратегического руководства НР в свете того, как плеяда ее гендиректоров использовала преимущество ее внутренней экологии выработки стратегий для выполнения своих ключевых задач и для развития компетенции стратегического лидерства с целью поддержания процесса становления компании. Однако вопрос о том, какие критерии следует применять при оценке вклада стратегического руководства каждого из гендиректоров в этот процесс, остается при этом открытым.

В конце своей профессиональной деятельности Дэвид Паккард высказал важные соображения на этот счет, позволяющие ответить на данный вопрос. Он сделал это в одном из своих последних обращений к компании, сведя способность НР оставаться успешной к трем принципам, которых он советовал придерживаться и впредь. Кроме того (и это намного более удивительно) в своем последнем обращении он рекомендовал ответственным руководителям НР сделать все необходимое для того, чтобы компания избежала участи «чудесного фаэтона», идеально сконструированного, но не способного эволюционировать. Размышляя о своем опыте первого нанятого со стороны гендиректора НР, Карли Фиорина выдвинула еще одно соображение, помогающее закончить обоснованный ответ на этот вопрос.

Три принципа Дэвида Паккарда

В одном из своих последних выступлений перед персоналом компании в августе 1990 года Дэйв Паккард обратил особое внимание на то, что он назвал тремя основополагающими принципами НР:

«Во-первых, компания всегда работала над фундаментальными новшествами, а не над аналогами уже известных продуктов; во-вторых, компания всегда работала как коллектив, сфокусированный на победе в конкурентной борьбе, а не на спорах по поводу внутренних проблем; и, наконец, компании повезло выбрать в качестве поля деятельности электронику, поскольку раньше в этой области было где развернуться и стать заметной не составляло особого труда»71.

Основополагающие принципы Паккарда замечательны своей простотой и силой. В целом они подразумевают, что основой компаний-долгожителей – то есть тех, которые постоянно трансформируются в ходе изменений обстановки, – лежит способность предлагать своим потребителям ценные фундаментальные новшества, что, в свою очередь, способствует созданию достаточной стоимости для того, чтобы акционеры испытывали желание поддерживать независимость компании в течение неопределенно долгого срока.

Однако для того, чтобы иметь возможность продолжать работу над такими фундаментальными новшествами, компания должна быть готова продавать или закрывать направления, в которых она уже не может этого делать, а также покупать или создавать другие, где возможны новые виды фундаментальных новшеств^72. Обратить внимание на важность тщательного выбора целевых рынков было одной из задач официального документа под названием «Задачи НР» – одной из ключевых составляющих Метода НР. Он определял новые рыночные области как «поля интересов» и описывал, каким образом руководители НР должны подходить к работе на этих новых полях. Такого рода внутренние селекционные процессы связаны с внутренней экологией выработки стратегий, необходимы для соответствия третьему принципу Паккарда и позволяют компании снизить свою зависимость от превратностей изменений во внешней среде^73.

Особенности корпоративной стратегии многопрофильной компании

Однако стратегическое руководство во внутренней экологии выработки стратегий может иметь различия, которые определяются тем, находится ли многопрофильная компания вроде НР в середине диапазона между узкоспециализированными (например, Intel) и многоотраслевыми (например, GE). Это показано на рис. 1.7.

Рисунок 1.7

Источник: Роберт А. Бергельман, Аспирантура Стэнфордской школы бизнеса, Материалы лекций, 2001

В специализированных компаниях гендиректор определяет содержание (единой) коммерческой стратегии, планируемые достижения компании и главные задачи ответственных руководителей в эффективном воплощении стратегии (примером последнего может служить упоминавшееся выше заявление Энди Гроува о том, что менеджеры, сопротивляющиеся продвигаемым им изменениям, будут отстраняться от своих должностей). В многоотраслевой компании гендиректор не может определять содержание стратегии для различных бизнесов ее портфеля. Вместо этого он должен отбирать и развивать стратегических руководителей, которые и будут формулировать эти стратегии. Выдающимся примером успешного гендиректора многоотраслевой компании является Джек Уэлч из GE.

В многопрофильной компании, где, подобно НР, направления бизнеса ближе друг к другу, гендиректор должен сформулировать корпоративную стратегию, определяющую достижения, на которые способна компания благодаря наличию в ее портфеле всех этих направлений. Достижения должны намного превышать те, на которые способно любое отдельно взятое направление. Это зависит от того, насколько соразмерны между собой адаптивные требования к каждому бизнесу (и, следовательно, насколько проще управление ими в рамках единой организации) и от способности компании использовать достаточно уникальные деловые возможности, обеспечивающие сотрудничество между направлениями. В главе 2 мы вернемся к вопросу стратегической интеграции в НР с использованием новой концепции драйверов проблем стратегической интеграции в многопрофильных фирмах – развития взаимодополняемости направлений и нарастания сложности внутри направлений, составляющих корпоративный портфель. Мы сопоставим это с антихрупкостью корпоративной стратегии, то есть тем, насколько потенциальные положительные результаты, обусловленные позитивными изменениями во внешней среде, превышают потенциальные негативные результаты, обусловленные негативными изменениями во внешней среде^74. Корректная оценка всего этого требует высокого уровня стратегической проницательности, продемонстрированной лишь немногими из гендиректоров. Мы увидим, что в качестве гендиректоров НР Лью Платт и Мег Уитмен испытывали трудности в связи с такого рода проблемами стратегической интеграции.

Особенности рынков капитала

Фондовая биржа оценивает компанию по ее росту и прибыльности. Однако компаниям, которые становятся очень крупными, трудно поддерживать высокие темпы роста. Например, если такая компания, как НР, с объемом продаж в 120 миллиардов долларов, хочет расти на 10 процентов ежегодно, то прирост объема продаж в первом году должен составить 12 миллиардов долларов, и эта цифра будет увеличиваться. Это затрудняет биржевую оценку очень крупных компаний^75. Тем не менее ключевой задачей любого гендиректора в процессе становления компании является удовлетворенность фондового рынка, то есть способность поддерживать в большинстве акционеров уверенность в том, что стоимостной потенциал компании в качестве независимой организации на обозримое будуще выше, чем если она будет приобретена какой-то другой. Иногда это может потребовать снижения размеров компании. Решение гендиректора Лью Платта о выделении из НР направления КИП (глава 5) и решение нынешнего гендиректора Мег Уитмен о разделении компании в 2015 году (глава 9) – драматические моменты, обусловленные необходимостью поддерживать процесс становления компании^76.

Уход от западни «Чудесного фаэтона»

Помимо формулировки трех принципов, в своем последнем выступлении перед руководством компании примерно за год до кончины, Паккард (к изумлению некоторых из присутствующих) прочитал длинное стихотворение Оливера Уэнделла Холмса-старшего под названием «Шедевр мастера, или Чудесный фаэтон»77. В стихотворении Холмса рассказывается о том, как вымышленный мастер старается сделать конную повозку (фаэтон) «настолько умно», чтобы она могла прослужить ровно сто лет. И в день своего столетия, в точном соответствии с планом, фаэтон разваливается на мелкие кусочки.

Это не то, чего хотел Паккард для НР. Метафора чудесного фаэтона, который построен с расчетом на сто лет службы – прямая противоположность тому, что называется в этой книге становлением корпорации. Паккард предупреждал своих менеджеров о том, что для того, чтобы оставаться релевантной и жизнеспособной, компания обязана постоянно меняться. В соответствии с идеей этой книги и, разумеется, не прибегая к используемой в ней терминологии, Паккард в последний раз нацеливал своих менеджеров на то, что они должны рассматривать НР в рамках корпоративного становления. Можно сказать, что в своем выступлении Паккард ставил перед всеми последующими генеральными директорами главную проблему и задачу стратегического руководства – сохранять этот энергичный настрой в организации.

Правило Карли Фиорины

Три принципа Дэйва Паккарда и его предупреждение о ловушке «чудесного фаэтона» – надежные критерии оценки того, насколько стратегические шаги ответственных руководителей долгоживущей компании позволяют ей продолжать процесс становления на фоне значительных перемен во внутренней и внешней обстановке. Пятый гендиректор НР и первый, нанятый на эту должность со стороны, Карли Фиорина, сформулировала правило, которое сжато и точно отражает требования к гендиректорам:

«Лидер, уважающий людей и институцию, которыми ему или ей выпала честь руководить, добивается устойчивой результативности, которая будет сохраняться еще долго после его ухода»78.

Но как? Эта книга предполагает, что глубокое понимание того, каким образом выполняются задачи стратегического руководства и развиваются ключевые элементы стратегической компетенции компании, позволяет гендиректорам играть на опережение изменений во внутренней и внешней среде. Это, в свою очередь, может помогать более уверенным действиям гендиректоров в реальной обстановке. Действия стратегического руководства, эффективные для какого-то определенного набора входящих условий, почти наверняка не обеспечат компании успех в долгосрочной перспективе, поскольку обстановка будет меняться непредсказуемым образом. Из этого следует, что процесс становления подразумевает метаморфоз: трансформационные изменения, в большой степени затрагивающие форму и существование компании (сравните GE эпохи Эдисона и GE в 2014 году)79. Хотя корпоративные трансформации не подчиняются детерминизму законов физики или биологическим ограничениям. Процесс становления остается открытым, лишенным предварительных телеологических прогнозов, предопределяющих его будущее.

Заключение, выводы и перспективы

Сформулированные Паккардом три принципа и его предупреждение об опасности ловушки «чудесного фаэтона» наряду с правилом Фиорины являются полезными критериями оценки стратегического лидерства, осуществляемого чередой гендиректоров долгоживущей компании, такой как НР. С учетом этих критериев в данной главе была сформирована концептуальная основа, охватывающая главные задачи стратегического руководства и ключевые элементы компетенции стратегического лидерства компании, которая поможет в рассмотрении деятельности генеральных директоров НР в области стратегического руководства и в оценке вклада каждого из них в процесс становления корпорации.

В число главных задач стратегического руководства входит (1) выработка корпоративной стратегии в ракурсе областей, в которых компания хочет стать лидером (с определением понятия такого лидерства); (2) увязка рыночной позиции с уникальной компетенцией для получения конкурентного преимущества и (3) состыковка стратегических шагов с корпоративной стратегией с учетом динамики внешней и внутренней среды.

Перед каждым из гендиректоров НР стояла задача осуществления стратегического руководства в соответствии с тремя принципами Паккарда, в первую очередь путем выработки и воплощения «удачной» и «убедительной» корпоративной стратегии. Следует отметить важность соответствия удачной и убедительной стратегии критерию «антихрупкости», что в многопрофильных компаниях, подобных НР, означает способность отвечать эволюционирующим вызовам стратегической интеграции.

К четырем главным составляющим компетенции стратегического лидерства компании относятся:

1. Внедрение системы стратегического управления, включающей в себя стратегические процессы по нисходящей и по восходящей.

2. Управление взаимодействием между меняющейся корпоративной стратегией и существующей корпоративной культурой.

3. Сбалансированное распределение ресурсов между соответствием и развиваемостью во внутренней экологии выработки стратегий.

4. Поддержание конструктивных отношений между гендиректором и советом директоров.

Эти четыре элемента компетенции стратегического лидерства компании помогают гендиректору осуществлять стратегическое руководство в соответствии с тремя принципами Паккарда, избегать попадания в ловушку «чудесного фаэтона» и следовать правилу Фиорины. Это так по четырем причинам.

Во-первых, интеграция нисходящего и восходящего стратегического лидерства помогает максимизировать информацию об изменениях среды, необходимую гендиректору для принятия стратегических решений и для того, чтобы компания продолжала удовлетворять запросам своих потребителей (первый принцип Паккарда).

Во-вторых, управление потенциально значительными противоречиями между существующей корпоративной культурой (особенно в части операционной модели) и изменениями в корпоративной стратегии ускорит проведение трудных, но необходимых для ее воплощения корректировок. Важно обеспечить фокус руководящего состава компании на внешнюю, а не на внутреннюю конкуренцию (второй принцип Паккарда).

В-третьих, для сбалансированного распределения ресурсов между соответствием и развиваемостью нужна готовность гендиректора выделять ресурсы на новые инициативные направления в рамках самостоятельного стратегического процесса, не предусмотренные существующей корпоративной стратегией и, вероятно, дающие финансовые результаты уже после окончания срока его или ее полномочий. Это будет сопряжено с необходимостью соответствующего сокращения ресурсов, направляемых на совершенствование основных направлений бизнеса в рамках обусловленного стратегического процесса. Однако таким образом можно способствовать выходу компании в новые области технологии и на новые рынки, где она может совершить новые значительные прорывы (третий принцип Паккарда, уход от ловушки «чудесного фаэтона» и правило Фиорины).

В-четвертых, наличие конструктивных отношений с советом директоров с высокой долей вероятности поможет гендиректору лучше развивать три другие составляющие компетенции стратегического лидерства компании, например, поддержка совета потребуется для того, чтобы существенно увеличить расходы на НИР для обеспечения развиваемости.

Наконец, представляется разумным предположить, что с учетом взаимодействия этих четырех элементов компетенция стратегического лидерства будет совершенствоваться и в большей степени способствовать усилиям гендиректора, направляемым на обеспечение непрерывности процесса становления.

Ключевая роль гендиректора: предостережение

Хотя эта книга посвящена изучению и прославлению роли стратегического руководства гендиректора в процессе становления компании, будет полезно иметь в виду замечание лауреата Нобелевской премии Дэниэла Канемана о том, что корреляция между успехами фирмы и качеством руководства может составлять не более 0,3, что подразумевает – «что сильные руководители возглавляют сильные фирмы примерно в 60 % (в целом сопоставимых случаев), что не более, чем на 10 процентных пунктов лучше, чем при случайной выборке»80. Тем не менее в случае, когда компанию возглавляют сменяющие друг друга выдающиеся гендиректора, кумулятивный эффект этих относительно небольших различий (в течение срока полномочий каждого из руководителей) за всю историю компании может оказаться весьма значительным. Другими словами, потенциально небольшие различия результатов компании под руководством выдающихся гендиректоров от результатов компаний под руководством средних гендиректоров, а также их вклад в развитие компетенции стратегического лидерства накапливаются в течение продолжительных периодов.

Эмпатический подход

В своих исследованиях и при написании этой книги мы руководствовались разумным предположением о том, что совет директоров всегда стремится назначать разумных и благонамеренных генеральных директоров. В этом смысле представляется также разумным исходить из уверенности в том, что каждый из гендиректоров НР действовал разумно и на основе своих представлений о том, что будет лучше для компании. В соответствии с этой уверенностью в последующих главах мы намерены представить отчеты о деятельности каждого из гендиректоров НР на благо релевантности и величия компании, которые выдержаны в сочувственном духе.

Помня о мысли Генри Киссинджера, мы объективно подходили к описанию изменчивой внешней и внутренней обстановки, в которой каждому из гендиректоров НР приходилось действовать во время срока своих полномочий. В начале каждой главы будет показан расклад – иногда благоприятный, иногда не слишком, – с которым вступал в игру каждый из гендиректоров в начале срока своих полномочий. Будет рассказано, как каждый гендиректор определял для себя ключевые задачи стратегического руководства и решал их на фоне изменений во внешней и внутренней обстановке, происходивших в период его руководства компанией. Наконец, будет объяснено, как понимание факторов, определяющих эти изменения, влияло на тип компетенции стратегического лидерства, избиравшийся каждым из гендиректоров для развития в поддержании процесса становления компании.

Восстанавливая истории стратегического руководства плеяды гендиректоров НР, можно глубже разобраться в вызовах, с которыми каждому из них приходилось иметь дело в рамках своих полномочий, а также получить более ясное представление о ситуациях, в которых они получали возможности воспользоваться различными изменениями обстановки, избегая в то же время потенциальных опасностей. Надеемся, что это позволит и нашему читателю ощутить эмпатию по отношению к главным действующим лицам этой книги.

Случайность или необходимость? Второе предостережение

Далее в нашей книге мы намерены подчеркнуть важность роли стратегического руководства в процессе становления НР. Однако анализ должен учитывать два важных вопроса, поднятых ранее в этой главе. Во-первых, являются ли семьдесят семь лет существования НР в виде независимой компании результатом стратегического управления процессом становления или это не более чем проявление некоего случайного процесса? Во-вторых, даже если выживание НР на протяжении столь долгого периода является результатом процесса становления, то в какой степени это можно отнести на счет выдающихся компетенций стратегического лидерства, а в какой – на счет удачного использования процесса кумулятивного преимущества? Информация и анализ, приведенные в следующих главах, позволят дать обоснованный ответ на эти вопросы.

Перспектива: обзор следующих глав

Глава 2 представляет собой общий обзор и анализ истории становления НР с 1939 по 2016 год. Она приводит всеобъемлющую картину динамики внешней и внутренней среды, на протяжении семидесяти семи лет истории компании определявших ее внутреннюю экологию выработки стратегий. В ней осмысливаются результаты внутренней экологии выработки стратегий НР в разрезе семи эпох истории становления компании и подчеркивается роль гендиректоров в стратегическом руководстве трансформациями, связывающими эти эпохи между собой. В главе также исследовано, в какой степени полезной может быть оценка результативности гендиректоров на основе динамики стоимости акций компании. В ней идентифицируется парадокс корпоративного становления НР, предлагается концепция для исследования эволюции вызовов стратегической интеграции по отношению к антихрупкости адаптивного процесса выработки стратегий в НР^81, подчеркивается жизненная важность вклада, который делали гендиректора НР в процесс становления компании.

В главах 3–9 документируется и анализируется вклад каждого из гендиректоров НР в процесс становления компании. Каждая из этих глав состоит из восьми частей. В первой части описывается исходное состояние, с которым встречался каждый из гендиректоров, с точки зрения внешней и внутренней обстановки и нерешенных предшественником или предшественницей стратегических задач. Вторая часть описывает выполнение гендиректором задач стратегического руководства. В третьей части обсуждается система стратегического руководства, поставленная каждым из гендиректоров, в разрезе интеграции нисходящего и восходящего стратегического лидерства (это позволяет отследить эволюцию знаменитой предпринимательской среды НР по мере смены гендиректоров). В четвертой части описывается, как каждый из гендиректоров управлял зачастую мучительным взаимодействием существующей корпоративной культуры («Метода НР») с переменами в корпоративной стратегии. Пятая часть описывает, каким образом каждый из гендиректоров осуществлял сбалансированное распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью. В шестой части обсуждаются стратегические проблемы, оставшиеся нерешенными в период работы того или иного гендиректора и ставшие частью исходного состояния для его или ее преемника. В седьмой части описаны взаимоотношения гендиректора с советом директоров. Итоговая часть каждой из этих глав представляет собой общую оценку вклада, который сделан данным гендиректором в процесс становления НР. В этих главах дается необычно насыщенная картина идей в связи с экзистенциальной ситуацией, в которой оказывался каждый из гендиректоров в связи с наличием нерешенных предшественником стратегических вопросов. Понимание экзистенциального характера ситуации, в которой оказывался каждый из гендиректоров НР, способствует эмпатическому подходу к оценке результатов его стратегического управления и вклада в процесс становления компании.

Глава 10 начинается с возвращения к парадоксу корпоративного становления и определяющим его условиям, а также к экзистенциональному характеру ситуации, в которой оказывается гендиректор. Это сделано для облегчения сомнений по поводу переориентации и тавтологии, которые могут появляться в связи с предположением о существенной важности стратегического руководства для становления компании. После рассмотрения методологических вопросов в главе еще раз отмечается важность роли гендиректора и его или ее умения использовать прошлое компании для продвижения в будущее, с кратким напоминанием о том, как каждый из гендиректоров способствовал становлению компании выполнением ключевых задач стратегического руководства и развитием четырех главных составляющих компетенции стратегического лидерства компании.

На основе понимания, полученного в процессе исследования истории становления НР, в главе 10 выдвигается предположение о том, что теоретические построения, использованные для концептуализации задач стратегического управления и развития компетенции стратегического лидерства, могут использоваться в качестве подходов в динамической теории стратегического руководства, составляющей основу эволюционной концепции корпоративного становления. Эта концепция строится на основе и является продолжением научных трудов главного автора данной книги. Она будет полезна в дальнейших теоретических изысканиях относительно роли стратегического руководства в долгоживущих компаниях. Кроме того, она предлагает практический инструментарий создателям новых и гендиректорам, и советам директоров существующих компаний, которые хотят, чтобы их компании отличались релевантностью, долголетием и величием. В заключении главы резюмируются выдающиеся эмпирические и теоретические достижения книги и их значение для практической деятельности. В конце упоминаются несколько удивительные мысли, к которым приводят результаты многолетних научных исследований процесса корпоративного становления.

Приложение 1

Методика исследования

Исследования, проводившиеся с целью изучения роли стратегического руководства и компетенции стратегического лидерства в процессе корпоративного становления НР, включали в себя исторические изыскания по эволюции компании в период 1938–1999 гг. и долгосрочное отслеживание эволюции компании в период после 1999 года, проводившееся в режиме реального времени в сочетании с «обоснованным теоретизированием»82.

Лонгитюдное качественное исследование сочетало обоснованные теоретические подходы и наработки современных исторических методик для создания новаторских концептуальных моделей, устанавливающих теоретические связки между историческим повествованием и механистическими количественными моделями. Эту методологию можно успешно разместить в общем диапазоне теоретических разработок между подходами «от частного к общему» историков и «от общего к частному» редукционистов. От частного к общему идут историки, которые делают общие выводы по частным случаям. С другой стороны, большинство ученых-обществоведов обычно идут от общего к частному, «встраивая нарратив в обобщения»83. Общий диапазон теоретических разработок показан на рисунке А1.

Рисунок А1

Связующая роль лонгитюдного качественного исследования в теории

Источник: R.A. Burgelman, «Bridging History and Reductionism: A Key Role for Longitudinal Qualitative Research», Journal for International Business Studies, 42: 598

На исторической оконечности диапазона теоретических разработок находится подход от частного к общему, подразумевающий тематические исследования частных, конкретных и эмпирических социальных феноменов, для которых характерны сложные нелинейные причинно-следственные связи. В большинстве случаев для создания связного, полного, репрезентативного и поясняющего нарратива используется естественный язык. На редукционистской оконечности диапазона теоретических разработок находится подход от общего к частному, подразумевающий моделирование на основе статистических данных или аксиоматические математические модели. Эти виды теорий являются общими, абстрактными и неэмпирическими.

Между историческим и редукционистким типами теоретических разработок располагаются лонгитюдные качественные исследования сложных социальных систем, использующие субстантивные формально обоснованные теоретические разработки для выхода за пределы подхода «от частного к общему». Это достигается путем создания концептуальных моделей – стрелочных схем-диаграмм, показывающих устройство сложной системы и ее операционную логику. Подобные концептуальные модели являются специфическими (репрезентативными для данного класса явлений), субстантивными (отражающими сущностную определяющую явления) и суггестивными (не прямо связанными с конкретным явлением). Они дают более глубокое и более общее представление о явлении, чем это возможно в рамках нарратива на естественном языке.

Применительно к изучению НР для этой книги методы лонгитюдного качественного исследования включали (1) документирование роли стратегического руководства в процессе корпоративного становления и роли генеральных директоров в развитии и использовании четырех ключевых элементов компетенции стратегического лидерства НР; (2) создание сравнительного повествовательного материала (конкретных примеров) об эволюции обстановки на корпоративном уровне и о подходах к стратегическому руководству плеяды сменявших друг друга гендиректоров и (3) использование сравнения конкретных примеров для создания обоснованной теории роли стратегического руководства в становлении корпорации.

В свете этого методика исследования включала сравнительный многоуровневый анализ практических примеров. Анализ отраслевого уровня описывал эволюционные изменения внешней среды применительно к непрерывностям, случайностям и ограничениям, с которыми сталкивалась компания и ее генеральные директора. Анализ организационного уровня использовал временное измерение для сравнения шести корпоративных трансформаций, имевших место в историческом прошлом НР, и седьмой, которая имеет место в данный момент. Это потребовало пристального изучения редко исследуемых взаимозависимостей между периодами деятельности бывшего и вновь приступившего к работе гендиректора и связанной с ними инерцией развития, которую приходилось преодолевать, а также того, как каждый из гендиректоров решал главные задачи стратегического руководства и развивал компетенцию стратегического лидерства компании в течение периода своей деятельности. На уровне внутриорганизационного анализа отслеживался состав портфеля бизнесов НР применительно к эволюционным переменам относительного значения различных основных направлений, созданию новых и выходу из старых.

Некоторые практические примеры, которые будут разбираться в последующих главах, отражают выводы лонгитюдного исследования. Были проведены интервью с десятками бывших и действующих сотрудников НР, а также с некоторыми консультантами, прямо вовлеченными в дела компании на определенных этапах ее эволюции. Ссылки на эти интервью приводятся в последующих главах.

Приложение 2

Внутренняя экология выработки стратегий: обусловленный и самостоятельный стратегические процессы

На рисунке А2 показаны два ключевых стратегических процесса, составляющие внутреннюю экологию выработки стратегий и помогающие направлять эволюцию компании.

Рисунок А2

Внутренняя экология выработки стратегий

Источник: Robert А. Burgelman, «Strategy Is Destiny: How Strategy Making Shapes a Company’s Future», New York: The Free Press, 2002

В рамках обусловленного стратегического процесса компания использует возможности знакомой ей среды. Для этого топ-менеджмент формирует корпоративную стратегию и соответствующим ей образом направляет стратегические действия руководителей на нижерасположенных уровнях организации. Существуют как минимум две причины того, что обусловленная стратегия ограничивает деятельность, отклоняющуюся от стратегии. Во-первых, компания выжила в естественном отборе благодаря тому, что надежным образом удовлетворяла потребности своих потребителей и иных контрагентов и хочет следовать установленному порядку и впредь. Этот реактивный мотив представляет собой рациональный источник стратегической инерции. Во-вторых, компания старается собрать воедино все имеющиеся в ее распоряжении силы для того, чтобы перестроить среду (Е) в наиболее благоприятный для себя вид, однако этот проактивный мотив имеет результатом коэволюционный синхронизм и становится еще одним рациональным источником стратегической инерции.

В рамках самостоятельного стратегического процесса компания исследует новые возможности, которые не предусмотрены существующей корпоративной стратегией, относятся к новым сегментам рыночной среды (е) и часто основаны, хотя бы частично, на новых уникальных компетенциях. Обычно, но не всегда, самостоятельные стратегические инициативы возникают на уровне рядовых сотрудников или менеджеров среднего звена. Часто это происходит случайно и несколько непредсказуемо в результате коэволюции компетенций компании с (Е, е). Для преодоления влияния структуры компании, которая настроена на поддержку инициатив, соответствующих существующей корпоративной стратегии, инициаторы подобных самостоятельных инициатив стараются активировать процесс убеждения топ-менеджмента в необходимости дополнения корпоративной стратегии и интеграции в обусловленный стратегический процесс (мы называем этот процесс уточнением стратегической обстановки). Главная роль самостоятельного процесса состоит в том, чтобы расширить границы компетенций и возможностей компании и помочь ей подготовиться к возможным прорывным конкурентным шагам. С другой стороны, если компания поддерживает слишком большое число самостоятельных инициатив (и не останавливает их в разумно необходимых случаях), ее ресурсы могут оказаться раздробленными, возможно, в ущерб основным направлениям бизнеса. Самая большая опасность в том, что самостоятельные инициативы могут подрывать существующую рыночную позицию, не создавая равноценную ей новую.

В целом эффективность внутренней экологии разработки стратегий компании определяется ее способностью использовать существующие возможности в рамках обусловленного процесса, одновременно с этим занимаясь новыми возможностями в рамках самостоятельного процесса.

От существующего к возникающему

Осенью 1981 года я работал над докладом на тему интеграции стратегического управления и корпоративного предпринимательства и случайно наткнулся на книгу «От существующего к возникающему» – свежему на тот момент труду бельгийского ученого Ильи Пригожина, лауреата Нобелевской премии по химии. Заинтригованный названием, я полистал главу о предмете моего интереса – самоорганизации, которая оказалось сугубо математической. Однако ее последний абзац поразил меня, как громом:

«Избыточная продуктивность природы обусловлена предложенным выше типом описания, в котором «мутации» и «инновации» возникают стохастически и собираются в единую систему господствующими на данный момент детерминистическими принципами. Это позволяет нам надеяться на непрестанную генерацию «новых типов» и «новых идей», которые могут быть включены в структуру системы, обеспечивая тем самым ее непрерывное развитие»84.

Параллель между выводом Пригожина и моделью обусловленных (нисходящих) и самостоятельных (восходящих) стратегических инициатив (см. рис. А2) казалась совершенно очевидной: упомянутые Пригожиным стохастически возникающие «мутации» и «инновации» прямо соответствовали самостоятельному процессу, а его замечание о том, что они могут быть интегрированы в систему «господствующими на данный момент детерминистическими принципами», прямо соответствовало обусловленному процессу. Было также очевидно и то, что процесс уточнения стратегической обстановки (ячейка 5 на рис. А2) является важнейшим средством интеграции в систему. Таким образом, модель, возможно, является промежуточным этапом в развитии теории организационной адаптации как «становления» – то есть неопределенного, непредсказуемого, но потенциально управляемого будущего.

Вывод о том, что уточнение стратегической обстановки помогает поддержанию равновесия между обусловленным и самостоятельным стратегическими процессами отсылает также к теории Кауффмана об «адаптации на грани хаоса». Кауффман различает три состояния системы – упорядоченное, сложное и хаотическое. Он рассматривает сложные системы, которые балансируют между порядком и хаосом, как «естественную кульминацию селективной эволюции»85. Важность равновесия между обусловленным и самостоятельным стратегическими процессами выглядит особенно очевидной в свете исчерпывающей интерпретации идеи адаптации на грани хаоса, которую предложил Гоулд. Гоулд указывает, что:

«Система должна быть адаптивной, однако избыточное (и слишком точное) локальное соответствие может заморозить систему в состоянии промежуточной оптимальности с недостаточным потенциалом будущих изменений. Избыточный хаос может оказаться фатальным при чрезмерных и непредсказуемых флюктуациях как во внешней среде, так и во внутренних состояниях… Адаптация на грани хаоса уравнивает и дезидерат текущей функциональности, и потенциал будущих изменений, или развиваемость»86.

Эта книга объясняет, как компетенция стратегического лидерства определяет становление корпорации через одновременное уравнивание стратегических задач соответствия (использования существующих рыночных возможностей) в обусловленном (нисходящем) процессе с развиваемостью (созданием новых рыночных возможностей) в самостоятельном (восходящем) процессе.

Приложение 3

Модель стратегического ромба

Модель стратегического ромба, показанная на рисунке А3 ниже, помогает определить ключевые задачи гендиректора в области стратегического управления и его/ее обязанности в развитии компетенции стратегического лидерства компании.

Рисунок А3

Модель стратегического ромба.

Источник: Robert А. Burgelman, «Fading Memories: A Process Theory of Strategic Business Exit in Dynamic Environments», Administrative Sciences Quarterly, March 1994: 31

Официальная корпоративная стратегия

Официальная корпоративная стратегия представляет собой заявление топ-менеджмента о стратегических намерениях компании: бизнес-направлениях, в которых она хочет стать победителем, и подразумеваемых конкурентных преимуществах.

Основа конкурентного преимущества в отрасли

Основа конкурентного преимущества компании определяется ее рыночной позицией. В большинстве отраслей, хотя и не во всех, есть несколько перспективных позиций, которые может занимать компания. Основу конкуренции на этих позициях составляют рыночные и нерыночные факторы. В случае серьезного изменения любого из этих факторов меняется и основа конкуренции (среда внешнего отбора).

Уникальная компетенция

Уникальную компетенцию составляют отличительные навыки, дополнительные активы и практики, которыми компания располагает для соответствия основе конкурентного преимущества в отрасли. Уникальные компетенции считаются объективно присущими индивидуальности и характеру компании. Так, они во многом определяют тип корпоративной стратегии. Уникальные компетенции трудно изменять.

Стратегическое действие

Стратегические действия требуют существенного отвлечения ресурсов компании (человеческих, финансовых, технологических, репутационных и т. д.). Они подразумевают обязательность распределения сил и средств, и их трудно (иногда невозможно) повернуть вспять. Стратегические действия в больших компаниях обычно распределены по нескольким уровням управления и различным специализированным подразделениям. Стратегические действия руководителей определяются внешней и внутренней средой и официальной корпоративной стратегией.

Среда внутреннего отбора

Для понимания роли среды внутреннего отбора полезно представить себе важнейшее различие между начинающей и давно существующей компанией. Большинство начинающих компаний терпят неудачу, поскольку не могут справиться с давлением среды внешнего отбора (например, в продукте заинтересовано недостаточное количество потребителей, или потребители не готовы оплачивать разработку и вывод на рынок продуктов компании). Отличие давно существующей компании от начинающей состоит в том, что она уже преодолела давление среды внешнего отбора и может в определенной степени заменить внешний отбор внутренним. Из этого следует, что среда внутреннего отбора занимает центральное место в процессе выработки стратегий компании. Среда внутреннего отбора формирует связи между официальной корпоративной стратегией и стратегическими действиями и между отраслевыми источниками конкурентных преимуществ и внутрифирменными источниками уникальных компетенций.

Среда внутреннего отбора концептуально рассматривается в этой книге сквозь призму компетенции стратегического лидерства, а развитие последней считается важной задачей гендиректора. Компетенция стратегического лидерства состоит из четырех главных элементов: (1) постановка системы стратегического руководства; (2) управление динамикой взаимодействия стратегии и культуры; (3) сбалансированного распределения ресурсов между соответствием и развиваемостью и (4) управление динамикой взаимодействия с советом директоров.

Глава 2

История становления НР 1939–2016

Полный обзор процесса

Перемены в разных отраслях происходят с различной скоростью (от медленной до очень быстрой) и в различных масштабах (от небольших до очень широких). Перемены в пищевом производстве идут довольно медленно и обычно с небольшим размахом; скорость перемен в нефтяной промышленности невелика, но иногда их масштаб колоссален (например, последствия применения метода гидроразрыва пласта в 2014 году); перемены в индустрии моды происходят очень быстро, но сами по себе они невелики. И нет ничего удивительного в том, что если в пищевой, нефтяной и легкой промышленности долгоживущих компаний хватает, то в информационно-технологических отраслях их очень немного, а самыми известными примерами являются, вероятно, IBM и НР.

В этой главе сделан полный обзор процесса долголетней истории становления НР. Она начинается с дальнейшего развития представленной в главе 1 идеи о том, что становление корпорации зависит от умения стратегического руководства опосредовать взаимные влияния внешней и внутренней среды через корпоративную трансформацию. Далее на этой концептуальной основе достаточно детально описывается история НР в ракурсе семи эпох. Это отдельные периоды времени начиная с момента основания компании в 1939 году, которые можно четко разграничить с точки зрения эволюции портфеля бизнесов компании. Далее будут кратко обсуждены роли гендиректоров НР в корпоративных трансформациях, связывающих между собой эти эпохи, и ограниченность подхода к оценке их достижений с точки зрения колебания акционерной стоимости компании в течение срока полномочий. Заканчивает главу идентификация парадокса истории становления НР. В связи с эволюцией проблем стратегической интеграции многопрофильного бизнеса, с которыми сталкивался топ-менеджмент в критические моменты истории компании, будет освещена антихрупкость адаптивной компетенции НР. Будет рассмотрена роль напряженности во внутренней экологии выработки стратегий и отдельно подчеркнут экзистенциальный характер ситуаций, в которых сменявшие друг друга гендиректора НР вносили свой вклад в процесс становления компании. Все это подготовит почву для глав 3–9, где вниманию читателя будет предложено детальное описание и анализ вклада, сделанного каждым из гендиректоров НР в целостный процесс становления компании вплоть до 2016 года и далее.

Корпоративное становление: существование в условиях изменчивости внешней и внутренней среды

Аспекты организационной экологии и организационного обучения

Изменения внешней обстановки, в которой существует такая компания, как НР, определяются множеством факторов: изменения переговорных позиций покупателей, поставщиков, смежников (партнеров) и каналов дистрибуции; изменения степени интенсивности конкуренции; потенциальные угрозы появления новых игроков на рынке и выбытия старых; изменения нормативных актов; и в особенности молниеносные технологические изменения^1. Этот набор факторов формирует экосистему отрасли (крайне сложную систему взаимодействия всех факторов), которую скрепляют различные виды правил, которые мы выявили в главе 1: нормативные, технологические, экономические и когнитивные. Эта экосистема представляет собой внешнюю среду отбора для всех входящих в нее компаний. С учетом ее экологической природы изменения в одном из факторов могут распространяться на всю систему с труднопредсказуемыми последствиями.

В определенные периоды времени, которые мы называем здесь «эпохами», господствующие в экосистеме правила меняются лишь незначительно, и набор факторов остается в относительно стабильном состоянии равновесия (например, стоимость акций участников претерпевает некоторые изменения, но часто возвращается в стабильные диапазоны). Однако в моменты кризиса порожденные предпринимательским духом инновации радикально изменяют характер воздействия внешней среды. Для того чтобы выжить, компании необходимо трансформироваться, и это дает начало новой эпохе.

Организационная экология

Каждая из областей знаний общественных наук сосредотачивается на отдельных аспектах динамики внешней среды и их импликациях относительно организационных изменений. Для целей данной главы будет полезна теория организационной экологии. Организационная экология полагает, что организационные изменения следует понимать на уровне всех популяций схожих организаций и, скорее, как результат замещения и селекции, а не стратегической адаптации. Действующие игроки не могут выдержать изменений во внешней среде, поскольку инерция мешает их адаптации, и их замещают новые компании, делающие что-то другое или то же, но по-другому (последнее выглядит лучше в глазах большинства потребителей)2. Другими словами, в какой-то момент времени они становятся не способны пройти то, что в главе 1 было названо тестом на релевантность.

Ученые в области организационной экологии предоставили эмпирические доказательства и дедуктивные теоретические выкладки относительно значения инерции для долговечности организации. Они указывают запутавшимся руководителям, которые хотят повысить результативность «фасадным ремонтом» организации или, как принято говорить, «изменением архитектуры» (например, перераспределением полномочий или схемы отношений в управлении): «Конечно, некоторые архитектурные изменения действительно повышают результативность и таким образом снижают риск гибели. Не менее верно и то, что другие имеют обратный эффект. Можно ли считать результат положительным по умолчанию? Полагаем, что нет»3. Они предупреждают, что попытки изменений часто бывают рискованными в связи с тем, что специфические для каждой организации особенности и варианты развития ситуации очень трудно оценить заранее; многие перемены являются не более чем данью моде; изменения часто приводят к непредвиденным и нежелательным последствиям.

Организационное обучение

Концепция организационного обучения рассматривает^4, каким образом организации изыскивают информацию, необходимую им для адаптации, то есть насколько проактивно они управляют своим соответствием внешней среде отбора. Хотя организационное обучение не обязательно ведет к адаптации (организации могут учиться не тому, что им для этого нужно), эта концепция предоставляет широкие возможности для когнитивной деятельности и развития знаний, которые могут побудить к организационным изменениям. Выработка стратегий как адаптивная организационная компетенция является важным проявлением концепции организационного обучения. Тем не менее даже ведущие ученые в области организационного обучения предупреждают о потенциальных опасностях организационных изменений, поскольку при очень большом позитивном эффекте правильных решений неверные шаги могут «приводить к катастрофическим последствиям»5.

Однако в равной степени опасен и «феномен креозотового куста». Это выражение вошло в оборот с подачи бывшего гендиректора Intel Corporation Крейга Барретта. Креозотовый куст – пустынное растение, которое отравляет почву вокруг себя, что не позволяет другим растениям находиться рядом (Барретт живет в Аризоне). Феномен креозотового куста означает стратегическую инерцию, которую испытывает успешная компания, оказавшаяся запертой в своей рыночной среде. Важно заметить, что феномен креозотового куста определенным образом соотносится с опасностью, которую Дэйв Паккард видел в «чудесном фаэтоне» (см. главу 1). В обоих случаях речь идет о самоубийственных последствиях попыток бесконечного совершенствования своей рыночной позиции на базе уникальных компетенций основных направлений бизнеса при радикальных изменениях обстановки, что практически не оставляет места для изучения и использования новых возможностей^6. Это также является серьезной проблемой для стратегического руководства.

Внутренняя экология выработки стратегий

Для интеграции значения корпоративного долголетия в концепции организационной экологии и организационного обучения полезно заметить, что давно существующие организации остаются подверженными факторам отбора внешней среды. Действительно, многие из них с течением времени становятся их жертвами^7. Но полезно заметить также, что давно существующие организации приобрели возможность в определенной ситуации замещать внешний отбор внутренним; то есть^8 их жизнеспособность зависит от способности входить в новые виды деятельности и выходить из них по мере изменения обстановки^9.

Такая давно существующая компания, как НР, может рассматриваться как отдельная экосистема, а ее существование и дальнейшие успехи определяются состоянием внутренней экологии выработки стратегий. Если экологические процессы на уровне организационных популяций (например, отраслей) подразумевают соотношения вновь создаваемых и ликвидируемых организаций, то внутренняя экология выработки стратегий подразумевает стратегические решения, направленные на постепенное изменение состава корпоративного портфеля бизнесов, в том числе вхождение в новый бизнес и выход из существующих в определенное время в будущем. Так, в главе 1 приводились краткие описания внепланового возникновения новых крупных направлений бизнеса НР (компьютеров, струйных принтеров и сетевых решений). Ниже эти стратегические решения получат более детальное описание наряду с выделением из НР направления КИП, которое произошло в период руководства Лью Платта. В 2014 году нынешний гендиректор Мег Уитмен объявила о планах выделить из НР направления персональных компьютеров и принтеров.

Рисунок 2.1

Внутренняя экология выработки стратегий НР: эволюция объемов продаж четырех основных направлений в процентах к общему объему продаж 2001–2011 гг.

Источник: Подготовлено Р. А. Бергельманом и Ф.Е. Меза

В качестве иллюстрации результатов внутренней экологии выработки стратегий НР на рисунке 2.1 показана эволюция составляющих общего объема продаж компании в период 2001–2011 годов. Информация на рисунке 2.1 относится к пятой и шестой эпохам истории НР и периодам руководства Карли Фиорины и Марка Херда (будут обсуждаться ниже).

Из рисунка 2.1 видно, что между 2001 и 2011 годами доля направления обработки изображений и печати в общем объеме продаж упала с 43 процентов до всего лишь 20 процентов; персональные системы выросли с 22 до 32 процентов; услуги выросли с 13 до 28 процентов; а системы хранения данных и услуги для предприятий упали с 18 до 15 процентов. Такого рода результаты внутренней экологии выработки стратегий НР определяли процесс становления компании. Так, информация на рисунке 2.1 указывает на то, что НР будет подвержена еще более сильному воздействию изменений внешней обстановки в направлениях ПК и услуг и после 2011 года.

Итак, в чем состоит задача стратегического руководства гендиректора?

Историки и ученые-обществоведы умеют объяснять эпохальные изменения сквозь призму объективных факторов. Различные исторические и социологические теории фокусируются на различных факторах^10, но большинство из них избегает объяснений, основанных на концепции «великого человека». Однако Генри Киссинджер, бывший профессор истории Гарвардского университета, якобы сказал своему биографу: «Как профессор, я был склонен считать, что история определяется объективными факторами… Но когда видишь ее воочию, понимаешь, насколько важную роль играют личности»11. Он говорил так, основываясь на своем опыте челночной дипломатии на Ближнем Востоке в середине 1970-х годов. В свете этого мы, не отступая от интеллектуальной традиции истории и обществоведения, посвятим оставшуюся часть этой главы подготовке почвы для детального рассказа о роли стратегического лидерства гендиректоров НР во внутренней экологии выработки стратегий, который предстоит в главах 3–9. Благодаря этой роли НР смогла пережить все изменения внешней и внутренней среды, с которыми ей пришлось сталкиваться в процессе становления.

Руководство корпоративными трансформациями

Эпохальные перемены, связанные с изменениями во внешней среде, порождают то, что в главе 1 было названо стратегическими переломными моментами (СПМ). Их признаком обычно является стратегический диссонанс, когда в руководстве компании нет единого мнения о стратегической ситуации, в которой находится фирма, и о том, какие стратегические шаги надо предпринять. В конечном итоге для того, чтобы компания могла трансформироваться в поисках выхода из «долины смерти» СПМ^12, стратегический диссонанс должен быть разрешен гендиректором («первым» в процессе выработки стратегических решений по принципу «первый среди равных», упоминавшемуся в главе 1). Для этого выполняются главные задачи стратегического руководства: (1) формулировка корпоративной стратегии с точки зрения областей, в которых компания хочет быть победителем (и с определением понятия победы); (2) увязка рыночной позиции и уникальной компетенции с целью получения конкурентного преимущества и (3) увязка корпоративной стратегии со стратегическими действиями. Кроме того, задействованы четыре главные составляющие компетенции стратегического лидерства: (1) система стратегического руководства; (2) управление динамикой взаимодействия культуры и стратегии; (3) сбалансированное распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью и (4) обеспечение динамичного взаимодействия с советом директоров.

Основное положение корпоративных трансформаций

Критически важная роль стратегического руководства гендиректора получает новаторское освещение в бергельмановской формулировке основного положения корпоративной трансформации: удачным случаям корпоративной трансформации, в отличие от неудачных, по всей вероятности, предшествовали экспериментальные и селекционные процессы во внутренней экологии выработки стратегий, понизившие уровень неопределенности и придавшие гендиректору уверенность в том, что трансформация может быть выполнена успешно^13.

История становления НР: эпохи и корпоративные трансформации

Существование в неуклонно высоком темпе технологических изменений

Зарождение электроники как отрасли промышленности можно отнести к середине 1930-х годов^14, когда радиолампы впервые стали применяться в качестве переключателей в электронных схемах, и основатели НР смогли создать свой первый новаторский продукт. За этим последовало изобретение транзистора в 1947 году, интегральной микросхемы в 1958–1959 годах и микропроцессора общего назначения в 1969-м. Благодаря этим аппаратным технологиям появились, помимо всего прочего, большие ЭВМ, мини-компьютеры, электронные калькуляторы, персональные компьютеры, планшетные компьютеры и смартфоны. В течение последних шести десятилетий электроника и информационные технологии шли вперед неуклонно высокими темпами, описанными «законом Мура», который гласит, что производительность процессоров должна удваиваться каждые 18 месяцев^15. В течение двух последних десятилетий наблюдались также появление Интернета и Всемирной сети наряду с расширением возможностей фиксированной и мобильной коммуникационных технологий. На протяжении всего периода этой молниеносной технологической эволюции (некоторые называют ее революцией) инновации в аппаратных средствах стимулировали развитие соразмерно мощных новаторских программных средств, как для предприятий (например, системы класса ERP), так и для потребительского рынка (например, Windows и iOS).

Основанная в 1939 году НР – она из очень немногих технологических компаний, которым удалось выжить на этом долгом пути через череду технологических революций. Иногда она находилась в авангарде, иногда старалась догнать, но всегда была достаточно релевантной для потребителей и инвесторов. Она оставалась прибыльной, независимой и самостоятельно решала свою судьбу при том, что почти все ее главные конкуренты постепенно исчезали из поля зрения. В этой связи в главе 1 высказывалось предположение, что НР может считаться великой компанией, поскольку ей удавалось многократно трансформироваться на всем протяжении своей истории вплоть до наших дней.

Еще в 1996 году Роберт Бергельман и Энди Гроув писали:

«История НР была и продолжает быть серией трансформаций, осуществленных «мирными средствами» руками собственного менеджмента. Чтобы убедиться в этом, сравните ее способность перейти от приборостроения к компьютерам (и стартовый рывок на этом направлении) с тем, что делали главные конкуренты в приборостроении. Можно сравнить и то, что сделала НР, когда компьютерная отрасль перешла от технологии мини-компьютеров к микропроцессорным технологиям, с тем, что делали другие производители. Переход дался НР достаточно легко. В последние годы НР вновь трансформировалась, став мировым лидером в производстве настольных принтеров и постепенно выходя на передовые позиции в производстве настольных компьютеров. Корпоративная культура НР «приспособлена к СПМ» в значительно большей степени, чем любая другая из известных нам культур»16.

По аналогии с этим Хауз и Прайс в своей подробнейшей истории инноваций и бизнеса в НР в период до 2008 года указывают на шесть трансформаций: (1) от аудио-видеотестов к микроволновым тестам (1949–1959); (2) от тестирования частотных характеристик к научному тестированию (1959–1968); (3) от электротехнического тестирования к научным системам (1968–1976); (4) от научных систем к бизнес-ориентированным компьютерам (1976–1986); (5) от компьютеров к печати и обработке изображений (1986–1996) и (6) от промышленного производства к профессиональным услугам^18. Эти трансформации и соответствующие им периоды времени описаны здесь в основном с точки зрения технологий и продуктов, что, по всей вероятности, объясняется богатым опытом инженерно-технической работы и соответствующим образованием, сформировавшим представления этих авторов. Они дают любопытное объяснение тому, как происходили эти трансформации:

«Обычно трансформациям сопутствовал пересмотр терминологии. Так, когда выяснилось, что инструментарий для конструкторов в области радио и телевидения не слишком отличается от инструментария для междугородной связи компании AT&T, все это стали называть «частотная область». Схожим образом компьютерная периферия превратилась в «печать и обработку изображений», став больше, чем породившая ее вычислительная техника. Присоединение Compaq позволило сделать компьютеры в большей степени предметом личного пользования, чем это было в НР на протяжении предыдущих трех десятилетий; покупка EDS в большой степени переориентирует направление поступательного движения НР».

В то же время Хауз и Прайс недоумевают, почему НР умела увидеть новые возможности, в то время как другие крупные конкуренты этого не могли:

«Оглядываясь назад, следует сделать вывод о том, что в НР несколько раз случалось нечто странное и необычное, благодаря чему она могла предвидеть появление новых рынков и побеждать там, где другие компании этого не ожидали. В других случаях нечто позволяло ей упорно продолжать делать свое дело до тех пор, пока не будет найдено успешное решение, в то время, как большинство других компаний предпочитало не копить убытки и покинуть рынок пораньше».

Они относят это на счет любознательности, врожденных навыков, упорства и умения «мыслить нешаблонно» для нахождения новаторских решений, считая все это частью «Метода НР». С точки зрения основного положения о корпоративной трансформации исключительно важное значение имеет их замечание о том, что Билл Хьюлетт возражал против трех трансформаций, а Билл Паккард в какой-то момент вполне официально говорил, что был против каждой из них. Из этого следует, что во всех случаях, когда корпоративная трансформация выносилась на одобрение основателей, во внутренней экологии выработки стратегии НР уже полным ходом шел процесс экспериментирования и внутреннего отбора. Свидетельством того, насколько этот восходящий инновационный процесс оставался важной частью внутренней экологии выработки стратегий НР и после отхода основателей от дел, могут служить примеры с принтерами, которые Джон Янг в конечном итоге принял в качестве важного нового направления бизнеса, и, много позже, с аналогичным решением Марка Херда относительно сетевых технологий.

Эпохи и корпоративные трансформации

Развивая мысли Хауза и Прайса под другим углом зрения, в этой главе будет представлен полный обзор истории эпох и корпоративных трансформаций, определявших процесс становления НР. Эпохи и корпоративные трансформации выделены здесь в соответствии с эволюцией корпоративного портфеля бизнес-направлений НР, то есть они рассматриваются с точки зрения внутренней экологии выработки стратегий компании, определявшей эволюцию относительного значения различных основных бизнесов, создание новых и выход из старых.

Запутанный эволюционный процесс становления

Тем не менее эпохи истории НР определяются как ключевыми внешними факторами, в первую очередь радикальными технологическими изменениями, так и ключевыми внутренними факторами, связанными с внутренней экологией выработки стратегий и стратегическим руководством гендиректора. Это показано на рисунке 2.2, демонстрирующем первые пять исторических эпох процесса становления НР относительно эволюции внешних и внутренних факторов.

Рисунок 2.2

Первые пять исторических эпох становления НР: запутанный эволюционный процесс

Источник: Подготовлено Р. А. Бергельманом, Х.У. МакКинни и Ф.Е. Меза

Рисунок 2.2 говорит о том, что эволюционный процесс становления устроен сложно и, что интересно, довольно запутанно, то есть что ключевые внешние факторы часто являли собой радикальные технологические новшества, реакция на которые со стороны НР не определялась каким-либо ясным долгосрочным видением или большой стратегией. На самом деле компания достаточно часто опаздывала с реакцией на такие изменения. Рисунок 2.2 близок к тому, чтобы служить подтверждением известного сардонического взгляда на историю как на «одну проклятую проблему за другой», но это, разумеется, не вполне решает задачу данной книги. Итак, как получить системное понимание процесса корпоративного становления?

Обретение системного понимания

С методологической точки зрения (см. главу 1)19, временное измерение используется в следующих двух разделах этой главы для систематического сравнения, во-первых, шести отдельных эпох и связанных с ними результатов внутренней экологии выработки стратегий, и, во-вторых, роли стратегического руководства гендиректоров в корпоративных трансформациях, которые позволили НР проделать путь от компании, созданной в 1939 году для производства электроизмерительных приборов, до ведущей мировой компании в области компьютерной техники, программного обеспечения, печати и обработки изображений с оборотом более 112 миллиардов долларов в 2014 году. Происходящее после 2014 года – седьмая историческая эпоха и соответствующая корпоративная трансформация находятся в процессе подготовки, поскольку нынешним гендиректором НР принято решение разделить компанию с выведением в отдельные бизнесы направлений ПК и принтеров.

Эпохи в процессе становления НР: результаты внутренней экологии выработки стратегий

Эпоха 1:

От запуска компании до лидерства в аналоговом контрольно-измерительном приборостроении (КИП)

Первая эпоха процесса становления НР начинается с основанием компании в 1939 году и продолжается до 1957 года. Во времена запуска НР главным питающим элементом электронных схем служили радиолампы. Первым продуктом вновь созданной НР был сконструированный Биллом Хьюлеттом звукогенератор, который отличался новаторским использованием радиоламп.

НР продолжала применять технические инновации в своих приборах, и во время Второй мировой войны ее бизнес развивался быстрыми темпами. После войны доходы компании резко упали, и ей пришлось сильно сократить персонал, однако ей удалось быстро восстановиться, отчасти благодаря инвестициям, сделанным в разработку оборудования для рынка СВЧ. Это стало важной технологией для растущего сегмента рынка измерительных приборов. Один из наиболее крупных конкурентов, компания General Radio, полностью упустила этот рынок, чем сполна воспользовалась НР.

В 1947 году в Bell Labs был изобретен транзистор. Эта технология совершила революцию в электронике, заменив радиолампы (большие, энергоемкие и часто выходящие из строя) на сравнительно небольшие и эффективные транзисторы, благодаря которым изделия стали меньше по размерам, функциональнее и значительно надежнее, чем это было возможно ранее. НР успешно использовала новую технологию в своих контрольно-измерительных приборах.

Результаты внутренней экологии выработки стратегий во время Эпохи 1

Под постоянным стратегическим руководством основателей компании НР нарастила свой ассортимент до полной линейки аудио-, видео- и СВЧ-измерительной аппаратуры, которая продавалась инженерам и ученым через сеть региональных дистрибьюторов в США. К 1957 году НР стала ведущим поставщиком КИП.

Объем продаж НР в это время составлял 47,1 миллиона долларов, и компания была уже слишком большой для того, чтобы Хьюлетт и Паккард лично осуществляли оперативное управление. Хотя оба основателя работали в тесном сотрудничестве друг с другом, гендиректором НР в течение всей первой эпохи был Паккард. Чтобы обеспечить дальнейший рост, Хьюлетту и Паккарду было необходимо понять, как перестроить компанию, чтобы она соответствовала предстоящим возможностям и вызовам.

Эпоха 2:

Лидерство в аналоговом и цифровом КИП

Вторая эпоха процесса становления НР начинается в 1957 году и продолжается вплоть до конца 1960-х. В 1957 году НР стала публичной компанией. Тогда же была введена новая организационная структура и официально закреплен «Метод НР», отразивший намерение основателей создать долгоживущую организацию и их понимание адаптационных возможностей, которыми для этого должна обладать НР (глава 1). Эти шаги способствовали ускорению развития и дальнейшим достижениям. С целью расширения имеющегося рынка сбыта НР предприняла глобальную экспансию и выкупила бизнес своих основных дистрибьюторов, чтобы впервые создать собственную службу продаж.

Благополучно пройдя через транзисторную революцию, НР не менее успешно воспользовалась плодами еще более важной революции интегральных микросхем. Эту технологию разработали в 1958 году, чтобы дать инженерам возможность преодолеть ограничение, появившееся в транзисторной технике. Физические ограничения транзисторов, такие как необходимость паяных проводов для коммутации и просто количество, необходимое для становящихся все более сложными изделий, были преодолены с изобретением интегральной микросхемы, в которой все необходимые элементы изготавливались в едином блоке материала. Как и в случае с транзисторами, НР не изобретала эту технологию, но адаптировала ее к направлениям своего бизнеса.

С появлением недорогих цифровых интегральных микросхем в период с середины и до конца 1960-х годов электронная измерительная аппаратура стремительно осваивала цифровые аппаратные и программные технологии, становясь все более и более программируемой при помощи компьютеров и позволяя проводить намного более сложные измерения. Первые компьютеры производства НР появились именно в этот период и предназначались для управления комплексными измерительными системами (первоначально их называли «контроллерами КИП»). Кроме того, НР вышла на рынок электронных настольных научных калькуляторов с целью вытеснить электромеханические счетные машинки, использовавшиеся в научных вычислениях.

К концу 1960-х годов технология интегральных микросхем широко использовалась в продукции НР. Чтобы и дальше развиваться на рынке КИП, НР было необходимо продолжать инновации и создавать новые продукты с высокой долей добавленной стоимости. Кроме того, НР выкупила своих дистрибьюторов, чтобы создать собственную службу продаж, и расширила операции за пределами США, чтобы воспользоваться быстрыми темпами роста на международных рынках. Именно в это время основатели реорганизовали компанию, создав в ее рамках множество достаточно независимых продуктовых дивизионов, каждый из которых отвечал за свой финансовый результат и управлялся генеральным менеджером. Это позволило Хьюлетту и Паккарду сфокусироваться на создании новых бизнесов – органическом или через приобретения, в то время как менеджеры вновь созданных дивизионов могли сосредоточиться на существующих областях производства и соответствующих им инновационных инициативах.

Результаты внутренней экологии выработки стратегий во время Эпохи 2

К концу своей второй эпохи выручка НР достигала более 300 миллионов долларов в год. Компания стала ведущим мировым производителем электронной измерительной техники, распространила свое присутствие на химию, аналитику и медицину и вышла на рынок компьютерных систем. В это время НР конкурировала с несколькими компаниями, в том числе с приборостроительными Tektronix, Texas Instruments и прочими. В течение всей второй эпохи гендиректором компании оставался Паккард.

Эпоха 3:

Мировой лидер в КИП и претендент на лидерство в области компьютерной техники

Третья эпоха процесса становления НР начинается с конца 1960-х годов и продолжается до конца 1970-х, когда центральные интересы компании стали смещаться от исторического направления КИП к компьютерам. В течение этой эпохи генеральным директором был Билл Хьюлетт. В начале 1970-х Дэйв Паккард вернулся с государственной службы и занял пост президента компании, на котором оставался вплоть до отхода от дел в 1993 году. На фоне роста НР успех модели независимых дивизионов привел к появлению еще одного уровня управления между дивизионом и гендиректором.

Большую часть этой эпохи лидирующие на своих рынках направления КИП в составе НР продолжали развиваться и приносить отличную прибыль. В то же время НР разработала множество компьютерных систем, которые были независимыми друг от друга инициативными разработками различных дивизионов и географических локаций компании. Компьютерные направления росли намного более быстрыми темпами, чем историческое направление КИП. Изначальное намерение НР состояло в том, чтобы производить мини-компьютеры в качестве дополнительного инструментария инженеров и ученых, но компьютеры по своей природе универсальны, и это направление деятельности НР вскоре вышло на огромный и бурно растущий рынок мини-компьютеров для промышленности и бизнеса.

Результаты внутренней экологии выработки стратегий во время Эпохи 3

В 1978 году, к концу третьей эпохи НР, общая выручка компании составила 1,3 миллиарда долларов. С точки зрения внутренней экологии выработки стратегий НР 57 процентов от общей выручки по-прежнему приходилось на направление КИП, но 43 процента уже давали компьютерные направления. Однако рентабельность компьютерного бизнеса НР была намного ниже, чем в КИП. Кроме того, НР была только семнадцатой по размеру доли на общем рынке компьютерной техники, конкурируя с такими компаниями, как IBM, DEC, Data General и Wang. Было очевидно, что компания нуждается в принятии фундаментального стратегического решения относительно того, как улучшить свое конкурентное положение в быстро меняющемся компьютерном бизнесе.

Эпоха 4:

Мировой лидер в КИП, компьютерах и средствах настольной печати

Четвертая эпоха процесса становления НР начинается в конце 1970-х и продолжается до середины 1990-х. В это время НР по-прежнему оставалась мировым лидером в области КИП и стала одним из ведущих мировых производителей компьютеров и средств настольной печати. Начало этой эпохи приходится на 1978 год и отмечено назначением на должность гендиректора НР Джона Янга, остававшегося на этом посту до 1992 года. На нее же пришлись первые годы периода руководства Лью Платта (1992–1999).

На протяжении всей четвертой эпохи НР оставалась сильнейшим игроком на рынке КИП, и это направление продолжало демонстрировать отличные результаты. Но вскоре после назначения Янга гендиректором они с Паккардом приняли стратегическое решение о том, что для дальнейшего роста и сохранения релевантности НР должна стать лидером в компьютерных системах (в то время это были микрокомпьютеры). Эта задача стала главным объектом приложения усилий Янга на весь период его руководства НР.

Под стратегическим руководством Янга НР заменила свои многочисленные пересекающиеся между собой линейки 16-битных компьютеров (разработанных во времена Эпохи 3) на передовую 32-битную RISC-архитектуру. Кроме того, он придавал большое значение и делал большую ставку на переход от операционной системы собственной разработки НР к ОС семейства UNIX и на использование сетевых протоколов TCP/IP вместо закрытых систем других производителей^20. Оба этих стратегических решения окупились сполна, но лишь спустя несколько лет, после запуска в производство компьютеров на RISC-архитектуре и завершения перехода на UNIX и TCP/IP. Помимо этог, Янг провел множество мучительных для руководства НР организационных изменений и кардинальным образом поменял операционную модель, введенную в 1957 году.

Примерно одновременно с прорывом НР в направлении мини-компьютеров в 1980-х годах происходило зарождение отрасли ПК, началом которому послужили изобретение компанией Intel универсального микропроцессора в 1969 году и его появление на рынке в 1971 году. Первоначальным импульсом ПК-революции стало появление бытового персонального компьютера Apple II, но истинный размах ей сообщил приход на этот рынок компании IBM в 1981 году. В качестве главных компонентов своего ПК IBM выбрала микропроцессор Intel и операционную систему Microsoft, и к концу 1980-х этим компаниям удалось перехватить контроль над отраслью ПК. НР тоже занималась ПК, но не боролась за лидерство на этом рынке, поскольку Джон Янг настороженно относился к направлению, главные технические решения в котором принадлежали Intel и Microsoft.

Кроме того, НР создала и возглавила рынок безударных лазерных, а затем и струйных настольных печатающих устройств, условия для появления которого создало бурное развитие отрасли ПК. Принтеры стали быстрорастущим и очень прибыльным направлением бизнеса НР. Благодаря этому у Янга появилась возможность увеличить объем инвестиций, необходимых для превращения НР в крупного игрока на рынке компьютерных систем. Объем продаж НР под руководством Янга вырос с 1,3 до 16 миллиардов долларов. Компания занимала пятое место на рынке мини-компьютеров и серверов, стала ведущим производителем (исключительно рентабельных) настольных принтеров и продолжала оставаться мировым лидером в КИП. К моменту отставки Янга в 1992 году НР была намного более крупной и сложно устроенной многопрофильной компанией.

На смену Янгу пришел Лью Платт – еще один ветеран руководства НР, начинавший в медицинском направлении компании. Платт стал четвертым гендиректором компании. В самом начале срока полномочий Платта поступательное движение продолжалось во всех направлениях бизнеса НР. КИП оставались на высоте. На рынке мини-компьютеров и серверов НР была уже третьей, уступая только IBM и DEC. После многих лет объемных инвестиций компьютерные системы наконец стали приносить хорошую прибыль. По сравнению с Янгом Платт был более благосклонно расположен к направлению ПК, и эта часть портфеля НР стала стремительно расти, хотя ее прибыли по стандартам НР считались мизерными. Высокорентабельное направление принтеров продолжало лидировать на рынке, выросло до гигантских размеров и продолжало бурно развиваться. К концу четвертой эпохи (конец 1995 года) общий объем продаж НР составлял уже 31,52 миллиарда долларов.

Результаты внутренней экологии выработки стратегий во время Эпохи 4

С точки зрения внутренней экологии выработки стратегий НР за период руководства Янга распределение общего объема выручки изменилось следующим образом: если в 1978 году 57 процентов приходилось на КИП, а 43 – на компьютеры, то к 1992 году направления КИП формировали 27 процентов, а компьютерные – 73 процента. К 1995 году, в начальный период руководства Платта, 80 процентов общей выручки приходилось на компьютеры, устройства хранения данных, программное обеспечение, принтеры и сопутствующие сервисы и техподдержку, и только 20 процентов – на направления КИП. Очевидно, что в течение эпохи 4 НР превратилась в компьютерную компанию, однако все еще в большей степени сфокусированную на собственных технологиях и продуктах, рассчитанных на корпоративного потребителя.

Эпоха 5:

Мировой лидер в производстве стандартных компьютеров и настольных печатных устройств; претендент на лидерство в цифровых коммуникациях и ИТ-услугах; выход из бизнеса КИП; промах с интернетом

Пятая эпоха процесса становления НР начинается в середине 1990-х с первой волной интернет-коммерции и продолжается до середины 2000-х. Она включает периоды руководства Лью Платта и Карли Фиорины.

В середине 1990-х, когда на посту гендиректора НР по-прежнему находился Лью Платт, происходил переход к повсеместному использованию стандартных (на базе Wintel) серверов, начавшийся с выходом на рынок линейки серверов Proliant компании Compaq. НР также стала заниматься направлением стандартных серверов. Мощность этих устройств росла, и они стали внедряться на рынок традиционных серверов. В отличие от Compaq (тех времен) и Dell, которые выпускали только стандартные серверы, НР решала проблему с одновременным позиционированием и продажами и серверов на базе Wintel, и серверов собственной разработки на базе PA-RISC-UX. Серверное направление стало испытывать трудности, особенно по сравнению с Sun, Dell и Compaq. Это стало причиной серьезного конфликта в высшем руководстве компании, который разрешил Лью Платт, приняв решение в пользу коммодитизации направления Wintel. Параллельно с этим было создано партнерство с Intel с целью разработки радикально новой 64-битной микропроцессорной архитектуры (под названием Itanium) для особо мощных корпоративных серверов.

В это же время быстро развивающееся направление печатных устройств НР имело самую большую долю рынка. Печатные устройства и высокорентабельные картриджи для них (наряду с другими расходными материалами) давали НР львиную долю доходов и прибыли. Продолжало расти и низкорентабельное (а иногда и убыточное) направление ПК. Производящая и ПК, и принтеры НР стала лидером потребительского ИТ-рынка. Со временем, однако, относительная доля принтеров в выручке снизилась, поскольку НР активно инвестировала в другие направления, в том числе и за счет прибылей от своей дойной коровы – направления печатных устройств. Кроме того, направление КИП уже не показывало привычных темпов роста и рентабельности.

Как показано в главе 1, размер компании является побочным продуктом траектории развития, и вместо попыток определить оптимальный размер компании ее руководство должно сосредоточить усилия на достижении динамического соответствия стратегии и структуры параметрам роста^21. В то же время это подразумевает, что внутренняя экология выработки стратегии может время от времени заставлять руководство компании уменьшать ее размеры и что великим компаниям не обязательно поддерживать постоянную траекторию количественного роста. В средине 1990-х годов Лью Платт озаботился трудностями роста НР и заказал исследование о «точках сваливания», с которыми систематически сталкиваются сложившиеся компании по достижению определенных размеров^22. К 1999 году Платт пришел к выводу о том, что направление КИП со своей бизнес-моделью уже не слишком хорошо укладывается в портфель бизнесов НР и что сочетание «КИП-Вычислительная техника-Телекоммуникации», служившее основой конкурентного преимущества и двигателем инноваций, впредь невозможно поддерживать, не жертвуя эффективностью. Эти выводы и подкрепляющие их данные исследования о точках сваливания привели Платта к решению о выделении из состава НР исторического направления КИП (переименованного в Agilent). Первым гендиректором Agilent стал один из топ-менеджеров НР Нед Барнхолт, который поклялся привить новой организации все, что он считал атрибутами величия из «Метода НР» (философия децентрализованного управления и структуры, инициативные разработки новых продуктов и новых направлений бизнеса, культура инноваций, приверженность передовым научным достижениям, наем и удержание лучших специалистов)23.

К концу 1990-х годов компьютерная отрасль стала меняться в результате появления Интернета. Но НР полностью проигнорировала первую фазу развития Интернета, а в области серверов ее обошла Sun Microsystems, ловко сыгравшая на якобы недостаточной приверженности НР ОС UNIX. Однако настоящей проблемой для НР стало то, что Sun Microsystems обошла ее сверхмощные серверы НР-UX именно тогда, когда нарождающимся компаниям электронной коммерции стало нужно именно такое оборудование. Акционеры и совет директоров были недовольны результатами НР на фоне результатов ее конкурентов. При Лью Платте оборот компании вырос с 16 до 40 миллиардов долларов, однако совет директоров решил, что в эпоху Интернета компании нужен новый руководитель, и в 1999 году отправил Платта в отставку.

Пятая эпоха продолжилась при Карли Фиорине, которая стала пятым гендиректором НР и первой, кто пришел на эту должность извне. После безуспешной попытки выкупить у PricewaterhouseCoopers их консалтинговый бизнес, чтобы эффективнее конкурировать с IBM на международном рынке, Фиорина убедила совет директоров дать разрешение на покупку Compaq (которая к тому моменту уже поглотила DEC и Tandem). В результате этого приобретения НР должна была стать крупнейшей технологической компанией и получить возможность следовать стратегии увеличения масштаба и расширения областей применения, позволяющей предлагать высокотехнологичные решения по невысоким ценам. Вопреки первоначальному активному сопротивлению со стороны представителей семей основателей в совете директоров сделка была в конечном итоге закрыта. Последовавшая за ней стратегическая интеграция НР и Compaq общепризнанно считается очень удачной.

К сожалению, Фиорина не смогла полностью реализовать преимущества поглощения Compaq в части снижения затрат. Вследствие этого у нее систематически не получалось достигать плановых квартальных показателей прибыли, что негативно сказывалось на стоимости акций НР. Кроме того, к началу 2005 года НР все еще не могла разработать убедительную корпоративную стратегию выгодного использования возможностей Интернета. В апреле 2005 года совет директоров уволил Фиорину. К концу срока ее полномочий объем продаж НР достигал почти 80 миллиардов долларов.

Результаты внутренней экологии выработки стратегий во время Эпохи 5

С точки зрения внутренней экологии выработки стратегий НР к концу срока полномочий Платта почти 70 процентов общего объема продаж приходилось на долю компьютеров, принтеров и связанных с ними продуктов, около 10 – на ИТ-сервисы и около 20 – на направления КИП.

За период руководства Фиорины, после выделения Agilent и переименования категорий продукции, персональные системы выросли с 22 процентов в 2001 году до 31 в 2005-м, за этот же период обработка изображений и печать снизились с 42 до 29 процентов, корпоративные системы выросли с 18 до 21 процента, услуги выросли с 13 до 18 процентов, а финансовые услуги снизились с 3 до 2 процентов. Вывод направления КИП из портфеля бизнесов и относительный рост стандартной персональной и корпоративной компьютерной техники наряду с относительным падением систем обработки изображений и печати указывают на то, что в течение эпохи 5 НР трансформировалась в компанию, значительно сильнее ориентированную на потребительский рынок и на развитие продаж коммодитизированной продукции.

Эпоха 6:

Мировой лидер в области стандартных компьютеров и настольных средств печати; претендент на лидерство в области цифровых коммуникаций и в ИТ-сервисах; растущий претендент на лидерство в коммерческой полиграфии; промахи в облачных вычислениях и мобильных коммуникациях

Шестая эпоха НР начинается с середины 2000-х годов, когда облачные технологии и мощные центры обработки данных создали новую парадигму вычислительной техники. Наряду с этим оцифровка контента и исключительно бурное развитие смартфонов и планшетов полностью трансформировали конвергентные отрасли компьютерной техники, мобильной связи, бытовой электроники и медиаконтента. В эту эпоху пост генерального директора компании последовательно занимали Марк Херд, Лео Апотекер и Мег Уитмен (по состоянию на конец 2014 года).

Марк Херд стал вторым человеком, нанятым на должность гендиректора НР извне. Его первые стратегические действия были направлены на исправление ситуации с недостаточной операционной эффективностью, сложившейся при Фиорине. Он настойчиво и очень эффективно воплощал стратегические подходы к увеличению масштаба и расширению областей применения, разработанные Фиориной во времена эпохи 5. Кроме того, он увидел большие возможности для развития в НР направления коммерческой полиграфии, в которой доля рынка у компании была незначительной. Твердая сосредоточенность Херда на операционной эффективности и его жесткий подход к сокращению затрат существенно улучшили финансовые результаты НР. В 2006 году НР достигла цели, поставленной Фиориной, обогнав IBM и став крупнейшей в мире технологической компанией. Цена ее акций взлетела до 53 долларов. Чтобы придать ускорение замедлившимся темпам роста НР, Херд совершал приобретения компаний, купив, в частности, 3Соm и сервисного гиганта EDS. Росли объемы продаж направления ПК, а объемы выручки сервисного направления, в котором НР уже давно не стала важным игроком рынка, взлетели после покупки EDS. Корпоративные системы хранения данных и серверы также показывали стабильные результаты, хотя рост серверного направления происходил в основном за счет низкомаржинальной стандартной продукции, а не высокопроизводительного оборудования собственной разработки НР.

Пока в центре внимания Херда было совершенствование воплощения корпоративной стратегии масштаба и расширения, предложенной Фиориной в эпоху 5, НР упустила ранние признаки наступления эпохи 6, особенно новые тенденции в облачных вычислениях и интеллектуальных мобильных устройствах. В облачных технологиях такие сервисные компании, как Google и Amazon, значительно быстрее, чем НР, воспользовались новой парадигмой. Кроме того, виртуализация на основе VMware и дальнейшая стандартизация аппаратной части (особенно быстрый прогресс производительности серверов на архитектуре Intel x86, сделавший менее актуальной затянувшуюся разработку 64-битной архитектуры совместными усилиями НР и Intel) изменили конкурентную среду еще сильнее, что привело к снижению темпов роста и прибыли производителей традиционных серверов, систем хранения и передачи данных.

В области мобильных устройств НР также упустила появление смартфонов и планшетных компьютеров, бурное развитие которых началось с выходом на рынок iPhone в 2007 году. С целью выхода на рынок мобильных компьютеров, Херд в 2010 году купил компанию Palm. К этому моменту Palm уже стала аутсайдером с очень небольшой и продолжающей уменьшаться долей на рынке мобильных операционных систем. Стараясь поддержать биржевую цену акций НР, Херд одобрил агрессивную программу обратного выкупа бумаг. Крупные приобретения и обратный выкуп акций вывели долгосрочную финансовую задолженность НР на рекордно высокий уровень. В августе 2011 года Херда уволили (якобы за недостоверные отчеты о личных расходах). К концу срока его полномочий объем выручки НР достигал 114,55 миллиарда долларов (на конец 2009 года), но имел тенденцию к снижению.

Становилось все более и более понятным, что эпоха 6 ставит НР перед лицом совершенно новых стратегических вызовов. Тем не мене, к моменту, когда в сентябре 2010 года Лео Апотекер сменил на посту гендиректора НР Марка Херда, топ-менеджмент еще не заявил об этом со всей прямотой. Апотекер стал седьмым гендиректором НР и третьим подряд человеком извне во главе компании. К этому времени Apple и Samsung обошли НР по размерам, а компания испытывала проблемы и с темпами роста, и с прибыльностью. Стратегия Апотекера, призванная помочь НР справиться с радикально новыми вызовами, заключалась в не менее радикальной трансформации компании с переносом центра внимания на корпоративное программное обеспечение и возможным выходом из товарного и потребительского бизнеса. Он убедил совет директоров разрешить НР заплатить очень большие деньги за приобретение британской компании Autonomy, специализировавшейся на аналитическом ПО для больших данных, и публично намекал на возможность продажи огромного, но низкорентабельного направления ПК. Реагируя на неожиданно сильное возмущение акционеров по поводу перспективы выхода из направления ПК, совет директоров уволил Апотекера вскоре после его сомнительных высказываний.

Потенциально деструктивное воздействие эпохи 6 на непрерывный процесс становления НР стало бесспорным фактом, когда в сентябре 2011 года восьмым по счету гендиректором НР стала Мег Уитмен, незадолго до этого вошедшая в состав совета директоров компании. Она стала четвертым подряд человеком извне во главе компании. Уитмен быстро приняла решение о сохранении направления ПК в составе компании, обратив внимание на возможности сокращения затрат за счет значительного совпадения его элементной базы с другими компьютерными бизнесами НР, и твердо придерживалась принципа «лучше вместе» в течение первых трех лет своей работы на должности. В этот период она решила серьезно сосредоточить усилия компании на облачных технологиях для корпоративных потребителей, больших данных (с учетом приобретения Autonomy и невзирая на судебное преследование основателей этой компании), проблемах безопасности и мобильности. Ввиду проблем в товарном, потребительском и корпоративном бизнесах, продажи НР снижались на протяжении шести кварталов подряд, и по результатам 2013 финансового года составили 112,3 миллиарда долларов. В то же время Уитмен увеличила прибыль, что стало возможным отчасти за счет серьезных сокращений персонала и снижения долгосрочной финансовой задолженности, а в октябре 2013 года она прогнозировала возврат к росту выручки в 2016 году^24.

Результаты внутренней экологии выработки стратегий во время Эпохи 6

Во время эпохи 6 внутренняя экология выработки стратегий НР продолжала развиваться разнонаправленно. В период руководства Херда с 2006 по 2010 год доли направлений деятельности НР в общем объеме выручки изменились следующим образом: персональные системы – с 31 до 32 процентов; обработка изображений и печать – с 29 до 20 процентов; корпоративные системы (хранение данных и серверы) – с 19 до 15 процентов; услуги – с 17 до 28 процентов; программное обеспечение – с 1 до 3 процентов; доля направления финансовых услуг осталась неизменной – 2 процента. Влияние руководства Херда на эти показатели очевидно выражено в росте значения информационно-технологических услуг для корпоративных клиентов. Апотекер пробыл на посту гендиректора НР слишком недолго, чтобы оказать сколько-нибудь ощутимое влияние на внутреннюю экологию выработки стратегий.

Напротив, воздействие Мег Уитмен на внутреннюю экологию выработки стратегий НР было ощутимым с самого начала периода ее руководства. Между 2011 и 2013 годом доли направлений деятельности НР в общем объеме выручки изменились следующим образом: персональные системы – относительно небольшое снижение, с 31 до 28 процентов; корпоративные системы (хранение данных и серверы) – значительный рост, с 17 до 24 процентов; обработка изображений и печать – небольшой рост, с 20 до 21 процента; услуги – значительное снижение – с 28 до 21 процента; доля программного обеспечения и финансовых услуг осталась неизменной на уровне 3 процентов. К концу бурной эпохи 6 создалось впечатление, что внутренняя экология выработки стратегий НР вновь направляет компанию к фокусу на корпоративный рынок.

Эпоха 7:

Разделение НР на две компании

Эпоха 7 стала результатом внешних и внутренних потрясений, обрушившихся на НР в период эпохи 6 и создавших серьезный стратегический диссонанс. Признавая, насколько сильное стратегическое воздействие оказывают радикальные изменения во внешней среде и, возможно, желая избежать потенциальных трудностей роста (с которыми встретился Лью Платт во времена эпохи 5), в октябре 2014 года Мег Уитмен объявила о плане разделения НР на две компании. Компьютерное и принтерное направления отделялись от направлений корпоративного оборудования, программного обеспечения и сервиса. Первые два направления должны были отойти компании под названием НР Inc. с оборотом 58,4 миллиарда долларов (рассчитанным по результатам за 12 месяцев по состоянию на 31 июля 2014 года), остальные – компании под названием Hewlett-Packard Enterprise с оборотом 57,2 миллиарда долларов (рассчитанным по результатам за 12 месяцев по состоянию на 31 июля 2014 года)25. Разделение должно было завершиться в 2015 году и очень напоминало неоднозначные стратегические действия, на необходимость которых которые намекал предшественник Уитмен Лео Апотекер в 2011 году. Однако осенью 2014 года план разделения получил горячее одобрение Уолл-стрит – цена акций НР сразу повысилась на 4,7 процента до 36,87 доллара за акцию^26.

Мег Уитмен остается в качестве гендиректора компании Hewlett-Packard Enterprise и в качестве председателя совета директоров компании НР Inc. Почти четверть века спустя окончания срока полномочий Джона Янга в качестве гендиректора НР компания возвращается к своим истокам – в корпоративный бизнес и начинает все заново с новой, радикально другой внутренней экологией выработки стратегических решений.

Корпоративные трансформации в процессе становления НР: роль стратегического руководства

Стратегическое руководство как организационная компетенция

Обзор семи эпох истории НР и соответствующей эволюции внутренней экологии выработки стратегий предоставляет вводную информацию для исследований вклада каждого из гендиректоров компании в процесс ее становления. Прежде чем приступить к ним в следующих главах, представляется важным еще раз подчеркнуть соображение, приведенное в главе 1: внутренняя экология выработки стратегий НР, определившая процесс становления компании, подразумевала упорный труд огромного числа рядовых сотрудников, менеджеров и управленцев высшего звена, направленный на решение ключевых задач в областях предпринимательства и стратегического руководства. В процессе подготовки этой книги было проведено более шестидесяти интервью с бывшими и действующими управленцами высшего звена. Как уже кратко сообщалось в главе 1, такие руководители высшего звена, как, например, Дик Хэкборн (принтеры), Вим Роеландс (корпоративные компьютеры и сети) и Джон Бреннан (сети), сыграли ключевую роль в деле руководящего поощрения инициативы сотрудников и помогали генеральным директорам в завершении процесса оценки стратегической обстановки для создания совершенно новых направлений бизнеса НР. Подобным же образом поступают Хауз и Прайс, которые в своем подробнейшем исследовании истории инноваций и трансформаций бизнеса НР в период до 2008 года приводят детальные описания вклада нескольких десятков руководителей высшего звена в эти процессы.

Хауз и Прайс указывают также, что каждое крупное изменение в компьютерных технологиях (переходу от мини-компьютеров к ранним ПК, решению сделать упор на Wintel и так далее) сопровождалось значительной текучкой руководителей высшего звена, но в каждом подобном случае НР оказывалась способна найти им замену внутри компании^27. Эта способность компании культивировать в своей среде то, что в главе 1 определяется термином «ответственное руководство», была ослаблена в периоды руководства Карли Фиорины и Марка Херда: проведенные ими крупные поглощения привели в ряды сотрудников НР множество менеджеров среднего и высшего звена из приобретенных компаний, что способствовало уходу многих опытных управленцев. Важно отметить, что к 2014 году Мег Уитмен работала над задачей возвращения в ряды НР некоторых из этих управленцев для пополнения состава ответственного руководства.

Роль гендиректора в стратегическом управлении

Сменявшие друг друга генеральные директора НР принимали окончательные стратегические решения, подтверждавшие результаты внутренней экологии выработки стратегий, и направляли или продолжали корпоративные трансформации, благодаря которым компания переходила из одной эпохи в другую. Согласно убедительной и краткой формулировке Карли Фиорины, генеральный директор, который уважает возглавляемых им людей и организацию, обязан стремиться к устойчивым результатам, сохраняющимся надолго после истечения срока его полномочий^28.

Необходимость функции гендиректора

В свете этого полезно помнить о том, что основатели НР руководили развитием компании в роли гендиректоров на протяжении первых трех эпох, связанных между собой соответствующими корпоративными трансформациями, при том, что на каждую из эпох с 4-й по 6-ю приходилось больше одного гендиректора. Это подразумевает, что непосредственно сразу после назначения на должность и приемки дел у предшественника гендиректорам требовалось справиться с задачей воплощения подготовленных или уже идущих стратегических перемен. В дополнение к этому от них требовалось эффективно принимать стратегические вызовы и использовать возможности своей эпохи, а также готовность инициировать или возглавить корпоративную трансформацию, необходимую для перехода НР в следующую.

Как описано ранее в этой главе, Джон Янг, ставший первым гендиректором НР после ее основателей, провел корпоративную трансформацию, благодаря которой эпоха 3 превратилась в эпоху 4. Для этого во времена эпохи 3 ему потребовалось разобраться со стратегическими последствиями все более интенсивного пересечения цифровой техники, которую сначала назвали «контроллерами КИП» и только потом – «компьютерами», с направлением КИП. Он дал толчок зарождению эпохи 4, приняв ряд серьезных решений, способствовавших дальнейшей трансформации НР в производителя компьютеров и принтеров. В первой фазе своего пребывания на посту гендиректора НР Лью Платт подхватил импульс развития этих направлений и продолжил его вплоть до завершения эпохи 4.

Во второй фазе срока своих полномочий Платт провел корпоративную трансформацию, превратившую эпоху 4 в эпоху 5. Он поддерживал ускоряющееся развитие направления печатающих устройств, совершил стратегический разворот компьютерного направления НР в направлении стандартов отрасли и выделил из состава компании направление КИП. Во времена эпохи 5 Карли Фиорина создала предпосылки резкого ускорения следующей корпоративной трансформации. Она следовала стратегии масштаба и расширения областей применения и использовала поглощения, чтобы закрепить разворот НР к стандартным решениям в компьютерном направлении. Все это привело в действие механизмы корпоративной трансформации.

Таблица 2.1

Котировки акций НР на фондовом рынке относительно периодов руководства

Упорное следование Марка Херда корпоративной стратегии Фиорины коренным образом изменило оставшиеся принципы «Метода НР» и послужило началом превращения эпохи 5 в эпоху 6. Несмотря на то что Херд упустил из виду мощные внешние драйверы эпохи 6 в виде облачных вычислений и всеобъемлющей мобильности, он закрепил основы эпохи при помощи следующих крупных поглощений, позволивших НР значительно глубже продвинуться в сетевом и сервисном направлениях. С уходом Херда эпоха 6 стала еще более бурной, когда на фоне молниеносных изменений внешней обстановки Лео Апотекер выдвинул небесспорное (по меркам 2011 года, неприемлемое) предположение о целесообразности разделения компании. После аутодафе Апотекера Мег Уитмен потребовалось начать свою деятельность со сглаживания противоречий с последующей ориентацией каждого из направлений бизнеса НР на совершенствование своей стратегической позиции и результатов. Уитмен запустила свой собственный процесс корпоративной трансформации в октябре 2014 года, и это стало началом седьмой исторической эпохи НР.

Опасность функции гендиректора

Важно также помнить о том, что изменения внешней и внутренней обстановки, определявшие вызовы и возможности, связанные с проведением корпоративных трансформаций, были для всех гендиректоров НР – преемников основателей компании, источником риска. По мере превращения НР в огромную, диверсифицированную глобальную публичную компанию с более чем 300 000 сотрудников в ней, как и предсказывает теория организационной экологии, неизбежно накапливались стратегическая инерция и культурные примеси. Стратегическое руководство необходимыми, но все более сложными корпоративными трансформациями, становилось намного более трудным делом. Как это ни парадоксально, но (и это редко отмечают в популярной мифологии НР) при том, что стратегическое руководство гендиректоров-преемников основателей обеспечило непрерывность процесса становления компании, все они, кроме нынешнего гендиректора Мег Уитмен, либо уходили в отставку под давлением, либо были уволены.

Деятельность гендиректоров и котировки акций НР на фондовом рынке

Обеспечение поддержки со стороны акционеров публичной компании – обязательное условие процесса ее становления (но не единственное, поскольку многие независимые компании все-таки терпят крах). С учетом этого составлена таблица 2.1. В ней представлены скорректированные цены акций и рыночная капитализация на начало и конец срока полномочий каждого из гендиректоров НР и аннуилизированные доходы акционеров за эти периоды. В ней также приводится сравнение этих аннуилизированных доходов с данными по доходности индекса NASDAQ и доходности сопоставимых конкурентов. Обратите внимание, что значения котировок с января 1962 по октябрь 2014 года скорректированы на влияние сплитов и дивидендов. Так, в таблице первая котировка периода руководства Дэйва Паккарда составляет 13 центов на 2 января 1962 года, хотя фактическая цена составляла 35 долларов. Скорректированные показатели предоставляют адекватную основу для сравнительной оценки результатов.

Дэйв Паккард

Во время пребывания Паккарда в должности гендиректора за период 1962–1969 годов цена акций НР возросла в 2,31 раза. Она поднялась с 0,13 доллара (2 января 1962 года) до 0,30 доллара (6 января 1969 года). В течение срока его полномочий рыночная капитализация НР достигла 1,035 миллиарда долларов.

Билл Хьюлетт

Во время пребывания Хьюлетта в должности гендиректора цена акций НР возросла в 2,28 раза. Она поднялась с 0,29 доллара (7 января 1969 года) до 0,66 доллара (18 мая 1978 года). В течение срока его полномочий рыночная капитализация НР увеличилась на 1,201 млрд долларов. Доходность НР периода Хьюлетта – 7,45 процента хорошо смотрится на фоне доходности IBM того же периода – 3,36 процента.

Джон Янг

Во время пребывания Янга в должности гендиректора цена акций НР возросла в 6,35 раза. Она поднялась с 0,66 доллара (19 мая 1978 года) до 4,19 доллара (30 октября 1992 года). Однако представляется важным отметить, что 20 марта 1992 года акции НР котировались по 6,05 доллара, но откатились к 4,19 доллара к концу октября. Это сильно не понравилось Паккарду и, по всей вероятности, способствовало его решению попросить Янга уйти в отставку. Тем не менее в течение срока его полномочий рыночная капитализация НР увеличилась еще на 12,621 миллиарда долларов. 13,9 процента аннуилизированной доходности НР периода Янга оставляют показатели периодов Паккарда и Хьюлетта далеко позади и, кроме того выше 11,7 в среднем по NASDAQ и значительно лучше 4,58 процента у IBM.

Лью Платт

Во время пребывания Янга в должности гендиректора цена акций НР возросла в 8,51 раза. Она поднялась с 4,33 доллара (2 ноября 1992 года) до 36,86 доллара (19 июля 1999 года). Однако представляется вероятным, что повышение стоимости акций в начальном периоде руководства Платта происходило в большой степени благодаря огромным инвестициям, сделанным под руководством Джона Янга для превращения НР в крупного игрока на рынке компьютеров, на проявление результативности которых потребовалось время. В течение всего срока его полномочий рыночная капитализация НР увеличилась еще на 102,902 млрд долларов. 38,19 процентов аннуилизированной доходности НР периода Платта выше 25,82 процентов в среднем по NASDAQ, но ниже 38,62 процентов у IBM и значительно ниже 91,87 процента Dell и 52,14 процента Sun Microsystems. Очевидно, что 1990-е были беззаботным временем для акций технологических компаний. Тем не менее заслуги Платта в результатах НР на фондовом рынке представляются очевидными. Но несмотря на это, его вынудили уйти в отставку, поскольку сочли, что он не обладает достаточными навыками для стратегического руководства в будущем.

Карли Фиорина

Как быстро все меняется! Во время пребывания Фиорины в должности гендиректора цена акций НР упала в 0,54 раза. Она снизилась с 35,08 доллара (20 июля 1999 года) до 18,81 доллара (10 февраля 2005 года). Интересно, что в течение первого года срока ее полномочий цена акций продолжала расти и достигла 55,10 доллара (13 июля 2000 года). Вероятно, это в определенной степени является отражением импульса, полученного компанией от стратегических решений Платта, а также следствием общего роста фондового рынка в связи с интернет-бумом. Впоследствии цена акций стремительно падала. Наряду с реакцией на стратегические решения Фиорины это отчасти было результатом мощного потрясения в связи с крахом доткомов и экономическими проблемами, возникшими после террористических атак на США 11 сентября 2001. В течение срока ее полномочий рыночная капитализация НР снизилась на 55,253 миллиарда долларов. Значение отрицательной аннуилизированной доходности НР при Фиорины в 11,88 процента выглядит плохо по сравнению с отрицательной доходностью 5,61 процента в среднем по NASDAQ и менее выражено негативными показателями IBM и Dell. С другой стороны, Sun Microsystems показала намного худший результат с отрицательной доходностью в 23,26 процента: после огромных прибылей, которые принес этой компании бум доткомов, ей же пришлось принять на себя и основной удар их краха. Можно с высокой долей вероятности говорить о том, что увольнению Фиорины с поста гендиректора НР способствовали слабые результаты компании на фондовом рынке.

Марк Херд

Во время пребывания Херда в должности гендиректора цена акций НР возросла в 2,02 раза. Она поднялась с 19,08 доллара (1 апреля 2005 года) до 38,45 доллара (6 августа 2010 года). Важно отметить, что на этот период пришлось крайне негативное воздействие финансового кризиса 2008–2009 годов на фондовый рынок в целом, а также то, что 14 апреля 2010 года цена акций НР достигла 50,01 доллара – самого высокого показателя за время работы Херда. В последние месяцы срока его полномочий она значительно понизилась, что может быть связано с ростом скептицизма в отношении перспектив роста НР. Интересно, что после неожиданного и бесцеремонного увольнения Херда котировки акций НР снова стали расти до отметки 45,19 доллара (16 февраля 2011 года), что может свидетельствовать, что в течение срока полномочий Херда рыночная капитализация НР увеличилась на 45,579 миллиарда долларов. 15,95 процента аннуилизированной доходности НР периода Херда шестикратно превышают средний показатель по NASDAQ и оставляют далеко позади Dell с ее отрицательной доходностью в 18,20 процента. Херд находился в должности гендиректора НР вплоть до августа 2010 года, и эти убедительные результаты были достигнуты вопреки финансовому кризису, начавшемуся в 2008 году.

Лео Апотекер

Во время непродолжительного пребывания Апотекера в должности гендиректора цена акций НР упала в 0,55 раза. Она снизилась с 38,74 доллара (30 сентября 2010 года) до 21,16 доллара (22 сентября 2011 годов) после вышеупомянутого краткосрочного взлета до 45,19 доллара в феврале 2011 года. В значительной мере это было обусловлено беспокойством акционеров по поводу некоторых стратегических шагов, которые планировал предпринять Апотекер, что в итоге привело к его увольнению. В течение срока его полномочий рыночная капитализация НР снизилась на 60,796 миллиарда долларов. Невероятное падение доходности краткого периода Апотекера до отрицательных 46,46 процента невозможно объяснить только последствиями финансового кризиса, особенно на фоне позитивных показателей NASDAQ (3,41 процента), IBM (27,31 процента) и Dell (7,96 процента).

Мег Уитмен

В начальный период пребывания Уитмен в должности гендиректора цена акций НР возросла в 1,65 раза. Она поднялась с 20,81 доллара (23 сентября 2011 года) до 34,32 доллара (9 сентября 2014 года). До сих пор усилия Уитмен были сосредоточены на оптимизации балансовых показателей и денежных потоков НР, но в то же время ей удалось вывести цену акций компании за пределы 30-долларовой отметки и увеличить дивидендные выплаты. Уитмен оставалась на должности и в 2015 году.

Значение оценки деятельности гендиректоров

В своих мемуарах Карли Фиорина ставит под сомнение целесообразность и обоснованность оценки деятельности гендиректора исключительно сквозь призму рыночной стоимости акций компании в период его или ее полномочий. Хотя ее мнение может показаться пристрастным, обзор эволюции рыночной стоимости акций НР применительно к деятельности каждого из гендиректоров компании в значительной степени подтверждает его.

Наряду с неконтролируемыми капризами фондового рынка, с которыми пришлось столкнуться каждому из гендиректоров НР, налицо были и системные взаимосвязи, объединяющие их деятельность и рыночную стоимость акций. Как уже отмечалось, существенный рост стоимости акций НР в период руководства Лью Платта во многом объясняется стратегическими действиями Джона Янга, которые заложили основы развития компьютерного направления деятельности компании. Гендиректору Карли Фиорине также не оставалось ничего другого, как продолжить начатый в период руководства Платта стратегический разворот компании к производству стандартной вычислительной техники. При этом Фиорина столкнулась с трудностями при проведении необходимой для обеспечения конкурентоспособности жесткой оптимизации затрат, которые, вероятно, и способствовали продолжительному снижению котировок акций НР в течение срока ее полномочий. Однако гендиректор Марк Херд умело использовал возможности воплощения ее стратегии масштаба и расширения областей применения, что сильно подстегнуло рост стоимости акций НР в период его руководства. Тем не менее после его ухода результаты НР стремительно ухудшились, а долгосрочные перспективы его стратегии были поставлены под сомнение. В свете этого особенно уместно выглядит диагноз стратегического положения НР, сделанный гендиректором Лео Апотекером: он считал, что корпоративные стратегии, основанные на масштабе и расширении областей применения и ориентированные на потребителя, вряд ли будут успешными в условиях нарастающего значения облачных вычислений, ПО как услуги, дигитизации контента (включая изображения), мобильных коммуникаций и социальных сетей. Однако его небесспорное предположение о том, что для сохранения своей релевантности НР должна продать свои наиболее коммодитизированные и ориентированные на потребителя направления бизнеса и сфокусироваться на направлениях, связанных с корпоративным программным обеспечением, вызвало сумятицу как внутри, так и вне компании, с сопутствующим резким падением котировок акций. Впрочем, все это во многом подготовило почву для стратегического решения Мег Уитмен от октября 2014 года о разделении НР на две компании.

Тот факт, что существенные колебания рыночной стоимости акций компании в течение периода руководства того или иного гендиректора определенным образом зависят от стратегических шагов его предшественника, сильно затрудняет возможность разумно оценивать деятельность руководителя компании только в разрезе рыночной стоимости акций во время срока его полномочий. Это предполагает, что при оценке вклада того или иного руководителя компании в процесс ее становления следует уделять самое серьезное внимание мнению Фиорины о руководителе, который уважает своих людей и организацию и в этой связи стремится создавать предпосылки для успешной работы последней и по окончании срока своих полномочий. Ее позиция важным образом дополняет три принципа, на которые Дэйв Паккард в конце карьеры указывал как на секрет неизменного успеха НР: работа над фундаментальными новшествами, конкурировать вовне, а не внутри компании, и находить новые области новаторской деятельности.

Теоретические и практические выводы в преддверии следующих глав

Прежде чем перейти к более глубокому изучению вклада различных гендиректоров НР в процесс становления компании в следующих главах, будет полезно извлечь четыре важных теоретических и практических вывода из обзора, сделанного в данной главе: (1) парадокс становления корпорации; (2) эволюционирующая хрупкость и антихрупкость адаптивной способности в связи с проблемами эволюции стратегической интеграции в многопрофильной фирме; (3) роль напряженности во внутренней экологии выработки стратегий и (4) экзистенциальная ситуация гендиректора, которому нужно работать с траекторией развития, заложенной стратегическими действиями своего предшественника.

Парадокс становления корпорации: хаос побеждает совершенство

В полном обзоре процесса были специально выделены изменения во внешней и внутренней среде, бывшие причинами семи различных эпох истории становления НР. Как отмечалось ранее, история, о которой свидетельствует эта последовательность этих эпох, довольно хаотична. Из нее очевидно следует, что НР часто задерживалась на старте, ей с трудом удавалось наверстывать упущенное и выходить в число лидеров, и что даже в своем исключительно успешном направлении печатающих устройств она никогда не была единственным достойным игроком рынка. В то же время компании удалось провести шесть трансформаций и подготовиться к седьмой, причем все эти трансформации происходили в информационно-технологической отрасли, для которой характерны частые масштабные перемены. В долгом и хаотичном процессе своего становления НР всегда оставалась релевантной ожиданиям потребителей и прибыльной, а ее доходность была достаточно высокой для того, чтобы компания оставалась привлекательной для акционеров в качестве независимой и обеспечивала себе их поддержку. Таким образом компания сумела прожить долго и пережить многих из своих замечательных конкурентов, в частности, некогда грозную Digital Equipment Corporation, которую поглотила некогда грозная Compaq, которую, в свою очередь, поглотила НР.

Рассказ об истории НР рисует хаотичную картину, что наводит на мысль о существовании некоего парадокса становления корпорации. Представьте компанию, достигшую полного доминирования на своем рынке и таким образом имеющую возможность забирать львиную долю прибылей на нем. Чтобы поддерживать свое доминирующее положение, такая компания должна направлять все больше и больше ресурсов на развитие этого рынка, поскольку другие участники на это не способны (например, Intel или Microsoft в отрасли ПК). В результате компания становится все более и более специализированной и подвергается воздействию стратегической инерции, свойственной коэволюционному синхронизму^29. Со временем такое доминирование порождает зависимость. Пока рыночная среда продолжает активно развиваться (например, ПК-отрасль в 1990-х годах) и ее существованию не угрожают радикальные инновации (например, планшеты в качестве замены ноутбукам), у компании все будет прекрасно. Однако, если эта внешняя среда резко меняется к худшему, доминирующая в ней компания сильно рискует рухнуть вместе с товарным рынком, от которого зависел ее успех (например, Kodak, Polaroid, мобильные телефоны Nokia).

Таким образом, парадокс заключается в том, что становление корпорации обусловлено ее неспособностью достигать доминирования на своих рынках. Процесс становления является относительно беспорядочным, ведь изменчивость внешней и внутренней среды не позволяет компании достичь стратегического и организационного совершенства, с которым она может попасть в ловушку «чудесного фаэтона», которая так сильно пугала Паккарда перед его отходом от дел^30. Неожиданно глубокая метафора «чудесного фаэтона», использованная Паккардом, уже тогда известила о существовании парадокса становления корпорации. В следующих главах будет рассмотрено, как именно стратегическое руководство НР разрешало этот парадокс.

Эволюция адаптивной способности и проблемы стратегической интеграции

Эволюция адаптивной способности

Поскольку, будучи многопрофильной фирмой, НР не доминировала ни на одном из своих многих рынков, воздействие изменений во внешней среде (во всем многообразии изменчивости), будучи сильным, было, как правило, небольшим по отношению к адаптивной способности компании^31. Это позволяет сделать вывод о том, что адаптивная способность НР в целом соответствовала критерию антихрупкости^32. Другими словами, в ответ на изменчивость многообразия природной среды адаптивная способность НР могла генерировать больше плюсов (при позитивных мутациях), чем минусов (при негативных мутациях). Это показано на рисунке 2.3.

Рисунок 2.3

Антихрупкая адаптивная способность

Источник: Роберт А. Бергельман, Аспирантура Стэнфордской школы бизнеса, Материалы лекций

На рисунке 2.3 антихрупкая адаптивная способность^33, характерная для НР на протяжении большей части истории ее становления, показана в виде выпуклой функции. Повторим, в процессе превращения эпохи 3 в эпоху 4 часть финансовых ресурсов направления КИП была использована, чтобы помочь встать на ноги формирующемуся направлению компьютеров для предприятий. Во времена эпохи 5 только что вставшее на крыло направление средств печати стало крупным игроком на своем рынке и приняло на себя задачу поддержки быстро растущего и молниеносно коммодитизирующегося направления ПК. Сетевые технологии долгое время вообще не считались отдельным направлением, и во времена эпохи 5 на этот участок бизнеса искали покупателя. Только во времена эпохи 6 их потенциал нового направления был замечен и соразмерно поддержан. К концу 2014 года создается впечатление, что все идет своим чередом.

Однако в некоторые моменты своей истории адаптивная способность НР становилась потенциально хрупкой, негативная изменчивость многообразия природы создавала больше минусов, чем могла создать плюсов позитивная. Это показано на рисунке 2.4.

Рисунок 2.4

Хрупкая адаптивная способность

Источник: Роберт А. Бергельман, Аспирантура Стэнфордской школы бизнеса, Материалы лекций

На рисунке 2.4 хрупкая адаптивная способность, характерная для НР на протяжении двух эпох ее истории, показана в виде вогнутой функции. Первая включала выделение изначального направления КИП в эпоху 5 в конце срока полномочий гендиректора Лью Платта. Из этого можно сделать вывод, что к данному моменту динамика внешней среды (отраженная во всем ее многообразии) изменилась настолько, что адаптационные потребности направлений КИП и компьютеров слишком сильно дивергировали от адаптивной способности компании, чтобы эффективно управлять ими одновременно. Второй критический момент обозначился к концу 2014 года, когда гендиректор Мег Уитмен приняла решение о выделении наиболее коммодитизированных и ориентированных на потребителя направлений и о возврате НР к фокусу на корпоративные направления. Это вновь указывает на изменения внешней среды, вследствие которых адаптационные потребности обоих типов бизнеса существенно дивергировали^34.

Проблемы стратегической интеграции

Решения о разделении компании, которые в разные моменты истории НР принимали Лью Платт и Мен Уитмен, могут быть объяснены в категориях комплексной концепции осмысления стратегической интеграции в многопрофильной фирме на основе различения понятий «устремлений» и «ограничений»35. Понятие устремлений отражает меру необходимости внесения изменений или дополнений в существующую корпоративную стратегию в связи с новой бизнес-возможностью. Понятие ограничений отражает меру потребности в сотрудничестве бизнес-единиц в рамках утвержденной корпоративной стратегии для реализации новой бизнес-возможности.

Концепция, показанная на рисунке 2.5, различает пять форм стратегической интеграции. Чрезмерно амбициозная интеграция сосредотачивается на возможностях, которые представляют собой попытки расширить границы деятельности компании и максимизировать ее устремления на основе излишне оптимистичной оценки существующих компетенций стратегического лидерства. Минимальная стратегическая интеграция относится к возможностям, которые подчинены (заниженным) представлениям о недостаточности компетенций стратегического лидерства и в части устремлений, и в части ограничений. Устремленная стратегическая интеграция характеризуется возможностями с максимально возможными устремлениями при заниженном представлении об ограничениях. Напротив, ограниченная стратегическая интеграция сосредотачивается на возможностях с максимально широкими границами при заниженном представлении об устремлении. Комплексная стратегическая интеграция позволяет многопрофильной компании оптимизировать свои устремления и ограничения в соответствии с реальным наличием компетенций стратегического лидерства.

Рисунок 2.5

Стратегическая интеграция в многопрофильной корпорации

Источник: Robert A. Burgelman and Y.E. Doz «The Power of Strategic Integration» MIT Sloan Management Review, Spring 2001

Принятые в разное время решения Лью Платта и Мег Уитмен о разделении компании указывают на то, что в каждом из этих случаев топ-менеджмент компании испытывал проблемы с чрезмерно амбициозной стратегической интеграцией.

Движущие силы эволюции таких проблем стратегической интеграции и потенциал их воздействия на адаптивную способность НР можно понять глубже, если рассматривать эволюцию основных направлений бизнеса многопрофильной фирмы в разрезе (1) эволюционирующей межпрофильной взаимодополняемости этих направлений; и (2) эволюционирующей внутрипрофильной многосложности каждого из этих направлений. Межпрофильная взаимодополняемость и внутрипрофильная многосложность в свою очередь обычно бывают обусловлены радикальными технологическими переменами и нуждами потребителей. Оба понятия формируют концептуальную модель «проблем стратегической интеграции в многопрофильной корпорации», показанную на рисунке 2.6.

Рисунок 2.6

Проблемы стратегической интеграции в многопрофильной корпорации

Источник: Роберт А. Бергельман, Материалы лекций, Стэнфордская школа бизнеса, 2015

Из рисунка 2.6 следует вывод, что по мере того, как межпрофильная взаимодополняемость продвигается от высокой к низкой, эффективно следовать идее ограничения в стратегической интеграции становится все труднее, поскольку руководителям направлений бизнеса в портфеле компании сложнее определить взаимовыгодные межпрофильные возможности. В то же время по мере того, как внутрипрофильная многосложность продвигается от низкой к высокой, способность стратегического руководства корпорации понимать, поддерживать и оценивать многочисленные бизнес-стратегии и связанные с ними потребности в ресурсах ограничивает идею устремлений в стратегической интеграции.

Когда и ограничения, и устремления в стратегической интеграции становятся слишком серьезным вызовом возможностям стратегического руководства на корпоративном уровне, топ-менеджменту может потребоваться сокращение портфеля направлений путем выделения части бизнесов в отдельные компании.

В случае НР периода руководства Уитмен межпрофильная взаимодополняемость потребительских и корпоративных бизнес-направлений значительно снизилась, а внутрипрофильная многосложность этих направлений (особенно корпоративного) значительно возросла. Отсюда решение разделить НР на две компании, чтобы избежать потенциального сдвига от антихрупкой к хрупкой адаптивной способности.

Роль напряженности во внутренней экологии выработки стратегий

Для того чтобы продвинуться дальше в изучении позитивной роли антихрупкой адаптивной способности в становлении корпорации важно признать, что должен существовать предельный уровень потенциальной дезориентации в связи с изменчивостями в природном многообразии, которую может выдерживать адаптивная способность компании, прежде чем перейти в состояние хрупкости. Это можно рассматривать в свете результатов исследований физических систем, работающих в состояниях далеких от равновесных, которые сместили центр внимания ученых от «существующего» к «возникающему» (см. главу 1, приложение 2). Параллели с физикой следует использовать с осторожностью, но результаты исследований роли напряженности в такого рода физических системах представляются релевантными для того, чтобы как минимум в рамках аналогии пролить дополнительный свет на парадокс становления корпорации^36. Напряженность создается давлением внешней силы на систему. Достижение первой пороговой величины внешней силы стимулирует самоорганизующее поведение системы однако, после достижения второго порогового значения система становится турбулентной (хаотической). В свете этого, критически важным условием поддержания процесса становления НР была и остается достаточность адаптивной способности компании для продолжения работы в условиях давления изменений внешней среды, достаточного для поддержания самоорганизующего поведения и для уклонения от внешних воздействий, способных порождать уровень напряженности, ведущий к хаосу.

На протяжении шести минувших исторических эпох НР это достигалось при помощи стратегического руководства внутренней экологией выработки стратегий. Во внутреннюю экологию выработки стратегий НР были вовлечены массы стратегических акторов. Эти люди направляли технические, человеческие, финансовые и репутационные ресурсы (в числе прочих) на достижение целей компании, тем самым формируя портфель бизнесов НР и способы ее позиционирования и перепозиционирования в различных областях информационно-технологической отрасли, где она являлась участником. Стратегическое руководство внутренней экологией выработки стратегий НР сделало возможным разумное управление напряженностью, порождаемой изменениями внешних и внутренних условий, с целью сохранения адаптивности путем, как правило, самодеятельного процесса экспериментирования и селекции и избегания хаоса.

Экзистенциальная ситуация гендиректора

История становления НР формировалась эффективным стратегическим руководством внутренней экологией выработки стратегий. Однако эта глава исчерпывающе ясно показывает, что критически важная роль в стратегическом руководстве компанией принадлежала каждому из плеяды сменявших друг друга гендиректоров. Именно сменявшим друг друга гендиректорам НР (еще раз заметим – «первые» в процессе выработки стратегий по принципу «первый среди равных», принятом в таких больших, сложно устроенных организациях, как НР) приходилось разрешать стратегический диссонанс во внутренней экологии выработки стратегий, связанный с давлением изменчивости внешней и внутренней среды, и именно они должны были продвигать компанию к новым перспективным направлениям, намеченным по результатам внутренних процессов экспериментирования и селекции в период срока их полномочий. Один из бывших студентов Бергельмана, ныне гендиректор крупной строительной фирмы, метко охарактеризовал этот ключевой аспект «экзистенциальной ситуации», в которой оказывается руководитель высшего уровня, заметив, лишь отчасти в шутку, что гендиректору приходится иметь дело с проблемами, не имеющими решения (в противном случае их решили бы без его или ее вовлечения). Как будет показано в следующих главах, все гендиректора НР встречались с такого рода стратегическими дилеммами, работая над поддержанием процесса становления компании.

Кроме того, в этой главе подчеркивался один из ключевых аспектов экзистенциальной ситуации гендиректора, касающийся редко рассматриваемой взаимозависимости предшественника и преемника, которая в главе 1 была названа зависимостью траектории. С ней должен считаться каждый вновь приступающий к своим обязанностям гендиректор в своих намерениях поддерживать процесс становления компании. Позитивная сторона этого в том, что некоторые гендиректора НР предпринимали стратегические действия, выходящие далеко за рамки максимизации собственной относительно краткосрочной результативности. Они были готовы вкладывать силы и средства в то, что будет более полезно их преемникам, а не им самим. Негативная сторона состоит в том, что гендиректорам НР приходилось иметь дело и с ограничениями, которые были следствием некоторых недостаточно продуманных стратегических шагов предшественников и затрудняли выполнение ключевых задач стратегического руководства в их собственный период работы.

Отрезвляющие детали печальной участи гендиректоров НР, занимавших эту должность после основателей компании, и понимание того, что их стратегическое руководство на протяжении собственного срока полномочий не было полностью независимым от результатов предшественников, служат главными оправданиями эмпатического подхода этой книги. Главы 3–9 подробно и последовательно описывают колоссальные стратегические вызовы, с которыми встречались гендиректора НР в соответствующие периоды своего руководства, и то, как возглавлявшиеся ими корпоративные трансформации служили связующими звеньями смены эпох в процессе становления корпорации. Для того чтобы описание было методичным и аналитическим, в каждой главе необходимо прежде всего определить первоначальные условия и динамику среды, с которыми имел дело каждый из сменявших друг друга гендиректоров НР. Для оценки вклада каждого из гендиректоров далее используются концептуальные модели ключевых задач стратегического руководства и четырех главных элементов развития компетенции стратегического лидерства компании, приводившиеся в главе 1. Наряду с этим оценки исходят из трех принципов Паккарда и его озабоченности ловушкой фаэтона и того, как она или он способствовали созданию того, что Фиорина назвала условиями «устойчивой результативности после окончания срока собственных полномочий» в качестве вклада в целостный процесс становления компании.

Часть II

История становления «Hewlett-Packard». Вклад генеральных директоров

Роберт А. Бергельман, Уэбб МакКинни и Филип Э. Меза

«Лидеры заставляют людей с энтузиазмом делать то, что они не хотят делать»

Карлос Гон, Глава альянса Renault-Nissan

Глава 3

Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард создают выдающуюся компанию-производителя контрольно-измерительных приборов

Первоначальные условия

Изменения во внешней среде

Когда в 1934 году Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард впервые задумались о создании компании в области электронного контрольно-измерительного оборудования, их предпринимательский энтузиазм выглядел рискованным и даже безрассудным. Экономика переживала четвертый год депрессии. Валовый национальный продукт упал в два раза по сравнению с 1929 годом, четверть трудоспособного населения страны составляли безработные. Промышленные гиганты Westinghouse и General Electric (GE), испытывавшие в докризисную эпоху постоянную потребность в инженерных кадрах, в 1933 году приняли на работу в два с лишним раза меньше сотрудников, чем в 1929^1 году, до начала Великой депрессии. В столь трудные времена недавние выпускники университета Билл и Дэйв решили немного подождать со своим коммерческим начинанием.

Как и в случае большинства других отраслей, Великая депрессия тяжело ударила по электронике в целом и по радиопромышленности в частности. В период с 1929 по 1934 год продажи радиоприемников в США упали почти на две трети^2. Тем не менее радиопередачи продолжались, семьи по-прежнему усаживались вокруг приемников послушать любимые передачи со звездами вроде Джека Бенни или обнадеживающие «Беседы у камелька» президента Рузвельта, и это помогало выживанию электронной промышленности. К тому же в те времена отрасль электроники была намного менее сложной и куда более вялой по сравнению с тем, что ожидало ее в будущем.

Радиоприемники и большинство электронных устройств той эпохи были ламповыми. Радиолампы, подобно сменившим их спустя поколение транзисторам, были основным компонентом электронной техники. Производство радиоламп породило спрос на приборы для контроля и измерения их сигналов. Будущий предприниматель Дэйв Паккард имел некоторые практические знания в технологии производства радиоламп, а Билл Хьюлетт построил усовершенствованную модель НЧ-генератора во время учебы в аспирантуре. Мозги и предпринимательская жилка имелись у обоих. Биллу и Дэйву не нужно было много денег на запуск собственного бизнеса. В 1930-х электронная промышленность все еще оставалась по большей части «кустарным промыслом», и все необходимое – «верстак, тиски, сверлильный станок, паяльник, слесарная ножовка, покупные детали» – было дешевым и доступным^3.

За три с лишним десятилетия (1939–1978), на протяжении которых основатели НР (в разное время) руководили ею в качестве гендиректоров, во внешней среде обитания компании происходили огромные изменения. В момент начала деятельности НР страна находилась в заключительной фазе Великой депрессии. В декабре 1941 года Соединенные Штаты вступили во Вторую мировую войну. Почти сразу же после этого на НР обрушилась лавина военных заказов. Производственный бум, порожденный новым спросом на продукцию для военных нужд, позволил снова стать на ноги целым отраслям, влачившим жалкое существование из-за последствий экономического кризиса.

