Восьмое Королевство. Гайд новичка

Глава 1. Знакомство

Я человек насмотренный разными документалками, и потому хорошо знал — для того чтобы выжить, главное помнить четыре простых правила:

Первое — никогда, не при каких обстоятельствах, не поддаваться панике.

Остальные я забыл, потому что паниковал.

Вот уж не думал что помру в сырой пещере. Лично я не планировал, не то чтобы рисковать собой, спускаясь в пещеры, так еще и делать это без элементарного фонарика. У меня вообще туго с экипировкой — я стою голый, по колено в воде. Кстати не холодно. Хотя, тут не совсем темно — вокруг мерцают и переливаются огоньки. Синие и зеленоватые, похожие на подсветку клавиатуры. Из-за них все остальное помещение кажется только темнее. Внизу зловеще булькало, недалеко жутко капало, меня колотило от нервов. Многие люди любят подземелья. Даже спускаются в них ради удовольствия. Я их очень понимаю, они очаровывают. Если задуматься на минуту, то в них есть все для очарования — они таинственны и опасны. Но с таким же успехом можно очаровываться спальными районами рядом с заброшенными советскими заводами. Они даже поопасней будут, и их обитатели те еще загадки в себе.

Я не могу сказать как долго я болтал там, в полумраке, своим мужским половым признаком, но в конце концов решился на исследование. Я аккуратно, мелкими шажками двинулся вперед, и почти сразу понял что я слаб. Не могу сказать что я до этого был особым спортсменом, но сейчас ножки дрожали, ручки слушались с трудом. Опять накатила паника. Но тут меня и спасли.

Спасение явилось в виде пятна света. Приглядевшись, я понял что это туннель в скале. Прислушавшись я услышал голоса. Принюхавшись, я понял что тут воняет. Забавно, видимо у меня медленно просыпались ощущения. Противно заныла спина и мышцы ног. Тут то они и появились, мои спасатели. С фонариками, на голове, в обтягивающих костюмах. Я счастливо вскрикнул, и упал в обморок, и в воду.

Есть несколько хороших способов просрать свою жизнь. Большинство из них не зависят от нас напрямую. Многие из способов осложнить свое существование подразумевают стечение обстоятельств, но ты, теоретически, можешь хотя бы прихлебывать говнецо по чуть чуть, а не полной ложкой. Например, если ты родился в богатой семье страны третьего мира, и тебя угораздило там же учиться — избежать «друзей», которые угостят тебя наркотой так же просто, как построить коммунизм в отдельно взятой стране. Но теоретически, возможно. А еще есть отличные способы облить говном свою жизнь, которые полностью в наших руках. Сесть пьяным за руль. Поступить в ВУЗ на юриста. Занять крупную сумму денег родственникам. И, теперь, мое любимое:

Не прочитать лицензионное соглашение.

В Королевстве, твои сны не всегда принадлежат тебе. С обмороком и потерей сознания, это тоже работает. В общем, как только выключился я, перед моими глазами включился интерфейс. Вернее пользовательское соглашение, которое я, практически на автомате, промотал вниз и принял. Надо сказать, что я такой не один. На форуме судачат, что оно так и задумано. Человек, проваливаясь в сон, или теряя сознание, находится очевидно не на пике своих мысленных способностей, и реально воспринимать действительность не в состоянии. Читать приснившуюся тебе простыню текста и в голову никому не приходит, учитывая душевные переживания. В общем так сделали все, кто попал в мир Королевств. Вырубаются от слабости, кстати, тоже почти все. И в этом я не одинок. К счастью, пока никто утонул.

Мы вообще подозреваем нашего неизвестного разработчика во всяком. И уж точно ни в чем хорошем. Помимо этой мелкой подлянки, дальше будут ждать другие, пожирнее. Я тогда об этом не знал, и пребывал в немом удивлении, листая страницы форума. Они висели перед моим мысленным взором, в уродливых угловатых рамках, похожих на первые текстовые операционные системы. Буквы были сделаны из светящихся гнилушек. Полное 3D, не шутки. Зато оформление тем — ужасно. Не отступов тебе, не выделений по тематике — сплошной забор. Ту красивую картину, в которую превратился форум сейчас, я поимею счастье лицезреть еще весьма не скоро. Но и в тот момент у меня не было времени эстетировать. Жутко правдоподобный сон, в котором ты себя осознаешь, и где тебе снится форум, это странно. Да к тому же ты только что вылупился в зловещем и темном подземелье. Последнее, что ты делаешь в таких обстоятельствах, так это куришь форум.

Зато ты принимаешь квест. Это тупо, но яркая, подсвеченная золотым табличка ежедневного квеста выглядит слишком вкусно, чтобы ее проигнорировать. Тыркают почти все, не читая. Вообще они там столбиком, обычно выбираешь верхнюю, и остальные гаснут. По квесту за раз. Но некоторые внимательные выбирают не верхнюю. Но берут квест все.

И тебя выбрасывает из забытья в реальность, с четким планом действий. Тебя тупо прет, ты в эйфории буквально бежишь в «дверь», и ныряешь в «Магазин». И очень хорошо, если в «Магазин». Себя в этот момент ты не контролируешь. Многих это пугает, и очень сильно, но я хочу успокоить, со временем ты приспосабливаешься. Да, принимая квест ты изредка испытываешь приступы острого желания его выполнить, но я как старый куряга тебе говорю — они не сильнее чем желание выкурить сигарету. Бывают приступы желания покурить резко и сильно, но никотин очень слабый наркотик, перетерпеть можно. Ты же ночью на перекур не просыпаешься. Так же и тут. Просто в первый день ты сам не свой, и уязвим для всяких ментальных фокусов.

По настоящему я пришел в себя уже в «Магазине». Как и во всякой субкультуре, в «Королевствах» быстро появился свой сленг. «Дверь» — здоровенный, грубо выровненный с одной стороны камень, в одном из отнорок твоего «Королевства». Строго говоря это портал, но так уж вышло, что все называют этот булыжник «дверью». И если ты угадал с руной активации, то тебя телепортирует в «Магазин». Тут главное успеть остальным людям Королевства увязаться за новичком, а то когда ты первый раз проснулся, ты почти ничего не видишь вокруг, и даже отвечать на вопросы не в состоянии.

По факту «Магазин» выглядит как огромный торговый центр. Ну как огромный. Бесконечный. Когда дверку толкнул я — мы выпали в зал, заставленный диванами. Сильно разные, без видимого порядка, местами наставленные почти сплошняком и разбитые по квадратам проходами. Эти прямые проходы, прерываясь столиками с креслами для продавцов, пугали длинной. В отдалении виднелись скопления бутиков. Туда мы и пошли. Если внимательно присмотреться, можно заметить отличия от нормального торгового центра. Помимо размеров конечно. Во первых — здоровенные таблички-указатели, которые обычно вешают чтобы помочь ориентироваться покупателям, были больше похожи на абстрактные рисунки. Пол, был, как мы потом убедились, каменный. Сравнительно мягкий камень, как говорят на форуме — вулканический туф. При этом он старательно повторял декоративные рисунки керамогранита, изменяясь от зоны к зоне. Колонны, которые в настоящем торговом центре были из железобетона, тут были по видимому из камня и очень большие. Квадратные, с шириной стороны метров в шесть. Иногда с каменным плинтусом, таким же непропорционально увеличенным раз в десять. Плюс, конечно лампы. Они совершенно точно дают ультрафиолет. Если долго тусить по «Магазину», рожа будет как у VIP проститутки после солярия. Они даже светят в таком желтокрасноватом спектре, как солнце вечером в тропиках. В общем ты идешь, и у тебя странное чувство, что ты как во сне. Ощущение неправильности.

Мы топали по «Магазину» минут десять, и тут меня начинает отпускать. Ощущение, конечно, незабываемое — я осознаю себя в этом огромном зале, безликом и похожем на супермаркет. Странная плитка на полу, странные колонны, странные неяркие лампы. Осмотревшись, понимаешь еще одну странность, которую по идее должен увидеть сразу. Но наш мозг странно устроен — излишнюю шероховатость пола, странноватые краски, непривычный оттенок освещения ты подмечаешь сразу, и только потом ты вдруг понимаешь — нет стен. Еще там нет потолка, но это не сразу видно. На самом деле он есть, но невероятно высоко. Умники из игрового форума спорят о точных цифрах, но не меньше ста метров от пола. Это не бросается в глаза, потому что лампы висят на решетке, примерно метрах в десяти от пола. Но за ними — пустота.

Обычно пустота.

Не буду забегать вперед.

В общем картина типичная для свежеприбывшего — я прихожу в себя, посреди огромного зала, который продолжается во все стороны, только вдалеке упираясь в бутики. И весь этот зал заставлен тысячами рядов диванов. Диваны разнятся довольно сильно, рядом стоят ценники, на каждые полквадратных километра приходится по столику для продавца, а я голый.

Причем эти два евнуха, которые меня приняли, уже успели сходить в Магаз до того как я появился, и по видимому набрели на одежду — они одеты в нелепые обтягивающие спортивные костюмы. Такие, для велосипедистов. В руках бутылки для велосипедистов. На головах туристические фонарики. Рожи примерно такие же глупые, как у меня.

Я зверски хочу жрать, подозреваю, они тоже. Ну и я подаю голос — и начинаю хрипеть и кашлять. Я же никогда не говорил в этом мире. Сиплю в общем.

— О, оклемался! — радуется моему хрипу Орм.

— Прохаркайся, доходяга — вторит ему Кирил. В его случае это крайняя степень сочувствия.

— Воды нет, уж извиняй. Ты как, идти можешь? — опять слышу я Орма. Он поддерживает меня за плечи, успокаивающе кивает. Он большой, с широкими ладонями, лысиной и небольшим животом. Крепкий сорокалетний мужик. А я голый, ко мне возвращается стыд, я дергаю рукой вниз — ведь именно в этот момент мне становится очень важно скрыть свою мошонку.

— О, Адам похоже осознал себя! — Подкалывает меня Орм. Я уже начинаю осознавать происходящее. Потому что я сказал:

— Если я Адам, дайте яблок, суки!

По крайней мере я хотел сказать именно это, но по факту на половину слов мне не хватило дыхания, а из оставшейся половины, половину не смог выговорить. Это сильно расстраивает, с непривычки. А потом посмотрел в глаза Орму. У Орма очень внимательный и холодный взгляд, как у близоруких. Но близоруким он не был. Я помню как он ответил, коротко, уверенно:

Не ссы боец, держись меня. Ща шмотки тебе только найдем сначала.

Я молча показал знак «окей», не рискнув снова пытаться говорить.

Не пренебрегай первым впечатлением от новичка — он растерян и туп — и поэтому говорит правду.

Мы бы с Кормчим еще поболтали как интеллигентные люди, но тут нас перебили — издалека заорал Кирилл. Я не помню что именно, помню злость на него. Мы находимся в странном месте, похожем на гипермаркет, которое наполнено хорошими вещами, и абсолютно безлюдно. Это странным образом тревожит. Сука, это и должно тревожить, это не нормально ни разу.

А этот Кирилл орет и руками машет. Типа нашел что-то интересное. На ближайшем островке выгороженных бутиков действительно была яркая вывеска. И при этом — явно ближе других, похожих. Кирилл разглядел на ней вывеску магазина одежды, но мы с Ормом сомневались. Более привлекательных целей все равно не нашлось, и мы отправились к ней. Надо сказать, что это было правильно — еще до этого мы выпили бутылку Орма, а Кирилл выдул свою в одно рыло. Но жажда не прошла, хотелось есть, да еще и сильно устали. И это несмотря на то, что мы шли вдоль рядов с диванами, я напомню. И раз пять, наверно, останавливались на привал. Разве что вздремнуть не удалось — голод давил все сильней. В общем, уже довольно скоро стало ясно, что ближний островок — гораздо дальше чем казалось. И это сплошняком были бутики штор. Мы прошлись мимо нескольких. Они были разные, некоторые вещи были в них странные, но я так устал, что мне уже ничего не было интересно. В конце концов, мы дошли до ломающего систему бутика, в котором были не только шторы, но и мебель для белых людей.

Ну знаете — бронза, завитушки там всякие, мраморные столешницы.

Я развалился на кушетке с леопардовой обивкой и запросил пощады. Все же я пока уставал быстрее старичков.

На самом деле мы проплелись самое большее километра полтора, но и Орм с Кириллом выглядели уставшими.

— Ладно — согласился Орм, подожди только не «прыгай» — в тот момент я не понял что он имел в виду — я пошмонаю тут по мелочи.

— Чо ладно то — зашумел Кирилл. И что-то там про то, что Орм раскомандовался. Я вдруг понял что Кирилл мне совсем не нравится.

На самом деле устраивать обыск оказалась отличной идеей, и именно с неё надо было начинать. Во первых — в шкафу нашлась отличная мужская рубашка, которая мне идеально подошла. Правда к ней намертво был пришит галстук — но я стерпел. А во вторых там же были туфли, которые тут же увел Кирилл. Они оба тоже были босиком. А потом я сел за компьютер. Он не работал — питание было, вентиляторы шумели, я вроде даже расслышал как кряхтит жесткий диск — но старый «пузатый» монитор показывал северное сияние, словно у него кинескоп сгорел.

А потом я нашел упаковку печенья, и этот идиот Кирилл у меня её вырвал. Высказал в моё вытянувшееся лицо вековую мудрость:

— В большой семье, гы-гы-гы — он начал жрать печеньки. Их там не то чтобы много было, но все равно обидно.

Ну и неправильно это. Я переглянулся с Ормом. Он задумчиво посмотрел на меня, и отвернулся.

Я подождал пока этот дебил, то есть Кирилл, запихнет печенье в себя, и аккуратно подобрал упаковку — на этикетке от печенья были значки, которые я не смог прочитать. Мне они показались похожими на тайский, но я просто почувствовал что это не текст, а его имитация. Так я и сообщил Орму. Орм молча кивнул — в этот момент был вплотную занят.

Он выбирал трубные крепления штор к карнизу.

— Ты только посмотри сюда, Адам!

— Я не Адам — огрызнулся я, но все же подошел. Орм ловко крепил массивное литое украшение в виде замысловатой шишки на трубу, с помощью болтиков и специальных для них ключей. Которые, очень кстати, лежали тут же.

— Попробуй согнуть — показал он на другую трубу. Я попробовал. Подошел основательно — вставил между прутьями кушетки, навалился всем весом. Согнуть не смог, но поцарапал.

— Хорошую и дорогую вещь сразу видно. Легко испортить, но трудно сломать! — порадовался за меня Орм.

И тут я понял что в руках у меня оказалась дубинка. Хорошая, увесистая дубинка, пусть и не самая прочная.

— Кстати, — Орм внимательно посмотрел на Кирилла — помнится мне, что в большой семье надо делиться. А кто не делится — того бьют.

— Ты охерел, старый — набычился подошедший к нам Кирилл. И мгновенно получил по роже дубинкой. Удар был хорош. Быстрый, но умеренный, вскользь. Умелый удар, но это я понял потом. Кирилл упал на пол, из рассеченной скулы полилась кровь.

Я попытался присоединиться к воспитательному процессу — и вяло попинал Кирилла. Тот довольно быстро очухался, но боевой азарт явно утратил. Злости у меня в тот момент было очень много, а вот сил явно не хватало — Кирилл легко оттолкнул меня ногами, и быстренько так уполз из бутика.

— Я надеюсь что между нами таких неприятных моментов не возникнет- решил прояснить ситуацию с Ормом я.

— Если не будешь мудаком — пожал плечами он.

— В таких сложных обстоятельствах, не могу обещать — нахамил я.

Видимо я всегда хамлю в опасных ситуациях. Может защитный механизм. Подумав, добавил:

— Но быковать и крысить точно не буду. Кажется, не мое это.

Орм улыбнулся и кивнул. Потом отложил дубинку и протянул мне руку:

— Принято к сведению. Условия приемлемые.

Я в свою очередь пожал ему руку, и после этого повисла пауза. По идее, тут надо было представиться, и чувствуя что неловкая пауза затянулась, я не выдержал первым:

— Не помню как меня зовут — сообщил я.

— Удивительное совпадение — хмыкнул Орм — я тоже, сначала не помнил. Но это проходит. Называй меня Орм. Так меня знают на многих форумах, а настоящее имя придержи. Так, на всякий случай.

Мы свалили в кучу вещи, что были в бутике. Довольно солидную кучу, с основанием в виде кушетки, и здоровенного, пафосного, кожаного дивана. Наверх кучи мы закинули груду всего того, что оказалось поближе, и уже в него залезли сами. Кирилл появился в самом конце работы.

— А теперь — прыгай! — скомандовал мне Орм. По идее я должен был удивиться и не понять. Но я не удивился, понял и активировал телепорт. Нас перенесло обратно в Королевство.

Да, первый день всегда сумбурен. Но тебе главное его прожить, а потом уже тебя введут в курс дела.

Королевства похожи, но вовсе не одинаковы. Каждое Королевство — система пещер, большая часть стен в которых опутана корнями. За корнями иногда угадываются заваленные проходы, или признаки обработки камня — но то, что нам доступно сразу, похоже больше на естественную каверну.

Королевства разные по размеру, но везде есть три вещи — Сердце, Дверь, и Двор. Сердце это то место, где ты родился. Особенно густое переплетение корней, с вкраплениями уютных родильных прудиков, над которыми стоят каменные домики, с круглыми отверстиями. Жутко похожи на наши, земные, дольмены.

Нашу Дверь я уже описал. Но в некоторых Королевствах она похожа на грубую, составленную из случайных каменных глыб арку. На вроде тех, из которых состоит Стоунхендж. Но главное в Королевстве, конечно, Двор. Потому что там мы и живем. Во первых, там всегда есть проточная вода. Во вторых еда. И в третьих, если поискать, обнаружится пару удобных дыр в полу. Увы, но в Королевствах у нас реалРПГ, поэтому приходится не только кушать, но и какать. Наш Двор похож на пруд. С крохотными водопадиками, которые как ступенями, опускающется в озеро, заросшее светящимися цветами. По берегам озера разбросаны уютные углубления с разновысоким полом — просто форменные номера отеля для любителей горных пород вместо подушек.

И все это, конечно красиво. Ты и сам наверно уже застывал от острого чувства прекрасного, замечая мягкий свет исходящий от цветов, растущих на изумрудном мхе. Любовался как поблескивают вкрапления минералов в каменных стенах. Мягкое журчание воды, дурманящий, сладкий аромат в воздухе.

Я не верю в эту обворожительную красоту. Я сомневаюсь что пещеры могут быть так красивы. И тебе тоже не советую расслаблять булки.

После рейда, мы всегда появляемся в пустом отнорке подземелья. И там все не так уютно. И только подышав воздухом Королевства к тебе возвращается легкость бытия, и во Двор ты приходишь улыбаясь.

В Королевство переносится все, что было рядом с нами на расстоянии двух метров. Похоже есть ограничения по весу — в тот раз с нами перенеслось не вся куча вещей, которую мы собрали. Например я недосчитался леопардовой кушетки. Но диван и круглый мраморный столик, видимо под телефон, перенесся.

А потом я первый раз поел. Еда растет в основном в Сердце. Это огромные белые наросты с черными плодоножками. Они напоминают личинок майских жуков, только с дыню величиной. На вид, я имею ввиду. Но и на вкус, мне почему то кажется, тоже.

Неудивительно что мы тащим в Королевства все съестное. Но если тебя ранили, или просто хочешь набраться сил — переходи на еду Королевства. Помогает.

В знак примирения Кирилл даже помог нам перетащить диван во Двор. Я взял огромную шелковую, красную шторину с золотым узором, и соорудил из неё подобие казацких шароваров. Или гигантскую набедренную повязку, кому что ближе.

Кирилл увидел и заявил:

— Опа, ты теперь не Адам, а Алладин. Слышь? Алладин, короче, будешь.

— Помолчи — одернул его Орм. Кирилл потрогал распухшую рожу, и замолчал.

Орм был занят куда более важным делом — он рушил мраморный столик. Приволок здоровенный валун, и со всей дури обрушил его на столешницу. Против ожидания, столик не поддался сразу. Я попытался ему помочь, но он меня прогнал. В конце концов Орм расколол столешницу, и добыл себе довольно увесистый осколок, с острыми краями. И примотал его к трубе найденным в том же бутике скотчем. Примотал на совесть. А потом удлинил трубу. Получилось нечто вроде здоровенного каменного топора на двухметровой трубе.

— Оба, хера весло у тебя! — тут же высказался Кирилл — Байдарку, забыл! Слышь? Байдарка где?

— Больше похоже на рулевое весло — хмыкнул я, не обращая внимания, на Кирилла сказал я — Ты прям как кормчий, с ним.

Слово «Кормчий» Кириллу понравилось. Пока мы не уснули, он повторил его раз пятнадцать.

Мы уселись на Дворцовом диване. Расположили его на берегу так, чтобы был виден наш небольшой ступенчатый водопад, рядом на камне навалили королевской еды, поставили бутылки с водой, и некоторое время просто молчали.

А потом я уснул. И вот он, форум. И тут уже не только бессвязные вопли в заголовках тем. Мое внимание привлекли темы «Охрана магазина», «Оружие», «Важно! Прокачка!»

И конечно, новые квесты.

И только потом я увидел золотистую рамку «забрать награду». Мысленно «тыркнув» по ней я обрел смысл жизни. Он предстал передо мной как экран прокачки.

Вообще, конечно система была задротская. Не выполнишь квест — не покачаешься. Даже в лист перса без свободного опыта не зайти.

Кстати, о листе персонажа — не смотри что он оформлен олдскульно, там есть на что посмотреть. Вращающаяся фигурка посередине — ты. Но об этом легко догадаться, она имеет с тобой стопроцентное сходство. Если увеличить, можно даже разглядеть старые шрамы. Можно посмотреть на себя сзади. Между нами — если ты обнаружил себя, рассматривающего свой…. кхм… свою задницу под разными ракурсами, не парься, это со всеми случается. Главное не зацикливаться.

Очень печально, но кастомизации там нет. Я повздыхал на свои тоненькие ручки и наметившийся животик — а что делать, в институте последнее время надавали заданий, три месяца у компа не разгибаясь. Питаюсь пивом и чипсами, вот вам и результат в 3d. Да и ладно. Я залез в табличку «характеристики». В первый момент все страшно, и больше похоже на медицинскую карту с графиками. Искренне советую — не присматривайся. Это хрень только выглядит пафосно и подробно, на деле практически безинформативна. Я не шучу, без всяких шуток, эта хрень, очень пафосная декорация. Система ничего не знает про анатомию, и плоха в логике. Ты можешь изучить подробные сантиметры диаметра всех твоих конечностей, и даже — через некоторое время — найти данные о скорости роста волос, но ничего о своем состоянии, болезнях или хотя бы остроте зрения.

Я потратил на «Характеристики» всю ночь. Не повторяй моих ошибок! Просто забей.

Помни, самое веселье начинается на второй день, когда выкатывается первый глобальный квест. И вот тут важно отнестись к этому гайду внимательно, а я постараюсь рассказать как не умереть.

Глава 2. Первая драка

Мой дед говорил — можно пережить даже самое страшное, главное перетерпеть первую ночь. После смерти родителей я убедился в его правоте. Но этот совет помогает не только от горя, но и для упорядочивание сумбурности мыслей. Поэтому «утро» нового дня в Королевстве обещало мне покой, размышления и медленно принятие нового.

Не случилось.

Проснулся я от того, что меня грубо тряс Орм.

— Пополнение прибыло! — сообщил он мне, и кивнул на целеустрмленно ковыляющего мимо нас к Двери, хоть на подгибающихся ногах, голого парня. К стыду своему признаться, выглядел он получше меня. Высок, подкачан, кубики пресса, бицепсы, плечи. В общем все размеры хороши — после родильни у нас совсем волос на теле нет, с ресницами включительно. Ничего не скрыть, все на виду.

Но если как новобранец он меня полностью удовлетворял, то как зрелище вызывал неприятное ощущение. Свежерожденный почти беспомощный, мало что соображает, только и может что к Двери ковылять. Кирилл попытался ему навязать беседу, в своей манере:

— Слышь, ты, это, заманал короче — свежеприбывший разумеется внимания на него не обратил, а потопал прямиком к Дверке. Она находится недалеко от Двора, и пройти к ней, минуя Двор нельзя. Кирилл с Ормом споро засобирались, заполнили бутылки водой, обвязались самодельными поясами из штор. Подумали, и все таки надели фонарики на голову.

— Эх мешки сделать не успел — сокрушался Орм. И, подхватив свое «весло», кинулся за новичком.

— Не тормози. Чо сидишь, бегом за мной! — Не упустил случая пошпынять меня Кирилл.

— Зачем, куда? Давайте подождем, сам вернется- растерялся я.

— Короче смотри сюда — Кирилл показал вниз и влево от себя. Немного подумал — А, не! Сюда! — и ткнул пальцем вниз и вправо от себя. — Да не так! Глаза скоси! Смотри, видишь маята в углу? Присмотрись!

И тут я увидел. В углу виднелся таймер. Выглядело так, что как будто на расстоянии вытянутой руки от меня в воздухе висел неровный камень, с грубо нарисованным ростком.

— Вот смотри, видишь травку? Как созреет, дверь сможешь открыть. У зомби — он кивнул на новичка — один заряд есть. Он ща в Магаз рванет, а мы с ним. Байдарочник тут первым вылупился, и у него трава на треть тока отросла, сечешь? То есть ты или ща с нами, или сиди свой початок еще хрен знает сколько надрачивай.

Мы с Кириллом подхватили заранее приготовленные дубинки из гардин, и побежали вдогонку за Ормом и новичком, которые отошли уже довольно далеко. Новичок крепкий попался, ковылял целенаправленно и быстро. Но все же у Двери затупил, так что догнали мы их без проблем.

То, как открывается дверь, лично меня серьезно разочаровывает. Спецэффекты конечно есть. Но разочаровывающе не зрелищны, совсем не как рисуют в кино. Мы просто встали перед камнем, новичок прижался к нему руками и закрыл глаза. Потом от Двери, как вода, медленно, потек мутноватый свет, заполнил пространство вокруг нас. Изнутри он был достаточно прозрачный, хоть приходилось жмурится, как от бликов на воде. А потом яркая вспышка, хлопок — и мы в Магазине.

— Каждый раз в разных местах. — задумчиво сказал Орм — Интересно, а второй раз мы опять в случайное место?

— Не, в этот раз нормально зашли! — радостно заорал Кирилл, и юркнул в ближайший бутик.

С ним было трудно спорить. Наш новый друг привел нас в настоящий дворец потребления. Мы стояли на своеобразной улочке, вдоль которой шли ряды бутиков. Посередине был огороженный перилами проем шириной метров сорок. Очень глубокий, как пропасть в горах. Я заглянул в него. Над нами, и под нами, виднелось множество этажей. Пролет перечеркивали тоненькие пешеходные мостики. Этажей было много, но это число было конечным. Десятки, но не сотни. Посчитать я не успел — отвлек грохот.

Кирилл ломился в дверь бутика, в витрине которого висели украшения. Дверь, на вид стеклянная, не поддавалась. Мародерство не порок, а источник ништяков — решил я, и присоединился к Кирилу. И ударил своей гардиной. Очень громко, но без заметных последствий. Повторил удар — стекло опять выдержало. Кирилл обматерил упрямую дверцу, и пнул её босой ногой. Даже на вид это было больно.

Я оглянулся на нашего голенького — тот очумело озирался, но попыток к побегу не делал.

— Дай я — отодвинул Орм в сторону жалобно матерящегося Кирилла. И потянул дверь за ручку. Дверь слегка поддалась. — Не туда толкаешь, Кирилл!

Кирилл похромал к обратно к двери, и вцепился в ручку. Вдвоем с Ормом они открыли дверцу со резким металлическим звуком, похожим на человеческий стон.

— Жесть, как громко! — хохотнул Кирилл, и радостно протиснулся внутрь, через так до конца и не открывшуюся дверь.

— Это металл так стонет — пояснил мне Орм, и показал на погнутые дверные петли — Похоже давно не смазывали — и тоже зашел в бутик.

Я взял нашего малыша за ручку, и почти изящно провел его внутрь бутика. Бутик был большой, пафосный и ювелирный. Внутри мы устроили уже почти привычный шмон. Кирилл бегал по всему бутику, и надевал на себя кольца и цепочки. Выбирал мужские массивные печатки. Я заметил несколько блискучих камней на явно женских колечках, и упрятал внутрь своих безразмерных штанов. Орм осторожно осмотрел место продавца. Но ничего интересного не нашел. Я проверил шкафчик для личных вещей, но там было пусто.

— Надо одежду поискать — подал голос я. Им хорошо, еще велосипеды найдут и вообще как нормальные, а я на придурка похож. Орм внимательно посмотрел на новичка и кивнул:

— Согласен! — и решительно вышел обратно на улочку. Я естественно за ним, не забыв утянуть новичка. И пару массивных браслетов.

Мы с голым новичком еле нагнали Орма, который шел слишком уж быстрым шагом. Минут через пять голыш окончательно запыхался. Не спрашивая разрешения он плюхнулся на украшенную искусственными цветами лавочку. Мы с Ормом последовали его примеру. Организм решительно протестовал против долгих прогулок. Вокруг сплошняком шли бутики с бижутерией. Но тот, в который вломился Кирилл был на вид одним из самых приличных.

Недалеко обнаружилась лестница. Отдохнув, мы совершили еще один стометровый марафон, и добрались до неё. Это оказался эскалатор, который не двигался. Перехватив свой каменный топор за рубище, Орм ударил по ребристой ступени, и сколол кусок.

— Камень! — сообщил он удивленно. Внутри камень даже не пытался прикидываться чем то другим — был пористым и желтым. Орм подозрительно оглядел эскалатор из камня. Действительно, выглядело эта имитация не сказать, чтобы надежно. Подражая металлическим конструкциям, камень был слишком уж тонким. В этот момент до нас добрел Кирилл. В руках, помимо своей дубинки, он тащил узелок, сделанный из бархатной обивки витрин. Пока его небыло, я беззлобно подтрунивал над новичком, называя его Маугли. Когда подошел Кирилл, я перестал.

— Вот! — Кирилл потряс добычей. Внутри узелка вкусно загремело. — Уже не зря сходили!

— Надо посмотреть что на следующем этаже. — сказал Орм.

— Вдруг там одежда. — Поддержал я.

— Ну пошли, хрена ли тут жопу греть — не медленно отозвался Кирилл, и пополз наверх. Голыш тут же полез за ним. Эскалатор держал. Мы с Ормом помедлили, и тоже пошли. Следующий этаж оказался посудным. В основном керамика. Чайники, тарелки, кружки…

— Ищем метал! — скомандовал Орм. И мы пошли искать. По моим ощущениям мы прошли бутиков сто, прежде чем нашли что-то похожее. Но Орм клянется, что мы прошли от силы метров двести, потому что даже не успели выпить всю воду. А ноги и спина болит от того что шлепали по каменному полу без обуви. Вон Кирилл был в туфлях, и выглядел бодреньким. Но в моих воспоминаниях мы все вымотались, и уже еле ползли, капая потом и тяжело дыша. Кирилл нагрузил мешком новичка, который уже пытался что-то лопотать, но его никто не слушал. Новичок и в самом деле спортсмен, я бы на его месте уже упал. Мы буквально доползли до витрины с металлическими кастрюльками, и сползли на пол. Орм лениво подергал дверь. Дверь была из такого же толстого стекла, как и этажом ниже, зато ручки были не в пример удобнее, из массивных труб. И тут я что-то заметил вдали бесконечного коридора. Кто-то еще был в этом торговом центре. И он двигался к нам.

— Орм! Парни! — запричитал я испуганно — Там кто-то есть!

В нашу сторону бежал человек. Вернее не так. К нам быстро приближалось нечто, очень похожее на человека.

Нелепо разведя руки в стороны, переваливаясь на почти не сгибающихся ногах, и высоко подпрыгивая. С оружием в руках.

Тут то у нас второе дыхание и открылось. Дверь заела как и первая, но я подцепил своей дубинкой массивную скобу ручки, мы навалились, и с ожидаемым громким скрипом дверь приоткрылась достаточно, чтобы мы смогли протиснуться внутрь. Чуть не забыли новичка. Забрали новичка, забыв мешок Кирилла с добычей. Навалились на дверь изнутри и закрыли её. Я вставил в ручки свою дубинку, но она держалось хреново. Кирилл проявил смекалку, надежно заклинив мою дубинку в дверях найденной рядом теркой. Получился херовенький, но засов.

— Назад, назад, дайте места! Алладин, сковородку найди и со спины зайди. Кирилл, рядом встань, на себя если что отвлеки, я подстрахую!

— Я тя сам подстрахую, дед! — огрызнулся Кирилл. Но встал рядом с Ормом, поудобнее перехватив дубинку.

И тут эта тварь добежала до нас. Они реально очень быстро двигаются по прямой. Умники на форуме вещают, что эти жуткие скачки они делают потому что могут левитировать. Надеюсь, нет.

На будущее — любопытство в Королевствах, это не только источник знаний, но и причина смерти. Постарайся все узнать на форуме, прежде чем начинать драться с чем то новым, и незнакомым.

Охранники магазина выглядят как охранники торговых центров, как бы странно это не звучало. Но это если ты увидишь их мельком, издалека, и не в движении. Они просто одеты в униформу, напоминающую униформу охранника. На этом сходство кончается. Дубинка у них как в мультиках рисуют, на окорок похожа. Слишком здоровая для его тонких ручек. А его тонкие ручки слишком длинные для его маленького тельца. Но в тот момент, я заметил только его лицо. Это было лицо манекена, с белой кожей и слепыми, без зрачка, глазами. Брови и волосы были нарисованы черной краской. Тварь посмотрела на нас. Я уверен, она именно посмотрела. А потом открыла пасть и заорала. Кожа оказалась эластичной — пасть у неё растянулась так, что туда, по моим ощущениям, ящик пива бы поместился, и еще пакет с чипсами бы влез. Орала она так громко, что посуда звенела. Звук — нечто среднее между муэдзином и полицейской сиреной из американских фильмов. Прооравшись, она протянула свободную руку, и дернула на себя дверь. И легко открыла её, смяв мой «засов».

— Прыгай! Прыгай отсюда нахер! — заорал Орм. Это он новичку, видимо.

Тварь подскочила к Орму, и замахнулась своей дубиной. К счастью, дубинушка ей тяжеловата — замах вышел медленным. Или может мне на адреналине так кажется. Не важно, важно то, что Орм успел. Он, коротко хекнув, рубанул сверху вниз. И вонзил свой здоровенный каменный топор тварине прямо в башку. Та застыла, а потом обмякла, и повалилась на пол.

— Не прыгай, не прыгай! — заорал Орм. Он вообще быстро соображает в сложных ситуациях. Нам с ним повезло. Но этому можно научиться.

— Ладно. — На удивление спокойным голосом сказал новичок.

Мы стояли, смотрели на поверженное чудовище, и молчали. Чудище медленно заваливалось назад, вырвав из рук Орма его каменный топор. Я опомнился первым, и чисто на инстинктах выполнил второе важное правило выживание. Надо всегда палить ситуацию вокруг, как Саурон со своим всепалящим оком. Нет, надо даже лучше. В общем я подскочил к двери и выглянул за неё.

— Еще бегут! — спокойным, но суровым и строгим голосом сообщил я свои наблюдения окружающим. Ведь дня не проходит, как я бы не убил жуткую антропоморфную тварь, с чего бы мне пугаться. Да ладно, нет конечно. Заверещал как девчонка в фильме ужасов. Но это просто меня голосовые связки подвели, чувствовал я себя и правда сосредоточенным, хоть и малость обосравшимся. Я прикинул что время у нас еще есть.

— Так, собрались! Накидайте в центр все что есть! — и подал пример, обрушив на мертвую тварь полки с кастрюлями. Остальные тоже покидали до чего дотянулись, стараясь не отходить от новичка. На всякий случай придерживая его одной рукой. И я скомандовал, теперь уже ему. — Прыгай. Прыгай брат!

Все затянуло светом, и спустя томительно долгое мгновение на нас опустился полумрак подземелья. Такой родной и безопасный.

— Мля, давай назад, мешок мой забыли! — заявил Кирилл и нервно хохотнул.

Я тоже хохотнул. Ну и тут начало выходить нервное напряжение и ржать как кони, начали все.

Внимание, мудрость от бывалого — здоровый смех продлевает жизнь. У нас, в смысле у людей, когда нам страшно и больно, в кровь выбрасывается адреналин и гормоны всякие. Помимо всего прочего, они анестизируют и повышают настроение. Не всем так повезло, поэтому этим надлежит пользоваться на полный шприц. Помни, как только ты выдрал братюню из пасти очередной неизведанной в Королевстве твари — пришло время для шуток. Даже если братюня вернулся не весь, но может слышать и дышать — есть хорошие шансы что шутка зайдет. Неприятные повреждения на тушке, для чувства юмора условие не обязательное. Посмеяться можно и если повезло вернуться в полном составе и не помятыми. Есть еще и неприятная альтернатива смеху — агрессия. Одно из этих двух для снятия нервного напряжения, обязательны. Поэтому, лучше уж прослыть таким себе стендапером, чем если твоя команда передерется после забега в Дверь.

Шути. Шути и смейся, каждый раз как останешься в живых. А если вернулись не все — смейся и за них. Так принято делать у нас, в Королевствах.

Глава 3. Одни подлецы

Странно, что у нас так мало слов, которые описывают страх. Яркая вспышка паники, когда стоя у кассы тебе вдруг кажется что ты забыл деньги дома — совсем не похожа на тот, поднимающий дыбом волосы, удар током, который ты получаешь от скримера в хорошем фильме ужасов. Пригибающий тебя к земле страх опасной компании, с которой ты столкнулся один ночью, совсем не похож на мотивирующее, бурное волнение от страха быть не принятым в компанию друзей для веселой игры. Один из самых неприятных страхов — страх за своих близких. Этот страх так силен, что от него люди часто кричат и корчатся, потому что это чувствуется как железные когти, скребущие твои ребра. Он редко воспринимается именно как страх, возможно потому что часто выплескивается агрессией, но это именно страх.

Страх, который ты испытываешь перед лицом опасности, еще сильнее. И не похож ни какой другой.

Но в тот, первый раз, мы не успели как следует испугаться. Ну да, вопящий манекен в форме охранника, это пугающе. Особенно, если это кино, и режиссеры годно саспенс нагнетают. А если ты по торговому центру шаришься, и он на тебя выскочил внезапно — ты просто тупишь. Очень странное явление, непонятно как реагировать. Да еще и произошло все очень быстро. Не было того ужаса, который как тяжелая ткань падает на тебя, прижымая к месту. Ты не можешь не закричать, не убежать, ни драться. Или наоборот, бежишь так, что чуть не бьёшь себя пятками по спине. Бежишь быстро как только можно, пока буквально не падаешь без сил. Такой ужас мне тоже известен. Но в тот, в первый раз, я его точно не чувствовал.

Это я к тем нелепым слухам, что я обосрался в первом бою.

Во первых, это наглая ложь.

Во вторых, даже если это так, тут нечего стесняться. Если с тобой случится нечто подобное — отнесись к этому спокойно. Хорошо бы с юмором. И вообще не падай духом. Орм говорит, что все советские асы-истребители, в своем первом бою вели себя по меньшей мере глупо. Некоторых даже хотели отдать под трибунал за трусость. Покрышкин, Кожедуб — все они. Но ничего, со временем они сбросили с небес на землю десятки опытных и искусных в воздушной войне врагов.

Не важно как прошел бой. Важно остаться в живых, и по возможности целым. И тогда у тебя будет по меньшей мере еще одна попытка. Но надо постараться в следующий раз сделать лучше. И конечно, если хочешь жить, придется много думать.

Итак, мы перенеслись обратно домой. Было не до того, поэтому упустили тот факт, что «охранник» попал в радиус телепорта. Ну, и в общем он перенесся с нами. Как я уже сказал раньше, мы не очень испугались произошедшего, оно скорее вызвало недоумение. Посмотрели на «труп» охранника. Потыкали палками. А потом отрубили ему голову, руки и ноги, и завалили камнями в разных местах. На тело навалили особенно здоровенный валун. Просто для душевного спокойствия, чтобы лишний раз ночью не вскакивать. В процессе мы внимательно изучили «охранника». Основа была сделана из человеческого черепа и позвоночника. Поверху обтянут толстой резиновой кожей, и наполнен белой глиной. Глина в начале была довольно мягкая, но быстро затвердела, привратившись нечто, очень похожее на мел. В качестве трофея, принесли к дивану оружие поверженного врага. Невероятно тяжелая, метровая палица, белая с черными полосами, похоже из мрамора. Выглядит как дурацкая игрушка. Но она не надувная — ей не то что не взмахнуть, её поднять трудно.

Ну и заодно, познакомились с новеньким. Его звали Андрей, и он ненавидел когда его называли Андрюшей.

Андрюша оказался не из брезгливых, и не без удовольствия натянул на себя униформу охранника. Рукава пришлось обрезать, с помощью топора Орма. Да и штаны оказались узковаты, и коротковаты. И форменная куртка на груди не сошлась. И все равно, он выглядел получше меня. Очень красивые, прочные и желанные берцы, снятые с охранного манекена, могли бы стать причиной смертоубийства в нашей дружной компании, но мы вовремя выяснили, что они крохотного, детского размера.

А еще мы стали счастливыми обладателями пары десятков кастрюль и сковородок, и я бы не стал об этом упоминать, но однажды это станет важно.

В общем, день выдался насыщенным. Оставалось пожрать и завалиться на форум. Внезапно Андрей удивил — он начал нудно допытываться, а не жрем ли мы случайно личинки. Вернее, он подозревал что королевская еда, это именно личинки. Только без лапок. Если честно, решительно его опровергнуть никто не смог. Чего уж там, я даже готов был с ним согласиться — ну серьезно, эта дрянь реально странная и мерзкая. И точно не похожа на фруктики. Но Андрюша удивил не этим, удивил он тем, что есть решительно отказывался. Эстетические чувства ему, видите ли, не позволяют. Куда бы деться, какая цаца на диване. Никто, дело ясное заставлять его не стал — мы с Ормом сошлись на том, что человек просто перенервничал, вот и блажит. Покапризничает, и пожрет.

Андрюша же, отправился на исследования Королевства. На будущее — всегда всех слушай, при возможности. Иногда люди предлагают очевидные и простые решения, которые остается только претворить в жизнь, тайно завидуя, что тебе в голову такое не пришло.

В общем, Андрюша пошлепал на исследования нашей пещеры. Что сказать, хорошая идея. Мы к нему присоединились. Благо у Кирилла и Орма были налобные фонарики.

Быстро выяснилось, что пещерка у нас конечно просторная, но не сказать чтобы прямо огромная. Отнорки, в которых мы возвращались после забега за Дверь, были не такие уж длинные. Зато Двор оказался больше, чем нам показалось сначала. Был еще скрытый камнями проход, который нашел Кирилл. Скрытый валунами, и сильно заросший, его было трудно заметить не подойдя вплотную. Идти пришлось пригибаясь, благо не долго. Проход вел в просторную, но полузасыпанную комнату почти без освещения.

Позже, на форуме, мы сравнивали эти помещения, ища самые сохранившиеся куски в разных королевствах. И судя по некоторым кускам, изначально тут были неплохо обработанные сводчатые потолки и ступени. Но теперь тут была только отливающая бледным сиянием лужа, посередине каверны, полной битого камня. Да, на некоторых глыбах сохранились следы обработки, но если на чистоту — сейчас это просто колотый камень. Орм потом много лазил по этому щебню, изучая сохранившиеся следы первоначальной обработки, и теперь уверенно вещает, что раньше там был высеченные в скале бассейн со ступенями, а в стенах ниши. У меня нет поводов ему не верить, но тогда тот, кто это разрушил, должен был быть по настоящему хорошо мотивирован. Или у него были лишние триста тонн тротила. Или триста лет и неразрушимая кирка.

На форуме сразу начали писать что «когда заходишь в это помещение, ты сразу чувствуешь присутствие».

Полная херь, ничего ты не чувствуешь, и не видишь даже, ну кроме очень тусклого желтоватого сияния от воды. Есть мнение, и не только мое, что сияние у нас в голове. Нечто вроде дополненной реальности, только с впрыском гормонов счастья. И тут же приходят подозрения насчет необычной красивости местных пещер. Но не будем параноить раньше времени! И вообще, все цивилизованные люди на антидепрессантах сидят, и ничего, развиваются.

Вернемся в загадочную комнату с волшебной лужей. Именно там, подойдя к воде, можно принять личное послание от нашего админа. Это смахивало на глюки. Своеобразные пояснения прям в мозг. Знаешь, иногда такое во сне бывает. Тебе снится человек, или предмет, и все о нем знаешь. Или снится целая ситуация, но ты знаешь её предысторию, как будто «помнишь». И тут было очень похоже.

Немного напрягает, что после получения инструкции, все жители Королевств ассоциативно называют эту комнату «Жертвенник». Но парит это лично меня, никто другой особо не заморачивается.

В общем если вкратце, надо кидать в воду золото, серебро, драгоценные камни и врагов. Последних, правда, не всех и не целиком.

За это мы получим «Очки Доблести» которые можно потратить на прокачку. Та самая пресловутая экспа.

Радоваться, впрочем оказалось рано. Кирилл, ясное дело, даже не подумал ни скем поделиться, разом сбросив с себя в воду все кольца и цепи. Но только некоторые из них оказались золотыми. Забавно, но награждение мы увидели все — из желтоватой воды выплыли полупрозрачные золотые монетки, и влетели в Кирилла. Я снял с руки браслет, и бросил. Браслет оказался серебряным, и довольно массивным. Система, явно нехотя, выплюнула мне единичку опыта. Второй браслет я отдал Орму. он повторил процедуру. Мы все посмотрели на Андрея и нам с Ормом стало неловко.

— Извини, — сказал Орм Андрею — больше нет ничего. Но в другой раз наверстаем, и на тебя хватит.

— Это тебе за то, что ты мешок мой потерял, даун! — по своему поддержал Орма Кирилл.

Мы немного постояли, и собрались уходить.

— Подождите, подождите — Андрей замахал руками, придерживая нас — Давайте достанем золото, и снова кинем.

Скажу честно, я не сторонник читерства. Но в тот момент голос совести заглушили доводы рассудка. Тем более Андрей сам нырнул в воду. И в общем, как ты догадываешься, так тупо обмануть админа нельзя. В воде осталась бижутерия — золото и серебро исчезло. Зато Андрюша обнаружил плату от компьютера. Видимо от того, который мы перенесли из моего забега в магазин, вместе с диваном. Она была словно кислотой изъедена.

— Ну не судьба, короч, — подозрительно засуетился Кирилл — Двинули назад!

— В платах компов, и в их процессорах есть золото — поделился своими знаниями я. Все, включая Андрея внимательно посмотрели на Кирилла.

— Забавно. Я бы проход сюда никогда не заметил. — сказал Андрей — Может только с фонариком.

Но Кирилл уже прыгал по камням к выходу. Он двигался быстрее нас. Ведь он не был босиком. Мы некоторое время смотрели ему в спину.

— Я на диван — сообщил я Орму, и пополз по битым камням к выходу. Через некоторое время, без удивления заметил, что Орм и Андрей идут за мной.

Не помню говорили ли мы о чем либо. Кирилла мы не дождались.

Форум встретил меня обновленным функционалом, и удобными разделами. Теперь у каждой группы была закрытая тема. Все они были помечены как «Королевство №» и пронумерованы от первого до двенадцатого. Мы стали восьмым. А еще стало возможно прикреплять к постам свои воспоминания, так словно это видео или фото. Это было хорошо, если не сказать прекрасно, но главное было не в этом.

Форум бурлил и фонтанировал, как кола с ментосом. С охраной столкнулись не только наша группа. Другие счастливчики набрели на охранника, также сопровождая новичка.

Эти парни были из Третьего Королевства, и свои воспоминания выложил человек с ником «Сэм».

Сразу скажу, вид из глаз так себе идея для видео. Сумбур, ничего не понятно. Оказывается взгляд у человека мечется от точки к точке. Но ничего, со временем привыкаешь и к такому.

В группе Сэма было четверо человек, и у всех были наволочки на голое тело, а у троих клюшки и вратарные маски. Охранник неожиданно налетел на них среди высоких стеллажей с подушками. Драка была нелепой, быстрой и страшной.

Они отчаянно сопротивлялись, но охранник, как выяснилось, умел не только медленно бить своей огромной каменной дубиной, но и ловко душить второй рукой. Он сразу схватил одного из наших, и тот ничего не смог сделать. Остальные кинулись на помощь другу, и разломали об тварину две клюшки. От белочерной дубины ребята пару раз увернулись, пока один не упал, замешкался поднимаясь, и тварь убила его ударом сверху. Белые перья и красная кровь. Последний, как я понял сам Сэм, схватил стоявшего в отдалении новичка за руку, и они побежали. Кстати, по прямой охранник магазина бежит совсем не так быстро, как показалось мне со страху. Двое живых ушли в телепорт прямо на бегу.

Обсуждение было очень токсичным. Куча людей лезли со своими советами. Нашлись даже некоторые, которые увидели в этом повод поупражняться в остроумии, но таких было всего пара человек. Ну как человек… Остальные выражали соболезнования, в основном.

Я присоединился к ним, с удивлением обнаружив, что на форуме я «Алладин». Почти сразу появился некий «Кирилл», с фразой «Надо было подушками закрываться». Не уверен насколько это он серьезно, но если это тот был тот Кирилл, про которого я думаю, то наверно это он так шутил. Его начали материть, но тут появился человек с ником «Кормчий», написал что Восьмые тоже столкнулись с тем же, и он выложил видео в ветке.

И действительно, выложил. Судя по виду из глаз, это был Орм.

Надо сказать, что видео было куда менее рваным, Орм явно был собранней. Сцена с вопящим манекеном меня поразила едва ли не сильнее, чем в реальности. Я тоже мелькал в кадре, в нелепых самодельных штанах, и в правду похожих на те что на Алладине из мультика, с мотающейся мотней. И только тут я вспомнил, что в моих шароварах припрятаны кольца! Видео кончалось на моих испуганных воплях, сам момент убийства твари видно почти не было. Зато в соседней теме «Кормчий» уже выкладывал видео с расленением нашей добычи. В комментариях к первому видео уже появились первые шутники про то что у меня в штанах излишки страха. Да там вообще половина обсуждения про мой вид. Мы тут потусторонюю тварину вальнули, а они мне модный приговор устроили. Я плюнул и вышел из форума. И проснулся.

Осмотревшись, я обнаружил рядом спящего Орма, который улыбался во сне, и больше никого. Где Кирилл? Где Андрей? Вдалеке мелькнул свет налобного фонарика. Я тихонько потряс Орма. И снова потряс. Врезал ему локтем под ребра. Второй раз. И только после этого он проснулся.

Но ситуацию оценил быстро.

— Я видел свет у Жертвенника — быстро сказал я. Орм кивнул, и засобирался. Выяснилось, что Андрюша прихватил каменный топор и налобный фонарик Орма. К счастью у нас была запасная дубинка из гардины. Не найдя второй фонарик, мы вооружились дубинками, и поспешили к жертвеннику.

Там и застали Андрюшу, аккурат в тот момент когда он, одну за одной, поглощал десять монеток опыта. Но Андрей был там не один. Перед нами, ясно различимый на фоне золотистого сияния от воды, к нему крался Кирилл.

— Ах ты крыса! — заорал Кирилл, и побежал к Андрею. В руках у Кирилла был топор Орма. Андрюша повернулся к Кириллу, достал из кармана удобный камень, хладнокровно подпустил Кирилла поближе, и метнул в него камень. Очень быстро, очень ловко. Поднял с земли еще один, и еще. В бейсбол наверно играл. Кирилл принял первый камень на руки, и заорал от боли. Второй ударил его по ноге, заставив опустить руки, и третий уже попал прямо в лоб. Кирилл выронил оружие, схватился за голову, и похромал обратно, к выходу из жертвенника.

Орм встал, и не таясь подошел поближе к своему топору. Андрюша спокойно посмотрел на него, и негромко сказал:

— Ближе не подходи.

— Да мне только спросить! — улыбнулся Орм — За что такой аттракцион неслыханной щедрости, сразу десять монет дали?

— Вы очень тупые — с глухой злостью прошипел Андрюша.

— Не без этого. А монетки тао за что капнули? — не дал ему увести разговор с второну я.

— Нам же всем все объяснили. Сегодня, когда мы пришли сюда. Вы не удосужились переварить информацию, проговорить её про себя. Там есть четкая, внятная инструкция. Голова и сердце врагов принести в жертву. Но нет, вы удоды пошли спать.

— Ну переживания всякие, затупили, бывает. — оправдывающимся тоном сказал Орм — Зачем же сразу камнями кидаться? — Орм кивнул на охающего в отдалении Кирилла.

— Во первых, он мне угрожал. — Пожал плечами Андрей.

— Да он всем тут угрожал — возмутился Орм — калечить то зачем, на словах, сказать нельзя?

— Во вторых он мудак. — продолжил Андрей. — Как и все мудаки он мнит себя умным и безгрешным. И это твоя работа, говорить с ним. Ты же тут лидер группы. Но ты решил что если говно не трогать, то оно не воняет. Поэтому ты отдал ему меня, очевидно уязвимого человека. Покормил своего мудака, да Орм?

Вот вообще Андрюша прямо по делу задвинул тогда. Это он еще про печеньки которые Кирилл у меня скрысил, не знает.

— Да пошел ты нахер! — крикнул Кирилл. Андрей улыбнулся. И не обращая внимания, сказал Орму.

— Ну о чем мне с ним мне говорить? Эта мразь умрет при нашей следующей встрече, вот мой с ним разговор. А ты не лезь ко мне, понял? Оставайся тут со своим говном, и шакалом который тебе подпевает во всем. — Андрюша пренебрежительно кивнул на меня. Андрей постоял еще секунду, и прыгнул в пруд. И исчез в золотистом сиянии. Мы подошли поближе. Не считая всякого мусора, лужа была пуста. Мы уже начали «вспоминать» что через жертвенник можно уйти в другое королевство.

— Удивительно проницательный человек, все про нас рассказал — восхитился я — Это он еще про то как я Кирилла подленько пинал, после того как ты его гардиной по роже обезопасил, не знает. Переметнулся на сторону сильного, эталонно зашакалил.

— Да, паренек дело сказал, устроили мы тут серпентарий. Так у нас дела не пойдут. — Орм посмотрел на Кирилла. — Есть у меня одна идея. Давай я пойду, возьму свой топор, и постою рядом с Кириллом. А ты принесешь скотч. И мы все трое подумаем о наших перспективах совместного проживания.

Глава 4. Доверие — роскошь бедняков

Кирилл капал на камни кровью из рассеченного лба, сидя рядом с Дверью. И ныл, что у него затекли связанные скотчем руки.

— Ты так мне и не рассказал, толком, что произошло — в тон ему, горестно, вздыхал Орм.

— Да ничего не произошло. Увидел я как этот гомик не спит как все, за ним пошел посмотреть…

— А топор мой когда взять успел? — удивлялся Орм.

— Ну… Эта… Короче, по дороге значит был. Мимодумно прихватил. — монотонно говорил Кирилл, и тяжело вздыхая добавлял — Ну развяжи, а? Рук не чувствую. Больно очень…

— А ты значит случайно рядом с нами терся. Спать не пошел? — по новой начинал Орм.

— Старый, я тебе говорю я рук не чувствую, ты дурак да? Развяжи, а…

Они говорили вот так, кругами, довольно долго. Я не вмешивался. Вообще мы ждали отката ключа у Орма, который должен был уже вот вот завершиться, но никак завершался. А еще, мне обидно было за то, что Андрей меня шакалом обозвал. И что бы не хотел сказать, все у меня теперь в голове как подскуливание шакалье выглядело. Поэтому я молчал. Задел меня Андрюша, прямо в шакалье моё сердечко кольнул.

— Ты то, Ал, что скажешь? — внезапно решил втянуть меня Орм. Я вообще не понимал куда и зачем хочет открыть дверь Орм. После того как мы связали Кирилла, мы отложили его на некоторое время, и зашли на форум. Как ни странно, но после того как на волнуешься, легко заснуть. На форуме, Орм прислал инструкции, какой квест взять. Квест был не очевидный, прятался под другими. Иероглиф на нем был и вовсе не на что не похож, никаких человечков с животными, а чистый кубизм. Коментарии на форуме смахивали на фразы критиков перед картиной:

«Я вижу здесь глаз», другой «Я понимаю эти формы как радость!», третий «Нет нет, это несомненно означает опасность, предчувствие беды!». Короче, я принял этот странный квест.

Потом с Ормом отнесли Кирилла к Двери. И вот тусим. Орм, кстати сильно нервничал. Больше чем Кирилл. Кирилл нудил, и ждал когда мы наиздеваемся над ним всласть, и отпустим.

— Я? — я неожиданно растерялся от прямого вопроса, и зло ответил — Мнение то у меня есть, но я его говорить не хочу.

— Патамушта ты тупой, и мысли у тебя как у кота говняшки — радостно поддержал меня в этом решении Кирилл — слушай, старый, отпусти меня уже, а? Я осознал все, всосал, в осадок выпало. Без п…

— Ты омерзительно общаешься, я просто никогда такого не слышал. Кто твои родители? — перебил его я, злобным голосом. Ну конечно, почему бы и не позлиться на связанного то человека. Очень в моем характере. — Ты общаешься как идиот…

— Да ты бы обосрался, если бы про отца моего узнал, придурок! — неожиданно заорал Кирилл, и тоже злобно. Кстати его злобный голос, по злобности делал мой, с форой на три круга. Я даже вздрогнул. — Чо тебе общение мое не нравится? Да я тебя на базаре сделаю на раз! А ну развяжи сука!

Я внезапно успокоился. Взял скотч, и довольно небрежно замотал Кириллу рот. Тот пытался сопротивляться, но куда там. Орм не вмешивался. Я уселся перед Кириллом, и задумчиво поглаживая свою дубинку, начал:

— Я думаю что ты моральный урод. Это не твоя вина, скорее всего у тебя отец, то ли бандит, то ли депутат, то ли прокурор… Хотя какая разница. Суть в том, что ты пытаешься доминировать в нашей маленькой милой пещерке, но делаешь это как мразь. Пытаешься поставить себя выше нас, совершая подлости вместо того, чтобы показывать храбрость. Надеешься показаться сильнее, нанося оскорбления, вместо того чтобы поддержать. В жизни, среди людей, это всегда приводит к плохому. Я так думаю что тебя всю жизнь натаскивали на то, чтобы себя так вести. Статус, связи, лицо фирмы, или кто ты там. Это работает в закрытых, сложных иерархических системах, таких как тюрьма. Или государство. Там где ты несешь в себе заимствованную власть твоего отца, и тех кому лижет жопу твой отец, и тех кому лижут жопу они. Тебе нельзя уступать, ведь уступка это удар по престижу целой группировки. Тем более всяким холопам и нищебродам, вроде меня с Ормом. Но мы сейчас не у тебя дома, Кирюш. — я отошел от Кирилла, и повернулся к Орму. Посмотрел ему в глаза и сказал:

— Кто-то кинул плату от компьютера в Жертвенник, и не сказал об этом остальным. Это хуже чем кажется на первый взгляд. Этот человек скрыл от остальных возможность прокачки. Кто же? Я не верю что это сделал ты, потому что ты бы не стал делать это один. Ты всегда оглядываешься на других. Ты поделился дубинками, ты помог мне тащить диван. Ты кричал охеренный план про сковородку, и готовился принять удар на себя, когда мы столкнулись с чудовищем. Не думаю, что после этого ты бы крался, пока мы спим, в Жертвенник, без четкого понимания что ты делаешь. Просто чтобы покрысить. Я этого не делал точно. А других вариантов, кроме Кирилла, нет. Я думаю что Кирилл не так туп, как хочет казаться. Он готов отобрать еду у слабого, как печеньки у меня, в нашем первом забеге. Ему в голову не придет поделиться, как тогда у жертвенника, когда он скинул все золото за себя. Или когда он скинул компьютерную плату в Жертвенник вчера, пока мы спали. И самое ужасное, он не готов помогать нам в минуту опасности, как тогда, с уродским манекеном, когда он окрысился на тебя, Орм. И из-за Кирилла от нас ушел человек, которого нашей группе может не хватить для выживания. Но даже это можно было терпеть. Все поменяло то, что ночью ты крался за новичком с краденным топором. Ты не пришел к нам, после того как мы нашли плату. Ты дождался пока мы уснем и украл оружие. Ты решил убить Андрюшу, и пошел за ним. И я думаю, потом ты хотел убить нас, поэтому не стал будить нас. Ты рассчитывал что, если с Андреем все пойдет не по плану, ты сможешь убедить нас в том, что это новичок тебя спровоцировал. Но на самом деле это ты тут всех провоцируешь. А знаешь на что? Не на воспитательную беседу, даже не на удар по морде. Все это просто пережитки общества в котором мы выросли. В обществе, в котором мы живем теперь, правила просты. Драться за других. Делиться всем. Быть приятным в общении. Потому что только так и можно выжить. Так мы, люди, и выживали в крохотных группах охотников собирателей, миллионы лет. Если ты не соответствуешь хоть одному правилу, тебя изгоняли и ты умирал. В нашем положении мы не можем тебя изгнать, достаточно далеко, чтобы избежать взаимодействий с тобой. А ведь ты опасен, ведь ты несешь в себе установки вырастившей тебя среды. Ты попытаешься мстить. Поэтому мы тебя убьем.

Мы не стали снимать с него скотч. Зачем нам слушать приговорённого? Что бы он смог оставить о себе память ловким оскорблением? Зародить сомнение в нашем решении? Последнее слово — привилегия. А «привилегия» это слово, которое означает понятие, которое используется в светлом мире, где есть страны, самолеты, тюрьмы и мораль.

В Королевствах, ничего из этого, нет.

Глава 5. План для героя

Люди переоценивают решения. Любое решение только умножает мировую энтропию, побуждает к действию силы противодействия, нарушает чужие интересы и ведет к конфликтам. Я стараюсь избегать этого. Стать тем самым человеком на берегу реки, который однажды выловит чемодан баксов. В прошлой жизни, голод, ЖКХ и будильники не давали мне и шанса. Но теперь, в Королевствах, все могло измениться, если подойти к этому с умом.

Мы с Ормом сидели на диване. Тихий плеск ступенчатого водопадика, мягкие блики от светящихся цветов на наших лицах. Спокойствие и непротивление миру. И тут Орм заявляет:

— Надо убить еще одного.

Сначала я немного теряюсь, но потом понимаю что он говорит о големе. Ту тварь, охранника Магазина, на форуме окрестили Големом. Что довольно логично, если подумать. Форум вещь, которую трудно недооценивать. Это кладезь информации. Надо уметь им пользоваться. Вот например, как работают квесты. В двери есть своеобразные пиктограммы, четыре штуки в четыре столбца. Они плавают перед твоим мысленным взором, если подойти к Двери, и если у тебя созрел ключ. Активен только второй столбец слева. Если выбрать первую пиктограмму, тебя перенесет в Магазин. Именно квест на посещение Магазина хапают почти все новички. Но взятие именно его не обязательно. Судя по всему, первые четыре квеста, это на посещение четырех доступных локаций.

Второй значок отправляет тебя в жуткий холод. Ну как жуткий. Люди попавшие туда были хоть и из России, но вряд ли часто оказывались на улице, ну например при минус десяти. Я имею ввиду, голыми. Несмотря на массу впечатлений, они не успели ничего обморозить, хоть и потратили не меньше пяти минут, пока ловили убегавшего по снегу вдаль новичка. А потом еще не сразу заставили его вернуть их в Королевство. Это было Седьмое Королевство. Счастливчики. Этой локации дали название «Колыма». Новичок, отправивший туда своих парней, получил кличку «Сусанин».

Третий путь вел в темноту. Те кто его открыли, тоже счастливчики. Они выкатили на форум очень интригующий рассказ о том что побывали в месте, полном лестниц и дверей. Перенеслись обратно с куском шкафа и кучей книг. В которых была та же белиберда, что и на надписях в Магазине. А еще они разжились большим, резным стулом в средневековом стиле. Так что Второе Королевство единственное было даже с троном. Хотя наш диван покруче, я считаю. Но наверняка там можно было найти не только стул, но и стол. А может даже настоящий трон. Доспехи и оружие. Очень интригующе. Все почему то решили, что это некий покинутый замок, где есть чем поживиться. Королевство за номером один, нашли фонарики — прямо как Орм с Кириллом. И решили, что это их шанс как следует обшарить этот замок. Главное было суметь заставить новичка взять нужный квест. Они рассказали о своем плане на Форуме. И, судя по всему, у них получилось. Жаль. Они все умерли, и пока непонятно от чего. Идея про замок все еще актуальна, но все гадают что же его охраняет.

Если посмотреть участников форума, то в самом начале есть статистика:

Веселыми зелеными рожицами обозначают тех, кто пока жив — 41 человек.

Грустными недовольными желтыми рожами — мертвецов. В списке были Кирилл, новичок который по ошибке зашел в четвертую локацию, те двое которых убило в Магазине и Первое Королевство целиком. Всего восемь.

Был еще серые рожицы с крестиками на глазах. Две тысячи восемьсот двадцать девять человек. В отличии от первых двух, этот список нельзя было просмотреть.

В каждом королевстве высадилось по 4 человека, и десант новичков прекратился. Королевств двенадцать.

Одно имя среди живых было лишним.

На форуме провели перекличку. Мы с Ормом пропадали почти два дня, ответили последними. Отозвались все кроме одного. Некий Лев Пантелеймонович, числился среди игроков, но никто его не знал, и не видел.

Многие утверждали что это и есть наш таинственный разработчик. Лично я решил что строить теории на столь невнятных данных пока не стоит.

Ах, да, чуть не забыл. Четвертая локация. О ней и сказать особо нечего. То есть вообще нечего. Те, кто там побывал, ничего не могут вспомнить. Сначала туда влезли двое из Четвертого Королевства. Ироничное совпадение. Вернулся один. С двумя одинаковыми мечами радикально черного цвета. Возвращался долго — их третий новичок успел без них в Магазин сбегать. Зато сразу по прибытии, первое что мечник сделал — честно обо всем рассказал на форуме. А именно о том, что он там был, и вернулся один. больше он ничего не помнил. По его словам. Ну а Орм нашел пост счастливого обладателя парных мечей через список мертвецов. Просто увидел в каких королевствах есть трупы, и просмотрел их раздел на форуме. Логично что люди расскажут о том как погибли их товарищи. Очень умно. Вот туда то мы Кирилла и уволокли. Вернулись мы без Кирилла, зато с двуручным мечом. Правда, всего одним на двоих.

И без малейшего намека на воспоминания, как именно мы провели эти полтора дня. Но с неприятным чувством на душе. Видимо, таков был прайс. Одна душа, одно оружие.

Я принял ситуацию, и пребывал внутри неё, стараясь не биться об острые камни сомнений и стыда. Но я не ошибся в Орме — у него было острое чувство ответственности. А значит, скоро он начнет принимать важные решения, которые по его мнению, сделают мир лучше. Я нисколько не против, поймите меня правильно. Просто очень жить хочется.

— Хороший меч, — начал я издалека — вот только почему черный то такой.

— Очень хороший вопрос — оживился Орм. — Сначала я думал что это потому, что он из мышьяковистой бронзы. Была такая, на заре человеческой металлургии. По виду это почти что типичный средневековый двуручник. Но! Он отлит из металла целиком! Проволока на рукояти это имитация. Яблоко несъемное. — Орм даже встал, и начал крутить мечом. К счастью не передо мной — Обрати внимание, он достаточно легкий, можно работать одной рукой, но по длинне как раз мне подходит. Если бы его ковали специально для меня, то именно таким бы и сделали. Но следов ковки на лезвии нет. Как и следов полировки. А теперь смотри сюда! — Орм положил меч острием на камень, и надавил коленом на середину клинка. Меч прогнулся. Орм убрал колено, победно посмотрел на меня, и неожиданно и быстро сделал выпад в мою сторону. Я знатно струхнул. — Видишь?! — Заорал Орм. Посмотрел на мое растерянное лицо, и пояснил — Клинок прямой. Не погнулся! Он слишком упругий для бронзы! Я побаиваюсь его сильнее гнуть, поэтому не могу сказать что прямо как стальной, но то что не вполне бронзовый, точно. — Орм посмотрел на меня, вздохнул и сел рядом — Ал, ты не понимаешь. Это же невозможно просто. Это уже не металлургия, а магия. А еще, его можно раскачать. У меня на форуме, для него есть шкала для экспы. Первое улучшение после десяти очков.

Я долго молчал. Мой взгляд словно нарочно, упал на валяющуюся рядом с нами каменную дубину магазинного голема. Умники на форуме посчитали, что она весит примерно двенадцать килограмм. Я посмотрел на меч Орма. И снова спросил:

— Сколько этот меч весит?

Орм задумался. Покачал меч на колене. Потом встал и вытянул меч, держась за рукоять двумя руками. Довольно быстро острие стало клониться к низу. Орм сел обратно, отхлебнул воды из фляги, и сказал:

— Меньше чем должен. Дело даже не в том что он бронзовый. Будь он стальной, весил бы килограмма три. Но для меня это тяжеловато. А этот меч, мало того что по росту, еще и хорошо ложится на мои физические данные. Думаю в нём килограмма два с половиной, как максимум. Если же…

— Почему ты думаешь, что мы можем убить еще одного такого? — перебил я Орма. Я уже понял что об оружии он может говорить долго. В этот раз Орм долго смотрел мне в глаза, прежде чем ответить:

— Почему ты думаешь, что мы можем не убивать?

