Александр Войкин

Щит Королей. Книга первая

Пролог

Вдохнув свежий ночной воздух, он устало потёр глаза, услышал лёгкие шаги, рванулся было вбок, но слишком поздно: дуло пистолета упёрлось в затылок.

— Не делай глупостей, — спокойный мужской голос казался смутно знакомым, но Игорь не мог вспомнить, где его слышал.

— А я не из тех, кто привык глупить, — со смешком отозвался он. Незнакомец промолчал.

— Может, назовёшься? Хоть буду знать, от чьей руки погиб.

— Много чести для такого, как ты, — почти выплюнул неизвестный. — Давай направо, вон туда.

Игорь послушно повернулся и медленно зашагал к углу дома, закрытому с улицы густыми зарослями.

— Стой, — приказал незнакомец, когда они оказались меж двух деревьев. — Повернись.

Игорь осторожно, стараясь не делать резких движений, развернулся. И увидел того, кого меньше всего ожидал встретить.

— Ты?! — выдохнул он, не скрывая изумления. — Но как? Мы ведь сами тебя зарыли в землю. Я лично запечатал саркофаг!

— У тебя всегда были проблемы со сковывающей магией, — криво усмехнулся человек с пистолетом. Он не опустил оружие, а значит, был уверен в себе. Впрочем, Игорь и не собирался нападать. Если это действительно тот самый… он не успеет атаковать.

— Как ты оказался здесь?

— Случайно, — человек пожал плечами. — Покидая умирающий мир, захотел оказаться в более чистом месте. Лишённом всей грязи.

— Тогда ты попал не по адресу, — рассмеялся Игорь. — Этот мир такой же, как и наш. Разве что чуть отстал в развитии.

— Подойдёт, — кивнул человек. Лицо его было таким же, как и в памяти Игоря: ровные черты, выдающиеся скулы, прямой нос, густые брови и пронзительные зелёные глаза. Он выглядел типичным обитателем этого мира: в недорогом костюме, туфлях и со старенькими потёртыми часами на запястье. Игорь остановил взгляд на этих часах.

— По-моему, я видел точно такие же у…

— Ты не ошибся, — перебил его человек. — Он сам мне их отдал. И попросил разобраться с вами.

— В каком смысле разобраться? — пробормотал Игорь, делая едва заметный шаг назад.

— Вы натворили слишком много дел там, и продолжаете гнуть свою линию. Это неправильно. Вам мало одного разрушенного мира? Хотите и здесь оставить лишь пепел?

— Нет, — глухо отозвался Игорь. — Мы хотим построить высокоразвитое общество, но это невозможно сделать сразу. Нам потребуется время. Годы, десятилетия. Этот мир готов к революции, но не такой резкой.

— Кто дал вам право решать? — поинтересовался человек. Игорь усмехнулся.

— Ты.

Человек исчез. Только что стоял перед ним, но стоило моргнуть, как он растворился в ночной темноте. Игорь испуганно обернулся. Тишина.

Выбравшись на свет, он прислушался. Никого. Только где-то на соседней улице громко лаяла собака.

Тревога в груди, меж тем, только нарастала. Игорь скривился, согнулся пополам, чувствуя, как заходится в бешеном ритме сердце.

— Ты всегда был самым слабым из них, — прошептал ему на ухо человек. Игорь махнул рукой, но коснулся лишь рваных клочьев тумана.

— Неправда, — прохрипел он. — Мы все равны.

Ответом ему была тишина.

Игорь сделал ещё несколько шагов к подъезду. Постоял, но ничего не изменилось. Человек исчез.

Он поднялся на крыльцо, разблокировал дверь магнитным ключом, взялся за ручку.

— Я найду каждого из вас и заставлю вспомнить всё то, что вы натворили, — сказал ему голос. Игорь вздрогнул, обернулся, встретился взглядом с человеком.

— Мы помним, — прошептал он. — Но это ничего не меняет. Здесь у нас новая жизнь. Новые правила. Другая игра.

Человек криво усмехнулся.

— Игры кончились, Иггерд. Передай это остальным.

Он вновь исчез, на этот раз насовсем. Игорь постоял немного, слушая ночную тишину, разрываемую писком домофона, а затем шагнул за порог. Дверь неожиданно громко захлопнулась за ним, отсекая все звуки.

Поднимаясь по лестнице, Игорь вдруг понял, что не так.

Собака больше не лаяла.

Глава 1. Контрольный выстрел

— Свет! — скомандовал кто-то резким голосом. По векам ударило нестерпимо ярким, я зашипел от боли и сощурился. Поморгал, привыкая к освещению.

Вокруг был подвал. Или камера пыток. Возможно, что-то между. Напротив меня, с непрошибаемо спокойным лицом стоял мужчина средних лет. В руках он держал тонкую папку, но не спешил её открывать. Просто стоял и смотрел.

— Очнулся? — задал он риторический вопрос, заметив мой интерес к своей персоне. — Готов к диалогу?

— Смотря к какому, — усмехнулся я. Тело болело после аварии, но явных повреждений не чувствовал. Так, ушибы да синяки. Куда интереснее было узнать, где я, и кто этот человек. Ну и как отсюда выбраться, само собой.

Он проигнорировал насмешку, подошёл к столу, положил папку. Острый взгляд серых глаз, казалось, впился в меня с неотвратимостью пули.

— Итак, Юрий Павлович Костров, двадцати двух лет от роду, студент четвёртого курса государственного политехнического института. Родители погибли в автокатастрофе семь лет назад, живёт один, в сомнительных связях замечен не был, если не считать пары любопытных знакомств. Вероятный пробудившийся, — раздался сзади женский голос. Я повернул голову на звук, но из-за наручников до конца развернуться не сумел. Женщина очень грамотно выбрала позицию, чтобы не видел её, в то время как сама прекрасно видит меня.

— Всё верно? — осведомился мужчина, расстёгивая пуговицу пиджака. Я пожал плечами.

— Вроде да. Позвольте полюбопытствовать: кто вы такие? И имеется ли у вас разрешение на содержание меня под стражей?

Незнакомец вдруг хмыкнул. Это был первый раз, когда он проявил подобие эмоций. Медленно снял пиджак, демонстративно принялся закатывать рукава рубашки.

Возможно, я был не самым умным парнем в институте, но связать события и уложить в единую цепочку умел всегда.

Будут бить.

— Объяснений не дождусь, да? — фыркнул, стараясь показывать невозмутимость, тогда как поджилки тряслись от страха. Неясно, кто эти люди и зачем я здесь. Помню лишь, как кто-то вытащил меня из покореженной тачки, да обрывки разговора.

— Где вы были вчера ночью, гражданин Костров? — спросила женщина за спиной.

— Гулял с друзьями, — я напрягся. Неужели из-за той девушки?

— Некая Орлова Валентина Сергеевна вам знакома?

— Кто это? — не понял я. Но интуиция продолжала вопить: да, она. Хотя имени я действительно не знал. Или забыл.

Мужчина, закончив с рукавами, открыл папку и достал пару фотографий. На них была запечатлена та самая девушка, которую я видел на пляже. Только живая.

— Эта девушка была убита ночью, предположительно между тремя и четырьмя часами. Свидетели утверждают, что последний раз её видели вместе с тобой, — произнёс незнакомец. — В твоих интересах говорить правду.

Я вздохнул.

— Послушайте. Я честно не знаю, кто убил эту девчонку. Мы вообще виделись впервые! Я даже не помню, было ли у нас что-то. Когда очнулся — нашёл её с перерезанным горлом. Кто, как, зачем — мне неизвестно.

— Почему не обратились в полицию? — уточнила женщина. Я скривился.

— Чтобы меня сразу повязали как главного подозреваемого? Нет, спасибо! Вообще, вы бы уже представились, что ли. И где мой друг? Вы вытащили его из машины?

Мужчина взглянул поверх моей головы. Наверняка играет в гляделки с этой дамочкой. Ну и ладно, мне не жалко, главное меня не трогайте.

— В машине не было никого, кроме тебя, — медленно произнёс он, снова пронзив меня взглядом. Страх кольнул изнутри, но, как ни странно, дикой паники не было. Так, мандраж. Почему-то я был уверен, что мне ничего не сделают.

— Уверены? — в глубине души вдруг пробудилось ехидство. — А кто тогда вёл автомобиль? Напомню, я был на соседнем сиденье, за рулём уж точно находиться не мог. А машины с автопилотом у нас пока не настолько в ходу.

Мужчина скрежетнул зубами.

— Ты. Был. Один, — чеканя слова, почти выплюнул он. — И, уж извини, но в твои байки про невиновность мы не верим. Пройдёшь проверку на детекторе, снимем отпечатки, обыщем твою квартиру и опросим всех, кто был с тобой вчера. А уж затем пусть следственный комитет решает вопрос.

— Господа, вы что-то явно путаете, — усмехнулся я. — У вас есть доказательства моей причастности? По закону вы обязаны предоставить мне адвоката, это во-первых. Во-вторых, должны предъявить полный пакет доказательств моей вины. А до тех пор, пока вы этого не сделаете, не имеете права держать меня здесь. Иначе…

Договорить я не успел. Мужчина вдруг довольно оскалился, резко, без замаха, ударил в челюсть. Моя голова дёрнулась, в глазах помутнело, комната закружилась, а пол врезался в лицо. Зашипев от боли, я выругался. Сознания не потерял, на удивление крепкая у меня черепушка, но приятного в ощущениях мало. Ещё и наручники больно врезались в запястья, наверняка разодрали кожу до крови. Я рыкнул, дёрнулся, сумел краем глаза выцепить у стены девушку лет двадцати с небольшим, спокойно разглядывающую меня. Когда мой взгляд столкнулся с её, на губах девчонки заиграла усмешка.

Удар ногой в бок я проморгал. Воздух покинул лёгкие, внутренности сжались от боли, на глаза навернулись слёзы.

— Ублюдок! — прохрипел я, с ненавистью глядя на мужика. Тот рассмеялся.

— Мы только начали.

— Какого хрена вам надо? Я всё сказал!

Он лишь пожал плечами.

— Ничего личного, пацан, приказ есть приказ.

Значит, им дали указание сверху поработать со мной? Но какой смысл? Кем бы ни были эти двое, структура, которой они принадлежат, наверняка способна выяснить правду без лишнего насилия. Выходит, психологическая обработка?

Уроды.

Мужик пнул меня ещё пару раз, не сильно целясь, но стабильно попадая в болевые точки. Опытный, гад. Затем наклонился, схватил за шиворот, рывком поднял, вернув в прежнее положение. Похлопал по плечу.

— Какой неловкий, упал, а ушибов столько, будто по лестнице скатился. Ай-ай, нельзя так. Спортом надо заниматься.

— Катись к чёрту, — беззлобно огрызнулся я. Все силы уходили на то, чтобы поддерживать ровное дыхание. Болели рёбра и челюсть в том месте, куда ударил этот выродок.

— Какой невежливый мальчик, — тихо заметила девушка. Мужчина кивнул.

— Ничего, на базе ему быстро привьют хорошие манеры.

Он вытащил из-за пояса рацию.

— Сто первый — Соколу, объект готов к транспортировке, вышлите отряд сопровождения.

— Вас понял, Сокол, отряд уже в пути, — раздался незамедлительный ответ.

— Скоро тобой займутся другие, — улыбнувшись, мужик положил рацию на стол, скрестил руки на груди. — Приятной поездки, малыш.

Дверь распахнулась, в комнату зашли двое мужчин в полном обмундировании, шустро отстегнули меня от стула, потащили к выходу. Я успел извернуться, мазнуть взглядом по лицу девушки, а затем ещё раз по ненавистной роже мужика, запоминая обоих.

Ещё сочтёмся.

Меня повели тёмным коридором, где тусклые лампы давали ничтожно мало света. Пройдя через неприметную дверь, мы оказались во дворике, где уже был припаркован автомобиль военного образца. Рядом тусовались два парня в разгрузках. Открыв заднюю дверь, один из провожатых защёлкнул наручники спереди на запястьях, толкнул меня на сиденье. Что-то тихо сказав ожидающим бойцам, отошёл в сторонку.

Один из парней сел рядом, другой устроился на переднем.

— Поехали, — скомандовал водителю. — Да поживей.

— Проблемы? — поинтересовался мой сосед.

— Можно сказать и так, — я не видел лица, но готов был поклясться, что парнишка сморщился. Похоже, не всё гладко у этих ребят.

Кто они вообще такие? ЧВК? СБ? Действуют по чьей-то наводке? Кто-то же устроил сцену с аварией, чтобы забрать меня. И теперь везут под конвоем не пойми куда. Любитель насилия говорил что-то о проверке на детекторе, обыске моей квартиры и опросе свидетелей. Выходит, меня перевозят с одного защищённого объекта на другой? Хотя чего гадать, можно пойти другим путём.

— Куда путь держим, ребятки? — спросил я. Сосед покосился, но смолчал, зато парень на переднем соизволил ответить:

— В филиал ДБ. Там тобой займутся профильные специалисты. Влип ты, конечно, по-крупному, приятель. Зачем убил ту девчонку?

Боец из болтливых, это хорошо. По крайней мере теперь я знаю, что меня ждёт.

— Не убивал, — чуть качнул головой. — Видимо, просто оказался в неудачное время в неудачном месте. Только и всего.

Он хмыкнул.

— Детектор расскажет. Но мой тебе совет: говори только правду, тогда есть шанс на смягчение приговора.

— То есть, меня уже списали? — эта мысль мне совершенно не понравилась. К тому же, сильнее разболелись рёбра и челюсть. Настроение стремительно катилось под откос.

— Не повезло, — пожал плечами болтун. — Других подозреваемых нет, так что, скорее всего, дело повесят на тебя. Ну, вероятность процентов девяносто. А затем закроют далеко и надолго. У девочки нашлись влиятельные родственники.

Я криво усмехнулся.

— Хорошее у нас правосудие.

— Сам виноват, — встрял сосед. — Надо лучше выбирать компанию. Твои дружки, между прочим, сдали тебя с потрохами.

Я рассмеялся. Надо же, а ведь считал их пусть не друзьями, но хотя бы хорошими приятелями. Так и полагайся на людей.

Никому нельзя верить.

— Зачем тогда всё это? Раз меня уже сдали.

— А их тоже прогнали через детектор, — оскалился вдруг сосед. — Складно брешут. Потому и назначили дополнительные меры. Но долго разбираться не будут, поверь. В городе хватает других проблем, поважнее.

— Вас начальство за подобные откровения не кастрирует? — не смог удержаться, чтобы не съязвить. Оба рассмеялись.

— Парень, слушай, ты фактически социальный труп. После случившегося, если когда-нибудь выйдешь из заключения, дорога в нормальное общество для тебя закрыта. Об этом уже позаботились.

Я сглотнул. Весело. Машина правосудия во всей красе. Никто не думает разбираться в произошедшем, просто спихнули на меня всю вину и списали на социальное дно.

Мне стало тоскливо. Во рту поселилась горечь, а в голове — пустота. Был студент Юра, и не стало. Если бы родители были до сих пор живы, смог бы взглянуть им в лицо? Какие слова подобрал бы для оправдания? Да, дурак, виноват, увлёкся выпивкой до беспамятства, но готов поклясться на любом детекторе, что ни при каких обстоятельствах не способен на жестокое убийство. На любое убийство. Я человек, а не животное. Но всем вокруг плевать на меня, моё будущее и истину. Лёгким росчерком пера меня вычеркнули из жизни. Словно злостного маньяка-убийцу.

Как же смешно.

— Сигаретки не будет? — хриплым голосом попросил я. Сосед напрягся, но болтун махнул рукой. Сам достал из пачки, сунул мне в зубы, поднёс зажигалку. Я с наслаждением затянулся. В голове прояснилось, мысли стали бодрее.

Не всё ещё потеряно. Кто знает, быть может, у меня появится шанс оправдаться. Всё зависит от линии поведения в департаменте. Если они изначально проведут строгую границу, дескать, я виновен — и точка, то шансов ноль целых и ноль десятых. В противном случае есть возможность выпутаться из этого дерьма.

Водитель вдруг резко дал по тормозам.

— Какого? — вскрикнул мой сосед, едва не ударившись носом о спинку переднего сиденья.

— Засада, — коротко бросил парень с переднего, снимая пистолет с предохранителя. — Зажали с двух сторон.

— Идёт, — напряжённым голосом сказал водитель.

Кто-то подошёл со стороны водителя, деликатно постучал в окно. С моей стороны стёкла были наглухо тонированы, так что лица говорящего я не видел, как и то, что происходило вокруг машины. Но зато услышал голос, заставивший вздрогнуть:

— Уважаемые, на вашем месте я бы не делал резких движений и спокойно вышел из машины, аккуратно вытащив и пленника. И поверьте, если он пострадает больше допустимого, ни один из вас живым этот участок дороги не покинет, — вкрадчиво произнёс Лёха.

Откуда он здесь? И куда пропал с места аварии? Слишком много вопросов и мало информации.

— Командир, — подал голос мой сосед. Парень с переднего кивнул.

— Мы выходим, — глухо сказал он. — Придержи своих псов, Волкодав.

Они открыли двери, медленно, без резких движений выбрались наружу. Сосед любезно помог выйти мне.

Лёха подошёл, окинул внимательным взглядом, задержавшись на лице. Сочувственно цокнул.

— Да, досталось тебе, братец. Ничего, к завтрашнему утру заживёт. Наручники с него снимите.

Стоило соседу отстегнуть браслеты, я зашипел от боли. Кожа на запястьях была содрана, любое движение казалось пыткой.

— Идём, — скомандовал Лёха. Напротив, поперёк дороги встал дорогой спорткар. Друг толкнул меня на заднее сиденье, сел рядом.

— Давай в убежище, — бросил водителю. Тот дал по газам, и уже через пару секунд мы скрылись за углом, оставив конвоиров далеко позади.

Некоторое время сидели молча, Лёха над чем-то задумался, я глядел в окно на стремительно пролетающие мимо дома.

— Что всё это значит? — наконец, не выдержал. Друг пожал плечами.

— Хреновая история получилась, Юра. Отец той девочки — один из меценатов, человек высшего общества, благодетель города. И, что немаловажно, он в курсе существования людей… с особыми способностями. Разумеется, никаких доказательств твоей виновности ни у кого нет, все обвинения надуманны и не имеют под собой оснований. Кроме того, что ты очнулся рядом с трупом. Но свидетели дали показания против тебя, а это, в свою очередь, развязало руки ДБ. Они могут посадить тебя надолго, но поверь, им гораздо проще пристрелить где-нибудь в одиночной камере. Месть за дочь, все дела.

— Что предлагаешь? — спросил я, пытаясь просчитать возможные варианты действий.

— Валить гада, — Лёха совершенно спокойно взглянул на меня. — Ударить первыми, и наверняка.

— Это неправильно, — пробормотал я, чувствуя, как липкий пот градом катится по спине. Твою мать, куда меня угораздило влипнуть? Я всего лишь студент, все эти игры не по моей части!

Друг неожиданно жёстко схватил за плечо, заставил взглянуть себе в глаза.

— Неправильно, Юра, это когда каким-то хером тебя лишают воспоминаний, внушая, что ты — обычный пацан! Неправильно — прогибаться под систему, когда ты способен положить её под себя. Здесь только один выход, братец: бей первым, или будешь убит. Всё просто.

— Я не хочу становиться убийцей, — тихо сказал я. Лёха фыркнул.

— Да ты прям агнец божий. Так и быть, я всё сделаю сам. Просто не мешай.

Машина тем временем остановилась возле самого дорогого отеля в городе.

— Борь, отгони тачку на стоянку, жди указаний, — приказал Лёха водителю. Тот молча кивнул. — А ты вылазь.

Я послушно вышел на улицу, с наслаждением вдохнул свежий воздух. Друг выбрался следом, потянул ко входу в отель.

— Это и есть убежище? — я понемногу начал приходить в себя.

— Не совсем. На базе сейчас жарковато, пересидим здесь, пока ребята разбираются, — поморщился Лёха. — Отель принадлежит мне, так что чувствуй себя как дома.

Я удивился, но не подал виду. Как мало, оказывается, мне известно о друзьях. Одни предали, другой вообще не пойми кто, то ли бандит, то ли шпион, обладающий странными способностями. И какое место во всей этой системе занимаю я?

Голову пронзила боль, толчками всплыли воспоминания утреннего разговора с Лёхой, перед тем как случилась авария, и я оказался в застенках. Помнится, друг сказал, что кто-то поставил мне блокиратор памяти. Мы как раз ехали к тому, кто может помочь, когда события понеслись галопом.

— Ты добрался до того человечка? — скривившись от боли, спросил я. Лёха одобрительно хмыкнул.

— Вспомнил-таки. Я уж думал печать будет постепенно подтирать воспоминания. Нет, нашлись дела поважнее. Нас сейчас ожидает небольшая войнушка, так что придётся тебе походить несмышлёнышем. Впрочем, ключевой момент тебе известен.

— Что-то про магию, — выдавил я. Мы прошли в холл, администратор на ресепшене приветливо поздоровалась. Лёха небрежно кивнул ей, повёл меня к лифтам. Зайдя в ближайший, нажал на кнопку верхнего этажа.

— Верно. Нарыв вскрылся. Крысы зашевелились по норам, скоро простые обыватели тоже узнают о существовании магии, и тогда начнётся хаос. Нам надо подготовиться, прощупать почву, создать крепкую команду, которая встанет над проснувшимся человечеством.

Я фыркнул, но Лёха был совершенно серьёзен.

— Грезишь о власти над людьми? — чуть насмешливо поинтересовался я. Друг кивнул.

— Что-то вроде. Впрочем, нас тут таких несколько. Скоро поймёшь.

Лифт остановился через пару минут, мы вышли в просторный коридор. Лёха направился к ближайшему номеру, провёл карточкой по замку-сканеру, дверь пискнула и открылась.

— Заходи.

Номер был огромен. Шикарная обстановка, тихая приятная музыка и столько места, что впору играть в волейбол. Но я не нашёл в себе сил восторгаться, приблизился к дивану, тяжело опустился, вздрогнув от боли в рёбрах.

— Дай глянуть.

Лёха подошёл, присел рядом, бесцеремонно задрал футболку. Коснулся ладонью бока. Почти сразу я ощутил приятное тепло, волнами распространившееся по телу, принесшее облегчение и заряд бодрости.

— На несколько часов хватит, потом надо будет поспать, — пояснил друг. — Я плохой лекарь, кое-кто другой справился бы лучше. Ну да ладно. Пить будешь?

— Не откажусь, — я только сейчас почувствовал, насколько пересохло в горле. Лёха подошёл к бару, достал банку пепси, кинул мне.

Пока я с наслаждением заливал в себя газировку, друг подошёл к панорамному окну.

— Весёлую кашу ты заварил, Юра. И ведь даже не помнишь ни хрена, поганец. К кому ты ходил накануне? Кто из нас поставил печать?

Я пожал плечами.

— Думаю, если б я знал, мы бы тут не сидели. Какие планы?

— Сейчас свяжусь с парнями, узнаю, как они там. Потом попробую привезти сюда мозгоправа. Пусть поработает с тобой, вдруг получится снять блокиратор. Мне нужны твои способности.

— Ты так уверен, что они у меня остались? — я не чувствовал в себе ни капли магии. Впрочем, откуда мне знать, как она ощущается? Если верить Лёхе, я всё забыл, кроме основных воспоминаний: семьи, друзей, прошлого.

— Хороший вопрос, — он развернулся, впился в меня взглядом. Смотрел пару минут, затем вздохнул, покачал головой. — Ничего не чувствую. Ты будто стал обычным человеком.

— А это возможно?

— Теоретически, нет ничего невозможного. Но на моей памяти ни разу ни один маг не становился снова человеком.

Я допил остатки газировки, смял банку и швырнул в мусорную корзину.

— Значит, будем разбираться вместе.

Пискнул замок, в номер вошла давешняя администратор, бледная, с бегающим взглядом.

— Алексей Дмитриевич, тут…

Сзади её бесцеремонно оттолкнул человек в форме, вскинул пистолет, без остановки нажал на спуск раз двадцать, всаживая пули в Лёху.

Я упал на пол, перекатился за диван ещё на первых выстрелах, глядя, как тело друга дёргается от попаданий. Единственное, что я мог сделать, это прятаться. Будь у меня оружие…

— Выходи, — раздался вдруг женский голос. Я осторожно выглянул, уткнулся взглядом в симпатичную девчонку лет восемнадцати-девятнадцати, тоже в форме.

— Не бойся, не обидим, — фыркнула она, видя мою нерешительность. Я выпрямился. Голос девчонки показался знакомым. Не её ли слышал там, на месте ДТП, перед тем как потерять сознание?

Перевёл взгляд на стрелявшего. Он подошёл к телу Лёхи, проверил пульс, кивнул.

— Чисто.

— Принято, — отозвалась девчонка. — Идём. Кое-кто хочет с тобой поговорить.

Последняя фраза предназначалась мне. Понимая, что лезть на рожон совершенно бессмысленно, я послушно пошёл за ней. На выходе бросил короткий взгляд на администратора. Её рвало, девчушка дрожала всем телом. Думаю, запомнит этот эпизод надолго.

У меня самого почему-то не было ярких эмоций. Будто не моего друга только что хладнокровно убили. Да и можно ли убить мага? Один раз он уже избежал смерти, вдруг сумеет и сейчас?

У отеля стоял броневик незнакомой расцветки: матово-чёрный, с парящим орлом на крыле. Это точно не департамент безопасности. Тогда кто?

Меня снова усадили на заднее сиденье, девчонка устроилась рядом, её напарник напротив. Причём глядел он на меня как-то напряжённо, будто раздумывая, пристрелить или нет.

— Валик, успокойся, не нервируй, — бросила девчонка. Боец сконфуженно фыркнул, но послушался, стал давить гораздо меньше.

— Вы кто такие, ребят? — подал я голос. — Секретное отделение ДБ? Или разведка?

— Круче, намного круче, — заулыбался Валик. Что за имя такое?

— Валентин! — шикнула на него девушка. Глянула на меня с прищуром, внимательно.

— ДБ тебя больше не тронет, не волнуйся. Один раз они уже увели тебя у нас из-под носа, но теперь ты всецело под юрисдикцией корпуса.

— Что за корпус? — мне даже стало интересно.

— По прибытии на место тебе всё объяснят.

— А потом отдадут отцу той девочки? — насмешливо произнёс я. Она нахмурилась.

— Кто тебе такое сказал? Волкодав?

А прикольная у Лёхи кличка. Ему идёт.

Я кивнул.

— Не верь ни единому его слову. До тех пор, пока ты ему нужен, он готов плести любую чушь. Но в конечном итоге будет действовать в собственных интересах.

— Все всегда действуют для собственной выгоды, — пожал я плечами.

Девчонка поджала губы, но смолчала. Попал. Задел за живое. Видно, не слишком-то ей нравится сложившаяся ситуация, но человек она подневольный, действует согласно приказу.

Что ж, поглядим на этот ваш корпус. Всё равно я уже не жилец.

«Поверь, ты фактически социальный труп. После случившегося, если когда-нибудь выйдешь из заключения, дорога в нормальное общество для тебя закрыта. Об этом уже позаботились», — всплыли в голове слова конвоира из департамента. Полагаю, в них всё же есть доля правды, несмотря на увещевания Лёхи. В нашем обществе слово человека, облечённого властью, весит гораздо больше, чем жизнь простого смертного.

Впрочем, рано делать окончательные выводы. Посмотрим, что скажет неизвестное начальство этих двоих.

Окинул девчонку внимательным взглядом. Симпатичная. Светловолосая, с чуть раскосыми зелёными глазами, плавными чертами лица и пухлыми губками. Да и фигурка отпад.

Я улыбнулся, вызвав у Валика очередной приступ злости. Похоже, не всё так безнадёжно. По крайней мере, отступать некуда, а значит — полный вперёд!

Глава 2. Корпус

Автомобиль ловко лавировал в потоке других машин — время клонилось к вечеру, час-пик, все дела. Водителя я не видел, передние места были закрыты перегородкой. Сидели мы молча, что вскоре мне наскучило.

Я принялся разглядывать девушку. Она сначала не придала этому значения, но вскоре я заметил, как заалели щёки, а в глазах заблестела злость.

— Может хватит так глазеть? — вмешался Валик, эдакий рыцарь-защитник. Я удостоил парня косого взгляда и вернулся к любованию зеленоглазой красоткой. Она внезапно уставилась мне прямо в глаза.

— Ты всегда такой бесцеремонный?

— А в чём дело? — удивился я. — Тебя это напрягает?

— Немного. Если хочешь что-то спросить — спрашивай.

Я рассмеялся.

— Как-будто вы расскажете. Хотя… Герой-любовник у нас, значит, Валентин, а вот как тебя зовут, амазонка?

Валик вскинулся, явно намереваясь мне врезать, но хватило одного взгляда девушки, чтобы он сел на место.

— Лика.

— Очень приятно, я Юра, — проявил немного вежливости. — А скажи мне, Лика, у вас имеется разрешение на содержание меня под стражей?

Молодые люди переглянулись. Внутренне я посмеивался над их вытянувшимися от удивления мордашками. Вот уж интересные перепады настроения: от полной бесстрастности к веселью. С другой стороны, я находил некий шарм в том, чтобы поиздеваться над бойцами неизвестного корпуса. События сегодняшнего утра, начиная с момента пробуждения на пляже в обществе трупа девчонки и заканчивая убийством Лёхи не то, чтобы сильно располагали к поддержанию бодрости духа. Наверное, организм врубил защитную реакцию на стресс. Хотя прежде такого не было. Впрочем, раньше мне не приходилось видеть, как убивают моих друзей. Так что реакция оправдана.

— У нас нет разрешения, — через силу выдавила Лика. Нелегко ей далось признание, вон, аж губы побелели, а костяшки рук того и гляди лопнут от напряжения. Спокойнее надо быть, спокойнее.

— Тогда остановите машину, я выйду, — потребовал я. Валик положил руку на кобуру, готовый в любой момент выхватить пистолет и нашпиговать меня патронами, как совсем недавно Лёху.

Лика жестом остановила напарника, вперила в меня внимательный и совершенно спокойный взгляд. Браво, девочка умеет владеть собой. Похвально.

— Мы не можем этого допустить. В первую очередь, в целях соблюдения вашей собственной безопасности. Люди департамента наверняка уже на ушах, рыщут по всему городу, скоро обнаружат тело Волкодава и отправятся по следу. Поверь, ты не захочешь, чтобы они тебя нашли.

— И чем же ваш корпус лучше? — я откинулся на сиденье, заложил руки за голову, с ехидной усмешкой глянул на Лику. — Скажите мне, что вы не содержите людей под стражей, не применяете пытки и вообще выращиваете цветочки, а пушки и убийства — это хобби.

Девушка вздохнула.

— Не скажу. Но, в отличие от департамента, мы не везём тебя на казнь. Даже наоборот. У тебя есть шанс послужить на благо людям.

Я рассмеялся.

— Вы меня на органы пустите, что ли?

Лика поморщилась.

— Вовсе нет. Найдём применение твоим способностям.

— Каким? Если речь о магической силе — у меня её нет. А из остальных талантов, пожалуй, могу назвать только подвешенный язык.

— Кто бы сомневался, — буркнул Валентин. Глянув в окно, боец вытащил из кармана чёрную непрозрачную маску без прорезей, подался ко мне, надел импровизированный мешок на голову.

Похоже, мы уже близко к их базе. Не хотят, чтобы я видел дорогу? Так ведь есть масса способов запомнить маршрут. Особенно людям с отличной памятью, вроде меня. Во время разговора я мельком поглядывал в окно, на улицы, по которым мы ехали. Ну да ладно, хотят поиграть в шпионов — пожалуйста.

— Что касается магического дара, — заговорила Лика, — потребуются различные проверки. Нельзя сказать наверняка, есть он у тебя или нет. Этим займутся специалисты.

— Лёха сказал, что я пуст. Обычный человек. И, знаете, я склонен ему верить в этом вопросе.

Я не видел лиц ребят, но услышал скрежет зубов Валика.

Автомобиль остановился через несколько минут, предварительно сделав ещё одну паузу — наверняка у ворот.

Валик довольно грубо вытолкал меня наружу, сдёрнул маску. Солнечный свет неприятно резанул по глазам, я поморщился, покосился на бойца.

— Поаккуратнее.

Он только фыркнул.

Мы оказались в большом просторном дворе, неподалёку, шагах в пятидесяти, здание в пять этажей, и, судя по концепции, наверняка есть подземные уровни.

По левую сторону какие-то строения поменьше, и вдалеке шлагбаум, охраняемый несколькими бойцами. Да, сбежать отсюда проблематично, особенно учитывая высоченный забор, с натянутой поверх проволокой, по которой небось ещё и ток пустили.

Лика взяла меня за плечо, мягко, но уверенно направила к пятиэтажке. Выглядело здание вполне современным: с широкими окнами, слегка изогнутое, почти спираль, стены на вид минимум трёхслойные, ещё и с защитными пластинами. Такие даже выстрелом из танка пробить сложно, не говоря уже об обычном оружии.

На входе стояло всего два бойца, но зато было натыкано множество камер, пристально следивших за нами. Лика открыла дверь с помощью пластиковой карты-пропуска.

Меня толкнули первым, следом вошли ребята. Проходная выглядела приемлемо: две дорожки, дежурные в будках, причём все молодые, как на подбор. Нас пропустили без лишних вопросов, словно ожидали.

Дальнейший маршрут по коридорам и лестницам мне было лень запоминать, так что просто позволил себя вести. Концентрация вернулась только у двери кабинета, на которой висела табличка: «Заместитель командира корпуса». Ни имени, ни фамилии. Любопытно.

Лика постучала, в ответ тишина. Секунд через десять дверь пискнула и открылась.

Валик остался в коридоре, а мы с девушкой зашли в помещение.

Первым, что бросилось в глаза, был крепкий мужик лет сорока-пятидесяти, с густой чёрной шевелюрой с проседью на висках, узким хищным лицом и крючковатым носом. Взгляд карих глаз безошибочно нацелился на меня. Узкие губы растянулись в усмешке.

— Наконец-то. Были трудности?

Вопрос предназначался Лике. Девушка вытянулась.

— Никак нет, господин полковник! В ходе изъятия объекта был ликвидирован пробудившийся под кодовым именем Волкодав.

Полковник тихо фыркнул.

— Ликвидирован, как же. Звонил мне только что, жаловался на синяки. С живого теперь не слезет, но своё он позорно упустил, пусть утрётся. Лейтенант — свободна. А вы, молодой человек, присаживайтесь, у нас будет долгий разговор.

Лика развернулась и покинула кабинет. По дороге к столу я осмотрелся. Обои симпатичные, матовые, не маркие, без узоров, в тёмных тонах — такое мне нравится. На полу паркет, но у входа небольшой коврик, что слегка меняло образ рабочей комнаты. Как водится, большой шкаф для документов и массивный стол, на вид весящий едва ли не тонну.

Я выдвинул ближайший к полковнику стул, сел. Хозяин кабинета удовлетворённо кивнул, сцепил пальцы в замок.

— Меня зовут Лисицын, Александр Сергеевич. Полковник специального государственного корпуса, наделённого особыми полномочиями в отношении лиц с паранормальными способностями.

— Я в «Секретные материалы» попал? — хмыкнул я. Полковник Лисицын усмехнулся, оценив шутку.

— Можно сказать и так. Полагаю, от своего приятеля Алексея вы уже слышал о существовании магии?

Я кивнул.

— В таком случае, не буду долго распинаться. Скажу лишь, что он не соврал. Да вы и сами ощутили на себе её воздействие.

— Было дело, — пробормотал я, гадая, как он узнал. Александр Сергеевич помолчал, собираясь с мыслями.

— Так вот, в нашем мире с некоторых пор появились люди, обладающие огромным магическим потенциалом. Они называют себя Королями, и делятся по цветам. Покажется ребячеством, но их сила не вызывает сомнений. Если брать недавно инициированных магов и слабейшего из Королей — разница как между муравьём и слоном. Думаю, вполне наглядно. Ваш друг — один из таких, занявший место недавно убитого Жёлтого Короля. Поэтому прикончить его столь просто — задача невыполнимая.

— Вы сами себе противоречите, — заметил я. — Сказали, что предыдущий Жёлтый был убит, но тут же оказывается, что Лёху убить нельзя. Бред же!

Лисицын рассмеялся.

— Да, сначала кажется бредом. Видите ли, Короля можно убить, но для этого нужен другой Король. Обычное оружие лишь ненадолго выведет его из строя, но не сможет нанести достаточный урон. Вот почему Волкодав постоянно воскресает.

— Иисус доморощенный, — буркнул я. — А откуда взялись эти Короли?

— Мы не знаем, — развёл руками полковник. — Они пришли извне. Полагаю, из другого мира, хоть такое суждение и требует дополнительной проверки. Оказавшись на Земле, они начали собирать последователей, делать им подарки в виде магических способностей. Так зародилась магия в нашем мире.

Я взмахом руки прервал его речь.

— Прошу прощения, но каким боком тут я?

— Я плавно подхожу к этому вопросу, — усмехнулся Александр Сергеевич. — Потерпите, скоро станет ясно.

Я вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Они умело скрывались от людских глаз, — продолжил Лисицын. — Эдакое тайное общество магов, вставшее над людьми. Короли создали и возглавили крупные корпорации, постепенно расширяя своё влияние и увеличивая число последователей. Между ними держался пусть и шаткий, но мир. До недавних пор. Кто-то снял печати с магического источника и выпустил магию в наш мир. Теперь повсюду происходят стихийные инициации. Пока выборочные и редкие, но это лишь вопрос времени.

Он замолчал. Я удивлённо похлопал глазами.

— А от меня-то вы что хотите?

— Пока не знаю, — признался полковник. — Вы — тёмная лошадка. Человек, на первый взгляд без способностей, но с вами дружит Жёлтый Король, плюс убитая гражданка Орлова, рядом с которой вы были обнаружены. Почему? И главное, как? Я видел тело, характер повреждений явно магический, что-то вроде трансформации. Вы на такое не способны. Но кто-то выпустил магию, и Волкодав явно знает больше, чем мы.

— Хотите с моей помощью надавить на Лёху?

Он пожал плечами.

— Пока думаю над этим. Есть ли смысл? Он Король, и поступит так, как ему вздумается. Но, в отличие от других высших магов, человек с Земли. Наш. Поэтому и соглашается время от времени на сотрудничество.

Я хмыкнул, побарабанил по столу пальцами.

— Он сказал, что на мне ментальный блок, — наконец, решил поделиться информацией. Лисицын мрачно кивнул.

— Да, я тоже кое-что умею и вижу. Блок качественный, поставлен специалистом. Просто так не снять.

— У Лёхи есть человечек, который может попытаться, — вспомнил я.

Полковник вздохнул.

— Значит, придётся сотрудничать с Волкодавом. Но уже на наших условиях, не его.

— Поэтому вы велели бойцам похитить меня. Чтобы иметь пространство для манёвра.

Он одарил меня пристальным взглядом.

— Браво, Юрий. Да, мне важно контролировать ситуацию и держать ниточки в кулаке, чтобы не дай Бог ничего не произошло. Однако сейчас грядёт хаос и полнейший раздрай. Поэтому мне пригодится ваша помощь.

— Я весь внимание, — только и сказал я. Он поднялся, коснулся поверхности стола. Напротив меня в воздухе появилось голографическая карта города. То тут, то там возникли красные точки. Всего около полутора десятков.

— Это очаги инициации. Мои люди сейчас мечутся по городу, хватают обращённых магов и волокут сюда, а я пытаюсь понять, что с ними делать. Видишь ли, прежде магия была уделом избранных, Короли и их подданные тщательно отбирали посвящённых. И тут привилегия вдруг становится доступна всем. Понимаешь, к чему это ведёт?

— Цензурных слов не найду, — пробормотал я, глядя на карту. Да, обрётшие силу простые обыватели — это мощь. Что, если какой-нибудь школьник станет таким же крепким и могучим, как Супермен?

Будут жертвы. В первую очередь, среди детей, которые обижали «счастливчика».

Или некий уголовник, вернувшийся с зоны, вдруг обретает сверхспособности. Думаю, ясно, что ничего хорошего это не сулит.

— Вот именно, — кивнул Лисицын. — Каждый боец у меня на счету. Разумеется, вы не солдат и не оперативник. Но каким-то боком причастны к сложившейся ситуации. И пока не будет снят ментальный блок в вашем сознании, я предпочту видеть вас под своей юрисдикцией.

— Определите меня бегать по городу и ловить инициированных? — усмехнулся я. Он покачал головой.

— Возможно. В любом случае, вы будете числиться штатным сотрудником корпуса, что обеспечивает стабильный заработок и социальные льготы — это к вопросу компенсации вашего времени и сил. Разумеется, в университет вам дорога пока что закрыта.

Я задумался. Что мне терять? Выйдя за ворота корпуса без защиты полковника я автоматически попадаю под прицел отца убитой девчонки. И департамента безопасности. В таких условиях мне выгодно принять предложение, а уже потом, разобравшись в себе и обстоятельствах, продумывать дальнейший план.

— Согласен, — хлопнул я по столу. — Где ставить кровавую подпись?

Александр Сергеевич тихо рассмеялся, быстро набрал что-то на цифровой панели, распечатал бланк, протянул мне.

— В самом низу.

Я просмотрел текст договора, расписался.

— Что, даже на детекторе мои слова не будете проверять?

Полковник взял документ, убрал в стол, бросил на меня насмешливый взгляд.

— Он работает с самого начала нашей беседы.

Я открыл рот. Затем закрыл, рассмеялся.

— Вот как. Умно. И время терять не приходится. Что дальше?

— Добро пожаловать в корпус, кадет Костров, — Лисицын вышел из-за стола, подошёл ко мне. Я поднялся, пожал протянутую руку.

— Чувствую, аукнется мне ещё эта работа.

— Не бывает безопасных профессий, — парировал полковник. — Ну а мы совершаем благое дело — не даём сверхлюдям сорваться с катушек и устроить здесь филиал «Мстителей».

— Это я уже понял. Бедного Лёху сегодня два раза убили.

Александр Сергеевич махнул рукой.

— Теперь можешь идти. Обустройся на базе, отдохни, с утра поступаешь на курс молодого бойца.

— Зачем? Я же не буду бегать по городу с пушкой наперевес, — не понял я. Острый взгляд полковника пригвоздил меня к паркету.

— Во-первых, лишним не будет, форму наберёшь. Во-вторых, кто тебе сказал? Я ещё не решил, в какой отдел тебя направить, на днях разберусь с этим вопросом. Только позвоню Волкодаву, а то уже двадцать сообщений мне прислал, зараза. Иди.

Я подавил смешок, развернулся и вышел из кабинета. В коридоре ждала Лика, её напарник куда-то запропастился.

— Тебя отрядили согревать мне постель? — поддел я девушку. Она фыркнула, без замаха ударила под дых. Согнувшись, я подумал, что не стоило злить эту красотку. Хотя снизу открывался отличный вид на подтянутые ножки.

— К старшим по званию принято обращаться с уважением, кадет, — холодно сказала Лика, рывком возвращая меня в исходное положение. — Иди за мной.

Следуя за красавицей-лейтенантом по коридору базы, я невольно улыбнулся. Да уж, скажи кто ещё вчера вечером, что окажусь в спецструктуре — рассмеялся бы в лицо. Но вот он я, вот база корпуса, контракт подписан и деваться теперь некуда. Разве что ногами вперёд.

И ведь не сказать, что какой-то особенный. Просто оказался в ненужное время в ненужном месте. Да и началось всё глупо — с пьянки.

Впрочем, чего ещё ожидать от студенческой вечеринки?

Я хмыкнул, перехватил грозный взгляд Лики, ускорил шаг, поравнявшись с девушкой. Новая жизнь, жди, я иду! Замешкавшись, получил ещё один удар, на сей раз профилактический.

Ну или ползу.

Глава 3. Соседи

Как ни крути, а корпус был огромен. Мы шли коридорами, потом через несколько переходов, всюду камеры, шлюзы и вообще — безопасность на уровне убежища президента. Полагаю, вздумай какой-нибудь не слишком умный человек напасть на эту обитель технологий — его ждёт жестокий облом. И знатные люли.

— Жилые кубрики в левом отделении корпуса, — пояснила Лика, перестав на меня злиться. — В правом — помещения для тренировок, сдачи экзаменов и прочие. В центральном здании ты уже был, там командование и весь административный блок.

— А что на подземных этажах?

Она бросила на меня короткий взгляд.

— Догадался? Лаборатории, где изучают магические явления.

— Следует ли нам опасаться, что однажды из-за этих исследований мы все взлетим на воздух? — задумчиво пробормотал я. — Да, однозначно следует.

Лика вновь замахнулась, но я уклонился от удара, перехватил её руку, прижал девушку к себе.

— Не надо меня бить, ладно? Не люблю.

Глаза девушки сверкнули яростным пламенем.

Согнувшись пополам, я молился всем богам, лишь бы всё осталось в целости и сохранности после встречи с коленом лейтенанта.

Отдышавшись, направился дальше, держась от Лики на некотором расстоянии.

Кубрик, к которому она привела меня, был под номером двести семнадцать. Хороший номер, ничуть не хуже любого другого.

Приложив карту к датчику, девушка дождалась писка двери и пропустила меня в разъехавшиеся створки шлюза.

Внутри было уютно: три кровати, возле каждой по маленькой тумбочке и персональному шкафчику, письменный стол со стульями, в дальнем конце дверь, ведущая, похоже в туалет. Или душ.

Но, самое важное, комната была пуста. Ни единой души.

— Обустраивайся, — махнула рукой Лика. — Ближайшие пару часов я бы не советовала куда-то выходить. Когда принесут пропуск, можешь прогуляться. Утром отправлю за тобой новичков, ну или соседей попроси отвести в тренировочный блок.

— Соседей? — в мой голос закрались нотки разочарования. Лика фыркнула.

— Ну да. Ты что, думал, будешь жить один? Мечтай. В этом месте тебе не скрыться от вездесущих глаз.

Она указала на мерцающий объектив камеры наблюдения в углу комнаты.

— Привыкай. Мы люди подневольные.

Хлопнув меня по плечу, Лика вышла в коридор. Створки шлюза с тихим шелестом сомкнулись у неё за спиной.

Я остался один.

Методом исключения выбрал кровать, стоявшую дальше всех от входа, но ближе к соседней комнате. За дверью оказалось сдвоенное помещение: одно под туалет, другое под душ с двумя кабинками. Довольно удобно, как ни крути. По меньшей мере, сокращается очередь на водные процедуры.

Вернувшись в комнату, присел на кровать. Судя по всему, кормить меня сегодня не собираются, а тренировки только утром. Заняться совершенно нечем.

Что делать в такой ситуации? Правильно, как и в любой непонятной — лечь спать.

Разбудил меня шелест шлюзовых створок и громкие голоса, почти сразу стихшие.

Я открыл глаза и увидел на входе двух девчонок лет семнадцати-восемнадцати. Одна — блондинка с подтянутой спортивной фигуркой, что чувствовалось даже под плотным форменным комбинезоном, с выпирающей грудью и миловидным лицом — хоть сейчас на обложку популярного журнала. Вторая — брюнетка ростом поменьше, стройная, изящная, как тростинка, с большими глазами и вся такая миниатюрная — подобный типаж очень нравится мужчинам, как правило, вызывая желание защитить и обогреть.

Весь анализ занял у меня не более десяти секунд, пока девчонки недоумённо хлопали глазами, разглядывая новоявленного соседа.

— Вы кто? — наконец, сподобилась спросить блондинка. Судя по нахмурившемуся личику и поджатым губам — в этой паре она выполняет главенствующую роль. И наверняка попытается обломать меня сразу, задавить авторитетом.

— Судя по всему, сосед, — сказал я, обезоруживающе улыбнувшись. Девушки переглянулись.

— Нам же сказали, что подселили ещё одного бойца, — тихим голосом заметила брюнетка.

— Но не упомянули, что это мужчина, — процедила блондинка. — Имя? Звание?

— Костров Юрий Павлович, — растянув рот в усмешке, представился я. — Кадет. А вы кто будете?

— Сержант Арсеньева, Майя Николаевна, — во взгляде блондинки мелькнуло превосходство. Ну да, на пару рангов выше меня, есть повод для гордости.

— Младший сержант Воронцова, Анастасия Евгеньевна, — пискнула брюнетка. Я кивнул.

— Очень приятно.

— Ещё бы, — фыркнула Майя. — Предупреждаю сразу: при любых нарушениях личного пространства — доклад начальству.

Я демонстративно задумался.