За время оперативного руководства Паккарда и Хьюлетта НР вышла рынок контрольно-измерительной электронной аппаратуры, а затем вышла на рынки мини-компьютеров и персональных компьютеров, а также компьютерной периферии, полупроводников и телекоммуникационного оборудования. К 1964 году (примерно в середине их общего срока пребывания в должности гендиректора) объем рынка электронных контрольно-измерительных приборов (КИП) оценивался в 1 миллиард долларов при прогнозных темпах роста в 7 процентов в год, а объем рынка медицинской диагностической аппаратуры оценивался в 250 миллионов долларов при прогнозных темпах роста в 8 процентов в год. Более денежными и быстрорастущими были развивающиеся рынки вычислительной техники и телекоммуникаций. Объем рынка компьютеров и периферии оценивался в 1964 году в 1,75 миллиарда долларов при прогнозном ежегодном приросте в 11 процентов. Прогноз роста для отрасли производства средств связи с объемом рынка в 1,2 миллиарда долларов в 1964 году составлял 10 процентов ежегодно вплоть до конца десятилетия. Ожидалось, что объем рынка малых ЭВМ стоимостью до 250 000 долларов (немногим меньше 2 миллионов долларов в ценах конца 2015 года), составлявший в 1964 году немногим более 800 миллионов долларов, к 1969 году достигнет 1,6 миллиарда долларов, то есть практически удвоится^4. Объем рынка больших ЭВМ стоимостью от 1 миллиона долларов (чуть меньше 7,7 миллиона долларов в ценах 2015 года) должен был возрасти с 400 миллионов долларов в 1964 году до 600 миллионов долларов к концу десятилетия, а прогноз роста рынка средних ЭВМ в ценовом диапазоне от 250 000 до 1 миллиона долларов был несколько более скромным – с 350 миллионов долларов в 1964 году до примерно 450 миллионов долларов в 1969 году. Прогноз роста рынка интегральных схем (ИС) составлял 39 процентов в год, то есть с 50 миллионов долларов в 1964 году до примерно 350 миллионов в 1969 году^5.

В период между 1964 и 1978 годом, когда гендиректором НР стал Джон Янг, две эти отрасли развивались невероятно высокими темпами. Объемы продаж американской промышленности средств обработки данных взлетели с 2 миллиардов долларов в 1965 году до 28 миллиардов в 1979-м. Более двух третей этого объема приходилось на американских производителей вычислительной техники, однако в ближайшем будущем эту ситуацию ожидали изменения: в отдельных сегментах рынка стали доминировать японские компании^6. В то же время отрасль КИП росла более спокойными темпами – ее рост находился в рамках среднегодовых темпов роста экономики в целом, существенно отставая от быстрорастущей компьютерной индустрии. Тем не менее после рецессий 1970 и 1974 годов направление КИП НР проявило себя с наилучшей стороны: показатель среднегодового прироста за десятилетие составил более 17 процентов, а годовой объем продаж вырос за этот же период почти пятикратно. Стабильный денежный поток направления КИП во многом обеспечивал потребности в инвестициях других направлений бизнеса НР.

Изменения во внешней среде

В 1939 году, когда Хьюлетт и Паккард создавали свою компанию, электронная промышленность была еще в «самом элементарном состоянии»7.

Как возникла Hewlett-Packard Company

Это было партнерство, скрепленное рекой. Студенты Стэнфордского университета Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард были шапочно знакомы друг с другом по кампусу, не слишком населенному в годы Великой депрессии. Но на третьем курсе, во время поездки на рыбалку в горы Сьерра-Невада, между Хьюлеттом и Паккардом завязалась тесная дружба, продолжавшаяся несколько десятилетий. На последнем году обучения они вместе со своим сокурсником Эдом Портером подумывали о создании совместного бизнеса сразу после окончания университета. Их предпринимательскую идею поощрял (а возможно, и вообще подал им) преподаватель инженерного дела Фредерик Терман, ставший своего рода крестным отцом для НР и многих других начинающих технологических компаний, в свою очередь создавших затем Силиконовую долину. Но на дворе был 1934 год – страна увязла в Великой депрессии. Это было за много десятилетий до появления толп бизнес-ангелов и венчурных фирм с Сэнд-Хилл-роуд, готовых засыпать деньгами молодых инженеров с новаторскими идеями. Хьюлетт, Паккард и Портер отложили в сторону идею создания собственного бизнеса, чтобы заняться более прозаичным делом – постараться прокормить себя.

По окончании университета Паккарду удалось устроиться на одну из немногочисленных вакансий в GE в Нью-Йорке. Хьюлетт остался в Пало-Альто, где в течение года занимался в аспирантуре Стэнфордского университета, а затем перебрался на другой конец страны, чтобы получить магистерскую степень в Массачусетском технологическом институте. Обратно на Западное побережье завершившего образование Хьюлетта вернул Терман, который нашел для молодого инженера работу. В 1938 году Терман, не терявший связи с Паккардом, выманил его из GE обратно в Пало-Альто предложением поработать в проекте, который мог обеспечить средствами к существованию его вместе с молодой женой Люсиль.

Воссоединившись в Пало-Альто, Паккард и Хьюлетт стали серьезно обдумывать вопрос создания общей компании. «В какой-то момент мы решили создать компанию. Все происходило в определенной последовательности», – вспоминал Паккард^8. Они оборудовали мастерскую в гараже квартиры, которую Дэйв и его жена Люсиль снимали в Пало-Альто. В качестве первой продукции компании Hewlett-Packard (выбор названия определили подбрасыванием монетки) ее основатели планировали выпускать оборудование для боулингов или кондиционеры. Но, по счастливой случайности, оба решили изготовить звуковой генератор – прибор, используемый в измерениях параметров электронных компонентов. Таким образом партнеры начали проникновение в развивающуюся отрасль производства КИП, в которой впоследствии им было суждено доминировать. Хьюлетт сконструировал и собрал образец генератора, разработанный на основе его университетских работ под руководством Термана. Воодушевленные некоторым коммерческим интересом к прибору во время его демонстрации на научно-технической конференции, Хьюлетт и Паккард cоставили на него спецификацию и получили от Термана список потенциальных покупателей.

Их первый продукт стал скромным успехом. Он продавался за 55 долларов, в то время как сопоставимые приборы известных компаний стоили от 200 до 600 долларов^9. Прибыли за 1939 год в сумме 1653 доллара была полностью реинвестирована в развитие бизнеса^10. Вскоре после этого спрос военных лет даст толчок росту электронной промышленности и одновременно барьеров для входа в отрасль. Похоже, что Хьюлетт и Паккард успели очень вовремя.

Поскольку первый же их продукт оказался инновационным, основатели НР получили возможность растить свою компанию органически и начали искать заказчиков в Южной Калифорнии. Это был интересный регион для новорожденной НР – здесь было много киностудий и организаций, занимающихся геофизическими исследованиями. И те, и другие интенсивно использовали оборудование, которое собиралась производить НР. На одной из технических конференций Билл Хьюлетт познакомился с главным звукооператором студии Уолта Диснея Бадом Хокинсом. Хокинс, который тоже учился в Стэнфорде, выбирал поставщика звукогенераторов. Вместо оборудования производства General Radio Company по цене 400 долларов за штуку НР предложила Хокинсу купить свое по цене дешевле 100 долларов. После ряда доработок, сделанных по требованию Хокинса, НР продала ему восемь звукогенераторов по цене 71,50 доллара за штуку. Хокинс использовал эти приборы в записи восьми отдельных звуковых дорожек для «Полета шмеля» из новаторского диснеевского мультфильма «Фантазия». Это послужило основой будущего мифа о важной роли НР в создании этой грандиозной киноленты. Со свойственным инженеру стремлением к точности Дэйв Паккард впоследствии писал: «Вопреки расхожему мнению мы не внесли никакого технического вклада в создание «Фантазии». Но зато мы дали Диснею возможность купить качественный продукт по значительно более низкой, чем у наших конкурентов, цене»11. «Качественный продукт по более низкой цене» – уникальное ценностное предложение (это выражение вряд ли понравилось бы Биллу и Дэйву), на котором НР сможет выехать из гаража Дэйва и Люсиль и рвануться вперед.

Заказ Диснея был первым действительно большим заказом для молодой компании, денег у которой было в обрез. Чтобы справиться с ним, Хьюлетт из своего кармана частично оплатил покупку комплектующих. У Билла был знакомый в технологической компании ITT, с помощью которого удалось договориться о том, что она заплатит 500 долларов за патентование генератора конструкции Билла за рубежом и поможет получить патентную защиту в США. Полученные деньги удвоили капитал НР. Дела Билла и Дэйва стали налаживаться. А их наставник продолжал внимательно наблюдать за ними. Впоследствии Терман писал, что «если машина [Паккарда] стояла в гараже, то это означало, что заказов в работе нет, а если она была припаркована на улице, то это означало, что с бизнесом все в порядке»12. В конце 1939 года Хьюлетт и Паккард наняли своего первого сотрудника, а затем переехали из гаража в новое помещение в здании на близлежащей Пейдж-Милл-роуд. Выручка за 1939 год составила чуть более 5000 долларов (85 000 долларов в ценах 2015 года), у предприятия было 500 долларов наличных денег и не было задолженностей.

Едва ли не сразу после создания НР Фред Терман познакомил ее основателей с руководством компании General Radio – cолидной компании из той же отрасли. Билл и Дэйв рассматривали General Radio в качестве хорошего примера для подражания. Быстрорастущей НР нужно было срочно создавать внутренние регламенты и процедуры, и Паккард решил позаимствовать кое-какие идеи в это плане у General Radio: «Мы использовали их в качестве образца. В то время этом была самая крупная и лучшая компания в области электронно-измерительной техники в США. И у них был отлично организованный менеджмент»13. Показательно, что Билл и Дэйв оставались в дружеских отношениях с руководством General Radio и после того, как НР намного опередила ее в конкурентной борьбе.

Помимо всего прочего, в General Radio была принята уникальная для того времени компенсационная политика, которая ставила оплату труда в зависимость от производительности. Хьюлетт и Паккард использовали такой же подход в НР. Они подсчитали, что весь фонд оплаты труда составляет примерно 30 процентов от выручки. Чтобы стимулировать повышение эффективности, они привязали фонд оплаты труда к объему продаж и ежемесячно корректировали дополнительные выплаты сотрудникам в зависимости от их личной результативности.

К счастью, эта система премирования была введена до вступления в силу государственного контроля над зарплатами и ценами, направленного на сдерживание инфляции в военное время. НР разрешили сохранить свою систему премирования, и это стало для компании важным преимуществом. Несколько десятилетий спустя Паккард вспоминал: «Эта программа премирования была очень важной составляющей философии компании. Она на практике воплощала провозглашенную нами цель: дать сотрудникам возможность воспользоваться плодами успехов, достигнутых с их помощью». Хьюлетт и Паккард сохраняли эту программу до тех пор, пока развитие бизнеса компании не привело к перекосу между зарплатами и бонусами: 80 процентов фонда оплаты труда сотрудника составляла негарантированная переменная часть. Это означало, что разброс в доходах работников становится слишком велик, и Билл с Дэйвом решили увеличить фиксированную и уменьшить переменную составляющую заработной платы.

После вступления Соединенных Штатов во Вторую мировую войну Билл Хьюлетт ушел в армию. Было согласовано, что во время отсутствия Хьюлетта в связи с войной Дэйв Паккард будет управлять компанией в одиночку. Паккард был достаточно осторожен и не стремился расширять компанию любыми средствами. Размеренный рост компании во времена бурной экспансии соответствовал стратегии компании на сохранение своей специализации на электронном контрольно-измерительном оборудовании. Паккард не хотел разрастания объемов производства или расширения ассортимента, которые невозможно будет сохранить по окончании войны. К моменту ухода Хьюлетта в армию штат компании состоял из семнадцати сотрудников. НР производила и продавала генераторы и ламповые вольтметры, которые использовались в производстве неконтактных взрывателей – новых устройств для подрыва артиллерийского снаряда при приближении к цели, например, к самолету. В 1941 году объем продаж НР составлял примерно 100 000 долларов в год (приблизительно 1,6 миллиона долларов в ценах 2015 года). Благодаря военным заказам выручка быстро увеличилась до 1 миллиона долларов в год. В военное время НР избегала работы с каким-то одним крупным заказчиком. Компания выросла до двухсот сотрудников в штате и годовой выручки около 2 миллионов долларов, которую Паккард считал «примерно достаточной, чтобы обеспечить адекватный доход работникам в те времена».

К концу войны в 1945 году выручка компании составляла 1,6 миллиона долларов (приблизительно 19,8 миллиона долларов в ценах 2015 года). Однако с окончанием войны спрос на большую часть продукции американских предприятий резко упал. В 1946 году выручка НP упала вдвое. Хьюлетт и Паккард, воссоединившиеся после возвращения Билла с военной службы, приняли рискованное решение нанять на работу в компанию ряд талантливых инженеров, с которыми оба встречались во время войны, в надежде на то, что деловая активность восстановится и компания вновь вернется к росту. Однако сокращения были неизбежны, в особенности среди сотрудников, не занятых в проектно-конструкторской работе. Хьюлетт вспоминал о том, насколько болезненным было решение о послевоенном сокращении штата с двухсот до примерно восьмидесяти человек и о необходимости выбора между «сохранением минимальной структуры в ожидании роста или полном сокращении до точки, когда пришлось бы [с большим трудом] начинать все заново». Паккард добавлял к этому: «Главное, мы смогли сохранить хорошую команду, смогли добавить несколько удачных продуктов и, когда в начале 1950-х промышленный рост возобновился, мы были хорошо подготовлены к тому, чтобы участвовать в нем». «К этому моменту у нас были все нужные люди, как в управленческом, так и в инженерно-техническом персонале», – делает вывод Хьюлетт. Уверенность в своей компании и собственных силах была обоснованной. Как вспоминает Паккард, «к 1949-му или к 1950 году мы вернулись к штату примерно из двухсот человек», а Хьюлетт добавляет, что «пройти через такое падение было все-таки очень непросто». Важно заметить, что лишь немногим более десяти лет спустя после создания компании, прошедшей сквозь трудности связанного с войной роста, Хьюлетт и Паккард имели ясное общее представление о том, как должно выглядеть стратегическое руководство НР. Этот их подход к стратегическому руководству оставался неизменным в течение следующих десятилетий, несмотря на то, что НР осваивала все более сложные и конкурентные направления бизнеса и технологии.

Именно в 1950-е годы НР превратилась из задорного новичка в зрелую, но по-прежнему стремительно развивающуюся компанию. Начало десятилетия НР встретила с выручкой в 2 миллиона долларов (приблизительно 19,7 миллиона долларов в ценах 2015 года), а его окончание – с выручкой в 66 миллионов долларов (приблизительно 539,4 миллиона долларов в ценах 2015 года). Именно в течение этой декады сформировалась уникальная корпоративная философия НР, подразумевающая децентрализованный процесс принятия решений и наличие нескольких областей особого внимания. К этим последним относились объективные задачи, вроде выявления «областей интереса» для освоения, а также субъективные, но важные принципы управления и фирменные черты сотрудников и компании в целом.

Развитие НР в течение этого десятилетия помогло успеху первого публичного размещения ее акций на фондовой бирже (IPO) в 1957 году. Еще год спустя НР объявила о переходе к дивизиональной структуре. Это стало продолжением стремления Билла и Дэйва к децентрализации НР: разработка, производство и маркетинг продукции переходили к самостоятельным дивизионам. В том же году НР совершила свое первое поглощение крупной независимой компании, приобретя производителя графических регистраторов F.L. Moseley. Еще через два года НР купила Sanborn – компанию-изготовителя электрокардиографов и специальной бумаги для них. «Покупка Sanborn была не удачно подвернувшейся возможностью, а частью конкретного плана развития», – замечал Хьюлетт.

Со времене, эти приобретения получили еще большее значение, поскольку привели НР к порогу направления печатающих устройств, который спустя десятилетия приобретет для компании первостепенное значение.

После проведения IPO и оформления своего корпоративного кодекса «Метод НР» компания вошла в период стабильного роста и развития 1960-х годов. В 1962 году НР запустила собственную службу продаж, выкупив у дистрибьюторов большинство отделов, занимавшихся продажами ее продукции. Компания расширяла свое присутствие за пределами США, с гордостью демонстрируя список своих торговых представителей «во всех уголках свободного мира», в число которых удивительным образом попала Югославия – коммунистическая страна, хотя и не совсем зависимая от Кремля. Обращаясь к акционерам компании в послании гендиректора компании, сопровождавшем годовой отчет НР за 1962 год, Паккард позволил себе краткий, но вполне очевидный политический подтекст: «Налоговое законодательство, введенное по инициативе и при поддержке администрации президента Кеннеди в отчетном году, препятствует дальнейшим инвестициям за рубежом. Новая закупочная политика Министерства обороны как будто специально создана для того, чтобы ключевым требованием для получения государственного заказа стала низкая рентабельность продукции, а не ее высокое качество»14. Для НР это была чувствительная тема, поскольку в это время доля оборонного заказа в выручке компании составляла около 11 процентов. (Судьбе было угодно, чтобы к концу десятилетия Паккард сам стал заместителем министра обороны в администрации президента Никсона.)

По ходу десятилетия 1960-х НР действительно, как говорится, рубила фишку. На совещании управляющих с участием 75 высокопоставленных сотрудников и нескольких членов совета директоров в Монтерее, штат Калифорния, в 1965 году рассматривались целевые показатели компании и рынки, на которых она работала^15. На уровне всей корпорации целевой показатель роста составлял 15 % ежегодно. На совещании стало совершенно очевидно, что достижение этого показателя потребует упорного труда. Участникам показали слайд под названием «Прогнозная оценка рынка электроники стран свободного мира» (дело происходило в разгар холодной войны). Объем рынка всего свободного мира на 1965 год оценивался в 25 миллиардов долларов. 61 процент этого объема приходился на Соединенные Штаты, а 35 процентов этой части, в свою очередь, приходилось на заказы федерального правительства. Компания прогнозировала, что к концу десятилетия объем рынка достигнет 35 миллиардов долларов, но доля США снизится до 57 процентов, а доля правительственных заказов – до 31 процента. Поэтому НР ставила перед собой задачу увеличить долю зарубежных продаж с 23 до 34 процентов выручки к концу декады. В те времена Билл и Дэйв использовали отраслевые данные и прогнозы показателей роста в качестве основы для формирования стратегии НР.

Какими бы захватывающими ни представлялись эти возможности, Хьюлетт и Паккард по-прежнему трезво подходили к вопросам развития. В коммюнике компании, опубликованном спустя год после совещания в Монтерее, Паккард разъяснил свои планы относительно роста: «Мы стараемся получать чистую прибыль в размере от восьми до десяти процентов с каждого доллара выручки ежемесячно и ежегодно… Таким образом мы можем финансировать адекватные темпы роста». А что значили «адекватные темпы роста»? Паккард писал: «[Это] очень просто и применимо почти как закон Ома… доля выручки, которую можно ежегодно направлять на развитие бизнеса: равняется процентному значению чистой прибыли, умноженному на оборачиваемость капитала»16.

Смена караула: гендиректором становится Билл Хьюлетт

С момента создания компании ее гендиректором был Дэйв Паккард. В тесном сотрудничестве с Биллом Хьюлеттом или в одиночку во время армейской службы последнего в военное время Дэйв всегда стоял у руля НР – с первых дней ее существования в гараже и до превращения в глобальный технологический конгломерат. Это положение дел изменилось в 1969 году, когда Паккард подал в отставку с поста гендиректора, чтобы стать заместителем министра обороны в администрации первого президентского срока Ричарда Никсона. Это был год тридцатилетия НР. Он оставлял компанию в отличном состоянии. Десятилетия стабильного роста и недавнее добавление многообещающего сегмента информационных технологий предвещали НР хорошее будущее. Сможет ли Билл Хьюлетт справиться с управлением компанией без Дэйва Паккарда?

Переход от Паккарда к Хьюлетту прошел гладко. Но вскоре после того, как табличка с титулом гендиректора перекочевала с двери кабинета Паккарда на дверь соседнего с ним кабинета Хьюлетта, рынок упал. Чтобы не прибегать к увольнениям в условиях уменьшения числа заказов и роста запасов (по расчетам Хьюлетта, сократить потребовалось бы около тысячи работников), компания объявила о 10-процентном сокращении производства и пропорциональном ему снижении зарплат 11 000 из 16 000 сотрудников. В своем первом обращении к акционерам Хьюлетт писал: «[Это был] более эффективный и справедливый метод снижения производственных затрат, чем сокращение персонала»17. На фотографии в годовом отчете за этот год присутствует один Билл Хьюлетт – впервые за всю историю компании с момента, когда она стала публичной.

Стратегическое руководство Паккарда и Хьюлетта: краткий обзор

С точки зрения ключевых задач стратегического руководства, представленных в модели стратегического ромба (глава 1), у основателей было ясное представление о стратегии своего бизнеса: она должна была позволить компании занимать обособленную рыночную позицию при поддержке мощных уникальных компетенций, частично основанных на их знаниях в относительно молодой отрасли электроники, полученных в Стэнфорде и МТИ. Стратегические действия компании были хорошо увязаны со стратегией бизнеса, а ее рыночная позиция хорошо соотносилась с уникальными компетенциями. Стратегическое руководство в лице основателей компании выделяло в качестве ключевого показателя результативности соответствие ожиданиям потребителей и прибыльность в отсутствие долгосрочной финансовой задолженности.

Нисходящее и восходящее стратегическое лидерство в НР эффективно объединяло то, что мы назвали системой стратегического руководства (глава 1). Мощным подспорьем корпоративной стратегии, сфокусированной на направлении КИП, служила корпоративная культура, которую уже давно называли «Метод НР». Однако к концу 1970-х годов надежно служивший компании на протяжении десятилетий «Метод НР» стал вступать в противоречия с новой корпоративной стратегией, которая все больше и больше фокусировалась на компьютерные продукты и системы.

На фоне развития компании и появления многочисленных продуктовых линеек, организованных в дивизионы, главным принципом работы оставалась рентабельность и инвестирование 85 процентов прибылей в разработку новых продуктов. Кроме того, основатели создали НР Labs – организацию, в чьи задачи входили перспективные научные исследования и разработки. В результате в период выполнения функции гендиректора основателями компании в ее деятельности гармонично сочетались соответствие и развиваемость. Отношения между гендиректорами-основателями и советами директоров были взаимно благоприятными. Совет был склонен полностью доверять основателям, по-прежнему активно вовлеченным в управление корпорацией.

Далее мы детально изучим стратегическое руководство основателей и компетенцию стратегического лидерства, созданную ими для своей компании.

Как основатели решали ключевые задачи стратегического руководства

Определение корпоративной стратегии

Говоря простым языком, стратегия компании в период руководства ею Хьюлеттом и Паккардом заключалась в выводе на рынок качественных продуктов по разумным ценам. По мере своего развития в этот период НР сохраняла фокус на качество, одновременно раздвигая границы технологий в различных областях своей деятельности.

Основатели считали, что им везло на ранних этапах развития компании, в том числе и в сотрудничестве. Особенно удачным был союз с Элом Кроссли, опытным дистрибьютором электронной техники из Чикаго – тогдашней столицы американской радиопромышленности. Кроссли проявил интерес к Биллу и Дэйву и не пожалел времени для того, чтобы научить их азам товарного маркетинга. Кроссли увидел первое рекламное объявление НР в отраслевом журнале Electronics и заинтересовался возможностью продажи продукции НР на Среднем Западе. Проблема была только в том, что у НР был единственный товар для продажи. Хьюлетт и Паккард считали, что именно Кроссли побудил их расширить ассортимент своей продукции. Делали они это осторожно. Паккард, в частности, считал, что юная НР должна сосредоточить усилия на приборах для тестирования НЧ-контуров, и вспоминал несколько десятилетий спустя, в 1980 году: «Мы сконцентрировали усилия на взаимодополняющих приборах и не занимались многими другими вещами».

На раннем этапе своей истории, когда НР, как очень маленькая компания, была больше подвержена превратностям рыночной среды, заботы о стратегическом фокусе имели второстепенное значение по сравнению с насущной потребностью вовремя выплачивать зарплату. Молодая компания сильно пострадала в результате сокращения заказов по окончании Второй мировой войны. Несмотря на всю приверженность Паккарда и Хьюлетта отрасли электроники, даже в 1950-х годах они, по словам Хьюлетта, все еще «немного сомневались в будущем электронной промышленности и подумывали, не стоит ли расставить наши сети пошире». Поэтому, когда патентный поверенный познакомил их с человеком из близлежащего калифорнийского городка Салинас, который и по сей день остается центром сельскохозяйственного, в первую очередь салатного производства, Хьюлетт и Паккард с готовностью начали новый бизнес – компанию MPH (инициал их партнера и их собственные в порядке, обратном НР). Целью компании была разработка устройства для прополки грядок. Десятилетия спустя Паккард, немного оправдываясь, говорил: «Я вспоминаю об этом как об интересной идее и о вызове». Проект провалился, возможно, и к лучшему. Паккард развивал свою мысль: «Было очень важно, что мы в конечном итоге полностью сосредоточились на электронном приборостроении, несмотря на экскурсы в области прореживателя для зелени и некоторых других тем. Мы оба были очень озабочены тем, чтобы поддерживать стабильность рабочих мест своих сотрудников. Я видел, что происходило в те времена с авиационной промышленностью [бум с последующим крахом]. Это выглядело как неумелое руководство бизнесом». Паккард и Хьюлетт были готовы пробовать выходить за рамки ранней стадии становления НР, но не более того.

Компания стала публичной и стремительно развивалась, что наращивало направляющую силу корпоративной стратегии и «Метода НР». По словам Хьюлетта, «1957–1958 стал годом водораздела. Мы сформулировали корпоративные цели и на базе тщательно проведенного анализа двинулись вперед по целому ряду направлений».

Осенью 1957 года компании было уже восемнадцать лет. Для первого годового отчета компании после IPO Билл и Дэйв фотографировались по отдельности. Хьюлетт выглядит напряженным и сосредоточенным, а Паккард отечески добродушным, если так можно сказать о мужчине сорока пяти лет. Но в действительности личные черты каждого из них были прямо обратны впечатлению, которое производили эти фото. Паккард, который был гендиректором компании с момента ухода Хьюлетта на армейскую службу, отчитывался перед новыми акционерами компании со сдержанной гордостью. Инвесторам, читавшим годовой отчет НР за 1957 год, должно было стать понятно, что эта компания отличается от большинства своих конкурентов. Написав о 39-процентном приросте чистой выручки за отчетный год, Паккард сообщал, что компания «выдала сотрудникам существенный бонус в виде акций», который «тесно увязан с результативностью каждого сотрудника».

Кроме этого, инвесторы узнавали, что компания построила первые два здания своего производственно-административного комплекса, который планировалось создать на сорока акрах территории Стэнфордского индустриального парка, в непосредственной близости от альма матер основателей. Паккард сообщал новым акционерам, что НР профинансировала строительство и покупку оборудования из собственных средств. Финансовый консерватизм партнеров оставался их характерной чертой даже после превращения НР в публичную компанию. То же касалось и отношения к сотрудникам. В годовом отчете об этом говорилось так: «Философией программы работы с персоналом является обеспечение неформальной, дружественной атмосферы и возможности получения финансовых выгод от успехов компании». Продукция компании и обстановка, в которой она фигурирует на страницах этого годового отчета, сегодня выглядят, как фрагмент из старого кинофильма о промышленном дизайне, но философия основателей относительно «Метода НР» осталась жить на многие десятилетия вперед.

К середине 1950-х годов Паккарда стали беспокоить недостатки организационной структуры компании, особенно дублирование работ разных отделов НР, которое он мог наблюдать лично. Тем не менее Хьюлетт и Паккард хотели сохранить атмосферу небольшой компании и обеспечить полное понимание своих целей и стиля руководства ее ключевыми менеджерами. В 1957 году на выездном совещании двадцати топ-менеджеров НР в Сономе, штат Калифорния, был разработан перечень основных задач в управлении компанией. Хьюлетт и Паккард читали, что менеджеры и служащие должны иметь возможность участвовать в разработке и периодическом пересмотре этих целей во благо компании.

Эти задачи и ценности, на которых они основывались, направляли взаимодействие сотрудников НР и их работу с потребителями. Они способствовали формированию свода критериев и стандартов, впоследствии ставшего известным как «Метод НР»18.

Как говорил Хьюлетт: «Я помню, что в основе [совещания в Сономе] лежала мысль о том, что компания стала слишком большой, чтобы управлять ею как личным бизнесом. Мы по-прежнему ощущали эту компанию как небольшую. Нас беспокоило, что она приобретает размеры, при которых мы уже не можем принимать все важные решения самостоятельно. Но если наши менеджеры будут знать цели компании, то они смогут принимать более правильные решения на местах, чем Дэйв или я. Потом это стали называть «управление по целям», но в те времена мы ни о чем подобном не слышали».

Паккард добавлял к этому: «Важным итогом [совещания в Сономе в 1957 году] было то, что мы воспользовались его итогами для официального закрепления ряда принципов, которые мы неофициально сформулировали для себя за эти годы. Это, в частности, были: принцип концентрации усилий на области приборостроения без отвлечения на что-то еще; идея о том, что мы стараемся создавать что-то новое, а не просто эквиваленты уже существующего; принцип финансирования развития за счет реинвестиций прибыли и управления активами, чтобы не прибегать к внешнему финансированию». «[На совещании] в Сономе мы серьезно обсуждали все это с участниками. Это не было просто перечислением наших с Биллом идей. Было общее желание заниматься этими вещами». «Цели, в сущности, не изменились, за исключением расширения продуктовых линеек», – добавил Хьюлетт.

Выбор рыночной позиции

На протяжении большей части 1950-х годов четыре области специализации НР (аудио/видео, счетчики, СВЧ и осциллографы) дополнялись четырьмя функциональными областями: финансами, производством, маркетингом и НИР. Как говорил Паккард: «В течение [первого] десятилетнего периода [существования НР] у нас было максимум 200 человек. Мы [с Биллом] работали в мастерских, сами нанимали учеников и знали своих людей лично. Этот наш опыт стал основой того, что назвали «Метод НР». Такие знания были очень важны для формирования корпоративных целей на более позднем этапе».

С момента основания компании и до конца 1960-х годов успех НР строился на понимании потребностей коллег-инженеров. Это называлось «соседний стул» – разработчики представляли себе, что приборы создаются для коллеги-инженера, который как будто сидит на соседнем стуле в лаборатории.

Как замечают многие из бывших руководителей НР, работавшие в ней на ранних этапах существования, целевую покупательскую аудиторию компании составляли люди, которые конструировали, производили и обслуживали электронное оборудование. НР имела ясное представление о своих потребителях. Она интуитивно понимала их потребности, поскольку сама была похожа на них. Когда НР стала заниматься компьютерами, понимать потребителя и позиционировать продукты стало сложнее.

Построение уникальных компетенций в разработке, производстве и дистрибуции

Даже на заре компании Паккард и Хьюлетт старались обеспечить приток инженерных кадров из расположенного рядом университета. В конце 1940-х годов, в возрасте немногим за тридцать и спустя всего несколько лет после переезда из гаража, они учредили стипендию НР для аспирантов инженерного факультета Стэнфордского университета.

Привлечение самых талантливых инженеров:

Эл Бэгли

Эту стипендию очень хотел получить молодой аспирант по имени Эл Бэгли. «После окончания Калифорнийского технологического института я написал в НР просьбу о приеме на работу. В ответ мне пришло очень любезное письмо от Билла Хьюлетта, который информировал, что в текущем году компания не нанимает новых сотрудников. Увидев объявление о стипендии НР в Стэнфорде, я подумал, что ею можно воспользоваться, чтобы просочиться в компанию»19.

Бэгли получил стипендию и был принят на работу в НР. Его карьера была долгой и плодотворной. Когда он пришел в компанию, в ней работали около ста человек, восемь из которых были инженерами. Они чувствовали, что стали центром мироздания для компании. «Каждый проект вел один инженер, который был также главным по продажам и маркетингу в этой области. Паккард и Хьюлетт доходчиво объясняли каждому из инженеров, что его задача – получить прибыль. У них было короткое правило под названием коэффициент доходности. Он составлял 5 к 1: если разработка стоила миллион долларов, то в течение срока жизни этот продукт должен принести не меньше пяти. Иногда бывало и 6 к 1. Они приучали инженеров считать свои проекты центром прибыли».

Аспирантская разработка Бэгли превратилась при его непосредственном участии и под руководством Хьюлетта в линейку частотомеров во главе с моделью НР 524. Хотя конкурирующая General Radio и продавала аналогичное измерительное оборудование, приборы НР были меньше, легче и надежнее. Это были отличительные свойства практически всей ее продукции того времени.

Продукт оказался настолько успешным, что компании потребовалось расширить производственные мощности для удовлетворения спроса. В изготовлении частотомеров НР экспериментировала с новой организацией производственного процесса. Как рассказывал Бэгли: «Мы выяснили, что работникам больше нравится работать над каким-то одним изделием. Им доставляло больше удовольствия сознавать, что они изготовили прибор целиком, а не какую-то его часть. НР придерживалась этого процесса до середины 1950-х, когда части изделий стали настолько сложными, что потребовалась специализация производства»20.

К 1950 году у НР было то, что Паккард и Хьюлетт считали хорошим фундаментом. Как выразился Паккард: «Ростом мы обязаны нашим технологиям производства. [А кроме того] мы создали хорошую команду [торговых] представителей по всей стране». Основой системы продаж НР была группа торговых представителей, которую Хьюлетт и Паккард в возрасте за семьдесят с юмором вспоминали как «девятерых стариков». Это были хорошо известные дистрибьюторы электроники, дополнявшие свой портфель товарами НР. Десятилетия спустя Билл и Дэйв помнили их по именам и могли назвать территории, которые каждый из них обслуживал.

Работа через девятерых стариков избавила НР от затрат и проблем, связанных с созданием собственной службы продаж. Паккард говорил: «Было две причины, по которым мы тогда не стали заниматься созданием службы продаж. У нас не было достаточно широкого ассортимента, который мог бы оправдывать собственную коммерческую организацию, а кроме того, мы считали себя в какой-то степени обязанными своим дистрибьюторам. Думаю, что во многом это объяснялось доверительными отношениями [с ними]». По мнению Хьюлетта, внешняя сеть дистрибуции и продаж «заставляла нас сознавать свою ответственность перед потребителем. И еще долгое время после того, как мы обзавелись собственными торговыми представителями». Найму собственных торговых представителей способствовало то, что дистрибьюторы были независимыми, а в результате развития НР ее продукция стала занимать непропорционально большую часть их портфеля, что вызывало сильную озабоченность конкурентов, которых они обслуживали. В итоге восемь из девяти стариков перешли в НР, возглавив ее продажи в своих регионах.

Служба продаж стала еще и хорошим связующим звеном между высокотехнологичным элегантным миром инженеров из штаб-квартиры компании в Пало-Альто и игрой без правил, которую представлял собой бизнес эйзенхауэровской эры. Посетителям офиса продаж южнокалифорнийского офиса продаж НР, располагавшегося в небольших апартаментах в Северном Голливуде, наливали выпить, прежде чем перейти к деловым переговорам. Торговые представители НР, большинство которых составляли дипломированные инженеры, были похожи на персонажей сериала «Безумцы», только с набором отверток в нагрудном кармане. Они заправляли полные баки своих легковых универсалов с красивыми алюминиевыми трейлерами на прицепе, которые были под завязку набиты приборами НР, и пускались в путь на выездные презентации или конференции, где иногда выступал и сам Паккард. На этих конференциях, где выпивка лилась, как поток электронов, заключались многие контракты. Как вспоминал Бэгли, «Сейлзы были на ногах уже в пять утра, чтобы загрузить свои пикапы и отправиться к своему следующему пункту назначения»21.

Паккард и Хьюлетт ценили вклад своего торгового персонала. Паккард говорил: «Наши торговые представители были важным фактором [нашего] роста». В 1980 году Паккард говорил: «Наши научно-исследовательские и маркетинговые подразделения работали и продолжают работать в тесной связке. Так сложилось еще в первые десятилетия существования компании».

Стратегические действия

Хьюлетт и Паккард оставались осторожными, ведь они рисковали значительными собственными средствами, вложенными в компанию. Паккард вспоминал, что первое построенное ими здание было спроектировано так, чтобы в случае краха бизнеса его можно было сдать в аренду под супермаркет. Они были очень внимательными менеджерами и планировщиками. Ходила шутка, что НР закапывает в землю овощи на случай, если ей когда-нибудь вдруг понадобится уголь.

Система стратегического руководства Хьюлетта и Паккарда

С ростом компании Паккард и Хьюлетт приняли способ стратегического руководства, который мы назвали конструктивной конфронтацией. Он подразумевает одинаково сильное лидерство по нисходящей и по восходящей. Разумеется, Паккард и Хьюлетт всегда имели право окончательного решения, но было много случаев, когда они передавали ресурсоемкие решения на усмотрение топ-менеджеров компании. Наиболее важно то, что в разрезе инициатив по восходящей их компетенция стратегического лидерства предоставляла простор для инноваций. Это дополнялось разумно достаточным выделением ресурсов на новые инициативы: даем немного денег, смотрим, насколько хорошо продвигается инициатива, и если хорошо, то выделяем дополнительные деньги. В то же время сильное стратегическое руководство по нисходящей давало Хьюлетту и Паккарду возможность использовать разнообразные подходы при создании новых направлений бизнеса. В их число входили поглощения, а также создание новых компаний, которые впоследствии приобретались, и создание бизнесов по результатам исследовательских проектов НР Labs.

Стратегическое лидерство по нисходящей

Примерно тогда же, когда в 1957 году состоялось совещание в Сономе, в компанию пришел молодой инженер с дипломом МТИ и только что полученной в Гарварде степенью МВА по имени Томас Дж. Перкинс. Перкинс, впоследствии ставший сооснователем одной из ведущих венчурных фирм Силиконовой долины, на протяжении нескольких десятилетий оставался тесно связан с НР и своим личным кумиром Дэйвом Паккардом. С точки зрения Перкинса, работавшего и с Паккардом, и с Хьюлеттом, оба они являлись настоящими венчурными капиталистами. По словам Перкинса, «Паккард и Хьюлетт руководили НР как венчурной компанией. Принимая решения о развитии того или иного направления и в руководстве бизнесами, они мыслили предпринимательскими категориями. Всему, что я знаю о венчурном капитале, о том, как структурировать сделки, как ограничивать риск, я научился у них»22.

По словам Перкинса, на протяжении 1950-х и вплоть до конца 1960-х «Паккард и Хьюлетт руководили НР по нисходящей. Поглощения Moseley и Sanborn, решение о входе в медицинскую отрасль – все это было сделано по указаниям сверху, исходившим от двух великих венчурных капиталистов у штурвала компании». В те времена Паккард и Хьюлетт руководили твердой рукой. Перкинс вспоминал: «Когда я стал менеджером в дивизионе, то понял, что у меня очень мало пространства для любых инноваций. Практически никакого. Можете заниматься новаторством на своем участке, но ни в коем случае за его пределами, если только не получите добро от Паккарда и Хьюлетта».

Стратегическое лидерство по восходящей

В НР было бесчисленное количество разного рода активностей в связи с компьютерами, которыми занимались в различных отраслевых и географических подразделениях компании. Некоторые из этих коллективов и часть персонала приборостроительных направлений были объединены в компьютерный дивизион, который располагался неподалеку от Пало-Альто, в Купертино, штат Калифорния. Как было принято в НР тех времен, подразделение получило название по месту своего пребывания – Дивизион Купертино. На то, чтобы убедить топ-менеджмент НР в необходимости совершить хотя бы попытку входа в компьютерную отрасль, потребовалась пара лет. На самом деле существовал целый ряд причин, по которым высшее руководство компании не испытывало никакого энтузиазма в связи с возможностью появления НР на рынке компьютеров. В частности, это было нежелание создавать напряженность в отношениях с IBM, одним из крупнейших заказчиков контрольно-измерительного оборудования НР. В этой связи Паккард потребовал, чтобы первый мини-компьютер НР назывался инструментальным контроллером, а не компьютером.

В 1980-х годах Хьюлетт и Паккард вспоминали свою первую вылазку на рынок компьютеров. Они сравнивали возможность входа в отрасль через поглощение с развитием направления собственными силами. Обычно в случаях с другими неосновными направлениями бизнеса применялся первый способ (см. вставку «Поглощения ради развиваемости: PAECO, DYMEC, HP Associates».). Двое инженеров-разработчиков независимо друг от друга продавливали идею развития в НР направления цифровых компьютеров. Один из них хотел применять их в лабораторном оборудовании, другой считал, что надо делать самостоятельный компьютер. Как сказал Хьюлетт: «Мы от них отмахивались». К счастью, инженеры настояли на своем. Паккард вспоминал, что в качестве возможного объекта поглощения рассматривалась многообещающая в тот момент DEC: «Чтобы купить их, потребовалось бы 25–30 миллионов долларов. Мы подумали, что это чересчур, и решили попробовать [создать компьютерное направление] сами». Главный комментарий по поводу способности НР интегрировать подобное приобретение сделал Хьюлетт: «Мы, наверное, так или иначе провалили бы это дело». Паккард, подумав над этой мыслью, добавил: «И я часто задавался таким же вопросом, но ведь в конце концов все получилось хорошо».

Было бы ошибкой считать, что Хьюлетту и Паккарду было трудно принять компьютерные технологии, поскольку они были им в новинку. Инженеры до мозга костей, оба они любили придумывать что-то новое. Однако основателей компании отличал прирожденный консерватизм или скептицизм. Топ-менеджер НР Нед Барнхолт, руководивший направлением КИП, а после выделения этих активов в новую компанию Agilent ставший ее первым гендиректором, сказал: «Я слышал, что Дэйв и Билл поначалу скептически относились к целому ряду направлений, которые впоследствии очень помогли развитию НР»23. Хьюлетт и Паккард создали и возглавляли организацию, в которой ценились децентрализованность и предприимчивость. Барнхолт добавил: «Эти качества пронизывали компанию. Множество важных новых направлений действительно приходили на рассмотрение руководства с низов. Например, самые первые принтеры поступили из Сан-Диего, где начинали заниматься самописцами». Иногда первоначальная конструкция приходила извне, как было в случае с первым настольным калькулятором компании – моделью НР 9100. Как мы увидим впоследствии, чертежи принес инженер со стороны, а затем их отправили в дивизион НР в Лавлэнде, штат Колорадо, для усовершенствований и доработок. В других случаях продукт разрабатывался в НР буквально с нуля – например, струйные принтеры.

Однако были и более тонкие сдерживающие моменты. Как отмечалось ранее, НР привыкла продавать свою продукцию людям, которые конструировали, производили и обслуживали электронное оборудование. НР была их точным отражением. Она интуитивно понимала потребности потребителей, поскольку сама была похожа на них. Когда НР пришла на рынок компьютеров, ей было труднее понимать его потребителей и позиционировать свою продукцию. В отличие от научных калькуляторов с целевой покупательской аудиторией из инженеров и ученых, значение компьютеров для компании не получило всеобщего признания руководства НР, в первую очередь – самого Дэйва Паккарда.

Одним из перспективных молодых управленцев в зарождавшихся тогда направлениях компьютеров, печатающих устройств и сетевого оборудования был Ричард Хэкборн – инженер, начавший работать в НР в 1960 году. Со временем Хэкборн стал исключительно влиятельной фигурой в компании. В самом начале своей карьеры в НР Хэкборн в основном работал в штаб-квартире компании. В большинстве компаний люди очень стремятся на подобные позиции, и в НР их тоже уважали, но в ее инженерной культуре реальный высокий статус давала работа непосредственно в бизнесе.

Звезда НР Джон Янг, который впоследствии сменил Хьюлетта на посту гендиректора, убедил Хэкборна в том, что ему следует оставить свою работу в штаб-квартире и «перейти в дивизион, чтобы вернуться в реальный мир». Как вспоминает Хэкборн, «Джон сказал, что есть реальная задача соединить мини-компьютер с некоторыми приборами для СВЧ-измерений, чтобы сделать испытательный комплекс. Хочешь перейти и стать менеджером этого проекта?».

Это поставило НР, бывшую до того момента в основном производителем высокотехнологичной аппаратуры КИП, на путь становления в качестве производителя компьютерной техники. Хэкборн, влиятельность которого впоследствии стала сопоставимой с влиятельностью любого из гендиректоров НР, считает эту эволюцию заслугой другого активного сотрясателя основ компании тех времен, Пола Эли. «По моему мнению, главная заслуга в стратегически важном переходе НР к компьютерным измерительным системам принадлежит Полу Эли», – сказал Хэкборн^24. Хэкборн пояснил, что в период конца 1960-х – начала 1970-х годов Эли в качестве начальника исследовательской лаборатории отдела СВЧ-аппаратуры (исключительно престижная и влиятельная должность в НР) руководил разработкой новаторских технологий, позволяющих использовать логические функции микропроцессоров непосредственно в измерительных приборах. Отдел СВЧ-аппаратуры разрабатывал компьютеры для управления своими контрольно-измерительными приборами под непосредственным руководством Эли.

Модель 2116, первая мини-компьютерная система НР, которую Том Перкинс называет плодом директивного решения Паккарда, несла в себе также и важные составляющие эволюции по восходящей. «Со стратегической точки зрения это был первый случай объединения возможностей компьютера с измерительным оборудованием», – говорит Хэкборн. На начальных этапах это объединение шло трудно. Перкинс ушел из компьютерного дивизиона, чтобы работать под непосредственным руководством Хьюлетта в новой позиции руководителя корпоративного развития, которая была призвана заполнить вакуум, образовавшийся с уходом Паккарда в Министерство обороны. В этот период НР пыталась создать новую компьютерную систему, которую впоследствии назвали НР3000, и эти попытки поначалу были не слишком удачными.

«Когда Дэйв Паккард работал в Вашингтоне заместителем министра обороны, Билл Хьюлетт позвонил мне и сказал про «действительно серьезные проблемы с компьютерным дивизионом в Купертино». Это был 1971 год», – продолжает Хэкборн. Он вспоминает, как Хьюлетт сказал ему: «“В Купертино мне нужен человек, который а) понимает эту компанию и б) разбирается в компьютерных технологиях”». Мне показалось, что меня отправляют в ссылку. Из самого успешного дивизиона в самый неуспешный. За месяц до того, как я появился в Купертино, количество заказов у них стало измеряться отрицательной величиной. У них было больше отмененных заказов, чем неотмененных».

Кандидатура Хэкборна была удачным выбором. Он обладал уникальными качествами для наведения мостов через пропасть, разделявшую одно из ключевых для НР СВЧ-подразделение и зарождающееся направление создания компьютерных систем.

Хьюлетт имел все основания для беспокойства. «С точки зрения компьютерных технологий я понимал, что большие ЭВМ требуют сложных и дорогих операционных систем, интеграции с большими периферийными устройствами и расширенной поддержки приложений программ», – продолжает Хэкборн.

Масштабный, амбициозный, но проблемный проект разработки большой ЭВМ под названием Omega был приостановлен в 1971 году. Вопрос состоял в том, что делать дальше.

Хэкборн рассказывал:

«К моему появлению в Купертино весной 1971 года разработчики обдумывали идею создания 16-битного мини-компьютера на основе стековой архитектуры, но с возможностью поддержки большей части функциональности операционной системы под названием Alpha, которую готовили для мейнфрейма Omega. Заставить работать 32-битную операционную систему на умеренной мощности 16-битной аппаратной части было серьезным вызовом. Для этого понадобилось несколько лет, но зато система НР3000, которую мы сделали, вывела «распределенную обработку данных» на рынок компьютеров для бизнеса – а это была, пользуясь выражением Билла Хьюлетта, неукрепленная высота».

По замечанию Хэкборна, «другим важным достоинством успеха НР3000 было то, что он позволил нам окончательно отменить программу Omega, которая забирала почти все ресурсы разработчиков Купертино, и вернуться к работе над собственной линейкой мини-компьютеров. Это направление имело важное значение для приборостроительных дивизионов НР и значительно больше соответствовало традиционной сфере интересов компании».

Различные точки зрения на отмену программы Omega (Перкинса, с одной стороны, и Паккарда и Хэкборна, с другой) свидетельствуют о том, насколько трудно даются подобные решения. Из сказанного выше понятно, что Хэкборн считает положительным эффектом отмены программы Omega то, что это решение позволило сосредоточить усилия в направлении мини-компьютеров. В то же время Перкинс считает прекращение работы над Omega «ужасной ошибкой», приведшей к отставанию от DEC на перспективном рынке 32-битных компьютеров. Более подробно этот вопрос рассматривается чуть позже (см. «Нерешенные стратегические проблемы»).

Компьютерные системы приобретали все большее значение для компании, и Хьюлетт и Паккард повысили Джона Янга, назначив его гендиректором НР в 1978 году. Основатели остались в совете директоров, председателем которого был Паккард. Но после тридцати девяти лет совместного управления компанией (за исключением периодов, когда кто-то из них служил родине) Хьюлетт и Паккард, наверное, рассчитывали на то, что, пока их избранник руководит бизнесом, они будут заниматься благотворительностью и отдыхать на своих ранчо. Какое-то время они так и делали.

Управление динамической взаимосвязью культуры и стратегии

Корпоративная культура

Высокий уровень сознательности в компании способствовал закреплению поведенческих закономерностей, которые в 1950-е годы переросли в «Метод НР» – кодекс корпоративной культуры, отражавший представления Паккарда и Хьюлетта относительно управления и развития своей компании. В межличностном аспекте «Метод НР» подчеркивал необходимость уважительного отношения к людям и заботы об их благополучии. Уважение к личности было одной из давних отличительных черт «Метода НР». Так, еще в 1966 году НР объявила в числе своих приоритетов «наем на работу и развитие представителей меньшинств»25. Это было скорее порождением общих для Билла и Дэйва взглядов на справедливость и меритократию, чем некоей данью витавшим тогда в воздухе настроениям «мира и любви». Паккард и Хьюлетт насаждали в своей компании идеалы, которыми она продолжала руководствоваться и многие десятилетия спустя. Еще до того, как «Метод НР» приобрел вид официального документа, Паккард не уставал повторять, что прибыль как таковая не является целью существования компании, но представляет собой лучший способ измерить масштабы влияния НР на экономику. Этим подходом руководствовалась и компания, и ее инженерно-технический персонал. Покупая продукцию НР, потребитель всегда получал реальную ценность, а не аналог известного товара, сделанный просто для наполнения каталога предложений.

Паккард и Хьюлетт по возможности придерживались правила продвигать на руководящие должности сотрудников компании, а не нанимать их на стороне. Это служило средством поощрения и стимулирования лояльности персонала. В случаях, когда результативность человека не соответствовала высоким стандартам Паккарда и Хьюлетта, его старались перевести туда, где от него можно было ожидать более успешной работы. Это ни в коем случае не значит, что компания никогда не проводила сокращений. Но сокращения применялись исключительно в виде последнего средства, а «Метод НР» подразумевал, что руководство набирает персонал только в пределах минимально необходимой для нормального ведения бизнеса численности.

Неотъемлемой составляющей «Метода НР» была материальная заинтересованность работников в успехе компании. В компании уже существовали премиальная система и план участия в прибыли. В 1959 году НР объявила о программе покупки акций сотрудниками, которая предусматривала возможность направить часть зарплаты на покупку ценных бумаг компании по цене, сильно дисконтированной по сравнению с рыночной. Доплату разницы брала на себя компания. В письме к сотрудникам, начинавшемся с приветствия «Дорогая бригада!», Паккард писал: «Мы с Биллом настоятельно просим вас обсудить этот вопрос с семьями и решить, хотите вы участвовать или нет». В связи с бурным ростом стоимости акций НР в этот период три года спустя был проведен их сплит в пропорции три к одной – держатели бумаг получали по три новые акции взамен одной старой. Семьи, одобрившие участие своих кормильцев в новаторской программе покупки акций сотрудниками НР, начали пожинать богатые плоды. «Метод НР» включал также и гуманитарную составляющую. Коснувшись темы откровенно неудачной программы медицинского обслуживания, начатой после того, как основатели увидели последствия заболевания сотрудника для его семьи (они помнили имя этого сотрудника десятилетия спустя), Паккард сказал: «Некоторые осуждают нас за патернализм, но я не переживаю по поводу всяких названий. Мы были уверены, что делаем правильное дело».

В деловом аспекте «Метод НР» подразумевал операционную модель, основанную на децентрализации и небольших, квази-независимых бизнес-единицах. Крен в сторону того, что Билл Хьюлетт называл «индивидуальностью небольшой рабочей группы», имел целью продвинуть чувство личной ответственности как можно дальше в глубины организационной структуры компании. Хьюлетт называл продуктовый дивизион (бизнес-единица, обычно насчитывавшая не более 1000 рабочих и ста инженеров-разработчиков, при продажах на сумму около 100 миллионов долларов в год) «основной операционной единицей НР». Каждый дивизион, вне зависимости от своего местонахождения, имел в своем составе собственные подразделения НИР, маркетинга и организации производства. Как пояснял Паккард, «дивизиональная структура имеет большое значение, поскольку необходимо тесное взаимодействие коммерсантов, разработчиков и производственников. Если это так, можно двигаться быстрее и быть более конкурентоспособным. Этому способствовало также и то, что многие из наших конкурентов специализировались на небольшом количестве продуктов. С этой точки зрения дивизионы были намного лучше. Мы начали деление на дивизионы с лабораторий, а затем добавили им производственные и маркетинговые функции».

Корпоративная стратегия

В период пребывания на должности гендиректора НР Паккарда и Хьюлетта стратегия компании соответствовала критериям удачной стратегии, о которых говорилось в главе 1. Вот несколько примеров. Первый: во время Второй мировой войны Паккард осознал потребности военных в приборах на основе СВЧ-технологий и принял стратегическое решение о продолжении инвестиций в это направление после ее окончания. (Создание стратегии, понижающей уровень сложности ситуации и определяющей важнейшие аспекты проблем, стоящих перед гендиректором.) Второй: Паккард не хотел погони за прибылью как таковой (никаких аналогов уже известных продуктов), при этом считая ее лучшим мерилом масштабов вклада НР в экономику (руководящий принцип в решении проблем). Третий: Паккард придавал важное значение дивизиональной структуре, считая тесное взаимодействие маркетинга, разработки и производства необходимым условием повышения конкурентоспособности. Четвертый: стратегия НР была также убедительной и обеспечивала рациональную и эмоциональную вовлеченность руководящего состава компании. Взаимодействие убедительной корпоративной стратегии НР, направляющей приборостроительные бизнесы компании, с исключительно благоприятной корпоративной культурой, несомненно, вело к появлению у ее руководящего состава неуклонного стремления к достижению стратегических целей.

Сбалансированное распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью

Первые десятилетия пребывания Паккарда и Хьюлетта на позиции гендиректора НР характеризуются повышенным вниманием к сочетанию элементов соответствия и развиваемости в корпоративной стратегии компании, эволюционировавшей и росшей в рамках приборостроительной отрасли. Во время Второй мировой войны Дэйв познакомился с инженерами из научной лаборатории военно-морских сил, работавшими в области СВЧ-технологий. Военному флоту требовались генераторы СВЧ-сигнала, и Дэйв договорился, что их изготовит НР, даже несмотря на дефицит персонала и оборудования для их производства. Это решение стало для НР хорошим стартом в новой прогрессивной области СВЧ-технологий.

Паккард и Хьюлетт не были уверены в том, как будет выглядеть бизнес-направление СВЧ после войны, но приняли рискованное решение продолжать инвестировать в него, в том числе путем найма знакомых по оборонным заказам высококвалифицированных специалистов, многие из которых с окончанием войны лишились работы. По словам Паккарда, в конце войны НР «укрепилась в решении оставаться в приборостроительной отрасли и приняла важное решение не уходить из направления СВЧ-приборов так, как это сделала General Radio».

Затраты НР на НИР были очень велики в течение всего периода пребывания в гендиректорской должности Паккарда и Хьюлетта, а к концу срока полномочий Хьюлетта они составляли почти 10 процентов от выручки компании. К этим затратам сил и средств добавилось создание отдела прикладных исследований в виде НР Labs во главе с Бернардом «Барни» Оливером – блестящим ученым и однокашником Билла и Дэйва. Все это вместе взятое наглядно демонстрировало намерение собственников сделать НР компанией-долгожителем.

К началу 1950-х годов стало понятно, что НР находится на подъеме. «В 1950–1951 году продажи удвоились, а в 1951–1952 они удвоились еще раз. К 1952 году у нас уже была базовая организационная структура компании. Мы работали по четырем основным направлениям контрольно-измерительного оборудования: аудио/видео, СВЧ, частотомерам прямого действия и осциллографам. Это были четыре понятных, четко очерченных направления, которые со временем разбились на дивизионы и стали прообразом дивизионализации компании», – говорил Паккард.

В 1950-х годах НР росла и органически, и через приобретения. Паккард вспоминал: «Изучалась возможность производства счетчиков ядерных частиц. Мы решили, что не будем заниматься счетчиками частиц, но зато это стало началом наших первых частотомеров на 10 МГц». «Мы купили у Varian их волноводный бизнес. Нам было полезно иметь такое производство в составе направления СВЧ. Затем мы купили конструкторскую документацию на мост полного сопротивления. Это было изделие высокой сложности. Для того чтобы сформировать это направление высокочастотных компонентов, мы брали идеи отовсюду, где было возможно»: добавлял Хьюлетт.

Одной из технологий, которыми в 1950-х годах НР не занималась, были компьютеры. Когда в 1956 году наставник основателей компании Фред Терман попросил Хьюлетта поделиться знаниями о компьютерах, тому пришлось ответить так: «Дорогой Фред, лично я не обладаю знаниями о компьютерах, и ни у кого в нашей организации нет существенного представления о них. Извини, что не можем помочь в этом плане». Десять лет спустя все выглядело совершенно иначе.

Поглощения ради развиваемости:

PAECO, Dymec, HP Associates

Паккард и Хьюлетт очень внимательно относились к тому, чтобы новые бизнесы, выходящие за рамки четырех продуктовых направлений, выделялись в отдельные предприятия. Выше рассказывалось о том, что их экскурсия в область прополки зелени проходила под вывеской новой компании (МРН). Так же поступили и с производством трансформаторов. Для него Билл и Дэйв создали новую компанию под названием PAECO (Palo Alto Engineering Company). Помимо Дэйва и Билла возможность инвестировать в РАЕСО получили и восемь лучших сотрудников компании. НР являлась гарантированным заказчиком РАЕСО, и поэтому опыт оказался удачным. Но со временем оказалось, что в число лучших сотрудников попадают и другие люди, а у первоначальных инвесторов не было никакого желания делиться с кем-либо своим куском пирога.

У РАЕСО не было механизма включения в состав пайщиков новых людей. Паккард и Хьюлетт исправили этот недочет в следующей дочерней компании, которую топ-менеджеры НР создали в 1956 году. Сначала компанию назвали Dynac, а затем, когда оказалось, что это наименование уже защищено, ее переименовали в Dymec^26. Dymec создавалась как независимая компания, которую финансировала НР и ее ключевые руководители. Ее целью было производство узкоспециальных систем на базе стандартных приборов. В результате НР не отвлекалась на их конструирование и производство, а сотрудники получали дополнительные материальные стимулы в виде доли в доходах новой компании.

Симбиоз НР и Dymec имел важное значение. На это обратил внимание глава НР Labs Барни Оливер, который сказал: «Примерно в это же время Паккарда стало немного беспокоить, что НР не идет в ногу с прогрессом в области автоматизации, и он решил, что как только увидит нечто подходящее в качестве зародыша соответствующего отдела, по возможности приобретет это»27. По словам Оливера, «Dymec стала первопроходцем в области автоматических измерительных приборов. Их опыт убедил нас сделать все наши приборы программируемыми».

Dymec пробовала себя и в направлении систем. Рассказывая о том, что оказалось трудным рынком для НР даже с точки зрения 1980 года, Паккард насмешливо заметил: «Все немного затянулось. Думаю, сейчас мы к этому уже подходим». Хьюлетт пояснил: «Наше появление на рынке систем означало, что мы выходим и на рынок компьютеров. Интересно посмотреть на истоки всего этого. Мы начинали эту компанию для работы в области специализированных систем, и постепенно пришли к тому [компьютерным системам], что сейчас составляет 50 процентов нашего бизнеса [около 1980 года]».

Dymec процветала. Спрос на ее продукцию в сочетании с приборами НР превосходил ожидания и в итоге серьезно увеличил нагрузку на ограниченные финансовые ресурсы дочерней компании. В 1959 году Dymec влилась обратно в НР и стала дивизионом HP Dymec^28.

Невзирая на успех Dymec, Дэйв Паккард продолжал заботиться о собственных компетенциях НР в области передовых технологий. Это было главной движущей силой создания НР Labs и, как мы увидим ниже, побуждало Паккарда прицениваться к производителям мини-компьютеров DEC и Wang и совершать приобретения компаний, в том числе DSI, компьютерного подразделения химического концерна Union Carbide. Первый компьютер НР, модель 2116, был создан совместными усилиями людей из НР Labs и DSI.

Полупроводники были другим технологически сложным направлением, которым стала заниматься НР. Хьюлетт говорил: «Поскольку мы занимались СВЧ и аудио, то понимали, что необходим доступ к полупроводникам. Это была модная отрасль и привлечь людей было нелегко. Мы решили использовать новаторский подход и создать компанию, где поступающие на работу сотрудники будут иметь долю в финансовом результате. Ее назвали HP Associates». Паккард продолжил: «Мы кое-что делали в этой области и прежде. Какие-то незначительные усилия предпринимались, но становилось понятно, что появляется целая отрасль полупроводников… Это была понятная людям вариация на тему Dynac и РАЕСО. Мы оставили условие, по которому имели право выкупить акции, что в итоге и сделали». «Оказалось, что у нас лучше получается растить бизнесы изнутри, чем заниматься поглощениями», – предположил Паккард. Когда Дэйв говорил об этом, история поглощений НР была в основном удачной и включала в себя небольшое количество приобретений, сделанных в 1950-х годах. Менее успешные или спорные приобретения были у нее далеко впереди.

Для придания импульса развиваемости компании НР использовала и внутренние НИР. Основой создания компании послужили научные работы ее основателей, и на третьем десятке лет ее существования НИР получали значительные ресурсы. К 1966 году средний за пятилетие показатель доли расходов на НИР в общей выручке составлял 8,8 процента. В 1966 году он возрос почти до 11 процентов и оставался на уровне примерно 10 процентов в течение следующих нескольких лет. В том же году НР собрала две сотни ученых в стенах своей новаторской HP Labs, создав невероятно плодовитое внутреннее подразделение прикладных исследований.

В 1990-х годах Барни Оливер вспоминал: «В начале 1960-х стало очевидным, что значительный объем вычислений [в частности, для управления приборами автоматической измерительной системы] можно выполнять намного более компактным [по сравнению с мейнфреймом] компьютером. Мы [в НР Labs] решили делать контроллер для измерительных приборов. Главная идея была в том, чтобы все наши приборы говорили на одном языке, который будет понятен также и компьютеру».

«Не успели мы сделать наброски размерных параметров и архитектуры устройства для модели 2116, как произошло поглощение DSI. После этого задачей наших людей стало передать конструкторские разработки в DSI, получить от них ценные предложения по усовершенствованию и как можно скорее вывести устройство на рынок», – рассказывал Оливер.

Запущенный в производство в 1966 году мини-компьютер модели 2118 был впервые оснащен процессором для вычислительного обеспечения КИП. По настоянию Паккарда модель 2116А назвали «аппаратным контроллером», дополняющим линейку программируемых КИП производства НР^29. Паккард хотел избежать разногласий с компьютерным гигантом IBM, бывшей крупным заказчиком измерительного оборудования НР. Но на передней панели устройства значилось «компьютер», и это соответствовало действительности. Модель 2116А с ЗУ на магнитных сердечниках емкостью от 4К с опцией ее увеличения до 32К продавалась по цене от 25 000 долларов до 50 000 долларов^30.

Компьютерами и связанными с ними тематиками занимались бесчисленные количества рабочих групп в самых разных подразделениях компании по всей стране, что было обычным явлением для компании с децентрализованной структурой. По воспоминаниям Оливера: «Мы настойчиво стремились разработать общий интерфейс для продукции, уже оказавшейся на рынке. По этому поводу проходили совещания и в НР Labs, и во многих других отделах. Дивизион в Нью-Джерси разработал вещь, которую назвали мультипрограммер: это было многозадачное программирующее устройство для одновременного управления несколькими приборами. «Мультипрограммером» оно стало за неимением лучшего названия. Мы постепенно собирали все воедино, чтобы создавать автоматические измерительные системы».

Тем не менее для того, чтобы убедить топ-менеджмент НР в необходимости как минимум пробного выхода на рынок компьютеров, потребовалась еще пара лет. По словам Оливера, «мы собрали людей из DSI и Dymec, добавили к ним своих собственных приборостроителей и создали отделение компьютеров. Как раз в это же время в Купертино выставили на продажу здание компании Varian. Мы купили его и заселили людьми, которые стали ядром будущего Дивизиона Купертино». Всего через пару лет после начала своей работы компьютерное подразделение продавало больше компьютеров общего назначения, чем компьютерных контроллеров для автоматических измерительных систем.

В 1967 году инвесторы узнали об «успешном дебюте НР на рынке цифровых компьютеров» из раздела в годовом отчете под названием «Семейство компьютеров НР: многофункциональные устройства с ориентацией на использование в приборостроении». В следующем году Дэйв писал о мерах, предпринимаемых в НР для создания более «эффективной системы управления и необходимости перестроить организационную структуру корпорации». С этой целью тридцатипятилетний топ-менеджер НР Джон Янг был повышен в должности до вице-президента и возглавил вновь созданное в Пало-Альто Отделение электронной продукции. В годовом отчете компании этот факт удостоился специального упоминания. НР была центре событий начинавшейся цифровой революции.

На протяжении 1960-х акции НР выглядели впечатляюще. На фоне бокового тренда, который в основном характеризовал американский фондовый рынок в это десятилетие, НР произвела два сплита: упоминавшийся выше в пропорции 3 к 1 в 1960 году и еще один, в пропорции 2 к 1 – в следующем. В течение долгого времени компания два раза выплачивала 10-процентные дивиденды. Это свидетельствует об умелом финансовом руководстве и особенно показательно с учетом объемных инвестиций в НИР и отсутствия долгосрочной банковской задолженности.

Одновременно с разработкой первого мини-компьютера НР занималась и другим видом вычислительной техники – настольным электронным калькулятором модели 9100. В Силиконовой долине принято считать, что словосочетание «персональный компьютер» впервые появилось именно в рекламе модели 9100: «Новый НР9100А – персональный компьютер – выпущен, готов к работе и может… избавить вас от необходимости стоять в очереди за большим компьютером»31. НР9100 пришел на смену сложным механическим счетным машинкам, которые использовались прежде для научных вычислений, и стал новым источником роста и прибылей НР.

Существует знаменитая история о том, как в 1971 году Билл Хьюлетт, возглавивший НР после ухода Паккарда в Пентагон, поставил перед своими разработчиками непростую задачу: сделать калькулятор, аналогичный по функциональности модели 9100, который поместится в нагрудный карман рубашки. Инженеры НР справились с этой задачей – в это время уже появились недорогие интегральные микросхемы для использования в блоках памяти и обработки данных. Компания разработала революционный для того времени карманный калькулятор НР35 (названный так по числу клавиш). Он поступил в продажу в 1972 году по цене 395 долларов (без малого 2250 долларов в ценах 2015 года) и мгновенно стал хитом. Благодаря НР35 и следующим моделям карманных калькуляторов НР достигла высокого уровня узнаваемости бренда, что помогло ей в 1980-х годах с выходом на потребительские рынки ПК и принтеров.

Тем не менее роль вычислительной техники для НР долгое время оставалась предметом ожесточенных споров. Рынок компьютеров рос быстрее, но его маржинальность была в целом ниже, чем на привычном для НР рынке КИП. Кроме того, НР не была лидером рынка компьютеров. Оба эти факта сильно раздражали многих из менеджеров НР старой закалки.

Небольшой постскриптум, иллюстрирующий переменчивость фортуны. В 2010 году НР продала производственно-административный комплекс компьютерного подразделения в Купертино – сердце Силиконовой долины – компании Apple. Бульдозеры снесли приземистые здания, построенные НР на этих 40 гектарах в 1950-х и 1960-х годах, и ставшая в 2012 году самой дорогой компанией мира Apple приступила к возведению своей новой штаб-квартиры в виде огромного, похожего на космический корабль круглого здания среди лужаек и рощ. Сообщалось, что его строительство обойдется в пять миллиардов долларов. Поразительно, если учесть, что, как говорил Стив Джобс, в 1997 году всего три месяца отделяли Apple от банкротства. В год, когда Apple была в глубоком нокдауне, НР отчиталась о рекордной выручке, а годом ранее провела сплит своих акций в пропорции 2 к 1.

Нерешенные стратегические проблемы

Достаточно разобщенная организационная структура с высокой степенью самостоятельности многочисленных дивизионов, которой отдавали предпочтение и Хьюлетт, и Паккард, не слишком хорошо подходила для задач разработки, производства и продаж компьютерных систем. Компьютерные системы состояли из разнородных элементов: собственно компьютера, операционной системы (ОС), которая управляет его работой, связанных с ним периферийных устройств вроде дисковых накопителей и принтеров и сетевого оборудования для связи компьютеров между собой. Все эти части должны хорошо подходить друг другу. Но в НР ими занимались различные подразделения, что соответствовало бизнес-модели, заложенной Биллом и Дэйвом в 1950-х годах и прекрасно подходившей для целей НР в области приборостроения. В какой-то момент в НР насчитывалось тридцать семь отделов, независимо друг от друга разрабатывавших темы вычислительной техники. Кроме того, в соответствии предусмотренной «Методом НР» политикой карьерного роста и перемещения сотрудников, на многие позиции, связанные с вычислительной техникой, попали менеджеры и инженеры из приборостроительных направлений. А это означало, что слишком многие из сотрудников компьютерного направления не слишком хорошо разбираются в компьютерных технологиях и бизнес-практиках.

В 1963 году в НР после пятилетнего перерыва вернулся Том Перкинс. Во время своего отсутствия он работал в небольшой компании Optics Technology, в которую инвестировали свои личные средства Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт. Optics Technology разработала лазерное устройство, которое не имело большой практической ценности. Компания затеяла размещение на фондовом рынке, против чего возражал Перкинс. Он вернулся на работу в НР еще до того, как эта попытка размещения потерпела полный провал. Хьюлетт определил Перкинса помогать легендарному Барни Оливеру с созданием HP Labs. В этот период Перкинса осенила идея, как можно сделать дешевый и в то же время отказоустойчивый лазер. Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт согласились предоставить Перкинсу возможность поработать над этой темой параллельно его основным занятиям в НР. Идея оказалась правильной, и Перкинс создал компанию, чтобы доработать ее с целью вывода на рынок. В итоге Перкинс, не покидая НР, продал свою компанию за несколько миллионов долларов. После того как он помог Барни Оливеру запустить НР Labs, Перкинс получил от Паккарда поручение заняться зарождающимся компьютерным направлением. В тот момент возникли трудности с продажами 16-битного мини-компьютера модели 2116, предназначенной для рынка, который успешно осваивали пионеры этого направления из компании DEC с Восточного побережья.

Перкинс рассказывал, что главной проблемой НР в связи с моделью 2116 были маркетинг и продажи. Продавцы НР тех времен «ничего не понимали ни в компьютерах, ни программном обеспечении». Перкинс переманил из DEC десятку лучших торговых представителей и разослал их по разным уголкам страны, чтобы учить продавцов НР работе с потенциальными покупателями компьютеров. Как вспоминал Перкинс, «продажи пошли в гору. К концу 1960-х мы прирастали на 50 процентов ежеквартально». В соответствии с принципами НР разработка модели 2116 была профинансирована самим дивизионом. Успех изделия позволил вести перспективные разработки, и Перкинс с командой сначала вывели модель 2116 на рынок ЭВМ для работы в режиме разделения времени, а затем приступили к работе над 32-битной машиной под кодовым названием Omega.

Коллектив столкнулся с двумя проблемами: стратегической структурой и технологической сложностью. Как говорил Перкинс, «IBM продавала сопоставимые компьютеры по миллиону и более долларов за единицу, а мы умудрялись продавать модель 2116 в версии для работы в режиме разделения времени примерно за 100 000 долларов». Таким образом, НР стала конкурировать с IBM в очень прибыльном сегменте компьютеров с разделением времени использования. Руководство ключевого для НР направления КИП, самым крупным заказчиком которого была IBM, очень обеспокоились и начали лоббировать отказ от этой продукции. По воспоминаниям Перкинса, «Паккард зашел, чтобы приказать мне уйти с рынка разделения времени. Он поиграл с нашей машиной, а потом спросил меня о размере операционной прибыли. «Дэйв, это 75 процентов», – ответил я. «А сколько мы уже продали?» – спросил он. «На сегодня что-то между 75 и 100 штуками». Он улыбнулся, что происходило крайне редко, и сказал: «Думаю, надо продолжать в том же духе». Мы так и сделали».

Но следующий проект Перкинса натолкнулся на технологические сложности, преодолевать которые было дорого и рискованно: «Мы решили развиваться в направлении 32-битных процессов, чтобы быть готовыми к следующему технологическому прорыву. Мы не понимали, во что ввязываемся. И уже в процессе мы поняли, что затраты на разработку будут колоссальными». Перкинс продолжил: «В те времена было принято, что каждый дивизион самостоятельно финансирует свои перспективные разработки. И хотя мы были крупным и очень прибыльным дивизионом, я не мог одновременно финансировать работы по 2116 и по новому проекту Omega из своей прибыли. Мы пообщались с Биллом и Дэйвом, и я сказал, что увязаю в трясине, что ничего не получится, если только мне не выдадут дополнительно несколько миллионов на разработку программного обеспечения. Если я не получу финансирование от головной корпорации, мне придется закрывать проект». Паккард и Хьюлетт оказались не готовы открывать дополнительное финансирование.

Перкинс был вынужден закрыть проект. «Ходили слухи, что так и произойдет. Это не стало неожиданностью, поскольку я говорил людям, что без внешнего финансирования мы не сможем продолжить работу. Я собрал команду и объявил, что проект закрыт. Давайте сохраним то, что у нас уже есть», – рассказывал Перкинс. «Аппаратная часть была использована в следующем поколении 16-битных компьютеров», – пояснил он^32. «Работа над 32-битной ОС пошла насмарку, поскольку нам пришлось вернуться к 16-разрядной. Нам не понадобилось увольнять много сотрудников, поскольку мы и так развивались быстрыми темпами, но люди все равно тяжело восприняли случившееся. Почти месяц народ носил траур. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была ужасная ошибка. Нам должны были разрешить использовать корпоративное финансирование для продолжения работ»33. Позже Паккард продемонстрировал несколько больший оптимизм. Он писал, что несколько «энтузиастов» продолжали «тайно» вести проект, и результатом этой работы стали недорогие 16-битные компьютеры общего назначения серии Alpha, получившие большой успех. Помимо прочего это привело к созданию третьей линейки 16-битных компьютеров под названием НР3000, дальнейшим разногласиям в НР и появлению проблемы, на решение которой преемнику Дэйва и Билла Джону Янгу потребовалось десять лет.

НР не ушла с рынка компьютеров, но и не стала его лидером. Компания годами топталась на месте. По словам одного из бывших руководителей, НР попала на рынок компьютеров случайно, и потребовалось двадцать лет на то, чтобы создать стратегию и организационную структуру, подходящие для работы в отрасли. Этот же источник считает, что частью проблемы было постоянное перемещение успешных специалистов приборостроительного направления в компьютерный бизнес. Понимание взаимосвязей, существующих в компьютерной отрасли, отсутствовало, за исключением части сотрудников сетевого направления, которые могли воочию видеть, насколько сложные и взаимосвязанные факторы присутствуют в области компьютерных систем.

Внедрение НР в компьютерную отрасль происходило фактически вопреки Биллу и Дэйву. В период, когда принимались некоторые из важнейших решений относительно присутствия НР в отрасли, Паккард работал в Министерстве обороны. Один из бывших высокопоставленных сотрудников вспоминал, что Паккард в то время не очень хорошо разбирался в компьютерах, а Биллу, имевшему о них неплохое представление, они просто не нравились в качестве направления бизнеса НР.

Согласно хорошо осведомленным источникам, к моменту возвращения Паккарда с государственной службы в 1971 году, серия НР3000 была убыточной, серия НР2100 (дальнейшее развитие модели 2116) была прибыльной, серия НР9000 (дальнейшее развитие настольного калькулятора модели 9100) была также прибыльной. Рентабельность всех этих систем не была столь же высокой, как в приборостроительном направлении НР.

Увеличение сил и средств, направляемых на развитие компьютерного направления имело результатом рост продаж, и показатель совокупного среднегодового темпа роста (CAGR) взлетел с приличных 11 процентов до головокружительных 33. К 1975 году годовой объем продаж НР достиг 1 миллиарда долларов (приблизительно 4,4 миллиарда в ценах 2015 года), а доля компьютерной продукции в этом объеме составила 42 процента. Благодаря постепенному росту инвестиций в компьютерное направление на протяжении многих лет его значение для НР стало почти равным значению приборостроительного.

Но, как мы убедились, компьютеры требовали другой, по сравнению с КИП, организационной структуры. В разгар 1970-х годов в НР по-прежнему сохранялась тенденция к децентрализации. Подобно большинству предпринимателей, и Билл, и Дэйв терпеть не могли бюрократию и дорожили чувством персональной ответственности сотрудников, которые ощущали себя подлинными хозяевами своего продукта или проекта. Мы упоминали о том, что Дэйв и Билл рассматривали продуктовые дивизионы как «базовую операционную единицу НР». По мере роста ассортимента выпускаемой компьютерной продукции тенденция к децентрализации сохранялась. Дивизионы занимались и производством, поэтому численность их персонала могла превышать тысячу человек. (Много позже дивизион, занимающийся ПК, мог иметь многомиллиардную годовую выручку при численности ИТР менее ста человек.) Каждое подразделение, некоторые из которых находились очень далеко от штаб-квартиры НР в Пало-Альто (в штатах Колорадо и Вашингтон, и даже во французском Гренобле), имело собственные департаменты НИР, маркетинга и производства. Штаб-квартира управляла организацией в целом.

К 1970-м годам Паккард и Хьюлетт наделили руководителей дивизионов невероятной властью внутри их владений. Высокий уровень самостоятельности и уважения, с которыми ассоциировалась позиция генерального менеджера дивизиона, делали ее получение целью многих молодых амбициозных управленцев НР. По словам одного бывшего высокопоставленного сотрудника НР, «должность генерального менеджера дивизиона была в НР действительно в почете. Она подразумевала финансовую самостоятельность, управление собственными подразделениями маркетинга и НИР. Считалось, что бизнесами управляют настоящие мужчины». Дивизион в НР был очень самостоятельной бизнес-единицей. Он формировал собственный финансовый результат, вел разработку и маркетинг своей продукции. Генеральные менеджеры дивизионов видели в них своего рода небольшие самостоятельные компании в составе НР.

При высокой степени самостоятельности управляющих дивизионами на них возлагалась и серьезная ответственность. Спустя несколько десятков лет бывший управленец НР Крис Кристофер прекрасно помнит одно из совещаний: «Мой босс не мог участвовать в отчетном совещании дивизионов и поручил мне присутствовать вместо себя. Я был намного моложе всех собравшихся великих. Среди прочих начальников там были Билл Хьюлетт, Дэйв Паккард и Барни Оливер». В тот раз Кристофер воочию убедился в том, какую роль играет ответственность в «Методе НР». Пример показал Дэйв Паккард. «Управляющий дивизионом выступал с отчетом. Его дивизион не выполнял план на протяжении примерно 12 месяцев. Все вежливо слушали. Когда он закончил с финансами и собрался перейти к следующей части своего отчета, Дэйв Паккард сказал: «Джон, если ты не можешь это исправить, мы найдем кого-то, кто сможет». Отчет продолжился. Паккард выразился просто, по делу и вполне недвусмысленно».

Широкая свобода действий под строгим присмотром Билла и Дэйва не могла не придавать уверенности управляющим результативными дивизионами. (Позже мы увидим, насколько неожиданными для них оказались претензии на права дивизионов со стороны некоторых гендиректоров НР в будущем.)

Хотя для конкуренции в компьютерной индустрии такая структура не была оптимальной. Конкуренты, в первую очередь IBM и DEC, были организованы по функциональному признаку и опережали HP по объемам продаж компьютеров. Ситуация осложнялась и тем, что аппаратная часть и программное обеспечение становились все более технологически изощренными, в то время как отрасль оставалась вертикально устроенной. Это означало, что компьютерные компании самостоятельно производили большинство компонентов изделий или, как минимум, разрабатывали подробные технические требования на них.

Такая размытая организационная структура не способствовала бережливости и экономии. Благодаря ей пугающий уровень потерь времени и средств на протяжении многих лет оставался вне поля зрения. Высшему руководству НР не раз случалось призывать менеджеров к порядку, но особо примечательным был вызов «на ковер» 1974 года. Небрежное управление активами и невнимание к вопросам рентабельности привели к необходимости сократить премиальный фонд по результатам 1973 года. Паккард как председатель совета директоров и Хьюлетт как гендиректор были в ярости. Они злились на себя за «излишнюю мягкость контроля» и на своих менеджеров, допустивших такую ситуацию.

С целью довести выговор до всех сотрудников, Паккард совершил объезд всех предприятий НР с речью, которую окрестили «Взбучка Дэйва». Его аудитории вряд ли когда-либо еще доводилось услышать наставление по основам ведения бизнеса, которое было столь же емким, понятным, бескомпромиссным, а иногда и яростным. Паккард перечислял свои базовые управленческие принципы. На первом плане была прибыльность бизнеса: «По каким-то причинам… одной из целей нашей организации стало считаться увеличение рыночной доли. Хочу сразу же довести до вашего внимания тот факт, что в этой компании увеличение рыночной доли не относится к правомерным управленческим целям, поскольку ведет к неверным решениям»34.

Затем Паккард приступал к подробному разбору годового отчета компании за 1973 год в разрезе каждого дивизиона, указывая на то, что одного лишь роста объема продаж недостаточно. При том что объемы продаж выросли у всех, дивизион аналитических приборов продемонстрировал хорошую рентабельность, а у дивизионов медицинских и измерительных приборов она оставалась неудовлетворительной. Паккард особенно отметил то, что впоследствии станет постоянной проблемой компьютерного направления НР: «Действительно, в 1973 году их продажи возросли по сравнению с 1972 годом на 99 процентов, а прибыль до налогообложения возросла на 75 процентов. Выглядит неплохо, но есть одно соображение, которое я сегодня хочу довести до вашего сведения… ваша прибыль до налогообложения должна показывать ежегодный прирост, соответствующий приросту объема продаж… и с этой точки зрения результаты дивизиона устройств обработки данных, какими бы впечатляющими они не выглядели, не соответствуют моим представлениям о менеджменте, который способен обеспечить будущее этой компании».

В условиях быстрого развития компании, темпы роста дебиторской задолженности и запасов готовой продукции опережали хорошие темпы роста продаж. Что еще хуже, падала прибыль до налогов – любимый критерий Паккарда. По его словам, «если очистить наши показатели от результатов по калькуляторам, то окажется, что рост продаж составил 23 процента, что выглядит вполне хорошим приростом, но прибыль до налогообложения уменьшится на 8 процентов по сравнению с 1972 годом. Это, джентльмены, и есть проблема, причем очень и очень серьезная». Говоря о «калькуляторах», Паккард имел в виду настольные калькуляторы серии НР9000. Производство микрокалькуляторов НР началось в 1974 году. Один из руководителей НР Корт ван Ренсселер вспоминал: «На следующем совещании руководства я поздравил Дэйва с тем, насколько быстро ему удалось разрешить эту проблему. Он ответил: «Самое неприятное, что мне вообще пришлось этим заниматься»»35. В 1973 году именно калькуляторы обеспечили высокие показатели НР, достигнутые несмотря на отставание некоторых направлений. Позднее то же самое произойдет и с компьютерными системами на RISC-процессорах, и особенно с принтерами. Возможно, история и не повторяется, но зато она рифмуется.

Взаимодействие с советом директоров

Нет ничего удивительного в том, что Паккард и Хьюлетт подбирали кандидатов в совет директоров компании по своему собственному усмотрению. В этот совет директоров вошли люди, которых основатели уважали и с которыми им было комфортно, не обязательно хорошо разбиравшиеся в бизнесе компании и его технологических основах. Во время пребывания Паккарда и Хьюлетта на позиции генерального директора, а также то, что сами они оставались активными членами совета директоров, взаимодействие с советом было конструктивным. В стратегических вопросах остальные члены совета естественным образом полагались на мнение основателей компании, обеспечивших ее большие успехи. Ни Хьюлетт, ни Паккард не считали, что совет должен вносить существенный вклад в корпоративную стратегию, поскольку видели это задачей топ-менеджмента компании. Интересно, что с целью обеспечить участие своих семей в делах компании, Билл и Дэйв включили в состав совета директоров НР четверых своих родственников, никак не руководствуясь при этом соображениями пользы для дела. Хьюлетт и Паккард объясняли эти назначения тем, что членство в совете поможет этим четверым научиться бизнесу. Было понятно, что Паккард особенно сильно не хотел, чтобы семья продавала принадлежащие ей акции НР, поскольку верил, что основанная им компания-долгожитель будет оставаться в добром здравии и жить вечно. Кажется также, что Хьюлетт и Паккард не считали наличие сильного совета директоров важным фактором долгосрочного успеха НР.

Выводы: вклад Хьюлетта и Паккарда в становление НР

Очевидно, что выполнение основателями ключевых задач стратегического руководства и развития компетенции стратегического лидерства соответствовало главным факторам успеха, которые Паккард сформулировал в периоды своего и Хьюлетта пребывания на посту гендиректора компании. НР осуществила крупные достижения в приборостроительных направлениях; смогла сформировать из своих руководителей и рядовых работников сильные команды, способные эффективно участвовать в конкурентной борьбе (большинство конкурентов НР с течением времени терпели неудачу, теряли рынок или становились объектами поглощений); сосредоточилась на тех областях деятельности, в которых сильные технические компетенции позволяли ей выходить на рынок с важными новшествами. Результатом всего этого было то, что Паккард и Хьюлетт сформировали огромные состояния и себе, и своим акционерам.

В части корпоративной культуры бизнеса операционная модель, основанная на дивизиональной структуре, хорошо подходила НР, пока компания занималась в основном приборостроением, то есть работала с разрозненными технологиями, не требующими мощных инвестиций в кроссплатформенные НИР. В случае развивающегося компьютерного направления это было не так. К концу 1970-х годов почти половина выручки НР приходилась на вычислительную технику. Это говорило о происходящих уже в течение ряда лет изменениях в корпоративной стратегии, которые, однако, оставались без четких формулировок со стороны топ-менеджмента и без понимания их значения для операционной модели компании. Стратегия продолжения движения в компьютерном направлении требовала мощных инвестиций в кроссплатформенные совместные НИР. Однако Паккард и Хьюлетт по-прежнему говорили о НР как о приборостроительной компании. В этой связи представляется интересным, что именно созданная Хьюлеттом и Паккардом компетенция стратегического лидерства компании, а не они сами, помогла НР не стать «чудесным фаэтоном» и продолжить процесс своего становления. Разумеется, эффективность бизнес-составляющей корпоративной культуры ожидали серьезные испытания с откровенной переориентацией на компьютерное направление, которую проводил преемник основателей Джон Янг.

В целом же основатели в роли гендиректоров компании заслуживают самых высоких оценок за создание компетенции стратегического лидерства на основе конструктивной конфронтации, создание взаимосвязей между корпоративной культурой и корпоративной стратегией, стимулирующих высокий уровень ответственности и обеспечение сбалансированного распределения ресурсов для целей обеспечения развиваемости. В период сроков полномочий генерального директора Паккарда и Хьюлетта НР была очень успешна с точки зрения трех важнейших составляющих успеха по Дэйву Паккарду, а именно создания важных ценностей, минимизации внутренней конкуренции ради успеха во внешних и новых областях, где могут быть созданы значительные новые ценности. Следует отметить и заслугу гендиректоров-основателей в сделанном ими предупреждении: руководителям высшего звена не стоит надеяться на то, что они определяют судьбу компании навечно. Вместо этого, чтобы обеспечить продолжение процесса корпоративного становления компании и избежать судьбы «чудесного фаэтона», стихи о котором читал Паккард в своем последнем обращении к компании, каждое поколение руководителей НР должно давать следующему поколению возможность открывать новые пути к релевантности, долголетию и величию. Самим Хьюлетту и Паккарду, причем Паккарду в особенности, в скором будущем предстояло на собственном опыте убедиться в том, насколько трудно бывает соответствовать этим принципам в действительности.

Глава 4

Джон Янг делает ставку на компьютеры

Первоначальные условия

Внешняя обстановка

В годы, предшествовавшие назначению Джона Янга на должность гендиректора, в компьютерной отрасли безоговорочно доминировала IBM. Были еще «семь карликов» – семь компаний намного меньших размеров, довольствующихся остатками с барского стола IBM^1. Затем в отрасли произошла некоторая консолидация и лидеров рынка стали назвать IBM и «BUNCH» (bunch, англ. – банда, бригада. – Прим. пер.)2. BUNCH было аббревиатурой из первых букв названий пяти основных конкурентов IBM. Инициал «Н» относился к компании Honeywell, а не к НР. В 1978 году выручка компьютерного направления НР была почти в два раза меньше, чем у Honeywell, которая была самой маленькой среди BUNCH.

В последующие годы компании из BUNCH не смогли справиться с переменами в отрасли и были поглощены либо утратили свое значение на рынке компьютерной техники. В большой степени это стало результатом их неспособности реагировать на тектонические сдвиги, происходившие в отрасли в 1970-х и начале 1980-х годов. Одним из таких сдвигов было появление мини-компьютеров – «дешевых, мощных, серийно производимых» компьютеров, которые уступали в производительности своим родственникам – мейнфреймам, но отлично подходили «ученым и инженерам на своих рабочих местах»3. Первопроходцем рынка стала энергичная Digital Equipment Corporation (DEC), но «одним из наиболее успешных последователей DEC» в области мини-компьютеров стала НР.

Мощнейшим фактором компьютерной отрасли тех времен стало появление микропроцессоров. Микропроцессоры (в двух своих основных разновидностях – CISC и RISC^4) создали мир малых компьютеров, которые «используются в офисах, связаны между собой сетевым оборудованием и оснащены широким спектром приложений для решения любых задач обработки данных». Микропроцессоры, особенно типа RISC, открыли путь к созданию рабочих станций – компьютеров, первоначально использовавшихся учеными и инженерами, но, по мере появления соответствующего программного обеспечения, стали очень быстро проникать и в бизнес. Изначально большинство компаний-производителей мини-компьютеров создавали собственные операционные системы на базе микропроцессоров собственной разработки. К середине 1980-х годов большинство производителей рабочих станций уже использовали микропроцессоры на технологии RISC и различные версии UNIX в качестве операционных систем.

Микропроцессоры типа CISC разработанные Intel, Motorola и рядом других компаний, открыли путь к новой эре отрасли – персональным компьютерам. В 1979 году, практически сразу же после назначения Джона Янга гендиректором НР, начало этой эры ознаменовалось появлением ПК Apple II для домашнего использования. В это время НР находилась во втором эшелоне производителей мини-компьютеров, вдвое уступая по размеру выручки своему ближайшему конкуренту^5.

Внутренняя обстановка

К 1980 году председатель совета директоров НР Дэйв Паккард принял решение сделать компанию лидером компьютерной отрасли, которой он некогда остерегался. Он заявил топ – менеджерам: «Если мы хотим оставаться в этом бизнесе, то следует отнестись к этому со всей серьезностью. Нам надо стать поставщиком компьютеров номер один. Это займет двадцать пять лет. Начинать надо прямо сейчас»6.

Путь оказался непростым. На протяжении долгого времени Паккард и Хьюлетт оставались безразличными к вычислительной технике. Как рассказывалось выше, в 1966 году они настояли на том, чтобы первый мини-компьютер компании называли «контроллером», не желая беспокоить IBM – крупнейшего покупателя приборов НР. Производство компьютерных систем с их большим количеством компонентов – микропроцессоров, операционных систем и периферийных устройств – требовало высокого уровня координации и интеграции.

Как мы уже знаем, в НР отдавали предпочтение самостоятельным дивизионам, очень мало взаимодействующим на операционном уровне с остальной компанией. В начале работы НР на рынке компьютерных систем в 1960-х и 1970-х годах отсутствие координации между подразделениями, занимавшимися компьютерной тематикой, привело к созданию как минимум трех различных, но в большой степени дублирующих друг друга 16-битных систем. Одна из этих линеек была предназначена преимущественно для инженерных целей, другая – для решения производственных задач, третья – для использования в бизнесе. Хотя НР была намного меньше своих конкурентов в этой отрасли, подобное положение дел вело к распылению сил и средств между разнообразными системами. К моменту, когда появление в начале 1970-х годов системы НР3000 ознаменовало полномасштабный выход НР на рынок компьютерных систем, стало очевидным, что принцип децентрализованного ведения дел, считавшийся неотъемлемой частью «Метода НР» и обеспечивший успехи на рынке КИП, совершенно не годится для конкурентной борьбы с вертикально интегрированными компаниями-локомотивами компьютерной отрасли того времени.

Так выглядела ситуация, в которой Джон Янг принял на себя обязанности гендиректора НР. Помимо прочего Янгу предстояло еще и проявить себя на фоне наследия основателей компании. Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард уже стали легендами Силиконовой долины и пользовались исключительной популярностью среди сотрудников компании. «Это было похоже на то, как болельщики освистывают Стива Янга, вышедшего заменить Джо Монтану [футболисты команды San Francisco 49ers]», – вспоминает Сьюзан Боуик, долгое время возглавлявшая в НР работу с персоналом, а в описываемый переходный период работавшая младшим менеджером^7. «Какое-то время было не совсем понятно, кто руководит компанией». Такие представители высшего руководства НР, как Билл Терри, Дин Мортон, Пол Эли и Ричард Хэкборн, казались, по крайней мере, на взгляд из нижних эшелонов, к которым тогда относилась Боуик, «фактическими лидерами компании».

Стратегическое руководство Джона Янга: краткий обзор

И тем не менее именно руководству Джона Янга НР обязана своими будущими успехами в области компьютеров. Симпатичный сорокашестилетний топ-менеджер выглядел как киноактер, только что вернувшийся с проб на роль гендиректора. К моменту назначения на должность Янг был ветераном НР: он проработал в ней двадцать лет, и фактически вся его карьера проходила в стенах компании. После получения инженерного образования и степени МВА бизнес-школы Стэнфордского университета, Янг некоторое время служил в американских ВВС, а в 1958 году пришел работать в НР. Это был одержимый цифрами менеджер, которого одни считали замкнутым, а другие – скромным.

К моменту вступления Янга в должность гендиректора НР была ведущим производителем контрольно-измерительного оборудования, но менее чем второстепенным игроком компьютерной отрасли. Осознавший значение компьютерных систем для будущего НР раньше, чем Паккард или Хьюлетт, Джон Янг был готов активно продвигаться в этом направлении. После долгого обсуждения всех «за» и «против» борьбы за лидерство в компьютерной отрасли, Паккард и Хьюлетт дали свое согласие. К концу срока гендиректорских полномочий Янга НР была одним из ведущих поставщиков компьютерных систем, единоличным лидером в настольных печатающих устройствах и оставалась крупнейшей в мире приборостроительной компанией.

С точки зрения главных задач стратегического руководства, определяемых моделью стратегического ромба (глава 1), Янг разработал четкую стратегию для компьютерного бизнеса. Эта стратегия позволяла НР занять дифференцированную рыночную позицию при помощи мощных уникальных компетенций, частично основанных на приходе в компанию Джоэла Бирнбаума – стратегически мыслящего эксперта по быстро эволюционирующим компьютерным технологиям. Янг форсировал жесткое соответствие стратегических действий новой стратегии компьютерного направления.

С точки зрения четырех ключевых элементов компетенции стратегического лидерства (глава 1) результаты Янга выглядят несколько неоднозначно. Во-первых, его система стратегического управления плохо обеспечивала эффективную интеграцию стратегического лидерства по нисходящей со стратегическим лидерством по восходящей. Она хорошо подходила для направления КИП и вновь создаваемого направления печатающих устройств, но не для компьютерного направления, нуждавшегося в более сильном стратегическом лидерстве по нисходящей. В результате в компьютерном направлении сложилось ненадежное сочетание режимов конструктивной конфронтации и синхронизма.

Во-вторых, как мы знаем из главы 3, к концу 1970-х годов «Метод НР», десятилетиями надежно служивший компании, стал вступать в противоречие с новой корпоративной стратегией, в большей степени направленной на компьютерные продукты и системы. В конечном итоге Янг не сумел разрешить нарастающий конфликт. В-третьих, в течение срока полномочий Янга сочетание соответствия и развиваемости оставалось гармоничным: новый гендиректор наращивал выделение стратегических ресурсов на перспективные фундаментальные научные исследования и разработки.

Наконец, отношения Янга с советом директоров, сформированным основателями, на первом этапе складывались благоприятно, однако к концу срока приобрели дезорганизующий характер. Это было вызвано разочарованием Паккарда и Хьюлетта в усложнении организации, которого требовал Янг для обеспечения соответствия между стратегией и действиями в компьютерном направлении. Далее мы рассмотрим стратегическое руководство Янга более подробно.

Как Джон Янг выполнял главные задачи стратегического руководства

Пересмотр корпоративной стратегии

К моменту вступления Янга в должность гендиректора НР почти половину выручки компании составляли доходы от продаж вычислительной техники. Однако на рынке компьютерной техники НР занимала всего лишь тринадцатое место, а ее компетенции в области теории вычислительных систем и соответствующих технологий уступали компетенциям конкурентов. У НР отсутствовала ясная и убедительная стратегия превращения в лидера в области компьютерных систем. Компания производила две различные между собой серии мини-компьютеров и настольные калькуляторы, в которых использовались разные виды 16-битных процессоров. В каждой из серий компьютеров применялась своя операционная система и собственные сетевые технические средства^8. Затраты на поддержку разнородных операционных систем и сетевых архитектур, а также связанные с этим технические проблемы ограничивали конкурентоспособность НР на этом рынке. К тому же доля компании на нем была в то время намного меньшей в сравнении с конкурентами.

Более того, отсутствовало эффективное сотрудничество между разрозненными компьютерными подразделениями НР. В большинстве своем руководители этих подразделений пришли из приборостроительного направления компании. Внутри компании было создано несколько существующих независимо друг от друга компьютерных платформ. Это свидетельствовало не только о высоком уровне инновационности и мощном стратегическом процессе по восходящей, но и об отсутствии увязки стратегических шагов с ясно сформулированной корпоративной стратегией. Как говорил Янг, «как и в приборостроении, эти подразделения работали независимо друг от друга. Они были на самообеспечении, у них был собственный финансовый результат… Даже если можно было собрать все в единое целое, НР все равно оказалась бы в самом низу списка мировых производителей компьютеров, далеко позади таких тогдашних гигантов, как Fujitsu. Трудно представить себе более неказистое начало»9.

С другой стороны, возможность ухода с рынка компьютерных систем совершенно не привлекала Янга, который отмечал, что «большинство покупателей наших компьютеров являются также и крупными заказчиками наших приборов. И думаешь, ну нельзя же огорчить всех этих людей, ведь они были хорошими клиентами, и мы с ними в хороших отношениях». У Янга была и другая причина оставаться в отрасли: «Мне было понятно, что компьютерные системы станут будущим этой компании, ведь это огромный рынок». Янг со всей очевидностью понимал, что уход с рынка компьютеров вызовет раздражение у основных заказчиков приборостроительного направления и лишит НР возможности развиваться темпами, привлекательными и для лучших специалистов, и для акционеров.

Тем не менее НР ожидали и другие трудности. Главные соперники на рынке мини-компьютеров только что вывели на рынок машины с 32-битными процессорами, способными обрабатывать в два раза большие объемы информации и приложений и соответственно опережающие по быстродействию компьютеры НР на 16-битных микропроцессорах. В каталоге НР настоящие изделия на 32-битной архитектуре отсутствовали. Ее проект 32-битной системы Omega, который в свое время возглавлял Том Перкинс, был закрыт Паккардом много лет назад. Как говорил Янг: «Мы называли НР3000 32-битной машиной, но на самом деле это были всего лишь два слепленных друг с другом параллельных 16-битных процессора». Эта не самая элегантная машина какое-то время позволяла НР оставаться на рынке, но в то же время было очевидно, что в перспективе компания проиграет, если не сможет быстро предложить нечто лучшее. По воспоминаниям Янга, «в НР Labs не велись перспективные НИР по компьютерной тематике. Барни [Барни Оливер, глава НР Labs] терпеть не мог компьютерные системы».

Зарождение и развитие НР3000

Работы по созданию НР3000 начались в НР в 1968 году, а первая версия вышла на рынок в 1972 году. Это был первый мини-компьютер НР, предназначенный для рынка коммерческой обработки данных. НР3000 представлял собой «многоцелевой мини-компьютер», который «выполнял более широкий спектр вычислений общего назначения, чем его конкуренты». Рождение и детские годы НР3000 были трудными. Важную роль в создании НР3000 сыграл бывший управленец НР Эд МакКракен, впоследствии возглавивший компанию Silicon Graphics, специализирующуюся на высокопроизводительных компьютерах. Он пришел в НР в 1968 году после окончания Стэнфордского университета со степенью МВА. МакКракен, который имел также степень бакалавра в области электротехники, полученную в университете штата Айова, интересовался вычислительной техникой – тогда еще совсем молодой научной дисциплиной. По воспоминаниям МакКракена, «в области компьютеров мы в те времена были не слишком успешны. В НР сменилась целая череда управляющих компьютерными направлениями, большинство из которых приходили в компанию извне»10. По словам МакКракена, они не задерживались в НР, поскольку «не были особенно хорошими менеджерами или технологами. Им мешало собственное самомнение. Всех разогнали. И в 1973 году к руководству направлением приступил Пол Эли». Эли был очень заслуженным топ-менеджером НР, известным своей настойчивостью и умением доводить дело до конца. Он работал с Янгом и прежде, до того, как возглавил НИР в дивизионе СВЧ-приборов. В то время по степени своей влиятельности в компании Эли уступал только Джону Янгу и, разумеется, основателям. Ричард Хэкборн, другой ключевой руководитель НР, в том или ином качестве проработавший под руководством Эли на протяжении пятнадцати лет, рассказывал:

«С точки зрения повседневного опыта я почерпнул у Пола больше, чем у кого-либо еще. Он был человеком, полностью разделявшим философию управления Дэйва и Билла. Он был прекрасным наставником, преподавшим мне ряд важнейших уроков, а именно: как направлять разработки на соответствие нуждам потребителей; как ставить перед коллективом трудные, но достижимые цели; как привнести энергию и активность в любое стоящее дело; насколько важны встречи с ключевыми заказчиками для получения обратной связи от пользователей; и, наконец, насколько важно для руководителя вникать во все детали бизнеса, в том числе и в финансовые результаты»11.

Полученные уроки Хэкборн успешно применял во благо компании, когда в 1980-х и 1990-х годах возглавлял направления печатающих устройств и ПК.

Эли и его главный помощник МакКракен начали исправлять ситуацию с НР3000, сложившуюся после крайне неуспешного выхода системы на рынок. Их первым решением стал возврат денег за уже поставленные экземпляры. Это было серьезным делом. Как говорил МакКракен: «Я возвращал деньги и забирал компьютер обратно. Во многих организациях решение о покупке НР3000 губительным образом сказывалось на карьере человека, который его принимал. Помню, многие чуть не плакали из-за этого. Некоторые остались с нами. Через год-другой мы смогли отплатить им добром». Это стало возможным лишь после того, как МакКракен выяснил, что причиной проблем было не программное обеспечение, как первоначально считалось, а нехарактерно небрежное отношение к производству. Как вспоминал МакКракен: «В НР3000 оборудование и платы должны были плотно сидеть на полках. Как-то раз я ходил по сборочному цеху и увидел людей с молотками и напильниками. Они были нужны им, чтобы платы сели на полки. Мы отгружаем эту машину, полка съезжает, все смещается, и вот вам перебои в работе, которые все относили на счет программного обеспечения. На самом деле проблема была в аппаратной части». Как пояснил МакКракен: «В то время мы руководствовались подходом «если работает, можно отправлять заказчику». Правильный подход другой – «попробуй заставить это сломаться; не ломается – отправляй заказчику». Мы внесли несколько достаточно простых изменений в производственный процесс и таким образом избавились от 80 процентов своих проблем».

После избавления от своих проблем НР3000 имел большой успех на рынке коммерческой обработки данных. Работа на этом рынке отличалась от привычной для НР работы с заказчиками из научной или инженерно-технической сфер деятельности. По словам МакКракена, эта работа не была продуктом формального процесса принятия решений им самим, его боссом Полом Эли или боссом Эли Джоном Янгом. «Как очень часто бывало в НР, это было использованием любой возможности продаж. Для науки это был ужасный компьютер. Он не был оптимизирован для научных вычислений. По сути, это был компьютер фирмы Burroughs, сконструированный людьми из фирмы Burroughs».

В это же время Digital создавала свою линейку компьютеров VAX, которые МакКракен назвал «феноменальными с точки зрения техники». Хотя производительные VAX были 32-битными машинами, а НР3000 всего лишь 16-битными, по словам МакКракена, «модели 3000 оказалось достаточно для того, чтобы похоронить VAX на рынке компьютеров для бизнеса. Это произошло в силу репутации НР и того, что мы предлагали комплексное решение. Все случилось почти мгновенно. Когда я уходил из НР в 1985 году, мы продавали эквивалентов VAX примерно на 2 миллиарда долларов в год. В моем представлении, DEC продавала VAX примерно на четверть этой суммы».

На фоне борьбы за ресурсы между по-прежнему успешным приборостроительным направлением и сравнительно менее успешным направлением мини-компьютеров (и предстоящего спустя несколько лет бурного развития направления принтеров) было очевидным нарастание беспокойства Джона Янга и команды высшего руководства НР в связи с необходимостью обеспечить соответствие стратегических действий корпоративной стратегии, а рыночной позиции – уникальным компетенциям.

Создание уникальной компетенции НР в области вычислительной техники: приход Джоэла Бирнбаума

НР начала производить компьютеры в 1960-х годах. Это были в основном доморощенные конструкции, и компания обходилась без большого количества опытных специалистов в области вычислительных машин и систем. Существовавшая в НР политика опоры на внутренние кадры лишь усиливала ограниченный подход к вычислительной технике. Янг решил, что, поскольку НР собирается лидировать в области компьютеров, то следует приобрести лучшее понимание последних достижений в создании компьютерной архитектуры. Это значило, что большую часть НИР, ведущихся в НР Labs, надо переориентировать на построение вычислительных систем. Янг рассказывал: «Я пришел поговорить с ребятами, которые руководили большими отделами в НР Labs и сказал так: «Смотрите, парни, вам не будут увеличивать финансирование еще очень и очень долго. На самом деле я даже его немного сокращу. А вам придется с этим смириться и выполнить здесь большую часть работы по созданию новой 32-битной архитектуры». На том и порешили».

Янг не видел в НР никого, кто обладал бы достаточным опытом создания вычислительных систем, необходимым для того, чтобы повести компанию в 32-битный мир и за его пределы, поэтому он стал искать внешние кадры. Он подыскивал специалиста, который занимается интересной работой в области построения вычислительных систем и недооценен своим работодателем. Он пригласил в НР Джоэла Бирнбаума, руководителя разработки экспериментальных систем в IBM (некую пикантность этому приглашению придавал тот факт, что Дэвид Паккард в свое время не хотел обижать IBM вторжением НР на территорию компьютерной отрасли). Сорокадвухлетний Бирнбаум возглавил направление вычислительных систем HP Labs.

Роберт Франкенберг, руководивший одной из линеек компьютеров НР, рассказывал: «Соревнование в разработке следующего (32-битного) поколения компьютеров НР началось задолго до появления Джоэла. Каждый из руководителей существующих (16-битных) линеек старался убедить остальных принять его точку зрения. Считалось, что одна из этих трех систем победит в соревновании». Каждая из групп позиционировала себя как наиболее продвинувшуюся, и все они соревновались между собой за выделение ресурсов. По словам Франкенберга, «любую из трех можно было считать прокладывающей путь дальнейшего развития семейства компьютеров, но каждой была нужна 32-битная система следующего поколения. Внутри каждой из линеек предпринимались усилия по созданию новой 32-битной или более архитектуры в качестве перспективного направления развития. Всем, тем более Джону Янгу, было понятно, что НР не может позволить себе переход каждой из трех линеек на собственную 32-битную архитектуру»12.

Превращение НР в компьютерную компанию мирового класса, способную конкурировать с IBM, DEC или японскими гигантами вроде Fujitsu, потребовало немалых трудов. В то время общий объем продаж НР составлял примерно 2 миллиарда долларов. В 1983 году выручка НР делилась примерно поровну между приборами и компьютерами, но большая часть прибыли приходилась на приборы. Это вызывало острые противоречия среди высшего руководства НР. Джоэл Бирнбаум вспоминал о ежегодном стратегическом совещании генеральных менеджеров, которое проходило в Пеббл-Бич, штат Калифорния, в первый день его работы в НР. В первый час своего первого рабочего дня в компании Бирнбаум слушал выступление главы приборостроительного направления Билла Терри. Как вспоминал Бирнбаум: «Терри выглядел обиженным на компьютерщиков, которые используют большую часть прибылей НР, не имея при этом внятной стратегии. «Нам кажется, что в компьютерных подразделениях изготавливаются, стреляют, и только потом целятся», – сказал Терри». Бирнбаум подумал, что это вполне справедливое замечание, поскольку независимые усилия в этом направлении привели к собственным разработкам процессоров, операционных систем, компиляторов и сетевой техники. Бирнбаум продолжил «Но про приборостроителей можно было сказать, что они изготавливаются, изготавливаются и изготавливаются, настолько долго там все делалось. На своих рынках они обычно были лидерами. Им казалось, что их главная фишка в качестве, а не в скорости выхода на рынок или в низкой цене. Они не были настроены на то, чтобы спешить на рынок. Кроме того, темпы изменений на рынке приборостроения были невысоки, в отличие от мира компьютеров с его быстрыми производственными циклами».

Бирнбаум очень быстро понял, что НР сильно отличается от IBM. «Я оказался в НР, где людям было достаточно рукопожатия и устной договоренности вместо подписания протокола о намерениях. Это было так здорово. Люди нравились и доверяли друг другу. Производство и НИР почти не ссорились между собой. Все это было просто замечательно»13. Но, когда дело дошло до принятия трудных решений, картинка перед глазами Бирнбаума стала тускнеть: «Руководство говорило «это надо как следует обдумать». Месяца через три принималось некое решение, и чаще всего я считал его вполне подходящим. Но я не имел представления, кто и как его принимал».

После технических совещаний и обсуждений Бирнбаум понял, что трудные решения принимаются не в зале заседаний, а на общественных или спортивных мероприятиях, вроде утиной охоты: «Все решения принимались людьми, заслужившими доверие на основе своих прошлых достижений. Обычно это происходило в дружеской компании, где-нибудь в Охотничьем клубе Пало-Альто, или за игрой в гольф, или на яхте. Все определяли личное отношение и доверие. Не логика и не факты». Бирнбауму захотелось попасть в этот круг, и он спросил у одного из ветеранов НР, как можно в него вступить. Оказалось, что членство нужно заслужить. «Мне было сказано, что когда за мной будут числиться какие-то реальные достижения, когда я принесу компании реальные деньги и сделаю какие-то дела, то вступать никуда не потребуется. Я просто стану членом этого круга. В конце концов со мной так и произошло, но для этого потребовалось 10–15 лет», – рассказывал Бирнбаум.

Франкенберг говорит, что одним из важных качеств, привнесенных Бирнбаумом в НР, был его агностицизм относительно соревнования компьютерных архитектур за право получения ресурсов. «Джоэл понравился Джону Янгу в том числе и потому, что он посчитал его способным разрешить эту ситуацию приемлемым для остальных компьютерщиков образом. Джоэл мог сбить этот разгорающийся религиозный пыл». Как говорит Бирнбаум: «Все линейки компьютеров НР пользовались первоначальным успехом, поскольку их создавали толковые инженеры». Но, как он объясняет, «проблема была в обременительном программном обеспечении: у каждой из систем было собственное несовместимое ПО. В какой-то момент у нас было две дюжины компилирующих программ. Затраты на поддержание совместимости с существующими стандартами были очень высоки. Но еще дороже обходилось то, что между этими системами не было ничего общего ни на аппаратном, ни на программных уровнях».

Бирнбаум был руководителем научного коллектива IBM, с нуля разработавшего первую архитектуру с ограниченным набором команд (RISC). Долгое время IBM относилась к этой работе как к научному исследованию и не торопилась с ее коммерческим применением, что расстраивало Бирнбаума и склонило его к переходу в НР. Как сказал Франкенберг: «Джоэл принес с собой огромный опыт. В его планах было создание RISC-архитектуры. Он начал с оценки альтернатив для НР и определения пути дальнейшего развития».

Придя в НР, Бирнбаум понял, что ему «придется перетерпеть процесс соревнования всех систем, особенно потому, что он пришел из другой компании». И пока все это происходило, Бирнбаум со своей командой (многие из членов который пришли вслед за ним из IBM) занялся разработкой RISC-архитектуры под кодовым названием Spectrum.

Изменение рыночной позиции НР в компьютерной отрасли

Когда настало время решать, какая компьютерная система переместит НР на рынок 32-битной вычислительной техники, Джону Янгу предстоял выбор из двух новых архитектур: Vision, разработанной и горячо поддерживаемой командой НР3000, и Spectrum, над которой работал Бирнбаум в НР Labs. (Название последней говорило о том, что архитектура будет поддерживать весь спектр приложений, созданных для различных линеек компьютеров НР). По словам Бирнбаума, «выбор между Vision и Spectrum был для Джона очень трудным. На кону стояла судьба компании». Изначально выбор Янга пал на Vision. Как рассказывал Бирнбаум, Янг объяснил ему: «У этих ребят из Vision стальные яйца, они оправдывали мои ожидания в прошлом. Они обещают, что справятся с этим делом». Бывали случаи, когда именно Янг отрывал своих любимцев «со стальными яйцами» от их любимой работы и переводил их на проект Vision. Он знал их, доверял им и хотел предоставить шанс. Но при этом Янг оставил себе возможность вернуться к Spectrum. По словам Бирнбаума, Янг сказал: «Возможно, я сделал неверный выбор, поэтому, парни, я хочу, чтобы вы продолжали полным ходом идти вперед, как будто вы готовите ее к передаче в производство. Если вам нужны дополнительные ресурсы – обращайтесь ко мне».

Бирнбаум считал, что архитектура Vision не будет работать, поскольку он был знаком с похожим проектом в IBM, который потерпел неудачу. Однако Бирнбаум подчинялся строгим правилам конфиденциальности, о последствиях несоблюдения которых весьма недвусмысленно проинформировал его главный юрист IBM, до этого работавший генеральным прокурором США. Это не давало Бирнбауму возможности рассказать своим новым коллегам в НР, почему то, что они пытаются сделать в Vision, в конечном итоге окажется бесполезным. Во время технических совещаний с командой Vision Бирнбаум балансировал на грани: он не говорил коллегам о том, о чем не имел права говорить, но зато задавал точные вопросы. Бирнбаум знал, что проблемы Vision очень похожи на те, из-за которых на его глазах провалилась попытка создания 32-битной архитектуры в IBM, вложившей в этот масштабный проект миллиард долларов. Ответы, которые Бирнбаум получал на свои осторожные, но точные вопросы, не давали ему оснований думать, что НР с Vision будет успешна там, где потерпела неудачу IBM.

Бирнбаум не стал просить у Янга дополнительные средства на разработку. Вместо этого он попросил о помощи в конструкторских работах для производственников и о выделении ему нескольких маркетологов, которые обеспечат соответствие Spectrum основным потребностям рынка в случае, если это понадобится. Как говорил Бирнбаум: «Я сказал своим людям, что Янг собирается двигаться с Vision, но нервничает и хочет, чтобы и Spectrum была в полной готовности на всякий случай. Это подстегнуло команду к работе на бешеной скорости». В конечном итоге Бирнбаум оказался прав. По словам Бирнбаума, «Vision погибла под собственной тяжестью. Решение закрыть Vision приняли, но минимум на год позже, чем требовалось. И на самом деле это было не решение. У них просто не было другого выбора. Они провалились».

Таким образом, Spectrum, или НР Precision Architecture (HP PA/RISC), как ее назвали при поступлении в производство, стала 32-битной платформой НР. В будущем в компьютерной отрасли развернется сражение между конкурирующими архитектурами RISC и СISC, которое займет несколько лет. Более насущной заботой НР было то, что ее HP PA/RISC технология была далека от готовности к выходу на рынок. Оставалось сделать еще очень многое для того, чтобы эти системы попали на рынок в разнообразных линейках серверов и рабочих станций. Это не преувеличение и не ехидная шутка: можно сказать, что HP PA/RISC поставила в рискованную ситуацию все направление компьютерных систем НР.

Стратегические действия

В 1987 году дело вывода на рынок систем на базе HP PA/RISC попало в надежные руки. Джон Янг привлек к этой работе бельгийца Вима Роеланса, который создавал отделение сетевых технологий и попутно заработал себе репутацию человека, который умеет решать проблемы. Роеланс рассказывал:

«HP PA/RISC была совершенно новой операционной системой с полностью обновленным программным обеспечением. Существовала куча проблем. Например, среднее время безотказной работы составляло два часа, то есть каждые два часа система падала. Она не была готова к коммерческому применению, но системы уже продавались заказчикам. Мы были буквально в нескольких месяцах от полного краха нашего компьютерного направления».

Роеланса назначили руководителем Отделения коммерческих систем (CSG), которое отвечало за большую часть продукции НР в категории компьютерных систем. Его создание было плодом усилий Джона Янга по повышению уровня стандартизации и консолидации усилий в области компьютерных систем. Это была непопулярная мера по отношению к многочисленным компьютерным подразделениям, утратившим свободу выбора архитектуры, операционной системы и сетевых технологий.

Одновременно с технологической неопределенностью в разработках Vision и Spectrum Янг столкнулся с серьезным противодействием менеджмента в связи с его попытками перестроить организационную структуру компании так, чтобы сделать возможным применение новой универсальной 32-битной архитектуры в многочисленных продуктовых линейках. Янг создал единую организацию компьютерного направления во главе с Джоном Дойлом, собрав в нее все разнообразные работы, которые велись в НР в областях вычислительной техники и сетевого оборудования. Сетевое направление возглавлял Ричард Хэкборн, которому оно досталось в результате предыдущей кадровой перетасовки, когда компанию покинул отстраненный от компьютерной тематики звездный управленец НР Пол Эли. Уход последнего был, наверное, самым заметным в ряду увольнений целого ряда других топ-менеджеров компании, которые не могли или не хотели справляться с проблемами постоянно меняющегося и становящегося все более сложным компьютерного направления.