Я по лицу Орма понял, что он готов спорить. Есть два вида спора. Первый, который мне нравится, когда люди заодно, и спорят как лучше достичь своей цели. И второй, который делает из спорщиков идиотов. И, помня о неумножении энтропии во вселенной, я выбрал третий вариант. Мой любимый. Бездействие.

— Давай поговорим об этом завтра. Почитаем форум, отдохнем. А потом обдумаем план.

Так мы и поступили.

На форуме кипели страсти. Это, впрочем, его обычное состояние.

Я прошел мимо громких заголовков вроде «Лев Пантелеймонович — админ, или демиург?» и «Почему мы не думаем о сексе?». Последний, разумеется был от девушки, из них полностью состояли королевства с девятого по двенадцатое. Зато я внимательно прочитал тему «Борьба с големами в Магазине!» от Сэма, парня выжившего в первой схватке. Не считая нас, конечно. Помимо тех «видео» что видел я, добавилось еще два «видео» где люди просто убегали от големов, переносясь домой на бегу. На коротких дистанциях мы их делали, это хорошо. На одном видео были девушки, одетые в основном в полиэтилен. Меня это «видео» заинтересовало тем, что на вопли первого голема прибыла еще пара. Девки, судя по всему, пытались уйти домой вместе с кучей компов, которую они успели в одном месте натаскать. Зал Магазина, был заставлен шкафами, и представлял собой лабиринт. Голем мелькал на границе зрения, похоже он терялся когда добыча пропадала из вида. Но все же они были вынуждены бежать.

Еще меня заинтересовала тема «Одмен м…к, не видит чат!». Автор Снейк, высказывал остроумное наблюдение — ники в чате соответствовали тому, как людей называли в Королевствах. Причем ники менялись, если человека начинали называть по другому. Снейк уже успел провести флешмоб, когда одного человека принципиально называли на форуме по другому, но его ник не изменился. А еще на задании, по крайней мере в Магазине, пропадали таймеры и иконки. Во первых, почему у них таймеры, а у меня только один? И какие иконки?! Во вторых, в этих рассуждениях был смысл. Орм на Форуме значился как «Кормчий», я соответственно «Алладин». Когда в нашем Королевстве появился Андрей, то на форуме он стал «Андрюша». Но ему не нравилось его имя, и судя по всему в ЧетвертомКоролевстве, в которое он от нас сбежал к этому отнеслись с пониманием, и его ник теперь был «Дрон». Это там были парные мечи, полученные так же как наш двуручник.

А наши никнеймы, значит — наследство от Кирилла. Это, да еще меч.

Кстати! Это может быть быть интересно, надо посмотреть как у них дела. Я перешел в раздел Четвертого Королевства. И не зря.

Они уже убили голема.

Оружие может облегчает жизнь. Ну, на самом деле ребята конечно и сами постарались. Они вышли из Двери в разделе мебели. Столы, стулья, барные столы, барные стулья, подставки для обуви. Они сообразили — раз голем орет, и к нему сбегаются другие, значит големы идут на звук. Громили все вокруг не больше пяти минут, и появилась охрана. Видео шло от владельца мечей, игрока с ником «Кроу». Трое отвлекали голема, бросали в него стулья, и пытаясь держать его на расстоянии, бегая вокруг столов. Пару раз чуть не поплатившись жизнью за такую смелость. Задумка была в том, чтобы дать мечнику подобраться к голему сзади. Именно это он и исполнил, после довольно продолжительной возни, все же подобравшись к охраннику, и рубанув его по голове. Ну, тот и рухнул как подрубленный, как было и с нашим.

— Легкий фраг — заявил мечник, явно красуясь для форума. Как по мне, то довольно потный фраг. А потом на них выскочил второй голем. Парни были запыхавшиеся, и не ожидали нападения, но надо отдать им должное, сработали на удивление хорошо. Без паники, слаженно выманили второго голема на себя, и развернули спиной к мечнику. Тот тихо но быстро подкрался, и воткнул меч в середину спины голема. Это тоже сработало, но хуже. Голем рухнул, но некоторое время подергивался.

На этом видео кончалось. Правда, в описании была ссылка на вторую тему, с интригующим названием «Разделка голема на опыт, советы по прокачке».

Конечно я попытался перейти, и внезапно обнаружил, что не могу.

Тема была… платной!

Удивительно как быстро до этого докатилось. Но сейчас, почти все что на форуме есть полезного, тебе придется купить. С другой стороны, те ребята что идут первыми, достойны поощрения.

Но есть и бесполезная платная информация. Надо смотреть на отзывы.

Вход в закрытую тему стоил единичку опыта. Я посмотрел свой опыт. Сиротливые три очка опыта. Два очка за квесты на посещение Магазина и одно за пожертвованный на неизвестное дело браслет. Жааалко.

Скинул ссылку Орму. Поболтали с ним в чатике, тратить опыт он мне запретил. Типо рано еще. Велел пойти на лист персонажа, в «умения», и качнуть «охоту», «силу» и «ловкость».

Очень странный набор. Сила и ловкость это всегда корневые характеристики, от которых зависит урон. А «охота» довольно размытое понятие. Я пролистнул «Характеристики» и открыл «умения». Мое тщедушное тельце скрылось с листа, а все обозримое пространство занял спиральный лабиринт. Выложенный из камней, он четырьмя дорожками разбегался от меня. Шагнув по одной, я обнаружил что это путь силы. Нутром почувствовал. Сделал шаг. Присмотрелся к счетчику опыта, который висел в уголке прямо как в Королевстве. Единичка опыта ушла. Без всяких подтверждений и спецэффектов — тюк и нету.

Отошел назад. Сунулся в другую. Явно ловкость. Я прямо почувствовал что лучше владею своим телом, как движения становятся точны и уверенны. Бонуса к стрельбе из лука мне не видать, зато почерк будет явно красивее. Попытался шагнуть дальше, и понял, что для этого нужно не меньше десяти очков опыта. Мрачно поофигевал и вернулся. Ткнулся в самый темный и зловещий проход, и обнаружил что он запечатан. Никаких подсказок и озарений не случилось. Полез в оставшийся, который видимо «охота». Так вот, это не охота. Странное чувство, понимание и узнавание, которое трудно описать. Самое близкое что приходит на ум, это прорицание. Только не в будущее, а в суть вещей. В уголке моего куцего интерфейса зажглась новая иконка.

Я потоптался в лабиринте еще немного, но меня никуда не пустило, и я вышел в форум.

Форум потихоньку обрастал функционалом. Темы стали градироваться по цвету в зависимости от того сколько людей их читают. Лайков и дизов пока не было, но это очевидно дело времени. Пришло сообщение от Орма «Хорошо что опыт не потратил, зайди к Пятым, тема от Снейка».

Есть три типа людей. Плохие — их очень мало, хорошие — их очень много, но они не понимают что они хорошие, и думают что они плохие, и третьи, которые точно знают что они хорошие, и поступают соответственно. Таких обычно тоже очень мало. Но, когда случается большая беда, и надо предпринимать серьезные шаги для спасения себя и других, не считаясь с личной выгодой и безопасностью, таких людей стремительно становится больше. Таким был Орм. Но первым кто сделал правильных ход, был Снейк.

Он заплатил очко опыта мечнику Кроу из Четвертых, записал свою память и открыл доступ для всех.

Молодец.

В платной теме мечник много и нудно рассусоливал на тему какой он крутой что убил трех големов. Они не показали еще одного, но судя по тому что одному из его парней сломали ногу (жаль, но не Андрею) бой прошел не так гладко. Потом этот Кроу помучал наши уши еще немного, на ту же тему «почему я так крут». Монолог «я вот так ногу ставлю, и тогда центр тяжести переносится… С этого угла лезвие войдет точнее…» очень утомителен если у тебя прокачана ловкость, и ты можешь и поставить и ударить лучше, а меча у тебя нет. Потом довольно размытое рассуждение о том что он очень крут, потому что он планирует тут всех нагнуть…

Это видимо был манифест Великого Лидера, но людям как-то не зашло.

Впрочем, полезной информации из его видео было извлечено не мало. Поскольку Кроу должен был на что-то смотреть, когда рассказывал о себе любимом, а зеркало у него под рукой не случилось, то он занимался тем что тыркал своими мечами големов.

Внимательно изучив вопрос, форумчане, путем мозгового штурма, пришли к выводу:

Големы дохнут от сильных повреждений их «органических» составляющих. Конкретнее — разруби ему хребет или пробей череп, и +20 очков опыта ждут тебя у жертвенника.

Големы довольно быстро бегут, если долго разгоняются по прямой, но заметно медленнее и не поворотливее, чем человек, во всех других ситуациях. От их дубины можно увернуться. Особенно если у тебя прокачана ловкость — это почти легко. Только волнительно очень. В переходах со множеством поворотов можно от голема вполне реально убежать. Пожалуй, самое опасное, попасть ему в лапы. Вырваться, видимо очень трудно. Придушит, сломает шею, или дубиной прибьет.

Големы реагируют на шум, при этом, судя по всему, глуховаты.

Жертвенник дает опыт за золотые цилиндры, расположенные в голове и груди голема. Рассмотреть которые внимательно, Кроу конечно же, не удосужился.

Кстати, у нас с Ормом одна тушка не потрошенная припрятана!

Казалось бы не так много информации, но уже появились первые планы по истреблению пластиковых ублюдков. Особенно жаждал их пробитых черепов Сэм из Шестых. Это королевство которое потеряло двоих от первой встречи.

Я бы на его месте избегал неприятных встреч после такого опыта. Ну как избегал. Забился бы в угол пещеры и плакал месяцев шесть. А Сэм прям таки жаждал мести. Очень злопамятный человек, надо его тоже запомнить, и никогда с ним не ссориться.

Конечно, на форуме происходило еще много интересного. Шло множество споров о природе той реальности, в которую мы попали. Большинство уверяли что мы в компьютерной симуляции, но более трезвые и взвешенные голоса находили логические дыры в этих предположениях. Слишком много лишнего, и одновременно почти нет нужного. Скучный мир, нет лора, убогие враги… Идиотская прокачка, которая вызывала все больше вопросов.

Выяснилось, что лабиринт у всех уникален. Некая условная «сила» и «ловкость» есть не у всех, но у многих. Зато третий путь почти у всех индивидуален. Лабиринт оказался не одинаковым — у того же Сэма расходилось пять дорожек от центра. Две заблокированных. У некоторых было всего три дорожки, ни одной заблокированной.

Слишком много странного, слишком много непонятного. Оставалось только двигаться дальше, и решать проблемы по мере их поступления.

Условным утром я встал раньше Орма, и пошел в туалет. И обнаружил в складках своей набедренной повязки кольца. Довольно много колец.

Я не хочу сказать, что у меня не закралось и тени сомнений как поступить. Но я хочу сказать, что думал я не долго — я вернулся к Орму, растолкал его, и поделился находкой.

Разделив кучку колец поровну, и покидав их в жертвенник, мы стали счастливыми обладателями еще семи очков опыта. Так уж получилось что Орму повезло чуть больше — ему капнуло +4, а мне только +3.

Попытка немедленно качнуться не увенчалась успехом. Не спалось. После небольшого обсуждения вариант с принудительной потерей сознания мы тоже забраковали. В конце концов, было решено завернуться в шторы как следует, взять квест на «Колыму», и прыгнуть туда, используя мой ключ к Двери, который как раз откатился.

Глава 6. Колыма. Мы не одни. Купи диван

На Колыме было тепло — шел снег. Я помню однажды работал с парнишкой, который приехал с югов. Прошло года два, прежде чем он понял эту фразу. Если задуматься, это действительно какой-то бред — как может быть тепло, когда идет снег. Но все познается в сравнении. Замотанный в тяжелый синий бархат Орм шумно выдохнул, широко раскрыв рот. Мы посмотрели на облачко пара.

— Градусов на пять ниже нуля, к гадалке не ходи. — решил поумничать я.

— Очень сухо в воздухе. Как в Северном Казахстане — заткнул меня Орм, этого даже не заметив. — Опасный мороз. Переносимся как только почувствуем что замерзаем, а то придется от себя испорченное мясо отрезать.

Вокруг простиралась абсолютно белая равнина. Это выглядело как огромный, ровный стол. Ну если присмотреться, мы видели пространство размером со стадион, дальше все смешивалось в белую сплошную занавесь.

Ноги у нас были обмотаны двумя слоями тряпок до самой жопы, почти как штаны. Внутри, для тепла, бархатом, снаружи упаковочным полиэтиленом. Поэтому чувствовали мы себя уверенно, хотя и провалились в снег по колено. Орм посмотрел на меня, и сказал:

— Копай! — и как-то зловеще это у него получилось, если честно.

— Могилу? — на всякий случай уточнил я. Орм подозрительно долго на меня смотрел, и только потом натужно расхохотался.

— Снег падает пушистый, легкий. А мы мало провалились, даже не по пояс. Значит внизу или земля, или наст. Если наст — значит тут погода меняется.

— А почему я копаю? — сделал последнюю попытку я.

— Потому что у меня руки. А в руках меч. Нельзя чтобы руки замерзли. Мало ли. Вдруг кто попросит меч показать.

Я немного подумал, и не нашел причин для возражений. Благо у меня был каменный топор из мраморного столика, который до жути смахивал на лопату. Разгребать снег пришлось недолго — под слоем рыхлого, и пушистого снега быстро обнаружился слежавшийся белый снег. Примерно на глубине полуметра. Снег был чистым — никаких вкраплений не было. Ни листочка, ни веточки, ни следочка говняшки от мышки. Мертвый снег. Я пробил наст, и начал закапываться дальше. Было жарко, я даже скинул один кусок штор, и использовал его как волокушу, накидывая туда снег, и оттаскивая в сторону. Стенки осыпались, работа шла трудно и скучно. Пока я пыхтел, Орм меня изредка подходил, и немного развлекал разговорами.

— Я ж историк по образованию. Там и в реконструкторы попал. Думал просто пить будем, а вот поди ж ты, они меня железками махать научили. Давно уже другим занимаюсь, но руки то помнят… Подожди, мнится мне что вот там сугроб… — и идет проверять. А я стою отдыхаю. Потом он возвращается, во мне просыпается злость на этого бездельника, и я снова начинаю кидать снег. Так и работали, каждый при деле.

На глубине около метра, я наткнулся на второй слой плотного снега. Орм, надо отдать ему должное, парнем оказался сострадательным, и просто смотреть как я работаю не смог. Поэтому он окончательно ушел. Начал ходить вокруг меня кругами, все увеличивая радиус. Когда я доложился ему о втором слое, он кивнул, и порадовал меня сообщением, что в белесой пелене что-то темнеет. Мы решили сходить, и посмотреть поближе.

Первое, на что мы наткнулись, это очень желтая елочка.

— Мертвая. — Поделился выводами Орм, после того как тщательно её осмотрел, и даже растер между пальцами иголки. Понюхал сам. Дал понюхать мне. Елью совсем не пахло, пахло морозом, и едва уловимо пылью. — И мертвая очень давно.

— Это верхушка. Само дерево очень большое, десятки метров. Просто мы видим только верхушку, остальное засыпано снегом. Такие деревья долго могут выживать на холоде, но это мертво тысячи лет.

— Откуда ты это знаешь? — засомневался Орм. — Снега нанюхался, просветление поймал?

— Нутром чую! — не смог развеять его сомнения я. И перевел разговор. — Смотри, вон еще.

Мы шли мимо желтых елей, которые становились все выше, и попадались все чаще. Мне стало казаться что мы и сами идем в гору. Неожиданно снег прекратился. Мрачное, серое небо было сплошь затянуто облаками, и света было не так много, но достаточно чтобы обнаружить себя совсем рядом с отвесной, почти белой от налипшего снега, скалой. Скала возносилась вверх отвесно. Буквально отвесно, не красивые слова, скала стояла под прямым углом, как стенка многоэтажки. Сходство усиливало то, что она ровным сколом разбегалась в стороны, теряясь в пелене снега.

Но главное — на белом фоне этой стены зловеще темнели отверстия. Здоровенные такие дыры, размером с железнодорожный туннель. Одно было прямо рядом с нами. Не больше полукилометра. Мы переглянулись, и молча пошли к нему.

Честно скажу, к тому времени как добрались, я начал подмерзать. Вот только еще простуды, или хуже того, воспаления легких мне как раз и не хватало подцепить. Рядом с отвесной скалой идти стало трудно — появились снежные сугробы.

— Ага! — радостно отметил я — Законы физики все еще в деле! — и пояснил недоуменно посмотревшему на меня Орму — Тут есть ветер. Воздух нагревается неравномерно. Рядом со скалой, как рядом с многоэтажками, завихрения и восходящие потоки.

— Это не может не радовать — кивнул Орм — Значит хотя бы ветер нашему одмену не подвластен. А сейчас осторожней, тут спуск.

Отверстие в стене оказалось вовсе не тоннелем. Неровное, неправильной формы, оно больше напоминало грот. И было на четверть засыпано снегом.

— Так, схватись за меня. — тут же раскомандовался Орм — Сзади держись! Я отвернусь, чтобы меч в тебя не воткнуть. Чуть что не так, сразу переноси нас в Королевство!

Я промолчал пару гейских шуточек, и обхватил его сзади. А потом мы просто плюхнулись на жопу, и съехали по сугробу в темный провал пещеры.

Ненавижу я пещеры.

Пол покрывал лед. Нехоженный, весь в трещинках как старый хрусталь, он не был сильно скользким, что было очень кстати — пещера шла вниз под ощутимым уклоном. Мы очень осторожно крались в глубину, стараясь не шуметь. Вернее крались, пока Орм не шваркнулся пузом на лед, и отчаянно матерясь, не уехал в темноту. Я остановился, и начал напряженно прислушиваться, ожидая что вот сейчас раздастся отчаянный вопль, постепенно затихающий вдали. И я уже спокойно отправлюсь на поиски бездонной расселины, в которую упал Орм. К счастью этого не случилось. напротив даже маты перестали быть слышны.

— Орм? — нервно проговорил я. Прокашлялся, и уже погромче, почти крича — Орм!

— Да нормально все! — отозвался Орм издалека злым голосом. Давай спускайся, только аккуратней. Темно тут.

Я немедленно возобновил движение, прикладывая все усилия к тому чтобы не уехать вниз. Но тут уклон ледяного пола резко добавил крутизны, и я поехал. Но, к счастью у меня был мой многофункциональный топор — я воткнул его в лед, и мне удалось не только себя притормозить, но даже управлять поездкой.

Через минуту я уже был внизу. И почти ничего не видел. После сплошной белизны снаружи, полумрак пещеры был слишком темным. Я подошел к Орму. Он копался в слоях своей «одежды».

— Слушай, я фонарик брал? — спросил он меня, почему то шепотом.

— У себя спроси! — огрызнулся я, тоже почему то шепотом.

Мы попали в очень странную пещеру. Свет попадал в неё из таких же отверстий, как то, через которое мы пришли, но он был слишком слабый чтобы рассеять полумрак. Метрах в ста дальше от выхода из нашего туннеля зал обрывался отвесно вниз.

Я оглянулся. Создавалось впечатление, что из нашего туннеля когда то вырывался бурный поток воды, но потом замерз. Замерзал медленно, слоями — вокруг громоздились ледяные ступени в метр высотой. Мы разумеется не стали останавливаться на достигнутом, и полезли дальше. Мы прошли метров сто, перебираясь через здоровенные каменные глыбы, ледяные холмы и подозрительно правильного вида опрокинутые колонны, слишком глубоко вмерзшие в лед, чтобы разглядеть их как следует. Тут нас и настиг этот звук.

Грохот. Или рев. Очень громкий. Как взрыв.

— Снег. — Уверенно заявил Орм — Лавина. Пошли спрячемся.

Мы споро перебрались в укромный закуток, образованный каменной насыпью и упавшем камнем. Звук повторился снова. Явно ближе.

— Да ну нахер, я сваливаю! — проявил я решительность, но Орм замахал мне рукой. Я не сдавался — Не Орм серьезно, давай не будем тут героинить, судя по звуку это будет передоз…

— Да не, ты сюда иди. Отсюда прыгай, я тут нашел кое что! — Я не стал присматриваться что он там нашел. Нервный я стал последнее время, торопливый. Да и темно. Я подошел куда он просил и прыгнул.

Уже через пять минут я громко возмущался, стоя в отнорке Королевства. Громко, но не сильно. Потому как сам виноват.

— Мамонт! — говорил я, но Орм даже не обращал на меня внимания, активно суетясь вокруг огромной глыбы льда, гладко срезанного телепортом с одной стороны.

— Бивней нет! Где бивни? А забрали бивни! А где хобот? А съели хобот!

— Он же растает! — продолжал возмущаться я.

— Ал, ты тупой? — разозлился Орм — Колыма обитаема! А ты о чем думаешь?

— О пяти тоннах мяса, которое счас оттает и начнет вонять на все Королевство. — я демонстративно принюхался — уже пованивает.

Орм тоже демонстративно принюхался, и согласно кивнул:

— И на редкость омерзительно. Пошли отсюда, пока не провонялись. Во первых, тут ну как максимум тонна. Во вторых, я не верю, что такие сложности не предусмотрены экосистемой Королевства…

Не то чтобы я был совсем согласен, но пока мамонтова туша была заключена в лед, предпринять мы все равно ничего не могли, так что я просто бурчал для вида, идя за Ормом.

— Стоп! — рявкнул Орм. Я насторожился, и перехватил свой топор. — Мы же совсем забыли! Батарейка голема!

— Точно же! — мы так и не удосужились «вспомнить» энциклопедию вываленную на нас Жертвенником, но про големов было много на форуме. Жертвенник принимал не столько куски их тел, столько некрупные цилиндры с пиктограммами. Размером с вейп, сделанные из твердой глины с металлическими вставками из золота и серебра. Один такой находился у голема в голове, другой в груди. Цилиндрики крепились красиво сплетенными в шнурочки проволочками к костяной основе, за что и получили название «Батарейки». Ту, что в была в голове нашего голема, Андрюша прибрал. Но заваленное камнем туловище хранило еще одну. Десять очков опыта ждет. Мы, не смотря на усталость, бодро пошлепали к заначеному голему. И уже через пять минут снова стояли с оружием на изготовку, и тревожно озираясь.

Если опустить довольно жесткие ругательства, стояли молча.

Голема кто-то освежевал. Мы, кряхтя скатили булыжник, который придавливал торс голема, в сторону. Там, где из-за камня до голема было не добраться, его толстая полиэтиленовая шкура осталась на месте. А вот все остальная была срезана, и даже застывшая глина была выкрошена. В месте где должна быть батарейка, было пусто.

— Похоже на следы зубов — сообщил я. — Крысы?

— Пошли на диван, — ответил Орм, держа наготове меч, и мрачно зыркая по сторонам. Особенно внимательно присматриваясь к прячущимся в тени углах. — Мне нужен мой фонарик.

Мы наскоро осмотрели груду храма, которая перенеслась с нами и големом. Очевидно не хватало всякой мелочевки, в том числе мелких кастрюлек, и совсем не было крышек. Бумажные упаковки пропали, пластиковые детальки были погрызены, многие отсутствовали.

Назад мы шли молча, если не считать того, что я заметил что моя иконка «прорицания» потускнела, и не активна. Я испуганно поделился этим с Ормом, но момент был какой то неудачный, и мы решили обсудить это позже.

Фонарик оказался на месте. Порывшись в мотках шторной ткани, пачке гардин и прочем хламе, мы не заметили пропаж. Следов зубов тоже не было. Мы отправились на то место, в которое вернулись с диваном. Там оставалась немного всякого барахла, вроде оберточного полиэтилена, пластиковых креплений для штор, красивой обувницы под антиквариат. Компьютер без платы, и монитор.

Мы не нашли ничего. Кто-то смел все, под чистую.

Следствие зашло в тупик.

Спать пришлось по очереди.

Я не буду углубляться в этот сложный период моей жизни, просто важно понимать мое, да и Орма, состояние. Представьте что в вашем доме поселились крысы. Которые ведут себя очень странно. Потрошат ваши чемоданы, зато не трогают еду на кухне. А за дверью вашей квартиры, вас поджидают громилы с десятикилограммовыми битами.

Не могу сказать что у меня была паника. Скорее это было похоже на весеннюю хандру. Но, человек быстро ко всему привыкает. Читал однажды воспоминания русского военнопленного, который попал в концлагерь во время Второй Мировой. Так вот, он вспоминал, что когда они только попали, их встретил комендант лагеря, который прохаживался вдоль строя, и убивал несколько человек. Оказалось, это у него ежедневный ритуал, вроде зарядки. У него была джентльменская трость с массивным набалдашником. И вот он идет вдоль рядов, и бьет этой тростью, пробивая череп совершенно случайным людям. Может ударить пятерых подряд. А может и не одного вообще сегодня. Это невыносимый кошмар, если задуматься. Наши с Ормом приключения, на фоне такого меркнут. Это как проблемы человека, который никак не может купить виллу с уже установленными каменными кругами для готовки пиццы, против проблем человека который на него работает. Меркнут.

Так вот, если верить этим мемуарам, уже через неделю люди, стоящие в этом строю смерти, рассказывали друг другу анекдоты.

Ко всему человек привыкает, если выбора нет.

Поэтому, хотя особо и не помню, но подозреваю что первое время я был очень насторожен и одновременно подавлен.

А потом привык. Но спали мы с Ормом тогда по очереди. Это я точно помню.

Кстати, заметили это мы не одни. Правда очевидные потери, понесло видимо, только наше Королевство. Остальные то ли не поленились перетаскивать все вещи ко Двору, то ли до них эти неизвестные паразиты не добрались. Кроме нас, единственный кто поднял тревогу, был некий чел с ником «Сусанин». Тот самый, который с голой жопой по Колыме бегал. Честно говоря, его посты вызывали вопросы к его психотерапевту. Цитирую по памяти:

«Я слышу их крохотные коготочки, скребущие камни внутри стен, я слышу как они шебуршат, повизгивают, хотят пробраться внутрь…», «Они таятся в тенях, прячутся за камнями, но всегда успевают исчезнуть до того, как я освещаю углы своим световым цветком. Это потому что я слишком медленный, надо быть быстрее…»

В общем компания у нас оказалась так себе. Но мы дисциплинированно описали произошедшее, кинули ссылку в чат к Снейку, который становился вроде как главной темой форума.

Между тем на форуме только и разговоров было о том, как правильно охотится на големов. Предлагали плести сети, делать бола и многие другие гениальные вещи, о которых предлагающий ничего не знает. Конечно, со стороны все кажется легко, начиная такими простыми вещами как жонглирование топорами, и кончая ловлей големов в сети. А как только ты начинаешь пытаться это сделать, то обнаруживаешь что жонглировать лучше начинать плюшевыми игрушками, а ловить для начала лучше кроликов.

Однако на форуме оказалось на удивление много людей, которые в своей жизни, похоже, никогда ничего не делали. А иначе просто трудно объяснить их удивительную самоуверенность. Я вот, к примеру, ходить года полтора учился. А разговаривать и того больше. Ну не получается у меня чтобы вот так сразу. Орм вон железяками махать учился, оттого и словчил с големом. А вот Сэм с друзьями не словчил. Подозреваю, я бы кончил скорее как друзья Сэма, но я знаю это опираясь на эмпирический опыт, почерпнутый на форуме. Но у людей нет возможности использовать мой опыт, у них нет Орма с двуручником. Поэтому, в какой то момент я положил руку на плечо Орма, и сказал:

— Ты прав. Кроме нас, больше некому.

Это я ответил на его фразу о том что «големов» надо убивать. Он забыл о ней конечно, пришлось объяснять. Жаль, момент мог бы быть без преувеличения героическим, но смялся и смазался. Зато, когда я буду снимать документалку об этом, в этом эпизоде Орм проникновенно посмотрит мне в глаза, мужественно кивнет и красиво перехватит меч. Мы встанем и пойдем навстречу свету. В реальности мы пожрали, сходили в туалет, и потом Орм пошел на Форум, а я остался дежурить, бродя с фонариком туда — сюда. Когда стало совсем скучно, я неожиданно начал «вспоминать» энциклопедию от Жертвенника. Мне «вспомнилось», что с помощью Жертвенника можно ходить между Королевствами. И даже мигрировать в другое. Но за плату. А еще можно было поделиться не только вещами, но и точками, куда ты выходишь для портала. Видимо предполагались массовые рейды. Долго «вспоминать» не вышло, голова разболелась, и я чуть не вырубился. Понял что засыпаю, и успел растолкать Орма.

И, заняв его место на диване, со счастливой улыбкой уснул.

Мы не ценим вещи, без которых по настоящему плохо жить, кстати. На Форуме люди буквально в истерику впадали из-за того что им приходилось на камнях спать. Поверьте, есть две вещи, которое наша цивилизация должна пронести через любые испытания. Это удобная постель, и унитаз. Поклянитесь что не потеряете это наследие древних мудрецов. Поверьте, без этого жизнь перестает быть достойной, и становится вынужденно героической. Почти в каждой теме, люди начинали обсуждать, как бы устроиться спать поудобнее. И вот тут то меня осенило.

Я создал тему «Халявные Диваны». «Залил» воспоминания о бесконечных рядах диванов. И предложил любому желающему узнать эту точку выхода из Двери. За одно очко опыта. И с чувством выполненного долга провалился в сон. В этот раз, настоящий.

Глава 7. Обретение Ярослава и Григория. Битва на диванном поле

Многие вещи в жизни мы воспринимаем как естественные. Странно восторгаться воздуху или наличию двух рук. Но некоторые вещи, которые преследуют нас в жизни, вовсе не так приятны и желанны, как диван или конфетка. Но мы воспринимаем их как часть естественного хода жизни, и даже не пытаемся с ними бороться. Например, другие люди. Мы, за всю свою жизнь, редко имеем возможность выбирать тех, с кем мы общаемся. Сначала мы играем и дружим с теми кто уже есть с нами в садике. Потом мы вынуждены выстраивать отношения с людьми, которые случайно оказались с нами в школе, в институте, коллегами по работе. Почти все мы умеем это с рождения, мы конформисты, мы умеем вписываться.

Но мы никогда не выбираем этих людей. А ведь это, если задуматься, противоестественно. На работе, с малознакомыми коллегами, человек часто проводит времени больше чем с семьей или друзьями. Людьми, которых он любит. Но в жизни нам приходится иметь дело с теми, кто нам навязан. И только в Королевствах с этим можно бороться.

Может быть поэтому, когда из Жертвенника к нам ввалился новенький, мы скорее насторожились, чем обрадовались. И отнеслись к нему несколько враждебно, не буду врать.

Его звали Ярослав, на Форуме высвечивался как «Сусанин», и это был именно тот чел, который высадился на Колыму, и заставил за собой бегать все Седьмое Королевство. Мы назадавали ему кучу вопросов, заставили потаскать нам еду, и довольно быстро стало ясно, что Ярослав классный парнишка.

У него было только два очка опыта. Одно за Колыму, второе за Магазин. Одно он потратил на прокачку своей особой способности, которая называлась «Видение прошлого», и мы не понимали как оно работает, так же как и мое «Прорицание вещей». Орм кстати, насчет своего таланта «Охота», так и не раскололся.

А второе очко опыта Ярик потратил на то, чтобы нырнуть в теплую и мутную лужу Жертвенника в своем королевстве, и вынырнуть уже у нас.

Мотивы побудившие его на это были сложно объяснимы и запутанны, и сводились к тому что мы тоже побывали на Колыме, а это сближает. Ах да! Еще мы единственные на Форуме, кто подтвердил его паранойю по поводу тех, кто прячется в тенях.

По факту же, как я подозреваю, его затюкали остальные игроки Седьмого Королевства из-за не очень удачного дебюта на Колыме.

Все это не так важно как то, что эта встреча оказалась судьбоносной. Ярик обладал пытливым умом, и оттого любил делать смелые выводы. Что хуже, потом их горячо отстаивал. И именно он уронил идею использовать мою способность на пиктограммах форума.

Эти наши «особые» способности требовали предмета под рукой, на который использовались. Мне пришлось встать и пойти к Двери. Там уже знакомо высветился квадратик из двенадцати знаков, с активным вторым рядом. Я активировал свою способность, которая стала активна сразу после сна, задержав руку на пикте Магазина. Не могу сказать, что ничего не произошло. Произошло. Я заговорил глубоким томным голосом. И выдал целую гору информации. Возможно. Откровенно говоря, я почти ничего не помню. По пересказу Ярика, в моем монологе сложносочиненные предложения вроде «камень и вода дарует разумным тело и цель» и пассажи вроде «Серебристое яйцо созидания откладывает пути страждущим обладать». Тараторил я минуты две. Конспектировать мы на тот момент не додумались, конечно. Немного поофигевав от услышанного, и убедившись что я не спятил, Ярик тоже применил свою способность на пикте. И из него выплеснулась скороговорка в которой мы с Ормом не смогли толком ничего разобрать. Ощущение что Ярик наговорил очень заумную докторскую по философии, исковерканную тарабарским языком.

Вот на этом я бы, например, свои эксперименты и прекратил. И это, вполне возможно, привело бы к нашей гибели. Может воспитание у меня такое, или просто у меня подростковые комплексы — но когда ты несешь неведомую дичь помимо своей воли, хочется перестать это делать. Серьезно. Жутковато же, не? Но Ярика неудача вовсе не обескуражила — напротив, он отнесся к произошедшему весьма оптимистично. Что-то получилось, просто нужно выяснить что. Этому стоит у него поучиться — результат не всегда бывает тот, на который ты рассчитываешь, но какой бы он ни был, это результат. С ним и работай.

Мы проверили откат ключей к Двери. Мой был в откате после Колымы, у Ярика ключ тоже стал обновляться после телепорта к нам, и поэтому следующим кто сможет открыть дверь, был Орм.

Ярик оказался настоящим кладезем информации — он вдумчиво прошерстил Форум, много медитировал у Жертвенника, и теперь выступал у нас вместо голосового помощника.

— На Форум можно скинуть типа координаты места, откуда ты телепортнулся в Королевств. Я прикинул что так можно сохранять точки входа. Твоя личная будет обновляться после каждого прыжка, а та которая на форуме останется неизменной, сечете? Поэтому, в следующий раз нам надо обменяться координатами! — говорил Ярослав Орму, который об этом до сих пор не знал. Что он на Форуме читает вообще?

— Я создал общую тему, и скинул координаты диванов. — вставил я — Можете потом зайти посмотреть.

— Я вынырнул в бутике спорттоваров. Плохо помню что там было. Но судя по тому, во что я одет, это был отдел для велосипедистов. — поделился прошлым Орм.

— У меня Магазин странный, кстати был. Возможно фудкорд. Но там был голем, поэтому мы почти сразу назад прыгнули — поделился небогатым опытом Ярик.

— Очень хорошо — кивнул Орм. — Хорошее место. Вот туда и прыгнем, как твой ключ откатится.

— Да легко. А сейчас куда? — Заинтересовался Ярик. — А давайте в Замок!

Мы с Ормом остановились, как в стеклянную стену врезались, и синхронно посмотрели на Ярика. Тот замахал руками:

— Серьезно, парни, главное не зажигать свет, и все будет нормально. Первые же выбрались оттуда! Вы только подумайте что там можно…

— Нет — Перебил его Орм.

— Слишком опасно. — Поддержал я его. Мысленно сделал пометку что у Ярика бывают отчаянно опасные идеи. Поэтому надо относится к его предложениям с осторожностью.

Ярик немного попротестовал, но больше для порядка. Пока ключ Орма откатывался, мы побродили по отноркам Королевства, показали Ярику остатки голема, и повели похвастаться мамонтом. К счастью, мои опасения были напрасны — вонь была, но не такая жуткая как я боялся, и мы почувствовали ее довольно далеко от Двора. Видимо в Королевстве все же было нечто вроде вентиляции. К тому времени, как мы добрались до мамонта, у нас уже в черновую был набросан план. Впервые с моего появления здесь будущее стало более или менее прогнозируемым.

Сначала мы переносились в Магазин, на точку Орма. Там набирали спортивное снаряжение, особенно фонарики и одежду. Задача максимум — найти охотничьи товары, но на это надежды мало. Потом переносимся по моему ключу и набираем диванов побольше, и компьютеров. А потом уже прыгаем с Яриком на его фудкорт, и потрошим кухни. Задача — набрать острых предметов и вкусной еды.

Вы никогда не поверите, как сильно жизненные перспективы могут повысить вам настроение, пока сами не попробуете. Я был спокоен, уверен в будущем, и почти счастлив, когда мы наконец завернули за угол и увидели мамонта.

Вернее то, что от него осталось. Осталось довольно много потрохов, часть туши, вмерзшей в не доконца растаявшую глыбу льда и скелет, включая череп. Все остальное исчезло.

Орм, шедший первый, выхватил меч, и перешел на этот свой особый, настороженный шаг. Я оставил дубинку у дивана, и очень об этом пожалел. Мы осторожно приблизились к остаткам мамонта. В этом отнорке былотемно, вся надежда была на фонарик Орма. Но луч фонаря не мог быть сразу везде, и поэтому тени сдвигались вокруг нас, на границе слуха мне слышалось шуршание когтей по камню, и я кожей чуял чужой злой взгляд.

— На костях следы от ножей. — Сообщил Орм, смело влезший прямо в остатки туши. — Мясо срезали.

— Тут вокруг куча следов. Отпечатки… — Ярик показал на пол.

Я присмотрелся к камням вокруг недоеденной туши. Булыжники действительно были плотно заляпаны обрывками шерсти и мяса. Вычленить отдельные отпечатки я не смог. Неожиданно, от кучи грязного меха, послышался странный звук.

Орм среагировал мгновенно, нацелив на источник свой меч. Звук повторился. Это было похоже на…

— Скулит что ли кто-то? — Опередил мою догадку Ярик. Орм аккуратно подцепил мечом край шкуры, и приподнял его. На грязный каменный пол выпал коричневый комочек. И немедленно побежал в темноту на тоненьких лапках. Орм одним движением схватил зверька за шкирку и скомандовал:

— Мешок!

Я наскоро сварганил из своей шторной накидки нечто напоминающее карман, Орм сунул добычу туда. И тут я почувствовал боль в спине. Кто-то кинул острым камешком из темноты!

— Бежим! Уходим! — Заорал Ярик, и мы рванули по тоннелю прочь. Некоторое время мы слышали подозрительные шорохи и визги. А может, эти звуки издавали мы сами и попавшийся нам зверек. В любом случае, когда мы добежали до дивана, и отдышались, ничего подозрительного слышно не было.

Следующие несколько часов мы потратили на панику, споры о том не забаррикадировать ли нам все выходы в отнорки, и дикие ругательства в потолок. И еще минут десять на изучение нашего пленника. Тварюшка, на первый невнимательный взгляд, смахивала на маленькую собачку из Южной Америки — чихуахуа. Это мы с Яриком так думали. Орм же утверждал что совсем нет, и зверек — вылитый щенок русского Тоя. Мы с Яриком не знали такую породу, поэтому не сильно спорили. Но при ближайшем рассмотрении все становилось гораздо интересней.

Очевидно что это был детеныш. По видимому он запутался в остатках шкуры, и не успел удрать со старшими. Остается вопрос, куда удрали его родственнички — мы еще не видели в Королевстве не одной норки. Не то что крысинной, а хотя бы мышинной. Впрочем, Королевства до половины завалены битым камнем, так что это не было особенной загадкой. Странно было другое — зверек жутко боялся света, отчаянно визжал, если его пытались рассмотреть получше. Пытался кусаться, но слабенько. Размером он был с ладонь, ну может чуть больше. Передние лапки оканчивались крохотными пальчиками как у енота. Но даже это не самое странное — шкурка была покрыта бархатной шерсткой, под которой прятались мягкие розовые чешуйки, как у ящерицы. Зверюга тихонько и очень жалобно поскуливал, делал душераздирающе испуганную мордочку, таращил на нас глазки-маслины и отчаянно верещал, если мы тянули к нему руки. Орм решительно прекратил это издевательство, спрятав зверька в подобие мешочка, закрепленного на груди, в котором он раньше носил фонарик, и разную мелочевку. И торжественно объявил:

— Я назову его Григорием!

Нам с Яриком оставалось только молча переглянуться. Впрочем, все эти интригующие события никак не сбили нас с курса. К тому моменту, как ключ Орма откатился, мы были готовы. Я и Ярик, в подобиях шотландских килтов, и с каменными топорами, Орм и его меч, с фонариком и в велосипедном костюме. Набор отважных исследователей дополнили подобия вещмешков, которые мы пошили как смогли, и Григорий в наскоро приспособленной сумке на груди у Орма.

А потом мы шагнули в Дверь.

Мы выпрыгнули в Магазин, как спецназ в американских боевиках — тут же присели на корточки, рассыпались полукругом, зыркая в разные стороны. И начали продвигаться на полусогнутых, подолгу замирая на перекрестках, и внимательно прислушиваясь. Это конечно звучит захватывающе интересно, но на деле смертельная опасность на удивление нудная штука. Да, если вы пробежите шестиполосную автомобильную трассу в неположенном месте в первый раз — адреналин будет зашкаливать. Но делайте это два раза в день, когда ходите на работу — уже через неделю вы перестанете даже наушники из ушей вытаскивать. А потом и вовсе привыкнете к опасности, перестанете внимательно смотреть по сторонам и выбирать момент, и вас собьют. Это реально проблема в профессиях связанных с риском для жизни. И для жителей Королевств тоже. Спасение в самодисциплине. Приходится все время себя одергивать. Но тогда мы еще не знали о такой человеческой особенности. Прошло меньше пяти минут, мы уже слегка устали, и я поймал себя на том, не смотрю по сторонам, а полностью сосредоточен на том, что делюсь с Яриком и Ормом подробностями своей жизни. При этом, как настоящий Штирлиц, своего имени я им все еще не назвал.

— И за это деньги платят? — искренне возмущался Орм.

— Наверно ты вообще сериалы смотреть не можешь. — сочувствовал Ярик. И за это я испытал к нему прилив острой благодарности. Дело в том, что моя работа заключалась в отсмотре материала для одного местечкового телеканала. Ну да, перед тем как выпустить передачу в эфир, её нужно просмотреть. Мало ли, вдруг внезапно в турецком сериале обнаружится неприятная сцена, которую покажут во время обеда, и которую, теоретически дети еще не видели в интернете? В общем, во избежание скандалов, сцены расчлененки, с голыми людьми и самое страшное, ругательствами — показывать когда приличные люди уже спят. Спят приличные люди, кстати, после одиннадцати. Разумеется, один из замов директора канала не будет сам отсматривать все двенадцать сезонов сериала про удивительные приключения рабынь в гареме султана. Для этого есть специальный человек, который отметит тайминги сомнительных сцен. А уже умные люди уже решат, можно ли это давать днем, или вовсе лучше вырезать. И этот специальный человек — я. Платят, кстати, неплохо. Есть конечно свои подводные камни — сериалы для удовольствия я действительно смотреть не могу. К счастью, последний год специализируюсь по познавательным передачам. Хорошо идут под онлайн игры. Правда, я все же на работе, поэтому предпочитаю сессионки. Ну да ладно, вернемся к нашим простым радостям шоппинга.

Блуждания по Магазину сегодня не принесли нам ожидаемого эффекта. Там где мы высадились, было полно мячей. Баскетбольные, для пляжного волейбола, всевозможных расцветок. Мы взяли по одному в котомку, и периодически их меняли, когда попадался тот, который понравится больше. Мячи лежали в здоровенных корзинах из стального прутка. Корзины тянулись рядами, со случайными проходами. Фактически, это был лабиринт. В конце концов мы рискнули, и забрались на одну. Ни спортивной одежды, ни техники типа фонариков или велосипедов нигде не наблюдалось. Поле мячей уходило вдаль как минимум на два километра, и ограничивалось высокой белой пластиковой стенкой. Похожей на стенд для товара. Мы определили, в какой стороне это ограда ближе к нам, и двинулись в туда. Изредка нам попадались прилавки, и мы их прилежно обыскивали на предмет компьютеров, одежды, печенек, и кто знает, может даже пистолетов. Но они были девственно пусты. В какой то момент Григорий отчаянно заскулил. Он и до этого поскуливал из тряпок Орма. Орм приоткрывал этой крысе дырочку, та видела яркий свет от ламп Магазина, и затихала. Но в этот раз Гриша прямо заорал. Орм психанул, и вытряхнул его на подвернувшийся рядом прилавок. Гриша застыл в ярком свете, позволив нам себя рассмотреть немного лучше. Мордаха с двумя глазками-маслинками, похожая на лисичку-фенька мордочка с огромными ушами, и тощее тельце. Зверек реально был очень худой, каждую косточку было видно. Выделялся только заметный кругленький животик. По видимому, нажрался тысячелетней мамонтятины. Григорий посмотрел вверх, прямо на лампы, ошарашено прикрыл глазки ручками, сделал лужу, сделал кучу, и упал мордочкой вперед. Похоже это был обморок. Орм заграбастал его обратно в мешочек, и мы продолжили путь.

Когда мы наконец подошли к «стене» вокруг поля, мы чуть не разрыдались от счастья. Не смогли удержаться и немного попрыгали, и вполголоса поорали, чтобы выпустить счастье. Это был стеллаж с кроссовками. Вам случалось ковылять босиком по галечному пляжу? Представьте что этот пляж у вас вместо дома, а ковылять босиком вам приходится везде. Хотя, даже не пытайтесь. Только человек, кто хоть раз пережил отсутствие обуви в сложной ситуации, сможет понять жителей Королевств. Люди шли на всякие ухищрения — разламывали доски и приматывали их к ногам тряпками, пытались сделать сланцы из пластиковых бутылок. Последнее кстати реально работает, сланец получается удобный. Но только один. Других бутылок пока никто не нашел. Короче, кроссовки в наше время — просто святой грааль.

Мы попытались немедленно воспользоваться свалившейся на нас удачей, но не смогли напялить не одну пару. Кроссовки, судя по размеру, да и по цвету, были женские. Мы сделали небольшой привал, отпив из бутылки Орма по несколько глотков воды, и двинулись вдоль стенки с кроссовками к ближайшему углу. Угол вплотную примыкал к точно такой же хлипкой стенке, с висящими на кронштейнах сланцами. Тоже маленькими. Я забрался на стену, опираясь сразу на обе стены, и используя для опоры хлипкие пластиковые полки, на которых стояла обувь. За стеной с кроссовками были такие же стены, уходящие в даль. Насколько я видел, тоже с кроссовками. А за их ровными рядами вздымалось бесформенная гора серого бетона, с разноцветными вставками и поблескивающим стеклом. Нам туда — сразу решили мы. Мы взяли пару кроссовок, и перебрались через стену. На следующем стеллаже кроссовки были на размер больше. Теоретически, еще десять стен, и будет наш размер. Мы отправились дальше.

Самое нудное в удивительных приключениях остается за кадром. И вот самое нудное, это еще и самая тяжелая часть любого приключения. Не так трудно убить индейца и забрать его золото, как месяц плыть по бескрайнему океану, борясь с цингой, штормами и поносом. Но я человек ответственный, и хочу помочь тебе в жизни. Поэтому всегда помни — старайся минимизировать усилия. Самое сложное, это рутина. Никогда не ведись на высказывание типа «да там все просто, любой справится». Если все так просто, пусть сам и делает. Впрочем, я это уже о работе. Извини, отвлекся.

Итак, ползать по высоченным стеллажам с обувью, как выяснилось, занятие утомительное. То и дело подламываются полки, стелажи не очень то устойчивы, и это тяжело физически. Еще и лампы припекают. Мы рывком преодолели стен пять, и присели перекурить, потому как совершенно выбились из сил.

— У меня уже пятна перед глазами — тяжело дыша, признался Ярик. И показал рукой вверх, продолжил — Мне даже показалось, что по потолку что-то пробежало. Капец я пересрался.

— Пьем треть оставшейся воды, и двигаем дальше. Без обуви мы отсюда не уйдем! — скомандовал Орм.

Не знаю сколько это у нас заняло, но в конце концов мы добрались до цели, и стали счастливыми обладателями стильных, по размеру, оптимистично розовых кроссовок. И сандалии в комплекте. Конечно за размером Орма пришлось лишний раз перелезть через стену, ну что же делать. С определенного момента мы начали загружать кроссовки в мешки — на продажу. Навьючились как хомяки, и прыгнули домой в уголке с размерами, которые подошли мне и Ярику, рассудив что это будет самый ходовой товар.

Отличная была вылазка, всегда бы так.

В общем мы тщательно забрали все, что перенеслось с нами. После еды и распределившись на дежурства, нырнули на форум.

Моя затея с поднятием очков опыта за продажу координатов локации с диванами провалилась. Заплатило только два человека. Один из них — Снейк. Который, разумеется, тут же выложил все в общий доступ. Слегка позлившись, а потом немного подумав, я вернул обоим их ОП. И этот поступок, внезапно, заметно поднял мою репутацию на форуме. Но тогда я об этом еще не знал.

Вообще форум менялся. Кто-то смог настроить его так, что первое что ты видишь при входе, это общую статистику.

Основные данные выглядели примерно так:

Живых 39 (-2)

Мертвых 8 (0)

Окончательно мертвых 2831 (+2)

В скобочках были изменения с последнего захода. «Окончательно мертвые» было условное название строки с серыми смайликами, на котором пока сошлись на форуме.

Мы потеряли двух девушек из Одиннадцатого. Очень обидная потеря, и не по их вине. Вообще они были молодцы. Они нашли место с высокими стеллажами, на которых были расставлены тяжеленные унитазы. И еще в первом своем посещении не только разжились царской роскошью сантехники, вместо стандартной дырки в полу, как во всех других королевствах, но и заприметили следы. Мы со временем становимся прямо как следопыты в лесу, только в Магазине. Сдвинутые упаковки. Помятый товар. Едва заметные потертости на полу. Крохотные, едва заметные — для нас словно горящие красным следы. Следы големов. Одиннадцатые предположили, что големы патрулируют по определенным маршрутам. Запаслись едой и водой, использовав бачки унитазов, и сели в засаду. Их предположение оказалось правильным — они поймали одного. Засада была сделана хорошо — самая безбашенная девка, с нежным форумным ником «Дианочка», встретила голема, и заманила его в узкий и забаррикадированный проход. Остальные девчонки забросали голема унитазами сверху. Получилось не сразу, но получилось. Голем успел поорать, покрушить все вокруг, но в конце концов поймал макушкой крышку от унитазного бачка, и затих. Одиннадцатых подвела жадность. Они увидели второго, и решили повторить. Второй голем, внезапно для всех нас, проявил зачатки сообразительности. Увидев труп собрата, он резко развернулся, и дал деру. Далеко не убежал, но стал осторожным. Он не поддался на провокации, и даже пытался держаться поодаль от одиннадцатых, чтобы они не могли попасть в него тяжелым со стеллажей. И непрерывно орал. Что делало его легкой мишенью. Мы сразу увидели — когда големы орут, они застывают. В один из таких моментов, удачно брошенная раковина ударила голема по руке с его гигантской битой. Рука, похоже сломалась. Голем перестал орать, выпустил биту и заметался. Девки преследовали его по верху стеллажей, пытаясь загнать в угол и добить. И поэтому пропустили появление подкрепления.

Тут то мы и увидели «Гоплитов», как их называют на Форуме. Они напоминают точно таких же деформированных, гротескных людей с короткими согнутыми ногами как и полиэтиленовые големы. Только только выглядят очень хищными. От тех големов что мы видели раньше, эти отличаются так же, как дикий кабан от домашней свиньи. Жуткие, заостренные морды, толстые руки, крупные и более угловатые тела. И самое неприятное, это конечно оружие. Гоплиты одеты в бронзовые кирасы и шлемы. В руке они держат здоровенные или трехметровые бронзовые копья, или нечто напоминающее гигантский хопеш. Это такая помесь меча и топора, использовавшаяся в древнем египте. Только в нашем случае очень большая, с огромным лезвием. И еще впечатляют их шлема. Очень вычурные, с разноцветными перьями и пучками волос в многочисленных декоративных рожках и гребнях. Назвали их «гоплиты» потому что отдаленно похожи на воинов античности, да и оружие на вид бронзовое.

Новые големы выскочили с нескольких сторон, и довольно быстро прикончили двух наших. Причем они не смущались опрокидывать стеллажи, и ловко метали осколки от сантехники, валяющиеся на полу. Девушку, которая должна была вернуть всю команду домой, они убили первой, попав в нее осколком раковины метров с тридцати, начисто снеся лицо. Она упала, и все еще была жива, когда они до нее добрались. Тут проявилось еще одно их отличие от обычных големов — гоплиты не явно не торопились убивать. Они внимательно рассматривали добычу, потыкали девчонку в разные места копьем, отрубили ноги хопешом, явно пробуя наши кости на прочность. Видео записала Дианочка, на удивление хладнокровно фиксировавшая происходящее. Она, и еще одна девушка разбежались по углам, и спрятались в укромных местах. Надо сказать, что големы в поисках не усердствовали. Пройдясь по месту схватки несколько раз, они забрали труп своего, трупы девчонок, и ушли. Трупы волочили за руки, и они задевали по дороге все, что можно было задеть. По сути, оставляли четкий след, по которому можно было найти куда они ушли. Это отметил Сэм. Еще одна деталь, которую отметил я, это то что свои и чужие трупы несли не сами гоплиты, а простые големы. Это говорило о социуме. Разделение труда и все такое. И все же, если смотреть без эмоций, телодвижения големов не вызывали чувства осмысленности. Они не пытались навести порядок после побоища. Они не стали помогать раненому голему с перебитой рукой. Им стало плевать на угрозу, как только она выпала из поля зрения. Все это больше напоминало действие колонии насекомых, чем развитое сообщество с социальным делением, да еще и способное на создание сложных орудий труда и войны.

И это еще больше запутало и без того мало понятную ситуацию. С другой стороны, если это некий аналог РПГ, то големы ведут себя прямо как боты. Как очень плохие боты в игре, где сэкономили на геймдизайнерах, поленились прописать сюжет и не хватает мощностей для хоть какой то имитации реального поведения, пусть и с костылями скриптов.

Выжившие девочки сидели скрючившись на полках, пока у них не откатился ключ. Причем во время боя они потеряли друг друга из виду, и каждая думала, что осталась одна, последняя в живых. Поэтому по возвращению одна прыгнула в Десятое Королевство, а вторая в двенадцатое. К другим девкам, то есть. Любят они вместе держаться.

Ну и дело ясное, Орм аж занавески закусил, так от всего этого распереживался. Вскочил, начал вокруг дивана бегать. Уж не знаю куда он там рвался, но мы его не удерживали. К счастью он кинулся не к Двери, а схватил меч и минут пять им махал, пока слегка не успокоился. Или, скорее, устал. В конце концов, Орм схватил мешок с кроссовками, и в жертвенник их высыпал, по другим королевствам по паре пар разослав. Бесплатно.

И я не просто так об этом говорю, это важно. Это был порыв, человек просто не мог просто так спокойно сидеть и смотреть на то, как другие страдают. Реально хотел помочь. Я его очень понимал, и во всем поддерживал. Ярик даже за вторым мешком сбегал. Второй мешок мы уже поспокойней распределили. Маленькие размеры в девишные королевства. Большие в остальные, две пары лично Сэму и Снейку.

В мешках пар двадцать пять было, мы половину людей за просто так обули. И люди это запомнили.

Во всей этой замятне и волнениях, мы забыли про Григория. А когда вспомнили о нем, то обнаружили мешок пустым. Но Григорий быстро нашелся — дальше еды он не ушел. Орм осторожно подцепил уснувшего рядом с обгрызанной королевской личинкой Григория, и спрятал сонно и очень мило ворчащего зверька обратно в сумочку.

После того как мы отоспались, прооорались, набегались и покосплеели Санту, нам предстоял забег за новыми диванами. Но в этот раз просто так нас Орм не выпустил. Не меньше чем полдня, мы махали своими дубинками, осваивая азы техники владения древковым оружием. В перерывах, сделали из мячей вместительные фляги для воды. Это было озарение Ярика. А еще мы могли похвастаться заплечными мешками на лямках. Это конечно были не прямо рюкзаки, но отдаленное их подобие. Если вы сможете себе представить подобие сильно изуродованной мебельной обивки, сшитое из проволоки, гардинных шнуров и штор — то вот такие у нас были мешки. В которые мы поместили круглые мячные фляги, еду на три раза, немного веревок и все. Не богато. Кстати, одежда из цельной шторины, оказалось тяжелой, жаркой и неудобной. Мы перешли на продвинутую модель набедренных повязок из хреново обрезанного куска похожей на шелк ткани. Обрезали куском все того же мраморного столика, получилось ужасно. Зато завернулись ловко, удалось создать на себе нечто вроде шортоюбок. Говорят в этом сезоне тренд. Даже Орм вылез из своего гейского велосипедного костюма и присоединился к стильным парням. Поверх всего этого мы еще и обвязались на манер портупеи шнурами. Такими толстыми и декоративными. Что не только красиво, но и функционально. Теоретически. В общем, я это все к тому, что если у тебя есть выбор, выглядеть глупо или одеться удобно — то выбора у тебя нет, одеваться в забегах за Дверь надо удобно. И вообще, не одежда красит человека, а человек одежду.

В общем выпрыгнули мы на Диванное поле с полным осознанием своего абсолютно вырвиглазного прикида. И по закону вселенской подлости, вляпались прямо в вавилонское столпотворение.

Помните, я выложил в сеть координаты диванов? Ну что же, логично что мы там были не одни. Там были девчонки из Двенадцатого и Сэм. Они ругались.

Сэм это парень из Шестого, который потерял двух друзей в схватке с големом. Он очень хотел мести. Или прятал за показной боевитостью свой страх. Как я думаю, он подступил к Двенадцатым с очередным нелепым планом засады. Но в Двенадцатых оказалась та самая Дианочка. Девка, я напомню, была только только из засады, и имела свое мнение по этому поводу. И не поленилась его сказать. Мы высадились в разгромленным нами бутике. И хотя до места перепалки было довольно далеко, мы их услышали. Когда подошли, увидели следующую картину — пунцовый от злости Сэм молча складывает диваны один на один со своим новичком. А девки делают тоже самое метрах в тридцати, и перешептываются. Посматривают на Сэма снисходительно. И обидно похихикивают.

Орм тут же попытался устроить пафосную сцену с представлением и знакомством. Ничего не вышло, в ответ на велеречивую фразу Орма про братьев и сестер, и о том как он рад, Сэм молча махнул рукой, а девчонки наоборот, подбежали к нам с таким видом, что мы думали хотят набросится и съесть. Перебив Орма на середине слова, они начали выяснять про наши стильные юбки. Сами они, кроме Дианочки, уже успели замотаться в шторы, но наши конструкции им нравились больше. Посыпались вопросы — как сделали, чем шили, ни жмет не давит? В процессе выяснилось что все держится на декоративных шнурах, после чего девчонки рванули искать аналогичный нашему пафосный бутик, с такими же шнурами.

Но я успел поймать за руку ту самую Дианочку. Меня очень привлекла её одежда. Ну как одежда. Одета она была в эспандеры. Такие широкие ленты из яркой разноцветной резины. Типо спортивный снаряд, еще их часто используют для йоги.

— Воу! — начал я, и ткнул ей в грудь, которую крест накрест перетягивали широкие ленты малинового и кислотно зеленого цветов — Круто!

— Что именно? — нахмурилась Дианочка. У неё была фигура танцовщицы, с мощными бедрами, упругой попой и квадратиками пресса на животе. Впрочем последнее могло быть последствием прокачки силы на Форуме. Низ живота и ягодицы тоже были замотаны эспандерами на манер миниюбки, которая мало что скрывала. Видимо, просто дань традиции ношения одежды в нашем мире.

— Вот это! — я подцепил пальцем эспандер на её груди.

— А! — Поняла она. И Схватила меня за шнур на поясе, и подергала. — Ну у тебя то получше будет.

— Да мне не для одежды! — замахал руками я. Потом посмотрел на её босые ноги, и полез в рюкзак. Выудил оттуда кроссовки и сунул в руки девушке. — Давай меняться!

— Кроссовочки! — Счастливо засмеялась она, прижимая их к груди. — Ты имеешь в виду на резинку?

— Ну да! — ответил я, не менее радостно. У неё была заразительная улыбка.

— Какую именно? — Начала тыкать пальцем она.

— А можно все? — сказал я осторожно. Она немного нахмурилась, и я торопливо добавил — Я потом тебе еще пару пар пришлю!

— А давай! — сказала Диана, и начала со змеиной ловкостью избавляться от своей «одежды». Я помогал со всей доступной ловкостью, но вы же знаете эти женские штучки, никогда сразу не понять как и на чем они держаться. В общем, один раз я упустил оттянутый эспандер, и он звонко шлепнул Диану по попе. Я нечаянно, разумеется. Диана яростно завизжала, и неожиданно ловко врезала мне в грудь локтем. Я выдохнул и сел на диван.

— Что тут у вас происходит?! — грозно окрикнул нас Орм. Диана, не обращая внимания ни на бледного и хватающего воздух как рыба на берегу меня, не на грозного Орма, продолжала стягивать с себя эспандеры. Я наконец отдышался, и объяснил:

— Резина! Смотри какая на ней клевая резина! Я дал ей кроссовки чтобы она её сняла!

— Рогатка! — сразу все понял Ярик. Подскочил к Диане, и начал помогать, при этом тараторя — Давай помогу! Осторожненько. Да не бойся, я руку подложил! Блин, тебе реально повезло, что волос нет!

Орм подошел ко мне, и задумчиво понаблюдав за Ярославом и Дианой, которые сплелись в довольно странную позу, борясь с особенно непослушной полоской эластичной резины, веско сказал.

— Боевую рогатку. Я уже даже знаю как лучше её сделать. Слушай, молодец, круто придумал!

Ярик наконец стянул с Дианы последний эспандер, и теперь, радостно улыбаясь хомячил их все в свой мешок. Диана немного постояла абсолютно голая, и увидев что мы потеряли к ней всякий интерес, уселась на пол, и начала примерять кроссовки. Я и Орм отняли у Ярика один эспандер, и начали растягивать его в разные стороны, медленно отходя друг от друга. Он тянулся и тянулся.

— Красота какая! — кряхтел Орм — Гибкая какая! Огонь!

— Големы! Големы! — Внезапно дурным голосом заорал Сэм. Просто на удивление дурным голосом. Он был шагах в тридцати, а орал так, как будто мы были на Колыме. Да еще и петуха давал. Травмированный все же человек, что с него взять. В первую секунду мы его крика реально испугались. Только гораздо позже мы поняли, что именно он кричит, и снова испугались

Мы с Ормом осторожно сошлись, не выпуская концов эспандера, и пока я его сматывал и прятал в рюкзак, Орм вытащил меч.

— Большие — раздосадованно сообщила Диана, успевшая померить кроссовки. — Меняемся обратно!

— Чуть попозже! — раздраженно ответил я — И не сиди голой на каменном полу, простудишься же!

Вообще нелепые замечания в минуты опасности это норма. Разум ищет спасения в обыденности. В следующий раз, если у тебя есть основания полагать что ты и твой друг скоро умрете, а он немедленно желает тебя заставить правильно говорить слово «звонить» — пойми, прими и не спорь. Хотя иногда хочется.

— Ой да ладно! — фыркнула Диана. Но мы на неё уже не смотрели. Я и Ярик были вооружены трехметровыми дубинками из металлических труб, с массивными осколками мрамора на концах. И прямо сейчас мы терзали эти трубы в потных ладошках. А Орм задумчиво потирал начавшую пробиваться щетину и смотрел на бегущих к нам големов с таким видом, как будто выбирал мясо на рынке. Ну, такое недовольное лицо человека знающего что ему подсунут кость, но он готов, хотя и надеется на лучшее.

Големов было трое. Однако если первые два неслись к нам, своей жуткой прыгающей походкой, то один маячил вдалеке, и начал орать, добавляя происходящему потусторонней жути.

— Ладно — наконец решился Орм — Мой левый. Вы отвлеките правого.

Мы разошлись. Я сделал ошибку — решил что умный. Мне в голову пришла идея, что бить голема будет сподручнее, если залезть на диван. Поверив этой своей идее, залез на дутый диван в желтый цветочек. На котором оказалось жутко неудобно стоять. Голем назначенный Ормом для нас, свернул с тропки, и поскакал на меня, прямо по диванам. И делал это неприятно ловко. Голем Орма, в первый момент сунулся было к Сэму, но тот с напарником уже «прыгнул» домой, не забыв залезть на горку диванов. Голем снова перенес свое внимание на Орма, но заметно сбросил скорость, пару раз ощутимо врезавшись в диваны попадавшиеся ему на дороге. Все же проблемы с координацией у них есть, а то прыгающий по диванам голем меня немного напряг. Кстати вот и он. Не снижая скорости, «мой» голем, пер прямо на меня. Я рванулся в сторону, но меня подвел диван. Я запутался в его подушках и своих ногах, потерял равновесие, но смог увернуться от дубины. А потом голем врезался в меня плечом, как хоккеист. Я поставил блок своим каменным топором, как показывал Орм, но сила удара была такая, что я взмыл в небо как пнутый мячик. Я реально улетел. Я в одну сторону, топор в другую. По моим ощущением, я пролетел метров тридцать. Это, конечно, вряд ли, иначе я бы не встал. Я упал спиной на диван, разбив его вдребезги. Ударился рукой, боком, пяткой — все болело. В рюкзаке лопнул мяч с водой, но в тот момент мне казалось что это моя кровь, я тер себя ладошками по болезненным местам, и смотрел на них, ожидая увидеть красное. Со стороны выглядел как контуженная черепаха. Ярик в этот момент отчаянно плясал с големом, не давая ему меня добить. Они были совсем рядом, так что про тридцать метров я точно вру. Орм нас слегка поднатаскал, но практики не хватало. Нет, конечно ты можешь подумать — ну чего сложного, размахнутся своим дрыном, и врезать голему как следует. Тем более, что простые големы не сказать что супер быстрые и ловкие. Проведи эксперимент — выбери неуклюжего знакомого, завяжи ему глаза, вручи в руки ему кувалду, которой он будет махать, и попробуй дать ему саечку. Внезапно ты обнаружишь, что кувалда действует на тебя как однополюсный магнит. При условии что у тебя есть инстинкты самосохранения конечно. Ты будешь шарахаться от кувалды, как рыбка от сачка, и некоторое время будешь не в силах пересилить себя, и проскользнуть мимо. Это лечится тренировками и опытом, но без сильной воли все равно не справиться. Поэтому во времена выяснений отношений с помощью оружия ближнего боя и был такой культ храбрости — она реально решала. Ярик показал себя хорошо, насколько это вообще возможно в первом бою. Но с моей стороны, этот бой выглядел плохо. В общем, голем шуганул Ярика, хоть тот и сумел зацепить его по плечу, и прорвался ко мне. И вот, эта тварь зависла прямо надо мной обещанием смерти. Не могу сказать что он уже занес свою дубину — голем просто уже держал свою дубину над головой, потому как Ярик гвоздил голема ударами сверху. Ярик визжал как рассерженный кот, крошил свой топор в труху об дубину голема, и приближал мой конец. Кстати, я вот тут подумал — а вы знаете какой звук издает пустая труба, при быстром вращении? Обычно этот звук можно услышать в пластиковых трубах. Но стальные тоже на это способны, при условии что вы машете ими достаточно быстро. И если уж вам это удалось, то вы будете награждены по настоящему мощным, рокочущим звуком, похожим на те, с которыми улетают в даль реактивные снаряды из военной хроники. В реальности этот гул впечатляет куда сильнее. Это гул, настолько низкий и мощный, что чувствуешь его внутренностями, как басы у гигантской колонки на концерте.

Именно с таким звуком на голову голема обрушился мой топор, расколов ему череп, как бита раскалывает глиняный горшок.

Звук победы.

— Ннна, сука! — Выдохнула Диана, которая и ударила моим топором голема.

Слова победы.

Убедившись что голем упал, и не подает признаков жизни, они буквально собрали меня с дивана, и придерживая с двух сторон, потащили к Орму. Все это под непрекращающиеся вопли оставшегося голема.

Орм был весь перепачкан кровью, и баюкал некрасиво согнутую в локте руку. Его меч торчал в голове второго голема. Позже он расскажет как было дело — он ловким выпадом встретил мчащегося на него голема, первым же ударом проткнув череп твари. Однако, уже мертвая, туша продолжит движение, и сомнет Орма. Григорий получил закрытый перелом ноги, а Орм вывих левой руки. И, возможно переломы, ребер у обоих. Орм жестоко разбил лицо упав на пол. Из рассеченной брови кровь текла просто таки ручейком, заливая ему лицо, и все вокруг. Орм подвывал от боли, а Григорий громко и отчаянно скулил.

— Меч! Меч мой дайте! — кряхтел Орм. Диана выдернула меч из голема, принесла и отдала Орму. Ярик подтащил нас с Ормом к ближайшему дивану, и прислонил к нему.

— Надо уходить. — сказала Диана. Было понятно, она беспокоилась о том, что скоро нагрянут гоплиты. Но я надеялся, что несколько минут у нас было. Я немного пришел в себя, и охая поднялся. Ноги не подломились, спина держала.

— Големы, надо подтащить! — Мы втроем отправились за големами. Они весят килограмм по сто. Если бы делать все по уму, то правильно было бы подтащить одного голема к другому, а уже потом к ним принести Орма. Но рассуждать хорошо, когда ты сидишь в удобном креслице в безопасности. Ну и адреналин еще гасит высшие функции. Короче, таскали мы этих тяжеленных тварей довольно долго, и окончательно выбились из сил. А может просто адреналиновый отходняк начался.

— Да заткнись! — уже наверно раз в пятый заорал Ярик на третьего голема.

— Вот теперь уходим! — сказал Орм. Диана, отступила от нас.