— Интересно, а если, к примеру, одна из вас застукает меня голым в душе — я могу пожаловаться полковнику? Это ведь нарушение личного пространства.

Она сдвинула брови, прожигая меня злобным взглядом.

— Здесь явно какая-то ошибка, — наконец, выпалила Майя и, резко развернувшись, вышла из комнаты. Настя поглядела ей вслед, вздохнула, подошла к ближайшей ко входу кровати, села на краешек.

— Она всегда такая? — полюбопытствовал я. Девушка покачала головой.

— Случается. У Майи сложное прошлое. Скажем так, ей есть с чего злиться, — она подняла на меня свой взгляд. — Будь с ней помягче, ладно? Понимаю, характер у неё не сахар, но ты не выглядишь тем, кто готов давить на больное.

— Без проблем, — согласился я. — К тому же, я тут вообще не пойми кто.

— Это как? — заинтересовалась Настя.

— У меня нет никаких способностей. Зато имеется некий ментальный блок, не дающий мне вспомнить что-то важное. Полковник полагает, что я могу принести пользу. До тех пор, пока он не придумает, как вернуть мне часть воспоминаний.

— Если Александр Сергеевич так считает, значит, ты действительно можешь быть полезен корпусу, — улыбнулась девушка. У меня на секунду замерло от умиления сердце: улыбка очень шла этой миниатюрной красавице.

— Давно вы здесь? — решил перевести тему.

— Где-то полтора года, — пожала плечами Настя. — Майя чуть дольше меня, её завербовали в шестнадцать.

— С каких пор силовые ведомства набирают на службу детей? — удивился я. Она рассмеялась.

— Нас не отправляют на опасные задания. По факту, мы всё ещё кадеты, курсанты, обучающиеся полевой и оперативной работе. Иногда выходим в город, если нужно обеспечить сопровождение.

— Понятно, — всё сразу встало на свои места. У корпуса своя учебка, куда отбирают способную молодёжь, которая в будущем станет новым поколением бойцов. Возможно, при содействии с каким-нибудь Королём, им дадут сверхспособности, чтобы эффективнее сдерживать новых магов. Неплохая стратегия.

— Здесь вообще кормят? — задал я самый важный вопрос, чувствуя, как желудок начинает сводить от голода.

Настя рассмеялась.

— Конечно. Через полчаса ужин.

Я облегчённо выдохнул. Ну слава богам! Не умру в самом расцвете сил.

Шлюз открылся, впустив в комнату по-прежнему недовольную Майю. Стремительно подойдя к своей кровати, девушка раздраженно плюхнулась на неё.

— Мне паковать вещи? — уточнил я. Сержант ожгла меня яростным взглядом.

— Нет! Полковник сделал мне выговор. И приказал извиниться.

— Оу, — сочувственно брякнул я. Майя опустила голову, тяжело задышала.

— Прошу прощения, кадет Костров.

— Принимаю, — отмахнулся я. — И ты меня прости.

Она удивлённо вскинулась.

— За что?

— За то, что был резок с тобой.

Она лишь тихо фыркнула и отвернулась, но каким-то чувством я понял, что отношения между нами потеплели на пару градусов. Банальная вежливость творит чудеса.

Через полчаса, как и сказала Настя, прозвучал сигнал к ужину. Я поднялся и последовал за соседками, держась, впрочем, чуть позади. Не хотелось лишний раз нервировать Майю.

Пока шли в столовую, обдумывал столь неожиданное соседство. Это шутка полковника, или у них действительно не нашлось больше мест? Проживание с двумя юными и невероятно красивыми девушками — не то, что располагает к продуктивному обучению. Впрочем, ладно, чего загадывать? Поживём — увидим.

Столовая мне понравилась. В ней могло бы поместиться полстадиона, и ещё осталась бы парочка мест. Учитывая, что не ел я шут знает сколько, всё, что было на моём разносе, исчезло во рту со скоростью взлетающего истребителя. Поглотав, я неспешно потягивал чай, глядя на вытянувшиеся от удивления лица девушек.

Они, впрочем, промолчали, не став комментировать. Я же осмотрелся. Вокруг сидели преимущественно молодые ребята, в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. На их фоне я чувствовал себя намного старше, к тому же, выделялся ещё и своей потрёпанной одеждой. Местную форму мне выдавать не спешили, надо бы переговорить завтра с кем-нибудь из вышестоящих.

Обратный путь до кубрика проделали молча, так же молча девчонки пошли в душ, а я устроился за столом. Взял с полки лист бумаги, карандаш, и принялся рисовать. Рисование помогало собраться с мыслями, обдумать события последних суток и понять, куда двигаться дальше.

В левом верхнем углу я изобразил лежащую на берегу мёртвую девушку. Ту самую, чей отец теперь всеми силами стремится добраться до меня и превратить мою жизнь в ад. Не знаю, кто убил её, но точно не я. Даже под действием алкоголя мне не нанести такие ужасные раны.

По центру — Лёха, выходящий из портала. Он помог мне там, на побережье. Телепортировал к себе домой.

Правее возник спорткар, искореженный, каким он остался лежать на проспекте, где в нас врезался грузовик. Лёха умер — впервые на моих глазах, меня же, потерявшего сознание от болевого шока, забрали люди из департамента.

Следующим на листе появился человек с допроса. Суровый мужик, что и сказать. Дайте мне биту, я бы ему морду изукрасил так, чтоб мама родная не узнала. До сих пор всё болит, зараза!

Рядом со следователем нарисовался Валик, державший в руке пистолет. Пусть со стороны он и показался мне всего лишь раздражающим и вспыльчивым парнем, на деле — это оперативник, побывавший во многих переделках. Опытный тип. Как и Лика, которую изобразил рядом.

Надеюсь, с этой красавицей мы ещё пересечёмся. Есть в ней что-то цепляющее. Стержень, какого не видел у девчат из института. Такую девушку хочется добиваться.

Последним на листе возник полковник Лисицын. Человек, похитивший меня из-под носа у департамента и, по сути, оградивший от множества проблем. Пусть он и обосновал мотивацию тем, что хочет узнать скрытую за блоком информацию в моей голове — я не слишком в это верил. Есть что-то ещё. Но мне пока рано это знать, поэтому подождём.

Итак, планы.

Попытаться пережить тренировки корпуса — почему-то я уверен, что они будут крайне непростыми.

Снять блок с воспоминаний и надеяться при этом не умереть.

Подкатить к Лике.

Я поглядел на три строки своего плана, хмыкнул. Да уж, прям готовый сценарий захвата власти над миром. Тьфу! Не бывать мне планировщиком.

Створки шлюза разъехались в стороны, в комнату зашёл паренёк такого же школьного возраста, как и мои соседки. Увидев меня, приветливо улыбнулся.

— Привет! Кадет Костров? Господин полковник велел передать, — он протянул увесистый свёрток. Я кивком поблагодарил посыльного, дождался, пока уйдёт, после чего развернул непрозрачный пакет.

Внутри лежал комплект формы, как две капли воды похожий на то, что носили местные курсанты. И поверх, в полиэтиленовой упаковке, новенький пропуск с моей фотографией, именем и званием.

Мгновенно полковник Лисицын поднялся в моих глазах на недосягаемую высоту. Быстро сработано, и очень вовремя.

Открылась дверь душевой, в комнату вышла Майя, с обёрнутым вокруг тела полотенцем. Мокрые светлые волосы легли на плечо, высокая грудь так явно выделялась под тканью, что я невольно сглотнул. И отвернулся.

Девушка ойкнула. Похоже, по привычке вышла так. Пройдя мимо, обдав меня запахом сирени, Майя открыла дверь шкафчика, схватила одежду и, старательно не глядя в мою сторону, прошмыгнула обратно в душ. Лицо у неё при этом было таким красным, что я невольно испугался за здоровье соседки.

В комнату зашла Настя, стараясь не смеяться.

— И это только первый день, — заметил я. Девушка не выдержала и расхохоталась.

— Не ожидала, что наша стеснительная Майя выйдет к тебе в таком наряде, — сказала она, подходя к зеркалу и расчёсывая волосы. Сама при этом была в коротких шортиках и маечке, подчёркивающих все достоинства фигуры.

— Ты, я смотрю, совсем не стесняешься, — усмехнулся я. Настя погрозила мне пальцем.

— А с чего бы? У меня трое братьев, мы с детства неразлучны. Скорее всего, нас определят в одну группу, а члены группы — почти как семья. Так что ты, получается, теперь наш сводный брат.

Я только руками развёл. С такой логикой спорить бесполезно. Девчонка уже всё для себя решила. Да и к чему переубеждать?

Настя вдруг развернулась, подошла ко мне, наклонилась. Наши глаза оказались напротив. Чуть пухленькие губы девушки разомкнулись…

Я не заметил прилетевший по лбу щелчок. Настя рассмеялась, вернулась к зеркалу.

— Привыкай. Буду тренировать твой самоконтроль. Считай это испытанием целомудренности.

— Я от своей целомудренности отказался ещё лет пять назад, — хмыкнул, потирая место удара. Несмотря на свои габариты, била брюнеточка умело.

— Ничего, будет и на твоей улице праздник, — обернувшись, подмигнула она. — Официально на базе запрещены отношения меж курсантами и бойцами. Но фактически на это закрывают глаза, если не наглеть и не показывать всё в открытую. А девчонки у нас симпатичные, ты сам видел.

— Да уж, — кивнул я, вспоминая посещение столовой. Там, куда ни глянь, одни красавицы. — У вас будто кастинг Вудмана проходят перед тем, как попасть в учёбку.

— Не совсем, — улыбнулась Настя. — Как правило, в корпус берут тех, кто добился чего-то в спорте. Причём не на уровне любителя, а выше. Слабаков тут не держат.

— Чувствую, ждут меня весёлые деньки, — пробормотал я. — Мы со спортом не очень дружим. Последний раз я посещал секцию классе в четвёртом, и то, это было плавание. Что уж говорить про драки — я их не люблю.

Взгляд Насти как-то странно блеснул.

— Ничего, наши инструкторы знают своё дело. Даже если не хочешь, тебя заставят полюбить рукопашный бой. А уж мастер по стрельбе — истинный фанатик.

— По идее, мне это не нужно, — тихо заметил я. — Александр Сергеевич ещё не решил, куда меня приткнуть. Маловероятно, что кто-то вроде меня будет бегать по городу и ловить магов.

— В жизни всякое бывает, — философски сказала Настя.

С этим утверждением спорить было трудно.

Я отложил карандаш в сторону, полюбовался на получившийся скетч. Да, пожалуй, рисование можно было назвать лучшим из моих умений. Помнится, в детстве мама хотела отдать в художественную школу, но отец был против. Хотел, чтобы я занялся чем-то более приземлённым. И я пошёл в компьютерный кружок. Учился паять, разбираться в электронике, программировать. Потом и это сошло на нет.

Переодевшаяся Майя вышла из душевой, бросила на нас долгий внимательный взгляд, тихо фыркнула и отправилась в коридор.

— На свидание? — предположил я. Настя пожала плечами.

Теперь, когда душ освободился, настало моё время. Схватив посылку от полковника, я подошёл к шкафчику, взял полотенце и направился принимать водные процедуры.

Стоя под струями тёплой воды, слушал ровно бьющееся сердце и понимал, что самое сложное ещё впереди.

Испытание целомудренности? Что ж, попробую не сорваться.

Иначе, боюсь, Майя убьёт меня раньше, чем приказ Лисицына.

Глава 4. Мозгоправ

Напряжение этого дня сказалось довольно быстро: после душа, переодевшись, я разомлел и, извинившись перед Настей, лег в постель и почти сразу уснул.

Что любопытно — снов не было. Только какое-то незыблемое спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Последний раз подобное ощущал в начальной школе, когда родители были живы и здоровы, а дома царила крайне дружественная атмосфера.

Проснулся ещё до рассвета, на часах пять утра. Потянувшись, поплёлся умываться.

Прогулка по коридорам базы привела к спортивным залам. Всего их было пять, и я предположил, что мне не позволят войти в такой час. Однако, стоило поднести пропуск к датчику у входа, как он загорелся зелёным, шлюз зашипел и раздвинулся, словно пасть дракона.

Хмыкнув, я вошёл в зал. Под потолком загорелся мягкий свет, позволив разглядеть убранство.

Пол устилали маты, или что-то, на них похожее: плотный пружинящий материал, на который, даже если упадёшь, разве что набьёшь синяки да ссадины. Удобно.

Стены также обиты чем-то наподобие, но более твёрдым. В дальнем конце зала двери в раздевалки, для парней и девушек. Уверен, что там же можно отыскать и душ. Полный фарш. Хорошо всё обустроено, живи, тренируйся, впитывай кожей дух воинского братства. И сестринства, ага.

Качнув головой, подошёл к висящей на цепи груше. Принялся разминаться. Разогрел суставы, выполнил растяжку, навернул пару кругов по залу, после чего, хрустнув шеей, накинулся на снаряд.

Да, я сказал Насте, что не люблю спорт, и даже не соврал. Спортом я действительно занимался последний раз в четвёртом классе. Но зато у меня была другая школа, более эффективная, чем все единоборства, вместе взятые: улица. Огромное количество драк с разными противниками, частые переломы, порезы, ушибы. Я научился стоять за себя, немного закалил волю и характер. Иначе вряд ли согласился бы на предложение полковника так легко. Уверен, он в курсе моего прошлого, но просто так не дамся, поломаю комедию. Не скучать же в четырёх стенах, верно?

Отрабатывать удары на груше было приятно: материал оказался плотным, жёстким, даже при неплохо поставленном ударе мои кулаки покраснели. Решив не усердствовать, я отдышался и, глянув на часы, пошёл обратно.

Девчонки уже проснулись и даже успели принять водные процедуры, судя по мокрым волосам Насти.

Майя вчерашний урок впитала, была в форменном комбинезоне. Со мной обе поздоровались по-разному: одна сдержанно, другая с лёгким заигрыванием. Не забыла обещание, по глазам вижу, будет специально подначивать, пока либо я её не завалю на кровать и не поимею, либо ей не наскучит. Стерва!

Завтракали втроём, молча. Девчата задумались, я же разглядывал курсантов вокруг. Да, сегодня местные девушки показались даже более симпатичными, чем вчера. Все спортивные, подтянутые, со стержнем. Даже на расстоянии ощущается некая общая черта, которая роднит каждую девчонку и каждого парня в зале — принадлежность к единому делу. Они чувствовали себя частью некой системы, и только я, словно белая ворона, из этой стройной картины выпадал.

Подкрепившись, уточнил, в какую сторону идти, чтобы попасть на курс молодого бойца.

— В тренировочный блок, — ответила Настя.

— Это который в нашем крыле?

— Нет, — фыркнула девушка. — То залы для индивидуальных тренировок, блок в правом крыле.

— Покажешь дорогу? — попросил я. Она задумалась.

— Ладно. Но будешь должен мне желание.

— Без проблем, — легко согласился я. Думаю, одно желание этой прагматичной девчонки как-нибудь переживу.

Простившись с Майей, мы направились в правое крыло базы.

— Ладно, слушай, курс включает в себя набор тестовых заданий на определение твоего уровня физической и умственной подготовки. В принципе, ничего сложного, но отнесись к этому серьёзно. Даже если тебя не отправят в поле, лучше приложить максимум усилий и поработать над собой. Полезно. Ну и есть шанс, что руководство заметит, могут взять на задание, поглазеть, опыта набраться. Там интересно.

Я скромно умолчал о том, что вчера ухитрился побывать в нескольких заварушках с участием целого Короля. Не стоит раскрывать карты раньше времени.

— Спасибо, — поблагодарил за советы. Настя кивнула.

— Не за что. Отработаешь потом натурой.

И, поймав мой лукавый взгляд, выругалась.

— Не то, о чём ты подумал, извращенец! Будешь в комнате убираться!

— Договорились, — я примиряюще поднял руки. — Не кипятись так, сама ведёшь себя порой… как умничка.

Уклонившись от удара в печень, перехватил руку девушки, притянул миниатюрную красавицу к себе. Стоило приблизить своё лицо к её, как Настя зарделась, тяжело задышала. Вот как? Сдаёшься без боя?

Щелчок по лбу заставил её обиженно вскрикнуть и отшатнуться, потирая ушибленное место. В глазах при этом застыло выражение, словно я у ребёнка отобрал конфету.

— Мы — одна семья, помнишь? — ухмыльнувшись, сказал я. Настя поджала губы, но не выдержала, рассмеялась.

— Один-один, Юра. Молодец, быстро учишься.

— А может, всегда умел, — пробормотал я, чем вызвал очередной задумчивый взгляд в свою сторону.

В тренировочном блоке было много народу. Судя по всему, в утренние часы как раз и проводятся занятия по физическому развитию. Хотя, если вспомнить количество людей в столовой, то становится ясно, что здесь их минимум раз в пять меньше. Наверное, одни новобранцы.

Кто-то выполнял нормативы под зорким наблюдением тренеров, кто-то отрабатывал связки и удары. В целом блок представлял собой большую зону, состоящую из нескольких секций, поделенных прозрачными перегородками. Уверен, по крепости они выдержат и выстрел из пулемёта.

В стороне, за столом, расположились две женщины, о чём-то негромко разговаривавшие. Увидев нас, обе замолчали. Та, что постарше, поднялась, направилась в нашу сторону.

Я оценил крепкую, но аккуратную фигурку, больше подходящую девушке лет двадцати пяти, притом, что по морщинам на лице можно было уверенно сказать — женщина перешла этот рубеж давным-давно.

Остановившись напротив, она смерила меня внимательным взглядом.

— Кадет Костров?

— Он самый, — я на всякий случай выпрямился, как мог. Женщина едва заметно усмехнулась.

— Я — тренер Григорьева, Мария Олеговна. Буду твоим куратором по рукопашному бою.

— Рад встрече! — бодро воскликнул я. Рядом старательно сдерживала смех Настя, и даже в глазах тренера я прочёл веселье. — Что не так?

— Всё нормально, — успокаивающе сказала Мария Олеговна. — Просто у нас не приняты гражданские обращения. В данном случае тебе следовало ответить «есть».

— Учту, — буркнул я, раздражённо покосившись на соседку. Могла бы и предупредить! Хотя и сам хорош, должен был догадаться, чай, не дурак.

Настя махнула рукой.

— Увидимся на обеде.

Я кивнул девушке и взглянул в лицо Григорьевой.

— С чего начнём, госпожа тренер?

Её глаза как-то странно блеснули, мне даже на секунду стало неуютно.

— С общего теста выносливости. Следуй за мной.

Я послушно поплёлся за ней в другой конец блока, где была пара пустующих секций. Одну из них мы и заняли, причём выход Мария Олеговна заблокировала.

— Твоя задача — пробежать сорок кругов. Желательно, в как можно более высоком темпе. Без остановки. Остановился — начинаешь сначала. Лимит времени — полчаса. Всё понятно?

Я несколько заторможенно кивнул. Бег — это круто. Вот только я его ненавидел ещё со школы. Ощущение, что вот-вот выблюешь лёгкие во время пробежки на три километра ни с чем не сравнить. Даже когда кости ломал, и то не так мерзко было.

— Тогда вперёд, — скомандовала тренер. Я вздохнул и побежал.

Первые кругов семь прошли относительно легко. По моим прикидкам один круг по секции был примерно метров триста. Не слишком много. Но в сумме накапливалось прилично, особенно для человека, который мало внимания уделял аэробным тренировкам.

После пятнадцатого круга я начал сдавать. Появилась одышка, волосы намокли от пота, ноги потяжелели. На двадцать седьмом хотелось сдохнуть. Но зоркий взгляд инструктора жалил похлеще очереди из автомата, да и позорно сдаваться на глазах у женщины не хотелось. Взыграла гордость.

Добежав сороковой, я рухнул неподалёку от Марии Олеговны, дыша, как загнанная лошадь. Лёгкие горели огнём, ноги гудели от нагрузки, и вообще, школьные марафоны теперь показались увеселительной прогулкой. Убить мало того, кто это придумал!

— Три минуты на отдых, — спокойным тоном сообщила тренер. — Потом силовой тест.

Я заскрипел зубами. Проклятье, это ведь только начало! Соберись, тряпка! Вот из принципа сдам все эти грёбанные тесты, сколько бы их там ни было. Люблю доводить всё до конца. Ставить логическую точку.

— Подъём! — скомандовала инструктор.

Три минуты кончились как-то слишком уж быстро.

— Силовой тест, полагаю, для тебя не составит труда, — с плохо скрываемой насмешкой сказала Григорьева. — Нужно выполнить жим своего веса на максимум повторений, а затем сделать возможное число подтягиваний.

Забавно, но удалось выжать эту бандуру целых семь раз. На восьмом я сумел опустить штангу, но вот выпрямить руки не получилось. Извиваясь, словно контуженный червь, я с мольбой посмотрел на Марию Олеговну. Фыркнув, тренер подошла, одной рукой поставила штангу на стойку. Что-то черкнула у себя на планшете.

Я же, сев, смерил женщину подозрительным взглядом. Да, тренированная, но чтобы одной рукой семьдесят пять кэгэ, словно пакет с чипсами? Выглядит бредом. Если только она не обладает магическими способностями. Или какими-нибудь имплантами.

— Слабенько, — вынесла вердикт инструктор. — Что ж, в целом мне всё ясно. Теперь идём к доктору.

— А уколы ставить не будут? — опасливо поинтересовался я. Тренер Григорьева покосилась, едва слышно фыркнула.

— Не будут. Проведут исследование организма на предмет общего состояния. Ну и выпишут оптимальный курс добавок, чтобы быстрее восстанавливаться после тренировок. Они будут посложнее этих тестов.

Я поёжился.

— Терпеть не могу спорт.

— Ничего, я помогу тебе его полюбить, — негромко пообещала женщина. И от тона её голоса у меня внутри всё содрогнулось.

Медпункт обнаружился в другом конце коридора. Вот только внутри никого не оказалось, кроме девушки лет так девятнадцати, в коротком обтягивающем халатике и юбке, опять же, весьма фигуристой, но с лицом типичной куклы — глупым и не обезображенным интеллектом.

Услышав шелест шлюза, она глянула на нас. По тренеру скользнула спокойным взглядом, на мне задержалась, улыбнулась приветливо, но я успел ухватить на лице тень какой-то эмоции: то ли раздражения, то ли вожделения.

Странные они тут все.

— Новенький, — бросила Мария Олеговна. — Займитесь обследованием, я пока переговорю с начальством. Как закончите, жди меня тут.

Последняя фраза предназначалась мне.

— Есть, — помня совет, отозвался я. Инструктор хмыкнула и, не обращая больше на нас внимания, вышла в коридор, на ходу углубившись в планшет. Похоже, в её обязанности помимо обучения меня входит что-то ещё. Серьёзная женщина. Опасная. От такой лучше держаться подальше, во избежание.

Доктор поднялась, подошла ко мне, наклонилась, будто нарочно выставив напоказ полушария — две верхние пуговицы на халате были расстёгнуты.

Проведя осмотр, подошла к шкафу, извлекла кучу проводов, присосок, прикреплённых к какому-то прибору. Подключила в розетку, после чего принялась лепить все эти провода на меня.

— Зомбировать будете? — пошутил я. Девушка фыркнула.

— Нет, наоборот. Сделаю из тебя секс-гиганта.

Я закашлялся, затем поймал её насмешливый взгляд и понял, что глупое выражение лица — всего лишь маска, за которой кроется умная и расчётливая стерва.

— А если я и так — ого-го?

Она задумчиво облизнула губы, не прекращая подключать меня к прибору.

— Ну ты зайди ко мне вечерком, проверим.

— Чего тянуть? — хмыкнул я, положил ладонь её на талию, мягко, но настойчиво притянул к себе. Она не сопротивлялась, отложила провода, наклонилась так, что моё лицо едва не зарылось в ложбинку меж грудей, нежно заставила взглянуть на себя.

— Не наглейте, курсант.

Стальной голос, больше подходящий какому-нибудь генералу, взбодрил похлеще ледяного душа. Я разжал руки, позволив доктору отстраниться и продолжить свою работу.

И впрямь странные они тут все. То ведут себя как распутные девки, то наоборот, будто заправские палачи. И не пойму пока, где грань между притворством и искренностью.

Прибор работал долго, примерно полчаса. Всё это время я вынужден был сидеть спокойно, дышать ровно и не глазеть по сторонам. Доктор, словно специально подразнивая, устроилась напротив, закинув ногу на ногу, расстегнула ещё одну пуговицу, периодически меняла положение, позволяя увидеть то, что скрывалось под юбкой.

Я не испытывал уверенности, что прибор сработает как надо, если буду возбуждаться, поэтому старательно смотрел в стену перед собой, мысленно размышляя на тему тварной природы человека. В конце концов, поняв, что меня не пронять, доктор вздохнула, поднялась, выключила прибор и одним ловким движением сняла все присоски с моей головы.

— Скучный вы человек, кадет Костров, — заметила она, глядя на экран прибора и фиксируя что-то на своём планшете.

— Потому что не повёлся второй раз?

Девушка усмехнулась.

— Верно. Как-то неправильно это, вы же молодой человек, мужчина в расцвете сил, такие игры для вас как красная тряпка для быка.

— И что, я должен был открыть рот и пускать слюни? — фыркнул я. Она на полном серьёзе кивнула.

— Так и есть. Девяносто процентов мальчишек, что приходят на обследование в первый день обучения в корпусе, поступают схожим образом. Большинство из них младше вас, но есть и те, кто постарше. И тем, и другим сложно удержаться от соблазна. Бывали случаи, когда меня пытались изнасиловать. Благо, я проходила кое-какие курсы самообороны.

Я готов был в это поверить, ведь от маски дурочки не осталось и следа. Серьёзный взгляд, полная сосредоточенность на работе, но при этом ухитряется говорить со мной.

— А что с теми десятью процентами, которые сумели взять эмоции под контроль?

Она прекратила фиксировать показания, взглянула на меня.

— С такими обычно сложнее. Но и результат куда лучше. Я не про обследование, если что, а в общем. Так что готовьтесь, кадет Костров, лёгкой жизни вам тут не видать.

Я поёжился.

— Спасибо за предупреждение.

Она кивнула. Затем вдруг подалась ко мне, тесно прижалась, обвила руками шею, впилась в губы страстным поцелуем. И, когда я готов был возмутиться, отстранилась, хитро улыбаясь.

— Очередной тест? — недовольно спросил я, чувствуя, как бешено колотится сердце. Доктор пожала плечами.

— Может, да. А может и нет. Но, если что, после девяти здесь никого не бывает. Это так, к слову.

Я медленно кивнул.

— На этом всё? Могу идти?

— Идите, кадет. И удачи.

В коридоре, едва за спиной с шелестом сомкнулись створки шлюза, я вытер испарину на лбу. Страшная женщина! Даром, что выглядит моложе меня, но от неё тоже стоит держаться подальше. А то неясно: или изнасилует, или прибьёт.

— На сегодня тесты закончились, — раздался рядом спокойный голос Марии Олеговны. Инструктор по-прежнему держала в руках планшет, говорила со мной, не отрываясь от текста.

— Ждём результатов обследования, после чего составлю для тебя индивидуальную схему тренировочного процесса. Сейчас следуй за мной. Полковник хотел тебя видеть.

Вновь потянулись коридоры базы, в которых я, вроде как, даже начал немного ориентироваться. Хотя вычленить из многообразия поворотов определённый алгоритм было всё же сложновато. Мне бы карту, или ещё чего, не искать же постоянно проводника. Этот вопрос я и задал куратору.

— Перед началом тренировочного цикла тебе выдадут КПК, — сказала она. — Там будет расписание занятий, информационный раздел и карта базы. Пока придётся потерпеть пару дней.

Поплутав по коридорам базы, мы вышли к уже знакомой двери с табличкой «заместитель командира корпуса». Только сейчас до меня дошло, что полковник Лисицын, оказывается, не главное лицо на базе. Тогда кто этот таинственный командир? Любопытно.

Постучавшись, инструктор толкнула дверь, зашла первой. Я юркнул следом и замер: в кабинете на сей раз было людно. Кроме самого полковника имелся невысокий крепенький мужичок с пробивающейся на голове лысиной и… Лёха. Друг сидел по правую руку от Александра Сергеевича, нахально скалясь, и глядел на меня.

— Майор Григорьева, благодарю, свободны, — сухо сказал Лисицын. Судя по недовольному лицу, соседство Лёхи несколько напрягало полковника. Мой приятель же, по-видимому, вообще не испытывал ни малейших неудобств.

Инструктор вышла из кабинета, мне же взглядом предложили занять свободное место. Едва я сел, Александр Сергеевич деловито кашлянул, покосился на Лёху, заговорил:

— Что ж, посовещавшись с Алексеем Владимировичем, мы пришли к консенсусу. Блок памяти в вашем сознании необходимо снять. Для этого и был вызван соответствующий специалист.

— Значит, это тот самый мозгоправ? — я с любопытством глянул на незнакомца. Он приветливо кивнул.

— Дмитрий Павлович Верёвкин. В прошлом — семейный психотерапевт, ныне же практикующий маг-менталист, — пояснил полковник. — Если верить словам Алексея Владимировича, блок в вашем сознании довольно сильный, и могут быть некие последствия. Поэтому я должен спросить: вы готовы рискнуть?

Я задумался. С одной стороны, пока что слабо понимаю все эти колдовские штучки, пусть и видел, как Лёха использовал телепорт. Поэтому гляжу на всё как бы через призму, будто бы и не со мной происходит эта мишура.

С другой же, добродушного вида Дмитрий Павлович собирается ковыряться в моей голове, которой я дорожу. Зря, что ли, накапливал в неё знания двадцать с лишним лет? И если он что-то там повредит, я могу стать пускающим слюни идиотом.

Но есть и третий момент — любопытство. Мне интересно, кто и зачем наложил блок на мои воспоминания. Что там можно блокировать? Случайно увидел то, что не следовало? Или узнал? Непонятно. Но жутко интересно.

Мне не мешали, но в глазах Александра Сергеевича я видел тревогу. Полковник сомневался во мне, наверняка считал, что в присутствии Лёхи я буду на стороне друга. Оно, в общем-то, справедливо, вот только мы заключили с Лисицыным контракт, и теперь я работаю на корпус. Это целиком меняет вектор.

— Готов, — сказал я, и порадовался тому, что голос даже не дрогнул. Во взгляде Лёхи мелькнуло удивление, оно же возникло и в глазах полковника.

— Хорошо. Дмитрий Павлович, можете приступать. Алексей — на вас защита от всплесков. Я же поставлю экран, — распорядился Лисицын.

Верёвкин поднялся, подошёл ко мне. Лёха подобрался, неотрывно глядя на меня, сам же полковник направился к окну. Вокруг его фигуры мне почудилось фиолетовое свечение.

Коротышка подвинул стул поближе, сел напротив меня, буквально впился взглядом. Его карие глаза показались двумя острыми льдинками, готовыми пробурить отверстие в моей голове.

— Смотрите мне в глаза, — тихо попросил он. И я послушался.

Сначала ничего не происходило. В комнате воцарилась тишина, слышно было только, как где-то за окном пролетел самолёт. Я смотрел на Дмитрия Павловича, он на меня.

В конце концов, мне надоело. Открыв рот, чтобы возмутиться, я вдруг почувствовал, как омут карих глаз расширился, занял собой всё обозримое пространство. И затянул меня, словно водоворот.

Краткий миг полёта — и я с воплем рухнул на какую-то поверхность. Выругавшись сквозь зубы, поднялся, скривился от боли — в падении ушиб локоть. Огляделся.

Вокруг была каменная площадь. Под ногами — плиты, с вырезанными на них странными символами. Наклонившись, я присмотрелся получше. Нет, не символы.

Это было изображение щита, по центру которого находился летящий ворон, объятый пламенем, у верхнего края — закрытый глаз, от него в стороны три луча.

Необычно.

Выпрямившись, я заметил, что площадь пуста. Никаких зданий, людей или статуй. Только плиты с изображением щита. А дальше, за краем площади… бездна. Серый клубящийся туман, от которого буквально веяло опасностью. Туда лучше не соваться.

Зачем я здесь?

— Полагаю, чтобы встретиться со мной, — раздался сзади голос. Обернувшись, я увидел мужчину лет двадцати семи-тридцати, с короткой стрижкой, скуластого, с ярко-зелёными глазами, прямым носом, в синем костюме-тройке, со старенькими потёртыми часами на запястье правой руки. От него веяло силой, ещё больше, чем от Лёхи. Но, вместе с тем, я ощущал с этим странным незнакомцем какое-то родство.

— Ты кто? — пробормотал, на всякий случай сделав пару шагов назад.

Он усмехнулся.

— Хороший вопрос. Сложный. И, пожалуй, перед тем как ответить, я покажу кое-что важное.

Он взмахнул рукой и в мою сторону полетело тёмно-серое облачко. Накинулось со всех сторон, поглотило, завертело, потащило вниз…

И с размаху выбросило на каком-то холме. Здесь дул ледяной ветер, где-то вдалеке грохотал гром, а мрачные тучи, нависшие сверху, предвещали ливень. Но не это было самым важным.

Передо мной стояло полукругом семь человек в одеждах разных цветов. Глянув в пространство между ними, я увидел гроб: массивный, металлический, прямо саркофаг.

Внутри лежал человек, отправивший меня сюда. Правда, одежда на нём была другая, более древняя, да и часы на руке отсутствовали. Но лицо то же самое. И даже возраст.

И выглядел он при этом совершенно мёртвым.

Глава 5. Инициация

— Весело, — пробормотал я. Затем вздрогнул, испугавшись, что семеро услышат. Но они никак не отреагировали на меня, взирая на тело человека в гробу. На лицах отразились самые разные чувства: от сожаления и грусти до ненависти и торжества. И, что самое примечательное, все семеро были молоды, не старше тридцати.

Не любили они этого незнакомца.

Я ещё раз внимательным взглядом окинул их одежды. У одного жёлтые, у другого синие, третий в фиолетовом… Все в разных цветах. Мертвец был в чёрном.

В голове сложился крошечный паззл, первый элемент огромной головоломки. Выходит, это те самые Короли, что пришли в наш мир? Семеро. Полковник не упоминал их количество, но почему-то мне кажется, Чёрного среди них нет. Он умер. Но тогда каким образом ему удалось затянуть меня на ту площадь? Или наоборот — я вытащил его из глубин подсознания?

Схватившись за голову, сдавленно застонал. Проклятье, слишком много вопросов! Подойдя ближе к саркофагу, я наклонился, присмотрелся к мертвецу. Да, всё то же скуластое лицо, исполненное благородства. Такому человеку бы сниматься в фильмах, уверен, мигом бы снискал славу и популярность. Даже будучи мёртвым, он испускал странную ауру, силу, хотя и непонятно, каким образом.

— Пора, — заговорил кто-то из Королей. Я обернулся, почти столкнулся взглядом с Зелёным. Он выглядел спокойнее остальных, но где-то в глубине зелёных же глаз плескалось удовлетворение. Похоже, этот рад смерти Чёрного Короля. Что же он натворил при жизни?

— Кто зароет его в землю? — неуверенно спросил Жёлтый. Фиолетовый хмыкнул.

— Пусть Синий сделает.

— Нет, это буду я, — Белый решительно шагнул вперёд. Он коснулся ладонью крышки саркофага, с силой захлопнул, повёл вдоль места соприкосновения, за пальцами потянулся ровный белый след, похожий на странные языки пламени. Доведя линию до угла, Белый надавил ладонью, и саркофаг ухнул вниз, в глубокую яму. За считанные мгновения исчез из виду, и, нагнувшись, я даже не смог разглядеть дна. Это сколько же там метров?

— Думаешь, достаточно? — пробормотал Жёлтый.

— Время покажет, — несколько раздражённо ответил Фиолетовый. — Пора выдвигаться. В этом мире нас больше ничего не держит.

— Сразу после вас, — язвительно усмехнулся Синий. Остальные молчали. Затем, шагнув вниз по склону холма, Фиолетовый махнул рукой. В воздухе перед ним расплылся портал, в который по очереди зашли Короли.

Белый был последним. Он замер возле мерцающего пятна, оглянулся на яму, хлопнул в ладоши. Рана на теле земли мигом затянулась, не оставив даже насыпи. Король вздохнул, с сомнением прислушался к чему-то, — и шагнул в портал.

Я остался совершенно один.

— Здесь они меня и погребли, — с тихим смешком сказал Чёрный Король, возникнув рядом. Я вздрогнул от неожиданности. Это ведь лишь видение, правда? Он не сможет мне навредить.

— Зачем?

Он взглянул мне в лицо, грустно улыбнулся.

— Боялись. Страх отравляет даже самые светлые сердца. Грызёт изнутри, разъедает ядом. Мальчишки, которых я посвятил в маги, даровал могущество, невиданное смертным, обернулись против меня. Отчасти это моя вина. Нельзя было давать им столько свободы. Нужно было сразу установить правила, но я оказался слеп. Наивен. Поверил в их верность и поплатился.

— Как вы выжили? — я присел, коснулся ладонью земли в том месте, где на огромной глубине находился саркофаг. — Человек не смог бы выбраться оттуда.

— Я не человек, — прошептал он. — Тень от тени былого могущества. Призрак прошлого, жалкий прислужник великих господ. Но даже так я был самым сильным существом этого мира. И когда осознал свою мощь, поклялся не обращать против людей. Стал Щитом. Тем, кто породил Королей, и кто готов был уберечь их от всего света. Иронично, правда?

— Нисколько, — я покачал головой. От его слов что-то шевельнулось в моей душе, изнутри медленно поднялась буря. — Их нужно наказать.

— Трудно поспорить, — усмехнулся Чёрный Король. — Но сам я по ряду причин не способен осуществить правосудие. Зато ты можешь.

— Я? — у меня вырвался смешок. — Как? Во мне нет ни капли таланта. Заурядный человек. Каким образом я пойду войной на Королей? На магов, что щелчком пальцев могут обратить меня в пепел!

Он рассмеялся.

— Нет, мальчик, ты ошибаешься. Во всём. Но, в первую очередь, насчёт таланта. У тебя есть дар. В корпусе ошиблись, решив, что ты пробудившийся. Такими темпами ты сможешь разбудить искру магии, но очень нескоро.

— Вы знаете про корпус? — удивился я. Он хмыкнул, взмахом руки закрутил пространство, потянул, будто срывая покрывало — и мы вновь оказались на площади.

— Я знаю всё, что известно тебе, и даже больше. Но пока не могу явиться в мир. Зато мне по силам обучить тебя некоторым вещам. Только для начала ты должен пройти инициацию.

Я задумчиво сел прямо на плиты, взглянул на изображение щита. После рассказа Чёрного Короля рисунок наполнился символизмом. Это его собственный знак, выбор, сделанный во имя людей. Стать Щитом Королей. Их прародителем и защитником. Мудрым наставником.

Отцом.

Но семеро пошли против благодетеля. Отринули его доброту и свет. Посчитали себя выше этого. Я видел в их глазах что угодно, кроме раскаяния. Ни один не сомневался в правильности поступка.

Возможно, Чёрный тоже говорит не всю правду, но отчего-то я склонен ему верить. И не могу простить такое предательство.

Я взглянул ему в лицо.

— Что надо делать?

Он мягко улыбнулся.

— Я помещу тебя в формацию, которая вызовет импульс, воздействующий на источник магии в твоём теле. За счёт волн должен произойти резонанс, в результате чего ты пробудишься.

Король замер и вдруг шлёпнул себя ладонью по лбу.

— Прости, наверное, для тебя такое объяснение показалось сложным.

— Нет, я всё понял, — кивнул я, поднимаясь. — С помощью рисунка и заклинания вы заставите мой источник пробудиться. Это если кратко и просто.

Он удивлённо покачал головой.

— Ты верно ухватил суть.

— Давайте начнём, — я сложил руки на груди.

Он отошёл на пару шагов, вытянул правую руку. Шевельнул кистью, будто переворачивая что-то, и у меня под ногами возник светящийся узор, чьи линии образовали чёткую геометрическую фигуру. От формации повеяло приятным теплом, постепенно усиливающимся.

— Ничего не бойся, — предупредил Чёрный Король. — Возможно, будет больно. Сосредоточься на ощущении тепла, оно направит тебя.

Я слегка нервно кивнул. Боль не люблю, однако деваться некуда. После увиденного хочется самолично найти и закопать каждого из семёрки. Почему-то предательство сильно затронуло струнки моей души. Может, потому что я сам никогда не подводил тех, кто доверился мне. Всегда старался поддержать, помочь, направить, не требуя ничего взамен. Бывало разное, особенно с малознакомыми людьми, но вот друзей я ценить умел.

Вспомнился допрос. Слова следователя, что друзья сдали меня с потрохами. Если это так, моя реакция на видение Короля неудивительна. Возможно, верить тому следаку не стоит, но никто из ребят до сих пор не попытался даже позвонить мне. Наводит на мысли.

Острая боль ударила снизу вверх, в ушах зашумело, пошла носом кровь. Стянуло мышцы, колени подогнулись, и я упал на плиты. Вцепился пальцем в щели между ними, до крови ломая ногти.

Режущие вспышки возникали по всему телу, но хуже всего пришлось голове. Мысли ворочались с трудом, продираясь сквозь давление. Перед глазами всё плыло, мышцы трещали от натуги, появилось острое желание впиться пальцами в виски, разодрать, добраться до источника боли, порвать в клочья.

От плит по рукам пошлая тёплая волна, смывая боль и принося облегчение. Когда она добралась до головы, я почувствовал, что заново родился. Тело показалось лёгким, воздушным.

Зрение пришло в норму, и я увидел, как погасла формация.

— Готово, — сказал Чёрный Король. — Теперь ты инициированный маг, притом по всем правилам, не так, как проходят посвящение ваши земные колдуны. Стихийные инициации не принесут ничего хорошего, потом придётся решать ряд проблем.

Я выпрямился, прислушался к себе. Вроде бы ничего не изменилось… Хотя нет, где-то внутри, в районе сердца, ощущалось то самое тепло, что унесло боль. Эдакий тугой комочек. Мгновенно возникла ассоциация с котёнком, свернувшимся на груди. Я мысленно погладил его и улыбнулся, услышав в ответ довольное урчание.

— Неплохой способ брать энергию из источника, — хмыкнул Король. — Впрочем, ты маг теней, твоим источником может стать любое живое существо.

— Звучит не слишком приятно.

— Это одна из редких разновидностей магии, — заметил он. — И, пожалуй, самая сложная в освоении и развитии. Но, если научишься, мало кто сможет остановить тебя. Главное, не теряй собственное «я». То самое, что умеет сочувствовать и помогать людям.

— Постараюсь, — я благодарно склонил голову. — Но у меня вопрос.

— Задавай, — разрешил он.

— Как снять блок с моей памяти? Все вокруг уверенны, что он есть, но сам я такого не чувствую.

— Всему своё время, — неожиданно горько улыбнулся Чёрный Король. — Твои воспоминания будут возвращаться постепенно, не сразу. Осваивайся с новыми способностями, а если захочешь, можешь приходить сюда во сне. Я покажу дорогу.

Он прикрыл глаза, щёлкнул пальцами. Чёрное облачко отделилось от фигуры Короля, поглотило меня целиком, как и в прошлый раз, потянуло вниз.

Прямиком в кабинет полковника.

Я дёрнулся на стуле, чтобы не упасть, схватился за столешницу. Дерево затрещало, и у меня в руке остался небольшой кусок стола. А в следующий миг пол врезался в спину. Я громко выругался, поднялся, потирая место ушиба.

И замер, попав в перекрестье удивлённых и напряжённых взглядов.

Быстро огляделся, оценивая ситуацию. Менталист Верёвкин лежал на полу без сознания, рядом сидела давешняя докторша, водила руками вокруг головы несчастного. Лёха и Александр Сергеевич расположились за столом.

И внимание всех троих оказалось направлено на меня.

— Это что сейчас было? — Лёха кивнул на зажатый в моей руке кусок стола. Я отбросил деревяшку, пожал плечами.

Друг поднялся, обошёл стол, коснулся ладонью моего плеча. Постоял, прислушиваясь к чему-то. В глазах мелькнуло изумление.

— Ты прошёл инициацию?

— Что? — Лисицын вскочил, метнулся ко мне, тоже дотронулся до плеча. Глаза удивлённо округлились, на губах появилась довольная улыбка.

— Рассказывай, — потребовал Лёха.

Я поведал им о видении, не вдаваясь в подробности, затем о краткой встрече с Чёрным Королём и его действиях.

Полковник и Лёха переглянулись.

— Любопытная ситуация, — протянул Александр Сергеевич. — Значит, кто-то помимо блока поместил в твой разум частицу сознания Чёрного Короля. Наше счастье, что он не подмял твою личность под себя. Что вообще за Чёрный Король? Ты его знаешь?

Последние вопросы предназначались Лёхе. Друг задумчиво покачал головой.

— Нет, но слышал о нём от предыдущего Жёлтого. По его словам, это существо крайне опасно. И способно на многое, в том числе на истребление невинных. На моей памяти Жёлтый Король не боялся ничего, но об этом маге говорил со страхом.

Занятно. Выходит, Короли ездят по ушам своим последователям, впихивая в их головы дезинформацию? Мало того, что обманом запечатали Чёрного под землёй, так ещё и выставили его чуть ли не демоном. Гадство.

— Понятно, — кивнул полковник. — В таком случае, Юра, будь осмотрительнее. При любых странностях обращайся ко мне.

Чтобы меня в лабораторию на опыты пихнули? Нет, спасибо. Посмотрю по ситуации.

— Какой ты маг? — Лёха наморщил лоб. — Странный запах, мне он незнаком.

Я вытянул руку ладонью вверх, сформировал небольшой шарик из чёрного тумана. Через облачко Король поделился частью знаний, и теперь они крутились в голове, пытаясь адаптироваться, слиться с разумом.

— Маг теней, — слово само возникло на языке.

— Звучит интересно, — хмыкнул друг. — Что ж, хоть мы и не сняли блок с твоих воспоминаний, но взамен получили необычные способности. Тоже результат.

— Хочешь сказать, раньше я был другим? — заинтересовался я. В памяти всплыла прошлая встреча с Лёхой и его слова.

Он замер, взгляд стал отстранённым, будто друг мысленно с кем-то заговорил, затем моргнул, посмотрел мне в глаза.

— Обсудим в другой раз. Надо бежать.

Взмахом руки Лёха создал портал и, шагнув в него, исчез.

— Как всегда, себе на уме, — проворчал Лисицын. Устало опустился в кресло. — Как дела у нашего мозгоправа?

— Скоро очнётся, — откликнулась доктор. На меня она не смотрела, но я ощущал исходящие от неё волны любопытства.

— Выходит, кроме Лёхи никто больше не знает, кем я был раньше? — спросил, заняв свободный стул. Александр Сергеевич задумчиво постучал пальцами по столу.

— Похоже на то. Интересное дело. До сего момента в тебе не было ни капли магии, я и сейчас её не чувствую. Словно ты обычный человек. Изменения заметны лишь при непосредственном контакте. И это очень странно.

— А как вы ощущаете других магов? — я прислушался. Может, показалось, но после инициации будто бы увеличилась чувствительность. Я смог уловить интерес докторши, а сейчас остро воспринимал смятение полковника. Словно в голове возник новый сенсор.

— Как разноцветные огни, — хмыкнул Александр Сергеевич. — Даже если закрыть глаза, маячат вокруг, отвлекают. С тобой такого, разумеется, нет. Это наводит на мысли. Что, если существуют и другие маги вроде тебя? Те, кого нельзя обнаружить?

— Идеальное прикрытие, — кивнул я. — Шпионаж и всё такое.

— Как вариант, — не стал отрицать Лисицын. — Надо обдумать. На сегодня испытания закончились, отдыхай, набирайся сил. Я скажу Григорьевой, чтобы пересмотрела план занятий с учётом открывшихся возможностей. Со снятием блока спешить не будем. Сперва нужно изучить новый тип магии.

— В этом я с вами солидарен, — сказал я. Мысленно же прикинул, что надо бы вытянуть Лёху на откровенный разговор при следующей встрече. Поганец знает, кем я был и какой магией владел. Странно, что это не известно другим: товарищ Жёлтого Короля был бы заметен, верно? Или Волкодав скрывал меня ото всех, как Голлум — Кольцо Всевластья? Смешно, однако лишено смысла.

— Разрешите идти? — выпрямившись, спросил я. Лисицын махнул рукой.

— Идите, кадет Костров. И помните, в любой непонятной ситуации обращайтесь ко мне. Или к соседям по кубрику.

Я молча кивнул и, покосившись на докторшу, вышел из кабинета.