Хэкборн был рад сложить с себя бремя обязанностей в сетевых технологиях, поскольку это позволяло ему сфокусироваться на печатающих устройствах. В 1984 году дивизион печатающих устройств в Бойзе, штат Айдахо, выпустил принтер LaserJet, создав таким образом важное новое направление бизнеса под руководством Хэкборна. Выручка и прибыль этого направления (равно как и авторитет Хэкборна в компании) в обозримом будущем взлетят до небес на фоне головокружительных темпов роста рынка ПК. Но в данный момент было очень трудно понять, как должно быть устроено управление в условиях нарастающей сложности бизнесов из портфеля НР. Янг рассказывал: «Это было мучительно. Во время всех этих организационных сдвигов надо было удерживать остальное хозяйство. Отправить Хэкборна в Бойз заниматься всей периферией, сконцентрироваться на крахе дивизионального идеала и привести в рабочее состояние зарождающуюся организацию системного уровня. Был огромный перечень дел, заниматься которыми было мучительно трудно на протяжении многих лет».

Вывод на рынок HP PA/RISC стал для компании задачей огромной трудности. Для того чтобы превратить НР из приборостроительной компании, производящей также и компьютеры, в успешную компанию по производству компьютерных систем, потребовались значительные организационные изменения. Эти изменения вступали в неизбежное противоречие с традиционной дивизиональной моделью НР. Хотя эта работа может показаться «дежурной», но ее дьявольски трудно сделать правильно, и Янг с командой совершили в этом плане несколько неудачных попыток, которые дорого обошлись и НР, и самому Янгу (см. «Нерешенные стратегические проблемы» ниже).

Первые компьютеры на базе HP PA/RISC поступили заказчикам в начале 1986 года. К этому моменту НР только начинала получать большие, регулярные и возрастающие прибыли от успешных принтеров LaserJet. Несколькими годами позже столь же невероятно успешными и прибыльными станут для НР принтеры InkJet (см. далее в разделе «Стратегическое лидерство по восходящей»). Наряду с прибылью направления КИП прибыли от нового направления печатающих устройств помогли НР профинансировать работы по созданию компьютерных систем HP PA/RISC. Эти прибыли были в большой степени сочетанием удачи (взрывной спрос на ПК породил спрос на принтеры) и стратегического распознавания (Хэкборн понял, насколько востребованной станет безударная печать для бизнесов и рядовых потребителей). Но удача и управленческое чутье ограничились только этим.

Прежде чем разразиться, ПК-революция назревала в течение нескольких лет. Инженер НР и будущий сооснователь Apple Стив Возняк предлагал НР свой эскиз того, что в 1976 году станет Apple I. НР отклонила его^14. Apple II поступил на рынок к моменту вступления Джона Янга в должность гендиректора НР, и, пока он оставался сосредоточенным на HP PA/RISC, рынок ПК стал расти бурными темпами. В период руководства Янга НР вышла на рынок ПК, но не преуспевала на нем, за исключением продаж ПК в качестве умных терминалов для НР3000. Когда Янга спросили, не испытывает ли он желания выйти на рынок ПК более масштабно, он ответил отрицательно, добавив, что «по важности ПК намного уступают вопросу приведения в порядок систем». И хотя ПК могли бы стать для НР источником постепенного роста, Янга не вдохновляла зарождающаяся структура отрасли, которую уже тогда достаточно жестко контролировали Intel и Microsoft.

Система стратегического управления Джона Янга

Стратегическое лидерство по нисходящей

Как уже отмечалось, для успешной разработки HP PA/RISC Янгу потребовалось применить систему стратегического управления с усиленным стратегическим руководством по нисходящей и централизовать большую часть стратегической и операционной работы (включая продажи, маркетинг и НИР) трех прежде обособленных направлений компьютерного бизнеса. Кроме того, ему пришлось использовать финансовые ресурсы приборостроительных направлений и очень успешного нового направления печатающих устройств, которое было результатом инициативы снизу. Этот уклон в сторону того, что в главе 1 было названо жестким стратегическим руководством, во многом противоречил многим аспектам «Метода НР», которых по-прежнему придерживались Дэйв Паккард, Билл Хьюлетт и большинство их доверенных лиц в компании. Это в первую очередь относилось к приборостроительным направлениям и быстро растущему направлению печатающих устройств, которые продолжали опираться на традиционную операционную модель и сильную компетенцию стратегического лидерства по восходящей. Подтвердив свой мандат «идти в компьютеры» у Паккарда, Янг встретился с этими серьезными стратегическими, организационными, культурными и технологическими вызовами. Ниже в этом разделе будет рассказано о том, насколько значительным оказался конфликт между новой корпоративной стратегией, ориентированной на вычислительную технику, и существующей корпоративной культурой.

Стратегическое лидерство по восходящей

В период руководства Янга процесс стратегического лидерства по восходящей привел к появлению в НР крупного отдельного направления печатающих устройств. На ближайшие десятилетия оно стало самым рентабельным бизнесом компании, благодаря которому в том числе зародилась идея о превращении сетевых технических средств в отдельное направление деятельности, которая противоречила устоявшемуся мнению руководства об их вспомогательной роли. Сам Дэвид Паккард высоко ценил лидерство по восходящей. Он говорил одному из топ-менеджеров: «Вот что значит великая компания. Людям небезразлична их компания, и они будут изобретать новые продукты. Когда с новыми продуктами туго, они придумают следующий великий продукт». Разумеется, принтеры уже давно стали прекрасным бизнесом для НР, а сетевым технологиям, возможно, еще предстоит стать таковым.

В определенном смысле НР занималась печатающими устройствами с начала 1950-х годов, когда для работы с измерительным прибором НР524 был сделан принтер, способный печатать цифры и простые графики. Более полноценное присутствие на рынке печатающих устройств компания получила в 1958 году после поглощения производителя Х-У графопостроителей Moseley. Но наиболее важным предшественником феноменально успешных LaserJet и InkJet был принтер НР2680 (Epoc), дебютировавший в 1980 году. Это устройство, совместимое только с НР3000, хорошо справлялось с печатью текста и изображений, но было размером с холодильник. Самая дешевая модификация стоила 125 000 долларов (более 360 000 долларов в ценах 2015 года), и по сравнению с конкурирующими устройствами производства Xerox и IBM это было действительно недорого. Но Ричард Хэкборн, позднее сделавший себе имя на руководстве исключительно важным и прибыльным направлением печатающих устройств НР, говорил: «Я думаю, что это очень и очень важный момент, если уж говорить об инновациях: Epoc заронил в головы инженеров и маркетологов из Бойза мысль о том, что если его функциональность поместить в настольное устройство, то получится выдающаяся вещь».

Создание направления печатающих устройств НР:

Дик Хэкборн

Две технологии, которые требуются для того, чтобы получить качественный и тихо работающий настольный принтер, появились, соответственно, в HP Labs и в японской компании Canon. Хэкборн рассказывал:

«Мы упомянули об идее настольного принтера в беседе с Canon. Они сказали нам, что работают над небольшим персональным копировальным устройством. Не над принтером, а над персональным копиром со съемным картриджем для тонера. Они хотели сделать компактное и недорогое настольное устройство. Они сказали, что собираются сконструировать лазерный маркер для использования в копирующем механизме.

В 1983 году они вернулись к нам с прототипом, чтобы узнать, насколько мы заинтересованы продавать такие устройства. Они сказали: «Мы разбираемся в копировальных устройствах, мы не разбираемся в принтерах для компьютеров, у нас нет каналов дистрибуции, мы ничего не понимаем в программном обеспечении, драйверах, языках интерфейса принтера и контроллерах. Может быть, нам стоит объединить усилия и сделать эту штуку».

Мы просто просияли, когда это увидели. Благодаря этому все должно было измениться по полной программе. Мы представили первый НР LaserJet в 1984 году. Canon сконструировала и производила блок печати. НР разработала язык команд и электронику для управления принтером. НР обеспечила драйвер для соединения ПК с принтером и работы со сторонними приложениями.

Во время всех этих событий в Японии и в Бойзе, в HP Labs велись работы по созданию собственной недорогой технологии печати. Эта технология превратилась в технологию Inkjet, сильно отличающуюся от LaserJet. Обе технологии предоставляли возможности недорогой печати для различных сегментов покупателей. Хэкборн рассказывал:

«Представив LaserJet и Inkjet в 1984 году, мы решили, что в настольной печати грядет революция. Мы понимали, что это будет революция безударных технологий печати. До этого момента для того, чтобы сделать распечатку с ПК, использовались лепестковые принтеры, которые представляли собой доработанные печатные машинки IBM Selectronic. Полный набор символов, медленно и шумно. Или использовались матричные принтеры, в области которых лидировали японцы с их опытом конструирования и массового производства мелких прецизионных механизмов. Матричные принтеры очень шумели, а их шрифты не доставляли никакого удовольствия.

Этими технологиями уже в течение некоторого времени занимались другие компании. От НР не требовалось вносить в них свой вклад. Но мы считали, что у нас есть возможность совершить два фундаментальных сдвига в общей ситуации: предложить LaserJet в верхнем ценовом диапазоне настольных печатающих устройств и Inkjet в среднем и нижнем диапазонах. Они были быстрыми, тихими и относительно недорогими. Они могли печатать изображения, а по опыту Epoc мы знали, что это огромное преимущество. И не только это – в будущем Inkjet мог стать цветным. Я вспоминал, что эта ситуация соответствует «укрепленной высоте» – совету, который я получил от Билла Хьюлетта за двенадцать лет до описываемых событий. Существующие «высоты» в области настольных принтеров были заняты успешными компаниями. Но НР могла последовать совету Билла: создать для себя новые высоты и закрепиться на них. Одной такой высотой были принтеры LaserJet, другой – Inkjet. Короче говоря, можно было изменить правила игры на рынке, который обещал стать многомиллиардным. В больших стратегических делах исключительную важность имеют знания и здравый смысл, которые позволяют поставить на правильную технологию. Имея в партнерах Canon, мы были уверены, что и в будущем останемся на переднем крае прогресса в лазерной печати. В случае Inkjet НР первой разработала сменные картриджи (с печатающей головкой). Это позволило перевести принтеры Inkjet из разряда нишевого продукта в массовый. Кроме того, с самого начала мы все больше и больше убеждались в том, что струйные технологии печати будут наращивать свои возможности в темпе, сопоставимом с «Законом Мура» из мира полупроводников.

Вся наша стратегия в области принтеров основывалась на безударной печати, у которой, как мы считали, был огромный потенциал развития. Это было наше стратегическое видение, позволяющее менеджерам действовать целенаправленно и отлично мотивирующее наших людей. Они действительно считали, что делают свой личный вклад в развитие настольных печатающих устройств. Основой всего этого было предчувствие, что ПК ждет великое будущее и им нужны инновационные принтеры».

Но наличие двух разных технологий требовало применения двух разных бизнес-моделей. Как заметил Хэкборн:

«Обе продуктовые линейки были представлены в розничных каналах, но бизнес-модели у них были разные. И это действительно было нужно. Бизнес-модель для LaserJet была достаточно сложной. Конструктивными решениями и производством занимались не мы. Соответственно, для нас этот бизнес был низкомаржинальным. Чтобы получить хорошие показатели по чистой прибыли, нужно было минимизировать операционные издержки. Поэтому их инженерно-техническая часть была невелика, а затраты на маркетинг и администрацию были поставлены под жесткий контроль. Кроме того, нам потребовался очень эффективный канал продаж. Крайне важной составляющей бизнес-модели LaserJet являлась ее полная зависимость от важного стратегического партнерства с Canon. У Canon была экспертиза в области лазерных принтеров, а у НР были знания в области компьютеров, а также большие возможности в области продаж и маркетинга. Это был союз двух компаний мирового уровня, самое лучшее, что может быть при наличии качественного управления. Обе компании работали упорно и увлеченно, обе десятилетиями совместно пожинали плоды этого феноменального успеха.

Направление Inkjet было типичнее для НР в том смысле, что это был очень вертикально-интегрированный бизнес. Мы полностью разработали технологии – от печатающих головок до самого принтера. Это был высокомаржинальный бизнес, особенно в части печатающих головок Inkjet, и это было необходимо для покрытия огромных затрат на инженерно-конструкторские работы и капитальных вложений. Хотя у команды Inkjet и не было таких сложностей, как в стратегическом партнерстве HP/Canon, ей нужно было решить важные проблемы внутренней координации. Технологам и производственникам Inkjet было необходимо тесно сотрудничать с пользователями принтеров.

Обе продуктовые линейки принтеров приносили отличную прибыль, но их бизнес-модели фундаментально различались между собой. Это надо было понять и управлять ими соответствующим образом. Мы не спускали сложности оперативным подразделениям. Они работали либо в одной, либо в другой модели. Но моим топ-менеджерам приходилось постоянно помнить о наличии двух разных бизнес-моделей».

LaserJet стал мгновенным успехом, затем этому примеру последовал Inkjet, который очень быстро эволюционировал к недорогой цветной печати. Бывший управленец НР Стив Гомо, который был финансовым контролером управления компьютерных продуктов, где в сферу его ответственности входила группа периферийных устройств Хэкборна, вспоминал: «Дик [Хэкборн] поддерживал отношения с Canon и давал LaserJet кое-какие средства на НИР, но его самые большие инвестиции шли в Inkjet»15. Это объяснялось необходимостью делиться доходами от LaserJet с Canon, тогда как большая часть прибылей от разработанной собственными силами технологии Inkjet оставалась в распоряжении НР. По одной из оценок, на протяжении длительного периода времени чистая прибыль от печатающих головок картриджей Inkjet находилась на уровне 75 процентов. Хэкборн научился разносить прибыль от реализации «расходников», вроде картриджей и бумаги, на все виды печатающих устройств с целью максимизации прибыли дивизиона в целом. Это был отнюдь не первый успешный пример организации бизнеса по принципу «бритва и лезвия», но для столь успешной максимизации результатов Хэкборну потребовалась корректировка строго обособленной дивизиональной модели, принятой в НР. Хэкборн сумел привести традиционную для НР дивизиональную модель в соответствие с потребностями обоих направлений печатающих устройств. Это изменение подходов стало важным фактором мгновенного успеха НР и ярко контрастировало с множеством организационных проблем, с которыми сталкивался Янг в своих стараниях создать новую организационную структуру для направления компьютерных систем.

Бум продаж принтеров начался с подъемом ПК в 1980-х годах. Успеху принтеров НР способствовало то, что LaserJet и Inkjet можно было использовать с любыми ПК, вне зависимости от производителя. Но на первых порах именно это спровоцировало возникновение спорной ситуации: некоторые топ-менеджеры возражали против продажи принтеров, которые можно было подключать к ПК не собственного производства НР. Янг твердо стоял на своем. Как сказал Нед Барнхолт, «Джон был великим стратегом. Я считаю, что своими успехами на протяжении многих лет НР во многом обязана именно ему. Некоторые не понимали, зачем мы продаем принтеры, совместимые с ПК других производителей. Однако с учетом того, что ПК производства НР занимали в то время не более трех процентов рынка, Джон решил, что принтеры должны работать с любыми компьютерами. На самом деле влияние Джона серьезно сказывалось на принтерах, UNIX, HP PA/RISC и даже на ПК».

Под стратегическим руководством Янга НР стала намного более диверсифицированной компанией с крупными бизнесами в приборостроении, компьютерных системах, настольных устройствах печати и ПК. У каждого из этих направлений была собственная бизнес-модель, набор специализированных экспертных знаний и менеджмент. В то же время к концу срока полномочий Джона Янга почти три четверти выручки компании приходились на компьютеры и принтеры. За период его руководства выручка возросла с 1,8 миллиарда долларов до 16 миллиардов долларов, а компания стала намного более сложной и трудной в управлении.

Управление динамикой взаимодействия корпоративной культуры и корпоративной стратегии

Удачное взаимодействие культуры и стратегии

Прямое заимствование технологии у Canon встало поперек горла некоторым топ-менеджерам НР, которая так гордилась своей инженерной культурой. Хэкборн вспоминал: «Никогда не забуду одно из заседаний совета директоров, на котором я присутствовал. Это было спустя несколько лет после того, как мы выпустили LaserJet, наверное, ближе к концу 1980-х. Мне поручили доложить совету о работе направления печатающих устройств, поскольку оно приобретало большое значение для НР. Во время моего выступления один из руководителей сказал: «Принтеры LaserJet не настоящий бизнес НР». Я спросил, что он имеет в виду. Он сказал: «Ваши затраты на НИР составляют 2 процента. В бизнесах НР НИР составляют 8 процентов». Эта цифра относилась к приборостроению. Я объяснил, почему наша цифра по НИР ниже. Он сказал: «Не стоит считать, что вы какие-то особенные». Я посмотрел на Паккарда. Дэйв сказал: «Вы, ребята, там у себя в Бойзе [местонахождение дивизиона LaserJet] продолжайте заниматься, чем занимаетесь».

По словам Хэкборна: «Главная проблема была в том, что люди смешивали «Метод НР» и бизнес-модель приборостроения. Они не понимали, что в «Методе НР» есть как принципы, так и практики. Ни в одной из книг о НР, которые я читал, об этой проблеме не упоминается, но я считаю, что это была основная проблема компании в период, когда она расширялась по целому ряду новых направлений». «Позже я говорил на эту тему с Дэйвом Паккардом и Биллом Хьюлеттом, и они были полностью согласны» продолжал Хэкборн. В книге Паккарда «Путь НР» упоминается, что выпуск калькулятора НР35 в 1972 году потребовал от компании перейти к ряду новых бизнес-практик, которые тем не менее практически полностью соответствовали сути «Метода НР». Двенадцатью годами позже, с появлением принтеров HP LaserJet, соответствующая бизнес-модель вновь потребовала корректировки в части новых практик, но принципы «Метода НР» остались незыблемыми.

Опыт НР в области печатающих устройств помог компании разобраться с тем, как решать две серьезные задачи, которые отсутствовали в приборостроительном направлении. Первая из них заключалась в необходимости поддерживать баланс между фундаментально различными бизнес-моделями LaserJet и Inkjet. Вторая заключалась в необходимости выбора критериев оценки дивизионов печатающих устройств, позволяющих максимизировать показатели прибыли от продаж, комплектующих и прибыли в целом. Деятельность НР в области принтеров окупилась сторицей. Действительно, в трудные времена, которые ждали руководителей НР впереди, продажи комплектующих для принтеров, в том числе картриджей Inkjet, картриджей LaserJet, бумаги и прочих, формировали более 100 процентов прибыли компании (имеется в виду, что все прочие направления НР были бесприбыльны или убыточны в отдельные квартальные периоды).

Стратегическое изменение корпоративной культуры НР:

Джон Янг

Период руководства Янга характеризовался масштабными стратегическими, организационными и технологическими трансформациями. Технологии могут быть описаны законами физики и отраслевыми стандартами, тогда как человеческая природа капризна и трудно управляема. Возможно, поэтому создается впечатление, что Янг в большей степени гордился стратегическими, организационными и культурными изменениями, проведенными под его руководством. Янг говорил:

«Я помню, как спорил с инженерами, которые говорили, что продукт, для которого мы не придумали какой-то особой применимости или компонента, не будет настоящим продуктом НР. Это просто глупо. Мне приходилось раз за разом повторять: как вы собираетесь постоянно создавать новшества в мире стандартизации? Это основополагающая мысль. Ее нужно было внедрить в представление о жизни, существовавшее в НР.

Еще одной вещью, которой мы занимались, было изменение организационной структуры. В НР использовали что-то вроде франшизы. Управляющие дивизионами поголовно считали себя великими предпринимателями, но на самом деле они были франчайзи.

Потребовалась упорная борьба на протяжении многих лет, чтобы разработать организационную структуру, создать систему вознаграждений и иметь ясное представление о том, как обстоят дела. Это был действительно серьезный вызов».

В период полномочий Джона Янга НР совершила также и резкий переход к «более рыночной компании». Почти через двадцать лет после своего ухода из НР Янг рассказывал, что в самом начале и в 1950-х годах «НР производила почти 100 процентов комплектующих своей продукции. Печатные платы приходилось делать самим. Если нужно было согнуть лист металла, к вашим услугам в НР был штатный рабочий на гибочном станке. Если нужно было что-то покрасить, надо было отправляться в малярный цех НР. А если маляр накануне напился и где-то отсыпается, надо было отправляться на его поиски, иначе крышка». С переходом НР на более сложные технологии в 1960-х проблема стала острее. «В какой-то момент у нас было 14 собственных производств интегральных микросхем^16. В то время не было крупных фабрик по производству интегральных схем, которые могли бы выполнять эту работу дешевле»17.

Сомнительно, чтобы НР пользовалась услугами фабрик интегральных схем, даже если бы они существовали. Компания гордилась тем, что у нее все свое. Янг говорил: «Так мы всегда и поступали. Считали, что не сможем привнести в продукт ничего нового без комплектующих собственного изготовления». Янг, понимавший изменчивую природу новых для НР технологий, считал такой подход нежизнеспособным в долгосрочной перспективе. «Заглядывая вперед, я понимал, что мы погибнем, если не изменим кривую издержек. Нам следовало перейти от конструкторско-производственной культуры к культуре управления брендами и каналами продаж. Это грандиозная перемена, затрагивающая самую суть компании и то, каким образом она создает стоимость». Почти через двадцать лет после своего ухода из НР Янг считал своим важнейшим достижением то, что он «заставил людей смотреть вперед, а не оглядываться на прошлое».

Неудачное взаимодействие культуры и стратегии

В период управления компанией Янгом корпоративная стратегия НР в целом соответствовала первым двум критериям удачной стратегии, которые мы приводили в главе 1 (точный диагноз проблем и четкий подход к решению проблем). Но по отношению к третьему критерию (набору последовательных действий) она выглядела не столь однозначно. Янгу нужно было централизовать работу по созданию компьютерных систем и найти способ управления значительно более крупной и сложно устроенной компанией, но некоторые из его попыток были недостаточно эффективными. Хотя новая компьютерная стратегия Янга и была достаточно убедительной в свете изменений обстановки того периода, она не получила полной поддержки многих из тех, кто был укоренен в традиционной культуре НР. Несмотря на возрастающее значение компьютерного направления, ключевые ценности корпоративной культуры оставались в период руководства Янга практически неизменными. Однако бизнес-составляющая корпоративной культуры НР, а именно дивизиональная операционная модель, практически полностью не соответствовала новому типу операционной модели, который требовался для форсированного воплощения новой стратегии, ориентированной на компьютерное направление.

Янгу и его топ-менеджерам требовалось найти подходящую новую операционную модель, которая позволит сконцентрировать мощные ресурсы, необходимые для развития систем HP PA/RISC и вместе с тем по-прежнему предоставлять самостоятельность обособленным направлениям бизнеса. К последним в первую очередь относились: направление печатающих устройств, которое под руководством Дика Хэкборна стало демонстрировать потрясающие финансовые и политические успехи; намного менее успешное направление ПК; и группа КИП – она была основным бизнесом НР до тех пор, пока ее не оттеснили компьютеры и принтеры. Дополнительную сложность задаче придавало то завидное обстоятельство, что выручка НР под руководством Янга возросла более чем в десять раз. Такой мощный и стремительный рост ложился дополнительным бременем на организационную модель НР.

Мы уже видели, что организационная сложность, которая была нужна для создания HP PA/RISC и вывода ее на рынок, выглядела обескураживающе. Даже менеджеры НР, которые работали над компьютерными системами, предшествовавшими HP PA/RISC, не обладали достаточной экспертизой в управлении взаимодействием передовых технологий в разработках аппаратной и программной составляющих, которые требовались для создания и передачи в производство этой новой компьютерной архитектуры. Несмотря на то, что Янг продолжал делать успехи в десятилетней борьбе за разработку архитектуры HP PA/RISC, организационные леса, которые он возводил вокруг программы, были очень сложными и часто подвергались изменениям. Самой заметной из неудач была печально известная структура «строк и столбцов», которая представляла собой попытку пересмотра ролей дивизионов всей компании и будет более подробно обсуждаться ниже.

Прогресс в разработке HP PA/RISC был медленным и обходился недешево. Наряду с этим отдельные группы внутри НР, потерявшие привычный статус с централизацией власти, стали все громче выражать свои претензии к пониманию Джоном Янгом «Метода НР». Занимаясь компьютерным направлением, Янг встретился с разновидностью взаимодействия между культурой и стратегией, которую мы назвали конфликтом. Для подавления нарастающих проявлений недовольства среди ключевых топ-менеджеров Янгу приходилось полностью использовать властные полномочия гендиректора. В то же время традиционные направления бизнеса НР по-прежнему работали в условиях привычного взаимодействия культуры и стратегии. Сверх того, разнообразные бизнес-направления НР часто обслуживали одних и тех же заказчиков или работали в одних и тех же сегментах рынка. Все это породило своего рода культурную шизофрению, которая не могла оставаться без лечения неограниченно долгое время. Как мы увидим ниже, недовольство нарастало, и в конце концов в ситуацию вмешался Дэйв Паккард, который заставил Янга вернуться к более похожей на традиционную операционной модели во всех направлениях деятельности компании.

Последствия этого действия были неоднозначными: Янгу не нравилась модель, которую Паккард убедил его принять, а большинство других топ-менеджеров какое-то время оставались вполне удовлетворенными ею. Новая модель была проще, целенаправленней и хорошо работала на краткосрочную перспективу. Однако с течением времени эта организационная структура привела к стратегическому дрейфу, поскольку над независимыми направлениями бизнеса не был выстроен эффективный корпоративный стратегический процесс.

Сбалансированное распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью

В период руководства Янга НР требовалось сосредоточить усилия на своем соответствии (рыночной позиции и уникальной компетенции) быстро растущей компьютерной отрасли. В этой связи Янг форсировал продвижение НР в компьютерном направлении, пригласил стратегически мыслящего Джоэла Бирнбаума возглавить научно-исследовательские работы в области компьютеров и старался радикально изменить операционную модель компании с целью достижения уровня функциональной интеграции, необходимого для эффективного воплощения стратегии компьютерного направления. К моменту ухода Янга из компании НР, которая в начале его руководства находилась на тринадцатом месте в отрасли, была третьей на рынке серверов, уступая только IBM и DEC.

Активно и успешно сосредотачивая свои усилия на соответствии, Янг, тем не менее, сумел сохранить и развиваемость НР. Среднегодовой уровень затрат на НИР достиг 10,14 процента от выручки, компания создала направление радикально новых принтеров LaserJet и Inkjet и продолжала поддерживать ростки того, что впоследствии превратится в сетевое направление бизнеса.

Нерешенные стратегические проблемы

Существовал ряд важных стратегических проблем, которые не нашли решения в период руководства Янга. В их числе были: проблемы с направлением рабочих станций; проблемы, связанные с эффективной организацией и управлением крупной диверсифицированной и сложно устроенной компанией, работающей в областях приборостроения, печатающих устройств и компьютерных систем; и отсутствие последовательной стратегии в области программного обеспечения. В течение некоторого периода времени ближе к концу пребывания Янга в должности гендиректора акции НР падали в цене, что отчасти объяснялось экономической рецессией в США, но было также и реакцией на длительный отток ресурсов в направлении дорогостоящей программы HP PA/RISC.

Понижение курса акций и досада многих управленцев-ветеранов НР в связи с организационными изменениями и нарастающей многосложностью привлекли внимание Дэйва Паккарда. Хотя к этому времени Паккард был в меньшей степени вовлечен в дела НР, он продолжал контактировать со многими ветеранами компании, которых крайне раздражали организационные изменения, не дававшими покоя Янгу. В конце концов эти нерешенные стратегические проблемы заставили Паккарда вмешаться, чтобы помочь Янгу.

Нерешенные стратегические проблемы с направлением рабочих станций

На протяжении длительного периода перехода к компьютерным системам на базе HP PA/RISC, в направлении рабочих станций, в которое с течением времени превратилась линейка настольных научных калькуляторов модели 9100, начались перебои. Рабочие станции представляли собой настольные компьютеры, в основном предназначенные для научных приложений. Они были меньше, чем мини-компьютеры, но производительнее по сравнению с ПК тех времен. НР была одним из первых крупных игроков на этом рынке, представив свою первую рабочую станцию в 1982 году. В том же году свои рабочие станции стал поставлять тогда еще молодой стартап Sun Microsystems, а годом позже свою первую модель представил еще один новичок рынка – компания Apollo. К несчастью для НР, к концу 1988 года она была только четвертой по количеству установленных рабочих станций, уступая Sun, Apollo и DEC.

Провальное поглощение Apollo

Чтобы понять свою конкурентоспособность в области рабочих станций, в 1989 году НР приобрела компанию Apollo Computer за 476,5 миллиона долларов. Один из руководителей направления рабочих станций НР Крис Кристофер вспоминал: «НР посчитала стратегически важным свое присутствие на рынке рабочих станций, и поэтому мы поглотили Apollo»18. После этой сделки НР короткое время была лидером по доле рынка рабочих станций, но в дальнейшем стала второй, уступив первенство Sun^19. Кристофер вспоминал, что покупка Apollo «сделала нас крупнее Sun, но они снова смогли превзойти нас. С поглощением Apollo мы потеряли некоторых заказчиков, поскольку оно породило некоторую неопределенность на рынке».

Кроме того, налицо было противоречие между корпоративными культурами НР и Apollo. По воспоминаниям Кристофера «Парни из Apollo привыкли конкурировать не на жизнь, а на смерть. Он говорили: «Мы лучше вас, поэтому вы обязаны продвигать наших людей. Вам нужна такая же структура управления, как у нас, создавайте параллельную иерархию менеджеров и технарей». И так до бесконечности».

Контраст между культурами НР и Apollo выглядел еще более резким, поскольку сама НР к тому времени изменилась. По словам Кристофера, «культура НР и весь «Метод НР» к этому времени исказились во многих отношениях. «Метод НР» заключался в том, что надо быть любезным, никого не напрягать и не огорчать. Но к этому пришли эволюционным путем. Это было похоже на лягушку в горячей воде, за которой нужно очень внимательно наблюдать. Процесс идет очень медленно, и заметить фатальное изменение непросто».

НР некоторое время не совершала крупных приобретений и не имела большого опыта интеграции поглощенных компаний. Со временем «графики разработки съехали, а заказчики Apollo начали соскакивать»20. Возглавить службу персонала Apollo поручили Сьюзан Боуик. Она вспоминала, что скоростная и поощряющая риск корпоративная культура Apollo была полной противоположностью культуры НР. «Это как если бы «Стэнфордские жены» (НР) пытались завести отношения с «Ангелами Ада» (Apollo). Их ключевые люди увольнялись один за одним». Неудача с первой же попыткой поглощения на рынке компьютеров травмировала компанию на годы вперед и заставляла прохладно относиться к возможностям крупных приобретений, которые могли оказаться полезными. Организационные проблемы НР стали еще более очевидными к концу десятилетия. Боуик рассказывала: «[В области рабочих станций] Sun гоняла нас, как хотела».

Направление рабочих станций стало для НР обузой. Его финансовые результаты были слабыми и намного уступали аналогичным показателям Sun. Поглощение Apollo, призванное укрепить НР, привело к проблемам с интеграцией. Далее, в 1990 году НР представила линейку рабочих станций на микропроцессоре Motorola 67040. Этот шаг предпринимался в качестве временной меры на период до окончания рыночной доводки новейшей рабочей станции на базе HP PA/RISC под кодовым названием Snakes. К несчастью, Motorola опоздала с запуском своего микропроцессора в производство на полгода, а IBM вывела на рынок собственную линейку рабочих станций RISC-архитектуры, мгновенно закрепилась на рынке и получила на нем долю в 10 процентов. Тем временем НР потеряла 20 процентов заказчиков Apollo, а выход на рынок Snakes задерживался на полгода^21.

Реорганизация направления рабочих станций

По словам Сьюзан Боуик, «работы возглавил [топ менеджер НР] Лью Платт, но в этот период и Джон принимал самое активное личное участие в делах». Наступил момент, когда Янгу предстояло искоренить ряд давно устоявшихся децентрализованных практик направления рабочих станций и разработать ряд новых, более подходящих для применения всей организацией. Как рассказывала Боуик: «Я взяла организационную схему НР и проанализировала все аспекты принятия решений. Я прошла по всей цепочке создания стоимости рабочей станции с точкой входа на проекте спецификации изделия и далее к маркетингу продукции, к различным отделам НИР, конструирующим продукцию, к передаче в каналы продаж, к наиболее важным внешним партнерам, на которых мы рассчитывали. Это было шокирующим зрелищем, потому что стало видно, что никто не принимает единоличных решений, кроме случаев, когда вопрос попадает к Джону Янгу. Это было представлено правлению НР и выводы были сделаны вполне конкретные: дивизионы не умеют сотрудничать в процессе создания системных продуктов, а культура поощряет поведение на манер героя-одиночки». К тому времени впустую были потрачены многие месяцы и многие миллионы долларов. Янг поручил Боуик и способному и надежному старшему инженеру «собрать в порядке эксперимента проектную команду, которая будет принимать решения без согласования по цепочке ответственных лиц в своей области».

Отдел рабочих станций был расформирован, а работы переданы в отдел компьютерных систем под руководством Вима Роеланса, которому расширили полномочия. С этого момента цепочка управления так: Роеланс отвечал перед Платтом, а Платт перед Янгом. По словам Боуик, «Вим – первый человек внутри компании, кто стал мыслить системно, то есть попытался понять, что нужно для работы отдела компьютерных систем. Лью в какой-то мере следовал за ним. Вим был первым, кто сказал: «Так не получается, давайте представим себе, что нужно делать иначе». Например, мы взяли в качестве примера процесс сборки самолета Боинг-777 и почерпнули в нем многое из того, что НР следовало изменить в своей работе, чтобы преуспеть в направлении создания комплексных корпоративных систем».

Нерешенные проблемы организационной структуры

Организационная структура напоминает водопровод: когда с ним все в порядке, никто не обращает на него внимания, но если он перестает соответствовать устройству дома, то проблем в жизни прибавляется. При всех своих многочисленных заслугах перед компанией Янг испытывал трудности с ремонтом водопровода НР на всем протяжении срока своих полномочий. Стремительный рост и нарастающая несопоставимость потребностей разных направлений бизнеса привели к возрастанию значения способов и средств ведения дел в НР – от оргструктуры и распределения ответственности до организации продаж. При Янге НР превращалась в поле раздора между направлениями бизнеса, каждому из которых для успешной работы требовалась отдельная структура. Наиболее заметным проявлением этого разброда была организационная структура.

Неудача «Строк и столбцов»

Первая попытка Янга модифицировать традиционную для НР модель самостоятельных дивизионов относится примерно к 1980 году. Он применил подход под названием «Строки и столбцы». Цель состояла в выявлении организационных и иных связей между многочисленными дивизионами НР. Для этого трехмерную НР изобразили в табличном виде. Как и в случае с изображением круглой Земли в плоской проекции Меркатора, строки и столбцы таблицы содержали искажения. Строками были сегменты рынка^22, столбцы содержали продукты и технологии НР того времени^23. Управляющим дивизионами из столбцов было велено рассматривать строки и сегменты в качестве своих главных потребителей, а также предоставлять информацию о разработках и результатах управляющим сегментами. Предполагалось, что дивизионы из строк, которые назывались также системными дивизионами, должны сообщать столбцам, какие продукты и технологии им требуются. Это создавало напряженность в отношениях между дивизионами из столбцов и строк и не соответствовало модели независимых дивизионов.

К сожалению, структура, построенная по принципу строк и столбцов, оказалась настолько же нескладной, как и ее описание. Как сказал Ричард Хэкборн:

«Джон руководил растущей сложно устроенной многопрофильной компанией. Лично я считаю, что был единственный случай, когда его действительно занесло не туда – это история с организацией по принципу строк и столбцов. Людей распределили по строкам или столбцам. Это была матричная структура. Я ее вообще не понимал. Я понимаю, что такое портфельная компания вроде GE или децентрализованная компания вроде НР, а что такое матричная компания – не понимаю».

Джоэл Бирнбаум уточнил: «Строкой могло быть приложение для бизнеса, а столбцом – компилятор КОБОЛ. И так везде. Все хотели быть строками, никто не хотел быть столбцом. А столбцы не хотели взаимодействовать между собой».

Поскольку в нем видели нейтральную фигуру, Бирнбаума назначили ответственным куратором осуществления злосчастной программы строк и столбцов. Не прошло и трех месяцев, как Бирнбаум попросил освободить его от этой обязанности: «У меня был авторитет без властных полномочий. У меня не было полномочий давать указания руководителям бизнесов из строк или столбцов. Нужно было, чтобы решения принимал кто-то один». Вскоре после этого в НР сформировали рабочую группу по внедрению строк и столбцов, но и она с течением времени потерпела неудачу.

Спустя двадцать восемь лет Роберт Франкенберг вспоминал: «Строки и столбцы, как и все многочисленные комитеты, создававшиеся [впоследствии]для управления компьютерным бизнесом, были полной катастрофой». Это стали замечать и во внешнем мире. Франкенбергу было очень неприятно обнаружить упоминание о себе в статье из журнала BusinessWeek за 1991 год: «Удивительно, что Бобу Франкенбергу удается хоть что-то сделать. В течение прошлого года генеральный менеджер из Hewlett-Packard Co. участвовал в работе как минимум 38 внутренних комитетов. Там принимались решения по любым вопросам, от функциональности нового программного обеспечения до определения города, в котором лучше всего организовать презентацию нового продукта… Чтобы придумать название для нового программного обеспечения, потребовались усилия 100 человек в девяти комитетах в течение почти семи месяцев».

Несмотря на неудачу строк и столбцов, важно отметить, что высокий уровень организационной сложности предусматривался Янгом в основном для целей направления компьютерных систем. Это затрагивало ПК и рабочие станции, но не печатающие устройства и КИП, которые функционировали в целом независимо от направления компьютерных систем. Структура на основе строк и столбцов с течением времени уступила место другим подходам, а упомянутые выше комитеты превратились в инструмент координации и обеспечения комплексного подхода в создании компьютерных систем. Одну из крупных реорганизаций при Янге предприняли в 1984 году.

Определение приоритетов в процессе завершения работ по HP PA/RISC

В 1984 году, на фоне трудного процесса разработки HP PA/RISC, в НР приступили к масштабной реорганизации, которая, как надеялся Янг, должна была помочь компании в определении приоритетов и достижении новых высот в многочисленных областях ее деятельности. Это была всего лишь четвертая крупная реорганизация НР за период с 1970 года. Тогда в НР были созданы отделы продукта; в 1975 году деятельность службы продаж была увязана с отделами продукта; в 1983 году организация компьютерных отделов была перестроена в разрезе продукта и размеров рынка. Цель четвертой реорганизации состояла в приведении деятельности отделов продукта и работы с заказчиками в соответствие с их основными рынками.

Для этого Янг распределил элементы предыдущей структуры, основой которой были отделы продукта, по четырем крупным секторам, один из которых полностью состоял из продаж и маркетинга.

Журнал BusinessWeek называл перемены 1984 года «радикальной структурной реорганизацией, призванной ускорить переход НР от компании, созданной инженерами для инженеров, к компании с сильным влиянием маркетинга, необходимым для охвата более широкой аудитории и конкурентной борьбы со все более агрессивной IBM»25. Пятидесятидвухлетний Дин Мортон, исполнительный вице-президент и член совета директоров, стал одновременно и главным операционным директором НР. Это была новая для НР функция, введенная с целью «активизации управления основными секторами бизнеса компании»26. Мортон подчинялся непосредственно Джону Янгу. Исполнительные вице-президенты, отвечавшие за каждый из секторов, подчинялись Мортону.

Янг уже неоднократно пытался придумать и внедрить организационно-штатные изменения, необходимые для вывода на рынок HP PA/RISC и в то же время оптимизирующие другие направления. Большинство этих изменений шли вразрез с идеей децентрализации, которая доминировала в тогдашней культуре НР. Некоторые из этих изменений впоследствии вышли Янгу боком.

Несмотря на организационные трудности, со временем НР решила большинство проблем с HP PA/RISC, но некоторое время продажи потребителям шли с трудом. Джон Янг говорил: «Это было очень и очень трудное время… Требовалось огромное количество доработок, чтобы система стала по-настоящему конкурентоспособной. Нам отчасти помогло то, что DEC так и не сумела превратиться в крупную компанию. IBM не слишком усердствовали в этом направлении, чтобы не задавить самих себя, поэтому у нас появилось пространство для маневра. И, таким образом, к концу 1980-х мы заняли очень сильную позицию в бизнесе»27.

Компьютерные системы в переходном возрасте

Мы узнали, что разработка целостной архитектуры HP PA/RISC обошлась очень дорого как с точки зрения финансовых вложений, так и с точки зрения управленческих конфликтов, которые порождались многочисленными организационными изменениями в связи со стремлением НР стать компьютерной компанией. Результатом этого стала ожесточенная междоусобица титанов топ-менеджмента, обладавших значительным авторитетом и влиянием на Билла и Дэйва. К концу 1980-х годов у некоторых инсайдеров складывалось впечатление, что лидеры направлений приборостроения и печатающих устройств объединились против тех, кто высказывался за дополнительные инвестиции в вычислительную технику, которая продолжала забирать ресурсы, но пока не обеспечивала адекватный рост прибыли. Один из очень высокопоставленных управленцев НР того времени возмущался на совещании высшего руководства тем, что, с его точки зрения, компьютерщики ведут себя словно подростки, считающие, что в случае проблем папа с мамой всегда дадут денег. Он добавил, что ему надоели эти не способные повзрослеть подростки.

Хьюлетт и Паккард, каждому из которых было под восемьдесят, в основном занимались своими масштабными благотворительными проектами. Оба уже довольно давно не принимали активного участия в делах компании, но сейчас недовольство сотрудников запутанной организационной структурой и их собственная обеспокоенность падением биржевой стоимости акций НР заставили их вовлечься в существующую проблематику. В частности, они проехались по многим подразделениям НР и выслушали претензии сотрудников. Возвращаясь к этому времени в своей книге «Путь НР», Паккард писал: «Там были дивизионы, объединения, а также разные проектные команды, комиссии и комитеты, призванные улучшить координацию. Со временем все это стало превращаться в запутанную бюрократию. Проблемы, нуждавшиеся в быстром и толковом решении, передавались с одного уровня менеджмента на другой при беспорядочном участии комитетов. Часто решения откладывались на недели и месяцы… наши трудности были очевидны всем»28.

Дэвид Паккард призвал на помощь консалтинговую фирму McKinsey & Co. Партнер офиса McKinsey в Силиконовой долине Майкл Нивенс вспоминал свою первую трудную встречу с Джоном Янгом: «Было понятно, что это Паккард заставил Джона попросить совета и помощи извне. А он совершенно не хотел этого делать. Во время встречи он сидел, скрестив руки, и отвечал на наши вопросы односложно. Это явно был не его консалтинговый заказ». Вспоминая серьезную обеспокоенность Паккарда в связи с плохими финансовыми показателями компании, Нивенс рассказывал: «Когда мы встречались с Дэйвом, он крайне раздраженно говорил о том, насколько снизилось его состояние за последний год в связи с результатами компании, причем называл конкретные цифры. Потом я проверил их, и оказалось, что Дэйв был прав с точностью до цента»29. Еще хуже, по словам Паккарда, было попустительство по отношению к слабым руководителям. Нивенс считает, что это соответствовало действительности, поскольку в своей оценке Паккард опирался на мнение широкого круга своих личных знакомых в компании. Нивенс говорил, что «поскольку Дэйв всегда находил время попить кофе или пообщаться с сотрудниками компании, в многих отношениях он знал о происходящем в НР больше, чем высшее руководство».

Нивенс сказал, что настоящая проблема компании отличалась от того представления, которое сложилось у руководства. «Их вопрос звучал так: что нам нужно изменить в стратегии нашего компьютерного направления, чтобы стать более успешными? А спрашивать надо было о другом: как выстроить организационную структуру в соответствии с имеющейся стратегией? Но в то время в НР задаваться таким вопросом было нельзя. Структура была священна. Это был самофинансируемый дивизион, блюстителем неприкосновенности которого выступал Дэйв».

Еще одна реорганизация

Чтобы решить эти проблемы, Янг еще раз реструктурировал компанию. Несомненно, что это решение было отчасти обусловлено давлением со стороны Паккарда. Янг упразднил большую часть комитетов в направлении компьютерных систем и создал более плоскую структуру, разделив компанию на три организации: в КИП (Test and Measurement Organization, ТМО) были собраны все направления, не имеющие отношения к компьютерам, и соответствующие службы продаж; вычислительная техника (Computer Product Organization, СРО) объединяла работы по компьютерам, принтерам, ПК и прочей продукции, продающейся через дилеров (реселлеров), и соответствующие службы продаж; наконец, в компьютерных системах (Computer Systems Organization, CSO) были сосредоточены рабочие станции, серверы, системы хранения информации, ПО, услуги и служба прямых продаж, работающая с корпоративными заказчиками. До этой реорганизации продажи всей продукции были организованы по географическому принципу и находились в непосредственном подчинении у Янга. Наличие специализированной службы продаж в каждой из трех новых организаций получило горячее одобрение руководителей направлений. Интересно отметить, что эта организационная структура, во многом вдохновленная Паккардом, очень похожа на будущее разделение НР на три отдельные компании: преемником ТМО стала Agilent (выделенная в 1999 году), CSO постепенно превратилась в HP Enterprise, а CPO – в HP Inc. (обе последние выделились в 2015 году).

Руководство этими объединениями Янг поручил трем своим топ-менеджерам. CSO возглавил сорокадевятилетний Льюис Платт, который ранее отвечал за направления ПК, рабочих станций и инжиниринговые продукты. Ричард Хэкборн, которому тогда было пятьдесят три, возглавил СРО. До этого он руководил направлением периферийных устройств НР, которое занималось дисковыми накопителями, принтерами, сканнерами и плоттерами. Эдвард (Нед) Барнхолт стал руководителем ТМО^30. Этот сорокасемилетний топ-менеджер ранее управлял приборостроительными направлениями НР. Возникшие в 1984 году комиссии и комитеты были по большей части упразднены как источники ненужной бюрократии. Франкенберг, которому теперь нужно было работать в трех, а не в тридцати восьми комитетах, говорил BusinessWeek в 1991 году: «Результаты поразительны. Мы больше занимаемся делом и выпускаем продукцию быстрее при участии меньшего количества народа»31.

После объявления о реорганизации наступила очередь трудной задачи – новую структуру требовалось привести в рабочее состояние. Один из топ-менеджеров службы продаж рассказывал: «После этих организационных изменений потребовались огромные усилия, чтобы оптимизировать работу полевых продавцов. Это давалось тяжело. Приходилось иметь дело с руководством многомиллиардных бизнесов, которое утверждало, что бизнес-модель менять нельзя. Приходилось немало потрудиться, чтобы определить, в чем преимущества работы в организации из нескольких направлений по сравнению с самостоятельной и как они выглядят в денежном выражении»32.

Личное участие Дэйва Паккарда

Спустя несколько недель после объявления о реорганизации CSO/CPO Дэйв Паккард дал интервью газете San Jose Mercury News, опубликованное под заголовком «Паккард возвращается спасать Н-Р». В интервью Паккард отдал должное успехам Янга и особо подчеркнул, что тот остается «квотербэком и звездой команды НР», но при этом они с Дэйвом будут «давать тренерские подсказки с кромки поля»33. Паккард сказал, что одной из проблем был «рост ненужной бюрократии в компании». Он имел в виду направление компьютерных систем. Он добавил: «Наше направление периферийных устройств чувствует себя хорошо, и в этой области прекрасно поработал Дик Хэкборн. Компьютерное направление – сложный бизнес, и в нем нам не хватало именно правильной организационной структуры. Это те вещи, в которых Джон разбирается, наверное, лучше всех остальных в компании. План заключается в том, чтобы дать Джону возможность сосредоточить внимание на приведении их в порядок».

Если перед прессой Паккард выглядел засучивающим рукава, то в служебной записке одному из топ-менеджеров службы персонала НР, копия которой предназначалась Джону Янгу, он явно показывал кулак. В этой записке (мы не получили ее от адресатов, но ее текст широко известен) Дэйв писал:

«Я намерен провести с вами и с рядом ваших подчиненных несколько совещаний, чтобы решить, как снизить уровень бюрократизма, возраставший на протяжении нескольких последних лет.

Я хочу начать с анализа всех функций, находящихся в вашей сфере ответственности. Мне нужны бюджеты, количество сотрудников и список всех консультантов, которых нанимали ваши подчиненные самостоятельно или по вашему указанию. Кроме того, мне нужен список всех отчетов, которые были затребованы от всех подразделений отделами, находящимися в вашем подчинении – качества, производства и т. п.

По результатам этих обсуждений я приму ряд решений относительно того, что должно быть сделано. Эти решения мы обсудим с Джоном Янгом, чтобы узнать его мнение и получить рекомендации, однако их воплощением он будет заниматься под моим личным контролем»34.

Тренер Паккард начинал направлять игру своего квотербэка.

Падение стратегической и финансовой результативности

Потеря доли рынка в направлении рабочих станций

Мы уже знаем, что к 1990 году ряд ошибок в деятельности направления рабочих станций, а также экономическая рецессия и длительный и затратный переход к архитектуре HP PA/RISC начали негативно сказываться на результативности НР. Так, несмотря на то, что НР достаточно рано перешла на RISC и операционную систему UNIX, они в первую очередь предлагались на сформировавшемся рынке мини-компьютеров и с опозданием были внедрены на рабочих станциях, рынок которых находился в стадии роста. В результате значительная часть рыночной доли отошла к конкурентам, в том числе к прекрасно себя чувствовавшим на тот момент Sun, IBM и DEC. В НР рабочие станции рассматривались в основном как индивидуальные настольные компьютеры, в отличие от Sun, считавшей, что «Компьютеры – это сеть» (эта концепция лучше соответствовала дальнейшему развитию событий). Кроме того, выход НР на рынок прикладных программ заставил независимых производителей ПО писать в первую очередь (а иногда и исключительно) для Sun. Это крайне неудачная последовательность действий для любой компании, стремящейся закрепиться во вновь создающейся экосистеме.

Хуже того, при самых впечатляющих показателях развития компании темпы роста прибыли НР существенно отставали от темпов роста выручки, а подобные ситуации всегда служили источником раздражения Паккарда. Вероятно, это было следствием рецессии и увеличения объемов продаж менее маржинальных систем HP PA/RISC на базе UNIX, а также затруднений НР на рынке рабочих станций.

Падение курса акций

К 1991 году стоимость акций НР упала в два раза по сравнению с началом 1989 года. Наряду с операционной рентабельностью компании, которая снижалась в течение нескольких предыдущих лет, снизилась и доходность акций. В разгар рецессии начала 1990-х годов схожие проблемы испытывали все участники рынка, в том числе IBM и DEC, однако между ними и НР было одно существенное различие: Хьюлетт и Паккард по-прежнему оставались собственниками четверти акций компании и лично выбирали кандидатуры большинства членов совета директоров. Если сравнивать тогдашние среднеквартальные показатели акций НР и IBM, то окажется, что Янгу не повезло: НР отставала от IBM большую часть периода между 1988 и 1989 годами как раз в то время, когда Паккард и Хьюлетт начинали испытывать беспокойство по поводу нарастания организационной многослойности в компании. В период 1991–1992 годов среднеквартальные показатели курса акций НР опережали, порой очень значительно, аналогичные показатели IBM в пяти кварталах из восьми.

Оглядываясь на это беспокойное время спустя пятнадцать лет, Янг говорил: «Самым сложным внутренним барьером оказалась системная интеграция… Приходилось действительно доказывать людям, что системный блок бесполезен без сетевого оборудования или без работающей операционной системы. Что все это работает только в комплексе». «Это миф, что Дэйв и Билл знали, как нужно, а я не знал. Но мы приобретаем понимание того, как управлять системой лишь в очень зрелом возрасте. Мы провели большую часть 1980-х в попытках понять, как управлять бизнесом компьютерных систем… И нам пришлось заниматься этим вместе с людьми, которые, как мне кажется, не слишком хорошо разбирались в том, что они делали. Просто так сложилось исторически – множество любителей-самоучек, на самом деле ничего не понимающих в компьютерах».

Некоторые из хорошо знакомых с ситуацией считали, что недовольство Паккарда было вызвано исключительно падением курса акций НР, уменьшившим, в свою очередь, количество средств в благотворительном фонде Паккарда. Как вспоминал финансовый директор Боб Уэйман: «На мой взгляд, [Паккард вел себя так, будто] что-то его сильно огорчало. Я точно знаю об этом только то, что затронуло меня напрямую. Это был вопрос [Дэйва о том], зачем мы выкупаем свои акции. Это была проблема. Дэйв считал, что это финансовые схемы. На совещании руководства, где мы представляли план, Дэйв устроил разнос по поводу того, что менеджмент разрабатывает финансовые схемы вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным».

Его мнение разделяет человек, который в то время входил в состав совета директоров. Ученый из государственной лаборатории Лос- Аламос Джей Киуорт, работавший советником президента Рейгана по науке, стал членом совета директоров НР в 1986 году и проработал в нем двадцать один год. Киуорт вспоминал, что раздражение Паккарда в связи с результативностью компании было очевидным еще в начале 1989 года, когда на заседании совета директоров он сказал: «Почему мы считаем себя растущей компанией? Растущие компании не платят дивиденды. Растущие компании не выкупают свои акции. Мы уже не похожи на растущую компанию»35. Киуорт сказал, что важнейшей проблемой НР в тот период был, безусловно, рост, и пояснил: «Рост был настолько необходим, что мы были готовы инвестировать и в органический рост, и в рост через поглощения. Есть только два способа роста, и ни одним из них мы не росли». Но похожую результативность демонстрировали и конкуренты. Если сравнить процентные показатели роста DEC, НР и IBM, то окажется, что самая маленькая из трех DEC лидировала по ним только в трех кварталах из 18; НР это удавалось в шести кварталах из 18; а IBM была первой в девяти кварталах из 18.

Если учитывать описанное выше, мы не видим ничего удивительного в том, что для Джона Янга наступило опасное время. Огромные инвестиции, сделанные им в HP PA/RISC, еще не начали окупаться продажами. Болезненные организационные изменения, которые он предпринимал для форсированного превращения НР из децентрализованной приборостроительной компании в конкурентоспособную компьютерную, вызывали смятение среди сотрудников и очевидно противоречили духу порядка, установленного Биллом и Дэйвом. Хуже всего было то, что многие из организационных изменений оказались бесполезными, и от них пришлось отказаться. В то же время происходил взлет направления печатающих устройств. То, что его организация была больше похожа на традиционную для НР, а инвестиции в него были меньше, чем в компьютеры при намного более высокой результативности, резко контрастировало с проблемами Янга в связи с выводом на рынок HP PA/RISC.

Тем не менее к 1992 году создалось впечатление, что новая организационная структура функционирует хорошо. У каждого из основных направлений – ТМО (приборы), СРО (вычислительная техника) и CSO (компьютерные системы) – была собственная организационная модель и способы выхода на рынок. Структура CSO сильно упростилась, однако в силу необходимости требовала намного более высокого уровня координации, чем в других направлениях НР. Один из топ-менеджеров отметил: «Нам потребовалось двадцать лет, чтобы осознать это». Конечно, столь долгий срок понадобился для того, чтобы понять, как наилучшим образом централизовать функции в компании, доселе представлявшей собой отчаянно защищающую свои устои конфедерацию бизнесов (многие из руководителей которых сомневались, нужно ли НР вообще заниматься компьютерными системами).

Взаимодействие Джона Янга с советом директоров

На протяжении десятилетий деятельность НР направлялась советом директоров, состоявшим из друзей Паккарда и Хьюлетта. В числе знакомых пары этих очень успешных людей было много высококвалифицированных профессионалов, и некоторых из них они приглашали в совет качестве независимых директоров. Хотя в то время, когда пост генерального директора занимал Джон Янг, эти люди, при всей их авторитетности, не были независимыми членами совета, которые, как сказал Джей Киуорт, «обладали опытом или общим представлением о рыночных факторах, определявших лицо компьютерной индустрии тех времен».

Ситуацию полностью контролировали Паккард и Хьюлетт. Киуорт убедился в этом в начальный период своего членства в совете, когда осмелился возражать против поглощения, за которое ратовали Паккард и Хьюлетт. Киуорт рассказывал: «После голосования [закончившегося, разумеется, положительным решением] Дэйв предложил мне выйти прогуляться с, прямо скажем, очень грозным видом. Он спросил, почему я голосовал против. Я ответил, что это слишком большие деньги [по сравнению с тем, что мы получим]. «Только это мои деньги, а не твои», – сказал Паккард».

Жесткий контроль над работой совета со стороны Паккарда и Хьюлетта, очевидно, никак не препятствовал развитию компании с момента ее основания до 1970-х годов. Но когда компьютеры заработали на микропроцессорах и появились новые факторы, вызванные к жизни этой технологией, возможностей диктовать свои условия у Билла и Дэйва стало меньше. При всех своих талантах и умениях ни Паккард, ни Хьюлетт не разбирались в технологиях и бизнес-моделях, определявших лицо компьютерной отрасли тех времен. В этом и они, и Джон Янг могли бы полагаться на помощь и руководство независимого совета директоров, обладающего экспертизой в этой области знаний. К сожалению, такой экспертизой совет директоров НР не обладал.

В разговорах с управленцами того времени и двадцать лет спустя ощущается общая для всех досада. Может быть, Янгу просто требовалось чуть больше времени, чтобы вывести на рынок HP PA/RISC? Был ли успех компании в области печатающих устройств показателем ошибочности централизованного подхода в области компьютеров? Было ли ворчание сотрудников, услышанное Паккардом, результатом болезненных перемен, переживаемых в переходный период существования компании, или свидетельством неудачного руководства гендиректора? Это те проблемы, которые должен был обсуждать совет директоров. Но, судя по всему, совет директоров (то есть Хьюлетт и Паккард) и Янг очень плохо коммуницировали между собой. По словам Киуорта, «Джон совершенно не умел донести до Дэйва, что он собирается делать. А Дэйв совершенно не умел донести до Джона, что он считает неправильным. И эта напряженность нарастала».

В 1992 году Янгу исполнилось шестьдесят, и он ушел в отставку. Это соответствовало политике компании, которая поощряла выход на пенсию высшего руководства в этом возрасте. Паккард не предложил Янгу остаться в совете директоров: сам он был его председателем, Билл Хьюлетт почетным гостем, а в число действующих членов входили трое взрослых детей и его зять. И компания потеряла возможность использовать опыт человека, столь много сделавшего для ее преображения за предыдущие тринадцать лет.

Выводы: вклад Джона Янга в становление НР

Во многих отношениях Джон Янг был очень успешным руководителем НР. В 1977 году, когда Янг приступал к руководству компанией, ее выручка составляла 1,4 миллиарда долларов. К моменту его ухода в 1992 году она выросла до 16,4 миллиарда долларов. Под руководством Янга НР вошла в число 50 крупнейших американских корпораций, создала очень успешные линейки продуктов LaserJet и Inkjet и разработала HP PA/RISC, благодаря чему поднялась с тринадцатого места на рынке мини-компьютеров на третье. Помимо прочих достижений, в период полномочий Янга НР начала производить свои первые ПК. При Янге НР окончательно освоила эффективное управление программами новых разработок в рамках сложно устроенной организации. Это стало одной из ключевых компетенций компании. До Янга весь процесс создания нового продукта НР проходил в рамках дивизиона с одной-двумя внешними взаимосвязями. Выход на рынок компьютерных систем заставил компанию осваивать навыки разработки и вывода на рынок комплексных систем и управлять существенно возрастающим в этой связи уровнем внутренней сложности. К не столь хорошо известным достижениям Янга относятся успешное освобождение НР от иллюзии, что все комплектующие успешного продукта должны быть изготовлены самостоятельно, и перемещение фокуса компании на более рыночные способы ведения дел.

Вим Роеланс, топ-менеджер НР, начинавший направление сетевых технологий, а затем игравший ключевую роль в деле вывода на рынок HP PA/RISC, высоко оценил Янга. Он говорил: «Лично я думаю, что он, наверное, был лучшим гендиректором НР за весь период после Дэйва Паккарда. Я не во всем соглашался с Джоном, но он был очень умным и стратегически мыслящим парнем. И, несмотря на свое приборостроительное прошлое, он хорошо разбирался и был в курсе дела сетевых технологий, например».

Однако уже в 1989 году назревавшие проблемы стали очевидными. Организационная структура НР стала слишком громоздкой для компании стремительно развивающейся компьютерной отрасли. Стремление сделать НР ведущим игроком компьютерного рынка через разработку HP PA/RISC привело Янга к противоречиям со структурными аспектами «Метода НР», давно сформулированными Дэйвом Паккардом и Биллом Хьюлеттом. Паккард и Хьюлетт создали и продолжали высоко ценить простую децентрализованную операционную модель НР, с самофинансируемым дивизионом, общей службой продаж и незначительным количеством корпоративных структур. Разногласия Янга с Паккардом, Хьюлеттом и рядом других руководителей НР были связаны с уровнем централизации и сложным организационным устройством, прежде всего в направлении компьютерных систем. Поставив перед НР масштабную цель разработки HP PA/RISC, Янг был вынужден направить на ее достижение большую часть ресурсов, имевшихся в его распоряжении. Это означало установление контроля над бюджетами и ограничение свободы действий самостоятельных направлений бизнеса, которую так ценили в НР.

Реакция фондового рынка на стратегическое руководство Янга к концу его пребывания в должности была удручающей. После кризиса фондового рынка в 1987 году цена акций НР упала на 45 процентов и в течение нескольких последующих лет была ниже, чем у отраслевых конкурентов. К началу 1989 года Хьюлетт и Паккард по-прежнему контролировали примерно четверть пакета акций НР. Финансовые результаты НР ухудшались, поскольку проект HP PA/RISC требовал постоянного вложения огромных сил и денежных средств. Это, а также нарастающие разногласия среди топ-менеджеров в связи с новой операционной моделью, которую Янг собирался применить в направлении компьютерных систем (и нежеланием использовать ее в традиционных направлениях бизнеса), заставили Дэйва Паккарда вовлекаться в дела компании. По преданию, Паккард был недоволен тем, что Янг хочет превратить НР в IBM. При всей успешности разработки HP PA/RISC полную отдачу от нее НР получила уже после окончания срока полномочий Янга. Будущее развитие НР осложняли все более и более неловкие замены гендиректоров, которые происходили уже после ухода Янга.

В целом генеральный директор Джон Янг заслуживает высокой оценки по первому из критериев успеха Паккарда (значительности вклада), а также третьему (выявлению областей технологии, где можно сделать значительный вклад). По второму критерию (минимизация внутренней конкуренции ради сосредоточения на внешней) его оценка будет ниже. Однако Янг испытывал огромные проблемы в связи с диссонансом, порожденным двумя существенно различными операционными моделями, и ему так и не удалось привести НР к новым способам сильного стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей. Вместе с тем деятельность Янга подготовила НР к получению отдачи на огромные инвестиции, сделанные в развитие компьютерного направления. Мы ставим Янгу высокую оценку за продолжение процесса корпоративного становления, по крайней мере, на обозримое в тот момент будущее.

Глава 5

Лью Платт переориентирует HP на товарный бизнес

Первоначальные условия

Внешняя обстановка

Джон Янг передавал дела следующему генеральному директору, когда НР была в хорошей форме. Рынок КИП продолжал расти, и НР оставалась очевидным лидером всех его направлений. Положение НР во многих сегментах компьютерной отрасли существенно улучшилось. Благодаря значительным инвестициям в HP PA/RISC, OC семейства UNIX и сетевые технологии НР поднялась с 17-го на 3-е место на быстрорастущем рынке мини-компьютеров и серверов.

Бум происходил и на рынке ПК, однако в то время НР была на нем второстепенным игроком. Огромные успехи в корпоративных продажах позволили Compaq и Dell перехватить у IBM лидерство на рынке ПК. Персональные компьютеры начали входить и в дом. IBM, Compaq, Packard Bell (не имеющая отношения к НР) и Acer были первыми, кто стал осваивать сегмент домашних ПК. Общий рост на рынке ПК создал огромный спрос на офисные и домашние настольные принтеры. Поэтому несмотря на то, что в этот период НР была аутсайдером рынка ПК, растущий спрос стал причиной роста продаж принтеров, а вместе с ним и высокорентабельных расходных материалов к ним, и это направление бизнеса ПК оказалось на гребне успеха. Чернила для принтеров, тонер, используемый в картриджах для принтеров, а также бумага были фантастически рентабельными товарами. Прибыли направлений LaserJet и Inkjet в значительной степени определялись продажами этих расходных материалов.

Кроме того, в это же время компьютерная отрасль находилась на пороге фундаментального и значительного сдвига. В ближайшем будущем производительность микропроцессоров Intel станет сопоставима, а затем и превзойдет производительность проприетарных чипов для рабочих станций и серверов. Растущая производительность чипов Intel и эффект масштаба от миллионных объемов их производства и продаж взаимно дополняли и подпитывали друг друга. Дорогу переменам открыла Compaq, представившая первый сервер на базе процессоров Intel в 1989 году. На корпоративном рынке получала все большее распространение и другая новинка – сеть ПК^1.

И, разумеется, несколько дальше по ходу событий находился праотец всех технологических сдвигов – бум Интернета. Существует поговорка: «Если ты помнишь, что было на Вудстоке, значит, тебя там не было». (Вудсток – легендарный музыкальный фестиваль 1969 года, собравший аудиторию из примерно 300 000 молодых людей. Поговорка намекает, что на нем вряд ли можно было находиться в неизмененном состоянии сознания. – Прим. пер.) Ну, а если ваш пульс не учащается при воспоминании об ажиотаже и жажде наживы периода бума доткомов, значит, вас там не было. Середина и конец 1990-х были головокружительными временами для обитателей Силиконовой долины и технологических и телекоммуникационных компаний всего мира. Компании разбивались в лепешку, чтобы добавить к своему названию «е» или «com» и ассоциироваться в понимании инвесторов с интернет-торговлей, причем совершенно неважно чем.

Гремучей смесью, благодаря которой выстрелила интернет-революция, стали фундаментальные сдвиги в области компьютеров и телекоммуникаций. Быстрое распространение ПК, оборудованных модемами, «стимулировало разработку интернет-приложений» вроде электронной почты и торговли в Интернете^2, которую мгновенно окрестили электронной коммерцией (интернет-торговлей). В середине 1990-х интенсивность обмена данными в Интернете росла взрывными темпами. В период между 1994 и 1996 годами объемы обмена данными в Сети ежегодно прирастали десятикратно, при полном отсутствии признаков снижения этих темпов^3.

Благодаря прогнозам экспоненциального роста спроса на пропускные мощности каналов связи звездами фондового рынка становились даже такие незаметные компании, как WorldCom, владевшие оптоволоконными кабелями связи, по которым проходил обмен данными в Интернете. Существенной частью возникшего вокруг него ажиотажа и соответствующего разрастания пузырь доткомов был обязан индивидуальным потребителям, которые впервые выходили в Интернет через соединенный с ПК телефонный модем. В период 1994–1995 годов быстрорастущий интернет-провайдер (ISP) под названием America Online (AOL) раздал потенциальным пользователям 300 миллионов экземпляров CD-ROM со своим программным обеспечением для доступа в Интернет. «Диски AOL можно было найти в карманах кресел в самолетах, под обложкой каждого заметного журнала о компьютерах, в тысячах розничных магазинов и вопстовых ящиках миллионов американцев. На каждом диске было программное обеспечение, позволяющее зарегистрироваться в сервисе AOL и воспользоваться бесплатным трехмесячным пробным периодом»4.

Обосновавшись в онлайне, потребители начали совершать вылазки за пределы «золотой клетки» контента и сервисов, предоставляемых их провайдерами, чтобы исследовать Всемирную сеть с помощью специальных программ – веб-браузеров, которые облегчали навигацию по все расширяющимся просторам Интернета. Невероятно успешное первичное размещение на бирже (IPO) акций компании-производителя браузера Netscape в 1995 году справедливо называли «искрой, вызвавшей интернет-взрыв»5. На момент IPO компания было всего шестнадцать месяцев от роду, и она еще не стала прибыльной, но после первого же дня торгов ее стоимость достигла 4,4 миллиарда долларов. На тот момент это было крупнейшим IPO в истории, которое ознаменовало явление Интернета в качестве мощного потребительского и коммерческого фактора.

Обслуживающие потребителей производители ПК, интернет-провайдеры и интернет-магазины составляли одну сторону интернет-революции. Ее другую часть представляли производители серверов (распространяющих цифровой контент) и сетевого оборудования (обеспечивающего связь между ПК, серверами и хранилищами данных) и телекоммуникационные компании, предоставляющие физическую инфраструктуру для интернет-трафика. Это время было в равной мере головокружительным для игроков по обе стороны Интернета и для инфраструктурных игроков между ними.

Внутренняя обстановка

Паккард и Хьюлетт выбирали Джону Янгу преемника буквально накануне бума доткомов. Выбор делался между двумя очевидными кандидатурами из числа топ-менеджеров НР: пятидесятичетырехлетним Ричардом «Диком» Хэкборном, возглавлявшим организацию вычислительной техники (СРО) – самую прибыльную в компании благодаря «денежному станку» направления принтеров; и пятидесятилетним Льюисом «Лью» Платтом, возглавлявшим организацию компьютерных систем (CSO) – самую крупную по выручке. Совокупная выручка их организаций составляла почти три четверти выручки НР. Организация Хэкборна со штаб-квартирой в Бойзе, штат Айдахо, занималась персональными компьютерами, принтерами и прочей продукцией, продававшейся через дилеров или в розничном канале. Платт, находившийся в Купертино, штат Калифорния (поблизости от штаб-квартиры НР), отвечал за все работы НР в области компьютерных систем, в том числе мини-компьютеров и рабочих станций, и их прямые продажи крупным корпоративным заказчикам.

Подобно Джону Янгу, Хэкборн с Платтом были ветеранами НР и дипломированными инженерами, но на этом их сходство заканчивалось. Хэкборн был во многом корпоративным предпринимателем: он любил создавать новые бизнесы и руководить ими, оставаясь в Бойзе, подальше от иерархии штаб-квартиры НР. Обладателю степени МВА бизнес-школы Уортон Платту было намного удобнее работать в центре НР.

Лью Платт пришел в НР в 1966 году и занимал разнообразные менеджерские позиции. В период 1980–1984 годов он работал генеральным менеджером отделения медицинского и аналитического приборостроения НР и был повышен в должности до вице-президента в 1983 году. Первая жена Платта Сьюзан умерла от опухоли мозга, оставив его отцом-одиночкой с двумя дочерями. Этот опыт сформировал его взгляды на баланс между работой и семейной жизнью и добавил к природному дружелюбию его характера умение глубоко сочувствовать окружающим. В 1983 году Платт женился вторым браком на Джоан, одной из подруг покойной Сьюзан. Союз с Джоан впоследствии будет помогать Лью правильно ориентироваться в высших эшелонах власти НР.

Многие считали Дика Хэкборна, начинавшего в НР в 1960 году, одним из самых эффективных менеджеров высшего звена компании. В беседе с репортером New York Times в 1992 году Джон Янг отзывался о нем, как об «искусном стратеге», который сочетает в своей работе видение перспективы и «операционную дисциплину»6. Но помимо этого он был широко известен нетерпимостью к бюрократии, свойственной крупным компаниям. В 1991 году Хэкборну, который многие годы успешно руководил направлением печатающих устройств, расширили сферу ответственности и поручили руководить испытывающим трудности направлением ПК. Это был серьезный вызов: на рынке ПК того времени НР в лучшем случае воспроизводила уже известные аналоги и не входила в десятку крупнейших поставщиков. Через несколько месяцев высказывание Хэкборна процитировали в газетной статье: «Заниматься бизнесом, рыночная доля которого составляет пару процентов, довольно непривычно и некомфортно… Честно говоря, мне нравятся подобные бизнесы».

Директор по глобальным продажам и дистрибуции СРО Ричард Уоттс, лично знавший и Хэкборна, и Платта, говорил тому же репортеру: «Дик – стратег; Лью – выдающийся мастер общения с заказчиками и коллективом… Считаю, что раз уж их фамилии начинаются с Н [Hackborne] и Р [Platt], им стоит работать тандемом генеральных директоров». Но ни Паккард, ни Хьюлетт так не считали. Существует обоснованное предположение о том, что Паккард и Хьюлетт не раз предлагали высший пост Хэкборну, но он всегда отказывался. В 1992 году Паккард позвонил Платту и попросил заехать к нему домой. Платт не представлял себе тему этой встречи. Получив предложение занять должность гендиректора, Платт сразу же позвонил своей жене Джоан, чтобы сообщить ей эту новость. Платт понимал, что преемнику Джона Янга придется непросто. По словам Джоан Платт, «заслуги Джона Янга на должности гендиректора НР до сих пор не оценены по достоинству. Джон сделал из НР компьютерную компанию»7. Однако к концу срока Янга на должности генерального директора моральный дух в компании падал. Это было следствием снижения результативности, трудностей с самоопределением (приборостроительная компания с компьютерными активами или же компьютерная компания в первую и главную очередь) и проблем в организации управления сильно разросшейся многопрофильной компании. Все эти проблемы в конечном итоге вылились в конфликт относительно организационной структуры компании, происходивший между Паккардом и Джоном Янгом.

Ближе к уходу Джона Янга из HP оргструктура компании была упрощена путем создания трех крупных организаций, каждая из которых фокусировалась на одном из главных направлений бизнеса НР. Это были: организация КИП (TMO), организация компьютерных систем (CSO) и организация вычислительной техники (СРО). Руководители каждой из них находились в непосредственном подчинении гендиректора. При Платте эта структура сохранилась, но с его вступлением в должность генерального директора у двух организаций поменялись руководители. Дик Хэкборн отошел от активной управленческой деятельности и стал членом совета директоров НР. Во главе СРО встал его протеже Рик Беллуццо. Вим Роеланс заменил Лью Платта на посту руководителя CSO, а Эдвард (Нед) Барнхолт остался руководителем TMO.

Во времена Янга направление КИП неизменно показывало хорошие результаты и удерживало лидерство на рынке. Под руководством Янга была проведена полная перестройка направления компьютерных систем: проприетарные НР PA/RISC и системы НР-UX на UNIX, над разработкой которых так упорно трудилась НР, сразу же стали отбирать рыночные доли у DEC и IBM. В направлении вычислительной техники линейки настольных принтеров LaserJet и DeskJet (с технологией Inkjet) лидировали на рынке и, будучи связанными с рынком ПК, продолжали расти и генерировать значительную часть прибыли НР. В то же время, хотя ситуация в ПК несколько улучшилась, но темпы роста продаж и прибыльность направления не соответствовали ожиданиям. НР по-прежнему оставалась второстепенным участником этого рынка, на котором лидировали IBM, Compaq и быстро развивающаяся Dell. После того как Хьюлетт и Паккард выбрали следующего гендиректора, выручка, прибыль и курс акций НР стали быстро расти.

Сотрудники компании очень тепло относились к Лью Платту, и можно без труда представить себе корпоративную вечеринку по поводу его назначения. А если бы на этой воображаемой вечеринке нашелся кто-то, кто отвел бы виновника торжества в сторонку со словами: «Лью, я скажу тебе только одну вещь: Интернет», то пребывание Платта в должности могло бы сложиться совсем иначе. Подобно тому, как появление стандартных микропроцессоров в вычислительной технике стало одним из мощных определяющих внешних факторов срока полномочий Джона Янга, Интернет стал мощнейшим определяющим внешним фактором периода руководства Лью Платта.

Однако более неотложной проблемой для Платта был второй фактор, с которым ему пришлось иметь дело. Как отмечалось выше, компания Intel становилась все более активным конкурентом на рынке микропроцессоров. Производительность ее чипов возрастала, и в итоге они стали соперничать с проприетарными микропроцессорами НР, на которых работали системы НР PA/RISC. Поскольку проектирование и производство столь мощных процессоров стоило безумно дорого (строительство и оборудование «цеха», то есть фабрики по производству интегральных схем в то время стоило 1,3 миллиарда долларов), а Intel обладала огромным преимуществом масштаба, налицо был риск проигрыша НР в ценовой конкуренции и ухода из бизнеса, создание которого стоило Янгу столь неимоверных усилий и который в данный момент накачивал деньгами показатель выручки НР. Платту пришлось считаться с этим риском.

Чуть более чем через год после своего вступления в должность гендиректора Лью Платт занял пост председателя совета директоров НР, который Паккард покинул в связи с ухудшением состояния здоровья. Между тем в совете был также и коллега Платта Дик Хэкборн, который пользовался значительным авторитетом у Паккарда и других директоров. Как бы то ни было, но, занимая две главные должности в НР, Платт имел все возможности уверенно повести компанию в эру Интернета.

Стратегическое руководство Лью Платта

Период пребывания Лью Платта в должности гендиректора НР стал переломной эпохой в истории становления компании. Будет полезно разделить этот период на две части. Первая часть срока полномочий Платта (примерно до конца 1996 года) была периодом большого успеха НР с ее стратегией компьютерных систем HP PA/RISC и HP-UX, новым растущим направлением принтеров, по-прежнему высокорентабельным, растущим и диверсифицирующимся направлением КИП и быстро развивающимся, но низкорентабельным направлением ПК. Действительно, за период с 1992 по 1996 год годовая выручка НР более чем удвоилась, что вывело компанию на беспрецедентно высокий уровень размера и сложности, незнакомый никому из предыдущих гендиректоров компании. Однако во второй части срока полномочий Платта (1996–1999) НР попала под воздействие мощных сдерживающих факторов, вызванных перемещением центра тяжести компьютерной отрасли в сторону Intel и Microsoft, а также преобразующим эффектом Интернета. В условиях значительного укрупнения и усложнения НР Платту с трудом удавалось своевременно реагировать на эти угрозы или выгодно использовать эти новые возможности.

C точки зрения ключевых задач стратегического руководства (см. главу 1) во время первой части срока его полномочий Платт удачно использовал основы, заложенные Джоном Янгом в области компьютеров. В частности, он смог сделать НР действительно мощным игроком рынка мини-компьютеров (и, постепенно, сетевых серверов) и радикально улучшить позицию компании на быстрорастущем рынке ПК, что, в свою очередь, усилило и без того очень успешное направление принтеров.

Однако во время второй части срока полномочий Платту не удавалось контролировать нарастающее усложнение деятельности НР как многопрофильной компании. В частности, у него не получилось справиться со стратегическим диссонансом между основанным на собственных разработках НР направлением компьютерных систем и направлением ПК, развивавшемся на основе отраслевых стандартов Wintel и Linux. (Термином «Wintel» стали обозначать компьютер, работающий на операционной системе Microsoft Windows и микропроцессоре производства Intel; Linux – операционная система с открытым исходным кодом, т. е. не принадлежащая какой-либо организации). Он испытывал трудности с эффективным распределением ресурсов между многочисленными направлениями деятельности НР и не смог сохранить КИП в корпоративном портфеле, что привело к выделению этого направления в новую компанию Agilent. Возможно, выделение Agilent было необходимостью, поскольку НР не смогла развить у себя компетенцию стратегического корпоративного лидерства, подобную существующей в GE. Важно заметить также, что адаптационные требования КИП существенно отличались от других направлений НР. Это угрожало антихрупкости общей корпоративной стратегии, какой бы недоработанной она ни оставалось в течение периода руководства Платта.

С точки зрения четырех главных элементов компетенции стратегического лидерства достижения Платта в роли гендиректора выглядят неоднозначными.

Во-первых, при создании своей системы стратегического управления Платт, которому Дэйв Паккард, по слухам, безапелляционно велел «хранить «Метод НР» как зеницу ока»8, усилил стратегическое лидерство по восходящей, вменив своим прямым подчиненным обязанность разработки собственных стратегий. Платт сознательно не стал формулировать общую стратегию НР. Методы стратегического управления по нисходящей, которые ярко проявлялись в периоды Хьюлетта, Паккарда и Янга, не были формально закреплены, равным образом как и порядок распределения ресурсов и корпоративная инфраструктура, необходимая для надлежащего управления конгломератами вроде GE. Таким образом, систему стратегического управления Платта можно считать подходящей под наше определение дрейфующей.

Во-вторых, в части динамики взаимодействий культуры и стратегии Платт был сильно сфокусирован на ключевых ценностях культуры НР. В части операционной деятельности Платт продолжил укрепление модели самостоятельного самофинансируемого дивизиона, восстановленную Паккардом перед уходом Янга. Однако в отсутствие убедительной корпоративной стратегии это привело к тому, что мы определяем как разногласия в стратегическом процессе, когда среди топ-менеджеров отсутствует единое мнение о направлении стратегического развития компании. Это сделало особенно трудной задачей разрешение проблем, возникших, когда настольные компьютеры и серверы на базе микропроцессоров Intel, производимые одной бизнес-единицей, стали пересекаться с продукцией на основе HP PA/RISC другой бизнес-единицы. Фактор Интернета воздействовал на все направления бизнеса НР, однако для коммерческого использования открывающихся в этой связи возможностей у компании имелась единственная недоработанная стратегия под названием «электронные услуги». Эта стратегия использовалась руководством направления корпоративной вычислительной техники (см. следующую главу).

В-третьих, в части сбалансированного распределения стратегических ресурсов между приспособленностью и развиваемостью наличие у дивизионов собственных стратегий естественным образом способствовало их ориентации на ближайшие приоритеты и в лучшем случае робкому отношению к перспективным инновационным идеям. Кроме того, в середине 1990-х годов Платт распорядился сократить бюджеты дивизионов на НИР, что могло быть результатом сравнительного анализа работы конкурентов вроде Dell, передавших большую часть НИР на аутсорс Microsoft и Intel. Возможно также, что это сокращение было отчасти продиктовано желанием использовать экономию от выхода из производства микропроцессоров для улучшения финансового результата, а не для инвестиций в перспективные возможности. В результате всего этого распределение стратегических ресурсов стало несбалансированным, налицо был крен в сторону приспособленности в ущерб развиваемости. В период гендиректорских полномочий Платта не появилось новых крупных направлений бизнеса.

И последнее: совет директоров НР стал играть более заметную роль. После отхода основателей от дел совет находился под сильным влиянием Дика Хэкборна и не очень помогал Платту в решении проблем последних лет периода его руководства. Совет пассивно соглашался с отсутствием у НР общей стратегии на протяжении большей части срока гендиректорских полномочий Платта. Затем, в условиях осечки с Интернетом и запутанной ситуации с Wintel и HP PA/RISC, совет принял решение о смене гендиректора. Ретроспективно можно говорить о том, что характер взаимодействия Платта с советом перешел от корректирующего к деструктивному.

Ниже мы более детально рассмотрим все аспекты стратегического руководства Лью Платта.

Как Лью Платт решал ключевые вопросы стратегического руководства в период 1992–1996 гг.

Энтузиазм Платта и хорошие финансовые результаты компании в первые годы пребывания в должности гендиректора НР наверняка сгладили неловкость, которую он мог ощущать в связи с обстоятельствами своего назначения. Долгие, трудные и болезненные усилия, вложенные Джоном Янгом в разработку HP PA/RISC, начинали приносить плоды. Корпоративная стратегия НР в части компьютерного направления была точной и убедительной, а рыночная позиция компании и ее уникальные компетенции существенно упрочились (на рынке мини-компьютеров НР переместилась с 13-го на 3-е место). Стратегическое руководство стало намного лучше увязывать стратегические шаги с корпоративной стратегией. Направление настольных печатающих устройств сохраняло лидерство на рынке, высокие темпы роста и отличную рентабельность. Приборостроительные направления показывали стабильные результаты. В то же время фокус Платта на растущий рынок ПК способствовал росту выручки компании, но не ее прибыли.

Первая корпоративная стратегия Платта для НР

Консультант из фирмы McKinsey Майкл Нивенс, тесно сотрудничавший с Платтом в период его руководства, рассказывал: «В эпоху Платта перед компанией стояли две крупные стратегические задачи. Первая – во что бы то ни стало обеспечить успех компании на рынке корпоративной вычислительной техники, направив на это необходимые организационные, логистические и маркетинговые ресурсы». По мнению Нивенса, НР хорошо справлялась с этой задачей: «Нам удалось вытеснить с рынка DEC и отправить ее прямиком в объятия Compaq»9.

Вторая задача состояла в необходимости приобрести навыки правильного распределения ресурсов среди многочисленных направлений бизнеса НР. По словам Нивенса, «когда мы входили на рынки медицинской аппаратуры и средств контроля состояния окружающей среды, в приборостроительной части компании происходили существенные перемены. Это требовало ресурсов, но Лью по-прежнему нужно было накачивать ими HP PA/RISC». Такое соперничество за выделение ресурсов требовало стратегических решений по их распределению. Как считает Нивенс: «Возможно, приборостроительная часть была недофинансирована. Мы были безусловно крупнейшим игроком, но присутствовали в слишком многих разрозненных сегментах. Хотя Нед Барнхолт всегда запрашивал ресурсы для хороших инвестиционных возможностей в инструментах, это направление оставалось в какой-то степени на голодном пайке, поскольку в области компьютерных систем НР теперь конкурировала с IBM и нуждалась в огромных средствах для поддержания своей конкурентоспособности».

Лидерство на рынке ПК

Единственным слабым местом в те времена было направление ПК, которое быстро наращивало объемы продаж, но почти не приносило прибыли. Янг относился к этому направлению в лучшем случае равнодушно, но Платт поставил перед НР задачу войти в число лидеров этого рынка. Несмотря на то, что рентабельность этой продукции была по меркам НР невелика, а рынок контролировали Microsoft и Intel, Платт говорил, что весь рынок компьютеров с течением времени станет в большой степени походить на рынок ПК и что компании следует учиться захватывать лидерство в объемных и низкомаржинальных бизнесах. В период руководства Платта НР достигла поставленной цели, став четвертым по значению поставщиком ПК в целом и первым по значению на быстрорастущем рынке домашних ПК. Направление ПК в НР росло быстрее, чем в IBM и Compaq, уступая в этом сегменте только Dell. В период руководства Платта НР, наращивая объемы продаж домашних ПК и принтеров, превратилась в ведущую компанию-производителя бытовой вычислительной техники. Однако превращение направления ПК в важную часть бизнеса НР добавило в коллекцию компании еще одну своеобразную бизнес-модель, создавая тем самым дополнительные сложности и основания для разногласий в корпоративном центре.

Корпоративная вычислительная техника следующего поколения: создание уникальной компетенции

Пройдя через дорогостоящий и болезненный процесс создания 32-битной HP PA/RISC в 1980-х годах, в начале 1990-х годов НР оказалась лицом к лицу с перспективой перехода на 64-битные микропроцессоры, который обещал стать не менее трудным и затратным. Тщательно проанализировав ситуацию, Лью Платт и его команда приняли решение отказаться от дальнейшей работы в области создания микропроцессоров. Затраты на разработку и организацию производства собственных микропроцессоров исчислялись миллиардами долларов, и с точки зрения НР было бы неразумно нести их в одиночку. Вместо этого НР объединила усилия по разработке 64-битной архитектуры с гигантом микропроцессорной отрасли – компанией Intel. Intel была заинтересована в таком партнерстве, поскольку ее 32-битные чипы CISC-архитектуры уступали по своим характеристикам чипам RISC-архитектуры, используемым в большинстве серверов UNIX производства IBM и Sun. Со своей стороны, НР была озабочена тем, что ее серверные технологии HP PA/RISC UNIX будут проигрывать 64-битным процессорам IBM и других производителей. Новая технологическая платформа совместной разработки Intel и НР предназначалась для прямой конкуренции с IBM в области мощных серверов. Она получила название Itanium.

Обе компании надеялись, что Itanium превзойдет RISC-микропроцессоры, которые тогда использовались в серверах UNIX, и станет новой технологической платформой для серверов и ПК, возможно, заменив существующий 32-битный стандарт Intel. При таком развитии событий НР могла стать основателем новейшего стандарта в области компьютерной техники со всеми вытекающими из этого коммерческими преимуществами. (Только представьте себе сотни миллиардов долларов, которые принес Microsoft и Intel стандарт Wintel.) А поскольку обе компании отдавали себе отчет в том, что создание Itanium обойдется в миллиарды долларов, они совершили необычный шаг, объединив свои усилия в этой области.

Стратегическое действие и бездействие

Стратегические действия

В своей деятельности на посту генерального директора Платт в том числе руководствовался неким недвусмысленным требованием, полученным от Паккарда. Тесно сотрудничавший с Платтом консультант Ричард Хэгберг поделился: «Как-то раз Лью сказал: “Знаешь, Рич, когда я согласился на эту должность, Дэйв сказал, что главное, что от меня требуется в качестве продолжателя дела – сохранить «Метод НР». Это – первая и главная задача”».

Примерно в 1993 году, в самом начале своей деятельности на посту гендиректора НР, Платт создал несколько рабочих групп во главе с топ-менеджерами для выработки предложений по стратегиям компании в главных областях ее интересов. Одна из групп рекомендовала сосредоточить более значительные усилия на программном обеспечении, что могло бы помочь компании выделиться в условиях засилья Wintel. Другая проектная группа рекомендовала активнее заниматься развитием сервисных направлений. Платт принял однозначное решение отказаться и от одного, и от другого. Он сказал своим коллегам из проектных команд, что НР всегда занималась оборудованием и продолжит заниматься им впредь. Как отмечалось выше, Платт также решил закрыть направление разработки процессоров и создал совместное предприятие с Intel.

Приняв первые стратегические решения, Платт уделил первоочередное внимание вопросам восстановления исторической корпоративной культуры НР. Это, в частности, подразумевало выраженно децентрализованную организационную модель. Усилия Платта по превращению НР в привлекательного работодателя оказали значительное воздействие на корпоративную культуру НР. Платт лично возглавлял инициативы по улучшению баланса между работой и личной жизнью, ввел гибкие графики и проводил в жизнь идеи гендерного равенства и продвижения представителей меньшинств.

Стратегическое бездействие

Устойчиво высокий курс акций НР предоставлял компании широкие возможности использования денежных потоков. Однако в те времена это было нехарактерно для НР. Как говорил Майкл Нивенс: «Когда я консультировал НР, то есть минимум до 2000 года, у корпоративного центра компании полностью отсутствовала компетенция портфельного разнесения ресурсов. Не было сотрудников, которые могли бы провести анализ и сказать, что за счет прибыли направления Inkjet можно сделать инвестиции в направление биомедицинских приборов». «Возможность использовать финансовый инжиниринг не вписывалась в правила игры, принятые в НР. Это было наследие основателей. Управлять бизнесом надо по параметрам счета прибылей и убытков, а в банке должно быть достаточно денег на черный день. В GE использовали временно свободные средства финансового направления для инвестиций в двигателестроение, например. В НР подобным не интересовались. Мы несколько раз пытались обсудить эту тему с Платтом и Уэйманом (многолетним финансовым директором НР), но в ответ слышали – мы так не работаем»10.

Для финансирования роста через приобретения НР могла рассчитывать и на свои денежные резервы. Но крупные поглощения не рассматривались. После неудачной покупки Apollo в 1989 году крупные приобретения были сняты с повестки дня в качестве способа входа на растущие рынки. Как вспоминает Нивенс: «НP хотела расширяться на рынке услуг, но считала, что это следует делать органическим путем. Покупка Apollo считалась свидетельством того, что у НР не очень хорошо получаются поглощения. Следовательно, для ликвидации отставаний поглощения нам не подходят. В этом убеждении пребывали человек 30 из высших эшелонов управления НР».

Результаты 1992–1996 гг.

В первые годы руководства Платта выручка компании росла исключительно быстрыми темпами при отличных показателях прибыли. На это обращала внимание Уолл-стрит, и курс акций НР рос как на дрожжах. В 1995 и 1996 годах компания произвела два сплита своих акций, оба в пропорции два к одному. В своем выступлении перед биржевыми аналитиками в конце 1996 года Платт рассказывал о том, что оказалось пиком достижений НР в период, когда он занимал должность генерального директора. Он, в частности, сказал: «Конечно, череда успехов, через которую мы прошли за период с начала 1993 года по второй квартал этого финансового года включительно является невероятным достижением. Мотор НР работал на полную мощность, и в результате мы совершили умопомрачительную поездку»11. Когда Платт был принят в компанию, годовая выручка НР была на отметке 16 миллиардов долларов. На момент вышеупомянутой встречи с аналитиками выручка НР составляла уже 38 миллиардов долларов, то есть менее, чем за четыре года возросла больше, чем в два раза.

Однако к моменту вступления Платта в должность умопомрачительная поездка НР уже подходила к концу. В 1996 году результативность НР начала снижаться. Повышенное внимание к контролю над затратами позволило сохранить стабильность показателей прибыли, но в 1997 году показатель темпов роста продаж упал до однозначной цифры, а задержки в производстве высокопроизводительных серверов и медицинских приборов негативно сказались на прибыли. Что еще хуже, в LaserJet «облажались» с переходом на новый ассортимент, и компания «на несколько месяцев практически полностью лишилась товарных запасов»12.

Как Лью Платт выполнял главные задачи стратегического руководства в 1996–1999 гг.

Вторую часть срока гендиректорских полномочий Лью Платта главным образом характеризует появление ряда стратегических вызовов, имевших для НР судьбоносное значение. Майкл Нивенс рассказывал:

«В конце 1990-х годов НР почти одновременно получила три удара:

Сперва характеристики процессоров Intel [CISC-архитектуры] стали сопоставимы с показателями HP PA/RISC [RISC-архитектуры]. А поскольку Intel производила чипы миллионами штук, а не сотнями тысяч, как НР, компьютеры на базе микропроцессоров Intel стали намного дешевле.

Далее, появление Интернета стало для НР фактором неожиданности. Компания поздно осознала последствия, к которым оно ведет, и уступила значительную долю рынка конкурентам, в том числе Sun.

Вдобавок разразившийся в это же время азиатский валютный кризис совершенно подкосил высокорентабельное приборостроительное направление».

Особенно обескураживающими оказались неприятности направления компьютерных систем НР. По словам Нивенса, «с переходом рабочих станций на начинку Intel компьютерный бизнес НР зашел в тупик. Стало очевидным, что серверы будут строиться на стандартной архитектуре Wintel. Этот кризис в конечном итоге стоил Лью его должности».

В дополнение к этому, Платт оказался перед лицом нарастающего усложнения НР как компании с направлениями ПК, принтеров, компьютерных систем и КИП. Он запустил широкомасштабную инициативу по выработке наилучшей стратегии компании. После многомесячной работы с участием консалтинговой фирмы McKinsey&Company Платт выявил многие стратегические и управленческие проблемы, присутствовавшие в деятельности компании, но в конечном итоге пришел к выводу, что главной из них является то, что НР стала слишком крупной и диверсифицированной. Он предложил совету директоров выделить в отдельные компании все бизнес-направления компании или хотя бы некоторые из них. В конце концов совет директоров принял решение выделить в отдельную компанию ТМО, то есть историческое направление деятельности НР, сохранив СРО и CSO.

Направление компьютерных систем перед лицом вызова Wintel

Нарастающий стратегический диссонанс

В 1996 году стратегию НР в области компьютеров старались привести в соответствие с надвигающимся технологическим сдвигом: повышением планки отраслевых стандартов Wintel. Часть специалистов НР во главе с Виллемом (Вимом) Роелансом хотела продолжать состязаться с Wintel, используя для этого HP PA/RISC и HP-UX в серверах и рабочих станциях. Другие во главе с Ричардом (Риком) Беллуццо предлагали НР сосредоточиться на низкорентабельных, но массовых системах Wintel, оставив HP PA/RISC и HP-UX только для продуктов, которые очевидно будут превосходить аналоги на Wintel и добавят НР «прибыли и значимости».

В НР и прессе Беллуццо получил прозвище «Ракета Рик» из-за головокружительного карьерного взлета, который он совершил по протекции Ричарда Хэкборна, ушедшего с руководящей работы, но очень авторитетного в качестве члена совета директоров. Именно Хэкборн подготовил Беллуццо к руководящей роли в компании. Окончив университет в Сан-Франциско с дипломом бухгалтера в 1975 году, Беллуццо начинал свою карьеру в НР с финансового отдела направления КИП в Санта-Роса, штат Калифорния. Вскоре после этого он перешел в отдел периферии в Бойзе, штат Айдахо, который тогда возглавлял Хэкборн. Последний сильно способствовал развитию управленческих способностей Беллуццо, а работа в условиях децентрализации давала множество возможностей проявить свои сильные стороны. Когда Хэкборн отошел от повседневной работы в НР, руководство направлениями печатающих устройств и принтеров перешло к Беллуццо. Таким образом, он стал одним из наиболее заметных заместителей Платта.

В 1970-х, 1980-х и 1990-х годах очень многие из числа амбициозных управленцев стремились стать руководителями объединения, в ведении которого попадали несколько дивизионов в примыкающих друг другу географиях. Эта должность подразумевала большую власть и широкую свободу действий. По словам Беллуццо, «будучи руководителем объединения я считал, что суть моей работы в том, чтобы способствовать успешной работе руководства дивизионов. В этой связи я проводил большую часть времени в общении с коллективами дивизионов, давал обратную связь, консультировал, натаскивал, стимулировал результативность, оценивал стратегии, а также координировал их работу в целом». Руководителю объединения были заметны проблемы, неочевидные в повседневной работе с продуктом. Беллуццо называл их «белыми пятнами». По его словам, «белые пятна образовывались, когда в подведомственных менеджеру направлениях происходили рыночные сдвиги. Например, что надо делать, если ты отвечаешь за факсимильные аппараты [на технологии Inkjet], и начинается переход к многофункциональным устройствам [сочетанию факса, сканера и принтера Inkjet]? Расширять функциональность принтера? Или дополнять факсимильный аппарат возможностью печати? Большую часть времени я помогал решать подобные вопросы».

Намного труднее давались изменения в области компьютерных систем, где были совершенно другие технологические требования. «Когда делают проприетарные компьютерные системы, надо, чтобы все элементы подходили друг к другу. Запускаете новую операционную систему, и все должно работать. Для этого надо будет скоординировать работу дюжины дивизионов. Модель НР для этого не годилась. Она хорошо подходила для приборостроения, где направления в основном не связаны друг с другом», – пояснил Беллуццо. Он сказал: «Я понимал, что произойдет коммодитизация на основе Intel. Было ясно, что НР не в состоянии разрабатывать собственные операционные системы, чтобы конкурировать с Microsoft, и собственные процессоры ради конкуренции с Intel. Это было бы безумием. Я старался защищать стратегию перехода к состоянию, в котором мы могли бы конкурировать на товарном рынке аппаратных средств, потому что к этому шла вся отрасль. А уже во вторую очередь стараться расширить свое присутствие в более прибыльных сегментах, ориентированных на программное обеспечение».

Беллуццо полагал, что серверы Wintel наполнят нижние сегменты рынка, и НР не стоит противостоять этому со своими HP PA/RISC и HP-UX. Другие руководители видели в HP PA/RISC и HP-UX средства освоения всего рынка снизу доверху. Беллуццо хотел нацелить HP PA/RISC и HP-UX на высшие уровни потребностей, которые не удовлетворялись Wintel, и использовать продукты на Wintel в растущих нижних сегментах рынка. В НР было распространено представление о том, что Беллуццо хочет перевести все серверное направление на Wintel, однако сам он это отрицает. Возможно, представление о Беллуццо, желающем принять Wintel при полном отказе от PA/RISC и HP-UX, которое бытовало в руководящих кабинетах НР, сложилось потому, что руководитель направлений ПК и печатающих устройств являлся большим сторонником Wintel. В этом отношении он отличался от большинства менеджеров, выросших внутри организации компьютерных систем. Сейчас эти люди нервничали, поскольку переход рынка рабочих станций на Wintel становился все более очевидным.

Рабочие станции и стратегический перелом

Склониться к выбору в пользу операционных систем Microsoft помогло и прямое давление, которое оказывал на Платта напористый и более чем амбициозный сооснователь и генеральный директор Microsoft Билл Гейтс. Бернар Гидон, возглавлявший в то время направление рабочих станций UNIX, вспоминал: «Гейтс заходил в кабинет Лью, садился нога на ногу на диван, и начинал молча сверлить его взглядом». Гидон рассказывал, что «нам намекали, что если НР не выберет Microsoft для своих рабочих станций, то Microsoft будет поддерживать Dell в ущерб нашим ПК и принтерам». С учетом могущественного положения Microsoft в индустрии ПК тех времен, вполне возможно, что Платт поддавался такому давлению.

Вскоре рабочие станции ПК ожидало то, что один из руководителей этого направления НР Крис Кристофер назвал «переломным моментом». Кристофер рассказывал: «С 1993 по 1996 год направление рабочих станций НР было очень прибыльным. Но затем на рынке происходили изменения: сначала IBM и Sun стали очень конкурентоспособными в области рабочих станций на UNIX, а потом Dell представила сопоставимые по характеристикам рабочие станции на основе Wintel, стоившие намного дешевле. Основная линейка рабочих станций НР использовала UNIX и собственные микропроцессоры». Кристофер пришел к выводу, что в этом направлении были три главные проблемы: «Наша продукция была неконкурентоспособна, структура затрат ужасна, а стоимостная цепочка отсутствовала полностью»13. К 1997 году рабочие станции HP-UX оказались под сильным давлением и сверху, и снизу. По словам Кристофера, «за год были сделаны необходимые изменения и в линейке продуктов, и в структуре затрат, и в стоимостной цепочке. Это потребовало от всей команды небывалой концентрации усилий, упорного труда и настойчивости, а также поддержки руководства, но бизнес восстановился и приносил компании отличную прибыль в течение следующего десятилетия. Вот вкратце история рабочих станций HP-UNIX». Работа включала перевод рабочих станций с архитектуры HP PA/RISC на архитектуру Intel и, после долгих и ожесточенных споров, исключение аналогичной тематики из деятельности объединения персональных систем (т. е. ПК).

Высокопроизводительные серверы UNIX

Нет ничего удивительного в том, что постоянно растущая производительность микропроцессоров Intel, Windows NT (ОС Microsoft для серверов и рабочих станций) и обусловленное ими появление дешевых серверов вызвали в компьютерных подразделениях массу разногласий. Существовали серьезные расхождения во мнениях руководителей относительно будущего HP-UX в связи с Windows NT. НР сделала крупную ставку на Windows NT, но некоторые посчитали это признаком отказа от HP PA/RISC и HP-UX. Некоторые конкуренты, в частности, Sun Microsystems, решили, что это предоставляет им возможность заработать, и начали вторжение в сектор высокопроизводительного оборудования. Обратив внимание на убежденность большинства наблюдателей в том, что в обозримом будущем UNIX останется мощным фактором рынка высокопроизводительных серверов (с долей около 30 процентов), НР вновь утвердилась в своей приверженности HP-UX. Кроме того, в надежде заручиться согласием команды HP-UX в том, что серверы на базе Intel будут играть заметную роль на корпоративном рынке, Платт перевел линейку высокопроизводительных серверов на микропроцессорах Intel из объединения ПК в объединение серверов HP-UX. Младшие модели серверов НР на базе микропроцессоров Intel остались в объединении персональных систем для продажи в основном в высокообъемных каналах.

Суть конфликта между Риком Беллуццо и Вимом Роелансом была в следующем: стоит ли пойти ва-банк с системами HP PA/RISC и HP-UX и побороться с Intel и Microsoft в нижних эшелонах рынка, или же перевести HP PA/RISC и HP-UX в постоянно сужающуюся нишу высокопроизводительного оборудования, недоступную системам на Wintel. Платт рассчитывал, что его заместители примут одно из этих решений.

Платта не устраивает стратегический диссонанс

Оглядываясь на очень трудный период своей карьеры, Беллуццо с завидной прямотой сказал: «Я ввязался в то, что плохо понимал». Он описывал проблему так: «На следующем уровне что-то было упущено. Я считаю Лью Платта прекрасным человеком, но его не устраивало наличие разногласий. Он не хотел ругани на совещаниях. Билл с Дэйвом, Джон Янг и Дик Хэкборн были не такими. Бог мой, как же мы ругались на совещаниях. Я очень уважал Джона Янга. Они с Диком много ссорились, но было понятно, что у Джона есть собственное мировоззрение. Если твоя задача в том, чтобы все в компании работало, а вокруг все счастливы, то ты провалил дело. Конфликты неизбежны, это рынок». Беллуццо считал, что Платт видел в ругани на совещаниях нечто плохое и чуждое корпоративной культуре НР. В результате «культура стала очень пассивно-агрессивной. С этим никогда не разбирались». Беллуццо рассказывал о конкретном столкновении лбами с другим топ-менеджером НР, Вимом Роелансом. Наряду с Беллуццо, Роеланс был очень заметным руководителем НР. Он прошел через направления компьютерных систем и сетевого оборудования. Во время своего конфликта с Беллуццо Роеланс руководил в НР организацией компьютерных систем, которую до своего назначения гендиректором возглавлял Платт.

Между Беллуццо и Роелансом существовало фундаментальное разногласие по одному из важных стратегических вопросов, и им требовалось решение генерального директора. Беллуццо рассказывал:

«Я руководил организацией вычислительной техники. Вим руководил объединением компьютерных систем. Конфликт был заложен изначально. А произошло следующее: мы договорились с Microsoft о чем-то на тему Windows NT. Вим, руководивший компьютерными системами, просто озверел. В жизни не забуду. Это было в предпасхальную пятницу, в НР это выходной, так называемый Праздник Весны, и мы втроем разговаривали по телефону. Во время разговора Вим просто исходил бешенством в мой адрес. Лью даже опешил. Я сказал: “Не знаю, что и сказать. Я совершенно не желаю зла направлению UNIX, но эти штуки от Windows действительно уходят влет. Если мы собираемся оставаться в этом бизнесе, нам нужно держаться как можно ближе к Microsoft”».

Платта совершенно не устраивала неспособность двух своих ключевых топ-менеджеров урегулировать свои острые стратегические разногласия. Он нашел выход из тупика, вменив Беллуццо ответственность за все направления компьютеров и принтеров НР. Это значило, что он отвечает за 80 процентов выручки компании, остальные 20 давали направления КИП. Таким образом, среди непосредственных подчиненных Платта образовался серьезный дисбаланс.

Узнав, что ему предстоит работать под руководством Беллуццо, Роеланс очень быстро покинул НР, чтобы стать успешным гендиректором компании Xilinx. Стратегия, за которую выступал Роеланс, не получила поддержки совета директоров. На мнение совета сильно влиял Хэкборн, считавший, что Беллуццо способен взять на себя большую часть важных стратегических решений, которую Платт был рад уступить. Посчитав Беллуццо наиболее вероятным преемником Платта, из компании уже потянулись другие топ-менеджеры. Самому Беллуццо было трудно работать в условиях навязанных ему ограничений. Он вспоминал: «Я совершил ошибку, согласившись на более высокую должность. Это было примерно в 1996, а в 1998 я ушел из НР». Когда Беллуццо предложили стать гендиректором компании-производителя компьютеров профессионального класса Silicon Graphics, он с радостью согласился.

На ежегодном совещании топ-менеджмента НР, происходившем всего через несколько дней после ухода Беллуццо, Платту пришлось долго объяснять, что Беллуццо «ушел по собственному желанию», и что «я не предлагал ему уволиться», и что «совет директоров не предлагал ему уволиться»14. Топ-менеджерам было очевидно, что уход Беллуццо создает неопределенность вокруг стратегии НР. Выступая перед участниками совещания, Платт сказал: «Я слышал какие-то намеки на то, что, мол, «победили консерваторы». То есть люди, которые не хотят видеть перемены в НР и делать все необходимое для победы в компьютерном направлении, которые отказывались делать то, что считал нужным Рик. Это совсем не так. Это совещание посвящено переменам – множеству изменений, которые руководство считает необходимыми для того, чтобы сделать НР еще более конкурентоспособной во всех наших бизнесах».

Стратегический разворот: радикальное увеличение зависимости от Wintel

На самом деле Беллуццо выступал за нечто столь же радикальное, как и настойчивое стремление Джона Янга добиться внедрения новой архитектуры HP PA/RISC, но только в прямо противоположном направлении. Увидев признаки коммодитизации вычислительной техники на базе сочетания ОС семейства Windows и микропроцессоров Intel, Беллуццо хотел, чтобы НР отошла от доморощенной HP PA/RISC и узкоспециализированной версии UNIX и в максимальной степени использовала возможности Wintel.

Раньше в НР полагали, что серьезные изменения на рынке корпоративных серверов произойдут только с появлением 64-битной архитектуры Itanium, которая разрабатывалась совместно с Intel. Но теперь Беллуццо и многие другие придерживались мнения, что современные на тот момент серверы на базе 32-битных микропроцессоров Intel способны отобрать у HP PA/RISC значительную долю рынка еще до того, как на него выйдет Itanium.

Многие в этой компании амбициозных инженеров-новаторов считали, что Беллуццо продвигает ересь. Беллуццо хотел «использовать культуру НР для получения экономного и эффективного в плане затрат решения и развивать наше системное направление в условиях коммодитизации. У направления UNIX впереди были проблемы, потому что их должен был породить рынок. Нельзя было заниматься только им. А появление Linux изменило картину еще больше». Беллуццо продолжил: «Давайте будем посмелее, давайте разберемся, может быть, с помощью НР Labs, что именно нам стоит делать в системном направлении». «Для этого нам надо было разобраться со структурой затрат. Надо было заставить HP Labs работать немного иначе. Нужны были поглощения, чтобы получить добавленную стоимость в новой среде, основанной на Интернете. Все это было мне ясно, как божий день», – пояснил Беллуццо. «Главная идея была проста: направление проприетарных систем ждет коммодитизация, и к этому надо быть готовыми. Оригинальный вклад можно делать и в других областях – например, HP OpenView обладала огромным потенциалом лидерства в сетевом и системном управлении. Но нам необходимо в максимальной степени использовать происходящие изменения», – резюмировал Беллуццо.

Став во главе всех компьютерных направлений НР, Беллуццо назначил главой направления серверов HP PA/RISC менеджера по продажам Уильяма (Билла) Расселла, а сам продолжал поиски решения по этой технологии. С долей скромности, но в то же время и точности, Рассел рассказал: «Когда меня поставили руководить серверами, народ удивился, каким это образом я, чистый продажник, получил эту должность. Думаю, что правильный ответ в том, что Беллуццо не хотел, чтобы я делал хоть что-то в области разработок, попусту тратил бюджет НИР на новые продукты UNIX. Он думал, что это поможет переходу на Windows, который, по его мысли, обязательно должен был случиться».

Провидца лишают слова

Недовольный разрастанием конфликта среди своих сотрудников Платт не ограничился повышением Беллуццо и запретил присутствовать на совещаниях руководства Джоэлу Бирнбауму – создателю HP PA/RISC и одному из главных технологических провидцев своего времени. Бирнбаум выступал за развитие ключевых компетенций НР в рамках направлений измерительных приборов, вычислительной техники и средств коммуникации. Он полагал, что такое сочетание позволит НР генерировать инновации еще очень и очень долго. Видение Джоела охватывало то, что сегодня называют облаком (ИТ по требованию в качестве услуги) и «интернетом вещей» (мир, в котором все и вся будет постоянно подключено к Интернету). Но и это оказалось на обочине. В этой связи вряд ли покажется удивительным, что НР упустила из виду важность фактора Интернета. Хотя подчиненные Платта могли обладать частичным пониманием надвигавшихся событий в той мере, в какой они могли затронуть их бизнес, лишенная комплексной корпоративной стратегии НР в целом была ошеломлена и упустила драгоценное время, которым воспользовалась Sun и остальные.

Создание уникальной компетенции в партнерстве с Intel запаздывает

Руководители НР предполагали, что мощность Itanium сделает ее привлекательной для использования другими крупными производителями компьютеров, за исключением IBM и Sun, разрабатывавших собственные платформы. Сложность разработки Itanium уступала только «случаю, когда IBM поставила на карту само существование компании со своими мейнфреймами серии 360»15. К несчастью для НР и Intel, Itanium не появилась в запланированный срок. Программа была анонсирована в 1994 году, а первый микропроцессор должен был поступить на рынок в 1997 году^16. Но графики были сорваны, и первый чип Itanium для коммерческого применения появился только в 2001 году. В общей сложности на разработку потребовалось десять лет и 5 миллиардов долларов. Эту работу не слишком любили в Intel, считая, что ее результаты вряд ли оправдают затраченные усилия: 32-битная архитектура против ожиданий продолжала успешно применяться в мультипроцессорах и сверхкомпактных серверах, а консолидация отрасли привела к падению спроса на 64-битные системы. Позже выяснилось, что НР пришлось платить Intel огромные деньги за продолжение работ по Itanium.

Первые чипы Itanium, появившиеся на рынке (в 2001 году, на несколько лет позже запланированного срока), действительно были мощными, но наряду с этим энергоемкими: они сильно грелись, и огромные количества электроэнергии требовались не только для питания, но и для охлаждения. Проблем Itanium добавлял и тот факт, что самым крупным потребителем серверов становились ЦОД юных в ту пору Google, Yahoo и Amazon, где для более эффективной работы предпочитали связывать группы недорогих менее мощных 32-битных серверов на базе Intel. Ситуацию усугубило общее падение серверного оборудования продаж после коллапса рынка доткомов в 2001 году. К моменту появления Itanium рынок, для которого он предназначался, сильно изменился.

Ослабление позиции НР на корпоративном рынке вычислительной техники

Компьютерное направление НР состояло из четырех главных продуктовых групп: группы персональных систем (PSG) с ПК, серверами Intel и карманными компьютерами; группы LaserJet со всей лазерной печатью; группы Inkjet со струйными принтерами, МФУ, цифровыми камерами и потребительскими товарами; и группы компьютерных систем (CSG) с HP PA/RISC, HP-UX и компьютерными сервисами. После ухода Беллуццо все они находились в прямом подчинении Платта. Попытка поделить направление серверов Intel между PSG и CSG окончилась неудачей, и теперь всеми серверами Intel занималась PSG. После долгого и скандального перехода направления рабочих станций с HP PA/RISC и HP-UX, завершившегося с победой Wintel на рынке рабочих станций в целом, его передали в PSG. Когда компьютеры на базе микропроцессоров Intel начали прямо конкурировать с HP PA/RISC, реакция НР была вялой и неэффективной, что объяснялось спецификой организации и желанием Платта отдать разработку стратегий в ведение групп. НР действовала настолько медленно, что в течение некоторого времени лидером на рынке рабочих станций была Dell, никогда прежде не блиставшая успехами в этом направлении.

Дополнительные трудности создавали молниеносные изменения на рынке, связанные с появлением Интернета, к которым НР приспосабливалась с трудом. Компания Sun, конкуренция с которой раньше ограничивалась только рынком рабочих станций, теперь догоняла НР на рынке серверов UNIX и собиралась стать его лидером. В отличие от НP Sun не замедлила выгодно воспользоваться феноменом Интернета.

Вдобавок к этим важным изменениям, НР получила еще одну проблему. Dell сломала стереотипы бизнеса в области ПК, перейдя на систему прямых закупок и продаж. В результате она стремительно обошла НР, IBM и Compaq и стала лидером направления ПК по рыночной доле и прибыли.

Стратегическое действие: выделение направления КИП в новую компанию

Следствием быстрого роста НР в направлениях серверов, ПК и принтеров стало значительное укрупнение и усложнение компании. Все эти направления использовали существенно различные бизнес-модели, но тем не менее были в некоторой степени связаны друг с другом – например, в использовании комплектующих, или же в предоставлении комплексных ИТ-решений заказчикам. Как отмечалось выше, такая организационная модель затруднила эффективную реакцию НР на вторжения Wintel и Linux в области HP PA/RISC и систем HP-UX. Все это настоятельно требовало от НР понимания, в каких случаях бизнес-направлениям следует предоставлять полную свободу действий, а в каких – обеспечивать их взаимную синергию. Для НР, со времен основателей привыкшей к децентрализованной модели управления, это была трудная альтернатива.

Однако одна из составляющих портфеля НР, организация КИП (TMG), была в минимальной степени связана со всеми остальными. Она представляла собой сочетание самых разнообразных направлений и групп. Здесь были: объединение медицинских и аналитических приборов, которое занималось мониторами пациента непрерывного действия, фетальными мониторами, газоанализаторами крови и дефибрилляторами; объединение КИП, которое занималось продукцией для измерений напряжения, силы тока и сопротивления, счетчиками частоты электрического сигнала и продукцией для особо точных измерений времени и хронометража; а также вычислительная техника. Это был хотя и прибыльный, но намного менее масштабный бизнес по сравнению с компьютерами или принтерами.

Все это предполагает, что адаптивные потребности направлений КИП значительно отличались от адаптивных потребностей других бизнес-направлений НР. В свете этого неудивительно, что, по воспоминаниям финансового директора Роберта Уэймана, направления КИП почти не привлекали внимания совета директоров: «Обычно все укладывалось в пару минут вопросов и ответов. А какие-либо важные темы, затрагивающие основы бизнеса, вроде возможностей слияний и поглощений, просто не возникали. Я и сейчас уверен, что, если бы TMG захотела сделать какое-нибудь поглощение, им бы наверняка не разрешили. Потому что [всегда] хватало других дел [в других направлениях бизнес НР]». Поэтому, несмотря на то, что для старой НР это был основной бизнес, в современной НР КИП постепенно оттеснялся на обочину. Платт решил предпринять стратегические действия.

Платт предложил разделить компанию или на четыре части (компьютерные системы, ПК, принтеры и КИП), или на какие-то подмножества этих четырех. Бывшая высокопоставленная сотрудница НР Дебора Данн была в то время главой аппарата Платта. Именно Данн помогала Платту представлять его предложения совету директоров. По словам Данн, «это был напряженный и дискуссионный процесс»17. В нем присутствовали как эмоциональная озабоченность относительно разрушения наследия Билла и Дэйва, так и различия во мнениях по поводу стратегического направления развития компании.

Роберт Уэйман, в то время финансовый директор и член совета директоров, рассказывал о вариантах, которые рассматривали Платт, его топ-менеджеры и совет:

«Некоторым казалось, что принтерам станет лучше, если они будут сами по себе: рынок огромен, общие затраты и медленный процесс принятия решений им только мешают, а финансирования, возможно, не хватает, потому что нам нужны деньги для других вещей.