— Подожди! — заорал Ярик, мне. А потом повернулся к Диане и спросил:

— Ди, а где твои?

— Сбежали в самом начале. — просто ответила девушка. — Может вы мне воды оставите, а то у меня ключ еще три дня в откате будет.

Я плохо помню подробности этих последних минут. Задним числом я вроде как припоминаю, как мы выбрали топор, который показался нам лучше сохранившимся. Забрали рюкзак у Орма, потому что у него он был попрочнее, положили туда еду и оба оставшихся мяча с водой. Откинули это все подальше, чтобы не затянуло при перемещении обратно в Королевство. Но это все вспоминал Ярик.

Но зато я точно помню лысую, голую и перемазанную в крови девушку. Я смотрю на неё с ужасом. Сейчас сюда нагрянут гоплиты. Ей нужно бежать, прятаться. А она помогает нам. И скорее всего, эта девушка погибнет, потому что мы не сможем забрать её с собой.

Она смотрит мне в глаза, видит выражение моего лица и дергает подбородком вверх. Она не любит жалость.

Я хватаю её за шею, прижимаю к себе, с другой стороны к ней прижимается Ярик, в её бедра впивается пальцами здоровой руки Орм.

— Прыгай! — кричит Орм, перекрывая тоскливый вой боли Григория.

Я молчу. После того как ты входишь в дверь, назад нельзя прыгнуть еще около получаса. С собой в Королевство можно забрать все, кроме камня из которого сделаны пол и стены Магазина. Можно перенести в Королевство очень много органики, типа дерева и шерсти. Сравнительно не много металлов. И, разумеется, своих друзей по Королевству. Но никто никогда не пробовал перенести человека из другого Королевства. Но если мы исчезнем, а она останется, на этом открытом месте, это будет означать смерть. Мы все это понимаем, наша щедрость с оружием и припасами — просто красивый жест. Она не сможет скрыться. Но и наш основной ранен, и мы не сможем остаться, и попытаться ее защитить.

Я медлю еще несколько секунд. Ди неудобно, она запоздало дергается, пытаясь вырваться. Мы, словно по команде прижимаемся к ней еще сильнее. Визг Григория прыгает на невероятную, душераздирающую высоту.

— Держите её парни, держите как никогда! — говорю я, и запускаю телепорт.

Глава 8 Надежда

Мы запихнули Орма обратно в то место, откуда он выполз при рождении, благо теперь у нас была Диана.

Хм. Странно прозвучало.

Так, начну сначала. Мы перенеслись все, потеряв навсегда лучший каменный топор, рюкзак и фляги из шаров. Зато на руках был стонущий, и кашляющий Орм и вся измазанная его кровью Диана. Даже здоровенный кожаный диван, который был рядом, и тот затянуло. Орм кашлял кровью, хрипел, и на лицо был бледный как вата в тампоне. Это было бы отличным поводом для паники, но как оказалась, Диана знает что делать. Мы быстренько вырезали из големов цилиндры, потому что все ради них и затевалось. И поволокли Орма в родильную камеру.

При рождении мы выпадаем из каменного отверстия в сооружении, до жути напоминающее дольмен. Это такой домик из гигантских плит, с полуметровым отверстием в одной из стен. В нашем случае дольмен выдолблен в скале. Вот из него мы и появляемся в Королевствах, выпадая прямо в неглубокий пруд.

Диана поделилась закрытой информацией, которой не было на форуме. Одна девушка сломала ногу, и по каким то причинам залезла обратно в дольмен. Там вырубилась, а вход стремительно зарос растительной пленкой. Прошло два дня, и эта хромоножка вылезла из дольмена, свежая, отдохнувшая и полностью здоровая. Разумеется этим открытием девки поделились только среди своих. Феминистки херовы.

Орм был совсем плох, если честно, единственно что успел сказать, перед тем как мы запихнули его в эту темную дыру, так это чтобы не трогали его меч.

Ну меч мы прислонили рядом. Орм довольно быстро внутри затих. Судя по храпу — уснул. Мы попытались нащупать его через дыру, но её уже затянуло завесой, очень мерзкой на ощупь. Мы постояли немного, и отправились к дивану.

Диана тут же схватила меч, а мы схватили ее. И не отпускали, пока она не отпустила меч. Потому что оружие не игрушка. Поймите, полоса стали в метр длинной, если она заточена, легко отсечет вам кисть. Или ногу. Или не вам, а меньше всего ожидающего такой подляны от вас соседу по помещению. Потому что это оружие, и оно создано калечить. Идеально подходит для того, чтобы рубить людей. Поэтому, если вы относитесь к мечу как к игрушке, и намерены схватить его и радостно им размахивать прям как в «фильмах» — вы идиот. С таким же успехом можете схватить автомат, зажать курок, и размахивать им, стреляющим, в разные стороны. Для начала научитесь хотя бы палку вертеть так, чтобы не бить себя. Просто чтобы сразу пальцы не поотрубать себе на ногах. Как только перестаешь задевать палкой себя — можно осторожно брать меч. Ну, мы в общем это уже знали. Орм популярно объяснил. Нет, конечно если ты уникум который однажды увидел как математику в фильме решают, и с тех пор тебе даже логарифмы не проблема, потому как сам разобрался — тогда да. Смело бери в автомат, или даже нечто сложное в освоении, например меч, и действуй. Если ты не такой — тебе потребуется подготовка.

Ну может я немного резкий, но дело в том что я то уже двуручником покрутил, пока Орм спал. И одни кроссовки испортил. Чудом стопу себе не располовинил.

Короче, двуручник мы у Дианы отняли. Ну дальше рутина — скинули каждый по цилиндру от голема в Жертвенник. Один оставили Орму. Это конечно не честно — он своего голема в одно рыло завалил, пока мы втроем мудохались. А ведь ему еще меч качать. Ну ладно, жив будет, еще добудет.

Приодели Диану. Кроссовки ей по размеру, к счастью, нашлись.

Сделали ей дубину из шторных труб, похожую на нашу. И для себя еще одну соорудили. Трубы внезапно кончились, осталась пара гнутых и много тонких. Ярик попытался поучить Диану тонкому искусству владения дубиной. Но, так как и сам только немного по верхам от Орма нахватался, особо в этом не преуспел. К тому же секретную технику «удар с замахом от жопы» Диана знала и без нас. Впрочем, хотя бы базовые блоки Орм нам показать успел. Он реконструктор немного, а реконструкторы страсть как алебарды любят. А наша дубина немного похожа по принципу действия. Диана старательно все повторяла, и напряженно отрабатывала. Усердствовала куда сильнее чем мы. В процессе она затребовала у меня обратно один эспандер, пошире. Я сидел рядом, пытался соорудить рогатку из остатков столика. Получалось плохо. Но эспандер отдавать было все равно жалко.

— Сиськи трясутся! — раздраженно объяснила она, и для наглядности попрыгала — Больно!

Нет, умом я понимал, что это зрелище должно было произвести на меня куда большее впечатление чем оно произвело. Но разум был занят устройством рогатки. И ничего во мне на колыхания женского тела и минималистичные предпочтения Дианы в одежде, не отозвалось.

Ну потренировались, поели, поболтали, и на форум! Правда, на старый диван втроем не поместились, пришлось тащить свежедобытый. К счастью, Гришины родственники не успели его испортить.

Таблица при входе не порадовала:

Живых 38 (-1)

Мертвых +1 (-8)

Окончательно мертвых 2831 (+8)

Могло быть и хуже, но вот эта табличка, с окончательно мертвыми…

Убило человека в Королевстве со вторым мечником. Этот Кроу, решил устроить очередную охоту на големов. Получилось почти как у нас, только сам под удар Мечник не подставлялся. Убитому голем удачно попал дубиной в туловище, и он умер уже в Четвертом Королевстве, видимо от внутреннего кровотечения. Жаль, но это был не Андрюша.

Я немного подумал, и описал на Форуме как мы пытаемся лечить Орма.

Вообще на форуме заметно поубавился энтузиазм. Люди отчаянно не хотели снова идти в Магазин. А учитывая негостеприимность Колымы, зловещую и опасную неизвестность Замка, и неминуемую смерть ждущую за четвертым ключом — выбора то у нас и не было. В принципе ничего особенно интересного на форуме не произошло — основными поставщиками новостей оказались мы.

Вот тут то на меня и снизошло редкое для меня озарение. Я вдруг заметил, что все еще не использовал свое «особое» умение. В этот момент я как раз медитировал на золотые таблички «квестов». Ну, я и использовал его на одну из них. А точнее уже на неактивный для меня квест на посещение Магазина. И это сработало. Нет, проникнуть в «суть вещей» я не смог, но то что у меня получилось — довольно объемный текстовый файл — я на на форум выложил. На всякий случай, открыл только для «своих» — то есть только для Восьмого Королевства.

В письменном виде этот бред выглядел еще хуже. Он потерял всякую связность, и выглядел как набор производных слов, с вкраплениями совсем уж диких буквосочетаний. Нечто вроде «Было шсх цъ цъ лежбище кслкт з ах все цъ ахпнглх и остальные я клт цъ уй» и так на полстраницы машинописного текста. Пояснил в комментарии что это такое, и вышел из форума.

После того как мы все проснулись, мы решили придерживаться плана. А именно прыгать на фудкорт по ключу Ярика.

Ключ у него откатился, но мы не торопились. Как опытные наркоманы, мы оттягивали неизбежное до того момента, как ломка станет невыносимой. Перво наперво, мы сладили вещмешок для дианы. Сшить его с помощью проводов уже не представлялось возможным, но втроем мы сварганили красивый сидор из синего бархата с бахромой, на сплетенных из толстых декоративных шнуров лямках. Попытка починить мою флягу не увенчалась успехом, а бутылку для воды снять с Орма перед тем как засунуть его в дыру откуда он вылез, не додумались. Кстати, Григорий отправился туда вместе с ним. Возможно мертвым — он не скулили с момента прыжка.

Хуже дело обстояло с дубинами. Сколько нибудь вменяемые обломки столика кончились. Мы попытались привязать к дубине для усиления случайный валун, но вышло откровенно плохо. Просто говно на палке — валун было никак нормально не закрепить, к тому же он слишком сильно перевешивал с одной стороны. Короче, было принято решение — чем идти с этим, то лучше совсем без дубин. Но после непродолжительного мозгового штурма я вспомнил — на форуме из обломка мебели и осколка монитора, сделали прекрасный каменный топор. А у нас был монитор. Выкинут в жертвенник, но так им и не «переработанный». Мы достали его обратно, и раскололи. Внутри, под декоративной каменной скорлупой, имитирующей пластик корпуса, был здоровенный кристал, повторяющий по форме монитор. И прочный. Чтобы его разбить нам пришлось потрудится. Но здоровенная глыба, скинутая на этот мониторный кристалл с высоты наших плеч, все же расколола его на три части. А потом, с помощью округлых камней найденных в протоках питающих наш водопадик, мы начали аккуратно оббивать обломки. Сбивая лишнее, и стараясь придать форму.

Ярик попытался пропилить в своем куске отверстие, с помощью трубы и песка в качестве абразива, но у него ничего не получилось. Процесс обстукивания был очень муторный, трудный и ел много времени. К счастью языки у нас оставались свободными. За то время пока мы пытались создать нечто похожее на оружие, мы узнали друг о друге много нового. Ярик любил играть в самые разные, не только компьютерные игры, и много про них знал. Получал образование что-то там про туризм, и работал продавцом в магазине бытовой техники. Диана училась на судью — она говорила правильное название, но я не запомнил, запомнил только то, что она сможет стать судьей. А в свободное время увлекалась плаванием, и даже имела какие то там медальки, чем жутко гордилась. А еще, в отличии от нас всех, у неё было по настоящему отличное «особое» умение. Называлось это «Личной защитой», и скрадывало первый удар. Ярик тут же начал называть её «танк», на что Диана заметно обиделась. Тогда Ярик рассказал ей за что его на форуме обозвали «Сусанином» — всю историю своего появления, но с прошедшими мимо нас с Ормом подробностями про изменения мужской анатомии на морозе. Это было забавно. В какой то момент мы плавно перешли на обсуждение места, в которое попали. Ярик внезапно перевозбудился на невинное замечание о том, что это может быть просто компьютерная симуляция. Так многие говорили, на Форуме. Но Ярик аж вскочил, перестав работать, и начал ходить вокруг, загибая пальцы:

— Элементарные правила геймдизайна! Враги, особенно первые, должны быть легко побеждаемы! Если уж ты попал в мир, то тебе немедленно нужна цель, и нужно объяснение зачем ты сюда попал! Поэтому всегда есть завязка, даже если она для галочки, тебе все равно скажут — вот злые, иди убей там всех, ты же добрый! Игрок никогда, просто никогда не должен оказываться подвешен в безвестности! А еще поощрения. Это не игра, а говно — почему я занимаюсь нудной херней, вместо того чтобы спасать принцесс? — Ярик посмотрел на Диану — Ну или принцев.

— Принцесс тоже норм. — отмахнулась Диана — Ну я поняла о чем ты. Во всех нормальных фильмах герои спасают мир, или воруют миллионы, а мы тут на засранном диване тремся. Зачем, почему, когда это кончится?

— Точно! — Закивал Ярик. — Нет у нас мотивации, нет сюжета, и нет поощрения. По уму, в такой замороченной РПГ, я должен получать поощрительный рост за любое действие. Убил голема? Плюс двадцать опыта, плюс один к владению дубиной. Притащили вот сегодня здоровенный диван, и тут же тебе сообщение должно выпасть «Сила плюс адын». Пернул десять раз, получи достижение «Опытный пердун, плюс один к скорости бега!» — Ярик последнюю фразу выкрикнул в потолок. Потом устало сел обратно, поднял свой камень и продолжил работу. Мы долго молчали. Ну немного сорвался человек. Пусть выпустит пар. Первым опять заговорил Ярик.

— Я долго могу говорить. Например драться с врагами есть смысл, только если они что-то защищают, или мешают пройти. Иначе в бою с врагами, тем более с опасными, нет смысла.

— Ну цилиндрики же. — не согласилась Диана. Но было видно, просто из вредности.

— Тоже очень неправильно. Слишком сложно, многоступенчато. Я пять раз забыл откуда у меня эти десять очков опыта, пока до распределения их добрался. И не должна быть такая разница в стоимости уровней. На порядок! Это уничтожит любой геймплей с РПГ элементами. В этом просто нет смысла. — Ярик махнул — В общем это похоже на нелепую пародию, а не на РПГ.

— Ну… — Протянул я с сомнением.

— Согласен! — Тут же отозвался Ярик — все что я сказал, это весьма спорибельно. Потому как никаких внятных доказательств у меня нет. Но подумай сам, если у тебя такие ресурсы, — он обвел рукой пещеру — то уж наверняка можно было постараться с сюжетом. Да хоть ту же сраную Нарнию скосплеить, или Властелина Колец. Да что угодно. Это же унылое говно а не мир. У нас вообще хоть сколько нибудь считываемого смысла в происходящем нет. Похоже на очень дурацкий инди рогалик!

— Рогалик? — встрепенулась Диана.

— Это такой жанр игр, где играть очень трудно, прогресс сбрасывается при проигрыше, а единственным побудительным поводом для игры, это победное чувство после преодоленных трудностей у игрока.

— То есть девочки умерли, потому что хотели показать себя? — зло сказала Диана.

— Они умерли, потому что вынуждены были играть в дурацкую, и смертельную игру. То есть, это уже не игра, а пытка, издевательство! — не менее зло ответил Ярик.

— А вот тут я соглашусь! — Встрял я. А то ща еще поссорятся на ровном месте. Знаем, видели как такое бывает. Поспорят об одном и том же, и враги на всю жизнь. Иногда даже поженятся, что бы точно друг другу жизнь испортить. Надо немедленно спасать. — Действительно вынуждены. Их заставили. И нас тоже заставляют. Я сейчас попробую сформулировать, только вы меня не сбивайте, я сам собьюсь. В общем дело такое — мы тут ведь как ужи на сковородке крутимся. Ни минуты без отдыха. А это не нормально. Я смотрел документалку одну, про первобытные племена. В общем работают они примерно часа четыре. Если все хорошо, конечно. А потом, в основном валяются в гамаках, и общаются. Детей еще делают. У обезьян всяких, расписание дня такое же. Это, видимо норма, для гоминидов. Ну сколько гоминидам, как виду лет? Миллиона полтора — два? Человеку как виду тысяч пятьдесят лет. А работать от зари до вечера, мы начали как максимум тысяч пять лет назад. Да, те кто на это способен, получили наверно эволюционное преимущество, но вообще это не нормально. Наши инстинкты, унаследованные от обезьян, властно диктуют, что если ты сыт, тебе тепло и ты в безопасности — расслабься и получай от жизни удовольствие. Полежи. Ну поразмножайся, как максимум. Мы с этими инстинктами столкнулись сравнительно недавно. Обозвали прокрастинацией. И боремся. Раньше такого не было, потому что еще у нас есть другие инстинкты, которые вызывают у нас беспокойство о будущем. Поэтому не все люди после работы лежат у дивана, многие едут таксовать. Те которые таксуют, чисто гормонально уверены в том что еды надолго не хватит, и надо шевелиться. Суть в том, что после того, как у нас с Ормом тут появился диван, мы должны были бы тут и оставаться. Еда есть, вода есть. Даже туалет есть. Но нас прямо таки гонит к «двери». Еще не одно королевство не пропустило откатившийся ключ.

— Мы под давлением. — заключила Диана — Насильствинное действие, между прочим.

— И природу этого давления мы не понимаем. — Добавил Ярик тихим голосом. И очень уж зловеще это у него получилось.

— Кстати, кто как раскидал опыт? — решил сменить тему я.

— Ну я качнул силу и ловкость! — гордо отозвался Ярик — Теперь у меня все первого уровня, а для второго десять очков просит. За силу даже двенадцать.

Я покивал. До этого у него было прокачано только «Особое умение». Ярик в этот момент как раз демонстрировал мне бицепсы. Но я и без этого видел, что он стал заметно крепче.

— А я уже качнула один раз силу, и ничего не изменилось. А «защита» крутая штука, поэтому я все в неё вложила. Она у меня теперь второго уровня.

— И как? Какие изменения? — хором спросили мы с Яриком.

— Не могу пока понять. — Вздохнула Диана. — Иконка изменилась, вроде бы поделилась на два ломтика. Может теперь два удара можно пропустить, но я не хочу проверять, до «прыжка». Может еще пригодиться.

Мы покивали. Поняв что пришла моя очередь, я честно исповедался:

— А у меня все первого уровня. Кроме ловкости. Ловкость второго. И она стоила мне десять очков опыта. Но оно того стоило. — Во время работы мы держали свои будущие «топоры» наполовину укутанными в ткань — осколки которые от них отлетали были очень острыми, и болезненно впивались в кожу. И поэтому Диана и Ярик не видели мой прогресс. А я приловчился ловко сбивать тонкие, с полмиллиметра, пластинки кристалла, каждым ударом. И придал своему обломку вполне приличный вид каменного боевого топора, с небольшой втулкой под трубу, и хищным, очень острым лезвием. Я достал топор, и тусклый свет Королевства преломился в нем, заиграв красивыми разноцветными лучами.

— Тадаам! — пропела Диана, и захлопала в ладоши.

— Круто, очень круто — искренне восхитился Ярик.

— Давайте вы будете крепить, и все остальное делать, а я ваши топоры до ума доведу? — предложил я. Они с радостью согласились.

Не трудно догадаться, что минут через сорок они уже переделали все что можно, а у меня впереди было еще куча работы. В порядке отдыха, мы решили поплавать. Накупались всласть, проголодались. Наелись, и улеглись на диванах, отдохнуть. Предались мечтаниям о гамбургерах, борщах и прочих великолепных достижениях человеческой цивилизации.

— Короче, не могу терпеть, очень в дверь войти хочется! — наконец не выдержал Ярик, и начал одеваться. Ну как одеваться. Так, обматываться тряпкой, для приличия.

— Как будто есть хочется. Или пить! — поддержала его Диана. И тоже стала одеваться. Выданную ей набедренную повязку она драматически сократила до буквально полоски ткани и шнура на бедрах. Эспандер на груди красиво обернула красным шелком. Выглядело все как красивый комплект.

Я прислушался к себе. Да, такое тянущее чувство, не дающее расслабиться. Но не сильное. Я тоже стал одеваться. Да ладно, что уж я там. Нам тут всем одеться — просто подпоясаться.

— Рано! — Попытался остановить их я — Топоры не готовы!

— С одним пойдем — отмахнулся Ярик — Если видим голема, сразу сюда прыгаем.

— А если прямо перед ним высадимся? — не согласился я — Примерно пол часа у ключа откат. За Дианой прятаться будем?

Этот аргумент на Ярика, как на настоящего мужчину, подействовал.

— Ладно согласен. Только нам с Дианой тоже надо чем то руки занять.

— Ну потренируйтесь.

Мой совет внезапно оказался хорош. Я не могу сказать точно, сколько еще я провозился с топорами, но думаю, не меньше трех часов. В конце руки уже дрожали, и я часто делал перерывы.

За это время Диана и Ярик отработали блоки нашими дубинами, переставили диваны. Почистили от острых кристальных осколков место где мы работали над топорами, помедитировали у Жертвенника. В Жертвеннике увидели, выловили и разбили камнем несколько часов, которые притащили мы из Магазина с бутиками ювелирки.

Механизм в часах повторял шестеренки и пружинки визуально, но на самом деле был из цельного куска металла.

Это давно подметили на Форуме — Магазин очевидно копировал вещи. Но копировал довольно тщательно, и к еде, мебели и одежде претензий ни у кого не было. При этом Магазин тяготел к замене металла и пластика на камень. Судя по всему, кроссовки которые мы добыли из магазина, были из кожи, с деревянными вставками. Но очень ярких цветов. Хотя говорить об этом уверенно, мы не могли. Но когда дело доходило до сложной техники, то Магазин откровенно халтурил. В лучшем случае выдавал её имитацию, и почти никогда не мог повторить функционал.

Снейк, побывав по моей ссылке на Диванном поле, набрал несколько мониторов с компьютерами. Он раскурочил один монитор. И утверждал, что осколки кристалла, который имитировал экран, светились, если нажать включение компьютера. Не знаю почему, но именно в это я никак не мог поверить. А компьютерные платы, на удивление, выглядели на редкость правдоподобно. Их Ярик с Дианой тоже выловили, и обследовали.

Когда дубины были готовы, потренировали ими блоки, что бы привыкнуть. Заодно проверили как держатся мои кристальные лезвия. Держались сносно. Удара на два должно было хватить.

Я уже заканчивал последний топор, когда они сделали вещь, которая должна была быть сделана сразу. Они обследовали Двор. Я уже говорил, что это место напоминает очень большой внутренний дворик на древнеримской вилле. Если бы вилла была огромной пещерой. И завалена битым камнем. И совсем не похожа на древнеримскую виллу. Ладно, сравнения не мой конек. Наши диваны находились на довольно живописном месте, но было еще довольно протяженные четыре стены, с туннелями. некоторые были просто комнатами, другие вели в отнорки, в которых мы появлялись после рейдов. Несколько не очень заметных ниш хранили в себе проходы к Жертвеннику, Двери и родильному пруду. Но были и помещения, похожие на жилые. Все проходы в королевстве покрыты глубоким слоем мягкого влажного мха, наполовину засыпаны крупными скальными обломками. Там трудно ходить. Но если туда куда тебя гонит долг перед Королевством, мы уже протоптали нечто вроде тропинок, то большая часть Королевства была не хоженной.

Даже двор. Хотя уж его то обойти по периметру, было бы логично. Но как то в голову не пришло. Диана с Яриком взяли фонарик Орма, и отправились.

В общем они нашли кости. Это был скелет, на вид точь в точь как человеческий. Конечно, насколько мы могли определить, все же врачей среди нас не было. Да и скелет был весьма фрагментарный. Костяк с ребрами, несколько длинных костей из рук или ног, и нижняя челюсть. Все затянуто мхом почти полностью. Череп они не нашли, хотя искали тщательно. Кости были хрупкие, ломались в пальцах.

Многие ниши, выходящие во Двор, хранили на себе следы жизни. Несколько кострищ. Неопознаваемый деревянный хлам, истлевшие тряпки.

Интригующие новости, которые только добавили вопросов. Мы с Дианой отнеслись к этому практически спокойно. А вот Ярик прямо успокоится не мог. «Мы не первые», «Кто эти люди» — и ещё сто вопросов на нас вывалил. Как будто мы с ним не вместе тут появились.

Я не выдержал, ляпнул «У Льва Пантелеймоновича спроси» — и Ярик затих. Задумался. Глубоко. Надолго. И тут Диана меня и спрашивает:

— А что ты там в нашем чатике за бред выложил?

Ну я ей все рассказал, о том что использовал свое особое умение на квесте Магазина, думал расшифровать, но пока глухо, выложил посоветоваться. И тут Диана резко переключается на Ярика и говорит:

— А ты на постик Алика, умение свое особое использовал? — Алик это я. У Дианы много уменьшительно ласкательного, её мерзкие девки видимо за это Дианочкой на форуме и обозвали. Потролили. Диана пояснила, помогая себе пальцами в воздухе — Ну, ультанул?

Ярик молчит, невидяще мимо неё смотрит. И она, я так думаю, больше для того чтобы его встряхнуть, дергает его за юбку, и громко свой вопрос повторяет. И Ярик отмахивается, кивает, бурчит недовольно:

— Да, ультанул. Херня какая то получилась. — И он испуганно смотрит на меня, потом на Диану. И я отчетливо понимаю, что он не хочет про это говорить. Но Диана настаивает. Буквально выдаивает с Ярика по одному слову, но постепенно он все рассказывает.

Использовав ульту, он провалился в сновидение, уже будучи в сновидении. Понимая что это сон, или галлюцинация, он никак не мог повлиять на происходящее. Ярику явно не понравился пережитый опыт, но причины он описал смутно. Неприятное ощущение чуждости. В видении ему привиделись горбатые и уродливые люди в тускло освещенной пещере. Они ходили между куч хлама, и рычали друг на друга. Когда мы начали тянуть из него подробности, Ярик сказал, что запишет все на «видео», и выложит на форуме.

К этому моменту мы закончили абсолютно все дела, которые смогли придумать. Надо было прыгать.

Это мы и сделали. В который уже раз, я оказался ошарашен от новой локации Магазина. Точка выхода Ярика была не на фудкорте. Это больше напоминало центральный зал пафосного торгового центра. Латунь, позолота, мрамор и хром. Огромные лестницы, массивные стеклянные стены, по которым тонким слоем текла вода, разноцветная подсветка. Посередине вздымающегося далеко вверх пирога из роскоши и бетона, полукилометровая пропасть. Мы очутились на заставленном изысканными деревянными столиками балконе. На круглом пятне свободного места. И тут же рванули в разные стороны прячась под столиками. Нихрена не помогло, издалека раздался заунывный вой голема. Странно, обычно они так издалека не орут. Если только их не несколько. Мы начали лихорадочно вертеть головами, оглядываясь по сторонам. Вопящий голем обнаружился рядом с нами, но на три этажа выше. Таращился на нас этой своей жуткой рожей, и вопил как сирена. Не сговариваясь, мы рванули в глубину, прочь от красивостей центрального холла. Не сильно привередничая, мы забежали в первую попавшуюся, обшитую деревянными панелями дверь, и оказались внутри ресторана. Ну или кафе с претензией. Голем продолжал орать, но его друзей поблизости видно не было. Мы закрыли дверь, и подперли её стулом — она почему то открывалась вовнутрь. Преграда всеравно выглядела хлипкой, но хотя бы предупредит нас о том что кто-то вошел, шумом. Нервно озираясь, и держа наготове дубины, мы обшмонали ресторан. Вот можете меня хоть пытать, но я совершенно не помню обстановку. Как позже выяснилось, только сообразительный Ярик додумался своровать три набора солонок и перечниц. И, зачем то, столовый набор. Тут Диана обнаружила раздаточную. Мы перелезли через столешницу, и оказались в довольно большой кухне. Сразу же определились с путями отхода — в глубине кухни виднелась еще одна дверь. С жутким скрипом открыв и её, мы попали в серые и унылые коридоры. Видимо, их Магазин скопировал с помещений для персонала. Мы осторожно двинулись вперед. Свернули в маленький проход с большого широкого коридора, куда выходили двери такие же, как и та из которой мы вышли. И это было плохой идеей. Одинаковые, раскрашенные в неприятно грязнобежевый цвет стены, каменный пол под дешевый линолеум. Эти переходы больше напоминали лабиринт. Ход периодически раздваивался и даже расстраивался, иногда неожиданно обнаруживалась лестница, которая вела только вверх, или только вниз, изредка мы проходили раздевалки и душевые. Раздевалки выглядели как куски коридора, просто со шкафчиками вдоль одной стены. Шкафчики были стальные, с замочками. К счастью ключики были в замочках. Думаю что тот голем все же здорово нас напугал. Только когда раздевалка встретилась нам в третий раз, мы догадались начать смотреть в шкафчики. Улов был не богат — мы открыли шкафчиков двадцать, и нашли несколько полотенец, подозрительно маленькие женские стринги, не менее подозрительно огромные семейные трусы, в которые нагло влезла Диана, и чемодан денег из Монополии. Чемодан был красный, кожаный, пузатый, словно родом из 1950-х. Содержимое мы из него высыпали, и разгребли, в надежде на то что там есть что нибудь еще. Например пистолет. Но нет, только тысячные купюры из монополии. Очередная странность, но мы решили обдумать её позже, и двинулись дальше. Чемодан захватили с собой. Потом сделаем из него рюкзак.

Пару раз мы угадали с поворотами — коридор раздался вширь, ответвления стали появляться чаще, на стенах стали попадаться бессмысленные разводы в аккуратных рамочках. А потом мы нашли сокровище. Первым его увидела Диана, и молча кинулась вперед по коридору. Ярик проследил за ней взглядом, ахнул:

— Пожарный щит! — и припустил следом. Третьим подошел я, и обнаружил что у Дианы теперь есть огроменный, выкрашенный в красное, пожарный топор, у Ярика фомка, а у меня треугольное ведро. Ведро я брать не стал, и мы продолжили наше путешествие. Теперь с заметно лучшим настроением. Найдя перекресток с четырьмя коридорами, и диванчиком, мы остановились на привал. Диана и Ярик со всей очевидностью предпочитали новое оружие самодельному. Я разобрал дубины Дианы и Ярика, и сложил их в свой мешок. Во первых, их можно было продать в другие Королевства. А во вторых было до боли жаль своего труда, чтобы просто вот так их выкинуть. После мы отправились дальше, и Ярик, соответствуя нику на форуме взялся нас вести. Он уверял что мы шли параллельно фудкорту, и теперь, чтобы выйти обратно, надо несколько раз свернуть направо. Как ни странно, но в конце концов он оказался прав, хотя мы и побродили по переходам еще долго. В какой то момент мы уже хотели прыгать обратно, потому что сильно устали и хотели пить, но Диана обозвала нас бабами и сказала что пойдет дальше одна, ведь у неё теперь есть топор. Не думаю что лысая девушка в гигантских семейниках в фиолетовый цветочек смогла нас воодушевить. Скорее всего, во время перепалки мы просто немного посидели на полу и отдохнули. И решили что справимся еще с полусотней метров коридора, потому что кухня должна быть уже рядом. И мы не ошиблись! Еще пара поворотов, длинная лестница вверх, и мы вышли в широкий коридор с рядом характерных дверей. Из очень похожей мы попали в этот лабиринт. Мы проверили парочку, и да, за ними были кухни. Мы выбрали ту, которая отстояла от других на большом расстоянии, и зайдя в неё обнаружили себя просто в огромном цеху, а не в кухне. Тут было все, как в супермаркете. Первое что мы сделали — напились сладкой воды из пафосных стеклянных бутылок. А потом начали свозить в одно место все, что казалось нам вкусным. Прозрачный шкаф, с бутылками жутко похожими на винные. Холодильник с котлетами и курицей. Мясо! Тортики! Радостный вопль оповестил нас о том что Диана нашла холодильник с устрицами. Тут даже был холодильный шкаф с овощами и фруктами. Я призывал всех к спокойствию, и обещал что мы обязательно вернемся за всем тем, что не унесем сейчас, но я смутно помню своей голос — и я сам точно не был спокоен.

Еда — вот то что делает человека счастливым. А уже потом идет все остальное.

Оглушительный вопль голема чуть не заставил меня обделаться от страха. Я повернулся по направления ко звуку, и увидел что он стоит за закрывающей его по шею перегородкой. И орет, смотря на нас. Видимо услышал нас снаружи ресторана. Мы стояли довольно далеко друг от друга, и после того как голем заорал, тоже начали испуганно перекрикиваться. Я побежал на голос Ярика, крича чтобы он не прыгал без меня. Голем тем временем попытался перелезть через перегородку, но не смог. Тогда он двумя могучими ударами своей дубины буквально вырубил в ней проход, и поскакал к нам. Мы уже собрались вместе, правда не совсем там, откуда хотели прыгать. Ярик вскочил на плиту, чтобы мы могли его увидеть, и прыгнул домой как только мы подбежали к нему, и тоже запрыгнули на плиту. Ослепительная вспышка, я раскрываю глаза, и первое что вижу, это нарисованную рожу голема. Готов поспорить на две бутылки вина, морда у него была удивленной. На меня накатывает боевое хладнокровие. Я оцениваю ситуацию — я на плите, голем метрах в трех, он стоит не двигаясь. В левой руке у него занесенная над головой, огромная белополосатая дубина. Я резким движением бью его в голову. Он далеко, поэтому мне приходится перехватить свою дубину за самый конец трубы. Острый обломок монитора на конце трубы оказывается тяжелее чем мне казалось, и я попадаю голему не в голову, а чуть ниже плеча. И почти перерубил ему левую руку. Она остаётся висеть буквально на сантиметровой полоске полиэтилена.

Голем вздрагивает, шарахается в сторону, а потом кидается на меня. Я спрыгиваю с плиты в сторону, и голем со всей дури бьёт Диану, которая оказывается была прямо за мной. Его дубина лопается, и рассыпается на куски, а Диана улетает в темноту, выпустив из рук топор. Голем тупо смотрит на обломок дубины в своей руке, и поворачивается ко мне. Я перехватываю свой кристальный топор поудобнее, и повторяю атаку. Голем шарахается в сторону, и я втыкаю каменное лезвие ему в ногу. В этот же момент позади голема появляется Ярик, и начинает лупить его по башке фомкой. Голем орет, шарахается в сторону и падает. Но все еще шевелится. Все таки фомка оказывается не достаточно тяжелой чтобы разбить череп достаточно сильно для мгновенной смерти.

— В сторону! — это Диана. Выглядит она абсолютно невредимой, но очень злой. Делает несколько лишних шагов, чтобы оттолкнуть сначала меня, потом Ярика. А потом с трудом, не с первого раза, отрубает голему вторую руку. И кричит нам:

— Вяжите его. — Мы всего минуту недоуменно переглядываются, но когда Диана сдирает с меня шнур на котором держится моя повязка, я понимаю что это всерьез. Вязать голема — странно. Оказывается, когда он живой, то на ощупь он теплый и упругий. Мы связываем ему ноги, накидываем петлю на шею, и затягиваем потуже. Из обрубков его рук капает жидкая глина. Голем начинает орать, но Диана запихивает ему в пасть наши набедренные повязки, и обломки его же дубины.

Мы сидим вокруг смертельно опасной твари, она лежит на животе, вертит головой. Смотрит на нас жуткими нарисованными глазами. Глухо воет через кляп.

— Удивительно — говорит Ярик, и показывает на несколько холодильников, которые перенеслись с нами — Подсветка работает! Сейчас плиту проверю.

Он подходит к плите. Она состоит из четырех квадратных варочных поверхностей. Кусок дубины голема, когда он разбил её об Диану, отлетел и отколол две ручки управления. Ярик поднимает тумблер с пола, и невозмутимо ставит его на максимум. Потом осторожно касается варочной поверхности.

— Горячая. — Он улыбается, Диане и говорит — Теперь ты супы варить сможешь!

— Я не варю супы! — злобно шипит Диана, а потом сдирает с себя семейники, и кидает их Ярику. — На, член прикрой.

— Да я и сам могу сварить. — Удивленно говорит Ярик. Выключает плиту, и одевает трусы.

— Потащили — командует Диана, и кивает на голема.

— Куда? — изумляюсь я.

— К Двери. Идея есть. — Я пожимаю плечами. Но прямо так сразу мы голема конечно не схватили. Стремно было его руками хватать, неприятное создание. Мы скрутили обратно трубы для дубин, пропустили их под шнурами, которыми связан голем. А потом за передние концы взялись мы, а за задние Дианы. Так мы распределились не сразу, но опытным путем выяснилось что она самая сильная. И понесли голема к Двери как папуасы добычу.

Спустя много времени, вспоминая сейчас произошедшее, я уверен, что если бы тогда с нами был Орм, он бы несомненно остановил Диану. Не обязательно силой, возможно смог бы найти слова. Я понял что она хочет сделать, только у самой Двери. Ярик, я думаю гораздо раньше. Но я, как и всегда, решил не вмешиваться. А Ярик… Ярик похоже не мог настоять на своем в разговоре с Дианой. Не находил слов.

— Я… Ну в общем. — Сказала Диана стоя перед Дверью, рядом с големом. — И ключ откатился почти, долго мы шарились. Отойдите, чо жметесь?!

Я отошел. А Ярик нет. Они некоторое время стояли так, лицом друг к другу. Очень грустные.

— Может по другому как то. Я давай схожу первый? — наконец сказал Ярик.

— Надо так. Ты же пшики его читаешь — мотнула она подбородком в мою сторону — А у меня защиточка еще осталась. На, вот, возьми тюкалку — она сунула свой топор в руки Ярику, и одновременно с этим с силой оттолкнула его. Он буквально отлетел на несколько шагов, споткнулся и шлепнулся на попу. Диана повернулась к Двери, и быстро нажала пиктограмму. Ярик попытался нырнуть в окутавшую её светящуюся сферу, но я успел схватить его за плечо. Когда он вырвался, было уже поздно, но он все равно добежал до Двери, угрюмо вперившись в пикты. Я заглянул ему через плечо, на двери медленно угасал пикт четвертой локации.

Диана поехала в локацию про которую никто ничего не помнит. В надежде что там голема сочтут достаточной жертвой, и подарят ей оружие. А если нет, то последствия мы не знаем.

Но мы точно знаем что двое из Королевств, которые остались там, окончательно мертвы.

— Пошли. — сказал Ярик. Сухо так сказал. Почти каркнул. — Вещи надо перетащить.

И молча отправился прочь от Двери. Только на секунду остановившись, чтобы подобрать топор Дианы. Я снова посмотрел на Дверь.

Хороший ход Диана. И очень смелый. Надеюсь, все будет хорошо, и ты вернешься.

— Да где ты там застрял — Заорал издалека Ярик.

— Дрочу, мля! — немедленно отозвался я, и пошел к нему — Ни минуты покоя в этом Королевстве! Я хочу побыть наедине с собой, хоть иногда, а ты орешь все время, задрал!

Ярослав сначала немного опешил, а потом начал смеяться. Ну, и я тоже. Впереди было много тяжестей, а позади много опасностей. А главное, у нас начала появляться надежда. Но это нам еще только предстояло осознать.

Глава 9 Мы идем на войну

Форум встречал не такой плохой статистикой:

Живых 38 (0)

Мертвых 0 (-1)

Окончательно мертвых 2839 (+1)

Ни Орма, ни Дианы в списке мертвецов не было, что не могло не радовать. Написать на форуме рассказ о том что, можно лечить людей через засовывание их в подозрительные темные отверстия, я решил доверить Ярику.

Сам же я «ультанул» на пиктограмму Колымы. Выложил получившуюся ахинею в закрытую тему, и на этом мои дела закончились.

В первый момент пробежавшись по форуму, мне показалось что все как обычно. Немного заглохли темы про таинственного Льва Пантелеймоновича, люди устали находить отличия в вещах из Магазина от вещей из реального мира. В этой теме я неожиданно увидел комментарий Дианы. Она написала, что трубы гардин невероятной толщиной миллиметра в три, чего не может быть. И посоветовала проверять на прочность любую знакомую вещь, потому что она может оказаться как неожиданно прочной, так и неожиданно ломкой. Я задумчиво кивнул.

Когда ты долго общаешься с людьми, ты начинаешь их чувствовать. Всем будет казаться что у них все как всегда, но ты будешь знать — их мысли и цели изменились. Ты увидишь это в нервных ответах, в построениях фраз, в излишней многословности одних и молчании у других.

Форум охватило уныние. Люди поняли, что ловушки работают плохо. А засады на големов дело опасное. Да и не особенно нужное — очевидных причин для накопления очков опыта, как и говорил Ярик, не было. Сэм, который на Форуме оказался куда ярче и энергичней чем в жизни, впрочем словил местечковый хайп, спровоцировав Кроу на рубку големов в пользу бедных. Он бы и Орма спровоцировал, повезло что он в дольмене законсервирован. В общем, теперь на форуме появился раздел «Важное», и в нем были статьи Снейка, где он рассказывал все что было известно, и тема с ярким названием «Война!», в которой Сэм созывал войска. Он прошел по следам гоплитов, которые расправились с засадой девчонок. Это было довольно опасное путешествие, но он мастерски научился прятаться от големов. Впрочем, они не были так уж внимательны. Но все же, надо отдать ему должное, Сэм не меньше десяти часов топал по следу. И не сдавался когда вдруг потерял его. Смог найти след вновь. И след привел его к вздымающейся ввысь башне из стекла и металла. Её было видно на «видео», которое он скинул в чат, но только мельком. И он подозрительно невнятно о ней рассказывал. Я готов поставить две бутылки вина — он что-то скрывал. Сэм, разумеется, призывал провести штурм. И размахивал обещанием Мечника помочь в истреблении големов так, словно тот поклялся лично каждому мешок цилиндров добыть. В общем идейка была опасная, цели мутные, но возможно люди устали от неопределенности, и начали вписываться. К тому времени как мы пришли на форум — вписались почти все, кроме Снейка, нашего королевства и девчонок из Десятого.

Скоординировать штурм было затруднительно — часов же не было. Поэтому координаты куда надо было высаживаться находились в отдалении, предполагалось что именно там начнет высаживаться королевство за королевством, пока не соберется достаточная армия. Интересно, «достаточная» это как? Мечник и Сэм, или все сорок оставшихся в живых?

Поскольку следующий на очереди по откату ключей был Орм, я был уверен что мы эту затею спокойно пропустим. Я ошибался.

Проснувшись я обнаружил Орма веселым, чистым, здоровым, и с Григорием на плече. Зверек похоже сроднился с Ормом за время проведенное в дольмене, и прикипел к нему, умильно скаля зубы и прижимаясь к хозяину, когда я пытался его погладить. Я начал прыгать вокруг Орма рассказывая ему новости про Диану, показывая волшебные нагревательные поверхности плит, щелкая тумблерами. С нами перенесся винный шкаф, и я немедленно постарался заполнить им весь кругозор нашего меченосца. Тут проснулся Ярик и все испортил. Я пытался предупредить этого идиота, но он не понял зачем я его пинаю, и тут же выложил Орму про затею с войной.

Орм отнесся к этому неожиданно холодно.

Мы не стали торопиться, и обсудили ситуацию. Обсуждали довольно долго. Уже к четвертой бутылке, мы стали профессионалы в разкупорке винных бутылок с помощью ударов по донышку. Вино было так себе. Я бы сказал чудовищная кислятина. Наши с Ормом лица перекручивало как сыр чечил, после каждого глотка. А Ярик тянул вино с видом гурмана, и бормотал что-то про южную Францию и старую лозу.

Четвертая бутылка была лишней. Это легко определить по тому, что именно после неё мы пошли к Двери, с намерением вступить в войну и накромсать кучу големов.

Уж не знаю перенос ли действует отрезвляюще, или ощущение опасности, которое теперь вызывает у нас Магазин, но сразу после переноса, мы стали заметно собраннее.

Высадились мы среди высоких, но довольно узких стеллажей с керамическими кружками. И тут же начали набивать этими кружками мой мешок — потому что ни Орм, ни Ярик свои мешки взять не додумались. Зато Орм не поленился сунуть в мой четыре бутылки вина. Чуть погодя мы услышали приглушенный звон. Мы осторожно начали красться на звук, и скоро вышли на Пятое королевство во главе со Снейком. Пятерки, за неимением мешков, продели в ручки кружек провода, и надели получившиеся ожерелья себе на шеи. Ходили и звенели ими, как папуасы костями. Я опять смял Орму его пафосное приветствие, и обнял Снейка, как родного. Все же за время переписки мы с ним сдружились. Снейк оказался здоровенной детинушкой впечатляющей комплекции, со спокойным и добродушным лицом.

Но когда он выдал свое мнение о ситуации, добродушием в нем было мало. Практически никто из тех, кто оставил заявку, на штурм не явился. Впрочем Сэма с его напарником и Мечника Кроу с его парнями это не остановило, и они готовятся выступить в ближайшее время. Сам Снейк в бой не рвался, а пришел посмотреть на него издалека, и винить его было трудно — оружие у них было не о чем. Дубинки из ножек от разломанных стульев. Мы подарили Снейку мешок, с наказом переслать нам Жертвенником половину кружек, и выпить в нашу честь вино которое было в нем, и пошли к Сэму и Кроу. Не успели.

Издалека послышалась гортанная сирена голема. Мы побежали на звук, уже не пытаясь не шуметь.

Как выяснилось, даже если прыгать по одним и тем же координатом, выбрасывает нас с разбросом шагов в сто. Последними, даже после нас, высадилась трое из Седьмого королевства. Это из которого убежал к нам Ярик. И они выпали за стеллажи с кружками, и их тут же заметил случившийся рядом голем. У Седьмых были бильярдные кии с насаженными на них заточенными железяками. Седьмые действовали неожиданно слаженно, и смело. Пока двое отвлекали голема, тыкая ему в лицо своими самодельными копьями, третий раскрутил над головой длинную, сделанную из каких то ремней пращу, с уханьем выпустил по голему бильярдный шар. Удары шаров в торс и раны от копий голему не нравились. Он перестал орать, и стал сосредоточенно отбиваться. Но Седьмые держали дистанцию. Голем пытался напрыгнуть на них и сбить с ног, но эти попытки были довольно неуклюжими. Драка была напряженной, но голем явно слабел, теряя свою полужидкую глину, вытекающую пусть и из не очень больших, но все же отверстий в полиэтилене. Он стал вялый, потерял агрессию, и больше отбивался чем нападал. И тут бильярдный шар ударил голема в голову. Треск услышали даже мы, хотя в этот момент еще только бежали внутри заставленного кружками пространства. Голем рухнул на пол обмякшей грудой, как марионетка, которой одним взмахом ножа перерезали нитки. В этот момент появился Кроу. Он был один, остальные кто был с ним сильно отстали. Он успел не торопясь подойти к Семеркам, когда наконец совсем рядом с ними вынырнули из прохода мы.

— Хера вы медленные. Мы так всех манекенов тут перебьем! — Поприветствовал нас Семерка-пращник. Голема уже активно потрошили, буквально пропиливая отверстия, через которые можно достать цилиндры. Я наконец увидел, что мы собираемся штурмовать, и обомлел.

Башня. Это была Башня с большой буквы, уходящая за лампы ввысь, на вид из толстенных стальных балок с залитыми стеклом промежутками.

На ней были вынесенные вперед укрепленные площадки, на которых стояло нечто, напоминающее пушки. Перед ней виднелись строения, которые были похожи на средневековые замковые башни, только из бетона и стали. Была и хорошая новость — Башня и все что там рядом с ней, была километрах в пяти от нас. Плохая новость — один из замко-дзотов, с башенками, крытыми террасами с выпуклыми бойницами и острыми стеклянными кольями по периметру — был рядом. Метрах в трехстах.

Ни о чем таком Сэм рассказать не удосужился.

А еще, со стороны укреплений к нам бежали гоплиты. Штук десять. Еще несколько големов крутились поблизости, утробно вопя.

— Нам туда! — Внезапно заявил Кроу, и принял стойку, как у охотничья собака, показывая на ближайший замок.

Ну ладно, замком она показалась мне со страху. Пересматривая потом «видео» на форуме, можно было убедиться, что это больше походило на сторожевую башню. Но пытаться взять её голозадыми утырками вроде нас?! А про гоплитов он вообще забыл?! В общем, пока я стоял обомлевший, седьмые Кроу послали. Он обиделся. Покраснел, принял позу обиженного ребенка. Обиженного ребенка с двумя здоровенными мечами. Не известно чем бы кончилось дело, но я решил принять командование на себя:

— Отходим! — заорал я, и мы засеминили обратно в лабиринт кружек. Седьмые к нам присоединились. На входе в лабиринт нас встретил Снейк со своими людьми.

— Давайте мы прыгнем а вы с нами! — заорал он. Логично, наш телепорт еще не откатился. Все хмуро переглянулись. Мы точно знали что сила переноса не бесконечна, а нас было десять человек. Толпа. Могло не утянуть всех. Никто не хотел рисковать.

— Побегаем! — отмахнулся я.

— Все вперед! Я замыкаю! — скомандовал Орм. Мы нырнули в проходы и бежали, пока не стало тяжело дышать, и не закололо в боку.

— Стоять! — это Снейк. Он бежал первым, и привел нас в местечко, которое как я думаю, приметил заранее. Узенький проход, не шире метра, резко разветвляется буквой Т, обтекает отдельно стоящий стеллаж с желтыми как моча кружками, и сходится за ним. Удобное место для засады.

Мы валим стеллаж в ту сторону, откуда пришли. Жуткий грохот, стеллаж падает и застревает под углом градусов в тридцать. Верхняя его часть перекрывает выход примерно на уровне груди.

— Восьмые вперед! — командую я. Мы с Ярославом прячемся за углами, занося топоры. Он пожарный, я свой родной, самодельный. Орм забирается на стеллаж, и стоит в расслабленной позе, закинув меч на плечо, так чтобы его было видно. Манит.

Первый голем появляется еще до того, как я смог успокоить дыхание. Он с разбегу бьется грудью о стеллаж, который оказывается стоял не так надежно, как нам казалось. Стеллаж рывком проседает под нами сантиметров на сорок. Мы теряем равновесие, со всех сторон падают кружки и бьются в фейерверках осколков. Голем споро лезет наверх, помогая себе руками. Мелькает меч Орма, безвольная бледная туша катится вниз с разрубленной головой. В конце коридора появляется еще один, и начинает орать.

— Уйди в сторону! — рычит Семерка с пращой, и начинает раскручивать над головой свое оружие. То ли он волнуется, то ли ему не удобно балансировать на наклонном стеллаже, но он промахивается.

— Цилиндры возьмите! — кричит Снейк мне.

— Себе оставь. — Отрезает Орм. — Мы еще себе набьем. Ты что не прыгаешь?

— А ты? — хмыкнул Снейк.

— Минут пять, и ключ откатится. Забирай Седьмых и двигай! — кричит Орм.

Тут бильярдный шар наконец попадает прямо в раззявленный пасть голема, и тот резко затыкается. В наступившей тишине слышится глухое рычание Григория. Григорий очень мелкий, поэтому то что это рычание, надо знать, а то можно спутать, ну например, с несварением. Никто не обращает внимание на этот звук, все сосредоточены на големе. Голем с бильярдным шаром в пасти, некоторое время стоит. Мне кажется его нарисованное лицо выглядит озлобленным. Я присматриваюсь внимательнее, но он разворачивается и скрывается в переходах.

— Ну давайте погодим чуток. — улыбается Седьмой. — У нас дома хабара натырено куча, бросать жалко, а между королевствами не находишься.

Недалеко раздается жуткий треск, и характерный грохот падающих стеллажей. И утробные, похожие на паровозные гудки, вопли гоплитов. Похоже к идут к нам. Судя по звуку — правильнее сказать прорубаются прямо через стелажи.

— Хотя ладно, уговорили! — первым реагирует пращник, и скатывается со стеллажа к Снейку. Они споро сбиваются в кучку все всемером, и исчезают в сфере света, оставляя аккуратные круглые дыры в стеллажах. Переносятся все, и даже тушу голема утягивают за собой.

Мы некоторое время прислушиваемся к грохоту. Он раздается откуда то сбоку, и быстро приближается.

— Надо уходить! — кричит Ярик.

— Я впереди, Ал замыкающий — командует Орм и ныряет в одно из отверстий, оставленное Снейком. За ним, проехавшись на осколках кружек, устремляется Ярик. Я разворачиваюсь и бегу с ним.

Мы бежим, но не так как в первый раз. Орм задает легкий, не изматывающий темп. Через некоторое время, когда грохот стал заметно отдалятся, он и вовсе перешел на быстрый шаг. Я постоянно оглядываюсь, ожидая что из-за поворота вынырнет гоплит и разрубит меня своим сюрреалистически огромным хопешом. И поэтому не успеваю среагировать когда Ярик резко тормозит. Я врезаюсь в него, и мы вместе падаем вперед. Прямо на голема. К счастью, мертвого. Рядом стоит Орм, и хмуро смотрит на свой меч.

— Весь в этой глине извазюкался. — грустно делится своими наблюдениями он с нами. Я поднимаюсь с Ярика, он с голема. Мы все вместе смотрим на аккуратную дырку в середине груди голема. Кажется странным что такой удар смог его убить.

— Ну что, побегаем тут, или прыгать уже? — нарушает молчание Орм.

— Бегать устал, — честно признаюсь я — еле ногами шевелю.

— Да зачем прыгать! Давайте тут заночуем! — отзывается Ярик. Орм серьезно кивает, и садится на пол. Расставляет вокруг себя взятые с ближайшего стеллажа кружки. Достает немного еды, достает Гришу, и начинает его кормить. Гриша явно нервничает, высматривая откуда идет шум, и не обращает внимание на еду. Но Орм упорно делает вид что они тут сейчас будут кушать. Проходит невероятно долгих пять секунд. Я медленно набираю воздух в легкие для возмущенного крика, но мы переносимся домой за доли секунды до того, как я начинаю орать Орму оскорбления.

Хорошая шутка, тоже так однажды сделаю.

Мы, люди, существа мудрые. Даже мудрее чем нам самим кажется. После того как мы вернулись я предложил отдать оба цилиндра Орму. Ну, у него же меч, и он у нас основная убивающая сила. Ярик меня горячо поддержал. Мне повезло, что Орм был не такой урбанизированный современный человек как я, или Ярик. Он сделал вид, что согласился, не вступая в спор. Закинул два цилиндра в Жертвенник, а очки опыта распределил на всех. Включая Диану. Вышло по пять штук на рыло, вроде как и не туда, и не сюда.

Тогда я был этим жуть как не доволен.

Но ситуацию скрасило то, что мы наконец то придумали способ использования кастрюль. А именно — по назначению. Варили устрицы. И боже мой, как же прекрасно то что у нас оказалась соль. Спасибо тебе, Ярик, твоя предусмотрительность похвальна.

Ничего никогда не радует так как устрицы под вино. Запомни — хорошая еда это единственное ради чего стоит рисковать своей жизнью в Магазине. Выбор следующего прыжка оказался очевиден. Мы вернемся на кухню.

Было принято решение немедленно разбогатеть — а именно, выставить на продажу одну холодильную плитку, и одну варочную поверхность. Еду пока мы придержали. А вино уже кончалось.

Холодильники работали по такому же принципу как и плита. Мы разломали один, и обнаружили что он сделан из камня, который имитирует внешний вид механизма. Трубочки и решетки — все это было имитация. Внутри холодильника есть пластины, на вид бронзовые, от которых и исходит холод. И они также реагируют на переключатель. Даже если переключатель не подсоединен к пластинам никаким видимым способом. Правда, метров с шести «сигнал» от переключателя до пластин не доходит.

Чем дольше ты живешь, тем больше у тебя нужных вещей, и тем больше ты вынужден посвящать им времени.

Работы было невпроворот. Надо было пошить новые мешки, надо было сделать новые топоры — у меня топор раскололся вдребезги. Я уронил его на пол, мы с Яриком упали на голема в Магазине.

Хорошо хоть обувь была. Надо было помыть кастрюлю. Надо было…

Короче, мы поели, и незаметно уснули.

Живых 38 (0)

Мертвых 0 (0)

Окончательно мертвых 2839 (0)

На форуме я наконец сподобился посмотреть «видео» по мотивам моего бреда от Ярика.

Все как он и говорил. Рваные, нечеткие кадры, с замыленным фоном. Видео от Магазина было совсем плохое. Лохматые, очень сутулые люди в пещере, бродят между куч непонятного хлама. Вот пожалуй и все.

Колыма получилось заметно лучше. Оно длилось минут семь. Лес, в основном заснеженный, но попадались и зеленые, летние заросли. Сцены охоты, стоянки в пещере с костром и даже запахом жареного мяса. Загонная охота, где стадо гонят к обрыву. Были там мамонты и какие то еще лохматые звери. Охотники мелькали на доли секунды, либо оставались в тени больших хвойных деревьев.

Так себе видюшки, на ютубе лучше бывают.

Разбудил нас дикий вопли Григория. Он рычал, визжал и толкался. Перебудил всех, не только Орма. Но, как оказалось не зря. Со стороны двери к нам шел человек. Мы наскоро приготовились к бою (спрятались за Ормом, который встал в боевую стойку со своим мечом), но тут таинственный пришелец сверкнул широкими бедрами в тусклом свете водяных цветов, и мы увидели что это Диана.

И у неё был щит. Здоровенный как дом. Формой напоминающий восьмерку. Из черной бронзы.

В принципе мы выспались. Мы познакомили Диану с Ормом, долго выспрашивали у неё про щит, трогали его, примеряли по всякому. Она разумеется ничего не помнила после того как вышла в Дверь по четвертому ключу, вместе с пленным големом. И сейчас глядела на щит, с которым появилась обратно, с не меньшим удивлением чем мы.

Орм обернул свой меч шторой, для надежности часто обвязал шнуром — получился безопасный чехол. А потом напал на меня. Шучу конечно. Он устроил спарринг. Мне был выдан щит, и гардина. Гардиной было велено тыкать как копьем. Слушайте, я вам честно скажу, если вас вдруг забросит в неприятные места где все друг друга тыкают — первым делом ищите щит. Лучше в таком деле защиты нет. Я ведь уже палками помахал, представление о теме имею. Щит подарит вам спокойствие и надежность. Уже через минуту я понял, что это просто великолепное изобретение человечества. Да я когда домой вернусь себе щит сделаю и буду везде с ним ходить. Копьем я не владел совсем, и толком не мог ничего им сделать. Но щит… Представьте что у вас всегда с собой, на расстоянии руки, стена вашего дома, которой вы можете отгородится от жестокого мира. Это и есть щит.

Ну ладно, на самом деле Орм был на голову выше меня во владении оружием, и часто меня доставал. Щит был слишком громоздким, непривычным. Я чувствовал что реагирую лучше чем мог бы, вспоминая себя до того как я прокачал силу и ловкость, но этого было мало. Орм легко заставлял меня ошибаться, загонял в угол, и обозначал удары в голову, ноги, плечи. В конце, когда я запыхался, «полоснул» по груди. Жуткое чувство. Потом он так же погонял Ярика. Ярик пыхтел и старался достать трубой Орма, но со стороны было ясно видно — шансов у Ярика никаких. А потом, щит дали Диане. Она почти сразу отбросила трубу, и схватилась за щит двумя руками. Орм устал, поэтому не торопится. И Диана… Переходит в атаку! Минута, другая — и мы с Яриком одновременно шумно захлопываем рты. Эти двое словно танцуют друг с другом. Движения красивы в своей отточенной завершенности. Орм очевидно доминирует, ведь у него оружие, но и Диана постоянно угрожает ему. Дважды почти роняет его на землю.

Орм разрывает дистанцию, и опускает меч.

— Ты ведь никогда не занималась историческим фехтованием? — спрашивает он у Дианы. Диана смеется и отрицательно машет головой, роняя вокруг капельки пота. Она все же немного меньше нас, ей таскать этот здоровенный щит еще тяжелее.

— Так я и думал. — кивает Орм, и поворачивается к нам. Изучающе смотрит, и наконец говорит — Ребята, нам нужно поймать вам пару гоплитов. А то вы бесполезные.

Вот некоторым лучше молчать чем говорить. Столько времени прошло, а до сих пор обидно.

Мы выдвинулись. Так как у нас наметился дефицит стратегических ресурсов — а именно штор и несгибаемых гардин — решено было все же прыгнуть на Диванное Поле. Между нами, я считаю что основным мотивом все же было приобретение нового дивана. Во первых нас стало заметно больше, во вторых кожаный диван это плохой диван. По крайней мере если тебе приходится сидеть на нем голышом. Почти мгновенно потеешь, и прилипаешь как жвачка к подошве. Никогда такой не бери.

Мы вынырнули из Двери суровые и красивые, как супергерои с постера. Я с новым красивым кристальным топором на длинной ручке. Орм с небрежно закинутым на плечо двуручником. Диана, двумя руками держащая свой монструозный щит, который закрывал её по ключицы, с ломиком, заткнутым за шнур набедренной повязки, и очень грозный Ярик с пожарным топором. Он реально выглядел грозным — мы устали шить мешки, которые к тому же все равно разваливались, и поэтому сняли шкуру с кожаного дивана. Аккуратно разрезав с одной стороны подушки, и стянув с него кожу. Остальное пустили на широкие лямки. Несколько полосок осталось, и Ярик нацепил их на себя, обвязав голову, как у Рэмбо, руки и ноги.

У нас даже было несколько тактических заготовок. Я не буду о них рассказывать, потому что в этом нет смысла — они не пригодились. Очень жаль, мы их даже некоторое время отрабатывали.

Вообще единственное что надо помнить о драке, так это то, что она хаотична, и очень редко идет по плану. Но тренироваться, и делать домашние заготовки надо. Иногда это срабатывает.

В общем как только мы высадились, мы бросились в рассыпную, потому что прямо на нас бежали големы. Мне тогда показалось — целое стадо. На самом деле их было три. Видимо телепортация происходит не мгновенно, можно успеть среагировать. Големы не успели разогнаться так же сильно как в прошлый раз, но мы все хорошо помнили как больно бывает от столкновения с бегущим големом, поэтому рванули в стороны как пешеходы от машины. Все, кроме Дианы. Она напротив кинулась навстречу, подныривания под занесенную дубину, и резко присела, выставляя впереди себя, слегка под углом, свой щит. Голем бежавший на неё налетел на щит, перекувыркнулся через него и грохотом шлепнулся на пол. Второй голем промахнулся, и пролетел мимо нас, врезался в диван, и тоже упал.

Того что споткнулся о Диану, добил Ярик. За вторым погнался Орм, и я, не особенно за него беспокоясь, огляделся. Мы были на краю Поля Диванов. Недалеко были видны проплешины, оставшиеся от телепортированных в королевство диванов. Шагах в двадцати торчал столбом третий голем, и истошно орал. Вдалеке я заметил гоплитов. Они убивали наших. Гоплиты были слишком далеко, да я сильно и не присматривался, поэтому не понял кто с ними дрался. Я дурным голосом заорал:

— Сваливаем! — и дал деру. Видимо у меня детские травмы, связанные с гоплитами. Страсть как их боюсь. Но далеко я не убежал. Оставаться одному в Магазине было еще страшней. Я дождался остальных, и мы скрылись среди бутиков. Они были расположены рядами, и проходя их насквозь, разбивая стеклянные стенки где это было надо, мы смогли оставить позади последнего голема. По крайней мере его сирена стала заметно тише. Шли молча. Один раз, остановились отдохнуть. Прикрыли дверь в бутик, спрятались за прилавками. И очень вовремя, потому что мимо нас протопали три голема. Эти твари шарили своими нарисованными глазами по сторонам. Они искали нас. Я сильно беспокоился что Григорий заскулит, но он в тот день сделал все правильно.

Как только мой ключ откатился, мы нашли бутик, показавшийся нам не хуже остальных, и прыгнули домой.

Тот вечер мы мало смеялись и много молчали. Мы не хотели идти на Форум. Но, в конце концов, усталость взяла свое.

Глава 10. Война идет к нам. Библиотека

Самый серьезный довод против существования Демиурга, который создал наш мир, это смерть.

Задумайтесь на секунду — миллионы и миллиарды в миллиардной степени элементарных частиц, пронизывающие время и пространство в удивительно красивом и сложном танце уравнений и законов. Каждая из них оплетена тысячами взаимосвязей, которые пульсируют, рождая безупречный ритм вселенной. Гармония, вот что правит вселенной. Танец энергии обращенный в вечность, и который порождает из себя бесконечные вариации потрясающих воображение проявлений материального. Грандиозные галактики. Пугающие темные дыры. Затмевающий все Великий Аттрактор. Бесконечные, в своем разнообразии сочетания периодических элементов, от застывших в абсолютном ноле, до бешенно кипящей тысячекилометровыми протуберанцами плазмы — все это длится вечно. Если сравнить с краткой вспышкой человеческой жизни.

Вечность — вот что есть вселенная. И вечность — то чего нет у человека.

Похоже мы не входили в изначальный план. Просто досадная случайность в безупречном механизме вселенной.

Случайность, которая способна осознать свою ущербность.

Во вселенной нет понятия смерти. Есть лишь перетекание материи из одного состояния в другое. Бесконечная трансформация не знающей себя ткани мироздания.

Но единственное существо в обозримой вселенной, которое способно осознать себя и величие окружающего мира — умирает.

Падает на землю пустой оболочкой, теряя свое сознание, свой уникальный опыт, унося вместе с собой часть осознанной им красоты мира.

Мы умираем, и это просто охереть как не правильно.

Даже если бы бог был просто посредственным писателем, у него бы хватило ума придумать что нибудь получше.

Во всех религиях, которые обрели заметную популярность в современном мире — есть вечная жизнь. Это диссонанс смерти, её неправильность, нелепость, несправедливость — очевидна людям уже тысячи лет.

Я не люблю когда умирают люди. Сильно, знаете ли, расстраиваюсь. Особенно, если смерти можно было избежать.

Лучше уж выглядеть нерешительным и глупым, чем решиться на глупость.

После атаки на форпост големов, они начали войну. Големы патрулировали тройками те места, где обнаруживали нас раньше. Находили пятна выходов, и ставили засады и там. Обычно, поблизости ждали сигнала гоплиты. Они появлялись через считанные минуты после нашего появления из Двери. Если мы бежали, големы преследовали нас, находили место откуда мы уходили обратно в Королевство, и ставили засаду там.

Мы слишком поверили, что эта игра похожа на те, в которые мы привыкли играть. Те, в которых у тебя есть все для победы, а компьютерные болванчики призваны не победить тебя, а лишь добавить сложности, чтобы подогреть интерес.

Не могу сказать, что произошло непредвиденное. Големы управлялись с оружием, и было бы логично предположить, что они в состоянии додуматься и до облав и засад на нас. Мы могли бы проявить чуть больше осторожности. Тщательнее маскировать места своих переходов. Стараться использовать свои преимущества. А главное думать.

Но этого мы не умели. За два дня войны погибла половина.

Строчки при входе на форум вызывали глухое раздражение и желание смахнуть их в сторону, не читая. Но я заставлял себя внимательно их изучать:

-----

Живых 20 (-5)

Мертвых 7 (+5)

Окончательно мертвых 2851 (+12)

----

Свежая пятерка трупов это девчонки. Последнее женское Королевство. Судя по переписке с форума, они собирались на Колыму. И это значит что у нас больше нет безопасных Дверей.

Остальные погибли еще до них.

Я не буду перечислять, проще сказать кто остался. Мы проскользнули без потерь — когда мы высадились на диванном поле, гоплиты уже рубили тех, кто пришел до нас, а мы были достаточно далеко для бегства.

Пятое Королевство, то есть Снейк со своей толпой в семь рыл, вляпался среди обувных стен — они открыли туда Дверь по нашим координатам. И это плохо, набрать обуви и шаров для воды планировалось на всех. Но на них наткнулся дозор големов. Пятые убили одного, повязали второго, и отогнали третьего. Им повезло, что они оказались в лабиринте стеллажей с обувью. Судя по звукам, гоплиты прорубались к ним прямо сквозь перегородки, но опоздали.

То что у Пятых было много людей, оказалось солидным преимуществом. Выяснилось что очень испуганные и очень здоровые мужики могут накостылять голему, и даже поломать ему руки. Если этих мужиков много.

Но добились они этого ценой одного вбитого в каменный пол огромной дубиной, и четверых переломанных так сильно, что хочется закрыть лицо руками и забыть.

Труп и четверых раненых Снейк запихнул в дольмены еще вчера, и этот мертвец так и не перекочевал в «окончательно мертвые». Снейк предположил на форуме, что в дольмене над нами трудится медицинская бригада. До сих пор не могу понять почему, но мы так смеялись над этой тупой шуткой.

Второй не отчаливший трупак был у Кроу из Четвертого. И еще, у четвертых зажмурился Сэм. На них тоже выскочил патруль. Кроу убил одного, но слишком долго танцевал со вторым, пытаясь отрубить ему руки. Видимо хотел сдать его в четвертую локацию за оружие, и таким образом усилить свою команду. Как Диана достала свой щит, он уже был в курсе. За этим занятием их и застали гоплиты. Тут у Сэма зачесался героизм и он кинулся на них, и даже пару раз ткнул гоплита самодельным копьем в голову, прежде чем его располовинило хопешом. Остальные четвертые в тот раз спрятались от големов в лабиринте из выставочных залов и домашних кинотеатров. Прятались достаточно долго, чтобы откатился ключ. Надо отдать должное, Кроу попытался отвлечь големов на себя, но получилось это у него плохо. В процессе одному из четверок, все же досталось кончиком копья в спину. Он бегал еще минут пять, прежде чем ему поплохело, и дальше его уже таскали за собой как мешок с картошкой. Прибыли домой, а он остывает. Положили в дольмен.