Шагая по коридорам базы, обдумывал произошедшее. Очевидно, у всех разные точки зрения на ситуацию с Чёрным Королём. Семеро считают его виновным в каких-то своих бедах, что подтвердил Лёха. Сам же Чёрный говорит, что его предали, и тут я склонен верить именно ему, поскольку видел фрагмент воспоминаний. Другой вопрос: можно ли подделать память? Отчего-то есть внутри уверенность, что можно, но это уже магия высшего разряда. И если кто из колдунов и способен на такое, то только Короли.

Так может, мой блок — работа одного из семи?

Я аж остановился, прислонился к стене, принялся массировать пальцами ноющие виски. В голове зашумело, во рту сухость.

Подождав пару минут, направился дальше. Похоже, мой разум пока отказывается возвращать утраченные воспоминания.

Но кем же я был? Неужто всё то, что помню о своей жизни — иллюзия? Жуть. Как-то привык воспринимать себя Юркой Костровым, весёлым студентом, за друзей горой, с врагами без сантиментов. И если окажется, что я совсем другой… Не знаю, что буду делать.

Вздохнув, провёл карточкой возле датчика. Шлюз открылся, впустил меня в кубрик. Внутри ни души, девчонки на занятиях. Один я расхаживаю по базе, погрязнув в самокопании.

Глянув на часы, процедил ругательство — обед безнадёжно упущен. Рухнул на кровать, уставился в обшитый пластиком потолок. Интересно порой поворачивается жизнь: ещё вчера ты обычный парнишка, студент-сирота, а сегодня — маг с провалами в памяти. И неясно, кому можно доверять, а кто нагло врёт.

Я сам не заметил, как задремал. Разбудил меня шелест шлюзовых створок. Кто-то подошёл к кровати, сел на краешек. Изящные пальчики ласково прошлись по моему лицу, коснулись губ.

Резко, но несильно цапнул за палец. Девушка вскрикнула от неожиданности. Я открыл глаза и увидел Настю.

— Шпионишь за спящим соседом?

Она фыркнула, пихнула меня кулаком в бок.

— Дурак ты. Чего валяешься? Куратор освободила от занятий?

— Типа того, — я лениво сел, зевнул, пытаясь сообразить, сколько времени прошло. На часах половина шестого — недурно я продрых.

— Как тест? — полюбопытствовала Настя, поднимаясь.

— Средне, — отмахнулся я. — Не быть мне лучшим учеником корпуса.

Она хмыкнула.

— Это сразу понятно. А к полковнику зачем вызывали?

— Откуда знаешь? — с подозрением спросил я, слезая с кровати.

— Видела, пока на занятие шла, — пояснила девушка. — Ну? Не томи, интересно же!

— Так, поговорили за жизнь, погоду обсудили, — протянул я. Увернувшись от удара, вредно засмеялся.

— Гад ты! — упрекнула Настя, отвернувшись, подошла к зеркалу. Принялась причёсываться, изредка поглядывая на меня с осуждением. — Мы ведь соседи, надо учиться доверять друг другу.

— Постараюсь, но не сразу, — пообещал я. — Ужинать идём? Последний раз ел утром, и сейчас готов слопать хоть слона.

За ужином Настя болтала за двоих, рассказывая, как прошли занятия. Из её монолога я вычленил для себя несколько важных моментов: девушка любит историю и не любит политику, а ещё ей нравится оружие. Всегда полезно знать предпочтения тех, кто рядом. Нам же, судя по всему, жить вместе придётся долго — надо притираться. Впрочем, самое сложное время — первые дни, потом легче. Да и девчонка она хорошая, простая, но неглупая. Уверен, уже через неделю мы поладим.

Вот только с Майей придётся тяжко.

— Где наша белокурая красотка? — спросил я, когда Настя замолчала. Девушка пожала плечами.

— Не знаю. Может, на дополнительную тренировку пошла.

— Так тащится от нагрузок?

— Просто хочет быть самой сильной в корпусе, — пояснила Настя. — Я же говорила, есть у неё тараканы в голове.

— Обсудить, может, — задумчиво произнёс я. — Психологические проблемы — та ещё морока, с ними лучше разбираться в зародыше. Потом сложнее.

— Есть опыт?

— Вроде того, — кивнул я. — Был у меня один приятель с комплексом неполноценности. Сколько нервов я потратил на то, чтобы внушить ему уверенность в себе и своих силах. Зато теперь — альфа-самец! Одним своим присутствием в помещении унижает всех лиц мужского пола.

Настя рассмеялась.

— Неплохой прогресс. Но всё же не спеши, не хочу, чтобы Майе было больно. Она достаточно натерпелась.

— Мы просто поговорим, — пообещал я. — Без лишнего давления, хорошо? Только хочу понять корень зла.

Девушка согласно кивнула.

Пока шли обратно, Настя загорелась идеей показать местные злачные места, так что пришлось свернуть в соседний коридор, который привёл к кают-компании. Это оказалась большая комната, поделенная на сектора: с телевизором, книжным шкафом и игральным столом, за которым сидела разношёрстная компания из парней и девчонок. На нас посмотрели без особого интереса.

— А как вообще у вас реализовано социальное взаимодействие? Все друг друга знают?

Настя тихо фыркнула.

— Как? Тут народу под несколько сотен человек. Всех знать невозможно. Но тех, с кем посещаешь занятия, видишь чаще. Соответственно, узнаёшь ближе. С большой вероятностью в дальнейшем из вас составят одну группу.

— Ты говорила, что раз мы соседи, то будем в одном отряде.

— Скорее всего, — кивнула Настя. — Высокая совместимость важна. Но не принципиальна. Тут уже будет решать командование.

— К слову о командирах, — вспомнил я, пока мы усаживались на мягкий диван в углу одной из секций. — Полковник Лисицын — заместитель главы корпуса, так? Тогда кто этот самый глава?

Девушка хитро улыбнулась, словно задумала пакость.

— Увидишь, — прошептала и засмеялась, разглядев на моём лице обиду. — Пусть будет сюрпризом. У многих рвётся шаблон, когда видят командира в первый раз.

— Сюрприз так сюрприз, — не стал спорить я. Краем глаза увидел вошедшую в кают-компанию Майю, махнул рукой. Блондинка слегка смутилась, подошла к нам, села рядышком.

— Ну привет, — улыбнулся я.

Майя качнула головой.

Я взглянул на Настю, в голове созрел план.

— Принесёшь чего-нибудь выпить? Я видел автомат по дороге.

Миниатюрная брюнетка нахмурилась, перевела взгляд с меня на Майю, похоже, догадалась, в чём дело. Встала и пошла, даже не оглянувшись. Молодец, умная девочка.

Я повернулся к Майе.

— Может, поговорим?

Блондинка вздрогнула, удивлённо покосилась на меня.

— О чём?

— О доверии, — усмехнулся я. — Нельзя постоянно убегать. Давай разберёмся. Как ни крути, мы живём в одной комнате. Соседи — они ведь почти семья? Считай меня братом. А как твой старший брат, я обязан помочь.

— Мне не нужна помощь, — чуть резко сказала Майя.

— Брехня, милая, — возразил я. — Отрицание проблемы — первый признак того, что проблема имеется. Так что, будем говорить?

Она хотела подняться и уйти — по глазам видел. Но что-то в моём лице заставило девушку передумать.

Майя вздохнула, окончательно признав поражение.

— Будем.

Глава 6. Магия

— Итак, — я закинул ногу на ногу. — Я начну, а ты меня поправишь, если что не так, ладно?

Девушка неуверенно кивнула.

— Отлично. У тебя имеются некие проблемы в отношениях с парнями, так?

Она снова кивнула.

— И появилось это во время переходного возраста, из-за некой ситуации, в которой провокатором выступил парень?

— Не совсем, — Майя покачала головой. — Это была моя подруга. Близкая.

— Вот как, — протянул я. — Выходит, вам с ней нравился один мальчик, но он предпочёл тебя?

Во взгляде девушки мелькнуло искреннее удивление.

— Как ты понял?

— Это классическая ситуация, — мягко улыбнулся я. — Подружки часто влюбляются в одного парня, и здесь как раз проверяется их дружба. Выходов из треугольника несколько, и совсем безболезненных нет. Первый вариант: захапать парня себе, наплевав на чувства подружки, но тогда о дальнейшей дружбе с ней можно забыть. Второй: позволить подруге встречаться с парнем, потоптавшись по собственной гордости и сердцу. Дружба, скорее всего, останется, но можно ли это будет назвать дружбой? Постепенно вы охладеете друг к другу, перестанете общаться. И третий вариант: наплевать на парня, оставшись с подругой. Мальчиков красивых и умных много, а вот лучших подруг — нет. Судя по твоему поведению, ты выбрала первый выход?

Она закусила губу, подтвердив мои слова.

— Понятно. Но подружка не сдалась, начала активные действия, и в итоге увела у тебя любимого? И ты осталась ни с чем.

Майя моргнула раз, другой, а затем вдруг заплакала. Я слегка растерялся, но осторожно обхватил девушку за плечи. Она доверчиво уткнулась носом мне в грудь, намочила слезами форму.

Я тихонько гладил её по голове, что-то успокаивающе бормоча. Тут важны даже не слова, а интонация. Ей надо знать, что она услышана и понята. И никто не осуждает поступок, который самой Майе кажется подлым.

Некоторое время она ещё хлюпала носом, затем отстранилась, вытерла платком слёзы, взглянула несколько иначе — без былой настороженности и враждебности.

Я молчал, дожидаясь, пока «клиент дозреет».

— Мы дружили с детского сада, — заговорила Майя, собравшись с духом. — Да что там, наши мамы дружили с пелёнок, так что у нас даже выбора особого не было. Судьба. Всегда вместе, не разлей вода, в одну группу ходили, ночевали друг у друга. В школу пошли тоже в один класс. И сидели за одной партой. Нам тогда казалось, что эта дружба будет длиться всю жизнь. Пока в седьмом классе не встретили этого… Алика. Он был новеньким, перевёлся. Родители переехали, так часто бывает. Мне он сразу понравился: такой высокий, статный, уверенный в себе. Умный, на уроках часто отвечал. И в спорте не отставал, был призёром соревнований. Идеальный ученик. Ну а я тихоня, больше по книжкам, да занималась рукопашным боем, для себя. Аня ещё шутила надо мной, якобы парня придётся выбивать. Кто знал, что она ещё тогда была близка к правде.

Майя замолчала, переводя дыхание. Я размышлял. Да, ситуация до боли банальная. Даже мальчик-переведёнщик есть. Сколько подружек разругались вдрызг схожим образом. Но плевать на других. Эта девочка — моя, мы живём вместе, и поэтому помочь ей я обязан.

— Где-то через месяц после перевода Алик предложил встречаться. Это случилось внезапно. Я не ожидала. Думала, он подойдёт к Аньке, она и красивее, и умнее. Но он выбрал меня. Я искренне радовалась, летела на первое свидание как на крыльях, потом взахлёб пересказывала Ане, как мы гуляли, как целовались на набережной. И не ожидала, что подруга пошлёт меня подальше. Потом начался кошмар: в школе Анька объединилась с девчонками, которые меня недолюбливали, начала строить козни. То подножку поставит, то случайно воду разольёт на юбку, то классной наябедничает. Я не хотела ходить в школу. Спасали только встречи с Аликом, и прогулки по вечерам. И всё было хорошо, но…

Губы Майи задрожали, я уже подумал, что снова расплачется, но она сдержалась. Сжала пальцы в кулак так, что побелели костяшки — но не пролила больше ни слезинки.

— Алик захотел меня. Привёл к себе домой, в роскошный особняк, какие я видела только в фильмах. Показал котят, рыбок, накормил мороженым. А потом мы оказались в его комнате. Сперва я тоже хотела с ним близости, но он был слишком груб. И настойчив. Едва не порвал мне одежду. Я оттолкнула его, но получила пощёчину. Кажется, он и сам испугался, полез извиняться, но я вырвалась и убежала. И решила выдержать паузу. Алик ловил меня на переменах в школе, звонил, писал сообщения, но я отвечала неохотно, надеялась, поймёт. Анька, похоже, только рада была нашему затишью. Даже начала со мной общаться, утешала, говорила, какой Алик дурак. А через пару недель я увидела их в парке. Целующихся. И она не отталкивала его, позволяя щупать где угодно, на глазах у людей. Тогда я и поняла, что с этими двумя мне не по пути.

Майя замолчала, глядя перед собой пустым взглядом. Я протянул руку, осторожно взял её ладонь в свою.

— Всё нормально. Ты зря винила себя. Так бывает. Не годы испытывают дружбу, а экстренные ситуации, вроде этой. Те, в которых надо делать выбор: или-или. Только тогда человек показывает истинное отношение к тебе. Просто всё это случилось в неудачный период, совпало с переходным возрастом, когда психика неустойчива, претерпевает изменения. Одно наложилось на другое, и в результате получилась небольшая травма. Которую мы, конечно же, излечим!

— Каким образом? — грустно усмехнулась девушка. Я молча указал взглядом на наши руки. Майя удивлённо посмотрела, затем осознала, залилась краской, попыталась отстраниться, но я был настойчив.

— Слушай, я не Алик, и не собираюсь становиться проблемой. Честно сказать, я вообще уже сомневаюсь в том, что я тот, кто есть. Но это неважно. Просто поверь: я не хочу тебе зла, и, более того, сломаю челюсть любому, кто посмеет тебя обидеть. Потому что мы семья. Пусть пока и не поняли этого.

Она несмело кивнула, глянула на меня долгим внимательным взглядом.

— Ты на него очень похож, — выдавила из себя. — Поэтому я повела себя так.

— Внешне? — удивился я. Майя отвела взгляд.

— И внешне, и по умению держаться. Он тоже был такой…взрослый. Сначала мне это нравилось, а потом, когда всё случилось, дико бесило. И я решила выплеснуть злость на тебя. Нет никакой травмы. Прости.

— Всё нормально, — я успокаивающе сжал её ладонь. — Но я действительно не он и не дам вас с Настей в обиду. А если что-то пойдёт не так, ты обязательно мне скажи, ладно?

Майя, наконец, улыбнулась, согласно кивнула. Я глянул в сторону, увидел Настю.

Она осторожно приблизилась, села рядом, протянула Майе лимонад. Я тоже взял банку, вскрыл, сделал глоток. Вкусно!

— Ну? — пытливый взгляд брюнетки вцепился в меня похлеще щипцов.

— Мы поговорили, — сказал я, пока Майя спокойно пила лимонад, явно не собираясь ничего разъяснять подруге. — И расставили акценты. Вы — мои сёстры, пусть и боевые. Наверное. Ну а я обязуюсь защитить вас от любого, кто посмеет навредить. Всё просто.

Девушка, сощурившись, смерила меня внимательным взглядом.

— Ладно. Какие планы на вечер?

— Пока никаких, — фыркнул я. — Но буду рад послушать от вас о местной табели о рангах: иерархии и условиях продвижения.

— Хочешь сделать карьеру? — поддела Настя, лукаво усмехнувшись. — А кто говорил, что не будет бегать по городу?

— То вчера, — пожал я плечами. — Ситуация немного изменилась. Осознал, так сказать, перспективы. Свежий воздух, пыль, грязь, спятившие маги — красота ведь!

Девчонки прыснули.

— Итак, расскажите-ка мне, сестрички, как у нас в корпусе работают звания и ранги.

— Да, в принципе, как и везде, — Настя положила на стол планшет, начала рисовать схему. — Начальное звено — рядовые, ну или кадеты, как в нашем случае. Понятное дело, проходят обучение, и не допускаются до серьёзных боевых задач, не считая редкой практики в поле. Поэтому звания им начисляют за успехи в учёбе, или по итогам тестов.

— А сколько длится обучение? — задал я вопрос, мысленно запоминая услышанное. Непонятно, как долго будет держаться амнезия, лучше заранее овладеть информацией и быть готовым к худшему.

— Два года, — улыбнулась девушка. — Но бывает по-разному, в зависимости от прогресса. Случается, что кадеты из одной группы выпускаются в разное время, кто-то раньше, кто-то позже. Особо отличившимся, кстати, как я слышала, могут даровать магические способности.

— А вообще магов среди учащихся много? — я украдкой оглядел кают-компанию. Стены секции немного мешали обзору, но, положившись на обострившееся чутьё, мог сказать, что среди собравшихся обладателей сверхспособностей нет.

— Не особо, — покачала головой Настя. — На тысячу человек хорошо если пять-семь колдунов. Из тех, кто стихийно инициировался, ну или отпрыски влиятельных людей. Разумеется, вне корпуса о таком не знают. Для них тут всего лишь специализированное учебное заведение с возможностью дальнейшей службы.

— Прикольно, — оценил я. Значит, маги — элита, белая кость. Оно и понятно, ведь неподконтрольные инициации начались недавно, и среди кадетов наверняка почти все потенциальные чародеи — пробуждённые Королями.

— Угу. Так вот, среди кадетов по итогам специальных комплексных тестов отбираются лучшие, их повышают, типа хорошистов и отличников в обычных школах. Такие ученики позже имеют шанс стать офицерами, сразу после выпуска.

— Значит, вы с Майей у нас «ботаники», — ухмыльнулся я. Девчонки переглянулись и наградили меня обиженными взглядами. — Шучу! Расслабьтесь, учиться — это круто и полезно. Тем более, здесь.

— Ну и в общем-то, среди кадетов сержант — это потолок. Выше подняться пока нельзя, а вот вниз рухнуть — вполне, если завалишь хоть один тест, — объяснила Настя. — Я получила младшего сержанта полгода назад и пока удаётся держать планку. Но тяжело. Майя вообще монстр — она год с одним званием!

Блондинка смущённо улыбнулась.

— Обе молодцы, — похвалил я девчат. — Так, по кадетам всё ясно. А что насчёт администрации?

— Над нами кураторы, как правило, в звании капитана или майора, — сказала Майя. — Они занимаются всей группой целиком, и каждым в отдельности, составляют индивидуальные программы тренировок, отслеживают прогресс. Докладывают лично полковнику Лисицыну — он заведует всей учебной частью. Боевыми столкновениями и выпускниками корпуса — оперативниками и штабными — занимается подполковник Лебедев, Константин Леонидович. С ним мы почти не пересекаемся за время обучения. Ну и возглавляет корпус генерал…

Настя пихнула Майю локтем, покосилась на меня.

— Сюрприз? — разочарованно вздохнул я. Миниатюрная брюнетка довольно кивнула.

— Шпионы, блин, — фыркнул я. — Ладно, спасибо за экскурс. Буду должен. Кстати, а кадетам сколько платят?

— Стандартный оклад, считай, стипендия, — хмыкнула Настя. — Тридцать тысяч в месяц. На расходы хватает, но не более. У полноценных бойцов зарплата выше, но там и ответственность, риски, обязательства.

Я покивал, мысленно делая заметки. Что-то подсказывало: Александр Сергеевич не станет держать меня в учебке слишком долго. Прогонит через базовый курс за пару месяцев, научит пользоваться магией — и вперёд, ловить новоявленных чародеев.

Посидев ещё немного, мы отправились в кубрик. Девчонки полезли в душ, я сел за рисование.

Правда, сегодня рисунки не шли. Попыхтев над листом полчаса, отложил карандаш и, вздохнув, пошёл спать. Видимо, мозгу и без того хватило впечатлений.

Едва коснувшись головой подушки, я вырубился.

Наутро, стоило умыться и позавтракать, за мной пришла майор Григорьева. По-прежнему бесстрастная, окинула взглядом опустевший кубрик — девчонки побежали на тренировку после завтрака — и остановилась на мне.

— Идём, я заняла для нас зал.

Шагая рядом с ней в тренировочный блок, я спросил:

— Это чтобы никто не узнал раньше времени о том, что я маг?

— Сам всё понимаешь, — равнодушно отозвалась женщина. И протянула небольшой КПК. — Здесь всё необходимое для учёбы. Пользуйся.

— Благодарю, — я убрал гаджет в карман. Позже разберусь. — С чего начнём?

— Тебе нужно научиться пользоваться источником, — сказала Мария Олеговна. — Черпать энергию, распределять, выплескивать в различных формах. Думаю, сегодня займёмся пока первыми двумя пунктами.

— Я уже кое-что умею, — похвастался, сформировав на ладони небольшой тёмный шарик. Тренер нахмурилась, но в глубине её глаз я разглядел удивление. Похоже, вот так жонглировать энергией ненормально для новичка. Учтём. Может, не стоит палиться? Пока что корпус не создавал мне проблем, но кто знает, что придумает полковник в дальнейшем. Думаю, если на чаше весов будут моя жизнь и благополучие корпуса, Александр Сергеевич выберет второе. И это логично.

В тренировочный блок прошли уже знакомой дорогой, но, на удивление, направились не в памятный зал, а направо, к металлической двери, на вид весьма солидной и крепкой. Такую, пожалуй, разве что пластидом взрывать, и то не факт, что сработает.

Майор Григорьева открыла дверь личным пропуском. Зал оказался раза в три меньше общего, но зато свободный.

— Для начала — пятьдесят кругов. Время пошло, — буднично распорядилась тренер, встав у стенки и ткнув пальцем в планшет.

— Вчера же было сорок! — возмутился я, тронувшись с места.

— Вчера ты ещё был человеком, — парировала Мария Олеговна. — Заткнись и беги, это даже не разминка. У магов иное понятие выносливости.

Я недоверчиво хмыкнул, но вскоре убедился в правдивости её слов: бежать было легко. Очень. Если вчера подыхал после пятнадцатого, то сегодня начал чувствовать небольшую усталость лишь на тридцатом. К пятидесятому появилась лёгкая одышка.

Остановившись возле инструктора, недоумённо покачал головой.

— Странно это. Внешне-то ничего не изменилось! Да и внутри тоже.

— В этом прелесть инициации, — усмехнулась майор. — Организм меняется, переходит на качественно новый уровень. Маги тратят меньше времени на тренировку тела, но в несколько раз больше вынуждены укреплять разум. Он — твоё оружие. Ну и запас выносливости решает.

— А я вампир, — заявил, быстро отдышавшись. — Маг теней может питаться энергией других существ.

— Полезная способность, — насмешливо кивнула Мария Олеговна. — А если, к примеру, твой противник — какой-нибудь голем? Технически, с некоторой натяжкой, его можно отнести к живым существам, фактически же — это собранные вместе при помощи связующей магии куски камня с лёгким подобием разума. Уверен, что сможешь поглотить из него энергию?

— Не особо, госпожа инструктор, — замявшись, сказал я.

— То-то же. Садись, расскажу тебе о магии и её влиянии на организм чародея.

Я плюхнулся на пол, преданно уставился на тренера Григорьеву, на что та лишь поморщилась. Не пойму никак её позицию и отношение ко мне. То добренькая, проявляет эмоции и улыбается, то как кремень — непрошибаемая. Надо поговорить по душам, когда обвыкнусь на базе.

— По сути, магия всегда была и есть вокруг нас, — заявила Мария Олеговна. — Просто до прихода Королей мы не умели пользоваться её источником и видеть нити энергии. Если как можно проще, источник магии нераздельно соединён с земным ядром. Эдакий симбиоз. Прошедший инициацию молодой маг способен, после некоторой практики, обращаться к этому ядру и черпать оттуда силу, необходимую для построения заклинаний. Ну или, как любит говорить молодёжь, для каста. Разумеется, запас энергии у мага ограничен — размерами его собственного источника, мини-ядра, которое незримой пуповиной соединяется с общим, материнским земным источником. Со временем персональный источник разрастается, становится объёмнее и может вмещать большее количество энергии, соответственно, маг способен образовывать больше заклинаний и структурно куда сложнее. Как бонус от инициации, организм мага обновляется, наделяется большей силой и выносливостью.

— Регенерация, небось, тоже повышается? — смекнул я. Инструктор кивнула.

— Верно. Мы считаем это следующей ступенью эволюции.

— Выше только бог? — усмехнулся я. Мария Олеговна пожала плечами.

— Доказательств существования божественной сущности пока нет, а из всех людей на земле наиболее близки к этому определению Короли.

— Это я уже понял, — коснулся разболевшихся глаз. В голове шумело, чужие знания всё ещё пытались найти своё место. Процесс шёл фоном, не особо отвлекая, но изредка боль становилась сильнее, и тогда я чувствовал дискомфорт.

— Черпать энергию из источника ты уже можешь, — сказала тренер, отложив планшет и присаживаясь рядом.

— Ну я представляю себе котёнка в районе сердца, — чуть смутившись, пояснил я. — Когда начинаю его гладить, чувствую прилив сил, и затем тонкой нитью веду по руке к ладони, а после уже остаётся придать форму.

— Интересный способ, — оценила майор. — Обычно маги видят источник как маленькое солнце, ну или какой-либо неживой объект. Но первая ассоциация очень важна. Ты молодец.

Она впервые похвалила меня, и это оказалось неожиданно приятно.

— Рад стараться, — бодро выпалил я, заставив женщину улыбнуться.

— Что касается распределения энергии по телу — зачастую это случается само по себе. Источник, сливаясь с организмом, перенастраивает его, действительно становится вторым сердцем, и энергия движется по сосудам-каналам. Но важно научиться контролировать этот процесс, чтобы иметь возможность делать с энергией всё, что захочется. Этим мы и займёмся.

Дальнейшие пару часов тренировки прошли быстро и насыщенно. Под чутким руководством Марии Олеговны я брал энергию из источника, пускал то по левой руке, то по правой, то наоборот — тормозил и возвращал обратно в ядро. Последнее было сложнее всего и требовало какой-то бешеной концентрации. К концу тренировки я весь взмок и чувствовал себя так, будто пробежал целый марафон. Сжалившись, инструктор отпустила на обед и помывку, напоследок напомнив о лекции в два часа.

Шагая по коридору, ощущал, как подрагивают конечности, а спина стремится согнуться в три погибели. Да уж, вымотался как никогда. Но зато закрепил полученные от Чёрного Короля знания на практике. Полагаю, в принципе, я мог бы обойтись и без объяснений — некие базовые вещи уже были заложены в моё сознание. Но лучше перестраховаться. Кто знает, вдруг заимствованная информация исчезнет?

Задумавшись, свернул за угол и врезался в девушку, шедшую навстречу. Она ахнула и едва не упала, но, повинуясь непонятно откуда взявшимся рефлексам, схватил её за руку и удержал.

— Прошу прощения, — извинился я. Взглянул в лицо незнакомке — и замер.

Передо мной была Валентина — девушка, которую я обнаружил мёртвой на пляже после внезапного пробуждения, и из-за которой, собственно, всё началось.

И как-то она совсем не походила на труп.

Глава 7. Группа

Я шагал по коридору, матерясь сквозь зубы. В носу хлюпало, во рту стойкий привкус крови, а правая щека отдавала болью в голову, не прибавляя радости. Психованная девчонка!

На поверку, она оказалась вовсе не Валентиной, а Оксаной — родной сестричкой убитой. И, что занятно, знала меня в лицо, потому что, стоило извиниться — как тут же схлопотал хук левой. А затем и прямой в нос. После чего, бросив на меня яростный взгляд, девчонка, не стесняясь в выражениях, объяснила куда мне стоит пойти и как вылечить невнимательность. До конца слушать не стал, спросил имя, получил не менее грубый ответ и удалился. Но кровь из носа бежать не переставала, а щека грозила опухнуть. Правда, если верить словам инструктора Григорьевой, регенерация у меня сейчас в разы лучше, чем прежде, к утру заживёт.

Но день ведь только начался!

Подумав, я развернулся и отправился в медкабинет. По счастью, там никого не оказалось, кроме давешней докторши.

Девушка, увидев меня, ничуть не удивилась.

— Что, со стеной повстречался?

— Типа того. Поможете кровь остановить?

Она хмыкнула, достала из шкафчика вату, ловко скатала в маленькие трубочки, сунула мне в нос. Затем, силой усадив на стул, осмотрела щёку.

— Хороший был удар, — тихо заметила доктор. — Бил не новичок. С кем ты так?

— Привет из недавнего прошлого, — поморщился я, едва её нежные, казалось бы, пальчики надавили на синяк. Девушка охнула, подалась вперёд, коснулась места удара губами. Я изумлённо отпрянул. Она же, рассмеявшись, невозмутимо вернулась в кресло.

— Орлова, значит.

— Похоже, вся база в курсе, — проворчал я. Доктор пожала плечами.

— Только администрация и те, кому положено знать. Во избежание. Как ни крути, а ты — необычный курсант.

— Наверное, — не стал я развивать эту тему. — Странная девчонка. Я ведь извинился, а вместо ответа — кулак в лицо. Не по-женски это.

Девушка рассмеялась.

— Ну, сам посуди: ей известно, что ты, вероятнее всего, убил её сестру. Как бы поступил на её месте?

— Прикончил бы урода, — подумав, сказал я.

— Вот и ответ. Но по уставу корпуса она не может так поступить, поэтому ты отделался лишь ушибами. Повезло.

Я покачал головой. Достал затычки из носа, убедился, что кровь перестала бежать, с наслаждением вдохнул полной грудью.

— Синяк, увы, будет, — расстроила меня доктор. — Но ввиду твоей исключительности, заживёт быстро и расползётся не так сильно, как мог бы. Радуйся.

— Ура, — вяло откликнулся я. Она фыркнула, невзначай коснулась верхней пуговицы халата.

— Привыкнешь. И, кстати, моё предложение ещё в силе.

— Помню, — с трудом выдавил я. — Мне пора.

Оказавшись в коридоре, шумно выдохнул. Какое-то излишне навязчивое приглашение. Не поверю, что для здоровья она не может себе найти кого-то поинтереснее среди выпускников или кураторов. Значит, за этим кокетством и флиртом кроется второе дно.

Надо проверить.

На обеде удалось столкнуться с Настей, которая мигом заметила налившийся тёмным синяк у меня на лице. Избежать допроса не вышло, пришлось рассказать. Как результат — из столовой в учебный класс шли вместе, и вид боевой малышки меня изрядно позабавил.

Большим плюсом стало то, что мы с Настей оказались в одной группе. Едва я пересёк порог кабинета — взгляды собравшихся мигом скрестились на мне.

— Вот и он, — широко улыбнулся высокий здоровяк с короткой стрижкой и доброжелательностью во взгляде. Подойдя, он протянул руку. — Миша.

— Юра, — я пожал ладонь. Кроме Миши в классе было ещё четверо: худощавый парень в круглых очках и с задумчивым выражением лица, на которого моё появление никакого эффекта не возымело; три симпатичных девушки, с крепкими спортивными фигурками в привычных уже нарядах. Лица, правда, простые, но запоминающиеся. И волосы разного цвета: рыжие, каштановые и серебристые.

Миша повернулся к ним, обвёл рукой.

— Это Дана, Ася и Марина. А справа — наш мозг, Илья.

— Рад познакомиться, — вежливо кивнул я, в ответ поймал заинтересованные взгляды девчат и благосклонные улыбки. — Мне казалось, группы здесь побольше.

— От семи до десяти человек, — подтвердил Миша. — Но десять редко бывает, в основном формируют компактнее. Чем меньше людей, тем лучше взаимодействие.

— Понял. А что вообще за урок?

— Групповая коммуникация, — ответила Настя.

— Звучит не очень.

— Уверяю вас, молодой человек, вам понравится, — раздался от входа чей-то голос. Обернувшись, я увидел пожилого мужчину, чей внешний вид идеально подходил для роли преподавателя в любом фильме: классические брюки, жилет и светлая рубашка с закатанными рукавами. На носу стильные очки, голова покрыта редкими волосами, но, стоило поймать взгляд, как поселилась уверенность: это лишь образ. На самом деле, этот человек гораздо опаснее всех, кого я встретил за свою жизнь.

— Присаживайтесь, начнём занятие, — предложил он. Я устроился рядом с Настей, ребята расселись по местам.

— Итак, специально для вновь прибывших, представлюсь: меня зовут Альберт Фёдорович Зайцев, кандидат наук в сфере психологии и физиологии. Вы можете не называться, ваше имя мне известно.

Я понятливо кивнул.

Альберт Фёдорович прошёл к доске, взял в руку маркер, нарисовал посередине большой круг.

— Тема сегодняшнего занятия — внутригрупповые конфликты. Кто мне скажет, какие конфликты вообще могут возникнуть в группе?

Рыжая Дана подняла руку. Дождавшись кивка, ответила:

— В первую очередь, на мой взгляд, возникает конфликт интересов. Когда каждый член группы преследует собственные цели и не может договориться с другими.

Зайцев усмехнулся.

— В принципе, возможно. У кого ещё есть версии? Юра?

Я планировал отсидеться, понаблюдать, но, раз уж спросили…

— Если мы имеем в виду общее понятие «группы», то, как я помню, внутри неё может быть только два основных конфликта: между лидером и группой, или между одним из членов и остальной группой.

Альберт Фёдорович довольно кивнул.

— Верно, молодец. Поясню: вражда всех со всеми внутри группы неприемлема, ведь в подобной ситуации это уже не является группой. Это анархия, хаос. Зачастую, ярко выраженные столкновения происходят между личностью, аутсайдером, не вписывающимся в нормы поведения группы — и остальными её членами, желающими либо прогнуть смутьяна под себя, навязав ему конформистский тип поведения, либо же исключить из группы, вернувшись к мирному существованию при прежней структуре. И, как сказал Юра, может возникнуть конфликт между лидером и группой. Такое не редкость, есть много примеров различных организаций, где политика руководителя не находит отклик в сердцах и умах подчинённых, что вызывает конфликт, противостояние. В больших группах подобный тип конфликта подавить легче, чем в малых. Но, думаю, это понятно.

— А как поступить лидеру в ситуации, если против него выступает вся группа? — спросил Миша. Преподаватель улыбнулся.

— Хороший вопрос. В первую очередь, как лидер, ты должен выяснить причину. Люди не бунтуют просто так, на пустом месте. У всего и всегда есть причина, и, поняв её, ты уже прошёл половину пути. Методов разрешения конфликта несколько, и тут всё опционально, в зависимости от ситуации и личности лидера. Но я бы выделил два: мирный и насильственный. В первом случае лидер пользуется словами, убеждением, а во втором, увы, он способен лишь подавлять, применять силу.

— Какой способ предпочитаете вы? — сощурившись, спросила Настя. Альберт Фёдорович коротко рассмеялся.

— Естественно, первый. Всегда лучше попробовать сначала его, а затем, если не получилось, переходить к давлению. Запомните: слово можно забрать, а вот выпущенная из пистолета пуля обратно не вернётся. Разве что, вылетит из другого пистолета.

Он замолчал, позволив нам обдумать услышанное. Я не слишком загружался, больше наблюдал за преподавателем. Интересный дядька. Умело владеет мимикой, голосом и не использует лишние слова. Можно предположить, что он не просто кандидат наук, а человек, тесно связанный с организацией, чья деятельность направлена на незаметность и убеждение. Спрашивать о таком, разумеется, я не стану.

— Теперь, пожалуй, я хотел бы предложить вам небольшое задание, — сказал Зайцев. В нарисованный на доске круг он вписал наши имена. Подчеркнул моё.

— Ситуация: Юра — аутсайдер, чужак, попавший в группу и сходу вызвавший конфликт своим поведением. Он неуравновешен, нестабилен, часто психует и неспособен уживаться с остальными. Вопрос: что можно сделать, чтобы решить проблему? У вас есть полчаса, затем расскажете мне свои версии.

Он положил маркер на стол и вышел из кабинета. Мы переглянулись.

— Здесь всегда так? — спросил я. Миша рассмеялся, девчонки поддержали его. Даже Илья улыбнулся.

— Альберт Фёдорович — своеобразный препод, — пояснил здоровяк. — Но вещи рассказывает полезные. Жизнеутверждающие. Давайте думать, что ли?

Мы сели вокруг стола в среднем ряду, склонились над тетрадкой Насти. По обрывкам фраз я понял, что моя соседка выполняет в группе роль старосты, Миша — эдакий заводила, а все остальные идут на поводу. Ко мне они отнеслись доброжелательно, при обсуждении интересовались мнением, да и в целом оставили хорошее впечатление.

Спорили долго. Дана гнула свою линию, Миша — свою. Настя записывала, изредка корректируя мысли товарищей. Я старался молчать, позволив им самим найти выход из ситуации. Кажется, Зайцев хотел именно этого. Разумеется, у меня был свой вариант развития событий, но озвучивать его я не собирался.

Альберт Фёдорович вернулся ровно через полчаса. Встал на прежнем месте, обвёл нас внимательным взглядом. На мне задержался чуть дольше, едва заметно усмехнулся.

— Итак, господа и дамы! Чем порадуете?

Первым вызвался отвечать Миша.

— Самый простой и очевидный вариант — изгнать Юру из группы. Но мы все от него отказались, поскольку он всё же член коллектива, и это неправильно. Поэтому остановились на том, что необходимо отправить Юру к психологу, чтобы он разобрался в себе и научился усмирять гнев.

Преподаватель задумчиво кивнул.

— Хорошо, вариант, в принципе, рабочий. Есть ещё?

Следующей была Дана.

— Можно просто поговорить с Юрой, попытаться выяснить причину поведения самостоятельно. Рискну предположить, что у него могут быть проблемы в семье и личной жизни, что привело к конфликтному поведению с окружающими.

— Недурно, — одобрил Зайцев.

— Ещё можно набить ему морду, — хмыкнула Настя, покосившись на меня. Я подавил смешок. — Иногда, вроде как, помогает.

Альберт Фёдорович рассмеялся.

— Насилие — негуманный метод решения проблем, но, соглашусь, бывают случаи, когда иные способы недейственны. Что ж, полагаю, больше идей вы за полчаса не придумали?

Ребята молчали. Преподаватель вновь глянул на меня.

— Что скажет виновник?

— Я бы просто сделал такого человека лидером группы, — пожал я плечами. Во взгляде Зайцева появилась искренняя заинтересованность.

— Объяснишь, почему?

Мои одногруппники тоже косились с любопытством. Такой выход не приходил им в голову.

— Ну, скорее всего, у нашего Юры целый букет проблем, в том числе и с самооценкой. Если дать ему, пусть небольшую, но власть, он в лепёшку разобьётся, но будет стараться её удержать. И, что забавно, действительно станет отличным лидером, со временем изменится, обретёт уверенность и поведёт группу к светлому будущему.

Раздались хлопки. Я вопросительно взглянул на Альберта Фёдоровича. Он перестал аплодировать, сложил руки на груди.

— Да, способ и впрямь неплохой. Но, опять же, является палкой о двух концах. Если ты ошибся с оценкой, то Юра лишь приведёт группу к краху, загонит в такое болото, откуда не будет ни единого выхода. Подумай об этом. На сегодня всё, увидимся в пятницу!

Ребята зашевелились, начали собираться. Я поднялся последним, неторопливо зашагал к выходу.

— На пару слов, — тихо попросил Зайцев. Я не стал отказываться, кивнул Насте и, проследив за покинувшими кабинет одногруппниками, повернулся к наставнику.

Он едва заметно улыбнулся, достал из кармана телефон. Через мгновение воздух поплыл, пошёл рябью — и в класс шагнул Лёха.

— Не ожидал, салага? — оскалившись, радостно приветствовал меня друг. Но, наткнувшись на спокойный взгляд, вздохнул. — Ладно, идём. Есть разговор. Альбертик — спасибо, буду должен.

«Альбертик» кивнул, вернулся к своим делам, не обращая на нас никакого внимания. Я скомкано попрощался, вышел из кабинета вслед за Лёхой.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил, когда свернули за угол. Друг задумчиво пожевал губами, бросил взгляд на бездушный глаз камеры наблюдения. Наконец, посмотрел на меня.

— Нужно отсюда валить.

Глава 8. Откровения

— Неужели? — хмыкнул я. — С чего бы?

— Потому что Лисицын — непредсказуемый тип. И уж точно не альтруист. На его месте я бы держал тебя на прицеле двадцать четыре часа в сутки, и почти уверен, что за тобой наблюдают.

— Его можно понять, — я покосился на камеру. — Я ведь тёмная пташка. Память, вроде бы, при мне, но есть ещё что-то, скрытое за блоком. И кто знает, какой человек я на самом деле? Может, серийный убийца. Или садист.

— Вовсе нет, — ляпнул Лёха, но тотчас скривился. Я вперил в друга внимательный взгляд.

— С этого места подробнее. Пока что, если честно, Александру Сергеевичу я доверяю больше, чем тебе. Он хотя бы не скрывает от меня деталей.

— Не будь так уверен, — фыркнул Лёха. — И вообще, я ведь твой друг!

— Знаешь, в свете последних событий я полагаю, что друзей у меня в этом мире в принципе нет.

Он покачал головой, глянул исподлобья, явно недовольный моими словами.

— Так, значит? Ладно. Но, сам понимаешь, всей правды рассказать не могу.

— Почему? — сощурился я. — Почему нельзя всё сразу рассказать, если ты обладаешь информацией? Зачем разводить таинственность на пустом месте?

— Потому что это не моя тайна, — вздохнул Лёха. — И вообще, после детального рассказа могу не дожить до следующего утра.

Я недоверчиво хмыкнул, но вид у друга был серьёзный — и меня проняло.

— Ты ведь Король. Неужели есть кто-то, способный поставить тебя на колени?

Он кивнул.

— Всегда есть кто-то круче. Грёбанное равновесие, прикинь. Ладно, если кратко, до получения блокиратора воспоминаний ты был телекинетиком. Самым сильным из всех, кого я знал.

— Прикольно, — протянул я, даже остановившись. — Но почему способности исчезли? Разве есть возможность лишить мага его дара?

Лёха сумрачно пожал плечами.

— А хрен его знает. Сам понимаешь, о таком вряд ли кто-то станет болтать. Но твой пример показателен. Выходит, есть где-то в городе маг, в чьей власти сделать телекинетика уровня Короля простым смертным.

Уровень Короля. Я был крут. Вот только ничего не помню, и даже намёка на воспоминания нет — ни тумана в голове, ни боли, ничего. Словно я всегда был только студентом Юрой Костровым.

— Чушь какая-то, — пробормотал я. — Смотри, если у меня стоит лишь блок, по идее, всё равно должны пролезать фрагменты памяти, какие-то сны, головные боли и прочее?

Лёха кивнул.

— А у тебя этого нет, — заключил он, внимательно глядя мне в лицо. — Занятно. Либо мастерская работа, либо мы идиоты и копаем не там. Ладно, разберёмся, братец. Самое главное: верь мне. Я тебе не враг.

Всё моё пока ещё зачаточное чутьё говорило о том, что Лёха честен. Выходит, и впрямь можно ему доверять? Приятно слышать.

— Хорошо, — я пожал протянутую руку товарища. — Но всё равно интересно получается: я был телекинетиком, который дружил с Жёлтым Королём, но при этом сам не вращался в высших кругах?

Друг улыбнулся.

— Всякое бывало. Но, если вдруг тебя парит, верные ли у тебя воспоминания о прошлом и себе самом — да, верные. Ты действительно Юрка Костров, в этом не сомневайся.

У меня прямо камень с души упал.

— Отлично. Но почему всё же нельзя верить полковнику? Думаешь, врёт?

— Лисицын никогда не врёт, — покачал головой Лёха. — Но этот мужик хитёр, себе на уме. Я уверен, что он использует тебя в какой-нибудь многоходовочке и затем выбросит, как расходный материал. Или наоборот — погладит по голове и приблизит, тем самым всё равно обманув. Корпус — дрянь, у них не получится поймать всех стихийных магов, Короли тоже не сидят без дела.

— Набирают армии?

— Пополняют ряды, — уклончиво ответил Лёха. — Мы терпеть друг друга не можем, и стычек не избежать. Пока есть возможность, лучше воспользоваться ею и обзавестись новичками. Ты, кстати, ещё можешь присоединиться ко мне.

Я задумался. С одной стороны, предложение хорошее, но с другой — что-то во мне противилось. То ли привык за несколько дней на базе, то ли сам Лёха не вызывал до конца доверие — сложно сказать.

— Нет, пока побуду тут, — решил я. Он хмыкнул.

— Как хочешь. Увидимся тогда.

Махнув рукой, друг шагнул в портал. Я постоял, обдумывая внезапный разговор, глянул на часы и направился к полковнику.

Лёха рассказал ничтожно мало, но хотя бы помог составить картину. Только вот этого мало. Мне нужна информация. И тот, кто запечатал воспоминания.

Александр Сергеевич был у себя. Забавно, создавалось ощущение, что он в этом кабинете живёт. Сколько дней тут — каждый раз вижу полковника в одной одежде и едва ли не в той же позе.

Едва за мной закрылась дверь, он поднял взгляд, добродушно улыбнулся.

— А, Юра, проходи. Как успехи? Освоился с новыми способностями?

— Пока не очень, — признался я. — Но Мария Олеговна хороший наставник, думаю, скоро смогу нормально оперировать энергией.

Он вежливо покивал.

— Да, майор Григорьева обучила много кадетов, в том числе и нескольких магов. Умелый специалист. О чём с Алексеем разговаривали?

Переход к вопросу оказался резким, сбивающим с толку. Но внутренне я был к этому готов.

— Он хочет, чтобы я покинул корпус.

В глазах Александра Сергеевича не заметил ни капли удивления.

— Ожидаемо. И какова причина?

— Не доверяет вам. Считает, что вы используете меня в своих целях, а затем ликвидируете. Или же постараетесь приманить новым пряником.

Лисицын неожиданно рассмеялся.

— Лёша, Лёша, вроде бы могущественный маг, а порой наивен, как дитя. Какой смысл мне ликвидировать столь ценный объект для исследований?

Я сглотнул. Вот он и озвучил главную мысль. Я — не более, чем подопытный кролик. Эксперимент.

Полковник по глазам понял, о чём думаю.

— Не нравится ощущать себя подопытным? Это нормально. Но, как видишь, я не поместил тебя в лабораторию, к куче врачей и учёных, которые постоянно брали бы анализы и заставляли нырять в подсознание, общаться с Чёрным Королём. А сами замеряли бы энергетический фон, всплески, колебания и прочую муть. Ты бы этого хотел?

— Нет. Но, раз уж я эксперимент, хочу знать детали.

Александр Сергеевич откинулся на спинку кресла, слегка ослабил галстук. Только сейчас до меня дошло, что он единственный член корпуса, который носит не комбинезон, а обычный деловой костюм. Занятно.

— Детали, говоришь? Ладно, расскажу тебе кое-что, но взамен потребую лояльности. Договорились?

— Хотите, чтобы душой и телом я был предан корпусу? — усмехнулся я. Он развёл руками.

— Почему нет? Ты подписал контракт — это раз. Два — во внешнем мире тебя нет. Есть лишь мальчишка, совершивший преступление, и господин Орлов, в чьей власти в открытую вывезти тебя за город и самолично закопать в глубокую яму. И ни ДБ, ни другие органы безопасности не почешутся, ведь этот человек занимает высокий пост. Тебя просто вычеркнули из этого мира. Но, благодаря магическому дару, ты можешь стать протеже одного из Королей, либо остаться здесь и помочь навести в городе порядок. Пока что ребята справляются, маги тоже начали подключать своих шестёрок, вербовать новичков, но всплесков всё больше. И человек с даром лишним не будет.

Он замолчал, дав время обдумать свои слова.

— Согласен, — наконец, сказал я. — Я не знаю всех этих Королей, только Лёху, но и он что-то темнит, не говорит всей правды. В вас же я ценю прямоту. Думаю, сработаемся.

— Я тоже так считаю, — улыбнулся Лисицын. — Итак, ты хотел услышать об эксперименте. Не задумывался, почему тебя поселили в кубрик с двумя девушками?

— Было дело, — признался я. — Хотел обсудить и этот вопрос.

— Часть эксперимента, — заявил Александр Сергеевич. — Ты парень молодой, психика всё ещё недостаточно стабильна, особенно после инициации. Присутствие двух симпатичных девушек усиливает эмоциональный разброд, что может сломать блокиратор памяти. Разумеется, никаких гарантий нет, но способ рабочий, в Европе подобное применяли несколько раз на магах с запечатанными воспоминаниями. Помогало.

Я хмыкнул.

— А если сорвусь? Девчонки пострадают, начальство вас распнёт. Или оно в курсе?

Полковник наградил меня загадочной усмешкой.

— Добавку надо заслужить, кадет Костров. На сегодня разговор окончен. Учитесь прилежно, буду проверять.

— Есть, — вздохнул я.

Разговор с полковником получился не совсем таким, как представлялось. Но он хотя бы признался, что специально подселил меня к Майе и Насте. Только, судя по всему, без согласования с начальством. Положился на удачу? Уверен, что в случае чрезвычайной ситуации его отсюда турнут с треском. Не посмотрят ни на звание, ни на заслуги. Так зачем рисковать? Можно было дать отдельную комнату.