Другим казалось, что ПК стали товарным бизнесом, и прямо сейчас [около 1998 года] от них надо избавиться. Пока этого не сделала IBM.

Были те, кто испытывал к КИП эмоциональную привязанность и не хотел их выделять.

Мне кажется, мы сделали полный и трезвый анализ всех плюсов и минусов с упором на возможные синергии и асинергии и просчитали стоимость создания трех новых брендов. При разделении компании на четыре части понадобились бы три новых бренда, потому что одна сохранила бы старый. Все это обсуждалось с сотрудниками, на правлении и в конечном итоге на совете директоров.

Одной из главных проблем были каналы дистрибуции и брендинг ПК и принтеров, поскольку они в целом находятся на одной и той же магазинной полке. В конце концов это стало убедительным основанием не выделять ПК, по крайней мере, прямо сейчас.

Единственной константой во всем этом было то, что TMG меньше зависит от остальных и создать для нее бренд проще, поскольку в ней нет розничной составляющей. Точные цифры я не помню, но по нашим расчетам создание нового бренда для производственной компании (т е. Agilent) стоило примерно 100 миллионов долларов, а для розничной – от 300 до 500 миллионов.

Это очень существенная разница в стоимости и риске. Вероятность того, что люди вдруг перестанут покупать контрольно-измерительные приборы производства НР/Agilent, крайне мала. Большая часть затрат перекладывается на историю.

В рознице это совсем не маленький риск. Поэтому логично, что мы пошли тем путем, которым пошли»18.

Новый заказ для McKinsey: исследование жирафа

В октябре 1998 года Платт снова нанял консультантов МсKinsey&Company, и без того часто встречавшихся в коридорах власти НР, для участия в проекте широкомасштабного стратегического анализа под кодовым названием «Жираф». Со стороны компании в нем принимал участие сам Платт и группа топ-менеджеров из числа членов правления. McKinsey обеспечивала рабочую силу, а импульс работе придавал Платт. Один бывший высокопоставленный сотрудник НР сказал: «Именно Лью был двигателем решения о разделении компании в конце 1990-х. Мы изучали это в течение года. Нам в помощь дали McKinsey. Лью решил, что все получится, и вынес вопрос на совет директоров в январе 1999 года. Совет поддержал предложение о разделении. И это было отнюдь не простое решение». Хотя акционеры НР и не обращали на это серьезного внимания, TMG в то время очень хорошо зарабатывала. Как сказал ее руководитель Нед Барнхолт: «Мы были очень прибыльным и успешным бизнесом, который заблудился в недрах огромной компьютерной компании. 1990-е были отличным десятилетием [для TMG]»19.

Проект «Жираф» как наглядное свидетельство стратегических затруднений НР

Вопрос о целесообразности выделения того или иного направления в новую компанию был всего лишь одним из предметов этого всестороннего стратегического исследования. В рамках проекта проводились оценки руководящего состава и достаточности кадрового потенциала, а также рассматривались особенности и эффективность работы совета директоров. Для целей этого масштабного стратегического исследования корпоративный центр НР получил оптимистичное кодовое обозначение «Феникс», а каждому из четырнадцати объединений присвоили кодовые обозначения по названиям животных. Временная рабочая группа «Феникса» в составе Платта и его топ-менеджеров работала вместе с McKinsey над оценкой вариантов стратегий НР.

В материалах проекта «Жираф» указывалось, что НР упустила Интернет; упустила возможности развития в сетевом оборудовании; приложила недостаточные усилия в развитии высокопроизводительных серверов HP-UX; и что ее приборостроительное направление с опозданием реагировало на новые возможности в связи с прогрессом в медико-биологических науках, химическом анализе и переменами на медицинском рынке. Предметом пристального изучения была и корпоративная культура НР. В этой связи особо отмечались дефицит ответственности, организационное усложнение и дивергентные бизнес-модели. Было установлено, что три из четырех направлений бизнеса НР (печатающие устройства, КИП и компьютерные системы) имеют хороший потенциала развития, при правильной структуре руководства способны существенно увеличить прибыльность и динамику роста и могут стать успешными независимыми компаниями. Будущее направления ПК как отдельной компании выглядело более сомнительным, однако наверняка имелись стратегии увеличения его прибыльности и обеспечения целенаправленного развития.

Важнейшими из возможностей развития, выявленных в работе по проекту «Жираф», были потребность в значительной экспансии (возможно, путем поглощений) направления компьютерных систем и настоятельная необходимость приложить максимальные усилия в направлениях программного обеспечения, электронной коммерции и других бизнесов, связанных с Интернетом. Проблемой направления ПК, где НР занимала четвертое место на рынке с темпами роста вдвое выше среднеотраслевых, было увеличение рентабельности в условиях продолжающегося роста. Однако в материалах проекта «Жираф» отмечалось: «представляется маловероятным, чтобы НР как единое целое может улучшить результативность, не прибегая к серьезным мерам»20. В отчете особо указывалось на необходимость срочного улучшения результатов объединений персональных и корпоративных систем и в отдельных частях приборостроительной организации.

Другие проблемы, выявленные проектом «Жираф», не решались исключительно финансовыми методами. В материалах отмечалось, что высокие темпы роста (всего за шесть лет годовая выручка выросла почти втрое, с 16 до 45 миллиардов долларов) и очень высокий уровень многосложности могут вести к снижению рыночной эффективности НР. Несмотря на рост, численность управленцев высшего звена не увеличилась. (Возможно, это стало причиной того, что за год до этого Платт начал уделять внимание проблемам баланса между работой и личной жизнью. Основной идей было то, что все работают слишком много, но недостаточно результативно). Указывалось, что существующий управленческий состав недостаточен для решения стоящих перед ним задач. Было высказано мнение о необходимости найма еще десяти-двадцати менеджеров высшего звена. Вместе с тем, и это могло бы быть затруднительно в силу «дефицита привлекательности текущего положения дел» в НР. Наконец, был сделан вывод о том, что следует пересмотреть порядок назначения членов и процессы совета директоров, чтобы помочь НР лучше реагировать на проблемы и возможности в будущем.

К началу января 1999 года в рамках проекта «Жираф» было сделано заключение о том, что НР может пойти по одному из трех путей:

1. Назначение нового гендиректора не из числа нынешних сотрудников компании с целью проведения необходимых изменений, в том числе организации и кадрового наполнения новой команды топ-менеджеров, и смена состава совета директоров компании.

2. Реорганизация НР в четыре предельно независимые бизнес-единицы (КИП, принтеры, компьютерные системы и ПК). В этом случае Платт остается на своем посту в течение двух лет, чтобы обеспечить переходный период и развитие внутренних кандидатов на должность гендиректора.

3. Разделение НР на четыре независимые компании в областях КИП, принтеров, компьютерных систем и ПК. Первые три имеют возможность стать номером 1 своего рынка. Несмотря на четвертое место направления ПК, оно могло обеспечить лидерство своей продукции в отдельных сегментах рынка.

По мере обсуждения этих трех вариантов возник и четвертый: выделение в новую компанию только направления КИП.

Проектная команда «Жирафа» указывала, что, в случае выбора советом директоров первого пути, внутри НР нет реальных кандидатов на замену Платта. Это представляется особенно интересным в свете того, что в обсуждение этого вопроса были вовлечены топ-менеджеры НР, которые могли бы претендовать на роль гендиректора в случае замены Платта. Более того, в отчете отмечалось, что, поскольку Паккард и Хьюлетт всегда лично принимали принципиальные решения о замене гендиректора, у совета директоров отсутствуют соответствующие компетенции и опыт.

Подтекст отчета, направленного для ознакомления очень узкому кругу лиц, выглядел пугающе: совет директоров, которому предстояло принять важнейшие для будущего НР решения, по мнению проектной команды «Жирафа» не мог сделать это достаточно квалифицированно.

К концу января проектный комитет «Жирафа», сузил выбор вариантов до двух: разделить НР на три компании (компьютеры, печатающие устройства и КИП) или же на две компании (КИП и компьютеры/печатающие устройства). Многие предполагали, что в случае выбора второго варианта гендиректором компании в области компьютеров и печатающих устройств будет Платт.

Совет директоров принял решение разделить компанию на две части: КИП и все остальные направления бизнеса НР (последние могли продолжать пользоваться брендом НР). Платт поручил Неду Барнхолту руководить работой по выделению КИП из состава НР в новую компанию Agilent (затем Барнхолт стал ее первым гендиректором). Учитывая, насколько серьезно Платт воспринял из уст Паккарда наказ хранить «Метод НР», ему должно было потребоваться немалое мужество, чтобы зайти с проектом «Жираф» настолько далеко.

Платт уходит

В это же время Платт инициировал всестороннюю оценку сильных и слабых качеств своих топ-менеджеров и себя самого, которую проводил организационный консультант Ричард Хэгберг. Отчет о результатах показал, что Платт не в полной мере обладает личностными качествами, необходимыми для разрешения стратегических конфликтов, возникающих в конгломератах, подобных НР. Как полагается, Платт вынес отчет на обсуждение совета директоров с предложением назначить его гендиректором компании в области компьютерных систем в случае ее выделения из НР или сохранить за ним пост президента. Как вспоминала Данн, «Лью думал, что возглавит компанию, оставшуюся после выделения Agilent».

Но в Платте не были уверены два самых влиятельных члена совета директоров НР того времени: Дик Хэкборн и Джей Киуорт. Киуорт, некогда научный сотрудник государственной лаборатории в Лос-Аламос, стал членом совета директоров НР после ухода с поста советника по науке президента Рональда Рейгана. Взгляды Хэкборна и Киуорта относительно стратегических вызовов, стоявших в то время перед НР, были схожи. Киуорт говорил: «Мы с Диком сильно давили на Лью по поводу необходимости перехода на Windows NT. Мы понимали, что нам придется иметь дело со стандартизацией всей отрасли вычислительной техники. Думаю, что Лью по-настоящему старался»21.

Решение о выделении Agilent было принято в январе 1999 года. Его анонсировали в марте одновременно с новостью о том, что после окончания процесса выделения и передачи дел новому генеральному директору Платт покинет компанию. Подчиняясь решению совета и в соответствии со своей заслуженной репутацией джентльмена, Платт согласился на переходный период и помогал совету в поиске преемника. После выделения активов на сумму 7,7 миллиарда долларов в Agilent стоимость НР составляла 39 миллиардов долларов. Корпорация состояла из четырех бизнес-единиц: объединения корпоративной вычислительной техники, объединения персональных систем, объединения продуктов Inkjet и объединения продуктов LaserJet.

Система стратегического руководства Лью Платта

Стратегическое руководство по нисходящей

Платт ограничил свое стратегическое руководство по нисходящей очень узкими рамками. Общаясь с Робертом Бергельманом на приеме в доме декана Стэнфордской школы бизнеса в 1996 году, Платт говорил, что в его понимании задача гендиректора состоит в общем целеполагании и сохранении ценностей компании, а выработку стратегий следует оставить в ведении руководителей бизнес-направлений. Кстати, в интервью корреспонденту журнала Fortune в 1994 году Платт сказал: «В действительности в НР людям ничего не приказывают… Моя задача как гендиректора состоит в том, чтобы поощрять совместный труд, эксперименты и поиски нового, но я не могу приказывать людям делать все это. У нас работают очень энергичные и инициативные люди. Им нельзя указывать, чем надо заниматься… Самое большее, что от меня требуется, – собрать людей вместе и рассчитывать, что они друг другу подойдут»22.

Спустя почти два года НР стала «Выдающейся компанией 1995 года» по версии журнала Forbes, опередив GE, Intel, Johnson&Johnson и целый ряд других грандов американского бизнеса. Тогда Платт говорил: «Большую часть времени я посвящаю обсуждению ценностей, а не выдумыванию стратегий… Думаю, что, пока я не стал гендиректором и не начал общаться с другими гендиректорами, я не отдавал себе отчета в том, насколько это важно… Самый важный аспект управления этой компанией – контроль над состоянием корпоративной культуры»23.

При Платте НР по-прежнему считалась коллективом единомышленников, а важным управленческим решениям изо всех сил старались придавать вид консенсусных. Управленцы высшего звена входили в состав совета менеджеров объединений. Этот орган устраивал ежеквартальные заседания, на которых в течение целого дня заслушивались отчеты направлений, обсуждалась текущая проблематика НР и другие насущные вопросы управления бизнесом. На самом деле этот способ взаимодействия топ-менеджеров не отличался большой смысловой нагрузкой: бизнесы были слишком разными, а общение слишком поверхностным для того, чтобы делать глубокие выводы из стратегических и операционных практик коллег. В связи с особенностями корпоративной культуры и тем, что этих совещаний было недостаточно для понимания их участниками всех тонкостей многочисленных и разноплановых направлений бизнеса, никто особенно не вмешивался в дела других объединений.

Выше говорилось о том, что Платт в целом пытался управлять НР по образцу GE, то есть как некой холдинговой компанией независимых бизнесов. Однако направления деятельности НР намного больше пересекались между собой, чем бизнесы GE, а Платт не создал общий стратегический процесс на корпоративном уровне, который позволил бы управлять этими пересечениями. Стратегия НР была по сути совокупностью всех отдельно взятых стратегий бизнес-направлений и продуктовых линеек. Со временем руководители важнейших направлений стали добиваться от Платта дальнейшего урезания роли корпоративного центра, поскольку считали затраты на него избыточными. Применявшиеся при Хьюлетте, Паккарде и Янге методы стратегического руководства по нисходящей не были должным образом формализованы, равно как и порядок выделения ресурсов и корпоративная инфраструктура, необходимая для управления конгломератами по образцу GE. Платт прибег к стратегическому управлению по нисходящей только в разгар разногласий между Риком Беллуццо и Вимом Роелансом. После ухода Беллуццо Платт привлек к разработке стратегии фирму McKinsey&Company.

Стратегическое руководство по восходящей

На протяжении большей части периода своего руководства Платт выступал за практически полную передачу выработки стратегий нижним эшелонам компании при минимальном внимании к корпоративной стратегии. Платт хотел усилить стратегическое лидерство по восходящей и поручил своим заместителям разработку стратегий для направлений, которые они возглавляли. Они должны были заниматься бизнес-составляющей «Метода НР», тогда как сам Платт сосредоточился на его культурных аспектах. В рамках этой задачи дальше всех пошел Рик Беллуццо – топ-менеджер НР, рассказывавший о конфликте между направлениями корпоративной и персональной вычислительной техники.

В деле создания стратегий собственных бизнес-направлений топ-менеджеры из состава правления компании пользовались при Платте намного большей свободой, чем при Джоне Янге, Хьюлетте или Паккарде. При этом они стремились максимизировать возможности вверенных им организаций. По словам одного из топ-менеджеров, «НР была, в сущности, холдинговой компанией. Лью видел свою задачу в управлении этим холдингом. Он был горячим сторонником децентрализации управления – фирменного стиля компании». Он продолжил: «На заседаниях правления каждый защищал свой участок. Идея централизованного принятия решений отсутствовала. Решать стратегические межсекторальные проблемы было сложно, поскольку не было надежных механизмов их разрешения, и это порождало взаимные нападки». В этой ситуации позволяла каждому крупному руководителю создавать и воплощать свою стратегию практически независимо от остальных. Хотя такой подход способствовал оптимизации направлений на операционном уровне, он не позволял оптимизировать ресурсы НР в целом. Решения о распределении ресурсов принимались на уровне операционных единиц, при полном отсутствии системного подхода, который мог бы способствовать воплощению заявленной корпоративной стратегии.

Платт вновь включился в ситуацию и приступил к модификации организационной модели только после ухода Беллуццо, когда в его прямое подчинение поступили компьютерные объединения. К этому моменту трудности в направлении компьютерных систем стали очевидны. Как отмечалось выше, систему стратегического руководства Платта можно охарактеризовать как дрейфующую.

Управление динамикой взаимодействия корпоративной культуры и корпоративной стратегии

Реакционная культура НР в период руководства Платта

Вступая в должность гендиректора, Платт получил от Паккарда наказ возрождать «Метод НР», в том числе децентрализованную операционную модель, навязанную Янгу. Говоря проще, Платт отдавал предпочтение корпоративной культуре перед корпоративной стратегией. Хотя большинству сотрудников нравилось такое решение, но его следствием стало отсутствие у НР действенной стратегии устойчивого успеха в условиях рыночных сдвигов, обусловленных Интернетом, Wintel и прочими факторами.

Платт всемерно старался укреплять корпоративную культуру НР. Он уделял огромное внимание изучению результатов анкетирования сотрудников и ввел ряд воспринятых с энтузиазмом программ по работе с персоналом. Он даже взял себе в привычку не ложиться спать, не ответив на все сообщения голосовой почты. Отправить такое сообщение Лью и быстро получить ответ мог любой сотрудник. В НР Платта любили, а сам он регулярно общался «без протокола» с сотрудниками компании любых рангов.

В том, что касается бизнес-составляющей корпоративной культуры, Платту было поручено руководствоваться моделью автономных самофинансируемых дивизионов и объединений, вновь введенной Паккардом в конце срока полномочия Янга. Платт защищал и укреплял эту модель в качестве способа ведения дел в НР и продолжал сокращать роль корпоративного центра компании.

У многих из руководителей складывалось впечатление, что сам Платт полностью сфокусирован на оживлении человеческих аспектов «Метода НР». В этом отношении было сделано много позитивного, включая гибкие графики работы, частичную занятость, работу на удаленном доступе и особое внимание к вопросам развития и карьерного продвижения женщин и представителей меньшинств. Эти характерные черты корпоративной культуры НР, свойственные ей с давних пор, были акцентированы и укреплены Платтом. К сожалению, в корпоративную культуру проникали и негативные явления. По мнению одного бывшего высокопоставленного руководителя:

«Во все предыдущие времена у НР была одна выдающаяся особенность. Договорившись о чем-то, люди фактически расписывались кровью за то, что исполнят договоренность. Изменить что-то можно было, только обратившись к тем же людям: «Смотрите, вот из таких предпосылок мы исходили. А теперь все иначе. Пересмотрим?»

А во времена Платта народ стал думать, что можно все решить, а потом пойти и сделать так, как хочется, а не так, как договаривались. Раньше такое никому в голову бы не пришло».

К сожалению, в некоторых организациях НР это явление переросло в повальное соглашательство. По мере того как слабели чувство ответственности и лидерские качества (в основном на низовом и среднем уровнях управления, вероятно, в силу массового набора персонала в период бурного роста), подлинное сотрудничество становилось затруднительным при сохранении внешних признаков консенсуса. Как мы уже убедились, тонкая пленка бездумного консенсуса не могла заслонить стратегические проблемы, которые начинали досаждать НР.

Отсутствие убедительной корпоративной стратегии

Многих из ближайших сотрудников Платта смущало отсутствие стратегии и терпимость к внутренним трениям, возникающим вследствие нерешенных стратегических проблем направлений бизнеса. Дефицит внятной стратегии в сочетании с усилиями Платта по воссозданию дружелюбной корпоративной культуры НР привели к тому, что мы называем соперничеством в процессе выработки стратегий, когда разные топ-менеджеры стремятся направлять компанию по разным стратегическим направлениям. Самым значительным примером было желание Рика Беллуццо продвигать стандартные ПК и серверы на базе Wintel в противовес настояниям Вима Роеланса продолжать вкладывать силы и средства в проприетарные компьютерные системы на базе HP PA/RISC и HP-UX.

Невозможность конструктивного разрешения этих разногласий относительно важнейшего направления стратегического развития компании продемонстрировала ограниченность модели стратегического руководства, которой придерживался Платт. Беллуццо, чья продуктоориентированная стратегия пользовалась мощной поддержкой члена совета директоров Дика Хэкборна, победил в схватке, и Вим Роеланс покинул НР, чтобы стать гендиректором Xilinx. Это стратегическое решение имело далеко идущие последствия, равно как и решение доверить судьбу НР в корпоративном сегменте рынка компьютеров стратегическому партнерству с Intel по разработке новой 64-битной микропроцессорной архитектуры Itanium. Когда результаты деятельности партнерства наконец появились на рынке, для которого они предназначались, они не произвели на нем никакого впечатления.

Растущее раздражение Платта

Сьюзан Боуик рассказывала: «По поручению Лью мы провели анкетирование на тему корпоративной культуры, которое охватывало сотрудников во всех странах присутствия НР. Вопросы касались многих аспектов: склонность к риску, внутренний и внешний фокус, системы материального стимулирования, порядок и скорость принятия решений и т. п. Лью ознакомился с результатами и сказал, что корпоративная культура будет одной из важных тем ежегодного выездного совещания (в январе 1998 года) трехсот топ-менеджеров в Монтерее, штат Калифорния». День начала совещания приходился на понедельник, а в предшествовавшую ему пятницу Рик Беллуццо, руководивший в то время всем компьютерным и принтерным бизнесом НР, неожиданно объявил об уходе. По словам Боуик, «Лью видел свою задачу в изменении корпоративной культуры НР. И McKinsey, и другие наши консультанты говорили, что есть множество стратегических недоработок, вызванных наличием серьезных проблем в корпоративной культуре. Лью хотел обсудить это в Монтерее. В течение нескольких часов он говорил о корпоративной культуре и о том, что в ее нынешнем виде она становится конкурентным недостатком НР. Некоторые из присутствовавших топ-менеджеров сказали: «Мы всю дорогу твердили вам об этом», на что один из членов совета директоров одобрительно покивал головой. За кулисами Лью сказал мне: “Боюсь, что мне придется уволиться”».

На встрече в Монтерее Платт рассказывал топ-менеджерам, что у НР «горит под ногами земля», что «пожар разрастается», даже «если он еще не у вашего порога», и что лучше совершить перемены самим, «пока их не навязали насильно». Масла в огонь под ногами НР подливал замедлившийся рост. Это давно уже беспокоило Платта. Он отмечал, что «совокупные среднегодовые темпы роста НР с момента ее создания были примерно на уровне 19 процентов» и что очень скоро компания попадет в первую десятку рейтинга Fortune 500 и окажется среди небожителей, прирастающих за год в среднем на 4 процента. Платт размышлял, не летит ли НР прямиком в каменную стену, и что можно с этим сделать, если можно в принципе. Интересно, что в 2011 году Стивен Элоп, тогда гендиректор некогда великой, но резко увядшей Nokia, использовал все ту же метафору «горящей под ногами земли» в своем обращении к сотрудникам. В нем он сокрушался по поводу упущенных возможностей и драматических перемен на рынке мобильной телефонии, которые погубили компанию^24.

Платт поставил перед каждым из объединений задачу найти новые рынки объемом два-три миллиарда долларов, на которые могла бы выйти НР, и предложить способы улучшения взаимодействия со штаб-квартирой компаний. Он создал еще одну рабочую группу, задачей которой был поиск «окон возможностей» на рынках, которые не обнаружили в объединениях, например, новых видов бизнеса, которые могут появляться в HP Labs. Один бывший высокопоставленный сотрудник НР вспоминал, что эти усилия не увенчались успехом, поскольку рынки миллиардной емкости обычно оказывались хорошо защищенными их игроками.

Весь 1998 год дефицит убедительной стратегии неотступно следовал за НР. Платт решил поднять уровень децентрализации. Чтобы подчеркнуть холдинговую модель работы, главы бизнес-направлений стали именоваться президентами, а их финансовые руководители – финансовыми директорами. Сьюзан Боуик вспоминала: «Мы не формулировали корпоративную стратегию… куда мы движемся при наличии Интернета, было неясно»25. Один из аналитиков того времени замечал: «По нашему мнению, недостаточные прибыли НР были, вызваны, в частности, несоответствием между составом выручки, с одной стороны, и структурой затрат и организационной моделью, с другой». Платт^26, финансовый директор Боб Уэйман еще четверо топ-менеджеров, ныне именуемых президентами объединений, ломали головы над стратегией. Как вспоминал Уэйман: «Мы говорили об управлении портфелем активов, но мало в этом преуспели. Зато мы отделили струйные принтеры от лазерных. В 1997 и 1998 годах мы усиленно разворачивали продажи лицом к потребителю; мы стали уделять значительно больше внимания внутренним проблемам; мы наняли консультантов, чтобы они помогали нам продумывать стратегии; к октябрю 1998 года мы оценили много различных стратегий»27.

Идеи по поводу развития иссякали. Во время встречи с биржевыми аналитиками в мае 1998 года Платт был заметно раздражен: «Честно говоря, мы устали приносить извинения… Мы хотим приносить результаты… Некоторые из вас, возможно, помнят знаменитую фразу персонажа Питера Финча из фильма «Телесеть». Он сказал буквально так: «Я зол, как черт, и я больше не собираюсь это терпеть!» Это – очень точное описание моего настроения»28.

Баланс между соответствием и развиваемостью в корпоративной стратегии

Сильный упор на соответствие

НР входила в эру Платта с хорошими рыночными позициями во всех важнейших направлениях своего бизнеса, за исключением ПК. Уникальные компетенции НР были достаточно развиты для продолжения этих успехов в краткосрочной перспективе. Как мы уже знаем, Платт форсировал выход НР на сильную рыночною позицию в направлении ПК. Направление ПК отличалось очень высокими темпами развития, большими объемами и низкой маржинальностью. Управлять подобным бизнесом было для НР в новинку, но к концу эры Платта компания достигла больших успехов в области ПК. Кроме того, Платт принял решение избавить НР от ее уникальной компетенции в области создания и производства процессоров, полагая (наверное, разумно), что Intel непобедима в этой области вычислительной техники. Похоже, однако, что экономия, достигнутая НР в результате отказа от создания и производства процессоров, была направлена на улучшение финансового результата, а не реинвестирована в другие инновационные аспекты компьютерных систем, которые могли бы помочь наращиванию конкурентных преимуществ, специализации и прибылей.

Лью Платт воспроизвел операционную модель близкую традиционной дивизиональной структуре, ранее способствовавшей быстрому распространению различных систем и подходов. Наряду с его несклонностью к формированию корпоративной стратегии, поощрявшей разногласия относительно стратегических направлений на нижерасположенных уровнях управления, к концу 1990-х годов это вновь привело НР в ситуацию нарастающего несоответствия компьютерной отрасли.

Слабое внимание к развиваемости

Платт осознанно уходил от формулирования корпоративной стратегии для НР. Вследствие этого стратегия компании в период его руководства не соответствует трем критериям удачной стратегии, равно как и не может считаться удачной. Это имело одно важное, хотя и не сразу заметное, последствие для знаменитого новаторства НР. Хотя это кажется парадоксальным, но при том огромном личном интересе к работе НР Labs, который проявлял Платт, отсутствие корпоративной стратегии практически лишало компанию возможности воспользоваться радикально новыми идеями, которые постоянно там рождались. Прежде всего, при разработке собственных стратегий бизнес-направления естественным образом фокусировались на своих краткосрочных приоритетах и как минимум с осторожностью рассматривали долгосрочные инновационные проекты. Далее, в середине 1990-х годов Платт провел сокращение дивизиональных бюджетов НИОКР, что могло быть результатом бенчмаркинга относительно конкурентов вроде Dell, передававших инженерно-конструкторские работы на аутсорс Intel и Microsoft. Хотя по доле затрат на НИР НР по-прежнему опережала своих конкурентов в отрасли ПК, такое сокращение означало, что у ученых из НР Labs будет меньше коллег в дивизионах, которые могли бы помогать с продвижением их инновационных идей в бизнес.

Выглядит вполне логичным, что в подобных условиях Платт начал сокращать и финансирование HP Labs. При двух следующих гендиректорах это будет делаться еще жестче. Общие среднегодовые затраты на НИР упали до уровня 7,58 процента выручки. Наконец, руководители высшего звена не были мотивированы на трудную и рискованную работу по активизации того, что мы назвали процессами оценки стратегической обстановки, необходимыми для оценки возможностей создания новых видов бизнеса на основе радикально новых инновационных идей (глава 1). В результате всего этого выглядевший при Платте вполне здоровым процесс стратегического лидерства по восходящей не содержал самостоятельных стратегических инициатив, способных на коммерческое воплощение радикальных инноваций. Платт стал первым гендиректором НР, при котором не было создано ни одного нового направления бизнеса, способного сделать компанию лидером соответствующего нового рынка с точки зрения прибыли.

Нерешенные проблемы стратегического руководства

Дефицит корпоративного стратегического руководства

Платт охотно поддерживал децентрализованный подход к управлению бизнесом и выработке стратегий. В операционном плане организация первоначально функционировала очень успешно, возникшие усложнения были устранены. Однако такая децентрализованная модель не очень подходила для выработки корпоративной стратегии. Ситуация усугубилась, когда объединение персональных систем НР стало все более успешно конкурировать с объединением компьютерных систем. При этом стандартизированные компьютерные системы на базе Wintel, которыми торговало первое объединения, были значительно менее рентабельны систем HP PA/RISC, которыми занималось второе. Мы уже знаем, что Платт запаздывал с решением этой фундаментальной проблемы. За это время Dell стала ведущим производителем рабочих станций, а Compaq – лидером рынка серверов Intel.

Хотя Платт заставлял руководителей разных направлений как можно больше общаться друг с другом, он не занимал активной позиции в стратегическом управлении компанией и не рассматривал это в качестве своей главной задачи. Это, несомненно, усиливало позиции тех, кто считал работу корпоративного звена затратной, но не создающей добавленной стоимости, а это, в свою очередь, заставляло корпоративные органы сокращать масштабы деятельности при одновременном расширении границ независимости бизнес-направлений. Паккард, Хьюлетт и Янг руководили стратегией компании из офиса генерального директора и играли важную роль в создании новых бизнесов. Платт не считал это своей задачей, возможно, исходя из того, что рынки присутствия НР столь огромны, что способны обеспечить ей необходимый рост, и при этом столь сложны и разнообразны, что стратегии работы на них следует оставить в компетенции руководителей соответствующих направлений.

Неэффективность такого подхода не ускользнула от внимания Платта. Но чем его заменить? Когда результаты компании стали ухудшаться, Платт поставил топ-менеджерам и консалтинговой фирме McKinsey&Company задачу исследовать оптимальные для НР бизнес-модели. Этой проблеме будет суждено беспокоить Платта и его преемников точно так же, как Джона Янга до них. McKinsey доложила Платту, что для успеха интегрированной модели, то есть НР с ее коллекцией разнообразных бизнесов, необходима глубокая вовлеченность всех управленцев. Противоположностью такой структуры является портфельная модель, возможно, лучшим примером которой является GE, которая под руководством Джека Уэлча занималась самыми разнообразными продуктами, в том числе электрическими лампочками, тостерами, реактивными двигателями и ипотечными кредитами. Чтобы стать успешной в рамках портфельной модели, в компании должна присутствовать однозначная подотчетность. Руководивший в НР объединением КИП Нед Барнхолт вспоминал: «Мы пытались одновременно быть и одним, и другим. В какой-то момент мы решили покончить с советом управляющих и предоставить каждому руководителю направления максимум гибкости в решении вопросов управления, чтобы повысить ответственность за результат».

Финансовый директор Боб Уэйман вспоминал, что «мы говорили о внедрении портфельной модели по образцу GE. Проблема была в том, что наши бизнесы были связаны между собой». С точки зрения Уэймана, связанность направлений бизнеса НР порождала более трудные управленческие проблемы, чем если бы они были такими же разными, как тостеры и реактивные двигатели. «Не знаю, сколько раз я слушал, как обсуждались вопросы в духе «Здесь нужен один отдел продаж или несколько?» или «Здесь разве нужна специализация продаж?». Весь вопрос в том, сколько усилий нужно приложить, чтобы все сложилось в единое целое, чтобы продажи подпитывали друг друга и т. п. На этот вопрос нет ответа, и НР в этом смысле не уникальный случай».

В конце 1990-х годов НР была особенно не готова использовать модель, подобную модели GE. В НР отсутствовала корпоративная стратегическая функция с фокусом на долгосрочные перспективы, а ее организационная структура была намеренно ориентирована на продукт: дивизионы планировали и контролировали свою прибыль, а функция продаж организована по продуктовому принципу. В прошлом такой структуре отдавали предпочтение, поскольку считалось, что она стимулирует чувство ответственности на низовых уровнях организации. Однако в новых условиях она затрудняла, например, возможность организации продаж серверов на базе Intel продавцами организации корпоративной вычислительной техники или переход к продажам услуг, одновременно затрагивающих несколько продуктовых линеек. Эти трудности становились все более выраженными по мере того, как феномен Интернета подстегивал рост спроса на решения, включающие в себя ПК, серверы и ИТ-услуги. В НР все это оставалось обособленными направлениями бизнеса.

Ухудшение стратегических и финансовых результатов

На протяжении первой части периода руководства Платта НР демонстрировала фантастические финансовые результаты. Как отмечалось выше, в течение пятнадцати месяцев в 1995–1996 гг. компания провела два сплита своих акций, в итоговой пропорции четыре новые акции за одну старую. Однако к концу пребывания Платта в должности результативность НР упала. Темпы роста падали, а квартальные планы достаточно часто не выполнялись. Платт публично заявил, что такие результаты неприемлемы.

В период разрастания пузыря доткомов могло показаться, что курсы акций разных конкурентов НР, так или иначе осваивающих Интернет, неуклонно взлетают, а курсу акций НР что-то столь же неуклонно мешает следовать их примеру. В середине 1990-х курс акций НР рос, но далеко не такими быстрыми темпами, как у других технологических компаний. К концу 1996 года проблемы низких темпов роста и организационной структуры вновь стали актуальными для НР. Только теперь они были вызваны воздействием, которому самые важные бизнес-направления НР подверглись со стороны Интернета, к середине и концу 1990-х годов сформировавшего вокруг себя уникальную гравитационную систему с легкими деньгами венчурных капиталистов и фондовых бирж, новыми конкурентами и новыми бизнес-моделями. НР была структурно не готова использовать эти факторы, и относительно запоздалое освоение компанией Интернета особенно повредило направлению компьютерных систем. На это обратили внимание инвесторы, и акции НР стали отставать от конкурентов вроде Sun и Dell, и, что еще хуже, от многочисленных стартапов, акции которых в период бума доткомов неуклонно шли вверх, как воздушные шарики, наполненные гелием. Хотя летом 1999 года курс акций НР достиг исторического максимума, акции других технологических компаний росли быстрее и выше. Это привлекло внимание совета директоров.

Взаимодействие Лью Платта с советом директоров

Дэйв Паккард покидает совет директоров

Когда Лью Платт стал гендиректором, совет директоров НР начал меняться. В 1992 году его членом стал Дик Хэкборн, который сразу же приобрел огромное влияние. В 1993 году пост председателя совета покинул Дэйв Паккард. Ему было уже восемьдесят лет, он был не здоров и, подобно ушедшему еще в 1987 году Биллу Хьюлетту, стал почетным членом совета, что не предполагало какого-либо участия в работе. Один из членов совета директоров того времени вспоминал: «Скажу прямо: заседания вел Дэйв, однако к началу 1990-х годов он утратил способность вести заседания. Он не слушал, он перебивал людей, когда они говорили». В том же году членами совета директоров стали дочь Паккарда и зять Хьюлетта. Они присоединились к сыновьям Хьюлетта и Паккарда, заседавшим в совете с 1988 года.

По словам одного высокопоставленного руководителя, «долгое время совет был чисто формальным мероприятием. Приходишь на заседание совета директоров, и в течение всего заседания выступающим зададут от силы два-три вопроса. Все они были абсолютно ручными, вот и все». Но сейчас обстановка в совете начинала меняться. Он все больше вовлекался в стратегические вопросы, в том числе и в вопрос о том, кто должен руководить компанией. Хэкборн говорил: «Когда председателем стал Лью, совет начал приобретать собственный голос. Долгое время это была какая-то странная утопия, нечто среднее между профессиональным советом директоров и советом ставленников основателей. В нем были разные люди – кто-то заседал со времен основателей, а кто-то пришел из компаний, где совет играет важную роль в управлении». По словам другого высокопоставленного руководителя, «там были сильные руководители, а не сильное коллективное руководство. Совет находился в управленческом вакууме».

Каждый из четверых «детей», как называли представителей семей в совете, несмотря на то, всем им было за сорок, когда они там появились, сделал отличную собственную карьеру. Однако, как и большинство других членов совета, никто из представителей семей не работал в компании долго и не имел непосредственного опыта на ключевых рынках или в технологических областях деятельности НР. Получился совет в таком составе: один из членов, Хэкборн, имел большой опыт в компании; другой, ученый Джей Киуорт, работал в совете давно и поэтому разбирался в деятельности компании; группа заслуженных членов совета, отобранных лично Паккардом, не имевших опыта на рынках и в технологиях НР; и дети.

Упадок совета директоров эпохи основателей

Один из инсайдеров считал, что это произошло с уходом Хьюлетта и Паккарда. Образовался вакуум, и работа сформированного ими совета директоров стала постепенно приходить в упадок. В качестве примера другой инсайдер приводит следующий случай: компания решила модернизировать старое здание корпоративной штаб-квартиры, и управляющий объектом принял решение заменить ковровое покрытие в кабинетах Билла и Дэйва. Он сделал это несмотря на то, что кабинеты хотели сохранить в том же виде, в каком их оставили владельцы. Представители семей вынесли вопрос об этом на совет директоров и обсуждали его на нескольких заседаниях. Еще один из инсайдеров рассказывал, что представители семей выносили на заседания совета предложения об инвестициях в их личные проекты, не имевшие никакого отношения к направлениям деятельности или стратегиям НР. Он же рассказывал: «Некоторые важнейшие вопросы, вроде неоднородности архитектур компьютерных систем, просто нельзя было выносить на обсуждение совета. Большинство членов совета были не в состоянии вникать в подобные вещи. Правильный способ представлять решение – рассказать о его рисках. Но с этим советом надо было изображать абсолютную уверенность в своей правоте».

Рик Беллуццо рассказывал: «Я помню свое выступление на заседании совета директоров, за которое мне сильно досталось… Я говорил, что опасаюсь, что в отсутствие изменений системное направление может начать увядать через пару лет… дело идет к коммодитизации, когда больших прибылей не будет». Беллуццо продолжал: «Ребята [сыновья Билла и Дэйва] принялись разносить меня за это, причем снова и снова. Но, еще раз, важно было, что мы понимали предстоящие изменения, предпринимали шаги по сохранению конкурентоспособности и, кроме всего прочего, создавали дополнительные ценности в соответствующих областях. История доказала, что это правильно, а в НР продолжаются проблемы».

Беспокойство представителей семей в совете усиливал тот факт, что Дэйв Паккард и (в меньшей степени) Билл Хьюлетт не слишком диверсифицировали свои состояния и по-прежнему владели значительной частью акций НР. На момент ухода с поста председателя совета директоров Паккарду принадлежали 14,7 процента обыкновенных акций НР. Биллу Хьюлетту принадлежало несколько меньше, 8,8 процента, поскольку он продал часть своего пакета после смерти своей первой жены Флоры в 1977 году. С учетом акций, подаренных детям, семьи Паккарда и Хьюлетта в совокупности контролировали 37 процентов акций НР^29. Наличие средств в благотворительных фондах основателей – Фонде Паккардов и Фонде Уильяма и Флоры Хьюлетт – сильно зависло от биржевой стоимости акций компании. Поскольку их отцы больше не участвовали в работе совета директоров, представители семей наверняка ощущали сильное бремя ответственности за сохранность наследия НР, дела их отцов и семейных благотворительных фондов.

Поскольку основатели больше не участвовали в работе совета, а в вопросе создания стратегий гендиректор полагался на своих заместителей, в высших эшелонах компании образовался стратегический вакуум. Примерно в это время членом совета директоров стал Дэвид Лоуренс – председатель и гендиректор Kaiser Foundation Health Plan and Hospital. Он сказал: «Одной из проблем, сбивавших НР с толку при Джоне Янге и Лью Платте, было то, что мы очень хорошо умели сделать следующий шаг, сделать ставку на следующем поле. Стратегия была очень линейной и прямой, скорее краткосрочной, чем моментальной или долгосрочной». Лоуренс продолжил: «Мы были сосредоточены на операционной стороне. Обсуждалось, что нужно сделать по этой теме или по тому продукту. Как совет, мы в большей степени увлекались свое фидуциарной ролью, операционными и тактическими вопросами, а не масштабными стратегиями».

К концу срока полномочий Платта лидеры совета, например Джон Фери, председатель и гендиректор компании Boise Cascade, пытались реорганизовать совет, чтобы покончить с его неэффективностью. Совет создал специальную комиссию во главе с Фери для изучения вопроса формирования состава совета. Как сказал один инсайдер: «Идея была в том, чтобы понять, как быть с членами семей и привлечь в состав совета хороших людей. Дочь Паккарда, Сьюзан Паккард Орр, которую все считали очень способным членом совета, вызвалась предложить всем членам семей выйти из совета. Но все эти планы были перечеркнуты ухудшением результатов компании в конце срока полномочий Платта».

Даже несмотря на то, что разделить компанию предложил Платт, с особой тщательностью относившийся к наследию НР, решение далось совету исключительно трудно. Вопрос о том, можно ли нормализовать деятельность НР в виде конгломерата с другой стратегией и структурой, не обсуждался. Бывшая глава аппарата Платта Дебора Данн вспоминала: «Это был очень дискуссионный процесс. В смятении были не только четверо детей, но и многие другие. Это же все еще был совет, созданный Дэйвом и Биллом». Совету директоров, который сформировали Хьюлетт и Паккард, предстояло принять решение о полном или частичном расформировании их компании. Данн говорила: «Я очень переживала из-за деток. Было ужасно тяжело на них смотреть, ведь они несли такую тяжкую ношу ответственности за сохранение мечты своих отцов».

Плохое планирование преемственности не проходит даром

К этому моменту совет был готов отправить Платта в отставку. Хотя очевидного кандидата, готового прийти ему на смену, не было. Взлет Рика Беллуццо привел к утечке мозгов. Многие топ-менеджеры, в числе которых были Вим Роеланс и Дик Уоттс, почувствовали, что Беллуццо пойдет на самый верх, и нашли себе лучшее применение на стороне. С уходом Платта в НР не оставалось управленцев высшего звена, которые могли бы, по мнению совета, принять руководство компанией. Проблему с преемственностью усугубляло то, что по причине децентрализованной структуры НР никто из непосредственных подчиненных Платта не имел серьезного опыта вне своего направления бизнеса, а компания стала намного сложнее любого из таких направлений.

Наибольшие основания считать себя возможными кандидатами на позицию гендиректора имели Энн Ливермор, президент направления корпоративной вычислительной техники со восемнадцатилетним стажем работы в НР, и Кэролин Тикнор, президент LaserJet, проработавшая в НР двадцать три года. Многие рассматривали этих двух женщин в качестве достойных кандидатур на замену Платту. То, что шорт-лист внутренних кандидатур состоял из двух женщин, стало хорошим подтверждением результативности усилий Платта по продвижению женщин в традиционно мужском мире технологии и инжиниринга.

Совет рассмотрел внутренние кандидатуры на позицию гендиректора, но решил искать нового руководителя за пределами компании. Для НР это было беспрецедентно, и пиарщиков компании проинструктировали, как работать с измышлениями на этот счет. На вопрос: «А если бы в 1998 году компания не потеряла Рика Беллуццо и Дика Уоттса, пришлось бы ей сейчас искать новое руководство на стороне?» согласно внутренней памятке следовало отвечать: «Любая компания переживает свой период перемен. Сегодняшняя новость никак не связана с увольнениями руководства в прошлом»30.

В июле 1999 года совет директоров НР объявил, что нового гендиректора, который поведет компанию в эру Интернета, нашли за ее пределами. Выбор пал на Карлтон С. Фиорину, известную как просто Карли. Карли Фиорина быстро делала карьеру топ-менеджера в телекоммуникационной отрасли. В НР она пришла из компании Lucent Technologies, где была президентом глобального сервис-провайдера с оборотом в 20 миллиардов долларов. До приглашения в НР она успела проработать в этой должности немногим более года. По словам одного инсайдера: «Надо иметь в виду, что имя Карли Фиорина рекрутерам назвал как раз Платт. Он время от времени пересекался с ней по работе в Lucent Technologies и был очень впечатлен».

Объявляя о решении назначить Фиорину на главную должность в НР, Лью Платт сказал: «Мы рассматривали многих исключительно талантливых топ-менеджеров, как внутри НР, так и за ее пределами. В конечном итоге совет решил, что настало время освежить руководство. Карли Фиорина была кандидатом номер один от комиссии по поиску и единственным кандидатом, которого представили совету. Совет выбрал Карли единодушно и с большим воодушевлением»31. Интересно, что НР не обращалась ни к Джону Янгу, который был членом совета директоров Lucent и знал Фиорину лично, ни к Неду Барнхолту, который отвечал в НР за работу с руководством Lucent и также был с ней знаком, чтобы получить их мнение о кандидате.

Выводы: вклад Лью Платта в становление НР

В первые годы срока полномочий Платта HP PA/RISC наконец начала окупаться, а направление печатающих устройств НР приумножало свои успехи, в немалой степени способствуя прибыльности компании. Направление КИП было в основном рентабельным, а направление ПК, испытывавшее трудности с рентабельностью в первой половине эры Платта, быстро развивалось и улучшало свои финансовые показатели. С точки зрения реакции фондового рынка рыночная капитализация НР в период руководства Платта возросла с 12 миллиардов долларов почти до 95 миллиардов долларов. Хотя большая часть этого роста пришлась на первые годы руководства Платта и объяснялась огромными усилиями Джона Янга, приложенными к развитию компьютерного направления деятельности НР, Платт имел все основания гордиться таим результатом.

Кром того, Платт был горд влиянием, оказанным им на корпоративную культуру НР. Демократизм личности и поведения Платта воплощали собой лучшее в «Методе НР». Трагические события личной жизни заставили его узнать, что значит быть одиноким родителем. В качестве вице-президента, а затем и гендиректора НР Платт прикладывал большие усилия к укреплению понимания важности баланса между работой и личной жизнью и созданию возможностей для женщин, чьи успехи и таланты часто оказывались невостребованными компанией. Критикам, обвинявшим его в чрезмерном внимании к человеческим аспектам бизнеса, Платт отвечал: «Если вы считаете, что это проявление слабости, то вы слабы на голову. Гармоничное сочетание работы и личной жизни позволяет людям трудиться творчески и с большей энергичностью. Это реальный и конкретный вопрос бизнеса, не имеющий ничего общего с патернализмом. Решение проблем баланса между работой и личной жизнью было первоочередной задачей и способствовало укреплению конкурентоспособности НР»32. На персональном уровне все топ-менеджеры, лично знавшие Платта, отзываются о нем с большой теплотой и некоторой сдержанностью, поскольку он безвременно скончался в 2005 году^33.

Вместе с тем успехи начала эры Платта сделали НР значительно более крупной и сложно устроенной компанией. Парадоксальным образом нежелание Платта создавать корпоративную стратегию и определять операционные модели для разных направлений наряду с его неумением управлять разногласиями между бизнесами привели его к предложению о выделении приборостроительного направления в отдельную компанию и существенному увеличению значимости товарных направлений бизнеса в корпоративном портфеле 34. Кроме того, отказ от разработки проприетарного 64-битного процессора в пользу стратегического партнерства с Intel в проекте 64-битной системы Itanium (не оправдавшей коммерческих ожиданий) привел к утрате возможностей развития в области, связанной с Интернетом корпоративной вычислительной техники, которые в итоге реализовала Sun. Вдобавок Платт (возможно, по настоятельной рекомендации члена совета директоров Дика Хэкборна) сделал Рика Беллуццо фактическим преемником престола НР. С неожиданным уходом Беллуццо на пост гендиректора Silicon Graphics в НР не осталось очевидных кандидатур на замену Платту. За разделение с Agilent отвечал Нед Барнхолт. Хотя закрытие сделки происходило уже при Фиорине, Платт курировал ее в роли председателя совета директоров НР.

Разумеется, после любого гендиректора остаются нерешенные стратегические проблемы, с которыми приходится разбираться уже новому руководителю. Наиболее значительные нерешенные Платтом стратегические проблемы накопились в компьютерных направлениях деятельности НР. Он не создал и не руководил созданием победной стратегии для направления компьютерных систем, которая позволила бы НР сказать свое слово в мире Интернета (и во все большей степени архитектур Intel), где происходила стремительная коммодитизация ПК и серверов. Хотя упор, который Платт делал на сохранении корпоративной культуры НР, и помог удержать компанию от распада, следовало как можно скорее покончить с неопределенностью, порождаемой отсутствием ясной корпоративной стратегии в условиях молниеносно изменяющейся обстановки.

Исходя из изложенного, работа Лью Платта не получает высокой оценки по трем главным критериям успеха Паккарда. В период его руководства способность НР привносить важные новшества (первый критерий Паккарда) снизилась. Умение НР мобилизовать все возможности организации на решительную конкурентную борьбу с другими игроками рынка (второй критерий Паккарда) было подорвано конфликтом между группами продуктов HP PA/RISC и Wintel и неспособностью создать стратегию, которая позволила бы сохранить приборостроительные направления в портфеле компании. Платт вынудил покинуть компанию одного из ее сильнейших стратегических лидеров (Роеланса) и заставил замолчать одного из самых дальновидных (Бирнбаума). Обширные новые области технологий, в развитие которых могла бы совершить свой вклад НР (третий критерий Паккарда), либо не осваивались, либо остались полностью незамеченными.

С учетом сказанного выше можно сделать вывод, что в период срока полномочий Платта хаотичный процесс становления НР поддерживался. С одной стороны, сохранились финансовое благополучие компании и репутация ее основателей. Однако в то же время настойчивое стремление перейти к товарным бизнесам создало условия для будущего стратегического переломного момента, опасного для процесса становления компании.

Карли Фиорине предстояло провести компанию через неминуемую «долину смерти» и направить ее стратегическим курсом новых побед.

Глава 6

Карли Фиорина расширяет масштабы и направления

Первоначальные условия

Внешняя обстановка

Когда Лью Платт покидал НР, обстановка в компьютерной отрасли изменялась с молниеносной скоростью. НР работала и для индивидуального потребителя, покупавшего по одному ПК и принтеру, и для компаний, закупавших эту продукцию тысячами штук. Цепочка поставок продукции НР на потребительский рынок включала прямые отгрузки ПК в крупную розницу и отгрузки принтеров как непосредственно в розницу, так и дистрибьюторам. Продукция профессионального назначения, в том числе серверы, системы хранения данных, сетевое оборудование, программное обеспечение и услуги продавались собственными торговыми представителями и через дистрибьюторов-оптовиков.

В течение 1990-х годов рынки ПК и принтеров продолжали быстро расти. Однако большая часть прибыли уходила Microsoft и Intel, поскольку операционная система Microsoft Windows и микропроцессоры Intel были, в отличие от компьютеров на платформе Wintel, высокомаржинальными продуктами. Всю вторую половину 1990-х годов НР боролась с компанией Dell – некогда нескладным новичком отрасли, превратившейся в колосса благодаря исключительно эффективной бизнес-модели, в основе которой были сборка на заказ и прямая дистрибуция. Такая модель была очень привлекательна для корпоративных покупателей, которые, в отличие от индивидуальных покупателей того времени, не испытывали потребности рассмотреть и потрогать товар перед покупкой. Dell также переходила на серверы Wintel в корпоративном сегменте. Этот рынок, первопроходцем и лидером которого была Compaq, рос быстрыми темпами, оттесняя поставщиков традиционных учрежденческих серверов. Кроме того, Dell начала выпуск принтеров под собственным брендом. Положение НР осложняло и то, что ее серверы HP PA/RISC и HP-UX стали уступать в производительности SPARC и Solaris производства Sun, а продажи в быстрорастущем сегменте интернет-компаний были организованы неэффективно.

IBM стала испытывать трудности в последние годы руководства Джона Эйкерса. В конце 1980-х годов IBM попыталась совершить переворот в отрасли ПК. Совместно с Microsoft она работала над новой операционной системой под названием OS/2, призванной заменить устаревающий стандарт DOS. Однако линия развития OS/2 зашла в тупик после того, как Microsoft выпустила на рынок Windows, изначально работавшую на DOS, а впоследствии и полностью его заменившую. В 1991 году IBM выделила свое направление печатающих устройств в новую специализированную компанию Lexmark. Кроме того, в начале 1990-х годов IBM в партнерстве с Apple и Motorola создала микропроцессорную архитектуру PowerPC, которая, однако, не смогла соперничать с продукцией Intel. В альянсе с Apple IBM работала над созданием операционной системы Taligent, также не получившей коммерческого успеха. Новый руководитель IBM Лу Герстнер пришел к выводу, что сражения с Wintel проиграны и компании следует двигаться дальше. Под его руководством IBM переориентировала свою стратегию на развитие высококвалифицированного ИТ-консалтинга, удачно дополняющего ее традиционные области специализации в высокопроизводительном профессиональном оборудовании и программном обеспечении.

В отличие от IBM, Apple Computer не собиралась уступать Wintel свои позиции в ПК. С конца 1980-х годов компания увядала, но ожила к концу 1990-х годов, когда к руководству вернулся ее сооснователь Стив Джобс. Apple занимала относительно небольшую, но очень прибыльную нишу в сегменте домашних ПК. В результате оцифровки контента и развития инфраструктуры широкополосных сетей начиналось сближение информационно-технологической, коммуникационной и развлекательной индустрий, и к началу 2000-х Apple была готова стать ведущим игроком объединяющегося рынка. В этот момент она совершила прорыв в музыкальной индустрии, представив плеер iPod и музыкальный магазин iTunes^1.

Важно отметить, что к концу 1990-х годов быстрый рост коммерческого использования Интернета уже привел к появлению огромного количества новых компаний в сфере информационных технологий и взрывному росту оценки их стоимости. Развитие Интернета стимулировало потребителей покупать компьютеры с соответствующими возможностями, что в свою очередь стало причиной взрывного роста продаж серверов, программного обеспечения, накопителей и сетевого оборудования. Многим из действующих игроков рынка, в том числе и НР под руководством Платта, не удавалось полностью осознать, какие долгосрочные стратегические последствия имеет развитие Интернета для их бизнеса.

Внутренняя обстановка

К концу 1990-х надвигающиеся проблемы в корпоративном бизнесе НР пока еще не были заметны ни внутри, ни снаружи. Многие наблюдатели соглашались с аналитиком с Уолл-стрит в том, что «в НР все идет своим чередом, но компания нуждается в перезарядке, и это ее главная проблема»2. С этим были согласны и руководители НР, хорошо владевшие ситуацией. В 1999 году НР чувствовала себя неплохо, но ее конкуренты в области компьютерных систем уже восприняли Интернет, а она нет. Компания сосредоточила внимание на вычислительной технике для коммерческого сектора, но ее результаты в этой области были непредсказуемыми – хорошие периоды регулярно сменялись плохими. Наряду с этим направление ПК, продолжавшее развиваться и наращивать свою рыночную долю, балансировало на грани между бесприбыльностью и убытками. К счастью для НР, ее направления печатающих устройств были исключительно рентабельными и иногда формировали всю прибыль компании и даже больше^3.

Совет директоров НР рассчитывал, что выделение приборостроительных активов во вновь сформированную Agilent позволит остальной части компании, то есть компьютерному и принтерному направлениям, более эффективно конкурировать с IBM и такими компаниями, как Dell, Sun и Lexmark с их неослабевающей хваткой и менее громоздкой структурой затрат. В этот период на корпоративном рынке НР начисто проигрывала Dell и Sun. В 1998 году выручка компьютерного направления НР выросла лишь на 3 процента, в то время как продажи Dell увеличились на 38 процентов, а Sun – на 20 процентов.

Все это предстояло преемнику Лью Платта. Но кто придет Платту на смену? Совет директоров не был убежден в том, что кто-либо из внутренних кандидатов обладает подходящим для этой должности опытом. Кое-кто из членов совета поговаривал о том, чтобы вернуть Рика Беллуццо (в то время главу оказавшейся в сложной ситуации Silicon Graphics Inc.), но в итоге его так и не позвали. Может показаться, что совету директоров не должно было составить особого труда найти руководителя в компанию с годовым оборотом в 43 миллиарда долларов по итогам 1999 года. Но то, что акции НР, в отличие от акций других компаний из Долины, не взлетели до небес с началом эры доткомов, делало задачу совета более трудной и срочной.

По рассказу одного бывшего высокопоставленного руководителя НР, ни у кого из четырех кандидатов, рассмотренных советом директоров в качестве возможной замены Платту, не было опыта работы высшим должностным лицом. Совет директоров с понятной осторожностью отнесся к перспективе передать ключи от 43-миллиардной компании человеку, дебютирующему в роли гендиректора.

Предложение подумать по поводу Карлтон «Карли» С. Фиорины поступило от Лью Платта, который знал ее по работе с Lucent Technologies. Карьера Фиорины по-настоящему пошла в гору в Lucent, которая, наряду с другими телекоммуникационными компаниями, тоже росла с космической скоростью во время бума доткомов. Спустя два года после своего прихода в Lucent Фиорина стала президентом «Глобального обслуживания провайдеров» – ключевого бизнес-направления компании с годовым оборотом на уровне 19 миллиардов долларов. Фиорина получила определенную известность в стране, став «самой влиятельной женщиной в бизнесе» 1998 года по версии журнала Fortune. Она опередила именитых соперниц, в том числе гранд-даму телевидения Опру Уинфри, и получала этот титул еще четыре последующих года. Следующим карьерным достижением Фиорины должна была бы стать должность генерального директора всей Lucent Technologies, однако действующий гендиректор приступил к своим обязанностям всего за два года до этого и в обозримом будущем никуда уходить не собирался. Фиорина считала, что в Lucent ей не хватает полномочий. В своей книге воспоминаний «Трудные решения» она писала: «Я контролировала очень немногие из ресурсов, необходимых для бизнеса такого масштаба»4. Поэтому, когда одним поздним февральским вечером 1999 года Фиорине позвонил хедхантер, она откликнулась на его предложение обсудить позицию гендиректора НР^5.

В Пало-Альто Фиорина прошла через процедуру, установленную советом директоров: развернутое психологическое тестирование, первое интервью – с комитетом по поиску, следующее – с советом директоров в полном составе. Она сразу понравилась Ричарду Хэкборну, который стал пользоваться еще большим авторитетом в совете и заполнял собой вакуум, образовавшийся из-за предстоящего ухода Платта. Одновременно с объявлением о найме Фиорины НР также сообщила, что в конце года Хэкборн заменит Платта на посту председателя совета директоров. Фиорина обладала многими привлекательными качествами. Члены совета директоров нашли ее хорошим стратегом с очень развитыми навыками межличностного общения и лидерства. Совет директоров не смутило то, что Фиорина – топ-менеджер из области продаж и маркетинга с очень небольшим опытом в операционной деятельности. Как это часто случается в новых отношениях, совет директоров НР искал противоположность тому, что у него было в лице Платта. Скорее всего, членов совета заинтересовали профессионализм Фиорину в области маркетинга и, что еще более важно, ее способность стать представителем компании в молодом динамичном мире доткомов. В Фиорине они увидели и будущего евангелиста компании, и волевого человека, готового взяться за решение проблем НР.

Самой Фиорину казалось, что Хэкборн потеплел к ней только после того, как стало понятно, что его кандидат номер один Рик Беллуццо – не вариант. Она также обратила внимание, что в совете директоров Дик Хэкборн был первым среди равных^6. Поэтому она решила проверить на нем свои впечатления. Фиорина вспоминает, как сказала Хэкборну: «По моему мнению, больше 80 бизнес-единиц – чересчур много. Надо консолидироваться. Именно этим я бы и занялась. Нам придется принимать очень важные решения». Оглядываясь назад, она дополнительно поясняет:

«Причина, по которой я прошлась по этой теме с Диком, была в том, что Джон Янг нажил себе бед как раз из-за нее. Он пытался действовать именно так: тщательно продуманная инвестиционная стратегия, которая требует взвешенного принятия решений. Поэтому я захотела проверить свои намерения: если они хотят оставаться децентрализованными и двигаться мелкими шажками, я не согласна на эту работу».

Фиорина приняла предложение в пятницу и тем же вечером отправилась из своего дома в Нью-Джерси в штаб-квартиру НР в Пало-Альто, куда добралась к утру следующего дня. Тем субботним утром была записана ее беседа с Платтом, в которой уходящий гендиректор знакомит ее с компанией. В понедельник эта видеозапись была показана в офисах НР по всему миру. В течение нескольких последующих месяцев сотрудники часто видели вместе Платта и Фиорину. Было известно, что Платт остается председателем совета директоров до конца 1999 года, после чего его сменит Ричард Хэкборн, согласившийся стать независимым председателем совета после ухода Платта. Все это заставляло сотрудников и инвесторов с волнением предвкушать нечто новое, одновременно понимая, что определенная преемственность будет соблюдаться.

Тем не менее Фиорина рассказывала, что ее представление топ-менеджерам компании (некоторые из которых думали, что будут претендентами на этот пост) было организовано из рук вон плохо и начало работы с теми, на которых она должна была рассчитывать в первую очередь, не сложилось. Фиорина вспоминала:

«Моя первая встреча с топ-менеджерами состоялась в уикенд перед официальным объявлением в понедельник. Они не знали, почему я здесь. Лью тоже был на встрече, и было понятно, что совет ни с кем, ни о чем не говорил, никого заранее не предупредили о том, что будет, зачем всех собрали за городом. Всем было неприятно».

Фиорина также сказала, что одним из самых больших сюрпризов стало активное внимание СМИ, которое привлек ее приход в НР. На обложки журналов она попадала и до этого, но такой уровень внимания был ей в новинку. Она рассказывала: «Внимание прессы было необычно пристальным. Я была к этому совершенно не готова. Я этого не ожидала, а со временем оно никуда не исчезало».

Приход сорокачетырехлетней Фиорины в НР означал серию дебютов: первый гендиректор не из НР, первый гендиректор без технического образования и первая женщина во главе компании, давно ставшей одним из символов Силиконовой долины.

Стратегическое руководство Карли Фиорины: краткий обзор

Пребывание Карли Фиорины в должности гендиректора НР является важной вехой процесса становления компании. Лью Платт направил НР к коммодитизации компьютерных систем на базе Wintel, но точка невозврата на этом стратегическом направлении пока не была пройдена. Фиорина начала свою деятельность с последовательного анализа нескольких возможных векторов стратегического развития НР. Изначально она решила отказаться от дальнейшей коммодитизации бизнеса и, подобно IBM, развиваться в области профессиональных консультационных услуг. Стратегическим шагом Фиорины в этом направлении стало предложение о покупке консалтингового направления фирмы PricewaterhouseCoopers (PwC) за 18 миллиардов долларов, сделанное в 2000 году. Однако через два месяца от этой идеи пришлось отказаться на фоне падения биржевого курса акций НР в ожидании падения прибылей и общей обеспокоенности акционеров в связи с предполагаемой сделкой. Предполагалось, что такое приобретение значительно усилит позиции НР на корпоративном рынке вычислительной техники уникальными компетенциями в области профессиональных ИТ-услуг. Это, в свою очередь, могло бы способствовать отходу НР от коммодитизации направления ПК.

Нет ничего удивительного в том откровенном изумлении, которое менее чем через год вызвало объявление Фиорины о намерении поглотить производителя компьютеров Compaq и удвоить усилия в направлении коммодитизации. Это был стратегический разворот на 180 градусов. Хотя фокус на масштабирование и расширение области применения в товарном бизнесе, равно как и на выгодно дополняющие его услуги, выглядит вполне разумным, многие инженерно-технические и коммерческие работники в недрах организации стали задумываться о том, действительно ли у Фиорины есть ясная стратегия для НР. И такое развитие событий означало, что НР становится на путь дальнейшей коммодитизации своих бизнесов.

С точки зрения главных задач стратегического руководства лишившись возможности приобрести PwC для развития направления профессиональных ИТ-услуг и консалтинга, Фиорина решила пойти путем масштабирования и расширения области применения, укрепить рыночные позиции и уникальные компетенции НР поглощением Compaq. Кроме того, сочетанием усилий НР и Compaq она надеялась укрепить рыночные позиции и уникальные компетенции в области услуг.

Усилия Фиорины в обеспечении лучшей увязки рыночной позиции с уникальными компетенциями и стратегических действий со стратегиями были в целом успешными, но ее достижения в улучшении распределения ресурсов и совершенствовании операционной модели можно считать успешными лишь отчасти. Отражением этого стали посредственные финансовые результаты.

В разрезе четырех ключевых элементов развития компетенции стратегического лидерства НР достижения Фиорины также несколько неоднозначны. В наследство от Платта ей досталась дрейфующая система стратегического руководства. Стратегическое лидерство по нисходящей было слабым, по восходящей – наоборот, очень сильным. Очень скоро она заявила о себе, как о гендиректоре, начав усиливать функцию корпоративного контроля и, тем самым, руководство по нисходящей. Как минимум отчасти это было продиктовано выраженным стремлением Фиорины заставить отдельные направления больше сотрудничать между собой, чтобы максимально задействовать преимущества портфеля бизнесов НР. Это дополнялось обещанием «нового метода НР», который, предположительно, предусматривал компетенцию стратегического лидерства на основах восстановленного руководства сверху и конструктивной конфронтации. Однако несмотря на ее хорошие навыки коммуникатора и концептуализатора, а также, возможно, и в силу недостаточного руководящего опыта и личных качеств, получилось это у Фиорины не совсем. Многие топ-менеджеры стали считать новую систему стратегического управления жесткой с вытекающим из этого стремлением подавлять конфликты.

В том, что касается динамики взаимодействия между корпоративной культурой и корпоративной стратегией, Фиорина доблестно пыталась вернуть в корпоративную культуру НР то, что она называла «правилами гаража», то есть принципы, изначально устанавливавшиеся основателями. Однако свойственная ей непоследовательность, а также нововведения в компенсационной политике (огромные бонусы для топ-менеджеров при снижении премиальной составляющей для всех остальных работников) свели эти усилия на нет. Кроме того, в процессе слияния в НР перешло множество топ-менеджеров Compaq, которые привыкли к совершенно другим ключевым ценностям и практикам, и это привело к неизбежным и фундаментальным изменениям в корпоративной культуре компании.

В части бизнес-составляющей корпоративной культуры НР Фиорина начала с внедрения новой операционной модели с организацией бэк-офиса и фронт-офиса для совершенствования обслуживания клиентов. Модель оказалась неработоспособной, в том числе потому, что не стыковалась с дивизиональной моделью децентрализации НР, и после поглощения Compaq от нее отказались. Даже после слияния с Compaq организационная модель Фиорины была намного более централизованной и матричной, чем существовавшая в НР до ее прихода. Усилия заставить эти разнообразные организации работать эффективнее были не вполне успешными.

Эти изменения в корпоративной культуре взаимодействовали с новой корпоративной стратегией, в основе которой было предоставление недорогих высокотехнологичных решений. Новая корпоративная стратегия лишь частично соответствовала трем критериям удачной стратегии (глава 1). Стратегия с ориентацией на оказание услуг шла вразрез с так называемым ДНК компании. Раздел стратегии, предусматривающий создание стоимости в секторе высоких технологий дополнительно к полученной в товарном бизнесе, остался недоработанным. Отсюда следует, что новая корпоративная стратегия не соответствовала и четвертому критерию, то есть не была убедительной для большинства сотрудников. В результате всего этого динамическое взаимодействие корпоративной культуры и корпоративной стратегии было источником недоразумений в организации.

В части гармоничного сочетания приспособленности и развиваемости в распределении стратегических ресурсов, Фиорина инвестировала примерно 19 миллиардов долларов в приобретение Compaq, чтобы упрочить соответствие HP изменениям в отрасли через расширение масштабов и областей применения в ее рыночной позиции. В то же время за период руководства Фиорины среднегодовые затраты на НИР снизились до уровня 5,63 процента от выручки, что усугубило несбалансированность распределения стратегических ресурсов между приспособленностью и развиваемостью, появившуюся при Платте. При Фиорине не создавались какие-либо новые крупные направления бизнеса. Она, очевидно, была убеждена в том, что у НР более чем достаточно направлений деятельности, и теперь следует сосредоточиться на увеличении рыночных долей и долей в бюджетах затрат крупнейших заказчиков.

Наконец, в период руководства Фиорины эффективность совета директоров достигла низшей точки. Представители семей основателей в совете ожесточенно сопротивлялись ее решению о поглощении Compaq и прикладывали огромные усилия как внутри, так и вне компании, чтобы сделать его нелегитимным. В конечном итоге Фиорина с минимальным перевесом победила в борьбе за голоса в совете, но ее имидж в среде давних патриотов компании был испорчен. Кроме того, у Фиорины были проблемы с выполнением плана по прибыли, что, возможно, объяснялось ее ограниченным пониманием стоимостных факторов крайне сложной и неповоротливой операционной модели НР. Это повредило ее репутации среди акционеров и со временем привлекло внимание совета директоров. Несмотря на то, что вследствие поглощения Compaq этот руководящий орган претерпел значительные изменения, признаки повышения его эффективности были не слишком заметны. В конце концов взаимодействие между генеральным директором и советом директоров стало деструктивным: Фиорина отказывалась от предложений назначить операционного директора компании и не стала уходить в отставку добровольно. В начале 2005 года решением совета директоров она была уволена.

Как Карли Фиорина решала основные задачи стратегического руководства в 1999–2005 гг.

Первый этап: вступление в должность

Диагностика стратегического положения НР

Как ее предшественник Лью Платт, Фиорина тесно сотрудничала с консультантами, в том числе с командой из фирмы McKinsey, с которой она работала в Lucent. Первые четыре месяца в должности были посвящены всестороннему изучению ситуации, в которой оказалась НР. Фиорина и ее консультанты изучали стратегии, бизнес-модели и структуру затрат НР. Работала новая глава НР с решительным настроем, и первыми это ощутили ее прямые подчиненные, некогда президенты объединений. Фиорина провела с топ-менеджерами НР трехдневное выездное совещание на морском курорте неподалеку от Санта-Крус, посвященное изучению «элементарных вопросов: где мы находимся, что делают наши конкуренты, что думают наши заказчики».

Вспоминая об этом спустя почти двадцать лет, Фиорина не переставала удивляться реакции своих главных помощников: «Потом я узнавала, что народ подумал, вот это да, это же очень жесткая постановка вопросов. Было понятно, что раньше в организации такого не бывало. Честное слово, я совершенно не хотела никого припугнуть, я просто задавала вопросы».

Первая попытка сформировать корпоративную стратегию

Долгое трехдневное совещание закончилось наброском стратегии НР на перспективу. Фиорина и ее топ-менеджеры подтвердили намерение оставаться в числе лидеров технологической отрасли, работая как в корпоративном, так и в потребительском сегментах рынка. Фиорина рассказывала:

«Это было большое дело для того времени, поскольку все остальные увлекались чистой игрой (компания, занимающаяся почти исключительно одним видом деятельности; противоположное понятие – диверсифицированная компания. – Прим. пер.). Считалось, что единственный способ победить в ПК – работать как Dell, а в телекоме – как Cisco. IBM ушла с потребительского рынка. Никто не поступал так, как решила поступить НР, и поэтому на рынке создалось мнение, что ничего из этого не получится».

Чтобы начать действовать в соответствии с этой стратегией, Фиорине нужно было управлять своими заместителями. Он рассказывала: «Думаю, что мои топ-менеджеры действительно удивились, когда сразу после принятия этих решений я сказала, что мы будем твердо следовать им, и из этого вытекают последствия, которые касаются непосредственно их. У решения стать лидером есть последствия – для этого нужны исполнение, вложения и результаты».

По воспоминанию Фиорины, в январе 2000 года, проработав в компании всего девять месяцев, она сформулировала ближайшие задачи НР:

«Я пришла хорошо подготовленной… Время не на нашей стороне. Я пришла, зная, что перемены необходимы. На первые три месяца работы я поставила себе пять задач:

1. Изменение стратегии

2. Подстроить организацию под принятые стратегические решения

3. Заняться структурой затрат и процессами

4. Ввести новую компенсационную политику

5. Перезапустить бренд».

Следуя указанию Дэйва Паккарда, предыдущий гендиректор Лью Платт приложил массу усилий к сокращению и упрощению корпоративной структуры, введенной Джоном Янгом. На взгляд руководителей направлений НР, к этому времени структура была очень простой, и они были свободны воплощать стратегии вверенных им направлений в отсутствие каких-либо стратегических указаний с корпоративного уровня. На свежий взгляд Фиорины, главная проблема НР была в построенной в период руководства Платта децентрализованной корпоративной структуре и отсутствии корпоративного стратегического руководства. Она сказала:

«Я видела НР и с точки зрения делового партнера, и с точки зрения заказчика. На собеседовании с советом директоров я сказала, что «эта компания нуждается в продуманной инвестиционной стратегии, направленной на долгосрочное лидерство». Я сказала, что поработала бы здесь, потому что «считаю, что эта компания должна лидировать. По любым меркам, она должна быть лидером. Лидерство потребует консолидации, лидерство потребует принятия масштабных решений, лидерство потребует крупных инвестиций».

Фиорина сказала также: «Я поговорила и со многими заказчиками. Они рассказывали, что с НР слишком трудно работать и что даже если мы предлагаем самый лучший продукт, они выбирают что-то другое, потому что иметь дело с НР невероятно сложно»7.

У сложности, которую замечали заказчики НР, было несколько причин. Частично она объяснялась не внутренней бюрократией штаб-квартиры, а децентрализацией компании, большим количеством направлений бизнеса и широким ассортиментным рядом. Каждый из глобальных продуктовых дивизионов самостоятельно управлял своим финансовым результатом. В то время в компании было много отделов продаж, вознаграждение сотрудников которых зависело только от выручки, а не от прибыли. Дивизионы бились над тем, как запретить продавцам снижать цены ради получения контракта (это негативно сказывалось на прибыли) или над тем, как заставить их сфокусироваться на продажах продукции именно своего дивизиона. Заказчику, пожелавшему приобрести товары и услуги из разных продуктовых линеек, часто приходилось иметь дело с несколькими отделами продаж НР, у каждого из которых была своя система скидок и система обработки заказов. Все более и более важной проблемой становилось то, что НР PA/RISC серверы и догоняющие их по производительности серверы на базе Intel находились в ведении двух разных отделов продаж.

Стоит отметить, что в организациях-заказчиках НР решения по ассортименту предложений компании часто тоже принимались децентрализованно. Например, ПК, принтеры, серверы и услуги заказывали разные представители компании-покупателя. Тем не менее уже с давних пор НР упорно старалась решить проблему «лишних людей» (то есть слишком большого числа торговых представителей НР) в общении с одними и теми же заказчиками. Джон Янг объединил службы продаж компьютерного и приборостроительного направлений, чтобы НР «в глазах заказчика являлась одним лицом». Это не получилось. Лью Платт тоже пытался объединить все продажи компьютеров под началом Дика Уоттса, но потом отказался от этой идеи, в результате чего Уоттс уволился и НР потеряла еще одного талантливого топ-менеджера. Фиорина тоже попыталась решить эту головоломку.

Первые стратегические действия: радикальные организационные изменения

Первым стратегическим шагом, предпринятым Фиориной, стала ликвидация организационной структуры, введенной Лью Платтом в последние месцы его руководства, и базовой модели самостоятельного дивизиона, которую еще в 1950-х годах начал применять Паккард. Когда Фиорина появилась в НР, компания выглядела как федерация, состоящая из более чем восьмидесяти бизнес-единиц, каждая из которых формировала собственный финансовый результат. На высшем организационном уровне прямого подчинения гендиректору находились объединение корпоративной вычислительной техники, объединение персональных систем, объединение продукции Inkjet и объединение решений LaserJet. В последние месяцы своего руководства Платт предоставил этим организационным единицам еще большую самостоятельность, полностью передав управление ими президентам объединений при минимальном контроле корпоративного центра НР.

В начале октября 1999 года на ежегодном совещании руководства в Монтерее, штат Калифорния, Фиорина анонсировала новую организационную структуру компании, которая полностью уничтожала недавние изменения Платта. Целью Фиорины было повышение клиентоориентированности организационными мерами, а также переходом к учету прибыли в разрезе заказчиков и групп заказчиков вместо продуктовых линеек. Она перегруппировала операции НР в четыре дивизиона – два с фокусом на заказчика (корпоративного и розничного), два с фокусом на продукт (компьютеры и печатающие устройства).

Все операции с фокусом на заказчика консолидировались под руководством двух топ-менеджеров. Энн Ливермор, ранее глава корпоративного направления, теперь руководила стратегиями НР в Интернете, а также отвечала за продажи корпоративным клиентам (В2В). Бывший глава Inkjet Антонио Перес стал руководителем стратегий НР в области цифровой обработки изображений, а также ответственным за продажи на потребительском рынке и потребительский брендинг. Сообщалось, что Перес не смог найти общего языка с Фиориной и ушел из компании в марте 2000 года. (Позже он вновь заставил говорить о себе в качестве гендиректора, переживавшего тяжелые времена символа американского бизнеса – компании Kodak). Операционное руководство с фокусом на продукт было также сосредоточено в руках двух топ-менеджеров. Бывший руководитель направления ПК Дуэйн Зицнер теперь отвечал за ПК, корпоративные системы, устройства хранения данных и программное обеспечение, а бывшая глава LaserJet Кэролайн Тикнор стала ответственной за все печатающие устройства, в том числе семейства LaserJet и Inkjet.

Новая структура состояла из четырех мировых регионов и распределялась на шестнадцать бизнес-направлений, в которых бэк-офис, то есть группы создания продукта в вычислительной технике и печатающих устройствах, тесно взаимодействовала с фронт-офисом, то есть маркетинговыми организациями, обслуживающими два рыночных сегмента – В2В и продажи потребителям (В2С). Общекорпоративные функции, в том числе брендинг и реклама, занимались организацией в целом. Другим важным изменением стало то, что ответственность за финансовый результат, управление текущим ассортиментом продукции, цепочки поставок и ценообразование перешли в ведение фронтальной части. Фиорина надеялась, что эта новая взаимосвязанная организация будет способствовать меньшей разрозненности продуктовых категорий, а специализированные команды рыночных сегментов смогут обеспечить согласованную и последовательную работу с заказчиками во всех бизнес-единицах. Количество продуктовых дивизионов резко сократилось, и они больше не отвечали за финансовый результат. Это было радикальное изменение способа ведения дел, существовавшего в НР с момента ее создания, и практическое воплощение этих перемен представляло собой серьезный вызов.

Получается, что не успела просохнуть краска на табличках с новыми названиями должностей, придуманными Платтом, как президенты самостоятельных объединений Энн Ливермор, Дуэйн Зицнер, Антонио Перес и Кэролайн Тикнор снова стали исполнительными вице-президентами, которым предстояло в одной упряжке тянуть за собой воз НР. Этим лидерам могло казаться, что сперва их обошли позицией гендиректора, а теперь они должны отказаться от титула президента объединения, пожалованного им Платтом четыре месяца назад, ради новой корпоративной стратегии человека со стороны. Это были талантливые и преданные НР руководители, и тем не менее им должно быть непросто совершить такой поворот кругом.

Переходный период и начало работы новой организации в штатном режиме были большим вызовом для компании. Поскольку реорганизация фронт/бэк-офисов была запущена до формулирования новой корпоративной стратегии, новую организационную структуру можно было считать своего рода предупреждением Фиорины в адрес топ-менеджеров о том, что она рассчитывает на большую клиентоориентированность и на более тесное сотрудничество между направлениями в удовлетворении нужд заказчиков.

Модель фронт/бэк-офисов была очень значительным изменением издавна существовавшей операционной модели НР. Например, она предусматривала отказ от концепции дивизиона, на которой с середины 1950-х годов строилась деятельность НР. Теперь дивизионы отвечали только за НИОКР и маркетинг перспективного продукта. С момента передачи продуктов в производство они переходили в ведение фронт-офисе. Ничего подобного новым организациям фронт-офисе в НР никогда не существовало. Они отвечали за продажи, исходящий маркетинг, маркетинг текущего ассортимента, производство и цепочки поставок и финансовый результат. Это был совершенно иной способ организации и ведения дел. Фронтальная часть потребительского рынка работала довольно неплохо, поскольку бизнес был устроен намного проще (потребительские принтеры и ПК отгружались в розничную торговлю и дистрибьюторам) и исторически имел единую службу продаж.

Переход к корпоративной фронтальной части был труден и сопровождался множеством серьезных проблем. Корпоративная информационная система НР оказалась изначально неприспособленной к такой организации работы. Учетные системы были построены в разрезе линеек продуктов, а не заказчиков. В некоторых случаях за финансовый результат предлагалось отвечать подразделениям новой организации, которые в принципе не могли формировать прибыль. Кроме того, руководители НР никогда прежде не работали в рамках подобных моделей.

Ретроспективно понятно, что, хотя теоретически замысел выглядел осуществимым, его практическое воплощение сопровождалось огромными трудностями. Некоторые из управленцев высшего звена считали, что концепция была осуществимой, но не в рамках плана, который был разработан в НР. На практике возникали недоразумения по поводу того, где именно должен формироваться тот или иной финансовый результат, или же оказывалось, что он формируется параллельно в двух разных местах. Проблемы возникали по поводу единого финансового результата функциональной единицы и продуктовой группы. Например, если один руководитель хотел увеличить инвестиции в НИР, а другой выступал за увеличение финансирования маркетинга, то возникала проблема с распределением ресурсов. Подобные проблемы разрешались только на уровне гендиректора. Однако многие топ-менеджеры говорили о том, что Фиорина не вовлекалась в детали операционной деятельности, поэтому проблемы обычно решались в соответствии с указаниями финансового директора Боба Уэймана. Даже знаменитый либерализм, иногда на грани взаимного попустительства, существовавший во взаимоотношениях топ-менеджеров НР во времена до поглощения Compaq, не мог скрыть изъяны в структурах организации фронт/бэк-офисов. Разрешать проблемы распределения ресурсов на уровне руководителей подразделений было слишком трудно даже топ-менеджерам, которые симпатизировали и доверяли друг другу, поскольку фронт-офис этой модели ориентируется на продукт, а бэк-офис ориентируется на заказчика.

Трудности при создания корпоративной интернет-стратегии

К 1999 году Интернет превратился в один из важнейших факторов компьютерной индустрии. Sun сумела удачно воспользоваться этими переменами и обошла НР на рынке серверов UNIX. Чтобы вернуть долю, захваченную Sun, НР нужно было придумать способ выделить свои серверы HP-UX на фоне остальной продукции на рынке. Дивизион UNIX нашел подходящую технологию в HP Labs и применил ее у себя. Фиорина одобрила эту стратегию, получившую название «электронная услуга», в первые девяносто дней своего пребывания в должности. В 2000 году Энн Ливермор заметила: «Стратегия электронных услуг хорошо сочетается с маркетинговой темой “изобретай”». Топ-менеджеры отдают должное Фиорине за корректную оценку идеи электронных услуг и за то, что она не стала сразу же менять ключевые стратегии только потому, что их разработали до ее прихода.

Однако Фиорина передала электронные услуги в ведение Ника Эрла, который возглавлял маркетинг серверов HP-UX. Эрл создал самостоятельную бизнес-единицу в сфере ответственности Билла Расселла. Он использовал предпринимательский подход: с одной стороны, старался интегрировать свой рискованный проект в стратегии основного бизнеса, с другой – препятствовал применению к нему стандартных критериев оценки, которые могли сдерживать развитие (см. вставку).

Проект электронных услуг: точка зрения Ника Эрла

Ветеран НР с семнадцатилетним стажем Ник Эрл подчеркивал в середине 2000-х годов, что электронные услуги представляли собой создание уникального ценностного предложения на стыке устройств, инфраструктуры и сервиса. Он рассказывал о новом мире, в котором миллионы услуг доступны на самых разнообразных устройствах, работу которых обеспечивает компьютерная техническая инфраструктура постоянного активного доступа:

«В рамках стратегии НР электронные услуги находятся на стыке устройств и инфраструктуры, а продуктом становятся услуги (то есть безопасность, платежи). Вдобавок к этому идея в том, чтобы работать с самостоятельными вендорами ПО, давать им возможность предоставлять программное обеспечение как услугу и оказывать помощь в создании новых сервисов. Это не про то, чтобы самим предоставлять услуги».

Рассказывая о трудностях, которые он преодолевает, чтобы убедить остальную часть НР принять стратегию, Эрл сказал:

«В ближайшем будущем это будет обсуждаться в правлении. В это была очень сильно вовлечена Карли, и на сегодня у НР очень много успехов. Проблема в том, что мы настолько сильно сфокусированы на новых рынках, что несколько дистанцировались от остальной НР. Деятельность остальной части НР не оценивается в разрезе прогресса на новых рынках. Поэтому нам надо изменить критерии оценки для остальной части НР. Надо сосредоточить НИР на контрольных точках будущего, но это трудно сделать в категориях прибылей и убытков. Я буду предлагать правлению коренным образом изменить систему показателей. Нам нужно новое целеполагание на уровне Карли, в том числе привязка всей компании к ключевым областям, на которых фокусируется наша стыковочная стратегия».

Говоря о том, насколько трудно будет НР принять стратегию даже при готовности это сделать, Эрл заметил:

«Можем ли мы это? Да, мы можем. Дело в том, что я большой поклонник фразы «Мы встретились с противником, и это мы сами». Внутри НР много конкурирующих между собой инициатив, не имеющих никакого отношения к электронным услугам. Они высасывают ресурсы, а единая комплексная стратегическая инициатива отсутствует. Если мы стратегически выстроены и у нас есть соответствующая система показателей, то параллелизм в работе отпадет сам по себе. Ресурсов у нас хватает, но нужно переходить от “социализма” к “капитализму”».

В продолжение он сказал: «В НР вся работа строится на «доброй воле». Мы от природы не авторитарная организация. Но сейчас мы обязаны спускать цели сверху. Главная роль у прямых подчиненных Карли. И оценивать их нужно соответственно этому».

«Но наш главный соперник – мы сами. Нам нужно научиться лучше внедрять. Нам нужно научиться одновременным инновациям и внедрениям. Карли старается убрать препятствия на этом пути».

Многим казалось, что стратегия электронных услуг эволюционирует к более масштабной интернет-стратегии. Ник Эрл ушел из НР летом 2000 года, примерно в то же время, что и его босс Билл Расселл. В НР Labs продолжали активно заниматься изучением возможностей Интернета, в том числе огромными центрами обработки данных. Однако внимание высших эшелонов власти переключилось на более насущные заботы, такие, как крупные поглощения и попытки заставить работать организацию фронт/бэк.

Второй этап: выбор нового вектора стратегического развития

Впервые выступая перед биржевыми аналитиками в роли гендиректора, Фиорина прямо говорила о недостаточно высоких темпах роста НР. В 1999 году выручка НР выросла только на 7 процентов, в то время как выручка олицетворения бума доткомов, Sun Microsystems выросла на 20 процентов. Даже выручка гигантской IBM за первые три квартала 1999 года выросла на 12 процентов. Но еще хуже было отсутствие роста прибыли. За период между 1994 и 1999 годом темпы роста чистой прибыли НР составили 15 процентов на фоне среднеотраслевых 25. На 2000 финансовый год Фиорина планировала 12-процентный прирост по выручке и 15-процентный прирост по прибыли. Кроме того, Фиорина и финансовый директор Боб Уэйман объявили, что планируют снизить операционные издержки на 1 миллиард долларов за три года. Определенную часть экономии должны были дать оптимизация производственных мощностей и исключение параллелизма функций, существовавшего в традиционной организационной модели, но другую часть должны были обеспечить сокращения штата. Это должно было стать первым массовым увольнением работников НР с послевоенных времен. Фиорина планировала направить достигнутую экономию на финансирование продвижения бренда, НИР и продаж. Отказ от разрозненных маркетинговых программ позволил дополнить сэкономленными средствами массированную кампанию по укреплению имиджа НР стоимостью 200 миллионов долларов, направленную на повышение репутации во внешнем мире и придание новых сил коллективу сотрудников организации, насчитывавшему 70 000 человек.

В связи с проблемой роста Фиорина и совет директоров посвятили большую часть совместной работы на первом этапе рассмотрению вариантов стратегического выбора для компании. Говоря упрощенно, надо было выбрать один из четырех векторов развития:

(1) Продвижение в сложившемся направлении

(2) Развитие инфраструктуры услуг

(3) Развитие инфраструктуры обработки изображений

(4) Варианты интенсификации расширения масштабов и областей применения

Неудачный вектор нового развития: приобретение PwC

Первым важным стратегическим шагом Фиорины в соответствии с вектором роста (2) стала попытка приобретения компетенции в услугах, которая позволила бы НР лучше конкурировать с IBM. После утечки информации в прессу, в сентябре 2000 года Фиорина объявила об официальном предложении Pricewaterhouse Сoopers продать ее консалтинговую практику за 18 миллиардов долларов^8. На тот момент доля НР на рынке ИТ-услуг составляла около 1 процента. Объем рынка был огромен – в 2000 году он оценивался в 660 миллиардов долларов. Доля Compaq составляла также примерно 1 процент, а лидером была IBM с долей в 5 процентов. Предполагаемая сделка должна была усилить небольшую группу ИТ-услуг в НР армией консультантов по информационным системам из PwC, насчитывавшей 31 000 человек.

НР преследовала цель увеличить долю высокомаржинальных услуг в своей выручке. В других технологических компаниях услуги становились все более значительными источниками доходов. Например, к 2001 году треть выручки IBM составляли доходы от консалтинга. В 1998 году некогда главный конкурент НР Сompaq приобрела Digital Equipment (DEC) в основном ради ее сервисного направления, поясняя: «Мы придаем огромное значение отношениям с заказчиками, которые Digital тщательно культивировала на протяжении последних 40 лет. Мы обязуемся и впредь поддерживать эти отношения, инвестируя значительные средства в стратегические активы Digital, прежде всего в ее глобальную сервисную организацию»9. Но эта сделка дорого обошлась Compaq. В течение трех лет после слияния компания потеряла больше денег, чем за всю свою предыдущую историю – 2 миллиарда долларов по состоянию на конец 2000 года. Помимо этого Compaq утратила положение ведущего американского производителя ПК: на корпоративном рынке ее обошла Dell, а на розничном – НР. Организовавший сделку президент и генеральный директор Compaq Экхард Пфайфер был уволен через год после ее закрытия^10.

Даже если этот случай и не испугал Фиорину, он наверняка заставил задуматься инвесторов. Возможно, они опасались проблем в процессе слияния двух компаний, но их разочаровали и финансовые результаты, и за два месяца с момента объявления о сделке до ноября 2000 года, когда от нее отказались, курс акции НР упал на 36 процентов.

С учетом снижения стоимости акционерного капитала НР сделка, основанная на стоимости активов, становилась для нее слишком дорогой. Кроме того, появились опасения в связи с ростом текучки среди консультантов PwC. Выяснилось, что часть партнеров PwС считает цену 18 миллиардов долларов заниженной. В этих обстоятельствах Фиорина приняла решение отказаться от сделки, заявив: «Мы сохраняем курс на активное развитие наших компетенций в консалтинге, как органическим путем, так и путем возможных поглощений. Мы открыты другим деловым предложениям, способствующим достижению наших целей»11.

Совет директоров НР поддерживал Фиорину в этом начинании. Член совета Джей Киуорт вспоминал: «Мы посчитали сделку логичной. У PwC было главное, что нам требовалось. Они принадлежали к сливкам консалтинга, в котором мы были слабоваты. Кроме того, мы хотели набрать критическую массу в услугах». Киуорт наряду с другими членами совета и многими из ближайших сотрудников Фиорины считали, что сделка с PwC была бы удачей для НР, но поддержали решение об отказе от нее в связи с удорожанием.

В сентябре 2002 года технологический и сервисный гигант IBM заплатила 3,5 миллиарда долларов за часть PwC, от покупки которой отказалась Фиорина. В конце 2003 года Фиорина не слишком беспокоилась по этому поводу. Она сказала, что НР имела возможность купить этот же актив за 3,2 миллиарда долларов за две недели до того, как IBM купила его за 3,5 миллиарда. Ее решение не означало, что она изменила позицию в отношении услуг. На самом деле она считала, что услуги приобрели еще большее значение после экономического спада, вызванного крахом доткомов в 2000 году, поскольку заказчики стали требовать от поставщиков технологий большего и не были готовы обходиться минимумом. Но к этому моменту Фиорина была полностью погружена в работу над другим крупным приобретением.

В сентябре 2003 года, менее чем через три года после отказа от покупки консалтинга PwC за 18 миллиардов долларов, Фиорина назвала отрасль, пропуск в которую она чуть было не купила за такие большие деньги, «отсталой». Она поясняла: «В каком-то смысле это устаревшее ценностное предложение. Сейчас мы не считаем, что на решение задач по упрощению технологий надо бросать людей. Мы считаем, что для упрощения технологий нужно использовать технологии».

Удачный вектор нового развития: приобретение Compaq

В сентябре 2001 года Фиорина нацелилась на более серьезный улов, а ее план радикально изменился. Не совсем понятно, была ли концепция четырех векторов развития создана Фиориной и топ-менеджментом НР до неудачной попытки приобретения PwC, или же она родилась постфактум, во время неожиданно ожесточенного и длительного сражения за голоса совета директоров по вопросу поглощения Compaq, которое требовалось для реализации вектора (4). В любом случае, решив потратить около 19 миллиардов долларов на приобретение Compaq, Фиорина отказалась от более очевидных вариантов, например, концентрации усилий в направлении обработки изображений и печати (вектор роста 3). Фиорина говорила, что рассматривался даже вариант с выделением этого направления в отдельную компанию, но в конечном итоге было решено сохранить его. Фактором такого решения было то, что на тот момент направление обработки изображений и печати формировало почти всю прибыль компании.

Определив Compaq в качестве цели, Фиорина проявила выдержку и уверенность завзятого игрока и стала ждать, когда Compaq моргнет первым. Фиорина считала, что именно Compaq придется сделать первый шаг к слиянию, поскольку стратегия и преобладающие факторы рынка делали эту компанию более слабой по сравнению с относительно крепкой НР. В 2003 году Фиорина вспоминала: «Можно было посмотреть, с каким напряжением работает их бизнес-модель и понять, что им не хватанет объемов для того, чтобы реализовать свое видение. Их бизнес шел трудно там, где наш чувствовал себя хорошо, а там, где были сильны они, испытывали трудности мы. Но им приходилось хуже, чем нам. Поэтому было нетрудно предположить, что они первыми подадут сигнал».

Большую роль в проблемах Compaq сыграло неудачное поглощение DEC в 1998 году. Другой причиной послужила зависимость от рынка ПК, где пришлось яростно бороться против Dell Computer с ее низкозатратной моделью заказного производства и исключительно эффективной системой прямой дистрибуции. На момент объявления о слиянии операционная маржа НР в направлении ПК оценивалась как нулевая в лучшем случае. Пресса писала о том, что Compaq работает на 1,5 процента, а Dell, неуклонно сокращая затраты, добивается 7 процентов операционной рентабельности по ПК. В 2001 году доля ПК в выручке Compaq составляла 44 процента, доля корпоративных систем равнялась 32 процентам, а оставшиеся 24 процента приносили услуги.

Формулировка новой корпоративной стратегии

Чтобы дополнительно стимулировать рост НР на основе объединения активов с Compaq, Фиорина сформулировала новую стратегию «высокие технологии по низким ценам». Фиорина объясняла:

«Заказчики говорят, что им нужно все то, без чего они были готовы обходиться раньше. Частично это результат того, что все физические процессы будут превращаться в цифровые… мобильные и виртуальные процессы. Это поднимает планку на такую высоту, что лишь конкурентоспособными будут только компании огромных масштабов с широкими областями применения своих продуктов, способные поддерживать целенаправленные инновации, понижая при этом стоимость владения для заказчика. Надо научиться предоставлять высокие технологии по низким ценам, это то, чего хочет заказчик. Это высокая цель, и для этого нам требуются масштаб и диапазон. Этим мы руководствовались [в приобретении Compaq]».

Фиорина была уверена в том, что компания, возникшая в результате слияния НР и Compaq, будет иметь масштаб и диапазон охвата, необходимые для «системных целенаправленных инноваций», которые станут основой ее новой стратегии.

Фиорина утверждала, что НР сможет предоставлять высокие технологии по низким ценам, создавая продукты, в которых относительно дешевые технологические решения (например, программное обеспечение и самое дешевое оборудование) заменят дорогостоящих людей (сотрудников ИТ-департаментов компаний и внешних консультантов) и дорогостоящее оборудование (например, предлагаемое IBM). Так, комплексное автоматизированное технологическое решение в области корпоративной вычислительной техники может снизить и затраты на обслуживающий персонал системы, и потребность во внешних консультантах.

Укрепление рыночной позиции и развитие уникальных компетенций

Руководство НР говорило, что слияние предоставит компании потенциальные конкурентные преимущества во всех ее компьютерных направлениях. Например, до слияния НР имела сильные позиции на рынке серверов UNIX средней и высокой производительности. Эта часть рынка была слабой стороной Compaq (уже включавшей в себя Tandem и DEC). В то же время Compaq лидировала на рынке младших моделей стандартизированных (т. е. на базе Intel) серверов, где была слаба НР. Compaq уверенно занимала второе месте на рынке ПК и была сильнее НР в его корпоративной части, тогда как НР опережала Compaq в потребительском сегменте. Вместе они могли бы стать номером 1 по доле на рынке ПК в 2001 году.

Слияние также резко увеличило бы численность ИТ-специалистов компании. В результате этого НР не только получила бы самую большую долю во всех сегментах рынка оборудования, но и вышла бы на третью позицию рынка ИТ-услуг.

Немаловажно, что после слияния НР становилась значительно больше и получала «преимущество масштаба» в переговорной позиции с поставщиками. Это позволило бы увеличить валовую маржу и сделать цены НР конкурентоспособнее. Рост масштаба также дал бы возможность делать другие важные инвестиции и сократить затраты в процентном выражении. Сильный портфель предоставил бы НР «преимущество диапазона»: возможность увеличения продаж крупным заказчикам за счет расширенного ассортиментного предложения.

Задача убедить акционеров

По оценке топ-менеджмента, при достижении новой компанией прогнозных результатов акционерная стоимость с большой долей вероятности должна была возрасти. К моменту утверждения решения о слиянии акционерами НР коэффициент отношения рыночной капитализации к чистой прибыли компании (P/E) равнялся 16. Хотя материалы для собрания акционеров не содержали прогноза Р/Е на период после слияния, в некоторых аналитических расчетах применялись значения в диапазоне от 15 до 25, с фокусом на интервал 20–25. В 2001 году такие коэффициенты Р/Е выглядели разумными на фоне устойчивости рынка технологий и результатов таких конкурентов, как Dell и IBM.

По общепринятому мнению, сложившемуся до сделки НР- Compaq, крупные слияния у технологических компаний не получались. Действительно, как сказал председатель совета директоров Compaq Бен Розен по поводу покупки AT&T компании NCR в 1991 году: «Главными бенефициарами слияний в компьютерной отрасли становятся конкуренты, поскольку компании настолько сосредотачиваются на организационных вопросах, что забывают о своих потребителях». Это поглощение, как и многие другие в технологических отраслях, закончилось плачевно и стоило акционерам AT&T миллиардных потерь. Прежде чем приступать к воплощению своей концепции масштаба и диапазона, НР должна была убедить своих акционеров согласиться на сделку.

Акционеры Compaq были не прочь обменять свои бумаги на более привлекательные акции НР, но убедить акционеров НР, среди которых выделялось крикливое и не самое незначительное меньшинство в лице бывших и нынешних сотрудников НР, оказалось трудным делом. О намерении провести слияние с Compaq НР объявила в День труда (первый понедельник сентября. – Прим. пер.) в 2001 году, и с самого начала не являлось секретом, что одним из последствий сделки станет упразднение как минимум 15 000 рабочих мест. Это стало одной из причин, по которым Уолтер Хьюлетт, член совета директоров НР и сын сооснователя компании Билла Хьюлетта, начал битву за голоса акционеров против слияния. Другой причиной было то, что слияние увеличит зависимость НР от рынка ПК, который, по его мнению, был недостаточно прибыльным и инновационным. Первоначально Уолтер Хьюлетт поддержал идею слияния с Compaq. Спустя пару месяцев он изменил свое мнение и в компании присоседившегося к нему сына Дэйва Паккарда Дэвида Вуди Паккарда стал возражать против слияния публично и громогласно. Уолтер Хьюлетт и семейные трасты обоих основателей (которые контролировали крупные пакеты акций НР) возражали против слияния и не считались с расходами, стараясь убедить других акционеров голосовать против. Взаимная враждебность нарастала и проявлялась и в стенах НР, и вне их.

После агрессивной кампании, которую провели обе стороны, слияние было одобрено акционерами с незначительным перевесом в 3 процента голосов. С приобретением Compaq Фиорина и совет директоров обязали НР неуклонно следовать портфельной стратегии масштаба и диапазона в условиях коммодитизации бизнеса. Можно также сказать, что это была консолидация в отраслях, участниками которых были НР и Compaq. К этим отраслям относились информационные технологии в широком смысле, ИТ-услуги и печать и обработка изображений. В результате оцифровки контента и сетевых технологий эти отрасли наряду с другими такими, как бытовая электроника и телекоммуникации, вошли в период ускоряющейся конвергенции. Отсюда вытекала логика интеграции, объединившая НР и Compaq.

Cтратегическое действие: воплощение стратегии масштаба и диапазона

Делая такую большую ставку на масштаб и диапазон, Фиорина рискнула огромным количеством ресурсов НР и ее акционерной стоимостью ради своего представления о будущем технологической отрасли и о способности компании предлагать решения, дифференцированные в соответствии с самыми разнообразными потребностями. Фиорина говорила: «Сейчас технология приобрела такую критическую важность для успеха в бизнесе, приобрела настолько решающее значение в решении фундаментальных проблем, например, в здравоохранении, столь тесно вплелась в ткань жизни, что потребители уже не готовы идти на компромиссы и довольствоваться меньшим, как это было раньше»12. Объединив НР с Compaq, Фиорина планировала собрать под одной крышей решения, которые будут соответствовать растущим потребностям заказчиков.

Слияния чаще бывают неудачными, чем удачными, а слияния в технологических отраслях особенно знамениты своими трудностями^13. Однако, всего два года спустя после объявления НР о намерении поглотить Compaq, компания достигла или превзошла свои амбициозные цели^14. За первые девять месяцев слияния экономия НР от сокращений штатной численности (12 000 из 155 000 сотрудников), закрытия совпадающих продуктовых линеек, отказа от ненужных производственных мощностей и консолидации цепочек поставок составила 3 миллиарда долларов. Заявленной целью НР было сокращение расходов на 2,4 миллиарда долларов в течение восемнадцати месяцев слияния^15.

Отказ от организационной структуры фронт/бэк

После слияния с Compaq Фиорина отказалась от организационной структуры фронт/бэк, вернув продуктовым группам ответственность за финансовый результат, как это было на момент ее прихода в НР. Однако в целом структура осталась более централизованной и матричной, чем традиционная организация НР. Она не была похожа ни на НР, ни на Сompaq до слияния. Кроме того, Фиорина внедрила новые «принципы лидерства» для сотрудников, которые охватывали четыре основные составляющие: стратегии (корпоративные планы, ценностные предложения и новая операционная модель), структуры и процессы (например, эффективное управление по вертикали и по горизонтали в новой операционной модели), систему показателей, результаты и поощрения (например, сбалансированная система показателей) и культуру (общие ценности и этические стандарты). Все сотрудники, независимо от занимаемой должности, были обязаны сверять свои решения и поступки с этими четырьмя составляющими.

Слабое командообразование в высшем руководстве

Хотя интеграция Compaq шла по плану (редкий успех на фоне большинства слияний), усилия Фиорины по созданию более цельной и клиентоориентированной НР оставались незавершенными. Особенно трудно проходило создание комплексных структур, необходимых для достижения цели Фиорины – превращению НР в «компанию решений». Задним числом некоторые из бывших топ-менеджеров полагали, что для успешной реализации в НР такой концепции требовались более широкие и глубокие перемены в корпоративной культуре, чем представляла Фиорина. Они считали, что Фиорина вряд ли могла корректно судить о возможностях топ-менеджеров в условиях нарастающего усложнения и необходимости контролировать массу нюансов процесса перемен.

Отвечая на вопрос, считает ли она достаточными изменения кадрового состава в период своего руководства, Фиорина предлагает отдельно рассматривать этапы до и после слияния. «Я бы сказала, что было два этапа. Будем считать первым мой приход и все, что происходило до слияния. Достаточно ли [я изменила кадровый состав]? Думаю, что да, хотя можно было и больше. Были очень громкие увольнения. В организации они вызывали шок». Она полагала, что имела довольно точное представление о своих ближайших помощниках, но их приходилось принимать как есть, особенно потому, что она была первым руководителем НР, пришедшим со стороны:

«Вы приходите в компанию, где совет директоров выглядит странно, иногда до неадекватности. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. У вас есть высокопрофессиональная, но в некоторых отношениях очень косная организация. И вы первый гендиректор, который пришел со стороны, вас и ваши действия рассматривают, как под лупой. В подобной ситуации надо очень осторожно подходить к вопросам кадровых изменений в руководстве. Из десяти человек, которые кажутся вам проблемными, надо выбрать трех самых проблемных. Нельзя убрать всех десятерых, потому что есть предел тому, что можно делать без ущерба для процесса управления организацией. Вот так я принимала все эти решения».

Она продолжила:

«[После слияния с Compaq] У меня были две главные задачи. Надо было забрать самых способных людей, потому что у нас чертова уйма дел и очень бурное течение. И во-вторых, залогом успеха было создать команду управленцев, в которой будут представлены ДНК обеих компаний. С руководителями высшего звена это были персональные договоренности. На нижерасположенных уровнях это был процесс селекции с последующими переговорами. Некоторые люди подходили, некоторые нет».

Система стратегического управления Карли Фиорины

Вскоре после своего прихода в НР Фиорина сказала двоим из авторов этой книги: «В этой компании полно солистов, а нам нужен оркестр».

Стратегическое руководство по нисходящей

Как отмечалось выше, в наследство от Лью Платта Фиорина получила дрейфующую систему стратегического руководства, со слабым стратегическим лидерством по нисходящей (без корпоративной стратегии) и очень сильным стратегическим лидерством по восходящей (более восьмидесяти различных стратегий на уровне направлений). Вскоре Фиорина утвердилась в роли гендиректора, направив усилия на укрепление руководства по нисходящей через введение более жестких мер контроля на уровне корпорации. Фиорина хотела изменить ряд аспектов корпоративной культуры НР, которые она считала причинами многих проблем компании:

«Мы создадим условия для наивысшей результативности менеджеров, с минимальными компенсациями за обычное выполнение обязанностей и увеличенными бонусами за отличную работу. Мы также дадим людям возможность спокойно уволиться… Я уже поставила, или в ближайшее время поставлю, четкие цели с понятными последствиями. Я буду требовать большей самостоятельности и большей состязательности».

Это изменение отчасти было вызвано ее отчетливым стремлением к более высокому уровню стратегической интеграции, то есть более тесному сотрудничеству направлений.

Фиорина считала, что для этого ей нужно изменить организационную структуру НР таким образом, чтобы деятельность гендиректора стала более наглядной, а лица, принимающие решения, получили более широкие полномочия. Фиорина понимала, что в НР это рискованно. Она говорила: «Думаю, что мандат Лью Платта [полученный от Билла и Дэйва] был очень четким: децентрализация полезна. И какое-то время это действительно было так. С 1992-го и примерно до 1996 дела шли отлично».

В связи с успехами компании первого периода руководства Платта Фиорина считала, что некоторые члены совета директоров слишком недооценили заслуги Джона Янга и сделали неверные выводы из успехов компании после его ухода: «Предшественника Лью выгнали с работы и вычеркнули из истории, что на самом деле очень жестоко. Какой сигнал нам послали? Сигнал нам послали вот какой: “Не пытайся заниматься тем, чем занимался Джон Янг. Не пытайся изменить эти принципы децентрализации, которые принесли нам столько пользы. Будь верен им”».

Вспоминая об организационных изменениях, введенных Фиориной, Дебора Данн, входившая в правление компании при Платте в качестве главы его аппарата, заметила: «Изменилась роль правления. Теперь мы руководили бизнесом совместно, не каждый по своему департаменту, а взаимосвязанно. Теперь мы все вместе разбирались с такими важными вопросами, как развитие. Имел место разительный контраст по сравнению с тем, что было за полтора года до этого. Появились диалог, взаимодействие и вовлеченность. Значительно больше внимания уделялось синергии областей деятельности НР. Например, выстраивалась работа на стыке устройств и электронных услуг/инфраструктуры с целью совершенствования работы с заказчиками». Данн считала, что главным для успешной работы новой организации НР была слаженность: «Надо было менять компенсационную модель и процессы. Старая система не работала, потому что с ней было невозможно преодолевать автономию бизнес-единиц».

Кроме того, Фиорина поняла, что отсутствие корпоративной стратегии при Платте привело к утрате четкого позиционирования бренда НР. Она считала, что восстановление ценности бренда НР в глазах заказчиков имеет первостепенное стратегическое значение. С самого начала топ-менеджеры из ближайшего окружения Фиорины отмечали ее блестящие коммуникативные навыки. Погружаясь в дела компании в начальном периоде своего руководства, она, будучи новым человеком в компании, сполна использовала эти навыки. Как минимум два дня в месяц Фиорина посвящала беседам и дискуссиям «Обновление НР», которые проводились в подразделениях НР по всему миру. Эти мероприятия отличались размахом и хорошей организацией. За короткий промежуток времени она лично представила свои планы сотрудникам НР в тридцати странах мира. Она предлагала сотрудникам и заказчикам лично обращаться к ней по электронной почте в случае необходимости.

Стратегическое лидерство по восходящей

В самом начале периода ее руководства Фиорина централизовала большую часть важнейших стратегических функций и радикально перестроила организацию. Но у топ-менеджмента НР существовали сомнения, оставляет ли модель Фиорина достаточную свободу действий для создания новых направлений бизнеса внутри старых, как это было раньше. От топ-менеджеров НР не ускользнул тот факт, что еще в самом начале руководства Фиорины Ник Эрл предпочитал действовать по возможности самостоятельно, чтобы создавать конкурентоспособные электронные услуги. Те же топ-менеджеры подчеркивали, что в инновации в больших компаниях – это процесс, и для управления ими нужна некая среда. Без такой среды инновации превращаются в хаос.

И все же инициативное сетевое направление продолжало развиваться.

Несмотря на сомнения многих руководителей НР в том, что при новой системе стратегического руководства и в новой организационной структуре в компании смогут развиваться новые бизнесы, одно важное направление продолжало расти типичным для НР инициативным способом, но в нетипичных обстоятельствах. Его история является ярким свидетельством того, что в НР тех времен по-прежнему присутствовала неистребимая энергия предпринимательства и новаторства.

Как уже упоминалось в главе 1, направление сетевого оборудования НР зарождалось типичным для НР инициативным способом. Первоначальный толчок его развитию дал Вим Роеланс, в то время менеджер среднего звена из подразделения во французском Гренобле. Сетевое оборудования приобретало все большую важность ввиду растущей потребности в обеспечении связи между различными компьютерными архитектурами НР, а также IBM и других производителей мини-компьютеров. Однако высшее руководство НР продолжало рассматривать сетевое оборудование в качестве важного вспомогательного элемента компьютерного бизнеса, но не в качестве отдельного направления. Неспособность топ-менеджмента заметить огромный потенциал сетевого оборудования в качестве отдельного вида бизнеса позволил начинающим компаниям Cisco и 3Сом в числе некоторых других заполнить образовавшийся на рынке вакуум.

В 1998 году подразделение НР, известное в то время как Роузвиллский сетевой дивизион (RND), получило собственную службу продаж для работы с реселлерами, специализирующимися на сетевом оборудовании. Предприимчивый генеральный менеджер RND Джон Макхью рассказывал: «Мы пытались работать с существующими отделами продаж НР, используя разные сочетания коммерсантов и технических специалистов, но они не могли конкурировать с торговыми точками наших конкурентов, которые продавали только сетевое оборудование». Как оказалось, НР платила своим штатным продавцам за продажи продукции Cisco, а не RND. В результате произошло очень необычное для НР событие: RND разрешили организовать собственную службу продаж в составе примерно тридцати человек. По словам Макхью: «Это полностью противоречило культуре НР, где не верили в специализированные отделы продаж»16. RND переименовалась в НР ProCurve, расширила свою продуктовую линейку и стала активнее конкурировать непосредственно с Cisco.

Несмотря на то, что к 2000 году годовой оборот направления достигал уже четверти миллиарда долларов при 40-процентной валовой прибыли, некоторые из хорошо знакомых с ситуацией бывших топ-менеджеров НР считали, что сетевой бизнес по-прежнему не рассматривался как стратегически важный для компании. Среди руководителей НР бытовало мнение, что наличие сетевого направления увеличивает вероятность конфликта с Cisco. Они опасались, что Cisco откажется от сотрудничества с НР и обратится к быстро развивающейся Sun Microsystems, в то время серьезного конкурента на рынке корпоративных компьютерных систем.

Несмотря на свои успехи на рынке, ProCurve никак не могла найти себе место внутри НР. В 2000 году ProCurve перевели из объединения персональных систем (PSG) в направление запоминающих устройств. Это было сделано по причине того, что Фиорина не верила в возможность успеха НР на рынке сетевого оборудования и не хотела распылять усилия компании еще больше. Ситуацию еще больше осложнило назначение Фиорины в совет директоров Cisco в январе 2001 года. В этот момент судьба ProCurve оказалась в руках Джона Бреннана, получившего указание либо найти покупателя на ProCurve, либо изыскать какой-то другой способ извлечь из этого бизнеса материальную выгоду, либо закрыть его.

Роль предприимчивых управленцев высшего звена: Джон Бреннан

Направление сетевого оборудования НР – пример того, как мотивированный управленец может сохранять бизнес до момента, когда высшее руководство признает его важность. Хотя за годы существования этого направления ему покровительствовали многие, именно Джон Бреннан сыграл главную роль в его выживании. Бреннан вспоминал: «Карли Фиорина и другие топ-менеджеры НР считали, что в партнерстве с Cisco на кону многие миллиарды долларов: миллиарды долларов за услуги, миллиарды долларов в серверах, миллиарды долларов в оборудовании хранения данных. А с членством Карли в совете директоров Cisco они рассчитывали вывести все эти возможности НР на новый уровень». Бреннан добавил, что как это ни странно, но все топ-менеджеры НР, и даже те из них, кто имел доступ к финансовой отчетности, считали «сетевое направление убыточным для НР».

Бреннан начал руководство ProCurve с поисков покупателя на этот бизнес. В течение примерно года с момента первого контакта на предмет продажи сетевого направления НР Бреннан, по просьбе Фиорины, продолжал обивать пороги Cisco в попытках пробудить интерес к покупке ProCurve. Но, несмотря на постоянные претензии Cisco по поводу существования в НР сетевого направления, эта компания, с готовностью поглощавшая конкурентов, отказалась покупать ProCurve. Как вспоминал Бреннан: «Cisco сказала: блин, из-за этого у нас будет полный геморрой с антимонопольщиками, да и вообще ProCurve нам не особо нужна».

Как выяснил Бреннан, фонды прямых инвестиций тоже не горели желанием покупать ProCurve: «Частные инвестиционные фонды, которым мы показывали ProCurve, говорили: “Производственно-сбытовой цепочки здесь нет. Нет отдела продаж или продаж и маркетинга, финансовая отчетность не формируется самой ProCurve, и цепочка поставок тоже не собственная. Это подразделение направления запоминающих устройств. Не слишком интересно. Максимум, что можем предложить – 50 миллионов долларов”».

Столь низкая оценка бизнеса, который к 2001 году приносил без малого 300 миллионов долларов годовой выручки при валовой прибыли на уровне 40 процентов, побудила Бреннана удвоить усилия, чтобы оставить ProCurve в составе НР. Бреннан рассказывал: «Я встретился с Бобом Уэйманом, который тогда был финансовым директором, и сказал ему: “Боб, если мы скинем это дело за 50 миллионов долларов, то это ударит по стоимости акционеров. Я знаю, что есть указание избавиться от этого бизнеса, что есть важные дела с Cisco, но это было бы вопиющим разбазариванием стоимости”». У Бреннана было предложение для Уэймана: «Почему бы не вывести ProCurve из состава корпоративных запоминающих устройств и не перевести в объединение корпоративного развития? Мы отвяжем ProCurve от остальной НР, наберем туда отдел продаж и маркетинга, разработчиков, производственников и прочих, и тогда у нас получится настоящий бизнес, который можно будет продать».

Предложение сработало. «Уэйман согласился», – вспоминал Бреннан. «Он зашел к Карли в кабинет напротив и порекомендовал сохранить ProCurve еще на год, чтобы подготовить к продаже».

Благодаря этому ProCurve не затронули перемены, происходившие в НР в 2001–2002 годах, в том числе полная реорганизация функции продаж и маркетинга и интеграция после слияния с Compaq^17. В 2002 и 2003 годах Бреннан, по его выражению, «сколачивал банду снова». Он заново собирал специалистов по сетевому оборудованию, которых разметало по отделам корпоративных запоминающих устройств.

ProCurve по-прежнему ощущала враждебность со стороны влиятельного объединения корпоративной вычислительной техники, а к 2004 году навлекла на себя и гнев направления услуг. И те, и другие видели в ProCurve досадное препятствие в работе с поставщиками комплектующих. По оценке Бреннана, в этот период выручка ProCurve прирастала на 25 процентов в год, то есть в два раза быстрее, чем в среднем по отрасли.

Бреннан считает также, что ProCurve помог бренд НР: «ProCurve давала пожизненную гарантию. В отличие от нас, конкуренты предлагали гарантию от силы лет на пять. Такая техника обычно полностью обновляется раз в десять лет, но покупатели все равно чувствовали себя спокойнее с пожизненной гарантией от НР. Заказчики понимали, что, даже в случае продажи ProCurve – а наши конкуренты всегда доводили до потенциальных заказчиков слухи о возможной продаже, – сама НР никуда не пропадет и будет выполнять свои гарантийные обязательства».

Бреннан исполнял обязанности председателя совета директоров, а Макхью – гендиректора. Совместными усилиями они целиком перебрали ProCurve и выкатили ее на дорогу превращения в миллиардный бизнес, которым она стала уже после ухода Фиорины.