Увы, но это был не Андрюша.

Остальные четверки отделались синяками и царапинами, даже у Кроу только рожу осколками экрана посекло, когда гоплит разрубил телевизор рядом с его лицом.

Этих приключений хватило бы чтоб мы сидели по своим пещеркам еще месяц безвылазно. Но долбанная «жажда приключений», гнала нас в дверь. Ну помните, тянущее чувство, которое охватывает вас в Королевстве, если вы слишком долго не выходите? Мы стали называть это «жаждой приключений». Ирония. Не один не смог устоять, и все полезли второй раз.

Мы открыли дверь в Колыму, в этот раз положившись на случай. Очутились среди настоящего бурана. Видимость была не больше двух шагов, и мы просто испугались что потеряемся в этой белой каше. Накрылись шторами и переждали откат ключа. Посоветовали остальным сделать также, но к тому времени на связь выходили только девченки из Десятого. Им и насоветовали.

Правда, после того как мы вернулись с Колымы, оказалось что все еще живы Вторые.

Вторые, это те самые, которые добыли резной стул, высадившись по ошибке в третью локацию, вместо Магазина. За главного у них был Леонид Самсонов. Ну вот серьезно, каким надо быть занудой, чтобы удолбить людей так, что они называют тебя по имени и фамилии?

У него и сообщения на форуме читались так, как будто он их в нос говорит, и губки поджимает. Ух, раздражал он меня сильно.

В общем Леня решил, что если не включать свет, то ничего и не будет, они решили переждать войну в темноте, заодно успокоив гонящий их в Дверь голод. Но в этот раз, в отличии от первого, они там пошарились куда серьезнее. Во первых, они все же взяли с собой несколько светящихся цветов со Двора. Во вторых, будучи уже куда более опытными людьми, они сразу стали оценивать обстановку. В их случаях — принялись ощупывать и облапывать все вокруг.

Они нашли еще стул. И еще. И стол. На столе они нащупали странный предмет, который долго кочевал от одного к другому, пока один из изучавших его, не нащупал и не повернул колесико.

Предмет оказался лампой. Она очень правдоподобно повторяла керосиновую лампу позапрошлого века, только светила заметно ярче, не хуже 200 ватной лампы дневного света.

Пока обескураженные Вторые терли глаза, прогоняя белые пятна от засвета, и пристально прислушиваясь к тишине, виновник выключил лампу и выбросил её прочь. Я напомню, сначала мы считали что в третьей локации опасен свет, потому что там пропало целое королевство с фонариками. В общем, вторые уже через минуту пересрались от чудившимся им в темноте силуэтов, и подоставали люминесцентные цветы королевств. В их разноцветном и тусклом свете они разглядели нагромождение лесенок, диванчиков, столов и стульев расставленных по укромным закуткам огромной но тесной библиотеки. Все поверхности сплошняком занимали книжные полки. Корешки книг виднелись даже в полу и потолках, из книг были сложены некоторые лестницы — трудно описать, лучше сходи в Дверь, и сам посмотри. Но ты сразу поймешь, почему мы стали называть это место Библиотекой.

Вторые нашли разнообразные, и очень яркие лампы, нашли довольно острый, хоть и покрытый патиной бронзовый топор, в форме книги. Они очень тщательно облазили место в которое попали, и определили его как жилое. Довольно большое, многоуровневое пространство с запутанными переходами, имело шесть больших дверей, каждая из которых была заперта изнутри на массивный засов. После чего они вернулись в Королевство, обогатившись на одну единицу оружия, одну очень яркую лампу, три тусклые лампы в форме свечей и пять красивых предметов мебели. Не так уж и плохо.

Ну что же, выбор для следующего скачка был очевиден.

Мы вывалились в Библиотеку из Двери как очень небрежный спецназ. Куда делась та настороженность, с которой мы прыгали в Магазин раньше. Сейчас мы выглядели почти пьяными.

Но это обманчивая небрежность готовых к схватке людей. Библиотека встретила нас приятным запахом восточных трав, дерева и едва уловимого запаха старой бумаги. Этот запах сразу узнал Ярик. О, он был очарован Библиотекой. То мягко касался самыми кончиками пальцев многочисленных корешков, то по варварски потрошил полки, обкладываясь книгами.

Библиотека это лабиринт. Лабиринт наполненный странностями. Мы нашли камин, который был очевидно декоративен — в нем не было дымохода, как проницательно заметил Орм. Хотя о декоративности камина догадался даже я — часть его состояла из книг, часть была нарисована. Но увесистая кочерга и дрова рядом с камином были вполне настоящие. Как и два, довольно уютных на вид, деревянных кресла.

Мы нашли уютный туалет, с керамическим унитазом. Проследили за трубами. Трубы были даже красивы, бронзовые и с вычурными украшениями, они пронзали Библиотеку под неожиданными углами, но никогда не проходили через книжные полки. Тонкие, с холодной и горячей водой, подходили к ванне, стоящей на высоком постаменте посреди уютного пространства с деревянным полом, и к двум спрятанным в закутках умывальникам. Но на все огромное пространство мы нашли только один унитаз, прилепившийся к толстой канализационной трубе, похожей на колонну. В неё же врезались и трубы меньшего диаметра от ванны и умывальников. А еще мы нашли ночной горшок. И несколько довольно уютных диванов, на которых можно было вздремнуть. Но все эти помещения и закутки не были полноценными комнатами. Даже туалет был проходным. Никаких дверей, никаких стен. Как будто кто-то хаотично застроил книжными полками и лесенками цех завода, чтобы некие книголюбы предавались чтению среди живописных уголков, прерываясь только на перекус, сон и сброс балласта. Прекрасное место, если подумать. Было две вещи, которые портили впечатление от этой библиотеки. Массивные двери которые мы находили в отдаленных углах. Они открывались наружу, все очень разные, и все запертые. Запертые как минимум на три массивных засова. Но запертые снаружи. Что еще страннее над каждым весел колокольчик или пластинка, как на у входных дверей магазинов. Дверь магазина открывается, задевает язычок колокольчика, и владелец слышит что в магазин кто-то зашел. Вот только двери, я напомню, открывались наружу…

А еще все книги, что мы открывали, содержали в себе бессмысленную карикатуру на текст, как на вывесках в Магазине.

В какой то момент мы расслабились. Разбрелись по лесенкам, начали громко переговариваться. Я разжился фонарем, похожим на свечу, только из темной бронзы, и немного ярче. Держа его над головой я побродил по лесенкам, и устал. Я вспомнил о креслах у декоративного камина, и решил отдохнуть там. Первое впечатление оказалось правильным — кресла и в самом деле оказались на редкость уютными. Сидя там, в этом кресле, мусоля в руках светящуюся теплым желтым светом металлическую свечу, я слегка выпал из реальности. Знаете, так иногда бывает. И вдруг отчетливо понял, что этот камин тут не спроста.

Я пошарил глазами по полкам и убедился, что в рисунках на корешках книг есть неясная закономерность. Думаю Ярослава бы мое открытие очаровало, но я не люблю таинственность. Я встал с кресла, вооружился кочергой, которая оказалась довольно тяжелой, и ударил по нарисованной части камина.

Кочерга с сухим стуком расколола якобы деревянные полки с книгами. Я поорудовал ей еще немного, отламывая пласты штукатурки, или нечто очень на неё похожее. Издалека послышались встревоженные крики моих друзей.

Пришлось прерваться, чтобы их успокоить. Через минуту, все были рядом со мной. Мы смотрели на потайную дверь. Замаскированная поддельным камином, дверь была круглой и маленькой. Не больше метра в диаметре. Как очень большой канализационный люк, только из досок темного дерева, обитых бронзовыми скобами. Посередине двери была замочная скважина.

— Как ты догадался? — подозрительно покосился на меня Орм.

— Как я мог не догадаться? — скромно пожал плечами я — Я ведь крайне проницателен, глубокомысленен, остроумен, чудовищно скромен, эрудир…

— Умение кастанул? — предположила Диана.

— По самоощущениям да. Что-то такое пробежало. Точно смогу сказать только когда домой вернусь. Видно будет если в откате — не стал отпираться я.

— А давай я попробую! — сказал Ярик, и раздвинув нас плечами, встал напротив двери. Закрыл глаза, и поднял лицо к потолку. Постоял так немного. Судя по недовольному лицу, ничего не получилось. Опустил лицо, размял шею. Снял мешок, отдал Орму пожарный топор которым был вооружен. Потряс руки. Размял кисти. Снова потряс, но уже ногами. Помассировал себе виски.

— Да ну давай уже! — не выдержала Диана, и легонько шлепнуло Ярика по заднице. Ярик охнул, и отбежал на безопасное расстояние.

— Ой ну прости, кнопку никак не найду! — обиженно протянул он. Вздохнул, махнул рукой, и начал медленно поворачиваться, оглядывая Библиотеку вокруг себя. А потом заговорил таким особым, как в вступлении в играх, голосом.

— Что мне сказать? Что я могу увидеть в пыли столетий? Это средоточие знаний. Но не библиотека, хоть это место и создано для книг. Но не для этих, что на виду. Так же, как лишь одно нужное древо трудно найти в лесу, так и книги легко спрятать среди других книг. Необычные книги. Книги раскрывающие тайны. Книги дающие силы.

Говоря все это Ярик продолжал не торопясь вращаться вокруг своей оси, широко раскинув руки.

— У него кажись глаза закатились — поделился наблюдениями Орм. Я присмотрелся, и увидел беленькие белки.

— Крипота какая! — ужаснулся я — Ярик ты в себе вообще?

— Не мешай! — рыкнул Ярослав, злым голосом, и продолжил свой речитатив. — Года прорастут веками, века сложатся в эпохи, а страшные тайны ждут тех кто найдет их. Скрытые среди похожих на себя, книги сил ждут тех, кто не боится их прочесть. Но найти их еще предстоит. В тысячах скрытых библиотек, укрыты под замком, сокрыты в тайных местах, с запретом на свет, они обернуты в загадки. Разгадать, найти, изъять не осветив, и обрести свой Кхабот, вот зачем мы здесь!

Ярик наконец остановился, и выдохнул.

— Я ничего не понял — сказал я, потому что ничего не понял. И вопросительно посмотрел на Диану.

— Не суть — отмахнулась Диана. И обвела комнату рукой — ищем ключ.

Искали мы долго. Ну как мы. Орм сразу после монолога Ярика немедленно разделся и залез в ванну. Конечно не забыв прислонить к ней меч так, чтобы легко можно было дотянуться. На кучке его вещей уселся Григорий, изображая чуткого стража. На просьбы помочь, Орм реагировал фразой «Сейчас, пока вода горячая полежу, как остынет сразу к вам» — и добавлял горячей воды. И сладко жмурился на все упреки что он не помогает. Григорий и вовсе бесстыдно рычал.

Диана с Яриком сначала без затей потрошили книги, но их было слишком уж много. Потом они заметили что на некоторых корешках нарисован очаг. А рядом с этими книгами, стоят книги где на обложке есть ключ, дверь, и загадочный знак в странных вариациях. Ну там конечно все сложнее было, но я в подробности не вникал. Диана видела в непонятном значке двухголового орла, Ярик близнецов, я непонятную хрень. Некоторое время я ходил за ними. Потом ударился мизинцем о выступающий из пола корешок. Было больно. Плюнул, и уселся в кресло. Чтобы себя занять, в руках вертел кочергу. У Ярика с Дианой дела шли не очень. Орм успел отмокнуть как следует, вылезти из ванны и сесть в соседнее кресло. Григорий сновал поблизости, и переодически совал мордочку между книжками так, как будто пытался между ними протиснуться. Орм по видимому не боялся, что зверек сбежит. Я кажется немного вздремнул. Наконец, мечась по тесным переходам, Ярик со всего размаху врезался лбом в лесенку. И потирая шишку, долго матерился. А потом, перехватив топор поудобней, подошел к круглой двери, начал рубить её.

Шло тяжело, но шло. Массивные бронзовые украшения не поддавались, но они не покрывали дверь полностью. Ярик запыхался и устал, но было видно что дверь готова поддаться.

Тут то мы и услышали звон колокольчика.

Мелодичный перезвон медного колокольчика. От одного из приспособлений вроде колокольчика, которые звенели, когда дверь открывалась. Двери заперты с внешней стороны. Поэтому Библиотекари легко их открывают. А колокольчик они задевают, по всей видимости, нарочно.

Диана, пока мы были в Библиотеке, раз пять шикнула на нас, чтобы мы вели себя тихо. И мы вели себя достаточно тихо. Мы же в библиотеке. логично соблюдать тишину. Библиотекари ненавидят шум. Ярик уверяет что убивают они нас только за то, что у нас слишком громко стучит сердце. Но я думаю, что он так шутит.

Конечно, мелодичный перезвон колокольчика не тот звук, от которого ждешь опасности. Но мы были уже ребята тертые, поэтому когда библиотекарь вошел к нам в комнату, мы были готовы.

Диана стояла в середине, спрятавшись за щитом, и готовясь принять на себя удар, за ней прятался я, а справа и слева от лестницы стояли Ярик и Орм, готовясь встретить и изрубить в куски любого, кто поднимется по ней. Григорий занял свое место в сумке на спине Орма, и комично выглядывал у него из-за плеча.

То, что по лестнице кто-то подымался, мы определили по тяжелым шагам. Библиотекарь поднялся на наш этаж, и осторожно вышел на середину комнаты, игнорируя нас.

На вид он больше всего напоминал дьявола. Но не такой, каким его видели в средневековье, а скорее из современной попкультуры. Гладкий, стройный, красный, с огромными закрученными вниз рогами. Немного чуждая и странная, но гармоничная фигура на высоких, грациозных копытах. Морда почти человеческая. Завораживающие, полностью черные глаза размером с детскую ладошку, красивой миндалевидной формы. Влажные и блестящие. Морда скорее женская, но груди не было, да и вообще анатомия кукольного кена. У библиотекарей есть хрупкость и плавность движений, которая присуща многим женщинам нашего вида, но я не склонен считать их женщинами. На форуме принято называть их в женском роде. А я не буду.

Библиотекари не видят нас. Мы узнали об этом позже, но могли бы догадаться сразу, будь у нас мозгов побольше.

Библиотекарь осторожно осмотрел комнату. Посмотрел на изрубленную дверь, перевернутые кресла, и прочий беспорядок. Скользнул взглядом по развороченным полкам, не задерживаясь на замерших в напряженных позах Орму и Ярику, и пошел к круглой дверце, пройдя мимо Дианы на расстоянии вытянутой руки.

Первое существо в этом странном мире, которые мы встретили, и которое не проявило к нам агрессии. Я осторожно заговорил:

— Э… — реакция на звук у них мгновенная. Библиотекарь развернулся и взмахом рук отправил в меня волну разрушения. Я смутно разглядел покрытое смутно знакомыми знаками изогнутое лезвие, которое летит в меня, но Диана успела подставить щит.

Мы с ней покатились по полу. Сверху и сзади, с разрубленных полок на нас посыпались куски книг.

В следующую секунду библиотекарь рухнул на пол, царапая своими не маленькими когтями бронзу засевшего в груди лезвия. Это Орм метнул свой двуручник, вогнав его в грудь библиотекаря почти до рукояти.

Я поднялся на ноги. Мой топор был срублен прямо над рукой. Не сказать что прямо аккуратно, как в фильмах про волшебных самураев. Труба была слегка измочаленна. Но попасть под такой удар голым телом, я бы точно не хотел. На бронзовом щите Дианы осталась заметная щербина. Позади нас, по книжным полкам изогнулся широкий рубец, прерываясь только на то место где был щит Дианы, и мы с ней за ним. Разрублены были и полки книги.

— Ниче он нервный — хохотнул Ярик. Сам он в этот момент старательно рубил лежащее на полу тело. Библиотекарь никак не умирал, и не обращая внимания на удары, которые крошили ему лицо, отчаянно пытался вытащить из себя двуручник. С этим ему помог подошедший Орм.

Библиотекарь тут же потек, как сладкая вата над огнем, и с мелодичным звоном исчез. Мы нервно потыкали запачканные бурой кровью пол в том месте где он лежал, воздух вокруг нас, и засобирались домой.

В тот раз нашей добычей стали два удобных кресла, корзинка с деревянными полешками, куча бесполезных книг и отличная кочерга. С рукояткой в форме двух переплетенных рыб. Если присмотреться, то легко заметить линию, по которой можно развернуть рыб так, что их морды станут смотреть в разные стороны. Тогда часть рукоятки можно вытащить. И у вас в руках окажется массивный ключ. Именно таким ключом, как мне кажется, очень удобно открывать загадочные круглые двери.

Помня о ярких впечатлениях, которые устроили нам големы, мы не решились вернутся в Библиотеку по тем же координатам.

Ключ остался ждать лучших времен.

А мы долго не шли спать, обсуждая произошедшее. Не каждый день в дьявольскую библиотеку с хоббитской дверцей вломиться удается. Но особенно это возбудило Ярика. Он прямо кругами вокруг носился. «Магия! Вы не понимаете! Магия! Это все меняет!». Тоже мне открытие. У меня в школе была физика, и я точно могу сказать — если мы действительно телепортируемся, то это возможно только с помощью магии и никак иначе. Странно что Ярик так уцепился за Библиотекаря с его призрачным лезвием. Впрочем, мы его горячо поддерживали. Пили вино. Орали песни. Смеялись.

Делали все, чтобы не уходить на Форум. И не видеть новые цифры.

Но, как это бывает со всеми самыми неприятными вещами, нам все равно пришлось это сделать.

Глава 11. Томики. Гриша страшный. Страшная потеря. Новая надежда

— Слышал я о тупых, но вы же вообще вогнутые! — как бы сказал нам Леонид Самсонов, при первой встрече. Нет, если ты решишь проверить мои слова, и пересмотришь на форуме «видео» нашей с ним встречи, то не найдешь ничего похожего.

Да, Самсонов довольно занудный человек, но его тон довольно добродушный, и совсем не такой издевательский каким помнится мне. И он вовсе не выглядит таким наглым лысым муда…, кхм, мужиком, каким я его выставляю.

Я специально пересмотрел отрывок, где он разжевывает нам с Яриком наше же открытие.

— Странно что вы сразу не заметили, ведь фигуры в вашем видении очевидно не человеческие. Если дать себе труд присмотреться к обстановке в кадре, то можно провести, пусть и слегка натянутые, но параллели с локациями номер один, номер два, и номер три. Совпадение по локации номер два, условное название «Колыма» — практически идеальное. Это же очевидно! — говорит Леонид на записи, покачивая лысой башкой, и немного виновато улыбаясь. Если бы он сказал «Глаза протрите, они у вас говном заросли! Просто мозг хоть слегка нахмурь и сам все поймешь!» — все равно мне не было бы обидней.

Как? Как можно было не вкурить очевидное? Ладно, я утешаю себя тем, что у меня было много новых ощущений, и совсем не было времени подумать. И все же это означает, что я могу упускать из вида очень важные куски реальности. И, значит, то что я тебе рассказываю, будет слегка искривлено в соответствии с моим, о реальности, представлением.

Но выбирать тебе не приходится, придется верить во что дают.

Мы встретились со Вторыми, от которых правда пришел только Леонид Самсонов, и Пятыми, которые пришли всей толпой в семь рыл, во главе со Снейком. Снейк обзавелся красивым мечом со сложной рукоятью, и кулачным щитом.

Этот гарнитур Снейк обменял на того голема, которого его парни заломали руками. Кстати, те которые в процессе этого подвига померли, сегодня были с ним. Выглядели прямо как живые. Я даже больше скажу — после тщательного изучения и допроса, они и были признаны таковыми. Экстренная реанимация заняла несколько дней, но они выскочили из дольменов бодрые и веселые, будто кокаина нюхнули. Ну и вообще тонус мышц, дыхание, давление — не прям как у спортсмена, но все же очень неплохо для недавнего трупа. Конечно, смертельные травмы не остались без следа. Парнишка, которому раздробили гортань, до сих пор сипел когда говорил, и жаловался на болезненные ощущения при резких вдохах и при глотании. Но он был жив, что не могло не радовать.

Поэтому всегда и везде ходи толпой. На случай, что бы если вдруг что, то остальные вернулись в Королевство и засунули тушку почившего товарища в каменный домик.

Трудно описать, как радует ощущение того, что здравоохранение твоего Королевства на высоте. Проткнутые ребрами легкие — такое дано пережить не каждому.

Но все это не важно. Важно было то, для чего мы все тут и собрались.

Мы собрались все вместе, потому что надо было обменяться Томиками.

Конечно, сейчас то все умные, и научились отправлять Томики через Дверь — но нам то еще только предстояло узнать что так можно делать! Снейк потерял Томик Кружки, когда попытался отправить его нам через жертвенник. Зато получил полсотни очков опыта. Но все же, лучше бы Томик попал к нам. Честно говоря, желание обладать Томиком Кружки на меня до сих пор нападает. Острыми приступами, я аж покряхтываю от негодования на Снейка. Прям вот нестерпимо досадно.

Давай расскажу, буквально в двух словах, что такое Томики.

Первый Томик нашли мы. Наше Королевство. После встречи с библиотекарем, и долгого мозгового штурма, мы рискнули попытать счастья, и сделали это снова в библиотеке. Расчет был простой — если не отсвечивать, то по аналогии с Магазином, библиотекари не сразу на нас откроют охоту, и можно будет там немного перетоптаться. К тому же, все согласились что в Библиотеке уютно.

И нас там встретило похожая на первую локация — уютная, запертая снаружи библиотека, с загадкой. В этот раз мы шуметь не стали, тихонечко выскребли подозрительно не по порядку расположенную плитку на полу, нашли под ней хитрый щуп, с помощью которого смогли повернуть в нужную сторону голову волка. Правда не сразу — сначала мы повернули её не в ту сторону. Оказывается, там была подсказка, мы её проглядели. А когда поворачиваешь эту деревянную штуку не туда, в то место где должен стоять поворачивающий, разряжается плохо спрятанный арбалет.

Нам крупно повезло. Во первых, потому что у нашей хорошей подружки есть здоровенный щит, который реально удачно перекрывает сектор обстрела случайному арбалету, а во вторых — теперь у нас есть арбалет. Правда — только один арбалетный болт к нему.

В общем поворачиваем мы деревянную голову волка на потолке, и открывается потайной шкаф в книжных полках. На красивой и пафосной подставке стоит книжка, размером как полхолодильника. Ну серьезно, если бы она чуть больше была, я бы подумал что это гроб. Она даже выглядит похоже — лакированная деревянная обложка, с резными рельефными фигурами.

Находкой мы поделились на форуме. Особенно живо описывала процесс обретения книги, и саму книгу, Диана. Но её не зря подразнили, обозвав на форуме Дианочкой — с уменьшительно-ласкательными у неё и в самом деле перебор. Но, с её легкой руки, теперь все найденные в библиотеке книги стали «Томиками».

Вернувшись, книгу реквизировал Ярик, и начал пристально её изучать. Томик Волка был непонятен для Ярика, как и любой другой текст в Королевствах. Хотя нет. Непонятен он был совсем по другому — книга была пустой, но покрыта затейливой вязью украшений по краям листов. Сначала Ярик пытался вскрыть код, который по его мнению был сокрыт в хитром орнаменте. Потом он вспомнил, что есть невидимые чернила, и начал прижигать книгу моей бронзовой свечой. Смотреть листы на свет. Мочить их. Лизать их. Именно в этом месте Орм отнял у него книгу, и приказал всем ложиться спать. Уже и правда было пора, мы с Дианой уже закемарили. Но Ярика любопытство как прищепками за соски кусало, и вот никак ему не успокоится, поэтому он тихонько взял книгу, и копошился с ней в удалении. Постоянно то бормоча что-то вполголоса, то роняя светильники, а то и книгу. Книга падала с глухим грохотом цельнобетонного гроба. В общем, когда Ярик стал материться уже в полных голос, мы с Дианой разозлились, встали, отняли у Ярика книгу, и попросили его идти спать. Он попытался сопротивляться. Мы его повалили. Ну как мы. Диана в общем его неожиданно ловко повалила, а я попытался засунуть Томик ему в задницу. Не так чтобы всерьез, но некоторые усилия все же приложил. Томик предсказуемо не влез, но Ярик понял, что мы люди со странным чувством юмора, которые начинают искать повод для шуток, если не давать нам спать. Чтобы не дразнить Ярика, Орм положил Томик себе под голову, как подушку. И мы уснули.

На следующий день, еще толком не умывшись, Ярик выдернул книгу из-под Орма.

И немедленно обнаружил что первая страница книги заполнена.

«Хрихорианидзе» — кривыми заглавными буквами значилось вверху первого листа. Линии были толстые, красные и зловещие, почерк неровный, если не сказать пьяный.

Ниже был рисунок оборотня. Или хуманизированного волка. В общем чудовище.

— Мой. — обронил Орм. Посмотрел на оторопевшего Ярика и пояснил — Почерк мой.

В общем Томики работают так. Ты кладешь его под голову перед сном, а на утро просыпаешься с новыми полезными знаниями. Если повезет. Забавно, что если книга не будет под головой, или хотя бы очень рядом, то ничего не сработает.

Ярик думает, что Орм просто создал «ритуал» в первый день. Многие из других Королевств недовольны — им видите ли неудобно спать на книге. И только мы с Дианой искренне радуемся, что из всех действий, которые мы совершили с книгой в тот вечер, сработал именно этот вариант. И нам не приходится облизывать страницы. А потом засовывать книгу во всякие неожиданные места. А ведь пришлось бы.

Ведь все знают, что знания, которые дают книга, стоит жертв. А Томики Библиотеки это вообще сокровища.

Итак, Орм рассказал что ему приснился сон. Сон про очень старого, очень большого, и очень крепко спящего волка, в глубокой пещере. И этот волк предложил Орму поиграть. Но волк спал, и Орм спал, и играть они не могли, поэтому играть они будут когда Орм проснется. Но так как Волка тогда рядом с Ормом не будет — ведь Орм тогда не будет спать, логично же — поэтому за него играть будет Григорий.

— Достаточно было только сказать слово — закончил свой рассказ Орм.

— Какое слово? — не понял я.

— Ну, которое зовет Большого Волка в Григория. У большого Волка было что-то наподобие рогов… Ну или зубов по всей морде… Короче, не знаю почему, но я просто добавил Грише грузинского колориту. И заменил «Г» на «Х», шоб красивше было.

— Почему ты не говоришь вслух это слово? — кивнул на Томик с кривыми каракулями Ярик. Орм задумчиво поскреб начавшую отрастать щетину. Причем сразу двумя руками — правой макушку, а левой подбородок.

— Чот я очкую — услышать такое от Орма было неожиданно, поэтому это его признание заставило нас гыгыкнуть. Но я тут же пришел к нему на помощь:

— Чуйка не зря тебе дана, раз не хочешь, не делай.

Но меня никто не послушал. Даже посмеялись над моими словами. Запомни, первый признак того что человек говорит правильно — так это то, что над ним смеются.

Сам можешь проверить, если мне не веришь.

Так вот, все посмеялись надо мной, потом над Ормом, и он конечно же не выдержал, и отойдя от нас, привычно положив свой меч на плечи, с вымученной улыбкой сказал:

— Хрихорианидзе!

Григорий в этот момент лежал в уютном гнездышке рядом с диваном. Он уже успел позавтракать, и теперь сонно смотрел на нас полуприкрытыми глазами, злобненько потявкивая, когда мы смеялись. Григорий вообще с каждым днем все больше становился мерзеньким и злобненьким зверьком. И как только Орм сказал это свое «Хрихорианидзе!», Гриша зарычал. Сначала миленько так, смешно, тоненько. Ну, как он обычно рычал. А потом, словно издалека, ему вторил другой рык.

Рык, который мы не услышали, но почувствовали. Как будто песок прямо на кости насыпали, и тряпочкой протерли. Почти физическая боль.

Гриша медленно взлетел метра на два вверх, а потом произошло то, что обычно происходило у двери — нас залило светом. Только неприятно красным.

А вместо Гриши у дивана стояла тварь, ближе всего похожая на оборотня из старого фильма. Но это ближе всего — так же как если бы вы никогда не видели варана, я бы сказал что он ближе всего к крокодилу. Что радует, появившаяся на нашем уютном королевском дворике тварюшка едва доходила нам до пояса, хотя лохматая морда была здоровенная, как у алабая.

И Орм такой:

— Гриша тихо, тихо. — А тварина на нас пырится неприятно человечьими глазами, и пасть свою белорозовую скалит. И утробное такое дыхание. Я вдруг вспоминаю, что сегодня моя очередь дверь открывать. И я понимаю, что не хочу сейчас оказаться с Гришуней в замкнутом пространстве библиотеки.

— К двери! — сиплым шепотом говорю я, и медленно пячусь к телепорту сам. Диана со щитом страхует нас, оставаясь между нами и Гришечкой. Который, кстати, начинает рычать. Это мы потом поняли, что он рычал. Этот звук похож на дисковую пилу. Только очень большую. Неприятный звук. У меня от него анус трясется. В общем, прямо под этот аккомпанемент, и причитания Орма «Гришенька фу! Фу, Гриша! Свои! Сидеть! Ну пожалуйста, ну фу! Гришечка, не рычи на папу!» мы прыгнули.

Позже, мы опытным путем выяснили, что Гриша, когда его назвать красивым, и немного грузинским словом, становится крайне нетерпеливым. И большим любителем кости погрызть. А мы, как ни крути, частично из них состоим. В зоне риска, короче. Больше случая на нас напасть ему не представлялось, но в тот, первый раз, он был невероятно близок к этому.

Я, кстати, очень горжусь своим поведением в тот памятный день. Несмотря на то, что посоветоваться было не с кем, я действовал быстро и решительно. Это не просто ритуальная фраза для наградных листов — когда на тебя рычит тварюшка размером с гиену, и неприятными клыками, реально трудно думать. Поэтому, быстро перебрав варианты, я выбрал идеальный. Я открыл дверь на Камчатку.

Это давало нам шанс избежать зубок Григория, и гарантировало что нас не порубят на куски гоплиты. Вывалились мы в пещере, недалеко от выпиленного телепортом шарообразного углубления на месте туши мамонта. Как только в глазах слегка прояснилось, мы словно заправские акробаты, взлетели на здоровенный каменный уступ. Уступ был с практически отвесными стенками, и высотой ну никак не меньше метров четырех. Вообще не помню как мы до него добрались, и на него забрались. Помню только как Орм кричит вниз, туда где по снегу сердито мечется Гриша:

— Ищи! Ищи кости! — Гриша рычит, но заметно тише. Выказывает недовольство. Орм некоторое время молчит, словно прислушивается. И говорит низким, неприятно сухим голосом — Тут есть большие мертвые кости. Найди. Сожри. Найдешь живые, неси мне.

Григорий замолкает, разворачивается, и ловко скачет по льду, выбивая из него веера ледяной крошки удивительно твердыми, черными когтями на лапах. Мы еще долго молчим, после того как он скрывается в темноте.

Больше и рассказывать особо нечего, кроме того что Гриша нашел тушу овцебыка, и сожрал её в одно рыло. Это мы узнали через полчаса, проследив за Григорием. А проследить нам пришлось, потому что Орм отказался уходить в Королевство без своего «Гришечки». Однако, понаблюдав за тем, как Гришечка умял не маленькую тушу в себя минут за десять, Орм заколебался.

Было от чего, судя по всему Гришечка дробил здоровенные мослы как паровой пресс для металла, при этом у него периодически ломались клыки, что его совсем не смущало. И действительно, чего жалеть, если зубов у тебя явно больше чем два ряда. В общем мы замерли в отдалении, и молча наблюдали как чудовище аннигилирует мороженую тушу. Мы молчали. Решение о том чтобы бросить питомца, Орм должен был принять сам. А то будет потом всех обвинять. Но он все тянул. Я не выдержал, и уже даже руку на плечо Орму положил. Ну типо «мы все понимаем, никто не будет тебя осуждать», и тут Орм такой:

— Ой ти маленький, наелся. Ну идем домой! — И хотя сказал это Орм тихонько, я едва его услышал, хоть и рядом был, но «Гришечка» услышал. Развернулся, и стремительно побежал к нам, уменьшаясь на глазах. Добежал до Орма сжавшись до обычных размеров, и деловито вскарабкался наверх по Орму как по дереву. Дождавшись пока Гриша устроится на своем обычном месте, орм посмотрел на нас, и сказал — Ну, раз мы здесь, давайте может прошвырнемся. И мы прошвырнулись. Казалось бы, после такой новости, после всех этих волнений, надо вернутся домой, исследовать Григория, обсудить, принять меры. Но на самом деле, видимо человеческий мозг так устроен, что когда видит нечто непонятное, то пытается убежать в рутину. Ничего мы в тот раз на Камчатке не нашли, разве что захватили с собой охапку вонючей овцебычьей шерсти, потому как Диана заявила что сможет из нее подушек наделать.

Соврала — стоило шерсти разморозиться, как она стала настолько немилосердно вонять, что нам пришлось тратить драгоценные очки опыта, которые нам все еще исправно падали каждый день, и выкидывать эту сальную пакость через жертвенник в пустующее королевство.

Послали в первое. А уже потом долго думали что делать дальше. Но надо сказать, сообразили быстро.

Книги давали особые возможности. Надо было найти больше книг, и надо было попытаться вытрясти все из этой.

В общем, в следующие три дня мы переспали с книгой все. Поделились новым открытием сначала со Снейком, потом с Самсоновым, и уже после них с мечником Кроу из четвертого.

Как же Кроу развонялся. Как мне показалось, он обиделся что ему мы рассказали последнему, но если честно, там был такой поток сознания, что до конца я не понял. Да и хрен с ним.

Когда у нас кончились случайные ключи в Библиотеку, у нас на руках было только две книги. В библиотеку с камином возвращаться мы не рискнули. Зато в третьей мы нашли книгу буквально на виду. Томик, длинный и узкий, прикидывался ступенькой в витиеватой лесенке, раскрашенной в голубое. Эту книгу заполнил Ярик, написав во сне на первой странице «Электродрюкер». Он утверждал что просто забыл слово во сне слово «шокер», но я ему не верю. Теперь, каждый раз когда Ярик повторит эту свою плоскую шутку, как в воздухе сгущается полупрозрачная летающая змея. Она маленькая, и плоская, похожа на ленту. Кажется что она не летает, а плывет. И её было бы совсем трудно разглядеть, если бы не редкие электрические разряды, пробегающие по её телу. И она бьется током. Видимо очень больно. Но неживые вещи Электродрюкера не заинтересовывают, а бить током нас, ради эксперимента, Ярик пока стесняется. Вернее, меня — стесняется, остальных — боится.

Электродрюкеры нынче выдаются в белоснежном замке, который летает по черно-багровому небу, окруженный огромными электрическими чудовищами — старшими братьями Электродрюкера. Внутри этого замка Ярик побеседовал с высокими лысыми и голыми женщинами, с медузьеми щупальцами вместо лиц. Ярик утверждал что они все равно очень эстетически смотрятся. Тут то я и понял, что Ярик человек с открытым восприятием и без четких границ допустимого. В общем, в отличии от Волка из сна Орма, у этих милых дам было жесткое условие. Электродрюкер должен был унести с собой часть живого существа. Желательно, каждый раз разного. А надо сказать, что к тому времени Ярик этого полупрозрачного солитера уже вызвал, и он ленточкой над ним бултыхался. И когда Ярик говорит про «часть живого существа», мы синхронно хватаемся за оружие, и на ноги вскакиваем. Ярик руками машет, кричит «успокойтесь» — видимо реально за глиста своего распереживался. Потом хватает с земли клок шерсти овцебыка кидает солитеру своему, кричит «уходи». Тот обвивается вокруг шерсти, свивается в плотный шар, и растворяется вместе с ней. Мы некоторое время оглядывается вокруг, но летающих змеек больше нет. Мы решаем, что пусть так и будет продолжаться. Ярик тяжело вздыхает — он разумеется планировал серию опытов на тему «элекросолитер бьет током все». Но после Григория и учитывая некоторые особенности платы за вызов, переборол себя, и за все то время пока мы искали другие книги так ни разу и не призывал «Электродрюкера».

И наконец, в последней библиотеке мы… Вы не поверите, но мы… Так и не разгадали загадку! И вообще не нашли тайник, хотя возвращались туда трижды. Возможно мы туповаты, потому что у остальных проблем с нахождением книжек не было. Обидно.

Итак, переспав с Томиком Волка и Томиком Шока, мы с Дианой ничем продолжить их не смогли. С похожими проблемами столкнулись и остальные королевства.

У Вторых так же сработало два томика, каждый только на одном. Зато на одном и том же — Самсонов стал счастливым обладателем «кнопки» временного удвоения силы и скорости. Правда, расплата за эти приступы была несколько пугающая.

А вот у Снейка дела шли неплохо. Во первых им попался Томик Кружки, который сработал у всех. Положи его под подушку, и во сне ты окажешься в баре, где добрый трактирщик будет долго угощать тебя самыми разными напитками, пока не найдет тот, что нравится тебе особенно сильно. А проснувшись по утру, ты должен взять в руки пустую кружку, или стакан — иногда работает и с глубокими тарелками — произнести условленную фразу, и в кружке у тебя окажется тот самый напиток. После того как напиток выпит, надо было с размаху кинуть кружку на пол. Но вместо того чтобы разбиться, посуда исчезала — это и было платой.

И именно этот прекрасный Томик Кружки Снейк и просрал, попытавшись передать его нам. Конечно, винить его нельзя, ведь он хотел как лучше — но горечь утраты жгет мне мозг как острый перец, каждый раз как я вспоминаю об этом. Обида не ослабла до сих пор.

Из остальных шести книг «сработала» только одна, зато сразу на четверых. Двое призывали маленьких ящерок. Но эти ящерки горели. Прямо как свечки, язычками пламени. А призвавшие наоборот, становились трудносгораемы. Ящерки любили нежиться в огне, и это и было их платой. А у других двух вылезали существа, до жути смахивающие на нашего Гришу. Только намного больше, сильнее и массивнее. И они просто любили пожрать.

Благодаря приемлемой плате, именно с этими зверьками мы больше всего экспериментировали. Выяснилось, что призывающие их парни имеют со своими зверьками нечто вроде эмоциональной связи. «Мы их чувствуем» — пытались они объяснить нам.

Снейк планировал использовать призванных зверушек как разведчиков, а их «хозяева», неожиданно упрямились.

Но их связь с призванными в любом случае мало походила на данные с видео, толком управлять своими зверюшками ребята не могли, и максимум на что были способны «хозяева» — отправить зверька за угол. И «почувствовать», есть ли за углом опасность.

Честно говоря, после Григория, мы возлагали на Томики Библиотеки большие надежды. Ну то есть реально большие — у нас были серьезные планы стать вообще волшебными иксменами и поубивать всех големов в магазине. Поэтому, честно говоря, после больше чем полумесяца загадок в Библиотеке, в Королевствах царило уныние.

Мечник вместе с Четвертыми вообще перестал отписываться на форуме.

Ну, если честно, мы этому немного поспособствовали. Потролили его. Но так, без злобы. Придумали пару кличек, разве что… Кто же знал что он такой ранимый.

И тут Лёне Самсонову приходит светлая идея — а не обменяться ли нам книгами. Меняться решили по кругу. Мечник и Четвертые из обсуждения слились, но и хрен с ними. План был прост, и потому красив — Леонид свои отдает свои четыре томика Снейку, Снейк свои Томики отдает нам, а мы отдаём свои Леониду. Леонид выигрывает меньше всех, ведь у нас, в Восьмом, только два Томика. Но зато это вроде как честно — мы меняемся по порядку, по цифрам Королевств.

Сначала мы хотели встретиться там, где были стеллажи с кружками — но после того как Снейк опытным путем обнаружил что кинутый в Жертвенник Томик приносит опыт, а не переносится в другое Королевство — надобность в этом отпала. Вот же гад, не мог сначала на другом попробовать? Ну элементарная же осторожность! Аррррр! Ладно, медленно выдыхаем, теперь уже ничего не поправить.

Я предложил появиться среди стеллажей с обувью — но троица наших лидеров отмела и это предложение. И решили они телепортироваться на Поле Диванов. Объясняли они это тем, что там большое открытое пространство, а големы опасны именно тем что выскакивают неожиданно. А так у нас будет возможность увидеть друг друга, увидеть големов, и оторваться от них в бутиках.

Вот честно, я до сих пор думаю что это не настоящая причина. Во первых, друг друга можно увидеть и среди стеллажей, достаточно залезть повыше. Во вторых мне не кажется, что гоплиты опасны только когда они такие прямо неожиданные. Ну и в третьих — на открытых пространствах они бегают быстрее, а с точкой выхода нам могло и не повезти.

Я думаю что Снейк, Орм и Леонид попросту очень хотели пополнить запас диванов, даже через трудную битву с охраной.

И я их не осуждаю. Нам приходилось спать на самодельных кроватях из подручных материалов, и это похоже на пытку. Если в следующий раз вы прочитаете в книге про то что главный герой сладко уснул на каменном полу, или даже на охапке сена — просто закрывайте книгу со спокойной душей. Потому что человек способный на такое, способен на все — убить короля похожих на червей демонов, соблазнить огненно-рогатую принцессу. Или наоборот. В общем, все у героя будет хорошо, ничего его даже не поцарапает, я вас уверяю, можете за него не переживать.

Нет, ну допустим если ты с детства спишь на голых досках, вместо завтрака тебе плюют в рот, а когда ты начинаешь наглеть, то бьют палками — то да, тогда ты можешь спать на куче хлама, вместо нормальной кровати. Если же нет, то тебе нужен диван. Действительно нужен. Нужен так, что можно даже жизнью рискнуть.

Итак, высокие договаривающиеся стороны подгадали время, и выпрыгнули на Поле Диванов с чисто букинистическими целями. Мы оказались совсем рядом со Снейковскими Пятыми. Впервые за долгое время, мы посмотрели на других людей, и посмотрели на себя их глазами. О, на заре Королевств мы были прекрасны в своем кастомном апокалипсисе — нашитые на матерчатые бинты щитки, используемые как подобие брони, из разноцветного пластика, резины от шаров и ковриков, выломанных из диванов досок, шлемы из кастрюль, оружие… А вот оружие, внезапно, было не такое уж и плохое. Помимо мечей у Снейка и Орма, щитов у Дианы и того же Снейка, у нас были вполне годные, насаженные на длинные ручки топоры. У нас большой, красный и пожарный, у Пятых один пожарный и два кухонных тесака, но очень больших. Зловещие булавы с острыми шипами из мониторных кристаллов. У Вторых к тому времени уже было две алебарды из острых бронзовых шестиугольных звезд, которые они нашли в библиотеке — мы узнаем потом, из форума. А у Пятых вообще оказалось два полноценных копья, с длинными и широкими наконечниками. Они были предметами для решения загадки в Библиотеке, но оказались вполне функциональными и просто как копья. И рассказывать о них на форуме Снейк не торопился. Пятые были хорошо вооружены, и выглядели уверенно. Но мы тоже не показали себя бомжами — я например горделиво поигрывал арбалетом, и поправлял на бедре сумку с нарезанными из тонких гардинных трубок болтами. Испытания показали — с расстояния в двадцать шагов, при некоторой удаче и с наконечником из мониторного кристалла, такой снаряд входил в тело уже мертвого голема сантиметров на шесть. А живые они, вроде бы, были помягче.

Плюс родная стрела. В общем я впервые чувствовал себя полноценной боевой единицей.

У нас были многослойные, похожие на ватные безрукавки, доспехи из ткани и резины от шаров. Наколенные щитки и наплечники из тонкого, но прочного посудного металла. Ну да ладно, прости старика, но ты наверно и сам скоро поймешь, что невозможно забыть свой первый меч, который попробовал врага. А первый доспех, который ты пронес через пару передряг — навсегда останется для тебя самым удобным.

Конечно, сейчас мне кажется, что мы с Пятыми сразу бросились навстречу друг другу как только увидели, прямо как Робинзон навстречу случайным белым людям. Но нет. Первое время мы конечно вели себя осторожно. Быстро стало ясно — големов рядом нет, есть только люди. Мы потихоньку сблизились. С опаской — сказывалось долгая изоляция.

Мы минуту просто стояли и любовались друг другом. А уже потом начали обниматься, целоваться и смеяться. Прям как завершившие окружение врага красноармейцы на чернобелой хронике.

Прекрасный был момент, вспоминаю его сейчас и тепло на душе становится.

А потом из-за диванов вынырнул Леонид. Один. Потому как ожидая засаду големов, он видите ли решил, что с его книжными знаниями он сможет вырваться, а остальными рисковать не стоит. Орму и Снейку он эти разумные доводы на форуме не озвучил. Но они парни сообразительные, как только он пришел один, и сами все поняли.

— Шалом! — немедленно поприветствовал Леонида Снейк. Я так думаю, это был тонкий троллинг. Помните про алебарды в форме шестиконечной звезды? Я задним числом это вспомнил. Я так подозреваю, есть у лидера Пятых умение, которое ему подглядывать за нами позволяло. Но вообще Снейка в таком никогда никто не заподозрит. Да я уже рассказывал — на вид доброжелательный и бесхитростный со всех сторон парень. И только потом, долгие годы спустя, ты вдруг понимаешь что он все видит, все знает, и еще успевает посмеяться над тем, что ты от него прячешь.

— Гамарджоба, генацвале! — присоединился к приветствию Орм.

Они чинно пожали друг другу руки, придерживая сумки с книгами. А потом заставили нас складывать диваны в пирамиды.

Пирамиды надо было сложить три. Опытным путем уже было известно — больше двенадцати диванов через портал ну никак не утащить. При этом, каждый человек, проходящий через портал, парадоксальным образам скорее добавлял «грузоподъемность» двери в Королевство. Две кучи мы сделали по двенадцать диванов — с запасом. А Самсонову поставили пирамидку из шести диванов поменьше. Ну если надо, пусть сам еще натаскает. Он вроде как сильный и быстрый. В аккурат к окончанию работы к нам подошли главнюки. Это у них врожденное, я так думаю. Сумками они уже успели обменяться.

И тут они начинают значит нам задвигать. Ну, Леня вперед выходит, унижает нас по всякому. Ну, может не прям унижает, но обидно очевидные вещи говорит.

На форуме есть полное видео, там полтора часа лекций от него. В конце охрип уж. В середине, Снейк достал кружку из своего мешка, поднял её как для тоста, нараспев произнес «Как же меня нахер все заманало, пойду пивка себе возьму!» и кружка наполнилась пивом, до краев, пена побежала по стенкам вниз.

Вкус этого пива врезался мне в мозг как троллейбус в стеклянную витрину. Счастье. Чистое, яркое, жидкое и золотое счастье. И только один маленький глоток этого счастья достался мне.

И Снейк такой — вот, Томик Кружки такое умение давал. Жалко я его просрал. Ну он там умнее конечно высказался, я деталей не помню, потому что на меня навалилось острое ощущение безвозвратной потери. Вода из подземной лужи, и склизкая, похожая на личинки еда — совсем не способствует душевному равновесию. И вообще плохо сказывается на настроении. Поэтому Томик Кружки, как ты наверно уже и сам знаешь — нечто вроде священного грааля для Королевств. Нам пару раз попадались Томики, которые дублировали те, которые мы уже нашли. Некоторые Томики бывают полезны, другие опасны, многие хочется иметь в двух экземплярах. Но, по настоящему, мы жаждем снова найти только Томик Кружки. Вот задача для настоящего героя.

Ну ладно. В общем, это все на форумах есть, умными людьми вылизано, вернусь к нашим баранам, а конкретно Леониду. Он как раз проводит для всех присутствующих увлекательное путешествие по своему эрудизму.

Рабочая теория складывается у него такая. Второй по счету, но первый активный столбик на двери — есть четыре первые локации, и они вроде как тренировочные. Есть следующие четыре локации, и нас там ждут союзники. В записанных и выложенных на Форум видениях Ярика по этим четырем локациям творится лютая дичь, и понять что там будет на самом деле, совершенно не ясно. Но Леонид убедителен — есть отрывки явно указывающие на то, что за этими дверьми есть разумные существа настроенные дружески.

А вот первый, неактивный столбец — это локации испытания. Просто первый из них по каким то причинам не активен. Либо, как вариант, мы все его прошли, но не помним. Открытие Вторых в том, что если посетить все четыре известных нам локации, открывается доступ ко второму значку первого столбца.

Три дня назад Вторые поймали в своих тоннелях зверька, похожего на нашего Григория. Только очень задрипанного и старого. Поймали слишком громкое слово — дерганные после засад Големов в Магазине, Вторые услышали подозрительные шорохи, и устроили облаву, с криками и швырянием камней в темные подозрительные углы.

Найденный зверек был либо болен, либо стар — двигался он с трудом, но ран на теле не нашлось. Вторые, не будь дураками, поволокли его к Себастьяну Перейро на продажу. Вернулись с красивым кожаным поясом, и дальше бы пошло у них как у всех, но пытливый ум Леонида заставлял его после каждого изменения вводных искать новые возможности. И он тут же обнаружил, что в Двери стала активна вторая иконка первого ряда.

К тому времени он уже прокачался с помощью Томиков — собственно вылазка в наполненные подозрительными шорохами тоннели без этого условия была бы для осторожных Вторых неприемлема — и поэтому он, благо его ключ как раз откатился, решил открыть новые горизонты.

И не зря.

Он плохо и непонятно описал место, в которое попал, но суть в том, что оно разрушено и не работает. По крайней мере так, как задумывалось создателями. Не встречая особых преград, Вторые добрались до конца, где находилась каменюка Двери, такой же как в Королевствах.

И первый кто её коснулся, получил приз в сотню очков опыта. А остальные — нет.

Леня скромно промолчал на этот счет, но я уверен что последующие действия Вторых выполнены согласно плану, который он и придумал. Вторые потратили по одному очку опыта, и через Жертвенник разбрелись по мертвым Королевствам. С Первого по Четвертое. И трое оставшихся, уже оттуда телепортировались на Арену, как пафосно назвал новую локацию Леонид. И, так же не встретив признаков жизни, собрали «урожай» ОП. Вторым открылся проход на третий столбец, в локации «союзников». И вторые струхнули идти туда сами. Поэтому решили поделиться новыми интересными знаниями с нами.

Как я понимаю, это у них сознательно избранная стратегия. Сначала выжидать, пропускать вперед других, а потом действовать исходя из сведений, добытых первопроходцами.

Но в тот момент мы были Вторым скорее благодарны. Самсонов предложил выход из стратегического тупика. У нас появился новое направление для исследований, а значит и надежда на лучшее будущее. И мы были готовы бросить вызов неизвестности.

Глава 12. Арена. Томик Зла

Мы все хладнокровные и крутые, пока смотрим криминальную драму в уютной квартирке с железной дверью. А как надо для дела человека насмерть ножкой от стула забить, так половина блюёт, половина в обморок падает. Поэтому для любого дела просто решительности мало, обычно еще и опыт нужен.

Ну не бывает так, что человек до того на кухню в жизни не заходивший, вдруг кулинарные таланты в себе открыл и яичницу съедобную сделал. Я вот, только между нами, ходить года три учился. Да и унитаз не сразу освоил. Единственное что у меня получилось быстро и сразу, так это какаться. Я сам не помню, мама рассказывала. Жаль с умением понимать людей, и убивать их, так не работает. Нет, поймите меня правильно, кровь и смерть я видел часто и близко, но только по телевизору. Не уверен, что помогло именно это, но на вылазках из Королевства, с моим то теплым и безопасным прошлым, я вел себя неплохо. Это меня не удивило — как и все остальные люди, я считаю себя особенным и не на кого не похожим. И любые подтверждения этого, легко укладываются в мою картину мира. Но что действительно странно, так это то, что остальной народ Королевств тоже не сплоховал. А значит, подбор в Королевства не был случайным. Так себе откровение, но дошло это до меня совсем не сразу. Пару раз я это прочитал на форуме, пару раз услышал в разговорах, и вот, по прошествию долгих дней, я наконец осознал и проникся.

Естественно, что своим запоздалым открытием, я поделился с остальными. Разумеется, в лучших дружеских традициях они меня высмеяли. Но я не дал им сбить себя с мысли.

— То есть, у нас у всех определенный склад характера? Нас отобрали? Мы тут не просто так! — допытывался я.

— Ну смотри — прогудел Орм. Мы как раз точили ножи, поэтому сидели рядом. Руки заняты, язык болтается без дела. — Вот ты, для примера, в аварию автомобильную попадал? Ну так, чтобы и крови натекло, и мясца видно было? Так там сразу видно все хорошо. Люди вокруг случайные, и реагируют никак. Редкий человек сориентируется, и по уму помогать начнет. Большинство просто стоит смотрит. Ну сейчас еще привычка есть, снимать на телефон начинают. Это норма. Ты же не знаешь, как действовать в этой ситуации. Чо делать когда у человека череп видно, или кость наружу. Курсы же не проходил. Ну так, и стоишь, в легкой прострации и вертишь звонкой от пустоты головой. Хуже, когда есть набор смутных представлений, и ты вроде как чувствуешь необходимость действовать. Тут на себя управление берет твоя внутренняя обезьяна, которая выживала миллион лет. Инстинкты, я имею ввиду. А у этих древних рудиментов есть только два примитивных триггера. Один — бежать. И вот тут ты прям можешь свой личный рекорд поставить. Бежать будешь пока не упадешь на землю. Причем обезьяна думать не умеет, может случиться так что прям на пули побежишь. А второй тупой триггер — драться. Ну и тут тоже, в общем, поддаваться внутренним позывам опасно. Помню я одного молодого человека, с виду сообразительного. Коллега по работе. Так вот, ехали мы с ним по междугородней трассе. И наткнулись на перевернутую машину. Коллега мой хватает огнетушитель, бежит к машине, бросает огнетушитель потому как ничего не горит, хватает водилу, тащит бедолагу прочь. Водила на ремнях, весь переломанный, коллега мой с ним возится, ремни рвет, те не поддаются. Одно хорошо, что водила мертвый уже был, а то парнишка бы его точно прикончил. Тут мимо случился дальнобойщик, видимо мужик опытный. Он остановился, оценил ситуацию, подскочил к моему знакомому, и командным голосом ему как гаркнет: «А ну баллон мне принеси! Бегом, тут запасной баллон нужен!». Я в это время просто рядом терся, участия ни в чем не принимал. Дальнобой на меня подозрительно покосился, но ничего не сказал. А вот коллега мой, я напомню, человек в обычное время вполне адекватный, повел себя неожиданно. А именно, устремился исполнять нелепое требование. Баллон он не дотащил. На полпути выдохся, адреналин пожог. И вернулся спросить, нахрена этот балон нужен. Тогда дальнобой сказал, что балон нужен для того, что бы узнать, что к тебе способность соображать вернулась. А мужик в машине помер, и ничем ему уже не помочь. Ух, как же долго мы моего друга потом бинтами и минералкой оттирали. В крови был весь, как из пульверизатора окатили. Вести себя пассивно или ненормально, в сложной жизненной ситуации, это нормально. Обычно, с опытом это проходит. Так вот, у нас, если по видео с форума судить, как будто все люди тертые. Прям один к одному. Или обученные.

Мы немного помолчали. Очень автобиографичная история у Орма получилась, у нас в Королевствах, такое не принято.

— Ну это конечно, немного за уши притянуто — протянул Ярик, машинально потерев переносицу в том месте, где должны быть очки. — Нет, я согласен с Ормом. Но и вы согласитесь, пока доказательная база у этой теории шаткая…

Диана заливисто расхохоталась:

— Накрутили умностей, куда бы деться! — Посмотрела на нас. — Нас, женщин, больше чем мужиков. Если бы случайно нас выхватывали, больше половины людей в Королевствах с сисками бы были. А было наоборот. Тока четверть от всех были бабы, да еще и отсортированы. Ну и возраст опять же, никого старше сорока!

Я перестал точить свой ножик, и возбужденно помахал им перед остальными. Нож у меня самый большой из тех что мы нашли кухне в Магазине, сантиметров тридцать лезвие, не меньше. Это мне на случай, если придется сойтись в рукопашке. В общем акцентировать внимание на своих словах мне удалось:

— Это значит, что есть обратная связь! Как минимум нас видели, перед тем как мы попали сюда. А это уже может значить, что мы можем вернуться. Вернуться домой… — На последнем слове у меня голос подвел, сорвался на шепот. Выдал внутренние переживания, подлец.

Некоторое время мы молчали. А потом Орм сказал.

— Нет. Это значит мы вернемся. Обязательно вернемся.

***

Переспав с Томиками, и не обнаружив наутро в них и себе ничего нового, мы бросились навстречу приключениям. Ну как бросились. Поплелись, с тоской, стонами и жалобами.

Арена нас не впечатлила. Действительно, она слегка напоминала арену. Или очень большую каменную воронку, заросшую знакомыми нам по Королевству лианами. Заросли были плотные, света было мало, нервов у нас еще меньше — короче мы напотелись от страха, а Ярик вызвал своего солитера и поднял над головой. Но, как и говорил Самсонов, никого там не было. Мы добрались до центра Арены, и нашли там каменную арку. Сложенная из очень грубых плит дикого камня, словно из Стоунхенджа вынутая, она была еле видна из под побегов. Камень-дверь все же не был покрыт зарослями целиком, поэтому рубить лианы не пришлось. К камню, матерясь и проявив плохо прикрытую одеждой гибкость, прикоснулась Диана. По её ключу мы сегодня пришли на Арену, ей и купоны стричь. Она получила сотню очков опыта, и перенесла нас обратно.

Диана пошла на поводу у социалиста Орма, и тоже раздала очки опыта всем поровну. К этому моменту у нас выходило около девяносто очков опыта, я уже не помню сколько именно, но точно помню что до сотни оставалось всего несколько дней Орму, и максимум пару недель Диане.

Ярик заставил своего солитера бить самый старый диван током. Ленточного червя хватило на три удара, но надо отдать ему должное — атаковал он стремительно, бил током со вспышкой и громким треском, оставляя на диване заметные подпалины. И правда, похоже на мощный электрошокер. Ярик скормил Электродрюкеру здоровенный зуб мамонта, и тот исчез с сытой вспышкой.

Не могу сказать что день был легкий, напрыгались по зарослям на Арене мы тогда знатно, и вымотались. Передвигаться по заросшим лианами неровным пещерам, на удивление изматывающее занятие. Но Орм все равно заставил нас тренироваться с оружием, пока мы не умаялись настолько, что я уснул едва глаза закрыл. Хорошо хоть кто-то мне под голову книгу подложил, а то впустую бы проспал.

Я жутко нервничал. И это объясняется просто — завтра я должен был уйти. Арены, каждая из которых давала сто очков опыта — серьезная приманка. Хитрый Самсонов уже «съел» четыре, еще одна была недоступна, потому что Дверь к ней была в Четвертом, где сидел Кроу. Которому мы, разумеется, не торопились ничего рассказывать. Оставшиеся семь Арен поделить поровну не получалось, и Орм, в очередной раз проявил великодушее. Отдал Снейку четыре Арены, оставив нам только три. Дескать у Снейка людей больше. Мне это не понравилось, но кто меня спрашивает?

Теперь двум из нас надо было уйти через Жертвенник в любое мертвое Королевство, снять ОП с Арены, и вернуться.

Одним из этих счастливчиков, был я, а вторым — Орм.

Дело в том, что переход в другое Королевство, как и все в этой дурацкой игре, с каждым разом дорожал на порядок. Так как Ярик и Диана уже один раз использовали для этого жертвенник, то попасть в мертвое королевство им будет стоить целых десять ОП. А чтобы вернуться так же Жертвенником — все сто ОП. Это делало всю затею бессмысленной. Был вариант с тем чтобы они там погрызли камни три дня, до отката ключа, а потом мы бы их забрали на заранее определенной координатной точке. Но проще было пойти нам с Ормом. И там, в другом Королевстве, использовать откатившийся ключ на Двери в Арену. Как я понимаю, Снейк со своими поступил так же — пришлые остались. Одинадцатое Королевство. бывшее женское. И это Королевство было Королевством жуткого срача. Поймите меня правильно, я и не ожидал увидеть там розовые кроватки и легкий беспорядок в виде раскиданного кружевного белья, но следы блевотины и валяющийся практически везде мусор меня обескуражил. Побродив по Королевству, внимательно осматривая «достопримечательности». Это надо было для записи «Видео» на форуме, и дальнейшего изучения. Научный проект очередной, у Самсонова с Яриком. Королевство явно было выполнено по тем же планам, что и наше, и при этом заметно отличалось. Отличалось, как я задним умом понимаю, степенью разрушенности. В двух местах в 11-м, на стенах даже сохранилась роспись. Я не поленился, и срезал несколько лиан, чтобы лучше её рассмотреть. Подсветил своей бронзовой свечой, и тщательно разглядел плохо нарисованных человечков с луками и копьями, очень круто нарисованных мамонтов и овцебыков. А во втором месте я обнаружил много поломанных человечков, с одним большим человечком посередине, который видимо всех и убил. У него, как и других человечков, были ножки и ручки нарисованы как палочки, но вот голова была неприятно большой и уродливой.

Очень неприятная фигурка — подумал я и тут же забыл.

С переносом я не торопился. Следующий ключ откатывался у Орма, и поэтому того, что я оставшихся в Восьмом Ярика и Дианы двинет крышу и они кинутся в Дверь сами, я не боялся. А в выдержке Орма я был уверен. Поэтому я поел, попил, отдохнул, пошарился в вещах девчонок, сложил кучку того что могло пригодиться. В условиях острого дефицита всего, становишься жутким мусорщиком. Прошвырнулся по пещеркам, выходящим на Двор, нашел несколько костей. Взял с собой пару кусочков, для Ярикиного Солитера. Поскреб подозрительную лиану в одном месте, и как мудак не ценящий природу, нарвал светящихся цветов, и сделал себе гирлянду. Они большие такие, пышные, пахнут хорошо. Светят еще около суток, после того как их сорвать. Но вот растут плохо. У нас в королевстве их всего шесть штук. Было девять, но мы немного их проредили. И до сих пор ни одного нового не выросло. А тут же не живет никто, ну я и сорвал штуки четыре, мне же еще по Арене пробираться. А там темно и страшно.

В общем, вошел я в дверь, красивый и светоносный. Но налегке. На Арене лианы аналогичные Королевским, можно было и еду найти, и воду из них пососать. Да и тусклый свет зеленоватый они давали. Только лезть через эти заросли трудно, так что я скинул с себя броню и рюкзак. Оставил только наколенники и оружие. На всякий случай. И прыгнул в Дверь.

После чего, немедленно, пожалел и о том что оставил броню, и о том что оставил мешок, и о том что не взял еду и воду, и самое главное, что приперся сюда один.

Арена была похожа на предыдущие. Каверна правильной формы, словно кто-то вырубил амфитеатр в скале. Что её резко отличало, так это свет. Нет, я конечно не могу сказать что она была ярко освещена. Но освещена куда лучше чем «наша», это точно. Не Лас-Вегас конечно, но все стены были покрыты мхом, испускающим синеватое свечение. Пол и ступени «амфитиатра» вообще были словно заросли трав и кустарников. Недалеко от меня стремилось ввысь нечто отдаленно напоминающее гриб, с ярко светящейся «шляпкой», формой похожей на лампу накаливания, только полметра в диаметре. Красиво, конечно. Если присмотреться, то было видно, что вся эта красота моргает, и немного шевелится. Между источником света и мной, периодически пробегали, или пролетали, мелкие животные, которых я разглядеть не мог. Было и несколько движущихся огоньков, особенно много вокруг «лампочки».

Поэтому я немедленно избавился от «ожерелья» из светоцветов, попросту отшвырнув их в сторону. Заметил рядом кучу валунов высотой мне по пояс, с укромным уголком, где были стены с двух сторон. Там можно было затихариться. Я припал к земле, вынул нож, и осторожненько пошел к укрытию.

Только добравшись до него, я немного успокоился. Пару раз мимо меня пролетела местная фауна. Огромадные мохнатые бабочки. Похожие на моль, только размером с ладошку. Один раз пронеслось стремительно нечто вроде стрекозы, только со светящимся точками вдоль тела. И вокруг роилась просто куча светлячков. Я осторожно обошел куст похожий на кораллы, вляпался в наполненное вонючим илом углубление, услышал семнадцать страшных звуков, нашел некую хрень, подозрительно похожую на здоровенное пчелиное жало. Короче, желания выбираться из своего уголка у меня не было.

Не уверен сколько я сидел в этом укрытии, но постепенно я начал привыкать к окружающему ландшафту.

Я, конечно, не вижу в темноте как кошка, но потихоньку глаза привыкают к полумраку. Не могу сказать, что я прямо разглядел, скорее по косвенным признакам я определил в одной из стен Арены исполинский провал, высотой метров в двадцать. Логично было предположить, что именно оттуда вся местная экосистема и приползла. Вокруг не было ничего похожего на родные королевские лианы, зато были легко угадываемые рукотворные сооружения из камней. Видимо когда то это были грубо сложенные без раствора стены, из булыжников размером с мою голову. Высотой мне по пояс. Не то чтобы я археолог, и сразу все расшифровал, просто на остальных Аренах, их видимо закрывали лианы, а тут эти стены еще оставались в нетронутом виде. Разве что мхом и «кораллами» поросли. Я рискнул, и осторожно выглянул из своего укрытия. Потом еще раз. Вокруг не было ничего подозрительного, если смотреть только на камни, и не замечать ничего светящегося. Я осмелел, взобрался на «свою» кучу камней, и распрямился во весь рост. Каменные стены спиралью сходились в центр Арены, где как я помнил, должен был быть «наградной» камень-дверь.

По прямой до него было не больше трех километров. Полчаса быстрой ходьбы. Ладно, возможно с перелезанием через остатки спиральных стен, выйдет чуть больше.

С одной стороны, я здесь один, и вокруг слишком много нового и потенциально опасного. С другой стороны, нельзя было не попытаться. Прикинув сколько я тут нахожусь, и сделав поправку на адреналин, я решил что мой ключ на возвращение откатится минут через двадцать. До этого времени я буду сидеть тихо, а потом попытаюсь добраться до сотки вкусных очков опыта. Но при первой же опасности я немедленно рву когти в Королевство. Чем проще план, тем легче его выполнять, Первые же двадцать минут показали, что мой план был слишком сложный. Это были самые длинные двадцать минут в моей жизни. Сначала мне показалось, что в отдалении, на склонах, на люминесцентном фоне промелькнуло нечто продолговатое и очень большое. Как танк. Как танк с кучей лап. Но как я не всматривался, больше ничего не заметил. Потом я отчетливо услышал шорох камней совсем рядом. Вот тут я знатно струхнул, и высунулся из укрытия чтобы получше рассмотреть, кто же там ко мне крадется. В одной руке нож, в другой арбалет. Рэмбо на минималках. Нихрена я не увидел. Пойми, со временем ты конечно привыкаешь ориентироваться и передвигаться в этом неверном свете, который дает всякая биолюминисцентная (как говорит Ярик) живность. Но если тебе действительно нужно как следует разглядеть темные углы — то даже потерявшийся в складках одеяла смартфон, изредка зажигающий экран при входящих сообщениях, лучше чем этот сраный мох. Лучше намного. Думаю, примерно на две звезды.

Подрагивающей рукой я попытался спрятать нож. Не получилось, никак не попадал в сделанные из куска резинового мяча ножны. Выронил нож, и он упал с оглушительным лязгом. Я схватился двумя руками за арбалет. Упал на колени. Долго шарил по земле, но нож не нашел. Встал. Решил что скрываться уже смысла нет. Достал свою бронзовую свечу. Зажег. Рядом никого, но в отдалении тени стали совсем темными. Потыкал арбалетом во все стороны. Никого не увидел. Свеча освещала совсем крохотный пятачок, но нож отразил лезвием её свет, и я его увидел. Подошел к ножу, положил арбалет на землю, поднял нож, наконец-то смог вложить его в ножны. Испугался очередного шороха, упал на колени, и откатился в сторону. Потушил свечу. Вспомнил про арбалет. Пошарил вокруг руками. Ничего не нащупал. Громко и зло заматерился, встал, поднял свечу над головой, зажег, не увидел никого вокруг, нашел арбалет и отправился к центру Арены.

Путь был неблизкий, не самый простой, и очень нервный. Минут через десять я буквально почувствовал печенью, что ключ откатился. Сразу стало легче идти. Головой вертеть я не переставал, благо что свеча ярко освещала дорогу. Ну как ярко. Думаю, если бы ты попробовал походить по старым развалинам с одной свечей в руке, то густые и длинные тени тебя бы повергли в ужас. Но я то уже привычный. Да и моя волшебная свеча светит явно сильнее обычной.

Стены особой проблемы не представляли — они в большинстве своем уже осыпались, и пыли похожи на невысокие кучки камней. Я подошел уже довольно близко к центру Арены, и стало понятно, что запчастей от стоунхенджа там нет. Вместо камня-двери была дыра в земле. Она не выглядела как воронка, больше напоминала провал — никаких пологих склонов, вынутого грунта. Я ускорился, старательно выглядывая подробности, но осторожность не потерял. Я заметил её метров за тридцать, и остановился. Издалека, в темноте, она сливалась с камнями, но я все же разглядел отблеск свечи в её фасеточных глазах. Некоторое время я присматривался к ней, а она ко мне. Видимо она наблюдала за мной давно, и я не её не впечатлил. Но, хоть я и не выгляжу угрожающе, зато я видимо создаю впечатление человека вкусненького. Или она просто была голодной. Короче, она бросилась на меня.