Очередной пункт в раздел непоняток.

Сегодня ужинал один. Девчонки куда-то запропастились, так что, подкрепившись, я вернулся в кубрик. На часах почти девять. Вспомнился визит к докторше этим утром. Ещё один местный секрет. Так почему бы не разгадать?

В тренировочном блоке было темно, но замок возле шлюза медпункта всё ещё горел зелёным. При моём приближении створки послушно разошлись, пропуская в комнату.

Внутри никого не оказалось. Я шагнул, не обратив внимания на шелест шлюза за спиной. Писк замка стал неприятным открытием.

Развернувшись, увидел доктора, убравшую пластинку пропуска в карман.

— Вот вы и явились, кадет Костров. Трудно было решиться?

В глазах девушки застыли смешинки.

— Не особо, — честно ответил я. — Просто вечер скучный.

Она вдруг искренне рассмеялась.

— Забавно. Будь иначе, ты бы не пришёл?

Я покачал головой.

Её глаза гневно заблестели, в два шага девушка преодолела расстояние, прильнула, впилась в губы страстным поцелуем. Затем отстранилась, прошептала:

— Ну и дурак.

Глядя, как на ней постепенно остаётся всё меньше одежды, я не стал спорить с этим утверждением.

Глава 9. Вызов

— Держи контроль, не расслабляйся! — обычное спокойствие Марии Олеговны дало трещину. Сквозь неё просочились нотки тревоги, сопереживания. Весьма непривычно.

Я пинком отправил лишние мысли подальше, сосредоточившись на прогоне энергии по каналам. Они трещали, ныли от нагрузки, дико болела голова, в носу захлюпало, но я держался. Чем дольше буду висеть в таком состоянии, тем лучше прогресс. Только ныряя к самой грани можно сделать шаг вперёд. Работа с энергетическими каналами напоминала эдакую насосную станцию. Зачерпнуть извне, поместить в ядро, а оттуда уже подконтрольно провести по всему телу, попутно изучая его внутренним взором.

Поток энергии в каналах дрогнул, и, выдохнув, я открыл глаза.

— Сколько?

Мария Олеговна бросила взгляд на часы.

— Двадцать две минуты. Неплохо, новый рекорд.

Сделав запись в планшете, она ободряюще хлопнула меня по плечу.

— Это хороший результат. Ещё несколько тренировок, и прогресс пойдёт. Дай телу время привыкнуть к нагрузкам.

Я поднялся, вытер полотенцем мокрое лицо и волосы. Да, всякий раз работа с энергией выматывает хлеще, чем если бы бегал марафоны. Сердце колотится, мышцы ноют, в ногах слабость и единственное желание — упасть и заснуть.

Попрощавшись с тренером, я направился в душ.

Встал под прохладную воду, поёжился, но терпел, пока не заломило в затылке. Затем включил едва тёплую. Постоял, снова сменил и, отсчитав тридцать секунд, вышел, обтираясь полотенцем.

Сонливость и вялость как рукой сняло. Переодевшись, глянул на время. До обеда ещё сорок минут, можно заняться домашними заданиями. Или навестить Агату.

Именно так звали докторшу, с которой неделю назад удалось установить тесный контакт. Честно сказать, я не ожидал, что она окажется настолько милой и весёлой девушкой.

Мы много разговаривали. На мой вопрос — почему так настойчиво меня приглашала — ответила уклончиво, якобы понравился и всё. Но по глазам я видел, что не договаривает. Только выпытывать не стал. Всему своё время.

Зевнув, я потянулся к ящику стола. За спиной зашелестел шлюз. Обернувшись, увидел Лику. И сразу понял: что-то случилось.

— Кадет Костров, за мной, — скомандовала она и, не дожидаясь ответа, вышла в коридор. Чертыхнувшись, побежал следом.

— В чём дело? — спросил, шагая рядом. Лика покосилась на часы.

— Вызов. Стихийная инициация. Все свободные отряды заняты, так что полковник приказал взять пару новичков.

Я хмыкнул. Внутри всё дрожало от предвкушения. Наконец-то свежий воздух, свобода! Полторы недели взаперти на базе были, конечно, насыщенными, но подсознательно хотелось выбраться наружу. И вот он — шанс!

Мы вышли через главный вход, подошли к знакомому броневику. Как рассказывали девчонки, таких по территории базы много. Основная техника корпуса. Разумеется, при желании полковник может задействовать и военных, и полицию, но чаще корпус справляется своими силами. Бойцов натаскивают против магов. Сегодня смогу оценить их работу в действии.

А вот и напарник светловолосой красотки: прислонился спиной к крылу автомобиля, проверяет оружие. Рядом с ним… Орлова. Оксана. Девчонка, разбившая мне нос.

— Эта тут зачем? — бросил я.

— Твоя напарница на сегодня, — едва заметно усмехнулась Лика. — Корпус — единый организм, семья. Ты должен уметь работать с разными людьми. Привыкай.

— Постараюсь, — процедил я, напряжённо разглядывая девчонку. Она заметила меня, вздрогнула, но почти сразу отвела взгляд. По эмоциональному фону почувствовал, что девушка смущена. Не понял, это она типа себя виноватой считает за тот раз? Неожиданно.

Валик смерил меня хмурым взглядом, но всё же кивнул.

— И тебе не хворать, Валентин, — насмешливо поздоровался я. — Как жизнь?

— Как в сказке, — буркнул парень. — Садись в машину, умник.

Я послушно залез на заднее сиденье, Лика села рядом, Валик с Оксаной — напротив. Броневик рванул с места.

— Всё плохо? — полюбопытствовал я, глядя на проносящиеся мимо дома, людей и улицы.

— Вызов экстренный, — пояснила Лика. — Похоже, несколько убитых, есть раненые и заложники.

— Фига, — присвистнул я. — При стихийной инициации такое каждый раз?

Лейтенант покачала головой.

— Нет. На самом деле, довольно редко. Ты вообще в курсе, как происходит эта самая инициация? Когда у мага без внешней поддержки или помощи пробуждаются способности?

— Просвети меня.

Валик что-то неодобрительно буркнул под нос, но затих под острым взглядом Лики. Сразу видно в паре мужика. Так, соберись, что-то развеселился в присутствии этой красавицы. Или так мандраж действует? Первая вылазка, первое столкновение. Адреналин уже впрыснут в кровь, сердце бьётся чаще обычного.

— Всё случается из-за триггера. Чаще им выступает событие, ситуация, иногда человек. Большинство пробудившихся — люди из неблагополучных семей, отчаявшиеся или дошедшие до грани. Те, кого не приняло общество. Неловко брошенное слово, насмешка или комментарий в соцсети — и происходит взрыв. Негативная энергия, давление и стресс, копившиеся очень долго, одномоментно вырываются наружу, заключают мага в кокон, который выступает в роли защитной скорлупы. Процесс длится от десяти минут до получаса, но сопровождается разрушительной волной, которая воздействует на пространство вне кокона. Специалисты называют это защитным рефлексом.

— Любопытно, — сказал я. — Что-то мне подсказывает, во время этой стадии пытаться пробить кокон совершенно бессмысленно?

Лика одобрительно кивнула.

— Верно. Слой энергии настолько плотный, что ни одним оружием — огнестрельным или магическим — его не повредить.

— А способа отслеживать вероятных пробудившихся нет? — в голове созрела идея. — Наверняка ведь можно как-то отсеять потенциальных магов от всех остальных.

— Нельзя, — подал голос Валик. — Видишь ли, эта самая энергия, по сути, всего лишь клубок эмоций. Он безвреден, но, после того как источник был открыт, распределение способностей стало абсолютно случайным. И это породило волну инициаций. Ты можешь стоять рядом с человеком в очереди, а затем — бац! — и он окутывается слоем энергии, и здание начинает ломаться. Такое невозможно предугадать.

— Я понял, — догадки развеялись, а настроение стремительно ухудшилось. — Значит, мы можем лишь столкнуться с последствиями, и только.

Боец развёл руками.

— На данный момент — да. Либо же найти того ублюдка, что сорвал печати с источника и заставить вернуть на место. Иначе появится слишком много магов, и мир захлестнёт хаос.

— Ситуация — зашибись, — хмыкнул я.

Броневик завернул за угол и остановился.

— На выход, — скомандовала Лика.

Я первым выбрался наружу, сделал пару шагов и замер, глядя на то, что недавно было закусочной.

Искореженные подпаленные стены, пляшущие внутри языки пламени, обгорелые и разбитые столы, стулья, шкафчики. И даже отсюда видны тела. Минимум десяток. Похожие на зажаренное на костре мясо — с чёрным слоем копоти.

Я подался в сторону, согнулся, прощаясь с завтраком. Отдышавшись, выпрямился, встретился взглядом с Ликой. Девушка сочувственно кивнула.

— Крепись. В первый раз всегда так.

Я отмахнулся, вытер рот.

— Все сюда, — распорядился Валик. Мы встали кругом.

— По данным наблюдателей, инициированный находится внутри, во втором зале. Пока ещё в коконе, но с минуты на минуту будет всплеск. И тогда нам придётся туго — пробудившиеся всегда пытаются испробовать новые силы. Самое главное: не дать ему вырваться на улицу. Зажимаем в тиски, набрасываем сеть.

Лика показала небольшой полукруглый предмет, напоминающий яйцо. По центру имелась кнопка.

— Жмём сюда, кидаем, как гранату. Срабатывает автоматически, состав особый, против магов работает отлично. Но, если этого не хватит, мы с Валиком будем стрелять из транквилизаторов.

Лейтенант продемонстрировала пистолет на поясе. Я невольно переглянулся с Оксаной. Девчонка выглядела бледноватой, но держалась молодцом.

— Всё понятно? — уточнила Лика. Я кивнул.

— Тогда вперёд! — подытожил Валик. И тут здание закусочной буквально лопнуло изнутри. Мои магические сенсоры захлестнуло волной эмоций: от боли и ненависти до безграничной радости.

А затем отдача от взрыва швырнула нас в сторону. Я успел увидеть стремительно приближающийся бок броневика и рефлекторно поднял руки, закрывая лицо.

После чего тело с силой врезалось в автомобиль.

Глава 10. Шокер

Боли не было. Я осознал себя сидящим на земле, вплотную к машине. Бросил взгляд на броневик, невольно присвистнул: крыло смялось, как бумага. А ведь эта техника гораздо крепче обычной.

Оглядев себя, понял, что на мне ни царапины. Хвала магическим способностям! Иначе переломал бы руки и ноги.

Поднявшись, осмотрелся. Лика и Валик уже бежали к разрушенному зданию закусочной, Оксана пыталась встать, но, похоже, упала неудачно — левая нога подвёрнута. Я бросился к девушке.

— Ты как?

— Вывих, или ушиб, — поморщилась она. — Помоги.

Я подал руку, придержал, позволяя выпрямиться. Девушка охнула от боли, но, закусив губу, кивнула.

— Порядок, бежать не смогу, но идти вполне.

— Тогда будь сзади, я к ребятам, — приказал я.

Она смерила меня долгим взглядом, но нехотя качнула головой. Я перехватил яйцо-сеть, побежал к бойцам. Те уже у входа, Валик юркнул в проём. Лика выждала несколько секунд и направилась следом.

Пораскинув на бегу, я решил обогнуть здание. Стен почти нет, наверняка можно зайти сзади. Пока Валик отвлекает этого мага, я постараюсь набросить сеть и обездвижить.

Тело чувствовало себя превосходно, столкновение с броневиком никак не повлияло на самочувствие, и это вызывало страх. Если все маги такие монстры, нетрудно представить, что будет, начнись действительно большая волна инициаций. Город превратится в каменные джунгли, где сверхлюди борются за власть, убивают друг друга и простых смертных. Апокалипсис в чистом виде. Теперь понятна мотивация полковника Лисицына.

Обежав закусочную, обрадованно хмыкнул: чёрный вход искорежен, часть стены обвалилась, изнутри тянет дымом и гарью, но пройти можно. Нырнув в проём, я закрыл лицо, стараясь дышать ртом и как можно реже. Пол устлан каменной крошкой, обгорелой мебелью и чем-то ещё — видимость не фонтан.

Пройдя через подсобку, оказался на кухне. Здесь же встретился первый труп: дородный повар в углу, с неестественно вывернутой шеей. Похоже, в падении он ещё и приложился затылком о край стола — под телом натекло изрядно крови. Поморщившись и с трудом удержав позывы желудка, я перешагнул через мертвеца и вышел в главный зал.

— Погоди! — раздался голос Лики. Я замер, но затем понял, что приказ не мне. — Мы хотим помочь! Давай поговорим.

— Знаю я ваши разговоры, — другой голос принадлежал молодому парню. — Схватите, посадите в лабораторию, а то и вовсе разберёте на запчасти, для опытов!

— Нет, — заговорил Валик. — Наша организация занимается защитой тебе подобных. Мы предоставим информацию, жильё, обучение. Поможем разобраться.

Я выглянул из-за угла. Лика и Валик стояли почти у входа, рядом со стойкой, безоружные, но напряжённые. Перед ними, шагах в десяти, маг: в джинсовой куртке, таких же штанах, с короткой стрижкой. Лица не видно, но фигура внушала — под два метра ростом, широкие плечи — явно спортсмен. Не повезло.

Пригнувшись, я медленно направился в его сторону.

— Конечно, — рассмеялся маг. — Я столько раз слышал пустые обещания, хватит! Дайте пройти. Я ведь всё равно пробьюсь.

Бойцы переглянулись. Лика едва заметно сделала шаг в сторону, одновременно слегка сместив руку поближе к кобуре.

— Мы не хотим насилия, — сказал Валентин. — Но для твоего же блага лучше прислушайся к нашим словам.

Я уже был в нескольких шагах от мага, двигался очень осторожно. Но пол в зале оказался завален многочисленными осколками — со стен и потолка. На один такой ненароком и наступил.

Раздался хруст.

Маг стремительно обернулся. Я нажал на кнопку и швырнул сеть, но гадёныш неожиданно ловко уклонился, поднял руку. Меж пальцев заплясали электрические разряды.

Шокер, блин.

Чувство тревоги взвыло в подкорке, я прыгнул влево, едва не угодив под разряд. Сзади жахнуло, плитка на полу брызнула в стороны. Что-то ударило в затылок, заставив перекатиться.

Вскочив на ноги, я увидел, как Лика выхватила транквилизатор, не целясь выстрелила несколько раз. Шокер бросился прочь, на удивление легко предугадывая направление выстрелов, уворачиваясь как заправский Рембо. Подпрыгнув, он выскочил в щель и побежал в сторону улицы.

— Твою мать! — выругался Валик. Бросил на меня злой взгляд. — Какого хрена ты под ноги не смотрел?

Я не ответил, помчался следом за магом. Краем глаза выцепил устремившуюся в погоню Лику.

Снаружи едва не столкнулся с Оксаной, вовремя нырнул вбок, держа на прицеле спину убегающего мага.

— Объект движется в сторону Гаубицы, — прокричала сзади Лика в рацию. — Перехватываем.

— Принято, — отозвалась рация.

Закусочная находилась в небольшом аппендиксе, поэтому здесь не маячили зеваки. Но Шокер выбрался в сквер, побежал по аллее, с каждым мгновением приближаясь к оживлённой улице. Я сжал кулаки.

Оружия нет, сеть осталась на полу. Всё, что сейчас могу, это догнать и вступить в полный контакт. Или же…

Я сосредоточился, потянул больше энергии извне. Ветви ближайших деревьев заколыхались, воздух загустел, налился тяжестью, будто превратился в желе. В каналы хлынула сила и, проведя от ядра к руке, я сформировал жгут. Взмахнув ладонью, взмолился, чтобы хватило длины.

Шокер почти добрался до конца аллеи, когда тёмная петля захлестнула лодыжку. Рухнув на землю, парень ударился лицом, попытался вскочить, но я подбежал, от души врезал по рёбрам, схватил за ворот куртки, перевернул.

Лицо в крови, разбитый нос и губы не прибавляли привлекательности и без того грубым чертам. Оскалившись, маг попытался поднять руку, и я безжалостно ударил сверху вниз, ломая предплечье.

Шокер заорал от боли, но следующий мой удар — в висок — оборвал крик. Маг потерял сознание.

Подбежавшая Лика оттолкнула меня, присела, проверяя пульс. Бросила недовольный взгляд.

— Зачем так жёстко? А если бы убил? Он едва дышит.

— Оклемается, — пожал я плечами. Дышать было тяжело, от избытка адреналина меня трясло, пальцы рук мелко подрагивали. Глянув на парнишку, невольно выдохнул: рука вывернута под неправильным углом, кость пробила ткани, торчит наружу. Скверный перелом.

Я отошёл, присел, схватился за волосы. Боль стучала в висках, распространялась волнами от затылка к конечностям. Что со мной такое? Это ведь была не моя ярость, не моя жестокость. Словно кто-то другой занял моё место. Чёрный Король? Или это магический дар так уродует психику?

Лика что-то втолковывала по рации, к ней подбежал Валик, присел рядом с бессознательным магом. Я закрыл глаза. Устал. Впервые использовал так много энергии на бегу, чтобы остановить другого человека. И перестарался.

Кто-то подошёл, тронул меня за плечо. Я открыл глаза, увидел Оксану. Девушка смотрела тревожно, без осуждения.

— Ты как? — спросила, попытавшись улыбнуться. Я скривился.

— Бывало лучше. Не знаю, что на меня нашло.

Оксана вздохнула, села рядом.

— Ты пытался остановить его, травмы были неизбежны. И хорошо, что сам не пострадал. Он уж точно не сдерживался бы.

Я невольно усмехнулся.

— Верно. Спасибо.

Она бросила на меня неожиданно тёплый взгляд.

— И прости, — добавил я. В глазах Оксаны появилось удивление.

— За что?

— Я должен был помочь твоей сестре. Понятия не имею, что случилось тем вечером. Раньше мог бы точно сказать: я не убийца. Хотя, после такого… начинаю сомневаться.

Она вздохнула. Помолчала, собираясь с мыслями.

— Валя была не такой, как я. Слишком самостоятельная, свободолюбивая. Она часто действовала на нервы отцу и маме. Но мы любили её. Если честно, не думаю, что ты смог бы её убить.

— Почему? — не понял я.

Оксана взглянула прямо в лицо.

— Валя была боевым магом.

Глава 11. Посиделки

— Повтори, — потребовал я, лихорадочно соображая.

— Ты не ослышался, — кивнула Оксана. — Конечно, до уровня Короля ей далеко, но по боевым навыкам Валя была крепким середнячком. Так что обычный человек или недавно инициированный маг не смог бы её убить.

— И, тем не менее, все шишки свалили на меня, — невесело усмехнулся я. Девушка отвела взгляд.

— Отец никогда не отличался терпением. Ему нужно время, чтобы найти настоящего убийцу. Да и твоя амнезия вполне играла на руку — мало ли кем ты был раньше. Но мы с мамой выступили против этой затеи когда узнали.

— Сомневаюсь, что господин Орлов вообще с вами это обсуждал, — организм потихоньку накапливал энергию, голова болела уже не так сильно. Я поднялся, отряхнул штаны. По глазам Оксаны понял, что попал в точку.

Глава семьи Орловых поступил так, как счёл нужным — списал незнакомого парнишку, налепив клеймо убийцы, бросил, словно кость, сторожевым псам из ДБ, чтобы не мешались под ногами. Прекрасно. Впрочем, не вижу смысла его осуждать. Он — отец. А иногда невозможно выйти сухим из воды. Кровь обязательно прольётся.

Раздался топот — со стороны улицы бежали медики и бойцы подкрепления. Бессознательного Шокера подхватили, погрузили на носилки, потащили в машину. К нам подошла хмурая Лика.

— Возвращаемся на базу, — обронила, не глядя на меня. Злится. А я разве виноват? Первое задание, адреналин, нервы. И ещё какая-то муть. Не надо было меня брать, если на то пошло. Вдруг действительно социально опасен?

Я помог Орловой подняться, придержал, чтобы девчонка не упала. Валик первым направился обратно к броневику.

До разрушенного здания мы не дошли: машина ждала на выходе из сквера. Погрузились, поехали обратно. Домой.

Я мысленно рассмеялся. С каких пор база стала домом? Даже двух недель не прошло, как меня притащили туда.

Броневик завернул на территорию базы. Я вылез предпоследним, помог выбраться Оксане. Не знаю, на кой ляд вожусь с этой девчонкой. Наверное, что-то внутри требует помогать раненым женщинам.

— Отведи её в медпункт, — приказала Лика. — Затем — к полковнику.

— Есть, — вяло отозвался я. Взял Оксану за руку, повёл к зданию. Некоторое время плелись по коридорам молча, затем девушка не выдержала:

— Когда я всё узнала, тебя уже привезли сюда.

Я молчал. Она поджала губы, нахмурилась, явно ожидая иной реакции.

— И поругалась с отцом из-за этого.

Уже любопытно. Я удивлённо покосился на Орлову.

— А зачем?

Она даже остановилась от неожиданности.

— То есть? Он ведь обрёк тебя на вечное заключение. А то и на смерть! В застенках ДБ происходит столько дерьма, о котором простые люди даже не догадываются. Это подло!

Я лишь тихо рассмеялся.

— На войне нет ничего подлого, милая. А кто-то, очевидно, объявил господину Орлову войну. Иначе к чему весь этот цирк с подставой? Я ведь наверняка не сам оказался на том берегу. И твоя сестра тоже. Это спектакль. Скверный, но, мне кажется, так и задумывалось. Понять бы ещё — для чего.

Оксана покачала головой.

— Это всё неправильно. Не хочу в это ввязываться, но надо найти убийцу Вали.

— Надо, — пробормотал я. А ещё было бы неплохо поговорить с её отцом. Сдаётся мне, он может рассказать много интересного. Только кто ж мне позволит.

Шлюз медпункта открылся с тихим шипением. Агата сидела за столом, наморщив лоб, что-то заполняла в журнале. Подняв взгляд, улыбнулась, заметив меня, но улыбка поблекла, когда девушка увидела Оксану.

— Что случилось?

— Нога, — пояснил я, усаживая Орлову. — Ушиб, скорее всего.

Агата надела перчатки, заставила Оксану снять обувь, закатала штанину, осмотрела распухшую ногу.

— Да, повреждение тканей. Дам мазь, нужно использовать минимум три раза в день. В ближайшее время полный покой, никаких тренировок, постельный режим.

Доктор подошла к шкафу, порылась в ящике, извлекла небольшой тюбик без надписей. Вручила Оксане.

— Вот. Через три дня придёшь на осмотр. А сейчас — отдыхать. Молодой человек проводит.

Она насмешливо, и, вместе с тем, слегка ревниво, глянула на меня. Я повёл Орлову к выходу. На пороге обернулся, подмигнул Агате.

— Прости, что приходится со мной возиться, — сказала Оксана, когда медпункт остался позади.

— Мне не сложно, — честно ответил я. — Тем более нам по пути. С тобой кто-то ещё живёт?

— Да, девчонки, — она чуть покраснела. — А что?

Судя по заалевшим кончикам ушей, подумала о чём-то непристойном. Или романтическом, чёрт поймёт этих девушек.

— Пусть еды принесут. Обед мы безбожно прозевали, — указав на часы, пояснил я.

— Хорошо, — кивнула Оксана. Я в очередной раз отметил её сходство с сестрой. Правда, теперь, после длительного знакомства, можно увидеть и явственные различия. Валентина была менее симпатичной. Хотя, я ведь помню её только мёртвой на пляже, откуда мне знать?

Но Оксана из тех девчат, что нравятся любому парню: жгучие чёрные волосы, стянутые в конский хвост, голубые глаза и мягкие черты лица. Невысокого роста. Пожалуй, не будь она Орловой…

Я тряхнул головой, мысленно обозвал себя дураком. Какое, нафиг, не будь? Даже если девчонка ведёт себя мило и адекватно, лучше вспомнить, кто её папаша и что он хотел сделать со мной. Надо держаться подальше от их семейки.

Мы остановились возле нужного кубрика. Оксана достала ключ-пропуск, но не спешила открывать шлюз.

— Что такое? — спросил я. Живот сводило от голода, и любое промедление смерти подобно.

Девушка робко взглянула на меня.

— Спасибо за помощь. И ещё раз извини за всё. Я постараюсь что-нибудь сделать.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Лучше займись собой. Пусть отец ищет убийцу, тебе надо думать о будущем.

Оксана грустно улыбнулась.

— Наверное, ты прав.

И, вдруг приподнявшись на цыпочки, чмокнула меня в щёку. А затем юркнула в открывшийся шлюз. Я хмыкнул вслед сомкнувшимся створкам, покачал головой и направился к Лисицыну.

Громкий голос Александра Сергеевича, распекавшего Лику, был слышен ещё в начале коридора. Я несмело постучал, дождался фразы, общий смысл которой сводился к перечислению моих предков до седьмого колена, и зашёл.

Лейтенант стояла навытяжку, а полковник расхаживал по кабинету, мрачно сдвинув брови и чеканя слова:

— … безответственное поведение! Детский сад, чёрт вас дери! А если бы Костров не успел перехватить мага? Пришлось бы стрелять в толпу? Рыскать по всему городу в поисках пробудившегося? Профессионалы, так вас!

Выдохшись, обратил внимание на меня.

— А ты чего скалишься? Проходи давай, до тебя очередь дойдёт.

— Есть, — я подошёл к креслу, сел, сложил руки на груди. Александр Сергеевич хотел что-то сказать, но махнул рукой.

— Свободна, Мальцева.

— Есть, — тихо откликнулась Лика, круто развернулась, вышла из кабинета. Лисицын вздохнул, подошёл к шкафу, достал пузатую бутылку и две рюмки. Налил, подвинул одну мне.

— Пей.

Я не стал отказываться. Опрокинул залпом, задержал дыхание, чувствуя, как приятное тепло растекается по пищеводу.

— Лика рассказала, как всё было. И о твоей реакции на собственный поступок, — произнёс Александр Сергеевич, сев в кресло.

— Всё-то она замечает, — буркнул я. Полковник улыбнулся.

— Она хороший специалист. Правда, привыкла работать в другой сфере и столкновения с магами пока преподносят сюрпризы. Но ты молодец. Не ожидал, если честно. Думал, будешь стоять в сторонке, пока Мальцева и Нельский разбираются.

— Хотелось проверить силы, — признался я. Лисицын понятливо кивнул.

— Так и думал. Но кое-что майор Григорьева, похоже, тебе не рассказала.

— Вы о бешенстве?

Он откинулся в кресле, подумал, налил ещё по одной. Выпили, не чокаясь.

— Называть можно по-разному, — Александр Сергеевич поставил рюмку на стол. — Но после инициации некоторое время молодых магов немного кроет. В экстренных ситуациях, когда много адреналина, угроза жизни и тому подобное — отказывают тормоза. Специалисты считают это защитным механизмом, адаптацией. Через две-три недели эффект проходит сам по себе. Но если устроить эмоциональную встряску, то гораздо быстрее.

Сложить два и два было проще простого.

— Вы специально отправили меня с ними, чтобы устроить крещение огнём, — процедил я. Лисицын усмехнулся.

— Правильно. Тебе ничего не грозило. У бойцов был приказ оберегать тебя. Я ведь осознаю твою ценность. В частности, учитывая незнакомые нам способности мага теней. Терять возможного специалиста нельзя, но и держать на привязи грешно.

— Решили натаскивать на кровь? — во мне медленно загоралась злость. Не люблю, когда мной играют втёмную.

— Нет, — полковник покачал головой. — Ещё раз: тебе ничего не грозило. На случай чрезвычайной ситуации на соседней улице был броневик с подкреплением. Этого мальчишку поймали бы сразу по выходу из сквера.

— Тогда зачем этот театр? — я кивнул в сторону двери.

— Чтобы не расслаблялись, — рассмеялся он. Но почти сразу посерьёзнел. — Ты зря винишь себя в жёсткости. В нашем деле без потерь никак, и лучше это будет противник, чем соратники. Поверь, сразу после стихийной инициации в мозгах молодых магов столько всего намешано, что они не осознают своих действий. Будто под наркотой. Им всё кажется нереальным, сказочным. Они спокойно разрушают, убивают с улыбкой на лице. Ведь сон закончится, и маг проснётся в тёплой постели.

— Только этого не будет, — осознал я. — Он очнётся в лазарете, или в камере. На поводке у корпуса.

Лисицын развёл руками.

— Увы. Мы излечим его, проведём разъяснительную беседу, а затем предложим обучение. Согласится — одним потенциальным кадетом больше. Нет — передадим кому-нибудь из Королей.

— Вы же их ненавидите, — заметил я. Полковник слегка вздрогнул, затем улыбнулся.

— Пожалуй. Но врага лучше держать близко. Проще догадаться о планах.

В кубрик я возвращался усталый, разбитый, с больной головой. Мысли бурлили, взрывались цветным хаосом идей, догадок и обрывков информации. Хотелось сунуть себя в морозилку, чтобы мозг покрылся льдом и перестал вызывать бессвязные цепочки ложных умозаключений.

Девчонки уже были на месте. Меня встретили улыбками и обнимашками.

— Лика заходила, — пояснила Настя в ответ на недоумённый взгляд. — Всё рассказала.

— Первый вызов — всегда трудный, — тихо заметила Майя, усаживая меня на кровать. — Если хочешь, можем поговорить.

— Я, вроде как, обсудил уже всё с полковником, — выдавил, тронутый такой внезапной заботой. Кажется, этот механизм корпуса и впрямь работает. Люди, живущие в одной комнате, становятся ближе. Семьёй.

— В таком случае, у нас есть кое-что получше, — Настя заговорщически подмигнула, подошла к тумбочке, достала бутылку виски. — Сейчас остальные подойдут.

— Кто? — напрягся я. Зашипели створки шлюза, раздались шаги. Обернувшись, я увидел Лику, Валика, Мишу, Илью, неразлучную троицу — Дану, Асю и Марину, а также… Агату.

— Я её позвала, — шепнула на ухо Майя.

— Как узнала? — так же шёпотом спросил я. Блондинка загадочно усмехнулась и промолчала.

В нашем, казалось бы, просторном кубрике сразу стало тесно. Мы сдвинули стол ближе к центру, расселись, разложили вкусности. Первым взял слово Валик. Поднялся, глянул на меня внимательно, без неприязни.

— Сперва я отнёсся к тебе не очень. Ну, ты и сам помнишь. Думал, очередной выпендрёжник с большим самомнением, а на деле — пшик. Сегодня ты доказал обратное. Надеюсь, мы сможем работать дальше без всяких предубеждений. За Юру!

— Ура! — крикнула Настя.

Я готов был провалиться сквозь землю от смущения, но поймал взгляд Агаты и приободрился.

С каждым следующим глотком я проникался всё большей симпатией к тем, кто был здесь. Тем, кому действительно не всё равно. Даже Валик, которого я считал хмурым ревнивцем, открылся с новой стороны.

Правы люди прошлого: нельзя судить книгу по обложке, равно, как и людей — по первому впечатлению. В жизни всё неоднозначно, и нужно время, чтобы разобраться.

Чуть позже мы с Агатой улизнули под шумок.

Шагать по коридорам базы, держась за руки, было, на удивление, приятно.

— У тебя, оказывается, много друзей, — с улыбкой заметила девушка.

— Сам в шоке, — признался я. — Откуда только берутся?

Она засмеялась, глянула гораздо серьёзнее.

— Всё потому, что ты отличаешься от других. Не только даром.

— А чем тогда? — заинтересовался я.

— В тебе есть стержень. И загадка. Знаешь, я немного изучала магические печати. И могу сказать: не существует той, что способна стереть определённые воспоминания без последствий. Ты бы чувствовал неладное. Болезненные ощущения, странные сны, что-то в этом роде.

— У меня этого нет, — сказал я. Агата кивнула.

— Точно. И это навело меня на одну парадоксальную мысль.

Мы остановились возле медпункта. Агата, словно собираясь с мыслями, провела пропуском по замку, вошла в помещение. Я невольно задержал взгляд на женских бёдрах, обтянутых комбинезоном.

— У тебя обалденная фигура, — вылетело у меня против воли. Девушка обернулась, рассмеялась, но по покрасневшим щекам я понял: похвала приятна.

Шагнув вперёд, обнял Агату, поцеловал, чувствуя, как хмель сильнее бьёт в голову, смешивается с возбуждением, образуя дикий коктейль. И, судя по глазам моей докторши, она не против такого развития событий.

Уже потом, лёжа на кровати в смежной комнате, я спросил:

— Так что за мысль?

Она задумалась, затем вспомнила, нахмурилась.

— Довольно простая, на самом деле. Странно, что никто из специалистов раньше до неё не дошёл. Особенно учитывая, сколько людей работает в местной лаборатории.

— Значит, ты гений, — улыбнулся я, коснулся её волос. Агата тихо засмеялась.

— Слушай дальше! В общем, я вспомнила всё, что мне известно насчёт печатей-блокираторов, созвонилась с одним профессором из Австралии. По его словам, выборочной потери памяти не бывает. Либо ты помнишь всё, либо печать стирает воспоминания подчистую. Тогда, возвращаясь к нашей ситуации, возможны два варианта. Первый — тебе полностью стёрли память, под ноль, совсем. И затем наложили новую печать, заменив личность.

— То есть, я не Юра Костров? — уточнил, внутренне похолодев. Такой вариант мне очень не нравился. Мерзко даже предполагать, что ты — фальшивка.

Она встревоженно посмотрела на меня.

— А второй? — спросил я. Агата вздохнула.

— Второй вариант ещё более бессмыслен: тебе вообще не трогали память.

Несколько мгновений я смотрел на неё, а затем, запрокинув голову, засмеялся.

Потому что именно об этом думал последние несколько дней.

Глава 12. След из прошлого

— А как же провал в памяти? — отсмеявшись, я нашёл несостыковку. — В ту ночь, когда убили Орлову. Я вообще не помню, что было после посиделок в баре.

Агата ткнулась носом мне в плечо.

— Здесь всё просто. Существует множество препаратов, которые, в сочетании с алкоголем, вызывают временную амнезию.

— Хочешь сказать, кто-то подсыпал мне дрянь?

Она пожала плечами.

— Возможно. Но зачем?

— Чтобы все, в том числе и я, думали, будто у меня потеря памяти, — прошептал, чувствуя, как зашевелились фрагменты паззла. — Препарат удаляет всё, связанное с вечеринкой, в том числе и убийство Орловой. Это развязывает руки её отцу, даёт возможность обвинить меня. Но Оксана сказала, что он уверен в моей невиновности и осознанно решил сбагрить ДБ, чтобы получить время на поиски настоящего убийцы. Выходит, на посиделках в баре убийца был рядом?

— Почему ты так решил? — удивилась Агата. Я сел, пригладил растрепавшиеся волосы.

— Ну сама смотри: ему надо было находиться в зоне досягаемости, чтобы подсыпать порошок, или кинуть таблетку. Да и потом иметь возможность полюбоваться на результат. Скорее всего, поняв, что я уже в щи, убийца вызвался быть третьим, вместе со мной и Орловой. Могу предположить, что у него или у неё нашёлся автомобиль, на котором нас вывезли на пляж. Значит, я всё же был свидетелем убийства. Но как вернуть утраченные воспоминания? И что за печать у меня в голове?

— Этого я не знаю, — вздохнула девушка. — Но, если амнезия временная, скорее всего, убийца постарается избавиться от тебя. Будь осторожен.

— Мы же в корпусе, здесь все свои, — ляпнул я, размышляя. Агата раздражённо стукнула кулаком.

— Умелому киллеру это не помеха! Особенно, если он — маг, способный менять обличье.

— И такие бывают? — поразился я. Девушка кивнула.

— Конечно! Магия открывает огромные возможности не только для созидания, но и для разрушения.

— Кто бы сомневался, — тихо фыркнул я. Спрыгнув на пол, принялся одеваться.

— Будь внимателен. Не доверяй никому, кроме близких, — посоветовала Агата.

— Даже тебе? — насмешливо покосился на неё. Ответом послужил совершенно серьёзный взгляд.

— Даже мне.

В кубрик я шёл не в таком приподнятом настроении, как из него. Алкоголь выветрился, а разговор с Агатой заставил пересмотреть события, с которых всё началось. Впрочем, точно ли всё началось с них? Может, следует искать ответ глубже? В моём прошлом? Вдруг правдив первый вариант, и я на самом деле не Юрка Костров?

Эта мысль неожиданно болью отозвалась в груди. Я даже остановился, схватившись за сердце. Дыхание спёрло, в глазах потемнело. Какого чёрта?

Вдох-выдох, пауза, вдох-выдох, пауза. Помогло.

Нет никаких доказательств ни одной из предложенных Агатой теорий. Но факт в том, что печать в моём сознании вовсе не та, какой её видят окружающие. Либо мне снова соврали, и это не блокиратор воспоминаний.

В кубрике остались только Майя и Настя, остальные ушли. Я сходу наткнулся на любопытные взгляды девчонок.

— Как свидание? — спросила Настя. Майя бросила на неё укоризненный взгляд, но по лицу видно, что ей тоже интересно.

— Как обычно, — раздражённо буркнул я. Когда непонятно, что есть правда, а что — ложь, жизнь становится чертовски непростой. — Занялись грубым животным сексом, играли в доктора и пациента.

— Как вульгарно! — наигранно возмутилась Настя. — А если серьёзно?

Я покосился на дверь, затем на соседок. Можно ли им довериться? Пока что девчата не давали повода усомниться, сор из избы не выносили. К тому же, учатся давно, наверняка могли слышать или видеть что-то необычное. Похожее на мой случай.

Девчонки выслушали рассказ очень внимательно, затем, переглянувшись, некоторое время молчали.

— Сложная ситуация, — наконец, пробормотала Настя. — Понятно, почему ты такой загруженный. Тут любой бы почувствовал себя дураком. Неизвестность всегда бесит и пугает.

— Не то, чтобы я боялся, — поднял я руки. — Но хочется знать, из-за чего всё началось. И как быть дальше.

— Не пробовал обсудить с полковником? — поинтересовалась Майя. Я покачал головой.

— Лисицын, конечно, мужик умный, но действует в собственных интересах и в его альтруизм я не верю ни на йоту. Откровенничать насчёт того, что творится в моей башке, не стану. Точно не с ним.

— Зря, — вздохнула девушка. — Опыта у него много, а уровень его сил никому не известен.

— Такой крутой маг?

— Неслабый, — кивнула Настя. — Но, по понятным причинам, в поле не работает. Руководит корпусом от имени главы. Никто из нас не видел его в действии. Самим интересно.

— Откуда тогда знаете, что он силён? — усмехнулся я.

— Слухи, — она невинно похлопала глазами. Я хмыкнул. Ну да, слухами земля полнится. Впрочем, от полковника действительно порой исходят едва заметные волны. Либо слухи врут, либо у него настолько крутой контроль, что он сознательно не показывает силу. Если это так — лучше Александра Сергеевича не злить.

Разговоры ни к чему не привели и, посидев ещё немного, мы легли спать.

Сон не шёл. Я ворочался с боку на бок, размышлял, но информации не хватало. И тогда решил обратиться к тому, у кого она есть.

Дорогу в подсознание он показал ещё в первый раз, но с тех пор я не находил смелости вернуться туда. Теперь припёрла нужда.

Я шагнул на каменную площадь, сразу почувствовал, насколько тяжёлый здесь воздух. Мрачные небеса давили сверху, вызывали дискомфорт и желание уйти. Но мне нужны ответы.

— Ты не спешил, — негромко заметил Чёрный Король, соткавшись из тумана. Вновь на меня дохнуло его силой, запредельной мощью. И, не сдержавшись, я встал на одно колено, склонил голову.

— Поднимись, — усталым голосом попросил он. — И не делай так больше. Ты мой ученик, не слуга. Мы равны, просто я чуть опытнее. Помни об этом.

— Хорошо… учитель, — я поднялся. Взгляд зелёных глаз выразил одобрение.

— Я знаю, зачем ты здесь, — сказал Король. — И вынужден признать, в прошлый раз обманул тебя.

В душе колыхнулась тревога, смешанная с надеждой.

— Агата права? Никакого блока нет?

— Да. Печать — пустышка, но весьма искусная. Даже я не сразу понял это, куда уж остальным. Тот, кто это сделал, мне знаком. И он, безусловно, талантлив в работе с мелкими плетениями.

— В таком случае, можно ли вернуть воспоминания?

Он задумался, подошёл ближе, коснулся ладонью моего лба. Я ощутил, как сотни маленьких лент тумана скользнули в голову, аккуратно, без спешки и грубости принялись ворошить там.

Через несколько минут Чёрный Король сделал шаг назад.

— Можно, — обрадовал меня его ответ. — Но нет гарантий, что ты выдержишь эту ношу. Будет больно. И не только в физическом плане.

— Неважно, — упрямо сказал я. — Я должен знать, кто это был! Хотя бы лицо.

— Тогда смотри, — звуки его голоса эхом отдались в голове, весь мир заполонил туман, и я увяз в нём, словно в киселе, провалился, захлебываясь, принялся барахтаться, но что-то дёрнуло за ноги — и утянуло на самое дно…

…- Давай, Юрка, ещё по одной! — воскликнул Паша, схватившись за бутылку. Я покосился на Коляна и Олега, махнул рукой.

— Наливай.

Выпили не закусывая. Водка пошла хорошо, даже слишком — в голове зашумело, настроение поднялось, а закрытая сессия внушала оптимизм.

— Мальчики, к вам можно? — раздался женский голос. Подняв взгляд, увидел трёх невероятно симпатичных девчонок. Блондинка, брюнетка и рыжая. Прямо на любой вкус.

— К нам — нужно! — заявил Паша. — Ну-ка, пацаны, двигаемся.

Мы потеснились. Хихикающие девчонки сели напротив, принялись разглядывать. Первой не выдержала рыжая.

— За что пьём?

— За сессию, да будет навеки она похоронена в гробу науки! — заржал Олег. По знаку Паши официант принёс ещё три рюмки и дополнительную закуску.

Девчонки охотно выпивали, заметно пьянея. Одеты были весьма свободно: короткие юбки, блузки с вырезом, у рыжей пиджачок, у других лёгкие курточки. Причём вещи недешёвые.

На мгновение разум заподозрил неладное: с чего бы таким небедным девушкам садиться к студентам вроде нас? Мы не смотримся перспективными, да и одеты простенько. Мысли, впрочем, выветрились из головы, стоило задержать взгляд на блондинке.

Она выглядела чуть более трезвой и серьёзной на фоне подруг. Взгляд карих глаз то и дело скользил по мне. Сначала я подумал — случайно, но затем вдруг понял: интерес взаимный.

И, когда блондинка вдруг демонстративно отправилась покурить, увязался следом. Ребята остались окучивать девчонок.

Сам я не курил, но иногда, на посиделках, позволял пару сигарет. Поэтому без вопросов принял угощение, поднёс к огоньку зажигалки.

Девушка затянулась, с прищуром глянула на меня. На губах заиграла улыбка.

— Тяжело с ними, да?

— Ты о чём? — не понял я, выпустив в небо облачко дыма.

— О друзьях твоих. Они ведь глупые, недалёкие, не видят дальше собственного носа или женских сисек. Таким никогда не выбраться из болота.

— А я другой? — алкоголь ослабил давление на разум, и разговор начал вызывать интерес.

— В тебе есть стержень, — тихо заметила девушка. — Не тот, который обычно видят в сильных мужиках, другой. Хочешь, зови даром, или проклятием. Не всем дано это разглядеть.

— А ты, значит, видишь, — усмехнулся я. Она кивнула, стряхнула пепел отточенным, невероятно изящным движением.

— Вижу. И знаю кое-что, недоступное смертным.

Она сделала шаг вперёд, лицо оказалось слишком близко. Мягкие тёплые губы коснулись моих. Поцелуй получился страстным, чувственным, будто мы давние любовники, а не случайно встретившиеся люди.

Она с трудом оторвалась, отстранилась. Показалось, будто в глубине её глаз медленно угасал свет.

Ни слова не сказав, блондинка затушила сигарету и направилась обратно. Ошарашенный, я последовал за ней.

Выпивка, танцы, смех, сигаретный дым и полумрак — в какой-то момент я утратил контроль. Сознание угасло, потухло, словно спичка на ветру.

Вернулось резко, толчком. Я стоял на берегу, ветер с силой бил в лицо, забирался под одежду, заставлял ёжиться. Блондинка стояла в нескольких шагах. И держала за горло брюнетку. На вытянутой руке.

— Очнулся? — она слегка повернула голову, и я поразился тому, как преобразилось спокойное лицо девушки: карие глаза светились тёмно-фиолетовым пламенем, губы изогнулись в хищной улыбке, всё выражение приобрело опасность, будто передо мной не девчонка, а маньяк.

— Ты что творишь? — я сделал шаг.

— Стой на месте, — приказала она. Брюнетка захрипела, когда пальцы подруги сильнее сдавили горло. — Иначе я убью её.

— Она твоя подруга! — воскликнул я. — Какого хрена?

— Видишь, Валя, беспокоится, — блондинка взглянула на брюнетку. — Как думаешь, знай он правду, как бы поступил?

— Что ты несёшь? — крикнул я. — Отпусти её!

Девушка засмеялась. Разжала пальцы, позволив Вале упасть на песок. Взмахнула рукой. Горло брюнетки прочертила красная борозда, брызнула кровь. Девушка захрипела, схватилась руками за рану, пытаясь остановить кровь, в ужасе глянула на подругу.

Ноги налились тяжестью. Я пытался броситься на помощь, но не смог сдвинуться с места. Только смотрел, как умирает незнакомая девушка.

Блондинка развернулась, направилась ко мне. Встала напротив, погладила по щеке, слегка склонив голову набок. Улыбнулась.

— Ты и впрямь милый. Но ребёнок, совсем зародыш. Надеюсь, теперь получишь толчок для развития. Эта шмара, — кивок на затихшую Валю, — собиралась тебя убить. И убила бы, ведь ты добренький, согласился проводить её домой. Благо, я была рядом. Пора научиться самому решать такие проблемы, мальчик. И пробудиться, наконец. Сколько можно ждать?

— О чём ты? — пробормотал я, неотрывно глядя в ледяные карие глаза. Девушка покачала головой.

— Жаль, не понимаешь. Может, я ошиблась? Нет, я чувствую в тебе его присутствие. Его зерно. Найди меня, когда очнёшься. Я буду ждать.

Она снова поцеловала меня, но теперь я ощутил лишь боль, раскалённой иглой вгрызшуюся в затылок. Меня тряхнуло, потянуло в распахнутый зев бездны…

… Я осознал себя стоящим на коленях. В груди болело, голова раскалывалась, бил озноб. С трудом вспомнив, как дышать, я сделал глубокий вдох, взглянул на Короля.

— Кто эта девушка? Она сказала что-то о пробуждении и зерне. Речь шла о тебе?

Он улыбнулся.

— Верно. Каким-то образом она почувствовала моё присутствие.

Я с трудом поднялся, потёр зудящие глаза.

— Но как ты оказался в моей голове? Откуда? Я ведь был обычным человеком!

— Твой друг утверждал иное, — напомнил Король. — Назвал тебя могучим телекинетиком.

Верно. Вспомнился разговор с Лёхой. Вот же…

— Он снова солгал. Но я помню, как мы дружили, едва ли не с самого детства. И он всегда был нормальным, обычным пацаном! Притворялся?

Чёрный Король жестом остановил поток вопросов.

— Да, но лишь отчасти. Он по-прежнему твой друг, по-своему пытается уберечь тебя от опасности. Просто не умеет по-другому.

— От какой опасности? — я ощутил, как эмоции бурлят внутри, ярость и раздражение вкупе с болью образовали ядерный коктейль. — Что вообще происходит? Почему я? Я что, особенный какой-то?

Он сокрушённо вздохнул, шагнул ко мне, ударил ладонью в грудь. Меня отбросило на десяток шагов, выбило воздух, но, вместе с тем, боль исчезла, а чувства стабилизировались.

— Успокойся, — тихо посоветовал Король. — Скоро всё узнаешь, пока не время. Ты не готов к такому. Могу лишь сказать, что тебе не следует опасаться друга. Полковник Лисицын гораздо страшнее, но и он не желает зла. У него свои цели, и ты лишь инструмент в его руках.

— Тогда что за опасность мне грозит? Чего ждать?

— Короли давно утратили доверие друг к другу. Оглядываясь назад, я начинаю думать, что, возможно, его и не было. Скоро они стравят между собой последователей. Вместе с открытым источником магии в ваш мир придёт хаос. Это и есть опасность.

— Как это прекратить? Закрыть источник?