Успешно дополнив сетевое направление всеми компетенциями, необходимыми для превращения в полноценный самостоятельный бизнес, который можно рассматривать отдельно от остальной НР, Бреннан обеспечил ему возможность стать новой точкой роста бизнеса компании. Пока остальная НР занималась в основном интеграцией с Compaq, сокращением численности и проблемами реорганизации, ProCurve имела возможность сосредоточиться на конкурентной борьбе. НР не предоставляла ProCurve дополнительное финансирование, но впервые в истории существования компании не забирала у нее прибыль для финансирования других направлений. А прибыли оставались солидными. По одной из оценок, в 2003 году годовая выручка ProCurve составила более 300 миллионов долларов при валовой прибыли на уровне 45 процентов и операционной прибыли на уровне 10 процентов.

Бреннан вспоминал: «Вообще-то это было довольно забавно. На больших совещаниях руководящего состава народ начинал ныть по поводу того, что ProCurve имеет возможность накапливать ресурсы и спрашивать, почему к ней особое отношение. На что Карли отвечала: “Потому что они на продажу!”» По словам Бреннана, в период между 2002 и 2006 годами «ProCurve ставили к стенке раза три или четыре». Тем не менее ProCurve продолжала развиваться и приносить прибыль, принаряжаясь для продажи.

В целом Фиорина попыталась перестроить НР в духе того, что она называла «Новым методом НР». Потенциальным результатом этого могла быть система стратегического управления, основанная на восстановлении мощного стратегического лидерства по восходящей и конструктивной конфронтации. Однако, несмотря на ее таланты коммуникатора и концептуализатора, эта новая система стратегического управления не появилась на свет. Многие топ-менеджеры стали характеризовать новую систему стратегического управления НР как жесткую и вдобавок склонную к авторитарному подавлению разногласий.

Управление динамикой взаимодействия корпоративной культуры и корпоративной стратегии

Попытки изменить корпоративную культуру НР

Приступая к работе на посту гендиректора, Фиорина уже понимала, что шестидесятидевятилетняя на тот момент НР нуждается в серьезных изменениях корпоративной культуры. Взаимодействие с Ричардом Хэкборном и другими членами совета директоров твердо убедили ее в наличии у НР проблем с корпоративной культурой. Менее чем через полгода после прихода в компанию Фиорина говорила:

«Многие здесь мыслят стереотипами конформизма… Чтобы изменить подобные вещи, системе нужны потрясения… Думаю, что многие не пойдут вместе с нами, либо в силу нежелания, либо в силу неспособности изменить привычный образ мысли. Нам нужны люди, которые способны оттолкнуться от “а-б-в” и прийти к “я” методом экстраполяции, а не перебирать по порядку все буквы от “а” до “я”».

Вскоре после прихода в НР Фиорина выпустила то, что называла «принципами гаража» – отличительные признаки новой НР. В качестве начала кампании она сфотографировалась в декорациях, воспроизводивших интерьер легендарного гаража, в котором была основана НР. Фото гаража использовалось в рекламной кампании и фигурировало на огромном количестве плакатов в помещениях НР.

Новые принципы частично перекликались с элементами «Метода НР», но в целом были другими, что вызывало у некоторых работников со стажем замешательство относительно ее намерений и будущего давно существующего «Метода НР».

Изменения ценностной составляющей корпоративной культуры

Представляется, что в ценностной составляющей корпоративной культуры (ее ключевых ценностях) Фиорина доблестно попыталась заново привить компании «принципы гаража». Она хотела возродить и вдохнуть новые силы в традиционные ценности НР, которые, по ее мнению, постепенно утрачивали свое значение и истинный смысл после отхода от дел основателей компании. В первую очередь это относилось к атмосфере сотрудничества, которое, как считала Фиорина, деградировала к управлению на основе консенсуса и общей обстановке «нерасположенности» к риску, затяжки принятия решений или даже уклонения от их принятия.

Ирония состоит в том, что параллельно ее стараниям внушить компании актуализированные ценности НР, преувеличенное внимание СМИ усиливало впечатление от ее весьма изысканного персонального стиля, который не позволял представить ее в качестве обычного сотрудника НР. Кроме того, она заменила устоявшуюся систему материального поощрения всех сотрудников на основе прибыли неким бонусом за результативность, из-за чего заработки подавляющего числа работников упали. Одновременно она ввела крупные бонусы за результативность для топ-менеджеров. Это было воспринято как серьезное нарушение эгалитарных принципов «Метода НР» и очень не понравилось рядовым сотрудникам. Наконец, в результате слияния в компанию пришло множество топ-менеджеров из Compaq, привыкших работать в системе совершенно других ключевых ценностей, и это неизбежно и фундаментально изменило ценностную составляющую корпоративной культуры НР.

Изменения бизнес-составляющей корпоративной культуры

В том, что касалось бизнес-составляющей корпоративной культуры НР (операционной модели), Фиорина рано поняла, что консолидация в компьютерной отрасли приводит к появлению все большего числа очень крупных заказчиков, не желающих иметь дело с разными отделами продаж многочисленных направлений деятельности НР. Новый «Метод НР» подразумевал повышение качества обслуживания заказчиков, и это требовало изменения операционной модели, в том числе и реорганизаций, проведенных в период руководства Лью Платта. Однако совершенно новая и незавершенная реорганизация по принципу фронт/бэк проводилась, как отмечалось выше, до появления четкой формулировки корпоративной стратегии.

Изменение операционной модели требовало также исключительного внимания к нюансам операций. При всем таланте стратега, Фиорину не отличали интерес или внимание к деталям операционной деятельности, необходимые для уверенного воплощения стратегии.

Попытки сделать новую корпоративную стратегию убедительной

После корректировки корпоративной стратегии в результате отмены сделки с PwC Фиорина сказала, что стратегия НР состоит в предложении заказчикам «низких цен/высоких технологий». Оценка этой новой стратегии с точки зрения трех критериев удачной стратегии приводит к неоднозначному результату. Первая составляющая корпоративной стратегии Фиорины – низкие цены – требовали от НР расширения масштабов и областей применения оборудования, чтобы снизить издержки производства ПК и серверов. Представляется, что это соответствовало первому критерию удачной стратегии (четкому диагнозу задачи, стоящей перед гендиректором). В результате трудного, но успешного слияния с Compaq НР расширила масштабы и диапазоны, необходимые для удешевления производства, однако оставаться на позиции самого дешевого поставщика оказалось затруднительно после продажи IBM своего направления ПК китайской Lenovo. Соответствие второму критерию (четкое целеполагание в разрешении проблем) было также налицо. Однако третий критерий (набор последовательных действий в реализации целеполагания) был соблюден лишь частично в силу трудностей с достижением необходимой операционной эффективности и с сокращением издержек.

Вторая составляющая стратегии Фиорины – высокие технологии – была обусловлена амбициозным планом выделить НР на рынке путем применения важного элемента ПО (так называемого промежуточного ПО) в качестве связующего между аппаратной частью производства НР и программными продуктами, нужными пользователям. Эта часть стратегии Фиорины не воплотилась в эффективные стратегические шаги. Стоимость софтверных компаний, которые собиралась приобретать НР, постоянно росла, особенно на фоне ухудшающихся финансовых показателей НР. В сочетании с ощутимой усталостью после всех перипетий поглощения и интеграции Compaq это привело к утрате у НР аппетита к другим масштабным и дорогим приобретениям. Поэтому высокотехнологическая составляющая новой корпоративной стратегии не соответствует второму и третьему критериям удачной стратегии.

Вдобавок к этому Фиорина также упорно старалась превратить ориентированную на технологию и продукт НР в компанию с ориентацией на услуги. Рассказывали, что она подготовила обширную презентацию, объясняющую стратегию, и потребовала от всех подчиненных продемонстрировать ее в своих коллективах. Однако такая трансформация пришлась компании не по душе. Претензии части работников относительно непонимания стратегии могли на самом деле означать дефицит энтузиазма, переходящий в дефицит поддержки (отчасти похожий на опыт Энди Гроува в период корпоративной трансформации Intel, описанный в главе 1). Поэтому, с точки зрения Фиорины, могло казаться, что проблемы в большей степени касаются высшего звена управления и менеджмента, поскольку она утверждает, что, выступая с этой презентацией лично, каждый раз ощущала энтузиазм сотрудников. В любом случае на основе всего этого можно сделать вывод о том, что новая корпоративная стратегия не соответствовала также и четвертому критерию: большая часть ключевого стратегического руководства компании не сочла ее убедительной.

В целом же представляется уместным вывод о том, что неоднозначные сигналы, связанные с изменениями как в ценностной, так и в бизнес-составляющей корпоративной культуры в сочетании с неубедительной корпоративной стратегией, относительно плохими результатами НР на фондовой бирже и постоянными негативными откликами в прессе привели компанию в противоречивое состояние (скрытого) конфликта на высших уровнях организации и замешательства на низших, поскольку многие сотрудники не совсем понимали, как компания собирается побеждать.

Соответствие и развиваемость в распределении стратегических ресурсов

Пришедшая работать в НР извне Карли Фиорина сформулировала корпоративную стратегию и организовала поглощение Compaq c целью расширения масштаба и диапазона для наилучшего соответствия НР условиям компьютерной отрасли, находящейся в процессе коммодитизации. В результате стратегические позиции НР в рыночных сегментах ПК и серверов значительно укрепились. Однако ее усилия извлечь выгоду из расширения масштабов НР путем соразмерного снижения затрат и совершенствования операционной деятельности оказались не вполне успешными.

Поскольку у Фиорины не было технического образования, а ее прошлый опыт находился в сфере продаж и маркетинга, ей могло быть трудно уверенно и авторитетно направлять стратегические инновации. Однако она избрала новым девизом компании лейтмотив «НР изобретает» и подтверждала свои высказывания о значении инноваций реальной поддержкой исследований, проводившихся в HP Labs. Ветеран НР Ричард Лампман, руководивший HP Labs c 1999 по 2007 год, говорил позже: «Карли очень хорошо относилась к Labs и не давала нас в обиду». Когда финансовые результаты НР ухудшились, Фиорине пришлось сильно сократить программу перспективных исследований HP Labs в рамках плана оптимизации структуры затрат. Она была против такой экономии. Лампман сказал: «Наш бюджет был под угрозой, но при Карли расходы HP Labs сокращались в той же пропорции, что и все расходы НР на НИОКР, хотя ее убеждали срезать их до минимума». Оглядываясь назад, Фиорина испытывает гордость за то, что в период ее руководства НР вошла в число ведущих инновационных корпораций, а НР Labs смогла получить огромное количество патентов («11 патентов в день»)18.

При том, что бюджет НР Labs сократился соразмерно общему сокращению затрат на НИОКР, Фиорине не удалось компенсировать урон, понесенный прославленной новаторской компетенции НР, чтобы придать импульс тенденциям к развиваемости компании. Среднегодовая доля затрат на НИР в выручке в период ее руководства снизилась до 5,63 процента. Частично это снижение объяснялось поглощением Compaq, где расходы на НИР всегда были ниже. В абсолютном выражении относительно высокие (поскольку НР значительно увеличилась в размере после поглощения Compaq) расходы НР на НИР оставались примерно на одном уровне, но с 2002 по 2005 год показывали незначительную тенденцию к снижению (с 3,95 миллиарда долларов до 3,49 миллиарда долларов)19.

Растущее направление печати и обработки изображений продолжало оставаться прибыльным. Хотя новое сетевое направление продолжало развиваться, период руководства Фиорины не отмечен успехами в каких-либо новых направлениях бизнеса. В конечном итоге распределение стратегических ресурсов получило еще больший крен в сторону соответствия.

Нерешенные проблемы стратегического руководства

Дефицит прозрачности финансовых показателей

Руководители бизнес-единиц НР пользовались огромной самостоятельностью и до того, как Платт сделал их председателями объединений – своего рода мини-гендиректорами. Хотя некоторые из представителей финансового руководства НР это не подтверждают, но Фиорина рассказывает, что когда она, вступив в должность, запросила у председателей объединений финансовые показатели на середину текущего квартала, ей было сказано: «“Будем держать вас в курсе». В этом не было никакого злого умысла, просто так было заведено.” Сообщим, когда квартал закончится».

Неполное воплощении стратегии в программном обеспечении

Важным элементом стратегии НР, вытекавшей из поглощения Compaq, была организация выпуска недорогого товарного ПО, что позволило бы дифференцировать дополнительные услуги. В самой компании необходимое ПО называли «бусинками», поскольку считалось, что для воплощения этой стратегии НР понадобится поглотить множество компаний-производителей промежуточного ПО. Однако топ-менеджеры НР, судя по всему, не были готовы к новым поглощениям для реализации этой стратегии. Очевидно, существовало согласие между ведущими членами совета директоров, Фиориной и ее топ-менеджерами в том, что в мире происходит конвергенция на основе набора стандартов процессинга, хранения и передачи данных. У НР была мощная управленческая программная платформа OpenView, но, по мнению некоторых инсайдеров, она в большей степени выполняла мониторинговые функции. Стратегия НР подразумевала также создание сложного ПО для ЦОД, но при Фиорине этого не произошло.

Создание или приобретение софтверных активов для целей реализации амбициозной стратегии НР требовало денег и управленческих усилий. Похоже, что технологический комитет совета директоров сделал необходимое, но менеджмент компании не приступил к необходимым крупным поглощениям. Для успеха такого рода поглощений необходимо, чтобы генеральный менеджер принимал активное участие в сделке. Кроме того, требуется вовлечение как минимум нескольких высших управленцев из числа членов правления компании. Загвоздка была, скорее всего, как раз в этом. Некоторые инсайдеры считали, что в условиях ограничения капитальных вложений члены правления не поддерживали приобретения софтверных компаний, поскольку это лишало их возможности инвестировать в проекты собственных направлений в будущем.

Чтобы воплощать стратегию НР в области программного обеспечения, Фиорине следовало убедить своих топ-менеджеров делать то, что они не хотели. Однако это происходило не в вакууме: в этот же период НР не выходила на плановые цифры, и Фиорина была вынуждена прилагать максимум усилий для достижения амбициозных показателей прибыли, обещанных инвесторам с Уолл-стрит, то есть доказывать, что трудное слияние с Compaq оправдывает себя.

Погоня за результативностью после поглощения Compaq

Поглощение Compaq обошлось очень дорого. Акционеры НР заплатили за него своими акциями на сумму 19 миллиардов долларов. Годами большую часть прибыли НР приносили принтеры и сопутствующие товары (расходники, как их называют в отрасли), поэтому можно посмотреть на это и по-другому: до слияния акционеры НР владели 100 процентами направления печатающих устройств, а после слияния им принадлежало только 63 процента.

Менеджмент и акционеры говорили об этом и до голосования по слиянию, но раздражение не угасло. Ситуацию могли бы исправить фактические результаты, соответствующие плановой прибыли, которую НР собиралась получать в результате слияния. Прогнозная оценка, сделанная в преддверии голосования акционеров по слиянию, говорила о 3 процентах чистой рентабельности. Однако к 2005 году чистая рентабельность направления ПК составляла лишь 0,9 процента.

Наряду с этим проблемы испытывало и направление корпоративной вычислительной техники. После того, как в результате обнародования пары серьезных проблем летом 2004 года курс акций НР рухнул на 20 процентов, Фиорина немедленно уволила исполнительного вице-президента объединения и еще нескольких топ-менеджеров, ответственных за продажи. Однако в связи с тем, что незадолго до падения прибылей Фиорина публично демонстрировала свой оптимизм в отношении компании на широко освещавшейся в СМИ встрече с инвесторами, появились законные вопросы относительно степени ее понимания действительного положения дел в бизнесе.

Одной из главных причин неспособности НР достичь прогнозных показателей по прибыли после слияния было замедление темпов роста технологической отрасли в результате краха доткомов и террористических актов 9/11. И все же с объявлением о слиянии с Compaq курс акций НР упал сильнее, чем ожидалось, и оставался низким в течение всего срока пребывания Фиорины в должности гендиректора.

Ложное представление о результативности на уровне бизнес-направлений

Оказалось, что экономические расчеты эффективности слияния были неоправданно оптимистичными. Это становилось все более очевидным старшему вице-президенту департамента стратегии и корпоративного развития НР Мариусу Хаасу. Хаас перешел в НР с аналогичной позиции, которую занимал в Compaq. Он работал под руководством другого выходца из Compaq, исполнительного вице-президента и директора по стратегии НР Шейна Робинсона.

В конце 2003 года Хаасу поручили курировать плановый процесс на уровне корпорации, и он начал разбираться с результативностью НР после слияния. Хаас рассказывал: «Помню, что у большинства бизнес-единиц были собственные, единственные в своем роде подходы к бенчмаркингу, призванные продемонстрировать их превосходство над конкурентами. Информацию можно интерпретировать и представлять во множестве разрезов, но в данном случае наши фактические результаты никак не корреспондировали с тем, что мне показывали». Он сказал также: «Например, объединение корпоративной вычислительной техники сравнивало себя с IBM – компанией, чья бизнес модель была основана на значительно более высокой маржинальности».

Маржинальность НР была примерно на 30 процентов ниже, чем у IBM, и Хаасу и его людям понабились месяцы кропотливой работы, чтобы на основе сопоставимых критериев маржинальности получить реальную картину результативности НР в сравнении с конкурентами. Эта картина существенно отличалась от существующих представлений. Хаас и его люди работали под девизом «абсолютно лучшая структура издержек». Они сравнивали различные направления бизнеса НР с «чистыми» конкурентами (компаниями, занимающимися почти исключительно одним видом деятельности, в противоположность диверсифицированным компаниям. – Прим. пер.) в разрезе каждой конкурентной функции. Это исследование привело к крайне неприятному выводу: недостаточно эффективная работа НР стоила компании около 3,5 миллиарда долларов (и это после мучительных битв за голоса акционера, масштабной интеграции и сокращения свыше 12 000 работников). Следовательно, у НР были значительные резервы сокращения затрат, которые было необходимо использовать для достижения реальной конкурентоспособности. Возможно, и после слияния с Compaq НР следовало продолжать сокращения персонала.

Хаас представил результаты своей работы Фиорине и ее коллегам, но, судя по всему, безрезультатно. Он рассказывал: «Я потратил девять месяцев на то, чтобы убедить Карли и ее сотрудников в том, что необходимы активные действия по оптимизации бизнеса. Каждый месяц мы приходили на правление и представляли то, что считали необходимым, не скупясь на подробности. В конце концов Карли сказала: “Ладно, понятно. А что McKinsey думает по этому поводу?”». Хаас был отчасти расстроен тем, что ему нужно получить одобрение результатов своей работы у McKinsey. «И мы еще 3 или 4 месяца занимались проверкой и повторным анализом для McKinsey. В итоге они пришли к тем же выводам».

Но члены правления все равно не были готовы действовать. Интересно, что, как рассказывал Хаас, один из очень уважаемых членов правления отвел его в сторонку и сказал, что постоянно теребить эту проблему безответственно, поскольку компания не готова предпринимать следующую крупную трансформацию. Это было в начале 2004 года. Хаас говорил, что сами руководители направлений не ставили под сомнение правильность его выводов: «Справедливо заметить, что топ-менеджеры понимали, что это правильное дело, но для него потребуются значительные перемены»20.

Систематическое несоответствие ожиданиям Уолл-стрит

Боб Уэйман, долго занимавший пост финансового директора НР, говорил: «НР опаздывала с достижением финансовых показателей, которые планировались по результатам слияния с Compaq, но экономика была в рецессии, случилось 9/11, да и кроме этого хватало препятствий»21. Помимо экономического спада и 9/11, которые затрагивали всех участников рынка, у НР были две проблемы, сказавшиеся на ее финансовых результатах. Во-первых, темпы роста рынка оказались значительно ниже тех, которые закладывались в прогноз результатов слияния. Чтобы достичь этих результатов, НР требовалось дополнительно сократить еще несколько тысяч работников. Фиорина не стала заниматься этими сокращениями или по крайней мере не стала заниматься ими в срочном порядке. Вторая проблема была в том, что Фиорина публично заявила о целях, которые представлялись нереальными ее собственным сотрудникам. Это сделало задачу соответствия ожиданиям еще более трудной, и НР часто не выполняла свои квартальные планы. Кроме того, в связи с организационной многосложностью и постоянными реорганизациями операционная эффективность НР оставляла желать лучшего, и это также негативно сказывалось на краткосрочных результатах.

Некоторые из топ-менеджеров НР считали, что Фиорине нравилось выставлять своим людям завышенные цели, то есть требовать 1,04 доллара, реально рассчитывая на 1 доллар. С уверенностью можно констатировать, что Фиорина на протяжении нескольких кварталов снабжала завышенными прогнозами финансовых результатов Уолл-стрит. А Уолл-стрит это очень не нравится. Хорошо знакомые с ситуацией источники в НР вспоминали, что нарастание недовольства совета директоров ускорили финансовые результаты компании, и, судя по всему, именно они окончательно изменили отношение к Фиорине на негативное.

Оглядываясь на финансовые результаты компании в период своего руководства, Фиорина отмечает, что НР удвоила свою выручку (здесь помогло поглощение Compaq) и значительно увеличила финансовый поток и рентабельность^22. В книге своих воспоминаний «Трудные решения» она пишет: «Из двадцати трех кварталов, на протяжении которых я была гендиректором, НР действительно провалила три: четвертый квартал 2000 года, третий квартал 2003 года и третий квартал 2004 года. Каждый из этих провалов был следствием серьезных проблем в организации, которые требовали решения». Далее Фиорина описывает меры, которые она предприняла для устранения причин каждого из этих трех провалов. Нет ничего странного в том, что сторонние наблюдатели не вполне согласны с неизбежно субъективными оценками, которые приведены в личных воспоминаниях. Отзываясь о «Трудных решения», один уважаемый деловой обозреватель из «Нью-Йорк Таймс» писал: «В своих воспоминаниях г-жа Фиорина сообщает, что под ее руководством НР проваливала результаты всего три раза; на самом деле компания не достигала прогнозных результатов по выручке, или по прибыли, или по обоим показателям как минимум девять раз… в НР она выставляла цели, не имевшие ничего общего с реальным положением дел в компании»23.

Как бы то ни было, раздражающие проблемы с Уолл-стрит продолжались, и совет директоров отказался продлевать кредит доверия Фиорине. 8 февраля 2005 года зампред совета директоров Barclays Global Investors Патриция (Патти) Данн, ставшая независимым председателем совета директоров НР, уволила Фиорину. Фиорина была оскорблена и самим фактом увольнения, и тем безразличием, с которым оно было сделано. Ей, очевидно, претило то, что при увольнении с ней не обходились так же любезно, как с ее предшественниками^24. Но это был уже совсем другой совет директоров.

Взаимодействие Карли Фиорины с советом директоров

Начало с дисфункциональным советом

На момент прихода Фиорины в совете заседали три представителя семей Хьюлетт и Паккард: дочь Дэйва, сын Билла и его зять. В процессе собеседований ей было сказано, что один из представителей семей, самый слабый, по мнению работавших с советом бывших топ-менеджеров, скоро уйдет в отставку. Можно представить удивление Фиорине, когда именно этот член совета «появился в моем кабинете на первой же неделе моей работы и сказал: “Я не ухожу из совета, сделайте так, чтобы я в нем оставался”».

Неполадки с советом директоров НР стали в какой-то мере очевидны для Фиорины, когда она проходила собеседования на позицию гендиректора. Она рассказывала: «Еще когда я проходила через эту длительную процедуру собеседований, и довольно странных собеседований, мне стало понятно, что существует серьезный раскол между Лью и советом директоров». Формировались три лагеря: во главе одного был Хэкборн, другой состоял из представителей семей, а горстка профессионалов представляла собой третий. Председатель совета Платт находился во все возрастающей изоляции и плыл по течению. Фиорина рассказывала:

«Было понятно, что члены совета резко расходятся во мнениях относительно того, что им нужно делать. Все говорило о том, что это неработоспособный совет. Принимается важнейшее стратегическое решение: мы выделяем приборостроительное направление в отдельный бизнес. Есть важнейшая проблема преемственности в обеих компаниях. И есть совет директоров, в котором отсутствует единство, и уходящий гендиректор, который… в тоске и печали. Никакой необходимости во всем этом не было».

Разумеется, на первых порах Фиорина пользовалась серьезной поддержкой многих членов совета директоров НР. Член совета д-р Дэвид Лоуренс, в то время гендиректор и председатель совета Kaiser Foundation Health Plan and Hospital, говорил: «Я помню заседание, на котором Карли выступала с отчетом о своих первых тридцати днях в качестве гендиректора перед полным составом совета. Лью попросили выйти, чтобы Карли не стеснялась высказать свою неприукрашенную оценку. Зашла Карли и в течение часа докладывала нам о своих выводах и рекомендациях. Это было блестяще. Я наклонился к [другому члену совета] Джону Фери и сказал: «Вам, парни, крупно повезло», а он ответил: «Знаю». Я помню, что подумал, что все будет как надо. Все мы хорошо понимали риск [поиска человека извне на замену Платту], который на себя принимаем».

Более профессиональный совет после слияния с Compaq

После слияния с Compaq состав совета директоров НР изменился. В него вошли некоторые из бывших членов совета директоров Compaq, в том числе хорошо известный венчурный капиталист и бывший сотрудник НР Том Перкинс (о котором рассказывалось в главе 3). Дети Билла и Дэйва, возражавшие против слияния, покинули совет. У советов директоров, так же, как и у компаний, за которыми они наблюдают, есть свои отличительные черты и особенности культуры. Люди, знакомые с деятельностью совета директоров Compaq, говорят, что он отражал характерную для компании обстановку борьбы без правил. Этим он сильно отличался от старого совета директоров НР. Новый совет директоров НР производил впечатление более профессионального и активного. Члены совета со стороны Compaq были особенно заинтересованы ответить на вызов их бывшего техасского конкурента, компании Dell, ставшей теперь главным соперником НР в борьбе за коммерческое превосходство на рынке ПК.

Оказалось, что слияние советов директоров НР и Compaq представляет собой культурный вызов. У некоторых инсайдеров сложилось впечатление, что совет директоров Compaq видел свою задачу исключительно в максимизации прибылей акционеров. Напротив, совет директоров НР исторически видел свою роль в беспрекословном следовании воле Билла и Дэйва, но в рамках общего представления о НР, как о компании с далекоидущими планами, основанными на ключевых принципах Паккарда. Когда после слияния с Compaq образовался новый совет директоров НР, у многих инсайдеров создалось впечатление отсутствия четкого представления этого органа о своих задачах, за исключением утверждения цифр отчетности.

Некоторые члены этого совета были склонны сосредоточиться на новой стратегии НР. Джей Киуорт рассказывал: «Когда в совет пришли члены из Compaq, мы с подачи Тома Перкинса создали комитет по технологиям. Идея была в том, чтобы обеспечить увязку расходов на НИР со стратегией». Со временем, по словам Киуорта, «комитет стал местом дискуссий о стратегии, конкурентной среде, направлениях и путях развития. Я приглашал к участию в них всех членов совета». Среди участников не было Фиорины, то ли в силу занятости, то ли из-за отсутствия интереса. Как бы то ни было, это не добавило ей расположения со стороны тех, кто участвовал.

Отказ назначить операционного директора

К 2004 году в совете нарастало недовольство результатами работы Фиорины. В период интеграции после слияния, когда НР перестала выполнять свои квартальные планы, к Фиорине стали все чаще обращаться с рекомендацией назначить операционного директора, который помог бы ей в управлении текущей деятельностью НР. Ближайшие коллеги Фиорины из числа руководителей НР говорили, что она способна заниматься операционной деятельностью, но просто не любит эту работу. Некоторые из близких к ней топ-менеджеров указывали и на то, что в отдельные годы у Фиорины бывало по 150 публичных выступлений за пределами НР. Такого рода отвлечения были ценой, которую приходилось платить за поддержание авторитета и имиджа. Они были просто подарком для НР, когда для помощи в развитии бизнеса требовались ее влиятельность и даже звездный статус, но при этом обходились недешево с точки зрения затраченных на них сил и внимания самой Фиорины.

Нежелание Фиорины назначать операционного директора на фоне выраженной необходимости помочь ей в этой области озадачило членов совета директоров. На ранних стадиях интеграции Compaq казалось, что ее гендиректор Майкл Капеллас, которому было всего сорок семь, может стать в объединенной компании кем-то вроде операционного директора или президента. Но оказалось, что Капеллас и Фиорина не очень совпадают друг с другом. Инсайдеры говорят также и о том, что Капеллас жаловался на Фиорину новому составу совета директоров. Так или иначе, но Капеллас покинул НР в ноябре 2002 года, чтобы стать гендиректором и председателем совета директоров телекоммуникационной компании MCI, за четыре месяца до этого объявившей о банкротстве под своим старым названием WorldCom.

Затем, когда стало ясно, что улучшений в операционной деятельности НР не наблюдается, появилась идея повысить главного директора по стратегиям и технологиям НР Шейна Робинсона, назначив его операционным директором. Робинсон был старшим вице-президентом по стратегии в Compaq, а затем отвечал за создание технологической повестки НР и управлял разработкой стратегий и корпоративным развитием, в том числе слияниями, поглощениями, инвестициями и партнерствами. Он возглавлял технологический и стратегический советы НР, а также разработку дорожных карт будущих технологий в тесном сотрудничестве с бизнес-единицами и HP Labs^25.

Инсайдеры, не входившие в состав совета, но знавшие детали его работы, сообщали, что Том Перкинс сформировал предложение, согласно которому в порядке снижения нагрузки на Фиорину к Робинсону переходила ответственность за все продуктовые линейки в компьютерном направлении при сохранении в его ведении стратегий и HP Labs. Фиорина возражала, указывая на то, что у Робинсона нет опыта руководства продуктом, и что если уж ей и нужно что-то менять, то не таким образом. (В 2013 году Шейн Робинсон стал гендиректором компании производителя флэш-памяти Fusion-io, где он был членом совета директоров.)

На вопрос, почему она не принимала операционного директора себе в помощь, Фиорина ответила: «А кто так делал? Я задаю этот вопрос потому, что много ли вы знаете компаний с операционным директором? Он есть в IBM? Или в Microsoft? Есть множество компаний, устроенных так же сложно, как НР, в которых нет операционного директора». Фиорина продолжила свою мысль:

«У меня не было принципиальных возражений против введения должности операционного директора, ни в коем случае не было. Но надо было найти правильного человека. Тем более что в такой компании, как НР, где никогда не было такой позиции ни до, ни после этого, появление операционного директора было бы воспринято как сигнал «ага, это преемник». Вполне обоснованно. Я хотела донести до совета, что нам следует найти человека, которого мы могли бы считать преемником. Потому что иначе это будет очень опасная ситуация. Когда появился Майкл Капеллас и его сделали президентом, о̕кей, это выглядело логичным и могло принести пользу. Честно говоря, я очень надеялась, что от этого будет польза. Но не получилось. Поэтому, если мы находим человека на должность операционного директора, который впоследствии станет гендиректором, замечательно. Но если это не тот человек, если, например, повысить кого-то из топов, а потом окажется, что ничего не вышло, то это станет для организации очень большой проблемой».

По мнению Фиорины, совершенствование организационной структуры путем ликвидации местничества в отчетности и «наделения существенными полномочиями финансового директора, чего в НР раньше не было», а также предоставления руководству направлений «принципиально большей власти… имело бы намного более важное значение для бизнеса, чем назначение операционного директора».

Серьезные раздоры между некоторыми членами совета и Фиорина начались осенью 2004 года. Цена акций НР упала еще ниже по сравнению с Dell и IBM, и это было крайне неприятной ситуацией, на исправление которой было, в том числе, нацелено слияние с Compaq. Совет директоров поручил Фиорине подготовить план повышения эффективности деятельности компании и улучшения ее позиции на фондовом рынке. Особенно важным было повысить курс акций, поскольку их низкая цена делала НР привлекательным объектом для поглощения, интерес к которому, по слухам, проявляли несколько специализированных инвестиционных фондов. Подобная перспектива для уважаемой компании не устраивала никого из членов совета директоров.

Безотлагательного решения требовали и другие проблемы. Компания испытывала трудности с исполнением: результаты НР часто не соответствовали плановым. Члены совета директоров испытывали все большее недовольство способностью гендиректора контролировать операционную деятельность компании. План ускоренного развития, представленный Фиориной, был сочтен неубедительным. Призывы взять себе в помощь операционного директора звучали все громче, равно как и возражения на это со стороны Фиорины. В январе 2005 года совет поручил Фиорине представить план передачи части исполнительных функций кому-то еще. Фиорина предложила назначить двух президентов – ответственного за компьютеры и ответственного за принтеры. Этот план вызвал разочарование у совета директоров. К концу января 2005 года ключевые члены совета директоров задумались об отстранении Фиорины.

Совет снова дисфункционален

Именно тогда информация о том, что совет директоров обдумывает решение по Фиорине, попала к репортеру Wall Street Journal Пуин Таму. Он опубликовал несколько исключительно подробных и точных материалов о падении доверия совета директоров к Фиорине. Эта утечка заставила члена совета директоров Патти Данн организовать два частных расследования под кодовыми названиями Kona I и Kona II. Ставшая несколько позже достоянием гласности информация об этом дискредитировала компанию и на какое-то время испортила доселе безупречную репутацию Данн.

Некрасивая история с утечками никак не помогла остановить нарастающее недоверие большинства членов совета директоров к гендиректору. Внеочередное заседание совета состоялось в одном из отелей чикагского аэропорта О’Хара в феврале 2005 года. Выбор был сделан. Совет предложил Фиорине возможность добровольно уйти в отставку. Фиорина отказалась, и была уволена. Сочетание неспособности гендиректора представить убедительный план повышения результативности НР и исключительно дисфункционального поведения ряда ключевых членов совета неизбежно делало отношения «гендиректор/совет директоров» деструктивными.

Выводы: вклад Карли Фиорины в процесс становления нр

«Руководитель, уважающий людей и организацию, которую он или она имеет честь возглавлять, стремится достичь устойчивых результатов, которые будут заметны еще долгое время после его ухода».

– Карли Фиорина

Подавляющее большинство сотрудников НР обрадовались приходу Карли Фиорины в компанию. Особенно радовались те из них, кто работал в потребительской части бизнеса, которая до появления Фиорины бурно развивалась при отсутствии серьезного внимания к себе со стороны гендиректора. По словам одного топ-менеджера, «при Карли было много плюсов. Она сделала заметным присутствие в компании потребительского направления. Хотя мы были очень крупными, нас не слишком замечали. Происходили какие-то сделки, в которых мы не участвовали. Появление Карли помогло нам получить еще больше работы». Широкая известность Фиорины помогала НР открывать двери и наращивать свой авторитет и в деловом мире, и в государственных регулирующих органах. Этот же топ-менеджер сказал: «Карли была знакома с государственными лидерами и знала, как влиять на тех, кто принимает политические решения. Я видел, как это происходило по всему миру. В таких ситуациях она была просто подарком».

Однако также важно заметить, что, придя в НР, Фиорина приняла компанию, в которой намеренно отсутствовала корпоративная стратегия. У каждого из крупных продуктовых объединений и даже у некоторых из восьмидесяти дивизионов была своя стратегия. Поскольку Фиорина была новичком и в НР, и в Силиконовой долине, ей требовалось некоторое время, чтобы освоиться. Рынок образца 1999 года, вдохновленный бурным оптимизмом доткомов, давал ей такую возможность, а акции НР росли на одном ее обаянии. Чтобы помочь рядовым работникам НР осознать задуманные ею перемены, она пустила в оборот несколько крылатых фраз. За «принципами гаража» последовало «сохраняй лучшее, обновляй все остальное». Оба указания были призваны подчеркнуть уважение к традициям НР в процессе продиктованных временем перемен. Позднее движимая самыми лучшими намерениями Фиорина пыталась насаждать некий «новый метод НР», в котором дань лучшим из традиций НР сочеталась с усилением корпоративного контроля и личной ответственности за результат. Фиорина изменила систему стратегического управления и корпоративную культуру, сформировавшиеся в период руководства ее предшественника Лью Платта. Чтобы заставить новые организационные модели работать эффективно, требовалось внимание к деталям, которое, при всех остальных замечательных талантах, не относилось к сильнейшим навыкам Фиорины.

Отвечая на вопрос, что она делала бы иначе с учетом всего, что прояснилось за истекшее время, Фиорина на некоторое время задумалась. В своем ответе она коснулась тем неудачной попытки сделки с PwC, успешно осуществленного слияния с Compaq и, разумеется, совета директоров:

«Одной из вещей, о которых я сожалею, является несостоявшаяся сделка с PwC. Печально, что она развалилась. Я говорю так потому, что хотя она и развалилась, но мы, то есть я и совет, приняли решение, и я активно настаивала на нем, считая, что свою точку зрения нужно защищать. Мы так и сделали. В конечном итоге я приняла решение о выходе из сделки, поскольку они захотели больше денег, чем это стоило, а переплачивать за актив – большая ошибка. Это слишком ограничивает организацию. Стратегия может быть самой блестящей, но если за актив переплачено, то исправить это просто невозможно. И все эти вещи, как мне кажется, сбили с толку рынок и, возможно, организацию относительно того, в чем состояло стратегическое намерение. Народ воспринял это так, будто мы хотим удвоить усилия в услугах, а это совершенно не соответствовало нашим намерениям. Мы хотели стать лидерами в корпоративном и потребительском сегментах. Мне кажется, люди просто запутались.

Потом, когда анонсировали Compaq, все опять типа «господи, опять они собрались покупать что ни попадя». Вот ничего подобного. Но внешняя неразбериха порождает неразбериху внутреннюю. Когда все вокруг пинают предстоящую сделку, это очень плохо сказывается на организации.

Наверное, мне следовало уделять больше внимания дисфункциональности совета. Не уверена, что у меня тогда было много времени для этого, но его стоило найти. Надо было найти время, чтобы разобраться с некоторыми из членов совета, которые спрашивали о топ-менеджерах. Кое-что из этого было просто контрпродуктивно. А еще я сделала совершенно беспристрастный вывод о том, что тягаться с некоторыми из них мне было просто не под силу. Куда мне тягаться с Хэкборном и Перкинсом? Это же люди-легенды».

На вопрос, что заставляет ее гордиться своей работой в НР больше всего, Фиорина отвечала быстро и сбивчиво:

«Правильными ответами на главные вопросы: на что НР способна; что такое стратегия; да, мы можем стать высокими технологиями по низким ценам; комплексное обслуживание заказчиков. Да, мы можем купить и интегрировать Compaq. Да, мы можем давать результат при наличии правильных процессов и процедур. Даже что такое настоящий «Метод НР»: это не про вежливость, это про изобретения, творчество, сотрудничество, командную работу, клиентский сервис, инновацию и вызов. Думаю, что в главном я все сделала правильно. Возможность возглавлять все это была для меня огромной честью».

Исходя из трех ключевых основополагающих принципов стратегического руководства НР, которые сформулировал Паккард, результаты работы Фиорины получают неоднозначную оценку. Поглощение Compaq помогло НР достичь масштаба и диапазона в коммодитизации направлений ПК и серверов на базе Wintel и стало продолжением стратегического импульса, которым послужило решение Лью Платта поддержать Рика Беллуццо, а не Вима Роеланса, принятое в середине 1990-х годов. Фиорина могла обоснованно рассчитывать на получение существенных ценовых преимуществ благодаря усилению переговорной позиции перед крупнейшими поставщиками вроде Intel или Microsoft, однако наряду с этим ей следовало обратить внимание на поведение издержек в новой операционной модели НР и привести их в соответствие с требованиями к ценовому лидерству в товарном бизнесе. Выполнять эту трудную задачу она не захотела или не смогла. Как минимум столь же важной ее задачей было значительное повышение уровня компетенций НР в области программного обеспечения для укрепления основ будущих новаторских достижений (первый принцип Паккарда). К сожалению, воплощение этой части потенциально удачной стратегии также оказалось слабым.

Усиленно пытаясь заставить различные направления сотрудничать на общее благо НР, Фиорина могла обоснованно рассчитывать на устранение внутренней конкуренции и всеобщее сосредоточение на победе над внешними конкурентами (второй принцип Паккарда). К сожалению, она не смогла сделать стратегию достаточно убедительной, а корпоративную культуру достаточно комфортной, и НР застряла между конфликтом и сумятицей.

Наконец, несмотря на то, что Интернет предоставлял НР благоприятные возможности для значительных достижений, крах доткомов произошел прежде, чем компания смогла их осуществить. Далее, НР просмотрела тенденцию к развитию мобильности и смартфонов, конвергенцию сетевого оборудования и серверной продукции и отстала от нарастающих перемен в облачных вычислениях. НР не вошла в новые области значительных достижений в будущем (третий принцип Паккарда). В конечном итоге компания практически полностью осталась в области товарного бизнеса. Все это нашло свое отражение в удручающей реакции фондового рынка на стратегическое руководство Фиорины: за время ее руководства рыночная капитализация НР упала с почти 95 миллиардов до 62,5 миллиарда долларов.

Тем не менее вклад стратегического руководства Фиорины в непрерывное становление НР налицо. С точки зрения главных задач стратегического руководства она: вдохнула новые силы в бренд НР; создала новаторскую концепцию корпоративной стратегии (высокие технологии по низким ценам); вывела компанию на сильные рыночные позиции в направлениях ПК и серверов на базе Wintel; сохранила сильную рыночную позицию компании в области печатающих устройств и обработки изображений. Кроме того, Фиорина создала новые уникальные компетенции в услугах, необходимых для создания, укрепления и развития рыночных позиций.

В том, что касается развития компетенции стратегического лидерства НР, Фиорина укрепила серьезно пострадавшую за время руководства Платта вертикаль стратегического лидерства. Кроме того, она активно старалась придать новые силы ключевым ценностям НР (ценностной составляющей корпоративной культуры). Хотя ей не удалось стимулировать крупные инновации (несмотря на девиз «НР изобретает») и уравновесить распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью, она в то же время не нанесла серьезного ущерба новаторской компетенции НР (например, сетевое направление осталось в составе компании). Ее неэффективные отношения в целом с дисфункциональным советом директоров послужили сигналом о необходимости серьезного обновления в корпоративном управлении НР.

В целом то, как Карли Фиорина старалась выполнять свои обязанности стратегического руководства, соответствует ее собственному афоризму о том, что руководитель, уважающий людей и организацию, которую он или она имеет честь возглавлять, стремится достичь устойчивых результатов, которые будут заметны еще долгое время после его ухода.

Но развитием и завершением всего начатого ею занимался уже Марк Херд, ее преемник на посту гендиректора НР.

Глава 7

Марк Херд упорно работает над результативностью

Первоначальные условия

Внешняя обстановка

Проблемы и возможности НР периода руководства Лью Платта определялись появлением Интернета и удешевлением потребительской и корпоративной вычислительной техники. Период Фиорины характеризовали расширение масштабов и областей применения с целью успешного использования коммодитизации оборудования и корпоративных услуг, и нерешенная задача объединения преимуществ дешевой вычислительной техники с добавленной стоимостью в услугах. Ни Платт, ни Фиорина не формулировали и не воплощали убедительные корпоративные стратегии, способные справляться с цунами перемен, порождаемых Интернетом.

К середине 2000-х годов технологическое изменение, которое можно назвать оцифровкой, в сочетании с распространенностью широкополосного доступа к Интернету, привели к конвергенции (иногда конфликтной) прежде обособленных отраслей – корпоративной вычислительной техники, персональной вычислительной техники, печатания и обработки изображений, телекоммуникаций, бытовой электроники, индустрии развлечений (музыка и видеоконтент) и издательского дела. Мощные мобильные технологии очень быстро привели к появлению iPod (2001), iPhone (2007) и iPad (2010) от Apple и телефонам и планшетам на платформе Android (2008) от Google. Все эти новые системы постепенно становились заменой ПК и тормозом их рынка.

Многие работники, особенно самые мобильные из них, переключились с настольных ПК на ноутбуки, а затем на планшеты и прибавившие в размерах и производительности смартфоны и в полной мере использовали преимущества повсеместного широкополосного доступа к Интернету. Взрывной рост популярности планшетов и смартфонов представлял собой потенциальную стратегическую угрозу для десктопов и лэптопов – основной продукции таких компаний, как НР или Dell.

Помимо этого развитие программного обеспечения как услуги (SaaS) радикально преобразило бизнес-модель ведущих софтверных компаний, превратив их из продавцов товара в поставщиков подписных услуг. Другим значительным сдвигом стала облачная обработка данных – модель, в которой приложения и контент находятся не на устройстве конечного пользователя, а попадают туда по мере необходимости из огромных центров обработки данных (ЦОД, или серверных парков) через Интернет. Такой способ хранения и поставки океанов информации явился источником возможностей и угроз для корпоративных направлений деятельности НР и изменил представления компаний и рядовых потребителей о работе с компьютерной техникой. (Интересно, что эти перемены, характерной особенностью которых является постоянная привязка ИТ-услуг к компьютерным устройствам, были похожи на наметки будущего, которые Джоэл Бирнбаум делал на заре периода руководства Платта.)

Вдобавок по мере конвергенции отраслей стали размываться границы между «друзьями» (партнерами и поставщиками) и «врагами» (конкурентами). Приобрело популярность гибридное слово «вруг», которым называли компании с переменчивым положением на шкале «враг – друг». Вругам можно заходить на чужие территории, и они так и делают. Например, параллельно с развитием направления сетевого оборудования ProCurve в НР, Cisco двигалась в направлении серверов. В результате старые партнеры начали бодаться друг с другом. Постоянное увеличение размеров центров облачной обработки данных вело к непрерывному росту эффективности оборудования. Этому содействовало развитие дополняющих технологий, в первую очередь ПО виртуализации, стирающих грани между традиционными сегментами оборудования – серверами, накопителями и сетевыми устройствами. Постоянное стремление ЦОД к снижению затрат и повышению эффективности разгоняло спрос на стандартизированное серверное оборудование в ущерб проприетарной серверной продукции НР и IBM. Все чаще крупнейшие поставщики облачных услуг собирали собственное оборудование на базе Intel, пренебрегая предложениями НР, Dell и Lenovo вместе взятых.

Эти радикальные технологические перемены и связанные с ними существенные сдвиги в поведении индивидуального и корпоративного потребителя являлись колоссальным вызовом для НР как крупного авторитетного игрока сферы информационных технологий. Но были и хорошие новости для НР: продажи через каналы дистрибуции росли по всему миру, особенно в Китае, ряде азиатских стран и в Южной Америке. Отчасти это было вызвано высоким спросом на ноутбуки. Это соответствовало стратегии дистрибуции НР и давало ей преимущество в такого рода глобальном развитии перед Dell с ее прямыми продажами.

Сочетание этих глубоких перемен определяло внешнюю обстановку, в которой предстояло действовать новому гендиректору НР.

Внутренняя обстановка

Пока совет директоров НР занимался поиском нового гендиректора, временное исполнение обязанностей было возложено на Роберта Уэймана, уже долгое время работающего финансовым директором компании. Три миллиона долларов, выплаченные Уэйману в виде бонуса за его полуторамесячное пребывание в этой роли, вызвали изумление у некоторых экспертов по корпоративному управлению^1. Но Уэйман пользовался заслуженно высоким авторитетом в отрасли, и это было именно то, в чем отчаянно нуждался совет директоров. Уэйман описывал свою работу в этот период:

«Надо было действительно удерживать корабль на плаву. После ухода Карли начался публичный переполох: все спрашивали, куда идет компания, не собираемся ли мы ее разделить и так далее. Такие домыслы заставляли некоторых заказчиков сомневаться, стоит ли иметь с нами дело. Мне пришлось очень много общаться с заказчиками, которые были на пороге подписания контрактов, и объяснять им, что мы ищем нового гендиректора и компания не собирается разделяться»2.

Нервничали и сотрудники НР. Уэйман рассказывал:

«Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы убедить совет в необходимости выдать некоторым сотрудникам (чтобы удержать их) фондовые гранты. Наверное, мне не понадобилось бы заниматься этим, знай я наперед, что совет найдет замену так быстро. Но я реально понимал, что хедхантеры начнут звонить нашим людям. Мне пришлось убеждать совет, они были не слишком рады делать это».

Теперь в совете председательствовала Патриция «Патти» Данн, заместитель председателя совета директоров инвестиционной компании Barclays Global Investors, до этого работавшая ее гендиректором. Приступая к поискам нового руководителя НР, ответственные за это члены совета Данн, Джей Киуорт и Том Перкинс, изучили отчет Мариуса Хааса и его команды, получивший «благословение» МсКinsey. Рассказывая о совещании в офисе Перкинса в Сан-Франциско, Хаас говорил: «В течение нескольких часов мы прошлись по детальной оценке состояния здоровья бизнеса и обсудили, что должно произойти с компанией и в чем проблемы. Ориентиром служили 100 страниц нашей аналитики. Ситуация была настолько серьезной, что в какой-то момент Патти спросила, можно ли вообще поставить больного на ноги»3. В тот день члены совета сделали из отчета короткую выжимку в виде списка того, что должно произойти в НР, чтобы компания стала конкурентоспособной. При наличии любых других замечательных качеств новый руководитель НР должен был быть исключительно сильным операционным менеджером. Работа, проделанная Хаасом, указывала на наличие 3,5 миллиарда долларов, которые добавит к прибыли компании создание конкурентоспособной структуры затрат.

Комитет совета директоров приступил к работе и обнаружил больший интерес к высшей должности в НР, чем в 1999 году на фоне интернет-бума. Том Перкинс говорил: «Работа гендиректора НР – одна из лучших в мире, поэтому интерес проявили очень многие топ-менеджеры, с которыми мы проводили собеседования». Данн, Киуорт и Перкинс встретились с основными внутренними кандидатами и со многими кандидатами из других компаний.

Процесс подходил к концу, когда в качестве кандидата появился Марк Херд. Сорокавосьмилетний Херд был гендиректором NCR, компании-производителя сканирующих систем и автоматических кассовых аппаратов, которая владела также информационно-аналитической компанией Teradata. Херд проработал в NCR двадцать пять лет, последние два года в качестве генерального директора и президента. NCR, которая тогда базировалась в Дейтоне, штат Огайо, была по сравнению с НР небольшой: ее выручка в 2005 году составила всего 6 миллиардов долларов против 86 миллиардов у НР. Но в NCR Херд приобрел репутацию кризисного менеджера, сумев быстро поправить дела этой некогда проблемной компании. Всего за два месяца до того, как Херд занял должность гендиректора NCR, компания объявила о том, что не выполнит план четвертого квартала 2002 года. Несколько недель спустя было объявлено, что убыток первого квартала 2003 года вдвое превысит прогнозную цифру. Херд исправил ситуацию в NCR резким сокращением издержек, штатной численности и зарплат с одновременным фокусом на продажах. Квартальные показатели выручки компании опережали прогнозы аналитиков с момента прихода Херда на должность гендиректора в начале 2003 года. За недолгий период руководства Херда курс акций NCR вырос более чем на 300 процентов, хотя из очень низкой отметки в 9 долларов за акцию. Том Перкинс говорил:

«Мы с Патти и Джеем встретились с Хердом в моем офисе в центре Сан-Франциско. Было понятно, что он тщательно изучил НР по открытым источникам. Он детальнейшим образом описал наши проблемы и не менее детально рассказал, что он мог бы с этим сделать. Когда он ушел, мы переглянулись между собой и сказали: «Это тот, кто нам нужен». Мнение было единым. К тому моменту мы уже очень продвинулись в переговорах с другим кандидатом, поэтому пришлось сдавать назад»4.

Совет окутал переговоры с Хердом покровом тайны: ему не разрешали разговаривать с сотрудниками, а все встречи с ним проводились подальше от Силиконовой долины. Херд вспоминал: «Все это [организация моих собеседований с членами совета директоров НР] сильно напоминало шпионские романы»5. Хорошее впечатление о компании осталось у Херда еще со времен его работы торговым агентом NCR. «Мне всегда нравилась НР, даже когда я с ней конкурировал», – говорил он. В марте 2005 года совет директоров НР назначил Марка В. Херда следующим гендиректором компании.

Стратегическое управление Марка Херда: краткий обзор

По мнению Херда, ситуация в НР на момент его выхода на работу сильно отличалась от той, которую ему описывали. Совет рассказывал Херду, что компания «в разобранном состоянии» и что моральный дух и работоспособность сотрудников «отвратительны». По словам Херда: «Оказавшись на месте, я обнаружил, что это по большей части не соответствует действительности. Это была чудесная компания с талантливым персоналом и огромной наработкой в технологиях и НИР»6.

По словам Херда, появившись в НР, он сопротивлялся желанию действовать, внимательно выслушивая тех, с кем ему запрещали встречаться до начала работы в компании:

«Моим первым делом было понять, как на самом деле устроена НР. Я обратился к первоисточникам: говорил с людьми, которые реально руководили заведением. Я просил их рассказать мне о стратегии. Рассказать о людях, о том, как работает заведение, как отгружают, как производят, как продают, как обслуживают. Помогите мне понять наш рынок и наших заказчиков. Это поразительно, насколько огромный массив информации открывается перед тобой, когда задаешь людям открытые вопросы»7.

Боб Уэйман вспоминал: «Непосредственно перед назначением Марка на должность он попросил о второй личной беседе со мной как с финансовым директором, а не как с исполняющим обязанности генерального. Его основной вопрос звучал так: “Почему они уволили Карли? Ведь показатели улучшаются”»8. Оглядываясь назад из 2013 года Херд говорил примерно то же самое: «Я не считаю, что стратегия Карли Фиорины провалилась. Я не в восторге от цены, которую заплатили за Compaq, но умом я это понимаю. Я считаю, что то, что она стала больше вкладываться в услуги НР, правильным шагом. Но с операционной моделью у нее было плохо, и ее результативность была не слишком высокой»9.

Херд считал, что неважные операционные результаты подорвали моральный дух компании. Это предоставляло ему плацдарм для действий, когда он станет готов к ним. В беседе с авторами этой книги в 2013 году Херд сказал: «Поскольку упали и моральный дух, и курс акций, люди были готовы к изменениям. Они были готовы сказать: слушайте, давайте попробуем по-другому».

В разрезе ключевых задач стратегического руководства Херд на посту гендиректора в целом соглашался с корпоративной стратегией масштаба и диапазона Фиорины, приняв ее как разумную данность. Он также счел рыночные позиции компании и связанные с ними уникальные компетенции хорошими и пригодными к дальнейшему укреплению. Его первоочередными заботами стали дефицит увязки стратегии и стратегических действий и недостаточная дисциплина во внутренней среде отбора НР. Херд придумал своего рода сборник игровых комбинаций, чтобы руководствоваться ими в том, что он считал своими главными стратегическими задачами. Глава 1 была посвящена сокращению затрат, глава 2 – оптимизации бизнеса с точки зрения себестоимости, глава 3 фокусировалась на вопросах развития. Он реализовал главы 1 и 2 быстро и напористо. Это вызвало очень позитивную реакцию инвесторов. Затем он перешел к попыткам развития бизнеса НР через наращивание штата продавцов и через поглощения крупных компаний – EDS в области услуг, 3Com в области сетевого оборудования и Palm в мобильных компьютерных устройствах. Однако реализация главы 3 осталась незавершенной в связи с внезапным окончанием срока его полномочий.

В том, что касается четырех главных составляющих развития компетенций стратегического лидерства НР, результаты неоднозначны.

Во-первых, в наследство от Карли Фиорины Херд получил жесткую систему стратегического руководства в сочетании со смесью неразберихи (на нижних уровнях) и скрытого конфликта (на высших уровнях). Однако, не обращая особого внимания на прошлое, он быстро определил свою роль гендиректора в категориях трех главных целей: (1) правильная стратегия компании; (2) правильная операционная модель (максимально простая и исполнимая); и (3) лучшие люди. Мнения сотрудников НР о Херде могли быть диаметрально противоположными, что неудивительно при его волевом директивном стратегическом руководстве. Подытоживая, будет уместно охарактеризовать систему стратегического руководства Херда как дальнейшее укрепление жесткого подхода Фиорины, но при значительном усилении подотчетности.

Во-вторых, с точки зрения динамики взаимодействия между корпоративной культурой и стратегией планомерные и целенаправленные действия Херда по сокращению затрат, найму руководителей со стороны и резкому увеличению разницы в оплате труда между высшим и низшим уровнями менеджмента (нечто подобное начинала внедрять Фиорина) привели его в ситуацию конфликта с потрепанными, но невредимыми ценностными установками корпоративной культуры НР. В части бизнес-составляющей корпоративной культуры Херд создал операционную модель, больше похожую на модель Платта, чем на модель Фиорины, но при этом прикладывал намного больше усилий к внедрению подотчетности и прозрачности на нижестоящих уровнях организации. Корпоративная стратегия Херда в целом соответствовала трем критериям удачной и была убедительной для тех сотрудников, которые оправдывали его ожидания, поскольку приносила ощутимые результаты. Неудивительно, что мнения сотрудников относительно Херда разделились: одни сотрудники давали ему высокую оценку и верили в него, другие отзывались крайне негативно и даже со скрытой враждебностью. Для кого-то он был героем, кто-то считал его негодяем. При Херде управление динамикой взаимодействия между корпоративной культурой и стратегией исключало распри, омрачавшие период Лью Платта, и дезориентацию, свойственную периоду Фиорины. Его уместно будет охарактеризовать как (скрытый) конфликт.

В-третьих, в том, что касается гармоничного распределения стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью, Херд решительно (по словам некоторых, беспощадно) продолжал стратегический курс Фиорины на масштаб и диапазон и достиг очень высокого уровня соответствия в отраслях ПК и серверов в условиях их коммодитизации. Его успех проявился в увеличении маржи НР и росте биржевого курса ее акций. Инициированное Хердом поглощение EDS было направлено на повышение уровня соответствия НР условиям рынка ИТ-услуг. Он принял решение оставить в составе компании сетевое направление ProCurve, которое десятилетиями развивалось в недрах НР по большей части инициативно и которое когда-то хотела продавать Фиорина. Херд усилил отраслевое соответствие НР в сетевых технологиях, поглотив конкурирующую компанию 3Com. Что касается развиваемости, то здесь Херд резко снизил долю затрат на НИР в выручке НР, и за время его руководства в компании не появилось ни одного нового направления. Хотя Херд и принял ProCurve в качестве новой области развития НР и некоторое время мирился с созданием офиса инновационных программ в объединении персональных систем, он стал третьим по счету гендиректором, которому не удалось вырастить органическим путем важного нового направления бизнеса. Он явно направлял НР к наращиванию долей в уже существующих направлениях, поскольку считал, что они обладают огромным потенциалом роста. В целом представляется правильным сделать вывод о том, что Херд продолжил существовавшую в НР тенденцию к дисбалансу в распределении стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью.

Наконец, если говорить о взаимодействии с советом директоров, то Херд считал унаследованный им совет директоров (с которым пришлось иметь дело и Фиорине) бестолковым. Умелое руководство Херда в период скандала с частными расследованиями, стоившего председательского кресла Патти Данн, повысило его репутацию в НР и за ее пределами. После ухода Данн из совета Херда избрали его председателем. Херд привлек к работе в совете бывших финансовых и генеральных директоров из важных для НР отраслей – ИТ, финансовых услуг и здравоохранения. Он создал в составе совета комитеты для рассмотрения важных вопросов (технологический комитет, финансовый комитет, комитет по аудиту и т. д.). Однако, когда у Херда возникли личные проблемы, совет моментально уволил его. По некоторым сведениям, это решение сопровождалось серьезным конфликтом внутри совета, поскольку члены, приглашенные Хердом, возражали против увольнения, считая его необдуманным шагом. Как бы то ни было, но динамика взаимодействия Херда с советом директоров НР в конечном итоге превратилась в деструктивную.

Ниже мы более детально рассмотрим, как Херд решал ключевые задачи стратегического руководства и его деятельность по развитию компетенции стратегического лидерства НР.

Как Марк Херд решал ключевые задачи стратегического руководства НР: главы 1 и 2 его сборника игровых комбинаций

Оценка стратегического положения НР

Приступая к своим обязанностям гендиректора НР, Херд кратко сформулировал, что он считает проблемой компании: «Рост без увеличения доходов». Он сравнил результаты НР с результатами двух ее главных конкурентов – Dell и IBM. Херд нарисовал такую краткую таблицу:

Он прокомментировал: «Рыночная капитализация и соотношение рыночной цены акции и чистой прибыли – показатели уровня доверия к менеджменту. Мы подорвали доверие Уолл-стрит к НР, не выполнив прогнозы пяти из шестнадцати квартальных периодов»10 (В главе 6 говорилось, что другие источники указывают на то, что при Фиорине прогнозные показатели по выручке, прибыли или по тому и другому не достигались девять раз)11.

Глава 1 сборника: борьба за исполнительскую дисциплину

Стратегии подождут

Как мы знаем, Херд принял логику масштаба и диапазона, на которой строила свою корпоративную стратегию Фиорина^12. Он не захотел быть втянутым в дискуссии задним числом о смысле поглощения Compaq. Херд быстро осознал, что, прежде чем он сможет заниматься стратегиями, он должен поднять операционную эффективность НР. Для этого ему следовало радикально улучшить увязку между существующей корпоративной стратегией компании и ее стратегическими действиями. Вскоре после своего появления в компании Херд говорил о том, что есть две вещи, которые он хочет взять под контроль незамедлительно: расходы и рост. Он объяснял свой подход к изменениям в НР так: «Некоторые хорошие компании растут, а некоторые снижают затраты; великие компании делают и то, и другое»13.

Чтобы сделать НР великой компанией, Херд хотел внедрить в недра организации подотчетность и прозрачность, которые повышают возможности управленцев нижних слоев иерархии. Херд говорил: «В НР есть три типа менеджеров: репортеры, которые рассказывают, что происходит; менеджеры, которые соблюдают в работе правила игры; и лидеры, которые меняют правила игры. Нам нужно больше лидеров»14.

Первоначальный фокус на экономии: поставить затраты под контроль

Модели, разработанные в НР во времена слияния с Compaq, предусматривали, что для достижения конкурентоспособной структуры затрат потребуется сократить 15 000 рабочих мест. Большая часть этих сокращений была проведена в период руководства Фиорины. Однако в период после слияния, когда рост рынка замедлился, стало понятно, что для достижения целевой структуры затрат необходимы дальнейшие масштабные сокращения. В этом была главная идея аналитического материала, подготовленного командой Мариуса Хааса. Один из бывших топ-менеджеров называл эту ситуацию «неприятной очевидностью» позднего периода руководства Фиорины, поскольку она, судя по всему, просто не могла заставить себя снова резать по живому.

Херд был готов проводить эти сокращения. Всего через четыре месяца после прихода в НР он объявил о массовом сокращении около 15 000 сотрудников, то есть примерно 10 процентов всего персонала компании. Как сказал Херд: «Опыт NCR научил меня не тянуть с плохими новостями».

Снижение организационной усложненности для повышения уровня ответственности

Затем Херд изменил организационную структуру. Текущая структура была введена менее, чем за год до его прихода. Основой реорганизации Херда были значительные упрощения созданных при Фиорине структур, и НР приняла очертания, более типичные для нее исторически. Херд рассказывал:

«У нас были проблемы с разными стратегическими вопросами [но операционные проблемы были хуже]. У нас была сильно навороченная операционная модель. Организационные модели всех организаций имеют слабые стороны, но у наших их было больше, чем можно было себе позволить. Терпеть не могу реорганизации, но нам надо было это сделать»15.

Упрощая организационную структуру, Херд упразднил созданную Фиориной неуклюжую матрицу и частично отменил уже проведенную консолидацию. Если Фиорина собирала весь маркетинг и продажи под одним руководителем, то Херд разделял функции, чтобы одному человеку не приходилось «без отрыва от основной работы руководить 16 000 торговых агентов»16. Схожим образом Херд отменил консолидацию направлений ПК и принтеров, поручив руководство каждым из этих ключевых объединений топ-менеджеру в своем непосредственном подчинении.

Херд в целом отказался от централизованной структуры продаж и маркетинга, созданной Фиориной, и передал управление бюджетами главам продуктовых направлений. Централизованное управление затратами касалось только управления персоналом, финансов, ИТ и снабжения^17. Там, где присутствовала централизация, Херд настойчиво добивался сокращения затрат. Например, корпоративную функцию ИТ возглавили управленцы из Walmart, которые обнажили свои шашки и принялись рубить издержки. Кроме того, Херд резко сократил количество объектов недвижимости НР, выставив многие здания на продажу.

Организация имела целью повышение прозрачности. Эта прозрачность сопровождалась личной ответственностью. Херд описывал подход своей команды к планированию и выработке стратегий так: «Мы упростили задачу. Я говорил: «Я строю вот такую модель. Вот что мне от тебя нужно в рамках этой модели. Что скажешь?» Если человек соглашался с моделью, ему вменялась личная ответственность за контроль над бизнесом и управление затратами».

Херд привел пример того, что достигалось такой реорганизацией. Он рассказывал: «Например, в TSG матричная структура давала Энн Ливермор возможность контролировать 68 процентов финансового результата [то есть Ливермор не контролировала эту деятельность напрямую]. За последние 16 месяцев мы устранили два уровня управления. Сейчас людей, участвующих в принятии решений, стало на 70 процентов меньше». Со своей стороны, Ливермор, наверное, была рада вновь получить больше контроля над деятельностью, за которую она несла полную ответственность. Она говорила, что «только на решение относительно основного направления затрат в продажах уходили недели совещаний. [Но теперь] Я могу сделать это у себя в кабинете, кратко поговорив с моими сотрудниками».

Расширение прав и повышение ответственности руководителей

Херд объяснял: «Посмотрите на нашу матрицу решений – сколько человек в среднем имеют «право голоса» в том или ином решении. Если больше 1, то налицо проблема. В НР эта цифра равнялась 2.2».

Херд считал, что совмещение должностей при реорганизации, сделанной Фиориной, было ошибкой;

«В итоге глава направления обработки изображений и печати управляет двумя огромными бизнесами с 32 прямыми подчиненными. Глава маркетинга с бюджетом 3,2 миллиарда долларов и штатом из 5800 человек, дополнительно получает руководство продажами со штатом в 16 500 человек. В итоге у него оказывается 24 прямых подчиненных. Это неправильная стратегия. Мой принцип: сделать проще и так, чтобы были подотчетность и ответственность».

Резюмируя изменения, сделанные им в первые месяцы работы, Херд сказал: «Я упрощаю задачу и нахожу лучших людей. Теперь наш индекс решений равняется 1.8. Мы сократили структуру затрат и повысили скорость принятия решений. Теперь руководители контролируют свой финансовый результат на 75 процентов, а не на 33, как раньше. И мы избавились от расходов на сумму 1,92 миллиарда долларов».

В оценке стратегий и операций НР он руководствовался своим главным критерием «любые цифры могут вводить в заблуждение, кроме денежного потока».

Стратегии все же важны: стратегическое значение направления ПК

Непреклонность Херда в борьбе за прибыль заставляла многих гадать, почему он оставил в НР направление ПК, известное своей низкой маржинальностью. Ведь IBM в 2005 году продала свое направление ПК китайскому производителю Lenovo. Херд рассматривал ПК как побочный продукт более рентабельных направлений серверов, сетевого оборудования и систем хранения данных. Стоя перед флипчартом с фломастером в руках, Херд объяснял: «Все дело в комплектующих: в направлении ПК можно использовать 80 процентов тех, которые идут в серверы, 34 – в системы хранения данных и 10 – в сетевые устройства». Далее он заметил:

«Продав свое направление ПК Lenovo, IBM существенно изменила свой портфель. Могу поспорить, что закат серверов и накопителей IBM связан именно с этим. Когда я работал в NCR, совокупные продажи ПК и серверов составляли 1,5–2 миллиарда долларов. Маржа в серверах была на уровне 35 процентов, а ПК давали примерно 15. Один из начальников сказал – давайте избавимся от 15 процентов, но оставим себе 35. Через два с половиной года 35 процентов не стало, потому что мы уже не были настолько интересны поставщикам комплектующих, поэтому базис себестоимости повысился, а наша конкурентоспособность понизилась».

Херду все-таки удалось повысить рентабельность направления ПК, отчасти благодаря быстрому росту спроса на более маржинальные ноутбуки. Инсайдеры говорят о повышении с 2 до 5 процентов и о приличной прибыли на инвестированный капитал, сопоставимой с другими направлениями НР. Как будто в качестве запоздалого подтверждения правоты Херда в начале 2014 года IBM продала свой бизнес x86-серверов Lenovo за 2,3 миллиарда долларов.

Глава 2 сборника: постоянная оптимизация бизнеса

Интенсивная работа над повышением прибыльности

Реализуя первую главу своего сборника, Херд заставил руководителей направлений НР использовать преимущества крупного покупателя для получения лучших цен на комплектующие и оптимизировать логистические процедуры. Но области совершенствования оставались, особенно по сравнению с IBM. В этой связи Херд отмечал: «Мы смешанная компания. У нас смешиваются результаты деятельности четырех или пяти направлений. В смешанных компаниях структура затрат обычно смещается в сторону самых высокорезультативных [т. е. высокомаржинальных] бизнесов. Нам нужно сделать упор на структуры затрат в низкомаржинальных… У IBM валовая прибыль 24 процента, а у НР – 37».

К областям, на которые требовалось обратить внимание в части снижения затрат, относились аутсорсинговые операции, в которых НР брала на себя ИТ-функцию других компаний. Херд говорил: «Мы дорожим аутсорсингом, но он должен приносить нам деньги. Мы выросли в нем на 20 процентов, но удовольствие должны испытывать не только наши заказчики, но и мы сами при виде финрезультата. Не надо срезать углы. Мы хотим масштабировать бизнес, понизить себестоимость и нарастить экспертизу в определенных областях. Мы можем утроить объемы этого бизнеса, но при этом надо обеспечить его прибыльность».

НР – вновь компания технологий и продукта

Серьезную сумятицу (на грани кризиса идентичности) в головах сотрудников вызывали постоянные упоминания Фиорины о том, что она видит будущее НР как сервисной компании, не уточняя, что это может значить. Напротив, Марк Херд сразу же заявил о том, что не хочет превращать НР в сервисную компанию и конкурировать в этой сфере с IBM и Accenture. Херд рассматривал НР в качестве компании технологий и продукта. Он говорил: «Мы хотим конкурировать в услугах, которые дополняют наши технологии». В этой связи Херд считал, что важной новой областью роста может стать применение недорогих технологий НР для конкуренции с дорогими продуктами IBM. Разумеется, это соответствовало стратегии «высокие технологии/низкие цены», которую сформулировала, но в целом не сумела реализовать Фиорина.

Результаты исполнения глав 1 и 2 сборника

Рост операционной эффективности

Спустя год после прихода Херда в НР компания пожинала плоды того, что Мариус Хаас назвал главой 1 сборника игровых комбинаций нового гендиректора, а именно установления контроля над затратами, особенно над разносимыми административными расходами, вроде ИТ, содержания зданий, управления персоналом, финансовых, юридических и т. п. Херд возглавлял успешно реализованные проекты оптимизации производительности и эффективности. Эти шаги снизили затраты и несколько повысили доходы.

Под руководством Херда НР наконец превзошла цели по прибыли, установленные для всех основных направлений в преддверии слияния с Compaq, а 2006 год ознаменовался важной вехой: объем продаж компании превысил объемы гигантской IBM. Для наглядности, которая наверняка понравилась бы дотошному Херду: выручка НР на одного работника (611 050 долларов) вдвое превысила аналогичный показатель IBM. Годовая выручка за 2006 год увеличилась на 6 процентов, и некоторые аналитики прогнозировали ее рост на 8 процентов. Результату по прибыли очень помог 1 миллиард долларов экономии, достигнутой НР с приходом Херда. К другим факторам роста НР можно отнести увеличение доли на рынке ноутбуков за счет Dell и других игроков, устойчивый рост направления печатающих устройств и резкий рост направления стандартизированных серверов, где компания продолжала лидировать по рыночной доле.

Херд указал бы также на то, что показатели дополнительного дохода на акцию (EPS) и рыночной капитализации улучшились и в целом, и в сравнении с конкурентами. Достичь таких результатов было непросто (и болезненно для тех, кто лишился работы в результате сокращений).

Трудные, но понятные цели и ожидания помогают создавать стоимость

Мариус Хаас рассказывал: «Изменения первых 6–9 месяцев затронули всю организацию. Трудно было поверить, что сдвиги в культуре пойдут с такой скоростью. Первоначально людям не нравилось, что их бизнес или функцию исследуют с такой тщательностью. Но очень скоро они поняли, что точно так же проверяют и всех остальных, и что это способствует успеху»18. Хаас продолжил: «Работать с Марком иногда бывало непросто, но все мы многому научились и знали, что в значительной мере помогаем созданию акционерной стоимости. Успех порождает успех, и все мы осознавали ответственность друг перед другом за результат. Очень помогало и то, что люди не путались в целях».

Уолл-стрит аплодирует

Уже в 2006 году Херд ощущал, что цена акций НР все еще отмечена клеймом прошлого, поскольку «мы обещали, но не всегда выполняли». Кроме того, в понимании Херда, компания пока не стала на правильный курс. Херд говорил: «Проблема в том, что рост происходил в основном в нижнем ценовом сегменте, где операционная рентабельность невысока. Кроме того, росли операционные издержки. В операционном плане мы халтурили».

В своих публичных оценках доходов НР и прогнозах роста Херд был объективен и уже имел опыт восстановления операционной эффективности NCR. Уолл-стрит обратила внимание на улучшения в операционной деятельности НР и цены на акции пошли вверх. Это значило, что фондовый рынок поверил в Херда. Курс акций НР превысил показатели главных конкурентов в лице IBM и Dell, а также индексы Dow и NASDAQ. Херд выделил суть своего видения НР. Он сказал: «Теперь все стало понятно. У нас 3 направления: корпоративные компьютерные устройства, мобильные компьютерные устройства, экосистема печатающих устройств». За первые два года пребывания Херда в должности цена акций НР удвоилась и оставалась стабильной до конца срока его полномочий. Прирост стоимости акций обогатил акционеров (в числе которых были многие сотрудники НР) и увеличил возможности компании в области приобретений.

Своими результатами на фондовом рынке НР в большой степени была обязана мастерству Херда в области квартальных прогнозов продаж, выручки и прибыли, которого с точки зрения Уолл-стрит сильно не хватало Фиорине, и его умению резко снижать затраты и добиваться эффективной работы огромной компании.

Как Марк Херд решал ключевые задачи стратегического руководства НР: глава 3 его сборника игровых комбинаций

Уточнение корпоративной стратегии развития

Треугольник стратегического развития

Нуждалась ли НР в новой корпоративной стратегии? Херд заметил: «У нас было огромное количество стратегических схем высокого уровня, но не слишком много понимания в разрезе операций. Теперь все стало понятно. Мы хотим стать ведущей ИТ-компанией мира».

Разумеется, стратегия Фиорины тоже явно преследовала эту цель, но отличные навыки операционного управления Херда на какое-то время обеспечили НР первое место. Чтобы проиллюстрировать путь НР к этой цели, Херд нарисовал треугольник, символизирующий три области, в которых Херд хотел получить одновременные результаты: эффективность, стратегии капиталовложений и целевое развитие. Это показано на рисунке 7.1.

Одним из оснований треугольника была эффективность. Херд вспоминал: «В мои первые 60 дней мы упразднили 15 000 рабочих мест. И тем не менее я обнаружил в сотрудниках упорство и горячее желание побеждать. Они хотели показывать класс, они хотели четких целей, к которым их ведут». Херд был новичком в НР, но предыдущий опыт ответственной работы генеральным директором помог ему твердой рукой провести сокращения, которые считались необходимыми. Он сказал: «Мне было проще, поскольку я и до этого был гендиректором [и мне приходилось принимать такие решения]». После массовых сокращений Херд продолжал искать резервы эффективности повсюду, например, в консолидации некоторых операций и продаже не слишком нужной недвижимости НР по всему миру.

Рисунок 7.1

«Треугольник Херда»

В противоположном углу треугольника находилась стратегия капиталовложений, где вступали в игру 16 миллиардов долларов, накопленных НР к 2006 году. Херд рассказывал: «Мы тратили миллионы на компенсации нашим торговым партнерам. Сейчас мы перестроили эту систему и привязали выплаты к коэффициенту сопутствующих продаж. Сама по себе система прямых продаж [которую использует Dell] ничего не меняет, в отличие от увеличения коэффициента сопутствующих продаж». (Коэффициент сопутствующих продаж отражает стоимость товаров или услуг из ассортимента компании, реализованных в дополнение к основной покупке. В своем примере Херд говорит о изменении способов стимулирования реселлеров к продажам более широкого ассортимента продукции НР.)

На вершине треугольника находилось целевое развитие, для которого были очень кстати экономия и накопленные деньги. Конкретнее, Хорд хотел сфокусировать развитие НР на следующих трех отраслевых трендах:

• ЦОД следующего поколения

• Мобильные компьютерные устройства

• Экосистема обработки изображений и печати

Именно здесь, в категории ЦОД, Херд начал направлять свое внимание на крайне фрагментированную и потенциально очень прибыльную отрасль услуг.

Но прежде надо было изучить другие возможности. НР уже была лидером отрасли на рынках потребительских и корпоративных принтеров, подключаемых к ПК напрямую или в Сети. Как и Фиорина (которая приобрела компанию коммерческой печати Indigo и инвестировала в развитие высокопроизводительных принтеров LaserJet для корпоративного рынка), Херд присматривался к огромным рынкам обработки изображений и печати за пределами тех, которые имели отношение к ПК. Херд был готов делать стратегические инвестиции в проект, обещающий прибыльный рост, например, покупку онлайн-сервиса фотографий Snapfish. Херд хотел сделать НР лидером обширной экосистемы печати, включающей потребителей (например, страницы и фото), розницу (например, фотокиоски) и профессиональную печать и обработку изображений (например, маркетинговые материалы). Именно третья по счету категория предоставляла НР наиболее широкие возможности развития и служило продолжением вектора развития, который определила Фиорина. Херд говорил: «Мы оцениваем [профессиональный] рынок в 70 миллиардов долларов к 2009 году. Большую часть этих денег тратят компании, а работы производятся в небольших ателье. Мы занимаем всего три процента рынка. Мы хотим, чтобы технологии НР обеспечивали большую часть этого рынка»19.

Переориентация ресурсов с целью расширения укрепления торгового штата НР

Как отмечалось выше, вскоре после прихода в НР Херд понял, что здесь плохо осознают связь, существующую между понесенными издержками и субъективным восприятием ценности продукта заказчиком. В этой связи бывшего торгового агента Херда особенно покоробил тот факт, что численность ИТ-персонала компании превышала численность торгового.

Поэтому Херд решил, что для воплощения стратегии роста и в соответствии с принципами главы 2 своего сборника ему следует потратиться на расширение штата торгового персонала в ключевых направлениях, в том числе в направлении корпоративной вычислительной техники. Херд сказал: «По прогнозам, рынок корпоративной вычислительной техники к 2009 году будет оцениваться в 650 миллиардов долларов. В 2006 году доля IBM на нем составляла примерно 18–19 процентов, тогда как у НР было лишь 4 процента. Но на территориях, где наш коэффициент покрытия равен единице, наша рыночная доля в два с половиной раза выше». Следующее замечание Херда напоминает о том, на что в 2000 году обратила внимание Фиорина. Херд сказал: «Вплоть до сегодняшнего дня НР терпеть не могла заниматься продажами. Мы были в гораздо большей степени сосредоточены на технологических решениях, сервисе и поддержке». Его рецепт: «С плотностью покрытия один к одному мы получим четырехкратное увлечение доли в услугах, трехкратное – в программном обеспечении и пятикратное – в высокотехнологичных изделиях. Следовательно, мы нанимаем торговых представителей тысячами». Однако для этого ему пришлось, наряду с прочими, оптимизировать численность ИТ-сотрудников, которых скоро стало гораздо меньше, чем торговых.

Воплощение новой стратегии развития путем поглощений

В сентябре 2007 года Херд представлял совету директоров план реализации главы 3 своей стратегии. Лейтмотивом было ускоренное развитие. В своем выступлении перед советом Херд сказал, что он собирается сосредоточить усилия в пяти главных областях: оптимизации производства и торгового покрытия; использовании возможностей развивающихся рынков; оптимизации модели предоставления услуг; большем фокусе на отдельные вертикали; и стратегическом позиционировании ассортимента для усиления его преимуществ. Херд сказал, что НР чувствует себя отлично, но впереди еще долгий путь и блестящие возможности для компании налицо. Одной из таких возможностей было, по мнению Херда, крупное поглощение.

По словам инсайдеров, в начальный период своей работы в НР Херд почти не задумывался о слияниях и поглощениях (M&A), поскольку поглощение поставило бы вновь приобретенную компанию в рамки плохой структуры издержек. Но к 2007 году, нарастив эффективность и сократив затраты, Херд был готов тряхнуть мошной НР на рынке слияний и поглощений. Херд считал, что НР нужны компетенции в области услуг. Инсайдеры рассказывали, что наряду с EDS Херд рассматривал и другие компании, но покупка должна была быть достаточно крупной, чтобы привнести в НР знания и ценности отрасли услуг. В то время выручка направления услуг НР составляла около 6 миллиардов долларов. Чтобы воздействие на сложившиеся практики и культурные особенности бизнеса НР в области услуг, обороты потенциального объекта поглощения должны были быть намного больше.

Другие направления не нуждались в столь же крупных поглощениях для того, чтобы меняться к лучшему. Так, Херд считал, что направлениям оборудования нужна лишь небольшая дополнительная оптимизация. Он сказал: «В основе всего цепочка поставок на 65 миллиардов долларов. НР хочет, чтобы каждый технологический комплекс на 90 процентов состоял из ее стандартизированных компонентов. Это потянет валовую маржу вниз. Мы можем сделать с хранением данных и сетевыми технологиями то же, что уже сделали с серверами».

В период руководства Херда НР совершила примерно тридцать поглощений, в основном небольших софтверных компаний. Но самые крупные приобретения, стоимость которых превышала миллиард, ясно указывали на направления дальнейшего развития НР в понимании Херда: производители ПО Mercury Interactive и Opsware за 4,5 и 1,5 миллиарда долларов соответственно; производитель сетевого оборудования 3Com за 2,7 миллиарда долларов; производитель смартфонов Palm за 1,2 миллиарда долларов; и сервисный гигант EDS за 13,9 миллиарда долларов. Совершенно очевидно, что Херд считал поглощения одним из ключевых драйверов достижения своей цели – ускорения развития НР.

Крупная стратегическая ставка: поглощение EDS

В мае 2008 года НР объявила о предстоящей покупке EDS – технологической сервисной компании, основанной Россом Перо, которая стояла у истоков отрасли ИТ-аутсорсинга в 1960-х годах. Сделка почти на 14 миллиардов должна была более чем вдвое увеличить и выручку НР от предоставления услуг, и численность ее сотрудников. Это способствовало бы достижению цели, заявленной Хердом годом раньше: нарастить компетенции НР в области услуг и ускорить темп ее развития. При решении вопроса о покупке EDS Херд использовал то, что он назвал своим «фильтром приобретений». Сделка рассматривалась сквозь призму «стратегического соответствия; финансового смысла; и способности провести ее с получением преимуществ». Это была сделка, которую Херд хотел совершить уже довольно давно. По словам Херда: «[Уже давно] EDS была стратегически перспективной, но финансово нецелесообразной. Совет директоров EDS считал, что их компания стоит больше, чем мы думаем. Мы обращались к ним четыре раза, прежде чем они согласились на сделку».

Возможности повторить главы 1 и 2 сборника

С точки зрения Херда, EDS была компанией, отлично умеющей строить клиентские отношения и предоставлять услуги, но с внутренними процессами, нуждающимися в совершенствовании. Инсайдеры в НР считали EDS очень децентрализованной и неэффективной компанией, которая заново изобретала велосипед для каждой потребности каждого клиента. Такого рода приобретение практически полностью соответствовало перечню пожеланий Херда: компания была достаточно велика, чтобы повлиять на направление услуг НР; она стоила дешево, поскольку ее чистая рентабельность составляла 4–5 процентов; и отчаянно нуждалась в повышении эффективности своей деятельности, которое было только что реализовано в НР.

К моменту сделки выручка EDS составляла примерно 22 миллиарда долларов, но ее рыночная капитализация была чуть меньше 12 миллиардов долларов, и поэтому Уолл-стрит не слишком высоко оценивала ее текущие перспективы. Инсайдеры говорят об уверенности Херда в том, что он сможет увеличить операционную эффективность и повысить рентабельность по основной деятельности до 9 и более процентов. Плюс к этому предварительный анализ сделки показывал, что НР сможет существенно нарастить продажи ПК и серверного оборудования за счет огромной клиентской базы EDS. Комментируя ситуацию всего через два месяца после объявления о сделке, Херд откровенно говорил о том, что он считает нужным исправить в EDS: «Я не собираюсь никого ни о чем спрашивать. Мне нужно построить людей. EDS работала на проектной основе. Ее выручка – 22 милллиарда долларов при выставленных счетах на 31 миллиард. Но прибыль всего 1 миллиард долларов. Почему? Они перевыставляют счета по огромному количеству расходов. Эти люди не хотят нести ответственность за расходы».

Кроме того, Херд собирался прописать EDS хорошую порцию культурных перемен:

«Первое, что мы сделаем, – упростим заведение. Это будет большим изменением культуры. EDS мыслит проектно, а не категориями всего предприятия. Это очень важно, когда речь идет о большой компании. Считать большую компанию группой разобщенных подразделений или одним предприятием, а также каким образом управлять распределенной моделью – стратегический выбор огромной важности».

Херд хотел изменить культуру EDS таким же образом, каким изменил культуру НР – использовать резко сокращенную структуру затрат и увеличенную операционную эффективность – чтобы опережать любых участников отрасли ИТ-услуг. Херд говорил: «Двойная выгода сочетания EDS и НР состоит в потрясающей возможности использовать для получения конкурентного преимущества компетенции в общем обслуживании, параллельно усиливая технологические преимущества в сфере автоматизации процессов. И то, и другое нам нужно наряду с усилением каналов дистрибуции».

Херд был готов повторить опыт начала своей работы в НР, чтобы поднять эффективность и результативность в EDS:

«Мне это категорически не нравится [неразбериха в затратах в EDS]. Если вы пытаетесь чем-то управлять, то ваша задача найти кратчайший путь между инвестицией и прибылью. А не искать, куда бы еще что-нибудь отправить в ожидании получения прибыли. Я дал вам деньги – и что вы с ними сделали? Что мы продали, какого заказчика получили? Какая нам от этого польза?»

Без преувеличений и недооценок, он с типичной сдержанностью высказался о предстоящей задаче:

«EDS – это 130 000 человек. Разговаривая с ними, я буду предельно откровенен по поводу того, куда мы идем, на что рассчитываем в ближайшие 5 лет и где находимся сейчас. У нас есть пробелы. Мы предпримем вот такие инициативы. Если мы выполним эти инициативы, у нас есть шанс, без гарантий, но шанс стать величайшей компанией в этой области».

Херд видел в EDS важный элемент своей стратегии в области программного обеспечения и услуг, удачно дополняющий сложившиеся активы НР:

«Кроме того, мы хотим, чтобы над ПК, серверами и инфраструктурой данных находился слой программного обеспечения. Именно поэтому мы поглотили столько софтверных компаний в областях управления хранением данных, управления серверами, управления сетями, безопасностью и т. п. А еще выше мы расположили слой услуг. Поэтому мы поглотили EDS. Мы уверены в том, что интеграция этого стека сулит огромные возможности. Мы же технари по сути своей».

На вопрос о том, насколько разумным было приобретение EDS, Херд ответил философски-прагматично: «Вопрос о том, хорошее ли это приобретение, одно дело. Я полностью уверен в том, что у нас получится. Вопрос о том, блестящее ли это приобретение, будет решаться, если НР сможет перестроить способы оказания ИТ-услуг, существующие на рынке. Ответ на него сможет дать следующее поколение руководства».

Преодоление изначально неблагоприятной реакции фондового рынка

С объявлением о сделке НР лишилась 14 миллиардов долларов своей рыночной капитализации. Как и в случае с поглощением Compaq, реакция Уолл-стрит была более негативной, чем рассчитывали в НР. Предварительный анализ сделки преследовал цель приобрести понимание качества заказчиков и контрактов EDS. НР знала о неэффективном управлении EDS и предполагала, что можно сократить 12 000 человек. Но, в отличие от случая Compaq, у НР не было детального плана интеграции и устранения проблем. Через год после закрытия сделки НР пришла к выводу, что сокращать надо было 25 000 сотрудников EDS.

Торговый персонал был сокращен на 30 процентов, а ИТ-бюджет EDS сильно срезан. Кроме этого, Херд резко сократил штат подразделений маркетинга и управления контрактами EDS, понизил зарплаты ряда работников более чем на 20 процентов и лишил руководящих работников штаб-квартиры компании их роскошных кабинетов в техасском городке Плано, переселив их в общее пространство офиса в Силиконовой Долине^20. В сентябре 2009 года на мероприятии для биржевых аналитиков НР Херд заявил, что приобретение EDS окупится за три года.

Такое жесткое сокращение затрат быстро привело к увеличению операционной прибыли. В течение года после присоединения к НР ставшая бережливой EDS помогла направлению услуг НР показать самую высокую рентабельность за десятилетие^21. В подтверждение того, что подражание – лучший комплимент, Dell предприняла аналогичный шаг. Через год она заплатила 3,9 миллиарда долларов и приобрела Perot Systems – другую сервисную компанию основателя EDS Росса Перо.

Чрезмерный оптимизм в сочетании с невезением

Херд считал, что EDS принесет пользу направлению услуг НР, а покупка обойдется недорого, поскольку компания страдает операционной неэффективностью, которую он очень хорошо умеет лечить. Здесь Херд поджидали неприятности. По словам некоторых инсайдеров, компания оказалась в гораздо более плохом операционном состоянии, чем он представлял.

Что еще более важно, нехарактерный для Херда чрезмерный оптимизм относительно решения проблем EDS серьезно усугубило крупное невезение. Бизнес EDS cильно сократился в результате глобального финансового кризиса, который начался в 2008 году. (Схожим образом и слияние НР с Compaq происходило на фоне значительного падения отрасли.) Возможно, это заставило Херда прибегнуть к столь жесткому и неоправданному в долгосрочной стратегической перспективе сокращению затрат, чтобы защитить перед Уолл-стрит свою репутацию человека, чьи результаты совпадают с прогнозными.

Обратный выкуп акций увеличивает финансовую задолженность

Херд также начал агрессивную программу обратного выкупа акций компании. Изначально это делалось, чтобы «уравновесить эффект разводнения от размещения акций по программам поощрения сотрудников и в ситуациях удачной конъюнктуры рынка»22. Однако к концу четвертого квартала 2009 года НР утроила объем обратного выкупа до 12 миллиардов долларов^23. Херд делал это также для улучшения показателя EPS. Выкуп, как и слияния, финансировался долгосрочными банковскими кредитами. Действуя в соответствии с главами 1 и 2 своего сборника, Херд резко сокращал долгосрочную финансовую задолженность, но сейчас он, наоборот, позволил ей возрасти с 3,4 миллиарда в 2005 году до 14 миллиардов долларов в 2010 году.

Общая оценка исполнения главы 3 сборника игровых комбинаций

Сделки слияний и поглощений (M&A) считались более надежным вариантом ускорения роста, чем развитие новых направлений бизнеса собственными силами, и при Фиорине, и при Херде. Но Херд занимался M&A с намного большим размахом. В период между 2008 и 2012 годами НР затратила примерно 40–45 миллиардов долларов на обратный выкуп своих акций и примерно 30–35 миллиардов долларов на сделки слияний и поглощений (без учета затрат на реструктуризацию). Для компании с рыночной капитализацией в районе 55 миллиардов долларов (по состоянию на 2012 год) такие расходы на M&A являются огромными деньгами. Один из инсайдеров предположил, что при прочих равных условиях акционеры предпочли бы забрать эти инвестиции в виде денег, однако в НР M&A стали нормой жизни.

Инсайдер вспоминает, что на совещаниях со своими сотрудниками Херд демонстрировал блестящее умение работать с цифрами. Он отлично понимал связь цифровых показателей с операционными вопросами и что нужно делать для того, чтобы улучшить результаты. Но, по словам этого же инсайдера, Херд концентрировал свое внимание исключительно на затратах. И пока развитие НР шло своим чередом, никто не обращал на это внимания. Но к 2012 году Херд руководил группой направлений с урезанными до минимума бюджетами, которые начинали проявлять некоторую вялость.

Этот же руководитель предположил, что резкое сокращение затрат – то, что должна была делать, но так и не сделала Фиорина. Такая мера после слияния с Compaq помогла бы оптимизации структуры затрат с целью увеличения конкурентоспособности. Херд же, напротив, жестко сократил затраты. Благодаря этому курс акций НР пошел вверх. Кроме того, в этот же период укрепился евро, и положительные курсовые разницы в долларовой финансовой отчетности НР делали цифры доходов компании еще более убедительными. В течение двух или двух с половиной лет с курсом акций НР все очень неплохо. Он поднялся с 20 до более чем 50 долларов.

Другой топ-менеджер заметил, что Херд по большей части занимался вопросами, в которых чувствовал себя уверенно – оптимизацией процессов, управлением дебиторской задолженностью, оптимизацией компенсационной модели торгового персонала, совершенствованием логистических процессов и т. п. Со временем от Херда стали ждать создания новых возможностей для НР, а не только повышения эффективности и сокращения затрат.

Система стратегического управления Марка Херда

Стратегическое управление по нисходящей

Херд демонстрировал спокойную уверенность и избегал соблазнов звездного статуса. Он говорил: «Если генеральный директор компании начал тусоваться по светским вечеринкам, то надо срочно избавляться от ее акций». Ему явно нравилось заниматься практическим менеджментом и выискивать количественно измеримые факторы результативности, которые помогут в создании и оценке стратегии. Херд не видел смысла обсуждать стратегии без внушительного количества фактического и цифрового материала в качестве подтверждения тех или иных положений. Он не отказывался обсуждать свое стратегическое видение, но считал, что основой и сутью стратегий должны быть объективные и измеримые цели. Херд требовал от своих топ-менеджеров безупречного владения множеством цифр, вплоть до суточного объема незавершенного производства.

Херд говорил: «Моя работа состоит в том, чтобы каждое решение становилось результатом выбора из нескольких по возможности самых простых вариантов, чтобы мячик катился в лунку сам». Эти варианты выбора в большинстве своем формировались в ходе общения Херда с заказчиками. Начинавший свою карьеру торговым агентом и склонный к точности Херд рассказывал, что «в первый год моей работы в НР я смог уделить общению с заказчиками только 12 процентов своего времени, поскольку был очень занят управлением компанией. В 2007 году я уже мог проводить в общении с заказчиками 43 процента своего времени». На следующий год график Херда был сформирован так, как он считал наиболее правильным: «Примерно 10 процентов моего времени уйдет на ознакомление с возможностями рыночной экспансии. Это не только НИР. Я стараюсь оставлять 10 процентов своего времени в резерве на случай авралов. 25 процентов времени я буду полностью сосредоточен на операционке, работе с бизнес-моделью. В мои первые два года в НР это было почти 30 процентов. Я рассчитываю, что операционка в моем графике останется на уровне 25 процентов».

Построение команды на уровне топ-менеджмента

Исполнительный совет (ИС) НР состоял из одиннадцати топ-менеджеров компании. В своем подходе к изменениям в составе ИС Херд был прагматиком:

«Для меня это некая модель в координатах способностей и преемственности. Смотришь на свою команду и спрашиваешь себя: «Это мои самые способные люди?» Мы отбираем людей на основе внутренней оценки и используем стороннюю фирму для калибровки наших кадров. Точно измеряем способности этой команды. Когда оказывается, что разумными усилиями нельзя поднять оценку еще выше, скажем, с 8,5 до 9, тогда мы идем ниже – от старших вице-президентов к вице-президентам и директорам».

Херд считал, что таланты просачиваются сверху вниз. Он сказал: «Здесь 15 000 человек, которые кем-то управляют. Я твердо убежден в том, что хорошие менеджеры не работают на плохих менеджеров. Если у меня в ИС не самые лучшие люди, то очень маловероятно, что уровнем ниже будут самые лучшие».

Исходя из этого, к 2007 году Херд заменил половину из 110 управленцев высшего звена НР. Он хотел, чтобы образцовое руководство распространялось в компании по нисходящей. Однако некоторые считали, что Херд избавился от несогласных и что компанию пришлось покинуть многим хорошим сотрудникам. При этом не все из оставшихся поддерживали его стратегию.

Стратегическое лидерство по восходящей

Период управления Херда характеризуется дефицитом стратегического лидерства по восходящей. Частично это объясняется тем, что жесткий операционный контроль и резко возросший уровень ответственности за результат естественным образом понизили уровень свободы, предоставляемой управленцам на низших уровнях организации. Кроме того, как отмечалось выше, при Херде многие управленцы высшего звена пришли в компанию со стороны, и им требовалось время на то, чтобы освоиться со стратегическим лидерством по нисходящей.

Херд решает сохранить ProCurve

Херд заслуживает высокой оценки за то, что он обратил внимание на потенциал роста ProCurve (направления сетевого оборудования, успешно развивавшегося под инициативным стратегическим руководством Джона Макхью и Джона Бреннана) и превратил его в важный вектор развития НР. Карли Фиорина пыталась продать этот бизнес, но не смогла найти покупателя, готового заплатить подходящую цену.

Хотя направление ProCurve и процветало, оно оставалось совсем небольшим по сравнению с остальными бизнесами НР. Совокупная выручка НР за 2008 год превысила 120 миллиардов долларов. Данные о выручке ProCurve не публиковались, но, скорее всего, она составляла примерно 1 процент от общей выручки НР. Тем не менее аналитики считали, что, как и в случае Сisco, у ProCurve была внушительная валовая рентабельность, возможно, превышающая 50 процентов^24. Это делало сетевое оборудование вторым по рентабельности бизнесом НР, уступающим только фантастически выгодным расходникам для печати (например, картриджам для принтеров) и намного опережающим всю остальную корпоративную компьютерную технику. Это было для Херда серьезным аргументом в пользу сохранения направления в составе НР.

Превращение ProCurve в новый вектор развития:

Мариус Хаас

С тех пор, как Фиорина решила продавать ProCurve, она относилась к объединению корпоративной стратегии НР. Херд решил сохранить этот высокорентабельный бизнес и дать ему нового руководителя. В июне 2008 года Херд выбрал на эту роль Мариуса Хааса. Хаас перешел в НР из Compaq в процессе слияния и работал старшим вице-президентом по стратегии и корпоративному развитию. Эта должность позволила ему составить представление о том, как надо управлять ProCurve.

Хаас рассказывал: «Я принял предложение стать руководителем ProCurve с условием, что смогу сделать три изменения. Я уже знал, что они необходимы». Наверное, самое значительное из этих изменений касалось вознаграждения торговым агентам за продажи сетевого оборудования. Как ни странно, но менеджеры по продажам корпоративных продуктов НР зарабатывали комиссионные на продажах оборудования Cisco, но не ProCurve, которым торговали независимые реселлеры. Несмотря на конкуренцию между собой в области сетевого оборудования, компании давно и успешно сотрудничали в поставке комплексных решений заказчикам НР. Однако комиссия за продажи Cisco торговому персоналу НР приводила к неправильному соблазну: поскольку продукция Cisco стоила на 30–50 процентов дороже, а сам бренд был очень силен, торговым агентам было намного выгоднее и проще торговать ею, а не техникой НР.

Далее, Хаас хотел вывести ProCurve с корпоративных задворок и сделать ее частью уже сложившегося объединения. Хаас говорил, что «это должно было показать заказчикам и нашим людям, что ProCurve действительно остается в НР и будет превращаться в полноценный бизнес». В качестве идеального места прописки ProCurve Хаас выбрал объединение технологических решений (TSG) под руководством исполнительного вице-президента Энн Ливермор с годовым оборотом 38 миллиардов долларов.

Третьим условием Хааса было разрешение использовать денежные средства организации для финансирования ускоренного развития как собственными силами, так и через приобретения в ключевых технологических областях. Дополнительные деньги требовались для инвестиций в расширение продуктовой линейки ProCurve для ЦОД.

Херд согласился со всеми изменениями, которые Хаас хотел осуществить в ProCurve. Ливермор тоже была согласна, даже несмотря на то, что организация продаж была в ее ведении и «большая часть из 20 000 торговых представителей, работавших в полях, сразу же стали жаловаться на то, что отмена комиссий за продажи Cisco сильно усложняет их работу».

Убедить Херда и Ливермор оказалось проще, чем привлечь на свою сторону людей в ProCurve. Они давно ощущали себя отдельно от НР, и очень многие рассчитывали на то, что ProCurve будет продана. Хаас сообщил им, что их не только не продадут, но примут в НР с распростертыми объятиями. Нельзя сказать, чтобы эти новости были встречены в Роузвилле с горячим энтузиазмом. Хаас вспоминал: «Я получил электронное письмо от одного инженера, который писал: “ты не похож на нас, ты не говоришь нашим языком, как можно принимать тебя всерьез? Ты из корпоративных, мы не знаем, реальная ты тема или нет”».

Хаас рассказывал о своем плане для ProCurve всем тем в Роузвилле, кто был согласен его слушать, делая это, как правило, перед небольшой аудиторией. Он объяснял, что планирует поднять выручку до 4 миллиардов долларов, и единственным способом достичь этого является более широкое использование активов НР. То, что Хаас изменил компенсационную модель торговых представителей, перевел ProCurve в объединение Ливермор и выбил у прижимистого Херда деньги на развитие, доказывало, что он и НР настроены серьезно, как минимум на какое-то время.

ProCurve становится стратегическим конкурентом Cisco

Однако, помимо высокорентабельного роста, были и другие стратегические соображения в пользу того, чтобы оставить направление сетевого оборудования в составе НР. Эволюция сетевых технологий вела к размыванию границ между задачами, решаемыми сетевым и серверным оборудованием. Этот технологический сдвиг означал постепенное нарастание противоречий между НР и Cisco. В ноябре 2008 года трения между компаниями вылились в публичное пространство. ProCurve анонсировала серию новых сетевых продуктов по более низким ценам, что было расценено как прямой вызов Cisco на ее ключевом рынке, тогда как Cisco сообщила о планах диверсификации в новом для себя направлении специализированных высокоэффективных серверов, что превращало компанию в прямого конкурента НР^25.

ProCurve как отдельная плата за наем нового топ-менеджера

В конце 2009 года хорошей новостью для ProCurve стало решение Херда о приобретении компании-производителя сетевого оборудования за 2,7 миллиарда долларов, что соответствовало стратегии развития через поглощения, предложенной Хаасом. Новостью похуже было перемещение ProCurve в функциональной оргструктуре НР, в результате которого она оказалось в сфере ответственности нового топ-менеджера, нанятого со стороны. Правильное сочетание между функциональной и дивизиональной структурами являлось извечной проблемой и НР, и многих других многопрофильных компаний.

Как вспоминал Хаас, в результате этого перемещения «95 процентов нашего маркетингового бюджета в мгновение ока были направлены на другие нужды. Мы отдали 10 миллионов долларов на корпоративную промо-кампанию с участием Пола Маккартни, а собственную маркетинговую кампанию по созданию спроса на продукцию в Великобритании нам было предложено сделать всего за 300 000 долларов. Благодаря такому распределению ресурсов, наши маркетинговые расходы упали в два раза в регионах, где мы рассчитывали увеличивать продажи на 20–30 процентов». Это была как раз та самая проблема, которой сумел избежать Джон Бреннан, предложив Фиорине оставить ProCurve в качестве самостоятельного бизнеса объединения корпоративной стратегии.

ProCurve не только платила «налоги», практически не получая ничего взамен, но и утратила внимание к себе, уступая по размерам своим соседям по НР. Хаас пояснил: «Фокус был размыт. У руководства продаж были плановые квоты на продуктовые линейки, и объемы по сетевому оборудованию были лишь очень небольшой частью всей квоты. Кроме того, продавать сетевое оборудование было сложно, а конкуренция была отчаянной. Все это способствовало тому, что внимание переключилось на что-то еще».

В связи с этими изменениями, или по другим причинам, но развитие ProCurve замедлилось. К 2012 году рост стал измеряться однозначной цифрой, тогда как в прошлом ежеквартальный органический прирост варьировался в диапазоне от 15 до 25 процентов.

Общая оценка

В целом очевидно, что система стратегического управления, сложившаяся при Марке Херде, не сочетала в себе нисходящее и восходящее стратегическое лидерство, а в значительной мере усилила жесткую систему, введенную Фиориной, но недостаточно энергично применявшуюся при ней. Херд руководил стратегиями и их воплощением по вертикали и с огромным вниманием к деталям. Так, он ежеквартально проводил индивидуальные разборы результатов за период с руководителями каждого из направлений. Каждый такой разбор продолжался несколько часов, причем сам Херд всегда глубоко анализировал представленный табличный материал, выявляя ошибки или несоответствия.

Управление динамикой взаимодействия корпоративной культуры и стратегии

Херд радикально изменяет обе составляющие корпоративной культуры

Если Карли Фиорина пыталась вдохнуть новую жизнь в потрепанную временем, но все еще невредимую ценностную составляющую корпоративной культуры НР, то Херд вступил с ней в прямой конфликт, целеустремленно и методично реализуя режим жесткой экономии. Херд сказал: «Я был твердо убежден в том, что компанию надо превращать в компанию, ориентированную на результаты. Это раздражало очень многих. В управлении результативностью мы сделали три вещи: ввели персональную оценку, рейтинги результативности сотрудников и независимую оценку топ-менеджеров. Достижения людей поощрялись материально»26. Хотя ежегодные увольнения в связи с низкими результатами ввела еще Фиорина, активное внимание Херда к этому вопросу не могло не нервировать многих работников НР.

Практика найма части руководителей высшего звена извне существовала в НР исторически, равно как и система личных оценок и рейтингов сотрудников (хотя и без серьезных последствий для отстающих). Но Херд сделал внешний наем систематическим и настоял на жестком подходе к результатам оценки результативности, и это шло вразрез с традиционными ценностями НР.

Вдобавок Херд с удвоенной энергией продолжил линию Фиорины в компенсационной политике. Он покончил с участием сотрудников в прибыли компании и резко увеличил разрыв между вознаграждениями топ-менеджеров и остальных работников. Последнее оправдывалось тем, что в отсутствие понятных позитивных и негативных границ диапазона сотрудники будут стремиться к усреднению результативности. Это также противоречило остаткам традиций «Метода НР». Наконец, проведенное Хердом поглощение EDS привело к появлению в НР более 100 000 сотрудников совершенно иной культуры.

В части бизнес-составляющей корпоративной культуры Херду не понравились многие аспекты организационной структуры, созданной при Фиорине. Херд сказал: «У НР была исключительно сложная операционная модель, которая если и могла бы работать, то только при условии, что кто-то вроде меня будет круглосуточно и ежедневно следить за происходящим и связывать все воедино. А без этого, как мне кажется, она была бесполезной».

Операционная модель Херда возвращала управленческий контроль руководителям бизнес-направлений, но при этом предусматривала значительно большую подотчетность и прозрачность на всех иерархических ступеньках системы. Это изменение бизнес-культуры было введено очень быстро, и говорят, что вначале люди были недовольны столь высоким уровнем подконтрольности. Однако многие вскоре осознали, что этот контроль распространяется на всех без исключения. Благодаря этому появились способствующие успешной работе взаимная ответственность и готовность к взаимопомощи в достижении общих целей.

Тем не менее, по словам знакомого с ситуацией бывшего топ-менеджера НР, руководство компанией осложнялось пассивно-агрессивным сопротивлением изменениям, которое усугубляла атмосфера недоверия, сложившаяся в исполнительном комитете. Наряду с другими этот инсайдер утверждал, что при Херде взаимное недоверие нарастало даже в высших эшелонах руководства компании. Интернет-сайт Glassdoor, где сотрудники оценивают своих начальников, поставил Херда в самый конец рейтинга руководителей технологических гигантов, поскольку его оценки намного уступали оценкам, например, Джона Чемберса из Cisco или Ларри Эллисона из Oracle^27.

Создание удачной и убедительной корпоративной стратегии

После своего ухода из НР Херд говорил о своих критериях выбора стратегии: «Стоит ли этим заниматься? Посильное ли это дело? Если стратегия соответствует обоим этим условиям, то она осуществима». Исходя из этого, корпоративная стратегия Херда на посту гендиректора НР хорошо соответствует трем критериям удачной стратегии. В диагностике стратегических вызовов, стоящих перед компанией, он использовал количественные сравнения с главными конкурентами НР (первый критерий). Он создал руководство по решению проблем (второй критерий) в виде сборника игровых ситуаций, глава 1 которого фокусировалась на снижении уровня расходов, глава 2 на оптимизации бизнеса в разрезе себестоимости реализации, а глава 3 на развитии. Реализация руководства по решению проблем осуществлялась последовательными шагами (критерий три). Реализация главы 3 осталась в основном незавершенной в связи с тем, что Херду пришлось покинуть компанию в связи с личными неприятностями. Хотя к моменту его ухода EDS уже не вполне соответствовала ожиданиям, а поглощение Palm не принесло НР ощутимых выгод.

Как минимум, на первых порах корпоративная стратегия Херда была во многом убедительной, поскольку давала результаты. В 2006 году совокупные продажи НР превзошли IBM, ее доходы возросли на 156 процентов, а выручка на одного работника была вдвое больше, чем у IBM. Менее чем за два года цена акций НР удвоилась. Некоторые инсайдеры говорили, что позитивная реакция фондового рынка как минимум отчасти помогла Херду поднять моральный дух сотрудников НР, вновь ощутивших себя победителями. Улучшение результатов в операционной деятельности и на фондовом рынке дали Херду возможность заниматься масштабными поглощениями. Его самым крупным приобретением была покупка EDS.

Сильные, но неявные конфликты корпоративной культуры и стратегии

Подходы Херда к трениям между императивами корпоративной стратегии масштаба и диапазона и необходимыми изменениями в корпоративной культуре НР были вполне однозначны. Реализация этих императивов, начатая Фиориной и решительно доведенная Хердом до логического завершения, выявила наличие латентных конфликтов между корпоративной стратегией и остатками корпоративной культуры («Метода НР»). Неудивительно, что оценки деятельности Херда в компании были диаметрально противоположными. Часть сотрудников относилась к ней очень позитивно и лояльно, многие другие отнеслись к ней отрицательно и находились в состоянии скрытого конфликта.

Соответствие и развиваемость в распределении стратегических ресурсов

Сильный акцент на усиление и использование соответствия

Руководствуясь ясно сформулированной стратегией развития компании, Херд определил и уточнил огромные возможности для успешной деятельности НР в области информационных технологий. Важнейшие поглощения, осуществленные Хердом, имели целью усилить соответствие рыночной позиции НР в трех ключевых целевых сегментах стратегии развития: (1) ЦОД следующего поколения; (2) мобильных компьютерных устройствах; и (3) экосистем печати и обработки изображений, а также в области корпоративных ИТ-услуг с приобретением EDS. Соответственно, Херд хотел использовать НИР не для экспансии, а для «расширений возможностей НР в областях, где она уже присутствует на рынке»28. По сути это стало продолжением линии развития, начатой при Фиорине, но при ослаблении внимания к органическому росту за счет развития новых направлений бизнеса внутри компании. Это было достаточно серьезным отклонением от традиционной стратегии роста НР.

Херд часто заявлял, что инновации должны оставаться отличительной чертой НР и считал их одной из главных составляющих своей корпоративной стратегии будущего компании. Он объяснял:

«Мы хотим стать крупнейшей в мире компанией в области ИТ-инфраструктуры. Для этого мы должны сосредоточиться на трех основополагающих принципах: (1) инновации на каждом шагу (выделяться самим и помогать заказчикам в решении их проблем); (2) в любых ситуациях стремиться предоставлять услуги и поддержку мирового уровня (ежегодно мы 850 миллионов раз вступаем во взаимодействие с заказчиками, а послепродажное взаимодействие продолжается в среднем 4 минуты); (3) эффективность. С первым и вторым у нас все хорошо. Над третьим мы работаем».

Принципами 1 и 2 НР руководствовалась с момента своего создания. Интересным примером было создание офиса инновационных программ объединения персональных систем в самом начале деятельности Херда^29.

Истоки и задачи офиса инновационных программ

Чтобы стимулировать новации ближайшей срочности, в объединении персональных систем (PSG) был создан небольшой отдел – офис инновационных программ (ОИП). Его возглавлял вице-президент и главный технолог PSG Филип МакКинни (не родственник одного из авторов этой книги). В PSG МакКинни отвечал за долгосрочные технические стратегии и НИР. Кроме того, он был генеральным менеджером игрового подразделения объединения. МакКинни работал под непосредственным руководством исполнительного вице-президента PSG Тодда Брэдли.

Брэдли и МакКинни создали ОИП с целью изменить существующее положение дел с инновационной деятельностью, а следовательно, и с развитием. Брэдли рассказывал:

«Мы создали ОИП для трех очень конкретных вещей. Первое: мы хотели сфокусироваться на инновациях, важных для потребителей и наших продуктов. Второе: мы хотели создать формат структурирования всей инновационной деятельности, происходящей в PSG. Было такое впечатление, что над инновациями работают все, кому не лень, и ОИП был призван помочь делать это эффективнее. Третье: мы хотели создать совместные процессы с HP Labs, чтобы они помогали нам с разработками, а мы им – с коммерческим внедрением того, что у них уже было».

Брэдли гордился тем, что PSG смогла создать ОИП параллельно с работой по повышению общей результативности объединения. Брэдли сказал: «Когда мы начинали создавать ОИП, PSG работала в ноль или с очень небольшой прибылью. В последнем квартале мы показали операционную рентабельность 5,5 процента. То есть мы и вкладываем силы и средства в будущее и с каждым кварталом улучшаем свои результаты».

МакКинни рассказывал:

«Мы создавали ОИП как отдельно финансируемую организацию с фокусом как на смежных, так и на совершенно новых областях. Кроме того, мы собирались изменить стратегию бюджетирования НИР. Вместо того чтобы тратить 95 процентов бюджета НИР на основные продукты, мы хотели обеспечить достаточное финансирование основного направления с одновременным увеличением средств, направляемых на инновации в смежных и совершенно новых областях. Уже в конце 2005 года мы ставили себе цель достичь к концу 2008 финансового года распределения финансирования НИР в соотношении 70/20/10, то есть 70 процентов – на основную деятельность, 20 процентов – на смежные области, и 10 – на потенциальные новые драйверы роста. Мы надеялись, что особый акцент на смежных и потенциально новых областях развития стимулирует отделы НИР PSG к созданию новых направлений бизнеса».

К началу 2008 года PSG была уже на пути к достижению этой цели. С марта 2006 года, когда было официально объявлено о создании ОИП, и до начала 2008-го офис работал над двадцатью шестью проектами. Однако эффективность работы ОИП была ниже ожидаемой, и, на фоне усиления финансовых трудностей к моменту ухода Херда в 2010 году, его закрыли.

Однако для Херда не существует блестящего будущего без операционной эффективности, а операционной эффективности без эффективности затрат. В этом он был непреклонен. Он говорил: «Мы не хотим тратить ни цента, если это не способствует инновационности наших подразделений НИР, востребованности этих НИР, или нашему умению служить интересам заказчика. Я хочу знать, какую прибыль приносит НР каждый потраченный доллар. Знаю, что большую, но имею право задать вопрос».

Упорное внимание к эффективности затрат и фокус на структуру себестоимости давали Херду возможность перенаправлять ресурсы для максимизации создаваемой стоимости. Он говорил: «Хотя наши операционные расходы остались на прежнем уровне, мы смогли изыскать в их недрах 2,5 миллиарда долларов и реинвестировать их в различные проекты компании». Неудивительно, что подобную логику Херд захотел применить и к научно-исследовательской организации НР – HP Labs.

Ограничение возможностей для развития: HP Labs лишилась жирка или мускулов?

Базовая наука (исследования с горизонтом в пять и более лет, которые не выполнялись подразделениями НИР дивизионов), которую Херд назвал наукой с большой буквы, давно уже приобрела в НР важное значение. На протяжении целого поколения ею плодотворно занималась группа замечательно плодовитых ученых из HP Labs. Однако, побывав в гостях у ученых в НР Labs, Херд заметил: «Общение с НР Labs иногда обманывает ожидания, поскольку они изобретают замечательные новые штуки, но не знают, зачем они могут пригодиться».

Херд считал, что разработка происходит в несколько этапов. На первом, «начальном» этапе ученые передавали разработчикам результаты своих исследований. На следующем этапе «развития» технология или услуга показывала свою рыночную состоятельность. Затем шли этапы «зрелости», когда ее готовили к коммерческому дебюту, и «жатвы», когда она начинала приносить доход. «Мы стараемся вести разработки так, чтобы результаты каждого этапа были объективными и измеримыми», – говорил Херд. «Формально трудно закрывать проекты по результатам начального этапа. Теперь в НР, чтобы продвигаться к следующим этапам разработки, нужно суметь доказать, что объект разработки можно будет монетизировать».

Как и следовало ожидать, Херд рассматривал НИР настолько же скрупулезно, как и остальную деятельность компании:

«Мы смотрим на долю расходов на НИР в выручке в разрезе каждого направления, а не компании в целом. 5 процентов от выручки направления мы отдаем на базовые или расширенные базовые исследования (науку с большой буквы). Семьдесят процентов этих исследований могут оказаться безрезультатными, но они нужны для продолжения процесса развития. Остальной бюджет НИР уходит на разработку. Мы отдаем на науку больше, чем в других компаниях: там практически весь бюджет НИР идет разработчикам».

Стратегический взгляд на сокращение расходов НИР

За период руководства Херда доля затрат на НИР в выручке компании упала с 5,5 до 2,5 процента. Один инсайдер заметил, что многие резко критиковали Херда за это, не замечая, что НР понизила отчисления на НИР из выручки направлений, занимающихся оборудованием, и это позволило сэкономить сотни миллионов долларов ненужных инвестиций, поскольку научные исследования и разработки в области оборудования всегда обходятся дороже, чем в области программного обеспечения.