Я хладнокровно подпустил её поближе, и всадил в неё арбалетный болт. Один из самодельных, с кристальным наконечником. Я уверенно попал, я слышал влажный стук, мою цель мотнуло от удара, но бежать ко мне она не перестала. Скорость у неё кстати не впечатляющая, если бы я поднапрягся, то пожалуй смог бы от неё убежать. Проблема в том, что я толком её не видел, просто темная тень, шерша приближающаяся ко мне, со стуком разбрасывая камни. Я закинул арбалет в специальную петлю за спиной — перезаряжать его слишком долго — и вынул нож, дабы добить врага. И только метрах в пяти, когда она выскочила на свет моей свечи, я её разглядел. Как же я заорал! И, кажется, подпрыгнул метра на три вверх, и метров на пять в сторону.

Ярик с Самсоновым, чертовы умники, после просмотра «видео», тут же узнали в этом кошмаре «старую знакомую». Обозвали её артроплеврой. Я ужаснулся тому, где они они таких знакомых берут. Они посмеялись. Сказали, что если она накрасится, то вовсе не такая страшная. Я искренне сочувствую их опыту половой жизни, но поверь мне на слово — она страшная что бы она не сделала. Случалось у тебя обнаружить перед лицом, или даже на лице, здоровенного паука? Вот, тогда ты имеешь отдаленное представление о том, какой ужас тебя ждет при встрече с артроплеврой. Это многоножка. Чудовище с мерзкими маленькими лапками, сегментированным телом, уродливой маленькой башкой, огромными жвалами. А размером она примерно с человека.

Итак, я заорал, подпрыгнул, и включил телепорт. Как ты наверно уже знаешь, ключ возврата срабатывает не сразу. Видимо чудовище в этот момент и кинулось на меня. Я вывалился в Двенадцатое Королевство вместе с полутонной грунта, который был у меня под ногами, и кучей камней. Я повалился набок и упал прямо на артроплевру, которую затянуло со мной. Как же я завизжал. Хитин у неё толстый, конечно, но со второй попытки я вогнал в него нож. Может в сочленение попал. Артроплевра тоже без дела не стояла, она металась из стороны в сторону, громко и жутко свистела, и наконец выскочила из под меня, сломив лезвие ножа. И умчала прочь. Видимо перенос в Королевство её слегка дезориентировал, и может даже напугал. Я тоже не стал задерживаться, а подхватив свою сумочку, и похрамывая побежал к жертвеннику. Она мне ногу посекла, я уж не знаю чем, то ли краем хитинового панциря, то ли мерзкими своими лапками. Очень больно, но не очень глубоко. Дома мне рану промыли, перевязали, обо всем расспросили, успокоили, обсмеяли.

Лучшее в Королевствах — прекрасная возможность завести друзей. А вот регулярные путешествия и интересные встречи, я бы к достоинствам не отнес.

Как только мы вышли на форум, то Одиннадцатое Королевство получило себе дурную репутацию, а я — вечер полный заботы и внимания. И даже немного вина.

На ночь мне под голову подсунули Членистый Томик. Такое название потому что оформлен он был в насекомом таком стиле — ножки, крылышки, хелицеры. Загадка для него тоже содержала в себе жучков и паучков. Ну и Ярику показалось что будет остроумно, если я, именно в этот день, пересплю на этом Томике. Ха-ха, смешно.

На форуме я доложил по всей форме про инцидент, выложил видео. Запретил доступ для Четвертых, поэтому в обсуждении они участия не принимали. Начался мозговой штурм, в конце которого было принято решение при случае обязательно (то есть никогда) послать экспедицию на Арену Одиннадцатого Королевства. Приняв решение и получив четкое понимание дальнейших действий, все успокоились. Забегая вперед — все остальные Арены оказались рабочими.

На следующий день мы проводили Орма в Двенадцатое. Поскольку мой опыт показал, что случится может всякое, мы были серьезны. И совершенно напрасно — Орм вернулся через несколько часов. После чего ярко и увлекательно рассказал, что снятие ста очков опыта прошло скучно и буднично.

Раскидав очки опыта нам всем через жертвенник, Орм собрался как следует погонять нас на тренировке. Но я не дал. Я объяснил, что Членистый Томик уже не девственник.

На первой страничке, покрытой паутинными узорами, чернела надпись «Агора на Анансэ». Никогда не думал, что мой корявый почерк со стороны выглядит так зловеще. На немой вопрос Ярика, я сказал, что фразу-ключ выбирал не я. Никто не меня не торопил, открыли винишко, принесли еды. В общем я нехотя стал рассказывать.

Сначала сон был похож на настоящий. Я плел паутину. Я был чем-то вроде паука, в месте где таких было много. Плел я с аппетитом, словно вкусняшку раскладывал. Как если бы закидывал удочку в ожидании улова, только этот улов сразу был бы жаренный и с гарниром. Вот с таким чувством я аккуратно выкладывал свою паутину. Паутина, как мне стало казаться, получалась красивой. И как только я об этом подумал, то почувствовал внимание. Знаете, как бывает, когда ты прям чувствуешь что на тебя смотрят? Вот почти так же, только смотрел на меня кто-то очень большой. И очень равнодушный.

Я почувствовал очень равнодушный вопрос. Словно бы кому то было лень этот вопрос формулировать. Дальше было нечто вроде монолога. От меня. Я плохо помню подробности, но в какой то момент, я начал вспоминать что я человек. Вернее, я начал просыпаться. И проснулся. Из всего своего монолога я помню только последнюю ассоциацию. Вроде того что паутина паука похоже на убеждения человека. Иногда человек ловит в них других, но важнее то, что в них он живет. Прячется.

Ярик тут же начал допытываться условий, и того что я могу вызвать.

Я не знал что я могу вызвать, но я точно знал что условий не было. Было некое пожелание, но его я тогда не смог сформулировать, и потому промолчал.

Особого обсуждения моей новой способности не было. Все, включая меня, решили что пробовать мы её в Королевстве не будем. Пробовать будем в другом месте, желательно забравшись повыше, и предусмотрев пути бегства. Но однозначно за Дверью. Но вот куда прыгнуть, для испытания, мнения разделились. С одной стороны, надо бы было запастись шарами. Очень не хватало носимых запасов воды. В Библиотеке это не было так критично, но на будущее стоило бы запастись новыми флягами. С другой стороны, было бы неплохо снова заглянуть в Библиотеку, раздобыть новую книгу. Но книг у нас было достаточно много.

Решение принял Ярик. Так как ключ откатывался его. Неожиданно для нас, он решил прыгать в новую локацию. Ну как неожиданно. Для этого мы это все и затевали. Просто у нас уже был опыт — те кто заходят в локацию первыми, серьезно рискуют.

И все же, мы не стали его отговаривать.

Просто напились. Поэтому следующее яркое приключение навалилось на нас вместе с похмельем.

Глава 13. Меч, щит, арбалет… Главное — пасть!

С точки зрения фехтования, то что ты делаешь ногами, важнее того, что ты делаешь руками. Орм говорит, что фехтование это искусство наносить удары, не получая их. Очень кристаллизованная мудрость. Отталкивайся от неё, и тебе станут понятнее все хитрости, финты и приемы. Тебе нужно оценить противника, длину его оружия, скорость. Определить его сильные и слабые стороны, и реализовать свои преимущества. Именно отсюда и происходят все эти пляски, которые мы видим в фильмах — в реальности удержание нужной тебе дистанции и положения относительно противника, и есть ключ к победе. Отдельно надо понимать философию смертельной драки с острозаточенным инструментарием. Орм травил такую байку. Приходит значит, в один европейский средневековый город бродячий мастер меча. Подходит к случайному встречному торговцу, которым оказался местный мясник. И говорит этот мастер меча мяснику:

— Я знаменитый мечник, Такойто Такойтович, слышал что в вашем городке есть знаменитый фехтовальщик, я хочу бросить ему вызов!

Мясник подумал, и говорит:

— Да, знаю такого. Честно скажу, не нравится он мне. Он уже лет десять как тут живет. Растолстел, ходит нос задирает. Детьми обзавелся. Боюсь будет драки избегать. Давай сделаем так, у нас сейчас как раз ярмарка. Ты приходи на площадь, я подожду пока он появится, и покажу тебе на него. А ты его при всем народе вызовешь. Уж тогда то он отказаться не сможет. А то все увидят что он трус.

Договорились они, так и сделали. И, стоит бродячий мастер меча на площади, и зорко в прохожих всматривается. И тут подходит к нему мясник, и левой рукой вдаль показывает.

— Вооон тот, в коричневом! — а они там все, надо понимать, в коричневом. Мастер меча шею тянет, всматривается куда мясник показывает, и не замечает, как мясник достает здоровенный мясницкий нож, и этот нож мастеру меча в бок, по рукоятку, загоняет. А сам отскакивает. Мастер меча меч из ножен рванул, заметался — но рана плохая, не закрывается, кровоточит сильно. Быстро ослабел, упал, и истек кровью.

Так бродячий мастер меча помер, а местный знаменитый фехтовальщик подтвердил свою славу. Для непонятливых (вроде меня) мясник и был тем самым знаменитым фехтовальщиком.

И вот тут могут начаться удивления — вроде как подловато мясник поступил, ну что за ужимки, нож в спину втыкать. Но это все от того что мы, люди современные, странным образом ближе менталитетом к воинскому средневековому сословию. Ну типо выходи один на один, грудь на грудь, испытаем кто сильней, кто искусней. Эти понятия больше подходят для спортсменов. Которые уверены что в крайнем случае могут пусть и серьезно пострадать, но потом восстановятся.

Если же убивать у тебя работа, то тогда искусство фехтования это не испытание того кто в лучшей форме. Ты должен убить, но сам остаться в живых, и очень желательно, невредимым. Поэтому, если ты действительно фехтовальщик, то попытаешься использовать любые преимущества. У врага меч — значит у тебя алебарда. Если ты хороший фехтовальщик — то поймай момент, и ударь врага со спины. Если враг в этот момент еще и спал — то это делает тебя отличным фехтовальщикам.

В общем, мы тут не спортом занимаемся, кто быстрее и выше прыгает, не выясняем. Мы старательно избегаем повреждений, по возможности нанося их.

Не брезгуя никаким преимуществом.

Орм этого нахватался в своей тусовке исторической. А вот Кроу нутром чуял. Пока мы бродили по Библиотекам, а потом снимали сливки с мертвых Королевств, Четвертые, под его мудрым руководством, «качались».

Ну наигрался человек в игрушечки, вот и увидел очевидное решение. Есть големы, за которых дают очки опыта, значит надо их убивать. Вот только забыл, что тут не сохранений, не вторых жизней не завезли. Вообще геймплей говно, что не сказать о графике. Как обычно в общем. Ну, сходили Четвертые на охоту пару раз удачно — Кроу вырезал все цилиндры, и отправил на усиление себя любимого. А потом пару раз неудачно — и сначала двое из его Королевства легли в дольмены, а потом и последний. Мы об этом не знали — статистика показывает только мертвецов, а Четвертые успевали попасть в дольмены до того как переставали дышать. Кроу это не обескуражило. Охота на големов по прежнему казалось ему хорошей идеей, а вот собирать Томики ему претило. Видать с загадками у него так же хорошо расправляться не получалось.

Результат был прост — как только парни из его королевства вывалились из дольменов, то тихонько проползли в Жертвенник, и слиняли нахрен.

Слиняли они все во Королевство Снейка, что делало Снейка великим предводителем огромной толпы в десять рыл.

Выбрали они Королевство Снейка из-за арифметических суеверий. Были уверены, что Кроу десятерых не победить.

Я бы с ними поспорил. Мы тогда этого еще не знали, но Кроу был человеком, которого стоило бояться. Во первых, он потратил сотню очков опытов на «ловкость», и стал невообразимо и недостижимо крутым в ближнем бою. Во вторых, он потратил сотню очков опыта на свое врожденное умение, которое у него, скажу с завистью, козырное. Этот хмырь телепортировался. Видимо были какие то ограничения — он никогда не телепортировался больше трех раз подряд, никогда не появлялся слишком уж далеко, и так далее. Но он особенно не распространялся о своих особенностях, а мы особенно и не спрашивали. Случая не было.

Итак, у Четвертых бунт, и они тикают всей толпой. Кроу обнаруживает побег, я так думаю мечется по своему Королевству и рычит аки горный лев. Возможно крушит мебель. После чего отправляется мстить.

Мстить он отправляется нам. Почему нам? Ну, тут неочевидная связь.

Вот например, я уже упоминал, что фехтование больше похоже на танец? Ну вот. Для танца с расчленением, лучше всего взять что нибудь поудобнее, чем два одинаковых меча. Ну возьми две гантели, и потанцуй с ними. Внезапно обнаружится, что вторая рука очень нужна для устойчивости во время всяких хитрых движений. По сути, твои возможные движения сведутся только к махам, и к кружению вокруг своей оси — потому как гасить энергию размаха тебе трудно. Нет, есть очень ситуативные виды оружия, вроде китайских мечей-бабочек — но они слишком легкие, и больше напоминают спортивные снаряды, чем реальное оружие.

Да и сама идея двойного одинакового оружия порочна в своей сути. Ну типа, хочешь быстрее печатать — поставь второй ноут, и херачь по ним с двух рук. Ну, или ближе к фехтованию, где тоже нужны точные и уверенные движения — писание картин кистями. Вот серьезно, вы считаете что если взять по кисточке в каждую руку, то писать картину станет легче? Или, может, получится лучше? Я не понимаю почему люди думают, что если обоерукость не работает не с чем другим, кроме лыжных палок, но должна работать с холодным оружием.

Соответственно, выбравший себе комплект из двух одинаковых клинков, очевидный идиот. О чем мы с Ормом, разумеется, и сообщили Кроу. Возможно, мы сделали это не достаточно мягко, да еще и на общем форуме… Ну, если честно, Кроу все время бесил. Его чувство собственной значимости затмевало здравый смысл чаще чем у депутата. И перегревало мой сфинктер даже сильнее. Но я искренне раскаиваюсь, будь я умнее, то мог бы избежать случившегося. И Орма думаю, смог бы уговорить быть помягче.

Снейк, кстати, вообще винит во всем меня. Припоминает, что именно я крикнул Кроу, когда тот делал стойку на Крепость Големов в Стойках Кружек, что он похож на обосранного Наполеона. Вот честно, этого я не помню.

Короче, Кроу решил мстить. Мстить жоска, мстить ярко, мстить пока молодой. И мстить, как это обычно и бывает, не причастным. То есть нам.

Он коварно проник в Восьмое Королевство через Жертвенник, и подкрался ко Двору. Так совпало, что мы в этот момент спали. И он на цыпочках прошлепал по камням к нам. Добраться до нас спящих у него были все шансы — повышенная ловкость позволяла. Но он не учел одного нашего хорошего знакомого. Гриша среагировал на вторжение как собака. Вскочил Григорий на Орме (он спал у него под боком), принял стойку и буквально залаял. Орм немедленно проснулся, заорал «Пидараши» и выхватил из ножен меч. Трудно сказать, почему внезапная опасность у него ассоциируется именно с «Пидарашами», но факт на лицо. Через «ш» кстати, потому как в волнении оговорился. Спали мы, дело ясное, при свете. Просто я свою свечу, например, накрыл куском ткани. Ночник типо. Ну, вот, значит я срываю ткань со свечи, все остальные тоже свет делают ярче, Григорий в голосину воет, мы с железяками своими стоим, в темноту щуримся.

И что делает Кроу? Правильно, сводит на нет своё преимущество. Кричит из темноты нелепицу о том, что вот он и пришел, и мы можем сказать ему в лицо все то, что тявкали на форуме. Ну и про козлов, еще что-то — я не слушал, я натягивал арбалет. Натянул арбалет, надел колчан, и спрятался за широкой женской спиной. За Дианой, которая уже подняла щит. Проморгался, определил источник пафоса, и задал важный вопрос:

— Сережа, родной, ты один? — Вот не помню как его на самом деле зовут, но спросонья он мне на Сережу похожим показался. Кроу посмотрел на это все, на меня с Дианой, на тихонько подходящего по ближе к нам Орма, который якобы небрежно держал меч опущенным вниз, но подозрительно хитрым хватом. На Ярика, чье злое лицо осветилось призванным Электродрюкером, и который начал обходить нас с Дианой с права, чтобы расширить фронт — и понял, что красивая картинка нашей встречи, в его голове, разбилась, не выдержав столкновения с реальностью. Но все же, мне кажется, именно в тот момент Кроу еще не решил окончательно, что он будет делать.

— Хера ли тебе тут надо, дебилушка? — добавил ему мотивации Орм.

— Крови — буквально выхаркнул Кроу, и исчез с глухим хлопком. Дальше события понеслись вскачь, и я пропустил почти все. Но после многочасовых обсуждений, я могу восстановить их подробно.

Кроу вынырнул из воздуха за спиной Орма. Видимо слегка промахнулся, и вынырнул далековато, шагах в пяти. Мы не знали что Кроу умеет телепортироваться, но времени чтобы всласть поудивляться не было, и поэтому все отнеслись к этому спокойно. Гриша завизжал, увидев врага за спиной своего обожаемого Орма, и Орм немедленно среагировал, развернувшись и вскинув меч. Кроу быстро шагал навстречу Орму.

Орм поднял меч, устремив меч в лицо Кроу — последняя попытка остановить, скорее напугать а не ударить.

Кроу, плавно, по кошачьи мягко отвел двуручник орма одним из своих клинков, а потом подшагнул вдоль клинка и ударил Орма вторым мечом. Вернее, попытался это сделать.

Хорошо что Кроу пришел именно тогда. Нам крупно повезло в трех вещах. Во первых, мы успели собрать очки опыта с двух Арен. Во вторых, благодаря Орму, нам всем хватило их для того чтобы качнуть второй уровень «ловкости». И наконец, Кроу соизволил появиться только после того, как мы его качнули. Правда в тот же день, мы не успели с ним как следует освоиться, но все же второй уровень «ловкости» уже был вкачен. А разобраться можно и по ходу дела.

В тот момент было как то не до этого, но если честно, без этого Кроу бы нас перерезал. Нет, «ловкость» в королевствах работает не как в играх. Это не акробатика, на втором уровне ты не сможешь сесть на шпагат, или запрыгнуть на плечи стоящему перед тобой человеку. Но, зато ты точно знаешь как широко ты можешь раздвинуть ноги, и как лучше сможешь оседлать чужое лицо одним точным движением. Прозвучало пошловато. Ладно другое сравнение. Представь, что ты можешь точным и уверенным движением самодельного копья из шеф-ножа разрубить пополам высоко подброшенное яблоко. «Ловкость» Королевств — целый набор качеств. Чувство своего тела, равновесие, глазомер. Все то, что нужно для убийства с помощью оружия.

Итак, Кроу, почти ласково придерживая меч Орма своим клинком, попытался скользнуть мимо, и выпотрошить Орма. Орм ловко разорвал дистанцию и ответил быстрыми, хлещущими ударами в голову Кроу. Кроу небрежно отбил оба удара, почти танцуя увернулся от попытки Орма перерубить ему щиколотку, просто подняв ногу, и попытался перейти в наступление, но был встречен прямы колющем выпадом от Орма. Кроу поймал меч Орма на скрещенные свои. Ему остро не хватало длины его оружия, и поэтому Кроу попытался заблокировать меч орма, снова отвести в сторону — но Орм не стоял на месте. Это реально было похоже на танец — они с некоторым изяществом сменили пару отточенных поз. И вот хрен ты поймаешь на мушку дерущихся в такой момент. Но я рискнул, и выстрелил. К счастью, я взял слишком высоко — мой болт пролетел на полметра выше головы Орма. До них было шагов десять, и стрелял я практически в упор. Если бы я стрелял из винтовки. Знаете, я не удивлен, почему арбалеты так долго не могли вытеснить луки — арбалет это редкое говно. Возможно современный арбалет, с одинаковыми болтами, равномерным натяжением, не так плох. Но не мой. Для того, чтобы оттянуть тетиву на двадцать сантиметров, и защелкнуть её в замке, мы сделали такую двухпальцевую когтехваталку, и привязали её к моему поясу на толстый шнур. Я цеплял её за тетиву, в полуприседе, а потом, упираясь в специальное стремя на арбалете, разгибал ноги. С трудом. Орм говорит что в моем арбалете не больше сорока килограмм натяжения. Если это правда, то сорок килограммов это слишком много. И вот я насаживаю тетиву в замок, до щелчка. Теперь я вскидываю арбалет, вкладываю короткую арбалетную стрелу в желоб, и целюсь. Да, я не стреляю навскидку как ковбой из револьвера, потому что это арбалет. Целюсь я странно — не прикладываю арбалет к уху, а скорее держу его перед собой. И разглядываю то его, то цель. Во первых, тут параболическая траектория стрелы. То есть, если я хочу попасть в человека до которого шагов сто, я должен задрать наконечник стрелы чуть ли не в солнце. Потому что, если я поставлю арбалет параллельно земле, то стрела воткнется в землю шагов через тридцать. Но с этим я еще могу смириться и приноровиться. Хуже того, что арбалетные болты, это не маленькие быстрые кусочки свинца из огнестрела, и даже не длинные стрелы из лука, которые стабилизируются за счет своих колебаний. Арбалетный болт, это тяжелая дура, которая запросто может «скорректировать» свой полет шага на три в сторону. Или вверх. Или вниз. Единственный арбалетный болт, который вел себя хоть немного предсказуемо, это был тот, который шел в комплекте с арбалетом. При этом, когда я стрелял по старому дивану через водное пространства нашего водопадика, то постоянно промахивался. Даже тридцать метров воздуха с повышенной влажностью от воды, в подземелье, где нет ветра, все равно влияли на полет болта. А ведь это был специальный, красивый, цельнолитой, металлический болт. Но обычно он вел себя предсказуемо — на двадцати метрах он должен был уйти примерно на метр в сторону, и сантиметров сорок вниз. Но я пожадничал, и сначала зарядил не его. Глупо. Кроу впрочем, на долю секунды отвлекся, заметив болт, и бросил быстрый взгляд в мою сторону. В этот момент Орм поймал возможность, и используя преимущество своего меча в длине, надавил на него, используя как рычаг, разорвал защиту из двух мечей. Продолжая движение, изменил угол атаки своего меча, вгоняя острие в грудь Кроу, точно в область сердца. Кроу вскрикнул, и исчез. Точнее, успел исчезнуть до того как острие меча Орма погрузилось достаточно глубоко.

Кроу появился прямо за Яриком, и с удивлением посмотрел на глубокий порез у себя на груди. Он схватился за рану правой рукой, едва не уронив меч. А потом, не глядя, одной левой рукой небрежно смахнул голову пытавшемуся его ударить Электродрюкеру. Электродрюкер упал на землю, забился в агонии, и распался на тающие в воздухе куски. Кроу поднял на нас взгляд. И зло так посмотрел. С обещанием. И отбил мой болт! Мой лучший болт, который шел точно ему в грудь! А потом кинулся на Ярика. Честно говоря, я очень удивился тому, что он смог отбить выпущенный с десяти шагов болт. Ярик, видимо, тоже, потому как боя он не принял, а делая беспокоящие выпады своим копьем в лицо Кроу, отступил к нам. Ко мне и Диане. Орм шел к нам быстро, но осторожно, и явно запаздывал. Кроу ловко поймал копьё Ярика на меч, отвел его в сторону, но развить свой успех не успел. Ярик бросил копьё, и отскочил за подоспевшую к нему Диану. Я, кстати, все это время то перезаряжавший арбалет, то выцеливавший Кроу, оказался шагах в пяти от схватки, что слишком близко. Орм утверждал что безопасное расстояние от человека с мечом — шесть шагов. И что-то там про самурайский этикет. Короче, следующей целью, логично было бы стать мне. А у меня просто нож с собой. Но в тот момент на это никто не обратил внимание. В бою, важнее действовать, чем думать. Да и трудно одновременно драться и думать. Поэтому в Королевствах довольно быстро нашли идеальный рецепт. Мы, если ты не заметил, обычно оставляем одного командовать. Но на тот момент мы до этого не доросли еще, и я оказался под угрозой, но Кроу было не до меня — его встретила Диана. Диана, помимо щита, была вооружена дубиной с хищными кристаллическими шипами, подсмотренными у Пятых. На эту палицу то Кроу и обратил в первую очередь внимание. Тем более что Диана демонстративно своей дубинушкой замахнулась, отведя щит левой рукой в сторону. Кроу клюнул, и попытался ударить Диану в ногу под щитом, одновременно закрываясь вторым клинком от дубинушки. Диана резко ударила щитом вниз. Попала по клинку, воткнув его в камни. Тут же, наступила ногой на клинок, вырвав меч из руки Кроу. Не снижая темпа, помогая себе второй рукой, с зажатой в ней дубинкой, Диана продолжила атаку — попыталась ударить Кроу верхним краем щита в зубы, и следующим движением резкий удар по ногам. Первый удар Кроу принял на руки. Судя по вскрику, это было больно. От второго он отскочил.

Я долго это рассказываю, но вся схватка, от самого начала, с монологами включительно, заняла от силы секунд десять. Я только и успел, что второй раз арбалет зарядить, и болт в него заложить. Смотрю, а кроу такой грустный, с одним мечом, на полусогнутых, испуганно смотрит под ноги Диане, где его второй меч лежит. А к нему слева подбирается Ярик, как пират с кинжалом, с другой стороны широко шагает Орм. Так и норовя со спины подойти. И меч небрежно на плече держит. Я знаю эту стойку, такая позиция удобна для длинного выпада. Я, стараясь чтобы Диана оставалась между мной и Кроу, подхожу поближе, осторожно поднимаю свой арбалет на вытянутых руках, и стреляю из него через голову Дианы. На всякий случай, а то она еще дернется в сторону, и поймает болт спиной. Выстрел удался, я чувствую что попал. Но Кроу, опять небрежным и быстрым движением отбивает мой болт, у самого лица. Как от мухи отмахнулся. Этот болт был с наконечником из мониторного кристалла, часть мелких осколков долетает до кроу, сечет ему кожу. Кроу орет, хватается за лицо, и переносится. На этот раз, довольно далеко. Появляется шагов за сорок, между нами и Жертвенником. Обкладывает нас словами, которые бы не понравились его маме, разворачивается и бежит к Жертвеннику. Мы очевидно не успеваем его догнать.

— Хрихорианидзе! — прошептал Орм с не приятной хрипотцой в голосе. И подождав, пока Григорий обратится, показывает рукой на убегающего Кроу — Взять.

Гриша догнал Кроу у самого Жертвенника. Меч Гришу не брал. Собственно, меч торчал в Гришиной глотке, пробив её насквозь. По видимому, в таком состоянии, это не было для нашей собачульки проблемой.

Орм, прежде всего, занялся Григорием. Вытащил меч, успокоил, вернул в первоначальный вид, в общем.

Мы между тем занялись Кроу. Точнее, занялись его обсуждением. Григорий оставался наедине с Кроу от силы секунд десять, но провел их на удивление продуктивно. Он успел отгрызть мечнику обе руки чуть ниже плечей. И что главное — откусил Кроу лицо. Голова как надкушенное яблоко, только кроваво красное, и сопли висят. У Кроу осталась нижняя челюсть с зубами, и бестолково болтающийся язык. Выяснить чего ему надо было, и почему он на нас взъелся, не представлялось возможным. Хотя Кроу, надо отдать ему должное, проявил стойкость, и сознание не терял. Просто катался по земле и жутковато, с бульканьем, выл от боли.

— Надо добить — наконец среагировал сердобольный Ярик.

— Надо его к Себастьяну Перейро — поправила практичная Диана.

— А давайте его в дольмен запихнем? — выдвинул предложение я. Между нами — я не самый сердобольный в Королевствах, но ты же знаешь, как я не люблю смерть. И у меня было ощущение что Кроу больше поскандалить хотел, и повыеживаться, чем реально нас убивать. И тем не менее, высказывая свое предложение, я скорее успокаивал свою совесть. Вряд ли я готов был его отстаивать.

Но подошедший в этот момент Орм, на плече которого сидел маленький смешной Гриша, и умильно облизывался, неожиданно встал на мою сторону.

— Убить никогда не поздно. А вот воскрешать я еще не умею. Давайте его в дольмен.

Так мы и поступили. Мечи, у Кроу мы, разумеется, забрали.

Основная проблема с форумом в том, что в него нельзя зайти по желанию. Приходится ждать когда сможешь уснуть. Поэтому, после всего произошедшего, мы находились в несколько подвешенном состоянии полной неизвестности.

Какого хера Кроу приперся и напал на нас. Вроде в его Королевстве все живы, мы никого не трогали. Естественно, ничего хорошего в голову не лезло. В конкурсе на самую жуткую теорию победил Ярик, предположивший что в Четвертое Королевство проникло существо контролирующее разум, и разослало Четвертых по другим Королевствам, чтобы они там всех убили.

Узнать так ли это, и поделиться своими новостями на Форуме в ближайшее время не светило. Но и терпеть муки не реализованного ключа не хотелось, поэтому мы решили все же сходить в Дверь.

Так как у нас теперь было хорошее оружие у каждого, мы решили размочить третий столбец. Наведаться, так сказать, к союзникам.

Решили что сходим очень быстро. Впрыгиваем туда, смотрим внимательно по сторонам, и сразу домой. Не задерживаемся. Только разведка, никакого исследования.

Отмылись от крови, собрались, взяли немного воды, еды на два раза каждому, Ярик и Диана вооружились мечами Кроу, я забрал у Дианы булаву, и мы двинули.

Глава 14. Красная река

Человек это сумма его опыта взаимодействий с миром и представлений о нем. По крайней мере именно такое суждение о человеке подсказывает мне мой опыт общения с людьми, и мои представления о них. Но что будет, если нам встречается нечто, что не вмещается в рамки наших представлений? Мы это не замечаем. Был такой случай в Америке. Однажды, к берегу подплыл корабль европейцев. Европейцы тут были впервые, индейцы с кораблями еще не сталкивались. Индейцы на берегу занимались своими делами — готовили еду, рыбачили с пирог, смеялись. Казалось, что они не замечают здоровенного пришельца. Но, стоило европейцам спустить на воду шлюпку — картина резко изменилась. У индейцев словно щелкнул тумблер в сознании, они увидели большую лодку с людьми. Люди могут нести опасность, и поэтому, в течении нескольких минут, индейцы вооружились и приготовились к защите. Ну, или атаке. Тут уж как повезет.

Вы можете сказать, что дескать индейцы тупые попались, но увы, мы тоже этому подвержены.

Трудно привести такой же яркий пример с современным человеком, поскольку нет явлений, которые бы мы сначала в упор не видели, а потом каааак увидели, и осознали. Но есть вещи, которые воспринимаются людьми очень по разному, в зависимости от их опыта. Вернее загоняются в рамки доступных им представлений. Вот, например, пирамиды в Египте. Геродот, описавший их через две тысячи лет после постройки, был не самым плохим историком, и честно записал за жрецами, что пирамиды строились обычными египтянами, которые сменялись каждые три месяца. Всего пирамиды строились 106 лет, и успело поучаствовать в их строительстве 100 000 человек. При этом чисто пирамиду хеопса отгрохали за 20 лет. И всем было на это насрать, пока европейцы пирамиды не открыли заново. И тогда, изучая представления европейцев о строительстве пирамид, мы словно имеем срез технического развития общества. Сначала европейцы, потрясая несчастным Геродотом, были уверены что пирамиды Египта строили сотни тысяч рабов. Для европейских государств 18–19 веков содержать такое количество и рабов, и солдат было естественно. Но для государства III тысячелетия до нашей эры, само понятие рабства, было другим. Через некоторое время стало ясно, что даже нагнав столько рабов, трудно управиться за такой короткий срок с такими большими блоками, и где-то короче Хеопс смухлевал. И поэтому дальше идет парад изобретений. Сначала в Европе появляется бетон, и светлые головы заявляют что пирамиды построены из бетона. Европа открывает для себя мощь электричества и пара — и немедленно находятся гении, легко доказывающие что на строительстве пирамид применялись паровые краны и электропилы. При этом, практически без пара и совсем без болгарок, европейцы яростно растаскивают многотонные монументы из Египта, воздвигая всякие «Иглы Клеопатры» в Лондоне и Париже. Меньше чем через сто лет, эти же европейцы, забывают как можно передвигать триста тонн цельного камня без новейших кранов. И тут же находятся люди, которые разумно полагают что пирамиды не могли построить… эм… люди. Ну, потому что теперь мы имеем представление о космосе, и о том что есть другие планеты, на которых возможна жизнь.

Все они, разумеется, прохиндеи и профаны. Слушайте меня! Я тот, кто может понять, принять и осознать все. Мои границы познания раздвинуты больше чем у Саши Грей границы эротичного. Самое странное и жуткое я могу увидеть, потому что теперь я могу объяснить все. И всего одним словом — магия.

Именно так я и сказал, когда мы выпрыгнули из Двери, прямо в первую локацию «союзников».

Ну, не сразу. Сначала Ярик чистой матершиной, долго удивлялся, а потом вопросил «Что же это может быть, за неведомая вещь, от которой я в изумлении?»

И я такой:

— Магия.

Мы стояли на стене циклопической кладки. Циклопическая кладка — это когда большие такие каменюки как пазл сложены. У нас, на земле, такая по всему средиземноморью попадается. Стена шириной метров в двадцать. Это много. И высотой метров тридцать. Это десятиэтажный дом. С одной стороны стены черно-коричневая равнина, с редкими вкраплениями зелени, до самого горизонта. Около двадцати километров, учитывая высоту точки обзора. Может даже тридцать километров. Видны уходящие вдаль полосы занесенных грунтом дорог, и русла рек. А с другой стороны стены — вздымается пологая гора, которая почти сплошь застроена циклопическими крепостями. Сравнительно рядом, в километре как максимум, высится крепость, вписанная в причудливую скалу, отдаленно похожую на руку. На склонах горы много зелени, и еще больше руин. Практически сплошняком квадратики от заброшенных полей, и угадываются под зеленью развалины домов. Все заброшено. Мы долго и напряженно всматриваемся в горные склоны, но не видим не следа дыма. А ведь дым признак огня, а огонь верный спутник человека, и его скрыть сложнее остального. Ну, и естественно никаких стад тоже нет. Ярик выбирает точку обзора поудобнее, и медленно поворачивается вокруг своей оси устремив взгляд вдаль — «снимает» панораму для форума.

Особенно внимательно он осматривает небо.

Именно небо и вызвало у Ярика такую бурю эмоций. Оно не похоже на наше. Оно похоже на гигантский планетарий. Раскрашено в фиолетовый, черный, и красный. В середине горит красным цветом раскаленного металла огромный шар. Ну как огромный. Размером с луну на нашем небе. Вокруг него мелькают какие то планетки, на различном удалении. Множество колец астероидов ветвятся и пересекаются. Совсем рядом с нами слои похожих на пенопласт, красноватые от света местного светила, крохотных облачков. Еще там есть загадочно мерцающие туманности, непонятные темные образования, и мелькают светящиеся звездочки. Красиво, но страшно.

Сам увидишь, такое себе небо, на любителя.

Одна из речек, похожая на поток крови от отраженного света светила, протекает под стеной, совсем рядом с тем местом, где мы появились. Нам становится интересно, как она это делает, и мы осторожно выглядываем за край стены. С речкой ничего не проясняется, зато мы обнаруживаем ступеньки. Мы подходим к ним. Ступеньки ведут в горную долину. Они выглядят странно — словно вырублены в стене, очень узкие. Максимум метр шириной. При этом, со стороны обрыва там крохотный каменный бордюр, шириной в полкирпича, и высотой сантиметров двадцать. Об такой бордюр самое то споткнуться, и с высоты вниз кувыркнуться. Если это перила такие, то они очень херовые. Я б тут квартиру не купил.

Мы сняли рюкзаки, прижались спинами к стене, и очень аккуратненько, потихоньку начали спускаться. Конечно место отличное, чтобы селфи делать, но мы в своих подземельях от света то отвыкли, а тут небо. С непривычки, эта бездонная гигантская дыра над головой, жутко давит. Впереди по ступенькам резво прыгает Григорий. Он заметно подрос за последние две недели. Мы брали его совсем кроху, с ладошку, сейчас он может достать кончиками ушей до колена, если не будет сильно уж горбиться.

Ступеньки невысокие, но широкие. Идти неудобно. К счастью, примерно каждые десять метров по высоте обнаруживаются лестничные площадки. Похожие на пещеры углубления. Метров десять в глубину, со слишком широким входом — от непогоды не укрыться.

Орм тщательно и молча изучает каждое. Там попадаются кучи камней, иногда кострища. В одном кострище были обугленные черепки. Орм, очень внимательно их осмотрел. Когда до низа стены осталось метров десять, мы сделали привал.

Прямо под нами, были старые, затянутые землей развалины. Рядом со стеной все заросло здоровенными папоротниками, и яркозеленым клевером… Орм, тыкая мечом в едва различимые зеленые холмики внизу комментировал:

— Вот там явно стена стояла. Смотрите, вон и ров перед ней еще виден. Вон там домики какие то были. А вот эти круглые камни, явно тут еще до укреплений были, вон там явно как фундамент использовались. А вон там явно скелет валяется не прибранный.

— Где?! — тут же вскинулся любопытный Ярик. Ну и в самом деле, такую находку пропускать было нельзя. Мы спустились. Медленно но целенаправленно пробрались к месту, где был замечен скелет. Чувство было такое, что с тропинки в ботаническом саду свернул. Большие листья папоротников вздымались выше нас, огромные лопухи скрывали от нас землю, покрытую пятнами клевера. Все такое мягонькое, зеленое, яркое, приятно пахнущее. Я просто млел от счастья. Нет, пещера это не для человека. Мы добрались до костей, и я с наслаждением уселся на нежную траву, предоставив Орму и Ярику проявить свою эрудицию и внимательность.

Скелет был неполный, или как сказал великомудрый Ярик, «фрагментирован». Череп валялся поодаль, сохранились только часть ребер и отсутствовала одна рука. Косточки очевидно были погрызены. Это однозначно свидетельствовало в пользу наличия тут каких никаких, но зверей. Падальщиков, по меньшей мере. После осмотра, комиссия в составе Ярика и Орма, признала скелет человеческим, с высокой степенью достоверности.

Климат тут был достаточно влажный и теплый, поэтому обнаружившиеся на скелете обрывки, видимо от одежды, были похожи на перепревшую листву, и понять как выглядела одежда владельца, мы понять не смогли. Честно говоря, идя к скелету, морально я был готов ко всему. К рогам на черепе, как у Библиотекарей, и клыкам, к хвосту, к чему угодно. Поэтому обычность этого пожелтевшего от времени скелета меня даже обескуражила.

— Сверху упал, к гадалке не ходи — явил миру своего внутреннего Шерлока Холмса Ярик. Спросить его, почему он пришел к таким смелым выводам, мы не успели — Григорий заметил опасность. То есть, мы решили что он заметил опасность. Гриша, шуршащий вокруг по траве, зарычал, шустро вскарабкался на Орма, и спрятался в его рюкзаке. Успев напоследок ткнуть лапкой в особенно густые заросли, и крикнуть:

— Пидараши!

Согласись, трудно трактовать все это как-то иначе, чем сигнал об опасности.

Восторги по поводу лингвистической одаренности нашего зверька мы молча отложили на потом. В кустах и в самом деле что-то двигалось. Я бы даже сказал, кралось. После сурового крика Орма «Выходи, руки за головой!», я не дожидаясь ответной реакции, выстрелил в подозрительное пятно. Честно говоря, просто пальцы дрогнули, нервишки у нас, в Королевствах, у всех сбоят. И это плохо. Стрелять по кустам, имея такое себе по скорострельности оружие, как арбалет — повод для печали. Но как следует удручиться я не успел. Меня тут же накрыла нежданная радость — я попал.

Как же крадущаяся к нам тварина завизжала! Не удивлюсь, если часть крика была на ультрафиолете! Аж голова разболелась. Судя по быстро удаляющемуся шебуршанию, она не стала испытывать судьбу, и скрылась. Но мне все равно надо было проверить, не было ли неизвестное создание столь любезно, чтобы оставить мой арбалетный болт. Поэтому выпустив вперед Григория и Диану, мы полезли в кусты. Осторожно прошли по папоротникам, до самого места попадания, и я немного поматерился — моего болта не было. Нечто ускакало с моим болтом в себе, оставив после себя странные следы, и не похожую на кровь жидкость.

— Что это было? — вопрошал Ярик уже раз в пятый.

— Твоя бывшая! — огрызнулась Диана. — Давайте уже выбираться из этих зарослей.

Это была дельная мысль. Что бы там не унесло в себе арбалетный болт, желательно было такое сначала рассмотреть в деталях, прежде чем столкнуться с ним на расстоянии вытянутой руки. Мы вышли к берегу реки. Река была слегка усохшая. Русло могло в себя вместить воды раза в четыре больше, чем по нему текло. Река пересекала стену через прямоугольные ворота. На вид достаточно большие, чтобы через них можно было проплыть на лодке.

— Видите, верх сложен из здоровенных каменных блоков? Это же прямо как ворота в Микенах! — немедленно осчастливил нас своими познаниями Орм.

— Когда их строили? — спросила Диана.

— Ну… — Орм задумался — Позже, чем египетские пирамиды… Ну, второе тысячелетие до нашей эры.

— Четыре тысячи лет… — задумчиво сказал Ярик. И махнул рукой в сторону нависающей над нами стены — Этой штуке, по меньшей мере, четыре тысячи лет.

— Скелету явно меньше будет — хмуро ответил Орм. Мы, словно по команде, повернулись к циклопической крепости, возвышающейся на горе. Надо ли говорить, что любопытство пересилило, и мы, после недолгого обсуждения, решили пройтись вдоль реки. Размять ноги. Подойти к крепости поближе. Посмотреть. Потрогать. Но, как только стемнеет, немедленно засесть на верхотуре, и внимательно смотреть — не загорится ли где поблизости огонек…

Мы крались вдоль берега, со всей возможной осторожностью. Природа, наполненная насекомыми, крохотными животными, и просто травой и кустарниками, издавала такую какофонию звуков, что нашим, привыкшим к тишине ушам, было почти больно. Впереди, как радостный песик, сновал Григорий, что давало надежду, что мы хотя бы не вляпаемся с разбегу в засаду.

Идти по траве и на свежем воздухе было легко. Мы отмахали километров пять, не меньше. И стало ясно, что крепость больше чем нам казалось, потому что она приближалась слишком медленно. У нас кончилась вода. Пить воду из реки, мы все же не рисковали, но возвращаться, не добравшись до крепости, было бы досадно. Решили потерпеть. Мы добрались до очередных развалин, из старых и больших, покрытых мхом и травой камней, часть из которых лежала в воде, формируя нечто вроде причала. Мы решили немного отдохнуть. Река тут делала небольшой поворот, скрываясь за зелеными зарослями. Мы разложились, и начали перекусывать — еда из королевства водянистая, и поэтому отчасти утоляет и жажду.

И тут я вспомнил про свои новоприобретенные навыки. Подождав пока все поедят, я отошел в сторону, и прошипел тихонько:

— Агора на Анансэ! — подчиняясь наитию, вытянул руку вперед, ладонью вверх. На моей ладони медленно сгустилась темнота, и выпростав паучьи ножки, побежала к моему лицу.

И почти без паузы:

— Омерзительно! — это Диана.

— Отвратительно! — это Ярик.

— Фу мля! — это лаконичный Орм.

— Пидараши! — кто бы мог подумать, что это будет такое популярное слово у Григория.

Я, кстати не понимаю, не принимаю, и не одобряю этот поток негатива. Я поймал блестящего и черного, как будто покрытого лаком, паучка, у себя на щеке. Посадил этого милого восьминожку на ладонь. Он некоторое время пытался убежать, но я просто подставлял ему ладони одной руки, а потом другой. Я невольно залюбовался изящными формами этого чудесного создания. Очень красивый паучок. Размером, ну может чуть больше человеческого уха, да и то за счет лапок. Внутри себя я знал, что если все будет хорошо, со временем паучок подрастет. Тем не менее в голосах моих друзей звучал неприкрытый страх. Поэтому я осторожно опустил паучка в траву. Забавно, я по прежнему знал где он, с точностью до метра. Малыш немного постоял в травке, а потом отправился на исследование огромного нового мира.

— Жесть, как она есть — подытожил Орм — и когда ты рассказать нам планировал, что пауков рожаешь?

— Я сам не знал — пожал плечами я.

— Он ядовитый хоть? Ты им управляешь? — засыпал меня вопросами Ярик. Я внимательно посмотрел на него, и довольно улыбнулся — мой паучок поймал, кажется мышку, и сейчас как раз готовился перекусить. Я не стал говорить об этом Ярику, а просто молча пожал плечами — Не пробовал. Но он точно будет расти.

— Омерзительно! — снова повторила Диана, но теперь с паническими нотками в голосе.

— Фуууу! Мляяя! — вторил ей Орм с нотками ужаса в своем паническом восклицании.

— Пидараши! — дико заскулил Григорий, и ткнул лапкой в сторону реки. Орм резко обернулся. А вслед за ним и мы.

Лениво покачивая бортами из очень толстых, грубоватых и неровных досок, по реке плыла лодка. Она было странноватого, серебристого цвета.

Доски покрывали её не только снизу, но закрывали и сверху, там где мы все привыкли видеть палубу. Словно сверху одной лодки, наложили другую, поменьше. Оставив впрочем хищную щель, очень похожую на бойницу дота. Вдоль бортов виднелись уключины, мерно поднимались и опускались три пары весел.

Лодка медленно проплыла мимо нас. Мы все постарались спрятаться за спиной Дианы. Вернее за её щитом, конечно. И только Ярик остался на виду, повернулся к лодке, и демонстративно поднял руки. Прям как в плен сдавался.

Я не стал так рисковать, и прикинув, что в бойницу лодки я вряд ли попаду, отступил в заросли. Благо там мой восьминожка уже шустрил на высоком папоротнике, и уверенно сигнализировал о том, что других больших существ кроме нас, поблизости в лесу нет.

Лодка все так же медленно проплывала мимо нас. Позволяя оценить свои размеры. Размеры не впечатляли. Максимум шесть шагов в ширину, и двадцать в длину. По видимому форма лодки была обусловлена не местными традициями, а насущной необходимостью — позади первой лодки была привязаны еще несколько, вполне обычных на вид, с закрытым листьями грузом.

Орм скомандовал отход, и наш небольшой отряд отступил в заросли, при этом Ярик, словно запоздало испугавшись, углубился в кусты дальше всех.

Лодка неожиданно подала признаки жизни — с её кормы в воду опустилось два здоровенных весла, и некто внутри, действуя ими как венецианский лодочник, тот который гондольер, ловко развернул лодку к нашему берегу. Пройдя наш «причал», лодка мягко ткнулась днищем в дно реки, метрах в пяти от берега.

В носу лодки откинулся квадратный люк на кожаных петлях. Из люка высунулся член экипажа лодки, по пояс. И показал пустые ладони.

Знаете, я конечно повторяюсь, но опять таки, как мне казалось, я был готов ко всему. К рогам, к вертикальным зрачкам как у кошек, вообще к говорящем кошкам. К чему угодно.

Но гоминид, явившейся к нам из лодочного чрева сумел меня обескуражить. Да и не меня одного. Мы все вчетвером застыли в немом изумлении. Пришелец настороженно глядел на нас, но терпеливо ждал.

— Да это ж негр! — наконец озвучил очевидное Орм.

Глава 15 Красный Король

Вряд ли ты об этом задумывался, но языки, на которых мы говорим, довольно примитивны. Ну, если тебе есть с чем сравнивать. Русский, как и все славянские, или тюркские, или любой из романской группы — это всегда некая упрощенная Лингва Франка. Всеобщий язык. И язык упрощенный очень сильно — надо было огромной толпе из обособленных этнических и культурных групп быстро смочь между собой общаться. Логично, что все что в языке слишком уж сложное — отсекается и выкидывается. Кое какие атавизмы остаются — на польском ты не сможешь сказать «они» про собак или детей. Потому что это уже «оне». И так далее — глагольные формы, падежи, окончания, — все на выброс, остается только необходимый минимум. Конечно, многие скажут что русский язык богат и красив — да, мы можем, в отличии от, ну например китайского, сказать «собакен» на дружелюбную собаку, «собачка» на маленькую собаку. А если нам встретится собака еще меньше — мы можем выкрутиться «собачуленькой» если она милая, и «сучка мелкая» если она злая. Блин, это уже два слова. Да и ладно, в любом случае нам не победить голозадого бушмена, носителя древнего языка маленького племени, который может в описании дороги к водопою парой слов упомянуть палку. И рассказать этим насколько это палка продолговатая, что она темная и сырая, и как ему кажется, (да, там есть форма неопределенности, вот это наше да/нет/наверное как прилагательное) лежит там недели две. Тройные и пересекающиеся смыслы, десятки падежей, пара десяток глагольных форм и времен, сотни описательных нюансов, пляшущих от традиций — и что хуже всего, они щелкают. Щелкают, в смысле бушмены, своими языками. Ну, и посвистывают, и не брезгуют играть тональностями. Выучиться такому языку можно. Но только находясь в этой культурной среде с детства.

К счастью, мы цивилизованные люди, и уже давно оставили этот ужас позади, перейдя на простые и понятные языки, без особых закидонов. А вот этот негр, который в лодке — нет. Он выдал перелевчитую, почти соловьиную трель, с прищелкиванием.

— Это жопа — сказала Диана. Она, оказывается филолог. И позже мне обо всем этом и рассказала. Ты же не думал, что я хранил эту бесполезную информацию в себе? В первый момент я подумал, что она перевела фразу нашего нового знакомца, но потом понял, что это её личное мнение о происходящем.

Надо было что-то делать. Я вышел вперед. Возможно потому, что я очень ждал встречи с разумными видами, и у меня нет предубеждений насчет цвета кожи. А может, я все еще не верил, что другие люди могут быть опаснее гигантской сколопендры. Ну, и как вариант — мне единственному не надо было подходить к нему слишком уж близко, и я надеялся быстро вскинуть арбалет, случись что. Я остановился шагах в двадцати, и ближе не подходил, а только дружески скалился.

— Нихао! — замахал я руками. Дружелюбно замахал. Ну попытался. В общем представьте что вы встретили негра, и вам срочно надо с ним поболтать. Негр не был так уж банален — кожа его была не лакированно-черная, как у центральноафриканцев, а как будто пыльная, как у австралийских аборигенов. Разве что более глубокого оттенка. И волос у него на лице было столько, что оставалось только позавидовать. Густая борода начиналась прямо от скул, и продолжалась до самого пояса. И эта борода была создана чтобы унижать барбершопистов одним своим видом.

В тот момент я не особенно присматривался, но позже смог разглядеть подробнее — борода была тщательно завита, местами хитрым орнаментом сложена узором из крохотных косичек, в неё были вплетены различные украшения образовывающие парюру. Парюра — такой набор украшений, который подобран по цвету и материалу. Красивое умное слово, у Ярика подслушал, можешь брать и пользоваться.

Пауза затягивалась, и я лихорадочно предпринял следующий шаг на сближение. В переносном смысле — ноги я не переставлял, и физически к лодке не приблизился ни на один лишний сантиметр. Еще раз широко улыбнувшись, и помахав руками как Хрущев с мавзолея, я сказал:

— Парле ву франсе? — что странно, поскольку сам я французский не парлевукаю ни слова, даже про то что семь дней не ел, не смогу сказать. Негр хмуро посмотрел на меня. Потом показал на свою бороду, и поцокал с явно вопросительными интонациями. Я пожал плечами. Негр снова защебетал, ткнул в меня пальцем и постучал себя по темечку. Тут я «услышал» что мой паучок вернулся, и хочет ко мне. Я снял свой рюкзак, и начал в нем демонстративно копаться. Вообще, я это затеял для того чтобы паук перебрался в сумку. И уже чтобы прикрыть этот маневр, я достал из рюкзака еду. У «негра» удивленно расширились глаза. Он сурово чирикнул что-то в лодку. И некоторое время зло смотрел внутрь лодки.

Восьминожка выскочил из под лопуха рядом со мной, и ловко забрался в мою сумку, удерживая в передних лапках кокон с перевариваемой мышью. У них же наружное пищеварение, ты в курсе? Держаться паучок старался так, чтобы никто его не увидел, и ему это удалось. Из лодки нашему негру протянули маленький каменный шарик, с красивыми узорами на поверхности. Очень похожий, только гораздо изысканнее, был вплетен в бороду «негра», и вроде как именно на него он мне и показывал в начале разговора.

Черный бородач несколько раз, как для тупого, показал что шарик надо зажать в руке, и кинул его мне. Кидает он как офисный планктон с брюхом. Ну то есть как я до недавнего времени — шарик не долетел до меня не меньше шести шагов. Еще на столько же бородач промахнулся в сторону леса. Я застыл размышляя что же делать. К счастью, серой мышкой в кусты шмыгнул Григорий, и через некоторое время вернулся с шариком. И отнес его Орму. Ну конечно. Залез на Орма, и некоторое время пытался не отдавать шарик. Но после взятки вкуснятиной Григорий поддался на уговоры нашего здоровяка, и отдал шарик. Только Орм завладел шариком, как охнул и выпустил шарик из рук. Потом Орм внимательно посмотрел на нашего непонятного лодочника, и с подозрением спросил:

— Он счас что, по русски сказал «мерзость»? — и ткнул пальцем в бородача.

— Ээээ… — замычал Ярик, как делал всегда, когда не понимал вопроса.

— Зацокал как грузин на рынке, но не говорил ничего. Показалось тебе — успокаивающе сказала Диана. Все это время она пряталась за своим щитом, и глаз не спускала с лодочника.

Вот, именно тут я и являю тебе преимущества широко раздвинутых границ. Я молча поднимаю шарик, зажимаю его в кулаке как показывал наш темнокожий друг, поворачиваюсь к нему лицом, и говорю:

— Привет, генацвале.

Бородач кивает, и после некоторого раздумья, отвечает мне на своем птичьем наречии. А в голове у меня как будто закадровый переводчик его переводит. Переводит моим же голосом, только неприятным. А еще плохо переводит, прям гуглтранслейт какой то. Хотя, если немного попрактиковаться, приноровиться можно.

Я пытаюсь объяснится с бородачом, одновременно переводя его слова с гуглтранслейта на внятный, слушая советы друзей — короче увлекательный был опыт. Хотел бы я сказать что я затащил как боженька, но меня обматерили, шарик отобрали, и рулевое весло общения перешло к Диане.

Ничего не могу сказать, она оказалась молодец. Филолог же. Она там хитрые умности проводила. На разных языках с лодочником разговаривала, чтобы границы шарика-переводчика исследовать. Ну да, ну да, если уж ты найдешь черного бородача среди укрытой папоротниками реки под явно не земным небом — то это же так важно, спросить у него по французски лютую дичь.

Кончилось предсказуемо — Диана мыла бедолаге мозги на тему «Где мы? Кто мы? Кто ты?» и так далее, а черныш просто хотел купить еду, предлагая некую херь, которую переводчик на наш язык не переводил. Диану это заинтересовало, и она спросила у черныша есть ли у него на лодке фары.

Черныш дело понятное переспросил, и я достал и показал свою бронзовую «свечу». Даже зажег, показал.

Проблема со всеми умниками в том, что их мысли заслоняют им мир, поэтому часто они выглядят дурачками. Глаза чернокожего бородача впились в мою «свечу», потом метнулись по нам, чуть задерживаясь на нашем оружии. Потом он спрятал руку в лодку, и явно сделал какой то знак тем кто внутри, одновременно подобравшись, словно готовился по мячу пнуть.

И тут я кинул в него свечу. Видимо я слегка занервничал, потому что бросок вышел не очень удачным — «свеча» глухо звякнула о галечную косу метрах в трех от лодки.

— Подарок — выдохнул я неприятно высоким голосом. И повторил обращаясь к Диане — Переведи ему, что это подарок. Быстро, дура! Захлопните варежки все, дебилы, мля.

Важно всегда держать грубость про запас. Потому что в нужной ситуации трудно подчеркнуть важность своих слов, если все уже привыкли к твоему голосу, и манере говорить. А так пообещаешь каждого изнасиловать — и все стоят слушают.

Черныш, сделав внутрь лодки явно останавливающий знак, между тем времени не терял. Ловко выпрыгнув из лодки, он подобрал мою «свечу». И разве что не щучкой нырнул обратно в лодку. Судя по отблескам света, пощелкал выключателем, теперь уже точно совсем не моей «свечей». Из лодки донесся одобрительный гул, как мне с перепугу показалось, десяти человек.

Мы стояли в молчаливом удивлении. Удивились мы, собственно лодочнику. Просто когда он скрывался в люке лодки, он вполне сходил за человека. но как только он выпрыгнул из неё, и мы рассмотрели его в профиль и в динамике… Он был не так уж и похож на человека.

Тело было примерно с человеческое шириной, но как только черныш развернулся, стало понятно, что даже со скидкой на одежду, он практически квадратный.

Руки слишком толстые, очень мускулистые. Когда он схватил артефакт, тем самым давая масштаб для сравнения, стало понятно что у него один палец как три обычных человеческих сложенных вместе. Ну и главное — у него были очень коротенькие ножки. Несмотря на вполне внушительные размеры тела и рук, из-за ног бородач был ростом мне по плечо.

Ну и немного странно он двигался. Есть, есть в них небольшие диспропорции, о который спотыкается взгляд, как о непривычную лексику в тексте.

На будущее — черныши любят подарки. Особенно хорошие. Они живут в доиндустриальной эпохе, любая вещь — невероятная ценность. Но только если она хорошая. И поэтому их легко подкупить подарками. До сих пор не знаю откуда во мне это — швырнуть черному на лодке самую нужную мою вещь. Ну, разве что арбалет пожалуй еще нужнее. Задним числом я понимаю, что это было правильным. Но я все сильнее думаю, что этот выбор был не мой. Меня словно кто-то в спину толкнул, чтобы я так сделал.

Так или иначе, ставший совсем другим, улыбчивым и приветливым, черныш, рассказал о том что он с компанией возвращается из неудачного поиска. Именно так перевела Диана. Они потеряли несколько хороших друзей, и сейчас идут по безопасному маршруту в торговый и дорожный форт. Дорожный форт стоит за стеной, довольно далеко, если идти пешком, и меньше чем полдня, если плыть.

Орм подсказал Диане назваться торговцами. После этого отношение к нам сменилось на совсем доброжелательное. И за четыре пайки королевской еды, черныш даже согласился подвезти нас до форта. Но только в буксируемой лодке, не вместе с ними. Мы согласились.

И только потом сделали то, что должны были сделать сразу. Просто в сложной, быстро меняющейся обстановке трудно выдавать гениальные идеи, оставаясь осторожным. Именно поэтому я всегда стараюсь иметь план. Так ты хотя бы имеешь представление в общих чертах о порядке действий, и целей которых хочешь добиться. Но сейчас не об этом.

Лодка, в которой мы сидели, имела довольно высокие борта. Диана, все так же выступавшая в роли переводчика, сидела на носу. Без особого стеснения прикрывая себя и нас своим щитом, от возможного выстрела из лодки черных. Мы не собирались им особенно доверять. Пока не заслужили. Но основная наша защита, это конечно готовность в любой момент «прыгнуть» домой, в Восьмое Королевство. Лодочники предупредили, что в зарослях и воде случается опасная живность, которая может достать нас в лодке. Об этом можно было догадаться, посмотрев на укрепленную крышу на их лодке, так что мы не особенно удивились, и пока Диана болтала с бородачом, мы внимательно смотрели по сторонам. Видимо, все же неизвестная опасность грызет нервы сильнее чем кажется. Только когда мы пересекли Стену, и началась пыльная каменная равнина, напряжение спало, и Ярик вспомнил, что могут быть и другие люди, даже в этом мире под странным солнцем. Диана перевела вопрос.

С буксирующей нас лодки хохотнули, и ответили. Целый поток щелкающих фраз и непонятных звуков. Мы вопросительно посмотрели на Диану. Она осторожно отложила переговорный шарик, якобы чтобы вытереть вспотевшую руку, а на самом деле поговорить с нами.

— Вот же язык. Видимо я спросила, знают ли они, на кого я похожа. Это из-за порядка слов в предложении, у них деепричастные обороты тут какие то чудовищны, а еще короткие слова у меня в голове переводятся как целые фразы — пожаловалась Диана. И добавила, с явным волнением. — Они не видят в нас ничего не обычного. Есть много народов таких как мы, но они не ассоциируют себя с людьми.

— Спроси у них, как такие как мы называют себя. — Задумчиво спросил Ярик. Диана кивнула. Взяла шарик, и негромко повторила вопрос тем, что в лодке. По реке звуки разносятся далеко. В лодке опять хохотнули, и ответили. Ответили явно не на своем языке. Диана повернула к нам побелевшее лицо, и прошептала:

— Они говорят.

— Я понял — перебил её Орм — спроси их кто они?

— Я не понял — возмутился Ярик.

— Даже я расслышал, как они сказали сварт альвес, ты глухой? — неожиданно взъелся на него я. Видимо в этой лодке я был самый нервный. Ярик недоуменно посмотрел на меня, и мне стало стыдно. Я положил руку ему на плечо, и сказал — Извини.

— А кто вы? Как вы зовете себя? — между тем спрашивала Диана.

— Но я все равно… — растерянно протянул Ярик.

— Эльфы — перебил его Орм. — Они думают что мы — Тёмные Эльфы.

С лодки несколько раз повторили одно и тоже слово.

— Они называют себя Червями Мертвого Бога. — Сказала Диана. И хмуро повторила это же слово вслед за лодочниками. Оно немного по другому звучит, но русскими буквами его легче передать как «цверг». Сами цверги говорят с прищелкиванием в начале, и очень звонким, как удар молоточка по камню, «г» в конце.

Ярик вопросительно смотрел на Орма.

— Орм, ты что-то понимаешь?

Орм развел руками:

— Темные эльфы, на норвежском будет свартальвы. Это из скандинавской мифологии. Но это одно и то же что и цверги. Но они знают по меньшей мере одно слово на языке земли. Но и «цверг» известное всем нам слово. Логично думать что люди и цверги встречались раньше… Думаю, я знаю как называется это место. — Это Свартальвхейм.

— Не будем делать скоропалительных выводов — сказала нам Диана, забыв разжать ладонь с переводным шариком. С лодки заголосили. К счастью, это было не потому что она их случайно оскорбила. Вдали показался форт. Это было впечатляющего размера сооружение из огромных, плотно пригнанных друг другу камней. Камни были древними. Очень древними, наполовину скрытые под речными наносами. А вот невысокие стены из грубо обтесаных булыжников на растворе, которые дополняли эту древнюю крепость, были явно помоложе. И пониже. И пожиже. Диана обернулась к нам и тихо сказала:

— Дорожный форт. Цверги говорят что тут есть торговля, и это значит что темных эльфов не будут убивать. Не поговорив.

— Держимся вместе! — скомандовал Орм, и первым выпрыгнул на расколотый камень пирса.

Честно скажу, так страшно как тогда, когда мы медленно приближались к стенам этого форта, мне редко было. Мы были готовы в любой момент дать деру. В смысле телепортироваться, и только это и успокаивало.

Если говорить о Дорожном Форте, то он не впечатлял. Развалины древнего сооружения, к которым он прилепился, вздымались вокруг него как бизнес центры вокруг ларька. Форт был совсем небольшой размерами, и сторожил вход в подземные катакомбы. На стенах не было никого, это нас удивило, но внизу, мы быстро поняли почему — в невысоком, постоянно разветвляющимся тоннеле, обороняться было очевидно удобней. Иногда нас проводили через большие темные залы, которые были превращены в огневые мешки — и сверху, и снизу стрелковые галереи, рампы загороженные массивными блоками с узкими проходами, тонкие мостики, и посверкивающие в темноте глаза.

Глаза цвергов. В темноте подземелий их глаза слегка фосфорецировали красноватым цветом, как кнопка на приборной панели автомобиля. На стенах появился тот самый едва светящийся мох, ставший нам почти родным в Королевствах. После излишне мрачного красного света на поверхности, глаза с трудом привыкали к темноте. К счастью, идти все же не пришлось слишком уж долго, мы прошли не больше километра. Коротенькие ножки нашего спутника — а из лодки с нами выбрался по прежнему только тот, кто заговорил с нами первым — сделали и это путешествие для него непростым.

— Как тебя зовут? — в очередной раз поинтересовалась Диана. Бородач зло дернул себя за переводной шарик в бороде, а потом медленно, как очень глупому ребенку, что-то начал втолковывать Диане.

— А поняла! Я поняла! — наконец отозвалась Диана, после минуты объяснений. Лучше поздно, чем никогда подумал я. — Его зовут Горький! Просто это говно — она показала нам зажатую в кулак руку с шариком — постоянно нес белиберду типа «не самый плохой вкус», или типо того.

— Спроси у него, знает ли он что нибудь про срединный мир? — попросил Орм.

Диана переспросила, потом выслушала ответ цверга, и оглянулась на нас:

— Говорит что это не важно, а важно то, что он привел нас в торговый зал.

О торговом зале можно было сказать точно только одно — раньше он был чем-то другим. Гигантские блоки камня, явно упавшие или передвинутые со своих первоначальных мест, перегораживали огромный, полуразрушенный зал, деля его на своеобразные отсеки. Все остальное пространство было засыпано камнями, начиная от мелкой гальки, и заканчивая размером в рост человека. Очень похоже на Королевства. Среди этого нагромождения были проделаны аккуратные тропинки, больше похожие на окопы. Эти ходы то и дело скрывались с глаз в тенях, углах, и просто отвесно ныряя под поверхность. С полуразрушенного потолка, сквозь трещины, падали розоватые лучи света, словно прожекторы подсвечивая несколько окруженных каменными постройками площадок. Наш проводник развернулся к нам, и протараторил несколько фраз, махнул нам рукой в сторону ближайшей освещенной площади, а сам шагнул в проход, который едва угадывался в каменных обломках. Проход был так густо занавешен тенью, что наш знакомец как в чернила нырнул, мгновенно скрывшись из глаз.

— Тут можно ходить. Убивать не должны. Идти на свет, говорить торговлю — торопливо переводила Диана — Дорога там. Переводной шарик мой подарок!

— Вот невежливо он сейчас как-то поступает — пробурчал Орм. — Не по людски.

— Эльфийски, в нашем случае — поправил его я. — Прыгать рано, надо топать дальше. Разведка удалась. Ребята соберитесь, последний рывок. Если нападут, сразу прыгаем!

Не могу сказать что только благодаря моему ораторскому таланту, но после некоторого обсуждения, мы все же решили идти дальше.

Мы пошли, и попали на базар цвергов. Это мало напоминает наши торговые центры, и еще меньше средневековые ярмарки. Это было скопление укреплений, принадлежащих разным семьям или родам. И никаких зазывал, или разложенных на прилавках товаров. Только угрюмый взгляд закованных в зловещую черную броню воинов с высоты каменного парапета, и неизменный вопрос, без намека на вопросительные интонации:

— Говори свою торговлю.

На расспросы молчаливые цверги не отвечали, держались недружелюбно, если не сказать угрожающе. Мы бы сдались и отправились домой, благо у нас набралось чем поделиться на форуме. Но с нами была Диана, и мотивируя это своим опытом в шопинге, она взяла руководство на себя. Просто, чтобы хоть с чего то начать, мы показали следующему угрюмому цвергу мой нож. Только после этого, нас впустили внутрь. Так мы узнали, что у Веселого самый лучший выбор на этой свалке. И хотя нож у меня редкое говно, но так и быть, у меня его купят. «Веселый» — это имя продавца. О себе он не распространялся. На вопрос откуда он — тоже промолчал. Про эльфов сказал что ничего не знает. Омерзительный, угрюмый тип, с такой же шикарной бородой как и первый наш знакомец. На охране бороды были прикрыты специальным щитком, и оценить достоинства этих парней мне не удалось. Но, я особо к такому никогда и не стремился, так что и хрен с ними. Кстати, лучший выбор по Веселому, заключался в десятке разной формы горшков из материала, похожего на черную глину. Еще хлеба. Чисто внешне это был банальный шлакоблок, но переводной шарик упорно называл эти кирпичи «хлебом». Кроме горшков и хлеба у Веселого в отдельной каменной шкатулке лежало два десятка переводных шариков. Именно они то нас и заинтересовали больше всего. Как ты наверно уже знаешь, цверги не торгуются в привычном нам смысле. Веселый внимательно осмотрел мой нож, повертел его в руках, и предложил отдать один шарик за все наши ножи. Углядел же, глазастый. Или даст по шарику за каждый нож, который мы ему принесем, если ножей будет больше десяти. Спорить с цвергами трудно, но мы попробовали — и нас вышвырнули. Вернее до рукоприкладства дело не дошло, но появление четверых вооруженных цвергов послужило для нас непрозрачным намеком. Мы покинули негостеприимный магазин Веселого быстрым шагом.

— Надо искать оружейный магазин! — горячо убеждал нас продолжить рисковать Орм — Там наверняка есть на что посмотреть. Вы видели какая броня на охранниках? Не могу определить из чего, но на вид удобно. И вооружены они очень красивыми, хоть и каменными топорами на длинной ручке — явно чтобы доспехи пробивать. А нам надо доспехи. И топоры классные! Обязательно надо посмотреть что у них есть.

И ведь уговорил. В этот раз мы показывали нож, и говорили что нам нужны доспехи. Повезло раза с пятого. Перед нами открыл двери (спустил с каменной стены сплетенную из травы лестницу) магазин цверга с именем Нижний. И хотя Ярик утверждал что вот и он, нижний горизонт дна, все же мы оказались не разочарованы. Нижний с явным скепсисом осмотрел мой нож, без видимого усилия согнул его двумя пальцами почти под прямым углом. Хмыкнул и вернул нам, заявив что не нуждается в таком оружии, но, раз уж мы тут, так и быть можем посмотреть на его товары.