Он невесело усмехнулся.

— Можно. Но с нынешними силами тебе не по зубам. Впрочем, если сумеешь вырасти за месяц, научу одному интересному трюку. Приходи почаще. Твои сны должны стать оружием и тренировочным полигоном. Инструкторы корпуса мне не ровня.

— Учту, — кивнул я.

— А теперь — иди, — он величественно махнул рукой. — Тебя ждут.

Туман окутал плотным саваном, влез в нос, рот, уши. Я даже не успел испугаться, как сел на кровати, едва сдержав крик.

— Тише, разбудишь девочек, — раздался рядом смутно знакомый голос. Повернув голову, я увидел блондинку из видения. Ту, что убила Валю.

— Ты! — выдохнул, потянул энергию, намереваясь атаковать.

Она покачала головой.

— Не здесь и не сейчас. Следуй за мной.

Я сполз с кровати, настороженно поплёлся в коридор. Едва шлюз за спиной с шелестом закрылся, девушка развернулась, окинула меня чуть насмешливым взглядом. И сказала:

— Теперь познакомимся. Меня зовут Эллен Карт. Я — командир корпуса.

Глава 13. Практика

— Командир? — у меня глаза на лоб полезли от этого заявления. — Погоди, но ведь… Зачем ты убила Орлову?

Она мягко улыбнулась.

— Между прочим, к старшим по званию принято обращаться с уважением. Пройдёмся?

Я поплёлся рядом с Эллен. Вот тебе и сюрприз, о котором говорила Настя. Такой, что лучше б его и не было.

С другой стороны, не посмотри я воспоминание, не знал бы о личности этой девушки. И её роли в этом спектакле.

— Вижу, зерно-таки дало росток, — заметила командир, не глядя на меня. — Он сам провёл инициацию?

— Чёрный Король? Да, сидит в голове бесплотным призраком, — нервно пошутил я.

— Не говори так о божестве, — упрекнула Эллен.

— О каком божестве? Он лишь один из Королей, Щит. Да, он был первым, но всё же оставался магом.

Девушка рассмеялась.

— Мальчишка! Ты ещё столько всего не знаешь. Как думаешь, сумел бы обычный маг, пусть и невероятно сильный, породить таких монстров, как Короли?

Я задумался. Прокрутил в памяти первую встречу с наставником, затем сегодняшний разговор. Вспомнил ощущение силы, исходящей от него. Сдержанное, но величественное. И родственное. Почему? Я ведь не встречался с ним до инициации. Откуда он взялся? Как появился в моей голове? Слишком много нитей, которые пока что не связать воедино.

— Я ещё мало понимаю в магии, — признался, тщательно подбирая слова. — Но могу представить, на что способны Короли. И, пожалуй, действительно надо быть на ином уровне, чтобы взрастить таких существ. Но как они сумели его пленить?

Она слегка удивлённо покосилась на меня.

— Он показал тебе свою смерть? Занятно.

— Не должен был? — во мне проснулось ехидство. Защитная реакция на обилие откровений. — Меня больше удивляет, откуда тебе о нём столько известно.

Эллен загадочно усмехнулась.

— Я была его ученицей. Здесь, на Земле, когда он только пришёл в наш мир. И сразу поняла, что он не такой, как другие. Его мышление на ином уровне.

— Зачем вообще Короли явились сюда?

Она задумалась, явно решая, рассказать или нет.

— Их мир погиб, — наконец, сделала выбор. — Магов было слишком мало, они не смогли защитить планету от разрушения. Явившись сюда, Короли решили всё исправить, начать с чистого листа.

— Поэтому они набирают так много последователей, — прошептал я. Эллен кивнула.

— Верно. Боятся, что Землю постигнет та же участь.

— Ты сказала, что Щит — божество. Почему он не смог спасти умирающий мир?

Этот вопрос казался очень важным. Ответ на него поможет дополнить образ Чёрного Короля. Кто он на самом деле — герой, павший жертвой предательства, или предатель — возомнивший себя героем?

Командир вздохнула.

— Он не всесилен. К тому же, Короли обманули его, заманили в ловушку, столкнули с проблемой. И ударили в спину. Те, кого он поклялся защищать и оберегать, словно отец — детей.

В её голосе зазвенела ярость. Я почувствовал, как она же бурлит в моей крови. Похоже, мы оба верили Чёрному Королю. Верили в невиновность и искренность. Вспоминая мудрый взгляд зелёных глаз, я окончательно осознал.

Он был ребёнком. Невероятно старым, познавшим мудрость тысячелетий, но по-прежнему чистым душой и помыслами. Невозможная ситуация. Парадокс.

— Он так и не научился жить, да? — усмехнулся я. Эллен не ответила, но по эмоциональному фону понял, что угадал. Щит действительно был Щитом: прямым, честным, благородным, но неприспособленным к теневой стороне жизни. Короли же были обычными людьми, пусть и талантливыми магами. Зависть, высокомерие, алчность, ненависть, страсть — они испытывали их в полной мере. Всё то, что было недоступно прародителю.

Кабинет Эллен мне понравился. Он находился на верхнем этаже базы, в административном корпусе. Отделка и убранство были скромными, даже спартанскими. Ничего лишнего, только деловая атмосфера.

Мы присели на диванчик у окна. Глядя, как командир изящно закинула ногу на ногу, я невольно сглотнул. Если в моём видении она казалась загадочной и невероятно сексуальной, то сейчас это умножилось на два.

— Ты спрашивал, зачем я убила Орлову, — тихо напомнила девушка. Я кивнул.

— Да. Ты утверждала, что именно Валентина собиралась убить меня. Но какой в этом смысл? Мы впервые встретились!

Эллен тихонько вздохнула и устало взглянула мне в глаза.

— Чем сильнее маг, тем больше энергии ему требуется. Но, что странно, из окружающей среды невозможно получить необходимое. Природа, или источник магии, или ещё что-то — блокируют попытки взять сверх отмеренного. Не дают магам ощутить себя богами.

— Значит…

— Да. Могущественные чародеи питаются жизненной силой людей. По сути, мы мало чем отличаемся от вампиров, — она грустно улыбнулась. — Но не все люди подходят в качестве «батарейки». Только те, в ком сильна жизненная энергия. Разумный маг не станет доить такого досуха, возьмёт лишь, сколько нужно. Но есть те, у кого отсутствуют тормоза. Они не останавливаются, пока от «батарейки» не остаётся лишь сухой, обтянутый кожей скелет.

— Поэтому Орлова выбрала меня, — я похолодел. Участь быть высосанным досуха зарвавшейся магичкой вызывала липкий страх. Это даже хуже, чем попасть в автокатастрофу, или выпасть из окна многоэтажки. Там хотя бы быстрая смерть. А здесь, ты вынужден наблюдать, как маг садистски растягивает удовольствие, будто дорвавшийся до дозы наркоман.

Эллен нехотя кивнула.

— Я давно заподозрила за ней такую страсть. Но прямых доказательств не было. Валя новичок в корпусе, всего несколько месяцев стажировки. Меня она не знала в лицо. Увязавшись с ней и её подружкой, я собиралась поймать Орлову на горячем, но, едва увидела тебя — сразу поняла, кто станет жертвой. Ты слишком ярко светишься этой жизненной силой, в тебе её столько, что можно зарядить атомную электростанцию. Каюсь, в один момент я сама не удержалась.

— Тот поцелуй.

Девушка рассмеялась.

— Да. Но я смогла взять себя в руки. А Валя нет.

— Она подсыпала мне какую-то дрянь? — уточнил я.

— Особый наркотик, вызывающий сильнейшее опьянение. Думала, что так жертва меньше страдает, — Эллен презрительно фыркнула. — Малолетняя дура. Надо знать меру. Иначе незаметно превратишься в чудовище.

— Выходит, во мне и сейчас много энергии?

Вместо ответа блондинка подалась вперёд, впилась в губы поцелуем, ещё более страстным чем тот, в видении. Я почувствовал, как незаметным ручейком уходит энергия из каналов. Но слабо и медленно. Капля в море.

Эллен с трудом оторвалась, я изумлённо заметил затуманенный взгляд девушки.

— Даже больше, чем прежде, — хрипло сказала она.

Я не выдержал, громко рассмеялся. Поймал недоумённый взгляд командира корпуса, махнул рукой.

— Хочешь знать, почему? Я — вампир. Маг теней. Моя способность — поглощать энергию живых существ. Чёрный Король ещё до инициации сказал мне, что у меня есть дар, зарытый так глубоко, что сам я стал бы магом нескоро.

Она замерла, переваривая услышанное, затем тоже засмеялась.

— Получается, что ты и раньше незаметно поглощал энергию из окружающих?

— Готов поспорить, — хмыкнул я. — Иначе как объяснить, что все ушибы, переломы и порезы заживали на мне гораздо быстрее, чем у других ребят? Всё детство я провёл на улице. И получал травмы. Но даже поставленный с вечера фингал к утру становился едва заметным.

— Любопытно, — заключила Эллен, с прищуром глядя на меня. — Возможно, твой дар сам по себе хорош, но с таким учителем, как Щит, ты быстро достигнешь уровня Короля.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Зачем? Думаю, ловить стихийных магов можно и будучи середнячком. А переходить дорогу Королям…

Она поджала губы, но не стала ввязываться в спор. Я же сослался на усталость и отправился досыпать.

Будильник прозевал. Очнулся лишь когда гибкая девичья фигурка скользнула под одеяло и прижалась ко мне.

— Пора вставать, — прозвучал в левом ухе горячий шёпот, и я рефлекторно протянул руку, сграбастал девчонку в объятия. Она возмущённо пискнула, ткнула кулаком под рёбра. Охнув, я открыл глаза и увидел Настю.

— Руки не распускать! — девчонка грозно сдвинула брови. Я не выдержал, фыркнул: настолько забавная у неё была мордашка. Повинуясь порыву, чмокнул Настю в нос, вызвав ещё больший поток возмущений.

— Фу! Гадость какая! Бегом чистить зубы!

Спихнув меня с кровати, она завернулась в одеяло. На лице появилась довольная улыбка.

— Фюрер в комбезе, — буркнул я, поднявшись, и побрёл в ванную.

По расписанию первым занятием у нас была психология, но, явившись в класс, вместо преподавателя увидели Марию Олеговну. Собранную, хмурую и явно чем-то недовольную.

Оторвавшись от планшета, она обвела группу тяжёлым взглядом.

— Сегодня психологии не будет, — сказала майор. — У вас практическое занятие под моим непосредственным руководством.

Мы воодушевлённо переглянулись.

— Наши специалисты нашли способ предсказать появление следующего всплеска, — заявила куратор. — Пока что удалось обозначить лишь район, в котором, предположительно, появится пробудившийся. Мы отправимся туда, проведём первичную разведку, попытаемся определить место. Если повезёт, сможем минимизировать потери.

— Есть ограничение по времени? — спросил я, подняв руку. Мария Олеговна покачала головой.

— Точного — нет. Приблизительное составляет тридцать два часа.

Я мысленно присвистнул. Короткий разлёт между всплесками инициаций. До этого, если верить статистике, они случались раз в неделю, а то и две. Но предыдущий был вчера! Двое суток паузы — уже серьёзно. Такими темпами частота всплесков увеличится, как и количество магов. Ресурсов корпуса банально не хватит — на каждого мага нужен как минимум отряд.

Загвоздка.

— Есть зацепки? — полюбопытствовал Миша.

— Приборы ещё не доработаны, — с некоторым раздражением пояснила майор Григорьева. — Мы знаем место и вероятные сроки. Работаем с тем, что есть. На выход!

Инструктор выдала каждому по яйцу-сети, телескопической дубинке и упаковке обезболивающего, на всякий случай. Насте, как старшей по званию и старосте группы, вручила транквилизатор.

Возбуждённые предстоящей вылазкой в город, мы погрузились в автомобиль. Ехали, впрочем, недолго. Машина остановилась недалеко от центра.

— Разделимся на пары, — приказала куратор.

Мы молча подчинились, получили на КПК сенсорную карту, разбитую на сектора. Нам с Настей достался восточный, где располагались школа и небольшой магазин.

— Есть идеи? — спросил я, остановившись у школьных ворот. Во дворе слонялись ученики — похоже, была перемена — некоторые с любопытством поглядывали на нас.

— Всех проверить не сможем, — задумчиво сказала Настя. — Значит, пока пройдёмся по двору, поглядим. Ты, как маг, полагайся на чутьё, оно у вас лучше всяких приборов. Если ничего не почувствуешь, пойдём в сторону магазина.

— Как скажешь, босс, — хмыкнул я. Мы направились через двор, глядя по сторонам. Я прислушивался к эмоциональному фону, который в этом месте был крайне нестабилен. Оно и понятно, в школьной среде намешано столько всего, что бессмысленно искать возможного пробудившегося здесь. Даже если жахнет в ближайшие пару минут, мы не сумеем предугадать. Останется расхлёбывать последствия.

Моё внимание привлекла группа подростков, стоявших в стороне, под деревом. Ребята встали полукругом, наблюдая за двумя, явно выяснявшими отношения.

— Хватит таскаться за моей девушкой, — пригрозил один — крепкий пацан лет пятнадцати. — Или пожалеешь!

— Плевать, — тихо заявил второй — худощавый, нескладный, с безжизненным взглядом серых глаз. — Хочешь — убей, но я буду за ней ходить. Пока не извинится.

— Извиняться? Ей? Перед тобой? — крепыш громко засмеялся. — Да ты кто вообще такой? Чмо! Слабак. Что она тебе сделала?

— Сломала жизнь, — спокойно ответил мальчишка. — Если не извинится, я сломаю её.

Это было уже серьёзное заявление, и крепыш такое стерпеть не мог. Кулак взвился в воздух, врезался в челюсть худощавого. Того снесло к дереву — врезался спиной, вскрикнул, сполз на землю. Сжался, спрятав лицо, весь затрясся, будто от холода.

Я невольно сделал шаг, но Настя схватила меня за рукав, покачала головой.

— Не надо. Сами разберутся.

Я пожал плечами, развернулся, чтобы пойти дальше, но нечто заставило вновь глянуть на компанию. Крепыш подошёл к поверженному сопернику, ударил по рёбрам, несильно, чтобы обозначить позицию. Мальчишка не отреагировал, продолжая трястись.

И я вдруг почувствовал, как грядёт. Что-то корёжило пространство изнутри, заставляло дыбиться мыльными пузырями, трещать по швам. Словно кто-то готовился прорваться с изнанки мира.

— Это он! — крикнул Насте, рванув с места. Но понял — не успею. Вокруг фигуры лежачего возникло бледное свечение, постепенно уплотнявшееся, налившееся мощью.

— Назад! Все назад! — рявкнул я. Столпившиеся вокруг пацана ребята недоумённо глянули в мою сторону.

В следующее мгновение их тела лопнули, взорвались мясным дождём.

Глава 14. Мясник

Брызги попали на лицо, заставив зажмуриться. Вытер рукавом, замер. Тело худощавого мальчишки окуталось плотным светло-серым коконом. Сквозь него вряд ли получится пробиться, но попробовать стоит. Только сначала предупредить остальных.

— Сообщи нашим, что объект найден.

Настя понятливо кивнула, взяла рацию. Я не слушал, что она говорит, сделал несколько шагов навстречу кокону. Даже внешне он выглядел прочным: жгуты энергии образовывали цельную ткань, похожую то ли на кокос, то ли на яйцо, у которого вместо скорлупы — светло-серые завихрения, излучающие магическую силу.

Если верить Лике, сломать этот кокон невозможно. Но правила и законы — не моё.

Лёгким усилием воли сформировав чёрный жгут из тумана, отправил к скорлупе. Энергетический провод неожиданно легко присосался к убежищу будущего мага, пара мгновений — и в меня потекла заёмная сила. Вначале мелким ручейком, дохлым, будто подтекающий кран, но с каждым ударом сердца всё быстрее. Энергия хлынула потоком, наполняя каналы и даруя ощущение могущества. На краткий миг я почувствовал себя стоящим на вершине мира, почти богом, что способен взглядом сжечь толпу.

Наваждение исчезло так же внезапно, как появилось. Поток энергии прервался, на моих глазах серый кокон разошёлся, будто лепестки роз, выпуская пробудившегося.

Мальчишка слабо светился в магическом зрении, но зато эмоциональный фон у него зашкаливал. А эмоции, как известно, могут привести к непредсказуемым последствиям.

— Давай назад! — приказал я Насте. Девушка замешкалась, не сводя глаз с подростка. На лице застыло выражение ужаса.

— Назад, мать твою! — крикнул я, толчком энергии заставил девчонку отлететь подальше. И вовремя: в землю, где она только что стояла, ударил невидимый кулак.

Пацан поднимался, с ненавистью уставившись на меня.

Я рванул в сторону, перекатом ушёл от следующего удара, вскочил, зигзагами помчался к мальчишке. Он оскалился, едва не заурчал от удовольствия — и мне в грудь ударила комбинация из костяных лезвий. Я ощутил резкую боль, комбинезон мигом пропитался кровью. Скосив взгляд, увидел прочертившие грудь борозды. Похоже, в этот раз синяками не отделаюсь.

Скверно.

Выдохнув, побежал влево, едва не угодив под очередной таран. Мальчишка бил беспощадно, не жалея сил. Я же убивать не хотел.

Уклонившись от очередного невидимого пресса, тотчас угодил под следующий. Левую руку дёрнуло, захрустели кости, и она повисла плетью.

Сломал, мелкий засранец!

Ярость тёмной волной колыхнулась внутри, побуждая бежать, рвать, грызть противника. Усилием воли взял эмоции под контроль, ускорился, рванул напролом. Время дорого, нельзя выпустить пацана отсюда. Он половину города разнесёт в щепки.

Прямой таран в грудь снёс меня едва ли не в дальний конец двора. Давно заметившие неладное школьники стояли с телефонами, снимали, разинув рты.

Меня протащило по земле, обдирая ткань комбинезона, локти и спину до крови. Нахлынула слабость, но, подавив её, с трудом поднялся. Колени подкосились. Не время падать без сил!

Я обратился к источнику, зачерпнул немного энергии. Зачесались ссадины и царапины, хрустнули, срастаясь, кости в руке. Сжав пальцы в кулак, сам удивился тому, как легко и непринуждённо получилось оперировать энергией. А ведь на тренировках так не мог.

Я рванул с места. Пацан уже шагал ко мне, на ходу прихлопывая школьников, как надоедливых мух. Так они и расползались кровавыми пятнами на асфальте — вместе с телефонами в руках. Поморщившись, я подавил рвотные позывы. Проклятье, слишком много крови! Неужели инициация настолько уродует людей?

Словно отвечая, мальчишка взмахнул рукой — и Настю тараном унесло в кусты, попутно пропахав ею школьную территорию.

— Сука! — прорычал я, ускоряясь. На ходу вызвал несколько щупов из тумана, направил в сторону пробудившегося. Два он смёл на подлёте, удивительно ловко обрубив костяными лезвиями. Но третий угодил в бедро, потянул энергию. На мгновение свечение вокруг пацана померкло, задрожало. И сам он затрясся, будто в лихорадке, что-то заорал, схватился за щуп.

И меня выбило из сознания внезапным видением…

… Я медленно брёл по парку. Смеркалось, зажглись тусклые фонари, едва разгоняющие вечерний мрак. Где-то неподалёку смеялась шумная компания, справа хрустнула ветка. Я поёжился, вспомнив, как неделю назад без вести пропала сестрёнка. Пошла гулять с подружками ближе к вечеру — и не вернулась. Мама с папой обзвонили все морги, дали ориентировки, объявления, воспользовались соцсетями — без толку. Катю никто не видел.

В душе колыхнулась боль. На глаза навернулись слёзы, но я усилием воли подавил их. Нельзя плакать! Надо найти сестру. Она точно жива, я чувствую. Но где? Кому могла понадобиться девчонка четырнадцати лет? Глупенькая, нескладная, в уродливых очках с толстенными линзами, она вечно шутила по поводу и без…

По щеке всё же скатилась слеза. Я вытер её рукавом, шмыгнул. Нельзя!

Справа мелькнула тень, раздались приглушённые голоса. Один показался смутно знакомым. Медленно, я направился к кустам. Пригнувшись, почти прижимаясь к траве, выглянул на небольшую полянку, образованную старыми деревьями и кучей молодых кустарников.

И увидел Натку.

Довольно улыбаясь, она стояла, сложив руки на груди, глядя на то, как дюжий мужик непонятного возраста, пыхтя от вожделения, срывает одежду с девчонки. Приглядевшись, я понял, что это — одноклассница Натки. Такая же, как и Катя.

Элементы головоломки сложились воедино. Зарычав, будто раненый зверь, я проломился сквозь кустарник, схватил с земли ветку, не глядя замахнулся, ударил мужика по затылку. Что-то хрустнуло, ветка переломилась, а насильник рухнул, как подрубленный. Девчонка, испуганно икая, попятилась назад. Я же повернулся к Натке. Та уже не выглядела довольной. Скорее, наоборот: осознав, что попала, повалилась на землю, на коленях поползла ко мне.

— Егор, миленький, не сдавай! Я не специально. Это весело было, мы ведь шутили. Да и девчонкам приятно, сами потом спасибо скажут.

Я молчал, глядя сверху вниз на ту, кого ещё недавно считал красивой и умной девочкой. Но внешность обманчива. А поведение — лишь маска, иллюзия.

Натка глянула с надеждой, робко улыбнулась.

— А может, договоримся? Я многое умею, мой парень доволен.

Мои губы задрожали, искривились в презрительной усмешке.

— Лучше извинись, — тихо, на грани рыка, выдавил я. — И верни Катю.

Натка осеклась, отвела взгляд.

— Катю? Так она пропала. Откуда мне знать, где Катя?

Её слова звучали лживо, как и маска приличной девочки на её лице. Я видел эту мразь насквозь: обеспеченная, из богатой семьи. Родители со связями, в случае проблем способны отмазать дочурку от чего угодно. А ей мало нормальных развлечений, хочется остроты. Секс она перепробовала в разных вариациях ещё в тринадцать лет. Скучно. А вот играться людьми — весело. Особенно, если это близкие подруги, которые ей доверяют.

Натка отлетела от удара, врезалась в дерево, сползла, как куль, захныкала, прижимая ладони к лицу. Я удивлённо глянул на собственную руку. Момент, когда без замаха врезал девчонке по морде, прозевал. Впрочем, заслужила.

— Я не дам тебе покоя, пока не извинишься перед всеми, кто пострадал. И верни Катю, — тихо сказал, уверенный, что она услышала. Развернувшись, выбрался с поляны. Телефон сам скользнул в руку, а пальцы механически набрали номер.

— Диспетчер полиции, слушаю вас, — раздался на том конце приятный женский голос.

— У меня есть информация о местонахождении насильника, — сказал я. На душе было мерзко. Словно эхо, вдали зарокотал гром, сверху закапало. Сначала робко, но с каждой минутой всё сильнее.

Дождь быстро превратился в самый настоящий ливень…

… Я дёрнулся, судорожно вдохнул. Воспоминание было ещё более реальным, чем те, что показывал Щит. Словно я сам побывал в шкуре этого пацана.

Тряхнув головой, увидел, как мальчишка корчится на земле, сжимая руками рубашку на груди. По щекам текли слёзы, рот искривился в злой усмешке. Вокруг тела слабо светилась энергия. Её едва хватало, чтобы поддерживать в нём сознание.

Недавняя злость улетучилась, оказалась раздавлена бетонной плитой жалости. Теперь, когда я знал, что чувствует этот мальчик, мне было проще понять его. И проникнуться. Обнаглевшая девчонка годом младше, одноклассница сестры, подставлявшая своих подруг насильнику-педофилу. Пацаны, всё время шпынявшие нескладного мальчишку, по поводу и без. Учителя, чьё ограниченное мировоззрение не допускало наличие личных проблем и переживаний у пятнадцатилетнего подростка. Всё соединилось в жгучий клубок ненависти и обиды на весь мир.

И открыло врата инициации.

Я шагнул к Егору. Мысленным усилием отозвал щуп, перестав терзать мальчика. Он затих, скорчившись, тяжело дыша и размазывая слёзы.

Краем глаза я увидел, как в школьный двор ворвалась группа во главе с Марией Олеговной. Успокаивающе поднял руку, жестом попросил остаться на месте. Нельзя спугнуть его. Любое лишнее движение, и Егор сорвётся. И сожжёт себя.

Я был уже в нескольких шагах, когда на крыльце показалась девчонка. Окинув взглядом двор, она отшатнулась, округлила глаза, открыла рот.

И закричала.

Егор вздрогнул. Девчонка взорвалась кровавым веером, а воздух вокруг нас сгустился, налился силой. В самом мальчике её осталась лишь капля.

Пространство набухло, будто перезрелая опухоль, обвисло старой кожей. Чуть помедлив, лопнуло гнойным нарывом. И на асфальт школьного двора шагнуло существо.

Невысокое, метра полтора, похожее на подростка, с красной потрескавшейся кожей, неестественно вывернутыми назад коленями и ступнями, сутулой спиной и уродливой мордой, наподобие гротескной хари из самых злостных кошмаров: узкое, почти треугольное лицо, на котором щелью выделялся рот, глаза — две заштопанные грубыми нитками полоски, а вместо носа сочащееся кровью отверстие. Им существо втянуло воздух, радостно захлюпав, огляделось. Щель рта раздвинулась, наружу высунулся узкий длинный язык, облизнул окровавленный нос.

Я отшатнулся. Демон вздрогнул, взглянул на меня, заклокотал. Рот расширился ещё больше, обнажив мелкие треугольные зубы в два ряда.

Я потянул из источника все запасы, чувствуя, как налились мощью каналы, набухли от переизбытка энергии. Часть направил циркулировать по телу, повышая скорость и регенерацию. Чувствую, в битве с этой тварью они понадобятся. Остальное превратил в два туманных клинка, что тяжестью легли в ладони.

Сделав пробный взмах, я медленно направился к врагу. Понятия не имею, какой там маг этот мальчишка, но он затронул слои мироздания, прикасаться к которым категорически воспрещено. Призвал обитателя Ада. Существо, слепленное из страха, страданий и мёртвой плоти.

Демон заклокотал ещё громче, наклонился, лизнул щёку Егора, довольно ухнул и, выпрямившись, рванул ко мне.

Двигался он странно: скособочившись, но быстро, едва не прыжками. Моей реакции хватало впритык. Столкнувшись с тварью, я получил хлёсткий удар когтистой лапой по пострадавшей груди. Боль резанула по нервам, пробудила ярость. Пригнувшись, рубанул клинком из тумана. Лезвие вгрызлось в плоть демона, увязло в плечевом суставе. Я рыкнул, надавил сильнее. Брызнула кровь, правая рука твари шлёпнулась на землю. Демон заревел, отскочил, но я не отступал. Рванул следом, ударил ногой под колено, швырнув наземь, затем, не давая опомниться, вонзил лезвие второго меча в шею. Тварь завопила так, что у меня заложило уши. Скривившись от боли, закусив до крови губу, я надавил, другим клинком пригвоздил нижнюю часть, в районе поясницы. Демон дёрнулся, попытался взглянуть на меня, но не смог. Харкнув кровью, впился когтями в асфальт — и издох.

Тяжело дыша, я упал рядом. Туманные клинки клочьями развеялись по ветру, а энергии в каналах осталось — кот наплакал. Неосознанно, повинуясь подсознательному желанию, я потянулся к ближайшему источнику. Тонкий, едва заметный щуп вонзился в тело Егора.

Я лениво проследил за ним взглядом, с трудом осознал, вскрикнул, отозвал магический провод, но поздно. Мальчик дёрнулся последний раз и затих.

Я нащупал в себе силы подняться, медленно побрёл к телу пробудившегося, не обращая внимания на крики сзади. Присел, дотронулся ладонью до плеча Егора.

— Прости, — прошептал едва слышно. — Ты пытался найти сестру и помочь другим. Но надо было сразу рассказать родителям. Теперь они не смогут наказать виновника. А я постараюсь. Даю слово.

Очередное знание, дарованное Чёрным Королём, внезапным порывом всколыхнулось в голове, побудило действовать. Я сложил пальцы в фигуру, отдалённо похожую на одну из мантр. Подождал, затем направил в неё капельку энергии. Повинуясь интуиции, коснулся лба мальчика.

Ничего не произошло. Я сидел, напряжённо дожидаясь хоть какого-то знака, но тщетно: Егор был мёртв. Я со вздохом поднялся, повернулся к Марии Олеговне.

— Хотите, можете наорать, ударить или наказать. Я сделал всё, что мог.

Вместо ответа она сграбастала меня в крепкие объятия, погладила по голове.

— Ты молодец, — прошептала на ухо. — Никто из группы раньше не сталкивался с таким уровнем силы. Не будь тебя, погибла бы Воронцова. Ты всё сделал правильно. А мальчик был обречён. Его дар ужасен.

Я аккуратно отстранился, глянул на Егора.

— Что это за магия?

— Магия плоти, плюс слабые зачатки магии воздуха. Хороший талант, но сомневаюсь, что он мог бы применить его во благо.

Левое веко мальчика вдруг дрогнуло. Я подскочил, дотронулся пальцами до шеи, проверил пульс. Слабый, но он был.

Облегчённо улыбнувшись, глянул на Марию Олеговну.

— Получилось.

Она не поверила, подошла, убедилась сама. Зрачки куратора расширились от изумления.

— Как? Он ведь был мёртв!

— У меня оказался в запасе небольшой трюк, — устало сказал, пальцем подманивая Мишу и остальных. Они подошли, неуверенно переглядываясь. Думаю, после тех прыжков и выкрутасов, что я продемонстрировал, меня ждёт серьёзный разговор. Но это будет потом. Не здесь, и не сейчас.

— Берите его и в машину. Нужен врач, — распорядился я, поднимаясь. Поймал задумчивый взгляд майора Григорьевой. — Что?

— Да вот думаю, кто же ты на самом деле? И кем в итоге вырастешь?

На это я ответить не мог. Потому что сам хотел бы знать.

Глава 15. Тень

Обратно ехали молча. Егора увезли на другой машине, я немного переживал за парня. Способ, которым удалось вернуть его к жизни, не совсем честный. Игра со смертью. Всё ли будет в порядке с психикой? Выдержит?

Ребята глядели очень выразительно, явно сгорая от любопытства. Но я старательно игнорировал, прислонившись затылком к оголовью и закрыв глаза. Усталость навалилась мёртвой тушей, мышцы натружены, болела голова. Остатки энергии потратил на мальчишку, сам остался ни с чем. Так, жалкие крохи на дне каналов.

Незаметно для себя задремал. Очнулся лишь ощутив осторожное касание пальцев. Открыл глаза. Мария Олеговна. Понимающая улыбка, во взгляде поддержка и сочувствие. Я медленно кивнул, держась за ручку, буквально вытолкнул себя из машины. Ноги подкосились, но удержался, лишь резко выдохнул, когда боль прострелила позвоночник.

Проклятье, как старый дед! Магическое истощение действует, или откат после применения способностей? Вспоминая, какие кульбиты выделывал на школьном дворе, оторопь берёт. Раньше так не умел. Придётся ещё приучать мышцы к акробатическим трюкам. Иначе загнусь.

— Иди за мной, — тихо сказала тренер. — Мальчика понесли в лабораторию. Если интересно, конечно.

— Хорошо, — я поймал встревоженный взгляд Насти. Да и остальные беспокоились не меньше, стоя в сторонке. По эмоциональному фону считал нестабильность. Ребята недоумевали, о чём майор может шептаться с кадетом. Придётся всё рассказать.

— Идите к себе, — попросил я. — Увидимся чуть позже, ладно? Дайте полтора часа, потом поговорим.

Они переглянулись, направились к зданию базы. Я последовал за Марией Олеговной.

Мы вошли через другой вход, по узкому служебному коридору добрались до лифта. Тренер выбрала минус третий, и кабина мягко тронулась.

Пискнув, двери разошлись.

Коридоры на подземном уровне оказались точно такими же, как наверху, с той лишь разницей, что камер тут в разы больше. Они торчали на каждом углу, равнодушно провожая объективами. Полный контроль. Уверен, за пультом сидит не какой-нибудь малолетний лодырь, а ответственный профессионал, отслеживающий все перемещения персонала.

Мы остановились перед полупрозрачным шлюзом. Справа табличка: «Центр исследований № 1».

За дверью — самый обычный врачебный кабинет, только побольше, с несколькими койками, камерой-саркофагом, на которой панель управления с кучей кнопок и датчиков, металлическим столом, уставленным образцами и парой шкафов.

В саркофаге лежал Егор, а над приборной панелью колдовал невысокий щуплый мужчина в халате, что-то записывая в планшет. Услышав шелест шлюза и шаги, обернулся.

— А, майор. Кто это с вами?

Равнодушная бесцеремонность доктора ничуть не тронула Марию Олеговну.

— Кадет Костров. Он нейтрализовал объект восемнадцать.

Во взгляде доктора появился интерес. Поправив стильные очки, мужчина ещё раз окинул меня внимательным взглядом.

— Любопытно. По фону и излучаемой силе будто бы заурядный маг-новичок. Но справиться с пробудившимся такого ранга, да с эмоциональной нестабильностью… Не каждый сможет. Разрешите вас изучить?

— Как он? — вместо ответа поинтересовался я, подойдя ближе. Мальчик был без сознания, обнажённый, худощавый, совсем беззащитный. Невольно вспомнился взгляд, полный ненависти, и та силища, при помощи которой он хотел устранить меня. Да, инициация немного увеличивает способности, но этим лишь отражает потенциал мага. У Егора он велик.

— Лучше, чем можно ожидать, — отозвался доктор. — Но жизненные показатели странные. На порядок ниже, чем у нормальных людей. Давление, температура, даже дыхание крайне слабое.

— Так не должно быть?

— Конечно. Зачастую, после первичной стадии инициации, пробудившиеся впадают в долгий сон, но их показатели в пределах нормы. Даже наоборот — зашкаливают. Этот же мальчик будто бы… умирает. Но жизненная сила ярко горит в нём!

— Вы тоже маг, — хмыкнул я. Он улыбнулся, поправил очки.

— Специалист в области магии жизни. Но воскрешать не умею. Вы же, я так понимаю, смогли это провернуть. Как?

— С этим я разберусь лично, — раздался сзади холодный голос командира корпуса. Доктор удивлённо моргнул, Мария Олеговна развернулась, вытянулась по струнке.

— Генерал.

Та махнула рукой, подошла, дотронулась до моей щеки. Во взгляде возникла странная нежность.

— Живой, — тихо сказала Эллен. — Но, что важнее, сумел открыть новую грань своего таланта. Идём, надо поговорить.

Я послушно кивнул. Сил, чтобы спорить, не осталось. На выходе поймал задумчивый и слегка удивлённый взгляд тренера.

— Что ты сделал с тем мальчиком? — полюбопытствовала Эллен, когда мы вышли на первом этаже.

— Призвал в виде тени, — не стал юлить я. Смысл? Она всё равно почувствует ложь или недомолвки. После всего, что эта странная девушка сделала для меня, полагаю, если кого и считать союзником — то её.

— Не очень-то он похож на теневого воина, — пробормотала генерал.

— Я сам пока не слишком разобрался. Скорее всего, мальчик стал кем-то типа нежити. Он умер, но заклинание призыва притянуло душу обратно к телу, связав крепкими узами. Думаю, особой разницы никто не заметит.

— Зачем? — прошептала она. Я прямо встретил её внимательный взгляд.

— Он не заслужил смерти. Особенно такой. Я ведь на рефлексах, когда закончился бой, присосался к нему, вытянул последние крохи энергии — и убил. Случайно! Потому что расслабился.

— Успокойся, — проговорила Эллен. Пропустила меня в кабинет, заперла дверь. — Садись. Налью выпить.

— Не надо.

— Приказы начальства не обсуждаются, — она пронзила меня ледяным взглядом. Достала из шкафа бутылку, налила что-то, похожее по цвету на виски. Силой вложила стакан в руку.

— Пей.

Я поморщился, но залпом опрокинул жидкость в себя. Тепло поселилось в желудке, тиски, сжавшие голову плотным обручем, разжались.

— Рассказывай, — потребовала девушка, усаживаясь рядышком. Я поймал себя на том, что бесстыдно пялюсь на стройные ножки, обтянутые колготками и юбкой — сегодня Эллен была не в форме. А ворот блузки открывал чудесный вид.

Тряхнув головой, заговорил. Командир слушала внимательно, не перебивая, на моменте с Наткой отчётливо скрипнула зубами. Когда я закончил, покачала головой.

— Дети порой бывают жестокими, не осознавая всей глубины своих поступков. Егор молодец, но ты прав, для правосудия уже поздно. Да и доказательств вины той девочки нет. Но по своим каналам я поручу кое-кому разобраться. Она и её семья понесут наказание.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. С души будто камень свалился. Разделив воспоминания с Егором, я получил и его эмоции, настрой. Его боль стала нашей.

— Буду не против, если взамен сходишь поужинать со мной, — предложила вдруг Эллен. Я задумчиво хмыкнул.

— Какой тебе резон? Энергии у меня — кот наплакал. А сам по себе я неинтересен.

Она поджала губы.

— Ты себя недооцениваешь. Хочу узнать тебя поближе, пообщаться. В конце концов, мне скучно ужинать одной. Такое объяснение сойдёт?

— Вполне.

Я подался к ней, мягко поцеловал, но не стал затягивать, прервался на самом интересном месте. Эллен невольно потянулась следом, замерла, поняла. Щёки генерала вспыхнули.

— Наглец! — почему-то шёпотом возмутилась девушка. — Я пришлю тебе костюм.

Я кивнул, неторопливо поднялся и покинул кабинет. Что ж, первый шаг сделан. Если за душой ни гроша, сделай так, чтобы девушка заинтересовалась тобой. Впрочем, думаю, Эллен и без того в любой момент готова прыгнуть мне на шею.

Только вот это странно.

Перепады поведения, от строгой начальницы до озабоченной девчонки. Может, на неё так влияет моя энергия?

В кубрике быстро принял душ, потопал в столовую. Встретив по пути группу кадетов, незаметно взял с каждого по капельке энергии. Почувствовал себя гораздо лучше. Они даже ничего не ощутили.

Подкрепившись, почти воскрес. Назад шёл в приподнятом настроении, в голове вяло ворочались мысли.

Лёгкость, с которой Егор убивал других детей, поражает. Такая мощь не укладывается в голове, этому нет рационального объяснения. Тщедушный мальчишка, неспособный даже как следует ударить, взглядом взрывал тела одноклассников. Мурашки по коже.

Ещё большее беспокойство вызывали собственные изменения. То, как хладнокровно я отнёсся к поединку, как спокойно и рационально мыслил, продолжая двигаться, уклоняться, бить в ответ. И это спустя каких-то две недели после инициации! Что будет потом? Не превращусь ли в монстра?

Я вспомнил Лёху. Потом — Королей из видения Щита. Они не выглядели небожителями. Проявляли нормальные человеческие эмоции. Но сам Чёрный Король… Как сказала Эллен, он действительно другой. Спокойный. Равнодушный. Могущественный. Раз именно он сделал меня магом, не повлияет ли это на мою психику? Исподволь, незаметно?

Есть над чем подумать.

Едва створки шлюза разошлись в стороны, я попал в перекрестье взглядов. Миша, Илья, Дана, Ася, Марина, Настя, Майя и даже Лика с Валиком. Они жаждали разъяснений.

Вот только морально я совершенно не был к этому готов.

Вздохнув, через силу улыбнулся, прошёл к кровати, сел рядом с Ильёй. Парень обычно много молчал, создавая впечатление бесполезного члена группы, но я быстро убедился, что это не так. Его молчаливая поддержка и редкие реплики помогали, направляли рабочий процесс в нужное русло. Вот и сейчас я буквально кожей ощутил исходящее от Ильи ободрение. И это придало сил.

— Ладно, бандерлоги. Слушайте…

Глава 16. Свидание

— Получается, твоя магия из разряда тех, что ещё не изучены, — подытожил Миша. — И как это всё работает, ты сам не понимаешь.

— Верно, — кивнул я. — Бреду наощупь, как слепой. Всё, что делаю, получается либо интуитивно, либо вообще не получается. Иногда везёт, как сегодня.

— Было бы грустно, если б тот мальчик умер, — пробормотала Ася.

— А как это — ощущать магию? — спросил вдруг Илья.

Я рассмеялся.

— Нашёл кого спрашивать. Я в этом варюсь только две недели, не знаю, как у других всё устроено. Мой источник по самой первой ассоциации воспринимается котёнком.

— Котёнком? — хохотнул Миша. — Ты его за хвост дёргаешь каждый раз, как надо энергию взять? Или чего похуже?

— Пошляк, — фыркнул я. — Человек, который проводил инициацию, сказал, что первое впечатление всегда очень важно. И ядро в виде домашнего питомца гораздо лучше, чем какой-нибудь дракон. Или демон.

— Да уж, — Миша вздрогнул. — И как у тебя духу хватило сразиться с этой тварью? Я бы не смог.

Его признание удивило. Миша, пусть и обычный человек, всегда казался сильным, спокойным. Непрошибаемым. Из разряда тех, кто гвозди кулаками гнёт и бьётся за справедливость. Впрочем, полагать, что он не испытывает страх — глупо. Из страха рождается смелость, дарующая силы для борьбы.

— Тогда не думал о смерти, — сказал я, сделав глоток. — Просто хотел остановить весь тот ад. И не дать твари добраться до людей.

Миша понятливо кивнул.

— Ты всё сделал правильно, Юра. Ну а жертвы…

Мы помолчали. Жертвы были и будут всегда, но как же скверно это осознавать, особенно понимая, что погибли дети.

— Что будет с мальчиком? — подала голос Марина.

— Его вылечат, расскажут, как всё устроено, а затем отправят учиться. Такие маги нужны корпусу.

Они переглянулись, не слишком воодушевлённые этой новостью.

— Хватит на сегодня грустных разговоров, — заявил Миша, поднимаясь. — Пойдёмте, ребят, пусть Юра отдохнёт. И вы, девчонки, тоже.

Подмигнув, он увёл остальных. Я лёг, прикрыл глаза, чувствуя, как пульсирует в висках кровь. Недосказанность бесила, но всей правды ребятам сообщить не мог. Они лишь рядовые бойцы. Мне же довелось вляпаться в тайны, и уверен — Александр Сергеевич разглашению не обрадуется.

Слева примостилась Майя, справа Настя. Я различил их по размеру.

— Что такое?

— Ты спас мне жизнь, — прошептала на ухо Настя. — Мне кажется, я должна тебя как-то отблагодарить.

Жаркий шёпот заставил сердце биться чаще. Усилием воли я подавил возбуждение, улыбнулся.

— Не стоит. Мы ведь семья, так? Это был мой долг, как старшего брата.

Настя возмущённо запыхтела, явно намереваясь высказаться, но звук открывшихся створок шлюза заставил девчонок подскочить на месте. Я едва не рассмеялся, невозмутимо слез на пол, взглянул на давешнего паренька, что приносил форму.

Всё так же улыбаясь, он протянул свёрток.

— Генерал Карт просила передать.

— Благодарю.

Парень окинул взглядом покрасневших девчонок, едва заметно усмехнулся и вышел. У меня же в голове поселилась мысль, что, возможно, курьер не так-то прост. Слишком невозмутим для своего возраста.

— Что там? — полюбопытствовала Настя, первой сунулась, забрала свёрток, принялась распаковывать. Майя присоединилась к подруге.

— Вау! — раздался её удивлённый возглас. Я повернулся к девушкам.

На кровати лежал шикарный костюм: тёмно-синий, из необычной ткани. Переливался на свету, будто шёлковый. В комплекте шли чёрная рубашка и туфли, один вид которых заставил сглотнуть. Судя по бренду, стоили они как моя квартира. Откуда у Эллен такие деньги?

— Зачем это? — Настя сощурилась, глянула с подозрением. — На свиданку с генералом собрался?

— Эллен пригласила поужинать.

Девчонки переглянулись.

— Странно. С чего бы главе корпуса приглашать обычного кадета на ужин? — пробормотала Майя, скрестив руки на груди.

В глазах обеих читалось ожидание ответа. Вздохнув, я сел на соседнюю кровать, рассказал о видении и первом знакомстве с Эллен.

Рассказ вызвал нешуточное возбуждение.

— Получается, ты вообще ни при чём, но отец той девчонки скинул всё на тебя? — воскликнула Настя, потрясая кулаком. — Вот гнида!

— Он пытался выиграть время, чтобы найти настоящего убийцу, — сказал я. — Но Эллен не та фигура, разборки с которой останутся без последствий.

— У Орлова смелости может и хватить, — тихо заметила Майя. — Про него ходят разные слухи. На твоём месте я была бы осторожнее с этой Оксаной. Кто знает, вдруг она притворяется?

— Знаю. Важнее, что Орлов сделает дальше. И чем занят конкретно сейчас. Руки у него явно длинные, как бы не дотянулся.

— Если что, мы тебя защитим! — заявила Настя. Я не выдержал и рассмеялся. Уловив на лице девушки обиду, притянул к себе, чмокнул в губы.

— Разумеется. Но, боюсь, если против него выйдете вы, мне не с кем будет разговаривать. Размотаете за две минуты.

Малышка фыркнула, ткнула кулаком под рёбра.

— Врун! Но, пожалуйста, держи нас в курсе. Мы всегда готовы помочь. Не решай всё сам, ладно?

— Обещаю, — кивнул я.

Ближе к шести появился парнишка, забрал меня у девчонок и повёл на выход. Во дворе ждал не привычный броневик, а шикарный Майбах. Подходя к нему, я пытался сдержать волнение. Трудно представить, сколько стоит такая машина, ещё пару недель назад я не мог мечтать, чтобы на ней прокатиться.

Парень открыл дверь, и только сейчас я сообразил, что его форма отличается от той, что принята в корпусе. Вместо орла был ворон.

Почти как тот, что изображен на площади Щита. Моргнув, я юркнул в салон.

Генерал преобразилась, нарядилась в замечательное платье тёмных тонов, облегающее и без того выгодную фигуру. Волосы уложены в симпатичную причёску, на лице аккуратный макияж. Поймав взгляд карих глаз, я улыбнулся.

— Отлично выглядите, госпожа командир корпуса.

Она рассмеялась.

— Дурачок. Сейчас я Эллен.

Автомобиль тронулся мягко, почти незаметно, вырулил на дорогу.

— Куда едем?

— В центре есть один приятный ресторанчик, владелец следит за качеством, так что кормят отменно.

— И часто ты приглашаешь своих курсантов? — насмешливо поддел я её. Эллен кокетливо взглянула на меня.

— Ревнуешь?

Я тихо фыркнул, но через пару мгновений осознал, что да, действительно ревную. Причём ясно ведь, что она подшучивает, но сердце забилось сильнее, а в голове — возможные варианты действий. Проклятье, что не так? Неужели эта девушка мне небезразлична? Я вижу её третий раз в жизни! К тому же неясно, сколько ей лет и какие дела она творит, прикрываясь генеральским званием. Встречаться с такой львицей — всё равно, что самолично сунуть голову в капкан.

И тут я понял одну важную вещь: плевать. Меня влечёт к Эллен, а её — ко мне. Я видел это в баре, вижу и сейчас. Вот, что действительно имеет значение.

— Что с Егором? Ему лучше?

— Пока в коме, восстанавливается. Мы связались с родителями, рассказали, что к чему. Выплатили компенсацию. В школе творится ад.

— Неудивительно.

Интересно, почему в разных фильмах про супергероев не показывают теневую сторону их деятельности? Когда из-за разбушевавшегося супера погибают случайно попавшие под ударную волну люди, а их семьи вынуждены нести горечь и печаль всю оставшуюся жизнь.

Я уставился в окно. Вот ведь парадокс: даже став могущественным магом, ты неспособен уследить за всем. И всегда найдутся те, кто пострадает от твоих действий. И хорошо, если будут синяки и ушибы. Потому как в противном случае груз ответственности ляжет на плечи до самой смерти.

Ресторан и впрямь понравился. Небольшой, с богатой отделкой, уютной музыкой и вышколенной прислугой. Я бы назвал его местечком для избранных.

Владелец лично явился засвидетельствовать почтение.

— Мисс Карт, — склонился немолодой, отлично выглядящий для своих лет мужчина, коснулся губами руки Эллен. — Рад видеть!

— Взаимно, Мартин, — благосклонно кивнула девушка.

— Что желаете?

— Подай нам красное вино, на свой вкус и что-нибудь мясное, но не слишком жирное.

Мартин понятливо усмехнулся, с поклоном удалился на кухню.