Оглядываясь на период своего руководства спустя несколько лет, Херд сказал: «НИР – источник жизненной энергии компании». На критику в связи с сокращением затрат на НИР Херд ответил:

«Это все равно что сказать – раз расходы на продажу упали, значит, ты не любишь продажи. Я не согласен с такими заявлениями. Кто объявил НИР священной коровой? Неэффективные затраты присутствуют и в НИР, как и везде. В НИР сидят управленческие расходы, в НИР сидят хозяйственные расходы, в НИР сидят расходы на собственно инновационную деятельность. Соответственно, стараешься увеличить инновационную часть, а управленческую и хозяйственную сократить. Каждый может сказать: «Пусть это плохая система, но чем больше денег идет в НИР, тем больше продуктов мы получим». Да ну? Если все так, отлично, давайте продолжим качать туда деньги».

Херд пояснил:

«Как вы помните, в отчете о прибылях и убытках есть три строки: продажи и маркетинг, НИР и ОКР, и АУР. Когда я пришел в компанию, АУР составляли 12 миллиардов, накладные были 11,5 миллиарда, относимых на маркетинг и продажи, НИР… ну, например, предположим, что у нас было 4,5 миллиарда на ИТ. Примерно 20 процентов этой суммы идет в НИР, пусть это будет 800 миллионов. Если ИТ сокращается с 4,3 миллиарда до 2,4 миллиарда, то экономия составляет 2 миллиарда. 700 миллионов из этой суммы идет по строке НИР и ОКР. Кажется, что сократились затраты на НИР. На самом деле сократились затраты на ЦОД».

В продолжение этого Херд сказал:

«Ну, и еще мне предъявляли претензии по поводу сокращения затрат в процентном отношении. Два главных фактора изменения процентовки я только что объяснил, и плюс к этому добавились направления услуг, в которых нет НИР. Поэтому, если рассматривать EDS до поглощения, все их НИР и ОКР сидели в затратах. Они были частью себестоимости услуг. И в результате отдельной строки НИР нет. Так что затраты на НИР в процентном выражении по определению должны были снизиться. Я думаю, что все это какие-то сказки, чьи-то выдумки…»

Реальное сокращение затрат направления печати и обработки изображений

Херд привел другой пример, когда он действительно сократил затраты на НИР направления обработки изображений и печати:

«Есть два аспекта сокращения затрат на НИР: реальный и выдуманный кем-то из совета директоров НР. В 2006 году мы потратили на НИР больше, чем Apple. Я все время спрашивал у Вайомеша Джоси, где мой айпод? На самом деле в направлении обработки изображений и печати огромные деньги уходили на управление товарной номенклатурой, это были не НИР, а расширение ассортимента. Это мы сократили. Обычно 30 процентов номенклатурных позиций давали 95 процентов выручки. Остальная номенклатура была пустой тратой сил. Так давайте заберем отсюда деньги и реинвестируем их в расширение рыночной доли этих штук на чернильном ходу.

Это было сделано, и это заслуга ВиДжея [Вайомеша Джоси]. Он сделал это, и все сработало. Лучшие годы принтеров: 2007, 2008, 2009, 2010. Как только его не поливали, но сработало.

Итак, мы снизили затраты на НИР, миллионов на 100–120, и реинвестировали их в рыночную долю… Если падают продажи техники, падают и продажи сопутствующих товаров… В мире сейчас используется примерно 320 миллионов принтеров НР… И, разумеется, новые принтеры покупает не так много народу, соответственно, надо стараться, чтобы все имеющиеся в наличии работали – тогда они будут покупать чернила.

Соответственно, я не знаю никаких реальных сокращений затрат на НИР в компании, кроме тех, которые были сделаны в принтерах».

В период руководства Херда рыночная доля принтеров НР LaserJet уменьшилась. Самые большие потери доли произошли после финансового кризиса 2008 года, поэтому не представляется возможным прямо увязать их с сокращением затрат на НИР. В то же время НР сохранила рыночную долю принтеров Inkjet и, как и прежде, остается лидером рынка принтеров в целом.

Вызовы в мобильных компьютерных устройствах

Директор НР Labs Ричард Лампман уволился из компании в 2007 году. Проработав при Херде два года, он с пониманием относился к инновационным вызовам того периода, особенно в важнейшей области мобильных устройств. Бизнес-направления НР должны были понимать возможности, которые открывает перед ними мобильность. Лампман рассказывал: «Наши европейские исследовательские подразделения уже давно были обеспокоены тем, что мы упускаем прорыв в области мобильных компьютерных устройств. Поскольку первая волна инноваций, когда европейский стандарт мобильной связи GSM позволил передачу информации при помощи телефонов, проходила у них на глазах, они увидели многие возможности задолго до того, как они стали очевидными и для нас в Штатах».

Но НР оказалось непросто зайти в эту важнейшую область. Лампман сказал: «Возможности развития в области мобильности были для НР как идеальный шторм: это заставляло вступать в конкуренцию с некоторыми крупными заказчиками; в направлениях массового продукта не было сильных функций НИР; а выход на передовые позиции требовал огромных инвестиций в программное обеспечение».

Кроме того, для преодоления типичных процедур крупной компании была необходима дальновидная принципиальная позиция. По словам Лампмана:

Я считаю, что старая система, в которой компании приходилось рисковать – единственный способ заниматься такими вещами, как мобильность. НР – огромная компания с огромными и сложными бизнесами, которые работают на высококонкурентных рынках. Каждый бизнес управляет своим продуктом, затратами и прибылью. Лично я твердо уверен, что для реализации возможностей вроде мобильных компьютерных устройств нужно сделать три вещи: как можно раньше заметить возможность, твердо решить инвестировать в нее и создать небольшую целеустремленную команду для разработки концептов, продуктов и услуг. Такую команду можно купить на стороне или набрать из своих сотрудников, но она должна до поры до времени работать отдельно от существующих бизнесов. Само собой разумеется, что все это осложняется необходимостью управлять рисками конкуренции с крупными действующими заказчиками».

Проблемы, с которыми НР столкнулась в области мобильных компьютерных устройств, усугубились после непродуманного поглощения компании Palm Inc. с ее устаревшей мобильной платформой. Эти проблемы предстояло решать преемникам Херда на посту гендиректора НР.

Общая оценка

Во многих крупнейших компаниях корпоративная функция НИР давно стала предметом разногласий и трений между руководителями бизнеса, считавшими участие в расходах на корпоративные НИР своего рода налогом. Неудивительно, что то же самое происходило и вокруг НР Labs, а гендиректорам НР, начиная с Джона Янга, приходилось тщательно управлять неизбежными конфликтами с тем, чтобы компания не рубила сук, на котором сидит. Поэтому с высокой долей вероятности можно было предположить, что рано или поздно Херд подойдет к НР Labs, размахивая если и не шашкой, то точно скальпелем. Расходы на подобные исследования уже давно вызывали отторжение у многих руководителей бизнеса, особенно у тех, кто не получал прямых выгод от научной деятельности HP Labs.

Соответственно, существовали противоположные взгляды на стратегию Херда в отношении HP Labs. Один высокопоставленный руководитель предположил, что задержись Херд в компании еще на некоторое время, и HP Labs довольно быстро прекратила бы свое существование, поскольку никто из конкурентов не использовал подобную модель. Все бывшие корпоративные научные центры вошли в состав бизнес-единиц. Другой руководитель высшего звена, Мариус Хаас, указал на проблему с излишним сокращением затрат на НИР: «Надо понимать, что если рассчитываешь на инновации, то нужны толковые люди, которые занимаются теориями».

С другой стороны, еще один бывший управленец НР высокого ранга считал, что, чересчур резко сократив затраты в этой области, Херд в то же время покончил с «хобби» и нашел способы сделать НИР более эффективными. По словам этого источника, Херд добивался от НИР эффективности с тем, чтобы они способствовали формированию портфеля бизнесов НР. Херд делал основную ставку на корпоративные системы, поэтому, скажем, направление печати не было в центре его внимания. Еще один топ-менеджер положительно оценил подход Херда к НИР, потому что организация этой деятельности в НР нуждалась в переосмыслении. Херд сократил финансирование НИР в абсолютных суммах, но это источник заметил, что одно только направление печати и обработки изображений тратило на НИР больше, чем вся Apple. Этот руководитель сказал, что в организациях НИР в НР велось множество личных проектов.

В целом, на основе мнений инсайдеров и имеющихся объективных данных, можно сделать вывод о том, что распределение стратегических ресурсов при Херде имело сильный крен в сторону соответствия.

Нерешенные проблемы стратегичекого руководства

Насколько динамически устойчивым было жесткое сокращение издержек при Херде?

Марк Херд блестяще владел количественными аспектами каждого из бизнес-направлений НР и не менее блестящим умением выявлять и формулировать количественные связи между выделением ресурсов и его ожидаемыми результатами. Однако его проницательность и неустанное стремление добиваться результатов не могли не сформировать манеру стратегического руководства, которая обескураживала управленцев, не способных достичь высокой планки ожиданий, и, вероятно, раздражала некоторых из тех, кто был результативен. Поэтому вполне оправданным выглядит вопрос о том, как далеко мог зайти Херд в своем нажиме на организацию, не надломив ее моральный дух. Комментируя эту утрированную ситуацию, один из бывших высокопоставленных руководителей заметил, что Херд унаследовал стратегически выдающуюся организацию, результаты которой совершенно не соответствовали возможностям. Поскольку, по словам этого руководителя, Херд был «операционным маньяком» (это подразумевалось как похвала), он заставил НР работать. Это удалось сделать, потребовав от людей результативности и ответственности.

Раз в две недели по выходным Херд проводил совещания со своими ключевыми топ-менеджерами, которые сразу почувствовали разницу при переходе от плана на месяц, использовавшегося при Фиорине, к еженедельному при Херде. Херд резал затраты и требовал результативности от каждого. Как сказал один инсайдер, какое-то время это «было прекрасно», но «Херд не знал удержу».

Кроме того, несмотря на рост курса акций, многих беспокоили недостаточные инвестиции НР в инновации, как в виде новых технологий, так и в виде новых направлений бизнеса. По общему мнению топ-менеджеров, работавших непосредственно с Хердом, страсть к снижению издержек отвлекала его от инноваций. Некоторым казалось, что стратегия Херда заключалась в следующем: сократить затраты, увеличить денежный поток, взять оттуда деньги и купить на них компанию, выжать из нее максимум, получить еще больше денег и купить на них следующую компанию.

Сможет ли поглощение EDS обеспечить значительный рост?

Во многом поглощение EDS при Херде было стратегическим эквивалентом поглощения Compaq при Фиорине. Ожидалось, что EDS даст НР такой же масштаб и диапазон в корпоративных ИТ-услугах, как Compaq в ПК и серверных продуктах. Херд выражал уверенность в том, что EDS будет прибыльным источником роста, однако все получилось не настолько хорошо, как он планировал.

Более трудная проблема, чем ожидалось

Инсайдер, участвовавший в интеграциях Compaq и EDS, считал, что интеграция EDS была неудачной, потому что в ее основу было положено только молниеносное сокращение издержек, и слишком многие талантливые сотрудники быстро покинули компанию. Только после покупки EDS в НР осознали, что системы компании устарели и работают плохо, что делает оценку результатов затруднительной. НР назначала в EDS руководителей, которые уходили оттуда очень быстро. Разочарование Херда было очевидным каждому, кто присутствовал на его оперативных совещаниях. Инсайдер сказал, что EDS была единственным случаем, когда Херда подвела его оперативная интуиция. Этот руководитель считал, что Херд усугублял свои проблемы, активно занимаясь убыточными контрактами в надежде превратить их в прибыльные. В то же время это говорило о его отчаянном стремлении развивать компанию.

Другой инсайдер детализировал картину происходившего в EDS. По его словам, в первые восемнадцать месяцев после поглощения все шло по плану, и EDS достигла поставленных Хердом целей по рентабельности. Но затем Херд решил попробовать добиться еще большего повышения рентабельности и продолжил сокращение затрат. В итоге, по словам этого руководителя, было сокращено слишком большое число сотрудников EDS, поскольку в НР не понимали стратегическую логику сервисного бизнеса. Этот топ-менеджер считал, что источником неприятностей НР стало то, что компании обычно не прислушиваются к сотрудникам объектов поглощения, особенно когда этими объектами бывают компании меньших размеров, которые пытаются трансформировать.

Финансовый кризис и появление облачных вычислений

Это, если можно так выразиться, бизнес-членовредительство усугубилось неудачным периодом времени и революционным технологическим сдвигом. Осведомленный источник заметил, что вскоре после поглощения EDS рынок изменился. По словам этого топ-менеджера, для бизнес-услуг были типичны контракты на пять-десять лет. Из-за стартовых вложений в организацию обслуживания клиента в течение первых полутора лет срока действия контракта провайдер не зарабатывал, но затем клиент оказывался намертво привязан к сервису, и все последующие годы это больше походило на ренту. Однако с финансовым кризисом 2008 года клиенты стали искать более дешевые варианты сервиса, такие как облачные вычисления по запросу. В результате сервисные контракты стали заключаться на более короткие сроки. Этот топ-менеджер сказал, что клиенты EDS перестали подписывать долгосрочные контракты, в то время как и бизнес-модель компании, и ожидания Херда от этого бизнеса строились на докризисных отраслевых стандартах.

Неожиданно разразившийся финансовый кризис 2008–2009 гг. и практически одновременно появившиеся облачные вычисления и SaaS, определившие радикально новую парадигму компьютерной отрасли, были, бесспорно, невезением. Но, как ехидно заметил один исследователь менеджмента, хотя топ-менеджеры и не отвечают за неудачное стечение обстоятельств, но зато отвечают за их последствия^30.

Каким образом Херд собирался заставить НР реагировать на проблемы и возможности молниеносно развивающейся парадигмы облачных вычислений, оставалось неясным до конца срока его полномочий. Кроме того, было сомнительно, что поглощение EDS с течением времени принесет отличные или даже просто хорошие результаты. После ухода Херда результаты EDS (переименованной в HP Entreprise Services) продолжали буксовать, и в конечном итоге компания была вынуждена списать на убытки большую часть суммы, уплаченной за ее приобретение. В третьем квартале 2012 года HP Entreprise Services сформировала резерв на прибыль в сумме 8 миллиардов долларов в счет обесценения приобретенного актива^31. (Как мы помним, в 2008 году НР заплатила за EDS 13,9 миллиарда долларов). Ни один из множества приобретенных в период Херда софтверных бизнесов своевременно не перешел на модель SaaS, в результате чего это направление НР росло очень низкими темпами.

Упущенные смартфоны и планшеты

Вдобавок к осечке с облачными вычислениями, Херд не сумел активно заняться двумя другими важнейшими стратегическими областями – смартфонами и планшетами. Фиорина не хотела выходить на рынок смартфонов, опасаясь испортить отношения с крупными заказчиками из телекоммуникационной отрасли. При Херде этому помешали проблемы, описанные выше Ричардом Лампманом: это могло бы привести к противоречиям с ключевыми заказчиками, это было бы массовое производство, и это потребовало бы огромных инвестиций в НИР, прежде всего в области ПО. Соответственно, НР долгое время не предпринимала активных шагов в этой сфере, после чего в 2010 году купила Palm, стремительно терявшую свои позиции на рынке мобильных операционных систем, где уже доминировали Apple и Google. В область планшетов НР также пришла слишком поздно.

Смартфоны и планшеты были двумя упущенными возможностями быстрого роста потребительского направления НР, и многие руководители считали, что это произошло ввиду отсутствия должного внимания со стороны Херда. Один бывший высокопоставленный сотрудник НР заметил, что в прошлом драйвером роста направления ПК были корпоративные заказчики, к которым затем присоединились индивидуальные потребители. А драйвером развития направления мобильных компьютерных устройств был в первую очередь потребительский рынок, который, по словам этого инсайдера, никогда особенно не интересовал Херда.

Интересно, что стратегическое отсутствие интереса к потребительскому рынку стало еще более очевидным во времена преемников Херда и достигло своей кульминации с решением Мег Уитмен о разделении компании на две: одну для работы на массовом потребительском рынке, другую с фокусом на корпоративные решения.

Брешь в руководстве

Неудача в персональной стратегии

Срок полномочий Марка Херда оказался короче, чем можно было предполагать. Цепочка событий, приведших к его отставке, была скоротечной. В июне 2010 года бывшая подрядчица НР, которая занималась организацией корпоративных мероприятий, выдвинула против Херда обвинения в сексуальных домогательствах. По результатам проведенного расследования НР объявила, что «каких-либо нарушений политики компании в отношении сексуальных домогательств не выявлено, но обнаружены нарушения стандартов делового поведения НР»32.

Тем не менее, 6 августа 2010 года совет директоров освободил Херда от должности за то, что было названо в прессе «необоснованным использованием средств бюджета представительских расходов… на консультанта по маркетингу, с которым, как выразилась компания, Херда связывали близкие личные отношения». В прессе сообщалось, что совет, «узнав об июньских обвинениях, изначально принял сторону Херда… Но доверие директоров было утрачено после того, как выяснилось, что с разрешения мистера Херд на расходы и оплату услуг подрядчика было потрачено 75 000 долларов, в том числе на авиаперелеты первым классом и проживание в пятизвездочных отелях»33. Херд урегулировал все претензии в свой адрес со стороны подрядчика, выплатив денежную компенсацию, сумма которой не разглашалась.

Стратегические решения принимаются в отсутствие гендиректора

Но брешь, пробитая в руководстве отстранением Херда, имела серьезные последствия. После ухода Херда совет директоров продолжал тратиться на поглощения и обратный выкуп акций. В течение 2010 года совет разрешил потратить на эти цели 10 миллиардов долларов. К моменту, когда из этого лимита было выбрано 4,1 миллиарда, совет директоров одобрил дополнительные затраты на выкуп дешевеющих акций НР на сумму 10 миллиардов долларов^34.

До назначения следующего гендиректора НР провела еще три поглощения, купив компанию-производителя систем хранения 3Par, софтверную Fortify и консультанта по компьютерной безопасности ArcSight. Всего за два месяца на эти приобретения и обратный выкуп акций было потрачено почти 9 миллиардов долларов. С учетом предыдущих приобретений и выкупов акций резервы наличности НР таяли на глазах. Преемникам Херда предстояло разбираться и с этим, и с существенным ростом долговой нагрузки на компанию.

Взаимодействие Марка Херда с советом директоров

Запутавшийся совет директоров

Совет директоров, который достался Херду был смесью советов директоров НР и Compaq. Один из руководителей НР, работавший в это время с советом, сказал: «Некоторое непродолжительное время там были фракция НР и фракция Compaq, причем последняя грудью стояла за руководителей и продукты Compaq». Сам Херд считал доставшийся ему совет директоров «бардачным». Он считал, что сами по себе члены совета были очень компетентными и лояльными людьми, но отношения между ними были плохими, и это заводило в тупик едва ли не каждое заседание. Плохие отношения проявлялись и в том, что важная информация о проблематике совета систематически становилась объектом утечек в прессу. Во вставке более детально описано, как это привело к неблаговидным действиям, начатым с разрешения совета с целью выяснить автора утечек.

Претекстинг: печальная страница истории совета директоров НР

Совет с утечкой

Озабоченность в связи с утечкой информации в прессу впервые появилась в январе 2005 года, когда газета Wall Street Journal опубликовала изобилующую подробностями заметку о сомнениях совета в руководстве Фиорина. Чтобы определить источник утечки, Фиорина прибегла к помощи давнего юридического консультанта НР Лоуренса Сонзини. Но расследование Сонзини не смогло установить виновника.

Проект Кона

После увольнения Фиорины 7 февраля 2005 года председателем совета директоров стала Патти Данн. Данн инициировала собственное расследование утечек, поручив его проведение штатным корпоративным юристам НР. В помощь им были наняты давно сотрудничавшие с НР частные детективы. В ходе расследования, получившего кодовое название «проект Кона» (по названию местности, где находился летний дом Данн), частные детективы или их агенты звонили в телефонные компании и, представляясь абонентами, просили предоставить им перечень телефонных звонков, сделанных по их номерам. Этот прием называется «претекстинг» (англ. pretexting – выдача себя за другого человека с целью получения информации, которая может быть предоставлена только этому человеку. – Прим. пер.). Целью было выяснить, связывался ли кто-то из подозреваемых с репортерами. Когда в апреле 2005 года Херд начал работать в НР, Данн рассказала о существовании проекта Кона. Херд предупредил своих топ-менеджеров о том, что утечки будут караться увольнением.

К июлю 2005 года проект Кона заглох, поскольку утечки прекратились. Но в январе 2006 года новостной интернет-сайт CNET опубликовал материал о долгосрочной стратегии НР с подробностями, которые можно было узнать только от участников выездного совещания членов совета директоров и топ-менеджеров НР. Разъяренная новой утечкой Данн поручила юристам НР возобновить расследование, которое теперь именовалось Кона 2.

В то время претекстинг не являлся нарушением закона, и детективы утверждали, что это общепринятая практика их бизнеса. Но даже не будучи незаконными, эти действия были достаточно нечистоплотными, чтобы вызвать общественное осуждение.

6 сентября 2006 года пресса сообщила о том, что Патти Данн наняла частных детективов, чтобы установить источник утечек информации. Быстро выяснилось, что в рамках расследования детективы обманным путем получали доступ к информации о личных звонках членов совета директоров НР, других управленцев и даже репортеров. В перечень объектов претекстинга попала даже информация о звонках с личного телефона Карли Фиорины, сделанных после ее увольнения.

Расследование Конгресса

После первых же сообщений о претекстинге на компанию обрушился шквал критики. Данн, Херд, некоторые сотрудники НР и частных детективных агентств были вызваны для дачи показаний перед специальной комиссией Конгресса США. В своем выступлении перед конгрессменами Херд сказал: «Будь Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард живы, они были бы в ужасе… Мне следовало задать побольше вопросов о методах расследования… Я в ответе за эту компанию, что означает, что я отвечаю за то, что все будет исправлено».

Последствия

Существуют различные версии подробностей того, что происходило дальше. Однако непосредственным результатом стал уход из совета Тома Перкинса (бывшего сотрудника НР, впоследствии основателя одного из ведущих венчурных инвестфондов Силиконовой долины) и Джея Киуорта (старейшего члена совета), которых возмутил факт расследования. Большинство наблюдателей говорят, что технари Перкинс и Киуорт, которых связывали давняя дружба, были недовольны руководством Данн, а ту, в свою очередь, возмущало неуважение Перкинса к регламенту работы совета. В сентябре 2006 года Данн, главный юрист НР и двое других сотрудников покинули компанию из-за скандала.

Исправительные меры

В целях укрепления руководства в октябре 2006 года бывший главный юрист NCR был назначен вице-президентом и директором по этике и контролю соблюдения законодательства НР. В декабре 2007 года НР достигла соглашения с генпрокурором штата Калифорния об урегулировании гражданских исков, возбужденных в связи со скандалом. НР согласилась выплатить 14,5 миллиона долларов и обязалась принять меры к тому, чтобы внутренние расследования в компании проводились в соответствии с законодательством. В мае 2007 года НР урегулировала претензии Комиссии по ценным бумагам и биржам без выплаты каких-либо штрафных санкций. Эти соглашения позволили НР окончательно закрыть вопрос.

Восстановление совета

Утечки и бестактные попытки установить их источник продемонстрировали уровень дисфункциональности совета и в целом выставили на всеобщее обозрение грязное белье компании. Тем не менее фондовый рынок был, судя по всему, готов понять и простить, поскольку курс акций НР лишь ненадолго просел перед тем, как возобновить свой рост. После скандала с претекстингом председателем совета директоров был избран Херд. По его словам, он не собирался становиться председателем. После ухода Патти Данн началось обсуждение возможных кандидатур ее преемника, в ходе которого речь зашла о Херде. Взгляды всех членов совета обратились на него, а Херд, как он рассказывал, «скромно опустил глаза. Я как бы постарался стать незаметным».

Поскольку НР продолжала демонстрировать хорошую результативность, было маловероятно, чтобы инвесторы поставили вопрос о разделении функций председателя совета директоров и гендиректора. Херд говорил: «Моя задача как председателя состоит в том, чтобы обеспечить поддержку гендиректору. Я стараюсь не вовлекаться в вопрос о разделении функций председателя совета и гендиректора». Он добавил: «У нас был неисполнительный председатель и гендиректор. Теперь у нас исполнительный председатель и старший директор. Старший директор формирует повестку дня совета директоров. Если старшего в совете директоров нет, тогда это проблема. У нас он есть. Кроме того, сегодня нужны и сильные главы комитетов, поскольку усиливается контрольная функция».

Херд, очевидно, гордился тем, что пригласил работать в совете директоров НР бывших генеральных и финансовых директоров компаний ключевых отраслей. Оказалось, что он собирался привлечь к работе и их. Херд говорил: «Мы организовали комитеты совета директоров, чтобы они занимались проблематикой, представляющей интерес для совета. Например, комитет по технологиям представляет стратегическую точку зрения. Финансовый комитет следит в первую очередь за правильной структурой капитала. Комитет по аудиту курирует, помимо прочего, этические вопросы».

Бурная дискуссия в совете по поводу личных неприятностей Херда

Когда стало известно о личных проблемах Херда, совет директоров НР оказался перед необходимостью сделать трудный и потенциально неприятный выбор относительно дальнейших шагов. Выше отмечалось, что Херду удалось ввести в состав совета нескольких человек, выбранных лично им. Один из руководителей высшего звена говорил, что некоторые из них были горячими сторонниками Херда, готовыми поддерживать его во что бы то ни стало. Этот же руководитель отметил, что в составе совета были и те, кто считал своим долгом следовать букве закона, и отказал в поддержке Херду после выявления искажений в его отчетах о представительских расходах. В конце концов после ожесточенных споров совет принял решение о немедленном увольнении Херда. На этой новости курс акций НР просел на 10 процентов.

Некоторые сочли увольнение Херда необдуманным поступком. Основатель и руководитель компании Oracle Ларри Эллисон сказал репортеру New York Times: «Совет директоров HP принял худшее кадровое решение со времен увольнения идиотами из совета директоров Apple Стива Джобса»35. Спустя месяц после ухода из НР Херд стал президентом и членом совета директоров Oraclе. Сейчас он содиректор Oracle.

Cовет поручил временное исполнение обязанностей гендиректора ветерану компании с двадцатичетырехлетним стажем, финансовому директору Кэти Лесяк. Это выглядело копией решения о временном замещении должности гендиректора Бобом Уэйманом после увольнения Карли Фиорины^36. Лесяк, сохранившая за собой обязанности финдиректора, не рассматривала себя в качестве кандидата на позицию гендиректора. А тем временем совет директоров снова занялся поисками человека, готового стать преемником Херда на постоянной основе, и снова стал искать его на стороне. Выбор совет удивил многих.

Выводы: вклад Марка Херда в процесс становления НР

Итоговый табель успеваемости

Со стороны уход Херда казался внезапным. Однако некоторые инсайдеры рассматривали его как концентрацию проблем, которые, при всех очевидных менеджерских талантах Херда, указывали на его недостатки как лидера. Эти люди отмечали, что Херд дистанцировался от большинства топ-менеджеров НР, ограничив круг лиц, принимающих важные управленческие решения, лишь самыми высокопоставленными руководителями. Другие замечали, что наряду с таким обособлением Херд стал более бесцеремонным в отношении своих коллег. Один из топ-менеджеров сказал, что, по его мнению, Херд мог бы стать выдающимся руководителм в силу своего врожденного чутья и доверия, которым он пользовался у инвесторов. Однако этот менеджер пришел к выводу, что из-за манеры поведения и избыточного сокращения затрат, не имеющего стратегического смысла, в НР Херда не любили многие.

С точки зрения финансовых результатов достижения Херда выглядели несколько неоднозначно. С одной стороны, среднегодовые темпы роста выручки составили 7,5 процента, а чистая прибыль выросла с 2,4 миллиарда долларов в 2005 году до 8,5 миллиарда в 2010-м, что означает ежегодный прирост в 17 процентов. Рентабельность по чистой прибыли за этот же период выросла с 2,8 процента до 7,1 процента. С другой стороны, показатели рентабельности и эффективности НР отставали от среднеотраслевых. Один из аналитиков отмечал: «Среднее значение чистой рентабельности НР за пятилетний период составило 6,2 процента, что существенно ниже среднего показателя в целом по компьютерной отрасли в 9,4 процента. Среднегодовая рентабельность собственного капитала НР за тот же период составила 16,6 процента, что почти в два раза ниже 30,9 процента в среднем по отрасли»37. Показатель прибыли на одного работника при Херде также выглядел не слишком убедительно по сравнению со среднеотраслевым – 28 069 и 32 331 доллар соответственно^38. Важно и то, что долгосрочная финансовая задолженность, которую начала понижать Фиорина, в период руководства Херда подскочила с 3,4 миллиарда долларов до 14 миллиардов. Тем не менее Марк Херд пользовался огромным успехом у инвесторов. При нем цена акций НР удвоилась.

Общая оценка

В целом деятельность Херда заслуживает хороших оценок как минимум по двум из трех главных критериев (факторов успеха) Паккарда. Его исключительная целеустремленность в вопросах эффективности и оптимизации затрат позволила НР реализовать часть своей корпоративной стратегии, относящуюся к низким ценам. Поглощения различных компаний-производителей ПО для хранения и обработки данных, сетевого управления, безопасности и т. п. позволили дополнить аппаратные средства НР намного более совершенными программными средствами. С помощью поглощения EDS Херд намеревался дополнить их и сервисным уровнем. Эти приобретения стали мощным подкреплением части стратегии, относящейся к высоким технологиям. Совокупность этих стратегических действий позволяла НР продолжить воплощение первого принципа Паккарда (новаторство). Несмотря на то, что изменения корпоративной культуры при Херде происходили в обстановке разногласий, внутренняя конкуренция не повлияла на способность НР успешно конкурировать и даже опережать своих основных соперников (второй принцип Паккарда). Реакция фондового рынка на стратегическое руководство Херда была благоприятной, что позволило рыночной капитализации НР возрасти с без малого 63 миллиардов долларов до 108 миллиардов.

Менее понятно, как стоит оценивать успехи Херда в обнаружении новых технологических областей, в развитие которых НР могла бы внести существенный вклад (третий принцип Паккарда). С одной стороны, он доказал, что в существующих областях деятельности НР есть огромные возможности для развития компании. С другой стороны, он существенно сократил НИР, и в период его руководства НР не стала заметным игроком в таких новых областях, как мобильные технологии, SaaS или облачные вычисления. Кроме того, проведенные им сокращения НИР заставляют обоснованно усомниться в способности НР к радикальным инновациям в будущем.

В целом стратегическое руководство Херда внесло многомерный вклад в процесс непрерывного становления НР. Во-первых, Херд считал EDS удачным приобретением и был уверен в том, что заставит его приносить пользу. Однако интересно, что, по его же словам, ответить на вопрос о том, было ли оно великолепным, сможет лишь следующее поколение менеджмента, которое придет ему на смену. Он ставил этот ответ в зависимость от того, насколько НР вместе с EDS будет способна переосмыслить способы оказания ИТ-услуг. На данный момент поглощение EDS не принесло ожидаемых результатов. Это направление бизнеса НР показало медленный рост (или его отсутствие) и низкую прибыль, что заставило проводить массовые сокращения персонала. Кроме того, Херд осуществил поглощение компании 3Сом, целью которого было стратегическое расширение масштабов деятельности ProCurve – собственного сетевого бизнес-направления НР. Оно оказалось в основном удачным, хотя изменения организационной структуры привели к частичной утрате предпринимательской энергии этого бизнеса. Однако поглощение Palm оказалось провальным, и нет оснований считать, что, если бы Херд остался у руководства, результат был бы иным.

В руководстве Херда было три слабых места.

Прежде всего результаты НР слишком зависели от его личного авторитарного руководства, в основе которого были выдающиеся аналитические способности, деловая хватка, энергия, упорство и внутренняя целеустремленность.

Во-вторых, несмотря на то, что он также создал внутреннюю среду отбора, намного более точно отражавшую давление внешней среды отбора и способствовавшую перенаправлению ресурсов от неудачников к победителям, это имманентно порождало относительную краткосрочность установок его топ-менеджеров.

В-третьих, и в этой же связи, хотя аргументы Херда в пользу более строгого подхода к управлению HP Labs и некоторому сокращению бюджетов НИР были, несомненно, здравыми, сомнительно, чтобы он, как и его предшественница Фиорина, действительно понимал и ценил природу инновационного процесса НР, стоящего на прозорливости и некоторой избыточности (из главы 1 мы помним, что именно прозорливость и избыточность позволили создать технологию Inkjet). Хотя стратегические действия Херда в отношении корпоративных НИР очевидно соответствовали стратегии масштаба и диапазона на коммодитизированных рынках, они, вероятно, способствовали дальнейшей атрофии низовых стратегических инициатив, которые обычно являются источником инноваций в корпоративных системах.

Неожиданный и резкий уход Херда в августе 2010 года оставил огромный вакуум стратегического руководства, заполнить который было трудной задачей для преемника.

Глава 8

Лео Апотекер намерен революционизировать HP

Первоначальные условия

Внешняя обстановка

В 2010 году, когда Лео Апотекер пришел в НР, информационные технологии вступали в новую эру. Бесчисленное множество интернет-сервисов предоставлялись при помощи целого арсенала устройств – от миниатюрных карманных до встроенных в автомобиль или ставших частью домашнего интерьера. Это стало возможным в рамках огромной экосистемы, возникшей в результате конвергенции компьютерной техники, телекоммуникаций, индустрии развлечений, издательского дела и ряда других прежде самостоятельных отраслей, соединившихся в единое целое благодаря оцифровке контента и доступности широкополосного Интернета. Вдобавок к этому системы централизованного хранения и предоставления данных и SaaS (программное обеспечение как услуга) фундаментально изменили существовавшую на протяжении десятилетий парадигму корпоративных информационных технологий. На горизонте замаячил «интернет вещей», с радикальными изменениями в жизненном и рабочем укладе, которые способен инициировать постоянный информационный обмен миллиардов сенсоров и устройств.

В этом новом мире ПК переставали играть главенствующую роль в быту и бизнесе. Вместо них рост рынка стали определять серверы, системы хранения данных, сетевое оборудование и программное обеспечение для управления постоянно растущими объемами облачных ЦОД. (Сочетание централизованной группы серверов и распространение содержащейся в них информации через Интернет на компьютеры, смартфоны, планшеты и прочие устройства принято называть облаком.) «Интернет вещей», оснастивший сенсорами домашние кондиционеры, холодильники и даже запястья людей, позволил пользоваться информацией совершенно по-новому.

Один инсайдер образно описал вызов, перед лицом которого оказались старожилы ИТ-индустрии в новых условиях, как переключение большей части внимания с «Т» (то есть технологической составляющей) на «И» (то есть на информационную). Наряду с другими заслуженными игроками отрасли НР формировала свою бизнес-модель с упором на «Т», расширяя предложение физических устройств – серверного, ЗУ, сетевого и прочего оборудования. Однако к 2010 году самые интересные и потенциально выгодные изменения в ИТ переместились в часть «И». Более интенсивный и прибыльный рост наблюдался в сервисах и аналитических инструментах, позволяющих извлекать информацию из гигантских информационных массивов (называемых «большими данными») и ориентироваться в море необработанных данных, в том числе аудио и видео, наполняющем Интернет. Эти изменения сотрясали фундамент, на котором строился бизнес НР и других ИТ-компаний. Некоторые считали этот сдвиг к преобладанию аналитики столь же фундаментальным, как ПК-революция 1980-х и 1990-х годов.

На фоне неуклонного роста значения информационных и аналитических сервисов произошла молниеносная коммодитизация рынка компьютерных устройств, а рынок потребительских принтеров пошел на спад после десятилетий интенсивного роста. (Падение рынка принтеров стало результатом того, что потребители стали хранить документы и фото в своих смартфонах и планшетах, отказываясь от печатных копий.) Все эти изменения во внешней обстановке имели важное значение для процесса непрерывного становления НР.

Внутренняя обстановка

В обстановке бурных перемен НР вновь стала искать лидера вне своих пределов. В сентябре 2010 года совет директоров НР выбрал в качестве седьмого генерального директора компании топ-менеджера из области программного обеспечения Лео Апотекера^1. На протяжении двадцати лет Апотекер трудился в немецкой софтверной компании SAP. В течение семи месяцев он был ее генеральным директором, но ушел с этой должности в ходе перетасовки менеджмента. Критики решения совета указывали на небольшой опыт Апотекера в роли гендиректора и на то, что он никогда не занимался оборудованием, которое приносило НР большую часть ее доходов. Сторонники считали, что родившийся в Германии и получивший образование в Израиле топ-менеджер, который свободно владел пятью языками и продемонстрировал большие успехи SAP, будет полезен НР в развитии направлений программного обеспечения и сервисов.

Инсайдеры подтверждают, что Апотекер был назначен без встречи с каждым из членов совета директоров, разделившимся после увольнения Херда на два враждующих лагеря. Эти условия были крайне неблагоприятными для вступления в должность, которая и без того стала бы очень трудной для любого, кто бы ее ни занял. НР все еще не воплотила свою стратегию в области ПО, а приобретенная в период руководства Марка Херда крупная сервисная компания EDS не показывала ожидаемых результатов. Кроме того, бурное развитие смартфонов и планшетных компьютеров негативно сказалось на продажах ПК и принтеров НР. В свою очередь, серверное направление НР испытывало серьезное ценовое давление в связи с растущей консолидацией облачных ЦОД, использующих чипы Intel. Чтобы увеличить возможности НР в области мобильных устройств, Херд инициировал поглощение Palm, но появление новых продуктов заставляло себя ждать. Наконец, тем, кто был хорошо знаком с ситуацией в компании, казалось, что испытывающей нарастание проблем компании не обойтись без новых массовых сокращений.

В главе 7 говорилось о том, что Марк Херд внедрил жесткую систему стратегического управления, подавляющую разногласия и противоречия. Один высокопоставленный инсайдер НР сделал акцент на почти невыполнимых задачах, ожидавших преемника Херда: «Марк был очень сильной личностью. Его топ-менеджмент поголовно состоял из больших начальников. Их надо было регулярно отстраивать и приводить в чувство, чем Марк был в состоянии заниматься. Кроме того, после ухода Марка компании потребовалась следующая волна сокращения затрат – мир изменился, и НР требовались правильные активы в софте и сервисах. Но теперь это была уже очень уставшая организация».

После ухода Марка Херда из НР компании требовалось заполнить вакансии гендиректора и председателя совета директоров. На этот раз совет директоров НР решил разделить эти функции, совмещавшиеся большую часть периодов Карли Фиорины и Марка Херда. Позиция председателя совета была предложена руководителю с большим стажем работы в Силиконовой долине – бывшему президенту Oracle Рэю Лэйну. Лэйн рассматривался в качестве замены Лью Платта еще в 1999 году, но сильно удивился требованию совета о прохождении всеми кандидатами психологических тестов и отказался. В следующий раз к нему обратились в 2005 году, в процессе поиска гендиректора (который закончился наймом Херда), но он отказался снова. В 2010 году позиция председателя его устроила, и он вошел в состав капризного совета директоров НР. Одновременно с этим событием Лео Апотекер официально вступил в должность гендиректора^2.

Назначение Апотекера стало сюрпризом для всех в Силиконовой долине, не исключая и Лэйна. Лэйн рассказывал: «Я давно был знаком с Лео. Моей первой реакцией было: ничего себе, что это им в голову взбрело? Я бы никогда не стал рассматривать его кандидатуру». Интеллект, опыт в программном обеспечении и стратегическое мышление Апотекера впечатлили команду поиска. Было очевидно, что НР предстоит дальнейшее развитие в области ПО, и Апотекер вошел в число основных претендентов.

Лэйн сказал также: «Разумеется, я очень хорошо знаю Лео, он очень умный парень. НР требовалось подумать о своем будущем со стратегических позиций: надо ли нам выделить какие-то дивизионы? стоит ли покупать софтверные компании? Лео мог бы быть тем, кто способен этим заняться. Но я решил не говорить окончательного «да» [должности председателя совета директоров] до тех пор, пока не проведу с ним полдня в обсуждениях задачи. Так я и поступил. В конце этого упражнения я сказал Лео: «ты, похоже, именно тот, кто нужен. Я подписываюсь и буду тебе помогать». Мы начали работать одновременно, день в день».

Стратегическое руководство Лео Апотекера: краткий обзор краткого периода

К концу пребывания Марка Херда в должности гендиректора НР приступила к воплощению стратегии развития собственного программного обеспечения и сервисного бизнеса. Это было продолжением стратегии времен Фиорины и ее попытки купить консалтинговый бизнес PwC, воплотить которую тогда не удалось. Поглощение Compaq резко расширило зону присутствия НР в области сервиса (на что в том числе указывала Фиорина в обосновании целесообразности сделки для акционеров), даже несмотря на то, что это был в основном низкомаржинальный бизнес ремонта и технического обслуживания оборудования НР. Фиорина также покупала мелкие софтверные компании и была твердо убеждена в стратегическом значении развития направления ПО. Херд купил гигантскую сервисную компанию EDS, производителя смартфонов Palm и огромное количество производителей программного обеспечения. В периоды руководства Фиорины и Херда НР пыталась перейти от продуктоориентированной стратегии, направленной на продажи ПК, серверов и лэптопов, к стратегии, ориентированной в большей степени на сервисы, которая позволит ей протиснуться в глубь экосистемы ЦОД и облачных вычислений. Один инсайнер рассказывал: «Совет директоров выступал за эту стратегию, ее поддерживали ключевые руководители НР, но весь вопрос был в том, насколько быстро сможет продвигаться компания и будет ли она способна осуществить необходимые НИР, которые существенно отличались от выполнявшихся в прошлом».

С точки зрения ключевых задач стратегического руководства Лео Апотекер намеревался радикально изменить стратегический ромб НР. Его сразу же обеспокоило, что НР стала почти «нерелевантной», несмотря на свои огромные размеры и по-прежнему значительные коммерческие позиции. В понимании Апотекера, НР упустила (или загубила) возможности развития в мобильности и облачных технологиях, которые стали важнейшими феноменами ИТ последнего десятилетия, в результате чего ее будущее выглядело весьма неопределенно. Он опасался, что НР может вскоре пополнить список некогда могучих технологических компаний, прекративших свое существование. Апотекер был готов развернуть НР в направлении корпоративного программного обеспечения и в качестве подтверждения своих стратегических намерений потратил более 11 миллиардов долларов на покупку британской компании Autonomy – разработчика аналитических программных решений для организаций. То, что НР заплатила такие деньги за компанию с выручкой предыдущего года всего в 870 миллионов долларов, свидетельствовало о готовности Апотекера использовать кошелек НР не менее активно, чем двое его предшественников.

Нацеливаясь на мобильные технологии, Апотекер первоначально расхвалил операционную систему WebOS, на которой работали устройства Palm, говоря, что она будет устанавливаться на все ПК производства НР. Хотя после того, как первые мобильные устройства Palm провалились на рынке, он быстро отказался от WebOS и сообщил, что НР не будет больше заниматься продуктами Palm. На телеконференции по финансовым показателям компании Апотекер заявил также, что рассматривает стратегические альтернативы направления персональных компьютеров. Это было равносильно объявлению о его предстоящей продаже и оказалось очень некстати. Время Апотекера истекло прежде, чем он смог воплотить свою радикально новую корпоративную стратегию.

С точки зрения четырех главных составляющих компетенции стратегического лидерства, одиннадцать месяцев являются слишком кратким периодом для того, чтобы новый гендиректор смог существенно видоизменить ее. Он имел возможности прибегнуть к сильному стратегическому лидерству по нисходящей и в то же время столкнулся с унаследованным от Херда слабым стратегическим лидерством по восходящей. В этой связи представляется уместным охарактеризовать неокончательно оформившуюся систему стратегического управления Апотекера термином «броуновское движение».

Далее, в том, что касается стратегических взаимодействий между корпоративной культурой и стратегией, одиннадцать месяцев также слишком короткий срок для того, чтобы оказать воздействие на обе составные части культуры такой громадной компании, как НР. Неокончательно оформившаяся корпоративная стратегия Апотекера для НР оставалась не совсем ясной или как минимум трудной для понимания большинства руководителей и заказчиков НР. В этой связи представляется обоснованным вывод о том, что она не соответствовала критериям удачной, а также не была убедительной стратегией. В результате сочетание неубедительной стратегии с неблагоприятствующей корпоративной культурой породило общую дезориентацию.

В-третьих, в том, что касается сбалансированности распределения ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью, одиннадцать месяцев также слишком короткий срок для того, чтобы оказать значимое воздействие на это соотношение. Тем не менее следует упомянуть, что в течение краткого периода руководства Апотекера средний показатель затрат на НИР упал до 2,5 процента от выручки. В конечном итоге распределение стратегических ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью осталось несбалансированным.

Наконец, в том, что касается взаимоотношений с советом директоров, последний оказался не готов к быстрым действиям Апотекера и не был убежден в их правильном направлении. Когда крупные акционеры стали отчетливо выражать свою обеспокоенность в связи новой корпоративной стратегией, совет потерял самообладание. Отношения с гендиректором приняли деструктивный характер, и вскоре Апотекер был изгнан.

Ниже мы более детально рассмотрим все аспекты стратегического руководства Лео Апотекера.

Как Лео Апотекер выполнял ключевые задачи стратегического руководства

Апотекер заново оценивает стратегическое положение НР

Излишние централизация и сокращение затрат

В качестве нового гендиректора Апотекеру предстояло сделать собственные оценки положения дел в компании. Он увидел, что над организацией продолжают довлеть инициированные Марком Хердом борьба с затратами и максимальная централизация горизонтальных функций, а также сила его личности и неустанного внимания к деталям. Апотекер рассказывал:

«На момент моего прихода НР была, по сути, централизованной холдинговой компанией. Лучшего определения я не подберу. Бизнесы вели себя достаточно самостоятельно, но капиталовложения, контрольные и остальные горизонтальные функции были централизованы. Поэтому компания стала в высшей степени бюрократизированной.

Нельзя было сделать ничего без предварительного согласования с юристами, финансами, хэдхантерми или хозяйственниками. Из-за строгой экономии НР не хватало 80 000 стульев, о чем мне сообщил главный хозяйственник сразу же после моего появления в компании. Я счел [подобную] систему невыносимой. Она не давала возможности людям принимать собственные решения».

Апотекер считал, что в снижении затрат НР Херд зашел слишком далеко: «Придя в компанию, я начал с того, что внимательно слушал. У меня была только некая гипотеза. Я ездил по миру, выходил в народ и выслушивал сотрудников, партнеров, заказчиков и конкурентов. Было понятно, что мне нужно будет сосредоточиться на инновациях, обновлении и занять определенную позицию. Сокращение затрат – не позиция».

Низкий моральный дух

Учитывая, что Апотекер пришел из технологической отрасли, его вряд ли могли удивить стратегические и культурные вызовы, с которыми он встретился в НР. Но, судя по всему, он был поражен низким моральным духом, царившим в компании. Апотекер говорил: «На момент моего прихода атмосфера в НР была очень негативной. Это была пассивно-агрессивная атмосфера. Народ как бы принимал происходящее, а затем пригибал головы и ждал, когда буря стихнет». Это его впечатление получило письменное подтверждение вскоре после его появления в НР: «Появился годовой отчет о моральном состоянии коллектива за 2011 год, и это была самая настоящая катастрофа, оно упало ниже некуда. Не осталось ни дисциплины, ни лояльности. И все это в крайне централизованной среде, не имеющей представления о происходящих в мире изменениях».

По мнению Апотекера, падение морального состояния было обусловлено недостатками корпоративной культуры, сложившейся в компании, и невзирая на любые стратегические вызовы, это была самая главная проблема, стоявшая перед НР: «Если нет правильной культуры, ничего не выйдет при любой стратегии».

Однако из предыдущих глав нам известно, что проблема корпоративной культуры вставала перед всеми гендиректорами НР с того момента, как Джон Янг переместил стратегический фокус компании на компьютерные системы.

Вновь о плюсах и минусах приобретения Compaq

После осуществленного Фиориной поглощения Compaq и череды приобретений, инициированных Хердом, НР стала еще более крупной, сложно устроенной и обремененной огромной долгосрочной задолженностью компанией. В понимании Апотекера, эти приобретения не улучшили положение НР. Апотекер сказал: «Я думаю, что за несколько лет, начиная с поглощения Compaq и особенно после того, как у руля встал Марк, с компанией был сделан ряд вещей, которые фундаментальным образом изменили ее стратегический профиль очень надолго, если не навсегда. И очень вероятно, что некоторые из этих вещей сработали так, как никто никогда и не думал себе представлять».

Он продолжил:

«Думаю, что поглощение Compaq повлияло на многие из решений, принятых Марком Хердом, с которыми мне пришлось иметь дело и постараться учитывать в собственных соображениях и в стратегии компании. Целью приобретения Compaq было значительное, если не решительное, расширение масштаба направления ПК, но вместе с тем и приобретение других преимуществ масштаба в устройствах хранения, некоторых типах серверов, ремонте и обслуживании и сервисах, которые Compaq унаследовала в результате поглощений, сделанных ею в прошлом»3.

То, что Апотекер делает такой акцент на связанные с ПК аспекты слияния с Compaq, интересно, но в то же время понятно с учетом того, как разворачивались события. Фиорина всегда была твердо убеждена в том, что главным в слиянии были не ПК, а укрепление конкурентных позиций других направлений бизнеса НР (серверов, ЗУ, сервиса) в соперничестве с IBM. Из главы 7 нам известно, что слияние с Compaq быстро достигло своих целей в областях стандартизированных и особо важных для бесперебойной деятельности серверов. Но этот рынок изменился, и к 2010 году компания стала терять позиции в особо важных для бесперебойной деятельности серверах HP-UX отчасти потому, что Oracle купила Sun и начала ожесточенно конкурировать со своим давним партнером НР. Проблем НР добавляло и то, что Intel, судя по всему, утратила интерес к продолжению совместной разработки дорогостоящей платформы Itanium. По некоторым сведениям, в период между 2009 и 2014 годами НР пришлось заплатить Intel 440 миллионов долларов за продолжение производства чипов Itanium, а затем выложить еще 250 миллионов, чтобы Intel выпускала их до 2017 года^4.

Апотекер согласен с тем, что поглощение Compaq действительно придало масштаб НР, особенно в части ПК, но рынок ПК быстро коммодитизировался. «Преимущества масштаба в направлении ПК, которые давало поглощение Compaq, в конечном счете превратились в выигрыш, который не переводится на язык чистой прибыли, поскольку цены на ПК продолжали падать», – сказал он. Разумеется, к моменту прихода Апотекера маржинальность бизнес-направления ПК снижалась, что было следствием общего снижения спроса на ПК и нарастающим давлением азиатских производителей, которые, подобно купившей бизнес ПК у IBM Lenovo, были готовы как минимум какое-то время работать на низкой марже. Кроме того, НР не использовала свою выгодную позицию на рынке ПК для создания новых категорий. Она сделала несколько приобретений в смежных областях, в частности, Palm, но инновационность НР (и собственная, и приобретенная) не выразилась в создании долгосрочных преимуществ ни в ПК, ни в других пользовательских устройствах.

Вдобавок к этим неприятностям направление устройств хранения данных, значение которого усиливалось по мере развития облачных вычислений, совершенно не оправдывало больших надежд, которые НР возлагала на него после слияния с Compaq.

Эволюция направления устройств хранения данных НР

Эволюция направления устройств хранения данных НР очень похожа на длинный и странный путь, проделанный направлением сетевого оборудования (см. главы 6, 7 и 8). Точно так же, как и устройства печати, сетевое оборудование и прочие компоненты систем, устройства хранения начинались в качестве дополнения к компьютерам НР. С развитием сетевых систем EMC, IBM, Hitachi и другие компании начали предлагать массивы хранения данных, и направление устройств памяти стало отделяться от серверного. НР первой отреагировала на этот тренд в 1998 году, став стратегическим партнером EMC. Торговым представителям НР доплачивали (за счет щедрых субсидий EMC) за привлечение торговых EMC в ситуации продаж комплексных систем. В то время EMC нуждалась в НР для ускорения роста в ЦОД.

Со временем потребность в партнерстве с НР для EMC уменьшилась. НР хотела иметь более конкурентоспособное предложение в устройствах хранения. Существующие продукты НР в этой области были объединены в отдельный дивизион, а для разработки новых продуктов НР использовала стратегическое партнерство с Hitachi. В 2000 году НР объявила EMC, что переходит к конкуренции с ней в области устройств хранения. Эта конкуренция складывалась для НР неудачно: ее продукты не имели преимуществ перед продуктами EMC, а кроме того, компания не профинансировала достаточное количество торговых представителей для работы с этой категорией. Усугубило ситуацию то, что занимающая господствующие позиции в устройствах хранения EMC поддерживала Sun в ее соперничестве с НР. Свои устройства хранения были и у IBM, но в этой категории она была второстепенным игроком рынка.

НР продолжала конкурировать с EMC в течение нескольких следующих лет, но не смогла приблизиться к рыночной доле последней. В рамках слияния НР получила бизнес устройств хранения Compaq, но его интеграция с НР и ее новыми системами проходила трудно, и это было одной из основных причин недостижения целей, которые ставились перед этим направлением. К 2014 году появление новых участников рынка в виде таких облачных сервисов, как Dropbox и Box, а также неуклонное развитие платформ виртуализации VMWare, Citrix и многих других компаний позволили корпоративным заказчикам делать больше, обходясь меньшим количеством серверов, устройств хранения данных и сетевого оборудования. Такое развитие событий сулило плохие новости в первую очередь таким компаниям, как НР, – производителям серверов, устройств хранения данных и сетевого оборудования.

Дефицит инноваций и бесполезные приобретения EDS и Palm

Иногда доморощенные или приобретенные инновации способны предотвратить падение прибыли, но Апотекер говорит, что в закромах НР оказалось пусто:

«Стратегия Херда заключалась в повышении рентабельности всей компании в первую очередь за счет максимального сокращения непроизводительных затрат. Ну, затраты может сокращать любая компания, и я уверен, что поначалу удалось сократить много всего ненужного, и спасибо ему большое, ведь это было жизненно необходимо. Но последние два-три года своей работы он сокращал затраты в ущерб инновациям и НИР».

Апотекер считал также, что поглощения, осуществленные Хердом, были «недостаточными и запоздалыми» и что EDS и Palm были, наверное, не теми компаниями, «с помощью которых можно было избавляться от того, что уже становилось ахиллесовой пятой НР, – отсутствия инноваций, следовательно, отсутствия релевантности рынку, следовательно, отсутствия качественно лучших показателей выручки».

Он добавил: «Хочу заявить официально – у НР никогда, или, по крайней мере, при Херде, не было никаких проблем с затратами. Проблемы были в доходных статьях».

Радикальное реформирование корпоративной стратегии НР

Итак, Апотекер знал, что его игра должна отличаться от игры Херда. Но как ему играть с учетом карт, полученных при сдаче?

Релевантность – стратегический императив

По словам Апотекера, самым большим из полученных им вызовов был «риск утраты НР релевантности». Хотя это смелое утверждение и было сделано спустя два года после его ухода из НР, следует отметить, что его деятельность на посту гендиректора дает основания думать, что и тогда он считал так же. Приняв дела, Апотекер с командой приступили к рассмотрению стратегии НР. Зрелище оказалось безрадостным. Не упоминая о первом принципе Паккарда, но в практически полном соответствии с ним, Апотекер сказал: «Мы пришли к выводу, что компания стоит на пороге серьезного кризиса, и налицо серьезная опасность, что НР станет в целом нерелевантной своим потребителям. Размер – не обязательный признак существенности; можно быть большим и никому не интересным».

Апотекер подкрепил свою точку зрения мысленным экспериментом: «Что произойдет, если завтра НР не будет? У кого возникнут серьезные проблемы и в какой связи? Я считаю, что было важно сконцентрировать внимание на инновациях, чтобы НР продолжала играть важную роль, чтобы можно было всегда выходить на рынок с тем, чего нет ни у кого больше, и чтобы потребители были кровно заинтересованы в успешном существовании компании».

Возросшая зависимость и упавший авторитет

Как и большинство остальных производителей компьютерной техники, НР находилась в сильной зависимости от производителя программного обеспечения Microsoft и производителя микропроцессоров Intel. Как сказал Апотекер:

«Intel и Microsoft осуществляют 90 процентов инноваций в ПК и получают львиную долю маржи и стоимости продукции. Поэтому НР и остальные производители оказываются втянутыми в нескончаемую ценовую войну и вынуждены мириться с постоянно падающей маржой. Давайте взглянем на это чуть иначе: есть компания-тяжеловес стоимостью 125 миллиардов долларов, будущее которой целиком зависит от того, насколько успешен будет продукт стороннего производителя, какая-нибудь Windows 8. Разве это разумно?»

Вскоре после появления в НР Апотекера проявил себя высокий уровень зависимости компании и в другой области. До и во время своей работы в НР Апотекер был вовлечен в судебные разбирательства с компанией-производителем ПО Oracle. Претензии Oracle к Апотекеру относились к его предыдущей работе в SAP. Появление Апотекера у руля НР не понравилось ее ключевому партнеру: «По причинам, известным только [сооснователю и руководителю Oracle] Ларри Эллисону, спустя пару месяцев после моего появления в НР Oracle объявила об отказе поддерживать серверы НР UNIX».

Такой шаг стал болезненным ударом для НР. Апотекер рассказывал: «Наше направление серверов UNIX [на базе Itanium] рухнуло. Важная часть прибыли НР молниеносно испарилась. Впоследствии НР выиграла суд по этому поводу, но стратегически это не имеет значения. Целый дивизион полностью зависит от наличия доброй воли какого-то стороннего человека»5. Правда, в 2013 году доля серверов Itanium HP-UX в общем объеме продаж серверов НР составляла всего 2 процента, остальное приходилось на стандартизированную продукцию.

Эта тенденция к нарастанию зависимости и снижению авторитета в быстро меняющейся информационно-технологической отрасли должна была заставить Апотекера опасаться попадания НР в стратегическую подчиненность другим компаниям, чреватую утратой самостоятельности^6.

Стратегическое распознавание революционных процессов

Выступая в школе бизнеса Стэнфордского университета перед большой группой топ-менеджеров в июле 2011 года, Апотекер обозначил стоявшую перед НР проблему: «Мы живем в период величайшей революции в индустрии информационных технологий с момента ее зарождения. Перемены сегодняшнего дня намного значительнее, чем большая ЭВМ, ПК или клиент-сервер».7

Далее он пояснил:

«Эта революция – облачные вычисления. У нее множество последствий: приобретения заказчиков относятся не на капиталовложения, а на операционные расходы. Продукты и сервисы обязаны быть исключительно надежными, безопасными и защищенными. Все эти вещи в сочетании с широкополосным Интернетом вызывают лавину неструктурированных данных. Неструктурированные данные – это видео, фото, тексты и остальное. Они динамичны, не основаны на правилах и не привязаны к отдельным записям или именам. Неструктурированные данные предоставляют огромные возможности для извлечения и анализа информации. Объем неструктурированных данных ежегодно удваивается».

Говоря о проблеме, которую компании предстоит решить для процветания в новой реальности, Апотекер, в частности, сказал: «НР должна сильно измениться. Сегодня мы представляем собой международную компанию-производителя оборудования. Нам нужно стать поистине глобальной компанией, создающей продукты и сервисы в новых и непривычных для себя областях».

От стратегического распознавания к стратегическим действиям: потребность в стратегическом руководстве

Для этого Апотекер и его команда разработали стратегию на трех опорах. Первая опора: сегментация облака на публичный, частный и гибридный секторы. Вторая опора: доступ при помощи собственной операционной системы НР (WebOS, полученной вместе с Palm) и в межмашинной коммуникации. Третья опора: сервисы и программное обеспечение для корпоративных и частных пользователей.

Но, чтобы не распылять усилия НР еще больше и получить возможность сосредоточить их в наиболее многообещающих, с его точки зрения, областях, Апотекер был готов пожертвовать направлением ПК с самой большой на тот момент долей мирового рынка. В своем выступлении в Стэнфорде в июле 2011 года он об этом не упоминал.

Чтобы развиваться в этой новой реальности, НР снова нужно было менять свои способы ведения дел. Для огромной компании это нелегкое дело. Как сказал один бывший высокопоставленный руководитель НР, «НР испытывало трудности с изменениями бизнес-модели. Это давалось еще труднее, чем изменения в продукте или технологиях». Помимо того, что преимущества, полученные в результате слияния с Compaq вряд ли были способны помочь НР конкурировать в изменившихся условиях, Апотекер посчитал, что устарел и стратегический инструментарий НР. «То, что НР упустила практически все новые веяния в ИТ начиная примерно с середины 1990-х, – бесспорный факт, – сказал Апотекер. – НР не участвовала в первой революции доткомов. Она упустила переход к Web 2.0 и не участвовала в первой волне облачных вычислений». Апотекер продолжил: «Одной из причин, по которым НР было трудно оставаться релевантной было то, что компании не могут сосредотачиваться на всем одновременно. НР слишком разбрасывалась. Норма прибыли компании не позволяла одновременно инвестировать в такое количество направлений. Поэтому нам надо что-то решать».

Эта ситуация была результатом стратегических решений, принимавшихся чередой гендиректоров. Апотекер понимал, что ему досталась компания, не слишком приспособленная к молниеносно изменяющемуся миру ИТ будущего.

После «многодневных ночных бдений» Апотекер с командой сформулировали свою стратегию для НР. «Мы пришли к выводу о том, что деятельность НР следует в большей степени сконцентрировать на корпоративном, а не на потребительском рынке, и начать построение ценностных компетенций через программное обеспечение и сервисы, которые значительно более живучи и могут служить драйверами соответствующих компетенций в аппаратном обеспечении. В этом была суть идеи», – сказал Апотекер.

У высших руководителей НР с большим стажем работы в компании логические построения Апотекера могли вызвать воспоминания о стратегических соображениях всех гендиректоров НР, начиная с Джона Янга. Янг оставался безразличен к ПК, поскольку большую часть стоимости в этой области создавали Intel и Microsoft (Wintel), и в период его руководства это направление было совсем небольшим. Лью Платт подумывал о выделении в отдельные бизнесы направлений ПК и принтеров, чтобы иметь больше возможностей сосредоточиться на корпоративном сегменте, но совет директоров был против и разрешил выделить только Agilent. В результате Платт сделал ставку на Wintel и таким образом направил НР в сторону коммодитизации бизнеса. Карли Фиорина понимала важность масштаба и диапазона в условиях коммодитизации направления ПК и пошла ва-банк, проведя поглощение Compaq. Унаследовав ее корпоративную стратегию и соответствующие преимущества, Марк Херд решил оставить направление ПК из-за его роли в снижении общих затрат на комплектующие. Он провел агрессивное сокращение издержек, в результате чего рентабельность компании возросла в краткосрочном плане. Разумеется, принтеры и ПК производства НР были представлены как на потребительском, так и на корпоративном рынке, и детальный план воплощения стратегии должен был учитывать этот неудобный факт.

Судьбоносные заявления о стратегических намерениях

Апотекер считал, что требуются важные стратегические шаги и предпринимать их нужно срочно. В августе 2011 года НР сделала ряд заявлений, потрясших компанию.

Отказ от WebOS

НР заявила о прекращении производства недавно поступившего на рынок планшета TouchPad и об отказе от дальнейшей работы с операционной системой WebOS, доставшейся ей вместе с приобретенной за 1,2 миллиарда долларов компанией Palm. Неудача с планшетным компьютером убедила Апотекера в том, что НР «переживает экзистенциальный кризис». Он сказал:

«Чтобы попасть в область мобильных устройств, НР потратила больше 2 миллиардов долларов на приобретение Palm. Еще 400 или 500 миллионов мы потратили на создание программной среды и оборудования для нового поколения мобильных устройств на WebOS – двух смартфонов и планшета, – и потерпели полную неудачу. Причина, по которой мне пришлось закончить с TouchPad и смартфонами, была в мизерных продажах за несколько недель, без каких-либо признаков улучшения. Нам пришлось в панике бежать с рынка. Это доказывало, что компания полностью утратила связь с реальными запросами потребителей, и что каналы дистрибуции, традиционно использовавшиеся компанией, были совершенно не способны давать представление о том, чего в действительности хочет рынок».

Апотекер заключил: «В свете подобных фактов приходится задаться вопросом – а не пора ли срочно поменять бизнес-модель компании? И в результате сравнительного анализа приходишь к выводу о том, что в корпоративной части дела обстоят несколько лучше, чем в потребительской».

Приобретение Autonomy

НР сообщила также, что приобретает Autonomy – британскую компанию-разработчика решений в области управления информацией. Это поглощение соответствовало представлению Апотекера о том, что сочетание облачных технологий с широкополосным Интернетом ведет к лавинообразному росту объема неструктурированных мультимедиа-данных, что предоставляет широкие и коммерчески выгодные возможности в области их обработки и анализа. Он рассматривал поглощение Autonomy в качестве краеугольного камня стратегии, которая позволит НР извлекать выгоду из возможностей в области извлечения и анализа информации.

Выделение направления ПК?

Окончательную сумятицу вызвало заявление Апотекера о том, что НР рассматривает «стратегические альтернативы» для своего направления персональных компьютеров (PSG) в рамках выделения его в отдельную компанию или «какой-либо другой транзакции»8. Это объявление застало сотрудников, заказчиков, инвесторов и общественность врасплох и вызвало бурю. Позже Апотекер говорил: «Одни удивлялись, почему мы просто и ясно не объявили о том, что будем избавляться от направления ПК, а другие спрашивали, зачем вообще было об этом упоминать заранее, до свершившегося факта? Не стоит забывать о том, что в больших компаниях сливают информацию, а уж НР – отличный пример места, где информация не задерживается».

Он продолжил:

«В идеальной ситуации надо было сначала сделать всю работу по подготовке выделения, включая полный дис-синергетический анализ, меры снижения риска и все остальное, а потом заявлять о полном и окончательном решении: что будет выделено, как это будет сделано и так далее.

Проблема была в том, что к работе по подготовке анализа утраты синергии и выработке мер минимизации негативных последствий нужно было привлечь примерно две сотни человек. О том, чтобы обеспечить секретность подобного проекта в НР, равно как и во многих других компаниях, и речи быть не могло. С учетом всех заседаний совета директоров и прочего, мы решили, что пора вовлекать в это дело нужное количество людей и начинать все внутренние обсуждения и что о своих намерениях стоит заявить публично, как и было сделано».

Согласно ряду источников, Апотекер впервые упомянул о том, что НР рассматривает разные варианты в отношении своего направления ПК, во время телеконференции по финансовым вопросам. Даже глава направления ПК и принтеров Тодд Брэдли оставался на этот счет в полном неведении и узнал о новостях одновременно с изумленными сотрудниками, заказчиками, аналитиками и акционерами НР. Брэдли и его сотрудникам пришлось безостановочно объяснять взволнованным потребителям, что НР не будет действовать поспешно и необдуманно. Однако новость вызвала тревогу не только у заказчиков, но и у инвесторов: на следующий день котировки акций НР потеряли 20 процентов и смогли восстановиться лишь через два с половиной года.

Рэй Лэйн, возглавлявший совет директоров НР в период этих непредвиденных осложнений, позже говорил: «Мы сообщили, что будем рассматривать стратегические варианты для направления НР. Это вызвало сильное замешательство на рынке. СМИ тотчас же принялись вещать о том, что мы будем продаваться. В понимании Апотекера, объявить обо всем и сразу было стратегически корректным действием, просто это оказалось совершенно не ко времени».

Наверное, и Апотекер, и Лэйн были правы в своих оценках на этот счет. В октябре 2014 года НР объявила о своем намерении выделить направления ПК и принтеров в отдельную компанию. На следующий день курс акций НР пошел вверх. То, что было немыслимым для многих акционеров НР в 2010 году, стало привлекательным для них в 2014-м.

Времена, а точнее, технологии, снова радикально изменились.

Ожидаемые трудности в распутывании бизнесов

Некоторые наблюдатели, как внутри НР, так и вне ее, предполагали, что бизнес-направления компании слишком тесно переплетены между собой и потребуются годы усилий для того, чтобы распутать эти связи так, как это предлагал сделать Апотекер. Так, у многих направлений были общие организации продаж и технической поддержки, цепочки поставок и ИТ-системы. На самом деле уровень такого совместного использования активов возрос при Марке Херде, стремившемся увеличить за счет этого операционную эффективность. Апотекер рассказывал: «Мы знали, что с этим будет проблема. Можно было спорить только о том, насколько велика она окажется. Мы сделали предварительный анализ и выяснилось, что минимизировать диссинергетические эффекты вполне реально». Он пояснил:

«Если взглянуть на это дело системно, то в чем проблемы? С точки зрения поставок есть объединенная потребность всей цепочки создания стоимости стандартизированных ПК и серверов, которая дает сильную переговорную позицию с производителями комплектующих. Создается специальная компания, которая будет производить закупки комплектующих, и это решает большую часть проблем, если не все. Следующий вопрос – внутренние ИТ-системы, которые в НР в ужасном состоянии. Новая компания заключает контракт на обслуживание с HP Services на три-четыре года, так, чтобы можно было решать эту проблему более понятным образом. Это не идеальное решение вопроса, но оно смягчает последствия.

Я считал, что общее влияние частичной потери покупательской способности могло бы составить от 300 до 400 миллионов долларов, но это с лихвой компенсировали бы новые компетенции и энергетика бизнеса».

Некоторые критики считали, что выделение направления ПК помешает НР предоставлять полный спектр продуктов корпоративным заказчикам, на которых хотел сконцентрироваться Апотекер. Апотекер сказал:

«Я категорически не согласен с утверждением о том, что отношения с корпоративным заказчиком выстраиваются благодаря направлению ПК. Это неверно. Я уже далеко не новичок в этой отрасли и знаю, что большинство ИТ-директоров покупают ПК с обратных аукционов. ПК стали настоящим массовым товаром. Продажами ПК невозможно заинтересовать или привязать к себе корпоративную ИТ-службу. Так, наверное, было в начале 2000-х, но сейчас этого нет».

Это объявление действительно встревожило заказчиков ПК, и доля НР на этом рынке уменьшилась.

Планы организационных изменений

О планах Апотекера изменить организационную структуру НР объявлено не было. В 2012 году Апотекер вспоминал:

«Мы уже приступили к созданию единой службы продаж, которая через своего руководителя подчинялась непосредственно мне. Она должна была заниматься продажами всех без исключения продуктов и решений НР крупным заказчикам. В ведении направлений оставались продажи мелким заказчикам и контрактные отгрузки в каналы.

Кроме того, мы хотели централизовать маркетинговую функцию. Я считал, что бренд нужно срочно возрождать, поскольку он утратил свою ценность, и что надо строить настоящий маркетинг решений. Мы хотели создать направление отраслевых решений, и уже начали это делать, забрав у HP Services немалую часть их интеллектуальной собственности и построив на ее основе стеки, которые можно было продавать в качестве готовых решений. Со временем мы хотели выстроить намного более сильный софтверный бизнес, который мог решать значительно более широкий круг задач».

Это была уже пятая по счету попытка создать единую службу продаж для работы с крупными корпоративными заказчиками. Все предыдущие попытки были не слишком успешными, в основном из-за разнообразия портфеля предложений и бизнес-моделей НР, но сейчас выделение направления ПК могло бы облегчить решение этой задачи.

Обновление направления услуг

Менее известно и то, что, сделав все объявления, Апотекер и совет директоров обратили свой взгляд на направление услуг НР. Инсайдеры говорят, что Апотекер и совет директоров планировали отказаться от некоторых видов услуг, которые составляли примерно треть от общего объема выручки направления в 26 миллиардов долларов, и ввести новые. Инсайдеры говорят, что Апотекер хотел действовать без промедлений и сообщил об этом службе продаж и отделам клиентских отношений. Это было сочтено слишком поспешным, поскольку клиенты зависели от этих услуг НР, и о подобных изменениях обычно предупреждают за несколько лет, чтобы дать время на подготовку. В тот период Апотекер испытывал огромное давление в связи со своим заявлением о намерении расстаться с направлением ПК. Стремление действовать максимально быстро отразилось и на направлении услуг.

Проблемы с советом директоров и крупнейшими акционерами

Одно дело сформулировать корпоративную стратегию, другое – воплощать ее. Оглядываясь назад, Рэй Лэйн говорил, что отдает должное Апотекеру за прогресс на пути к созданию удачной стратегии. Лэйн сказал, что «[период руководства Апотекера был слишком недолгим, чтобы говорить наверняка, но] я думаю, что он сделал бы то, что нужно».

C другой стороны, Лэйн заметил также, что проблемой Апотекера было неумение эффективно руководить внешними аспектами деятельности НР. Лэйн сказал:

«НР – не Oracle и не SAP. НР намного больше. Поэтому все, что делается в НР, должно быть намного более продуманным. Кроме того, огромное количество акционеров НР ориентировано на стоимость. Им не нужно твое стратегическое мышление. Совсем не нужно. Им нужно, чтобы им капали денежки. А НР – прекрасная денежная машина. Их более чем устраивает рост в 2 процента, или 1 процент, который приносит деньги. 75 процентов этих денег уходит на выкуп акций или на дивиденды, а из оставшихся можешь оставить немного себе и сделать небольшое поглощение».

Апотекеру явно не удавалось хорошо коммуницировать внутри НР. Многие инсайдеры сообщали, что никто на самом деле не представлял, чем он занят, и что в компании он был не слишком заметен. Апотекеру не удалось создать кредит доверия к себе в совете директоров и среди руководителей НР, возможно, еще и потому, что ему не хватило для этого времени. Один осведомленный инсайдер заметил, что накануне разделения НР (анонсированного в конце 2014 года) «стратегия НР при Мег Уитмен не сильно отличалась от периода Апотекера». Однако из следующей главы будет понятно, что ее подход к освещению и воплощению стратегий существенно отличался.

Быстро нарастающий гнев инвесторов

Стратегия Апотекера вызвала яростную критику со стороны инвесторов, и котировки акций НР упали на 20 процентов. Апотекер сказал:

«В обсуждениях на совете директоров затрагивался, разумеется, и вопрос о том, как поведут себя биржевые котировки акций. Совет директоров отдавал себе отчет в том, что некоторым из нынешних инвесторов, многие из которых – стоимостные или ультрастоимостные, не понравятся такие заявления, поскольку направление ПК, при всей своей низкой маржинальности, генерирует хороший денежный поток. Вдобавок эта группа инвесторов привыкла к тому, что от 90 до 95 процентов свободного остатка денежных средств по каждому году уходило к ним в виде дивидендов или через обратный выкуп акций.

Так что можете представить себе реакцию этих инвесторов на сделанные нами заявления. Они подумали, что поток идущих к ним денег на какое-то время сократится, и правильно подумали».

Он вспоминал дальше: «Совет директоров учитывал это. Идея была в том, чтобы в ближайшие шесть-девять месяцев постараться привлечь в НР инвесторов другого типа, тех, кто готов вкладываться в рост по разумной цене».

План не сработал: «Мы с финансовым директором взяли на себя задачу объясниться перед рынком. Некоторые из стоимостных инвесторов стали очень шумно выражать свое несогласие с нашей стратегией, и через три или четыре недели совет сдался – меня попросили уйти, а решение [о выделении ПК] отменили».

Несчастливый конец

Встретив серьезное неудовольствие инвесторов, совет директоров принял решение уволить Апотекера менее чем через год после начала его работы.

Оглядываясь назад

Немногим более чем через год после ухода из НР, Апотекер говорил об уроках стратегического лидерства, извлеченных из опыта управления компанией:

«Хочу сказать сразу: я наделал ошибок. И тем не менее из всего этого следует весьма неутешительный вывод. Как можно трансформировать огромную публичную компанию? Ответ – наверное, с очень большими трудностями. Возможно, для этого потребуется жесткая встряска и быстрые действия, пока для них остается возможность. А без этого люди просто не готовы браться за дело.

Я считал, что срок жизни НР на исходе. Возможно, она была еще не при смерти, но зачем ждать, когда окажешься на краю бездны, как это было с IBM? Не стоит ли измениться, прежде, чем свалишься со скалы?»

Апотекер считал, что он ставит НР на курс восстановления контроля над своей судьбой. Он сказал: «Я был уверен, что масштабный анализ структурированных и неструктурированных данных открывает перед НР огромные возможности. Мы считали, что есть шанс вывести НР на эти новые рынки с новыми сервисами и потенциалом продаж оборудования, причем на этот раз с собственной технологией и собственной добавленной стоимостью».

Но, вспоминая об этом, он сознавал, что пытался двигаться слишком быстро: «К сожалению, трансформировать публичную компанию очень и очень трудно. И никакими коммуникациями этому не поможешь. Поэтому делать это надо медленно. Моя ошибка была в том, что я захотел сделать это слишком быстро. Нужно двигаться медленно и постепенно, и, как мне кажется, именно так и пытается поступать Мег Уитмен. Разумеется, главный вопрос в подобных случаях – а есть ли на это время? Это пока не ясно».

Система стратегического управления Лео Апотекера

Как уже отмечалось, одиннадцать месяцев – слишком короткий срок для того, чтобы новый гендиректор смог существенно преобразить стратегическое руководство компанией. Тем не менее подход к задачам генерального директора, продемонстрированный Апотекером за недолгий срок его работы в этой должности в НР, позволяет сделать определенные выводы о его системе стратегического руководства.

Апотекер взял бразды правления гигантской компанией, производившей в основном оборудование, с падающими темпами роста. До этого он руководил софтверной компанией значительно меньших масштабов и не имел опыта руководства производством оборудования. Кроме того, он оказался в вакууме стратегического руководства, созданном неожиданным уходом Марка Херда. Команда Херда состояла из высокопоставленных управленцев, приученных к неослабному операционному контролю. Херд отстраивал своих приближенных без оглядки на возможность конфликтов.

Напротив, Лео Апотекер казался исключительно разумным топ-менеджером с очень сильной стратегической интуицией, но в то же время несколько отчужденным и далеким от операционных деталей – то есть, почти полной противоположностью Херда. Как сказал один из руководителей НР, «Лео видит себя в большей степени стратегом. Но у него не было никого, чтобы работать на операционной стороне». По словам других инсайдеров, Апотекеру не удалось заручиться доверием или поддержкой других топ-менеджеров НР. За короткий срок своего пребывания в компании Апотекер не смог внушить уверенность или просто спокойствие управленцам, которые должны были воплощать его стратегию. В результате жесткая система стратегического руководства Херда быстро расшаталась, и было похоже, что НР утратила операционную дисциплину. Неудивительно, что лучшей характеристикой системы стратегического руководства при Апотекере является «броуновское движение», которое было результатом сочетания утраты сильной вертикали стратегического руководства с унаследованным от Херда слабым стратегическим лидерством по восходящей.

Управление динамикой взаимодействия корпоративной культуры и стратегии

Поиски подходящей корпоративной культуры были важным вызовом, стоявшим перед всеми гендиректорами НР после Дэйва Паккарда. Они начались с проблем реорганизации компании в производителя компьютерных систем при Джоне Янге. За этим последовали искренние старания Лью Платта вернуться к старым добрым временам и усилия Карли Фиорины по возрождению «Метода НР» для существования в новых условиях. Кульминацией стали безжалостные всесторонние перемены в корпоративной культуре, сделанные Марком Хердом в рамках неумолимой логики корпоративной стратегии масштаба и диапазона.

Неокончательно оформленная корпоративная стратегия Апотекера, предположительно подразумевавшая отказ от направления НР, была не вполне ясной или как минимум трудной для понимания большинства руководителей НР. В частности, принтеры и ПК продавались и корпоративным заказчикам, и бытовым потребителям, а Апотекер, похоже, не собирался расставаться с направлением принтеров. В этой связи было не совсем понятно, действительно ли он хочет выйти только из товарной части компьютерного бизнеса. Все это позволяет сказать, что новая корпоративная стратегия не соответствовала трем критериям удачной, равно как и не была убедительной.

Далее, поспешность, с которой Апотекер объявил о своих намерениях ликвидировать объединение персональных систем была в большой степени вызвана его сомнением в том, что существующая культура НР позволит сохранить в тайне подготовку бизнеса к продаже. По выражению Апотекера, НР стала «местом, где информация не задерживается». Это было неудивительно, поскольку после ухода Марка Херда с его жестким авторитарным режимом руководства вышли наружу все неявные конфликты. Другими словами, Апотекер не считал культуру НР благоприятствующей его новой корпоративной стратегии.

В результате сочетание неубедительной стратегии с несовместимой корпоративной культурой привели к общей дезориентации.

Сбалансированное распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью

В том, что касалось сбалансированного распределения стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью, корпоративная стратегия НР была подвергнута Апотекером самому серьезному сомнению. Как отмечалось выше, он задал главный вопрос (который, конечно же, одобрил бы Дэйв Паккард): не угрожает ли нам нерелевантность? Апотекер ответил на этот вопрос утвердительно и вынашивал планы коренного преобразования НР в компанию-производителя делового программного обеспечения в новых парадигмах SaaS, облачных вычислений и аналитики больших данных, которые в целом были упущены НР на тот момент. Поскольку период его руководства оказался весьма кратковременным, он не успел полностью сформировать и воплотить новую корпоративную стратегию (за исключением скоропалительного и скандального приобретения Autonomy) и приступить к укреплению приспособляемости компании к новым условиям информационно-технологической отрасли.

Корпоративная стратегия Апотекера, которую усилило поглощение Autonomy, могла бы существенно повлиять на приспособляемость НР в новой системе координат развития отрасли. C другой стороны, несмотря на то, что Платт, Фиорина и Херд снижали уровень стратегических ресурсов, предоставляемых НР Labs, истчники инноваций НР обычно находились внутри компании. В период руководства Апотекера средний уровень финансирования НИР продолжал снижаться. В итоге распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью осталось несбалансированным.

Нерешенные проблемы стратегического руководства

Разделение компании

Понятно, что главным стратегическим вызовом для НР являлся вопрос о необходимости разделения компании по признаку ориентации на корпоративный или потребительский рынок. Он рассматривался еще с конца 1990-х, когда из НР выделилась Agilent. Его разрешит следующий гендиректор и совет директоров НР (об этом рассказывается в следующей главе).

Как разработать жизнеспособную стратегию в области программного обеспечения

Исторически НР была в первую очередь производителем аппаратных средств и сопутствующих систем, даже несмотря на все возрастающую роль программного обеспечения в создании потребительской ценности. Как рассказывалось в главе 5, став в 1992 году гендиректором, Лью Платт со всей определенностью высказался за то, чтобы НР и впредь концентрировала усилия на аппаратуре и устройствах. Однако с назначением на должность гендиректора Апотекера стратегическая важность программных средств и неубедительные результаты попыток создания стратегии НР в этой области переместились на самый верх списка приоритетов. Если бы Апотекер остался в роли гендиректора, его целеустремленность в этом вопросе действительно могла бы сделать НР компанией, специализирующейся в первую очередь на корпоративном программном обеспечении.

Для лучшего понимания проблем с превращением НР в компанию-производителя корпоративного программного обеспечения будет полезно ознакомиться с историей развития программных средств в компании (см. вставку).

Краткая история программного обеспечения в НР

Программное обеспечение впервые приобрело значение для НР, когда в приборах стали применяться цифровые технологии и в особенности после того, как компьютеры стали мозгом постоянно усложняющихся контрольно-измерительных систем. К концу 1960-х годов большая часть инженерно-технического персонала подразделений НИР НР уже владела навыками программирования для контрольно-измерительной аппаратуры.

Начав заниматься вычислительной техникой непосредственно перед и в период руководства Джона Янга, НР стала создавать операционные системы, компиляторы, сетевые программы и широкий перечень программных средств, необходимых для различных систем. Естественным продолжением присутствия НР в компьютерной отрасли стало создание прикладных программ для собственных нужд. Это были программы управления производством, финансовыми функциями, системы автоматизированного проектирования и моделирования и даже средства автоматизации офиса. Посещавшим офисы заказчикам показывали, как компания использует компьютеры для управления своим бизнесом, и многие из них выражали интерес к приобретению как аппаратных, так и программных средств разработки НР. К началу 1980-х годов в НР было уже несколько дивизионов, специализирующихся на создании тех или иных видов программного обеспечения для коммерческих целей.

Эти программные продукты продавались через ту же сбытовую сеть, что и компьютерные системы НР, и не были предназначены для использования в компьютерах других производителей. Таким образом, стратегическое намерение НР состояло в использовании программного обеспечения в качестве вспомогательного инструмента продаж компьютерного оборудования. Хотя программные средства разработки НР отличались высоким качеством, НР не была настоящим участником рынка программного обеспечения. У софтверных дивизионов не было собственного штата продавцов, и они не получали свою долю прибыли от продаж систем или услуг. И хотя от дивизионов НР ожидалась финансовая самостоятельность, совокупность факторов делала невозможной прибыльную работу дивизионов, специализирующихся в области программного обеспечения. Со временем это стало источником финансовых разногласий.

Также со временем в бизнесе направлений мини-компьютеров и рабочих станций все большую роль стали играть сообщества независимых разработчиков программного обеспечения (ISV), и наличие у НР собственных конкурентоспособных приложений стало источником проблем. Оно подтолкнуло ISV к более тесному сотрудничеству с Sun, DEC и прочими компаниями, не конкурирующими с ними в области программных продуктов. По мере роста значения и влиятельности ISV для заказчиков и производителей НР постепенно сворачивала свои разработки прикладных программ.

Тем не менее в НР продолжали трудиться тысячи разработчиков ПО, работавших над операционными системами, компиляторами, пользовательскими интерфейсами и сетевыми программами. В 1990-х НР сделала еще одну попытку в программном обеспечении, предложив рынку ассортимент межплатформенного ПО, в том числе НР New Wave и НР OpenView (средства сетевого и системного управления). Проблемы, мешавшие НР на рынке прикладных программ, возникли вновь. НР сопутствовал некоторый успех, особенно в части OpenView, но занять ведущие позиции на рынке она не смогла.

Каждый из гендиректоров НР начиная с Карли Фиорины заявлял развитие направления ПО важной частью своей стратегии. Дальше всех зашел Лео Апотекер, говоривший о своем намерении превратить НР в компанию, специализирующуюся на разработке корпоративного программного обеспечения. При этих гендиректорах НР активно поглощала многочисленные софтверные компании, стараясь дифференцироваться на фоне нарастающей коммодитизации в направлениях аппаратных средств. Несмотря на то, что в числе приобретенных были очень сильные софтверные активы, показатели их развития были очень далеки от желаемых. Частично это стало результатом существенного сдвига рынка ПО в сторону SaaS. Оглядываясь назад, хочется сказать, что НР всегда понимала ПО с технологической точки зрения, но не смогла осознать, что является необходимыми условиями коммерческого успеха в этой области.

Марк Херд, ставший после ухода из НР сопрезидентом Oracle, говорил в интервью для этой книги, что верить в возможность быстрого превращения НР в производителя корпоративного программного обеспечения было нереалистично. Ведущие компании в этой области, такие как Oracle или SAP, имели за своими плечами десятилетия опыта и развития долгосрочных партнерских отношений с тысячами крупных и средних компаний по всему миру. Приобретавший все большую важность вопрос о стратегии в области программного обеспечения также подлежал разрешению преемником Апотекера.

Как быть со скандальным приобретением Autonomy

Тем не менее за короткий срок своего пребывания в должности Апотекер успел предпринять ряд важных действий, существенным образом определивших первоначальные условия для его преемника в НР. Несомненно, самым важным из них было решение о приобретении компании Autonomy. Еще долгое время после ухода Апотекера с поста генерального директора деятельность его преемника будут отягчать противоречивые последствия этого стратегического шага.

Приобретение и интеграция Autonomy начинались с проблем. В августе 2011 года НР сообщила о согласовании суммы сделки приобретения в сумме 11,7 миллиарда долларов. Однако новости, поступавшие от Autonomy, становились все хуже. Сумма, которую НР заплатила за малоизвестную компанию, специализирующуюся на поисках закономерностей в неструктурированных данных в Интернете (электронных сообщениях, онлайн-видео, поисковых запросах и т. п.), выглядела озадачивающее высокой на момент объявления о сделке.

Все сомнения относительно цены покупки, которые могли мучить НР, очень скоро уступили место значительно худшим. Менее чем через год после покупки Autonomy результаты компании забуксовали. В мае 2012 года НР направила своих управленцев для изучения ситуации в Autonomy, и у финансовых специалистов возникли вопросы по поводу достоверности данных бухгалтерского учета компании. В результате дальнейшего расследования НР обвинила Autonomy в «серьезных злоупотреблениях в области учета». Имелось в виду завышение показателей продаж в период, предшествовавший сделке с НР, причем это явление почему-то не привлекло внимания аудиторов ни одной из компаний^9. В ноябре 2012 года НР списала стоимость Autonomy на огромную сумму, 8,8 миллиарда долларов, что означало удешевление актива почти на 80 процентов по сравнению с ценой, заплаченной НР годом ранее. Было заявлено, что 5 миллиардов из общей суммы списания приходились на «серьезные злоупотребления в области учета, приписки и факты сокрытия информации», якобы выявленные НР.

Основатель и бывший руководитель Autonomy Майк Линч отверг обвинения в мошенничестве. За этим последовала трансатлантическая перебранка между НР и Линчем. НР утверждала, что под руководством Линча Autonomy заключала притворные сделки, приписывала выручку от продаж и представляла низкорентабельные продажи оборудования в виде высокомаржинальных продаж программного продукта. Линч, со своей стороны, настаивал на своей невиновности и на том, что падение результативности Autonomy вызвано собственными ошибками НР. В последующие годы НР и бывшие руководители Autonomy пошли по американским и британским судам с исками о мошенничестве и клевете соответственно. Расследованием обстоятельств сделки занялись также регулирующие органы обеих стран. В начале 2015 года британцы закрыли дело за отсутствием доказательств. Американские власти продолжали свою проверку. Возмущенные акционеры НР подали коллективный иск к компании по поводу ущерба, нанесенного им списанием стоимости Autonomy. НР урегулировала спор в досудебном порядке за 100 миллионов долларов. Остальные судебные дела потихоньку движутся по судебным инстанциям двух государств.

Неприятные последствия поглощений EDS и WebOS/Palm

Списание по Autonomy дополнило 8 миллиардов долларов, списанных в 2012 году в связи с ухудшением результатов EDS, приобретенной за четыре года до этого Марком Хердом. На фоне подобных сумм 1,8 миллиарда долларов, списанных на убытки в связи с закрытием направления устройств на WebOS, доставшегося НР вместе с Palm годом ранее за 1,2 миллиарда (тоже при Херде), могли показаться мелкой неприятностью.

Стратегия для мобильных устройств по-прежнему отсутствует

Закрыв направления WebOS и Palm и собравшись превращать НР в компанию-производителя корпоративного программного обеспечения, Апотекер не уделил должного внимания настоятельной необходимости выработки корпоративной стратегии компании в области мобильных устройств. Даже в случае выделения направления ПК наличие такой стратегии максимизировало его стоимость. Эта проблема также осталась на решение преемника Апотекера.

Взаимодействие Апотекера с советом директоров

Несмотря на титанические усилия, которые предстояло приложить Апотекеру для приведения культуры и стратегии НР в соответствие с тектоническими сдвигами отрасли, самые непростые вопросы ставило перед ним взаимодействие с советом директоров компании. Один руководитель НР, работавший в непосредственном окружении Апотекера, сказал, что новый гендиректор НР «привык к совету директоров европейского образца, который выполняет в основном наблюдательную функцию и в меньшей степени занимается конкретикой».

Можно с уверенностью говорить о том, что уход Херда внес серьезный разлад в совет директоров, поскольку в нем присутствовала фракция, резко возражавшая против его увольнения. На самом деле не все члены совета директоров собеседовали с Апотекером перед его утверждением на должность гендиректора НР^10. Кажется поразительным, что на фоне резкого прекращения полномочий двух предыдущих гендиректоров некоторые члены совета не захотели побеседовать с человеком, идущим на смену Херду. Рэй Лэйн рассказал о впечатлении от совета директоров на момент своего избрания в его состав в качестве председателя: «Прежде чем стать председателем совета директоров, я поговорил с каждым из его членов по два раза, преимущественно лично. Я выяснил, что совет сильно разобщен по поводу Марка Херда – были те, кто за него, и те, кто против. Были такие члены совета, которые прямо говорили: «Я просто не выношу такого-то [члена совет директоров]». Это было не здорово».

Тем не менее наличие нового председателя (Лэйна) и нового гендиректора (Апотекера) давало возможность реформировать совет. Четыре члена совета подали в отставку по разным причинам. Среди новичков, пополнивших состав совета, была Маргарет (Мег) Уитмен, в прошлом гендиректор eBay и кандидат от Республиканской партии на выборах губернатора Калифорнии в 2010 году. Лэйн говорил: «Вместе с Лео мы внесли на рассмотрение комиссии по назначениям пять кандидатур. Совет постарался быстро принять их в свой состав. Теперь у нас новый и очень работоспособный совет директоров. Вся дисфункциональность осталась в прошлом».

Приступив к работе в новом составе, совет директоров обратил свое внимание на деятельность гендиректора и вскоре испытал разочарование. Первые стратегические шаги Апотекера были явно направлены на превращение НР в компанию, специализирующуюся в области корпоративного программного обеспечения и услуг. И хотя в составе совета теперь были люди со значительным опытом в корпоративном программном обеспечении (в том числе Рэй Лэйн, новый председатель), он оказался не готов к скоростям Апотекера и не испытывал уверенности в избранном направлении движения. Кроме того, крупные акционеры начали громко высказывать свое несогласие и недовольство в связи с новой корпоративной стратегией и особенно в связи с неоднозначными заявлениями Апотекера относительно дальнейшей судьбы направления персональных систем НР. Апотекер говорит, что он обсуждал с советом директоров свою точку зрения относительно направления ПК и что совет был полностью в курсе дела:

«Ни одному гендиректору не пришло бы в голову делать что-либо подобное, не заручившись поддержкой совета директоров. Нельзя просто взять и скинуть кому-то дивизион на 42 миллиарда, действуя партизанскими методами. Это просто невозможно. Наоборот, мы не просто информировали совет, мы делали это очень подробно, обсуждая каждый последующий шаг в этом направлении на заседаниях и запрашивая точку зрения и одобрение совета по целому ряду вопросов».

Как бы то ни было, но при всей интеллектуальной мощи и стратегической хватке Апотекера совет счел также, что ему не хватает лидерских качеств. Лэйн рассказывал: «Я выступил на заседании совета с предложением уволить Лео. Я считал, что он не тот человек [который нужен НР в данный момент]… Большинство людей не понимает, почему. Причина в следующем: Лео очень толковый, он отличный стратег, но при этом он очень замкнут. У него лучше получается общаться наедине в своем кабинете, чем вести за собой народные массы, завоевывая их души и сердца».

Очевидно, что взаимодействие между советом директоров и новым гендиректором очень скоро приняло деструктивный характер. В сентябре 2011 года совет директоров НР уволил Лео Апотекера. Это было уже третье увольнение гендиректора НР за шесть лет.

Выводы: вклад Лео Апотекера в процесс становления НР

Многие из проблем стратегического руководства, оставшихся нерешенными к концу пребывания Апотекера в должности гендиректора НР, достались ему от предшественников. Период его руководства был отмечен дальнейшим снижением уверенности потребителей в возможностях НР в областях ПК и мобильных устройств, утратой доверия инвесторов, выразившейся в резком падении биржевых котировок акций НР, резко возросшим финансовым долгом и скандалом с ценой приобретения Autonomy. Усилились выгорание и неуверенность в будущем среди сотрудников. По общему впечатлению, прогресс ушел еще дальше, а НР в лучшем случае пыталась его догонять, спотыкаясь на каждом шагу. В августе 2011 года НР была похожа на корабль без руля и ветрил в бурном море.

Слишком мало времени

Говоря о падении рыночной капитализации НР с 95,4 миллиарда долларов до 47,3 миллиарда в период руководства Апотекера, следует учитывать, что оно было в том числе и отражением сомнений в перспективах развития компании, появившихся к концу периода Херда.

Кроме того, одиннадцать месяцев слишком короткий срок для справедливой оценки как деятельности Апотекера в разрезе трех принципов Паккарда, так и его вклада в процесс становления НР. Однако можно говорить о том, что новый гендиректор считал, что НР не способна к каким-либо новаторским достижениям в своих товарных бизнесах (первый принцип), и старался найти новые области, где она смогла бы это делать (третий принцип). При этом отсутствие твердой руки Херда привело к развитию внутренних конфликтов и дезориентации, которые, вероятно, мешали активной конкурентной борьбе на рынке (второй принцип).

Своевременность имеет (огромное) значение в стратегическом руководстве

Несмотря на то, что она вытекала из объективного анализа ситуации, корпоративная стратегия Апотекера на тот момент была неубедительной для руководства и сотрудников НР, поскольку шла вразрез с их опытом, компетенциями и представлениями о компании. По всей вероятности, и Апотекер не обладал глубоким пониманием компетенций и опыта НР. Все выглядело так, как будто он пытается втиснуть компанию в костюм, который ей не нравится и не по размеру. Попытка молниеносного превращения НР в производителя корпоративного программного обеспечения свидетельствует и о том, что Апотекер недооценивал сроки, которые понадобятся компании для столь удивительного превращения. Марк Херд верно заметил, что SAP и Oracle шли к своим позициям на рынке десятилетиями.

Тем не менее, будучи талантливым стратегом, Апотекер сформулировал главную проблему, о которой должны помнить все высшие руководители, намеренные обеспечить сохранение релевантности своих компаний в условиях постоянных изменений внешней среды и поддерживать процесс их становления. Говоря простым языком, какое дело потребителям и акционерам до того, останется компания самостоятельной или нет? Если опасения Апотекера относительно того, что НР находится на грани нерелевантности, были верны, то его преемнику предстояло позаботиться о том, чтобы компания уверенно пошла навстречу будущему.

Часть III

Становление корпорации и стратегическое лидерство. Поставить прошлое на службу движения к будущему

Роберт А. Бергельман

«Если дать людям возможность делать то, что у компании в ДНК, все получится само собой».

– Мег Уитмен, Июль 2014

Глава 9

Мег Уитмен разрешает проблемы стратегической интеграции – от единения до разделения HP

Первоначальные условия

Внешняя обстановка

Стратегическая эволюция в потребительском сегменте рынка информационных технологий

К сентябрю 2011 года НР ощущала серьезные угрозы. Отрасли, в которых она была представлена, продолжали развиваться в направлениях, затруднительных практически для всех ее бизнесов. Мобильная связь полным ходом переходила на смартфоны и планшеты. В середине 2007 года Apple представила iPhone, и вскоре за ней последовали Samsung и прочие производители с устройствами на операционной системе Android. Эта трансграничная инновация радикально изменила расстановку сил в отрасли мобильных средств связи: действующие игроки^1, в первую очередь Nokia и Blackberry, стремительно теряли объемы продаж и свою рыночную стоимость. В 2010 году Apple вывела на рынок планшетный компьютер iPad, за которым вновь последовали конкуренты с изделиями на платформе Android. Это привело к падению прежде высоких темпов роста рынка ноутбуков (одного из главных рынков НР) и падению продаж всех видов персональных устройств, кроме телефонов и планшетов (или их сочетания, так называемых фаблетов).

После слияния с Compaq и в результате целенаправленных усилий Марка Херда по созданию идеальной структуры себестоимости к 2007 году НР стала безусловным лидером мирового рынка ПК, но в 2010 году ее долю стали отбирать Acer и Lenovo. Для этих азиатских производителей была характерна низкая себестоимость, или готовность работать на меньшей марже, чем у НР, или и то, и другое вместе взятое. Доля НР на рынке ПК стала падать одновременно с общим замедлением темпов его роста. При Марке Херде НР сделала запоздалую попытку внедриться на рынки смартфонов и планшетов при помощи поглощения Palm, но Лео Апотекер отказался от этой затеи после того, как первые продукты компании потерпели неудачу.

Для НР эта ситуация усугублялась и тем, что развитие смартфонов и планшетов привело к значительному сокращению потребности в печатных материалах. Это было особенно характерно для потребительского рынка: люди предпочитали обмениваться фотографиями со своих телефонов по электронной почте или через facebook и другие социальные медиа, не создавая печатных копий. Эта тенденция привела к значительному сокращению темпов роста рынка принтеров, что сказалось и на общих темпах роста НР. По словам знакомых с ситуацией бывших руководителей НР, компания также начала уступать свои рыночные позиции другим производителям принтеров, и ее самый рентабельный бизнес начал испытывать трудности. Прибыль направления печатающих устройств, особенно в части расходных материалов, уже давно помогала руководителям НР выходить из сложных ситуаций в других направлениях, и недостаточные темпы роста оказали непропорционально сильное негативное воздействие на способность компании финансировать инвестиции в прибыльное развитие.

Стратегическая эволюция в корпоративном сегменте рынка информационных технологий

На первый взгляд могло показаться, что развитие SaaS, облачных вычислений и мощных ЦОД должно предоставить огромные возможности для НР как производителя серверов, устройств хранения, сетевого оборудования, программного обеспечения и поставщика услуг. Однако высокие темпы роста этих направлений переместились к компаниям, работающим в области интернет-сервисов и облачных технологий, таким как Google и Amazon. Их ЦОДы были на порядки мощнее, чем у традиционных заказчиков НР. Сокращение количества заказчиков укрепило переговорные позиции крупнейших из них, и НР стала испытывать ценовое давление. Некоторые из этих крупных провайдеров облачных сервисов решили собирать собственные системы из компонентов «безымянных» производителей. Это позволяло обойтись без систем производства HP, Dell, IBM и прочих брендов. Кроме того, эти интернет-гиганты часто использовали программные средства с открытым кодом и предоставляли собственные сервисы или разработки компаний меньшего масштаба, что позволяло им выделяться на общем фоне и понижать операционные издержки. Поскольку рынок практически целиком переключился на стандартизированные серверы, эти крупнейшие заказчики не видели необходимости доплачивать НР за сборку стандартных компонентов.

Уже давно было известно, что оборудование ЦОД остается в значительной степени недоиспользованным. Провайдеры хотели быть уверены в постоянной способности удовлетворять нужды клиентов, и поэтому ЦОД исторически оснащались оборудованием хранения и процессинга данных, способным справляться с пиковыми нагрузками. Появление ПО виртуализации (в первую очередь VMWare) повысило возможности чередования использования всех составляющих оборудования ЦОД. Все это означало, что рынки серверов, запоминающих устройств и сетевого оборудования, ПО и услуг испытывают возрастающее ценовое давление, а их темпы роста несопоставимо ниже, чем темпы роста на рынках интернет-сервисов и облачных технологий.

Вдобавок все эти технологические новшества начинали менять функционал ИТ-директора (CIO) крупной корпорации, что, в свою очередь, также ставило корпоративный бизнес НР перед лицом новых вызовов и возможностей. Для начала ИТ-директорам пришлось справляться с потерей контроля, связанной с растущим желанием сотрудников использовать собственные устройства для работы в офисах и в пути. Это создавало новые угрозы безопасности и создавало проблемы контроля над расходами. Кроме того, ИТ-директорам все чаще поручали задачи, ранее относившиеся к сфере ответственности главных технологов (СТО), а именно использование инноваций для непрерывного совершенствования бизнес-процессов и получения реальных конкурентных преимуществ с новыми продуктами и компетенциями. Однако уделять достаточное внимание новым идеям можно было только после решения насущных задач, а кроме того, над ИТ-директорами обычно довлел груз нерешенных проблем прошлых периодов. Полностью раскрывать свой потенциал приходилось с меньшим количеством ресурсов. С другой стороны, многих ИТ-директоров признавали полноправными членами высшего руководящего состава компании. Помимо ИТ-проблематики, успешные CIO активно вовлекались в процессы создания стратегий, управления изменениями и обеспечения гибкости^2.

Внутренняя обстановка

Становилось все более понятным, что на фоне молниеносных изменений и конвергенции различных областей информационных технологий НР все еще находится в процессе поисков стратегии, которая позволила бы извлекать максимум пользы из происходящих перемен. Из главы 8 известно, что Лео Апотекер попытался направить НР в совершенно новом направлении. Он собирался переместить основную специализацию компании в область корпоративного программного обеспечения и сопутствующих услуг. В этом направлении им было сделано несколько шагов: приобретение Autonomy, переформатирование EDS и отказ от Palm. Однако он не смог полностью воплотить свою стратегию в связи с вынужденным уходом из НР. Кроме того, Апотекер вполне открыто дал понять, что НР рассматривает возможность отказа от направления ПК. Это очень обеспокоило потребителей, сотрудников, акционеров и деловых партнеров компании. Хотя доля ПК в прибыли НР была невелика (всего около 3 процентов операционной рентабельности), они приносили 30 процентов ее годовой выручки^3, то есть больше, чем любое другое бизнес-направление, и обеспечивали объем, необходимый для сохранения достаточно низкого уровня затрат в среднем по компании.

В этой связи Мег Уитмен, назначенной на должность гендиректора НР в сентябре 2011 года, предстояло срочно решить, насколько правильным будет выделение направления ПК из компании, после чего либо незамедлительно осуществить его, либо успокоить все заинтересованные стороны и продолжать работать как прежде. Поскольку о продаже Palm также было заявлено публично, ее нужно было осуществить по возможности быстро и с минимальными потерями. Далее, Уитмен предстояло обеспечить эффективную работу приобретенной за 11,7 миллиарда долларов софтверной компании Autonomy. Вскоре выяснится, что, по мнению НР, Autonomy сильно завысила свою рыночную стоимость в преддверии приобретения. Это привело к судебному разбирательству и в очередной раз поставило в неловкое положение совет директоров компании.

Бремя забот первоначального периода руководства Уитмен дополнила низкая результативность компании EDS, приобретенной Марком Хердом с целью укрепления сервисных направлений НР. Один из инсайдеров высказал мнение о том, что EDS была операционной, а не сервисной компанией, поскольку занималась управлением объектами. Этот инсайдер также заметил, что показатели деятельности EDS ухудшились вскоре после ее приобретения НР. В этой связи Марк Херд сократил 20 000 сотрудников компании, большинство из которых составили менеджеры среднего и низшего звена. Кроме того, за последние годы НР приобрела ряд интересных софтверных активов, однако не обеспечила их переход на модель SaaS, растущую наиболее быстрыми темпами. Это, как минимум отчасти, стало причиной отсутствия заметного роста в направлении программного обеспечения НР. Уитмен требовалось очень быстро разрешить все эти сложные проблемы.

Кроме того, у Уитмен были важные стратегические задачи корпоративного уровня. С момента ухода Херда НР не росла, рентабельность находилась на неприемлемом уровне, что соответствующим образом негативно сказалось на стоимости акций компании, рухнувшей с более 53 долларов за акцию в 2010 году (при Херде) до 23 на момент назначения Уитмен. Долгосрочная финансовая задолженность, сниженная к концу 2006 года до 2,5 миллиарда долларов, к концу 2010 года подскочила до 15 миллиардов в результате приобретений EDS, Autonomy, Palm, 3Com и программы активного выкупа акций с целью повышения их котировок. Наконец, моральный дух сотрудников пал до исторического минимума, что неудивительно. Мег Уитмен требовалось возродить энтузиазм сотрудников НР и заставить их поверить, что она вытащит их из этой трясины.

Стратегическое руководство Мег Уитмен: краткий обзор

До прихода в совет директоров НР в январе 2011 года Мег Уитмен руководила eBay с момента создания компании до ноября 2007 года, когда ее оборот составлял 8 миллиардов долларов. Затем она баллотировалась на пост губернатора штата Калифорния, но проиграла выборы. Уитмен пользовалась репутацией компетентного и принципиального руководителя, но, как и в случае с назначением Лео Апотекера, некоторые сомневались, насколько ее опыт позволит управлять многопрофильной компанией с оборотом свыше 100 миллиардов долларов, перед которой стоит множество стратегических вызовом.

Однако Уитмен, которая почти десять лет находилась в центре внимания в качестве руководителя eBay и прошла суровую школу участия в праймериз и всеобщих выборах, научилась управлять ожиданиями. Один высокопоставленный управленец заметил, что при Херде НР всеми силами стремилась соответствовать ожиданиям Уолл-стрит по квартальным результатам, тогда как Мег Уитмен была готова снижать прогнозные цифры, чтобы выиграть время для корректировки стратегии и целеполагания и, в конечном итоге, для исправления положения дел в компании. Этот же управленец считал, что Уитмен была способна и впредь настраивать Уолл-стрит на нужный лад, поскольку у нее хватало на это духу. Хотя при этом он полагал, что Уитмен предстояли серьезные решения, поскольку это были все те же успешные и не очень бизнес-направления, требовалась еще одна реорганизация, а сотрудники находились в стрессовом состоянии.

Перед Уитмен, приступившей к руководству НР, стояли два принципиальных вопроса: сможет ли она выработать стратегию, способную обосновать сохранение компании в виде единого целого, и сколько времени у нее есть на воплощение такой стратегии. Эти вопросы были решены к октябрю 2014 года.

В этой связи выполнение Мег Уитмен ключевых задач стратегического руководства можно разделить на два периода: (1) сентябрь 2011 – октябрь 2014, под девизом «лучше вместе»; и (2) начиная с октября 2014 под девизом «разделяем компанию».

В течение периода «лучше вместе» Мег Уитмен очень скоро со всей ясностью заявила, что сохраняет объединение персональных систем (PSG) и что НР возвращается на рынок с планшетом, призванным заменить TochPad, поспешно отозванный Апотекером. Далее она подтвердила, что, несмотря на юридические проблемы в связи ценой приобретения, поглощение Autonomy (за которое она голосовала в качестве члена совета директоров) принесло НР пользу. Она объявила, что корпоративная стратегия НР будет сконцентрирована на трех областях бизнеса: (1) облачных технологиях для корпоративных пользователей; (2) безопасности; и (3) информационной оптимизации. Уитмен прикладывала усилия для переосмысления понятия успеха для НР и старалась укрепить конкурентные преимущества в части рыночного позиционирования и уникальных компетенций в трех стратегически важных областях. Кроме того, она ввела ключевые показатели увязки стратегии и стратегических шагов.

Событием, разделившим периоды руководства Уитмен, стало объявление, сделанное 5 октября 2014 года. В соответствии с ним НР предстояло разделиться на две части: компанию HP Inc. (со специализацией на персональных компьютерах и принтерах) и компанию Hewlett-Packard Enterprise (со специализацией на серверном и сетевом оборудовании, устройствах хранения данных, ПО и услугах). По состоянию на конец 2015 финансового года (последнего в истории НР) совокупная чистая выручка компании составляла 103,4 миллиарда долларов, а количество работников – примерно 301 000 человек.

Часть выручки, приходившаяся в октябре 2014 года на вновь создаваемую НР Inc., составляла 57,5 миллиарда долларов. Из них 31,47 миллиарда приходилось на продажи направления ПК, а 21,2 миллиарда – на продажи направления принтеров. С точки зрения главных задач стратегического руководства, топ-менеджменту НР Inc. предстояло максимизировать денежный поток.

Часть выручки, приходившаяся в октябре 2014 года на вновь создаваемую Hewlett-Packard Enterprise, составляла 58,4 миллиарда долларов. Из них 28 миллиардов приходились на продажи оборудования корпоративным заказчикам, 22,8 миллиарда – на оказание услуг корпоративным заказчикам, 4 миллиарда на продажи программного обеспечения и 3,5 миллиарда – на финансовые услуги^4. Уитмен становилась гендиректором Hewlett-Packard Enterprise и председателем совета директоров НР Inc. Главной задачей здесь было создание глубоко интегрированных, но гибких решений, позволяющих корпоративным заказчикам использовать все преимущества облачных вычислений, а также оптимизировать затраты на информационно-технологическое обеспечение своей деятельности.

В период «лучше вместе» можно было наблюдать очевидный прогресс четырех элементов компетенции стратегического лидерства НР.

Во-первых, в разрезе системы стратегического руководства Уитмен укрепила его нисходящую вертикаль, в то же время постаравшись усилить стратегическое лидерство по восходящей. Таким образом, система стратегического руководства НР перешла в режим конструктивной конфронтации.

Во-вторых, в разрезе динамики взаимодействия корпоративной культуры и стратегии Уитмен значительно укрепила моральный дух компании. Сотрудники хорошо восприняли и такие символические жесты, как выселение топ-менеджеров из отдельных кабинетов и упразднение отдельных парковок для руководства и значительно более прозрачные внутрикорпоративные коммуникации. Однако историческое решение о разделении компании, принятое в октябре 2014 года, свидетельствует о том, что стратегия 2013 года «лучше вместе» не соответствовала критериям удачной и не была убедительной. Это так главным образом потому, что адаптивные требования к потребительскому и к корпоративному бизнесу все более дивергировали, создавая, таким образом, угрозу перехода стратегии НР из состояния антихрупкости (то есть потенциального преобладания позитивных сторон над негативными) в состояние хрупкости (наоборот). С решением о разделении компании интенсивный конфликт между культурой и стратегией периода Херда и дезориентация периода Апотекера сошли на нет. Каждая из новых компаний несла в себе часть ДНК объединенной НР и получила шанс выработать удачную и убедительную корпоративную стратегию с соответствующей операционной моделью и целенаправленно развиваться.

В-третьих, в разрезе сбалансированного распределения стратегических ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью Уитемен была глубоко убеждена в способности каждой из вновь создаваемых компаний создать новую корпоративную стратегию с точным рыночным позиционированием и совершенствовать свою приспособляемость к рыночной среде. Наряду с этим она хотела, чтобы каждая из компаний была продолжателем исторической традиции инноваций НР. Хотя на начало 2015 года объем выделения ресурсов на корпоративные НИР не сильно отличался от объема периода Херда, Уитмен отдавала себе отчет в том, что Hewlett-Packard Enterprise потребуются большие средства на эти цели, и намеревалась улучшить баланс распределения ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью.

Наконец, в разрезе взаимоотношений с советом директоров в течение первого периода срока своих полномочий Уитмен, очевидно, удалось направить их в более конструктивное русло. Эта тенденция подкрепилась возможностью разделить совет директоров между двумя компаниями и привлечь к работе в каждом из них новых членов с соответствующими знаниями и опытом.

Ниже будет более подробно рассмотрено выполнение Уитмен главных задач стратегического руководства и ее деятельность по развитию компетенции стратегического лидерства НР в период «лучше вместе». Разумеется, то, каким образом она будет выполнять главные задачи стратегического руководства и развивать компетенцию стратегического лидерства после разделения компании, на момент написания данной главы (январь 2016) было не вполне понятно. Тем не менее ниже будет рассказано и о некоторых признаках, позволяющих судить об основных направлениях ее руководства вновь созданной Hewlett-Packard Enterprise.

Как Мег Уитмен выполняла ключевые задачи стратегического руководства в период «лучше вместе»

Принятие ответственности

В январе 2015 года, вспоминая о своем вступлении в должность гендирктора НР, Мег Уитмен сказала, что, будучи членом совета директоров, имела определенное, но не слишком глубокое представление о проблемах, стоявших перед НР на момент ухода Апотекера^5. Она рассказывала:

«На тот момент я понимала только 20 процентов проблематики, и мне нужно было определенно время на ознакомительный период. Диагностика проблем стала отдельной работой. Это были серьезные проблемы, требующие решения. Особенно в том, что делать с направлением ПК».

Развивая свою мысль, он сказала, что осознала следующее:

«Кризис доверия распространялся на сотрудников, заказчиков, партнеров и акционеров. В первом квартале 2012 года выручка падала, в производственной программе были пробелы и пустоты. Вопрос первого квартала 2012 стоял так: что можно сделать прямо сейчас?»

Чтобы приступить к решению этих проблем, Уитмен поставила еще один вопрос:

«Что у нас получается по-прежнему хорошо? Ответ был ясен: инновации, партнерство, поддержка заказчиков. И мы удвоили усилия в этих областях. Главное – понизить уровень сложности. К марту 2012-го нужно было снизить расходы и привести их в соответствие с выручкой. А в том, что касалось направления ПК, было решено сначала устранить проблемы, а потом изучать возможность выделения, потому что приводить дела в порядок было удобнее вместе».

Один из своих первых стратегических шагов Уитмен предприняла с целью выиграть время для решения проблем НР. На совещании с биржевыми аналитиками в 2011 году она говорила о понижательном тренде, в результате чего котировки акций упали до 12 долларов за штуку, а Уитмен получила пространство для разбега.

Решение проблемы PSG

Трения и компромиссы между потребительским и корпоративным бизнесами НР существовали при большинстве генеральных директоров компании. Расширение масштаба и диапазона было полезным для компании, но различия в маржинальности, бизнес-моделях и рыночных методах создавали значительные трудности в стратегическом руководстве. Апотекер попытался избавиться от этих противоречий, сосредоточившись на корпоративном направлении. Знакомый с ситуацией высокопоставленный руководитель НР рассказывал о продолжительной дискуссии по поводу значения потребительского бизнеса, во время которой Апотекер спрашивал, стоит ли тратить время на работу с Canon [изготовителем компонентов HP LaserJet]. Этот руководитель считал, что Апотекер просто не понимал модели «лезвие/станок», однако сам факт свидетельствует о том, что эти вопросы обсуждались советом директоров.

Уитмен решила проблему PSG к октябрю 2011 года. К анализу плюсов и минусов выделения PSG она привлекла две консалтинговые фирмы. Результаты анализа говорили о том, что негативный синергетический эффект выделения будет измеряться миллиардами долларов. Часть его составили бы разовые затраты, но и продолжительные дополнительные издержки такого решения прогнозировались на очень высоком уровне. Это в определенной мере подтверждало правильность подходов Фиорины и Херда, считавших, что существование направления ПК способствует оптимизации структуры затрат по корпорации в целом и, таким образом, выгодно всем остальным бизнес-направлениям. После этого Уитмен и глава PSG Тодд Брэдли приступили к разъяснительной работе среди сотрудников, заказчиков и партнеров НР, убеждая их в том, что компания серьезно настроена в части ПК и не собирается выделять это направление. Кроме того, Уитмен считала правильным решение о приобретении Autonomy (принятое в бытность ее членом совета директоров).