Это были бронзовые мечи, топоры, и даже кирасы. Была и черная броня, как на самих цвергах. Орм их разве что не облизал, в попытках рассмотреть получше.

Ну, после посещения Нижнего, Орм наконец дал себя уговорить на возвращение домой. Мы нашли укромное местечко подальше от площади, и открыли Дверь в Королевство.

Не смотря на то, что я немного волновался, у нас это прекрасно получилось. Мы вернулись. Под бурные обсуждение всех наших приключений, я тихоньку устроил Восьминожку в пустом кухонном комоде. Он устроился с комфортом, тут же начав обустраиваться. Мышки ему должно было хватить надолго, так что я не переживал что он останется голодным, но на всякий случай приволок немного воды в осколке бутылки.

Отрубились мы быстро. Форум встретил приятными своей неизменностью цифрами:

-----

Живых 20 (+0)

Мертвых 0 (+0)

Окончательно мертвых 2858 (+0)

----

Загорелась красным самая обсуждаемая тема, созданная Ормом.

Свартальвхейм. Первый из новых миров. Мы тут же занялись выкладкой видео, рассказом о всем что запомнили. Удачно совпало — Вторые и Пятые тоже были на Форуме, и включились в обсуждение.

Прошло довольно много времени, прежде чем Самсонов начал материться. Он никогда не матерился, как ты наверно помнишь. А тут он трижды выразил крайнюю степень изумления в крайней степени не печатности. Естественно мы проявили интерес на такую реакцию.

Вместо объяснений он попросил внимательно просмотреть видео Ярика, где он осматривается в вершины стены.

Действительно, надо посмотреть его раза два, прежде чем заметишь очевидное. И то, лучше знать что ищешь. Темная равнина с одной стороны стены, в холмах которой прячется форт — тебе не интересна. Присмотрись к горам, которые с другой стороны. Ты довольно быстро почувствуешь их неправильность, чуждость. А потом в голове словно с хрустом встает на место твое восприятие, и ты отчетливо видишь — это не горы.

Это труп. Труп невероятного гиганта, раскинувшийся как минимум на десятки километров. Труп существа настолько огромного, что оно попросту не помещается в нашу картину мира. Эта тварь очевидно мертва — на ней похожие на ущелья и перевалы раны, со следами, похожих на лавовые, потоков крови. Он точно не двигается очень давно — местами он зарос лесами, часть его сплошняком покрыта циклопическими постройками. Его головы не видно, ноги едва угадываются.

И приготовься, как только ты увидишь это в живую, и осознаешь что ты видишь, то ты впервые почувствуешь трепет. Тот трепет что ты никогда не испытывал. Острое чувство понимание своей ничтожности перед чудовищными силами, что призвали нас сюда.

Сожми зубы, и тщательно скомкай свой ужас в маленький комочек, и никогда не выпускай его из кулака, чтобы он не смог вновь развернуться. Или он закроет твой рассудок красной тенью, и превратит тебя в жалкое и пугливое ничтожество.

А это будет недостойно воина Королевств.

Глава 16. Цена комфорта

Магия, приключения и загадки — меркнут перед банальным унитазом и возможностью вкусненько покушать. Вы даже не представляете как же круто мы живем. Альвы, големы, бездонные магазины — приманки для лохов! Если будут предлагать — посылайте всех нахер. Единственное что может вас заставить задуматься для добровольного прыжка в Королевства — отсутствие своего жилья. Вот если у тебя нет жилья, то Королевства сносный выбор. Но если у тебя есть возможность сладенько поспать, вкусненько покушать, и комфортно покакать — думаю ты сможешь прожить и без опасных приключений.

Но нас не спрашивали. Поэтому какать тебе придется наспех и во всяких неуютных местах. Если тебя утешит, то я однажды обделался прямо на людях.

Дело бы так — прыгаем мы на кухню. Ну в Магазин, в то место где мы ножи набрали, кастрюли и плиты. Помнишь я про кастрюли запомнить просил?

Формально мы шли за плитами. А по факту, конечно, планировали алкоголя побольше набрать.

Но кастрюлей тоже надо было взять.

Ладно, по порядку — Орм же у нас человек в древность взглядом устремленный, и довольно быстро сориентировался на каком уровне развития цверги застряли. Выходило у него, что они примерно в развитом бронзовом веке. Это потому, что у них очень много каменных вещей. Даже не спрашивай, это исторические заморочки.

Ну, и в общем предположил он, что у них с горшками не очень хорошо. По сути до этого и так додуматься можно — глиняные горшки в одном ряду с магическими переводчиками лежали. Равноценные видать.

А у нас то кастрюлей много с Магазина в Королевстве валялось. В следующий раз мы высадились в Базар Цвергов, да не одни а со всей толпой из Пятого, вместе с алчно потирающим руки Снейком. Вторые как всегда послушались трусоватого Самсонова, и к нам не присоединились. Изобрели благовидный предлог, и прокатили нас.

Но и без этого мы знатно поторговали. Сдыхали цвергам кучу мусора — металл и даже пластик у них шел как полудрагоценное сырье. Цены они ломили конские, и Снейк быстро своим примером доказал, что надо торговаться. И просить минимум втрое.

Всю эту увлекательную экономику я пропустил, потому как отложил еще одного паучка. Накрошил ему еды из Королевства на первое время, припрятал поодаль от цвергских зданий, и всерьез задумался об одном важном моменте — почему вокруг все не засрано.

Этот животрепещущий вопрос был задан нескольким из цвергских торговцев, и они его грубо проигнорировали. Как и многие другие вопросы. Короче, так себе у них клиентоориентированность — но выбора у нас не было, приходилось иметь дело с тем что есть. В общем за наши сковородки и пару кастрюль, Орм выторговал у цверга который назывался Нижним, четыре комплекта черных доспехов. Мы так и не поняли из чего они сделаны, а Нижний отвечал фразой которую Диана переводила как «Сделаны из того, из чего они сделаны», а я «Из чего надо, из того и сделаны». В общем черный бородач хранил свои черные тайны, и нам белым, ничего лишнего не говорил. Зато в этот раз мы обнаружили что не одни в этом базаре. Действительно, в груде камней, в которой при большой фантазии можно было угадать сильно порушенный стоунхендж, то и дело сверкали вспышки телепортов. Но там открывались именно проходы — окруженные размытыми светлыми границами овальные дыры, из которых выпрыгивали угрюмые вооруженные цверги, и семенили сразу к нужному торговому укреплению. Походить по рядам, поглазеть на товар, тут видимо было не принято. Поэтому попытка Снейка обойти всех торговцев кончилась тем, что после третьего его перестали пускать. Даже те, у которых он уже побывал.

Странно что на нас не напали, проблемы с взаимопониманием у нас были на каждом шагу. Вот например в лавке Нижнего, когда мы купили четыре комплекта брони, он сказал приходить за броней завтра. Броня же делалась на цвергов, а на нас висеть будет, надо подогнать по фигуре. Обмерили нас тщательно. А когда мы на следующий день вернулись, он нас даже в дверь не пустил. Спрятался, гнида бородатая, за щитом одного из охранников, и кричит со стены «Зачем ты пришел, я ведь сказал приходить завтра!».

Я сразу скажу, я думаю Нижний нас, по его мнению, хитро обманул. Но он дебил конечно, таких как он в России еще в 90-х по большей части перебили.

Короче, видимо то, что наш переводчик перевел как «завтра» — хитрая игра слов. Типа неопределенное будущее время. Спокойная и дружелюбная Диана смогла добиться от него, что завтра значит не раньше чем через тридцать дней.

Эти хитрые и тупые ушлепки не умеют в бизнес. Его ловкий кидок случайных существ не своего вида — крупный стратегический просчет. И я был просто полон кипящей решимости показать Нижнему на пальцах, как же он не прав. В идеале на его же, отрубленных, пальцах.

Тут Орм отнимает переводной шарик, и рычит Нижнему.

— Слушай меня, Нижний. Назови имя цверга, с которым нельзя вести дела?

Нижний неожиданно понял с первого раза. Обычно приходилось по нескольку раз перефразировать вопросы, повторять отдельными словами — ну я же говорю, качество перевода у шариков хромает. Но Орм прям хорошо начал. Нижний тут же выдал:

— Это мерзкий червь Синий. Вон его палатка, никогда не подходи к ней.

Надо ли говорить, что туда мы и отправились? Ничего синего в Синем не было, а товар, как мог бы предположить человек проницательный, практически дублировал товары Нижнего. Цены, впрочем, тоже были такими же, пока Орм не сообщил Синему, что мы пришли к нему только потому, что Нижний отозвался о нем плохо. И у них состоялся получасовой разговор на тему «Как можно еще больше оскорбить бесчестного подонка Нижнего, чем то как он оскорбляет всех честных разумных своим существованием?».

Наши ножи и диваны (Снейк притащил с собой один), как и другой мусор который мы насобирали в Королевствах для обмена, особого впечатления на Синего не произвели, но мы разжились переводными шариками. Удивительно, но дороже всего стоили металлические доспехи и посуда а не магические артефакты удивительной силы. Синий объяснил это технологической сложностью изготовления. Ярик попросил нас нас запомнить тот факт что создать отдельно взятый гуглпереводчик в камешке легче, чем бронзовый горшок. Я честно запомнил. Вот и тебе рассказал, что бы мне это хоть раз пригодилось. Зато несколько бархатных штор в полной целости, и куча обрывков блестящей ткани, хватило Вторым на два арбалета и три похожих на хищные тяпки бронзовых топора. Я разжился двумя цельнолитыми бронзовыми стрелами, и чуть не расплакался от счастья. Орм повертев в руках очень красивый, разукрашенный хитрыми выпуклыми узорами медный горшочек, спросил сколько черных панцирей надо, чтобы купить один такой горшок. Синий попался, и выдал типичное цвергское «Три за один. И поменяю два к одному, если принесешь больше десяти!» Ну тут Орм и вытаскивает прихомяченую Яриком кастрюлю. Ярик оказывается готовить любит, и все надеется сделать еду поприличнее, чем похожую на личинки яства Королевств. Просто с ингредиентами затык. Но утырить сковороду и кастрюлю, до того как мы все Нижнему сволокли, он догадался. После, под давлением обстоятельств в лице Дианы, которой сам и проговорился, кастрюлю отдал. Но за сковороду стоял насмерть.

Внимательно обнюхав и полизав кастрюлю, Синий неохотно признался, что как посуда она годиться. Разумеется ни в какое сравнение с бронзовым произведением искусства не идет. Я с ним был в принципе согласен, но Орм и Снейк уселись поудобнее, и начали долгую торговлю. Они торговались не меньше трех часов. Синий не поленился проверить нашу кастрюлю. По его приказу из внутренних помещений укрепления принесли большой плоский камень, который начал греться. Примерно тоже самое что и с Магазинными плитами — но мы все равно удивились. Ожидали же печь, или костер. Задним умом конечно понятно, что логично приспособить магию для всяких бытовых нужд. Орм небрежно спросил, сколько кастрюль Синий просит за такую штуку. Синий засмеялся, и ответил в стиле что никто не продает такую нужную вещь. Но, сам бы он отдал три комплекта бронзовых доспехов за волшебный очаг.

Снейк с Ормом продолжили сидеть с каменными лицами, для приличия торгуясь про кастрюли. Но всем стало понятно — мы нашли золотую жилу.

Синий прокипятил в нашей кастрюле какое-то жутковато светящееся варево, нашел у нашей кастрюли кучу недостатков, и назначил цену шесть кастрюль за один черный доспех. Орм сказал что такую же цену назвал и Нижний, чем вызвал у Синего приступ неконтролируемого гнева и оскорбления. Еще полчаса возмущений и Синий скинул до пяти, что было очень неплохо, ведь ублюдку Нижнему мы отдали по восемь за каждый.

Подарив Синему на память одну из стрел с кристаллическим наконечником — он попросил — мы покинули гостеприимный дом, в который нас, кстати, так и не пустили. И угрюмые цверги на стене от нас глаз не отрывали. Реально, смотрели на нас не отрываясь, как водилы за дорогой, все три часа.

Отойдя подальше, подождали пока Орм со Снейком утрясут организационные вопросы. Дальнейшие действия были очевидны — надо было нахапать побольше плит в Магазине, обменять их на доспехи, приодеться. Зачем? Ну просто, чтобы были.

Так мы и выпрыгнули в Магазин. В то самое место, где в последний раз обмародерили кухню. Что странно, обычно мы так точно не попадали. С удивлением осмотрев оставленный нами погром, и в очередной раз убедившись что уборщиц в Магазине нет, мы осторожно начали обследовать помещения на предмет патруля големов. Первого мы нашли на фудкорте. Это был гоплит, только немного оплавленый. Ну как немного — он смахивал на яичницу глазунью, где желток это его бронзовая броня, а белок он сам, разлившийся по полу лужей. Решив рискнуть, мы вышли на фудкорд, посмотрели на него поближе, и в мешанине костей увидели нетронутые цилиндрики опыта. Выковыривать их пришлось долго и мучительно. Вообще, помимо остатков гоплита, обстановочка на фудкорте несла на себе следы беспорядков. Валяющаяся в беспорядке мебель. Несколько странно сгоревших пластиковых стульев и столов. Длинные царапины на полу, сквозные отверстия в стенах. А на прозрачной стене с водопадиком — длинные рваные дыры, как на шторах от повисшей на них кошки.

В середине, знатно нас напугав подозрительными шорохами, к нам присоединились Пятые со Снейком. Появились они в обеденном зале той же забегаловки что и мы, и слегка побившись об стулья и столы — отсюда и шорохи, довольно быстро высмотрели нас через витрину. Гриша, теперь предпочитавший тусить на спине Орма, зацепившись когтями за рюкзак сначала негромко зарычал на Пятых, но быстро потерял к ним интерес, как только Орм тихо бросил ему «Свои это, охолодни».

Снейк сотоварищи тихонько подошли к нам, посмотрели по сторонам. И мы решили что светить собой на открытом пространстве не лучшая идея, и выбрав забегаловку поприличней, двинулись к ней. Она была далековато. А может мне так показалось от некоторой нервозности, витающей в воздухе.

Ресторанчик порадовал огромными столами с греющими поверхностями, и стульями вокруг. Видимо это был из тех, где нужно смотреть как твою еду готовят. Кухня порадовала внушительным разнообразием посуды, ножей и разделочных досок. Мы легко уступили эту добычу Снейку, а сами отправились в соседнее помещение, с навязчивыми европейскими мотивами в оформлениями. Пройдя мимо массивных дубовых столиков и перепрыгнув через барную стойку, мы попали на кухню где было не так много кастрюль и плит, зато высились выложенные в высоту стен алюминиевые кегли пива. Это мы удачно зашли. За стеной слышался грохот — жадный Снейк, по своему обыкновению, выламывал все самое ценное, чтобы сэкономить массу для телепорта. Ну и мы не стали отставать, по старой памяти ожидая что скоро нагрянут големы.

Мы практически успели. Стащили бочонки пива в центр комнаты, выломали несколько нагревающихся панелей из плит, выстроили пирамиду из ящиков с водкой и шампанским… Но у Снейка людей было больше, и они управились чуток пораньше. И как только за стеной затихли крики и шум, мы услышали как Гриша рычит. мы в этот момент как раз отдохнуть присели. Гриша рычал тихо и неуверенно, периодически затихая и прислушиваясь. И, видимо то что его беспокоило, приближалось — рычание становилось громче и отчаяние. Гриша очевидно рычал вверх. Потолок был подвесной, на высоте метров пяти, из пластиковых плит. Мы, даже без приказа, встали и сгруппировались, заняв место в углу. Очень вовремя, именно в этот момент наше новое приключение, под дикий панический визг Григория

проломило потолок, и упало на пол. Вернее приземлилось — потолок обрушился под его весом неожиданно для нашего гостя, и поэтому падение оно начало довольно неуклюже, но успело резко развернуться в воздухе, и приземлиться на лапы. Не меньше секунды оно стояло неподвижно, дав себя рассмотреть.

Вот тут то я и обосрался.

Глава 17 Беды с головой

Перед лицом смертельной угрозы, реакции организма сложны и непредсказуемы. Только оказавшись прижатым к стенке злобно рычащей псиной, ты по настоящему понимаешь, что твое сознание — довольно легкая вещь, которую в любой момент, быстро и небрежно могут отодвинуть в сторону древние инстинкты. У тебя нет мыслей, нет желаний — вся твоя невероятной сложности высшая нервная деятельность сведена к стороннему наблюдателю, который смотрит как твое тело, с эффективностью дождевого червя, реагирует на раздражители.

Люди, предназначенные для работы в высокорисковых условиях, специально тренируются для того чтобы иметь представление о том, что именно надо делать. Хотя бы в общих чертах. Зазубривание уставов в армии, инструкций по технике безопасности на опасных производствах — не праздная прихоть, а способ выжить. Но если ситуация неожиданна, непредвиденна, и ты к ней не готов — ты будешь себя вести как банальный обыватель, будь ты хоть три раза спецназовец. Но если ты не спецназовец — все еще хуже. Организм, в ответ на стресс может неприятно удивить. Орм рассказывал, что на земле он играл в страйкобол. Это когда взрослые люди играют в войнушку, перестреливаясь пневматическими репликами настоящего оружия. И у них есть достаточно мощные петарды, имитирующие гранаты. И от близкого взрыва такой петарды, изредка случаются непроизвольные акты дефекации.

Несмотря на то, что эту историю Орм подавал под соусом смешного анекдота на ночь, мораль сей басни была в другом — даже если ты в говне по уши, это не повод забить на боевую задачу.

Другими словами, все твои животные позывы хоть и сильны, но они не ты. И если у тебя есть достаточно сильные высшие чувства, то ты сможешь преодолеть себя, и сделать то что должен.

Ответственность перед собой или другими. Чувство долга. Любовь. Любовь к друзьям, в моем случае.

Эту тварь, как мы выясним позже, называют утукку. Это цвергский, там два прищекивания, да три притоптывания, но на русском можно передать этот звук так. И да, обосраться от одного его вида можно. Этот конкретный, с которым повезло именно нам — черный. И черный утукку, мрачный настолько мрачный тип, что вызывает паралич от ужаса при зрительном контакте. Они самые распространенные, но говорят есть еще множество видов. Внешне утукку напоминает ободранный человеческий скелет, которого некий безумный маньяк пропустил через своё безумие, превратив в жуткую пародию на человека. Длинные когти вместо пальцев, острые костяные шипы позвоночника, прорвавшие кожу вдоль спины, безгубая пасть с несколькими рядами зубов. Скособоченная хвостатая тварь, соедининенная длинными шнурами мышц под неприятными углами, и обтянутая полупрозрачной кожей. На уродливом пародии на человеческий череп вместо морды, под гротескно угловатыми надбровными дугами, глубоко в черных глазницах, по тусклым бликам угадывались глаза — и как будто сама смерть глянула на меня из них.

Ярик говорит что утукку один в один как «чужой» из старого фильма. Честно скажу — чужой на утукку похож как утка на орла. Но в зоологические споры я не ввязываюсь. Ты же помнишь, я не люблю спорить.

Итак, я поймал «взгляд» утукку. Странно то, что страшно не было. Меня как будто в мысли ударили, мысли упали и в голове стало пусто, одиноко и холодно как в космосе. Но я, прямо как Рокки Бальбоа сделанный из любви и ненависти, поднялся вновь. И почти без заминки выстрелил из арбалета. Арбалетный болт, сделаный из диванной ножки и керамического ножа, пролетел мимо морды утукку, в которую я целился. И с хрустом вонзился в основание хвоста.

Формально, утукку демоны. Но по факту они больше похожи на животных, их демонические способности ограниченны. Ну парализовать жертву взглядом, пробежать по потолку, настрогать когтями стружки со стали — практически все на что они способны. Но утукку очень проворны, и на удивление коварны.

Демон присел от неожиданности, и дернулся посмотреть что его ударило в хвост. Этим немедленно воспользовались мои друзья. Утукку чудом увернулся от атаки Электродрюкера, откатился от поступившего Орма, как тень от фар метнулся по комнате, и оттолкнувшись от стены, кинулся ко мне. В полете его снес щит Дианы. Пржде чем демон очухался Диана рубанула его мечом Кроу по задней лапе, подоспевший Ярик воткнул в тело второй меч Кроу, и отскочил.

Утукку неприятно высоко заверещал, наверно даже немного с ультразвуком — посуда на полках завибрировала — и даже рожу вытаращил на длинной шее в нашу сторону. Может сказать что хотел, или просто матом нас крыл на своем. Но слушать до конца мы не стали, Орм наконец добрел до удобной атакующей позиции, и практически танцевальным пируэтом, с разворотом и прогибом, отсек демону голову. И вот тут меня постигло первое из множества крупнейших разочарований в жизни. Тело лишенное головы, в отличии от того что я привык видеть в аниме и фильмах, вовсе не стоит, фонтанирует кровью. Оно обмякает и складывается вниз. как будто из него стержень вытащили. И кровь из обрубков вытекает толчками, как из питьевого фонтанчика. Да и то, недолго.

Сразу же после первого, вселенная влепила мне второе разочарование — мои друзья по битве, люди с которыми я делил опасность, еду и воду, судьбу и будущее — начали зажимать носы и орать мне что я воняю.

Ладно, в чем-то они правы. На самом деле мы еще некоторое время осматривались, поводили Григорием — тот глухо рычал только на труп утукку — и только потом начали принюхиваться. В магазине нет туалетов и водопровода, так что им все равно пришлось меня терпеть, пока мы готовились к прыжку. Они мне никогда это не простили, и стебали меня за это всю оставшуюся жизнь. Но если ты попробуешь сделать так же — я вспорю тебе живот, вырву печень, засуну в дольмен, подожду когда ты там оклемаешься и выползешь целеньким, и заставлю сожрать твою же гнилую печень. И буду повторять пока ты не перестанешь блевать во время процедуры. Спасибо за понимание.

Утукку мы забрали с собой — Ярик очень настаивал. Мы старательно избегали контакта с кровью утукку, и как выясняется очень не зря — она не была кислотой, как надеялся Ярик, но была довольно ядовита, как потом выяснилось.

Дома нас ждал Кроу. Я пропустил полный драматизма и тройных смыслов диалог с ним. Отлучился шоб подмыться, если говорить прямо. И плескаться рядом с ними было не комильфо, потому я отошел далеко, и ничего не слышал, и не видел. Кроу потом развел страданий на треть форума — ах я осознал и я смог измениться. Во имя будущего нас, я ведь полезен и я ведь вам нужен — ну и прочий сопливый бред социопата. Честно говоря даже у Чикатило в своем письме о помиловании получилось убедительнее. К несчастью, на наших Кроу произвел такое впечатление, что Орм ему даже один меч вернул. Тут, как мне кажется, Кроу почувствовал уверенность, и немного ослабил хватку на горле своего самомнения. и сдал сам себя с потрохами — оказывается он вложил немало очков опыта в мечи, и теперь они раскроют свой потенциал полностью только в его руках.

Этими словами он смог занять пытливый ум Ярика, у которого и остался второй меч.

На самом деле рассусоливать Кроу не стал, порыкивающий Григорий и труп демона, который нам надо было приволочь из отнорка чтобы его «крысы» не поели — тоже не добавляли Кроу уверенности, и он довольно быстро убыл к себе, в Четвертое.

О небольшой схватке с Кроу нам пришлось рассказать на форуме — он ведь отображался как член нашего Королевства, но подробностей мы особо не насыпали. Теоретически, можно было подумать что мы Кроу просто морду набили, и в дольмен засунули чтоб успокоился.

Поскольку мы с Яриком «законспектировали» все значки которые были на двери, и сохранили его безумные видения для потомков на форуме, то мы попытались «взломать» меч Кроу.

Результат оказался неожиданным. Мое «видение сути» подарило мне понимание того что этот унылый меч только часть большего. Как кусочек пазла. Или даже как семя, посеянное и готовящееся взойти.

Ярик просто рассказал историю меча, с подробностями вроде шести убитых этим мечом големов.

В тот конкретный момент я просто чувствовал себя победителем, рассказывая о том что понял, глядя на меч Кроу. И не сразу заметил, как Диана и Орм хмуро смотрят на свое оружие. Знаешь, залог хороших отношений с человеком, это правильный выбор тем. Я заткнулся, и больше не поднимал никогда тему об оружии Перейро. Захотят — сами начнут.

Но беда пришла, откуда не ждали.

На следующее утро Ярик растолкал меня раньше всех, и и шепотом попросил идти за ним. А когда мы отошли от Орма и Дианы, он попросил застрелить его из арбалета.

Глава 18 Гора трупов и милый дом

Склонность к суициду вообще штука распространенная. И если ты сейчас закричишь что ты то уж точно никогда в петлю не полезешь, то ты просто себя обманываешь. Если как следует повспоминать, то наверняка у тебя случалось продолжительная болезнь. Или даже непродолжительная. Сильная простуда. Отравление. Перелом. И в определенный момент, когда тебе уже долго плохо и муторно, приходит смирение, и ты отстраненно думаешь — хоть бы уже сдохнуть и не мучиться. Стадия принятия, так сказать. Есть в нашей душе гниловатая подпорка, которая готова сломаться и обрушить любого из нас в бездну при первом же удобном случае. Трудно сказать, как именно это работает. Когда депрессию признали болезнью, и начали разбираться, выяснилось что апатия и суицидальные мысли довольно легко купируются маленькими веселенькими таблетками. Сначала схватились за это. Казалось, ответ на поверхности, достаточно наладить нашу биохимию, подправить немного гормоны тут, слегка добавить витаминов здесь — и мы, коллективное человечество, обретем счастье.

Нет. Оказалось, что проблема сложнее. И запрятана, большей частью, в сложном механизме нашего мышления. В котором еще разбираться и разбираться. Будучи человеком не один год работавшем в офисе, с самоубийцами я пару раз сталкивался. И потому, когда Ярик попросил в себя выстрелить, я удивился конечно, но не сильно. Вообще, обычно люди планирующие окончательную эмиграцию, ведут себя тихо, и поддерживают впечатление что они если не счастливы, то жизнью довольны. Что меня действительно удивило, так это мои действия.

Я молча натянул арбалет, и наложил бронзовый болт, из родного комплекта. Берег для особых случаев. Видимо, это как раз он. И прицелился в Ярика, на секунду задумавшись, куда лучше выстрелить — в голову или сердце.

— Нет, погоди! — испуганно замахал руками Ярик — Я имел в виду тупым болтом. Я меч испытать хочу, он его отбить должен. — У Ярика действительно в руках был меч, который мы у Кроу отняли.

— А! Ща. — сделал умное лицо я, и полез за тупым болтом. У меня и правда было два тренировочных болта, с вырезанными из резины мячей толстыми насадками. Предполагалось использовать эти болты для тренировки. При ударе они не разрушались, и можно было вроде бы как не мучится с мягкой мишенью. Но, как я уже говорил, для каждого болта надо было тренироваться отдельно, так что тренировочные болты оказались бесполезны. Но я все же их носил с собой на всякий случай — слишком много труда на них потратил. Я достал один, приладил на арбалет и выстрелил. Сделал это довольно быстро. Ярик охнул. Меч в его руке дернулся, и отбил мой снаряд в сторону. Без паузы я зарядил арбалет вторым тренировочным болтом, быстро подошел ближе, и разрядил его в лицо Ярику метров с пяти. Тот отшатнулся, в сторону, и болт пролетел мимо. Меч в руке Ярика никак на этот не среагировал. Видимо надо было, чтобы снаряд представлял опасность. Умно.

— Успокойся — рявкнул Ярик. — Я скажу когда готов буду. Что с тобой не так вообще?

— Прости — совершенно искренне извинился я. Даже ручки поднял в просительно-молитвенном жесте. И понял что улыбаюсь. Моя выходка со вторым выстрелом показалась мне очень забавной. У Ярика так вытянулось лицо, когда я начал подходить ближе. Я хихикнул. И тут же понял что со мной что-то не так. — Я просто не проснулся еще. Просто я хотел попробовать…. Просто помнишь, я же в Кроу в упор выстрелил, а он отбил… Это из-за его меча да? — постарался я перевести разговор на другое.

Ярик еще немного побурчал, но быстро оттаял. Мы вернулись к Орму и Диане, и поделились новостями. Ярик нашел малозаметную кнопку в интерфейсе Форума, и разблокировал меч Кроу. И обнаружил, что его тоже можно качать.

— Там есть «отражение», и еще «парирование». У «меня отражение» прокачано на два пункта. Слушай, Орм, может у тебя тоже прокачка есть?!

— Есть — легко согласился Орм. — Но я не качаю. У меня там только одно умение. Тупое.

Ярик не меньше минуты молчал и краснел. Посмотрел на Диану и побледнел. Но, как человек умный, он не стал спрашивать, почему ни Орм, не Диана не рассказывали о свойствах своего оружия. Иногда, очень редко, дружба требует не задавать вопросов. Но удержаться от вопросов совсем, Ярик конечно не смог.

— Какое тупое? — подозрительно хмыкнул он.

— Речь. — ответил Орм и тяжело вздохнул. — Могу сделать так, что меч будет выдавать фразы. Он не будет говорящим, как я понял. Это будет выглядеть как голосовое сообщение. Каждый раз, как я берусь за рукоять обеими руками, типо перед битвой, он воспроизводит фразу, которую я на него запишу.

— Декор. Я могу сделать рисунок на щите — вставила Диана, не дожидаясь расспросов.

— Надо качать — хохотнул Ярик. — Как я понял, другие свойства открываются потом. Но Кроу явно с его мечами повезло.

— Ему всегда везет… — буркнул Орм. Но дальше я не стал слушать, а пожаловавшись на то, что никак не проснусь, отошел в сторону к воде. Арбалет оставил друзьям, и они немедленно начали серию эксперементов, пытаясь увидеть границы способности меча отражать летящие в его владельца предмета. Я демонстративно умывался. Потом и вовсе присел в воде, погрузившись по подбородок. Хмуро глядя на её темную гладь, я непривычно спокойно разбирал свое поведение. Как только Ярик попросил меня выстрелить в него, я выстрелил. Не задумываясь. Как психопат, у которого нет базовых инстинктов, вроде сопереживания, или чувства привязанности. Я действительно был сонный, и просто не подумал о том, что убийство Ярика может осложнить и мои взаимоотношения с Ормом и, особенно с Дианой. И вообще ослабит нашу группу. Такой механический расчет, не похожий на человеческое сожаление по поводу погибшего. Других чувств я в себе не находил. Я испугался. Очень вяло, и… Трудно подобрать слово. Мелко? Я скорее немного расстроился, чем испугался. Я опять хихикнул. А вот это на меня не похоже. Я начал перебирать события последних дней, надеясь вспомнить те чувства, которых лишился. Когда я последний раз чувствовал тепло в груди. Благодарность? Я вспомнил, что последнее время меня смешили довольно странные вещи. Например, я много смеялся тому, как смешно покатилась голова встреченного нами демона. Но тогда я списал это на стресс.

Тем временем, заставив Ярика завязать глаза, и метнув в него камень, Диана выяснила что умения меча, все же, завязаны на самом Ярике. Он не может отбить то, чего не видит. Я представил, что мы с Яриком одни в тоннеле. Стоим лицом к лицу. Я выразительно смотрю ему за плечо, и делаю испуганное лицо. Он оборачивается, в поиске опасности, а я стреляю ему в спину. Мне это было так смешно, что от хохота я поскользнулся на скользких камнях, и бултыхнулся в воду с головой. И хлебнул воды пару раз. Вынырнув, я со злостью несколько раз ударил воду. Тупая вода! Я начал думать как бы сделать ей больно.

— Ал, хватит плескаться! Выступаем в Свартальфхейм! У нас сегодня базарный день! — крикнул Орм. Меня охватила жуткая злость, что меня оторвали от моих мыслей.

— Ура, за покупочками! — присоединился Ярик. Этого точно прикончу, решил я. Я тут думаю о важных вещах.

— Что ты знаешь о шопинге! — хлопнула Ярика по заднице Диана — сядешь на лавочку и будешь сидеть.

На неё злости не было. Но убить все равно хотелось. Я попытался подумать о том, о чем я думал, когда они меня отвлекли. Но не смог вспомнить. Ярик вскрикнул — ему в затылок попал камешек. Ярик гневно тряс кулаком у носа Орма, и грозил пальцем Диане, но оба искренне разводили руками, и не признавались что кидались в него. Я со своего места видел, что камешек кинул Григорий, и это заставило меня буквально кататься от хохота.

Примерно через три часа, уже в гостях у Синего, мне стало страшно. По настоящему страшно. И стыдно. За себя. Вернее, за свои мысли и чувства.

В принципе, то что я пришел в норму, было легко определить со стороны. Я стал себя вести так же глупо, как и все люди. Сжимая кулаки, и весь красный от стыда, я вскочил и заметался. А этого делать было нельзя, поскольку я сидел в специально отведенном для меня месте.

Добрых два часа мы ждали Пятых. И только соединившись с ними, пошли к торговцу. Синий, верный цвергским традициям гостеприимства, пустил внутрь только двух из нас. Пошли Снейк, как самый торгаш, и Ярик, как самый любопытный. Мы принесли с собой четыре греющиеся поверхности, не спеша показывать торгашу все. Орм остался главным и над нами, и над Пятыми — на случай, если и четырех поверхностей окажется достаточно много для Синего, чтобы рискнуть и напасть.

Орм рассадил нас слегка в стороне от форта Синего. Укрыв нас от прямого выстрела со стен здоровенным валуном. Я и еще двое парней с пращами засели на возвышении, вместе с Ормом, который должен был контролировать ситуацию. Остальные распределились вокруг. И тут на меня нахлынуло, да так что аж подбросило. Ясное дело Орм аж взвился — уж не собрался ли я без спросу свинтить куда? Это во первых опасно для меня, во вторых подрывает авторитет Орма.

— Разрешите обратиться — тихо, но серьезно сказал я. Орм кивнул, я наклонился к нему поближе и сказал:

— Я тут паучка отложил. Хочу проведать его. тут не далеко, шагов сто в ту сторону. — Орм внимательно посмотрел на меня, посмотрел на рыскающего среди камней Григория. И наконец кивнул. И уже больше для порядка громко и хмуро добавил:

— Одна нога тут, вторую через пять минут обратно шоб принес! Время пошло! Бегом! Бегом я сказал! — я изобразил было бег трусцой, но по скальным обломкам сильно не побегаешь, и я довольно быстро перешел на шаг. Паучок обнаружился довольно быстро, но не там где его оставил, а гораздо ближе. Я почувствовал его шагов с пятидесяти, и свернул к нему. Он, похоже двигался ко мне. Присутствие паучка ощущалось внутри мыслей, словно чужой взгляд. Я подошел к паучку шагов на пять. За то время, пока меня не было, он раздобрел, стал пухленьким, мохнатеньким, на крепеньких толстеньких ножках, с плоской рожицей и крупными глазками. Глазки уже можно было разглядеть даже с такого расстояния — паучок вымахал с мою ладонь. «Милота какая» — умилился было я, и понял что умиления особого у меня и нет. Но как он так быстро растет? Словно в ответ, паучок «доложил» что среди камней полно всякой живности. Особенно помогают в росте мышки, которые оказывается тут тоже есть. В млекопитающих самые вкусная жизнь, и самая питательная — мой паучок линял уже трижды.

Я не могу сказать что он мне это именно сказал. Скорее это было похоже на понимание, какое бывает во сне. Смотришь на предмет во сне, и понимаешь что это такое. Я внимательно посмотрел на своего паучка, и понял что он похож на паука только внешне. да и то не вполне. Я понял, что он словно маленькая капля ртути, упавшая на натянутую плотную лайкру. И пока она слишкам легкая, чтобы прогнуть её своим весом, но собирая в себя «жизнь» других существ, мой паучок становится больше. И тяжелее. Вот только лайкра в моем дурацком примере — ткань мира.

Долбаный демон, вот что ты такое — «сказал» я паучку. И он отозвался весельем. И я хохотнул в ответ.

И, как нормальный человек, подумал что это не норма. Я вернулся в мыслях к утреннему эпизоду, вспомнил как чуть не убил Ярика. И снова хохотнул. Мой мохнатый паучок тоже оценил юмор, отозвавшись колкой шуткой про то, что еще его можно было и съесть, и выразительно протер жвала лапками.

Я закрыл глаза, и сосредоточился. Что хорошо в «мороке», так это то, что его легко локализовать. Главное, понять что именно тебя морочит. Это похоже на вкус, или запах. Бывает ведь такое, что ты никак не можешь понять что чувствуешь, даже если это что-то очень знакомое. А потом тот, кто тоже это пробовал, говорит — да это же грязный носок! И ты такой — да точно, этот чай пахнет как грязный носок. Ты узнаешь запах, и теперь тебя не сбить с толку.

Примерно так же работает и с посторонними концепциями в твоей голове. Если ты не достаточно безумен, чтобы запутаться в реальности. И если ты точно знаешь что правильно. Я сидел там с минуту, и жутко устал. Ощущение, что приходится прикладывать усилия, для того, чтобы думать. Как будто весь день играл в действительно умную стратегию.

Но все остальное было в порядке. Сознание паучка, словно холодный железный шарик из подшипника, надежно укрыто в отдаленном уголке мозга. Холодило сталью мои страхи, давило неуверенность.

Строго говоря паучки не злые. ну, просто мы никогда не залазим в мозги всяким милым кошечкам и другим хищникам. А ведь они, по сути, просто устройства для убийства. Ну хищники же. Видишь слабого — убей и съешь. Если бы они были разумны, то это был бы холодный, и безгранично жестокий разум психопата.

А паучки, к тому же, оказались веселыми. Своеобразный юмор, но тут просто на нужную волну надо настроится. И, чтобы больше на эту волну не настраиваться, я локализовал их в уголке своего сознания. В темных задворках. Там где гнездится пустое беспокойство о будущем. Пушистые лапки моего паучка скрипнули по камням, он юркнул вниз, пора было кушать. однако хитрая добыча ловко пряталась среди камней. Мне хахотелось помочь моему пушистику, и я подошел к нему поближе, нашел многообещающий камень, и приподнял его.

С камнем я угадал — под ним была сетка норок местных мышек, и даже гнездышко с маленькими голыми мышатами. Пушистик, радостно потирая жвала, кинулся к обеду. Действовал он конечно совсем ни как нормальный паук. Явно растягивая удовольствия он аккуратно протыкал тоненькую кожицу отчаянно пищащих мышат, вводя им дозу яда, которая погружала их в околокоматозное состояние. И только после этого, бережно но надежно, укутывал в коконы, и прикреплял к своей спинке.

Взрослых мышек видно не было, хотя Пушистолапик четко чувствовал маленьки источник ужаса рядом. Это было для него как сладкая патока. Я не могу сказать что мне его подготовка к еде была противна, но наблюдать за ним было интересно. Пушистолапик наконец управился со всеми мышатами, и юркнул в безопасность своей норки, а я отпустил камень. Он упал, и раскололся. Мой взгляд зацепился за скол. Внутри камня был кусок… Насекомого? Только очень большого. Похоже на окаменелость. Я поднял отколовшийся камень, достаточно солидный булыжник — и присмотрелся. Не могу сказать что я с детства хотел быть палеонтологом. Но я от природы любопытный. А тут загадочная окаменелость. И вообще, скажите мне, кто не любит динозавров? В общем я использовал свое «проницание сути» на окаменелости. И проникся.

С вытаращенными глазами я побежал обратно к нашим. На полпути свернул к форту Синего. Добежал на угрюмо смотрящего на меня со стены охранника. Зажал в одной руке бусину переводчика, показал ему камень, который все еще держал в другой руке, и спросил:

— Что это? — А потом обвел рукой с камнем вокруг все вокруг — Что это все?!

— Ты глуп безбородый — процедил охранник. Безбородый это у них страшное оскорбление, и они обычно после этого не разговаривали. — Если заговорить с глупцом, то их станет двое.

И заткнулся. Типичный цверг. Я молча выронил камень. Он упал к моим ногам — к тысячам другим, таким же. И выудил из мешка яркую пластиковую тарелочку, которую хранил для особых случаев. И бросил её охраннику.

— Прости что у меня нет бороды, и прости мою глупость — Несмотря на то, что Пушистолапик был уже далеко, он все еще незримо присутствовал во мне. Я мог с одинаковым спокойствием выслушивать оскорбление от этого цверга, или снимать кожу с его детей — если это понадобится для того чтобы его съесть. То есть узнать то что мне нужно. Ксчастью последнее не потребовалось. Цверги любят «подарки». Цверг разумеется не поймал мою тарелочку, и скрылся за парапетом на несколько томительных секунд, чтобы найти куда она упала. Повезло, она не разбилась. Хотя, яркий пластик все равно будил в них животную алчность. Вернулся он всклокоченный, с выпучеными глазами, и нервно теребящим бороду. Тарелочку уже заныкал. Бороду они трогали как невеста лицо на свадьбе — трепетно и с осторожностью, и только чтобы поправить. Поэтому то как он поглаживал бородку, выдавало у него крайнюю степень волнения.

— Теперь я вижу ты мудр, но молод, и потому так настойчив в поисках заний — цверг замолчал, и воровато стрельнул глазами по сторонам. рядом никого не было, я нарочно подошел к охраннику, который не просматривался от других. — Не думаю что будет вред если я скажу известное всем. Это — цверг выразительно обвел гигантскую пещеру, в которой мы находились — Великий город Господина Сонного.

— Дурин? — переспросил я — Ты сказал Дурин?

— Да — кивнул цверг — Сонный. Так его назвал наш первоотец, Великий Пожиратель Сил.

— Повтори еще раз, я хочу запомнить, как это звучит на твоем языке — сказал я. Все потом решили что это была такая хитрая уловка с моей стороны, чтобы вытянуть из цверга побольше сведений. Но на самом деле я просто не расслышал, а цверг попался в ловушку, которой не было.

— Модсогнир — медленно повторил цверг. Даже я понял, как это слово чуждо языку бытового общения цвергов. — Но это не наш язык, это язык Господ, пришедших из Средимирья. нам дают на нем имена, которые можно говорить другим. Через язык господ нельзя наслать порчу.

— С кем ты говоришь? — окликнули «моего» цверга. К парапету подошел второй цверг, судя по количеству завитушек на бороде, рангом выше. Мой цверг замялся, схватил каменную топор, заметался, за бекал. Я пришел ему на помощь:

— Я лишь хотел узнать, как мудрые цверги называют это место, но этот добрый цверг лишь отчитал меня за отсутствие бороды.

Старший охраны, а это видимо был он, подозрительно посмотрел на меня, еще более подозрительно на замершего цверга. Потом сделал рукой нечто среднее между стряхивающим движением, и неприличным знаком. Младшего охранника как ветром сдула. Я отчетливо слышал топот его коротеньких ножек — он без шуток просто побежал прочь.

Старшой, не брежно продемонстрировал мне бороду — видимо это у него уже на автомате выходит — и процедил.

— Тут был город господина Сонного. — и набычился. Они так разговор прекращают. Смотрят на руки, и несколько шагов назад делают. Орм говорит что это у них японские церемонии на стадии зарождения. Просто хохма в том, что так они показывают готовность к нападению. Поскольку со стены отходить некуда, то он просто на руки мне посмотрел. А так как он заметно выше, выглядит почти как поклон. Кидать в старшего охранника пластиком я не стал. Побоялся неожиданных проблем — все же взятка. Я немного подумал, мысленно перекатывая внутри своих мыслей холодный стальной шарик Пушистолапика, пока не нашел удачный угол для атаки. Развернулся, словно бы уходя, небрежно хмыкнул и сказал, показывая на каменные курганы вокруг:

— Но ведь он же не мог сделать это один? — трудно сказать что я хотел услышать. на нормальную лекцию с иллюстрациями я конечно не надеялся. но пара десятков слов уже было бы большой удачей. Я стоял вполоборота, делая вид что уже ухожу, не меньше минуты — у меня спина начала болеть. И когда сдался, и действительно сделал пару шагов прочь, в спину мне раздалось:

— Дурин был тем, кто создал двадцать первопредков. Он высек нас из камня. Умными, прочными и сильными, как и он сам. Он воздвиг этот Великий Город Дурина, разбудив сами кости земли, подняв безупречные грани, но самое прекрасное сейчас погребено под камнями. Тонкая резьба стен безупречных дворцов… — начальник охраны аж захлебнулся от эмоций. Такими цвергов я никогда не видел. Глаза выкатил, стал похож на сутенера чья сучка вдруг ляпнула про то, что не готова к аналу. Вплетенные в бороду побрякушки отлично дополняли образ. Я сделал испуганное лицо, и даже не сильно притворялся.

— Дурин высек из камня первых цвергов, и мы помогли ему воздвигнуть стену вокруг Мертвого Бога, чья плоть питала наши силы. Мы сияли, сияли ярко как солнце — цверг показал рукой на расселину в сводах, через которую падал свет от местного неподвижного светила — так что нам не требовались не факелы, не лампы. Мы воздвигли этот город, где трудились на равных с самим господином Дурином. Наши деяния были так красивы, и так… — цверг запнулся. Мне показалось что он сейчас всхлипнет, но чернокожий бородач справился — Но Древний Враг прислал демонов за нашими господами. Сотни рук и десятки голов как одно целое. Мы бились с ними яростно, и мы побеждали. Но они всегда возвращались. И каждый раз они возвращались сильнее, чем были. Они сбросили других господ с груди Мертвого Бога, отняли у нас его плоть, что породила нас. Загнали нас за Великую Стену, что мы построили от тех кто за ней, и нам пришлось принять бой вопреки замыслам зодчих, с тем что внутри неё. Но и Стена не удержала их. Наши господа, наши первопредки, один за одним погибали в битвах. И тогда Дурин велел нам бежать. Те кто все еще был жив ушли в порталы, рассеялись по всему миру, затерялись в толщах камня, спрятались среди трещин скал. И что бы дать нам время, Дурин остался тут, в средоточии своей славы. Тут, где он был сильнее всего. И принял бой. Девять поколений он бился с ними. Один. Они прогрызли глубокие норы, что бы напасть на него снизу. Они прогрызли нерушимые своды, и напали на него сверху. Они погребли под своими телами наш Великий Город. Мы не знаем когда Дурин пал. Тысячу лет назад, когда мы решили, что сможем вернуть утраченное, мы нашли этот город похороненным таким. Покинутым. Заваленым. Утраченным. Но не захваченным. Так что ты не прав безбородый. Дурин сделал это один. Потому что нас не было рядом.

Цверг замолчал, и набычился. И руку на метательный топорик положил. Я не стал испытывать судьбу, и молча отошел.

Молча, потому что благодарить цвергов мы пока не научились. «Спасибо» шарикопереводчики переводили как «Спасенный богом», или «Бог Спасения». И у цвергов от этого только непонятки. Диана утверждала что концепция благодарности у цвергов наверняка есть, просто она заметно отличается от нашей. Либо, для нас как для чужаков, действуют другие моральные установки. Не суть важно — спасибо ему не скажешь, поэтому я просто молча попятился. Попятился потому что рожа у цверга очень уж злая была. Я вообще никогда от них такого длинного монолога не слышал. Прорвало старикана. Сейчас еще подумает что слишком много наболтал, и по голове меня решит тюкнуть. Поэтому глаз с него не спускал, и поэтому жутко испугался, когда наткнулся на Орма.

Тот, оказывается довольно давно подошел, и подслушивал. Дальше мы пятились вместе.

В форте открылась дверца, и из нее вышли Снейк и Ярик, в сопровождении очень важного седобородого цверга. Увидели нашу толпу и пошли к ней. Так что внимание всех переключилось на них. Интересно же, как поторговали. Поторговали так себе — Синий сможет добыть и подогнать под нас только шесть бронзовых комплектов брони. Зато остальным достанется черные стильные. И всего дней через семь. Седобородый цверг на приветствия и расспросы не реагировал, а молча снимал с нас мерки. Замерял ноги, руки, обхватывал бицепсы и грудь — и все руками. Мерял в пальцах. Пядями, как сказал Орм. От кончика большого пальца, до кончика указательного. Шептал себе под нос, но ничего не записывал. Управился быстро.

— Сказали хороший мастер — пожал плечами Снейк, в ответ на наши вопросительные взгляды. — Но если на путает, будем жаловаться в общество защиты потребителей.

— А у нас тут Ал с начальником охраны разболтался. — Вставил Орм — на силу оттащил.

— Вот как? — с интересом посмотрел на меня Снейк — И о чем болтали?

— Да, я тут заметил что камешки местные странные. Сходил, спросил, как они тут оказались. — Ответил я. Ответил неуверенно, по хорошему эти сведения были ценными, и не хотелось их выдавать просто так. Но придумать ничего не успел. — Использовал на них свое умение. Оказалось что это не камни, а окаменевшая плоть. — Увидев как Снейк, Орм и остальные с сомнением разглядывают булыжники под ногами, добавил — Вы на сколах смотрите. Они как шерстяные нитки в соляном растворе закаменели. Сверху камень, внутри куски тел. Ну, я короче пошел к цвергам. Спросил. Говорят это у них тут город раньше был, на него враги понабежали, и местный мэр, Дурин, закаменел всех, но и сам помер.

— Как ты сказал? — синхронно вскинулись Диана и Ярик — Имя мэра?

— Дурин. — ответил я, и понимающе покивал — Да, я тоже понял что это явно не цвергский язык.

— Блиа. — громко сказала Диана. От неё это было неожиданно она редко ругалась. Увидев что мы смотрим на неё удивленно она ткнула в Снейка, и гаркнула:

— Как зовут торговца?!

Снейк растерянно ответил:

— Синий… — и, видя что Диана не довольна ответом, быстро добавил — Ты имеешь ввиду на цвергском? Блуаа, как-то так.

— Блиа! — снова заорала Диана. И снова произнесла, медленно и разборчиво — Блиа! Синий! — видя наше непонимание, она повернулась к Орму, который как раз выбрал булыжник побольше, и пытался его расколоть другим. Толкнула его в плечо, и спросила — Как «синий» на древне скандинавском?!

— Блу, блуа — пожал плечами Орм. Диана, с горящим взглядом повернулась ко мне, и излишни фамильярно схватив за набедренную повязку крепкой рукой, зарычала мне в лицо — Он называл еще имена?

— Д-да… — растерялся я — мутанорг, митоторг…

— Модсогнир, может? — спросил меня Орм, и дождавшись моего кивка, пояснил остальным — Модсогнир имя из Старшей Эдды. Первый из карликов что завелись в теле мертвого великана Измира.

— Вы понимаете что это значит? — закричала Диана. — Это значит что между нашим миром и этим была, а скорее всего и есть связь. Это значит что мы можем вернуться домой!

На минуту все затихли, переваривая новость. Не сказать что прямо тишина, но даже тихо сказанное «Бля» Ярика все услышали.

— Блиа — поправила его Диана.

— Не, блуаа — потянул Снейк, совсем не похоже на то как говорили это цверги.

— Нет, тут как будто есть буква «ха», которую не выговариваешь — попытался прийти ему на помощь я

— Я сказал бля! — перебил нас Ярик. А потом поднял с земли камень, похожий на все остальные, и протянул нам — Посмотрите внимательно! Королевства завалены до половины точно таким же битым камнем! Один в один! Мы живем на кладбище!

Все начали поднимать кмни, и внимательно на них смотреть. не признать правоту Ярика было трудно.

— Мы живем в Королевствах — тихо сказал Орм. А потом, подняв голову и обведя остальных тяжелым взглядом, добавил — И мы похороним там любого, кто придет как враг.

Я почувствовал присутствие Пушистолапика. Я осторожно «взял» его, и удерживал так, чтобы он не «холодил» мои эмоции. Все, кроме страха. Как холодный кусочек льда, который удерживаешь на языке.

Пушистолапик появился кстати. Страх, словно плохо настроенная струна, начал зудеть в моем мозгу, как только я еще раз, внимательно огляделся по сторонам, на разрушенную метрополию цвергов, до крыш самых высоких укреплений заваленную трупами врага. Врага, который несмотря на такие потери, все же смог победить. И врага, который как минимум однажды, побывал и у нас в Королевствах, а значит знает к ним путь.

Пока струна страха замерзала под действием бесконечно чуждого сознания Пушистолапика, я чувствовал как во мне разрастается чувство черной иронии.

— Ставлю четыре ящика вина, что цверги роют внизу тоннели, в надежде найти тело Дурина. — высказал я свою догадку вслух. — И это логично, ведь тут место его последней битвы.

— Но они ошибаются — тут же все понял Орм.

— Дурин оставил после себя след еще, в по меньшей мере, двенадцати местах! — Подхватил Снейк. И тут же, с азартным огнем в глазах повернулся ко мне — охранник тебе рассказал, у Дурина есть артефакты? Волшебное оружие? Как он вообще выглядел?

— Похоже у нас намечаются раскопки по всем Королевствам — хохотнул Орм. Подождите, к нам идут цверги!

От форта Синего к нам шли двое охранников. Мы напружинились, готовые к бою.

— Эй, безбородые — не сказал, а выплюнул один из цвергов, подойдя поближе. — Синий просил меня сказать вам, — видимо для него лично разговор с нами был ниже его достоинства — что скоро сюда придут настоящие разумные — «настоящие разумные, способные созидать красоту» на цвергском звучит приблизительно как «цверг». Нацисты бородатые. — И они могут захотеть убить вас, если увидят.

Цверги молча разворачиваются и уходят. Греющие поверхности мы им уже отдали, поэтому то что Синий предупредил нас об опасности можно расценивать как то, что он и в самом деле готов с нами сотрудничать.

— Ладно — говорит Снейк, и хлопает в ладоши, чтобы все посмотрели на него — Сейчас домой, и на Форум. Надо перетереть новости. Сюда придем дней через десять, за доспехами. Пока наверно по библиотеке потусим. Ну, на форуме в общем решим.

Пятые отошли в сторону, и исчезли в яркой вспышке, прихватив с полтонны окаменевших трупов.

— Предлагаю прошвырнуться по округе. — неожиданно заявил Ярик. — Есть у кого пластик или посуда? Надо у синего водой и едой закупиться.

— А как далеко прошвырнуться — с подозрением спросила Диана.

— Ну. В идеале, до Мертвого Бога. — пожал плечами Ярик. Диана с Ормом молча кивнули, и начали потрошить свои мешки.

Я подозвал Пушистолапика, и залез в мешок, чтобы достать почти не мятый алюминиевый ковшик.

В самом деле, будет мучительно больно, если мы уйдем отсюда не посетив самую главную достопримечательность.

О том, что при по посещении этой достопримечательности тоже может быть мучительно больно, я как-то не подумал.

Глава 19. Приключение на полчаса

— Я тоже не могу! — шипела Диана. Или она кричала, а шипела кислота на её щите? Когда ты под коктейлем из адреналина и анестетиков, который выплеснул тебе в кровь твой же организм, многого не замечаешь. Глубокой раны на ноге. Криков боли. Подкрадывающегося сбоку врага. Еще меньше запоминаешь. Воспоминания похожи на фотографии в «галерее» телефона — вот удивление от того, какая оказывается ярко красная кровь в артериях на шее. Вот мгновенный испуг когда оступился, уворачиваясь от удара. А вот — залитый кровью Орм, и страх за него. Обломок ножа в моей руке и чувство досады, от которого ломит зубы. Хотя, возможно досадно мне не только от того что у меня сломан нож. Вероятно мне досадно на свою тупость.

Сожаление о прошлом, это не самое мудрое занятие. Как не вздыхать о первой любви — тебе уже никогда не будет шестнадцать. Как не ворочаться на продавленном диване, вспоминая об уютной постели с дорогим матрасом — слаще спать не станет. Из прошлого можно извлечь уроки. Можно сравнить с тем что было, чтобы понять как стало. Но сожалеть о прошлых ошибках — ошибка.

В конце концов, прошлый ты, это настоящий ты, только с большим опытом. И поэтому все твои ошибки неизбежны.

Поэтому, когда мы принесли в форт Синего немного хлама, и попросили воды, еды, и если можно сопровождающего для экскурсии, то я не имел ничего против этой затеи. Да и с чего бы?

Синий обрадовался нам (или нашим очередным «подаркам»), как родным, и рассказал что его родственник, как раз планирует сходить к Мертвому Богу. И он точно сможет взять нас с собой. Нам показалось это отличной идеей. Если там окажется опасно мы просто прыгнем в Королевство. И у нас просто будет еще одна точка выхода. Конечно я с радостью согласился.

Мы легко поместились в закрытую лодку, в которой уже было двенадцать цвергов — посередине было много места для добычи. Мы убедили родственника Синего — улыбчивого цверга без двух пальцев на левой руке, по имени Рост — что вернемся сами, и ему не придется жертвовать добычей ради нашего возвращения.

Оказавшись первым цвергом, который с нами легко общался, и даже не упоминал про нашу безбородость, Рост попал под мозгомойные вопросы Дианы. Его имя переводилось как «период от отдыха до отдыха». «Переход», как сказал одни словом Орм. Но мы уже начали учить имена цвергов — так они понимали сразу, что мы обращаемся к ним.

Впрочем веселой болтовни не получилось — рассадив нас в середине, Рост велел нам «поймать закрытый рот» и начал командовать лодкой. Цверги отвязались от каменного причала, оттолкнулись от него веслами. И довольно умело пошли вверх по течению реки на веслах, тяня за собой три пустых лодки на веревке. Работали они споро, по сменяясь по три пары весел. Нам грести не предложили, хотя мне было немного стыдно. Но даже я понимал — для того чтобы хоть как то грести, нужен был хоть какой то навык.

Мы вышли еще затемно — светило Свартальфхема было большим и красным, как тогда когда мы впервые увидели его. Со временем, подчиняясь законом этого мира, и все так же неподвижно вися в зените, оно начало сжиматься, одновременно раскаляясь. Сначала стало желтым. Цверги и мы слегка перекусили, и попили воды и кожаных мехов. Вода немприятно пованивала резким запахом мокройй шерсти и падали, но на фоне сушеных половых тряпок с зеленоватого мха, которым нас покормили — даже такая вода была очень кстати. Правда Григорию цвергское угощение пришлось очень по вкусу. Если верить Орму — при незнакомых цвергах Синий велел Гришу не показывать. Могут агрессивно среагировать. Поэтому Орм держал его в сумке безвылазно.

В общем, когда солнце Свартальвхейма стало желтым, и цверги встали на якорь у берега реки, чтобы отдохнуть и перекусить, то мы от обеда вежливо отказались.

У нас все еще оставалась четыре бутылки вина, две бутылки воды в бутылках из под вина, четыре упаковки печенья и пакет муки, найденные на кухне в Магазине. На самый черный день. Мы решили что вот же он, настал — и сожрали муку, запив её всем чем было. Цверги оказались ребятами выносливыми — не прошло и часа, как они выбрали якорь — камень странной формы — и снова опустили весла в воду. Мы еле успели додавиться мукой. Короче, жрать муку просто так — не реально. Она рассыпчатая, впитывает слюну — в общем мучение сплошное. Лучше всего её размешать с жидкостью, а получившееся недотесто отламывать кусочками и глотать, обильно запивая. Если есть вино — то это почти идеально, в сложившихся не идеальных условиях.

Больше всех намучался Орм. Он же самый большой, еще и мускулистый от природы, а не только по прокачке. В общем только на него ушло больше двух бутылок вина.

То ли под влиянием вина, толи от скуки, Орм начал приставать к цвергу, сидящему рядом с ним. Они оба были в последнем ряду, поэтому лица цверга я не видел, но отчетливо слыша переодически, как он с силой выдыхает воздух. Аж с присвистом. Звук был такой, как будто цверг злится. Но Орм, хоть и явно пьяненький, берега чувствовал, и не некоторое время затыкался. Но ехать все равно было скучно. И поэтому Орм возобновлял свой монолог. Помню пару отрывков про «вот, миллениалы бородатые, только о семье и собственном счастье думаете, а нам, старикам и поголодать пришлось!» — и в таком духе. Учитывая что Орм на вид и на миллениала тянул с трудом — видимо с непривычки Орма здорово развезло от вина. Как бы блевать не потянуло — цверги наверх не выпустят придется здесь.

Они нам на берегу правила объяснили — никого и ничего похожего на цверга или альва (это мы, по местной классификации) снаружи быть не должно. В крайнем случае накройтесь одеялом, но это рискованно. Вокруг Мертвого шныряют разведчики Врага, но к счастью они тупые. Поэтому догнать что в лодке прячутся цверги не могут. Обычно, иногда лодочникам не везет, и попадаются те кто могут.

На мой вопрос, а как же тогда наш первый цверг, который нас увидел и из лодки высунулся, Рост коротко ответил:

— Ну вы же были еще живы. Значит сторуких рядом нет.

И на следующие вопросы только делал руками «тишину». По крайней мере мы решили что этот жест означает именно это.

Так, под мерное бормотание Орма, перешептывание Ярика с Дианой, поскрипывание лодки, тихий плеск весел, я уснул.

Проснулся, как будто меня кто когтистой паучьей лапкой в бок толкнул. Хотя, почему это «кто»? Пушистолапик стоял на страже. Я сонно приоткрыл глаза, и увидел что цверг, которому Орм мыл мозг последние пару часов встал. И теперь грозно стоит, по прежнему молча. И молчание тоже было угрожающим. И сам он прямо таки нависал над Ормом. Орм, заметно протрезвевший, с обманчивой небрежностью подвинул поближе меч.

Цверг, с шипением выдохнул воздух, и протянул к Орму руки. Это цвергский жест, можно было использовать как приветствие, но вообще они просто показывали так что у них нет оружия. В общем, дружелюбный жест. И, все так же протягивая руки, сказал неожиданно приятным, бархатным голосом.

— Меня зовут Велла!

Орм не растерялся, встал, отодвинув меч, протянул к цвергу свои руки, и сказал:

— Меня зовут Орм. И я мне бы принесло радость, знание, что я могу назвать тебя другом. Велла буркнул себе в бороду нечто нечленораздельное, и плюхнулась обратно на скамью — подошла очередь грести.

Орм, сел рядом. Снова уснуть я не успел, не прошло и десяти минут, как река, по которой плыла лодка, нырнула под кровавокрасные скалы.

Рост, осторожно приоткрыв крохотный лючок в носу лодки, стал вглядываться в темноту, вполголоса отдавая команды гребцам. Еще через полчаса, минуя вырастающие из воды камни, и пару раз задев днищем дно, мы пристали к грубому подобию причала. Привязав лодку, к явно природному валуну, мы пошли прошли не меньше ста метров по узкому проходу с низким потолком, судя по характерным следам на стенах, явно искусственного происхождения.

Цверги теперь показывали «тишина» на любой наш вопрос, и даже неудачный шорох. Сами они, еще в лодке, ловко переоделись в доспехи, и теперь поголовно щеголяли в массивных шлемах с назатыльниками. У Веллы, я готов поклясться, шлем был набран из клыков. Очень красиво, и вряд ли функционально.

И у каждого впереди крохотная лампа. Они зажгли фитильки от кресала, и потом положили в лампу — я сделал вывод что она на жиру, или даже маслянная. Разглядеть не удавалось. Лампы были сделаны мастерски, и впереди было две заслонки, которые можно было настраивать, и которые выпускали только узкий луч света впереди цверга. Мы почти ничего не видели, если быть честным.

Тоннель привел нас к округлому залу, из которого разбегалась в разные еще несколько других тоннелей. Судя по черному пятну кострища, и высеченным в камне нишам, а главное — узкой дыре с характерным запахом туалета — мы оказались на промежуточной базе.

— Тут можете идти своими путями — наполовину показал нам руками, наполовину прошептал Рост. И судя по жестам, выразился он грубо.

— А можно посмотреть на вашу работу? — немедленно заклянчил Ярик. Мы будем осторожны, и будем делать все так, как вы говорите — Ярик не видел как за его спиной прагматичный Орм выставлял одну за одной пустые винные бутылки.

— Хорошо! — рявкнул Рост, умудрившись при этом не перестать шептать. Все остальные цверги посмотрели на него неодобрительно. Но промолчали. Мы уже знали, что все кто идет в поход на лодках, получает равную долю, кроме проводника. Аналог местного капитана, дословно «знающий путь». Это был Рост, и он получал две доли. А стекло вообще, а неземной красоты земные винные бутылки особенно, у цвергов ценились. Поэтому алчность победила осторожность. Рост приказал одному из цвергов сгонять в лодку, отнести бутылки, и он тихонько позвякивая побежал. Остальные расположились на отдых. Учитывая что они часов десять гребли, я думал что мы заночуем, но нет. Нам дали воды, и их «хлеб». Говорят что люди от голода могут съесть даже обувь. Охотно верю — с голодухи я облизал внутренности мешка, в котором были печеньки. И даже подумывал поджарить мышку, которую притащил Пушистолапик — но тот «сказал» что он её уже съел. Я бы наверно попытался пожевать и кожаный ремень, если бы он у нас был. Но цвергский хлеб, все же, оказался для меня слишком сильным вызовом. А вот остальные, даже Диана, размочили его в воде, и погрызли. Да даже Гриша умудрился проглотить пару кусков. Кстати на его появление цверги отреагировали не так враждебно, как обычно.

— Кобольд — хмыкнул Рост разглядывая питомца Огра — хорошо, будет что перекусить.

После перекуса часть цвергов и правда отправилась спать, предварительно отметившись у туалетной дыры. Но Рост с Веллой подозвали нас поближе.

Я наконец рассмотрел Веллу поближе — и его борода была великолепна. Я конечно еще не улавливал всех нюансов, но его бороде явно недоставало пары типичных для прочих дварфов украшений, и особенно кучи мелкой завивки и переплетений косичек. от этого она густыми и плотными волнами нисподала до живота, где была связана в витиеватый узел.

— Мы пойдем тихо. Вы позади. Вас ведет Велла. Будете шуметь — Велла уведет. Посмотреть как мы добываем Бога, и сразу уходите. Вы шумные. А сторукие всегда слушают.

И так он говорил, повторяя одно и тоже но разными способами, еще минут десять. Потом, видимо решив что мы уяснили, Рост встал и ушел. А мы ведь просто терпеливо ждали когда он устанет, и можно начать задавать вопросы. За него отдуваться пришлось Веллу. Он положил свой шлем, и открыл шторки так, что мы оказались в слабом полукруге света. Его хватало, чтобы различить кто где сидит.

— Если Рост говорит, что Враг всегда слушает внимательно, то как вы выкопали эти тоннели? — начал Ярик.

— Это не мы! — возмутился Велла. Восклицательный знак он поставил взмахнув рукой. Для обычно сдержанных цвергов такое резкое движение должно означать по меньшей мере дикий крик. Велла и сам понял что погорячился, небрежно извинился, и продолжил — Разве вы не видите, как они уродливы. Но это был не враг, любой кто может видеть, увидит что камень несет следы кирки.

Следующие полчаса прошли в уточнении терминов «камень» и «кирка». Как можно бы было догадаться, если слегка подумать, у цвергов слово камень имело около двадцати вариантов. И это не только породы камня, такие как «доломит», или «бурый железняк» из которого были сложены стены пещеры. нет. Камень оказывается бывает рыхлый, ломкий, строгий, мягкий, и даже ласковый. По крайней мере так нам переводили переводные шары, то, что пытался нам втолковать цверг. Мне это было малоинтересно. Нечто похожее есть у народов севера — у них тоже с десяток синонимов для слова снег. Некоторые мы даже переняли — например мы иногда говорим «наст», подразумевая слежавшийся твердый снег. У цвергов также с камнем. Но для остальных это было в новинку. и они никак не могли это понять.

То же самое и с киркой. Это так же как сходить с художником за кисточкой в магазин, и узнать что эта круглая, эта плоская, а это вообще «кошачий язык», а той которой надо и нету. Тут Велла явно сел на любимую тему, и тараторил минут пять. Ну хорошо, не так долго. Но он точно сказал не меньше сотни слов за раз, а такое при мне с цвергами еще не случалось. Было даже стыдно его перебивать, но кто-то уже должен был начать задавать важные вопросы. Я заглянул в наполненную космическим безразличием головешку Пушистолапика, почувствовал дзен, и улучшив момент ввернул:

— А чем лучше резать плоть бога?

Велла посмотрел на меня удивленно, и совсем без злобы. Если бы не Пушистолапик, который прогрыз в мешке дырочки и подсматривал из них, я даже ничего бы и не заметил. Но его рука рефлекторно дернулась к кинжалу на поясе. Видимо, обычно за такие вопросы убивают.

— Мы не… — Велла аж задохнулся, подбирая слова, и уже знакомо выпусти воздух, с шипением. — Глупые ваны, или алчные асы могут называть нас червями, что жрут плоть Мертвого Бога. но это ложь. Мы были творцами и создателями. Мы превращали мертвое в живое, возвращая чудеса миру. И мы никогда бы не стали осквернять Его ножом. К тому же, его плоть похоже на камень, а та что особенно ценна и заполнена эфиром, напоминает прозрачный разноцветный кварц. Так что нам придется рубить её кирками.

— Кирками? — деланно удивился я. Вообще цверги тащили с собой инструментарий, но очевидно что это было оружие. Некоторые образчики напоминали кирки, или лопаты. но очень отдаленно.

— Враг не даст нам пройти и сто шагов! — махнул рукой цверг. Мертвый Бог слишком хорошо охраняется. Мы пойдем ниже и дальше, мы пройдем вдоль русла подземных рек, и поищем среди наносов. Наверняка вода размыла Его плоть, и принесла немало ценного вниз.

— Ммм, как увлекательно! — восхитился я, и сделал цвергский жест восторга. Получилось не очень — я ориентировался на подсказки Пушистолапика, а он хоть и восьмиглазый, но вовсе не такой глазастый как внимательный человек. Велла одобрительно кивнул.

Продолжить нам не дали — вернулся бутылконосец, уже без бутылок, и мы немедленно засобирались в путь.