Мы сидели за угловым столиком, отделённым от зала высокими цветами в кадке. Впрочем, народу и так немного. Тем не менее, возможность поговорить без лишних ушей дорогого стоила.

— Что думаешь насчёт всего этого? — спросила вдруг Эллен.

— Ты про ресторан?

Девушка легонько стукнула пальцем по столу.

— Я про ситуацию, в которой ты оказался две недели назад.

— Раньше жилось гораздо спокойнее, — честно ответил я. — Но сейчас… получив магические способности, познакомившись с ребятами и побывав в переделках — не жалею. Может быть, у меня адреналиновая зависимость, пускай. Мне интересно, к чему приведёт этот путь. Но ещё больше — почему он избрал меня своим учеником.

— Я бы тоже хотела знать, — призналась Эллен. — Но, за годы общения с ним поняла, что он ничего и никогда не делает просто так. Особенно познав вкус предательства.

Я промолчал, впитывая информацию. Существо, поселившееся в моём подсознании, действительно было за гранью человеческого разума. И не спешило раскрывать все карты. Кто я для него? Ученик? Подопытный? Друг? Пока неясно.

— Полагаю, в маги тебя посвятил тоже он? — полюбопытствовал я. Эллен кивнула.

— Да. Мы встретились случайно. Я только прилетела в Россию, мало что понимала и почти никого здесь не знала. Общалась с коллегами по работе, и как-то раз мы пошли выпить. Выйдя покурить, я увидела его. Он сам подошёл ко мне. Мы разговорились. Его манеры, речь, взгляд увлекли меня. И, когда он рассказал о магии, я даже не удивилась. Сразу согласилась пройти инициацию. Потом он обучал меня всему, что знал сам. Только не успел довести дело до конца.

— Что с ним стало?

Эллен пожала плечами.

— Исчез. Накануне сказал, что хочет встретиться со старым другом. Я искала, но тщетно. А потом поняла, что он ходил к кому-то из Королей. Но к кому? Кто из них убил его?

— Главный вопрос: у кого хватило сил? — грустно усмехнулся я. — Это ведь как убить бога. Сомневаюсь, что Короли, не сумевшие это сделать один раз, попытались снова.

— Думаешь, нашёлся кто-то другой? — не поверила Эллен. — Но о маге такой силы наверняка было бы известно!

— Как знать.

Принесли вино. Дождавшись, пока официант разольёт его, мы подняли бокалы.

— За нас, — тихо сказала Эллен. — Его учеников.

— И за счастье, — добавил я.

После одиннадцати вечера мы решили, что хватит. Водитель терпеливо ждал снаружи, и явно приободрился, когда мы уселись на заднее сиденье.

Я не следил за дорогой, обнимая задремавшую Эллен. И потому здорово удивился, когда Майбах замер рядом с памятным отелем.

— Нам точно сюда?

— Точно-точно, — почти трезвым голосом ответила Эллен.

Едва за нами закрылась дверь номера, девушка впилась в мои губы поцелуем. Я подхватил её на руки, понёс к кровати. В полумраке глаза Эллен светились, но, что-то подсказывало — мои тоже.

Секс с ней походил на извержение вулкана. Больших усилий стоило сдержаться и не использовать магию. По глазам Эллен видел схожее желание, но тогда от отеля не осталось бы камня на камне.

В конце концов, изнурённые, мы повалились на смятые простыни.

— Почему я? — отдышавшись, спросил у неё. Рукой, на которой лежала Эллен, почувствовал, как девушка напряглась.

— Я уже говорила.

— Из-за призрака Чёрного Короля? Так себе объяснение.

Она вздохнула, приподнялась на локте, сердито глянула.

— Что ты хочешь услышать? Да, мать твою, я влюбилась! Доволен? Влюбилась в мальчишку с первого взгляда, как сопливая девка. А твой переизбыток энергии это усилил. Но, если не захочешь больше иметь со мной никаких дел, я пойму. И не обижусь.

— Шутишь? — пробормотал я, слегка ошарашенный. — Отказаться от такой девушки? Я действительно похож на дурака?

— Немного, — уже спокойно улыбнулась она. Вновь легла, ткнулась носом мне в грудь.

— Слушай, мне всё интересно… — заговорил я, выждав время.

— Давай уже, — фыркнула Эллен.

— Сколько тебе лет?

Она вздохнула.

— Невежливо, Юра, задавать такие вопросы девушке. Но, так и быть, отвечу. Я родилась в…

На её лице вдруг возник откровенный ужас. Не договорив, Эллен с силой толкнула меня на пол — и вовремя. Мощный взрыв сотряс здание. Меня тряхнуло, приподняло над полом и ударило о стену. Всё завертелось, закрутилось, а затем что-то острое врезалось в затылок.

И наступила темнота.

Глава 17. Расплата

Боль горячей волной прокатилась по телу, иглами вонзилась в затылок, прогулялась по позвоночнику, лизнула левый бок. Похоже, нижние рёбра сломаны. Но руки-ноги целы, чувствительность не утратили, так что ещё повоюем. Вот только подвязан я какой-то цепью за руки, ногами едва касаюсь пола. В таком положении проблематично будет бить. Кого? Пока сам не знаю. Но очень хочется.

Открыв глаза, увидел вокруг подвал, не из мрачных и сырых, где обычно держат пленников, а самый заурядный. Слева, на столе светит лампа, прямо и правее — входная дверь.

Изогнувшись, увидел справа от себя замершую в похожем положении Эллен.

— Эй, — позвал шёпотом. Девушка зашевелилась, с трудом открыла глаза, покосилась на меня. — Ты как?

— Отвратительно, — прохрипела она, едва разлепив губы. — Долбанный взрыв пришёлся по этажу. Я заблокировала большую часть энергии, но потратила слишком много сил. Теперь не могу и пальцем шевельнуть. И пить хочется.

— Кто это сделал? — пробормотал я, размышляя вслух.

— Сейчас узнаем, — пообещала Эллен.

Дверь скрипнула, впустила в помещение двух мужчин. Тот, что слева, выглядел постарше, грузнее, с лысиной и бычьей шеей — похоже, в молодости занимался борьбой. Лицо угрюмое, чёрные глаза с ненавистью нашли Эллен, губы растянулись в усмешке.

Второй казался моим ровесником, не слишком здоровым, скорее, худощавым, но с широкими плечами. Длинные волосы. Взгляд пронзительный, с синим отливом, напомнивший морскую гладь, прошёлся по мне. Отчего-то парень казался смутно знакомым.

— Попалась, сучка! — выдал здоровяк, подошёл к Эллен. С силой схватив девушку за подбородок, заставил посмотреть себе в лицо. — Расскажешь, почему ты убила мою дочь?

В голове щёлкнуло. Всё-таки Орлов-старший. Хватило, значит, яиц в открытую выступить против командира корпуса. Ублюдок.

— Из-за меня, — громко и ясно произнёс я. Орлов злобно покосился.

— С тобой ещё разберусь, мелкий засранец. Куда ни плюнь — везде твоя тощая задница засветилась. Кто ты такой вообще?

— Весьма занимательный молодой человек, — на удивление бархатистым голосом заговорил парень. Сделав пару шагов, остановился, склонил голову набок, разглядывая меня, будто диковинного зверя.

— Обычный пацан, — отмахнулся Орлов. Парень коротко рассмеялся.

— Обычный? Тут ты здорово ошибаешься, Сергей. От него буквально веет Чёрным Королём.

— Неужели? — хмыкнул Орлов. Вперил в меня хмурый взгляд, сплюнул. — Раз так, дарю. Можешь делать с ним, что хочешь. Но девкой займусь лично.

— Договорились, — согласился синеглазый. — Где ты встретился с Чёрным?

Вопрос предназначался мне. Но отвечать не хотелось. Куда больше занимало происходящее справа. Здоровяк приблизился вплотную к Эллен, ощерился.

— Пить хочется, да? Знаю, вы, твари, всегда испытываете жажду, когда истощены.

— Мне повторить вопрос? — спокойно поинтересовался синеглазый.

— Лучше бы представился, — процедил я. Он улыбнулся.

— Имеет смысл? Всё равно ни один из вас двоих не покинет эту комнату. Впрочем, где мои манеры. Меня зовут Заред, я — Синий Король.

Словно в знак подтверждения, его глаза ярко вспыхнули.

— Впечатляет, — насмешливо сказал я. — Какой тебе резон помогать этому жирдяю? Ты ведь в курсе, как он ведёт дела?

Заред равнодушно пожал плечами.

— Мне без разницы, пока наши пути не мешают друг другу. Да и, по справедливости, он в своём праве. Эллен убила его дочь.

— Она убила эту шмару только чтобы спасти меня, — я повысил голос. Орлов замер, отошёл от девушки, медленно приблизился ко мне. Пылающий яростью взгляд, казалось, готов был сжечь.

— Что ты сказал?

— Твоя ублюдочная дочь хотела воспользоваться мной, как батарейкой, выпить досуха. Эллен помешала ей это сделать, и поступила правильно. Таким тварям, как ваша семейка, нельзя топтать землю.

Я чувствовал над ним моральное превосходство. Неужели Орлов действительно не понимает, что взрыв не остался незамеченным? Наверняка нас ищут, и вопрос времени, когда сюда заявится ударный отряд. Или толстяк поставил всё на этот час? Убить Эллен, а там — хоть трава не расти?

Тогда он ещё больший идиот, чем кажется.

Мощный удар в челюсть отбросил меня назад, но цепи натянулись, не дали упасть. Металлические наручники впились в запястья, раздирая до крови. Я зарычал. Языком ощупал зубы справа. Целы, но губы разбиты.

Сплюнув кровь, засмеялся. Орлов, казалось, готов был лопнуть от бешенства — лицо побагровело, в глазах полопались сосуды. Но, на удивление, сумел справиться с собой.

Вернувшись к Эллен, он достал из кармана каменный осколок, по форме отдалённо похожий на нож. Подбросил в руке, не сводя глаз с девушки. Я видел, как её зрачки расширились от ужаса, а губы задрожали.

— Осколок Бездны способен убить любого мага, — тихо сказал Заред. В голосе Синего Короля послышалось сожаление.

— Оставь её! — рявкнул я. — Это из-за меня, да? Так убей лучше меня.

Орлов рассмеялся.

— Тебя? Какой в этом смысл? Не ты убил мою дочь, мальчик. Это сделала она. Пятый десяток минул, а ты всё так же красива, молода. Чёрный Король здорово над тобой поработал, да, Эллен?

Пятый десяток? Да какая разница! Нельзя, чтобы он ударил.

— Оставишь её в живых, я расскажу о Щите.

Орлов прекратил улыбаться, окинул меня задумчивым взглядом. Со стороны Зареда раздался тихий смешок.

— Интересное предложение, — протянул здоровяк. — Но, пожалуй, я пас.

Осколок вонзился Эллен в живот. Девушка дёрнулась, открыла рот, но оттуда не вылетело ни звука. Орлов выдернул камень, на пол щедро полилась кровь. Я глядел на Эллен, не в силах осознать случившееся. Чувствовал, как жизнь стремительным потоком утекает из неё. Слишком быстро.

Удар. Ещё один. Тишина.

Сердце остановилось.

Я медленно перевёл взгляд на Орлова. Он невозмутимо вытирал осколок тряпкой, что-то насвистывая.

Водоворот, мощный, неумолимый, словно длань Бога, поднимался изнутри. Огромная тёмная воронка, мгновенно сожравшая все эмоции, всю боль и мысли, взамен подарившая безграничную ярость.

И силы.

Я моргнул, и цепи рассыпались прахом. Что-то крикнул, отшатнувшись, Заред, но не он был моей целью. Шаг — и я вплотную к Орлову. Он даже не успел удивиться, ударил осколком, не целясь.

Камень врезался мне в живот, но боли не было. Крови тоже. Я глянул вниз, криво усмехнулся, сложил пальцы вместе — и вонзил в грудь Орлова. В лицо брызнула кровь, здоровяк пошатнулся, изумлённо уставился на меня, всё ещё не веря. Я сжал бьющееся сердце, потянул, вырвал из грудной клетки. Грузное тело рухнуло на пол, заливая кровью. Я бросил равнодушный взгляд на кусок плоти в руке, отшвырнул.

Энергетический щуп вонзился в тело Орлова, за доли секунды поглотил всё, что осталось. И тело осыпалось прахом.

Ярость клокотала внутри, требовала убивать. Я покосился на Зареда. Синий Король прижался к стене, испуганно глядя на меня. Даже отсюда я слышал, как бешено колотится его сердце. Он боялся. Боялся до дрожи.

Меня?

Фыркнув, я взмахнул рукой и тело Синего Короля сотряс мощный удар. Отвернувшись от упавшего без сознания Зареда, подошёл к Эллен. Бережно снял цепи, подхватил девушку на руки. Она весила совсем ничего, как пушинка.

Я осмотрел тело магическим зрением и содрогнулся: энергетические каналы выжжены, нервная система искорежена, а органы разрушены. Ни один целитель не сможет помочь, если только у него нет сотни атомных электростанций в качестве батарейки.

Похоже, выбора не остаётся. Не уверен, что Эллен обрадуется, но я не собираюсь терять её. Лучше так, чем гнить в земле.

Я наклонился, нежно поцеловал девушку, одновременно формируя каркас заклинания. Оно вошло в тело через поцелуй, впиталось, начало действовать.

Ярость затихла, побитой собакой спряталась в дальний угол души. Силы покинули меня и, вздохнув, сполз по стене, не отпуская Эллен. Бережно поддерживал, дожидаясь, пока случится чудо.

Наверное, прошло несколько минут, но для меня они растянулись в вечность. На душе воцарилась звенящая пустота, которую хотелось чем-нибудь заполнить. Злостью, болью, радостью, печалью — хоть чем-то. Но эмоции сгорели, растворились внутри водоворота, и, похоже, вернутся не скоро.

Веки Эллен задрожали, девушка вздрогнула, сделала глубокий вдох. И открыла глаза.

Я попытался улыбнуться, но вместо этого по щекам покатились слёзы. Эллен протянула руку, провела ладонью, стирая мокрую дорожку.

— Теперь я — твоя тень, — прошептала она.

— Прости. Другого выхода не было.

Она мягко улыбнулась.

— Не извиняйся. Спасибо, что спас мне жизнь. Там была настоящая бездна. Темно. Холодно. Больно.

Её взгляд затуманился, но я наклонился, легко поцеловал девушку.

— Не думай об этом. Всё позади.

Она поднялась, опираясь о мою руку, глянула на Зареда.

— Что с ним?

— Вырубил, чтобы не мешался.

— А…

— Он исчез из этого мира, — сказал я. — Насовсем.

Эллен кивнула, подошла к Синему Королю, похлопала по щекам. Заред застонал, с трудом сел, держась за голову. И замер, не сводя изумлённого взгляда с девушки.

— Живая? Но как?

— У нас свои секреты, — ответил я. Присел, схватил за плечо. До боли, заставив поморщиться. — Что ты здесь забыл? Короли не вмешиваются в дела корпуса, но ты помогал этой мрази, а значит, преступил закон. Зачем?

Он покачал головой.

— Не могу сказать. Это не моя тайна.

— Тогда кто может? — я тряхнул его. Заред зашипел от боли. — Кто?

— Оставь его в покое, Заред ничего тебе не расскажет, — раздался от входа спокойный голос. Обернувшись, я увидел мужчину лет тридцати, в строгом костюме и стильных очках. Его лицо было мне знакомо, а, встретившись с взглядом серых глаз, я узнал этого человека.

— Иггерд, — простонал Синий Король. — Помоги.

Я поднялся, шагнул навстречу Иггерду. Усмехнулся.

— Ну здравствуй, Белый. Давно не виделись.

Глава 18. Выбор

— Мы знакомы? — слегка удивился он. Я тихонько рассмеялся.

— Нет. Но я знаю, что ты сделал.

Мой взгляд заставил его дрогнуть. Несмело улыбнувшись, Белый Король пожал плечами.

— Кто-то должен был это закончить.

— Считаешь, вы поступили правильно? — я насмешливо изогнул бровь. Он нахмурился.

— К чему вопросы? Если тебе известно одно, значит, и другое. Зачем спрашивать?

— Хочу услышать оправдания предателя, — пояснил я. Иггерд отчётливо скрипнул зубами. Но затем вдруг искренне рассмеялся.

— А ты забавный парень. Значит, Чёрный Король поделился воспоминаниями? Но, полагаю, он не показывал то, что случилось перед его смертью? Ладно, этот вопрос мы обсудим позже. Сейчас тебе интересно зачем Заред ввязался в дела Орлова, так?

— Верно. Прямо или косвенно, но Орлов затронул меня и моих близких, — я покосился на Эллен. Девушка следила за Синим Королём, за что я был благодарен. Держать в поле зрения и Зареда, и Иггерда было выше моих сил. Пока.

— Понимаю твою позицию, — спокойно произнёс Белый. — Но, видишь ли, существует некое обстоятельство, которое мешает Зареду, мне, или какому-либо другому Королю прямо и честно ответить на твои вопросы.

— Поясни.

Он вздохнул, прислонился плечом к стене, сложил руки на груди.

— На нас стоят печати. Вот тут, — щелчок пальцем по виску. — Если сболтнём лишнего — мозги вскипят, и череп разлетится на мелкие кусочки.

— Любопытно, — протянул я. — И кто же связал вас этим обетом молчания?

Он многозначительно хмыкнул, закатил глаза.

— Ясно, это вы тоже сказать не можете. В таком случае, какая мне польза от разговора? Зачем вообще Заред сюда явился?

— Хотел забрать тебя, — подал вдруг голос Синий Король. — Пусть мы сильнее других магов, но всё ещё не достигли уровня прародителя. Я надеялся, что твоя с ним связь поможет мне шагнуть дальше.

Довольно очевидная и простая мотивация. Теперь, глядя на корчащегося от боли Зареда, я отчётливо вижу в нём не слишком сильного мага, чьи амбиции гораздо выше умений. Он держится на плаву за счёт репутации, различных трюков и неплохого запаса энергии. Как ни крути, они были первыми учениками Щита, кое-чему всё же сумели обучиться. Но, полагаясь на чутьё, можно смело сказать, что Иггерд намного сильнее. Значит, у других Королей разница в навыках тоже будет отличаться.

— Видишь, всё просто, — улыбнулся Белый Король. — К интригам Орлова Короли отношения не имеют. Заред просто услышал о его стычке с командиром корпуса и решил поприсутствовать, как нейтральное лицо. Заметь, он ведь пальцем никого из вас не тронул.

Я нехотя кивнул, признавая правоту Иггерда. Маг бил точно в цель, даже возразить нечего.

— Вы ведь знаете, кто открыл источник магии? — я поочерёдно глянул на каждого из них. — И кто убил Чёрного Короля?

Оба промолчали.

— Не скажете, — сплюнул я. — Толку от вас?

— Можем заключить союз, — предложил Белый Король. — О ненападении. Я и Заред обязуемся не трогать тебя и твою подругу. Насколько мне известно, Жёлтый Король тоже на твоей стороне. Таким образом, останется четверо, кто может представлять опасность. В случае столкновения с ними, ты можешь воспользоваться нашей помощью.

— Явно не за спасибо?

Он моргнул.

— Моя плата окажется для тебя невысокой: расскажи, что тебе поведал Щит. Что показал.

— Чего потребует Синий Король? — я взглянул на Зареда. Тот поморщился от боли, покосился на Эллен.

— Хочу знать, как ты воскресил её.

Я думал недолго. Обе просьбы мало что стоят.

Они выслушали не перебивая. Когда я замолчал, Иггерд тихонько хмыкнул.

— Да уж, я здорово продешевил. Старик не спешит откровенничать, и мне это не нравится. Ты хороший парень, Юра, так что мой совет: будь с ним осторожнее. Чёрный Король только кажется добрым и святым. Он умеет быть жестоким.

Я пожал плечами.

— Пока он не сделал мне ничего плохого, скорее, наоборот.

Белый покачал головой, но не стал комментировать.

— Она теперь вроде мертвеца? — задумчиво спросил Заред, с прищуром глядя на Эллен.

— Не совсем. Эллен действительно умерла, но я сумел привязать её душу к телу. И к себе. Она будет жить столько же, сколько и я.

— Удобно, — признал Синий Король.

— Ладно, — Иггерд хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Обещание в силе. Если когда-нибудь понадобится помощь, можешь позвать. Мысленно или вслух, вложив силу. Я приду.

— Мы придём, — поправил Заред.

Я не сводил с обоих внимательного взгляда.

— Какой вам прок помогать мне? Вы — Короли, могущественные маги, почти что небожители, стоящие на вершине эволюции Земли. Я — недавний пробудившийся, которому повезло заиметь в голове мёртвого Короля. И то, насчёт везения пока неочевидно. Где выгода?

Иггерд смерил меня чуть насмешливым взглядом, каким взрослые обычно смотрят на расшалившихся детей.

— Не всё измеряется выгодой. Мы прожили долгую жизнь, где-то правильно, где-то нет. И мирские дела давно нам наскучили. Тогда-то мы и принялись играть. Друг с другом, с людьми, с небесами. С судьбой. Кое в чём ты прав, для нас нет никакой пользы в этом союзе, кроме крох информации. Но, быть может, совсем скоро эта встреча приведёт к интересному повороту в игре Королей. Ты многого не знаешь. Уверен, некоторая правда заставит тебя иначе взглянуть на свою жизнь.

Он махнул рукой и, открыв портал, шагнул в него. Следом, поднявшись, отправился Синий Король, перед уходом задорно подмигнув. У меня закралась мысль, что Заред подло притворялся всё это время, изображая недомогание. Уж слишком бодро нырнул в портал. Гадёныш.

— Интересная встреча, — пробормотала Эллен, подойдя и прижавшись сзади. Я почувствовал, как её слегка трясёт — то ли от голода, то ли от слабости.

— Обсудим позже, — развернувшись, подхватил её на руки. — Идём домой.

Мы выбрались из подвала двухэтажного особнячка в одном из самых спокойных районов города. И, что позабавило, на улице нас уже ждал автомобиль. Всё с тем же водителем. Только на переднем сиденье теперь был Лисицын.

Я бережно усадил разомлевшую Эллен, устроился рядом.

— Как она? — тихо осведомился полковник.

— Могло быть и лучше.

Я вкратце рассказал о случившемся. Александр Сергеевич слушал внимательно. Узнав о смерти Орлова, покачал головой.

— Невовремя это всё. Сергей — идиот. Если так горело, почему сразу не напал на базу? Он ведь наверняка быстро выяснил, кто настоящий убийца. Ждал две недели, пока все расслабятся, и тогда ударил. Но сам себя подвёл под монастырь. Убей он вас обоих в том подвале, я бы через два часа сравнял его дом с землёй, а самого Орлова посадил на шест напротив управления. Чтоб другим неповадно.

— И вас после этого оставили бы на службе? — чуть насмешливо спросил я. Он поджал губы.

— Не знаю. Но мы — семья. Одно целое. И любой, кто посмеет поднять руку на члена семьи, лишится не только руки, но и жизни.

— Звучит, как кодекс мафии, — хмыкнул я. — Но мне это по душе. Там, в подвале, всё получилось спонтанно. Я разозлился, и только так смог вырвать свободу для нас обоих. Боюсь, теперь находиться в общественных местах Эллен крайне опасно. Кто знает, что учудит семейка Орловых? Или другие его родственники.

Лисицын мрачно кивнул.

— Ты прав. С Орловыми надо решить вопрос, раз и навсегда. С его женой я поговорю лично, ну а многочисленных родственников мы припугнём. Это ведь шакалы, ты убил их вожака, без него они пикнуть не посмеют. По крайней мере, до тех пор, пока не изберут нового.

Я вздохнул и откинулся на сиденье. Усталость навалилась с новой силой. Пальцы рук мелко подрагивали, желудок сводило от голода, но разум, на удивление, был кристально чистым.

Я понял, что не жалею о содеянном.

— Между прочим, — вспомнил полковник. — У меня есть для тебя кое-какой сюрприз…

На базе он вызвался лично проводить Эллен. На меня зыркнул исподлобья, приказал отдыхать.

Но в кубрик я не пошёл. На часах пять утра, смысла ложиться никакого, да и сна ни в одном глазу. Это Эллен теперь проспит долго — удивительно, что после подъёма в качестве тени она продержалась столько времени, не свалившись.

Я заглянул в медпункт. Агата не спала, сидела за столом, перебирала бумажки. Услышав шелест шлюза, подняла голову, изумлённо округлила глаза.

— Юра? Что случилось?

Я шагнул в комнату, мельком глянул на себя в зеркало. Видок тот ещё: рубашка и брюки обгорелые, волосы в саже и пыли, лицо в крови. И взгляд. Как у обречённого на смерть зверя.

Девушка вскочила, силой усадила в кресло, поставила капельницу. Чувствуя, как витамины по трубке попадают в кровь, я искренне поблагодарил доктора.

Та смутилась, подсела рядышком, взяла за руку.

— Ты отдалился, — тихо заметила. — Как только встретился с командиром корпуса. Я понимаю, мне до неё как до Луны, но всё же. Почему-то я думала, что у нас с тобой всё может быть. Разве нам не хорошо было вместе?

Я коснулся её подбородка, заставил посмотреть в глаза.

— Не люблю врунишек.

Она изобразила недоумение.

— О чём ты?

Я мысленно прокрутил все наши встречи, разговоры, откровения. Тихо засмеялся.

— Ты ведь сама сказала не доверять никому, даже тебе, верно?

— К чему ты клонишь? — в её глазах поселился страх. Я вздохнул, провёл пальцем по пухлым губам, которые так приятно целовать.

— Ты не сказала, что замужем.

Она вздрогнула.

— Как… — её голос охрип. — Как ты узнал?

— Спросил у Эллен, — улыбнулся я. — Из интереса. Она, кстати, была бы не против наших отношений, но, как выяснилось, ты кое-что утаила. И, узнав этот занятный факт из твоей биографии, я заинтересовался. Стал копать. Подумал: ну зачем замужней женщине так открыто строить глазки и лезть в постель к новенькому кадету? Тому, кто недавно в корпусе, и кого она совсем не знает? Подозрительно, не находишь? Я зарылся глубже. И выяснил, что на первом курсе университета ты познакомилась с неким Григорием Левицким, который через два года стал правой рукой Сергея Орлова, а также твоим мужем.

Агата медленно поднялась, отошла на пару шагов, не сводя пристального взгляда.

Я щёлкнул пальцами.

— Удобно, да? Устроиться в корпус, соблазнить неумелого мальчишку, подбадривать, давать дельные советы, а параллельно сливать всю информацию, полученную во время секса, своему мужу. Он как, в курсе был?

— Небольшие издержки профессии, — глухо отозвалась девушка. Я рассмеялся.

— Молодцы, что сказать. Хороша семейка. Вот только я убил Орлова полтора часа назад. Стёр в порошок, предварительно вырвав сердце. Как думаешь, что я могу сделать с предателем?

Она моргнула. Страх в глубине глаз перерос в животный ужас.

— Не надо! — крикнула Агата, отшатнувшись, оступилась, упала на пол. Попятилась. Я остался на месте, глядел на неё с жалостью и презрением. Осознав, девушка застыла. А затем разрыдалась.

Я выдернул иглу, залепил пластырем, поднялся. Глянул на часы — половина седьмого. Направился к выходу.

— Твою дальнейшую судьбу решит полковник Лисицын, — тихо поведал, остановившись рядом с Агатой. — И, поверь, в отличие от меня, он сентиментальности не подвержен. За разглашение тебя ждут меры. Прощай.

Лёгким шагом я вышел в коридор, не оглядываясь пошёл прочь. Саднила в груди зияющая пустота.

Хотелось кричать, ломать, рушить, но я только крепче закусил губу. Капелька крови покатилась по подбородку.

Жизнь — не сказка, в которой у взрослых бывают лёгкие и приятные отношения. И я в очередной раз в этом убедился.

Пустота молчала, ей вторила отсутствием мыслей голова. И я знал лучший способ занять себя.

Развернувшись, направился в тренировочный блок.

Глава 19. Ворон

Порыв ветра швырнул в лицо горсть листьев, растрепал волосы, злорадно взметнул полы рубахи и исчез.

Я стоял на мрачном ночном кладбище. Яркий диск Луны освещал местность вокруг: неровные ряды крестов, надгробий и других могил, как очень старых, со стершимися именами, так и свежих. Впереди, метрах в ста, над всем этим возвышался мавзолей. Или собор. Одноэтажное здание готических форм с витражами, двустворчатыми дверьми и небольшим крыльцом. Я не увидел ни единого колокола. Значит, место погребения. Но чьё?

Медленным шагом направился к сооружению, попутно прислушиваясь. Тишина. Только где-то вдали ухает ночная птица, да проказник-ветер вновь очнулся ото сна: играет листьями, треплет кроны деревьев, холодом лижет нос.

Шмыгнув, я улыбнулся. Да, давненько не доводилось бывать на кладбищах.

Остановившись перед собором, взглянул наверх. Прямо над дверьми, выбитый в стене, находился символ. Узорчатый щит, по центру которого — летящий ворон, объятый пламенем, а над ним закрытый глаз с тремя лучами.

Я поднялся на крыльцо, замер перед дверьми. Сердце неожиданно забилось быстрее, а на душе поселилось волнение. Но не то, что предшествует страху, напротив, радостное, приятное. Предвкушение.

Я толкнул створки, и, протяжно заскрипев, они поддались.

Внутри был свет. Его испускала одинокая свеча, зажжённая на алтаре в дальнем конце помещения. Я направился вдоль рядов деревянных скамей, по старому деревянному полу.

Остановился в нескольких шагах от алтаря. Странно, снаружи собор выглядел менее внушительным, казался чьей-то могилой. Но теперь ясно видно — это часовня. Место, где собирались люди, чтобы помолиться, прикоснуться к чему-то большему. Ощутить просветление.

Алтарь представлял собой прямоугольный камень с выдолбленной по центру ложбинкой, куда, при желании, можно легко поместить тело. По четырём углам начертаны символы. Свеча стояла в изголовье, наполовину сгоревшая, давая ничтожно мало света.

Я огляделся. Нет, просто мрак стал гуще, налился чернотой, осторожно заполнил всё пространство. Сколько ни вглядывайся — невозможно что-либо увидеть.

Я хмыкнул.

— Может, выйдешь уже? — спросил, обернувшись.

Он соткался из мрака, высокий, статный, широкоплечий. Лицо всё такое же грубое, благородное, с чуть раскосыми зелёными глазами.

— Ты долго, Альтар, — сказал я.

Он пожал плечами.

— Я… наблюдал.

— Хочешь повторить?

Он задумчиво покачал головой.

— Нет. Одного раза достаточно. Больше я никому не позволю разрушить мою обитель. Дети должны знать своё место и следовать правилам. Иначе…

Я коротко рассмеялся.

— Да, мы оба помним, как ты обошёлся с беднягой Иггердом. Он долго не мог сидеть.

Альтар улыбнулся. Искренне, совсем, как раньше.

— Иггерд — непоседа. Ему полезно получать щелчок по носу, иначе однажды характер приведёт его в тупик. Боюсь, как назло, именно тогда меня не окажется рядом. Я ведь не вечен.

— Разумеется, — я усмехнулся, услышав старую шутку. — Пташки донесли мне, что детишки прозвали тебя Чёрным Королём.

— Верно.

— Забавно. Если бы они знали правду…

— Они не узнают, учитель. Если только ты им не скажешь.

В его глазах зародились искорки подозрения. Я махнул рукой, развеяв туман. Лицо Альтара побелело, зелёные глаза превратились в две тонкие щелочки.

— Я не люблю болтать попусту, мальчик, — мой голос перестал излучать наигранное веселье, стал жёстким, колючим. Словно древняя стужа, пробудившаяся ото сна.

Альтар с шумом опустился на колено, склонил голову.

— Я прошу прощения за свой тон, учитель. Больше такого не повторится.

Я улыбнулся. Протянул руку, погладил юношу по чёрным, как смоль, волосам.

— Не сержусь. Но ты — будь осторожен с детишками. Не упускай из виду. Вырастая, дети имеют обыкновение меняться, смотреть на мир иначе, чем под крылом у родителей. Когда-нибудь они могут обернуться против тебя, если случайно узнают правду. То, что сейчас для них является игрой, потом станет смертельным предательством.

Альтар поднялся, медленно кивнул, принимая совет. Я оглядел его внимательным взглядом, запоминая каждую черту. Мальчик, которого однажды посчастливилось встретить в мелком полуразрушенном городе, вырос. И давно стал другим.

Не изменилась только верность. Крепкая, как тысяча демонов, способная поднять небеса. Я не заслужил такого.

— Я ухожу, — слетело с губ. Альтар вскинулся, удивлённый.

— Снова на юг?

Я засмеялся.

— Нет. Далеко. Туда, где не бывал никто из нашего мира.

Он наморщил лоб, размышляя, затем кивнул. В глазах я увидел глубокую печаль. И это тронуло моё сердце.

— Ты же знаешь, я не принадлежу этому миру, — мягко напомнил. — Мне нужно вернуться.

— Понимаю, — тихо откликнулся юноша. — Удачи, учитель.

И развеялся клочьями тумана. Я улыбнулся, глядя, как тьма покидает собор сквозь щели в стенах. Мальчик всегда боялся прощаний. Настало время для него расправить крылья.

Обернувшись, я протянул руку. На предплечье величаво слетел ворон, совсем как тот, на входе в собор. Покосился чёрным глазом, громко каркнул.

— Старый друг, — прошептал я. — Для тебя будет иная роль…

… Я с шумом втянул воздух, закашлялся. Постепенно сознание возвращалось, и я осознал себя стоящим на знакомых плитах. Разогнувшись, увидел Короля.

— Что это было? — прохрипел, чувствуя, как раскалывается голова. Глаза щипало, во рту пересохло, будто бежал марафон.

— Полагаю, воспоминание, — откликнулся Чёрный Король. — Интересно… Жизнь порой бывает крайне иронична.

— О чём ты? — не понял я, всё ещё пытаясь прийти в себя. Постепенно боль утихла, но насовсем уходить не желала. Новое видение неожиданно сильно ударило по мне. И, что занятно, я не знал, чьё оно. Довелось увидеть наставника со стороны. Но кем я был? Его учителем?

— Не бери в голову, — отмахнулся Король. — Лучше глянь сюда.

Лёгким жестом он сформировал вокруг меня несколько зеркал. Я удивился отсутствию футболки — обычно появлялся в этом измерении в своей одежде. Затем взгляд зацепился за отражение.

На спине, начиная от середины и выше, красовалась татуировка. Раскинувший крылья ворон, прямиком с изображения щита. Глянув под ноги, я сверился с узором на плите. Да, один в один.

— Какого чёрта? — пробормотал, заложив руку за спину и дотронувшись до рисунка. Пальцы ударило током, и я вскрикнул от неожиданности.

— Эту сущность ты мог наблюдать в видении, — сказал наставник. — Когда-то давно она принадлежала моему учителю, чьими глазами ты смотрел. Он был могущественным магом, обучил меня всему, что я знаю. Но, по правде говоря, я не достиг и половины его величия. Полагаю, каким-то образом он предвидел этот момент, и сумел через видение передать тебе ворона.

— Для чего? — я прекратил разглядывать татуировку, уставился на Короля. — И куда делся потом твой учитель?

— Ворон — якорь, — спокойно пояснил Щит. — В нём содержится большая часть знаний древних магов, населявших старый мир ещё до появления государственности. Ворон стал вместилищем частицы души одного могущественного существа. Молись богам, чтобы однажды оно не пробудилось.

— Значит, через него я смогу получить новые знания? — заключил я.

— Именно. Мой учитель стал сильным благодаря ему. Со временем ты научишься призывать ворона, и он станет твоим помощником. Сейчас ты слишком слаб.

Я невольно рассмеялся.

— Сколько бы не тренировался, всё равно слаб. Это выглядит форменным издевательством, особенно учитывая, что сила мне не нужна. Я не хочу ввязываться в дрязги Королей.

— Ты уже ввязался, — развёл руками наставник. — К тому же, разве ты не собираешься защитить своих друзей? Эллен? Или готов рискнуть? Что, если однажды пробудится достаточно сильный маг, у которого хватит решимости атаковать базу? Они погибнут. Готов лишиться близких? Только из-за собственной слабости.

По больному давит. Но логика железная, не поспоришь. Вспомнить хотя бы, как бездарно я проворонил взрыв. Эллен закрыла меня собой, истратив всю энергию, и потому не смогла противостоять обычному человеку, вооружённому ритуальным ножом. Лишь нечеловеческая ярость помогла вырваться из ловушки. Повторения не хочется.

— По глазам вижу, согласен, — кивнул он. — После твоей встречи с Заредом и Иггердом тебя заметили. Короли будут следить, куда бы ни направился. Так что просчитывай каждое действие. Я понимаю, ещё недавно ты был всего лишь человеком, но у нас нет права на ошибку. Только достигнув моего уровня ты получишь шанс обрести спокойствие. Станешь достаточно сильным.

— Как-то сила тебе не очень помогла, раз ты здесь, — проворчал я. Затем, осознав, устыдился. — Прости.

— Ничего, — мягко улыбнулся Чёрный Король. — Ты спрашивал, куда делся мой учитель? Он пришёл сюда, на Землю. Вернулся на родину.

— Хочешь сказать, сначала он сумел отсюда попасть к вам? — изумился я. — Но как? Я думал, до Королей на Земле не знали о магии.

Наставник рассмеялся.

— Знали немногие. Появление моих детей дало толчок новой эпохе. А потом они встретились с ним. С моим учителем.

В голове щёлкнуло.

— Он поставил на них печати.

Чёрный Король вздохнул.

— Он изменился. Этот мир отравляет его, делает жестоким. Едва я оказался тут, он был третьим, с кем я встретился. Попросил разобраться с распоясавшимися детишками. А затем убил меня.

Я вздрогнул. Вот и вскрылась тайна. Значит, Щита убил не один из Королей. Это хорошо. Но наличие в нашем мире столь могущественной твари пугает. Кто знает, на что ещё он способен? И какие цели преследует.

— Почему? — вырвалось у меня. — Он ведь любил тебя! Я чувствовал, когда побывал в его шкуре.

— Ты прав, — кивнул Чёрный Король. — Но причина мне неизвестна. Я не помню нескольких часов до своей смерти, только сам момент гибели.

— Безумие какое-то, — я тряхнул головой. — Может, кто-то управлял им?

Щит горько усмехнулся.

— Нет, Юра, таким существом невозможно управлять. Он сам — кукловод, дёргающий за ниточки. Но с ним определённо что-то случилось. Рано или поздно мы выясним, что именно, и вернём утерянные фрагменты воспоминаний. А пока — давай тренироваться.

Всё ещё находясь под впечатлением, я позорно проморгал удар в челюсть.

— Не отвлекайся, ученик! — прикрикнул Король. — Не позволяй мыслям поглотить твоё внимание.

— Слушаюсь, Альтар, — сплюнув кровь, с тихой усмешкой ответил я.

После завтрака нас перехватила Лика.

— Настя, Юра, за мной! — вместо приветствия приказала лейтенант. Резко развернувшись, стремительным шагом пошла к лестнице.

— Куда? — переглянувшись, в один голос спросили мы, бросившись следом.

— Срочный вызов! — выпалила Лика, перепрыгивая через две ступеньки. Я невольно поразился её ловкости. Обычная девчонка, а по скорости и выносливости не уступает мне, уже немного тренированному магу. Впрочем, вспомнив, сколько раз продул спарринг Альтару, приуныл. Рано хвастаться.

Во дворе собралась вся группа, неподалёку курил Александр Сергеевич, нервно поглядывая на часы. Увидел нас, подошёл. Обвёл взглядом собравшихся.

— Ребятки, — вкрадчивым голосом начал полковник. — Ситуация патовая. Вспышек очень много, группы не успевают реагировать, к тому же, с каждым днём сила пробудившихся растёт. Пока неясно, с чем это связано, но первое правило: быть начеку. На рожон не лезть, действовать по инструкции и согласно приказам старшего по званию.

Он покосился на Лику. Слегка бледная девушка мрачно кивнула.

— Сегодняшнее задание непростое. Скажу прямо: оно было бы непростым даже для выпускников, но, к счастью, у нас есть Юра.

Взгляды скрестились на мне. Я немного смутился.

— Круто, конечно, но что Юра может? — спросил со смешком. Лисицын качнул головой.

— Ты — маг. И неслабый, что для недавнего пробудившегося немного нетипично. В случае открытого столкновения с магом у тебя больше шансов выжить. Но для тебя я ставлю отдельную задачу. Или условие, понимай, как хочешь. Ты должен защитить всех в своём отряде. Это понятно?

В горле пересохло, сердце забилось сильнее, но, справившись с нервами, кивнул. Александр Сергеевич только что повесил мне на шею камень и толкнул в реку. Почти прямым текстом сказал: давай, Юра, развивайся быстрее. Ты же хотел всем помочь, всех спасти? Вперёд! И только попробуй облажаться.

— На окраине города вспышка, — продолжил полковник. — Сразу двое пробудившихся. И, судя по данным с видеокамер, они сражаются друг с другом. Пострадавших немного. Но, ключевое слово — пока. Нейтрализуйте магов, доставьте на базу. В качестве меры усиления я принял решение дополнить ваш отряд.

Только сейчас я заметил затесавшуюся позади друзей фигуру. И, увидев, кто это, скривился.

Оксана.

— Вперёд! — закончил напутствие Александр Сергеевич. Пока остальные грузились в две машины, я подошёл к Лисицыну.

— Эта-то что тут делает? — негромко осведомился, покосившись на броневик, куда полезла Орлова. — Я убил её отца!

— Она такая же курсантка, имеет полное право участвовать. Проследи за ней, ладно? Только не прибей ненароком.

Я поглядел ему вслед, с трудом удерживая вертевшиеся на языке ругательства. Вот же… гений! За создание такой ситуации его бы под трибунал определили. Да только кто узнает? Эллен до сих пор в отключке, а выше неё над Лисицыным никого нет.

Ладно, я припомню, старый интриган. Как и приколы про эксперимент.

Я залез в броневик, захлопнул дверь. Огляделся. Кроме меня в первой группе оказались Илья, Ася, Оксана и Валик. Во второй, стало быть, Настя, Лика, Дана, Миша и Марина. Почти поровну. Чувствую, вылазка будет той ещё. И не только из-за двух пробудившихся.

Наличие в отряде затаившей на меня злобу девчонки спокойствия не добавляло. Впрочем, надеюсь, ей хватит мозгов не рыпаться на задании.

Откинувшись на сиденье, я закрыл глаза. Как говорил один персонаж: «Кто не рискует, тот живёт слишком долго».

Время сыграть с судьбой в рулетку.

Глава 20. Смерть

— Ситуация серьёзная, — заявил Валик, когда броневик покинул центр города и направился к окраинам. — У вас будут транквилизаторы, сочтёте нужным — стреляйте. Пробудившихся это не убьёт, но на время остановит. Наша задача — схватить, но не прикончить. Всем понятно?

Он уставился на меня. Я едва заметно усмехнулся, кивнул. Надеюсь, во второй раз контроль не ослабнет. Впрочем, я тренировался, стал лучше управлять своей странной силой. Справлюсь.

— Возьмём магов в клещи, — продолжил Валик. — На сей раз никакой самодеятельности. Мы с Юрой и Оксаной пойдём первыми, остальные прикроют. Если повезёт, пробудившиеся будут заняты друг другом, и мы сможем набросить сеть. Действуем в координации со вторым отрядом.

— Почему издалека их не перестрелять? — спросил я. Парень хмыкнул.

— У нас пистолеты, а не снайперские винтовки — раз. Два — чем меньше расстояние, тем надёжнее подействует препарат. Особенности конструкции, инженеры намудрили.

Свернув с дороги во двор, где возвышалось несколько семиэтажек, броневик остановился. Мы выбрались из машины. Валик открыл багажник, вручил каждому пистолет, мне досталась ещё и дубинка — времени снарядиться перед собранием не было.

— За двором торговый центр, — пояснил боец. — Драка возле него, там ещё с десяток магазинчиков поменьше, есть пострадавшие. Раненых не трогать, ими займутся, как только мы нейтрализуем магов. Увидите угрозу для жизни человека, можете спасти, но осторожно. Не рискуйте зря.

Я нахмурился. Такой подход, разумеется, оправдан, но слышать, что можно пожертвовать жизнями людей, чтобы выжить самому — неприятно. Неправильно.

— Готовы? — Валик обвёл нас мрачным взглядом. На эмоциональном фоне он излучал уверенность, мандраж и… предвкушение. Похоже, работа в поле сделала парня адреналиновым наркоманом. Нехорошо.

— Вперёд!

Мы втроём двинулись первыми, остальные следом. Второй броневик не видно, скорее всего, остановился на соседней улице. Клещи, ага. Не уверен, что с пробудившимися сработает.

Завернув за угол, мы остановились. Даже отсюда видны следы сражения: искореженные автомобили, выбоины на асфальте и стенах зданий. И, разумеется, тела.

Обезображенные, изломанные, обгорелые — они валялись по всей улице. Ни один не подавал признаков жизни, да это и невозможно, при таких-то повреждениях.

— Уроды, — процедил я. Валик покосился, но я ощутил его согласие.

— Они не виноваты, — вступилась Оксана. — Ты же знаешь, тормоза отрубаются напрочь.

Я невольно подумал, почему у меня было не так? Из-за того, что Альтар проводил инициацию? Или есть другие факторы?

— Внимание, — отрывисто бросил Валик. Я глянул в сторону трехэтажного торгового центра в конце улицы.

На некотором расстоянии от центра мы увидели пробудившихся.

Две размытые фигуры яростно бились, мутузили друг друга кулаками, затем, разорвав контакт, принялись осыпать заклинаниями. Один — коротко стриженный мальчишка лет шестнадцати — оскалившись, швырялся огненными шарами, правда, грубыми, похожими на неровные комки. Второй — крепкий длинноволосый парнишка примерно того же возраста — весьма ловко уклонялся, пригибаясь к земле, бил молниями в ответ, попадая то рядом с противником, то в стены домов. Из окна третьего этажа высунулась женщина — и её случайно задело молнией. Не было ни звука, просто человек мигом превратился в горсть пепла.

Ну и силища! Но, похоже, те трупы на дороге — пострадавшие от огненного мага, раз новый Шокер следов не оставляет.

Двигались ребята быстро, даже слишком — человеческий глаз не уследит. Валик крутил головой, пытаясь выхватить движения из непонятного клубка тел и вспышек энергии. Я чуть сосредоточился, врубил магическое зрение — и схватка магов стала более понятной.

Кувыркнувшись, коротко стриженный рубанул воздух правой рукой. Шокер шагнул в сторону — и вовремя. Там, где он стоял, асфальт придавило невидимым прессом. Оскалившись, пробудившийся пошевелил пальцами, меж которыми сновали яркие фиолетовые искры. Из-под земли вырвалась молния, задела огненного, разодрав рукав куртки и до кости размочалив руку. Мальчишка закричал, собрал в ладони энергию, выплеснул мощным потоком, создав целую огненную стену. На нас дохнуло теплом.

— Чего встали, вперёд! — рыкнул я. — Весь квартал сейчас выжгут, нахрен!

Оцепеневший Валик встряхнулся, выхватил транквилизатор. Глянул на меня.

— Отсюда не попаду. Да и пламя сожжёт иглу на подлёте. Нужно отвлечь их.

— Предлагаешь сунуться между молотом и наковальней? — фыркнул я.

— Смотрите! — Оксана схватила меня за плечо. На другой стороне, за огненным магом, появился второй отряд. Рассредоточившись, ребята разошлись, держа магов на прицеле, из-за укрытия вышла Настя.

— Ты-то куда, — прошептал я. Девушка направилась по центру дороги, ничуть не скрываясь. Позади неё я заметил Мишу. Поймав мой взгляд, парень кивнул.

Всё по плану.

Маги, тем временем, увидели девчонку, замерли. Шокер растянул губы в улыбке, отвлёкся. Яростный огненный воспользовался этим моментом. Стена пламени поглотила Шокера, огонь набросился жадно, скользнул по ногам, выше, обхватил тело, пробрался сквозь одежду. Шокер закричал.

Я рванул с места сразу, как только заметил движение огненного. Обезумевший мальчишка наклонился, ударил ладонью по асфальту — и в сторону Насти по земле покатилась волна. Асфальт вздыбился, пошёл буграми, снизу вырвался огненный щуп, похожий на мой. Дёрнувшись, жгут нацелился на девушку. Настя отпрыгнула в сторону, перекатом ушла от первого удара, но второй зацепил ногу. Комбинезон не выдержал, оплавился, на ноге возник медленно поползший вверх ожог.