Первая формулировка стратегии на перспективу

К началу 2012 года Уитмен решила, что стратегические усилия HP будут сосредоточены на четырех областях: «облако, безопасность, большие данные и мобильность». Она приступила к формулированию стратегии корпоративного портфеля НР:

«Мы – очень большая компания с пятью крупными направлениями бизнеса. Я твердо уверена в нашей способности достигать выдающихся успехов в каждом из них и ставлю задачу руководителям направлений произвести необходимые изменения во вверенных им бизнес-единицах»6.

Стратегические действия:

реорганизация и сокращение издержек

Уитмен провела реорганизацию компании. Одним из главных изменений стало сведение объединений PSG (персональных систем) и IPG (печатающих устройств) в единую группу персональных и печатающих систем (PPS) под руководством Тодда Брэдли. Этим преследовалась цель оптимизации структуры издержек этих направлений путем применения лучших практик и исключения дублирования функций. Кроме того, она создала очень мощную централизованную функцию маркетинга – централизации подверглись даже службы товарного маркетинга направлений.

Вместе с тем большая часть бизнесов НР находилась в медленно растущих или падающих рыночных сегментах, и компании было трудно достигать показателей роста, сравнимых с показателями ряда других компаний Силиконовой долины. Однако некоторых акционеров НР вполне устраивал рост компании на уровне роста валового внутреннего продукта (ВВП) США. (Средний за последние тридцать лет показатель годового прироста ВВП составляет 3,1 процента, но его трудно прогнозировать на ежегодной основе^7.) Уитмен понимала, что многие акционеры, предпочитающие стабильность дивидендов рискованному росту, будут довольны, если НР будет и впредь прибыльна даже при низких темпах роста. Соответственно, она резко сократила издержки, чтобы увязать структуру затрат компании с негативным краткосрочным трендом роста. С января 2012 года НР сократила 34 000 сотрудников.

Продолжение работы над корпоративной стратегией

Формулировка стратегии: лучше вместе

К октябрю 2013 года Уитмен определилась с полноценной корпоративной стратегией НР. На совещании с биржевыми аналитиками она сказала:

«Только НР способна работать по всему диапазону современных информационных технологий, от устройств до облачных технологий. В этом наше отличие от всех остальных. Вместе мы чувствуем себя лучше и сильнее»8.

Уитмен провозгласила, что в центре внимания корпоративной стратегии НР будут оставаться облачные вычисления, безопасность, большие данные и мобильность при намерении усилить рыночные позиции в конвергентной инфраструктуре (серверы, хранение данных, сетевое оборудование, программное обеспечение и услуги). Говоря об облачных технологиях, Уитмен считала, что они разделяются на рынок «потребления» и рынок «построения/управления». Она рассчитывала на дальнейший рост обоих. Относительно серверов она указала на продолжающийся спад HP-UX и Itanium (всего 4 процента в общем объеме выручки). Она рассчитывала на дальнейший рост в областях устройств хранения и обработки данных и сетевого оборудования. В части услуг для корпоративных потребителей она отметила, что НР концентрирует свое внимание на «консультациях, трансформациях и управлении» в области, которую она назвала «ИТ нового стиля». В том, что касается программного обеспечения, она видела роль НР всех продуктов НР, включая Autonomy, в обеспечении возможностей ИТ нового стиля.

Из всего этого можно было сделать вывод о приоритете корпоративных направлений. В то же время Уитмен хотела обеспечить большую клиентоориентированность, которой, по ее мнению, не хватало компании. Она хотела, чтобы PPS выходила на рынок с устройствами, радующими конечных пользователей в корпоративной среде. Она видела в принтерах «нерегулярные мостики» в облако и хотела от НР большего внимания к легкости управления и безопасности устройств.

В общем, Уитмен видела огромное количество возможностей для НР: многофункциональные устройства, струйные принтеры для бизнеса, рабочие станции, «тонкие клиенты», планшеты для бизнеса, гибридные устройства на платформах Chrome и Android, сервисы. Соответственно, она планировала увеличить инвестиции в развитие этих направлений. Кроме того, она особо подчеркнула, что новая парадигма ИТ предполагает, что услугой становится все.

Реализация стратегии

Относительно реализации корпоративной стратегии Уитмен признавала необходимость дополнительных усилий в совершенствовании операционной деятельности и серьезное отставание НР в области стратегий вывода продуктов на рынок. Она указывала, что компания применит сегментированный подход. Кроме того, она заметила, что в рамках реализации корпоративной стратегии НР может вернуться к слияниям и поглощениям после того, как сократится финансовая задолженность компании. Она не рассчитывала на крупные инициативы в M&A и говорила лишь о возможности использовать «подвернувшиеся» возможности в сферах стратегического интереса. Своей главной стратегической задачей она видела оптимизацию очень сильного набора активов, собранного предшественниками.

Значительно меньше внимания пресса уделила определенным успехам, достигнутым Уитмен в восстановлении отношений с Oracle. На протяжении долгого времени НР и Oracle вели удачное партнерство. Но отношения стали разлаживаться в 2009 году, когда Oracle приобрела производителя рабочих станций Sun Microsystems. К тому моменту Sun уже была бледным подобием прежней себя, но тем не менее этот шаг сделал НР и Oracle конкурентами. Отношения испортились еще больше с приходом в НР Лео Апотекера, который судился с Oracle, будучи гендиректором SAP. Ссора вышла на новый виток после того, как вскоре после увольнения из НР Марка Херда его наняла Oracle. Итогом свары стало заявление Oracle о намерении отказаться от поддержки систем НР-UX на базе Itanium. Как отмечалось в главе 8, это было болезненным ударом для НР, поскольку, несмотря на изменение рыночных тенденций, НР-UX оставались высокорентабельной составляющей продаж компании. Один из инсайдеров НР сказал, что Уитмен удалось восстановить отношения между двумя компаниями, эффективно взаимодействуя с руководством Oracle без махания шашкой.

Финансовые цели

В октябре 2013 года заканчивался второй год пятилетнего плана Уитмен по нормализации ситуации в НР, и она считала, что находится на верном пути. Она сообщила, что выручка с начала года сократилась на 8 процентов по сравнению с предыдущим периодом. Особенно слабыми результатами отличались продажи в Европе, а также в государственном и потребительском секторах. В разрезе направлений снижение коснулось традиционных средств хранения информации, бытовых ПК и принтеров, консалтинговых услуг (BCS) и лицензионного программного обеспечения (в отличие от SaaS). Кроме того, Уитмен сообщила, что на тот момент финансовый долг НР сократился на 8 миллиардов долларов и будет сведен к нулю в середине 2014 года.

Уитмен считала 2014 год переломным. По ее прогнозу, падение выручки должно было быть не таким сильным, как в 2013-м, а операционная прибыль остаться на прежнем уровне или немного вырасти. Она не бралась предсказывать выручку 2015 года, но рассчитывала на приличный рост в 2016-м. Целевые темпы роста НР начиная с 2016 года должны были обгонять темпы роста ВВП, цель по операционной прибыли была установлена на уровне 10–11 процентов, а 50 процентов свободного остатка денежных средств должны были направляться на выкуп акций и выплату дивидендов.

Точка зрения благожелательных скептиков

Комментируя корпоративную стратегию и финансовые цели, заявленные Уитмен на совещании с биржевыми аналитиками в октябре 2013 года, один бывший топ-менеджер НР сказал, что ориентиры Уитмен выглядели обоснованно. С его точки зрения, от компании масштабов НР^9 трудно ожидать большего, чем темпы роста, близкие к темпам роста ВВП, а перенаправление свободного денежного потока на выплату дивидендов и выкуп акций также представляется разумным. Все вместе взятое могло дать доходность, достаточную для того, чтобы держатели акций НР сохраняли их в своих портфелях активов. Этот же топ-менеджер считал, что Уитмен, возможно, сознательно занизила свои прогнозы и сохранила некоторые козыри при себе.

С другой стороны, этот топ-менеджер выразил обеспокоенность тем, что план Уитмен очень многогранен, предполагает успешное воплощение очень многих новых инициатив и потребует очень больших усилий всей компании. При этом он отметил, что Уитмен – не технарь, и задался вопросом, действительно ли она направляет НР «на шайбу». Он сказал, что если это не так, то ее план вряд ли сработает.

Еще до анонсирования стратегического плана в октябре 2013 года другой высший управленец, работавший в нескольких бизнес-направлениях НР, также выражал скептицизм по поводу перспектив роста компании с набором бизнесов, сложившимся к 2013 году. Он указывал, что прибыльность направления печатающих устройств достигла рекордно высокого уровня, но Уитмен забирает оттуда максимум денег, чтобы финансировать инвестиции в корпоративные направления. В целом, с точки зрения этого управленца, развитие НР выглядело крайне затруднительным, и компании, возможно, следовало бы стать меньше, чтобы перейти к прибыльному росту. С замечательной на тот момент прозорливостью он сказал, что разделение НР выглядело бы более разумно и более обоснованно с точки зрения максимизации акционерной стоимости.

Взгляд на вещи Уитмен в июле 2014 г.

Выступая в Стэнфордском университете перед слушателями программы повышения квалификации для руководителей в июле 2014 года, Уитмен заметила, что НР состояла из четырех компаний уровня Fortune 100, каждая из которых нуждалась в оздоровлении. Она вспоминала, что в сентябре 2012 года разработала пятилетний план оздоровления НР, и хотела подготовить НР к «следующим 75 годам жизни». Придерживаясь плана, ей удалось поднять биржевые котировки НР до 35 долларов за акцию, тогда как изначально они рухнули с 28 до 11 долларов за акцию.

Она сказала, что, несмотря на очевидный прогресс, предстоит еще очень много работы. Это касалось дальнейшего сокращения финансового долга, восстановления морального духа сотрудников (завоевания их сердец и умов) и развития стратегических позиций НР в интернет-сервисах и мобильных технологиях наряду с эффективным управлением традиционными бизнесами. Она отметила, что ее подход к реализации пятилетнего плана подразумевает наличие четких количественных и качественных показателей и ключевых точек их достижения. Она особенно выделила такие показатели, как поступление денежных средств и их конверсия, уровни товарных запасов и дебиторская задолженность. Она заметила, что в отличие от Марка Херда, который пристально следил за операционными расходами, она в большей степени следит за капитальными вложениями. «Я именно слежу, а не просто планирую», – уточнила она. Она также ввела в практику использование «индекса лояльности потребителей» и внимательно изучала факторы, определяющие лояльное и критическое отношение к НР. В итоге она подчеркнула важность увязки стратегии с выбранными показателями.

Уитмен также более детально определила области роста, которые она предусмотрела для НР: (1) расширения пакета предложений в облачных вычислениях; (2) развитие софтверного направления; (3) безопасность; (4) аналитика больших данных; и (5) стратегические корпоративные сервисы. Раскрывая тему возможностей в облачных технологиях, Уитмен заметила, что есть ведущие компании, которые делают все самостоятельно, но большинство компаний нуждается в партнерах. НР нацелена на работу со вторыми и предлагает им «гибридное облако» на основе «свободного доступа». Она отметила, что НР располагает центрами хранения и обработки данных почти во всех странах и активно сотрудничает с публичным сектором облака, где имеет серьезных партнеров. Она сказала, что все это подрывает основы существующих бизнесов НР, но, используя выражение знаменитого хоккеиста Уэйна Грецки, «мы должны следовать за шайбой».

Отвечая на вопрос о своем главном приоритете, в июле 2014 года Уитмен сказала, что это «инновации для предприятий»10.

Вопросы релевантности и роста не оставляют в покое

Выступление Уитмен в Стэнфордском университете в июле 2014 года пришлось на третий год ее пятилетнего плана оздоровления. Возможно, самым крупным из нерешенных стратегических вопросов был вопрос о релевантности НР. Компания оставалась мировым лидером в печатающих устройствах. Но в других направлениях она выглядела неоднозначно. Один инсайдер сказал, что НР рискует остаться никому не нужной. Имелось в виду нарастание сильной конкуренции со стороны китайских производителей, коммерчески выгодное направление UNIX теснили более дешевые стандартизированные серверы, а покупателям не нужны были ПК производства именно НР. Он считал, что НР сможет найти выход из этой ситуации, придумав новые продукты, но не способна сделать это во всех дивизионах.

Тем не менее, до лета 2014 года Уитмен выигрывала себе время для оздоровления компании, заявляя о том, что оно займет несколько лет, но к 2015 году рост ускорится^11. Однако это выглядело трудной задачей с учетом ухудшающейся конъюнктуры всех основных рынков НР. Говорить о том, насколько успешной будет Уитмен в реализации своей корпоративной стратегии и возвращении НР к росту, казалось преждевременным. Кроме того, было непонятно, как отреагирует рынок в случае, если НР не сможет достичь целевых показателей развития. При подобном сценарии представлялось весьма проблематичным возобновление давления на компанию с целью заставить ее уменьшиться в размерах и вернуться таким образом на траекторию устойчивого роста.

Уитмен была намерена использовать прибыли по-прежнему высокодоходного, но теперь уже медленно растущего направления печатающих устройств для инвестиций в основные возможности развития на корпоративном рынке. Однако корпоративная стратегия пока оставалась недоработанной. Некоторый инсайдеры утверждали, что она недостаточно сфокусирована, что стратегическому видению облака, больших данных и безопасности не хватает структурной обоснованности, а сервисное направление НР продолжает оставаться очень проблемным.

Помимо усилий на корпоративном направлении, Уитмен анонсировала намерение более активного возвращения на рынки планшетов и смартфонов. НР уже выпускала планшеты на Android и Microsoft, но перспективы их рыночной доли и прибыльности оставались неясными. Кроме того, Уитмен намекнула о возможности возвращения на рынок 3D-принтеров.

Мег Уитмен перед лицом новых вызовов стратегической интеграции

Вновь возникает вопрос о разделении компании

В июле 2014 года было понятно, что для дальнейшего успешного существования НР нуждается в инновационных технологиях, инновационных продуктах и инновационном подходе к ведению бизнеса. Однако оставалось неясным, какой компанией должна быть НР: остаться диверсифицированным бизнесом со 110-миллиардным оборотом и низкими темпами роста в обозримом будущем или превратиться в более целеустремленную компанию, сохраняющую только наиболее конкурентоспособные бизнесы и растущую опережающими по отношению к ВВП темпами.

Вызовы стратегической интеграции после 2014 г.

Окончательным ответом на этот вопрос стало стратегическое решение о разделении компании от октября 2014 года. Его можно рассматривать с точки зрения проблемы стратегической интеграции многопрофильных фирм, которая подразумевает сочетание ресурсов и компетенций всех бизнес-единиц и направление этих единиц к новым деловым возможностям, раздвигающим рамки корпоративной стратегии и более полно использующим потенциал роста компании. Стратегическая интеграция – важный потенциальный источник создания стоимости в многопрофильных фирмах.

Как указано в главе 2, ведущий автор данной книги предложил целостную модель концептуализации стратегической интеграции в многопрофильной фирме, основанной на различении понятий «устремлений» и «ограничений»12. Понятие устремлений отражает меру необходимости внесения изменений или дополнений в существующую корпоративную стратегию в связи с новой бизнес-возможностью. Понятие ограничений отражает меру потребности в сотрудничестве бизнес-единиц в рамках утвержденной корпоративной стратегии для реализации новой бизнес-возможности.

Решение Уитмен разделить корпоративный портфель НР на две независимые многопрофильные корпорации (одну со специализацией на потребительских направлениях, другую со специализацией на корпоративных), дает основания предположить, что к 2014 году НР оказалась перед необходимостью справляться с проблемой излишне амбициозной стратегической интеграции^13. Имеется в виду, что топ-менеджмент стал испытывать трудности в эффективном решении вопросов с точки зрения понятий устремлений и ограничений.

В главе 2 также указывалось, что эпохальное стратегическое решение Уитмен можно понять глубже, если рассматривать эволюцию основных направлений бизнеса НР в разрезе (1) межпрофильной взаимодополняемости этих направлений; и (2) эволюционирующей внутрипрофильной многосложности каждого из этих направлений, в первую очередь корпоративного. К 2014 году стало ясно, что межпрофильная взаимодополняемость потребительского и корпоративного направлений существенно снизилась. Как отмечалось в главе 7, Марк Херд понимал, что (в период его руководства) комплектующие для ПК не совпадали с комплектующими для серверов на 80 процентов, а комплектующие для устройств хранения и сетевого оборудования – на 34 и 10 процентов соответственно. В связи со сдвигом к мобильным компьютерным устройствам и сопутствующим быстрым падением объемов продаж ПК, к 2014 году эта взаимодополняемость стала уже не настолько сильно выраженной. Кроме того, некоторые инсайдеры указывали, что в НР осознали фактическую сложность реализации стратегии получения наиболее низких цен от поставщиков и что трудности при попытках взаимной оптимизации этих разных направлений замедляли развитие компании^14. К 2014 году внутрипрофильная многосложность корпоративного направления резко возросла в связи с необходимостью удовлетворять возросший спрос заказчиков на комплексные решения, которые требовали более высокого уровня сотрудничества между продуктовыми и сервисными корпоративными бизнесами. Это было следствием нарастания темпов изменений в корпоративном секторе, которые к 2014 году стали сопоставимы со скоростью изменений в потребительском секторе. В конечном итоге топ-менеджмент НР осознал, что скорость важнее оптимизации.

Снижение уровня межпрофильной взаимодополняемости в сочетании с повышенной внутрипрофильной многосложностью привели компетенцию стратегического лидерства НР к напряжению на грани возможного и потребовали от Уитмен сузить рамки ограничений и устремлений корпоративной стратегии путем отделения потребительских направлений от корпоративных. Она намеревалась достичь этого созданием двух независимых компаний. Каждая из них должна была быть меньше по размеру, иметь более узкую стратегическую направленность и более очевидные способы осуществления межпрофильного сотрудничества в суженных рамках новой стратегии. Рисунок 9.1 иллюстрирует логику эволюции вызовов стратегической интеграции, стоявших перед топ-менеджментом НР.

Рисунок 9.1

Вызовы стратегической интеграции, стоявшие перед топ-менеджментом НР

Источник: Роберт А. Бергельман, учебные материалы, Стэнфордская школа бизнеса, 2015

Такое разделение компании позволяло НР избежать появления хрупкости в корпоративной адаптивной способности и дать каждой из вновь образуемых компаний возможность развить антихрупкую корпоративную адаптивную способность.

Оставшаяся часть данной главы будет рассматривать главным образом проблемы стратегической интеграции и связанную с ними необходимость разделения НР. Не намереваясь подробно рассматривать стартовые стратегии двух новых компаний, ниже мы тем не менее рассмотрим некоторые детали создания новой Hewlett-Packard Enterprise (HPE) и работы ее топ-менеджмента со стратегическими задачами 2016 года.

Как Мег Уитмен выполняет задачи стратегического руководства в период разделения компании

Делегирование адаптационных потребностей потребительского и корпоративного бизнесов

В ходе интервью в январе 2015 года Уитмен говорила о том, что к концу третьего года пребывания в должности ей хотелось ускорить трансформацию НР. К этому времени она уже сознавала, что отрасли информационных технологий идут вперед очень быстро, а корпоративный рынок сравнялся по темпам роста с потребительским или даже превзошел его. Кроме того, она поняла, что НР состоит из двух действительно разных направлений, которые все больше отдаляются друг от друга: ПК и принтеры и корпоративный бизнес. По словам Уитмен:

«Они различаются в том, что потребительский бизнес ориентирован на транзакции, тогда как корпоративный – на решения. Разные потребители, разные конкуренты, разные структуры затрат».

Развивая свою мысль, она сказала:

«Стратегии на корпоративном рынке радикально меняются. Компании начинают понимать, что их ИТ-инфраструктуры неустойчивы и затратны. Функция ИТ-директора изменилась и усложнилась, поскольку бюджеты резко сократились, а информационные технологии нового стиля ориентированы на облако. Сегодня существует запрос на решения, которые повышают результативность бизнеса. Конкурентоспособные цены по-прежнему имеют значение, но одной низкой себестоимости недостаточно. Поэтому НР помогает заказчикам сделать их инфраструктуры более гибкими и менее затратными, предлагая решения, созданные совместными усилиями инфраструктурного, сервисного и софтверного направлений».

Уитмен привела пример с крупным европейским банком:

«Банк переживает трудные времена, и ему нужно сократить затраты на ИТ, одновременно сделав процессы более быстрыми и гибкими, и все это срочно! НР провела диагностику его инфраструктуры и рекомендовала создать новую с использованием элементов частотного, гибридного и публичного облака».

Кроме того, по ее словам, «руководителям бизнесов нужны мобильные приложения, причем вне их ИТ-структур. Но это создает проблемы безопасности».

Однако, продолжая тему разделения, Уитмен подчеркнула, что:

«Идея разделения была не в том, чтобы избавиться от направления ПК. Идея была в том, чтобы создать две новые компании, что разумно, поскольку у каждой из них разные типы инвесторов (стоимостным инвесторам нравится денежный поток, который генерируют принтеры) и разные структуры капитала».

Она также заметила, что ДНК обеих компаний очень схожи между собой своей сильной инновационной составляющей.

Объясняя свое решение остаться в корпоративном направлении, Уитмен сказала, что любит быстрые изменения и прорывы, а HP Inc. обрела прекрасного руководителя в лице Диона Уэйслера (Уэйслер пришел в НР из другой компании за три года до этого).

Взгляд на вещи топ-менеджера НРЕ

Выводы относительно состояния отрасли, сделанные Уитмен, подтвердил Антонио Нери – исполнительный вице-президент НРЕ и генеральный менеджер ее корпоративного объединения (EG). Нери, который работает в НР с 1995 года, сказал: «Рынок стал очень, очень конкурентным. Все бизнесы и все технологии развиваются невероятными темпами. Раньше Мег (Уитмен) радостно приговаривала: «А вот корпоративный-то рынок развивается совсем не быстро», но теперь ей понятно, что он развивается так же быстро, как потребительский, если не быстрее».

Он продолжал: «Конкурентная среда радикально меняется. Направления ПК и печатающих устройств конкурируют с Lenovo, Lexmark, Canon, Ricoh, Xerox, Samsung. И к конкуренции с каждым из них должен быть особый подход. Со своей стороны, мы конкурируем с Cisco, IBM, Lenovo, Dell и EMC и объединениями конкурентов, которые создаются ради объединения усилий, и для каждого из них требуется отдельная бизнес-стратегия, отдельная инновационная стратегия, отдельная рыночная стратегия. Поэтому, если посмотреть на это с точки зрения логики, то для победы в конкурентной борьбе нужно уметь выстраивать стратегии, и поэтому две компании, каждая из которых занимается своим рынком, являются абсолютно правильным решением».

Продолжая тему обоснованности разделения, Нери сказал: «Прогресс в области технологий и бизнес-моделей заставляет компании трансформироваться с учетом облака, мобильности, безопасности и создаваемых информационных потоков. Поэтому, взглянув на портфель направлений, понимаешь, что конкурировать придется со всеми, а компании размеров НР трудно конкурировать со всеми одновременно. Это очень выматывает… По дороге в свой кабинет, я прохожу мимо сотрудника и говорю: «Доброе утро. Ну что, мы выиграли войну?», а он мне: «Сражаемся ежедневно». Так оно и есть… Каждый день бои. И поэтому, чтобы бороться в полную силу и побеждать, нужно быть целенаправленнее».

Далее Нери сказал: «Очень важно, что каждая из компаний получила возможность самостоятельно вкладываться в НИР, быть «точнее и глубже», как у нас говорят. Поэтому главные причины разделения в том, чтобы мы стали намного проворнее, быстрее принимали решения, лучше стимулировали инновации, умнее распоряжались капиталовложениями, и стали ближе к заказчику. А именно сейчас, потому что финансовое состояние компании стало намного лучше. И возможности привлекать толковых сотрудников увеличились, поскольку после нашего разделения люди думают: «Ладно, в гигантскую компанию с оборотом 100 миллиардов я не попадаю. Зато я попадаю в компанию на 50 миллиардов». Это все равно много. Это один из лидеров отрасли. Но теперь это намного более целенаправленно. В перспективе про НРЕ не будут говорить, как о компьютерном гиганте».

Переход от стратегической антихрупкости к хрупкости и обратно

Замечания Уитмен и Нери указывают на то, что к 2014 году, как отмечалось выше, НР оказалось на грани или уже за ней, перехода своей адаптивной способности от стратегической антихрупкости (когда в связи с масштабом и диапазоном потенциал позитивных последствий превышал потенциал негативных) к стратегической хрупкости (при дивергенции адаптационных потребностей потребительского и корпоративного направлений и нарастающем истончением компетенции стратегического лидерства топ-менеджмента).

Чтобы вернуться к антихрупкости, вновь созданная Hewlett-Packard Enterprise выстроила свою стратегию в увязке с четырьмя областями трансформаций. Первая подразумевает переход к облачным ИТ-услугам по запросу в соответствии с общей тенденцией развития ИТ-отрасли. Вторая подразумевает безопасность в качестве главного элемента обеспечения защиты активов заказчика. Главными компонентами третьей области, которая подразумевает гиперподключенность рабочего места, являются мобильность и сопрягаемость ресурсов. Четвертая подразумевает использование информации, в первую очередь больших данных, в качестве основы принятия решений, обеспечивающих прибыльное развитие предприятия.

Как сказал Антонио Нери: «Мы увязываем решения в этих четырех областях со своими бизнес-моделями, в основе большинства которых находятся услуги. Это значит, что у нас есть набор профессиональных консультационных услуг, который позволяет заказчикам сосредоточить внимание на своих специфических областях трансформации, чтобы понять, на каком этапе они находятся и чем мы можем им помочь. Затем мы помогаем им в этих областях. Разумеется, это включает и технологии. Ведь в конечном итоге наша цель в том, чтобы продать технологии. Так будет выстроена деятельность Hewlett-Packard Enterprise, но есть еще и культурный аспект всего этого, то есть как мы трансформируем НИР и маркетинг, чтобы оставаться стабильно успешными в этих областях».

Стратегические последствия разделения

Затрагивая темы стратегических последствий разделения для корпоративного бизнес-направления, Мег Уитмен сказала:

«Мы должны жить без денежного потока направления печатающих устройств – так что приходится проявлять еще большую дисциплину в отношении собственного. Кроме того, нам надо перейти к новому стилю ИТ, используя для этого нашу технологию и услуги».

В отношении второй проблемы она сказала:

«Что касается наших людей, то мы фокусируемся на найме «молодых карьеристов» из нового поколения. В Силиконовой долине очень высокая конкуренция, поэтому мы концентрируем усилия и на других центрах развития технологий, например, Айдахо, Техасе и Китае. Кроме того, поскольку мы переходим на продажи решений, надо дополнительно учить наших продавцов».

Относительно роли EDS в стратегии НРЕ Уитмен сказала:

«Наша команда обслуживания предприятий (ES) привыкла к длительным циклам продаж, поэтому приходится менять некоторые базовые вещи. Мы привыкли ориентироваться на «аккаунт», и это делает нас негибкими. ES не умеет организовывать совместное пользование услугами, не может быстро перемещать людей от заказчика, которому нужен меньший объем услуг, к заказчику, которому потребовался больший. Это большие культурные перемены, и для этого нужно уметь планировать трудозатраты».

На вопрос о том, как она представляет себе Hewlett-Packard Enterprise через пять лет, Уитмен сказала:

«Мы хотим сдержать наши обещания: стратегические, технологические, финансовые. Главное – сдержать финансовые обещания. Это обязательное условие выполнения всех остальных. Нам нужно повысить рыночную стоимость. Но мы смотрим на это и с позиций «интеллектуального лидерства»… Мы года на три опережаем конкурентов, поскольку были в беде – это послужило катализатором перемен и стало своего рода везением».

Требования к реализации стратегии: повышенная необходимость межпрофильного сотрудничества

Говоря о важной роли стратегической интеграции, Уитмен заметила, что критически важной стратегической задачей нового корпоративного бизнеса является создание решений, в которых передовые технологии сочетаются со снижением затрат на ИТ. Она привела в пример работу НР по внедрению у клиентов SAP HANA (инновационной СУБД):

«Как это делается? Мы спрашиваем клиента, что они хотят получить. Мы хотим помочь в снижении эксплуатационных издержек. Поэтому у НР хорошо получается с SAP, и мы обошли в этом конкурентов».

Однако для этого нужно сотрудничество между различными бизнес-единицами НРЕ, что рискованно из-за наличия у каждой из них собственных сферы ответственности и рыночных стратегий. Важно также, чтобы люди не слишком увлекались жалобами на трудности сотрудничества. В этой связи Уитмен отметила:

«Для нас это новое, поскольку мы хорошо умеем продавать товары и услуги по отдельности. Но мы считаем, что выходить на рынок как единая НРЕ – правильное решение с точки зрения наших партнеров и заказчиков».

Наглядный пример ограниченной стратегической интеграции: реализация стратегии EG НРЕ

К корпоративному объединению (EG) принадлежит четверть сотрудников НРЕ, но оно приносит половину выручки компании. С точки зрения прибыли оно выглядит еще менее пропорционально, поскольку его валовая рентабельность намного выше, чем в среднем по НРЕ. Так, в выручке группы обслуживании предприятий присутствует большая доля низкорентабельного ИТ-аутсорсинга, тогда как в выручке EG высока доля высокорентабельных технологических услуг. Антонио Нери отметил, что рынок, на котором работает EG, оценивается более чем в 200 миллиардов долларов. В реальной действительности, по его словам, «у большинства наших заказчиков традиционные подходы к ИТ: старые способы закупки и внедрения продуктов. Однако появляются ИТ нового стиля, и это подразумевает глубокие трансформации. Они требуют комплексных решений, потому что у ИТ много разных проблем… И здесь НР обладает уникальной позицией, которая помогает в таких трансформациях».

В составе корпоративного объединения пять глобальных бизнес-единиц (GBU): (1) стандартизированные серверы (49 процентов выручки EG); (2) технологические услуги (27 процентов); (3) устройства хранения (11 процентов); (4) сетевое оборудование (10 процентов); и (5) системы обеспечения бесперебойности бизнеса (3 процента). В дополнение к GBU, у EG есть три географических региона (Северная и Южная Америка, Европа и Ближний Восток и Азиатско-Тихоокеанский регион) со службами продаж и поддержки, у которых есть квартальные финансовые задания. В службах продаж есть несколько функций – аккаунт-менеджеры, специалисты по работе с бизнес-единицами, внутренние продавцы и преселлеры. Лучшие способы организации результативной работы службы продаж были одним из важнейших вопросов внутреннего обсуждения в EG. Также, помимо обычных функциональных подразделений финансов, HR, логистики и маркетинга, в EG есть необычное – операционной работы и трансформации. Операционная модель EG в целом строится на взаимодействии GBU и географий, которому помогают функциональные подразделения.

Исторически деятельность EG строилась вокруг бизнес-единиц. GBU вырабатывали долгосрочные стратегии и дорожные карты продуктов и услуг, а географии и продавцы, которых также называют «полями», в большей степени концентрировались на достижении текущих целей рыночной стратегии в разрезах продуктов, решений и услуг, предоставляемых GBU. В начале 2015 года Нери сказал, что приоритетом следующих двенадцати месяцев будут поля: «Если все делать правильно, у нас море возможностей. Я не озабочен не столько технической стороной, сколько передним краем, поскольку с заказчиками нужно выстраивать правильный диалог. Нам надо коренным образом изменить свои взгляды в отношении заказчиков и сделать это с невиданной прежде скоростью. При этом решение инженерной задачи может занимать годы, и руководителям надо уметь правильно расставлять приоритеты».

Нери добавил, что EG приходится постоянно искать области для ускоренного роста и думать над тем, как упростить процессы, больше соответствовать запросам клиентов и снизить издержки. «Всегда будет что-то новое, потому что мы постоянно активно конкурируем. Это занятие не для всех, и в конце концов люди выматываются. Немногим удается выдерживать по двадцать или тридцать лет, вот почему нам нужно привлекать молодежь. Молодые люди приносят новые идеи и свежий взгляд».

Кроме того, как отмечалось выше, важное значение для НР имеет скорость. Нери сказал: «В отрасли происходят огромные изменения, и разделение сыграло важную роль в том, что мы стали проворнее и быстрее принимаем решения. НР не прославилась умением принимать решения молниеносно. У нас есть все составляющие, необходимые для удовлетворения потребностей заказчика, но нам не удавалось соединять их так, чтобы он понимал ценность предложения».

Чтобы повысить свои возможности содействия заказчикам эффективно проходить процесс трансформаций, в EG создали новую внутреннюю компетенцию, призванную помочь в реализации ключевых стратегических инициатив, под названием «EG-зажигание» (см. вставку).

Новая компетенция в реализации стратегии:

задача EG-зажигания

Весной 2015 года Антонио Нери и старший вице-президент и главный операционный директор EG Арун Чандра рассматривали результаты, достигнутые в ходе полутора лет работы по программе внутренней трансформации под названием «EG-зажигание»15. Осенью 2013 года гендиректор НР Мег Уитмен указала руководству ЕП на необходимость трансформации ряда особо важных областей деятельности объединения. Вопрос был в том, как сделать это быстро в бизнесе с оборотом 28 миллиардов долларов и 50 000 сотрудниками.

В рамках этой трансформации программа «EG-зажигание» выполняла роль ускорителя. Она была инструментом повышения ответственности и в то же время конкретной помощи в реализации важнейших трансформационных инициатив. Небольшая команда программы (в июне 2015 года в ней было всего десять человек) служила связующим звеном между различными функциями, бизнес-единицами и регионами и обладала полной картиной происходящих изменений и взаимозависимостей. Это позволяло команде управлять и в масштабе всей программы, и в разрезе повседневных задач. Команда «EG-зажигание» отвечала также за помощь в изменениях моделей вывода продуктов на рынок, в которых Нери видел одну из важнейших задач трансформации. Он считал, что следует изменить ситуацию, при которой обладающая одной из лучших технологических ДНК в мире НР не отличается умением продавать и маркетинговыми навыками. Нери и Чандра надеялись, что «Зажигание» поможет реализовать эти возможности.

Нери принял руководство EG в ноябре 2014 года и удвоил усилия по программе, став ее официальным спонсором. В рамках программы «Зажигание» не вырабатывались стратегии, она была нацелена на их воплощение. Небольшая команда программы состояла из отлично зарекомендовавших себя руководителей, которым было поручено направлять создание трансформационных планов и контролировать их реализацию. Команда была небольшой, поскольку руководство не хотело снимать ответственность с линейных менеджеров, руководивших бизнесом. По словам Чандра, «Зажигание» говорило линейным руководителям: «Если вы хотите что-то трансформировать, давайте делать это в партнерстве. Мы поможем вам формализовать задачу и подготовить план действий. Мы будем полезны в привлечении дополнительных кросс-функциональных ресурсов. Мы поможем довести дело до конца. А в чем именно помогать, решаете вы, а не мы».

«Зажигание» фокусировалась на немногих критически важных областях, останавливая или деприоритезируя работы в остальных. Команда работала исходя из убеждения, что 20 процентов усилий дают 80 процентов результата. Чандра назвал «EG-зажигание» управленческим подходом к проведению изменений и в то же время площадкой для обсуждения приоритезации, последовательности и интеграции. Каждая из девяти главных стратегических инициатив обсуждалась на еженедельных совещаниях, что позволяло поддерживать четкий рабочий ритм и сосредотачивать внимание на результатах, представленных на обсуждение в виде фактов и цифр. «Зажигание» явилось также трибуной для агитации сотрудников без ненужных административных формальностей. Чандра сказал, что в отличие от обычного офиса управления программами с его поверхностными подходами это была площадка для решения проблем. Он подчеркнул, что деятельность программы прямо отражалась на финансовом результате и ее эффект был количественно измерим на любой данный момент времени: «А иначе зачем было этим заниматься? Это очень важно, поскольку можно видеть, на что пошли деньги. Придя к Мег Уитмен, мы можем сказать: «Благодаря «Зажиганию» валовая прибыль увеличилась на такую-то сумму – в сотнях миллионов долларов». Это оказывает огромное влияние на организацию, которая понимает, зачем нужна программа. А цифры идут от линейных уровней, и это создает поддержку снизу».

Возникает вопрос, не относящийся только к трансформации EG в рамках процесса разделения НР. Была ли программа «EG-зажигание» временной компетенцией решения проблем в процессе трансформации, или же у нее был потенциал стать постоянной организационной компетенцией управления изменениями, призванной содействовать EG в реализации стратегических инициатив с участием различных GBU, регионов и функциональных подразделений? Время покажет.

Система стратегического управления Мег Уитмен

Сильное стратегическое лидерство по нисходящей

В должности гендиректора Уитмен сразу же проявила себя сильным лидером, сфокусировав компанию на трех упомянутых областях: облачных вычислениях, безопасности и информационной оптимизации. На тот момент НР уже была очень большой компанией с пятью направлениями бизнеса, и Уитмен считала, что компания может достигать выдающихся результатов в каждом из них. Как уже отмечалось, Уитмен централизовала принятие стратегических решений, объединив PSG и IPG под руководством одного топ-менеджера, что привело к уходу из компании Виомеша Джоси, долгое время возглавлявшего направление печатающих устройств.

Отвечая на вопрос о сравнении лидерства по нисходящей с лидерством по восходящей, Уитмен сказала, что ей надо было «начинать с командно-административного подхода. Например, именно так я поступила с Labs. Но теперь идеи приходят и с низов. Теперь такое возможно». Она сказала, что в целом она стремилась нанимать правильных людей на правильные должности в правильное время и с правильным отношением к делу: «Когда найдены правильные руководители, их организации чувствуют себя увереннее, и начинается поток идей».

Описывая сильные и слабые стороны своего руководства, Уитмен сказала, что у нее очень хорошо получается мотивация и стратегия, но для усиления силовой (исполнительской) функции ей нужны топ-менеджеры, детально разбирающиеся в операционной деятельности и в финансах^16.

Один топ-менеджер, недавно перешедший в НР из другой компании, дал стратегическим навыкам Уитмен очень высокую оценку^17. Он сказал: «Я думаю, что это получается у нее лучше многого другого. Она очень стратегична. И очень хорошо, когда тот, кто мыслит стратегически, хочет разбираться и в деталях. Например, недавно мы отчитывались у нее и показывали презентацию на 76 слайдах. На одном из слайдов она показала на график и сказала: «Вы говорите, что мы здесь, но если бы это было так, то были бы вот такие признаки… Мы не видим таких признаков, поэтому готова поспорить, что на самом деле мы вот где (на более ранней точке кривой)». И вся моя команда менеджеров сразу же – да, она права. Это было очень мощное проявление ее стратегической проницательности. Всего один график из множества на слайде, и она попадает в точку со словами: «Вы утверждаете, что мы здесь, а по всем признакам мы сюда еще не пришли». Так что в этом отношении она выглядит очень убедительно».

Усиление стратегического лидерства по восходящей?

Уитмен хотела также создать сильное стратегическое лидерство по восходящей, для чего поручила главам пяти направлений произвести необходимые изменения. На встрече с аналитиками в октябре 2013 года она сказала, что создала новую управленческую команду на уровне старших президентов и ступенькой ниже и что НР «пополняется большим количеством молодежи в основании пирамиды». Упоминавшийся выше топ-менеджер, недавно перешедший в НР, сказал: «Я чувствую, что ей удалось создать прекрасную команду… Они не боятся работать совместно… Я не говорю, что у них нет собственного «я», собственных бюджетов и интересов… но они превосходные руководители, полностью готовые взаимодействовать».

В начале 2015 года исполнительный вице-президент Антонио Нери говорил о проблеме интеграции стратегического лидерства по нисходящей со стратегическим лидерством по восходящей: «Мне кажется, это естественное явление. Уточню, что сам я не авторитарен, но и не ищу консенсуса. Мне нравится создавать среду, в которой люди собираются, обсуждают, вырабатывают решения и идут вперед. Если я чувствую, что мы не приходим к решению, то говорю: «Делать надо так», чтобы не тратить время попусту. В конечном итоге нужна обстановка, в которой люди вырабатывают решение и идут дальше. Я руковожу бизнесом на 28 миллиардов. Здесь 50 000 человек. За всем уследить невозможно. Нельзя быть одновременно всюду. А я воспитан еще на «Методе НР» до слияния с Compaq, когда решения в иерархии принимались достаточно быстро: люди вели позитивный и конструктивный диалог, а потом им доверяли принятие решения».

В заключение он добавил: «Но теперь мы совершенно другая компания, и к этому приложил руку каждый из гендиректоров. Лью Платт больше стремился к консенсусу. Карли Фиорина тоже была настроена на консенсус, но на самом деле она больше, чем кто-либо еще, ориентировалась на маркетинг. Марк Херд был авторитарен. Мег соединяет в себе одно и другое. Это правильно, потому что сегодня надо двигаться быстро. Скорость имеет значение».

В итоге представляется, что Мег Уитмен старалась вернуть новую компанию НРЕ к системе стратегического управления на основе конструктивной конфронтации.

Управление динамикой взаимодействия корпоративной культуры и стратегии

Культура и стратегия в период «лучше вместе»

В том, что касалось бизнес-составляющей корпоративной культуры, Уитмен, как отмечалось выше, частично изменила операционную модель НР, объединив PSG и IPG в единую организацию и создав очень сильную централизованную функцию маркетинга. Кроме того, она ввела новый набор показателей с акцентом на проверку капитальных вложений, призванный усиливать связку стратегии со стратегическими действиями.

С точки зрения ценностной составляющей корпоративной культуры Уитмен сразу же сосредоточилась на проблемах морального состояния сотрудников. Она проявляла большую откровенность и не делала секрета из своего понимания ситуации в НР и своих планов. Кроме того, она упразднила кабинеты для руководителей и рассадила их по выгородкам в общих офисах. Своих непосредственных подчиненных она посадила рядом друг с другом, чтобы наладить коммуникацию и командный дух в работе. Она убрала парковку руководящего состава, которая была отгорожена от общей высоким забором с колючей проволокой по верху, и заставила руководителей оставлять машины на общей парковке. Эти изменения стали в НР местными легендами, завоевали Уитмен расположение рядовых сотрудников и способствовали улучшению морального состояния сотрудников. Один инсайдер НР отметил: «Я так и знал, что начальники окажутся в выгородках в общем зале. Стиль Мег нравится рядовым работникам. Она внимательна к деталям и отличный коммуникатор». Сотрудники также живо обсуждали, что обладательница огромного состояния Уитмен намного доступнее своих предшественников. Люди, работавшие с Уитмен, отмечали ее открытость и частое общение с рядовыми сотрудниками.

Инсайдеры НР говорят также, что Уитмен объявила о планах возвращения к внутреннему кадровому резерву и вернула в компанию нескольких топ-менеджеров, покинувших НР при Херде. Она привлекла и новых руководителей, заменивших ветеранов НР, покинувших компанию. Некоторые из руководителей, приглашенных Хердом и Апотекером, ушли сразу после появления Уитмен, а другие позже, в связи с недостаточной результативностью.

В октябре 2013 года Уитмен заявила, что не планирует новых массовых увольнений, а штатная численность отдельных направлений может сокращаться только в целях достижения плановой эффективности. Улучшения морального климата подтвердили хорошие результаты анкетирования сотрудников.

Вновь сделать НР классным местом работы

Выступая в Стэнфорде в июле 2014 года, Уитмен сделала акцент и на важности «вновь сделать НР «классным» местом работы». Она заметила, что 70 процентов деятельности НР связаны с оборудованием, и намерение Апотекера превратить компанию в производителя ПО стало для системы настоящим шоком. Она сказала, что считает крайне важным восстановить инновационный потенциал НР, чтобы изменить имидж компании в глазах потенциальных сотрудников. Однако при этом она отметила серьезные различия в требованиях к лидерству между такими компаниями, как eBay (в начальном периоде существования) и такими крупными, устоявшимися компаниями, как НР. В eBay главный акцент делался на творческом подходе в лидерстве, тогда как в НР он должен быть сделан на коммуникации, и, по ее мнению, лучшим способом для этого является сторителлинг.

Представляется разумным предположить, что Уитмен значительно улучшила моральный климат в НР. Ее действия по изменению корпоративной культуры и возвращению НР к своей ДНК встретили горячее одобрение сотрудников. Однако ничто не поднимает моральный дух так, как это способны делать победы, и в этой связи встает вопрос о том, насколько удачной и убедительной была корпоративная стратегия, предложная Уитмен в конце 2013 года.

Пока не совсем удачная корпоративная стратегия

В октябре 2014 года стало ясно, что, несмотря на целенаправленные и упорные усилия, корпоративная стратегия «лучше вместе» не соответствует трем критериям удачной стратегии (глава 1).

Во-первых, решение от октября 2014 года о разделении компании свидетельствует, что результаты диагностики, легшие в основу стратегии «лучше вместе», излишне упрощали всю сложность стратегической ситуации НР и не учитывали ряд важнейших аспектов, формирующих задачи гендиректора. Во-вторых, решение от октября 2014 года свидетельствует также, что руководящие принципы устранения препятствий в воплощении стратегии «лучше вместе» не были в достаточной степени проработаны. Соответственно, в-третьих, не был сформирован пакет последовательных действий по воплощению руководящих принципов. Говоря откровенно, как уже отмечалось, невозможность считать стратегию «лучше вместе» удачной определялась молниеносностью изменений во внешней обстановке. Они развели в разные стороны адаптационные потребности потребительского и корпоративного бизнесов, что потенциально могло перевести корпоративную стратегию НР и соответствующие адаптивные возможности из состояния антихрупкости в состояние хрупкости.

И пока не совсем убедительная корпоративная стратегия

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Уитмен, ее топ-менеджмент и совет директоров пришли к выводу о невозможности и даже неразумности продолжения попыток следовать стратегии «лучше вместе», недостаточно убедительной для мотивации большинства высших руководителей НР (ответственного руководства) к ее упорному воплощению. Скорее всего, Уитмен осознавала, что для признания стратегии убедительной ответственным руководством она должна соответствовать долгосрочным интересам компании, быть увязанной на изменяющиеся потребности рынка и делать компанию способной гибко и быстро реагировать на запросы потребителей. Эти выводы должны были привести Уитмен и совет директоров к решению о разделении компании.

В целом, хотя усилия Уитмен по интеграции культуры и стратегии в период «лучше вместе» и сгладили большую часть противоречий, существовавших при Херде, и возникшую при Апотекере дезориентацию, стало понятно, что они лишь сориентировали компанию к возвращению на путь свершений.

Культура и стратегия НР Enterprise после разделения

Как указывалось выше, Уитмен решила остаться в НРЕ, потому что ей нравились быстрые изменения и прорывы, характерные для этой важной части ИТ-отрасли. Кроме того, она пришла к выводу, что критически важным фактором будущих успехов НРЕ будет предоставление заказчикам решений, а не продуктов. Как ранее признавался глава корпоративного объединения (EG) Антонио Нери, реализация такой стратегии потребует изменений бизнес-составляющей корпоративной культуры НР, то есть ее операционной модели. Необходимо переориентировать НИР на создание решений, а работу маркетинговых подразделений – на их продвижение на рынке. Последнее, в свою очередь, требует изменения подхода продавцов к работе с заказчиками. Помимо этого, нужно будет сделать сильный акцент на управлении по результатам.

Изменение операционной модели службы продаж

Выйдя на работу в НР в начале 2014 года, старший вице-президент EG по глобальным продажам и планированию Тодд Маклафлин получил от руководства следующие задачи: команда продавцов неплоха, но далека от совершенства и исторически слишком тяготеет к бизнес-единицам; глобальные бизнес-единицы отличаются излишне вертикальным подходом и слишком разобщены; в работе торговых представителей EG не применяются лучшие практики, что плохо сказывается на компенсационной модели; и в этой связи есть области для улучшений в ИТ-системе. В ответ на это Маклафлин совместно с главой маркетинга EG Джимом Джексоном разработал стратегический план решения этих проблем, первым пунктом которого был переход от продаж по планам GBU к продажам, основанным в первую очередь на понимании запроса клиента. Заказчики НР находились в процессе масштабной цифровой трансформации, и EG нуждалась в продавцах, способных объяснить, как компания может помочь в четырех областях трансформации: (1) переходе к гибридной инфраструктуре; (2) защите цифровых активов; (3) создании информационной организации; и (4) повышении продуктивности персонала. Чтобы разговаривать с заказчиками на их языке, торговым представителям надо было освоить язык бизнеса и отраслевые термины, впредь не полагаясь только на умение расхваливать технические преимущества продукции НР.

Кроме этого, Маклафлин сфокусировался на том, что он назвал вечной темой технологических компаний: как эволюционировать из успешной компании с очень конкурентоспособным продуктом или серией продуктов к набору технологий, предназначенных для создания решений, отвечающих максимально широким потребностям? Он сказал, что программа «EG-Зажигание» очень помогала в реализации его стратегического плана. Так, с ее помощью был решен трудный вопрос управления широкомасштабными изменениями во всей организации. Например, важнейшим вопросом для продаж являлась сбалансированность портфеля предложений. Маклафлин сказал, что этот вопрос нуждался в подробном обсуждении в EG в целом, и команда «Зажигания» организовала и провела множество таких обсуждений по всей организации.

Развитие ориентации на управление по результатам

Джонатан Скунмейкер, назначенный руководителем управления персонала EG в 2014 году, обладал глубоким пониманием значения системы показателей оценки человеческих ресурсов для процесса оздоровления EG и НР. Однако вскоре он обнаружил случаи применения одних и тех же показателей для оценки направлений EG, которые находились на разных стадиях развития. Кроме того, он обратил внимание на возможность использования более формальной системы управления по результатам в развитии культуры высоких достижений. Единственная серьезная проблема заключалась в том, что менеджеры считали управление по результатам hr-практикой, не имеющей для них практической ценности, и не считали ее своим делом. Скунмейкер решил, что руководству и менеджерам необходимо поменять такое мировоззрение и что для этого потребуется несколько лет упорного труда.

Скунмейкер столкнулся также с сильным сопротивлением кривой эффективности сотрудников: менеджеры не хотели заниматься дифференциацией своих подчиненных. «Менеджеры говорили мне: «Зачем ты заставляешь меня различать их на основе результативности? Я так не могу. У меня отлично работают все». Люди действительно так говорили с нами. И пока мы вели все эти теоретические дискуссии, переход к культуре высокой результативности не сдвигался с мертвой точки». Он сказал, что одним из значительных препятствий было то, что на средние показатели смотрели очень косо – их считали признаком того, что сотрудник не получит продвижения или повышения зарплаты. «Но дело в том, что в эту категорию попадают очень многие, и все эти люди важны и крайне нужны бизнесу. Они хорошо делают свою работу. Нам это нужно. Наша проблема в том, что если люди воспринимают это негативно, значит, не надо поднимать планку так высоко. Нам следует еще раз донести до людей, что важен каждый и каждого могут повысить или дать ему прибавку. И так мы будем продвигаться по пути к культуре высокой результативности. EG становится более организованной и дисциплинированной в оценках результативности сотрудников».

Относительно ранее упоминавшейся программы «EG-Зажигание» Скунмейкер сказал: «с помощью «Зажигания» мы смогли точно сфокусировать свои ключевые показатели и инициативы. Очень здорово иметь возможность регулярно рассматривать свой прогресс и делать необходимые выводы». Он добавил: «Мне потребовался месяц или два, чтобы это понять, потому что моей первой реакцией было «А зачем я должен идти на совещание к Аруну и его людям?». Потребовалось буквально два-три освещения, чтобы уловить, как все взаимосвязано. И теперь это в порядке вещей». Чандра объяснил, почему работа «Зажигания» с управлением персонала была настолько важна. «HR – сквозная функция, которая по горизонтали пронизывает все, что мы делаем. Точки пересечения с HR можно найти в подавляющем большинстве наших занятий». Интеграция показателей результативности персонала в процесс «Зажигания» помогла развитию целеустремленности и ответственности.

Перед началом нового отчетного периода Скунмейкер и его команда вышли к руководству с новой инициативой под названием «управление для роста». Она состояла из серии онлайн-тренингов по развитию культуры высокой результативности, предназначенных для менеджеров. В рамках инициативы лидеров будут обучать умению конструктивно обсуждать результаты, использованию морального и материального стимулирования и как превратить управление по результатам в постоянный процесс, не ограничивающийся ежегодным обсуждением результативности сотрудников.

Функция управления персоналом тесно сотрудничала с Маклафлином и службами продаж. Совместными усилиями они разрабатывали тренинги для торговых представителей, призванные обучить их обсуждать с заказчиками ожидаемые результаты, а не достоинства товара. Скунмейкер и Маклафлин работали вместе и в области рекрутинга, налаживая обратную связь с отделом найма для того, чтобы он мог находить нанимать именно тех, кто нужен.

Сбалансированное распределение стратегических ресурсов между соответствием и развиваемостью

Выступая в Стэнфорде в июле 2014 года, Уитмен констатировала, что критически важными для НР являлись и эволюционные, и прорывные инновации, но компания запаздывает с ними, в первую очередь в связи с состоянием НИР. Она отметила, что проведение НИ является частью ДНК компании. Она привела примеры недавних инноваций: серверы с водяным охлаждением, повышающие эффективность затрат заказчиков, подключение оборудования к приложениям вместо обратного процесса, повышение качества струйной печати до уровня лазерной, делающее возможной ее применение в бизнесе. Она сделала интересное и важное замечание: «Если вы позволяете людям заниматься тем, что составляет ДНК компании, все происходит само собой». Она сказала также, что хочет превратить HP Labs в группу прорывных инноваций.

Отвечая на вопрос о НР Labs в январе 2015 года Уитмен сказала, что пока их деятельность поддерживают обе компании, но в будущем она будет в большей степени сфокусирована на инновациях для корпоративного сектора, а у НР Inc. будет собственное подразделение НИР:

«Я захожу в отдел НИР и вижу, что они выдают результат за результатом. Это нечто волшебное. Я бы вкладывала в НИР каждый свободный доллар».

Антонио Нери рассказывал о важной роли в формировании технологической инновационной повестки компании, которую играл Мартин Финк, ветеран НР с тридцатилетним стажем: «Мой горизонт по НИР – цикл от года до полутора, плюс завершение ОКР. Цикл Мартина – от полутора до трех лет до полного завершения разработки плюс горизонт от трех до десяти лет… Мы устраиваем мозговые штурмы по поводу этих планов, в том числе и с участием Мег, каждый раз, когда едем вместе в командировку».

Нери отметил также и серьезное вовлечение совета директоров, в котором теперь есть сильные технические специалисты: создатель Lotus Notes Рэй Оззи, известный венчурный капиталист Марк Андриссен, бывший ИТ-директор GE Гэри Райнер и бывший президент Oracle Рэй Лэйн. Нери привел такой пример: «Две недели назад я показывал демо-версию нового продукта совету директоров и техническому комитету. Замечательно, когда можно привести с собой двух специалистов, которые постоянно работают над этим продуктом, к ним проявляют живейший интерес, и можно гордиться, что в НР есть такие люди… потому что я знаю, какой это тяжелый труд. Это невероятное количество инноваций».

С точки зрения сбалансированности приспособляемости и развиваемости было заметно, что Уитмен направляла ресурсы на повышение уровня соответствия корпоративному рынку, а средний уровень затрат на НИР оставался на уровне примерно 4,5 процента. С другой стороны, несмотря на то, что уже в течение некоторого времени по НРЕ ходят слухи о некой новой революционной технологии, ясных подтверждений технологических прорывов и инновационных рыночных возможностей для НРЕ пока не было.

Взаимодействие Мег Уитмен с советом директоров

Неловкие последствия найма и увольнения Апотекера

Отвечая на пресс-конференции на вопрос о вине совета директоров в неудаче с Апотекером, Уитмен говорила:

«Совет директоров эффективен настолько, насколько эффективен гендиректор. Гендиректор решает, во что должен вовлекаться совет, и в конечном итоге главное решение, которое может принять совет, – решение о том, поддерживать гендиректора или требуется его заменить. Лео проработал здесь девять месяцев. Он выдвинул обоснованный план. Совет решил поддержать его, но по мере его реализации счел этот план не слишком подходящим. Я думаю, что для совета это решение было непростым, но, наверное, правильным с точки зрения дальнейшего существования НР».

Она продолжила мысль:

«Я не утверждаю, что совет не заслуживает некоторой критики в связи с происходившим в НР на протяжении многих лет. Дело в том, что совет не должен заниматься деталями управления компанией. Это задача менеджеров. Задача совета прежде всего в том, чтобы найти гендиректора. Надо убедиться в том, что это правильный человек на правильном месте в правильное время с правильными ценностями, соответствующими ценностям компании. А затем следить за воплощением согласованной стратегии».

Болезненные последствия приобретения Autonomy

Можно уверенно говорить о том, что покупка Autonomy и связанные с этим проблемы нанесли очередной удар по репутации совета директоров и менеджмента НР. Заплатив за компанию более 11 миллиардов долларов, НР затем подала на нее в суд, обвинив в фальсификациях отчетности с целью завышения цены приобретения. Результатом стало сильное желание акционеров призвать к ответственности совет директоров. Уитмен выступила в защиту директоров, и последовавшее голосование акционеров подтвердило полномочия всех членов совета. Однако Рэй Лэйн решил покинуть пост председателя, а еще двое членов вышли из совета. Временное исполнение обязанностей председателя было возложено на инвестора-активиста Ралфа Уитуорта, входящего в состав совета с 2011 года.

Исправление ситуации к 2013 году

Сформировавшийся к 2013 году состав совета стал уделять больше внимания руководящим кадрам, с тем, чтобы НР не пришлось вновь искать кандидатов на должность гендиректора на стороне. При поддержке совета Уитмен произвела организационные изменения в топ-менеджменте компании с целью развития будущих лидеров. Один член совета сказал: «совет наблюдает за карьерным ростом менеджеров».

Отвечая на вопрос о взаимоотношениях с советом директоров в январе 2015 года, Уитмен вспомнила о прекрасном опыте совета директоров eBay. Она сказала: «Совету нужно направление и правила движения. Это то, чем занимается хороший председатель». Казалось, что взаимоотношения «совет директоров – гендиректор» наконец-то стали конструктивными.

Стратегическое решение о разделении НР и создании в новых компаниях собственных советов директоров послужит этим конструктивным взаимоотношениям испытанием на прочность.

Выводы: вклад Мег Уитмен в процесс становления НР

В октябре 2014 года биржевой курс акций НР восстановился до 32 долларов. Хотя это было ниже пика в 54 доллара при Марке Херде, но значительно выше 23 долларов – курса на момент назначения Мег Уитмен. Соответственно, рыночная капитализация НР при Уитмен возросла с 46,6 миллиарда долларов до 61,3 миллиарда. Казалось, что инвесторов удовлетворяет направление развития компании, избранное Уитмен, и процесс становления возобновился.

Однако дела обстояли не так хорошо. Выручка и прибыль снижались и в корпоративных, и в потребительских направлениях. С точки зрения трех принципов Паккарда эти отрицательные количественные показатели свидетельствовали о снижении способности НР удовлетворять нужды потребителя (первый принцип). С другой стороны, соревновательный дух компании вновь обратился вовне компании, что было полезнее, чем внутренняя конкуренция (второй принцип). Вероятно, самым важным было то, что НР более явно и решительно сфокусировалась на новых областях инноваций, где в будущем планировала вносить существенный вклад (третий принцип). У корпоративных и потребительских направлений эти области концентрации усилий различались. Осознание этого факта частью высшего руководства и советом директоров компании оказало сильное влияние на принятие решения о разделении компании.

В целом мы должны поставить Уитмен высокую оценку за стабилизацию и поддержание процесса становления НР в период «лучше вместе». Период ее руководства войдет в историю компании как один из важнейших и потому, что она руководила разделением компании.

В январе 2015 года Уитмен так ответила на вопрос, что она сказала бы о всех этих изменениях Хьюлетту и Паккарду: «В НР сохранилась техническая культура. Это по-прежнему компания, ориентированная на технологические инновации. Я считаю, что они гордились бы фактом того, что ДНК НР жива в обеих новых компаниях». Однако в октябре 2014 года вопрос состоял в том, сможет ли разделение снабдить новые компании необходимым минимумом для продолжения процесса становления.

После октября 2014 г.: разделение НР

И все же почему после трех лет заявлений о том, что вместе лучше, решение Мег Уитмен и совета директоров о разделении компании стало правильным стратегическим шагом? Как предполагает анализ, представленный в этой главе, для ответа на этот вопрос требуется создание новой концепции изучения эволюционирующих вызовов стратегической интеграции, на которые приходится отвечать в процессе стратегического руководства многопрофильными компаниями в условиях высокой изменчивости внешней среды.

На должности генерального директора НР Уитмен предстояло руководить огромной многопрофильной корпорацией, столкнувшейся со значительными отраслевыми изменениями. Так, в потребительских направлениях происходил переход от отпечатанных фотографий к цифровым, а ПК (в которых была сильна НР) уступали место мобильным устройствам (в области которых НР не была представлена вообще). Вместе с тем в корпоративном направлении потребности заказчиков смещались в направлении ИТ-услуг, предоставляемых через Интернет (облачные технологии), и возрастал запрос на комплексные решения. Эти отраслевые изменения значительно снизили межпрофильную взаимодополняемость потребительских и корпоративных бизнесов НР и повысили внутрипрофильную многосложность корпоративных бизнесов. Поэтому к октябрю 2014 года стало ясно, что выводы об иллюзорности представлений о позитивной синергии потребительского и корпоративного направлений и о негативной синергии разделения компании, к которым привел стратегический анализ Лео Апотекера, являются в целом правильными. Соответственно, к 2014 году стратегические интеграционные проблемы переросли компетенцию стратегического лидерства НР, и компания перешла к чрезмерно амбициозной интеграции, неизбежно ведущей к хрупкости адаптивной способности.

Кроме того, к 2014 году стратегические шаги Уитмен значительно улучшили финансовое состояние и потребительских, и корпоративных направлений НР. Она продолжила эти усилия и в 2015 году, в частности, объявив о сокращении от 28 000 до 33 000 сотрудников, в основном в направлении ИТ-услуг на американском рынке. В результате новые и намного меньшие по размеру компании могли самостоятельно переходить к прибыльному росту, даже при том, что уменьшение размеров несколько затрудняло корпоративные предпринимательские инициативы. Стратегический шаг Уитмен некоторым образом подтверждает предположение ведущего автора этой книги о том, что размер компании сам по себе является статичным понятием и не обязательно лучшим способом оценки ее результатов и перспектив. Напротив, намного полезнее оценивать эффективность стратегии компании и сопутствующей ей компетенции стратегического лидерства в каждой точке траектории ее развития. Применение такого подхода к случаю НР может привести к выводу о том, что сокращение размера компании в данный период ее эволюции может быть полезнее, чем увеличение.

Далее, разделение компании выглядит сообразным фондовому рынку, на котором возобновился цикл сосредоточения стоимости в компаниях с узконаправленными стратегиями. В частности, этим можно объяснять объявленное отделение PayPal от eBay и продолжительное давление инвесторов на Cisco с целью заставить ее выделить свои облачные и сервисные направления, на Symantec с целью заставить ее разделить направления безопасности и обработки данных и на EMC c целью заставить ее выделить VMWare. В свете этого выглядит неудивительным, что после объявления от октября 2014 года о разделении компании акции НР выросли на пять процентов. Это резко контрастировало с реакцией фондового рынка на предыдущую попытку разделения, предпринятую Лео Апотекером.

Тем не менее на рубеже 2014/2015 гг. совокупная выручка НР продолжала снижаться (примерно на 8 процентов по сравнению с предыдущим периодом), а на фоне подробного освещения последствий разделения в прессе и в аналитических кругах котировки акций НР снизились с 41 доллара в январе-феврале 2015 года до примерно 27,5 доллара в конце октября.

Так что же предвещает разделение процессу становления НР? В этом смысле есть две главные проблемы. Позволит ли разделение улучшить состояние дел в новых самостоятельных компаниях по сравнению с тем, как они обстояли в объединенной? Позволит ли разделение, инициированное Уитмен, высвободить инновационный потенциал обеих новых компаний, соразмерный легендарной предпринимательской и новаторской энергии, которую привили своей компании основатели и о которой помнят многие игроки отрасли и наблюдатели всего мира?

Эпилог и пролог в конце 2015 г.: продолжение процесса становления – возрожденная нр?

1 ноября 2015 года состоялось долго готовившееся разделение НР на две компании. В течение нескольких дней компания публиковала рекламные объявления в главных газетах о «крупнейшем разделении бизнеса в истории» и создании компаний HP Inc. (ориентированной на потребительский бизнес) и Hewlett-Packard Enterprise (ориентированной на корпоративный сектор). Объявления на всю полосу сопровождались изображением легендарного гаража Дэйва Паккарда на фоне столь же легендарных голубых небес Пало-Альто. За открытыми настежь дверями гаража виднелось скромное рабочее помещение, где основатели трудились над своими первыми изделиями. Реклама сообщала также, что «компания, с которой начиналась Силиконовая долина, вновь творит историю».

HP Inc.

HP Inc. демонстративно сохранила знаменитый логотип с белыми буквами HP в голубом круге и объявила, что будет «создавать персональные системы и технологии печати, которые помогают сделать жизнь лучше для всех и всюду». Выручка новой компании по результатам предыдущего финансового года составляла около 53 миллиардов долларов, в ней работали более 50 000 человек, и у нее был огромный свободный денежный поток. Планировалось, что инвесторы HP Inc. смогут рассчитывать на значительную часть этих денег в виде дивидендов, но наряду с этим гендиректор Дайон Уэйслер рассчитывал реинвестировать большие средства в НИР для оживления инновационной компетенции компании.

Инновации – ключевой элемент, и налицо был вопрос о том, сможет ли направление принтеров HP Inc., чья высокая рентабельность практически полностью зависела от продаж проприетарных картриджей, избежать катастрофической судьбы Kodak, чьи прибыли схожим образом определялись продажами пленки, а не фотоаппаратов. Kodak не сумела своевременно отреагировать на переход к цифровой фотографии, которую парадоксальным образом изобрела сама же еще в 1972 году.

В конфиденциальной служебной записке, озаглавленной «Изменения в руководстве, которые поведут нас в будущее», опубликованной интернет-сайтом recode, Дайон Уэйслер объясняет свое решение создать отдельную бизнес-единицу 3D-печати. Не может не радовать, что при этом он ссылается на опыт основателей НР: «Поскольку начало продаж нашей продукции для 3D-печати уже близко, я создаю новую бизнес-единицу – группу 3D-печати и соответствующий центр компетенции. Точно так же поступали Билл и Дэйв, когда им требовались инновации и новые рыночные возможности для НР». Однако помимо 3D-печати HP Inc. нужно существенно наращивать свою инновационную компетенцию в мобильных технологиях, чтобы получить возможность занять достойную рыночную позицию в динамичной и быстро развивающейся глобальной отрасли, в которой на конец 2015 года она не была представлена.

Кроме того, чтобы еще раз подчеркнуть значение процесса становления НР, представляется уместным заметить, что, несмотря на критику, которой подвергалась Карли Фиорина в связи с поглощением Compaq, теперь стало совершенно очевидным, что это приобретение позволило HP Inc. сразу же занять сильную рыночную позицию и конкурировать в глобальном масштабе с Lenovo, Dell и Acer. Действительно, в 2016 году HP Inc. занимала второе место на мировом рынке ПК, лишь немного уступая Lenovo. Здесь задача также состоит в осуществлении быстрых и важных инноваций для создания дифференцированных ценностных ожиданий у потребителей, а также в поддержании жесткой дисциплины управления затратами, которая необходима для соответствия этим ценностным ожиданиям.

В целом со своей выручкой на одного работника в 1 000 000 долларов HP Inc. имеет все возможности успешно пережить радикальные рыночные сдвиги при условии ее способности предлагать инновационные товары и услуги, необходимые для возвращения себе позиции лидера отрасли.

Hewlett-Packard Enterprise (HPE)

Для НРЕ был создан новый логотип в виде маленького зеленого прямоугольника над названием компании. Компания провозгласила своей целью «помощь клиентам любых размеров в использовании технологий, которые позволяют значительно сократить сроки превращения идей в решения, приносящие прибыль». По результатам предыдущего финансового года выручка компании составляла примерно 53 миллиарда долларов при количестве работников около 252 000 человек. НРЕ не является такой же денежной машиной, как HP Inc., и ее инвесторы рассчитывают не столько на дивиденды, сколько на огромный потенциал роста компании. Для достижения наивысших показателей роста Уитмен со своей командой топ-менеджеров НРЕ начали готовить организацию к работе в ИТ нового стиля, которые требуются заказчикам.

Иногда взгляд со стороны помогает более четко обозначить стратегические задачи, стоящие перед компанией. Важными соображениями в этой связи поделился один бывший топ-менеджер НРЕ, участвовавший в создании ИТ нового стиля.

Инициативное развитие облачных технологий

В начале 2015 года этот топ-менеджер отмечал, что НР сталкивается с технологическими сдвигами, имеющими потенциальные поведенческие последствия. В конкретном плане он указывал, что традиционный подход к корпоративным ИТ предполагает создание однородных систем на основе директивных решений, тогда как в мире облака микросервисы создаются инициативным путем. Например, Netflix создает множество небольших услуг, соединяет их, и это становится системой. Огромное количество решений принимается на нижних уровнях. Этот переход от директивного подхода к инициативному требует соразмерных сдвигов в организационном и индивидуальном поведении. Например, торговым представителям, которые пытаются продавать такие системы нового типа, следует сознавать, что для получения заказа на 200 миллионов, возможно, придется начать с продажи опытного образца за 5000 долларов. Другими словами, облачные технологии требуют умения работать в среде значительно более высокого уровня модульности: небольшие элементы продукта, высокие темпы развития, проекты меньших масштабов, больше экспериментирования. Так работает Netflix, так работает Amazon, так теперь работает и Microsoft.

ИПП стимулируют инновации

Этот же топ-менеджер обратил внимание на открытую платформу инноваций под названием интерфейс программирования приложений (ИПП). Он позволяет людям свободно экспериментировать и создавать удивительные системы, продукта и сервисы на открытой аппаратной архитектуре с использованием программ с открытым исходным кодом. Так, Uber смогла развиваться так быстро благодаря использованию небольших компонентов со свободными ИПП. Они начали создавать микросервисы со стандартными ИПП по всему миру. Поэтому они могут очень быстро подключать и отключать свои сервисы и не нуждаются в интеграции. Стандартизация ИПП позволяет действовать очень быстро и продуктивно.

Резюмируя, этот топ-менеджер сказал, что подобно тому, как НР пережила переход на клиентские серверы, примкнув к победителям и став товаропроизводителем Wintel, сейчас ей следует примкнуть к побеждающему облаку, осваивать микросервисы, восходящие модели, мелкую разбивку, повсеместное применение ИПП и умение быстро собирать системы из широкого набора разнообразных модулей. А успех бизнес-единицы облачных технологий будет означать конец ее существования, поскольку все будет в облаке, и необходимость в такой бизнес-единице отпадет. Но это потребует огромных сдвигов в культуре организации.

Новые стратегические вызовы конца 2015 г.

В конце октября 2015 года НРЕ решила свернуть ассортимент предложений по общедоступной облачной среде Helion, представленный на рынке с 2012 года. Источники говорят, что в НРЕ осознали, что намного более интересные возможности дает работа с частной облачной средой и содействие заказчикам в интеграции облачных технологии в их ИТ-инфрастуктуры. Интересно, что этот шаг рассматривался также и как попытка разгрузить топ-менеджеров НРЕ, чтобы те смогли уделять большее внимание направлению оборудования. Это лишний раз подчеркивает, что НРЕ является в первую очередь поставщиком оборудования. Главные конкуренты компании предприняли важные стратегические шаги: IBM еще больше сфокусировалась на дорогостоящих консалтинговых услугах, а Dell недавно приобрела гиганта систем хранения EMC за 65 миллиардов долларов. В этой связи НРЕ следует ожидать новых разнообразных стратегических вызовов.

Тем не менее, как указывалось выше, топ-менеджмент НРЕ сознает возросшую сложность корпоративного бизнеса (возросшую потребность в комплексных решениях и ускоренных темпах внедрений) и уже принял конкретные меры для решения соответствующих стратегических проблем.

ДНК продолжает направлять процесс становления НРЕ

Другой бывший топ-менеджер также поделился важными соображениями о том, почему НР наверняка удачно пройдет и через нынешнюю корпоративную трансформацию.

НРЕ больше прислушивается к заказчикам

Он сказал: «Я как-то спросил у одного клиента: «Почему вы покупаете у нас?» Без малейших раздумий он ответил: «Вы умеете слушать»… НР продолжает существовать, потому что эта компания действительно умеет прислушиваться к своим заказчикам значительно лучше, чем это получается у конкурентов». Он продолжил, сказав: «Заказчикам нравится методичный подход к делу… Ключевые продукты НР отличаются работоспособностью, надежностью, разумно высоким качеством и отсутствием каких-либо погрешностей. Будучи клиентом НР, человек знает, что она своевременно предложит качественный продукт. Они не всегда оказываются первыми, но всегда делают качественные вещи».

НРЕ коэволюционирует со своими крупными заказчиками

Другим важным аспектом ДНК процесса становления НРЕ этот топ-менеджер считает то, что компания продолжает коэволюционировать со своими крупнейшими заказчиками, которые часто бывают крупнее и сложнее в управлении, чем она сама. «Так что вам делать, если вы один из этих гигантских клиентов? Сказать НР, что она перестала нравиться, и теперь я буду покупать у каких-нибудь стартапов? Сделать так очень трудно, поэтому НР и такие заказчики в общем-то замыкаются друг на друге». В продолжение он сказал: «Сознавая это, кажется вполне естественным, что руководство НР и руководство заказчика мыслят одинаковым образом. Заказчики как бы говорят – у нас есть претензии, но мы останемся с вами. Будем с вами работать. Только пообещайте, что вы как следует постараетесь. Мы знаем, что вы сделаете максимум возможного. И в результате получается устойчивый бизнес».

Но прогрессирует ли НРЕ достаточно быстро, чтобы поддерживать темпы коэволюции?

По словам этого бывшего топ-менеджера: «В целом да. Но здесь дело в динамике конкурентной среды. Я не знаю, сколько времени есть у НР, чтобы что-то сделать, – год, три или пять. Мы идем вперед, но прогрессируют и конкуренты. И я не думаю, что мы уже движемся быстрее, чем они. Здесь важен анализ чувствительности к срокам, и никто не знает наверняка».

В заключение он сказал: «Когда я приступал, то думал, ну вот, еще пара месяцев, и нам крышка. Но теперь я вижу, что проходят годы, а заказчики не спешат шевелиться. Заказчики говорили: «Нам нужно облако. Нам нужно облако прямо сейчас». И я говорил, ОК, мы готовы это сделать хоть сейчас. А заказчики говорили: «Нет, нет, мы хотим начать с небольшого опытного образца, а потом начнем потихоньку пробовать все остальное». Так что может пройти два-три года до тех пор, пока они зашевелятся, а за это время можно создать продукт».

Развитие стратегической логики разделения компании

В мае 2016 года Мег Уитмен и совет директоров НРЕ решили выделить из компании большую часть операций в области технологических услуг (в основном связанных с поглощенной в 2008 году EDS) и отдать их в Computer Sciences Corporation. Сделка оценивалась в 8,5 миллиарда долларов и не создавала налоговых последствий для акционеров. С ее помощью НРЕ избавлялась примерно от 100 000 из 250 000 своих сотрудников. В результате бизнес НРЕ сосредотачивался в основном на программном обеспечении, серверных системах, сетевом оборудовании и устройствах хранения данных. Тем не менее компания сохранила часть сервисных операций для обеспечения поддержки своих аппаратных и программных продуктов.

Уитмен явно продолжала работать над сужением направленности корпоративной стратегии и дальнейшим сокращением размеров компании. Это должно было повысить ее адаптивную способность в условиях высокой изменчивости технологической отрасли и нарастания конкуренции со стороны гигантов облачных технологий вроде Amazon.com Inc. и Microsoft Corporation и поставить НРЕ на новую, более перспективную траекторию будущего развития. Сравнивая корпоративные стратегии НРЕ и Dell, которая в тот момент была в процессе покупки гиганта систем хранения ЕМС, Уитмен якобы сказала, что стратегия НРЕ состоит в том, чтобы стать меньше, а стратегия Dell нацелена на то, чтобы стать больше. Фондовый рынок одобрительно отнесся к новому стратегическому шагу Уитмен: на этой новости акции НРЕ выросли на 11 процентов до 18 долларов всего за несколько часов торгов.

Окончание на оптимистической ноте

Умение прислушиваться к заказчикам и коэволюционировать с крупнейшими из них, делая это быстрее, как того требует современный технологический прогресс, должны оставаться частью основы, позволяющей НР Inc. и НРЕ соответствовать первому и третьему принципам Дэйва Паккарда. Если топ-менеджмент обеих компаний сможет также поддерживать их соответствие второму принципу Паккарда, то все три принципа, благодаря которым основатели НР успешно прошли через ряд корпоративных трансформаций, останутся в силе, и процесс становления будет с высокой долей вероятности продолжен.

Глава 10

Становление корпорации

О важности стратегического лидерства

Отсюда в вечность?

Не многим компаниям удается успешно трансформироваться хотя бы однажды. То, что, как мы узнали в главах 2–9, НР на протяжении семидесяти семи лет своей истории сделала это шесть раз и сейчас переживает уже седьмую трансформацию, представляется в высшей степени замечательным.

К концу периодов руководства Лью Платта, Карли Фиорина и Марка Херда НР становилась совершенно другой компанией, сильно отличающейся от той, которую основывали и развивали Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард и которую впервые преобразовал Джон Янг. Исчезли приборостроительные направления, выделенные в отдельную компанию Платтом. Почти полностью исчезли проприетарные устройства (HP PA-RISC) и программное обеспечение (HP-UNIX) для корпоративного рынка вычислительной техники. (Их создавали при Янге, а в период Платта они уступили место стандартизированным серверам и операционным системам.) Направления ПК и серверов на Wintel достигли гигантских масштабов. (Изначально их поддерживал Янг, Фиорина существенно расширила их присоединением Compaq, а Херд оптимизировал.) Значительно выросло, а затем приобрело огромные размеры направление ИТ-услуг. (Импульс его развитию придало поглощение Compaq/DEC при Фиорине, а после поглощения EDS при Херде оно разрослось до гигантских размеров.) Опорные направление обработки изображений и печатающих устройств продолжало успешно развиваться, хотя темпы роста рынка в последние годы резко снизились. (Это направление начиналось при Янге, а Платт, Фиорина и Херд его активно поддерживали.) Сильно выросло направление сетевого оборудования. (Херд помогал развивать его собственными силами НР, а затем приобрел одного из лидеров этого рынка, компанию 3Сом.)

В октябре 2014 года, на третьем году своего пребывания в должности гендиректора НР, Мег Уитмен решила вновь радикально преобразовать НР путем разделения на две компании. Одна из них, Hewlett-Packard Enterprise, будет работать на корпоративном рынке под руководством Уитмен. Другая, HP Inc., будет работать на потребительском рынке под руководством гендиректора Дайона Уэйслера и с Мег Уитмен на посту председателя совета директоров.

Важно иметь в виду, что по мере того, как НР приобретала и выделяла бизнесы, менялись и ее люди, иногда в огромных количествах. С выделением Agilent при Платте НР лишилась тысяч многолетних сотрудников – носителей традиционных ценностей компании. При Фиорине и Херде крупные поглощения привели в ряды НР более 200 000 новых работников. Каждый раз обновленная НР сталкивалась с внешней обстановкой (заказчиками, конкурентами, поставщиками, подрядчиками, каналами дистрибуции и пр.), совершенно отличной от той, в которой она существовала прежде. На начало 2016 года процесс становления продолжается и для HP Inc., и для Hewlett-Packard Enterprise, успешно проходящих через седьмую трансформацию в долгой и славной истории своей материнской компании.

Как ставится вопрос?

Встает вопрос – а является ли «новейшая НР» по-прежнему НР? Или, как вариант, что осталось в новейшей НР от той, которую создавали основатели? Или же как далеко должна или может зайти нынешний гендиректор НР Мег Уитмен в своем стремлении к прогрессу, не сбрасывая со счетов «Метод НР»? Но такого рода вопросы навеяны в основном ностальгией.

Увязывать компанию, прошедшую через шесть трансформаций, интегрировавшую более 200 000 работников других организаций с совершенно другими культурами, а в 2015 году планирующую сократить большую их часть, с компанией, основой которой был «Метод НР», представляется бессмысленным.

Более интересными и глубокими представляются следующие вопросы. Как вообще могли происходить эти трансформации? И как быть с тем фактом, что Билл Хьюлетт возражал против трех трансформаций, а Дэйв Паккард однажды заявил, что возражал против каждой из них?1 В этой связи следует обратить внимание на то, что обычно упускают из виду: адаптивная способность НР после перехода к эпохе 2 (начавшейся в 1957 году) уже вышла за пределы личностей ее основателей, даже несмотря на то, что они продолжали руководить компанией на гендиректорских позициях. Эти вопросы согласуются с концепцией внутренней экологии выработки стратегий, примененной в данной книге (главы 1 и 2). В то же время, однако, главы с 3-й по 9-ю пролили свет на решающую роль, которую играли гендиректора НР в формировании условий развития внутренней экологии выработки стратегий и использования создаваемых ею выгодных возможностей прибыльного роста. В свете этого сочетание эволюционирующей внутренней экологии выработки стратегий и стратегического руководства, осуществляемого гендиректорами, можно рассматривать в качестве наиболее жизнестойкой составляющей так называемого «Метода НР». Это сочетание формировало антихрупкую адаптивную способность, позволявшую компании выгодно использовать изменения во внешней и внутренней среде на протяжении более семидесяти семи лет существования. Однако в истории НР были два критических момента, когда внешние и внутренние силы ставили компанию перед вызовами стратегической интеграции, превосходившими возможности корпоративного руководства. В эти моменты генеральные директора – соответственно Лью Платт и Мег Уитмен – были вынуждены принимать решение о разделении компании.

Роль генеральных директоров в становлении НР: эмпатический подход

Базовые параметры результативности гендиректоров: показатели фондового рынка

Поддержка, которую оказывают самостоятельности компании ее акционеры, является необходимым условием процесса ее становления. Наличие этой поддержки, в свою очередь, поддержки определяется способностью руководства обеспечить акционерам приемлемую доходность акций. Как показано в главе 2, лучшие результаты НР на фондовом рынке относятся к периодам руководства Паккарда, Хьюлетта, Платта и Херда. Самыми неудачными в этом отношении были периоды руководства Фиорины и Апотекера, хотя и тогда доходность ценных бумаг компании была на уровне выше необходимого для сохранения ее самостоятельности. После 2016 года перед Мег Уитмен (НРЕ) и Дайоном Уэслером (HP In.) стоит задача сохранения результативности на фондовом рынке, необходимой для сохранения самостоятельности обеих новых компаний и обеспечения процесса их становления.

Результаты на фондовом рынке являются следствием взаимодействия внешних и внутренних динамических факторов, а также стратегических действий, предпринимавшихся гендиректорами компании. Важно еще раз сказать о том, что существует сильная взаимозависимость между стратегическими действиями одного гендиректора и их рыночными последствиями, которые могут проявляться уже в период руководства преемника. Так, совершенно понятно, что отдача от инвестиций в развитие компьютерного и принтерного направлений, сделанных в период руководства Джона Янга, выгодно сказалась на результативности начального периода руководства Лью Платта, а Марк Херд сумел удачно воспользоваться корпоративной стратегией масштаба и диапазона, которую создавала Карли Фиорина. Поэтому, хотя результативность на фондовом рынке и является одной из отправных точек для определения вклада того или иного гендиректора в процесс становления компании, более полно его можно оценить с учетом результатов сравнительного анализа способов, применявшихся в решении основных задач стратегического руководства и в развитии компетенции стратегического лидерства компании.

Оценка результативности стратегического руководства

В главах 3–9 были освещены проблемы, которые ставили перед гендиректорами НР изменения во внешней и внутренней обстановке. По большей части гендиректора старались действовать в пределах возможного для этих ситуаций. Некоторым это удавалось: возглавляя корпоративную трансформацию, они создавали новую систему отношений, поддерживающую эту трансформацию в течение срока их полномочий и за его пределами. Другие выходили за пределы возможного, в результате чего процессе трансформации заканчивался неудачей, а срок их полномочий прекращался раньше, чем хотелось бы. Однако все они старались выполнять обязанности руководителя компании с полной отдачей и действительно заражали своей уверенностью в величии НР большинство сотрудников компании. Как метко заметила Карли Фиорина, гендиректор, уважающий людей и организацию, должен стремиться к устойчивым результатам, которые останутся и после окончания срока его полномочий^2. А один известный в Силиконовой долине руководитель не менее удачно заметил, что «НР – настоящая легенда Силиконовой долины, и принять руководство этой компанией – все равно, что оказаться на государственном посту»3.

Выполнение ключевых задач стратегического руководства и развитие компетенции стратегического лидерства НР позволяли череде гендиректоров компании в большей или меньшей степени соответствовать трем принципам, сформулированным Дэвидом Паккардом: (1) постоянно привносить значительные новые ценности в жизнь потребителя; (2) постоянно конкурировать во внешней среде, а не погружаться во внутреннюю конкуренцию; и (3) постоянно находить новые области технологии, в которых НР может сделать существенный новый вклад. Им удавалось ослаблять озабоченность, которую высказывал Паккард, говоря об участи «чудесного фаэтона», которой он не хотел для НР. Таким образом, генеральным директорам и их топ-менеджерам удавалось выполнять необходимые и достаточные условия непрерывности процесса становления НР: постоянно создавать фундаментальные ценности в эволюционирующей среде заказчиков, что, в свою очередь, служило источником создания достаточной акционерной стоимости – залога самостоятельности компании.

Сегодня новые команды топ-менеджеров под руководством Мег Уитмен и Дайона Уэйслера стараются опережать изменения во внешней среде, вызванные растущей конвергенцией различных областей информационных технологий. Как мы узнали из главы 2, в условиях высокой изменчивости обстановки адаптивная способность компании может перейти из состояния антихрупкости в состояние хрупкости. Это вызывает проблемы с размерами и ростом. Как указано в главе 1, размер компании полезно рассматривать как побочный результат ее развития. Такой подход может помочь решению уменьшить размер компании на какой-то точке ее траектории развития с тем, чтобы сохранить антихрупкость ее адаптивной способности и задать новые направления развития, возможно, в других стратегических областях. Стратегическая цель в том, чтобы поддерживать способность компании делать свой вклад в создание фундаментальных ценностей, обеспечивая тем самым продолжение процесса ее становления. Вероятно, это послужило мотивом решений Уитмен о разделении НР в 2015 году и сокращении размеров НРЕ в 2016 году путем отделения направления технологических услуг. Если две новые компании и впредь будут способны выполнять необходимые и достаточные условия поддержания процессов своего становления, то, будь Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард способны покинуть райские кущи, чтобы навестить отпрысков своей компании, они остались бы довольны увиденным.

Предыдущие главы представляли собой эмпатичный сравнительный анализ того, как каждый из гендиректоров направлял НР на пути корпоративного становления. В них особо подчеркивалось, что каждый из гендиректоров (не считая гендиректоров-основателей) получал некое наследство от своего предшественника, в том числе и в виде зависимости траектории развития. Это общеизвестно, но при этом, как ни странно, научная литература почти не уделяет внимания этому аспекту стратегического руководства. Следовательно, поскольку гендиректор формирует будущее компании, ему следует понимать, каким образом на этом будущем может сказываться прошлое, и принимать стратегические меры по ослаблению этого воздействия для сохранения антихрупкости адаптивной способности.

Цели финальной главы

Чтобы снять сомнения относительно предопределенностей и тавтологий, которые могут возникать в связи с утверждением о том, что стратегическое руководство играет важнейшую роль в процессе корпоративного становления, в начале этой финальной главы мы возвращаемся к парадоксу становления, чтобы выявить обуславливающие его факторы, и к экзистенциальной ситуации, в которой оказывается гендиректор. После рассмотрения методологических вопросов глава вновь подчеркивает значение функции гендиректора и его или ее способности поставить прошлое на службу будущему, а также кратко повторяет описание вклада в поддержание процесса становления НР, который осуществил каждый из гендиректоров, выполняя главные задачи стратегического руководства и развивая компетенцию стратегического лидерства.

В этой связи настоящая глава предполагает некое сочетание общего обзора истории становления НР (глава 2) и вкладов, сделанных в него каждым из гендиректоров (главы с 3-й по 9-ю) для создания эволюционной концепции процесса корпоративного становления и стратегического руководства плеяды генеральных директоров, которое его воодушевляло. Эта концептуальная основа подразумевает, что стратегическое руководство долгоживущих компаний включает в себя общий для всех гендиректоров процесс социального познания, подтверждением которому служит эмпатический подход, принятый в этой книге. Она может служить практическим инструментом в помощь создателям новых компаний и высшему руководству существующих. В заключение будут особо подчеркнуты выдающиеся идеи этой книги и следующие из них выводы относительно стратегического руководства.

Вновь к парадоксу корпоративного становления

Информация, приведенная в главах с 3 по 9, решительно поддерживает точку зрения о том, что история становления НР представляла собой несколько беспорядочный процесс, который мог резко останавливаться или растаскивать компанию в разные стороны в критические моменты ее эволюции. Однако эта же информация служит еще одним доказательством того, что в главе 2 было названо «парадоксом корпоративного становления». Имеется в виду, что процесс становления НР продолжался, поскольку компания не замыкалась на своих рынках сбыта и сумела избежать участи «чудесного фаэтона», которой ужасно боялся Дэйв Паккард на закате своего активного участия в делах компании. В то же время на протяжении всего этого беспорядочного процесса становления НР должна была сохранять способность приносить существенную пользу потребителям и создавать акционерную стоимость, достаточную для того, чтобы оставаться независимой.

Ни случайность, ни необходимость

Подробное описание процесса становления НР в главах 3–9 служит основой разрешения двух важных эпистемологических вопросов, поставленных в главе 1^4. Первый: является ли самостоятельность НР на протяжении всех семидесяти семи лет ее существования результатом процесса становления, или же это всего лишь проявления стохастического процесса?5 Второй: даже если НР выживала в результате процесса становления, можно ли считать это следствием стратегического руководства плеяды ее гендиректоров, а не просто удачным использованием кумулятивных преимуществ?6

Что касается первого вопроса, то длительный процесс становления НР скорее всего не был результатом стохастического процесса. Если предположить, что шесть трансформаций НР были независимыми событиями, а вероятность успеха каждой составляла 50 процентов, то априорная вероятность шести последовательно успешных трансформаций составит всего 1,5 процента. Разумеется, возможно, что НР просто повезло шесть раз подряд. Однако фактические данные твердо указывают на то, что со значительно большей вероятностью сменявшие друг друга трансформации НР не были стохастически независимыми событиями; напротив, каждая из трансформаций создавала как минимум несколько позитивных факторов продолжения процесса становления. В то же время важно подчеркнуть, что прибегать к телеологическим предположениям необязательно, то есть нет никаких свидетельств существования видения ex-ante и всеобъемлющей стратегии становления НР. Скорее, каждому из гендиректоров со своими топ-менеджерами предстояло выполнять задачи стратегического руководства, не забывая о трех принципах Паккарда и в соответствии с жесткой необходимостью убедительно демонстрировать акционерам компании ценностные преимущества самостоятельности компании по сравнению с возможностью ее поглощения извне.

Кроме того, важно подтвердить, что нет никаких гарантий тому, что будущие гендиректора смогут продолжить процесс становления НР. Действительно, анализ общих закономерностей на протяжении семидесяти семи лет истории компании заставляет высказать обоснованную озабоченность тем, что значительное снижение поддержки радикальных инноваций, начатое во времена руководства Лью Платта, могло привести к постепенному отмиранию знаменитой новаторской компетенции во внутренней экологии выработки стратегий НР. В этой связи, даже несмотря на решимость руководителей двух новых компаний направлять в НИР больше ресурсов, может потребоваться длительный подготовительный период, прежде чем они смогут вновь вернуться к радикальным инновациям.

Что же касается второго вопроса, было бы неправильным говорить, что НР вообще не использовала ряд кумулятивных преимуществ, вытекающих из сильных позиций компании на рынках разнообразных направлений ее деятельности. Однако эти кумулятивные преимущества не достигали уровня, необходимого для установления контроля над динамикой соответствующей внешней среды (например, от возрастания узнаваемости, усиления сетевых эффектов, стратегических факторов преимущества первопроходца). Ни в одном из своих бизнесов, даже в наиболее успешном направлении печатающих устройств, НР не смогла достичь уровня доминирования, сопоставимого с достигнутым такими компаниями, как Ford (Модель Т), Kodak (химическая фотография), Polaroid (химическая мгновенная фотография), Xerox (мощные фотографические копировальные аппараты), IBM (мейнфреймы), DEC (мини-компьютеры), Microsoft (операционные системы настольных ПК), Blockbuster (розничный видеопрокат). Такое доминирование, как предполагает парадокс корпоративного становления, могло быть главным фактором продолжаемой адаптации. (Это ставит интересные вопросы перед доминирующими игроками наших дней, такими, как Google, Facebook, Netflix и др.)

Невозможность доминирования над динамикой внешней обстановки заставила топ-менеджмент компании остро ощущать стратегическую необходимость постоянного внимания к эволюции запросов потребителей и активно конкурировать на рынках своего присутствия; то есть непрерывно совершенствовать увязку рыночной позиции с соответствующими уникальными компетенциями для лучшего соответствия рыночной среде и успешной конкуренции. С другой стороны, предпринимательская культура НР и ее мощный технологический фундамент способствовали появлению новых деловых возможностей, оказывавших содействие развитию новых компетенций, что обеспечивало дальнейшую эволюцию компании.

Факторы, обуславливающие парадокс корпоративного становления

Процесс становления НР зависел от трех условий дополнительности.

Во-первых, большую часть времени НР существовала на пороге хаоса (глава 1, приложение 2; глава 2). Это значит, что на протяжении всей своей истории компания функционировала в условиях давления внешней среды, достаточного для поддержания способности к самоорганизации в активном состоянии, но не слишком сильного, что позволяло избегать воцарения хаоса. В разрезе главных задач стратегического руководства это подразумевает, что при сменявших друг друга гендиректорах НР избегала создания избыточно специализированных уникальных компетенций, равно как и избыточно доминирующих рыночных позиций, чтобы не попасть в ловушку компетенции или позиционирования (и не пострадать от коэволюционной синхронизации)7. Как отмечают Хауз и Прайс, НР «редко можно было идентифицировать по главному продуктовому сегменту в качестве отличительного признака»8. Это, в свою очередь, предполагает, что генеральные директора избегали направлять слишком большие ресурсы на максимизацию соответствия существующим рынкам сбыта, что привело бы компанию в состояние неустойчивой оптимальности при недостаточной способности к будущим изменениям, и в то же время стремились не направлять слишком большие ресурсы на развиваемость, поскольку сопутствующий хаос мог иметь фатальные последствия.

Во-вторых, и в этой же связи, Хауз и Прайс сообщают, что Дэйв Паккард противился всем корпоративным трансформациям НР^9, а Хьюлетт активно поддержал только одну. Они спрашивают: «Но как же тогда компании удавалось так часто трансформироваться?» Их ответ: «Секрет в том, что они поддерживали людей, часто оригиналов, и давали им огромные возможности для успеха в случае достижения позитивных результатов»10. Это подтверждает, что, как указано в главе 2, стратегическое руководство НР осуществлялось в соответствии с фундаментальным положением корпоративных трансформаций: в корпоративных трансформациях НР процессы внутреннего экспериментирования и отбора во внутренней экологии выработки стратегий предшествовали оказанию полной поддержки трансформации топ-менеджментом (см. также истории создания компьютерного, принтерного и сетевого направлений, впервые упомянутые в главе 1 и рассмотренные более подробно в последующих главах)11.

В-третьих, гендиректорам НР удавалось поддерживать адаптивную способность в состоянии антихрупкости на протяжении большей части истории компании: с учетом изменений в многообразии окружающей среды потенциальные преимущества (позитивных изменений) большую часть времени преобладали над потенциальными недостатками (негативных изменений)12. Потенциал преимуществ конкомитантных росту рыночных возможностей может быть объяснен с точки зрения стратегической взаимодополняемости основных бизнес-направлений (например, воздействие на переговорную позицию по отношению к поставщикам), а также и с точки зрения внутрипрофильной многосложности (например, идиосинкразических способов создания взаимозависимых отношений с крупными заказчиками). Так, Марк Херд сохранил в НР направление ПК с его невысокой рентабельностью, поскольку считал его побочным продуктом, дополняющим высокорентабельные направления серверов, устройств памяти и сетевого оборудования. Херд понимал стратегическую взаимодополняемость направлений с точки зрения компонентного ряда. Он выяснил, что компоненты ПК на 80 процентов совпадают с серверной продукцией, на 34 – с устройствами памяти и на 10 – с сетевым оборудованием. Мощная переговорная позиция по отношению к поставщикам компонентов не позволяла последним поднимать цены в случаях роста спроса и предоставляла основу для переговоров о снижении цен в случае его замедления. В том, что касается внутрипрофильной многосложности, прочно укоренившаяся в НР традиция внимательно прислушиваться к заказчикам и умение создавать качественные продукты способствовали созданию долгосрочных взаимосвязей и взаимного доверия.

С другой стороны, в период руководства Мег Уитмен адаптивной способности НР угрожала потеря антихрупкости в связи со значительной дивергенцией адаптационных потребностей основных направлений бизнеса. Пониженная межпрофильная взаимодополняемость и существенно возросшая внутрипрофильня многосложность поставили корпоративное руководство перед возможностью излишне амбициозной стратегической интеграции. В свете этого Уитмен решила сначала разделить НР в 2015 году, а затем вдвое сократить НРЕ в 2016-м.

Вновь об экзистенциальной ситуации генерального директора

Из глав 3–9 стало понятно, что результаты деятельности гендиректоров НР были во многом обусловлены везением и обстоятельствами (случайностями, которые неизбежно пересекаются с систематичностью), равно как и наследием и зависимостями траектории, доставшимися им от предшественников^13. Развернутые пояснения экзистенциальной ситуации каждого из этих гендиректоров и описания способов ее преодоления подчеркивают значение стратегического лидерства. Подробное описание последовательности появлений траекторий зависимости и методов выхода из них позволяют снять сомнения относительно предопределенностей и тавтологий, которые могут возникать в связи с утверждением о том, что стратегическое руководство играет важнейшую роль в процессе корпоративного становления.

Вызовы траектории зависимости

Все генеральные директора НР, не считая основателей, начинали руководить компанией не с чистого листа. Напротив, им предстояло разбираться с наследием предшественника в виде нерешенных проблем стратегического руководства. В свою очередь и они сами оставляли преемнику ряд нерешенных проблем. Кроме того, стратегические шаги предшественника часто служили помехой стратегическим шагам нового гендиректора.

Повторимся. От основателей Джону Янгу досталась операционная модель, не подходившая для стратегического наступления НР в компьютерной отрасли. Лью Платт унаследовал от Янга сложносочиненную операционную модель и настойчивое требование основателей вернуться к старой, невзирая на то, что она не подходила для работы в области компьютерных систем, ставших основным направлением деятельности НР. От Лью Платта Карли Фиорине достались сложно устроенная корпорация без четкого стратегического направления, неадекватная операционная модель и корпоративная культура с подпорченными ключевыми ценностями. В наследство от Фиорины Марк Херд получил операционную модель, которой недоставало дисциплины и ответственности, чтобы обеспечить успех в условиях коммодитизации компьютерной отрасли. Лео Апотекер получил от Херда разобщенную организацию с массой подспудных конфликтов, которые стали проявляться после изгнания предшественника и высказанных им сомнений относительно будущего стратегического направления. Мег Уитмен унаследовала компанию, которая, по мнению многих наблюдателей, находилась на грани утраты или уже потеряла свою релевантность, и ее усилия были сконцентрированы на создании нового фундамента значительных достижений, которые поддерживали бы процесс становления компании, даже если это требовало ее разделения.

Траектория зависимости на службе стратегического руководства

Хотя каждый гендиректор НР старался применить свою стратегическую смекалку для того, чтобы поставить траекторию зависимости себе на службу: снять ограничения, которые она налагала, и превратить прочие ее аспекты в мультипликатор мощности для целей корпоративной трансформации.

Еще раз повторимся. Джон Янг сумел преодолеть разобщенность разработок вычислительной техники и повести компанию твердым курсом превращения в крупного игрока компьютерной отрасли. Лью Платт воспользовался историческим импульсом Wintel, чтобы развернуть компанию в направлении стандартизированной вычислительной техники. Карли Фиорина преодолела ожесточенное сопротивление семей основателей и создала масштаб и диапазон, необходимые для успеха НР в стандартизированной компьютерной отрасли. Марк Херд оценил исторически беспризорный бизнес сетевых устройств, который хотела продавать его предшественница, и превратил его в новую крупную область развития НР. Лео Апотекер встряхнул компанию, категорически отвергнув ее прошлое и преждевременно объявив о своем намерении разделить ее. Мег Уитмен сначала вернула потребительским направлениям НР спокойствие и результативность, а затем воплотила стратегическую идею Апотекера о разделении компании.

За рамками предопределенностей и тавтологий: важность стратегического управления

Хотя такой успех, как долгожительство корпорации, часто оказывается переопределенным (есть множество объясняющих его переменных, но неясно, какие из них детерминированны), в главах 3–9 подробно описано, как стратегическое руководство справлялось с траекториями зависимости и нерешенными стратегическими проблемами и как оно направляло корпоративные трансформации, помогавшие перерастанию исторических эпох НР из одной в другую. Эти главы отразили временную последовательность проявлений траекторий зависимости и усилия стратегического руководства по их преодолению. Хотя эта устойчивая конъюнкция не является исчерпывающим доказательством, поскольку здесь не рассматривались ситуации, в которых отсутствие стратегического руководства в том понимании, которое подразумевается данной книгой, привело бы к неудаче в адаптации, она позволяет обоснованно предположить, что стратегическое руководство является главным объясняющим фактором корпоративного становления, а отнюдь не тавтологией.

Незаменимая роль стратегического руководства гендиректора

С учетом парадокса корпоративного становления и экзистенциальной ситуации, в которой обязательно оказывается гендиректор компании, что может быть необходимо руководителю для обретения и удержания контроля над судьбой компании (процессом ее становления), равно как и над собственной профессиональной участью? Хауз и Прайс проводят интересное различие между гендиректором как катализатором и гендиректором как реагентом^14. Это уместная метафора, поскольку катализатор провоцирует химическую реакцию, но не поглощается ею, в отличие от реагента. Очевидными катализаторами процессов трансформаций НР были Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард, а также Марк Херд (которого тем не менее поглотили личные проблемы); вопрос о Джоне Янге остается спорным; Лью Платт, Карли Фиорина и Лео Апотекер в итоге оказались реагентами; Мег Уитмен на данный момент может рассматриваться как катализатор. Хотя экзистенциальные ситуации каждого из гендиректоров существенно различались между собой, все они верили в то, что способны приобрести определенный контроль над судьбой компании. Ни один гендиректор не сможет эффективно руководить, если не распространит такую уверенность на вверенную ему организацию.

Почему налицо потребность в стратегическом руководстве?

Эта книга предполагает, что стратегическое руководство помогало сменявшим друг друга гендиректорам обретать и удерживать контроль над судьбой НР, но не всегда над собственной профессиональной участью. Стратегическое руководство имеет дело с факторами, влияющими на корпоративное становление, и с управлением этими факторами^15. Стратегический подход к своим обязанностям руководителя предполагает, что для преодоления траектории зависимости гендиректор должен видеть факторы, способные в перспективе влиять на его представление о будущем компании, и наряду с этим понимать, какие факторы определяли прошлое компании и до сих пор способны сдерживать реализацию нового видения. На практике это труднее, чем в описании, поскольку гендиректор естественным образом склонен к перспективному видению, а в корпоративной среде и особенно в технологической области процветает догматическое пренебрежение прошлым. Тем не менее из предыдущих глав мы знаем, насколько реальные траектории зависимости унаследованных ситуаций сковывали свободу стратегических действий в новых направлениях.

То, что НР продолжает свое существование и на протяжении семидесяти семи лет неоднократно трансформировалась, указывает, что коллектив ее гендиректоров был способен контролировать судьбу компании. При том, что этих гендиректоров можно поздравить с успехами в поддержании процесса корпоративного становления, совершенно очевидно, что этот процесс бывал беспорядочным, прерывистым и разнонаправленным и, что примечательно, мог приводить к личным огорчениям. С учетом сказанного разумно будет предположить, что всем им, не исключая и Дэйва Паккарда на закате его активного участия в делах компании, сослужило бы добрую службу более внимательное сопоставление понятий «кем мы хотим стать» и «кто мы сейчас (и были прежде)».

Это подразумевает важное расхождение с заявлением Дэйва Паккарда, сделанным им в одной из своих поздних речей: «Нет смысла оглядываться назад. Все наши вызовы перед нами. Я считаю, что мы должны сосредоточиться на том, что впереди»16. Однако откровенное противопоставление требований будущего с наследием прошлого могло бы стимулировать более открытое и детализированное рассмотрение значения первоначальных условий, в которых оказывается новый гендиректор, и необходимых изменений в ключевых задачах стратегического руководства и компетенции стратегического лидерства компании, которые помогут справляться с траекториями зависимости в условиях изменений среды, формирующих будущее.

Более того, в той же речи от 15 августа 1990 года в Форт-Коллинс, штат Колорадо, Паккард высказался и в связи с необходимостью устранения бюрократизма, возникшего в период руководства Джона Янга: «Мы найдем кого-то, кто способен руководить в такой обстановке»17. Для присутствующих это было сигналом о скором уходе Янга, несмотря на полученную им обременительную задачу постараться увязать исторический «Метод НР» с требованием перехода к новой операционной модели в рамках успешного воплощения стратегии компьютерного будущего. Ретроспективно понятно, что и Янгу, и Паккарду было бы полезнее наличие реального обсуждения вопроса о путях перехода от прошлого к будущему.

Стратегическое лидерство в долгоживущих компаниях подразумевает процесс познания

Трудно представить себе организационное обучение в отсутствие подобного соображения и дискуссии в среде топ-менеджеров, которая могла бы стимулировать обсуждение на совете директоров. Но дискуссии, равно как и нужные для них сбор и анализ информации, требуют времени. Времени часто не хватает, а информация оказывается труднодоступной. Тем не менее есть весомые причины предполагать, что чем более ясную картину получит новый гендиректор в результате сопоставления взглядов в будущее и прошлое для корректировки главных задач стратегического руководства и ключевых элементов компетенции стратегического лидерства, тем проще окажется продуктивно закончить дискуссию и выстроить организацию в соответствии с убедительной новой корпоративной стратегией. Исходя из этого следующие два раздела посвящены краткому повторению и оценке фактического подхода гендиректоров НР к выполнению главных задач стратегического руководства и развитию ключевых элементов компетенции стратегического лидерства компании в свете понимания первоначальных условий и динамики внешней и внутренней среды периодов своего руководства.

Как генеральные директора выполняли главные задачи стратегического руководства

Выводы из анализа стратегического ромба

Концепция стратегического ромба, освещавшаяся в главе 1, имеет три уникальных свойства^18. Во-первых, она интегрирует взгляды так называемой позиционистской школы мысли и ресурсоориентированных подходов (предполагающих разные основы достижения конкурентного преимущества) из научных трудов на тему стратегического управления; во-вторых, она интегрирует формулировку стратегии и ее воплощение (которые зачастую считают разными темами области знаний о стратегическом управлении); и, в-третьих, она предполагает, что стратегическое руководство одухотворяет то, что в главе 1 было названо внутренней средой отбора (внутренняя среда отбора помогает организации справляться с внешней средой отбора). Концепция стратегического ромба позволяет определить главные задачи стратегического руководства: (1) формулирование корпоративной стратегии в категориях направлений, где компания намерена побеждать (с определением того, что значит побеждать); (2) позиционирование компании в своих рыночных областях с соответствующей увязкой ее уникальных компетенций, и наоборот, в целях достижения конкурентных преимуществ; и (3) увязка стратегических действий компании с корпоративной стратегией.

В быстро изменяющейся обстановке, характерной для процесса становления НР, стратегический ромб превращается концепцию «эластичной резинки», когда отношения (резинки) между рыночной позицией и уникальной компетенцией и между формулировкой стратегии и ее воплощением начинают растягиваться под воздействием изменения во внешней обстановке. Эти изменения требуют уточнений главных задач стратегического руководства в свете эволюции среды.

Итак, как каждый из гендиректоров НР выполнял главные задачи стратегического руководства?

Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт

Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт установили стандарты совершенства в выполнении ключевых задач стратегического руководства в категориях стратегического ромба. Поощряемые своим наставником из Стэнфордского университета, основатели НР стратегически позиционировали свою начинающую компанию как лидера в области аналоговых контрольно-измерительных приборов (КИП). В своем развитии НР сначала перешла от ламповых приборов к транзисторным, а с появлением интегральных схем стала позиционироваться как лидер в области цифровых приборов и систем. В результате развития цифровых компетенций НР (скорее, невольно) стала растущим игроком рынка вычислительной техники. Однако это привело к расхождениям между корпоративной стратегией (в понимании основателей) и стратегическими действиями, а также между рыночным позиционированием и уникальной компетенцией (три разные, несовместимые между собой компьютерные архитектуры).

Джон Янг

Джон Янг заслуживает самой высокой оценки: он сформулировал единую стратегию НР в области вычислительной техники и добился 3-го места на рынке мини-компьютеров (начав с нуля), для чего привлекал и развивал новые уникальные компетенции (например, пригласил на работу Джоэла Бирнбаума) и увязывал стратегические действия со стратегией (например, поддерживал разработки HP PA-RISC). Однако в своих усилиях по изменению операционной модели и созданию более крупной, диверсифицированной и сложно устроенной компании он столкнулся с серьезными трудностями и сопротивлением со стороны основателей. Кроме того, Янг поддерживал ставший впоследствии исключительно успешным принтерный бизнес НР на ранних стадиях его развития (которыми руководил Дик Хэкборн). Несмотря на внушительные финансовые результаты периода руководства Янга (даже несмотря на значительное падение котировок акций в конце этого периода, ставшее причиной гнева Паккарда), плоды его усилий в основном пожинал преемник. В целом, выполнение главных задач стратегического руководства Янгом заслуживает «пятерки».

Лью Платт

Отложенные эффекты стратегических действий Джона Янга в области компьютеров и принтеров принесли огромную пользу начальному периоду руководства Лью Платта. Заслугой Платта стало упрощение организационной структуры НР с целью обеспечения необходимой концентрации на трех основных направлениях, включая совершенствование реализации стратегий в областях ПК и принтеров. Это способствовало достижению хороших финансовых результатов. Однако у Платта были серьезные стратегические недоработки, а именно: (1) недостаточно продуманная стратегия в области серверов и рабочих станций: Intel, начавшая вытеснять с рынка НР-РА, была привлечена в качестве основного партнера разработки 64-битной архитектуры Itanium; (2) отсутствие привлекательной стратегии направления серверов и корпоративных систем предоставило Sun Microsystems возможность лидерства в области UNIX; и (3) недостаточное внимание к возможностям и угрозам, связанным с развитием Интернета. Ключевой проблемой было то, что Платт не считал необходимым наличие у НР стратегии корпоративного уровня. Он пытался управлять НР примерно так же, как построено управление GE, однако в отсутствие корпоративной компетенции стратегического лидерства, развитой в GE. Он не смог удержать в корпоративном портфеле историческое приборостроительное направление. Этой инвестиции сопутствовал отказ от видения будущего компании, предложенного Джоэлом Бирнбаумом. Поэтому, несмотря на отличные финансовые результаты своей деятельности, Платт заслуживает «тройки с минусом» за выполнение основных задач стратегического руководства.

Карли Фиорина

После отказа Платта от создания корпоративной стратегии Карли Фиорина попыталась использовать портфельный стратегический подход, чтобы извлечь из широкого разнообразия направлений деятельности НР (87 финансово самостоятельных бизнес-единиц с сильными управляющими во главе) определенную синергию. Она продолжила извлекать выгоду из сильной рыночной позиции НP в области печатающих устройств, но столкнулась с относительно слабой рыночной позицией направления ПК на фоне нарастающей коммодитизации отрасли. После неудачной попытки (неудача с приобретением бизнеса у PwC) создать новый вектор развития в области дорогого консалтинга для корпоративных клиентов Фиорина последовала стратегии масштаба и диапазона, осуществив поглощение Compaq. Это существенно укрепило рыночные позиции НР в области ПК и позволило компании занять лидирующую позицию на рынке стандартизированных серверов. Однако при осуществлении своей стратегии Фиорина встретилась с серьезными проблемами. Введенная ею сложная организационная структура «фронт/тыл» оказалась нерабочей. Ей не удалось установить достаточно жесткий контроль над издержками, которого требует операционная дисциплина товарных бизнесов. С учетом ухудшившихся финансовых результатов компании Карли Фиорина заслуживает «четверки с минусом» за выполнение основных задач стратегического руководства.

Марк Херд

Марк Херд совершенствовал корпоративную стратегию, созданную Фиориной, и с блеском воплощал ее. Сразу поняв, что издержки НР растут быстрее доходов, он полностью сосредоточился на сокращении затрат и повышении управленческой ответственности. В период его руководства НР дополнила свои лидирующие позиции в ПК и стандартизированных серверах, заняв намного более сильное положение на рынке услуг и технической поддержки и превратившись в серьезного игрока направления сетевого оборудования (благодаря поглощению 3Сом). Однако поглощения EDS и Palm не принесли ожидавшихся результатов, а упорство Херда в погоне за краткосрочными результатами привело к глубокому расколу среди сотрудников. Кроме того, он не обеспечил для НР достойного положения в мире облачных технологий и мобильности и резко сократил НИР. Неожиданное увольнение Херда в разгар его деятельности не дает возможности сделать итоговую оценку его стратегии в разрезе развития. Однако представляется справедливым поставить ему «пять» за краткосрочные результаты и только «четыре с минусом» за позиционирование НР на долгосрочную перспективу.

Лео Апотекер

Лео Апотекер пробыл в должности гендиректора НР менее года, но придерживался принципиально иной стратегии развития. Он хотел превратить НР в передовую компанию-производителя корпоративного программного обеспечения. Эта стратегия оказалась настолько радикальной и трудной для понимания акционеров, что за краткий период руководства Апотекера НР потеряла половину своей рыночной стоимости. Апотекер также сыграл ключевую роль в приобретении британской софтверной компании Autonomy по заоблачной цене, что впоследствии стало предметом судебного разбирательства и привело к появлению огромного количества негатива в прессе. В связи со всем этим за выполнение главных задач стратегического руководства Апотекер получает «двойку».

Мег Уитмен с 2011 по 2015 г.

За первые три года своего руководства Мег Уитмен удалось стабилизировать компанию после некоторого хаоса, внесенного Апотекером. Она выражала уверенность в том, что портфель бизнес-направлений НР позволяет компании выделяться способностью представлять сквозные решения для ИТ-инфраструктуры заказчика^19. Соответственно, она собиралась защищать и укреплять положение компании в областях ПК, серверов, услуг и программного обеспечения и параллельно стараться приобрести выигрышные рыночные позиции в корпоративных облачных технологиях, безопасности и больших данных. Кроме того, она отмечала, что НР будет оптимизировать использование активов, приобретенных ее предшественниками, в том числе выдающихся возможностей компании Autonomy в области анализа неструктурированных данных^20. С учетом значительного улучшения финансовых результатов к концу 2014 года, Уитмен заслуживает «пятерки» за выполнение главных задач стратегического руководства.

После 2015 г.: Уитмен и Уэйслер

В результате разделения НР, официально произошедшего 1 ноября 2015 года, главные задачи стратегического руководства выполняют два гендиректора вновь созданных компаний НР. Перед Уитмен и Уэйслером стоят стратегические задачи переориентации компаний к выигрышным рыночным позициям при поддержке уникальных компетенций, увязки стратегических шагов с формализованными стратегиями и поддержки инновационной компетенции. Для этого им будет полезно помнить о трех принципах успеха Паккарда.

Переплетение результатов стратегического руководства плеяды гендиректоров

Изложенные выше сюжеты говорят о том, что каждый из гендиректоров НР сталкивался с проблемой наследия в части результатов выполнения главных задач стратегического руководства своим предшественником и что им требовалось уделять внимание этим первоначальным условиям, одновременно со стратегическими шагами, продиктованными изменяющейся внешней обстановкой. Таким образом, они оставляли своим преемникам нерешенные задачи стратегического руководства. В таблице 10.1 приведен краткий обзор таких переплетений в разрезах первоначальных условий, динамики изменений обстановки, стратегических действий и нерешенных задач по периодам руководства каждого из гендиректоров вплоть до Марка Херда включительно.

Как генеральные директора развивали компетенцию стратегического лидерства нр

Нерешенные проблемы каждого из гендиректоров привлекают внимание к тому, как каждый из них развивал и использовал четыре ключевых элемента компетенции стратегического лидерства: (1) интеграцию стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей; (2) управление динамикой взаимосвязей корпоративной культуры и стратегии; (3) баланс в распределении стратегических ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью; и (4) управление взаимодействием с советом директоров.

Интеграция стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей

Система стратегического управления, которая использует преимущества стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей, предоставляет топ-менеджменту отличную возможность своевременно реагировать на признаки предстоящих изменений обстановки, а также на инициативные инновации, не предусмотренные действующей корпоративной стратегией, и, таким образом, наилучшим образом поддерживать процесс корпоративного становления. Итак, какие системы стратегического руководства применял и развивал каждый из гендиректоров НР? Анализ информации вновь показывает, что гендиректора оказывались перед лицом необходимости разобраться с наследием своих предшественников в части системы стратегического управления, прежде чем приступить к созданию собственной системы стратегического управления. Кроме того, хотя концепция системы стратегического управления выделяет четыре типа систем, они не более чем описывают общее направление, которое задает компании руководитель. Полное соответствие действительности любому из четырех типов если и наблюдается, то крайне редко.