Как и договаривались, цверги ушли далеко вперед — насколько далеко мне судить трудно, я перестал различать свет их ламп уже через минуту. Велла, увидев как мы безтолково толкаемся, вынул из своего мешка веревку, и обвязал каждому вокруг запястья. А потом повел гуськом. Я шел замыкающим. Было трудно только первые пару сотен шагов, а потом я втянулся. Идешь, стараясь не наступать на впереди идущего Ярика, над которым висит Электродрюкер. Элекродрюкер скорее мерцает чем светит, но этого достаточно, чтобы уверенно придерживаться за стену, не боясь провалиться в темный провал. Перед Яриком уверенно топал Орм, с сидящим на плече Григорием, перед ним Диана, которая опять проявила себя как человек предусмотрительный, и прицепила к щиту чахлый лепесток светоцветка. Уж не знаю когда и откуда она его успела захватить, но факт на лицо. Я сказал Пушистолапику, чтобы он сделал пометку в моем ежедневнике — Диана куда запасливее, чем кажется на первый взгляд.

А Велле такая иллюминация за спиной оказалось достаточной для того, чтобы он потушил свою лампу. Очень по цвергски — надо, говорит, экономить масло.

Они вообще любитель поэкономить, как мы уже начали догадываться.

Половина жизни — сон, про который и рассказать то нечего. А в путешествии рассказать можно только о паре моментов, все остальное время ты просто… ну, путешествуешь.

Но в этом, пожалуй и есть самое главное, из происходящего. Я бы мог измыслить на это метафору про жизнь, но они хороши для людей, которые уверены что они к семидесяти выйдут на пенсию, и им будет чем платить за квартиру. А я арбалетчик, который шарится в тесных переходах, и который случись что, даже не сможет разглядеть куда стрелять. Потому что темно как ночью в закрытом чемодане.

Я знаю, ты ждешь рассказа о том, как мы увидели много новых и удивительных существ, а потом убили их. И украли много новых и интересных вещей.

И это все было. И я обязательно тебе об этом расскажу.

Но это будет не вся правда. Это будет лишь часть того, что мы пережили в подземельях под Мертвым Богом. А если разделить по времени, то не просто часть, а ничтожно малая часть. Пойми, все время ты тратишь на путь. А вехи этого пути мелькают как названия станций за окном поезда. Мы наполняем их событиями и смыслами, но когда ты начнешь двигаться к своей цели, самое тяжелое что тебя ждет — сам путь.

А сейчас я хочу что бы представил темноту, которую скорее сгущает чем рассеивает иллюминация полупрозрачного существа над головой. Пыхтение, шорохи и шарканье друзей, что идут впереди. Острый на сколах, жесткий камень под левой ладонью, которой ты ведешь вдоль стены кажущегося бесконечным тоннеля. Тяжесть арбалета в ладони. Запах пота и каменной пыли. Усталость. И тянущее чувство предчувствия. Нет, это было не предчувствие, это была уверенность.

Уверенность, что впереди нас ждет беда.

Глава 20. Большая мокрая пещера

Говорят что животные похожи на хозяев. Уверен что нет. Вот взять моего паучка. Для друзей он… Ну то есть только для меня, просто Пушистолапик. Пока мы бродили по запутанным переходам, Пушистолапик успел доесть своих мышек, и полинять. И теперь был похож на миленького котика. Весь покрытый белесонькой шерсткой, и с умильными фиолетовыми глазками на тупенькой, похожей на коробочку, башке. Я просто не мог периодически не почесывать ему брюшко. Остальным я его не показывал — Пушистолапик уже стал размером заметно больше моей ладони, и я подозревал что люди будут реагировать на него… С некоторым излишним волнением. Ну, как обычно реагируют люди на белого волосатого паука размером с котенка. Хотя, я уже начал понимать — пауком Пушистолапик был разве что внешне. Не один нормальный паук не смог бы расти с такой скоростью. И так четко выполнять мысленные команды. А еще, после последней линьки, Пушистолапик стал хорошо видеть в темноте. И научился «транслировать» мне картинку. Выглядело это как секундные глюки, и поначалу жутко сбивало с толку. Но мы с паучком немного потренировались, и у нас стало получаться. Конечно, по хорошему лучше бы он себе камеру на башке вырастил, а мне пульт управления в руки дал, было бы удобнее. Но приходилось работать с тем что есть.

Я тоже стремительно рос. В основном над собой, и благодаря жизненному опыту. Кстати жизненный урок из моего жизненного опыта — переходы по подземельям для людей малоподготовленных, даются крайне утомительно. Даже если в кроссовках. пусть и с проводниками. Все равно очень трудно. Да еще и впроголодь. На самом деле голод, на удивление изматывающее чувство. Если бы я мог выбирать из очень неприятного выбора, выбрал бы лучше ноющую боль, чем долгое голодание. К счастью цверги были под землей как дома, и знали как добыть еды. В одном месте тоннель привел нас к берегу подземной реки. Мы разбили там лагерь, но не только потому что рядом была вода, а потому что оттуда было несколько выходов. Вообще местные красноватые скалы были просто источены пещерами. Не могу сказать что прямо как сыр, но тоннелей было много. К воде цверги нас не подпустили, хотя она нас так и манила. Видимо напомнила нам о Королевстве — очень хотелось ополоснуться после долгого пути, смыть красную каменную пыль и пот.

Сами цверги желания водных процедур не проявили совсем. Они даже набирали воду очень осторожно — пока четверо стояли наготове с оружием, один, выбрав камень слегка вдающийся в мелководье камень, медленно и тихо небольшую наполнял кружку, и уже из неё переливал во фляжки.

Дело и так шло не быстро, так водочерпий еще и постоянно замирал, подолгу всматриваясь в черное стекло воды.

В этом месте река текла относительно спокойно, и поэтому плеск раздавшийся в тишине, услышали даже мы. Что-то большое из реки, метнулось к цвергу с фляжками. Но он был наготове, и успел отскочить. Здоровенная рыбина в фонтане брызг вылетела из воды, как гидроцикл разбрызгивая воду по сторонам. Промчалась по мелководью до того места где был цверг, и по инерции выскочила на камень. Ей хватило пары секунд, чтобы с глухим стуком захлопнуть здоровенную как чемодан розовую пасть, с неожиданной ловкостью развернуть длинное гибкое тело, и быстренько поползти к воде. Но цверги с оружием уже были рядом — уйти ей не дали.

Вообще эта рыбалка больше походила на охоту на медведя. Ну, если бы охота на медведя велась топорами и кирками, сам медведь был похож на бревно с огромной пастью, которое бьется как щука на берегу, а чернокожие охотники, стоя по колено в воде, еще и подвергаются атакам мелкой зубастой рыбешки, похожей на пиранью. А так один в один прям.

Ладно, согласен, не похоже это на охоту. Но и на рыбалку тоже. Видимо, цвергская рыбалка не похоже ни на что. И все же рыбаки цверги отменные — мы даже толком понять ничего не успели, как цверги уже оттащили рыбину подальше от воды, и начали разделывать.

Рыба могла бы притвориться сомом. Если бы у сома росла роговая броня со зловещими шипами на морде и вдоль хребта. Орм обозвал рыбино осетром-мутантом десятого уровня. Ярик на полном серьезе утверждал что это акула, и даже вворачивал что-то там умное про строение челюстей или скелета — я уже не помню. Надо сказать, что с перепугу сомик показался мне размером с медведя. А если посмотреть на него в более спокойной обстановке, то в нем было, ну от силы метра два, от носа до самого кончика хвоста. А пасть действительно прямо как крышка от унитаза. И по размеру похожа, и распахивается так же легко.

Толком мы рассмотреть рыбку не успели — цверги разделали её за минуты, причем умудрились даже кровь собрать, на выброс пошли только пара плавников. Все в дело. А вот дальше началось действительно интересное.

Итак, у нас есть вводная — мы в пещерах. Мы хотим есть, и у нас есть рыба. Внимание, сейчас будет дедукция — в пещере нет дерева. Как приготовить рыбку? Можно конечно есть сырую, но ведь так долго не протянешь. А цверги жили под землей уже довольно долго. А местами даже скапливались в целые города — как они по крайней мере утверждали. Ну да, были у них волшебные горячие камни, но мы уже выяснили, что это было дорогой диковинной. Так как же цвергам готовить, без огня?

Не буду тянуть, перейду к мякотке — у нашего пещерного сомика был очень эластичный желудок. Цверги его растянули, бережно, не расплескивая полупереваренные остатки трапезы хозяина, добавили извлеченные из своих сумок ингредиенты. В основном крайне едкую жидкость, и тускло светящийся розовым мох, к которому они избегали прикасаться руками. Тщательно обваляв в этом каждый кусочек мелко порубленного мяса сомика, загрузили в его же желудок. И оставили томиться. Выглядело это как склизкий булькающий мешок. Смысл был почти тот же — как и мы, они частично переваривали пищу перед употреблением. Но если мы делали это с помощью термической обработки, цверги приспособились использовать натур продукты. Никакого ГМО. И никакого вреда окружающей среде. Респект таким парням.

Все люди, наблюдая за цвергами, подавленно молчали. Не знаю о чем думали остальные, а я думал о том что слишком мало думаю. Вот смотри сам — факт того, что у цвергов нет дров для костра был очевиден. Не несли они их с собой, и ничего что могло бы пойти в костер, кроме лодки, тоже нигде в пещерах не просматривалось. Это всю дорогу было перед глазами, но я не придал этому значения. Если бы я поинтересовался, что меня ждет вместо уютных булькающего чугунка под разговоры у костра, то не пошел бы я никуда. И ведь злиться не на кого. Как взрослому человеку, мне оставалось лишь признать свою ошибку, и осознать что я туповат. Я мысленно пожаловался на это Пушистику, и он выразил согласие, и посоветовал кормить его лучше, чтобы он мог думать за меня.

Его совет меня знатно бы испугал, не будь я «приморожен» присутствием его сознания в моем. И поэтому мне показалось это забавным и я посмеялся.

У остальных поводов для улыбок было меньше, особенно когда пришло время откушать рыбу по цвергски.

Это невозможно рассказать словами, но я попробую. Случалось ли вам видеть блевоту? Представьте, её с мелко порезанной, полупереваренной рыбой и всякой неясной субстанцией, которая светится. Хотя рано. Перед тем как вскроют желудок и вы её увидите, надо надеть прищепку для носа. А то запах резкий. Да, оказывается у цвергов есть специальные прищепки на нос. Может поэтому у них шнобели такие здоровенные. Суть в том, что это хитрое устройство довольно сложной, не лишенной изящества, формы — намертво блокирует приток воздуха в ноздри. Думаете теперь можно кушать? Нет. Если вам случалось в жизни нюхнуть по настоящему густой аромат, например забродивших за несколько дней экскрементов после аварии в канализации, то вы знаете что зажать нос — путь неопытного новичка. Если запах настолько силен, что еще за сто метров вы уже начинаете зеленеть и подергиваться от спазматических сокращений в желудке — знайте, это именно тот случай, когда открывать рот нельзя. Лучше все равно дышать носом. Потому что когда запах по настоящему сильный, то его улавливают и вкусовые рецепторы языка. И у вас будет полное ощущение того, что с каждым вдохом вы проглатываете немного… Ну, того, что пахнет. И вы не сможете дальше адекватно функционировать.

Видимо с ароматами цвергской кулинарии были схожие проблемы, и у них существовал определенный предъедальный ритуал.

Рост торжественно извлек из своего огромного мешка мешочек поменьше. Это оказалась бережно обернутая в кожу, и проложенная мягким мхом каменная кружка с плотно подогнанной крышкой. Братина. Кружка пошла по кругу. Аперитив.

К счастью с нами был Орм, и он не поленился перед тем как отхлебнуть, долго и пытливо повыспрашивать, чем же таким нас потчуют. Может, после ухи насторожился, может от природы к алкоголю подозрителен — не знаю. Но спросил он не зря. Из того что отвечали цверги, понятно было только «пиво», а вот то как оно делается — сплошной несвязный шум. Хмелем там и не пахло. Буквально. Ярик сказал что это наверняка продукт ферментации. И осторожно спросил не умрем ли мы от этого, если выпьем.

— Ну что вы такое говорите! — сказали цверги — Не все альвы, глотнувшие цвергского пива, умерли. Но все альвы, глотнувшие цвергского пива, надолго сходят с ума! — и засмеялись. Засмеялся и я. Ну забавно же.

Но видя недоумение на лицах остальных людей, они пояснили, что нам надо просто прополоскать рот пивом. А то уху есть не сможем.

Орм взял на себя смелость, немного влил в рот, прополоскал и сплюнул. Долго прислушивался к себе. И кивнул одобрительно:

— Это как анестезия, рот онемел, и языка не чувствую.

После него причастился сначала Ярик, потом Диана, и наконец остался только я. Внимательно понаблюдав за Ормом, и не заметив в нем признаков скорой смерти, я решился рискнуть, и взял братину двумя руками.

Цвергское пиво пахло минералами и самым зловещим из кошмаров Лавкрафта.

Я вздохнул и влил в себя пару столовых ложек.

Да. Немеет. Ничего не чувствуешь, особенно вкус. И вот тут то наконец и подоспела уха. С пылу с жару, так сказать.

А, еще же про главное чуть не забыл! Запомни, самая лучшая приправа для цвергской ухи — голод. Поверь, и никогда не проверяй. Это неприятное чувство и не такое заставит съесть.

Скажу прямо — мы были на волоске от того, чтобы телепортироваться домой. Удержало нас то, что мы бы никогда не смогли потом сориентироваться в этом лабиринте пещер. Надо было уже добраться хоть до чего нибудь.

Ну и еще, конечно пиво. После первого, анестезирующего действия, цвергское пиво медленно заморозило нам мозг. Я помню странное ощущение звенящего и пустого черепа, как будто у меня вместо головы хрустальная ваза.

В общем мы, что называется, промочили горло, похлебали ухи, и вырубились. Часов на долго, потому как проснулись мы крепкие, веселые, и жаждущие.

Позавтракав остатками сомика. Теперь в аккуратных брикетах из кишок, которые надлежало заглатывать целиком. Эти цвергские бутерброды размером и видом напоминают мошенку. Но жрать хотелось зверски, а усваивалась цвергская стряпня просто на ура. Хотя хлеба конечно не хватало — то что цверги выдавали за хлеб, мы съесть не смогли даже с голодухи. Ну реально не съедобная дрянь.

Если честно, я плохо помню последующее путешествие. Орм, Диана и Ярик посвятили себя изучению традиций и понятий цвергов, я же по своему обыкновению расслабился и пропустил мир сквозь себя. Я не уверен как долго мы шли, но я отлично помню повороты, шорохи, запахи. Но помню их обрывками, словно в моей большой и пустой голове осенний ветер гоняет ворох ярких опавших листьев, и каждый лист — воспоминание. Плывя по течению я смотрел всеми десятью глазами (два моих, восемь у Пушистика) вокруг, запоминая оттенки красноватого камня, учась различать иллюминации различных мхов, удивляясь странным жукам, и пытливо следя за едва уловимыми тенями, которые держались за границей светового пятна от наших ламп. И эти тени всегда оказывались быстрее наших фонарей. Впитывая сырой запах камней и мхов, чувствуя холодную твердость стен и неровный пол, я просто жил. Думаю, что так на меня подействовал Пушистолапик, которого я забыл выгнать из головы, перед тем как отрубиться.

Но сказать по правде — мне понравилось.

Мы медленно передвигались в сложной и запутанной системе промоин, пещер, гротов, соединенных узкими тоннелями. Иногда попадались места, которые возможно были вырублены в скале искусственно. Иногда были и неприкрытые, а вполне себе красиво выполненные в скале лестницы.

Остальные цверги ушли далеко вперед, но мы их нагнали в «Большой мокрой пещере». Меня обескураживает отсутствие у цвергов стремления к прекрасному в названиях. Хотя, может это просто проблемы перевода. Так вот, несмотря на унылое название, «Большая мокрая комната» была местом, способным принести миллиарды, если удастся приспособить её для туризма. Абсолютно неземная и прекрасная пещера с девятиэтажный дом высотой, с несколькими водопадами и подземной рекой. Гигантские грибы, со шляпками которые крепкостью и размерами напоминают круглый обеденный стол. Переливающиеся мягким светом пучки чего-то очень похожего на кораллы. Ветвящиеся и змеящиеся узоры из различных мхов… Это красиво.

Если ночью закрыть все шторы, потом зайти в ванну и закрыть за собой дверь и после этого надеть маску для сна, то можно получить представление о том, как темно в пещерах. На земле. У нас под землей темно. Абсолютно. Непроглядно. Настолько что у животных вроде рыб и пауков, которые там обитают, нет глаз. За ненадобностью.

В свартальвхейме пещеры не сказать что иллюминированы как Лас-Вегас, но все же, там достаточно светло. Как если бы вы не надевали маску для сна, а остановились на задергивании штор, и немного дали привыкнуть глазам к темноте.

Все потому, что пещеры свартальвхейма наполнены жизнью. На стенах огромными пятнами — мягкий зеленоватый светящийся мох. Отдельные «кусты», похожей на заячий пух плесени, испускающей пульсирующее свечение, как клавиатура с подсветкой. Под ногами хлюпают похожие на слоеные пироги микробные маты. Колонии микроорганизмов, утверждает Ярик, и даже говорит что и у нас, на земле, такие гдето есть. Если в такой бактериальный мат вляпаться, по нему идет довольно яркая волна света, как от корабля в наполненной светящимся планктоном воде. Нет, поймите меня правильно, по уровню заселенности местным пещерам до земного влажного тропического леса очень далеко. Но если принять тропические джунгли за десятку, безжизненную соляную пустыню за ноль, унылый пейзаж Сахары с редкими кустиками колючек за единичку — то я думаю пещерам свартальвхейма смело можно поставить тройку. Местами даже больше.

Водится тут и то, что очень похоже на существ, которые обитают на земле — множество светлячков, например. Есть и то, что мало похоже на привычные нам виды — например странное полупрозрачное создание, притаившееся на низком потолке прохода. Велла ткнул в него своей боевой киркой, и сбил на землю, специально чтобы показать нам. Больше всего эта штука напоминала медузу. Такую медузу, которая могла шустро ползать по камням. Велла посоветовал внимательнее смотреть на потолок. И никогда не снимать каски, когда ходишь переходами, потому как эти штуки очень ядовитые, и могут упасть с потолка на лицо, и сильно обжечь. До смерти.

Мы вышли в пещеру как раз у одного из водопадов. Упругий поток воды, белый от брызг, как белка по веткам, прыгал с каменного уступа на уступ, лихо закручиваясь в промоинах и протоках, и с грохотом дробясь на сотни ручейков. Водяная взвесь от водопада расползалась по пещере, как туман, скрывая и нас.

Велла вообще был немногословен, но когда мы добрались до «большой пещеры», мы, как ни странно, уже знали что надо делать.

Вода, что проливалась водопадами в «большой пещере», шла сверху, постепенно размывая породу под лежащим высоко над нами Мертвым. Помимо породы, она размывала и тело, и несла большие и мелкие куски божественной плоти вниз. И теоретически, их можно было найти и собрать тут, в «Большой пещере».

Проблемы были две. Вода и размеры пещеры делали её опасным местом — в ней водились хищники. Тот сомик, кстати, хищником не считался. Так что к этой опасности надлежало отнестись со всей серьезностью. Поэтому и следовало издавать как можно меньше звуков — все же, с такой биоиллюминацией как в свартальвхеймских пещерах, не только книжку не почитать, но еще добычу не высмотреть. Поэтому хищники ориентировались все больше на слух и вибрации.

А вторая проблема, была куда страшнее, и одновременно менее актуальной. Периодически в «Большой пещере» появлялись патрули древнего цвергского врага. Диана настаивала на варианте перевода «Многоруки». «Сторукие» — эвфемизм. Для цвергов слово «сто», по видимому было синонимом «много», или даже «очень много». ВОт и верь им после этого про цвергские города. Ну так вот, Многоруки периодически высылали в «Большую пещеру» своих шпионов, а иногда даже патрули. Но и цверги, хоть и были ребятами упертыми, но все же не были дураками. Цвергские экспедиции наведывались в разные места, стараясь не посещать одну локацию чаще чем раз в несколько лет. Так что Многоруки, при всей своей мощи, не могли закрыть все возможности. Но они старались.

Учитывая нашу шумность, мы не отходили далеко от водопада. А вот цверги рассыпались по вымоинам и вдоль быстрин куда уверенней. Они показали нам что искать — к моему удивлению, плоть Мертвого была каменной. Что довольно логично, если на секунду задуматься — только нечто кремниевое могло быть таких размеров. Или волшебное, конечно.

Мне показалось что бог состоит из кварца. Орм настаивал на «квасцах» — минералы из которых раньше делали красители. Ярик и Диана знаний в геологии не имели (как и я) и оттого своего мнения не сформировали (в отличии от меня). В общем, если убьете бога — есть вероятность что он расколется на полупрозрачный разноцветный камень с прожилками.

Надо сказать, что Пушистолапик, внезапно, здорово мне помог в поисках этих камушков. Он похоже буквально их чуял, даже самый маленький. Совсем песок он глотал. Я посоветовал Ярику призвать Электродрюкера, и держать его у земли, чтобы он не выдавал нас своим светящимся силуэтом — но в густой водяной пыли электрический змей не смог существовать, и начал быстро разрушаться. Перед тем как его отозвать, Ярик успел сунуть Электродрюкеру кусочек кварца размером с палец. Григорий тоже на удивление ловко собирал эти кусочки, и тоже так и норовил их приныкать.

Плоти бога было полно и в ручейках, и вокруг водопада. Да везде валялось. Хорошее, рыбное место. Но все осколки мелкие — видать побывавшие тут до нас цверги все крупное уже собрали.

Наши мешки наполнились быстро, и мы начали помогать цвергам. Мешки цвергов, похожие на огромные походные рюкзаки, казались бездонными. Но и они потихоньку наполнялись.

Чтобы не устать, и быть легкими на подъем, цверги делали именно что вылазки, оставляя свои тяжелые рюкзаки довольно глубоко в тоннелях. По моим ощущениям, мы вылазили к водопаду минут на сорок, собирали сколько успели, и прятались назад в норы. И долго там сидели, внимательно наблюдая — не увязался ли кто за нами. Но все было тихо.

Цверги споро собирали, зорко следили за пещерой, и не меньше пяти раз показывали нам тревогу. Именно показывали — как я уже говорил, они старались не шуметь, чтобы не привлекать всякую не нужную живность — и поэтому на вылазках пользовались языком жестов. Я делал все вместе со всеми, не вступал в разговоры, не переставая улыбаться, и храня звенящую пустоту в голове и легкость бытия на сердце.

Без заботы о будущем, в наслаждении настоящим и темнотой в прошлом — жить легко и хорошо. Но это состояние очень хрупкое. Оказалось достаточно буквально пары грубых цвергских слов и одного пинка, и мой покой рухнул и рассыпался. Следующее мое яркое и цельное воспоминание — мы бежим. Мы это я, Диана, Орм, Ярик, Велла и Григорий. Бежим почти в темноте. Электродрюкера Ярик не призывал, а лампы Велла заставил нас потушить. Многоруки реагировали на свет.

Во время наших вылазок, всегда один цверг оставался на шухере, пока остальные ковырялись в земле. Торчал столбиком, как суслик на камне — все же это пещера а не залитая солнцем равнина, издалека цверга не заметишь, темно. А он, ориентируясь на интуицию и опыт пещерного жителя, мог угадать опасность издалека, и предупредить остальных. Разумеется, нам это важное дело не поручали.

Поэтому мы ничего не замечали до то того момента, когда нас погнали в укрытие сердитыми криками — потому как перед этой угрозой меркла опасность любого хищника.

Мы забежали в тоннель, как овцы в загон. Велла выполнял роль овчарки — рычал и пинал отстающих. Мы не блеяли и бежали молча — орать цверги нас тоже давно отучили. Кстати, бежать в извилистых, полузасыпанных камнями, и скользких от светящейся слизи коридорах, оказывается на удивление утомительно. До нашей очередной временной базы — уютного овального грота с ручейком и четырьмя выходами — было не больше полукилометра. Но когда мы наконец до него добрались, то попадали на пол. И тут я немедленно вспомнил, что выпустил из мешка Пушистолапика, на самостоятельный сбор мелких камушков. А потом, во время тревоги, когда Велла погнал нас в норы, я забыл захватить паука с собой.

Я закрыл глаза, и не на что особо не надеясь, «позвал» Пушистолапика. Паучара, как оказалось, не сильно от меня отстал. Либо мы просто сильно петляли — в любом случае, по ощущениям Пушистолапик был на расстоянии примерно ста метров от меня. Но это по прямой. Чувствуя направление, он неторопливо семенил ко мне, успевая периодически поедать на ходу мелкую живность.

Пушистолапик «доложил» о том, что перед тем как скрыться в коридорах, он смог рассмотреть разведчика-многорука.

Неприятное, кстати, зрелище. Даже пушистолапик, у которого нет никаких рефлексий в принципе, счел, что эта еда на удивление не аппетитна.

Что сказать — у Многорука и в самом деле было много рук. Штук восемь. Голову я не разглядел. Фактически разведчик Многоруков был похож на воздушный шар. Жуткий, омерзительно уродливый воздушный шар из блеклой и местами клубнично-розовой, ноздреватой плоти. Судя по всему, он был наполнен летучим газом, и поэтому летел. Летел довольно высоко, под самым потолком пещеры. Длинные и тонкие конечности болтались внизу, как атавизм. Я не понял как этот кошмарный летающий шмат умудряется лететь куда ему надо, но ему удавалось.

Как только я рванул к пещерам, под понукание Веллы, Пушистолапик меня мгновенно потерял из виду. Что бы сориентироваться, паук, который оказывается уже весьма неплохо соображает, решил взобраться на осколок скалы, и понять в какую сторону ползти. Увидел как мы скрылись в одном из темных проходов. И почти сразу же Пушистолапик увидел разведчика Многоруков. Подлетев поближе, Многорук завис почти над Пушистолапиком.

Кстати, не могу сказать что мы были самыми не спортивными в нашей компашке — через пару минут в зал ввалились остальные цверги, и почти повалились на пол от усталости, тяжело дыша. Ножки короткие, к бегу не приспособлены.

После минутного выяснения причины тревоги — тут то я и узнал что это тот самый разведчик Многоруков — цверги принялись решать, что делать дальше.

Половина утверждала что мешки полны на две трети, и можно пожалуй и ноги делать, раз уж тут не спокойно. Другие резонно возражали, что разница между двумя крошками и тремя не велика. А вот разница между двумя сотнями сытых ртов и тремя — огромна.

Рост явно колебался, и в конце концов принял соломоново решение — отдохнуть, поспать, попить и выслать на разведку одного или двух цвергов. И если разведчик все еще летает туда-сюда (видимо термина «патрулирует» у цвергов не было) то уходить.

Ну тут я такой, Ярику и говорю:

— Так он висит же прям над водопадом — при этом, со свойственной мне манере, в очередной раз туплю, и забываю выпустить из ладони темляк с бусинкой-переводчиком. Мои слова слышат цверги, в гроте повисает тишина, все смотрят на меня.

— Послушай, Ал — пугающе ласковым голосом говорит Орм, и кладет руку мне на плечо. — Ты уверен в этом?

— Ну, я пауком видел — растерянно оправдываюсь я — но вообще да уверен. Мы убежали, а он повис прям над тем местом где мы камни собирали…

Цверги буквально сорвались с места, и стали споро собираться. Точнее, вооружаться — одевать броню, и доставать оружие, прилаживать за спины рюкзаки с плотью Мертвого. Свои подстилки, на который они спали, да и вообще почти все остальное, что у них было, они выбросили из рюкзаков, и оставили валяться на полу пещеры.

Мои друзья смотрели меня с неприятным выражением лица.

— Я не понимаю — жалобно сказал я. Орм вздохнул и отвернулся, убрав руку, и снял с перевязи меч. Ко мне подошел Ярик. Он всегда вступал в дело, когда надо было объяснить так, что даже дурак бы понял. Ярик грустно посмотрел на меня, вздохнул и сказал:

— Видишь ли, Ал… Если Многоруки не знают что мы здесь, то их разведчик просто облетал бы пещеру и дальше. Но если он остановился, значит он нас заметил. И теперь наводит на нас охотников. Скоро тут будут охотники, а может даже солдаты Многоруков. Цверги рассказывали что их трудно сбить со следа, и невозможно обогнать.

Цверги кстати, уже собрались. Рост подошел к нам, и избегая смотреть в лицо, сказал Орму:

— Мы разделимся и уйдем по одному. Тогда есть шанс что некоторые успеют дойти до лодки, до того как нас всех нагонят. Я не могу дать тебе одного из нас.

— Я останусь с ними! — рыкнул Велла, и выпятил бороду. Остальные цверги по одному кивнули.

— Хорошо. — кивнул Рост. А потом повернулся к остальным цвергам — Если вы, стукнутые о камень, уроните лампы — я вас оттаскаю за бороду!

Погасшая лампа у цвергов — эвфемизм смерти. Если уронить цвергскую лампу, или перевернуть её набок — светиль заливается маслом и тухнет. Обычно они таскают её на шлеме, так что лежачий цверг не светит. А любое покушение на бороду — страшное оскорбление. Поэтому цверги с притворным возмущением забурчали:

— Я напомню тебе эти слова на лодке, Рост!

— В моей бороде нет твоих мозгов, ищи в другом месте!

Еще некоторое время цверги постояли молча. Прощаясь. А потом Рост отдал приказ жестом, и хмурые бородачи, тускло поблескивая бронзовым оружием, степенно разошлись по разным выходам из грота.

— Нам туда! Мы идем по своим следам — деловито заговорил Велла, и приглашающе махнув рукой, пошел к выходу, который я бы точно никогда не определил как тот, через который мы пришли.

— Это плохой путь. — между тем продолжал свое напутствие Велла — Так нас будет легко выследить. Многоруки умеют ходить по следу, они чуят запах. Но если я умру, то вы, возможно, сможете найти путь назад.

— Стой — глухо сказал Орм. Так же глухо втыкается нож в дерево. Орм показал Велле знак «тихо», и убрав руку с переводного шарика, сказал нам.

— Я думаю что надо принять бой. И если будет тяжко, мы уйдем в Королевство.

Мы стояли молча. С одной стороны, очень хотелось помочь бородачам. С другой стороны было очень страшно.

Орм потребовал согласия от каждого в отдельности — я опять тянул больше всех. Но не только из-за холодеющих от страха ладоней. Я чувствовал что мы где то ошиблись, но не мог сказать где. Но все были согласны, и я постеснялся спорить. И так кругом был виноват.

— Мое умение — сказал Орм — «Верный удар». Один раз я с высокой вероятности наношу смертельный удар. Или, как с «чужим» в Магазине, отрубаю что нибудь важное. Поэтому у нас есть шансы пережить первую стычку. Теперь, что делать с нашим проводником? — Орм намеренно избегал слов, которые Велла мог узнать. Его имя, или слово «цверг».

— Возьмем с собой, в Королевство — немедленно ответила Диана. И с этим тоже согласился каждый. И куда быстрей.

Взяв в руку переводной шарик, Орм обратился к Велле.

— Мы примем бой. Тут. Задержим Многоруков, а потом сбежим через портал. Ты можешь идти…

— Я останусь с вами — перебил Велла. — Я натер мозоли, бегая от Многруков, и не уйду отсюда, пока не натру такие же на руках, проламывая им головы! — цверг впервые, на моей памяти, заговорил в полный голос. Это не было даже громким разговором по нашим, людским меркам. Но я чуть не присел от неожиданности.

— Оооо! — утробно засмеялся Орм — В следующий раз я подарю тебе перчатки…

— Эммм… Эта… — попытался вставить я.

— Так, заткнулись все! — гаркнула Диана голосом многодетной мамочки. Все заткнулись.

— Там, эта — попытался было я воспользоваться тишиной, но Диана перебила.

— Встанем вот тут, слева ручей, сзади пусть будет на всякий случай выход. Ты Ал залезь на тот выступ, сможешь арбалетом бить через головы. И специально для тебя, Ал, который наверняка все прослушал, из того что цверги рассказывали, объясню — Диана зло так смотрела на меня, когда это говорила. И когда это я успел прослыть тугодумом?! — Охотники Многоруков обычно ходят тройками. Даже если их будет больше, они разойдутся по тоннелям, чтобы никого не упустить. У нас будет время подраться с первой тройкой, но остальные почуют смерть своих, и пойдут к нам. Так что драка должна быть быстрой. Я принимаю их на щит, Велла страхует справа, Орм слева. Ярик стой позади, твоё основное оружие Электродрюкер. Минут пять максимум возимся, а потом прыгаем в Королевство, лучше уж там иметь дело с тремя недобитками, чем тут с толпой. Кто прыгает? У всех же прыжок откатился? Ладно я сама решу когда, и прыгну, Крикну «рядом», и чтоб прижались ко мне как кутята к сучке. Вопросы? Просьбы? Пожелания? Ал куда ты полез?!

Это она мне. Я на середине монолога развернулся, и полез на каменный выступ, который показала мне Диана. Услышав как она меня окликает, я через плечо бросил;

— Они уже тут!

Они шли за нами по следу. Пушистолапик едва успел юркнуть в сторону, и затаиться среди камней. Картинку которую он мне показал нельзя назвать внятной — мельтешение длинных многосуставчатых лап. Вот уж точно, Многоруки. Но тел, которым принадлежали конечности, явно было больше трех.

Остальные наконец тоже услышали. Шорох, стук, скрип… Звуки приближающихся охотников Многоруков очень специфичны.

Я натянул арбалет и вложил стрелу. Самую лучшую из самодельных. Родную решил приберечь. За это время остальные едва успели развернуться во фронт, и грот осветился мерцанием электрического змея, призванного Яриком. Мне показалось что он стал гораздо крупнее, а по бокам у него появились полупрозрачные крылья, но на любопытство времени не осталось.

Через считанные секунды, сразу из двух проходов появился Враг. И да, их было больше чем трое. Намного.

Они расплескались по гроту как вода, цепляясь за стены множеством своих длинных конечностей. И стремительно кинулись к нам, не раздумывая, без пауз. Холодно, бездумно, стремительно и смертоносно, как стихия. Я выстрелил почти наугад, и даже успел натянуть тетиву арбалета.

А потом они врезались в нас, и мир разбился на осколки.

Глава 21 Которая заканчивается на оптимистичной ноте

Ярик рассказывал, что однажды читал он статейку о том, что люди на войне убивать не хотят. Были там даже примеры, с пруфами на исследования, что большая часть американских солдат во вьетнаме стреляла не целясь. И про то, что во время наполеоновских войн, на учебных стрельбах полк залповым огнем уверенно в щепки мишени разносил со ста шагов, а в реальности, в пятидесяти шагах от вражеского строя стоя, по пять залпов делали, и всего несколько попаданий.

Орм в это не верил. Говорил что не бывает так, что ты пришел жизнью рисковать, и стрелять в других боишься. Дело в другом. Ну нервная же обстановка. Просто на тренировках это одно, а в бою, особенно первом — ручки как не свои, ножки трясутся. Не то что попасть — выстрелить трудно. Там же сложные манипуляции, с кремниевым ружьем. В современных войнах Орм не спец, конечно, но тоже рискнул предположить что лучше просто из-за укрытия в сторону врага автомат высунуть, и пострелять на удачу, чем самому подставляться.

Поэтому, говорил Орм, в сложной жизненной ситуации, главное действовать. Не до сложных манипуляций, деритесь как умеете. Больно, неудобно, страшно — все потом. Сейчас главное драться. И отдать себя скорее удаче, чем умению.

Не могу сказать что я прямо эти советы в голове держал, но поступил я именно так. А может опыт сказался. Не первая у нас эта была схватка. Не первая…

Итак, снесли меня с моего постамента. Охотник у Многоруков тварь жуткая, омерзительная, и воняет. Похожа она на помесь человека и паука водомерки — лапы длинные очень. Передние помассивней, и заканчиваются острым когтем. И вот один из охотников, с разгону, прям как твой паркурщик, пробежала по стене над Веллой, и врезался в меня.

Я успел сгруппироваться, удачно извернуться, и упали мы вместе с охотником на бок. Не буду настаивать, но сложилось у меня впечатление, что он сильнее приложился. Арбалет я из рук выпустил, и за нож схватился. И нервно так, но очень сосредоточенно, начал охотника во все щели пырять. Лежали мы почти обнявшись, поэтому он меня лапами достать никак не мог. А вот пастью своей, со жвалами, все норовил мне лицо откусить. Я удачно от него то плечом закроюсь, то локтем врежу. Даже под подбородок нож всунул. Но тот, как будто фильмы не смотрел — шипел, дергался, и не помирал никак. У него со жвал кислота так и хлещет, мне несколько брызг на лицо попало — больно, как никогда. Я заверещал, прям как свинья. До сих пор стыдно. Прижался к нему как к родному, свою голову под его подбородок просунул, а левой рукой ему башку не даю опустить. Охотник не только на вид, но и на ощупь мерзкий, тошнотный, воняет, еще и как будто проволокой оброс. Зато кислоту с себя об его шкуру обтер.

И тыкаю. Нож оказывается хорошо в тело входит, на удивление просто. Главное в кость не попасть, или панцирь. А оппонент мне костистый и местами с панцирем попался. Честно скажу, борьба в партере, занятие утомительное. Устал я очень. Но пырял, и пырял. В какой то момент я понял, что охотник не дергается. Вернее дергается, но мелко и не по делу. Трясется скорее. Я попробовал откатится от него, и у меня получилось. Тут я заметил, что нож у меня сломан. Я в какой то момент подозрительный «дзиньк» слышал, но вокруг все так орут, охотники свистят — не придал этому значения. Не могу сказать как долго я с охотником обнимался. По моим ощущениям минут пять прошло. На деле думаю меньше минуты. Первое что сделал, огляделся. Увидел как как Электродрюкера на части рвут — искрил он как приблуда в эксперименте доктора Теслы, и электрические дуги испускал, но вырваться не мог. Охотники его лапами схватили, чернели, дымились, и сморщивались как пластиковая ложка на огнем, но все равно по куску от него отрывали. Наконец исчез наш летающий змей с треском электрическим. В этот момент у меня, как в фильмах про войну, как будто звук включился. Драка конечно не киношная. Потная такая возня, и все дышут тяжело. И свист такой неприятный, от охотников. И крик Дианы:

— Рядом! Рядом! — рычала а не кричала. На неё наседало двое охотников. Долбили ей в щит передними лапами, как ломами. Ярик к одному сбоку кинулся, меч в бочину всадил. Ловко так. Охотник задергался, упал. И меч из руки Ярика вырвал. Я смотрю, Ярик на секунду буквально затупил, растерялся. И тут к нему сзади тварина, с неполным комплектом лап, но бойко так бежит. Я такой:

— Сзааадии! — крикнуть хотел. А получилось прохрипеть только. Спазмы в горле, от волнения. На экзамене такое бывает. Вот бы водички попить. Да где же её взять. Стряхнул с себя оцепенение. Главное не останавливаться, как Орм говорил, делай хоть что, главное не ничего не делай. Я начал головой вертеть, арбалет искать. Вот он, арбалет, под мешком каким то. Только приклад виден. Я мешок перевернул, а это оказывается Велла. Не весь, правда. Вот рука до локтя, вот кишки размотанные. Выдергиваю из под него арбалет, смотрю, а Ярик уже на земле хрипит, а охотник его клешнями рвет. Потрошит, я бы сказал. Как собака землю передними лапами роет, так охотник Ярика дерет, аж куски летят. Я на автомате стрелу выхватываю, в арбалет вкладываю. Он же заряженный уже. Поэтому быстро выстрелил. Стрела родная, расстояние шагов двадцать. В голову выстрелил. Попал уверенно. Башка у охотников прочная, стрела только на треть зашла. Но ему хватило, интерес к Ярику охотник потерял. Зашатался, и обмяк. Я посмотрел на Диану, а она как почувствовала, повернулась, и говорит мне:

— Ты телепортироваться можешь?

Вообще она на удивление ловко со своим щитом, против двух стояла. Видать когда нас по зале разметало, она успела к выступу прижаться. Ну тот, на котором я стоял. Перед ней валялся охотник с раскроенным черепом, мозги наружу. Красота, только таких бы и видеть. Да и те два оставшихся выглядели побитыми. Тот которого ярик зарезал, морда вся в крови, у второго пара лап явно перебиты, подвалакивает, хромает. Я вспоминаю, что надо перезарядить арбалет. Паучок мой уже рядом, уже до грота добрался. Я нагибаюсь, цепляю крюком арбалетную тетиву, и пытаюсь телепортироваться. Ничего не выходит. Я разгибаюсь, натягивая арбалет. Вкладываю стрелу. Эта последняя, остальные высыпались со всей этой возней. Да и на этой повреждено оперение. Не попаду я такой стрелой никуда. Снова пытаюсь телепортироваться. Не получается.

Я вдруг понимаю, что внутри меня холодная такая отрешенность от происходящего. Что странно, перед схваткой я боялся до одурения. Наверно боялка лопнула, от перенапряжения. Я прокашливаюсь и кричу, перекрывая шелест этот неприятный, который охотник издает:

— Не могу! Вне зоны доступа! — о, Ал, наконец то ты нашел в себе стендапера, пришло твое время, давай, жги. Аудитория шипит от восторга. И жвалами перебирает.

Пока я кричу, я подхожу к Диане все ближе. Метрах в десяти останавливаюсь. Охотник настороже, дергается, перемещается. Для уверенного выстрела нет возможности.

— Я тоже не могу! — прошипела Диана. Или шипела кислота на её щите. Я задумчиво кивнул. Задумчиво, потому что думал о том, сделать ли еще шаг. Орм как-то рассказывал, что ритуальный поклон в Японии делается за шесть шагов, потому как опытным путем установлено, что именно на таком расстоянии ты успеваешь среагировать, если на тебя с ножом кинуться. Но это для человека, у охотников ноги подлиннее.

Видимо мои мыслительные процессы отразились на моем лице таким страданием, что охотник не выдержал, и пришел ко мне на помощь. Вернее даже кинулся. Атаку на Диану он обозначил несколькими ударами в щит. И сорвался ко мне, побежал стремительно, как собака к хозяину. Я вскинул арбалет, немного помедлил, чтобы уж наверняка и выстрелил. Очень красива, думаю в этот момент выглядел. Пафосно, как голливудских боевиках. Хочу чтобы меня сыграла Никооль Кидман. А потом я резко метнулся в сторону, уходя с линии атаки. Все таки прокаченная ловкость, это не шутки. В цирке можно выступать. Охотник пролетел мимо меня, и с брызгами упал в воду. Он резво вскочил, и развернулся. В башке стрелы видно не было, но я нутром чуял — попал. Есть такое особое чувство у стрелков, когда знаешь, если удачно попал. Жаль что я безоружный теперь совсем. Видимо я так подумал не один, потому как охотник стал так, чтобы мной от Дианы закрыться, и напал. Ох, как давай мы с ним танцевать. Он все же зверь. Нет в нем чувства прекрасного и понимания ритма боя. У меня тоже нет, но он даже не пытался. Примитивные выпады лапами, попытка «забодать» и сног сбить, чтобы потом растерзать. Ему бы числом брать, и массой давить. Я быстро к его движениям приспособился. Даже умудрился ему в морду арбалетной дугой засветить. Удар смазанный вышел, но обидный. По крайней мере охотник засвистел, и на дыбы стал, клешни свои развел. Показал какой он большой, и страшный, без «т». И в этот момент Диана ему на спину запрыгнула, и щитом по башке врезала. Шея охотника хрустнула, вытянулась, башка его повисла по странным углом, и вся туша обмякла. Охотник грузно осел на землю. Диана, тяжело дыша, вместе с ним.

Я внимательно осмотрелся. Некоторые из тварей подавали признаки жизни, но опасными не выглядели. Один полз, кишки волоча, тот который со стрелой в башке, на дрожащих лапах пытался встать, но как только приподнимался, падал.

И тут я понимаю — плачет кто-то. Тоооненько, надрывно, аж кричит. Как будто ребенок. Я медленно иду на звук, и нахожу Орма.

Вокруг него охотников нарубленых, штук пять. Прямо проследить можно — вот тут первый валяется, в башке аккуратная дыра от меча. Нас сметает, а Орм в гуще врагов остался. Или они с ним. Отсеченные конечности Многоруков, прямо как лего в детской разбросаны. Вот одна туша, вот вторая. Покромсаны. Это уже не ювелирный удар, видно что возился с ними Орм. А вот и он сам сидит. К стене привалился, рука правая на мече. Меч в пол воткнут. Опирается, чтобы встать. И лицо такое, решительное.

Прям как живой.

Обидно, он похоже так и не дал себя опрокинуть, всех кто на него кинулся, порубил. Раны то пустяковые, на шее глубокая, нога сильно порвана, в доспехе еще дыра вон неприятная, но там на теле смотреть надо. Кровью истек.

На коленях Орма выл Григорий. Наполовину выл, на половину плакал. Это его я услышал.

Чуть раньше бы к Орму подоспеть, перевязать бы успели. А там и до дольмена рукой подать. Может не поздно еще. Я попробовал телепортироваться в Королевство. С таким же успехом я бы мог пытаться это сделать у себя на диване в Новгороде, до того как в Королевства попал. Никаких, уже почти привычных, ощущений. Ничего. Никакой магии.

Я позвал паука, и тот немедленно метнулся ко мне. Я некоторое время стоял над Ормом. Потом ко мне подошла Диана. Тоже немного постояла.

— Ярик умер — сказала Диана, тусклым голосом. Лицо у неё было как чужое. Кости на лице словно заострились и из под кожи выпирают, глаза блестят лихорадочно. И цвет лица серый, почти как у цвергов. Посветлее только может немного.

— Уходить надо — напомнил я ей. — Помнишь ты говорила что они на смерть бегут.

Диана молча кивнула. Забрала у Орма меч, и отдала мне. Потом попыталась схватить Гришу, но тот зарычал, и стремительно юркнул в камни. Ищи теперь его. Диана все же полезла за ним, ласковым голосом называя по имени, и обещая дать вкусняшку.

Я успел выдернуть меч Ярика из туши охотника, и вырубить им свою бронзовую стрелу. Долго искал, но смог найти только еще две самодельные стрелы.

— Надо уходить! — крикнул я Диане, и уверенно направился в проход, через который мы пришли. И как быстро выяснилось позже, перепутал.

Мешок с камнями я брать не стал, чем вызвал бурные протесты Пушистолапика. Он прямо таки с ногами залез на мешок. Вспомнив, что Электродрюкеру это на пользу пошло, я отправил Пушистолапика обратно туда, откуда он явился. Вместе с мешком самоцветов. Уж не знаю как, но он умудрился забрать его целиком.

Дождавшись Диану, которая тоже оставила свой мешок, с собой у неё была только лампа, щит и меч Орма. Мечами мы поменялись — ей не получиться махать двуручным мечем Орма в одной руке и щитом в другой. Мне легче будет, если до ножей дойдет. Я привязал на двуручник веревку в двух местах, и повесил через плечо, как винтовк. Так и отправились. Шагов двадцать прошли, и поняли что лампу забыли. Вернулись. Эх, плохая же примета, надо было хоть в воду посмотреть.

С лампой мы уже через полсотни шагов убедились, что идем не тем путем. Ну ладно, может побольше, потому что мы несколько развилок миновали, прежде чем стало окончательно ясно, что находимся в абсолютно незнакомом месте. Потому что тоннель выходил прямо в водопад. Мы осторожно выглянули, и увидели что путь все же есть. очень узкий карниз, извиваясь уходил за поворот скалы. Карниз был весь мокрый от брызг, но потоки воды на него не попадали.

Я призвал паука, который оказался неприятно черным с красным узором, с ртутно тяжелым сознанием. И тупым. Умудрился напугать Диану. Хотя, умудряться и не надо, если ты размером с кошку, и паук, пугать ты будешь всех. Ничем он мне не помог.

Я применил своё умение, и «прозрел» направление, в которое надо идти. И это тоже не помогло — что тоннель сзади, что карниз шли почти перпендикулярно нужному нам пути.

Карниз был явно рукодельный, добротный, с бордюрчиком. И надежно укрытый шториной воды, льющейся сверху. Уютное место.

Тут то мой паукан чернокрасный, и поднял тревогу. Этот колебания через камень чуял, причем очень далеко. В общем, охотники уже были в гроте где мы дали бой. Возвращаться и плутать в тоннелях, рискуя загнать себя в тупик, не хотелось. И мы полезли по карнизу. Диана пропустила меня вперед. Ну она же со щитом, а я значит, дальник. Прикрывать меня надо.

Тут то и выяснилось, что я страсть как высоты боюсь. Она меня сзади понукает, разве что не пинает в седалище, а я по скользким камням ножки еле переставляю. Ну, может я слегка преувеличиваю, но по факту реально трудно быстро идти по подозрительному и неровному мокрому камню на высоте этажа пятого. Ну да ладно, что я оправдываюсь. Догнали они нас. Но догнали удачно. Дошли мы до удобного для обороны места. Проход тут в скалу нырял, и Диана его закупорила своим щитом, как винную бутылку пробкой. Мы до него дошли, и прям как почувствовали, остановились. Паукана я наверх отправил, осмотреться. Он то их и увидел. Все же охотники тяжеловатые, и прямо как пауки ползать не могут. Но очень стараются. Лезли, как они любят, толпой. Но вот в дырку, в которую ныряет узкая тропка на отвесной стене, они толпой не влезли. Влез один, получил в морду краем щита, свистнул удивленно, получил еще раз, сорвался с тропки и полетел вниз, в панике цепляясь за своих, и увлекая их вниз. Минус три, доложил паукан. Некоторое время охотники собирались с силами, и поэтому я смог доказать, что впереди стоящий щитовик удачливому арбалетчику не помеха. Минус моя любимая бронзовая стрела, и еще один охотник. В глаз попал ему, я прямо горжусь этим выстрелом. Из Многорука как кости выдернули, тряпкой вниз покатился. Для остальных это послужило сигналом, что медлить опасно, и они ринулись на штурм. Двое или трое попытались продавить Диану, как винную пробку внутрь бутылки, еще несколько полезли сверху и снизу. Кажется пара, или даже тройка сорвались. Диана упиралась как кошка которую помыть хотят. Буквально царапая камни щито и ногами, успевая еще и рубить мечом лапы, которые охотники нагло пытались просунуть между её щитом и стеной, и до неё добраться. Я выстрелил из-за плеча Дианы прямо в сосредоточенную харю одного из давящих на неё охотников, и давление ослабло. Я перезарядил арбалет, обернулся проверить не подошел ли кто сзади. Оказалось подошел. Попытался меня ударить когтем своим, но висел он на стене неудобно, получилось у него плохо. А я удачно, практически в упор, разворотил ему башку из арбалета. Не знаю почему так получилось, может в слабое место попал, но выглядело так, как будто арбуз ногой пнул. И тут на меня сверху еще двое упало. Именно что упали. Если бы не карниз и выступ, они бы дальше съехали. Но, не с моим везением. Хотя зря я так. Их двое было, и очень уж они жадно на меня накинулись, друг другу мешая. Я орал и отбивался арбалетом. Но били они меня, и на куски рвали очень назойливо — они мне жвалами своими арбалет размочалили, и несколько раз когтями очень больно в грудь попали. Тот, который мне арбалет жевал, очень многообещающе хрюкнул, и жвалы откинул. В смысле лапки скрутил. Подох, в общем. Я это прям сразу понял. Насмотрелся. А так как он со вторым очень тесно переплетен был, то они мееедленно так по камням вниз поскользили. Я смотрю, а там паукан у дохлого на загривке сидит, в шею его кусает.

Я ему только хотел «молодец» сказать, как меня второй, который живой еще, хвать за бочину, и за собой увлек. Я даже охнуть не успел. Полетел вниз с карниза раскинув руки, как орел. А об воду шлепнулся, как лягушка об асфальт. Ну, больно наверно так же.

К счастью со скалами повезло — пролетел мимо. И вообще я сильно прибедняюсь, вот охотник, который со мной вместе упал, совсем плохо себя показал. Помолотил конечностями по воде, и потоп, как чемодан с кирпичами. Тот которого паукан за загривок цапнул, и то дольше продержался, хотя признаков жизни не подавал. Паукан, хоть и тупой, но сообразительный, сразу к берегу погреб. Ну и я поплыл. Меч Орма, за спиной привязанный очень сильно мешал. Отвязать его не получалось. И даже держать голову над водой, тоже получалось плохо. Я задержал дыхание, и начал погружаться, пытаясь развязать намокшие узлы. И выяснил что глубина мне по брови. Так что я добрел до первого попавшегося плоского камня, который выступал над водой. Подтянулся на руках, и вытащил себя из воды. Обнаружил себя на крохотном островке. С трех сторон меня закрывали камни, а с четвертой был водопад. Но это уже мне паукан доложил, он тоже сюда выплыл. По хорошему, так себе укрытие, но я что-то приуныл. Ну знаете, так иногда бывает, когда не попил, и по жаре несколько часов бродил. Или давление резко упало. Или отравился жестко, и лежишь весь зеленый. Или с Многоруками подрался и с водопада упал. Хотя, если снизу смотреть, то высота не такая большая. Этажа три примерно.

Эти позитивные мысли последние, что я помню. Видимо, дальше был обморок. Вот слово какое не солидное. Потерял сознание от переживаний. Вот так лучше.

Глава 22. Собеседование

Мне снился сон. Я был посередине бесконечного узора, похожего на индийскую цветочную мандалу. Узор был соткан из линий которые светились серебряным как свет звезд, сиянием. И это сияние было холодным и твердым, как лед. Я задергался, попытался привстать и осмотреться, но понял что не могу двинуться. Острый приступ паники, который сменился оглушающим ужасом, когда я понял, что ко мне приближается нечто. Нечто большое, затеняя серебристые линии мандалы, и огромное, как темная планета.

Я задергался сильнее, только для того, чтобы убедиться, что я влип надежно, как муха в янтарь. То что подбиралось ко мне, выбрасывало из себя огромные протуберанцы, сотканные из мрака, и клубящиеся как дым. Я чувствовал на себе взгляд тысячи глаз, и слышал сотни голосов. И все они были безумны.

Я понял, что как только «это» доберется до меня, меня не станет. И тогда я использовал свою способность «проникновение в суть». Просто потому, что это единственное, что я мог сделать. И лишь полнее ощутил бесконечное безумие и всепоглощающую тьму, что приближалась ко мне. Но это безумие было… Иронично? Тьма заметила эту мою попытку посмотреть в неё. И посмотрела на меня в ответ.

Ужас достиг такой силы, что я забеспокоился и за свое душевное здоровье. Просто, чтобы разрядить обстановку, я сказал:

— Простите, а не подскажите как пройти в библиотеку?

На томительно долгую секунду все замерло.

А потом, так, как это бывает во снах, обстановка сменилась. И вот, я уже сижу в большой комнате, стены которой тонут во мраке. Надо мной висит яркая лампа. Я щурюсь от света, опускаю взгляд вниз, и вижу блестящие металлические кандалы на руках, пояснице и ногах, которые плотно фиксируют меня на привинченном к полу серебристом стуле. Пол из тускло поблескивающего черного мрамора, покрытый узорами из серебрянной проволоки. Меня неожиданно сильно заинтересовал этот узор, но я вижу лишь несколько пересечений, и множество линий теряющихся в темноте, за пятном света.

Я пропускаю момент, когда появляется мой собеседник. И опять, как это бывает во снах, я знаю что надо делать. Это собеседование.

Мой собеседник сидит на стуле с высокой деревянной спинкой. Я не вижу его лица. Я вспоминаю что у меня есть еще один козырь, и пытаюсь призвать паука. Ничего не происходит. Мой интервьюер, неодобрительно качает головой, и извлекает из воздуха папку.

Это серая бумажная папка, с надписью «дело». В таких хранились бумаги еще при советском союзе. Она выглядит чуждо в тонких холеных пальцах с невероятно длинными, как будто акриловыми накладными ногтями. Вернее когтями — я вижу хищный изгиб. Человек в стуле с высокой спинкой лениво листает листочки папки, где как я знаю, вся моя жизнь.

— Простите, а у вас курить можно? — говорю я, когда дальше молчать уже не могу. Голос у меня неожиданно звонкий и приятный. Никогда раньше этого не замечал. Мой интервьюер встает, и делает шаг, и оказывается рядом. Это должно быть странно, потому как сидел он шагах в десяти. Но мне все равно. Длинный черный коготь показывает на табличку слева от меня, которую я до этого почему-то не видел. Табличка выдержана в соответствующем комнате стиле — строгая, черная, с серебристыми буквами. Он медленно вращается, потому что висит только на одной серебристой струне, теряющейся в темноте наверху.

«У нас не курят сигареты» — гласит надпись на табличке. Я поворачиваюсь обратно к собеседнику как раз чтобы увидеть, как он достает из стильного, тонкого золотого портсигара огромный косяк. Косяк размером и формой похож на куриное бедрышко из Макдональдса, и это скорее в нем можно было спрятать портсигар, а не наоборот. Я протягиваю руку, которая оказывается свободной, беру косяк. Он уже зажен, и пахнет ярким солнечным днем, морем и фруктами. Затягиваюсь как в последний раз. Табличка медленно поворачивается второй стороной, на которой тоже есть надпись.

«Будьте вежливы, и не задерживайте самокрутку» — прочитал я. Я закашлялся, и передал самокрутку обратно. Мой интервьюер снова сидел в своем пафосном стуле в десяти шагах от меня. Но взять из моей руки самокрутку просто протянув руку, и затянуться, ему это не помешало.

— Должен сразу сказать, мне очень нужна эта работа — выдал я, и понял что меня накрыло. Дым, который я выпустил из себя, был серебристым как узоры на полу, и пах фруктами и сладостями. — Задавайте ваши вопросы, я готов. Что там модно? Ставить людей в нелепые ситуации и смотреть как он реагирует? Типа меня уменьшили и засунули в блендер, который через пять секунд включится, и типа, мои действия? — мой молчаливый собеседник покачал в воздухе рукой. Я расценил этот жест как снисходительный.

— Ладно согласен. Мы же тут все серьезные люди. Поговорим о том, что я могу вам дать. — Я хихикнул — Ну тут я не на все согласен. Вы кстати, мужчина или женщина?

Человек в кресле глубоко затянулся, спалив косяк до основания, выбросил окурок, и выпустил дым, как мне показалось, из десятка дыр в теле. А потом повторил свой жест рукой. На этот раз я перевел его, как «не важно».

— Ну это кому как. Ладно. Я могу… — я всерьез задумался. Видимо наркотик начал действовать, в голове была звенящая пустота. Я могу ходить, спать… Все не то!

«Наркотики убивают» — прочитал я на табличке, которая успела повернуться.

— Нелепость. — сказал я. — Я все время попадаю в нелепые ситуации. Со стороны, наверно, за этим забавно наблюдать.

Человек в стуле с высокой спинкой встал, наклонился вперед, и оказался прямо рядом со мной. Он был лыс, чернокож и очень красив. И два дополнительных глаза, расположенные ближе к вискам, его совсем не портили. И он был заметно больше меня, даже сидя. Раза в два. Он наклонился ко мне, внимательно заглянул мне в глаза. А потом выпрямился, встал со стула, развернулся и зашагал прочь.

«Поздравляю, вы приняты!» — сообщила мне табличка.

— Простите! Извините! — замахал свободной рукой я. — А как насчет оплаты? Бонусы по завершению проекта? Отпуска? Больничные?

Я всерьез забеспокоился что мы не обговорили условия работы. Я же наемный работник а не за идею тут корячусь. А за что я тут корячусь? Деньги? Честно скажу, последнее время они мне особо не нужны. Карьерный рост? Признание? Было бы интересно, если бы профессия была не влипать в ситуации, а тут не хотелось бы идти по нарастающей. Что же попросить, что попросить?!

Пока я лихорадочно обдумывал свои зарплатные ожидания, табличка почти скрылась в клубах дыма от косяка. Как и все остальное, даже свет стал тускнеть.

Говорила мне мама, без ума и жизнь не та. Вот всегда так, когда нужно быстро решение принять, теряюсь.

— Эх, мне бы знать и понимать, что бы мягко всегда падать — я забыл как там было в поговорке, поэтому выдал экспромт. Табличка резко развернувшись, показала мне надпись:

«Условия приемлемы».

Еще около секунды я сидел не подвижно, потому что у меня было такое чувство, что в моей голове копошатся сотни крохотных, но сильных паучьих лап. Мой взгляд упал на стул, на котором сидел человек с длинными когтями. Вернее на его, все сильнее скрывающуюся в дыму спинку. Она была украшена тонкой резьбой, мелкие фигурки. Я подумал, что это может быть важно, и попытался встать, и подойти поближе, чтобы рассмотреть. Мне это почти удалось, уже разгоняя рукой дым, который скорее впитывался в мою руку, чем рассеивался в воздухе, я успел разглядеть людей и пауков которые занимались… Странным. И тут я проснулся.

Вынырнул я из сна не сказать, что бодрым и отдохнувшим, но учитывая что я спал на голых камнях, все было не так уж и плохо. Тело почти не болело. Я осторожно пошевелился, боли по прежнему не было, зато появились глюки. Глюки смахивали на очеловеченных кайманов — мелкие, чешуйчатые, с козлиными бородками, кривой пастью с острыми треугольными зубами, но высоким лбом и осмысленными глазками. Как современный, воспитанный в городском обществе человек, я инстинктивно улыбнулся, и на секунду запнулся, подбирая слова для приветствия. И тут же вскрикнул от боли, потому что одна из тварюшек кольнула меня в ногу зловещего вида обломком кости, похожим на зазубренный кинжал. Я понял что их много, и они вооружены. Камни, кости, у одного даже кухонный нож Ярика. Мародеры.

— А ну пшли на хер отсюдова, мразота лягушачья — грозно рявкнул я, и увидел что мразота хватается за обнаружившиеся у некоторых переводные шарики. Тогда я добавил, куда более приветливым тоном: — А еще там много еды, дорогой ткани, и даже горячих камней для готовки пищи. Помогите мне дойти домой и все это будет ваше!

Мои новые знакомцы не ответили, продолжая стоять в угрожающих позах с оружием наготове. И посматривая назад. Проследив за ними взглядом, я увидел шамана. Ну то есть такого же каймана, только всего в связках костей, с пышным головным убором из разноцветных лоскутков на голове. Если это не шаман, то я тогда даже не знаю как должен выглядеть шаман. Шаман сидел ко мне спиной, в красной пентаграмме, мерно раскачиваясь в такт только ему слышному ритму. Стоило мне на него посмотреть, как он дернулся, и обернулся, словно почувствовав взгляд. Рожа у него была пожирнее, и смахивал он скорее на варана. Глаза он жутко закатил, и были видны только белки, и самый краешек радужки сверху. но при этом он безошибочно «посмотрел» на меня. А потом сказал, с жутковатым акцентом, возможно из-за не человеческого строения речевого аппарата, но все же на узнаваемом русском языке.

— Ты скажи мне, мил человек, не тая. Ты партийный, али нет?

Глава 23. Тропа Льва

Если не знаешь что говорить, попробуй начать с правды. Но правда должна быть осторожной, как кот на кухне. Правда самая неудобная в мире вещь, и каждый человек вынужден подшивать её под себя, иначе она натрет до кровавых ран. Поэтому я честно признался мелкому скрюченному шаману кобольдов, что я не партийный. После чего тон его изменился на покровительственный, и на дальнейшие вопросы, я смог отвечать половинчато, ссылаясь на то что человек темный. Отсталый. Даже в партию не взяли.

Да, в космос вышли. В тысяча девятьсот пятьдесят четвертом кажись. Что так долго?! Так война была. Была большая страшная война с германией. Нет, там не было революции. Точнее кажется была… Да, точно, к власти пришли реакционные силы. Все капиталисты объединились, против молодой страны Советов, ага. Американцы, как ни удивительно, за нас, были. Они нам всегда помогали? Не знал. После войны была холодная война. Нет, деньги до сих пор есть. Коммунизм не построили. Нет, Марс не заселили.

Кобольд стал расстраиваться, и я решил что это мне ни к чему.

— Подождите, Лев Пантелеймоныч, вы смотрите из своего времени — перебил я поток вопросов — суть не улавливаете.

— Хм. Ну просвети — хмуро ответил кобольд, никак не среагировав на то что я его назвал по имени единственного оставшегося в живых из прошлой волны. Значит я угадал.

— Во первых, вы поймите главное, мы живем хорошо. Так хорошо, как никто никогда до нас не жил. Вот вы спрашиваете про еду, я не знаю что ответить, еда у нас другая совсем. Но очень разнообразная, и много, и доступная. У нас очень редко кто голодает. Я имею ввиду на всей планете. Может и есть массовый голод, но это уже редкость. У нас сейчас серьезная проблема, ожирение. Не надо смеяться, люди с этим борются, огромные деньги на врачей выкидывают, спортом занимаются, следят за собой чтобы не переедать! — кобольд ошарашенно смотрел на меня слепыми буркалами. — Я не могу вам внятно все объяснить, но мы лучше стали жить. Намного. У нас вот на днях во Владивостоке котенка убили, так это новость, вся страна знает. Вы добились главного, мы, ваши потомки, хорошо живем. Так хорошо, как вы и придумать не могли. А еще сейчас есть такая штука, она наподобии как телевидение… Не знаете что такое телевидение? Вы в каком году сюда попали? В тысяча девятьсот двадцать первом… Ну трудно мне объяснить, я ж не специалист, но суть в том, что у нас у каждого есть прибор, который мы называем по старой памяти телефоном. И в нем есть все, в нем можно посмотреть и новости, и послушать прямо вот в реальном времени как умные люди на умные темы говорят, и письмо написать человеку хоть в африку, хоть в китай, и он тут же ответит! — Кобольд не впечатлился. Действительно, если ты интернета не видел, то понять это тяжело. Но в процессе убеждения того что все хорошо, я даже сам проникся — Мы живем в великом мире, где образование норма, где разум победил, и где все хорошо! — Я конечно немного добавил оптимизма, но если сравнивать по крайней мере с двадцатыми годами в СССР, то реально все хорошо. Но этого я не стал договаривать вслух. — А то что для нас плохо, для вас смех один, а не беда. А главное, мы знаем и помним о вас, мы ценим вас, конечно, Великая Отечественная Война, которая с немцами, немного затмила ваш подвиг, но мы знаем и о вас, и знаем что это вы переломили мир в лучшую сторону. Не все получилось так как вы хотели, но мы все знаем, например, о Сталине… Не знаете кто это? Ну давайте потом об этом поговорим, вы простите меня великодушно, но меня сейчас другое волнует. Вы меня убивать будете, или как?

Повисла гнетущая тишина. На самом деле молчал кобольд ну может секунды две максимум, но время понятие относительное. Зависит от того, по какую сторону от толпы кобольдов с острыми штуковинами ты находишься.

— Эх, чую нутром, не все ты договариваешь, но да что с тебя взять, коли даже в партию не приняли. Поищу кого поумнее. А ежели по делу говорить, так не для того я тут на границе поставлен, чтобы людей убивать, а очень даже наоборот. Я тут за всех людей страдаю, что бы там, дома не случилось, помогать каждому должен! За всех страдаю… Выведу я тебя. К самой стене выведу. Там ты сможешь короткий путь открыть, и назад вернуться. Коли всех братушек твоих положили.

— Не всех — перебил его я, и удивился своему спокойному, хоть и хриплому, голосу — А Диана?

— А, да, эта жива. Послал ей одного из наших, так она его прибила, и жрет сидит. Сырым. Баба огонь, но нервенная.

— А можно её спасти? — робко попросил я.

— Так нужно. Я тебя сначала к ней отведу. — Кивнул Лев Пантелеймоныч. — И тянуть нельзя. Ты сзади порванный весь, даже странно что живенько так разговариваешь. — кобольд показал себе на поясницу — Вот тут, сам пощупай.

Я осторожно ощупал то место, где он показал, и пальцы довольно быстро наткнулись на дыру в моей «броне». Я осторожно просунул в нее пальцы, и они не встретив сопротивления, погрузились сантиметров на пять. Я испуганно задергался, и нащупал края огромной рваной раны. Действительно странно, как же я кровью не истек до сих пор. Интересно, когда это меня? В самом начале, или уже на карнизе над водопадом достали?

— В лазарет каменный тебе надо, и не откладывая. — Сказал Лев Пантелеймоныч, и решительно вышел из пентаграммы. Он подошел к неровной, но явно монолитной стене, и постучал по ней костяной палочкой, одной из многих, что висели на его поясе. Одна из трещин в камне стала явственно толще, налилась темнотой. Меня подхватило штук шесть кобольдов, и понесли за ним. Даже с некоторой осторожностью.

— Меч — успел выдохнуть я.

— Да не забудем, окстись, куда же в нашем подвале, да без оружия! — хмыкнул Лев Панетелеймоныч, и юркнул в щель. Все еще слишком узкую на вид, даже для того чтобы пальцы засунуть. Но он прошел целиком, хоть и не без труда, но втек как кошка, мордой вперед. А сразу за ним в камень затащили меня. Чувство было странным, неправильным. Тесно, неудобно, вздохнуть полной грудью трудно, но тащили меня кобольды как по тоннелю. Быстро, и не цеплялись.

— Зверушки эти хоть и не шибко сообразительные, но с ворожейною особенностью — вещал между тем Лев Пантелеймоныч. Наговориться не мог, видать. — Сквозь камни ходят. Я тут попытался построить социализм, в отдельно взятом народце, но трудно идет. Они ж что дети малые. Так и норовят сожрать все что видят, о других не думают. Но уже семь городков у нас, две тыщи душ под власть советов привел. Очень помогает, что через камень ходить могут. Не везде конечно, вот красный камень, в нем железа много, там трудно. А так, полезная особенность, нужная. Ну мы колхозы организовали, слизней тут разводим, мох выращиваем…

— А что с цвергами? — вставил я.