Не раздумывая, я выстрелил плетью тумана, обхватившей сгорающего заживо Шокера за шею. Раз — и вся его энергия бурным потоком влилась в меня. Два — коснувшись источника, направил силу в ноги, присел, до скрипа напрягая мышцы. Три — оттолкнулся от земли.

Прыжок получился что надо. Я перелетел через мальчишку, рухнул в нескольких шагах от Насти, чудом не переломав ноги, покатился по земле, разодрав комбез, но тотчас вскочил, схватил девушку, зигзагами помчался к укрытию, ощущая затылком вспыхивающие позади взрывы. Застрекотал транквилизатор, и пламя утихло — пацан переключился на Валика.

Я подбежал к Мише, вручил Настю.

— Займись ей! — крикнул, разворачиваясь.

— Стой! — рявкнула Лика. — Давай вместе! Там ещё один!

Я глянул в сторону торгового центра. Из холла первого этажа, пошатываясь, вышла девчонка. Лет двенадцати, худенькая, нескладная, с встопорщенными волосами, гарью на лице и незамутнённой яростью во взгляде. Силой от неё веяло больше, чем от двух пацанов, вместе взятых. Вытянув руку перед собой, девочка странно изогнула пальцы — и огненного мальчишку подняло в воздух, скрючило, медленно выкрутило руки-ноги. Я отсюда слышал, как трещат мышцы, вот-вот грозят лопнуть кости.

— Твою мать, — прохрипел, рванув с места. Сзади топот, но не обращаю внимания. Нельзя дать девочке убить пробудившегося. Сам не знаю, почему, но тревога внутри расползается тёмным пятном, а интуиция орёт во весь голос.

Очередной щуп из тумана пробил расстояние, обхватил парнишку за ногу, потянул. Ноль реакции. Зато я обратил на себя внимание девочки.

Она медленно повернула голову, нашла меня взглядом. Серым, лишённым зрачков и радужки. Лицо заострилось, приобрело хищное выражение, как у маленького демона.

Я почувствовал, как ноги застыли, будто приросли к асфальту. Леденящий холод скользнул от ступней вверх, аккуратно прокрался к сердцу, сжал когтистыми лапами. Я открыл рот, пытаясь вдохнуть, но не сумел. Сердце не билось. Тело отказывалось подчиняться.

Губы девочки растянулись в ледяной усмешке.

И меня переломило пополам.

Я вновь оказался в мрачной бездне. Вне времени, вне пространства. Чувствовал мягкое касание тьмы, что приятно холодило затылок, словно я плыл в воде подземного озера.

Никаких мыслей. Никаких чувств. Ничего.

Безмятежность.

Хотя, нет. Смутная вещь тревожно билась на периферии сознания. Что-то, требующее внимания. Но что?

Я нахмурился. Не понимаю. Куда я спешил? Зачем? Да и кто я?

Разум плавился, растворялся в окружающей бездне. Ещё немного — и сольюсь с ней, стану неотъемлемой частью. Войду во тьму.

Хочу ли я этого? Разве пустота может желать? Разве ветер выбирает, куда дуть? Есть ли возможность поменять местами Солнце и Луну?

Я — ничто. Пыль. Песчинка мироздания. Отродье пустоты.

Я поднял руку и ощутил это движение. Бездна недовольно заворчала, но подчинилась. Я почувствовал её страх. Стало смешно. Разве может ничто бояться меня? Я ведь тоже ничто!

Вспышка боли пронзила затылок, выгнула тело дугой, разорвала пустоту на части — и вышвырнула меня в очередное видение.

Я оказался на трассе. Мокрая дорога, крутой поворот. Слева и справа — лес, густой, дремучий. Смеркается.

Тишина.

Я повернул голову направо и увидел врезавшийся в дерево автомобиль. Перед смят, будто оригами. Стекло рваными осколками взирает на мир. Из полураскрытой дверцы пассажирского сиденья медленно стекает кровь.

Кап. Кап. Кап.

Звук ворвался в сознание отголоском грома, заставил зажмуриться от боли. Но она схлынула столь же внезапно, как и появилась. Я открыл глаза. Медленно подошёл к машине. Схватившись за дверь, рванул, срывая с петель.

Никого. Лишь свежая кровь на сиденье, приборной панели, лобовом стекле. Водительское кресло также пустует.

Я глянул назад. Та же ситуация. Взгляд невольно зацепился за небольшую фигурку, валявшуюся в самом углу. Присмотревшись, разглядел склонившего голову ворона.

Кажется, его я уже встречал.

Едва осознал, как мир вокруг разбился вдребезги, меня закрутило, завертело, с размаху ударило о землю.

Выдохнув, с трудом поднялся, огляделся. Знакомое кладбище. Только на сей раз выглядит более современным. Могилы свежие, с фотографиями. Я оказался напротив той, которую хотел бы забыть, как страшный сон.

С надгробий на меня смотрели лица родителей. Улыбчивые, будто радуются моему появлению. В глазах — грусть. Неужели такими они были? Почему память так смазалась в последнее время? Остались только обрывки, жалкие фрагменты. Я ведь не был ребёнком, когда они погибли. Так почему не могу вспомнить?

Волнение, смешанное с бессилием, захлестнуло с головой. Я схватился за грудь, сжал пальцы, закричал. Помогло. Боль отступила, спряталась, до поры до времени.

И я увидел надпись. Она шла слитной строкой, красивой вязью, начинаясь на одном памятнике и заканчиваясь на другом.

«Смерть — лишь начало пути».

Голова лопнула, раскололась на части, тело оказалось разрезано, разбито на мириады осколков, подхваченных стремительным вихрем. Меня несло сквозь пространство и время, кружило, ломало, корежило, собирало вновь. Боль въелась в каждую клетку разрозненного тела, стала новой плотью и кровью. В конце концов, устав, я принял её, распахнув объятия…

— Юра! — кричал кто-то, и в голосе слышалась паника. — Нет!

Треск ломающихся костей привёл меня в чувство. Сознание мыслило необычайно ясно, тело ощущалось единым целым, словно заново родился. Впрочем, так оно и было.

Оттолкнувшись от земли, я рывком выпрямился, нашёл взглядом девочку. Перед ней лежал изломанный труп огневика, но сейчас мне было на него плевать. Я зашагал к девчонке. Улыбка сама выползла на лицо.

Девочка нахмурилась, вперила в меня яростный взгляд.

— Нет, малышка, — я покачал головой, для убедительности — ещё и пальцем. — Второй раз трюк не пройдёт. Хватит играться с жизненными токами. Плохо заканчивается.

Мир ощущался необычайно остро. Мне даже не надо было пользоваться щупом, чтобы поглотить энергию. Я щелкнул пальцами и вытянул указательный в сторону девочки.

— Пам!

Она дёрнулась, закричала, когда подкосились колени, а тело обессилено рухнуло наземь. Я подошёл, присел рядом, мягко коснулся ладонью головы. Хватило пары секунд, чтобы считать воспоминания.

Они пришли в торговый центр вместе с мамой, чтобы купить новое платьице. Но, стоило только перекусить и направиться в сторону магазина одежды, как стена дрогнула, брызнули стёкла. В маму врезался мальчишка, сбил с ног, а один из осколков вонзился в горло. Мама умерла очень быстро. А в душе девочки заклубилась ярость.

Я вздохнул, дотронулся пальцем до виска малышки, отправляя в глубокий сон. Выпрямился, оглядел поле боя. Асфальт разломан, огневик мёртв, Шокер, весь обгоревший, едва дышит, но, к счастью, жив. Неподалёку лежит без сознания Валик, над ним суетятся девчонки, пытаются привести в чувство. С другой стороны, точно такая же возня вокруг Насти. А в десяти шагах от меня замерла, не сводя испуганного взгляда, Лика.

— Чего ты так кричала? — спросил я. Девушка вдруг бросилась ко мне, обхватила руками за шею, ткнулась лицом в грудь. Я почувствовал, как намок от слёз комбинезон.

— А теперь плачешь, глупышка, — опешив от такой искренности, я ласково погладил её по голове. — Всё хорошо. Мы победили, только одна жертва из трёх. Нормальный размен.

— Ты умер, — прошептала Лика. — У тебя сердце не билось! И тело было сломано! Как кукла!

Я почувствовал неловкость. Случившееся не укладывалось в рамки нормальности. Я ведь обычный маг, пусть и ученик Альтара. Моей силы недостаточно, чтобы даже словить выстрел из пистолета и выжить, не говоря о воскрешении. Но я воскрес. Точно помню, как девочка взглядом сломала позвоночник. А потом — бездна и два видения подряд.

— Пришлось вернуться, — тихо сказал я, аккуратно отстранил девушку, взял её лицо в ладони. — Чтобы вас защитить.

Мне не хотелось её целовать, не хотелось превращать ситуацию из непростой в очень непростую. Всё получилось само.

Лика ткнулась губами в мои, и я ответил. Вместе с поцелуем в меня вливались эмоции — переживание, боль, отчаяние. Вломившись в душу, они устроили локальный шторм, а затем, столь же резко, улеглись. Я вновь стал спокойным.

Пошатнувшись, Лика отстранилась. Ахнула, взглянув мне в глаза.

— Они светятся!

— И каким цветом? — усмехнулся я.

Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но слева раздались громкие хлопки.

Лёха спрыгнул с крыши одноэтажного магазинчика, улыбаясь, направился к нам.

— Великолепно! Более, чем показательно. Пожалуй, Иггерд был прав, когда назвал тебя перспективным. Да я и сам в этом не сомневался.

— Что ты несёшь? — нахмурился я. Друг развёл руками.

— Не понимаешь? Мне кажется, после перерождения мыслительные процессы начинают работать иначе. По крайней мере, так было у меня.

Чувство опасности сиреной взвыло в голове, я мягким толчком переместил Лику на десяток метров, встретил удар друга на скрещенные руки. Импульс, рывок — и Лёху снесло в сторону того самого магазинчика, с размаху впечатало в стену.

Выбираясь из вмятины, Жёлтый Король засмеялся.

— Круто! Нет, правда. Пожалуй, в открытом бою я бы поостерегся, даром, что ты ещё салага. Не так ли, Фарид?

— Ты прав, — с тихим смешком из воздуха материализовался невысокий мужчина восточной внешности. Глянул на меня с интересом, сложив руки на груди. Одет неброско, в обычные джинсы и куртку, но, едва встретившись с ним взглядом, я безошибочно узнал его.

— Что здесь забыл Красный Король? — бросил я. Фарид улыбнулся.

— Иггерд попросил приглядеть за тобой, сказал, что должен. Ну мы с Жёлтым решили понаблюдать. Только не ожидали увидеть здесь такое занятное зрелище.

— Может кто-нибудь объяснить, что, чёрт возьми, произошло? — я повысил голос.

— Тише, тише, — Лёха успокаивающе поднял руки. — Не кипятись так. После перерождения психика ещё более нестабильна, чем после инициации, мы тебя прекрасно понимаем. Но постарайся включить адекватность.

— Я в норме.

Они переглянулись.

— Раз так, тогда, наверное, тебе стоит кое-что узнать, — заговорил Красный Король. — Видишь ли, мы не успели остановить ту малышку. И она действительно убила тебя. Обычный маг после такого должен был умереть, но ты не захотел. И воскрес.

Я взглянул на свою руку, лёгким усилием воли призвал туман. Он послушно обвил ладонь, словно перчатка. Раньше такого не было. Совсем иной уровень контроля.

— Да, — подтверждая мои мысли, кивнул Лёха. — Добро пожаловать в ряды Королей.

Глава 21. Новый горизонт

— Больше ты не участвуешь в групповых операциях, — заявил Лисицын, когда, по возвращении на базу, я, Валик и Лика явились для доклада. Идти не хотелось, но Лика силком потащила в кабинет полковника, а бороться с девушками я предпочитаю лишь в горизонтальном положении.

Рассказ о превращении в Короля Александр Сергеевич воспринял, на удивление, спокойно. Только взгляд блеснул хитринкой.

— За нарушение приказа старшего сержанта Нельского — выговор, — заявил полковник. — Сказано было — действуем группой! Какого полез на рожон, дятел неумытый? А? Девку спасти захотел? А о том, что остальных подставил, не подумал? Ты кто, мать твою, герой или боец корпуса? Я тебя спрашиваю!

— Боец корпуса, — спокойно ответил я. Вспышка Лисицына не произвела никакого впечатления, это вон Лика с Валиком побледнели, едва не затряслись от страха перед начальством. Я же прекрасно видел, что Александр Сергеевич играет роль. Не может просто так спустить мой косяк на тормозах. Не по чину.

— Именно! Так и действовать должен по уставу! Короче, никаких выездов на задания в ближайший месяц. Мальцева, Нельский — тоже по выговору. И можете идти. Отдыхайте.

Оба развернулись, направились к выходу. У двери Лика оглянулась, скользнула по мне обеспокоенным взглядом. Я подмигнул.

— Эксперимент закончился, — сказал вдруг Лисицын, когда за бойцами закрылась дверь.

— Так внезапно? — удивился я.

— Именно. Изначально в тебе была загадка, связанная с отсутствием памяти. Но теперь мы знаем, что ты не убивал Орлову. Эллен рассказала.

— Она очнулась, — улыбнулся я.

— Сразу, как вы уехали. Приказала закрыть наблюдение. Впрочем, думаю, теперь оно без надобности. Бессмысленно наблюдать за Королём, если он того не захочет.

Я рассмеялся.

— Мне всё ещё кажется, что здесь ошибка. Какой из меня Король? Да, я сумел воскреснуть, стал лучше контролировать силу, но что, если это входит в набор умений мага теней?

Полковник покачал головой.

— Нет. Ни один маг за исключением Короля не способен возродиться после смерти. Это закон природы, закон силы. Другой вопрос, откуда её столько в тебе? Работа Чёрного Короля?

— Не знаю, — честно сказал я. — Мы пока не обсуждали изменения. Сами понимаете, всего-то полчаса прошло.

— Язвишь, — усмехнулся Лисицын. — Это хорошо. Что сказали Фарид с Алексеем?

— Всего лишь пояснили, кем я стал. И пожелали удачи.

Он недоверчиво изогнул бровь, но я лишь наивно похлопал глазами. Полковник вздохнул.

— Ладно. Но про участие в групповых операциях я не солгал. Тебе нельзя больше этим заниматься. Если ты не против, я могу отправлять тебя на особо сложные дела, — помявшись, предложил он.

— Только за, — пожал я плечами. — Что ещё делать с этой силой? Я хочу помогать людям. Ну и заодно навесить на источник магии счётчик с двойным тарифом. Только узнаю как.

— Будет нелишним, — согласился Лисицын. — Я подумаю, как нам теперь быть. А ты отдохни. Жду завтра в девять. Обсудим дела.

— С рядовым кадетом? — поддел я полковника. Вместо ответа он помахал свежим бланком.

— Уже нет. Чисто формальности, но придётся дать капитана. Иначе твои собратья взбунтуются, почему могучий маг сидит в рядовых.

— А их слово для вас что-то значит?

Он насупился, но я уловил нотки довольства в голосе:

— Конечно. Корпус не может игнорировать повелителей незримых магических кланов. По крайней мере, пока.

Шагая по коридору в родной кубрик, я обдумывал слова полковника. Подсознательно, возвращаясь на базу, понимал, что отстранят. Учитывая возросший уровень умений, это логично. Оставить на прежней должности кадета — всё равно, что микроскопом гвозди забивать. Ну а по-настоящему крупных событий на моей памяти пока не было. Вот и неясно: кто я теперь. То ли член руководства, то ли внештатный сотрудник, пинающий воздух от безделья.

Впрочем, как раз-таки этим заниматься не намерен. Тренировки никто не отменял, да и остались неразрешённые загадки. Где учитель Альтара? Какую роль играет во всём этом спектакле? И как можно с ним встретиться? Если это он поставил печати на Королей, значит, намерен контролировать. Все они под колпаком, вот почему Синий и Белый не посмели рассказать правду.

Ладно, сейчас куда важнее разобраться с долгами. Если в прошлый раз ребята восприняли мой рассказ нормально, то, думаю, теперь не поймут. Слишком быстро взлетел, как бы не переломать крылья.

В комнате обнаружилась только Майя. Сидела в КПК, что-то бормотала под нос. Услышав шелест, оторвалась от занятия, мягко улыбнулась.

— Привет. Рада, что ты в порядке. Настя рассказала, что случилось.

— Как она? — я подошёл, сел рядышком.

Девушка вздохнула.

— Ожог пришёлся на ногу, почти до колена. Пролежит в лазарете минимум неделю. Технологии корпуса, конечно, в разы лучше гражданских, но тяжёлые травмы требуют времени.

Я поднял руку, ласково провёл ладонью по светлым волосам. Майя всхлипнула, ткнулась мне в шею.

— Я боялась, что могу потерять вас.

— Ты сильная, — прошептал я. — Справилась бы, уверен.

— Не хочу, — покачала она головой. — Не покидайте меня, ладно? Звучит эгоистично, но я люблю вас — тебя и Настю, и хочу, чтобы мы оставались вместе. Одной маленькой семьёй. Больше мне никто не нужен.

Я осторожно дотронулся до её плеча. Наши взгляды встретились. А потом я поцеловал Майю.

В этом не было страсти, пошлости или намёка. Мы просто делились теплом, подбадривали друг друга, не пользуясь словами. И, отстранившись, почти одновременно улыбнулись.

— Спасибо, — шепнула девушка. — Я даже не ощутила, как ты влил в меня силу.

— Тебя и этому учили? — слегка удивился я. Майя кивнула.

— Да. А ещё…

Она дотронулась рукой до моей ладони. Я почувствовал, как между пальцами пробежал ток, стало заметно теплее. Опустив взгляд, увидел, как по предплечью ползёт, извиваясь, водяная змейка. Добравшись до плеча, она коснулась его раздвоенным языком, а затем испарилась.

— Ты маг, — усмехнулся я. — Кто учил так умело скрываться? Я до сих пор не чувствую, пока ты не воспользуешься силой.

Майя загадочно улыбнулась.

— А как ты ощущаешь других магов?

Я задумался.

— Ну, наверное, как светлячков. Они маячат на периферии, светятся тусклым. Кто-то ярче, кто-то нет. Даже Короли. А вот Лисицын шифруется, до сих пор не знаю его уровень силы.

— Никто не знает, — на полном серьёзе ответила девушка. — Он скрытный. Но не слабак, раз умеет так прикрывать свои каналы.

Я поднял наши сцепленные в замок руки, коснулся губами её пальцев, поймал заинтересованный взгляд.

— Так ты расскажешь, кто твой наставник? Явно ведь не Мария Олеговна, хотя кое-что она, несомненно, умеет.

Майя вздохнула.

— Ладно. Хотя учитель, скорее всего, не обрадуется.

— Мы ему не скажем, — пообещал я. Девушка фыркнула.

— Мой наставник — Иггерд. И я здесь под фальшивой личностью.

Сощурившись, она глянула на меня, оценивая — проняло или нет. Я кивнул, предлагая продолжить.

— Моё поведение при нашей первой встрече — всего лишь игра. Хотя, отчасти правдивая. У меня в самом деле когда-то были проблемы с мальчиком, но ты совсем на него не похож. Я надеялась вывести тебя из равновесия, заставить действовать.

— И даже если бы я разнёс базу, Иггерд только погладил бы тебя по голове и похвалил, — хмыкнул я. Майя отвела взгляд.

— Возможно. Но доводить до такого мы не планировали. Всех интересовал блок на твоих воспоминаниях, мы хотели его разрушить.

Я не выдержал, рассмеялся. Увидев тень обиды в глазах девушки, пояснил:

— Лисицын добивался того же. Поэтому поселил меня с вами, чтобы конфликтная и нестандартная обстановка расшатали нервы и блок сам развалился на части. Такой себе план, скажем честно.

— Только первое дно, — Майя положила голову мне на плечо, не думая расцеплять руки. — Есть и второе. Настя тоже маг и ученица Короля.

— Но не Иггерда, — уточнил я. Молчание послужило лучшим подтверждением догадки.

— Её наставник — Жёлтый Король, Волкодав. Мы обе учимся здесь для обмена опытом, при этом служим гарантией добрых отношений между корпусом и вышеупомянутыми Королями. Лисицын и генерал в курсе, остальная администрация и учащиеся — нет.

— Любопытно. Очередной эксперимент, — пробормотал я. Выходит, девчонкам вспышка агрессии или магии с моей стороны ничем не грозила. Полковник об этом знал, вот почему не парился насчёт пинка сверху. Ничего бы Эллен ему не сделала, только похвалила бы за инициативу. А я, потеряй контроль, мигом оказался бы связан по рукам и ногам ученицами Королей.

И почему меня это не удивляет?

— Моя жизнь — театр абсурда, — сокрушенно выдохнул я. Майя сочувственно чмокнула в щёку.

— Держись. После сегодняшнего придётся быть в два раза осторожнее. И нести полную ответственность за последствия. Учитель рассказывал, что, чем сильнее маг, тем труднее сдерживаться. Его сила выходит за грани понимания обычных адептов, один полноценный удар — и половина города уничтожена. Вот почему Короли никогда не сражаются друг против друга.

— Но кто-то ведь убил предыдущего Жёлтого, — возразил я. Девушка пожала плечами.

— Трудно представить, какой мощью должен обладать маг, чтобы прикончить Короля. Думаю, даже бейся они друг с другом, вряд ли кто-то стал бы доминировать. Их силы примерно равны.

Я задумался. Получается, меж Королями всё же есть свод правил? И противостояние выражается в возне последователей, а сами детёныши Альтара сидят на горе трупов и, посмеиваясь, наблюдают? Трудно сказать, что хуже: убивать самому, или чужими руками.

Меня передёрнуло.

— Что такое? — забеспокоилась Майя. — Болит?

— Нет. Представил, какой тварью надо быть, чтобы отправлять людей на убой.

Она поняла, вздохнула.

— Всё сложно, Юра. У них иное мировоззрение. Короли — почти как дети. Они выросли в другом мире, вскормленные могучим магом, и их понятия морали отличаются от наших. Да, возможно, Чёрный Король был благороден и справедлив, но мы с тобой свечку не держали, так? И не знаем, какие дела он совершал за свою долгую жизнь. То, что он показывает тебе — лишь его субъективное видение ситуации. Чтобы узнать правду, надо смотреть шире.

Я покачал головой, усмехнувшись, поцеловал девушку в лоб.

— И чего ты такая умненькая, а?

Майя тихо рассмеялась, как лисичка, потёрлась носом о моё плечо.

— Я хочу тебя, — вырвалось вдруг у неё.

— Уверена? — осторожно спросил я. — Назад дороги не будет. Мы больше не сможем притворяться.

— Меня устраивает, — шепнула она, и на сей раз голос девушки заставил мою кровь пылать. — Я слышала, что секс с Королём не на шутку зажигает. Проверим?

Ощущения действительно отличались. Я одновременно был там, на кровати, с Майей, нежный и пылкий, но при этом воспринимал всё отстранённо, осмысливая услышанную информацию. В какой-то момент заметил, как энергия утекает вместе с семенем, впитывается в тело Майи. Небольшая часть, капля в море, но девушке хватило.

Её выгнуло дугой, изо рта вырвался громкий стон, а взгляд засиял молочно-белым. Рухнув без сил, Майя тяжело задышала, глядя на меня, как на божество.

— Невообразимо! Я будто заново родилась.

Я мягко улыбнулся, сел, пригладил растрепавшиеся волосы.

— Тебе не понравилось? — несколько обиженно спросила она, и я понял, что насчёт возраста девчонки не лгали. Она действительно недавний подросток, пусть и с неслабым магическим потенциалом.

— Всё было чудесно, — я повернулся, поцеловал её. — Просто мой разум тоже изменился. Ощущение, словно я утратил что-то важное, когда переродился.

Майя приподнялась, коснулась моей щеки, заглянула в глаза.

— Ты прошёл через смерть, Юра. Дай своему телу восстановиться. Оно не железное. Как и разум. Ты не стал хуже, если тебя беспокоит именно это. Ты всё тот же Юра, которого я люблю.

Признание прозвучало неожиданно, пусть она и говорила это раньше. Слышать подобное от обнажённой девушки — вдвойне приятнее.

— Ты тоже мне небезразлична, — осторожно ответил я. — И, что бы ни случилось, я буду защищать вас с Настей, обещаю.

Вместо ответа она обхватила меня за шею, потянула вниз. Пришлось выбросить лишние мысли из головы, и позволить телу решать, чего оно хочет.

Чуть позже, когда Майя, наконец, заснула, счастливая и наполненная энергией, я выскользнул из-под одеяла, оделся и направился в лазарет.

Само помещение отличалось от кабинета доктора, где раньше обитала Агата: здесь комната побольше, с несколькими рядами коек, медицинским оборудованием и кучей шкафчиков. Молоденькая медсестра заканчивала менять повязку на ноге Насти. Лицо девушки выражало столько боли, что у меня невольно сжалось сердце.

— Как ты, малышка? — тихо спросил я. Медсестра с любопытством покосилась, улыбнулась, вихляя бёдрами отправилась в свой мини-кабинет. Настя проводила её хмурым взглядом, повернулась ко мне.

— Иду на поправку. Ты-то как? Я видела, как ты умер. Это был кромешный ад.

Её голос дрогнул, на глаза навернулись слёзы.

— Прости, — прошептала девушка. — Это из-за меня!

— Не выдумывай, — строго сказал я, щёлкнув её по носу.

— Но и ты дурак! — вспылила Настя. — Нафига полез? Лика и Миша прикрыли бы из транквилизаторов. У Лики ещё была дымовая граната, они бы отвлеклись, и захват прошёл бы успешно. Не считая той девочки.

— Дурак, — кивнул я. — Но видеть, как ни за что погибает близкий человек, не хочу. И если будет выбор: спасти тебя или умереть самому, не стану раздумывать.

— Кретин, — прошептала девушка, зардевшись. — Я же сильнее, чем кажусь.

— Знаю, — я улыбнулся. — Майя рассказала. Конечно, жаль, что вы не можете раскрыться остальным, но, наверное, так даже лучше. На случай непредвиденных ситуаций вроде сегодняшней. Только в следующий раз не давай себя жечь.

— А кто бы поверил тогда? — насупившись, буркнула Настя. — И вообще! Чего ты раскомандовался? Иди отдыхай! Наверняка вымотался.

— Есть немного, — я почесал в затылке. — Майя — та ещё огненная штучка.

Настя открыла рот, затем захлопнула. Возмущённо поджала губы.

— Ах ты гад! — наконец, выпалила она. — Добрался до Майи! Казанова проклятый! Воспользовался слабостью, да?

Я засмеялся, наклонившись, прижался своими губами к её, прерывая поток ругательств. Настя задохнулась, попыталась отпихнуть, но очень быстро сдалась.

— Раз уж оказался в малине, — прошептал, отстранившись, — то хотя бы воспользуюсь этим по полной.

— Гад ты, — проворчала Настя. Но светящийся радостью взгляд говорил об обратном. — Что теперь?

— Ты будешь спать, — ехидно усмехнулся я, касаясь ладонью её головы. Успел заметить ярость в глазах, прежде чем девушка отрубилась. Поправив одеяло, чмокнул Настю в щёку и направился к выходу.

Вечер только начался. Возникла мысль о небольшой поездке.

На кладбище.

Глава 22. Ночь живых мертвецов

Людей в коридорах базы было немного, так, редкие парочки или группы по интересам. Основная масса собралась в кают-компании, где можно поболтать, выпить и глянуть телевизор. По словам девчонок, есть ещё оранжерея, где предпочитали тусоваться любовники, но это после десяти вечера. На часах же половина девятого.

Выбравшись на улицу, я поморщился: с небес медленно накрапывал дождик. Слабенький, летний, но шастать по городу в такую погоду — удовольствие ниже среднего. Особенно когда похолодает.

Впрочем, возвращаться назад — дурная примета, так что, накинув капюшон и сунув руки в карманы, зашагал через двор.

— Куда? — выступил на встречу один из охранников возле пропускного пункта. Я сунул карточку ему под нос.

Мужик придирчиво прочитал имя и фамилию, покосился на меня.

— Не положено!

— На не положено сверху кучкой наложено, — хмыкнул я. — Дай пройти, будь человеком.

Охранник нахмурился, оглядел неприязненным взглядом.

— Борзый ты какой-то, кадет.

Я засмеялся.

— Документы на звание капитана будут готовы к утру, полагаю. Тогда по-другому запоёшь?

У него на лице мелькнула тень неуверенности, но быстро исчезла.

— Давай обратно. Не пропущу.

Я вздохнул.

— Ну, сам напросился…

— Пропустите его, — раздался сзади спокойный голос Лики. Обернувшись, я встретился с девушкой взглядом. — Приказ полковника.

— Есть, — через силу буркнул охранник, махнул рукой сидевшему в будке напарнику. Тот заметно расслабился, убрал руку с пульта. Наверняка готовился нажать кнопку.

— Идём, — сказала Лика, первой направившись мимо шлагбаума. Я пошёл следом, окинув взглядом фигурку девушки. Одета в гражданское: простые джинсы, кроссовки, лёгкая курточка с капюшоном и небольшая сумочка, почти кошелёк, через плечо.

— Куда собралась? — полюбопытствовал я, когда база осталась позади. Лика скользнула по мне напряжённым взглядом.

— Могу спросить то же самое. Тебе мало приключений? Куда намылился на ночь глядя?

— Прогуляться решил.

— С тобой пойду. Вдруг чего.

Я не выдержал, тихо рассмеялся. Взял её за руку.

— Лика, солнце моё, я — маг. И неслабый, если вспомнить сегодняшнее воскрешение. Как думаешь, могу за себя постоять?

— Один раз тебя убили, — возразила девушка. Что примечательно — руку не выдернула. Хороший знак.

— Дважды за день — перебор, — заявил я. — Если не столкнусь с Королём. Но там, уж извини, от тебя помощи будет мало.

Она поджала губы, но взгляд не утратил решимости.

— Всё равно не пущу одного.

— Ладно, ладно, — сдался я. — Идём вместе.

Мы перешли через дорогу, направились в сторону центра.

— Так куда идём? — Лика первой прервала молчание.

— На кладбище, — отозвался я. И поймал удивлённый взгляд девушки.

— А что там?

— Хочу кое-что проверить. В момент смерти мне привиделись могилы родителей, на них была надпись. Интересно, есть ли такая же в реальности.

— Ты там не был?

— Был, — со вздохом ответил я. — Но при воспоминании о похоронах память ломается. Что-то странное. И самих родителей почему-то толком не помню.

Лика промолчала, но чуть сильнее сжала пальцы. Такая поддержка показалась гораздо ценнее тысячи слов.

— Что у вас с Валиком? — спросил я, когда мы вышли на ведущую к кладбищу дорогу.

— Ничего, — фыркнула девушка. — Он надеется, ревнует, отгоняет других парней. Сперва это действовало на нервы, потом привыкла. Всё равно в корпусе нет времени на отношения.

— Зачем ты вообще туда пошла? С твоей внешностью можно работать моделью и бед не знать.

Лика наморщила нос.

— Какой интерес кривляться перед камерой? Я хотела помогать людям. И с детства занималась спортом, чтобы быть крепкой и здоровой. Думала пойти в медицинский. Или в армию. Но позвали в корпус. Пара лет интенсивной учёбы — и вот я в поле.

Я молча кивнул. Да, история банальная. Но говоря о желании помогать людям, Лика была совершенно искренна, и это подкупало. Моё мнение о ней изрядно выросло.

Перешучиваясь и делясь историями из жизни, мы добрались до кладбища. Глядя на неровные ряды могилок, я испытал двойственные чувства. С одной стороны, глухую тоску по родителям, с другой же — азарт исследователя. Почему-то казалось очень важным посмотреть на их надгробия. Словно память сама давала подсказку.

Шагая меж крестов, я пытался вспомнить, где примерно находятся нужные могилы.

— Тяжело было? — робко спросила Лика. Я пожал плечами.

— Если честно, в то время я был так погружён в себя, что ничего не чувствовал. Только пустоту.

Я даже вздрогнул. Верно, ощущения были схожи с нынешними. Редкие проблески эмоций и ледяная отстранённость. Очень странно.

Ночь окончательно вступила в свои права, тепло летнего дня сменилось прохладой. Лика шмыгнула носом и, притянув девушку к себе, я провёл рукой вдоль её плеча. Она замерла, удивлённо глянула на меня.

— Как?

— Ну, я теперь могу много разного, — усмехнулся я. — Как минимум, согреть девушку.

Лейтенант смущённо улыбнулась.

Тропинка петляла, и, в конце концов, мы остановились возле двух крупных надгробий. Я несмело поднял взгляд, мазнул по фотографиям, таким же, как в видении. Мама и папа улыбались — счастливо, открыто.

— Чему вы радуетесь? — вздохнул я. — И зачем вас понесло в ту командировку?

Я присел, неспешно выдрал сорняки, поправил рюмку у отца, стёр нанесённую ветром грязь с фотографии мамы. Какая она была красивая! Изящная, стройная, волевая. Настоящая женщина. Почему я её не помню? Какие-то действия, события, фрагменты — да, но внешность стёрлась из памяти. Словно кто-то лишил меня куска жизни.

По сердцу разлился мертвенный холод, когда взгляд зацепился за знакомое изображение. На фотографии, за маминой спиной, на стене, был рисунок ворона на щите. Знак Альтара. Или — его учителя?

— Что там? — прервала затянувшееся молчание Лика. Я поднялся.

— Пустяки.

Шорох заставил меня повернуть голову. Из-под могилы неподалёку полетели в стороны комья земли, плита медленно зашаталась, на свет показались скрюченные пальцы. Похожий шум донёсся справа.

Слева.

Сзади.

Отовсюду.

Лика выхватила пистолет. Настоящий, не транквилизатор.

— Бежим!

Я покачал головой, глядя на выползающих из могил мертвецов.

— Нет. Они не сами, их кто-то заставляет. Надо найти некроманта. Прикрой меня.

Бледная Лика решительно кивнула, нацелилась, выстрелила. Я замер, отключил все мысли и эмоции, прислушался. Всмотрелся.

От продолжающих подниматься мертвяков куда-то вглубь кладбища тянулись едва заметные нити. Управляющий контур, как у кукловода. Некоторые фрагменты слабо дёргались, и тогда мертвяк двигался вперёд, шаря слепым взглядом по окрестностям. Вот он повёл носом, учуял нас, довольно захрипел. Шагнул ближе — и схлопотал пулю в лоб. Череп разлетелся гнилыми ошмётками, Лика взвизгнула.

Я прикинул, где примерно находится некромант, рванул туда.

— Будь осторожен! — крикнула вслед девушка.

Огибая ряды могил, на бегу схватил мертвяка за уродливую голову, протащил пару метров, сжал пальцы, размалывая плоть и кости. Отбросил, ударил кулаком следующего. Они прибывали и прибывали, как заведённые стягиваясь к могилам родителей.

Но кто мог знать, что я приду сюда?

Задумавшись, едва не словил удар когтистой лапой, пригнулся, ткнул двумя пальцами в живот, пробив дыру, взмахнул ладонью, отбросив зомби к ближайшему надгробию.

И вломился в кусты. Здесь было спокойнее — никаких мертвяков, но зато достаточно мусора, сбрасываемого, по ощущениям, не один год.

Нити смыкались в одном месте и, остановившись, я наклонился, нащупал в куче предмет. Выпрямившись, разглядел небольшой медальон на цепочке, в виде чёрного сердца, обвитого червями. Энергия, которой он был напитан, показалась смутно знакомой. Родственной. Словно у моей силы и у этой был один прародитель. Занятно.

Сжав украшение в кулаке, отдал мысленную команду. Подождал. Никакого эффекта. Как же эта штука работает?

Со стороны Лики раздался болезненный крик и, не раздумывая, я сорвался с места. На бегу потянул энергию из пространства, заставив его прогибаться и стенать. Ускорился настолько, что одного из окруживших девушку зомби буквально распылило, когда я в него врезался.

Двух других я размолотил, после чего обнял дрожащую от страха Лику.

— Ранена? — обеспокоенно спросил, осматривая её. Лика поморщилась, указала на ногу. Там, внизу, штанина оказалась порвана, на лодыжке красовались отметины пальцев.

— Присядь, — взмахом руки расчистил место, усадил девушку. — Я разберусь.

Обернувшись, вперил в ковыляющих мертвецов яростный взгляд. Едва заметные теневые лезвия вырвались из моей руки, помчались к зомби. Я сжал пальцы в кулак. Тела стояли ещё несколько мгновений, а затем, дрогнув, рассыпались горстями пепла.

Бросив взгляд на медальон, почувствовал, что он по-прежнему посылает сигналы. Может, надо перенастроить? Палец вдруг нащупал выемку на задней части чёрного сердца, надавил. Выскочившая из ложбинки игла пробила кожу, жадно присосалась. Через несколько секунд втянулась обратно — и тотчас я ощутил в голове связь.

— Развоплотить, — скомандовал, указав на оставшихся мертвяков. Сердце потеплело, и, чуть помедлив, зомби развернулись и заковыляли обратно к могилам.

Я повернулся к Лике, присел, аккуратно дотронулся до раны. Немного энергии — и кровоточащие края стянулись, а синяки стали слабее.

— Всё, что могу сделать, — с сожалением признал я. — Думаю, маг с лекарскими наклонностями справился бы лучше.

— Всё в порядке, — Лика коснулась моей щеки, помедлив, притянула к себе, поцеловала. На этот раз поцелуй вышел другим. И я окончательно уверился, что хочу эту девушку в свой гарем. Что бы там ни случилось дальше.

— Идём, пора возвращаться, — я помог ей встать. Лика кивнула, медленно побрела по тропинке. Я взглянул на надгробия родителей.

И едва не вскрикнул, когда увидел на отцовском ворона. Живого, пристально смотрящего на меня. Показалось, будто клюв птицы изогнулся в ехидной усмешке. Я моргнул.

Ворон исчез.

— У кого-то явно отвратное чувство юмора, — пробормотал я. Развернувшись, зашагал вслед за Ликой, на ходу убрал медальон в карман.

Возле выхода с кладбища, привалившись к автомобилю, ждал Валентин. В глазах парня я разглядел неприкрытую угрозу.

— Валик? Ты что здесь делаешь? — удивилась Лика.

— Полковник попросил забрать вас, — он смерил меня злым взглядом. Увидел рану на ноге у девушки. — Что случилось?

— Неважно, — отмахнулась Лика. — Поехали домой.

Я увидел за рулём знакомого водителя. Приветливо помахал. Помог девушке забраться в машину.

— Вы чего там застряли? — недовольно спросила Лика. Я переглянулся с Валиком.

— Езжай, мы вернёмся позже.

Наклонившись, поцеловал, явственно ощутил, как засветился яростью Валентин.

Глядя вслед тронувшейся с места машине, повернулся к бойцу.

— Ну, куда пойдём?

— Есть неподалёку местечко, — буркнул он.

Местечко оказалось вполне уютным кафе, с небольшим количеством посетителей, с приятным персоналом и недорогим меню. На мою карточку как раз легла месячная стипендия кадета, так что я мог позволить себе погулять.

Мы взяли по пиву. Сделав глоток, я едва не зажмурился от удовольствия — вкусное.

— Итак, о чём разговор? — спросил, забросив в рот горсть орешков.

— О Лике, — заявил парень, вперив в меня взгляд. Я даже зауважал его ещё больше. Будучи обычным человеком, он не собирался сдерживаться в выражениях или чувствах, находясь рядом с Королём. На такое мало у кого хватило бы смелости.

— Разумеется, — хмыкнул я.

— Оставь её в покое, — буркнул Валик. — Ты ей не пара!

— Надо же, — удивился я. — А кто тогда? Может, ты?

— Нет, — он покачал головой, действительно удивив меня. — Тоже не подхожу. Мы с тобой в чём-то похожи, Юра. Оба хотим контролировать тех, кто нам дорог. Я люблю Лику. Правда, люблю. Мы вместе прошли учёбку, вместе начали работать. С ней хорошо. Она понимающая, искренняя, заботливая. К ней влечёт. Думаю, ты понял, о чём я.

Я кивнул. Да, в Лике есть внутренний стержень, привлекающий взгляд. Может, дело в тепле, которое она распространяет вокруг.

— Я хочу быть с ней, но она не видит во мне своего мужчину, — горько усмехнулся Валик. — Ей проще, когда мы друзья, без сложностей. К тебе же её влечёт, я вижу. Ты ей интересен, и, в отличие от меня, можешь защитить от чего угодно. Но сделаешь ли её счастливой?

Я вздохнул.

— Хороший вопрос. Я не могу дать тебе прямой ответ, только пообещать, что постараюсь. Сам знаешь, какая жизнь. Сплошные непонятки. Сегодня даже умереть ухитрился.

Он хмыкнул, сочувственно кивнул.

— Да, видел. Жесть, конечно. И как оно там, за гранью?

Я вздрогнул, вспомнив прохладную бездну, где расплываются мысли и теряется собственное «я».

— Спокойно. Но оказаться снова не хотелось бы.

— Так не лез бы на рожон, — заметил Валик, отпивая из кружки. — Зачем побежал? У Насти было прикрытие. Или ты думал, что раз она вышла приманкой, то всё — на убой?

Я смущённо опустил голову. Валик понял, рассмеялся.

— Ну и дурак! Похожие схемы часто отрабатываются. А тебе я ведь ясно сказал — не рыпайся, жди приказ. Приказа атаковать не было. Так что — сам виноват.

— И то верно, — я сделал большой глоток, выдохнул.

— С другой стороны, — сказал Валик, — ты нас спас. С теми двумя мы, может, справились бы, но с девочкой…

Его аж передёрнуло.

— Жуть. Как вспомню эту силищу — хочется забиться под кровать и не вылазить. Зачем такая мощь существует на свете? Что с ней делать?

— Защищать людей, — тихо ответил я. Валик недоверчиво улыбнулся.

— Да? Вот только Короли как-то не спешат этого делать, каждый занят собой и наращиванием собственной карманной армии. Где тут защита?

— Мы это изменим, — я поднял взгляд. — Ты, я, корпус. Заставим заносчивых детишек с синдромом бога посмотреть на мир под другим углом. Научим уму-разуму.

Его взгляд потеплел. Валик поднял кружку.

— За людей!

— За людей, — улыбнулся я.

В корпус вернулись за полночь, подвыпившие, но довольные. Обсуждение проблем плавно перешло на жизненные истории. Валик оказался хорошим рассказчиком, и к концу посиделок мы стали закадычными друзьями. Лику условились не трогать, пусть сама решит, кто ей подходит. Нельзя делить женщину, не спросив её мнения.

Попрощавшись с Валиком, я направился к себе. Мысли путались, но, учитывая количество выпитого, алкоголь на удивление слабо ударил по мозгам. Преимущество бытия магом.

Завернув за угол, удивился, увидев рядом с кубриком Лику.

— Ты чего здесь? — спросил, подходя ближе. — Тебе спать давно пора. Хочешь, чтобы завтра нога болела сильнее?

Лика глянула так, что все слова застряли в горле.

— Нога заживёт, — тихо заметила девушка. — А пришла я за тобой.

Она взяла меня за руку, потянула в другой конец коридора. Я повиновался, чувствуя, как мышление Короля отрубается, порождая взамен волну желаний.

И на сей раз я собирался погрузиться в них полностью.

Глава 23. Союз

Касание губ вывело меня из сна. Открыв глаза, увидел мило улыбающуюся Лику.

— Доброе утро.

— Доброе, — я сел. Глянул на часы — половина девятого. Да уж, учитывая, что уснули далеко не сразу — проспал мало. Голова тяжёлая, мышцы вялые, а глаза норовят закрыться. Цикл энергии по организму мигом прогнал усталость и недосып. Надолго, правда, не хватит, но полдня как-нибудь продержусь.

Одеваясь, поймал задумчивый взгляд девушки.

— Что такое?

Лика моргнула, снова улыбнулась.

— Всё нормально.

— Думаешь, как быть дальше?

Судя по глазам — угадал.

— Юра, я… — начала было Лика, но я подошёл, прервал её поцелуем.

— Не надо ничего говорить. Нас влечёт друг к другу — это верно. Но давай подождём. Пусть время покажет, что правда, а что ложь.

Она кивнула. На эмоциональном фоне я ощутил невысказанную благодарность. Внезапная привязанность пугала девушку, и она явно не понимала, как поступить. Судя по всему, это её первый опыт отношений. Здесь лучший выход — подождать, пока страсть утихнет, или перерастёт в нечто иное. А там уже отталкиваться от результата.

Завтракали мы вместе, заработав взгляды и шепотки окружающих. Мне плевать, Лика же поначалу смущалась, но затем привыкла, не обращала внимания.

После разделились. Девушка отправилась получать отчёты, я побрёл в тренировочный блок. В общей секции увидел Марию Олеговну. Куратор выглядела бодрой, поздравила с повышением. Выпросив разрешение позаниматься в индивидуальном зале, направился туда.

Если быть честным, тренировки мне сейчас не нужны. Тело претерпело очередные изменения и, прислушавшись к себе, понял: теперь оно завязано на работу с потоками энергии, проходящими по изрядно потолстевшим и расширившимся каналам. Подозреваю, физические возможности весьма обогатились. Но я всё равно хотел размяться, продолжая цепляться за остатки человечности.

Резкие изменения психики и физиологии пугали. Я мог контролировать не только энергию, но и весь свой организм. Управлять циркуляцией крови, работой внутренних органов. Это завораживало и одновременно внушало лёгкий страх.

Но особенно сильно пострадали эмоции. Если не брать общение с другими людьми, я превратился в робота. Эмоции проявлялись, скорее, по привычке, чем из необходимости. Что, если со временем они вообще исчезнут?

Я в очередной раз вспомнил Королей. Обычные люди, только могущественные. И Щит. Спокойный, изредка показывающий отголоски эмоций, будто вспоминая, что они нужны. Я тоже стану таким?

Разогревшись и даже не сбив дыхание, сел на пол, закрыл глаза. Настало время побеседовать.

«Альтар», — мысленно позвал я наставника. И сознание скользнуло по протянувшейся из глубин тропе.

Снова площадь. Чёрный Король стоял, скрестив руки на груди, наблюдал за клубящимся вокруг туманом.

— Похоже, тебе опять нужны ответы, — одними губами усмехнулся он. Я кивнул.

— Да. Что со мной происходит?

Он повернулся, окинул меня спокойным взглядом.

— Ничего плохого. Всего лишь закономерный этап развития. Зерно, которое я поместил в тебя, наконец, распустилось. Дало ростки.

— То есть, я не стал Королём? — удивился я. Альтар рассмеялся.

— Нет. До звания Короля ещё далеко. Но, пожалуй, по силам ты с ними на равных.

Я прошёлся, осмысливая его слова.

— Даже не шагнув на ступень Короля, я уже достиг их уровня? Как такое возможно?

Наставник загадочно хмыкнул.

— Моя сила отличается, хоть они и мои дети. Думаю, не будь в тебе моего духа, ты развивался бы медленнее.

— Что это за зерно и как оно оказалось во мне?

— Случайно увидел тебя на улице, — ответил он. — На тебе были следы взаимодействия с Жёлтым, и мне стало любопытно, как обычный человек мог с ним контактировать. На всякий случай, я поместил частичку себя — зерно — в твою душу. Если бы я не умер, оно никогда бы не активировалось.

— Но тебя убили, и ты переместился в это зерно, — понял я. Альтар кивнул.

— Верно.

Я тихо рассмеялся. Как просто, оказывается, всё случилось. По воле случая. И нет во мне никакой исключительности, лишь везение. Хотя, как посмотреть.

— Почему у пробудившихся так сократилось время стихийной инициации? — спросил я. Наставник задумчиво почесал подбородок.

— Источник магии развивается. Раньше ему мешали печати, но теперь их нет, и он может эволюционировать. Адаптироваться. Полагаю, со временем частота и сроки инициаций изменятся. Как и масштаб действа.

— У людей на удивление много тараканов в голове, — вздохнул я. — Ладно, с этим придётся разбираться. Как думаешь, я готов закрыть источник?

— Ещё нет, — он покачал головой. — Дай время новым способностям впитаться в плоть и кровь. Ты стал сильнее, но эта сила пока не сроднилась с тобой. Подожди.

— Как скажешь, — буркнул я. Очередное промедление не обрадовало, но Альтар прав. Нельзя спешить.

— Ты побывал в бездне, — заметил вдруг наставник. — И встретился с фрагментами прошлого. Такое не проходит бесследно. Но не торопись, скоро правда сама явится тебе.