Таблица 10.1

Примеры взаимосвязей первоначальных условий, стратегических действий, изменений обстановки и нерешенных задач по периодам руководства – эмпатический взгляд

Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт

«Метод НР», объявлявший стратегическое лидерство по восходящей главным источником инновационной компетенции компании, стал легендарным. Тем не менее, несмотря на изобилие описывающих его дежурных фраз, система стратегического управления основателей, основанная на конструктивной конфронтации, остается недопонятой. В одном из своих самых глубокомысленных пассажей Хауз и Прайс называют ее «любопытным стилем руководства»21. Как уже отмечалось, они указывают, что и Паккард («ворчун»), и Хьюлетт (как правило, увлекающийся «энтузиаст») изначально противились большей части трансформаций НР. Тем не менее в конечном итоге они поддерживали эти, как правило, инициативные, стратегические начинания. Однако, как отмечают Хауз и Прайс, Паккард и Хьюлетт были предпринимателями еще до того, как это стало популярным понятием: они в большей степени делали, а не управляли; коммуницировали неформально (иногда за грилем на пикнике) и редко пересматривали свои решения^22. Таким образом, лучшим описанием их системы стратегического руководства будет сочетание скромности, предприимчивости и решительности.

Джон Янг

В отличие от основателей, большинство наших источников считали Янга несколько отчужденным и менее доступным. Многие считают также, что Янг был очень авторитарен в том, что касалось развития компьютерного направления НР, и что в этой части его система управления была очевидно жесткой. Однако он сочетал это с постоянной конструктивной конфронтацией, допуская проявления сильного инициативного лидерства в новаторских направлениях печатающих устройств (Дик Хэкборн) и сетевого оборудования (Вим Роеланс, до перевода в проект RISC), а также в направлении КИП (Билл Терри). В целом Янг заслуживает высшей оценки за интеграцию стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей в свою систему управления.

Лью Платт

Своей общительностью и доступностью Лью Платт напоминал основателей, и сотрудники его любили. Однако Платт полностью отказался от стратегического лидерства по нисходящей за исключением того, что касалось сохранения корпоративных ценностей. Он полностью полагался на стратегическое лидерство по восходящей, что сделало его систему стратегического руководства дрейфующей. Несколько неожиданным выглядит тот факт, что заброшенное Платтом директивное руководство привело к почти полной концентрации усилий руководства направлений на краткосрочных результатах в ущерб долгосрочным инновационным проектам. В целом за интеграцию стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей Платт получает «двойку с минусом».

Карли Фиорина

Карли Фиорина стала первым гендиректором НР, которого пригласили в компанию со стороны. На момент своего прихода в компанию она уже была знаменитостью, и ее стиль не слишком соответствовал понятиям сдержанности и скромности, примером которых служили основатели НР. Система стратегического управления основателей не была для нее родной или привычной. Хотя она отважно попыталась обновить «Метод НР», ей было понятно, что после отказа Платта от корпоративной стратегии придется использовать более директивные способы стратегического руководства (она хотела, чтобы НР «превратилась из ансамбля солистов в настоящий оркестр»). Таким образом, в период ее управления система стратегического руководства стала жесткой. Тем не менее сообразительные топ-менеджеры, вроде Джона Бреннана из направления сетевого оборудования, могли использовать и инициативное стратегическое лидерство. В целом усилия Фиорины в интеграции стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей заслуживают «тройки».

Марк Херд

Марк Херд тоже пришел в НР со стороны. Он был относительно малоизвестным топ-менеджером с блестящим опытом руководства и достижения финансовых целей в значительно меньшей по размерам компании NCR. В НР ему достались достаточно четкая корпоративная стратегия с очень слабым воплощением. Херд сразу же установил систему жесткого стратегического руководства, в которой топ-менеджеры могли рассчитывать на собственное управление расходами только в случае, если вписывались в модель прибыльного роста (например, глава объединения персональных систем Тодд Брэдли). При этом инакомыслие не допускалось, и за период руководства Херда из НР ушли многие хорошие сотрудники. В целом Херд заслуживает «тройки» за интеграцию стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей.

Лео Апотекер

Еще один человек со стороны, Лео Апотекер, за непродолжительное время своего пребывания на посту гендиректора НР привел систему стратегического руководства в состояние «броуновского движения». Несколько источников описывают Апотекера как исключительно умного, но при этом очень отстраненного человека, который был не слишком склонен коммуницировать свои мысли окружающим. Топ-менеджеры Апотекера оставались в почти полном неведении относительно его намерений по радикальной смене стратегии компании. В целом Апотекер получает «двойку» за интеграцию стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей.

Мег Уитмен

В бурный период руководства Апотекера Мег Уитмен заседала в совете директоров НР. Чтобы стабилизировать обстановку, она начала с директивного стратегического управления, сосредоточив усилия НР на корпоративных облачных технологиях, безопасности и обработке данных. Помимо этого она видела возможности для совершенствования во всех направлениях бизнеса НР и поручила их главам произвести необходимые изменения. В то же время она столкнулась с быстро нарастающей проблемой стратегической интеграции в связи со снижением уровня межотраслевой взаимодополняемости и повышением внутрипрофильной многосложности потребительского и корпоративного направлений. На основе оценок ряда топ-менеджеров, приведенных в главе 9, Мег Уитмен получает хорошую оценку за создание системы, которая сделала вновь возможной интеграцию стратегического лидерства по нисходящей и по восходящей.

Управление взаимодействием между корпоративной культурой и стратегией

Сочетание удачной и убедительной стратегии и совместимой с ней корпоративной культуры (операционная модель и ключевые ценности) создает в коллективе компании решимость воплотить стратегию в жизнь, способствуя таким образом продолжению процесса становления. Итак, как управлял взаимодействием между корпоративной культурой и стратегией каждый из гендиректоров НР? Анализ информации вновь показывает, что гендиректора оказывались перед лицом необходимости разобраться с наследием своих предшественников, которое непосредственно влияло на управление взаимодействием между корпоративной культурой и стратегией.

Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт

В периоды руководства Паккарда и Хьюлетта взаимодействием между убедительной стратегией НР в области приборостроения и совместимой с ней корпоративной культурой и в части операционной модели, и в части ключевых ценностей, они способствовали приверженности общему делу всей компании, от топ-менеджеров до рядовых сотрудников. Это мотивировало их усиленно работать над воплощением корпоративной стратегии НР. Однако с появлением в компании направления вычислительной техники настойчивость основателей в стремлении сохранить первоначальную операционную модель привело к серьезным противоречиям между новой стратегией и существующей культурой.

Джон Янг

Хотя в условиях изменившейся обстановки новая стратегия Янга выглядела убедительно, культура компании в части дивизиональной операционной модели была с ней плохо совместима. Для того чтобы форсированными темпами воплощать стратегию, ориентированную на развитие в области вычислительной техники, требовалась операционная модель нового типа. Таким образом, Янг столкнулся с ситуацией противоречия стратегии и культуры и был вынужден подавлять недовольство части топ-менеджеров авторитарными методами. В то же время традиционные направления НР продолжали работать в привычном взаимодействии стратегии с культурой которое обеспечивало активную вовлеченность работников. Подобная ситуация культурной шизофрении не могла длиться вечно. С нарастанием недовольства Паккард в ультимативной форме потребовал от Янга вернуться к испытанным операционным моделям НР во всех направлениях деятельности компании.

Лью Платт

После ухода Янга новый гендиректор НР Лью Платт исполнял приказ Дэйва Паккарда: в максимально возможной степени восстановить децентрализованную операционную модель компании. Можно поставить в заслугу Платту его содействие воплощению созданных при Янге стратегий в области компьютеров и принтеров. Однако мы знаем, что его нежелание внятно сформулировать хоть какую-то корпоративную стратегию оставило слишком много пространства для конфликтов: возникла нездоровая конкуренция топ-менеджеров (особенно Роеланса и Беллуццо) за право определять стратегические направления корпорации. Парадоксальным образом результатом вмешательства Паккарда стало нарушение второго из трех его главных принципов (избегать внутреннего соперничества). К концу срока полномочий Платта НР выделила из своего состава приборостроительное направление, бывшее олицетворением «Метода НР», и перешла в режим дрейфующей организации.

Карли Фиорина

Карли Фиорина, первый в истории НР гендиректор, пришедший в компанию со стороны, коренным образом пересмотрела остатки культурного наследия компании. Она упорно старалась оживить и придать новые силы «духу гаража», однако это курьезным образом противоречило ее личному имиджу. Кроме того, она радикально пересмотрела свою первоначальную стратегию развития направления дорогостоящих консалтинговых услуг в пользу концентрации усилий на масштабе и диапазоне направлений ПК и серверов в условиях коммодитизации рынка. Инициированное с этими целями поглощение Compaq навлекло на Фиорину гнев семей основателей, а также привело в компанию целую группу топ-менеджеров с чуждыми НР установками и поведенческими особенностями. Хотя корпоративная стратегия масштаба и диапазона была теоретически разумной, для большой части организации она не выглядела убедительной, в результате чего к концу периода руководства Фиорины компания была дезориентирована.

Марк Херд

Еще один гендиректор со стороны, Марк Херд, принял стратегию Фиорины за данность и полностью сосредоточил усилия на ее реализации. Херд действовал под лозунгом «Великие компании способны расти, одновременно сокращая затраты» и жестко требовал от сотрудников постоянного повышения результативности. Это разделило компанию на тех, кто хотел и мог работать в такой системе, и тех, кто не хотел и не мог это делать. На смену многим давно работавшим менеджерам НР пришли новые сотрудники, схожие с Хердом по своим установкам, которых ветераны компании прозвали «мини-Марками»23. Смена операционной модели и традиционных ценностей НР породила конфликт, отчасти схожий с конфликтом периода Джона Янга, но в значительно более выраженной форме.

Лео Апотекер

У очередного гендиректора из внешнего мира Лео Апотекера не было достаточно времени, чтобы оказать какое-либо заметное воздействие на культуру НР, но имеющаяся у нас информация позволяет предположить, что сочетание его радикально новаторской, но недопонятой корпоративной стратегии с неопределенностью относительно будущей операционной модели имело результатом дезориентацию компании.

Мег Уитмен

В период «лучше вместе» Мен Уитмен удалось привнести в компанию новую стратегическую и культурную гармонию и возродить таким образом приверженность общим целям. Теперь она поддерживает это состояние в НРЕ, а ее коллега Дэн Уэйслер – в НР Inc.

Cбалансированное распределение стратегических ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью

Третьим ключевым элементом компетенции стратегического лидерства является сбалансированное распределение ресурсов компании для оптимизации ее соответствия существующим товарным рынкам и сохранения потенциала развития, необходимого для выхода на новые рынки. Итак, как справлялся с поддержанием такого баланса каждый из гендиректоров НР? И здесь анализ информации вновь показывает, что гендиректора оказывались перед лицом необходимости разобраться с наследием своих предшественников в области сбалансированного распределения стратегических ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью, прежде чем осуществлять собственный подход к обеспечению гармоничного сочетания этих двух стратегически важных векторов.

Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт

На протяжении периодов руководства Дэйва Паккарда и Билла Хьюлетта распределение ресурсов НР между приспособляемостью и развиваемостью происходило на хорошо сбалансированной основе. В некотором смысле это было довольно просто, поскольку первые продукты компании в области КИП отличала высокая степень инновационности, позволяющая определять рыночные правила соответствия для продукции конкурентов. Кроме того, финансовая успешность компании позволяла ей поддерживать затраты на НИР на уровне 10 процентов от выручки (не меньше, чтобы не позволить конкурентам догнать себя, и не больше, чтобы обеспечивать существование маркетинга, продаж и производства). Из этих 10 процентов 9 шли на мероприятия, связанные с развиваемостью (6 – на поддержку существующих продуктов, 3 – на их модификацию), а 1 процент предназначался на деятельность, связанную с развиваемостью, например, изучение потенциально прорывных возможностей^24.

Джон Янг

Новая корпоративная стратегия Джона Янга, нацеленная на вычислительную технику, подразумевала увеличение объема ресурсов для инвестиций в приспособляемость, поскольку компания пришла в бурно развивающуюся отрасль относительно поздно и столкнулась с сильными позициями конкурентов, в особенности IBM и DEC. Перераспределяя ресурсы между различными компьютерными дивизионами, Янг в то же время не снижал объемы финансирования НИР направления КИП, сохраняя таким образом его способность развиваться. Помимо этого он продолжал выделять значительные средства на НИР корпоративного уровня, прежде всего на инновационные разработки в областях лазерной и струйной печати.

Лью Платт

Напротив, период руководства Лью Платта ознаменовался потенциальными потерями как приспособляемости, так и развиваемости. Приспособляемость стала проблематичное, поскольку Платт, следуя рекомендациям Рика Беллуццо, все сильнее ориентировал НР на рынки ПК и серверов на базе Wintel, которые отличались растущей коммодитизацией и высоким уровнем конкуренции с Dell, Compaq и остальными производителями. Одновременно с этим, вступив в партнерство с Intel (Itanium), компания не могла так же серьезно, как прежде, рассчитывать на свои проприетарные компьютерные продукты PA-RISC/UNIX для корпоративного рынка. Вдобавок Платт начал процесс снижения доли затрат на НИР в выручке, что потенциально затрагивало развиваемость компании. В этот период НР действительно не освоила новых прорывных направлений, если не считать печатающих устройств и сетевого оборудования, которые были начаты еще при Янге.

Карли Фиорина

Фиорина, которая получила наследие Платта в виде ослабленного соответствия рынкам ПК и серверов, направляла большую часть ресурсов на приспособляемости, особенно после поглощения Compaq. Она продолжала сокращать долю затрат на НИР в выручке компании.

Марк Херд

Херд направлял на приспособляемость максимум ресурсов. Он хотел использовать улучшения соответствия на рынках ПК и серверов, достигнутые при Фиорине, одновременно принимая во внимание доставшуюся от нее слабую исполнительскую дисциплину. Воспользовавшись плодами инноваций направления сетевого оборудования, Херд повысил развиваемость НР, но поглощение 3Сом было парадоксальным образом нацелено на повышение соответствия этому рынку. Херд продолжил сокращение доли затрат на НИР в выручке компании. Заметим, что несмотря на то, что это сокращение касалось административных расходов, а база показателя (совокупная выручка) существенно увеличилась после поглощения EDS, оно не могло не сказаться негативно на развиваемости компании.

Лео Апотекер

Период руководства Лео Апотекера оказался слишком непродолжительным для непосредственного влияния на приспособляемость и развиваемость. В то же время развиваемости могло способствовать приобретение Autonomy.

Мег Уитмен и Дайон Уэйслер

В период до разделения компании Уитмен смотрела на перспективу и следовала схеме распределения ресурсов, ориентированной на восстановление баланса приспособляемости и развиваемости. Она говорила, что не старается наладить работу компании в текущем квартале или текущем году, но, скорее, целенаправленно готовит ее к величию на протяжении нескольких следующих десятилетий. Она считала, что сильными сторонами НР являются инжиниринг и инновации, и в этой связи стала увеличивать затраты на НИР, особенно в корпоративном бизнесе. Она рассчитывала на победу в конкурентной борьбе с относительно меньшими затратами^25. В момент разделения Дайон Уэйслер говорил о том, что собирается воспользоваться возможностями денежного потока HP Inc. и увеличить финансирование НИР по сравнению с 3,1 процента от выручки – прошлогодним показателем старой НР^26.

Управление взаимодействием с советом директоров

В главе 1 была представлена концепция, предполагающая, что сочетание гендиректора, удачи и убедительной корпоративной стратегии во взаимодействии с работоспособным советом директоров является лучшей системой поддержки становления компании. Итак, как управлял этим взаимодействием каждый из гендиректоров НР? И здесь, как всегда у нас бывает, анализ информации показывает, что гендиректора оказывались перед лицом необходимости разобраться с наследием своих предшественников в области управления взаимодействием с советом директоров, которое оказывало непосредственное влияние и на взаимодействие их собственных периодов.

Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт (с продолжением в периоды Джона Янга и Лью Платта)

Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт создали типичный совет директоров «под себя», который отличался конструктивной динамикой взаимодействия. Никто не сомневался в том, что основатели полностью определяют деятельность своего совета, и эта же ситуация сохранялась и в период руководства Джона Янга. Главным лицом, принимающим решения совета, в конечном итоге стал Дэйв Паккард. Это стало причиной деструктивных отношений с гендиректором, который испытывал трудности в создании и имплементации новой операционной модели компьютерных направлений и в управлении десятилетним переходом НР к компьютерной стратегии. В конце концов Паккард заставил Янга вернуться к более традиционной для НР организационной структуре и не предложил ему остаться в составе совета директоров.

В начале периода руководства Платта Паккард оставался председателем совета директоров. С отходом Хьюлетта и Паккарда от дел совет становился все более дисфункциональным. Уже во времена Платта характер взаимодействия гендиректора с советом превратился из корректирующего, когда совет помогал Платту с пересмотром корпоративного портфеля и выделением Agilent, в деструктивный, когда совет утратил доверие к Платту и заставил его уволиться.

Карли Фиорина

В период руководства Карли Фиорины деструктивное взаимодействие с дисфункциональным советом директоров было в порядке вещей. Ее изнурительная битва с членами семей основателей в связи с поглощением Compaq и слабые финансовые результаты в сочетании с отказом назначить операционного директора усугублялись антипатией к ее имиджу знаменитости и привели к ее увольнению.

Марк Херд

Продолжающаяся дисфункциональность совета стала очевидной в первые годы периода руководства Марка Херда, когда скандал с частными расследованиями привел к деструктивному взаимодействию и стал помехой его убедительной корпоративной стратегии. Когда оздоровление ситуации стало очевидным, взаимодействие вновь приобрело деструктивный характер, на сей раз в основном в связи с небезупречными личными поступками Херда, которые привели к его увольнению.

Лео Апотекер

Схожие деструктивные отношения быстро возникли между новым гендиректором Лео Апотекером и советом директоров в связи с его непродолжительными усилиями по радикальному изменению стратегии НР и надменным стилем руководства.

Мег Уитмен

С конца 2011 года бывшему члену совета, а ныне гендиректору НР, судя по всему, удается поддерживать нормальное и конструктивное взаимодействие с советом директоров компании.

В таблице 10.2 сведены ключевые элементы компетенции стратегического лидерства, которые развивали генеральные директора НР.

Таблица 10.2

Краткий обзор компетенции стратегического лидерства генеральных директоров НР

Как стратегическое руководство одухотворяет процесс становления компании: эволюционная модель

Основой предлагаемой эволюционной модели корпоративного становления и одухотворяющего этот процесс стратегического руководства генеральных директоров служит обобщение общего обзора истории становления НР с точки зрения смены эпох и корпоративных трансформаций, приведенного в главе 2, и дифференцированного вклада в этот процесс гендиректоров компании, описанного в главах 3–9.

Предлагаемая модель отражает систематический характер, который хорошо подготовленный взгляд теоретика может различить в беспорядочном эволюционном процессе становления НР, впервые представленном в главе 2 (см. рис. 2.1). Она предполагает, что становление компании есть процесс, который зависит от возможности и желания каждого из сменяющих друг друга генеральных директоров поддерживать внутреннюю экологию выработки стратегий и выгодно использовать ее, выполнять главные задачи стратегического руководства и развивать компетенцию стратегического лидерства для помощи компании в опережении изменений внешней обстановки и постоянного соответствия необходимым и достаточным условиям становления компании. Повторим: корпоративное становление требует способности приносить существенную пользу, которую ценит эволюционирующая клиентская база, что в свою очередь помогает создавать акционерную стоимость, достаточную для того, чтобы акционеры поддерживали самостоятельность компании. Стратегическое руководство процессом становления редко, если вообще когда-либо, следует предписаниям комплексного стратегического плана и концептуальному представлению о гендиректоре как о рационально действующем лице. Напротив, модель указывает, что одухотворяющее процесс становления стратегическое руководство подразумевает постоянный процесс общественного познания. А эмпатический подход, принятый в этом труде, оправдан подразумеваемой сказанным выше экзистенциальной ситуацией, с которой сталкиваются сменяющие друг друга руководители компании.

Эволюционная модель процесса становления компании

Предприимчивые основатели компаний, например, такие как Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард, обычно начинают не с формулировки стратегии, а с определения деловой возможности, прямо связанной с их собственной уникальной компетенцией, и с выявления новых или недостаточно освоенных товарных рынков, на которых они могли бы работать (здесь можно вспомнить про НЧ-генератор Билла Хьюлетта, который основатели продавали за 55 долларов, при ценах на приборы конкурентов от 200 до 600 долларов). Однако с течением времени им требуется сформулировать хотя бы начатки стратегии, чтобы выполнять ключевые задачи стратегического руководства. Позиционирование компании на целевом товарном рынке в увязке с ее уникальными компетенциями обусловливает ее будущее. Таким образом создаются постоянства: внешние (например, установление отношений с крупными заказчиками) и внутренние (например, создание специфических инженерных компетенций в конструировании изделий). По мере развития и взросления компании основатели создают также постоянства в том, что относится к главным элементам компетенции ее стратегического лидерства. Так, в периоды своих гендиректорских полномочий Хьюлетт и Паккард создали объединенные в «Метод НР» систему стратегического руководства, обе части корпоративной культуры и правила распределения ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью, а также определили состав и порядок работы совета директоров^27.

Создание внутренней экологии выработки стратегий

Предприниматели, способные создать долгоживущую компанию (то есть компанию, способную расшириться во времени и пространстве за пределы первоначального рыночного позиционирования и уникальных компетенций), развивают свой успех, создавая внутреннюю экологию выработки решений (разумеется, они не используют подобную терминологию). Внутренняя экология выработки решений не только использует предпринимательские возможности, возникшие при основании компании и вытекающие из существующей стратегии, но также и создает новые возможности реализации предпринимательских инициатив сотрудников, которые, в случае успеха, могут дополнить корпоративную стратегию. Внутренняя экология выработки стратегий несет в себе семена новых бизнес-возможностей и позволяет стратегическому руководству в лице генеральных директоров продолжать процесс становления компании. Самостоятельным подтверждением этому служит впечатляющее повествование Хауза и Прайса, в котором подробно описаны многочисленные стратегические и предпринимательские инициативы и руководящие мероприятия на различных уровнях компании, имевшие место вплоть до 2008 года.

Эпохи процесса становления компании

В процессе становления компания проходит сквозь череду эпох: временных периодов, в которых принципы устройства отраслевой экосистемы меняются лишь незначительно, а система сил остается в состоянии относительного равновесия. Небольшие изменения во внешней обстановке могут требовать лишь отдельных корректировок главных задач стратегического руководства и компетенции стратегического лидерства, но крупные сдвиги постепенно приводят старую эпоху к концу и создают потребность в корпоративной трансформации, способствующей переходу к новой. Продолжительность эпох варьируется, а корпоративные трансформации могут быть более и менее трудными и происходить на протяжении периодов руководств нескольких гендиректоров^28.

Стратегическое руководство корпоративными трансформациями

Ни основатели, ни генеральные директора не могут предусмотреть все непредвиденные обстоятельства, с которыми сталкивается компания в результате изменений ее внешней экосистемы. Так, появление интегральных схем сделало возможным применение цифровых блоков управления в КИП производства НР (которое началось в эпоху 2 и перешло в эпоху 3). Далее неизбежный прогресс превратил цифровые блоки управления НР в компьютеры, что потребовало более радикальной трансформации компании (в эпоху 4). Такие корпоративные трансформации ставят перед генеральным директором трудные стратегические вопросы. Важно отметить, что рассказ Хауза и Прайса о несогласии Хьюлетта и Паккарда с трансформациями НР является очередным самостоятельным подтверждением фундаментального положения корпоративной трансформации: самым успешным из них с большой долей вероятности предшествовали процессы экспериментирования и отбора во внутренней экологии выработки стратегий.

В основу предлагаемой эволюционной модели корпоративного становления легла деятельность плеяды сменявших друг друга гендиректоров НР по выполнению главных задач стратегического руководства и развитию компетенции стратегического лидерства в условиях изменений во внешней и внутренней обстановке. Это показано на рисунке 10.1.

Рисунок 10.1

Процесс корпоративного становления.

Источник: Роберт А. Бергельман, учебные материалы Стэнфордского университета, 2014

Представленная на рисунке эволюционная модель корпоративного становления показывает поток изменений во внешней среде (эволюцию отраслевой экосистемы компании) и поток изменений во внутренней среде (эволюцию внутренней экологии выработки стратегий компании) и их связь между собой через стратегическое руководство плеяды сменяющих друг друга гендиректоров (показанное в виде накладывающихся стратегических ромбов). Говоря конкретнее, корпоративные стратегии гендиректоров и воплощающие их стратегические действия формируют эволюцию рыночной позиции компании во внешней среде и эволюцию ее уникальных компетенций во внутренней среде, а также способы их сочетания во взаимодействии. Взаимодействия между изменениями во внешней и внутренней среде составляют наиболее отчетливо заметный (стороннему наблюдателю базис), а беспорядочные процессы – наиболее отчетливо заметную (стороннему наблюдателю) надстройку эпох и корпоративных трансформаций в процессе корпоративного становления.

Эта эволюционная модель корпоративного становления, с одной стороны, подразумевает, что ни один гендиректор не может полностью предвидеть будущее компании после окончания срока своих полномочий, но тем не менее старается участвовать в процессах, обеспечивающих это будущее. С другой стороны, подразумевается, что каждый последующий гендиректор, намеренный поддерживать процесс корпоративного становления, неизбежно начинает с наследия предшественника и связанных с этим траекторий зависимости, но впоследствии получает возможность формировать будущее компании новыми способами, которые станут наследием для его преемников. Проблемы поддержания непрерывности деятельности в условиях изменений внешней и внутренней среды, которые испытывает компания при переходе от прошлого к будущему, являются неотъемлемой составляющей экзистенциальной ситуации, в которой оказываются все гендиректора долгоживущих компаний.

Стратегическое руководство плеяды сменяющих друг друга гендиректоров одухотворяет процесс становления компании

Эволюционная модель процесса корпоративного становления, показанная на рисунке 10.1, не ограничена во времени. Она может продолжаться, пока сменяющие друг друга гендиректора выполняют главные задачи стратегического руководства и развивают компетенцию стратегического лидерства в соответствии с тремя принципами успеха (по Дэйву Паккарду) и афоризмом о необходимости обеспечить результативность компании и после окончании периода своего руководства (по Карли Фиорине).

Значение для главных задач стратегического руководства

Для поддержания процесса становления крайне важно, чтобы каждый новый гендиректор имел перспективное видение и представлял себе будущее компании. Однако, как показывают стратегические ромбы на рисунке 10.1, генеральные директора оказываются в ситуации первоначальных условий, в большой степени определяемых неуклонным развитием внешней экосистемы компании, столь же неуклонным развитием внутренней экологии выработки стратегий и стратегическими действиями (или бездействием) своих предшественников. (Как отмечала Мег Уитмен, даже несмотря на то, что она была членом совета директоров НР, потребовалось несколько месяцев работы на позиции гендиректора, прежде чем она разобралась в стратегическом положении компании не более чем на 20 процентов.) Отсюда следует, что для увязки между закрытым прошлым и открытым будущим компании генеральным директорам следует стараться понять траектории зависимостей в связи с наследием своих предшественников. Все, что представляет ценность в этом наследии, нужно использовать в качестве мультипликатора силы в реализации нового представления о будущем компании, одновременно нейтрализовав потенциальные риски помех от других его составляющих^29.

Глубокое понимание прошлого и возможного будущего помогают в решении задач стратегического руководства. Эти задачи включают: во-первых, формулирование новой корпоративной стратегии, отвечающей критериям удачной (см. главу 1), а также достаточно убедительной для рационального и эмоционального вовлечения ответственного руководства компании в самоотверженную работу по ее реализации. Такая стратегия определяет круг направлений, на которых компания хочет сосредоточить усилия, и то, как компания станет победоносной в будущем, сохраняя свою релевантность для потребителей и акционеров. Однако при этом не следует забывать, что формулирование такой стратегии может потребовать значительного времени (вспомним, что Мег Уитмен потребовались три года упорного труда, прежде чем она разобралась с будущим НР после 2015 года), в течение которого компания должна продолжать удовлетворять нужды потребителей и сохранять акционерную стоимость.

Во-вторых, и в этой же связи, формулирование корпоративной стратегии определяет, каким образом компания намерена позиционировать или репозиционировать себя на рынках и как это позиционирование будет увязано с уникальными компетенциями в целях получения конкурентных преимуществ. Однако даже когда подобные перемены подразумевают корпоративную трансформацию, в долгоживущих компаниях о ней редко заявляют как об отдельном или разовом изменении. Наоборот, как метко замечают Хауз и Прайс, в случае НР (см. главу 2) это обычно происходило в виде изменения терминологии. Например, они указывают, что слияние с Сompaq позволило перевести понятия вычислительной техники в более персональные категории, чем это было принято в НР (вспомним, что Джон Янг без энтузиазма смотрел на направление ПК, поскольку технологические ценности там представляли в основном Intel и Microsoft). Схожим образом и различные уникальные компетенции могут иногда считаться пассивом, а иногда активом (например, компетенции НР в каналах дистрибуции рассматривались как пассив в разрезе конкуренции с системой прямой дистрибуции Dell и как актив в конкуренции с Dell на крупных мировых рынках).

В-третьих, гендиректор несет главную ответственность за увязку стратегических действий компании с корпоративной стратегией. Хотя умение разработать стратегию и умение ее воплощать по-разному сочетаются у разных гендиректоров. В случае НР Джон Янг был силен и в одном, и в другом; Лью Платт был слаб в разработке и немного сильнее в воплощении; Карли Фиорина была сильна в разработке и относительно слаба в воплощении; Марк Херд воплощал лучше, чем разрабатывал; за краткий период своего пребывания в должности Лео Апотекер, к сожалению, был слаб и в одном, и в другом; Мег Уитмен пока показывает, что она сильна и в одном, и в другом. В этой связи разумно предположить, что для поддержания процесса становления компании не требуется постоянно находить гениальных гендиректоров с исключительно сильными навыками формулирования и воплощения стратегий. Скорее, нужно всегда находить директоров, чьи сильные стороны в определенной степени компенсируют слабые стороны предшественника, а это еще раз подчеркивает ключевую роль, которую играет в процессе становления компании совет директоров.

Кроме того, изменения обстановки могут потребовать изменения стратегии в ходе срока полномочий гендиректора. Однако своевременно обращать на это внимание и производить изменения затрудняют мощные инерциальные факторы. Как указано в главе 1, подобные изменения создают у топ-менеджеров компании стратегический диссонанс. Работу по преодолению инерциальных факторов, разрешению стратегических диссонансов и подготовке к пересмотру ключевых задач стратегического руководства можно упростить. Для этого генеральный директор и топ-менеджеры должны быть готовы к трудному вопросу: если нас поменяют на новых людей, что они будут делать иначе? И они должны обладать достаточной силой духа, чтобы довести до конца все стратегические действия, которые подразумевает ответ^30. Это еще раз подчеркивает важность учета ключевых элементов компетенции стратегического лидерства при выполнении главных задач стратегического руководства.

Значение для развития компетенции стратегического лидерства

При рассмотрении будущего компании новому гендиректору важно получить ясное представление об облегчающих и затрудняющих факторах компетенции стратегического лидерства компании и углублять или изменять ее четыре ключевых элемента для эффективного содействия выполнению главных задач стратегического руководства и преодоления затяжных траекторий зависимости. Это означат, во-первых, необходимость определить, насколько хорошо система стратегического руководства предыдущего гендиректора интегрировала стратегическое лидерство по восходящей со стратегическим лидерством по нисходящей с тем, чтобы получить достоверную информацию о состоянии дел с точки зрения руководителей нижних уровней организации. В более глубоком смысле систему, эффективно интегрирующую стратегическое лидерство по восходящей со стратегическим лидерством по нисходящей, можно рассматривать как всеобъемлющую, вовлекающую ответственных руководителей не только на рациональном, но и на эмоциональном уровне (о чем свидетельствуют давние теплые чувства и ностальгия, с которыми многие работники НР вспоминали об оригинальном «Методе НР»)31.

Во-вторых, важно также оглянуться назад, чтобы понять истоки корпоративной культуры и корпоративной стратегии и то, насколько они были совместимы между собой в прошлом. Пока корпоративная стратегия остается прежней, главным направляющим фактором, своего рода автопилотом, стратегического действия может быть корпоративная культура. Однако изменения внешней и внутренней обстановки вызывают необходимость внесения изменений в корпоративную стратегию, что, в свою очередь, требует корректировок в обеих составляющих корпоративной культуры. Операционная модель и ключевые ценности показывают низменную тенденцию к отставанию, что может затруднять непрерывную адаптацию. Это так, поскольку культура олицетворяет сложившиеся убеждения относительно причин выживания и процветания компании и представляет собой наиболее консервативный и трудноизменяемый фактор организации. Предусмотрев определенные корректировки корпоративной культуры, необходимые для воплощения новой корпоративной стратегии, можно избегать неприятных хитросплетений культуры и стратегии, о которых рассказывается в этой книге (одним из свидетельств являются трудности Джона Янга с попытками приспособить старую операционную модель НР к требованиям стратегии компьютерной компании). В еще более глубоком смысле крайне важно создавать культуру, которая будет считаться инклюзивной с точки зрения распределения экономических благ в организации. Если распределение этих благ сильно перекошено в сторону верхушки организации, то приверженность сотрудников делу эффективного воплощения корпоративной стратегии снизится (о чем свидетельствует недовольство многих сотрудников НР отменой системы участия в прибылях)32. Более инклюзивная система материального поощрения поможет избежать ситуации доминирования культуры над стратегией, то есть полного провала в стратегическом руководстве.

В-третьих, новому гендиректору нужно оценить наследие с точки зрения сбалансированности распределения ресурсов между соответствием компании рынкам своего присутствия и деятельностью, нацеленной на поддержание потенциала развития и избежание коэволюционного синхронизма^33. Как указано в главе 1, элементом этой оценки будет уточнение вопроса о расхождения между фактическими стратегическими ресурсами компании и представлением о них и устранении такого расхождения при его наличии. Это может быть полезно для изменения баланса распределения стратегических ресурсов между приспособляемостью и развиваемостью в соответствии с изменениями внутренней и внешней обстановки. В частности, внутренняя экология выработки стратегий компании может создавать новые бизнес-возможности (путем самостоятельного стратегического процесса), развитие и коммерциализация которых будут происходить на протяжении периодов руководства нескольких гендиректоров (например, компьютеры, принтеры и сетевое оборудование в НР). Все генеральные директора обязаны владеть логикой баланса распределения в период своего руководства. В более глубоком смысле это можно считать главным тестом на наличие намерения придать процессу становления достаточную устойчивость и разумным обоснованием отказа от погони за показателями квартальных отчетов.

В-четвертых, процесс становления, описанный в этой книге, указывает, что компания может быть долгоживущей невзирая на продолжительные периоды дисфункциональности совета директоров. Однако он также служит указанием на сомнительность подобного подхода. Поэтому новому генеральному директору следует уделить самое серьезное внимание наследию отношения гендиректора с советом и стремиться создавать и поддерживать конструктивные отношения, чтобы избежать пустой траты сил и отвлечений на непродуктивную деятельность. Полнофункциональный совет директоров обязан не только назначать и увольнять гендиректоров и настойчиво работать над созданием кадрового резерва для этой должности, но и обращать заинтересованный взгляд на то, как гендиректор выполняет главные задачи стратегического руководства и развивает четыре ключевых элемента стратегического лидерства. Так, интеграция восходящего и нисходящего стратегического лидерства только выиграет, если совет поручит гендиректору регулярно организовывать доклады перспективных руководителей на своих заседаниях. Если гендиректору будет поручено регулярно отчитываться перед советом директоров о состоянии взаимодействия корпоративной культуры и стратегии, это поможет избежать потенциальных конфликтов в случае необходимых стратегических изменений. Если гендиректору будет поручено регулярно приводить на заседания совета предприимчивых сотрудников для неформального обсуждения их проектов, это будет способствовать балансу приспособляемости и развиваемости.

В связи с этим, и на еще более глубоком уровне осмысления, по мере того, как акционеры становятся все более активными и знающими, было бы разумным предположить, что совету директоров долгоживущей компании имеет смысл периодически назначать специальную комиссию с привлечением внешних экспертов и представителей акционеров. Такая комиссия могла бы осуществлять систематизированную оценку деятельности совета в разрезе четырех главных задач стратегического руководства, обеспечивающих процесс становления, и вырабатывать соответствующие рекомендации.

Разрешение парадокса корпоративного становления

При этом концептуальная модель предлагает ориентиры для разрешения парадокса корпоративного становления. Прежде всего генеральным директорам следует подвергать компанию давлению внешней среды, достаточному для поддержания ее способности к самоорганизации в активном состоянии, но не избыточному, которое чревато наступлением хаоса. Позволять воцариться хаосу, а затем обуздывать его, – причем неоднократно, – критически важно для поддержания процесса корпоративного становления^34. Безусловно, возможность установить точные значения слишком малого и слишком большого давления находится за пределами современных представлений об управлении на грани хаоса и может навсегда остаться количественно неопределяемой. Эта проблема относится к числу тех, которые не имеют стандартных решений, но тем не менее подлежат разрешению генеральными директорами. Поиск подходящего решения может потребовать изменения баланса распределения стратегических ресурсов, возможно, с большим креном в сторону развиваемости в условиях стабильности или приспособляемости в условиях нестабильности.

Кроме того, если гендиректор предполагает, что потребуется корпоративная трансформация, будет разумным пересмотреть главные задачи стратегического руководства в свете новых деловых возможностей, созданных внутренними процессами экспериментирования и отбора во внутренней экологии выработки стратегий, прежде чем предоставить новому стратегическому направлению свою полную поддержку^35. Иногда это может оказываться невозможным в силу отсутствия процессов внутреннего экспериментирования и отбора, но это послужит сигналом о перекосе распределения ресурсов в сторону приспособляемости и требованием произвести соответствующее корректирующее действие, пока для этого есть время. Это в очередной раз указывает на значение роли совета директоров.

Наконец, генеральным директорам следует оставаться начеку в отношении антихрупкости адаптивной способности компании, то есть превышают ли потенциальные положительные стороны непредвиденных изменений многообразия среды потенциальные отрицательные стороны. Концепция типов стратегической интеграции в многопрофильной фирме и концепция движущих сил вызовов стратегической интеграции (эволюции межпрофильной взаимодополняемости и внутрипрофильной многосложности) могут оказаться полезными для постановки диагноза хрупкости адаптивной способности компании вследствие существенной дивергенции адаптационных потребностей различных бизнесов портфеля компании^36. Такой тип анализа может предоставить стратегически обоснованные доводы в пользу проведения более радикальной корпоративной трансформации, чем предусматривалось ранее. Ярким примером этого является решение о разделении НР, объявленное Мег Уитмен в октябре 2014 года и реализованное в ноябре 2015 года, при том, что период ее руководства начинался в 2011 году под девизом «лучше вместе».

Стратегическое руководство корпоративным становлением: непрерывный процесс познания

Предшествующие исследования предполагали, что выработка стратегии развития нового бизнеса в устоявшихся компаниях может быть представлена в виде «вертикального» процесса общественного познания во взаимосвязях действия и восприятия; то есть, высшие уровни руководства могут познавать (восприятие) инновационные инициативы, предпринятые на нижних уровнях (действие), чтобы превращать их в полноценные новые стратегические удары на корпоративном уровне^37. Схожим образом стратегическое руководство в процессе становления можно рассматривать как «горизонтальный» (распространенный по всем периодам руководства) процесс социального познания. Другими словами, поддержание процесса корпоративного становления зависит от познания (восприятия) генеральными директорами наследия (стратегических действий), доставшегося от предшественников, с целью приобретения лучшего понимания о том, как им следует выполнять главные задачи стратегического руководства и развивать компетенцию стратегического лидерства для обеспечения будущего компании.

Хотя предшествующие исследования также показали, что предприимчивые руководители, не относящиеся к высшим уровням менеджмента компании, часто оказывались трагическими фигурами, то есть они совершали действия, приводившие к значительному прогрессу их начинаний в корпоративном контексте, но в конечном итоге оказывавшие разрушительное влияние на их собственные карьеры. Схожим образом Хауз и Прайс проводят интересную грань между гендиректором как катализатором или реагентом в инициируемых им реакциях изменений. Хотя наши выводы относительно генеральных директоров НР несколько отличаются от сделанных этими авторами, результаты исследований, осуществленных для целей этой книги, подтверждают, что различие катализатор/реагент продолжало оставаться релевантным и в период после 2009 года. В этом состоит главная причина эмпатического подхода к описанию и оценке роли гендиректора в процессе корпоративного становления. Таким образом, в эволюционной модели корпоративного становления у генерального директора есть возможность оказаться в положении трагической фигуры, даже несмотря на то, что подобные гримасы судьбы обычно подразумевают более чем просто хорошую материальную компенсацию. Определить и подробно разобрать условия, при которых генеральный директор с большей вероятностью окажется катализатором, а не реагентом процесса, поможет концептуальная модель роли стратегического руководства в корпоративном становлении, предложенная в данной главе.

Недостатки и достоинства предлагаемой эволюционной модели

С научной точки зрения главным недостатком эволюционной модели является ограниченность материала анализа данными единственного узкоспециального исследования, что по определению не позволяет в полной мере претендовать на генерализуемость. На уровне внутрифирменного анализа, то есть сравнительного анализа роли гендиректоров в процессе становления НР, потенциально важным недостатком является то, что большое количество данных было получено путем опроса ключевых субъектов деятельности, чья вовлеченность в процессы иногда относилась к очень давним периодам времени. Их воспоминания могут быть неполными или неверными или когнитивно или эмоционально искаженными, что нельзя эффективно исправить даже очень тщательной триангуляцией данных. Однако этот недостаток отчасти компенсируется широким охватом опрошенных лиц и тщательностью проводившихся интервью, лонгитюдным сбором данных (с 1999 года) и наличием исчерпывающего и детализированного повествования Хауза и Прайса, которое во многих случаях использовалось в качестве основы для проверки достоверности данных, полученных в ходе интервью. В этой связи эволюционная модель может считаться достаточно корректной с точки зрения ее внутренней обоснованности.

Главное достоинство предлагаемой модели состоит в том, что описание феномена корпоративного становления и роли стратегического руководства генеральных директоров максимально приближено к конкретному и эмпирически обоснованному историческому описанию случая НР (предоставленному книгой Хауза и Прайса) и в то же время предоставляет специфическую, субстантивную и суггестивную основу повышения уровня анализа и дискуссии до концептуального (глава 1, приложение 1). Таким образом, она также может служить основой целенаправленного анализа роли стратегического руководства в процессе корпоративного становления в будущих исследованиях.

В заключение: обобщенные результаты и выводы

Эта книга начинается с мысленного эксперимента, в котором Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард покидают райские кущи, чтобы вновь увидеть основанную ими компанию. Он завершался выводом о том, что, хотя основатели вряд ли могли представлять себе, как будет выглядеть их детище в 2016 году, они были бы наверняка рады увидеть, что ее прямые потомки – Agilent, ее дочерняя Keysight и две вновь созданные компании – по-прежнему в строю и твердо нацелены процветать и будущем. Следовательно, исходное положение данной книги о том, что становление компании может рассматриваться как бесконечный процесс, не обусловленный телеологическим видением ex ante, представляется обоснованным. В этой связи в книге рассматривается фундаментальный вопрос стратегической науки: что определяет долгожительство компании, почему некоторые, как НР, продолжают существовать, тогда как большинство других становятся объектами поглощений или терпят крах?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, потребовалось изучить семьдесят семь лет истории НР с точки зрения взаимодействий эволюционных изменений в ее внешней и внутренней среде и адаптивной способности, основанной на стратегическом руководстве плеяды сменявших друг друга генеральных директоров. Это позволило выделить семь эпох целостного процесса становления НР, каждая из которых может быть описана с точки зрения связи внутренней экологии выработки решений с внешней отраслевой экосистемой компании в определении изменяющегося состава бизнес-направлений компании. Это позволило также описать корпоративные трансформации, позволявшие эпохам плавно перетекать из одной в другую при стратегическом руководстве генеральных директоров. Этот обзор целостного процесса позволил открыть парадокс корпоративного становления, антихрупкость адаптивной способности и взаимозависимости разных периодов руководства, определяющие экзистенциальную ситуацию, в которой оказываются гендиректора.

Наработки, касающиеся целостного процесса становления НР, подготавливают почву для изучения дифференцированных вкладов в него, осуществленных плеядой сменявших друг друга генеральных директоров. По мере прогресса исследований становилось все более очевидным то, что все гендиректора, за исключением основателей, вступив в должность, оказывались в первоначальных условиях, во многом определенных стратегическими действиями (или бездействием) своих предшественников. Чтобы эффективно обеспечивать процесс становления компании, гендиректора должны были действовать в качестве агентов связи между закрытым прошлым и открытым будущим компании. Это стало причиной эмпатического подхода к оценке вклада гендиректоров в процесс становления компании; оценка, основанная только на результатах на фондовом рынке, предлагает слишком узкий взгляд.

Обнаружение зависимостей между периодами руководства пролило свет на проблемы, возникавшие у гендиректоров при выполнении главных задач стратегического руководства и развития четырех ключевых элементов компетенции стратегического лидерства. Самое главное состоит в том, что сочетание наработок обзора целостного процесса и изучения вклада каждого отдельно взятого гендиректора стало фундаментом построения эволюционной модели корпоративного становления и одухотворяющего этот процесс стратегического руководства гендиректоров. Это, в свою очередь, привело к правильному пониманию вопроса о воздействии стратегического руководства на парадокс корпоративного становления.

Эволюционная модель корпоративного становления отражает необходимые и достаточные условия бесконечного продолжения процесса становления компании и определяет соответствующие нормативные последствия для стратегического руководства. Ее пронизывают три принципа успеха Дэйва Паккарда и его предостережение о ловушке «чудесного фаэтона» в организационном проектировании, а также афоризм Карли Фиорины о моральном обязательстве генерального директора обеспечить вверенную организацию основой для продолжения успешной деятельности и после окончания срока собственных полномочий.

Интересно, что выделение роли стратегического руководства в поддержании процесса корпоративного становления позволяет увидеть трения между инструментальным и институциональным пониманием корпорации в несколько ином свете. Это противоречие, представленное в типологии создания компаний, с которого начинается книга, обусловлено фактом того, что компания, созданная с намерением превратиться в долгоживущую институцию, зависит от умения руководства обеспечивать антихрупкую адаптивную способность для долгосрочного выживания в условиях изменчивости внешней среды. Таким образом, для поддержки долговечной институциональной ориентации требуется поддержка мощной инструментальной ориентации. И Билл Хьюлетт, и Дэйв Паккард ясно сознавали стратегическое значение такого несентиментального подхода к перспективам успешной работы НР в жестоком мире бизнеса. Он продолжает направлять деятельность их преемников – генеральных директоров и может считаться непреходящим вкладом в процесс становления НР.

Нормативные последствия предложенной эволюционной модели могут помочь гендиректорам, намеренным строить долгоживущие компании, в глубоком переосмыслении выполнения главных задач стратегического руководства и развития компетенции стратегического лидерства. Они предполагают, что одной из главных, а возможно, единственной главной задачей генерального директора долгоживущей компании является создание культуры стратегического руководства, то есть культуры, в которой все ответственные руководители (те, кто в значительной степени определяет ценностные ресурсы компании) постоянно задаются вопросами, поднятыми в этой книге, и обладают уверенностью и мужеством, необходимыми для того, чтобы предпринимать стратегические действия, которых требуют ответы.

Наконец, при том, что главной целью этих нормативных последствий является помощь гендиректорам в максимизации возможностей процесса корпоративного становления, они могут оказаться полезны и советам директоров долгоживущих компаний. Несомненно, что советы директоров всегда стараются назначать толковых и благонамеренных гендиректоров. Однако изучение истории становления НР пролило яркий свет на профессиональные опасности, подстерегающие этих толковых и благонамеренных гендиректоров. Поэтому помнить о нормативных последствиях роли стратегического руководства в процессе корпоративного становления может быть полезно не только для процесса выбора кандидатов, но и для построения прочного фундамента конструктивных отношений с гендиректором в процессе становления компании, даже если логика этого процесса вынуждает заменить его или ее.

Примечания

Введение

1 J. K. Galbraith, The New Industrial State (London: Hamish Hamilton, 1967).

2 R. A. Burgelman and A. S. Grove, “Let Chaos Reign, Then Rein-in Chaos: Repeatedly: Managing Strategic Dynamics for Corporate Longevity”, Strategic Management Journal 28, no. 10 (2007): 965–979.

3 Клайтон М. Кристенсен, «Дилемма инноватора. Как из-за новых технологий погибают сильные компании» (Boston: Harvard Business School Press, 1997).

4 См., в частности, J. Gramm, Dear Chairman: Boardroom Battles and the Rise of Shareholder Activism (New York: Harper, 2016).

5 J. A. Schumpeter, Capitalism, Socialism and Democracy (New York: Harper, 1942).

6 J. A. Schumpeter, The Theory of Economic Development (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1934).

7 Charles H. House and Raymond L. Price, The HP Phenomenon: Innovation and Business Transformation (Redwood City, CA: Stanford University Press, 2009), 530.

8 Стихотворение было впервые опубликовано в журнале The Atlantic Monthly, за сентябрь 1858 года в регулярной колонке Холмса «Самодержец шведского стола».

9 R. A. Burgelman, “Strategy as Vector and the Inertia of Co-evolutionary Lock-in”, Administrative Science Quarterly 47 (2002): 325–357.

10 Я полагал, что будет полезным различать понятия «созданного изменяться» и «созданного на века» (см.: James Collins and Jerry Porras, Built to Last [New York, Harper Books, 1994]), поскольку становление является динамическим процессом, который не направляется предварительными телеологическими соображениями и оставляет возможности для изменений вплоть до изменений ключевых ценностей компании для адаптации к радикальным изменениям в окружающей среде. (Так, меня всегда поражало то, что тысячи племен, неуклонно следовавших своим главным ценностям, навсегда исчезли в процессе исторического развития.) Однако, чтобы не путать читателей, редакторы разумно предложили отказаться от «созданных изменяться» и сосредоточиться на «корпоративном становлении».

11 I. Prigogine, From Being to Becoming: Time and Complexity in the Physical Sciences (San Francisco: W. H. Freeman and Company, 1980).

12 R. A. Burgelman, “Corporate Entrepreneurship and Strategic Management: Insights from a Process Study”, Management Science 29, no. 12 (1983): 1349–1364.

13 R. A. Burgelman, “Prigogine’s Theory of the Dynamics of Far-from-Equilibrium Systems Informs the Role of Strategic Entrepreneurship and Innovation in Organizational Evolution”, in C. E. Shalley, M. A. Hitt, and J. Zhou, Oxford Handbook of Creativity, Innovation and Entrepreneurship (New York, Oxford University Press, 2015) 433–444.

14 H. Tsoukas and R. Chia, “On Organizational Becoming: Rethinking Organizational Change”, Organization Science 13, no. 5 (2002): 1.

15 R. A. Burgelman, Strategy is Destiny: How Strategy-Making Shapes a Company’s Future (New York: Free Press, 2002).

16 R. A. Burgelman, Optimale Grootte in Bedrijfseconomisch Perpspectief, unpublished licenciate thesis, Antwerp University, Faculty of Applied Economics (UFSIA), 1969.

17 A. D. Chandler, Jr., Strategy and Structure: Chapters in the History of the American Industrial Enter rise (Cambridge, MA: MIT Press, 1962); E. T. Penrose,The Theory of the Growth of the Firm (Oxford: Oxford University Press, 1959); H. I. Ansoff,Corporate Strategy: An Analytic Approach to Business Policy for Growth and Expansion (New York: McGraw-Hill, 1965).

18 D. Gelles, “Breaking Up Is the New Thing to Do in Silicon Valley”, New York Times, October 6, 2014. Интересно, что помимо НР феномен сплит-оффа очень сильно проявлял себя на протяжении 2015 и 2016 гг. Самыми известными примерами являются выделение IBM своего полупроводникового бизнеса (за что она даже заплатила его приобретателю), выделение PayPal из структуры eBay, давление на EMC с целью заставить ее избавиться от VMWare (которое ослабло благодаря приобретению самой ЕМС компанией Dell) и решение Xeroх выделить свой бизнес по производству оборудования из состава сервисного бизнеса, принятое в январе 2016 года.

19 S. Firestein, Failure: Why Science is so Successful (Oxford, Oxford University Press, 2016), 174.

Глава 1. Становление корпорации и стратегическое руководство

1 «С момента отделения от HP инвесторы Agilent получили доходность на инвестиции в размере 27 процентов, в то время как акционеры ее бывшего владельца столкнулись с падением акционерной стоимости примерно на 30 процентов». Robert Cyran, “Lessons for H. P. From Its Offspring”, New York Times, Dealbook, September 19, 2013.

2 R. A. Burgelman and A. S. Grove, “Let Chaos Reign, Then Rein In Chaos – Repeatedly: Managing Strategic Dynamics for Corporate Longevity”, Strategic Management Journal 28, no. 10 (2007): 965–979.

3 Stacy Perman, “Centuries-Old Family Businesses Share Their Secrets”, BusinessWeek, May 14, 2008.

4 Ученые-обществоведы из разных областей знания придерживаются различных взглядов на значение долгожительства корпораций. Экономисты, рассматривающие компании как средство организации экономических транзакций, которые не могут быть выполнены рыночными механизмами, или как инструмент максимизации финансовых выгод для своих хозяев, не считают долголетие самостоятельной задачей. Социологи, которые видят в компаниях организации имманентно склонные к выживанию, изучают, почему и как это происходит, в основном сквозь призму законности как детерминанты долголетия. Стратегическая наука сочетает аспекты экономических и социологических взглядов, фокусируясь на детерминантах экономических результатов компании и рассматривая их в качестве условия продолжительного существования. См., например: O. E. Williamson, “The New Institutional Economics: Taking Stock, Looking Ahead”, Journal of Economic Literature 38, no. 3 (2000): 595–613; and R. W. Scott, Institutions and Organizations, 2nd ed. (Thousand Oaks, CA: Sage, 2001).

5 P. Bolton and F. Samama, “Loyalty Shares: Rewarding Long-term Investors”, Journal of Applied Corporate Finance 25, no. 3 (2013): 86–97.

6 Джим Коллинз, «От хорошего к великому. Почему одни компании совершают прорыв, а другие нет..». (New York: Harper Business, 2001).

7 Burgelman and Grove, “Let Chaos Reign.”

8 J. Denrell, J. “Random Walks and Sustained Competitive Advantage”, Management Science 50, no. 7 (2004): 922–934.

9 A. D. Henderson, M. E. Raynor, and M. Ahmed,“How Long Must a Firm Be Great to Rule Out Chance? Benchmarking Sustained Superior Performance Without Being Fooled by Randomness”, Strategic Management Journal 33, no. 4 (2012): 387–406. Интересно, что это исследование, в котором сложные математические модели применяются к большому информационному массиву статистики Compustat с целью выявления компаний, чьи устойчивые финансовые результаты нельзя приписать простой удаче, не указывает ни на одну из компаний «от хорошего к великому». См. также: J. Denrell, C. Fang, and Z. Zhao, “Inferring Superior Capabilities from Sustained Superior Performance: A Bayesian Analysis”, Strategic Management Journal 34, no. 2 (2013): 182–196. См. также S. J. Gould, “The Streak of Streaks”, in S. J. Gould (ed.), Bully for Brontosaurus: Reflections in Natural History (New York: Norton, 1991), 463–472.

10 Другими словами, даже если можно было бы установить оптимальный размер фирмы на какой-то определенный момент времени, из-за постоянно меняющихся внешних и внутренних условий он скорее представлял бы собой скоротечный оптимум. Поэтому вместо попыток определить оптимальный размер фирмы в центре внимания топ-менеджмента должно находиться оптимальное соответствие стратегии и структуры на любой точке траектории развития фирмы, из которого в любой момент процесса развития в качестве побочного продукта будет вытекать и «оптимальный размер». R. A. Burgelman, Optimale Grootte in Bedrijfseconomisch Perpspectief, unpublished Licenciate thesis, Antwerp University, Faculty of Applied Economics (UFSIA), 1969.

11 Лео Апотекер, с которым мы встретимся в главе 8 как с одним из гендиректоров НР, поднимал вопрос о релевантности в момент своего назначения на должность, считая его критически важным для компании. Интересно, что, будучи кандидатом на должность гендиректора Microsoft, Сатья Наделла отмечал: «По утрам меня будит, а ночью не дает уснуть одна мысль: этот бизнес не про долголетие, он про релевантность». D. Clark, M. Langley, and S. Ovide, “Microsoft’s CEO Pick: From India To Insider”, Wall Street Journal, February 1, 2014, A 1.

12 Я благодарен Биллу Браунеллу за замечание о том, что замысел основателя нужно рассматривать в категориях «фокуса», а фокус с течением времени может смещаться (примечания рецензента, август 2015).

13 Derek Thompson, “Instagram Is Now Worth $77 Million Per Employee”, The Atlantic, April 9, 2012.

14 Список старейших компаний мира, см.: Stacy Condrat, “The Quick 10: 10 of the World’s Oldest Companies”, Mental Floss, July 20, 2009.

15 House and Price, The HP Phenomenon.

16 J. L. Gaddis, The Landscape of History: How Historians Map the Past (Oxford: Oxford University Press, 2002).

17 Gaddis, Landscape of History.

18 H. A. Kissinger, On China (New York, Penguin, 2011), 215.

19 Так, поездка президента Никсона в Китай в 1972 году существенно изменила контекст будущего развития геополитических отношений между Соединенными Штатами и Китаем.

20 И снова о президенте Никсоне: его участие в Уотергейтском скандале (примере внутренней обстановки в американском правительстве и общественно-политической системе) было неожиданным и имело огромные последствия для его внешнеполитической деятельности в геополитической обстановке, сформировавшейся при его непосредственном участии.

21 R. A. Burgelman, “Concept of Strategy and Organizational Evolution,” In: M. Augier and D. J. Teece (eds.), The Palgrave Encyclopedia of Strategic Management (London, PalgraveMacmillan, 2014): 1–8. В хорошо структурированных ситуациях, в отличие от плохо структурированных, все соревнующиеся участники известны и каждый из них является рациональным актором, чьи стратегические ходы берутся из заранее определенного набора. Отдельные комбинации стратегических ходов участников подразумевают строго определенные, хотя и несколько стохастические, ответные меры. Подобные стратегические ситуации хорошо поддаются решению при помощи количественных методов теории решений и теории игр. См., например: G. Saloner, “Game Theory and Strategic Management: Contributions, Applications, and Limitations”, in: R. P. Rumelt, D. E. Schendel, and D. J. Teece (eds.),Fundamental Issues in Strategy (Boston: Harvard Business School Press, 1994), 155–194.

22 Burgelman and Grove, “Let Chaos Reign”.

23 R. A. Burgelman, “Bridging History and Reductionism: A Key Role for Longitudinal Qualitative Research”, Journal of International Business Studies 42 (2011): 591–601.

24 Здесь я описываю стратегические импликации на основе дефиниции «становления», предложенной в G. W. Allport, Becoming: Basic Considerations for a Psychology of Personality (New Haven, CT: Yale University Press, 1955), 28.

25 R. A. Burgelman, Strategy Is Destiny: How Strategy- Making Shapes a Company’s Future (New York: Free Press, 2002).

26 Существует обширный список научных трудов, посвященных теме динамических компетенций в стратегическом управлении. См., например: D. J. Teece, “Explicating Dynamic Capabilities: The Nature and Microfoundations of (Sustainable) Enterprise Performance”, Strategic Management Journal 28 no. 13 (2007): 1319. В этой статье содержится самый подробный обзор и пояснения по теме «Динамические компетенции». Однако здесь представляется важным подчеркнуть, что компетенции могут иметь последствия лишь в той мере, в которой их применяют стратегические акторы. См.: R. A. Burgelman, “A Process Model of Strategic Business Exit: Implications for an Evolutionary Perspective on Strategy”, Strategic Management Journal (Summer Special Issue 17, 1996): 193–214.

27 House and Price, The HP Phenomenon, 607–615.

28 Ремарку Карлоса Брито относительно «ответственного руководства», записанную во время выступления в рамках видеоконференции для курсов повышения квалификации для руководителей в Стэнфордском университете летом 2012 года, можно плодотворно соотносить с понятиями «высший уровень» или «команда топ-менеджеров», по которым существует большое количество научной литературы в области стратегического управления. См., например: M. A. Carpenter, M. A. Geletkanyca, and W. H. Sanders, “Upper Echelons Research Revisited: Antecedents, Elements, and Consequences of Top Management Team Composition, Journal of Management 30, no. 6 (2004): 749–778; также S. Finkelstein, D. C. Hambrick, and A. A. Cannella, Strategic Leadership: Theory and Research on Executives, Top Management Teams, and Boards (New York: Oxford University Press, 2009). Дальнейшее рассмотрение этого вопроса находится за рамками предмета этой книги.

29 D. Schifrin and R. A. Burgelman, “LVMH in 2013: Sustaining Leadership in the Global Luxury Industry”, Stanford Business School case SM-197 (2013): 2.

30 “Корпоративное становление” можно плодотворно соотносить с понятием «корпоративной идентичности», по которому также существует большое количество научной литературы в области организационной теории. См., например: D. A. Gioia, “From Individual to Organizational Identity”, in: D. A. Whetten and P. C. Godfrey (eds.), Identity in Organizations. Building Theory through Conversations (Thousand Oaks, CA: Sage, 1998), 17–31; и также D. A. Gioia, K. N. Price, A. L. Hamilton, and J. B. Thomas, “Forging an Identity: An Inside- Outside Study of Processes Involved in the Formation of Organizational Identity”, Administrative Science Quarterly 55 (2010): 1–46. Можно также сослаться на ранее упомянутую книгу Олпорта о связи между становлением и личностью под названием «Становление» (примечание 24). Тем не менее дальнейшее рассмотрение этого вопроса находится за рамками предмета этой книги.

31 Brownell, примечание рецензента, август 2015.

32 R. A. Burgelman, “Strategy as Vector and the Inertia of Coevolutionary Lock- In”, Administrative Science Quarterly 47 (2002): 325–357.

33 Автономный стратегический процесс является проявлением неукротимого человеческого духа предпринимательства. Джон У. Кайсер III в своей книге «Коммунистические предприниматели» (Communist Entrepreneurs, New York: Franklin Watts, 1989) показывает, что даже в самых репрессивных общественно-экономических формациях было невозможно полностью избавиться от тяги к предпринимательству. В своей книге «Общественное предпринимательство» (Public Entrepreneurship, Indianapolis: Indiana University Press, 1984) Юджин Льюис приводит документальные свидетельства того, как самостоятельная предпринимательская деятельность помогла формированию важных правительственных учреждений. Эдит Пенроуз в своей книге «Теория развития фирмы» (The Theory of the Growth of the Firm, Oxford: Basil Blackwell, 1959) была одной из первых в научной среде, кто системно описал роль импликации внутреннего предпринимательства в развитии фирмы. Важно, однако, заметить, что самостоятельное стратегическое действие может быть потенциально опасным. Так, самостоятельная разработка микропроцессора с сокращенным набором команд (RISC) (i860, который гендиректор Энди Гроув позже называл «ренегатским» продуктом) в конце 1980-х годов могла подорвать мощную экосистему, которую компания Intel построила вокруг линейки своих микропроцессоров с полным набором команд (CISC). См.: Burgelman, Strategy Is Destiny, 146–153.

34 C. M. Christensen and J. L. Bower, “Customer Power, Strategic Investment, and the Failure of Leading Firms”, Strategic Management Journal 17, no. 3 (1996): 197–218.

35 Brownell, reviewer notes, August 2015.

36 Билл Браунелл рассказывает, что HP использовала междисциплинарные стратегические инициативы для создания совместных групп, например, для работы над возможностями в области интернета вещей. Кроме того, компания использовала «функцию радара», чтобы объединять людей в связи с предстоящими рыночными прорывами, и это помогало «готовить почву» для поддержки некоторых инициатив (примечание рецензента, август 2015).

37 R. A. Burgelman, “A Process Model of Internal Corporate Venturing in the Diversified Major Firm”, Administrative Science Quarterly 28 (1983): 223–244. См. также: R. A. Burgelman and L. Valikangas, “Managing Internal Corporate Venturing Cycles”, MIT Sloan Management Review 46 (Summer 2005): 26–34.

38 Луис Герстнер, «Кто сказал, что слоны не умеют танцевать?» (New York: Harper Business, 2002), 129–130. Стратегические перемены носили радикальный характер. В 1992 году общий объем продаж IBM составлял 59,9 миллиарда долларов, из которых 33,8 миллиарда приходились на аппаратные средства (56 процентов), 11,1 миллиарда – на программные средства (18,5 процентов) и 150 миллиардов – на услуги (25 процентов). В 2001 году общий объем продаж IBM составил 81,6 миллиарда долларов, из которых 33,7 миллиарда приходились на аппаратные средства (41 процент), 12,9 миллиарда – на программные средства (16 процентов) и 35 миллиардов – на услуги (43 процента).

39 W. Isaacson, Steve Jobs (New York: Simon & Schuster, 2011), 468.

40 R. A. Burgelman, “Corporate Entrepreneurship and Strategic Management: Insights from a Process Study”, Management Science 29, no. 12 (1983): 1349–1364.

41 R. A. Burgelman, “A Process Model of Internal Corporate Venturing in the Diversified Major Firm”, Administrative Science Quarterly 28 (1983): 223–244.

42 J. L. Denis, L. Lamothe, and A. Langley, “The Dynamics of Collective Leadership and Strategic Change in Pluralistic Organizations”, Academy of Management Journal 44, no. 4 (2001): 809–837.

43 A. S. Grove and R. A. Burgelman, “Modeling Nation-Level Strategic Change”, unpublished manuscript, April 2009.

44 Эта модель называется «стратегический ромб». См.: R. A. Burgelman, “Fading Memories: A Process Theory of Strategic Business Exit in Dynamic Environments”, Administrative Science Quarterly 39 (1994): 24–56. Также R. A. Burgelman and R. E. Siegel, “Cutting the Strategy Diamond in High-Technology Ventures,” California Management Review 50, no. 3 (2008): 140–167.

45 Я согласен с Биллом Браунеллом, что «блуждание» может иногда быть полезным в ситуациях, «когда компания экспериментирует и эволюционирует подобно амебе, мультиплицируя клетки в областях, где она работает, а затем задавая им определенный вектор движения» (reviewer notes, August 2015). Внутренняя экология выработки стратегий так и работает. Но, полагаю, нам обоим следует согласиться с тем, что существует определенный временной предел, по достижению которого стратегическое руководство должно приступить к векторизации.

46 Макс Вебер рассуждает о природе харизматического руководства и его рутинизации в книге «Теория социальной и экономической организации» (“The Theory of Social and Economic Organization”, In: A. H. Henderson and T. Parsons (translation) Glencoe, Illinois: Free Press, 1947). Рассказывают, например, что Apple нанимала историков бизнеса для предметных исследований опыта стратегического руководства Стива Джобса, но только для внутреннего пользования. Однако с точки зрения процесса корпоративного становления, исследуемого в этой книге, подход Apple может выглядеть проблематично, если он подразумевает, что то, что подходило в прошлом, подойдет и в будущем.

47 A. S. Grove, “Breaking the Chain of Command”, Newsweek, October 3, 1983.

48 В личной беседе с автором в Стэнфорде в июле 2013 года.

49 Так, в Intel сейчас предпочитают говорить об «открытости», а не о конструктивной конфронтации.

50 Бывший гендиректор Ford Motor Company Алан Мюлалли известен как человек, совершивший одну из самых выдающихся санаций компании в современной истории. Он ввел «коллективную» систему стратегического управления, которая требовала от всех управленцев высшего звена представлять на еженедельных совещаниях руководства список задач по воплощению стратегического плана в своей зоне ответственности (функциональной, географической, товарной группе) и оценивать их по принципу цветов светофора: зеленый (все отлично), желтый (есть проблемы) и красный (есть серьезные проблемы). Мюлалли также ожидал от всех руководителей взаимопомощи. См.: Hoffman, American Icon: Alan Mulally and the Fight to Save Ford Motor Company (New York: Crown Business, 2012). Система сигналов светофора, разумеется, может саботироваться руководителями среднего звена, которые показывают зеленый вместо красного, чтобы скрыть наличие проблем. Известен случай, когда гендиректор одной крупной европейской компании пригрозил моментально увольнять любого руководителя, который будет уличен в чем-то подобном.

51 R. A. Burgelman and A. S. Grove, “Strategic Dissonance”, California Management Review 38, no. 2 (Winter 1996): 8–27.

52 Эту фразу обычно приписывают теоретику менеджмента Питеру Друккеру, хотя и необоснованно. В любом случае она уже живет своей собственной жизнью.

53 R. P. Rumelt, Good Strategy\Bad Strategy: The Difference and Why It Matters (New York: Crown Business, 2011), 77.

54 Burgelman, Strategy Is Destiny, 160.

55 Компания Johnson & Johnson (J&J) дает классический пример того, как латентный конфликт между операционной моделью и ключевыми ценностями может проявляться в случае изменения обстановки. Главной из ключевых ценностей J&J всегда считалось, что нужно делать то, что лучше для потребителя. С другой стороны, ее операционная модель была основана на очень высокой степени децентрализации – многочисленные руководители дивизионов были ключевыми управленцами компании. В 1980-х годах, когда происходила большая консолидация медицинских компаний, главные потребители продукции J&J стали настаивать на том, чтобы иметь дело с ограниченным числом торговых представителей, а не с десятками, представляющими различные дивизионы J&J. Руководство корпорации создало Группу Сервиса Медучреждений, чтобы иметь единый интерфейс продаж для потребителей, но в течение многих лет руководители дивизионов упорно сопротивлялись этому.

56 Brownell, примечание рецензента, август 2015.

57 Проблема Intel Corporation’s с так называемой «ошибкой Pentium flaw» в 1994 году наглядно иллюстрирует, как может проявиться латентный конфликт между изменившейся корпоративной стратегией и ключевыми ценностями компании. Одной из ключевых ценностей Intel является «дисциплина», как это называют ее инженеры. Руководствуясь своим дисциплинированным подходом к проверке работы нового чипа, инженеры Intel выявили, что в Pentium (как и во всех новых чипах) есть недоработка: время от времени он выдавал ошибку в так называемых «расчетах с плавающей запятой». Хотя помимо этого они установили, что вероятность ошибки крайне низка – примерно 1 из 7 миллиардов. По своему обыкновению, они составили меморандум на эту тему и разослали его по своим ОЕМ-потребителям. Один математик каким-то образом узнал об ошибке и использовал Интернет, чтобы сделать ее существование достоянием широкой публики. Это произвело фурор, особенно после того, как IBM пересчитала вероятность ошибки и заявила, что она значительно выше (хотя и крайне невелика). В конечном итоге Intel пришлось отозвать недоработанные Pentium и предложить их замену, что обошлось корпорации в 475 миллионов долларов, и это при том, что с ошибкой пришлось бы столкнуться очень и очень небольшому числу пользователей. В чем главная ошибка Intel? Они не полностью осознали, что после выхода на потребительский рынок со своей исключительно успешной маркетинговой кампанией “Intel Inside” они попали в среду, где «реальность = субъективное восприятие», а их ключевая ценность в виде дисциплины, которую проявили инженеры в отношениях с ОЕМ-партнерами, неприменима. См.: Burgelman, Strategy Is Destiny.

58 Я благодарен Биллу Браунеллу за замечание о важности «глухой обороны», при которой конфликт может оставаться латентным, но сдерживать воплощение стратегии (примечание рецензента, август 2015).

59 R. A. Burgelman, “Interorganizational Ecology of Strategy Making and Organizational Adaptation: Theory and Field Research”, Organization Science 2, no. 3 (1991): 239–262.

60 Здесь мы применяем к организации представление из области современных исследований личности, объединяющих подходы неврологии, медитации и философии в изучении мозга, интеллекта и самосознания. См.: E. Thompson, Waking, Dreaming, Being: Self and Consciousness in Neuroscience, Meditation, and Philosophy (New York: Columbia University Press, 2015), chapter 10 (325).

61 Интервью с Джоэлом Бирнбаумом.

62 Интервью с Вимом Роеладсом.

63 Этот вид диверсификации называли «сопутствующим вынужденным» и связывали его с наиболее результативными диверсифицированными фирмами. См.: P. R. Rumelt, Strategy, Structure, and Economic Performance (Boston: Harvard Business School Press, 1974).

64 Благодарю Билла Браунелла за просвещение в области противоречия скорость-масштаб (примечание рецензента, август 2015).

65 Эти вызовы были выявлены Бергельманом и Сейлзом тридцать лет назад. Они писали:

«Вызов для давно существующих фирм, как мы полагаем, состоит не в хорошей организации и слаженных действиях или в креативности и предприимчивости. Реальный вызов, как представляется, в том, чтобы существовать в напряженности, создаваемой обоими способами деятельности. Это потребует от топ-менеджмента максимальной разработкисуществующих возможностей (поскольку их будет относительно немного), созданиясовершенно новых возможностей (поскольку успех сегодня не гарантирован назавтра) и достижения в перспективе равновесия между разработкой и созданием (поскольку ресурсы не безграничны). Методы стратегического руководства должны охватывать все три темы одновременно и практически постоянно». См.: R. A. Burgelman and L. R. Sayles, Inside Corporate Innovation (New York: Free Press, 1986), 191, курсив добавлен. Эта цитата из эпилога предварила множество важных теоретических изысканий, развивавших введенное Джеймсом Маршем различие между «разработкой» и «разведкой» в организационном обучении (1991) и на возрождении и развитии идеи «амбидекстральных» организаций Майклом Тушманом и Чарлзом О'Рилли. См.: J. G. March, “Exploration and Exploitation in Organizational Learning”, Organization Science 2, no. 1 (1991): 71–87; and M. L. Tushman and C. A. O’Reilly, Winning Through Innovation (Boston: Harvard Business School Press, 1996).

66 Эдит Пенроуз первой методически определила и исследовала управленческие ограничения, ограничивающие темпы роста фирмы. См.: E. T. Penrose, The Theory of the Growth of the Firm (Oxford: Blackwell, 1959).

67 Интересно отметить, что граница возможностей может быть соотнесена с типологией фирм, которую выявили и формализовали Рэймонд Э. Майлз и Чарлз К. Сноу в своей книге 1978 года Organizational Strategy, Structure and Process (McGraw-Hill). Высокое соответствие/низкая развиваемость похожа на их тип «защитника»; низкое соответствие/высокая развиваемость похожа на их тип «изыскателя»; высокое соответствие/высокая развиваемость похожа на их тип «анализатора»; а низкое соответствие/высокая разиваемость похожа на их тип «реактора». С учетом этого НР больше подходит под тип «анализатора».

68 Серьезная озабоченность соответствием и слабый интерес к развиваемости характеризуют стратегическую позицию узкоспециализированных фирм, которые обычно еще и доминируют на рынке. Примером служит Intel Corporation со своей доминирующей позицией на рынке микропроцессоров для ПК. Таким доминирующим специалистам бывает очень трудно находить новые возможности развития. Слабый интерес к соответствию и серьезная озабоченность развиваемостью характеризует стратегическую позицию фирм-инноваторов, которые умеют переходить в новые ниши в случаях, когда в существующих начинается слишком интенсивная конкурентная борьба. Примером служит Maxim Integrated – компания-производитель АЦП на микропроцессорах. Такие фирмы могут испытать стратегические трудности, если возрастает значение масштаба и размаха. Мы хотим думать, что слабый интерес к соответствию и слабая озабоченность развиваемостью характерны для неуспешных фирм.

69 J. J. Rotemberg and G. Saloner, “The Benefits of Narrow Business Strategies”, American Economic Review 84, no. 5 (1994): 1330–1349.

70 J. J. Rotemberg and G. Saloner, “Visionaries, Managers, and Strategic Direction”, RAND Journal of Economics 31, no. 4 (2000): 693–716.

71 House and Price, The HP Phenomenon, 530.

72 R. A. Burgelman, “Fading Memories: A Process Theory of Strategic Business Exit in Dynamic Environments”, Administrative Science Quarterly 39 (1994): 24–56.

73 R. A. Burgelman, “Intraorganizational Ecology of Strategy Making and Organizational Adaptation: Theory and Field Research”, Organization Science 2, no. 3 (1991): 239–262.

74 N. N. Taleb, Antifragile: Things that Gain from Disorder (New York: Random House, 2012). Несмотря на выраженно пренебрежительное отношение к академической науке и ее представителям, эта книга позволяет бегло ознакомиться с удивительно откровенными и необычными взглядами автора на роль стратегии в мире неопределенности.

75 J. Sommer, “Trying to See Apple From a Different Angle”, New York Times, February 1, 2014.

76 Гендиректор HP Лью Платт заказал научное исследование о «точках опрокидывания» в процессе развития, с которыми такие компании, как НР, систематически сталкиваются, достигнув определенного размера; см.: M. S. Olson and D. Van Bever, Stall Points (New Haven, CT: Yale University Press, 2008). Однако важно заметить, что великим компаниям необязательно постоянно придерживаться траектории количественного роста. Например, когда в период руководства Лью Платта в 1999 году из НР было выделено направление КИП (переименованное в Agilent), ее размер, соответственно, уменьшился. В сентябре 2013 года Agilent объявила об отделении направления электронно-измерительной аппаратуры от медико-биологического и диагностического с созданием двух отдельных публичных компаний. Медико-биологическое и диагностическое направление продолжит работать под названием Agilent. См.: “Agilent Technologies to Separate into Two Industry-Leading Public Companies,” Agilent press release, September 19, 2013. К более ранним примерам относится компания International Harvester, которая продала направления тяжелой строительной техники и сельскохозяйственных машин, чтобы под новым названием Navistar заниматься исключительно направлением двигателей для грузовиков. Несколько лет назад IBM продала свое направление ПК Lenovo, а в 2014 г. планировала продать ей же свое направление дешевых серверов. В октябре 2015 г. Мег Уитмен объявила о разделении НР на две компании. В главе 2 этой книги приводится концептуальная модель, позволяющая разобраться, при каких условиях имеет смысл выделять отдельные направления и уменьшать размер компании.

77 Отсылка к речи Паккарда основана на воспоминании Уэбба МакКинни, который в то время работал в компании. Стихотворение было впервые опубликовано в журнале The Atlantic Monthly, за сентябрь 1858 года в регулярной колонке Холмса «Самодержец шведского стола».

78 C. Fiorina, Tough Choices: A Memoir (New York: Portfolio, 2007), 320.

79 New Webster Encyclopedic Dictionary of the English Language.

80 D. Kahneman, Thinking, Fast and Slow (New York: FSG, 2011), 205

81 Taleb, Antifragile.

82 B. G. Glaser and A. L. Strauss, The Discovery of Grounded Theory (Chicago: Aldine, 1967).

83 Gaddis, Landscape of History, 62–63.

84 I. Prigogine, From Being to Becoming: Time and Complexity in the Physical Sciences (New York: W. H. Freeman, 1980), 128. См. также: R. A. Burgelman, “Prigogine’s Theory of the Dynamics of Far- from- Equilibrium Systems Informs the Role of Strategic Entrepreneurship and Innovation in Organizational Evolution,” in: C. E. Shalley, M. A. Hitt, and J. Zhou (eds.), Oxford Handbook of Creativity, Innovation, and Entrepreneurship: Multilevel Linkages (New York: Oxford University Press, 2015).

85 S. A. Kauffman, The Origins of Order: Self- Organization and Selection in Evolution (Oxford: Oxford University Press, 1993), 234, 235.

86 S. J. Gould, The Structure of Evolutionary Theory (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2002), 1273–1274.

Глава 2. История становления HP 1939–2016

1 См.: M. E. Porter, Competitive Strategy (New York: Free Press, 1980); R. A. Burgelman and A. S. Grove, “Strategic Dynamics: Three Key Themes”, Stanford Business School Research Paper Series #2096, August 2011.

2 M. T. Hannan and J. Freeman, Organizational Ecology (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1989).

3 M. T. Hannan, L. Polos, and G. R. Carroll, “The Evolution of Inertia”, Industrial and Corporate Change 13, no. 1 (2004): 213–242.

4 H. Mintzberg, B. Ahlstrand, and J. Lampel, Strategy Safari (New York: Free Press, 1998).

5 J. G. March, “Rationality, Foolishness, and Adaptive Intelligence”, Strategic Management Journal 27, no. 3 (2006): 201–206. Например, в случае HP попытки нескольких гендиректоров создать единую службу продаж всегда заканчивались серьезными проблемами.

6 R. A. Burgelman, “Strategy as Vector and the Inertia of Coevolutionary Lock- In”, Administrative Science Quarterly 47 (2002): 325–357.

7 R. A. Burgelman and A. S. Grove, “Let Chaos Reign”.

8 R. A. Burgelman, “Fading Memories: A Process Theory of Strategic Business Exit in Dynamic Environments”, Administrative Science Quarterly 39 (1994): 24–56.

9 R. A. Burgelman, “Intraorganizational Ecology of Strategy Making and Organizational Adaptation: Theory and Field Research”, Organization Science 2, no. 3 (1991): 239–262.

10 Относительно истории, см., например: J. Burrow, A History of Histories (New York: Knopf, 2007), и J. L. Gaddis, How Historians Map the Past (Oxford: Oxford University Press, 2002). Что касается общественных наук, см.: D. Acemoglu and J. A. Robinson, Why Nations Fail (New York: Crown Business, 2012).

11 W. Isaacson, The Innovators (New York: Simon and Schuster, 2014), 2.

12 R. A. Burgelman and A. S. Grove, “Strategic Dissonance,” California Management Review 38, no. 2 (Winter 1996): 8–29.

13 Burgelman, “Intraorganizational Ecology of Strategy Making”.

14 Isaacson, The Innovators.

15 G. Moore, “Cramming More Components Onto Integrated Circuits”, Electronics, April (1965): 114.

16 Burgelman and Grove, “Strategic Dissonance”, 24.

17 House and Price, The HP Phenomenon, 517–518.

18 House and Price, The HP Phenomenon, 500–501.

19 R. A. Burgelman, “Bridging History and Reductionism: A Key Role for Longitudinal Qualitative Research”, Journal of International Business Studies 42 (2011): 591–601.

20 RISC – сокращение от Reduced Instruction Set Computing (сокращенный набор команд), разновидность архитектуры микропроцессора. TCP/IP – сочетание IP и TCP. IP означает Internet Protocol (интернет-протокол), который описывает, каким образом пакеты данных перемещаются по Сети; TCP означает Transmission Control Protocol (протокол управления передачей), обеспечивающий надежную передачу информации от компьютера к компьютеру. UNIX – стандарт операционных систем, разработанный Bell Labs в 1971 г.

21 R. A. Burgelman, “Optimale Grootte in Bedrijfseconomosch Perspectief”, Antwerp University, Faculty of Applied Economics (UFSIA), 1969.

22 C. H. House and R. L. Price, “Jim Mackey, ‘The Curse of the Fortune 50,’ HP white paper, supported by KPMG (2003)”, 593 (internal HP publication). См. также: M. S. Olson and D. Van Bever, Stall Points (New Haven, CT: Yale University Press, 2008).

23 House and Price, The HP Phenomenon, 421–422.

24 Совещание аналитиков, 2013 (регулярное обычное совещание с аналитиками, предоставляющими рекомендации инвесторам).

25 R. Ovide and R. King, “Hewlett-Packard: Will Slimmer Make Stronger?” Wall Street Journal, October 6, 2014.

26 Ovide and King, «Hewlett-Packard».

27 House and Price, The HP Phenomenon, 401.

28 Fiorina, Tough Choices, 320. См. также главу 1.

29 Burgelman, «Strategy as Vector».

30 Как отмечается в главе 1, Бергельман концептуализировал эту потенциальную ловушку как явление коэволюцинного синхронизма в специфической рыночной среде.

31 Hannan and Freeman, Organizational Ecology.

32 N. N. Taleb, Antifragile: Things that Gain from Disorder (New York: Random House, 2012). Как уже отмечалось в главе 1, несмотря на выраженно пренебрежительное отношение к академической науке и ее представителям, эта книга позволяет бегло ознакомиться с удивительно откровенными и необычными взглядами автора на роль стратегии в мире неопределенности.

33 Taleb, Antifragile, 8.

34 Hannan and Freeman, Organizational Ecology, 107.

35 R. A. Burgelman and Y. E. Doz, “The Power of Strategic Integration”, MIT Sloan Management Review (Spring 2001): 28–38.

36 See R. A. Burgelman, “Prigogine’s Theory of the Dynamics of Far-from-Equilibrium Systems Informs the Role of Strategic Entrepreneurship and Innovation in Organizational Evolution,” in: C. E. Shalley, M. A. Hitt, and J. Zhou (eds.), Oxford Handbook of Creativity, Innovation, and Entrepreneurship: Multilevel Linkages (New York: Oxford University Press, 2015): 433–444.

Глава 3. Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард создают выдающуюся компанию – производителя контрольно-измерительных приборов

1 David M. Kennedy, Freedom From Fear (New York: Oxford University Press, 1999), 166.

2 С 1929 по 1934 г. объем продаж радиоприемников в США упал с 842,5 миллиона долларов до 300 миллионов долларов. Alfred D. Chandler Jr., Inventing the Electronic Century (New York: Free Press, 2001), 23.

3 Frederick E. Terman, “The HP Experience”, Measure Magazine, August— September 1973, 7.

4 Все поправки на инфляцию рассчитаны на основе калькулятора инфляции статистического бюро Министерства труда США, http://www.bls.gov/data/inflation_ calculator.htm.

5 “General Managers Meeting Summary, Monterey 1965”, внутренний документ HP.

6 Alfred D. Chandler Jr., Inventing the Electronic Century (New York: Free Press, 2001), Appendix 4.2, 266.

7 Terman, “The HP Experience”, 4.

8 Запись интервью с Биллом Хьюлеттом и Дэйвом Паккардом в 1980 году из Архивов НР. Диск получен от одного из бывших руководителей компании.

9 Terman, “The HP Experience”, 6.

10 Стоимость капитала и оборудования приведены по внутренней публикации НР, “Hewlett-Packard in Perspective”, ок. 1967, 17.

11 David Packard, The HP Way (New York: HarperCollins, 1995), 45.

12 Terman, “The HP Experience”, 6.

13 Packard, The HP Way, 61

14 Дэвид Паккард, Обращение гендиректора к акционерам в годовом отчете НР за 1962.

15 Источник всей информации: 1965 General Managers’ Meeting, “Monterey 1965 Summary”.

16 Стоимость капитала и оборудования приведены по внутренней публикации НР, “Hewlett- Packard in Perspective”, 17

17 Обращение гендиректора Уильяма Хьюлетта к акционерам компании в годовом отчете НР за 1970.

18 Packard, The HP Way, 80–82.

19 Интервью с Элом Бэгли.

20 Электронная переписка авторов с Элом Бэгли от 15 августа 2011 года.

21 Интервью с Томасом Дж. Перкинсом.

22 Интервью с Недом Барнхолтом.

23 Электронная переписка с Ричардом Хэкборном от 4 мая 2013 года.

24 Дэвид Паккард, Обращение генерального директора к акционерам в годовом отчете НР за 1966 год.

25 Виртуальный музей HP, “Dynac Model DY-2500 computing digital indicator, c. 1956,” www.hp.com/hpinfo/abouthp/histnfacts/museum/earlyinstruments/0006/index.html.

26 Kip Crosby, “Interview with Barney Oliver”, Journal of the Computer History Association of California 2, no. 3 (May 1995), 14.

27 HP Virtual Museum, “Dynac Model DY-2500 computing digital indicator, c. 1956”, www.hp.com/hpinfo/abouthp/histnfacts/museum/earlyinstruments/0006/index.html.

28 Настойчивость Паккарда по House and Price, The HP Phenomenon, 143.

29 Виртуальный музей HP “2116B digital computer, 1969”, http://www.hp.com/hpinfo/

abouthp/histnfacts/museum/ earlyinstruments/ 0001/ index.html www.hp.com/ hpinfo/ abouthp/histnfacts/timeline/hist_ 60s.html.

30 Реклама появилась в выпуске Science Magazine за 4 октября 1968 по данным исследования, выполненного библиотекарем юридического факультета Йельского университета Фредом Шапиро. См. Aaron Clark, “The First PC”, Wired Magazine 8, no. 12 (December 2000), http://archive.wired.com/wired/archive/8.12/mustread. html?pg=11 %2520- %2520First %2520PC.

31 Перкинс сообщил, что это стало основой компьютеров серии 2000.

32 Интервью с Томасом Дж. Перкинсом.

33 Речь Дэйва Паккарда, 1974. Стенограмма из личного архива Кортландта ван Ренсслира.

34 Электронная переписка авторов с Кортом ванн Ренселлером от 22 апреля, 2013.

Глава 4. Джон Янг делает ставку на компьютеры

1 «Семью карликами» были Burroughs, Sperry Rand (ранее – Remington Rand), Control Data, Honeywell, General Electric, RCA и NCR.

2 “BUNCH” состояла из Burroughs, UNIVAC, NCR, Control Data Corporation и Honeywell.

3 Alfred D. Chandler Jr., Inventing the Electronic Century (New York: Free Press, 2001), 104.

4 Вычисления с полным набором команд (Complex instruction set computing, CISC) и вычисления с сокращенным набором команд (Reduced instruction set computing, RISC) – две разные архитектуры микропроцессоров. Они конкурировали между собой в 1980-х годах, но к началу 1990-х CISC стала преобладать в ПК, в первую очередь благодаря широкой популярности построенных на ней микропроцессоров Intel серии IA. RISC-архитектура сохранилась в больших ЭВМ и других компьютерных системах высокой производительности.

5 На протяжении нескольких лет HP перемещалась между восьмой и седьмой позициями в рейтинге компьютерных компаний Datamation 50

6 House and Price, The HP Phenomenon, 319.

7 Интервью с Сьюзан Боуик.

8 Тремя линейками 16-битных мини-компьютеров были HP1000 (для производств), HP3000 (для бизнеса) и HP9000 (для инженерных работ).

9 Интервью с Джоном Янгом.

10 Интервью с Эдом МакКракеном.

11 Электронная переписка авторов с Ричардом Хэкборном от 4 мая 2013 года.

12 Интервью с Робертом Франкенбергом.

13 Интервью с Джоэлом Бирнбаумом.

14 Steve Wozniak and Gina Smith, “iWoz” (New York: Norton, 2006), 175–176.

15 House and Price, The HP Phenomenon, 293.

16 Интервью со Стивом Гомо.

17 Жаргон производителей полупроводников.

18 Изготовители микросхем для сторонних потребителей имеют преимущество экономии на масштабе в силу больших объемов производства.

19 Интервью с Крисом Кристофером.

20 Рыночная доля HP – 21,2 процент, Sun – 32,4 процента. Eric Nee, “Dave and Bill’s Last Adventure”, Upside Magazine, June 1991.

21 Barbara Buell, Robert D. Hof, and Gary McWilliams, “Hewlett-Packard Rethinks Itself,” BusinessWeek, April 1, 1991.

22 Buell, Hof, and McWilliams, “Hewlett- Packard Rethinks Itself”.

23 Рыночные сегменты в строках: комплексные АСУ, инженерные системы, производственные системы, КИП, медицинские приборы, аналитические приборы.

24 Это процессоры Spectrum, ПК, периферийные устройства, сетевое оборудование, технические рабочие станции, ИС технологии и технологии приложений. Дополнительные столбцы выделялись под отдельные продукты, в т. ч. комплектующие, калькуляторы и функции, в т. ч. НИР, производство, продажи, сервис и техподдержка.

25 Buell, Hof, and McWilliams, “Hewlett- Packard Rethinks Itself”.

26 “Why Hewlett-Packard Overhauled its Management”, BusinessWeek, July 30, 1984, 111.

27 Пресс-релиз HP, 16 июля 1984.

28 House and Price, The HP Phenomenon, 346–347.

29 Packard, The HP Way, 149.

30 “HP Realigns Computer Organization and Test-and-Measurement Activities; Creates Chief Eecutive Office”, HP Press Release, October 5, 1990.

31 Buell, Hof, and McWilliams, “Hewlett-Packard Rethinks Itself”.

32 Интервью с Ричардом Уоттсом.

33 Lee Gomes, “Packard Returns to Redeem H-P,” San Jose Mercury News, October 29, 1990.

34 Служебная записка Дэйва Паккарда Джону Дойлу, в копии Джону Янгу, 22 октября 1990.

35 Интервью с Джеем Киуортом.

Глава 5. Лью Платт переориентирует HP на товарный бизнес

1 Edward Foster and Patrick Dryden, “Compaq Server Invades Mini Turf”, InfoWorld, November 13, 1989, 1.

2 Jeffrey H. Rohlfs, Bandwagon Effects in High-Technology Industries (Cambridge, MA: MIT Press, 2001), 176.

3 “From 20 terabytes a month worldwide in 1994 to 200 terabytes a month in 1995, to 2 petabytes in 1996”. James Gleick, “The Information” (New York: Pantheon, 2011), 422.

4 Robert A. Burgelman and Philip E. Meza, “AOL: The Emergence of an Internet Media Company”, Stanford Graduate School of Business, SM-75, 7.

5 Adam Lashinsky, “Remembering Netscape: The Birth of the Web”, Fortune, July 25, 2005.

6 Andrew Pollack, “Hewlett’s Consummate Strategist”, New York Times, March 10, 1992.

7 Интервью с Джоан Платт.

8 Интервью с Ричардом Хэгбергом.

9 Интервью с Майклом Нивенсом.

10 Ashlee Vance, “Ten Years After First Delay, Intel’s Itanium Is Still Late”, New York Times, February 9, 2009.

11 Из выступления Лью Платта перед биржевыми аналитиками, Нью-Йорк, декабрь 1996 года.

12 Peter Burrows, “Diary of a Stumbling High- Tech Leader”, Business Week, July 13, 1998.

13 Интервью с Крисом Кристофером.

14 Цитаты из доклада Лью Платта «О пользе изменений» на совещании руководителей НР 26 января 1998 года.

15 John Markoff and Steve Lohr, “Intel’s Huge Bet Turns Iffy”, New York Times, September 29, 2002.

16 Markoff and Lohr, “Intel’s Huge Bet Turns Iffy”.

17 Интервью с Деборой Данн.

18 Интервью с Робертом Уэйманом.

19 Интервью с Недом Барнхолтом.

20 Меморандум для временной рабочей группы «Феникс» «Оценка возможностей и проблем Феникса», стр. 17.

21 Интервью с Джеем Киуортом.

22 Alan Deutschman, “How HP Continues to Grow and Grow”, Fortune, May 2, 1994, 100.

23 Dana Wechsler Linden and Bruce Upbin, “Top Corporate Performance of 1995: Boy Scouts on a Rampage”, Forbes, January 1, 1996, 68.

24 Вскоре после рассылки обращения Элопа о «горящей под ногами земле» компания объявила о совместном предприятии с Microsoft и отказе Nokia от своей операционной системы в пользу ОС Microsoft Мobile OS. В 2013 году Microsoft поглотила Nokia. Два года спустя, при новом гендиректоре, Microsoft создала резерв под обесценение активов на сумму 7,6 миллиарда долларов – практически полный объем средств, затраченных на покупку Nokia.

25 Robert A. Burgelman and Philip E. Meza, “The New HP Way”, Stanford Graduate School of Business, SM-72, May 5, 2000.

26. Doug van Dorsten, “Hewlett Packard”, Hambrecht & Quist Investment Bank Research Report, December 2, 1998.

27 Интервью с Робертом Уэйманом.

28 Лью Платт, Доклад для биржевых аналитиков, май 1998.

29 Декларация SEC DEF 14A от 22 февраля 1994 о собственниках по состоянию на 27 декабря 1993 года.

30 «Реорганизация в вопросах и ответах», меморандум для сотрудников НР 5 марта 1999 года.

31 Телеконференция HP c биржевыми аналитиками 19 июля 1999 года.

32 Christopher Springmann, “Lew Platt Reflects on his Seven Years as CEO of HP— and on his Aggressive Successor”, Across the Board, May-June 2003, 32.

33 Карьера Платта после НР складывалась успешно. Сначала он короткое время был гендиректором винодельни Kendall-Jackson, а затем стал председателем совета директоров Boeing и предпринимал решительные действия в период разразившегося в компании скандала.

34 Как мы рассказывали в главе 1, акционеры НР, получившие в процессе выделения ценные бумаги Agilent, чувствовали себя совсем неплохо. Доходность акций Agilent составляла 27 процентов, а акционеры НР потеряли 30 процентов стоимости. Таким образом, акционеры Agilent имеют все основания считать решение Платта о выделении приборостроительных направлений очень удачным.

Глава 6. Карли Фиорина расширяет масштабы и направления

1 Robert A. Burgelman and Andrew S. Grove, “Cross-Boundary Disruptors: Powerful Inter-Industry Change Agents”, Strategic Entrepreneurship Journal, December 2007.

2 John Markoff, “Hewlett-Packard Picks Rising Star at Lucent as Its Chief Executive, New York Times, July 20, 1999.

3 По результатам отдельных кварталов всю прибыль НР формировали направления обработки изображений и печати и КИП. Все остальные компьютерные направления в эти периоды были бесприбыльными.

4 Carly Fiorina, Tough Choices: A Memoir (New York: Portfolio, 2006), 137.

5 Fiorina, “Tough Choices”, 150.

6 Интересно, что, согласовав кандидатуру с Платтом, Хэкборном и Киуортом, совет не поинтересовался мнением Джона Янга, в то время члена совета директоров Lucent. Не попросили об этом и Неда Барнхолта, тесно сотрудничавшего с Фиориной по ее работе в Lucent. В свою очередь, Фиорина не попросила Янга поделиться своими мыслями о компании, руководить которой ее пригласили. Интервью с Джоном Янгом.

7 Интервью с Карли С. Фиорина.

8 Фирма образовалась в результате слияния двух крупнейших аудиторско-консалтинговых фирм: Price Waterhouse и Coopers & Lybrand. Объединенная компания назвала себя “PwC”, через строчную “w”.

9 “Compaq to Acquire Digital for $9.6 Billion”, Compaq press release, January 26, 1998.

10 “The Digital Dilemma”, The Economist, July 20, 2000.

11 “HP Reports Fourth Quarter and Full Year Results”, HP press release, November 13, 2000.

12 “Robert A. Burgelmand and Philip E. Meza, “HP and Compaq Combined: In Search of Scale and Scope”, Stanford Graduate School of Business, SM-130, July 15, 2004.

13 Доверительные управляющие траста William R. Hewlett Revocable Trust, который контролировал крупный пакет акций НР и выступал против слияния, ссылались на данные исследования Сэнфорда К. Бернстайна от октября 1999 г. Изучение 7000 сделок слияния и поглощения за период 1992–1999 гг. показало, что результаты покупателей снижались на 5 процентов через три года после сделки и на 11 процентов в первые два года после нее. Это же исследование показало, что результаты сделок между технологическими компаниями были еще хуже, что обмен акциями наносит прибылям больший ущерб, чем денежная сделка, и что чем крупнее сделка, тем выше риск неудачи. “Report to the Trustees of the William R. Hewlett Revocable Trust on the Proposed Merger of Hewlett-Packard and Compaq”. Не датирован. Публиковался в период борьбы за голоса акционеров.

14 Стратегический анализ поглощения Compaq acquisition содержится в Robert A. Burgelman and H. Webb McKinney, “Managing the Strategic Dynamics of Acquisition Integration: Lessons from HP and Compaq”, California Management Review, Spring 2006.

15 Через год после окончания 2004 финансового года HP уже достигла экономии затрат в 3,5 миллиарда долларов.

16 Robert A. Burgelman and Philip E. Meza, “HP’s ProCurve in 2009: Internal Entrepreneurship Navigates Evolving Corporate Strategy”, Stanford Graduate School of Business, SM-180, August 6, 2009.

17 Реорганизацию 2001 года иногда называют «фронт/бэк-офис». По плану, четыре объединения бизнесов НР (периферия, в т. ч. принтеры InkJet и LaserJet; персональные системы, в т. ч. ПК на базе Intel; корпоративные системы на базе UNIX; и услуги), в которые входили 83 направления, были разделены на две большие группы: создания продукта («бэк» с ориентацией на продукт) и коммерческое («фронт» с ориентацией на потребителя). Все группы работали в мировом масштабе. Продажи и маркетинг («фронт») были организованы по типу потребителя. НИР, ОКР и элементы производства («бэк») были организованы по типу продукта или технологии. Это сильно отвлекало всю компанию, за исключением ProCurve, которого реорганизация не коснулась по описанным выше причинам.

18 Карли Фиорина в телефонной беседе с Робертом Бергельманом 3 апреля 2015 года.

19 Годовые отчеты HP 1999–2006.

20 Интервью с Мариусом Хаасом.

21. Интервью с Бобом Уэйманом.

22 Карли Фиорина в телефонной беседе с Робертом Бергельманом 3 апреля 2015 года

23 “Carly Fiorina’s Revisionist Chronicles”, Joe Nocera, New York Times, October 14, 2006.

24 Fiorina, “Tough Choices”, 302.

25 Robert A. Burgelman and Philip E. Meza, “The New New HP in 2004 (A): Leading Strate-gic Integration”, SM-125A, Stanford Graduate School of Business, July 15, 2004.

Глава 7. Марк Херд упорно работает над результативностью

1 Peter Burrows, “HP’s $58,000-a- Day Interim CEO”, BusinessWeek, April 7, 2005.

2 Интервью с Бобом Уэйманом.

3 Интервью с Мариусом Хаасом.

4 Интервью с Томом Перкинсом.

5 Mark Hurd, presentation to the Senior Executive Program (SEP) at the Stanford Graduate School of Business, July 31, 2009.

6 Hurd presentation, July 31, 2009.

7 Mark Hurd, presentation to the Senior Executive Program (SEP) at the Stanford Graduate School of Business, July 16, 2008.

8 Интервью с Бобом Уэйманом.

9 Интервью с Марком Хердом.

10 Hurd presentation, July 16, 2005.

11 Joe Nocera, “Carly Fiorina’s Revisionist Chronicles”, New York Times, October 14, 2006.

12 Концепция экономии в противопоставлении стратегии была создана нобелевским лауреатом в области экономики Оливером Уильямсоном. См.: “Strategizing, Economizing, and Economic Organization”, in R. P. Rumelt, D. E. Schendel, and D. J. Teece (eds.), Fundamental Issues in Strategy (Boston: Harvard Business School Press, 1994): 361–401. См. также: R. A. Burgelman, “Strategic Management,” Elsevier International Encyclopedia of the Social Sciences (City: Elsevier, 2015): 508–514.

13 Hurd presentation July 16, 2006.

14 Mark Hurd, presentation to the Senior Executive Program (SEP) at the Stanford Graduate School of Business, July 10, 2006.

15 Mark Hurd presentation to the Senior Executive Program (SEP) at the Stanford Graduate School of Business, July 26, 2007.

16 Интервью с Марком Хердом.

17 Quentin Hardy, “The UnCarly”, Forbes, March 12, 2007, 86.

18 Интервью с Мариусом Хаасом.

19 HP приобрела Indigo в сентябре 2001 года, заплатив своими обыкновенными акциями на сумму 629 миллионов долларов с возможностью доплаты 253 миллионов долларов наличными деньгами в будущем.

20 Ashlee Vance, “H. P.’s Bet in Buying E. D. S. Seems a Winner”, New York Times, September 22, 2009.

21 Vance, “H. P.’s Bet in Buying E. D. S. Seems a Winner”.

22 HP Form 8-K, November 23, 2009, Item 8.01, 2. United States Securities and Exchange Commission, https://www.sec.gov/edgar/searchedgar/webusers.htm.

23 “Hewlett-Packard Triples Stock Buyback Plan,” Dealbook, New York Times, November 24, 2009.

24 Ashlee Vance, “H. P. Unit Sheds Stepchild Status to Take on Cisco”, New York Times, November 25, 2008.

25 В этих серверах использовалась технология виртуализации, позволяющая одному серверу использовать многочисленные приложения на одном физическом устройстве. В прошлом сервер обычно выполнял отдельную задачу.

26 Интервью с Марком Хердом.

27 Eliot Sefton, “Sacked HP Boss Mark Hurd Unpopular with Staff”, The Week, August 11, 2010, http://www.theweek.co.uk/business/12551/sacked-hp-boss-mark-hurd-%E2 %80 %98unpopular- staff %E2 %80 %99.

28 Hurd presentation, July 26, 2007.

29 Больше информации см.: Robert A. Burgelman and Philip E. Meza, “Innovation at HP: The Role of the Innovation Program Office (IPO)”, Stanford Graduate School of Business, SM-172, July 10, 2008.

30 Бергельман записал эту цитату, которую обычно приписывают профессору Гарвардской школы бизнеса Майклу Дженсену, во время стажировки в Гарвардской школе бизнеса в 1991–1992 году по стипендии Марвина Бауэра.

31 “HP Announces Organizational Changes for Enterprise Services”, HP Press Release, August 8, 2012.

32 “HP CEO Mark Hurd Resigns; CFO Cathie Lesjak Appointed Interim CEO; HPAnnounces Preliminary Results and Raises Full-year Outlook,” HP Press Release, August 6, 2010.

33 “Times Topics: Mark V. Hurd”, New York Times, formerly available at http://topics.nytimes.com/top/reference/timestopics/people/h/mark_ v_ hurd/index.html.

34 HP Form 8-K, July 21, 2011, 2. United States Securities and Exchange Commission, https://www.sec.gov/edgar/searchedgar/webusers.htm.

35 Ashlee Vance, “Oracle Chief Faults H. P. Board for Forcing Hurd Out”, August 9, 2010.

36 “HP CEO Mark Hurd Resigns; CFO Cathie Lesjak Appointed Interim CEO; HP Announces Preliminary Results and Raises Full- Year Outlook”, HP Press Release, August 6, 2010.

37 Peter Cohan, “Was Mark Hurd Really That Good for Hewlett-Packard?” AOL DailyFinance, August 8, 2010, www.dailyfinance.com/2010/08/08/was- mark- hurd- reallythat-good- for- hewlett- packard/.

38 Cohan, “Was Mark Hurd Really That Good for Hewlett-Packard?”.

Глава 8. Лео Апотекер намерен революционизировать HP

1 То есть «постоянного» гендиректора. У НР было два врио гендиректора – финансовый директор Роберт Уэйман замещал должность после увольнения Фиорины, а финансовый директор Кэти Лесьяк – после изгнания Марка Херда.

2 Интервью с Рэем Лэйном.

3 Интервью с Лео Апотекером.

4 Robert McMillan, “HP Paid Intel $690 Million To Keep Itanium On Life Support”, Wired Magazine, February 1, 2012.

5 Интервью с Лео Апотекером.

6 Стратегические ситуации с точки зрения зависимости и влияния отрасли рассматриваются в: R. A. Burgelman, Strategy is Destiny: How Strategy- Making Shapes a Company’s Future (New York: Free Press, 2002), chapter 1.

7 Выступление Лео Апотекера в Стэнфордском университете 13 июля 2011 года.

8 “HP to Evaluate Strategic Alternatives for Personal Systems Group”, HP Press Release, August 18, 2011.

9 “HP Issues Statement Regarding Autonomy Impairment Charge”, HP Press Release, November 20, 2012.

10 James B. Stewart, “Voting to Hire a Chief Without Meeting Him”, New York Times, September 21, 2011.

Глава 9. Мег Уитмен разрешает проблемы стратегической интеграции – от единения до разделения HP

1 R. A. Burgelman and A. S. Grove, “Cross-Boundary Disruptors: Powerful Inter-Industry Entrepreneurial Change Agents,” Strategic Entrepreneurship Journal, December 2007.

2 J. B. Rolland and R. A. Burgelman, “SAP and Cloud Computing in 20012 and Beyond, Stanford Business School case SM-214, 2013.

3 Цифры приводятся в соответствии с данными отчетности HP за I кв. 2014 года (Quarterly Earnings Report).

4 S. Ovide and R. King, “Hewlett-Packard: Will Slimmer Make Stronger?” Wall Street Journal, October 6, 2014.

5 Интервью с Робертом А. Бергельманом в HP, 22 января 2015 года.

6 Выступление Мег Уитмен на конференции “WSJ Viewpoints West”, Пало-Альто, 23 февраля 2013 года.

7 См. E. P. Lazear, “Government Forecasters Might as Well Use a Ouija Board”, Wall Street Journal, October 17, 2014, A13.

8 Совещание биржевых аналитиков HP 9 октября 2013 года.

9 Этот руководитель попросил об анонимности.

10 Мег Уитмен, Выступление почетного гостя перед слушателями программы повышения квалификации руководителей в Стэнфордском университете 23 июля 2014 года.

11 Совещание биржевых аналитиков HP 3 октября 2012 года.

12 R. A. Burgelman and Y. E. Doz, “The Power of Strategic Integration”, MIT Sloan Management Review, Summer 2001.

13 Важно заметить, что в НР под «потребителями» традиционно понимались индивидуальные покупатели, приобретающие товары за собственный счет, в отличие от корпоративных покупателей, покупающих за счет компании. Большую часть выручки НР от продаж ПК и принтеров формировали корпоративные заказчики, и это же справедливо для HP Inc.

14 Мнения получены Уэббом Маккинни от его источников в НР.

15 Более полный рассказ о EG Ignite см. в: D. Schifrin and R. A. Burgelman, “HP Enterprise Group: Igniting Organizational Transformation,” Stanford Business School case SM-246, 2015.

16 Выступление Уитмен 23 июля 2014 года.

17 Интервью с Робертом Бергельманом в Стэнфордском университете 17 февраля 2015 года.

Глава 10. Становление корпорации

1 House and Price, The HP Phenomenon, 5.

2 Fiorina, Tough Choices.

3 Анонимное интервью, 25 Апреля 2014 года.

4 R. A. Burgelman, “Inside Outliers: Driving Systematic Change – Critical Research Questions & Theoretical Perspectives”, SMS Special Conference, Lake Geneva, March 2013.

5 A. D. Henderson, M. E. Raynor, and M. Ahmed, “How Long Must a Firm Be Great to Rule Out Chance? Benchmarking Sustained Superior Performance Without Being Fooled By Randomness”, Strategic Management Journal 33, no. 4 (2012): 387–406. Burgelman and Grove, “Let Chaos Reign”.

6 J. Denrell, C. Fang, and Z. Zhao, “Inferring Superior Capabilities from Sustained Superior Performance: A Bayesian Analysis”, Strategic Management Journal 34, no. 2 (2013): 182–196. См. также: S. J. Gould, “The Streak of Streaks”, in S. J. Gould (ed.), Bully for Brontosaurus: Reflections in Natural History (New York: Norton, 1991), 463–472, и Burgelman and Grove, “Let Chaos Reign”.

7 Компании, сильно полагающиеся на позиционные преимущества, защищают себя от давления конкуренции, но могут попадать в «позиционную ловушку»: удобство позиционного преимущества может ослабить их внимание к совершенствованию и развитию уникальных компетенций. В результате существующие компетенции становятся неэффективными или слабеют, что делает эти компании потенциально уязвимыми для новых конкурентов, наступающих на их стратегическую позицию. С другой стороны, компании, полагающиеся в первую очередь на уникальные компетенции для оживленной конкуренции с себе подобными, могут до блеска оттачивать эти компетенции и становиться лучшими в своем классе. Однако это потенциально грозит попаданием в «ловушку компетенции»: постоянные усилия в совершенствовании существующих компетенций делают их потенциально уязвимыми перед новыми конкурентами с иными компетенциями в случае отраслевых изменений или же они недооценивают важность доминирующей стратегической позиции в конкурентной среде. См.: R. A. Burgelman and R. E. Siegel, “Cutting the Strategy Diamond in High-Technology Ventures”, California Management Review 50, no. 3 (2008): 140–167.

8 House and Price, The HP Phenomenon, 33.

9 Stephen J. Gould in his The Structure of Evolutionary Theory (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2002), 1273–1274. См. главу 1, приложение 2.

10 House and Price, The HP Phenomenon, 33.

11 R. A. Burgelman, “Interorganizational Ecology of Strategy Making and Organizational Adaptation: Theory and Field Research”, Organization Science 2, no. 3 (1991): 239–262.

12 N. N. Taleb, Antifragile: Things that Gain from Disorder (New York, Random House, 2012).

13 D. Khaneman, Thinking, Fast and Slow (New York: FSG, 2011); J. L. Gaddis, The Landscape of History (New York: Oxford University Press, 2002).

14 House and Price, The HP Phenomenon, 514.

15 R. A. Burgelman, Strategy is Destiny: How Strategy-Making Shapes a Company’s Future (New York: Free Press, 2002).

16 House and Price, The HP Phenomenon, 355.

17 House and Price, The HP Phenomenon, 531.

18 R. A. Burgelman, “Fading Memories: A Process Theory of Strategic Business Exit in Dynamic Environments”, Administrative Science Quarterly 39 (1994): 24–56. См. также: R. A. Burgelman and R. E. Siegel, “Cutting the Strategy Diamond in High-Technology Ventures”, California Management Review 50, no. 3 (2008): 140–167.

19 Интервью Мег Уитмен Тони Сакконаджи из Sanford C. Bernstein & Co., LLC, 2014.

20 Ibid.

21 House and Price, The HP Phenomenon, 507–508.

22 House and Price, The HP Phenomenon, 507

23 Информация получена от Уэбба Маккинни.

24 House and Price, The HP Phenomenon, 90.

25 Интервью Уитмен, 2014.

26 R. Mc Millan, 2, Wall Street Journal, October 31, 2015.

27 Наследие предприимчивых основателей связано с концепцией «импринтинга», согласно которой установленные основателями компании формальные политики, структуры, должности, рабочие процедуры и прочие элементы организации могут оставаться неизменными долгое время после их ухода и вне зависимости от существенных изменений внешней среды. На эту тему существует обширная научная литература. См., например: J. Baron, M. D. Burton, and M. T. Hannan, “Engineering Bureaucracy: The Genesis of Formal Policies, Positions, and Structures in High-Technology Firms”, Journal of Economics, Law, and Organization 15, no. 1 (1999): 1–41.

28 Трансформация Intel в производителя микропроцессоров на фоне быстрой коммодитизации отрасли полупроводниковых ЗУ остается классическим примером трудной корпоративной трансформации. Она стала причиной нескольких лет тяжелого стратегического диссонанса. See Burgelman, “Fading Memories”, 34–64. Классическим примером в целом гладкой корпоративной трансформации считается германская издательская группа Axel Springer. Хотя научные исследования показывают, что большинству компаний бывает очень трудно справиться с так называемыми прорывными технологическими изменениями, Axel Springer смогла совершенно спокойно превратить прорывную технологию (дигитизацию контента) в устойчивую. См.: J. Luther, R. A. Burgelman, and R. E. Siegel, “Axel Springer in 2014: Strategic Leadership of the Digital Media Transformation”, Stanford Business School Case E-522.

29 Что касается трансформации Intel, то к 1985 году ее топ-менеджмент начал сознавать, что, несмотря на то, что компания исторически являлась производителем ПЗУ, ее важнейшие новые уникальные компетенции находятся в области воплощения компьютерных архитектур в микропроцессорные чипы. При этом ее традиционные техпроцессы продолжали играть важнейшую роль в обеспечении конкурентных преимуществ. К 1985 году Intel уже была микропроцессорной компанией (выручка по микропроцессорам превысила выручку по ПЗУ в 1981–1982). Понимая также, какие широкие возможности открывает растущий быстрыми темпами рынок ПК, топ-менеджмент был готов согласиться с корпоративной трансформацией и продолжить тем самым процесс становления. В случае Axel Springer ее ГД осознал, что главным наследием компании является ее блестящая журналистика. Была создана новая компетенция цифровой печати, которую затем совместили с традиционной печатью, причем ответственность за интеграцию была возложена на ведущих редакторов. Таким образом компания обеспечила процесс своего дальнейшего становления.

30 Энди Гроув поставил этот вопрос перед ГД Гордоном Муром, что помогло Intel принять трудное решение об уходе из своего основного бизнеса ПЗУ DRAM в 1985 г. и признать, что она уже стала микропроцессорной компанией. (Беседа Бергельмана с Энди Гроувом, февраль 1989.)

31 См.: D. Acemoglu and R. A. Robinson, Why Nations Fail (New York: Crown Business, 2012). Эти авторы анализируют и рассматривают страны-неудачницы в категориях инклюзивных или экстрактивных политических институтов. В основном причиной неудачи становятся экстрактивные политические институты. Представляется полезным применить эту логику и к компаниям – отсюда точка зрения о том, что инклюзивное стратегическое руководство помогает продолжительному существованию компании.

32 Там же.

33 R. A. Burgelman, “Strategy as Vector and the Inertia of Co-Evolutionary Lock- In”, Administrative Science Quarterly (2002): 325–357.

34 Burgelman and Grove, “Let Chaos Reign”.

35 R. A. Burgelman, “Interorganizational Ecology of Strategy Making and Organizational Adaptation: Theory and Field Research”, Organization Science 2, no. 3 (1991): 239–262.

36 Эти модели подробно обсуждены в: Burgelman, “Built to Become”.

37 R. A. Burgelman, “Strategy Making as a Social Learning Process: The Case of Internal Corporate Venturing”, Interfaces, May – June 1988.

Content

Роберт Бергельман, Уэбб МакКинни, Филип Меза
Hewlett Packard. Стратегия антихрупкости

Предисловие Созданная расти

Выражения признательности

Введение Изучение процесса становления корпорации как интеллектуальная одиссея

Часть I Становление корпорации как целостный процесс стратегического руководства Роберт А. Бергельман

Глава 1 Становление корпорации и стратегическое руководство

Глава 2 История становления НР 1939–2016

Часть II История становления «Hewlett-Packard». Вклад генеральных директоров Роберт А. Бергельман, Уэбб МакКинни и Филип Э. Меза

Глава 3 Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард создают выдающуюся компанию-производителя контрольно-измерительных приборов

Глава 4 Джон Янг делает ставку на компьютеры

Глава 5 Лью Платт переориентирует HP на товарный бизнес

Глава 6 Карли Фиорина расширяет масштабы и направления

Глава 7 Марк Херд упорно работает над результативностью

Глава 8 Лео Апотекер намерен революционизировать HP

Часть III Становление корпорации и стратегическое лидерство. Поставить прошлое на службу движения к будущему Роберт А. Бергельман

Глава 9 Мег Уитмен разрешает проблемы стратегической интеграции – от единения до разделения HP

Глава 10 Становление корпорации

В заключение: обобщенные результаты и выводы

Примечания