— Меня больше интересует, откуда ты всё знаешь, — хмыкнул я.

Невольно вспомнились слова Майи, что, возможно, Чёрный Король вовсе не тот, кем кажется. Но, глядя на него, я не ощущал угрозу. Или ложь. Впрочем, столь древнее и сильное существо наверняка способно скрывать истинные намерения и эмоции. Если они у него остались.

— Ступай, тебя ждёт много дел, — он снова сменил тему. — Возвращайся позже.

Я скользнул по тропе обратно в тело. Открыл глаза.

Напротив сидела, Майя, с любопытством разглядывая меня.

— Не помешала?

— Нет, — я поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы. Майя чуть склонила голову набок, глядя со смесью любопытства и нежности.

— Где ты ночевал?

— У Лики, — честно ответил я. Девушка нахмурилась.

— Не удержался, да? Мало меня и Эллен?

— Возможно, — я пожал плечами. — Но, скажи честно: ты действительно думаешь, что у нас есть долгосрочные отношения? С прицелом на замужество и семью?

Майя призадумалась.

— Нет, — в конце концов сказала она. — Мне хорошо с тобой, но как с другом. Ну а секс… был нам необходим. И если в дальнейшем мы снова к этому вернёмся — так тому и быть. Только вот Эллен тоже не станет тебе парой.

— С чего такая уверенность? — заинтересовался я. Девушка улыбнулась.

— Просто знаю. Генерал не из тех, кто готов броситься в омут страсти с головой, создать семью и жить счастливо. Ей снесло крышу, вы покувыркались, но, думаю, теперь она постепенно сгладит отношения, поставит границы. И, опять-таки, ты будешь другом, не мужем.

— Накрылся мой гарем, — хмыкнул я. Майя фыркнула.

— А он тебе нужен? Ты можешь брать любую из нас, сбрасывать напряжение и не думать о последствиях. Это лучше нервотрёпки, которой и без того хватает. Подумай.

Я промолчал, но очевидно, что девушка права. Нельзя бесконечно водить всех за нос. Да и, по-честному, они нравились мне, но ни к одной я не испытывал любви. Страсть, привязанность, желание — были. Но подсознательно понимал, что моя жизнь и так висит на волоске, и её мотает из стороны в сторону. Вчерашняя смерть заставила пересмотреть взгляды, и, пожалуй, лучше оставаться одному. Друзья — это хорошо, но они в корпусе, и, в случае чего, под защитой. Мне же нужна правда, и, подозреваю, добиться её будет ой как непросто.

— Кстати, нас уже ждут в кабинете полковника, — сказала вдруг девушка.

— Кто?

— Короли.

Они и впрямь были там. Лёха, Заред, Фарид и Иггерд. Чинно сидели за столом, попивали кофе и слушали Лисицына. Наверняка, рассказывает историю из жизни. Во главе стола расположилась Эллен.

— Явился, — усмехнулся Александр Сергеевич. — Как самочувствие, капитан?

— Чудесное, — я уселся рядом с Лёхой. Друг едва заметно подмигнул. — Что на повестке?

— Совещание, — пояснила генерал. — Ситуация в городе требует совместных действий корпуса и Королей.

Она бросила взгляд на полковника, тот поднялся. На стене загорелся голографический экран с картой города. Не так давно Лисицын показывал мне её, и красных точек было в разы меньше.

— С каждым днём всё хуже, — пояснил Александр Сергеевич. — Думаю, ни для кого из присутствующих не является секретом рост всплесков, порождаемых стихийными инициациями. Пару недель назад паузы между ними были продолжительными, что позволяло контролировать события и вовремя пресекать возможные жертвы. Теперь же очаги распространяются слишком быстро. Перерыв составляет от двух до шести часов, притом одновременно сразу несколько всплесков. Тенденция, как говорится, удручает.

— Что вы хотите от нас? — Фарид подпер голову кулаком и выглядел откровенно скучающим. — Чем больше магов, тем лучше.

— Мы считаем, проблема перестала быть таковой только для корпуса, — нахмурился Лисицын. — Полагаю, вам известно, что нашёлся некто, стягивающий под своё крыло пробудившихся. И, как мы знаем, он не входит ни в один из ваших кланов!

— Но ему известно о нас, — мрачно кивнул Иггерд.

Я обвёл взглядом Королей. Фарид скучал, Заред слушал рассеянно, погрузившись в себя, Лёха, похоже, с интересом ждал развязки, и только Иггерд выглядел максимально серьёзным. Любопытно.

— Верно, — согласился полковник. — Лидер этой независимой группировки осведомлён о положении в городе. И пока что наблюдает. Но нам неизвестно, какие цели он преследует и когда решит ударить.

— Если вообще решит, — усмехнулся Фарид.

— Как давно эта группировка в городе? — спросил я. Александр Сергеевич махнул рукой, и карта сменилась диаграммами. На них были отображены показатели за последний месяц. Прирост шёл весьма плавно, но где-то полторы недели назад резко скакнул вверх. Слишком странно.

— Около полутора недель назад. Наши отряды приезжали на место всплесков вовремя, но не находили пробудившихся. Только разрушения и жертвы. Камеры в тех районах были уничтожены, а редкие свидетели не помнили, что случилось. При помощи уважаемого Иггерда удалось узнать, что коконы с пробудившимися похищали. Транспортировали в фургонах.

— Каким образом? — не понял я. — На них нельзя воздействовать.

Полковник развёл руками.

— Мы не знаем. Но кто-то точно задался целью оставить нас с носом и собрать армию магов-беспризорников.

— А ещё он каким-то образом умеет работать с источником, — пробормотал я, наконец, обдумав вертевшуюся в голове идею. Встретившись взглядом с Иггердом, заработал одобрительный кивок.

— Да. Слишком уж резко количество пробудившихся стало расти. Но это ерунда, с этим мы справимся. Куда интереснее сама транспортировка коконов, — задумчиво произнёс Белый Король.

— Если выйти на главаря и узнать способ, можно здорово сократить число жертв, — согласился Лисицын.

— Я всё ещё не понимаю, зачем нахожусь здесь, — покачал головой Фарид. — Вы хотите, чтобы мы бегали по городу и искали этого преступника?

— Ты никогда не отличался особым умом, — вздохнул Иггерд. — Корпус предлагает образовать союз. Остальные Короли, так или иначе, держатся особняком, но мы четверо можем помочь.

— А есть толк? — Красный Король смерил Иггерда недовольным взглядом. — Что можно сделать до тех пор, пока этот тип не явится на наш порог?

— Позвольте, я отвечу, — вклинился Александр Сергеевич. Новый слайд — схема, на которой были изображены присутствующие Короли. Отдельным кружочком обозначен корпус. В самом низу — треугольник с надписью «ОПГ». Я невольно хмыкнул.

— От вас не потребуется особых усилий, просто помогите организовать патрули. Пусть ваши люди прочесывают улицы. При появлении неучтённых магов — звонок или сообщение. Так мы примерно определим, где находится эта банда. Разумеется, если они рассеяны по городу, этот способ бесполезен, но так у нас появится шанс. Я взял на себя смелость распределить районы.

Повисла тишина. Короли рассматривали схему, я обдумывал план. В целом, наблюдение выглядит предпочтительным вариантом, поскольку мы не знаем личность и намерения врага.

Бессилие. Вот, что, наконец, почувствовали присутствующие. Невозможность предотвратить событие. Думаю, для Королей, предпочитающих всё контролировать, это стало ударом. По крайней мере, Фарид осознал — вон, как потемнел взгляд, да и насмешка пропала с лица.

— Есть возражения? — поинтересовалась Эллен. Обвела взглядом собравшихся, кивнула. — Вот и славно. Работаем, господа. Это наш с вами город, и пусть так останется впредь.

Один за другим, Короли поднялись и вышли, не проронив ни слова. Я остался, с благодарностью принял стакан воды из рук Майи, тенью простоявшей у двери.

— Похоже, впереди сплошное веселье, — подытожил я, залпом осушив стакан. Эллен мрачно кивнула.

— Пока мы были заняты отловом пробудившихся, кто-то решил этим воспользоваться и сколотил банду. Знать бы, зачем.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что он как-то связан с одним из Королей, — заметил я. — Возможно, его обидели и он решил отомстить. Обладая неким талантом, сумел организовать вокруг себя магов-новичков и с их помощью планирует сделать бум.

— Думаешь, теракт? — Александр Сергеевич поморщился, ослабил галстук.

— Не знаю, — я побарабанил пальцами по столу. — Пока предположение. Но это точно будет большое и яркое событие, чтобы все прочувствовали момент. И, боюсь, этот самый момент выведет магов из тени. Люди обо всём узнают. Наверняка и сейчас есть те, кто в курсе, или догадывается — все следы стереть невозможно. Но неизвестный враг может всё перевернуть с ног на голову, у него для этого все карты: и молодые горячие маги, жаждущие испытать силы, и фактор неожиданности, и некая организованность.

— Наверняка есть и связи, — изрёк Лисицын. Шумно выдохнув, устало потёр глаза. — Проклятье, мало было этих всплесков!

— Всего лишь предположения, — напомнил я. — Реальность может отличаться.

— Мы строили похожие догадки, — сказала Эллен. Теперь, когда Короли ушли, из неё будто вынули стержень: девушка осунулась, под глазами залегли тени, а пальцы мелко подрагивали. Похоже, они с полковником работают на износ. Я даже ощутил укол совести.

— Если что-то появится, позвоните, — поднявшись, направился к выходу. На пороге обернулся. — Не берите всё на себя. Вы не одни.

Майя вышла следом. Некоторое время шли молча, затем девушка не выдержала:

— А ведь всё из-за того, кто снял печати с источника. У нас был мир, равновесие. Короли занимались своим делом, изредка были стычки, но корпус решал проблемы сразу и наверняка. Теперь всё перевернулось.

Я вспомнил предостережение Альтара.

— Грядёт хаос, — прошептал, наконец, поняв. Он сказал, что Короли своими руками приведут мир к разрушению. Я пока видел лишь четверых. Чем занимаются остальные? Может, за этим стоит кто-то из них?

Пискнул телефон Майи. Девушка взяла трубку.

— Слушаю.

По мере того, как говорил собеседник, её глаза становились шире. Дохнуло страхом.

— Поняла, — произнесла она побелевшими губами. Взглянула на меня.

— Что там?

— Они сделали ход. Захватили бизнес-центр.

Глава 24. Срыв

Автомобиль зарулил на стоянку, взвизгнув тормозами, остановился перед Иггердом. Майя первой выскочила наружу, я — следом.

— Как ситуация?

— Не радужная, — ответил Белый Король, хмуро глянув в сторону десятиэтажного бизнес-центра. — Позвонил управляющий, сказал, что группа людей ворвалась внутрь и начала убивать охрану. Я тотчас порталом пришёл сюда, но поздно: здание накрыли куполом.

Я пригляделся, различил едва заметное марево вокруг центра. Похожее на мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть. Есть опасение, что таким образом маги-террористы способны сравнять здание с землёй, если что-то им не понравится.

— Требования огласили?

Иггерд покачал головой.

— Нет. Чего-то ждут.

— Бизнес-центр твой, так? — уточнил я. Король кивнул. — Неужели там не было квалифицированного мага? Хотя бы одного?

— В том-то и дело, что был, — криво усмехнулся он. — Только погиб в числе первых. Противник не разменивается на мелочи.

Проклятье! Вокруг здания пока спокойно, но вопрос времени, когда начнут стягиваться зеваки. Отчего-то во мне поселилась уверенность, что террористы обязательно постараются всё сделать громко.

— Звони нашим, — приказал я Майе. — Пусть высылают оцепление. Нельзя, чтобы сюда сунулись зрители.

Девушка выхватила телефон.

— Там тысячи обычных людей, — тихо сказал Иггерд.

— Как-будто тебя заботят их жизни, — раздражённо огрызнулся я, пытаясь придумать план.

— Я не чудовище, — Белый Король хмуро взглянул на меня. — Эти люди доверились мне, когда шли работать в мой центр. Я несу за них ответственность. И накажу того, кто посмеет тронуть их пальцем.

— Как скажешь, — я не слишком ему верил. — Как-то можно пробраться сквозь защиту?

— Думаю, Короля она пропустит. Но тот, кто создал её, сразу почувствует это. Нас встретят.

— Они в любом случае не дураки, — заметил я. — Наверняка подготовились. Понимают, что ты сунешься внутрь. А значит, у них есть оружие, способное остановить Короля.

Он выругался на незнакомом языке. Видеть обычно спокойного Иггерда злым было непривычно. Но я понимал его.

Бойцы корпуса прибыли оперативно. На стоянку зарулило сразу три броневика, высыпали незнакомые ребята, при оружии, спокойные и собранные. Подошёл Лисицын.

— Что у вас?

В общих чертах, Иггерд рассказал ему то же самое. Александр Сергеевич, сощурившись, посмотрел в сторону здания, недовольно цокнул языком.

— Да уж, ситуация. Идеи?

— Я войду туда, — сказал я, и сам удивился, как уверенно прозвучал голос. Изначально не собирался лезть первым, но стоило представить, сколько жертв может быть в таком большом центре, как пальцы сами сжались в кулак.

— Мы пойдём вдвоём, — поправил Иггерд. — Отвлечём их. Постараемся устранить как можно больше террористов и отправить заложников в вашу сторону. Ждите у входа. Как только барьер пропадёт — зачищаете оставшихся и помогаете раненым.

Полковник задумчиво пожевал губами.

— Черти, а если вас там обоих положат? Наверняка ловушка.

— Возможно — Иггерд не стал спорить. — Других вариантов пока нет, а ждать опасно. Кто знает, сколько людей уже пострадало.

Во взгляде полковника отразилось недоверие, но, в конце концов, Лисицын махнул рукой.

— Добро. Да и толку от моего разрешения, всё равно пойдёте.

— Безопасность города под юрисдикцией корпуса, — усмехнулся Белый Король. Повернулся ко мне. — Готов?

— Разумеется.

— Я с вами! — заявила вдруг Майя. Иггерд окинул её спокойным взглядом, покачал головой.

— Нет.

— Я могу помочь.

— Слишком опасно, — отрезал Король. — Да и барьер тебя вряд ли пропустит.

Девушка поджала губы.

— Будь здесь, — шепнул я ей. — Присмотри за Александром Сергеевичем, ладно?

Под недовольным взглядом Майи мы направились к зданию бизнес-центра.

Иггерд остановился у барьера, осторожно дотронулся пальцем до полупрозрачной плёнки. Та дрогнула, прогнулась, пошла волнами. Палец погрузился, проткнул плёнку насквозь.

— Любопытно, — пробормотал Белый Король.

Первым шагнул в марево — и исчез. Чуть помедлив, я пошёл следом.

По другую сторону барьера пейзаж отличался: над зданием медленно наливалась чёрным гигантская туча, а сам фасад казался сильно постаревшим, изъеденным природой и временем.

— Что за приколы? — спросил я у Иггерда.

— Пространственная аномалия, — мрачно изрёк тот. — Это не защитный барьер. Центр просто вырвали из нашего мира и поместили в другой. И я не знаю, какой должен быть запас энергии у мага, чтобы такое провернуть. Не ниже уровня Короля, уж точно.

— Или это работа артефакта, — я вспомнил чёрное сердце, лежавшее в кармане. Иггерд кивнул.

— Да. Так что будь внимательнее, нам противостоит сильный враг.

— Как мы и думали.

В холле было светло, но первое, что бросилось в глаза — обилие трупов. Изломанные тела работников и посетителей валялись на полу, некоторые выглядели так, будто их разорвало на куски. И кровь. Слишком много крови. Запах ввинчивался в ноздри, кружил голову.

— Ублюдки, — прошептал Иггерд. — Выпотрошу каждого.

От его спокойного тона по спине прошлись мурашки. Впрочем, я и сам почувствовал, как ярость медленно колышется внутри. То ли эмоции Белого Короля затронули и меня, то ли мои собственные умерли не до конца.

Через несколько шагов наткнулись на нарисованную кровью стрелку, ведущую к лифту. Иггерд нажал на кнопку. Внутри было почти чисто, если не считать заляпанной кровью цифры десять.

— Нас явно приглашают на вечеринку, — заметил я.

— Им понравится, — одними губами усмехнулся Иггерд. Я коснулся его плеча.

— Не будем спешить. У них наверняка ещё куча заложников, мы видели от силы полсотни тел. Полезем на рожон — и их прикончат. Попробуем сначала узнать, что им нужно.

Он нехотя кивнул, ударил кулаком по нужной кнопке. Лифт плавно поехал наверх. Я глядел на мелькающие цифры этажей и мысленно настраивался на бой. Страха не было. Возникла мысль воспользоваться медальоном, но я отогнал её прочь. Думаю, после такого меня возненавидят собственные соратники. Люди испытывают иррациональный ужас перед мертвецами. Так что пусть чёрное сердце пока лежит в кармане.

Створки разошлись, и куча вооружённых людей мигом взяла нас на прицел. Один молча указал пальцем в сторону дверей с надписью «Конференц-зал».

Холл десятого этажа был меньше, но сюда согнали заложников, выстроили вдоль стен. Пока шли к залу, я насчитал не меньше полутора сотен человек. Явно не все. Что с остальными? Мертвы? Или террористы привели достаточно бойцов, чтобы контролировать каждый этаж? Сейчас узнаем.

Иггерд с силой толкнул дверь, едва не сорвав с петель. Шагнул в помещение. Я скользнул следом, но внутри было на удивление мало людей, если не считать пары бойцов вдоль стен, трясущегося от страха мужика в кресле и странного паренька во главе стола.

Он выглядел полнейшим фриком: разноцветные волосы — красные с белым, мешковатая одежда, смесь спортивной и повседневной, татуировка в виде ангельского крыла на левой щеке и весёлый взгляд карих глаз. Парнишка сидел, закинув ноги на стол и ковырялся ножичком под ногтями. Услышав грохот, поднял взгляд. Заулыбался.

— О, вот и хозяин пожаловал! Я много о тебе слышал, Белый Король. Иггерд, да? Конечно. Крутой предприниматель, сильный маг и самый адекватный из Королей. Ничего не напутал? Ну а ты? А, тот парнишка, который убил дочку Орлова! Ну, точнее, так всем сказали. Поднабрался силёнок, да? Молодец.

Иггерд сделал шаг, но парнишка поднял руку, покачал указательным пальцем.

— Не, не, братишка, не надо. Стой там. Я, конечно, тоже крут, но до тебя далеко, да. Так что поговорим на расстоянии, усёк?

— Что тебе нужно? — процедил Белый Король. Парень засмеялся.

— Мне-то? Да ничего. Лучше спроси, что нужно тебе. А, сам отвечу. Тебе нужно, чтобы все люди, захваченные нами в этом здании, остались живы, так? Но смотри, тут такой расклад: мой босс хочет, чтобы вы, ребятки, называющие себя Королями, встряхнулись как следует. Осознали, что вы не божества, а всего лишь обнаглевшие люди с магическими способностями, которых тоже можно унизить, растоптать, смешать с дерьмом — и убить. Так что он приказал мне взорвать тут всё к чертям собачьим. Прикинь, весело как? Нажму на вот эту славную кнопочку — и бум! Весь мир в труху.

Он заржал, помахал небольшим пультом. Я покосился на Иггерда. Ярость захлестывала Короля с головой, но пока держался. Надолго ли хватит?

— Заканчивай балаган, — мой собственный голос показался слишком глухим. Парнишка заткнулся, с интересом глянул на меня.

— Ой, кто заговорил! А то что? Убьёшь меня? Система детонации связана с моим сердечным ритмом. Умру я — и бах! Вы тоже. А заодно и целая тысяча человек. Вот шумиха-то поднимется, а?

Я закусил губу, пытаясь найти выход из ситуации. Враг загнал в тупик. Ему не нужны откупные, вертолёт или что-то ещё. Только возможность задеть, поднять шум, создать хаос на улицах города.

— Зачем это твоему боссу? — спросил я. — Чего он добивается?

Парень пожал плечами.

— А хрен знает. Вроде как, один из Королей здорово ему насолил, убил кого-то из близких. Ну а месть — она ведь страшна, верно? Так что вы, ребятки, по уши в дерьме.

— Босс! — раздался из коридора зычный голос. — Тут какая-то девка.

В зал зашла Майя, которую держал на прицеле один из бойцов. Девушка выглядела решительной, но, встретившись взглядом с Иггердом, увяла.

— Интересно, — подобрался парнишка. — Давай сюда.

Боец толкнул девчонку в спину, та сделала несколько шагов и оказалась рядом с пёстрым главарём. Тот поднялся, подошёл, с улыбкой взял Майю за подбородок.

— Красивая, — заметил, ни к кому конкретно не обращаясь. — Подозреваю, тебе, Юра, она очень дорога, верно? Вы оба из корпуса, наверняка шуры-муры там вертите. Ничего, босс и до вашего борделя доберётся. А пока…

Он наклонился, поцеловал Майю, грубо, с наслаждением. Девушка попыталась отпихнуть его, но парень держал крепко. Я сделал шаг, в меня нацелились сразу три ствола.

— Хе-хе, я был прав, — оторвавшись, рассмеялся пёстрый. — Небезразлична она тебе. Знаешь, босс ведь сказал, что ты ему понадобишься в будущем. Только не сказал зачем. Но предупредил, чтоб тебя замотивировали.

Его пальцы стремительно сомкнулись на шее Майи. Сжались, перекрывая доступ к кислороду. Девушка захрипела, вцепилась в руку, заколотила. Он хмыкнул, повернул голову, встретился со мной взглядом. Губы изогнулись в усмешке:

— Да начнётся хаос!

Хруст позвонков прозвучал грохотом водопада. Ещё на первом слове пёстрого я сорвался с места, невзирая на автоматы. Пули застрекотали где-то позади, едва не цепляя спину.

Но не успел.

Майя безжизненным кулем рухнула на пол, взгляд невидяще уставился в потолок.

Бешенство поднялось из самых глубин души, почти как тогда, в подвале с Орловым. Но на сей раз я отпустил контроль.

— Нет!

Волна тёмной ярости соединилась с болью, пронзившей от затылка до пят. Колени подогнулись, я рухнул на пол, скорчился, харкая кровью. Чёрной. Что-то странное происходило с телом. Спину обожгло ярким пламенем, сзади вздыбилось, раздался треск разрываемой плоти. Меня придавило к полу, руки вытягивались, удлинялись, обрастали перьями. Пальцы трансформировались в когти, размерами способными потягаться с армейскими ножами. Позвоночник пошёл дугой, изо рта вырвался непонятный клекот, да и само лицо вытянулось, заросло костяной маской.

Пёстрый смеялся, глядя сверху вниз, с любопытством исследователя.

— Больно, да? Какая забавная зверушка, — в голосе послышалось деланное сочувствие. Я поймал взгляд, вновь издал клекот. Тело действовало будто на автопилоте. Трансформация заняла от силы секунд десять, но они растянулись в вечность.

Я прыгнул с места. Ударил когтистой лапой, целясь в лицо. Пёстрый рассмеялся, ушёл влево, превратился в смазанное пятно.

Вспышка сзади. Я развернулся, но слишком медленно — удар ногой в грудь протащил меня до самой стены. Пробив перегородку между кабинетами, я врезался в компьютерный стол.

Поднявшись, тряхнул головой. Тело подстраивалось под изменения, пыталось понять, как работает боевой режим.

Иггерд схлестнулся с весельчаком, оба кружили друг против друга слишком быстро. Но теперь я успевал за движениями. Видел, как пёстрый играючи отклонился назад, пропустил удар Белого Короля над собой, а затем, хихикнув, вонзил в живот Иггерда нож.

Иггерд вздрогнул, отшатнулся, изумлённо уставился на торчащую из тела рукоять. Изо рта Белого Короля выплеснулась кровь, ноги подкосились и Иггерд рухнул.

Я придал нижним конечностям импульс, одновременно забирая энергию из пространства. Щупы из тумана, ставшие плотнее и острее, пробили стену конференц-зала, впились в тела людей. Энергия хлынула потоком, напитывая, придавая сил. С тихим шелестом из позвоночника выдвинулся хвост, гибкий, стремительный, смертоносный.

Трансформация завершилась.

Я взглянул на пёстрого, увидел в глазах тень страха. Но парень засмеялся, выхватил из-за пояса ещё один нож.

— Давай поиграем, птичка!

Я презрительно хмыкнул. Шаг — и стою вплотную к пареньку. Удар — и его отбрасывает к стене. Поднимаясь, он изумлённо смотрит на отпечаток когтистой лапы на груди. Нож валяется в стороне.

— Какого хрена?

Я скользнул к врагу. Схватил за шиворот, ударил лицом о пол, пробил бетонные плиты. Мы вывалились на девятый этаж, где людей было даже больше. Они жались к стенам коридора, находясь под прицелом боевиков пёстрого. Рыкнув, я вонзил террористов новые щупы, впитал всё, без остатка. Пинком отправил парня в стену. Рванул следом.

Мы влетели в шахту лифта, стремительно помчались вниз. Я расправил крылья, цепляясь острыми кончиками за стены, чуть замедлил полёт. Пёстрого держал в руках, пропоров когтями бока. Вонзившиеся щупы поглощали из него энергию, не позволяя регенерировать.

На первом этаже пробил стену, вышвырнул измождённого главаря в холл, придавил ногой.

— Снимай барьер, — приказал, поразившись тому, как хрипло и каркающе прозвучал голос.

— А ты заставь, — оскалился пёстрый. Я несильно, без замаха, ударил по зубам. Он закашлялся, сплюнул осколки, застонал от боли. Наклонившись, я когтями вспорол грудную клетку, одновременно подпитывая парня крохами энергии — чтобы не подох раньше времени. Вонзил руку, нащупал сердце.

— Одно движение — и ты умрёшь, — процедил, чувствуя, как ярость постепенно отступает, даруя взамен вселенскую боль. — Либо сделаешь как я сказал, либо сожру твоё сердце у тебя на глазах. А затем буду медленно расчленять, не давая сдохнуть.

Наконец, в его взгляде упорство сменилось ужасом. Понял, что не блефую. Осознал, что нет у меня больше никаких тормозов.

По тихому всплеску снаружи я понял, что барьер снят. Разжал когти, вытащил руку из груди пёстрого, дотронулся до виска, лишая сознания. Выпрямившись, плеснул порцию энергии.

И, услышав снаружи топот ног, упал без сил.

На трансформу Юры меня вдохновила именно эта картинка:)

Глава 25. Печать

Снова тихая бездна. На сей раз, правда, она не пыталась стереть воспоминания и личность. Просто поглаживала, расслабляла, позволяя не думать.

А мысли всё равно лезли. И сердце разрывалось на части.

Майя. Глупая девочка, зачем ты полезла следом? Хотела помочь? Сделала только хуже, да ещё и жизни лишилась. А я не успел воскресить в виде тени, был слишком занят пёстрым. Смогу ли потом? Или будет поздно?

Я поднял руку, взглянул на пальцы. Обычные, никаких когтей или перьев. Но я был птицей, превратился в какую-то тварь, стал быстрее и сильнее. И вдоволь поиздевался над врагом, прежде чем обездвижил и заставил снять купол.

Надо было убить.

Но что-то внутри не позволило этого сделать. Нужен язык, который укажет дорогу к убежищу неизвестного врага. Пёстрый лишь исполнитель, пусть и на руководящей должности. Пешка в чьём-то плане.

Он знал о нас. О Королях. Обо мне. О происходящем. Откуда? Осведомители в корпусе?

Найти и выпотрошить.

Бездна успокаивающе лизнула в ухо. Я вздохнул. Хватит. Пора возвращаться. Нужно действовать.

Воскресить Майю.

Допросить пёстрого.

Глянуть, что с Иггердом.

Я схватил пространство, потянул на себя, срывая покрывало. И бездна заворчала, схлопнулась до микроскопических размеров, выплюнула в реальный мир.

Открывая глаза, осознал себя привязанным к стулу. Стол с папкой, светильник, мужчина в костюме.

— Дежа-вю, — криво усмехнулся я.

— Юрий Павлович, — спокойно произнёс мужчина. — Рад, наконец, встретиться с вами. Это должно было случиться ещё несколько недель назад, но, увы, нам помешали.

— Ты ещё кто такой? — прохрипел я. Горло саднило, сушняк неимоверный, глаза чесались, кожа горела огнём. И каналы — совершенно пустые. Выложился до донышка. Вот почему отрубило.

Потянувшись к источнику, наткнулся на глухую стену. Сколько ни тыкался — бесполезно, котёнок лежал в корзинке, не обращая внимания.

— Меня зовут Владимир Сергеевич Кодин. Я — руководитель департамента безопасности. А использовать магию вы не сможете. Во-первых, наручники не позволят — из особого сплава, плюс вырезанные руны. Во-вторых, стены этой камеры пропитаны специальным составом, для содержания магов. Готовы поговорить?

— Смотря о чём, — я расслабленно откинулся на спинку стула. Наручники впились в запястья, но плевать. Физическая боль — ничто, в сравнении с пустотой, пустившей поганые щупальца в моей душе. Кажется, начинаю понимать, откуда она берётся. Каждый раз, забирая чью-то жизненную силу и энергию, я потихоньку убиваю в себе человека. В схватке с пёстрым воспользовался более чем сотней человек, а боевиков выпил досуха.

Не быть мне больше прежним. Нет пути назад. Значит — какой смысл напрягаться? Если в корпусе узнают об этой моей особенности — меня утилизируют. Можно не сомневаться, ни Эллен, ни Лисицын не станут рисковать. Вдруг сорвусь, как сегодня? Пострадают невинные. Уже пострадали. И за это я сам себя не прощу.

— О вас, гражданин Костров, — он скрестил руки на груди, смерил насмешливым взглядом. — Стоило скрываться в корпусе, если всё равно оказались здесь?

— Не помню, чтобы возле бизнес-центра ошивались твои люди.

— Их там не было, — он победно улыбнулся. — Тебя отдали свои. Когда поняли, что ты за монстр.

Я замер. Значит, они видели новую ипостась. И изуродованного пёстрого. Но разве это повод отказываться от меня? Явно есть что-то ещё.

— Ты о чём? — сделал вид, что не понял.

Руководитель ДБ закатил глаза.

— Только не надо играть роль дурачка. Я знаю, по силам ты равен Королям, а сражение в бизнес-центре и две сотни погибших показали, что сдерживаться не умеешь. Социально опасные субъекты содержатся в нашей тюрьме, с согласия корпуса, разумеется.

— Корпус и ДБ изначально работают в сотрудничестве? — догадался я. Он кивнул.

— Понял теперь, как красиво тебя развело начальство? Разыграли историю с защитой от ужасного департамента, завлекли обещаниями, ты подписал контракт — и всё. Только не учёл, что избавиться от тебя могут так же легко, как нанять. Более того, нам не впервой подчищать за корпусом.

— Занятно, — хмыкнул я. — И что же так испугало моих коллег?

— Двести погибших для тебя — не повод? — в его глазах мелькнуло презрение.

— Я их не убивал, только террористов.

— Тем не менее, на верхних этажах найдено под две сотни трупов. Те, что в холле, не учитываем. Нам известно, каким образом ты можешь поглощать энергию, так что не отвертишься — твоя работа.

Я вспомнил драку с пёстрым, мимолётное поглощение. Нет, я точно контролировал процесс. Брал, сколько нужно, чтобы хватило сил. Вражеских бойцов не щадил, но те заслужили. Или не рассчитал?

— Вы, конечно же, провели тщательную экспертизу и воссоздали картину преступления? — ехидно поинтересовался я. Владимир Сергеевич покачал головой.

— Ни к чему. Свидетели видели, как туманные щупальца вонзаются в тела людей, а те падают замертво. Тебя приговорили, Юрий Павлович.

— Молодцы какие, — похвалил я. — Ловить пробудившихся — давай, Юра, вперёд, покажи класс. Но чуть что — на попятную. Никаких разбирательств. Никакой пощады.

— Такова жизнь, — в голосе Кодина послышалось сочувствие. — Ты ведь сам понимал, что с такими силами не шутят. Чуть перегнул — до свидания. Даром, что мощи в тебе как в любом из Королей — у нас есть средства противодействия. Люди не дадут себя в обиду. Вы, маги, можете сколько угодно мнить себя молодыми богами, но нас рано списывать со счетов.

За его словами крылось двойное дно. Застарелая рана, до сих пор причиняющая боль. Из-за магов погиб кто-то близкий? Скорее всего.

— Что меня ждёт? Электрический стул? Или голову с плеч? — во мне проснулись нотки веселья. Слабые, но хоть что-то. Слишком больно ощущать себя пустотой.

— Куда гуманнее, — произнёс руководитель ДБ. — Сожжение.

Я запрокинул голову и засмеялся. Скрип двери оборвал мой смех.

Вошедший выглядел знакомым: худощавый, но крепкий, в обычной одежде, с невыразительным лицом. Тёмные глаза встретились с моими.

— Фиолетовый Король, — кивнул я. — Ты-то что здесь забыл?

— У вас пять минут, Медир, — бросил ему Кодин, после чего вышел за дверь.

Медир приблизился ко мне, присел, вгляделся, словно выискивая что-то в моём лице.

— Ты и впрямь похож, — тихо заметил он.

— На кого?

— Неважно, — он выпрямился, отошёл к столу. Взял папку, открыл на первой странице.

— Ты наделал много шума, — его голос был вкрадчивым, спокойным, даже слишком. Я никогда не любил такие голоса. Приходилось вслушиваться, чтобы понять, о чём говорит человек.

— Я лишь хотел помочь.

— А получилось, как всегда, — кивнул он. — Разве ты ещё не понял, что он с тобой делает? Не почувствовал, как его дух запустил в тебя свои гнусные щупальца?

— Альтар — мой наставник, — возразил я. Медир рассмеялся.

— Кретин! Альтар — древний хитрец, стравивший нас всех меж собой, а затем позволивший запечатать себя в саркофаге. Он сговорился с Иггердом, чтобы тот не замыкал печать, и выбрался сразу, как мы покинули умирающий мир. А потом нашёл Иггерда и передал послание. Пообещал наказать. Но умер, не успев исполнить обещание. И хорошо, ведь старый ублюдок мог натворить таких дел, что вам и не снились. Взять хотя бы, как ловко он обвёл тебя вокруг пальца. Что сказал? Что мы — бесчестные твари, предавшие его? Что он хотел бы отомстить, но не может сделать это сам? Да, в его духе. Но, знаешь, тебе крупно повезло. Не будь твои воля и разум столь сильны, Альтар давно бы захватил твоё тело. Вот, чего он добивается. Медленно, шаг за шагом, ломает тебя, лепит то, что нужно ему. А затем поменяется местами. Ты станешь пленником собственного разума.

Я почувствовал, как чужая воля вторглась в сознание, умелой рукой отстранила меня, не дав и шанса возразить. Мои губы растянулись в усмешке.

— Вижу, ты всё также проницателен, Медир, самый умный из моих детей.

Фиолетовый Король отложил папку, с интересом уставился на меня.

— А ты всё также коварен, старый интриган. Отпусти мальчишку.

— Он мне нужен, — Альтар засмеялся, хрипло, совсем иначе, чем в моменты наших встреч. Я ощущал его присутствие — незримое, но давящее. Злое. Могущественное.

Теперь уже никаких сомнений, под чью дудку плясал всё это время. Но зачем? К чему такие сложности?

«Ты узнаешь всё чуть позже», — мысленно пообещал Чёрный Король. А вслух сказал:

— С его помощью я смогу исполнить начатое.

— Грезишь о мести? — Медир фыркнул, покачал головой. — К чему этот самообман? Ты и только ты виноват в том, что случилось. Начал свою гадкую игру, посчитав нас идиотами. Так чего удивляться, что твой план лопнул по швам? Отступись. Уйди в забвение, перестань отравлять этот мир своим присутствием. Ты уже разрушил один, хочешь повторить успех?

— Ты ещё юн, Медир, — почти ласково произнёс Альтар. — Помоги мне, и я раскрою тебе истину.

— Нет, старик, — Фиолетовый Король остался на месте. — Дважды я на эту ложь не поведусь. Отпусти мальчишку!

— Ты же знаешь, кто он такой, да? — Альтар снова засмеялся. — Остальные уже бежали бы в ужасе, если б поняли.

Медир сложил руки на груди, не сводя с меня пристального взгляда.

Я почувствовал, как контроль Чёрного Короля ослаб, ломанулся, рывком вернул тело. Боль пронзила голову, я сдавленно застонал.

— Вернулся? — Фиолетовый Король ничуть не удивился. — Молодец. Не позволяй старику доминировать. Раздави его, уничтожь все следы присутствия. Пока не стало слишком поздно.

— Зачем ему это? Хочет отомстить? — прохрипел я. Медир пожал плечами.

— Возможно. Но, мне кажется, есть что-то ещё. Не местью единой. Ты ведь знаешь, что это он сломал печати, сдерживающие источник?

По моим глазам понял, что нет, рассмеялся.

— Все твои проблемы — из-за него. Наши, впрочем, тоже. Он дал нам силу и власть, недоступные смертным, но он же возжелал всё разрушить. Испугался, что мы превзойдём его.

— Он наложил на вас ограничение, — сказал я. — Вы бы никогда не смогли стать сильнее него. Не верю. Должна быть другая причина.

— Её нет, — Медир раздражённо дёрнул щекой. — Альтар выпустил магию, породил хаос. То же самое он сделал там, в нашем мире. Вот почему мы потеряли его! Магов стало слишком много, и мир угас. Рассыпался. Не выдержал такого давления.

Я почувствовал, как во мне колыхнулась ненависть. Если это правда, значит, Чёрный Король изначально пришёл, чтобы всё разрушить?

Вспомнились моменты наших с ним встреч, слова, взгляды, выражение лица. Значит, это была лишь маска? Он обманывал меня, чтобы заполучить тело и силы — а потом добить погрузившуюся в хаос планету?

— Ему нельзя верить, — сказал Медир. — Это он нацепил на нас печати молчания. Но с его смертью они стали слабеть, и не так давно я смог разрушить свою. Иначе этого разговора бы не было.

— Как мне снова закрыть источник? — спросил я, вперив в него тяжёлый взгляд. Мысли роились в голове, боль становилась сильнее, а ненависть укоренилась окончательно. Плевать, кто прав, а кто виноват. Никому нельзя верить! Каждый ведёт свою игру, а я лишь пешка на игральной доске. Червяк, возомнивший себя игроком.

— Я покажу дорогу, — он щёлкнул пальцами, и наручники рассыпались. Я растёр онемевшие запястья, поднялся, подошёл к столу. В несколько глотков осушил кувшин с водой.

Медир взмахнул рукой, и перед нами открылся фиолетовый портал.

— Он приведёт тебя к источнику, — пояснил Король. — Там ты поймёшь, что делать. Удачи, Юра. Если справишься, мы ещё встретимся.

Я кивнул, не оглядываясь, шагнул в портал. Лёгкий холодок по коже, мгновение невесомости — и ноги погрузились в песок. Вокруг простиралась пустыня. Царствовала ночь, но Луна на небе освещала путь, складывая песчинки в белесую тропу. По ней я и пошёл.

Идти было тяжело. Потянул немного энергии извне, подпитал организм, и ноги сами понесли наверх, на возвышенность. Приблизившись, я различил полуразрушенный храм, от которого сохранились лишь остовы стен, да мраморный пол с алтарём посередине.

На нём багровым светилась формация. Я приблизился. Линии и узоры переплетались так причудливо, что в глазах начало рябить. Память упрямо молчала, не желая подсказывать. Я вздохнул и протянул руку.

— Стой! — голос за спиной заставил обернуться.

Альтар стоял у входа, такой же, как в моём подсознании. Глядел ярко-зелёными глазами, в которых не было ни тени улыбки.

— Не делай этого, — он шагнул вперёд. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Этому миру нужна магия! Чем её больше, тем дольше он проживёт.

— Медир сказал об обратном.

— Медир — лжец, — процедил Чёрный Король. — Он многого не знает. Не я уничтожил мир, он был слишком слаб.

— Не верю, — я покачал головой. — Ты игрался со мной, хотел завладеть телом, чтобы свершить свою месть!

— Да, — он не стал отрицать. — Но я предлагаю тебе союз. Знания в обмен на твою помощь. Мы можем работать сообща, и вместе сделаем мир лучше. Избавимся от Королей, возьмём новых магов под своё крыло.

Я невольно рассмеялся.

— Знаешь, нет ничего хуже, чем идеалист. В погоне за непонятной мечтой ты испортил жизнь своим детям, разрушил всё, что было им дорого, а теперь тянешь ручонки к нашей Земле. Не бывать этому.

Его лицо исказила злобная гримаса, окончательно лишая человечности. Альтар рванул с места, врезался в меня. Мы покатились по мраморному полу. Я пинком отбросил наставника, вскочил.

Он тоже выпрямился, тихо рассмеялся, развёл руки в стороны. Храм заволокло густым туманом.

— Тебе не одолеть меня, мальчик, — шипящий голос доносился отовсюду. — Я — сильнее, чем кто бы то ни было.

— Ты уже умер, — возразил я. — А значит, не так уж силён.

Туман стал гуще, окружил, ударил, отбрасывая к одной из колонн. Мраморная крошка брызнула во все стороны, я перекатом ушёл влево, дотронулся ладонью до татуировки на спине.

— Помоги, — прошептал одними губами. И ворон зашевелился, обрёл плоть, встрепенулся. Захлопали крылья, когда птица взлетела в воздух. Громогласное карканье разнеслось по храму.

А затем ворон резко спикировал вниз. Раздался крик, и туман рассеялся, втянулся в тело Альтара, упавшего на пол. Грудь Чёрного Короля окрасилась кровью.

— Позор, — прохрипел он, когда я приблизился. — Совсем недавно такой удар не смог бы даже оцарапать меня! Как низко я пал…

— Ты заслужил, — произнёс я без тени злорадства. Насмехаться над поверженным врагом — подло. И бессмысленно.

Он что-то увидел в моих глазах, хрипло засмеялся.

— Ты всё-таки не той породы, мальчик. В тебе ещё есть благородство и сочувствие. Не потеряй их. И не доверяй этой птице. Она может привести тебя к гибели.

Он схватил меня за руку, взгляд затуманился, а тело стало стремительно стареть. За считанные мгновения Альтар превратился из молодого человека в старика.

— Ты ещё ничего не знаешь, — прошамкал он, и моё сердце стиснула жалость. — Истина куда страшнее, чем кажется. Мне жаль тебя, мальчик. Но будь сильным. Не позволяй никому сбить тебя с пути. Защити их. Стань Щитом Королей. Ты единственный сможешь. Прости…

Он вздохнул и застыл. Я аккуратно разжал его пальцы, выпрямился, подошёл к алтарю. Знания, переданные наставником перед смертью, крутились, пытались найти место в моём разуме. Там больше нет чужаков.

Я коснулся ладонью формации, провёл слева направо, а затем, по диагонали вниз. Пальцы сами рисовали новый узор, поверх уже имеющегося. Одновременно я раскрыл каналы окружающему миру, потянул энергию, которая мигом утекала в рисунок. Затраты здесь куда мощнее всего, что я делал прежде.

Прошёл час, или два. Или, может, вечность. Я вывел последний виток узора, напитал силой, и только потом утёр пот со лба. Меня трясло, организм ощущался опустошённым, выдохшимся. Но узор сиял так ярко, что едва не слепил. Миг, другой — и алтарь опутали нити, потянулись вглубь земли. Печать встала на место.

Я достиг цели.

Пошатнувшись, едва не упал, но, стиснув зубы, сумел удержаться на ногах. Развернулся, медленно побрёл прочь. Тело Альтара уже рассыпалось прахом, остались только часы. Старые, разбитые, но рабочие. Я наклонился, поднял их, надел на запястье. И продолжил свой путь.

Медленно спустился с холма, потихоньку поглощая остатки энергии извне. Её было мало: мои манипуляции с печатью опустошили это место. Но всё же хватило, чтобы открыть портал. Багрово-чёрный, он возник передо мной.

И я сделал шаг.

Медира уже не было в камере, как и Кодина. Я подошёл к стулу, устало опустился, смежил веки. Сердце билось всё медленнее, с каждым ударом чувствовалось приближение смерти. И я, как никогда, желал её.

— Сидишь? — он возник внезапно. Я открыл глаза. За спиной Лёхи схлопнулся портал. Друг подошёл, протянул стаканчик кофе и небольшой чизбургер.

— На, поешь. Медир сказал, ты будешь изрядно вымотан. Вижу, не солгал. На тебе места живого нет.

— Я поставил печать, — глухо отозвался, принимая угощение. — И убил Альтара. Вернее, наоборот.

— Убил печать и поставил Альтара? — вытаращился друг. Я невольно засмеялся, сделал глоток. Живительная влага скользнула в пищевод. Стало чуть легче.

— Теперь всё будет, как раньше, — заверил Лёха.

Я покачал головой.

— Не будет. Всё изменилось. Назад дороги нет.

Он вздохнул.

— Ладно, ты прав. Нас хочет убить какой-то психопат, а корпус объявил тебя чудовищем и предателем. По улицам бродят пробудившиеся маги, и жизнь ещё никогда не была столь весёлой. Что делать будем?

— Посмотрим, — я откусил от чизбургера, сделал ещё глоток. Рецепторы зашкалило, порция еды ярко ударила по нервам. Опустошённый организм начал оживать.

Я поймал неожиданно серьёзный взгляд Лёхи, перестал жевать.

— Что?

— Ты должен знать. Что бы ни случилось, я всегда буду твоим другом.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Ты это к чему?

— Жёлтый Король, который был до меня, мой наставник — он убил твою мать, — набрав побольше воздуха, выпалил Лёха.

Я застыл. Мир вокруг застыл. Даже дыхание остановилось.

— Повтори.

— Мой учитель убил твою мать, — Лёха опустил взгляд, голос излучал неприкрытую горечь. — Не знаю, почему. Знаю только, что она была могущественной чародейкой. Артём охотился за ней, но не называл причины. Улучив момент, он смог убить её одним из заговоренных кинжалов. Тех, что способны прикончить даже Короля. Никогда не прощу себе, что не остановил. И никогда не заглажу вину моего наставника.

Я попытался переварить услышанное. Выходило не очень, так что засунул в рот остатки чизбургера, зашевелил челюстями. Эмоциональный центр ещё дремал, но, думаю, скоро заработает вновь, и тогда я почувствую злость, гнев, обиду. Но сейчас могу мыслить трезво. Лучше, чем когда-либо прежде.

— Она была чародейкой?

Лёха убито кивнул.

— Да. Наставник называл её одной из древних. Дланью Мрака.

Эти два слова болью отозвались в голове. Будто слышал их раньше. Но где? И когда? Опять вопросы. Только я думал, что они закончились, как появился ворох новых.

— Молодец, что рассказал, — я похлопал друга по плечу. — Идём. Будем думать, как быть дальше.

— Разве ты не злишься? — он проводил меня удивлённым взглядом.

Я обернулся на пороге, заставил себя улыбнуться.

— Злюсь. Но потом. Сейчас есть дела поважнее. Надо найти тело Иггерда. И Майи.

Он понял, вскочил, побежал следом. Я, не глядя, захлопнул дверь тонким щупом, превратил замок в сплошное месиво. В отместку.

Мир никогда не спешил радовать меня подарками. Он всячески норовил поставить подножку, ткнуть заточкой под ребро, или вовсе разбить о стену. Но я поднимался, собирал выбитые зубы и продолжал идти. Потому что иначе — зачем это всё? Почему я должен сдаваться? Бьют? Хорошо, ударю в ответ. А потом буду спрашивать — нафига.

Вся жизнь перевернулась с ног на голову из-за одного могущественного идеалиста. Но он был лишь спусковым крючком. Камешком, что начал лавину. И теперь поезд стремительно мчался под откос.

Ну а я собирался стать его машинистом.

Конец первого тома

Content

Александр Войкин
Щит Королей. Книга первая

Пролог

Глава 1. Контрольный выстрел

Глава 2. Корпус

Глава 3. Соседи

Глава 4. Мозгоправ

Глава 5. Инициация

Глава 6. Магия

Глава 7. Группа

Глава 8. Откровения

Глава 9. Вызов

Глава 10. Шокер

Глава 11. Посиделки

Глава 12. След из прошлого

Глава 13. Практика

Глава 14. Мясник

Глава 15. Тень

Глава 16. Свидание

Глава 17. Расплата

Глава 18. Выбор

Глава 19. Ворон

Глава 20. Смерть

Глава 21. Новый горизонт

Глава 22. Ночь живых мертвецов

Глава 23. Союз

Глава 24. Срыв

Глава 25. Печать