— Контра буржуйская! Совсем капитализмом порченые! Зверье! — с искренним возмущением, почти гавкнул Лев. — Жрут моих кобольдов, сколько не посылай. Они и нас тут убивали, и наверно ели. Я, надо сказать, потому к вам и выходить не хотел, не верил что хороший человек с такими спеться может…

— Голодно у них — хмыкнул я — надо было сразу еду им обещать.

— Ну может быть оно и так, но человека жрать… Хотя голод, он конечно всякое может заставить делать. — Мы немного помолчали. Конечно, подумал я про себя, вы из ревущих двадцатых привыкли всех через колено гнуть. Общаться не умеете. Вот и не смогли с цвергами договориться. А парни они годные, вон Велла… Я сжал зубы, и начал задавать вопросы. Лев с удовольствием, обстоятельно отвечал.

И я услышал много удивительного. Например он утверждал что големы в Магазине, который он называл Складом, их не трогали. Достаточно было не вести себя как мародеры с постапокалипсиса, а вести себя вежливо, что попало в руки не хватать. Охрана военных позовет, те к своему главному отведут, и у того уже вежливо попросить — и они сами и оружие принесут, и одежду…

— С охраной на Складе то договориться легко было, а вот в Читательных Залах мы страху натерпелись. Там же Рогатые. Ну, думаем, как есть, в Ад попали. Только котлов для пущей схожести не хватает. — Ну не знаю, для меня полки с книгами на ад не походили. Впрочем, как я понял, при Льве это по другому выглядело. Лев продолжал:

— Но ничего. Был у нас Эммануил Мурьич, учителем в школе работал, великой учености человек. Так он сразу сказал, мол братцы, не будем делать ничего, что бы мы не сделали если бы у них рогов не было. Роги оно конечно вещь в человеке заметная, но случалось мне таких гадов видеть, хоть святых выноси. И заметь, без рогов. В общем, и с этими сговорились. Правило у них странное. Сначала загадки загадывают, и коли разгадаешь, дают книжку волшебную. И рассказывают о ней все. И да, душу торгуют, но не рогатые, а те кто через эту книгу в тебя глянут… Пришли. Иди мил человек, поговори с бабою своей, пусть не жрет моих ребят.

Меня поставили на ноги, и я чуть не упал. В глазах потемнело, как иногда бывает когда резко с кровати встанешь. Но я быстро пришел в себя, и осмотрелся. Мы были в очередном тоннеле, но я уже в них достаточно хорошо разбирался, и с уверенностью мог сказать что это один из тех, по системе которых шли мы сюда с цвергами. Осторожно выглянув за угол, я обнаружил Диану. Оборванную, грязную, в крови, но готовую к бою. Перед ней лежал почти потухший лепесток, который слабо освещал тоннель. Видимо услышала шорох, и бросила вперед, чтобы никто не подкрался незаметно. Она прижалась к стене, пряча за щитом меч, и хмуро смотрела в мою сторону.

— Диана, это я. — осторожно сказал я.

— Кто я?! — хрипло спросила она, не проявив признаков ни радости, ни узнавания.

— Я, Ал. — сказал я, и осторожно вышел на свет.

— Кто наш президент? — отозвалась она, внимательно меня рассмотрев.

— Да ну, тупой вопрос. — ответил я, и осторожно сполз на пол. Ножки дрожали. — Если уж меня подменили и русскому научили, то свою память я наверняка знать должен. Или нет. С переводными шариками же по другому работает? Блин, а какой вопрос был?

— Ал — облегченно вздохнула Диана, и тоже медленно сползла по стене. Только тут я увидел что одна нога у неё в лохмотья изодрана, и выше бедра шнуром перетянута. За щитом прятала.

— Я тут Льва Пантелеймоныча встретил. Он в кобольде сидит… — продолжил было я, преодолевая нахлынувшую слабость.

— Сомлела она, я по дыханию слышу — визгливо перебил меня из-за спины Лев Пантелеймоныч. Хватайте ея, пока зенки сомжала, и потянули!

Последнее это он своим. В круг света ввалились еще несколько кобольдов, и утащили Диану, как мне показалось, прямо сквозь стену. Щит не забыли. А потом и меня за ней. На меня навалилась усталость и безразличие. Кажется я даже потерял сознание. Когда пришел в себя, меня все еще тащили сквозь скалы кобольды.

— Ты как там? Давай, держись сынка, не долго уже. Ща донесем, и прыгнешь в Штаб. А там и до лазарета рукой подать. Я тебя тут полечил наскоро, на часок силенок хватит, даже людоедку твою тащить сможешь.

— У меня есть столько вопросов… — смог выдавить я.

— Так задавай! — удивился Лев Пантелеймоныч. Я немного подумал, и спросил самое важное.

— Вы поняли, зачем мы здесь?

— Ну так оно понятно, черныши за самоцветами пошли, и вы к ним приблудились…

— Нет, Лев Пантелеймонович, вы не поняли. Зачем мы, люди, сюда попадаем?

— Ох ты ж, ну и вопросы ты задаешь. А шут его знает. — шаман приостановился, и обернулся ко мне мордочкой. Белки его глаз светились. Не сильно, но заметно, как будто внутри его черепа был спрятан фонарик.

— У тебя какая волна? Ну скока вас высадилось? А? Четверо… Первая волна. У нас сначала по три раза четыре человека высаживалось, потом ишо три раза по двенадцать. И у вас так будет. Вот найдитя умнога человека, обученного, книгами в голове богатого, и подведите его к ключ-камню. Он там все и заразумеет. Если ворожьба личная совпадет. Ну у нас трое таких понадобились.

— А вы рассказать не можете?

— Отчего ж, могу. Только по своему, по простому. Так то тайна не великая, разобраться можно. Первый ключ на Склад ведет. Там надлежит одеться и вооружиться. Второй ключ охотный парк. Чтобы силу, значит проверить. Найдите зверя пострашнее, и одолейте. Третий он силы волшебные дает, но там дело темное. С не добрыми тварями союз заключаешь. А четвертый он самый страшный был, мы долго побаивались, но потом разобрались. Трофей туда надо отдать. По трофею и награды. Оружие там, навроде кладенца твоего.

— Четвертый ключ людей жрет — не согласился я — мы туда втроем вошли, и только двое вышли. И оружие только у одного.

— Значит и у тебя есть, в Штабе в морок попадешь, на себя в в зеркало посмотри, спрятанное оно. Хоть сто человек придет, всем оружие даст, только сила его от трофея зависит. А то что одного они забрали, так подумали что трофей это. Они не шибко разумные там все. Да и, ежу понятно, не для людей весь этот огород говорили. Не для людей, дело ясное. Дальше смотри, вторые четыре ключа к союзничкам ведут. Так дело то давно было, когда ключ-камень ставили, союзнички то живы были, а сейчас нет их. Первый ключ сюда, к чернышам. Раньше тут страна была, что твоя Псковская Губерния, сплошняком деревеньки да городки. Так вот, нету её. Многорукие постарались. Второй ключ в большой город должен вести. Так там теперь развалины, да упыри. Третий и вовсе не открывается. В четвертом Райский Сад, как ни крути, по всем признакам подходит. Я так мыслю, кто из наших жив остался, туда ушел. Хорошее место, настоятельно советую. Ну а следующие ключи, значит враги. Тех кто это все построил. Не ходили мы туда. Нечего чужую войну питать. А перековернуто так все, потому как у этих твоих цвергов, умник один нашелся. Как его ж там… На букву Мэ. Вот он то весь этот забытый острог в казарму для чернышей и приспособил. Да только то ли не доделал, то ли еще что, а тянет сюда нас. А служба, по его мыслям у нас простая. Многоруков бить, чернышам помогать. Ты ж убил одного. Вот пойдешь к колодцу ворожейному, и сразу тебе скажут какой ты молодец. И огня волшебного дадут, искр пятьсот наверное. И скажут, что мол сделаешь так еще сто раз, то домой отправят. Вот все на места и встанет.

— А почему это называется Королевствами.

— А потому что дикий человек этот черныш был, хоть и чародейных дел мастер. По другому мир не мыслил, кроме как феодальным строем. Но за это ты не беспокойся. Королей мы поубивали. Не любим мы, русские люди, королей. Одиннадцать мы, двенадцатого до нас кто-то. Теперь они просто камнями лежат в лабиринтах своих. Ну вот пришли почти.

По глазам ударил неприятно резкий свет, я охнул и закрыл лицо руками. Через некоторое время, смаргивая слезы, я понял что мы находимся в полузасыпанном строении, в двадцати метрах от той гигантской стены, на которую мы однажды высадились.

Две жизни назад.

Кобольды, тихонько, по собачьи, ворча на солнце, жались к стенам. Рядом со мной. и лежащей на земле Дианой, остался только кобольд шаман, выглядел он плохо. Очень плохо. Мертвым. Один глаз у него выпал, и болтался на веревочке из нервов, из носа пасти и ушей шла кровь, залившая ему всю грудь.

— Пробуй прям отсюда короткий путь открыть, должно сработать. — деловито сказал Лев.

— Лев Пантелеймоныч, что с вами? Вы не умираете? Давайте я вас с собой заберу… — забеспокоился я за него.

— Не-не-не! Не вздумай! — замотал головой кобольд. И ловко срезав висяций глаз, выкинул его в сторону. Я даже не успел понять чем он его срезал, и откуда достал нож. — Ну не так уж и умираю, на обратную дорогу хватит, а так то давно кого помоложе для тела нашел… — Кобольд неприятно кольнул меня взглядом. Похоже сказал то, что не хотел говорить.

— Пора мне в общем — хмуро буркнул кобольд — Своим скажи, пусть когда за самоцветами придут, еды поболее захватят, и меня ждут. Я своего зверька пришлю, он их мимо многоруков к хорошим местам проведет. Бывай сынок, не забудь, сразу в лазарет, а то помрешь, вон подруга твоя, никак отходит уже. На одном характере держится.

Я наклонился и приложил руку к шее Дианы. Пульс я не почувствовал, но она едва слышно застонала.

— Хорошо, Лев Александрович, спасибо вам за все, и до новых встреч!

— Ну это врядли. — отмахнулся кобольд лапкой, в которой все еще была зажата кость. Теперь — почерневшая и крошащаяся серой трухой.

— Так не узнают тебя мои ребята. На лицо человеки для них все одинаковые, можно бы по мечу определить, ну не шибко они умные, я ж говорю. напутают. А самому мне к кажному бегать, тяжко будет. Так шо, все, сынок. Или внучок?

— Так давайте пароль придумаем?! — не сдавался я. Кобольд был источником многих знаний, я зачерпнул столовую ложку из целой бочки. С ним обязательно надо поговорить еще, и желательно подольше.

— Нуу… — замялся кобольд. Общаться он явно не хотел.

— Вся власть Советам! — гаркнул я, заставив взвизгнуть и насторожиться стоявших в отдалении кобольдов. — Я вот так скажу кобольду, и он поймет что это я.

— Не ори, дурак — не однозначно ответил Лев Пантелеймонович — со всей округи зверьё ща сбежится. А то и многоруки нагрянут. Все, бывай, не кашляй. — И кобольд юркнул в щель между плохо подогнанными плитами пола, а за ним и вся его свита.

Я хладнокровно проверил рядом ли мой меч, меч Дианы, щит Дианы, сама Диана. И активировал телепорт.

Ничего не произошло. только теперь я почувствовал как мне плохо. Мне было трудно думать, очень хотелось пить, тяжело даже стоять выпрямившись. Я не стал садиться на пол, потому что побоялся что не смогу встать. Я надел на себя щит, заткнул за один из шнуров меч, оперся на меч Орма, который очень кстати как раз перекрестием доходил мне до подмышки, потом присел, и рывком, с натужным криком, поднял Диану, и закинул на плечо. Очень зря. Я сразу же понял, что не смогу сделать и шага. А уж тем более подняться по лестнице.

Я заскрипел зубами, и сделал шаг. И тут телепорт сработал.

Когда глаза привыкли к полутьме, я понял что я дома.

Мы вернулись в Королевство. Мне хотелось упасть и лежать, но вместо этого я сделал следующий шаг.

Так тяжело мне не было никогда, даже в спортзале. А еще было очень грустно, и чтобы хоть как-то развеяться, и я сделал следующий шаг. Точнее попытался, но не смог, и упал на колени. Очень больно. Я решил, что все же придется отдохнуть. И довольно грубо сбросил с себя Диану.

Оказывается она пришла в себя. Или умерла. Глаза были открыты. некоторое время я смотрел на неё, пытаясь понять, что из этих двух моих предположений правда.

— Мы дома? — спросила она таким слабым голосом, что мне пришлось переспрашивать, что она сказала. Она повторила, но я все равно не понял. Решил наклонится к ней, но просто упал рядом, на больно врезавшиеся в лицо камни.

— Полежим пять минут, отдохнем — прошептала Диана.

— Нельзя. Дохнем. Надо в дольмен — ответил я, и подумал что если это будут мои последние слова, то будет обидно. Хотелось бы перед смертью произнести \более велеречивые речи.

— Ну надо, так надо — вздохнула Диана, и начала подниматься. Только дважды вскрикнув от боли, когда неудачно побеспокоила ногу. Ужасный человек, подумал я про неё. Как так можно вот так сразу. Еще некоторое время полежал, но острый каменный осколок совсем уж невыносимо впился мне в скулу. Я начал с малого — решил что просто лягу поудобней, уже потом встану. но поудобней не получилось, и через некоторое время я обнаружил себя на четвереньках. На коленях стоять на битом камне оказалось еще больнее, и я все же встал. Ну как встал. Меня рывком подняла Диана. Меч Орма Диана у меня отняла, и использовала как костыль.

Лев Пантелеймоныч оказался прав не во всем. Нести Диану я не смог. А вот она меня практически дотащила до дольмена. но уж тут, как настоящий рыцарь, я заставил её лезть туда первой. И только после этого залез сам, потратив не меньше минуты, на попытки спрятать меч Орма, меч Кроу и Щит Дианы. В общем я просто оставил их за углом дольмена. А потом залез в него сам.

Глава 24. Новая волна

Выбраться из родового отверстия не в пример легче, когда ты голый. Когда на тебе груда тряпья, то вытягиваешь за собой его, с кучей налипших наростов, еще и застревая. Мучительная процедура, хорошо что я человек взрослый и сильный. Выдрав себя из дольмена, я заглянул за угол, в надежде найти меч Кроу. но его там не было. Как и щита Дианы. По видимому она «вылупилась» пораньше. Адски хотелось есть, но я все же потратил не меньше пятнадцати минут, буквально соскабливая с себя остатки полуразложившийся одежды. Мечом Орма делать это было бы неудобно, к счастью я нашел удобный каменный обломок, почти скребок, и дело пошло веселей. Вволю наплескавшись в родильном пруду, я вскинул на плечи двуручный меч Орма, и направился ко двору. Чувствовал я себя отлично. Заново родившимся, так сказать.

Восьмое королевство встречало меня многоцветьем тусклого света, тихим плеском воды и гулким эхом моих шагов.

Как же хорошо вернуться домой.

Выйдя ко двору, я обнаружил что наши диваны куда грязнее, подранее и меньше, чем я их помню. И четыре спящих тела, валяющиеся на них, я тоже не припоминаю.

Я удивлялся меньше секунды, тут же вспомнил что Лев Пантелеймонович говорил про то что будут еще волны «попаданцев». Лежка в дольмене и в самом деле пошла мне на пользу, мысли бежали легко и быстро, словно мне мозг тряпочкой протерли.

Я не торопясь двигался по направлению к диванам, стараясь не скрывать свои шаги. Я был уже совсем рядом, а они все еще не просыпались. Ну да, у них же Гриши нет…

Нахлынули непрошенные воспоминания. Мой взгляд заметался, пытаясь отвлечься, и остановился на винном ящике.

Восьминожка! Хоть одно создание которое я знаю! Я подошел к ящику, очень кстати оказавшемуся по дороге, и с грохотом открыл его. Это разбудило новичков, но я не обращал внимания на их сонные вскрики и вопросы.

В ящике были камни. Я почти интуитивно использовал свою абилку, и понял что это Восьминожка. Надо сказать времени она не теряла. Успев сожрать паучка, которого я оставил ей в компанию — а чего я еще ждал — она родила тысячу детей. Может немного меньше. Трудно сказать как быстро она управилась, думаю денька за два, а потом её накрыло охранное заклинание Королевства. И превратило в камень вместе с детьми. Все же мои призванные пауки скорее демоны. В камнях, застрявших в переплетении паутины, паучки и восьминожка даже не угадывались. Видать во время процесса сильно деформировались. А экзоскелет мертвого паука сохранился хорошо. Я даже осторожно потрогал его пальцами, хоть и не чувствовал никакого паучьего присутствия. Так и есть, выеден. Мертв. Я выудил самый большой булыжник.

По всему выходило что это Восьминожка.

Не дождалась.

И вот именно тут, в этот нелепый момент, с камнем в руке, под напряженным взглядом четырех пар глаз свежеприбывших, меня и догнал эмоциональный откат.

Я выронил Восьминожку, упала она неудачно, раскололась, обнажив однородный серый скол. Ноги ослабели, и я осел на землю, закрыл руками лицо. И разрыдался.

Не знаю сколько я рыдал. Мне помнится что я тут же взял себя в руки, вытер мокрое лицо невесть откуда взявшимся под рукой тряпкой, и встал. Но новички на форуме понаписали что полчаса меня успокаивали, и две последние чистые тряпки на меня извели.

В таких случаях правду надо искать примерно по середине.

Однако, слезы пошли мне на пользу. Когда я встал на ноги, и уже почти привычно закинул на плечи меч Орма, они уже не видели во мне страшного чужака, и почти не шарахнулись.

— Здравствуйте. — осторожно начал крепенький мужичок лет тридцати, с хитрым прищуром серостальных глаз — Меня зовут Евгений, это Михаил — он кивнул на самого худощавого парнишку с темными глазами.

— Аслан — перебил его здоровенный парень с богато развитой мускулатурой, мужественным подбородком и пронзительно голубыми глазами.

— Илюха — представился последним улыбчивый и полненький. Кажется это он сунул мне тряпки в руке.

Я окинул их профессиональным взглядом бывалого бомжа. одежды нет, из оружия, у Аслана забытая нами дубина, и Евгений неловко прячет положенный в ленту материи камень.

— Сколько раз в Дверь ходили — вместо приветствия сказал я. Все таки головатые они.

— Один — удивленно ответил Илья. Добрый и сообразительный. Надо его поберечь.

— Толпой что ли высадились? — после секундного недоумения предположил я.

— Ну да, очнулись в супермаркете. Там бумаги вокруг полно.

— Слышь, брат — вмешался Аслан, неприязненно посматривая на меч Орма. — Чо тут за дела?

Женя тихонько сместился в сторону, стараясь зайти сбоку.

— Вы же спали. Что на форуме не были? — вопросом на вопрос ответил ему я. Все четверо задумались. Начали галдеть и переговариваться… Я развернулся и зашагал прочь. Во первых, чтобы разорвать дистанцию. Помня о схватке с Кроу, люди пожалуй один из самых опасных противников. Надо держаться соответственно. Ну, и еще мне не хотелось отвечать на тупые вопросы.

— Куда ты поскакал. Встань ответь нормально! — Это Евгений. Я остановился и внимательно посмотрел на него. Смотрит так нехорошо. С угрозой.

— Это вы за мной идите. — Люди боятся неизвестности, и выплескивают её в агрессии. Золотое правило военных, как говаривал Орм, «личный состав должен быть при деле». Я намеревался занять парней делом. Я отошел довольно далеко, прежде чем они все же решили идти за мной. Все же уходящий голый мужик с мечом, уже не голый мужик с мечом, который рыдал над камушком а потом угрюмо смотрит. Первый шаг к моему принятию есть.

— У меня два правила — громко сказал я, не давая им возможности начать задавать вопросы. — Первое, делать как я сказал. Второе, все вопросы потом.

— Ты тут менеджер пещеры, да? — ядовито вставил за моей спиной Аслан.

— План такой — перебил его я, и замолчал вспоминая. Да, кажется это тот отнорок, я нырнул в него. Тут было очень темно, но я почти привычно пробирался на ощупь, придерживаясь за стену. Из новичков взять с собой свет конечно никто не догадался. Они замешкались. Я остановился, вернулся, взял за руку Илью и потянул за собой в темноту Илью. Тот неуверенно сопротивлялся но шел.

— План такой — говорил я, не обращая внимания на окрики остальных. Говорил громко, но не кричал. Акустика пещеры позволяет слышать громкий разговор довольно далеко. Если заткнуться и слушать.

— Сначала надо вам достать оружие. Потом оружие и снаряжение. После этого пойдем за самоцветами и прокачиваемся. А после, найдем выход и вернемся домой.

Про некоторые сложности, например о враждебной фауне я не стал упоминать. Пока.

— Хорошо — легко согласился Илья.

— А деньги тут есть? — задал Аслан неожиданно важный вопрос. — А то будем тут время терять за бесплатно.

— Есть. Целый чемодан сам видел, может есть и больше — не стал отпираться я.

— А это уже интересно — я явным энтузиазмом подхватил Евгений.

Мы дошли до точки возврата, заросшей светящимся мхом. Отнорок оказался короче чем я помнил. Или я быстрее хожу в темноте. Мы пришли на место. Я осмотрелся, нашел приметный камень, который мы вчетвером еле двигали. Уперся плечом, и легко сдвинул его в сторону. Спасибо прокаченной силе. Под камнем валялась голова демона уттукку, которую мы туда положили. Ну да, мы расчленили демона. Все же ужастики смотрели, минимальные меры предосторожности. Голова была нетронута. Я ловко подцепил её на меч, и поднял над головой.

— Так, тут еще туша должна быть.

Туша тоже нашлась быстро, и тоже была погрызина кобольдами только слегка.

Я уже понял, что таинственные зверки, которые воровали у нас добычу, были кобольдами. И прятались, уходя сквозь камень. Видимо, они не могли проникнуть дальше двора, потому что их убивали защитные чары цвергского бога. А Григорий стал распознаваться системой как «свой», после того как побывал в дольмене вместе с Ормом. Я сделал себе мысленную заметку подумать об этом позже.

— Хватаем тушу, и понесли обратно — скомандовал я, и не дожидаясь парней, пошел вместе с головой прочь. Голова весила как треть всего утукку, так что я честно сделал свою часть работы. К чести парней, надо сказать работы они не боялись. Осторожно подхватив тушу демона, они отправились за мной. Из отнорка я выбрался первым, и некоторое время ждал их. Туша была длинная, змееподобная, хоть и с лапами. Поэтому несли её было удобно. но они все равно умудрились пару раз упасть. От скуки я попробовал проколоть череп утукку, и у меня получилось. Теперь он был насажен на меч Орма, как на шампур. К счастью отделались царапинами и ушибами. Зато теперь, вымотанные, и тяжело дышащие, забыли про вопросы. Кроме Аслана. Видимо спортсмен, он сохранил силы не только на дыхание, но и на вопросы.

— Ну что, сейчас шашлык делать будем?

Я расхохотался.

— Утукку скорее всего жутко ядовитый раз даже кобольды его не сожрали. Но идея хороша! — сказал я ему, и вручил меч, а сам взвалил на себя тело демона.

— Идем к двери! — сказал я и не дожидаясь их пошел вперед. Было тяжело, но я справлялся. Аслан некоторое время не отставал, но все же башка весила не меньше тридцати килограммов, и в какой то момент он устал, порезал плечо, и бросил меч на землю. Евгений догадался обмотать острый конец меча тряпками, и теперь они тащили башку, как барана на вертеле, сменяясь по дороге. Добрались мы до двери обойдясь парой остановок на отдых. Долго отдыхать я им не давал, но они сохранили силы, чтобы все же начать спрашивать зачем мы это делаем. Только рассуждал на тему, что лучший друг мужчины это щит, а подруга — копье. ничего лучше из холодного оружия за все время, люди не придумали. Как выяснилось чуть позже, авторитетно заявить мне это не удалось. народ не прочувствовал. Мне удалось игнорировать их вопросы достаточно долго для того, чтобы они собрались вокруг Двери, и я активировал ключ, который перенес нас к Себастьяну Перейро. Или как стали называть эту локация сейчас, в Арсенал.

Как водиться, следующее что я помню. так это то как мы вернулись назад. Уже без утукку, зато с оружием. У меня на голове красовался красивый бронзовый шлем, прям как у древнегреческих гоплитов с картинок, с хищной Y-образной смотровой прорезью. Только без щетки. Согласен, вещь в хозяйстве нужная, Орм всегда говорил что идти в бой без шлема могут себе позволить только те кому нечего терять, кроме головы. Но лучше и её спрятать. Аслан недоуменно вертел в руках хопеш. Рискну предположить, он хотел саблю, но в Арсенале свои традиции. Хопеш явно тяготел больше к топорам, несмотря на длинное изогнутое лезвие, у него была длинная рукоять, которой было орудовать, взявшись за неё двумя руками. Хитрый Евгений тихонько улыбался, покачивая в руках маленький боевой топор на длинной ручке. Тихоня Михаил скромно держал в опущенной вниз руке короткий угловатый меч.

И только умничка Илья с недовольным лицом стоял, облокотившись на примерно двухметровое копье. Цельнолитое, бронзовое. Примерно тридцать сантиметров наконечника. Все кинулись к Михаилу, разглядывать меч, и громко сокрушаться что у них не такое крутое оружие.

Я прислушался к себе. Голод, терзавший меня перед перемещением, исчез. Значит там не только память стирают, но и кормят.

Разбираться с оружием было некогда. Я предполагал что у новичков появились навыки владения оружием, но проверять не стал. Я собирался избегать общения так долго, как только это возможность.

Я даже не хотел запоминать их имена, но память стала цепкой как обезьяна.

В старых книгах про войну люди с суровыми лицами, выходят в огненный ад из темноты. Там, за их спиной, остается их прошлая жизнь. Матери, любимые, дети. Вкусы, желания, события. Все это обнимает темнота, все это исчезает перед лицом смертельной опасности. Важным остается лишь бой, который поделит этих людей на живых и мертвых. И те кто останется жив, смогут рассказать о себе.

А все остальные лишь останутся в памяти живых кровавым укором.

И мне было плевать на их имена, их желания, их вопросы. Я не хотел общаться с ними. Привязываться. Видеть в них людей. Потому что так мне было проще.

— Прыгаем в Библиотеку! — скомандовал я. Провернуть как с Арсеналом я не мог, мой ключ все еще был в откате.

Не могу сказать что меня прям сразу послушались. Но я стоял молча, не реагируя на вопросы и окрики. С оружием в руках парни почувствовали себя уверенней, и даже неприятно схватили меня за шлем, но тут Илья ткнул в руну активации телепорта. И мы оказались кромешной тьме. Я отступил от людей, и осторожно, двигаясь вдоль стены, начал шарить по стене.

Конечно света у нас собой не было. Я надеялся нащупать светильник раньше чем новички начнут всерьез беспокоиться, но не смог. Когда они начали совсем уже неприлично громко орать, я подал голос, и велел им заткнуться. и искать лампы.

Это было долго. Мы облазили половину библиотечного отсека, в который нас выкинуло, а они большие. Вдобавок, тут было куча столов, табуреточек, и стульев, о которые ну конечно все тут же стали спотыкаться. Плюс эти придурки так и норовили начать орать, как только им в темноте казалось, что они потерялись.

Я шипел на них, чтобы они заткнулись, но они не обращали на меня внимания. Тогда я возвысил голос, и попытался им донести, что если они не будут вести себя тихо, раздастся звон колокольчика, и тогда мы действительно станем тут не одни. Потом они нашли странную бронзовую штукенцию, которая никак не могла быть лампой. Ни кнопка, ни чего похожего на включатель, на ней не прощупывалось. Но до тех пор пока в этом не убедился каждый, её три раза потеряли, хорошо хоть не сломали. Я смог общупать её последним. Это было нечто вроде изогнутой проволочки, с бронзовым наперстком на конце. Ничего не придумав, я вернул е1 остальным. Командование, очень утомительное занятие. Как только я навел порядок, и заставил их переговариваться хотя бы вполголоса, у меня появилась минутка подумать. И довольно логично, что раз на столах и стенах нет светильников, они на потолке. Я забрался на стол, который показался мне больше остальных, и осторожно залез на него. А потом поднял руки, но не нащупал потолка. Я не стал сдаваться, и вертя руками как танцующий наркоман, неожиданно нащупал люстру. Жадно ощупывая её как подросток первую женскую грудь, я снял с неё несколько здоровенных, в руку, бронзовых свечей, с декоративным пламенем. А потом, клянусь, не менее сорока минут гонялся за этими идиотами, требуя у них вернуть штуковину с наперстком на конце. Судя потому как они в какой-то момент затихли и шушукались, они были готовы попытаться меня пырнуть в темноте. Но все же не всерьез. Если бы я почувствовал опасность, я бы призвал паука. И хладнокровно убил бы всех. Но это я им никогда не скажу.

Как я и предполагал, странная штуковина с колпачком, «включала» литые бронзовые свечи, стоило мне коснуться колпачком пламени свечи.

Свечи горели красноватооранжевым светом, но куда ярче чем настоящие. Включив несколько, я раздал их остальным.

Все же люди думают образами. на свету дело пошло веселей. Мы быстро обнаружили расположенные на стенах, на уровне моей макушки вороты, которые опускали висящие на бронзовых цепях люстры в виде деревянных колес с десятками, если не сотнями, стилизованных под свечи светильников. Некоторое время мы зажигали свечи. Жадно осветляли мир вокруг себя, мечась как крысы попавшие на склад колбасы.

Немного успокоившись, я начал осматриваться. Этот отсек был построен в виде нескольких больших залов с длинными массивными столами. Залы сообщались между собой хитрыми, кручеными лестницами. некоторые из которых вели на уютные балкончики с диванчиками. В одном из залов, прямо из середины зала, деля стол пополам, вверх тянулась витая лестница из каменных книг, оканчивающаяся небольшой площадкой, на которой стояла ванна. Да, я немедленно залез туда. В каменной шкатулке обнаружился кусок пористого камня, выдающий себя за мочалку. В другой шкатулке был набор похожих на конфетки камушков, которые мылились если ими как следует себя потереть.

Ничего не возвращает вкус к жизни, как горячая ванна.

Спустился вниз я уже совершенно другим человеком. Новички, злые и хмурые, угнездились на одном из балкончиков того же зала. Хорошая позиция. Во первых оттуда отлично видно меня, а во вторых там целых три удобных дивана.

Выглядели они даже не недовольными, а злыми.

— Ну чо? Накупался? Можно уже назад? — хмуро спросил у меня Миша. Пять таких же вопросов, заданных до этого, я игнорировал. Проигнорировал и этот.

— Свечи собрали? — дождался раздраженного согласия, хотя не меньше сотни свечей были сложены прямо рядом со мной, на столе — «включалки» для них не забыли?

Это были вопросы, на которые они могли ответить даю Но тайник они не нашли. А я, похоже, нашел, пока мылся.

Разгадка была в полу. Честно говоря мне подсказал это опыт. Все другие места в библиотеке были просто сплошь заставлены книгами, включая лестницы и пол. Тут пола было много, и был он набран из разноцветной плитки. Зеленые квадратики полей, с абстрактными желтыми линиями, с высоты ванны складывались в карту полей с дорогами. Все дороги сходились в центр, к основанию ванной колонны. Подойдя поближе, и отодвинув стол, я обнаружил что книги тут складывались в подобие замка. Дернув за выпуклые ворота в котором, я без удивления обнаружил замочную скважину. Поискав глазами подсказки, я обнаружил изображение щита на внутренней стороне ворот.

— Эй, на балконе, ищем рисунок щита! — крикнул я. Ну что сказать, они даже не почесались.

— Тебе надо, ты и ищи! — посоветовал мне Аслан, и добавил — И не ори.

Правота его была очевидно. Щит обнаружился в соседней комнате. Рисунок на полу, который я рассмотрел забравшись на люстру, изображал рыцаря, причем щитом был дубовый стол. Беглый осмотр стола не дал ничего. Тогда я попытался его перевернуть, и выяснил что ножки стола утоплены в пол, и этот предмет обстановке закреплен намертво. И стулья, кстати тоже. Не удивительно что об них было так больно биться. В задумчивости сев в кресло с резным орнаментом на высокой спинке. Кресло стояло во главе стола, но на нем было очень не удобно. Я вздохнул, встал, и осмотрел резьбу внимательней. Среди стилизованных цветов, стилизованных фигурок рыцарей и единорогов, я обнаружил щит. Выпуклый. Подцепив его кончиком меча, я надавил, и щит отлетел в сторону, оказавшись крышечкой тайника, в котором лежал ключ. С рукоятью, крестовиной, и сужающейся к концу бородкой. Короче, стилизованный под меч.

Вернувшись к «замку», я открыл замок, и вынул книгу. Который оказался частью замка. на его обложке выпуклые белые башенки с деревянными вставками складывались в пасторальный вид рыцарского замка. Рассматривая книжку я почувствовал рядом присутствие другого человека, и дернулся, хватаясь за меч. Это был Илюха. Он спокойно подождал пока я успокоюсь, не торопясь опускать копье, которое везде таскал с собой. Успокоившись и отдышавшись, я взял книгу под мышку, и пошел звонить в колокол. Илюха молча шел рядом. Золото, не человек.

Мы нашли дверь наружу далеко не сразу. илюха тяжело вздыхал. Бурчал себе под нос про «нелюдимых дикарей», но терпел, и вопросы не задавал.

Дверь обнаружилась, как я и ожидал, в самом отдаленном коридоре с низким потолком, сплошь собранном из книжных полок. Илье такое было в новинку, и он отстал, пытаясь отодрать от потолка книгу. Я ударил рукоятью меча в треугольный бронзовый щиток у двери. Щиток, стилизованный под турнирный рыцарский, и слишком толстый для дверного колокольчика, издал блеклый звяк. Я ударил сильнее. Звяк стал немного громче. Я отошел на шаг назад, аккуратно перехватил меч за лезвие, и размахнувшись, ударил в щиток перекрестием. Плод трудов моих, глубокий звук «тунц», я посчитал достаточной наградой, и повернулся, чтобы вернуться в залу.

Но в этот раз библиотекарь пришел быстро. Как за дверью стоял. Я услышал как щелкают, открываясь замки. Отбросил книгу в сторону, развернулся вставая стойку, и тут же понимая что рубиться в таком коридоре мне не сподручно. Я тихонько пятюсь назад, и тут дверь распахивается, с силой ударив по бронзовому щитку, выбивая из него громкий звон бронзового гонга. С силой дверку то открыли.

— В сторону — шипит сзади Илья, и у моего уха появляется острие его копья.

— Назад, выходим из коридора, мне пространство нужно! — шепчу ему я, и продолжаю пятиться. Судя по копью, он пятится со мной.

Библиотекарша, поднимает на нас свои воловьи очи, затянутые непроглядной пеленой тьмы. Я смотрю ей за спину, и ничего не могу разглядеть кроме буйства всех оттенков бордового, будто десять закатов за спиной рогатой вертятся в гигантском калейдоскопе.

«Ты не примешь дар этой книги, ибо держатель твоих обетов, чье веселье оборачивается горем, и успех — разочарованием, объявит войну в твоей душе» говорит она в моей голове голосом тысячи ободранных, влажных от крови людей, волочащихся по дороге без надежды.

Потом она переводит взгляд на Илью.

«Ты можешь взять обеты хозяина тысячи благородных сердец. Но помни, что он требует за свои дары только одно. Храбрость. Валюта которой тебе и так не хватает…».

Я продолжаю пятиться, держа меч так, чтобы отразить невидимое лезвие, а Илья, судя по копью останавливается. Я пытаюсь подтолкнуть его к выходу из коридора, но он опускает копье, делает шаг в сторону от меня, и шаг к библиотекарше.

«Тебе придется быть тем кто шагнет вперед, когда все отступят, быть сильным когда все слабы, и не ждать награды. Примешь ли ты такую цену?»

— Принимаю.

«Так взгляни в книгу!» — отвечает рогатая красавица… Или все же это мужик? На берах у библиотекаря пояс с золотыми украшениями, никак не разобрать. Книга, лежащая на полу, распахивается перед Ильей.

«Тогда иди по пути Дарующего Свет, и наградой тебе станет сила карать зло, разрушать чары и упокаивать то, что должно быть мертво.»

Илью окутала светящиеся дымка, вырвавшаяся из книги, окутала. Яркими золотыми звездочками в этой дымке вспыхивали символы, которые я не смог запомнить, а потом книга захлопнулась, и упала на пол. Рядом с ней, выронив копье, мягко опустился на пол и Илья, улегшись на бок, как будто заснув. Даже ручки под голову сложил. Я услышал влажные щелчки, и переведя взгляд обратно на дверь, увидел что библиотекаря/рши нет, сама дверь уже закрыта, и замки щелкают, запираясь.

Я осторожно опустился на одно колено, и перевернул Илью на спину. Он открыл глаза, улыбнулся и сказал:

— Мне снился такой красивый сон! — и без паузы, тут же пружинисто вскочил на ноги. Носком ноги подбросил в верх свое копье, поймав его в воздухе. Подобрал книгу, и взяв её под мышку, уверенной, я бы даже сказал веселой, походкой направился к выходу из коридора.

Я поспешил за ним. Пока собирался с мыслями, собираясь задать вопросы, которые множились в моей голове как вирусы в компьютере, мы успели профти шагов тридцать. И наткнулись на остальную троицу.

— Чо там у вас за х… — начал было Евгений, но Илья резко оборвал его неожиданно громким и звонким голосом:

— Правило номер два, все вопросы потом! — повернулся ко мне, и кивнул. — Командуй Ал.

— А… Эм… — немного растерялся я, но быстро собрался с мыслями — надо пошустрить по коридорам, ищем оружие на стенах, либо что-то на него похожее. В комнате с ванной стулья и столы в пол не вделаны, надо их свалить в кучу, и пару диванов с балкона захватить. Куча может быть мтра два в высоту, метра четыре в диаметры. Это все перенесется с нами в Королевство. Но главное, это конечно свечи…

— Давайте уже тут закончим! — перебил меня Илья. — Аслан, Женя, вы самые здоровые, на вас стулья. Миша пройдись по верху, может есть что интересное на других балкончиках. Я проверю коридоры направо, ты Ал иди налево. Через пять собираемся вместе, проверить как дела у остальных. — и показывая пример Илья двинулся налево. Я хмыкнул, и пошел направо. Михаил нашел другую дверь, над которой висел гонг стилизованный под круглый деревянный щит. Разумеется он был целиком, размером чуть больше чем два кулака. Немного довести до ума, и приделать ручку, и получится отличный баклер. Миша ловко перерубил бронзовые цепочки, на которых он висел, мы даже ничего не услышали. Ну а когда он приволок гонг к нам, было уже поздно его ругать.

В общем, уже через час мы сидели во Дворе Королевства на новеньких диванах, мучительно решая, как лучше поставить стол. Перестановку сделали раза четыре, собрались дизайнеры интерьера блин. И это еще после того как мы приволокли их из отнорка, в который вернулись. Зато, быстро устали, и заснули.

Глава 25. Рабочая гипотеза

Форум похорошел. Добавились анимации, стилизация под пещеры со светящимися мхами и яркими светоцветами, как в озерах Королевств. Темы и заголовки превратились в изысканное украшение, обретя глубину и объем. А неумолимый счетчик был аккуратно упакован под строгую чернокаменную полированную плиту в уголке. Она выглядела точно как настоящая, но когда она открылась, её выдала кривая анимация. Интересно, кто этим занимается? Кто трудится. постоянно улучшая форум? И зачем? Хотя, я испытываю к нему благодарность. Зачастую, знать что твой труд ценят, уже награда.

Я наконец взглянул на список:

----

Списочный состав: 61 (+0)

Выведено из строя: 1 (+0)

Потери: 2860 (+0)

______________________

Раньше табличка выглядела по другому. Менее милитаризированной, что ли. К нам прибыло 48 новичков, а когда я смотрел на таблицу последний раз, живых старичков было всего двадцать. И это включая одного полудохлого кобольда. Прошло уже четыре «дня» с тех пор как пришла новая волна. Потери были намного меньше чем в первой волне. Да и то, просто это опять несчастливое Первое погибло целиком. Но это все потери из новичков. Из старичков, за все время что меня не было, погибло только трое, и то один труп удалось вернуть, и он уже довольно долго реанимировался в дольмене. По привычке я хотел было выяснить как умерли эти люди, и тут вспомнил, что двое из них, которых не удалось вернуть, это Ярик и Орм.

Настроение испортилось. Надо было подробно описать произошедшее, и выложить на форум. Но было очень тяжело. Видимо подсознательно пытаясь отвлечься. Зато я обнаружил личную почту. И два письма в ней. Первое было от Дианы, в котором она сухо сообщала, что когда выбралась из дольмена, в Королевстве было пусто. Скорее всего она попала на тот момент, когда мы были в Арсенале. Борясь с желанием прыгнуть в Дверь, она нашла заныканный Яриком портвейн. Ну конечно, ей то он о нем рассказал. А мне бы он тоже не помешал. Впрочем я уже домысливаю. Она написала так «Я выпила и уснула». А уже во сне, из Форума, узнала что в Королевствах полно новичков. Проснувшись и немного подумав, она поняла что я повел новичков в Арсенал. И что ей тоже нужно заняться этим же. Она вернулась в родное, Одиннадцатое Королевство чтобы возглавить новичков, и постараться не дать им умереть.

Я написал что она поступила правильно. На форуме её не было, скорее всего «на задании». Я закрыл диалог с ней, и открыл второе сообщение.

Это был Снейк, он прислал соболезнования. Я написал «спасибо», и закрыл диалог. Еще немного поковырялся на форуме… И тут пришел звонок! Почти как в ватсаппе! Такого в моё время не было. Чувствуя себя шестидесятилетней бабушкой которой подарили новый смартфон, я тыкался в разные кнопки, пока наконец не ответил на вызов. Это был Снейк, и он был чертовски рад меня видеть.

Удивительно, как некоторые люди умеют быть тактичными. Мы разговорились, и он рассказал последние новости, которые я слушал с интересом. Как всегда, без меня все покатилось по наклонной. В Магазине постоянно натыкались на тварей разной степени ужасности. Сам Магазин, очевидно подвергался разграблению. Даже больше — разрушению. Снейк показал видео, с огромной дырой в потолке Магазина. Не знаю кто снимал, но им стало любопытно, и они приблизились к куску потолка, который валялся на полу. Как и всегда, это был камень. Толстенная мраморная плита, имитирующая подвесной потолок из полуметрового пенопласта. Пенопласта, который имитирует камень. Круг замкнулся.

Вместо алюминиевых реек, потолок крепился к гигантским, размером в два человеческих роста, балкам, из непонятного материала. И эти балки были пропилены. Или перегрызены. Поодаль валялся потолочный светильник. То есть его Магазинная, гигантская версия. Это было похоже на плоский, и очень яркий прожектор, который светил вертикально вверх. Подойти ближе «оператору» не удалось. Послышались крики, все стали показывать оружием на потолок. «Оператор» поднял взгляд, и увидел как из темного пролома в потолке, в свет «прожектора», влетело нечто странное и неопознанное. Похожие на семена одуванчика в луче света, эти объекты разлетались по сторонам, но несколько направились прямо к «оператору». И быстро стало понятно, что это «семечко» огромно и приближается быстрее чем можно ожидать от просто падающего предмета. И на семечку похоже только издалека, а если присмотреться, то оно становилось похоже на жутковатое живое существо из кошмара шизофреника. Короче, разведгруппа, вместе с «оператором» схалтурила, и не стала жертвовать собой ради науки, а телепортировалась обратно в свое Королевство.

— Это Диванное Поле! — сокрушался Снейк — Вот как теперь диваны добывать? А ведь ко мне уже четыре новичка прибилось! Вообще в Магазине теперь везде на открытом месте опасно. Птички там появились. — Снейк помахал в воздухе рукой, видимо уже на автомате делая цвергский знак «компромисс». Если дословно с цвергского «никто не доволен, но все согласны»- Невкусные.

— Подожди. Как это не вкусные?

— Ну мы пожарили одну… — я в этот момент как раз рассматривал «фото» птички, которую предусмотрительно скинул Снейк. Это чудовищная тварь напоминала голую обезьяну с кожистыми крыльями, тошнотного белесого цвета, местами с фиолетовым отливом. Но самая жуткая была морда, отдаленно напоминающая мандрила. Так называется порода обезьяны, которая была шаманом в Короле-льве, если ты не в курсе. Да и то, скорее из-за окраски, чем строения — как будто кто карикатуру на обезьяну сделал. Уродливо вытянутая пасть, которая аж не закрывается из за множества длинных изогнутых клыков, жутковатые фиолетовые наросты. И явно злобные, утопленные глубоко под скошенным лбом, глазки.

— То есть вы поймали какую то летающую тварь в Магазине, убили её, пожарили и съели? — изумился я. — Подожди, а как готовили? У вас же такой большой сковородки нет. Прямо на варочную поверхность положили? Как цыпленка табака? А почему не вкусная? Может вымачивать?

— Да шучу я! — остановил мой напор Снейк. — Не, ну ты чего в самом деле? Ты её видел? Убили просто… Я потом с ней в Арсенал метнулся, с набрюшником вернулся.

— Почему тебе набрюшник, а мне шлем? — задумался я.

— Каждый защищает самое слабое место — предположил Снейк. — Капец ты легковерный, Ал. С тобой шутить надо осторожней…

— Да не поэтому — отмахнулся я. — Просто с цвергами когда путешествовал, и не такое насмотрелся.

Я начал рассказывать о своём путешествии. И меня прорвало. Говорил сумбурно, перепрыгивая с одного на другое. То о рыбалке цвергов. О их хлебе, о их пиве. О Льве Пантелеймоновиче. О самоцветах. Лодке цвергов. Снейк слушал молча, только иногда просил записать «видео». И тут же выкладывал на форум. Беседу со Львом он попросил записать полностью, чтобы потом Самсонов с недавно нарисовавшемся в Королевствах новым умником, её подробно разобрали. А я рассказал о том что Арсенал выдает награду за трофей всем. Рассказал о беседе с Библиотекарем. Или Библиотекаршей. Тоже снял «видео». Снейк не торопил, и не о чем не спрашивал. Я наконец начал говорить о бое с многорукими тварями. Рассказ у меня не получился. Я начал говорить короткими, рублеными фразами. Пропуская подробности, сминая последовательность. Я почувствовал это даже сам, остановился, и записал воспоминания. Снейк смотреть «видео» не стал. Мы долго молчали, пока он наконец не сказал:

— Держись, брат.

И я держался. Я сказал спасибо, и прервал разговор. Я хотел выйти из форума, и наконец проснуться. Но перед этим, все же надо было раскидать очки опыта. Наверняка же у меня они были.

Я оказался прав. И их было много. На блестящих золотых табличках были единички, которые зачислялись ежедневно. Красиво анимированные, они рассыпались в пыль и собирались в мешочек с общим числом ОП на боку. Это было красиво и вкусно, и сделано недавно.

А надпись из гнилушек, уродливая и малопонятная, была из прошлого. Она гласила: «Убил Древнего Врага первым из всех. Ради славы Спящего. Возрадуйся. Убей еще. Убей больше. И получишь славу Спящего снова. Убей в десять раз больше, и слава Спящего заполнит тебя сполна.»

И сотенку ОП отсыпали. Я «сфотографировал», выложил на форум — уже почти на автомате. Вообще дело нужное, если убьют, хоть другим предупреждение. В принципе дело было ясное, наше начальство страсть как не любило Многоруков, и открывало сезон охоты на них. Как водится, работает оно через задницу, поэтому сезон охоты мы открыли по факту, без его указаний. Но хоть ОП отсыпает, и то хлеб. Конечно условия вознаграждений придется выяснять в процессе, ну это не в первый раз. Так себе у них гейммастер. Тут я вспомнил, что Лев Пантелеймонович говорил про то что в Арсенале всем оружие выдают. А ведь когда мы с Ормом в Арсенал наведывались, я вот без меча вернулся. Отчего, почему? Зарывшись в настройки, я обнаружил меч Орма, на меня привязанный. Именное оружие, так и назывался «Меч Орма», принадлежит Алладину. Я уже и забыл что я Алладин. Шлем, кстати, отдельной строкой идет. А вот и второе именное оружие. «Когти Алладина». Я попытался сделать фейспалм, но у меня не вышло. Жаль, фейспалм был бы эпический. Я еще раз посмотрел на свое оружие, и попытался отвесить себе пощечину. Но нет, такое заводскими настройками тоже предусмотрено не было. Короче, было ясно, что такое мог придумать только я. Судя по всему, я люблю фильмы про супергероев сильнее, чем нужно. Я внимательно рассматривал картинку «Когтей Алладина». Было видно, что пытались сделать коготки, но не срослось. Вернее заросло. Я сразу понял, что я хотел когти как у Росомахи из Людей Икс. Но засунуть в человека пружинные ножи не смогли даже волшебные умельцы Арсенала. Поэтому они сделали нечто близкое к требованию заказчика, с бронзовыми защитными пластинками под кожей, прикрывающие костяшки, если сжать кулак. С золотыми проволочками вдоль сухожилий, и золотыми пластинками, обнимающими лучезапястные кости. Вообще я замечал нечто странное в руках, но списал на мозоли и огрубение кожи от долбежки камней. И просто долгого таскания всяких дубин. Короче, моё «оружие» было под кожей, и я его тупо не заметил. Ну, и пользоваться, естественно, не стал. Я внимательно, трижды, перечитал свойства своего оружия. Опять вспомнил Росомаху, но пытаться хлопнуть себя по лицу не стал. Похоже эта штука спасла мне жизнь. Если говорить своими словами, это были встроенные регенераторы. Левая останавливала кровь, выборочно закупоривая и сращивая сосуды, правая «поддерживала жизнь». Я рискну предположить, что речь шла о сердечном ритме, давление и кислороде.

Конечно я прокачал их в первую очередь.

Всего у меня накапало стосемьдесят очков опыта, из которых сотня была за Многоруков. Кстати, этот квест стал сереньким, но на нем появился счетчик. Сейчас за мной числилось три убитых Многорука-охотника, следующая награда, рискну предположить, капнет на десятке убитых Многоруков. Хм… Если опять сотня, то оно того не стоит, как опытный убийца чудовищ вам заявляю.

Однако это уточнение, про охотников, вселяло надежду что Многоруки бывают разные. И я намерен был убивать этих тварей и так. Из личных убеждений. Поэтому существование поощрительных наград в принципе, меня порадовало.

Вариантов раскачки «когтей» имени меня было немного. Собственно один на каждую руку. Левой рукой я теперь мог не только останавливать кровь, но и «смыкать раны», чтобы это не значило. А правой «вдыхать жизнь». Ох уж это терминология каменного века, мало понятная человеку свободно владеющему википедией. Ладно, будем экспериментировать. За каждое улучшение отломили от моего запаса по десять очков опыта. Не много, но и не мало. Следующие свойства были пока скрыты, но была видна цена в сто очков опыта. Покупать кота в мешке я не стал.

Следующим я открыл «свойства» меча Орма.

Первым там шло «становится в руках хозяина, словно продолжением тела». Допустим. Что там можно качнуть? Только «глас оружия, глас хозяина». Качаем! Зажглась надпись «Клич что содрогнет врагов!» Хм. Ну что бы меня напугало? Ну, раньше бы меня напугало что-то вроде «Откройте, милиция!» или…

Додумать я не успел, окошко закрылось. И потерялось, открыть его я не смог. И заплатил за это надувательство десять опыта! Следующее неизвестное свойство стоило сто очков опыта. Расстроившись, но не сильно — есть надежда что все проясниться после — я полез в «свойства» шлема.

Что требует человек, получивший кучу вкусного? Продолжения банкета! Но тут меня ждал облом. Всего за одно очко опыта мне предлагали покрасить шлем. С радостью согласившись, я обнаружил перед собой модельку моего шлема и несколько каменных плошек с краской. Я знал, что золотой с черным красиво, и поэтому не особенно мудрствуя, покрасил нижнюю часть в желтый. Золотого не было. Попытался нанести красивый узор черным, но быстро понял что я не художник. Тогда я просто закрасил черным верх шлема. Черный оказался хреновым. Мазался как сажа, но ложился неровно. Я нашел тряпочку, и стер весь чорный. Из оставшихся красок мне приглянулся красный. Мне показалось это скучноватым, и я взял белую краску, и попытался нарисовать восьмерки с боков, но они получались слишком маленькие, и невразумительные. Тогда я закрасил их снова черным, и нарисовал здоровенную белую восьмерку сверху. Отличная же задумка, согласитесь — Восьмое Королевство, и шлем похожий на черный бильярдный шар номер восемь. Похвалив себя за неожиданный креатив, я закрыл окно, начал искать следующее свойство шлема. Но его не было.

А ведь Диана что-то такое говорила про свой щит, что может его только раскрасить… После секундного размышления я понял — щит Дианы, и мой шлем выданы в Арсенале за местных монстров, но мои «когти» и меч Орма, выданы за людей.

Уже на автомате, я поделился этими знаниями со Снейком и Самсоновым в личных сообщениях. они не ответили — наверно бодрствовали. Пока ждал, от скуки залез в тему «советы по прокачке». Полистав обсуждение я уяснил, что как и все в этой дурацкой игре, прокачку не доработали. Разница между новичком только появившемся в игре, и человеком который прокачал ловкость до второго уровня за сто опыта, была заметна невооруженным взглядом. Второуровневый ловкач, после непродолжительных тренировок мог сделать сальто назад. Или за полчаса научиться мастерски делать каменное оружие — как раз мой случай. Или, как вариант, хорошо фехтовать. Или играть на пианино, если сразу же после «прокачки» сядет за него. Однако этот эффект быстро шел на спад. И уже через пару дней оставались только вновь приобретенная моторика, повышалось ощущение тела, точность движений, чувство равновесия. но разница между первоуровневым ловкачом, и второуровневым была малозаметна. С «силой» все было еще сложнее — человек качнувший «силу» до второго уровня, действительно стал сильней. Он замерял свои возможности до, и после. но разница была процентов в десять. Но, похоже что если бы он таскал камни после прокачки «ловкости», то прирост был бы в разы больший. Зато «силач» без последствий, и неприятных ощущений, мог лупить кулаками по камням. И вообще чувствовал себя словно «прочнее, тяжелее, как будто я стал более настоящим». С его разрешения его несильно потыкали в ногу ножом. Ничего не произошло. Потыкали сильнее. Еще сильнее. Порезали. Но меньше, чем стоило бы ожидать. Пока эксперименты прерваны, до выздоровления подопытного… Я залез было в обсуждения, наткнулся на пост Самсонова где он похоже дословно приводил определение силы из словаря Даля, что-то вроде «источник, начало, основная (неведомая) причина всякого действия, движенья, стремленья, понужденья, всякой вещественой перемены в пространстве…», а понял что ничего не понятно, и закрыл ветку. На мои письма никто не ответил, и я вернулся к своему «персонажу», и залез в лабиринт. После прокачки всего до второго уровня, у меня все еще оставалось больше ста очков опыта. Надо было выбрать что-то одно. Силу я отмел как нечто не понятное. Качать осталось только ловкость или свою ульту, как выразилась Диана?

Всегда всего нужней умение рубить людей. Качну ловкость, следующий часок проведу размахивая мечем Орма, стану крутым как Геральт из Ривии, сколочу из новичков команду, и под моим мудрым руководством сходим за самоцветами, накрошим Многоруков побольше, прокачаемся еще сильней, а там видно будет. Ясный хороший план, без слабых мест. Главное не сдохнуть.

Шагнув по пути «ловкость» я увидел что дальше лабиринт раздваивается. Подсказок что меня ждет на развилках не было. Но я нутром почувствовал — дальше без тысячи ОП в запасе не пройти.

Я еще раз проверил форум, хотел было почитать его, но видимо меня сморил сон. Настоящий.

Мне показалось что я едва прикрыл глаза, но тут же проснулся, от того что вокруг разговаривали. Проснувшись, я обнаружил что все четверо свежеприбывших уже на ногах. Завтракают. И мне принесли. А Михаил, моим мечем, крутит восьмерки в воздухе.

Я подорвался с места:

— Так, меч опусти! — Михаил посмотрел на меня. Повернулся, направил на меня меч. Знаете, это может в фильмах или играх страшно не выглядит, но я видел, на что эта железяка способна. Я встал как вкопанный, кишки в желудке как будто в узел свернулись. Я испугался. Как мог бы испугаться, если бы ребенок направил на меня охотничье ружье.

— Опусти, пожалуйста, меч. — повторил я злым голосом. Хотя вообще-то голос планировался успокаивающий.

— А че? Просто пробую — ответил Михаил, и сделал несколько широких взмахов. в метре от моего лица. Во мне поднялась волна бешенства. Я на полном серьезе начал прикидывать как вывести Михаила из строя. Кинуть камень? Призвать паука? Сзади послышался голос Ильи:

— Миша, ты же видишь человек нервничает. Отдай ему меч. Поиграй со своим.

— Да ладно, ладно — не стал спорить с ним Михаил, и опустив меч Орма, с силой воткнул его в битый камень. Со скрежетом. Меня как по костям царапнуло. Я в два прыжка оказался рядом, вытащил свой меч, и начал рассматривать лезвие. Ни царапины.

— Завтрак готов, мушкетеры. Идите жрать пожалуйста — позвал Илья. Он накрыл добытый ими в Библиотеке стол. Использовал добытые нами тарелки и вилки. Порезал королевскую личинку, подвесил рядом светящийся цветок. Выглядело неплохо. Я отложил меч, и пошел к столу. Было нечто очень притягательное в том, чтобы поесть сидя за столом. Даже с вилками. Правда вода была в пустых бутылках из под вина — все стаканы мы переправили Пятым Снейка. Что бы они оттуда эль цедили… Нет, не надо портить хороший момент завистью.

Когда все немного поели, я решил наконец взять слово.

— Нууу… — начал я. — Пришло время прочертить дальнейший путь на карте неизведанного мира. Вот что мы будем делать дальше…

— Да хрен то с ним, оно понятно что дальше делать — перебил меня Михаил. — Ты скажи нахера.

— Что нахера? — не сразу понял я.

— Ну брат, ты тут же давно. Нахера ты тут? Нахера мы тут? Нахера тут? — поддержал Аслан. Я как-то не был готов к философским диспутам, и даже удивился таким вопросам.

— Где мы? Куда мы ходим? — Продолжил Илья.

— И нахера туда ходим? — хохотнул Аслан

— Да какая разница? — ответил я удивленно. — Это просто очередной поворот жизни. Просто надо жить, приспособиться, и идти…

— Ладно, я скажу — перебил меня Аслан. — Короче, на форуме есть тема, я почитал. Рабочая гипотеза пока такая. Мы тут случайно. Мы, это люди. Мы тут не первые люди. Это нечто типа автоматической базы по производству солдат. Само место по меньшей мере дважды захватывали и один раз разрушали. А потом его починил Сонный. Сонный, погоняло такое.

— Дурин. Это имя. Называйте их по именам, так будет проще… — не выдержал я.

— Да подожди. — отмахнулся Аслан. — Зачем меня сбивать, я сам себя собью. Так что там. А да. И короче Сонный решил заделать себе спецназ. На Двери квадрат из шестнадцати ключей входа. Первый столбик, это четыре испытания. Первое мы уже прошли, но не помним. Второй столбик это должны быть типа складов. В первом дают обмундирование, во втором выдают магию, в третьем нужно доказать что дерзкий пацан, добыть трофей, типа мамонта завалить, и отнести в четвертый, где дадут оружие.

— О, а мы мамонта чо не валили? — встрепенулся Михаил.

— Потому что там ничего нет. Кроме снега и елей окаменевших. — ответил Аслан. И раздраженно ударил по столу ладонью, но не сильно. — Слушай, не перебивай, а? Вот вы умеете…

— Мы называем это Колымой… — тихо сказал я, глядя в стол. Вспомнилось как мы ходили туда с Ормом.

— О-о-о — протянул Михаил — Образно. Не-не, тогда уж лучше вы к нам. Все молчу!

— Короче, как получаешь оружие, надо идти на испытание. Там были типа экзаменаторов, но тут до нас были большевики, и они подумали что это Короли. Ну Королевства же. А с королями у них разговор короткий. Всех поставили к стенке. Зато раз в пять дней там дают сотню опыта.

— Да, это я тоже читал! — опять перебил Михаил.

— Слушай, зачем говорить вместе? Подожди когда я скажу, и говори сколько влезет! Но только когда я уйду! — уже почти всерьез возмутился Аслан. Подождал пока Михаил примиряюще поднял руки и продолжил:

— Следующий столбик это союзники. Один из ключей не рабочий. В первом нас должны были встретить сказочные гоблины, и дать нам самоцветы.

— Цверги! — в голос возмутился.

— Вот! — ткнул в меня пальцем Аслан — Правильно. Они и встретили. Но оказалось что их почти всех пожрала какая то чернобыльская моль. И камушков им и на себя не хватает. Вот, те кто до нас тут были, сходили за камушками. Один Алладин вернулся.

— Так это ты Алладин?! — аж привстал Михаил, вытаращившись меня с диким удивлением.

— Поэтому Миша, не дергай человека. Он всех товарищей недавно потерял — тихо добавил Илья. Миша посмотрел на него, потом на меня. Встал и подошел ко мне. Положил руки себе на грудь и сказал:

— Прости, если что ляпнул, не подумав. Я чота не догнал просто. Сорян. Ты это. Ну, ты понял. Нормально все будет! — Он потрепал меня по плечу, как будто я бутылку пива уронил, а он меня простил. Но неожиданно для себя я проникся.

— Спасибо. — Сказал я, и голос неожиданно дрогнул. Я почувствовал влагу в глазах, встал, и пошел к озеру, буркнув на ходу:

— Умоюсь…

Аслан кивнул, и продолжил как ни в чем не бывало:

— А последние четыре ключа, это те кого мы примочить должны. Типа мы на это уже подписаны, не соскочить. По факту — на месте будем смотреть. Может сможем по сухому пролететь. Прямо сейчас народ выторговывает у гоблинов доспехи. А Алладин Сим-Сим слово узнал, теперь мимо гоблинов к самим бриллиантам ходить можно будет. Но у нас проблемки. Неработающий ключ. Без него мы на третье испытание не пройдем. Не пройдем третье испытание, мокрушничать не сможем. Не помокрушничаем, Сонный домой соскочить не даст. Ну и вторая проблемка, так это то что походу Магазин треснул, и начал превращаться в жопу. Что заставляет задуматься, а не будем ли мы следующими? Поэтому надо торопиться, но тут торопливых в третей строчке считают.

Все замолчали. Я умыл лицо, и вернулся к столу. Посмотрел на свой меч… И тут вспомнил что читал про ловкость на форуме.

— Кто ловкость качал? Надо прямо сейчас потренироваться, тело приспособиться, потом чудеса можно будет творить. Давайте спарринг на оружии! — сказал я, и пошел за мечом.

— Во! Дело! — радостно отозвался Михаил.

— Со стола убрать помогите — остановил нас Илья. Нехотя мы с Мишей подчинились. Аслан и без напоминаний уже полоскал тарелки в проточной воде водопадика.

Трудности надо решать по мере поступления. Размышляя о предстоящих сложностях человек себя может в жуткую депрессию загнать. Поэтому сейчас нельзя давать им думать. Чуть позже засвербит — в дверь захочется. После двери напереживаются, устанут, спать лягут. Потом снова тот же цикл. А потом уже и втянутся. А уж если до очередной проблемы доживем… То есть, когда доживем. Вот когда доживем, тогда и думать будем.

Глава 26 Быть лидером

Ресурсные проблемы Восьмого Королевства вставали во весь рост. У нас едва хватило тряпья, чтобы как следует обмотать наше оружие. отрезанные полосы, какие то дырявые кружавчики, неудачные оборванные лямки от мешков, поролон и обивка от старого дивана. Честно скажу, треть оставшихся обрывков ушло на мой меч. Я объяснил, что им в Арсенале должны были курс владения их оружием «закачать». И надо его понять и осознать. Хорошо бы еще на других со стороны посмотреть, бывает помогает. Поэтому мы решили что спарринговать будем по очереди. Сначала все со мной.

Может показаться что такие предосторожности излишни, но это потому что люди просто не видели оружие в действии. Без шуток, не играйся с мечами, не заметишь что рядом кто-то стоит, взмахнешь не глядя, и отрубишь ему кисть. Это легко и непринужденно выходит. В малайзии свиньям головы рубят тяжелым изогнутым ножом, с одного удара. А тут специально для рубки людей придуманный и тысячелетия улучшающийся. Очень травмоопасный инструмент, техника безопасности должна быть как при работе со взрывчаткой. Орм говорил, что даже у рыцарей, которые с семи лет с оружием, и у тех для тренировок специально затупленные мечи были. В общем, я больше времени потратил убеждая остальных что нельзя просто весело помахать железяками как в фильмах «обозначая удары». Конец спору положил Илья, который обмотал свое копьё тряпками, да еще навернул их нормально так, на тюрбан бы хватило. И веско сказал:

— Кто на меня голым лезвием замахнется, копьё брошу и убегу. А потом на «задании» в спину пырну. Так и знайте.

Миша и Аслан долго и нервно смеялись, делая вид что не поверили. Но последовали его примеру.

Я надел шлем, чтобы привыкнуть к нему. И мы с Ильей вышли на относительно ровную площадку, где мы, когда-то давно, тренировались под руководством Орма.

Я начал со «Стойки Сокола». Орм в свое время показывал несколько начальных стоек, кое что запомнил. Выглядела она нелепо — по сути я тупо занес меч над головой, как будто дрова собрался рубить. И маленькими шажками начал подбираться к Илье. Он начал меня колоть. Видимо так, как подглядел в каком-то китайском боевике, действуя копьем как бильярдным кием. То ли копье у него было тяжеловато, толи я слишком ловким, но уклоняться от таких выпадов было легко, правда стойку он мне сбил. Я с силой отбил его копье в сторону, и под шагнул к нему, на дистанцию удара, но он резво отскочил. Довольно быстро он сменил технику. Присел, а копьем стал орудовать уверенней, не стесняясь широких взмахов начали даже проскальзывать обманные финты — быстрый удар в голову а потом в ногу. Очень быстро мы втянулись в ритм боя, и со стороны стали напоминать танцующую пару. Я обнаружил, что стою в стойке «железной двери» — еще одно нелепое положение, когда весь вес тела распределен на выставленную вперед ногу, а меч держишь у пояса, при этом острием он буквально лежит на земле. Со стороны посмотреть, так все открыто — голова, тело, опорная нога, которую быстро не убрать из под удара. но неожиданно оказалось, что из этого положение очень удобно ловить Илью на атаке. После пары неудачных попыток, я наконец поймал его удар на блок, и придерживая копьё своим клинком, скользнул прямо к Илье. Ну уж на короткой то дистанции я его сделаю, у него же копье.

Я опять ошибся. Илья ловко сменил хват, перехватил копье, я получил удар древком в переносицу, судя по звонкому «дон», довольно сильный. Моего секундного замешательства хватило, чтобы практически вплотную стоявший ко мне Илья умудрился болезненно ударить меня вниз живота острием копья, при этом контролируя мой меч древком.

Я охнул, и разорвал дистанцию.

Я помнил как Орм расхваливал копье. Но честно говоря, сам не проникся. Да и убедить других не смог. Но вот тут на опыте убедился — если уметь им пользоваться, страшная штука. Илья быстро перестал пародировать китайские боевики, и теперь рубил меня. Даже при не широком замахе, за счет рычага и инерции, пропустить рубящий удар копья было очень больно. Ловко меняя хваты, он стремительно изменял высоту атаки. Вот я блокирую удар в голову, второй, третий, и потом стремительно меняется траектория копье летит в ноги. Внезапно и быстро, как шарик с краской из пейнтбола. только мое превосходство в ловкости позволяло мне отбивать При этом он легко удерживал нужную ему дистанцию. Несколько раз я подходил в плотную, но и тут не был беспомощным. Перехватывал копьё другим хватом, и оказывалось что и от тупого конца можно получить больно. Несколько раз он пытался повалить хитрой подсечкой, с каждым разом у него это получалось все ловчее. Но и я становился все изощренее, открывая для себя новые возможности своего оружия. В какой то момент я понял, что проигрываю Илье в технике, и если хочу победить, надо просто менять правила игры. В очередной раз, когда я оказался в невыгодном положении, когда он прижал мой меч к земле древком, а и попытался ударить меня острием, выпустил свой меч из рук, схватился одной рукой за копье, другой за Илью, и ловко сбил его с ног подсечкой. А потом, уперевшись в Илью ногами, вырвал из его рук копье, и направил острие на его горло.

И только тут понял, что Илья устал. Он лежал на спине, на острой гальке, но не делал попыток подняться. Я протянул ему руку, поставил на ноги, отдал копье, и обернувшись к остальным, крикнул:

— Следующий!

Я чувствовал себя свежим. Думаю это из-за прокачанной ловкости. Мышцы были как после зарядки. Аслан между тем, пока мы тренировались с Ильей, тоже размялся, и некоторое время уже размахивал своим хопешом, приноравливаться к весу. Так что стоило мне попросить, как он тут же выскочил на тренировочную площадку, размахивая оружием, заставив Илью отпрыгнуть в сторону.

Он был быстр, ловок, и у него не было шансов. Мы быстро поняли это оба. Оружие было тяжеловато. Слишком очевидные удары с замаха. Слишком медленные тычки. Мучительно припоминая школу Орма, я перебирал варианты:

Попробуй присесть ниже. Сейчас я буду бить «квадрат». Удар слева-сверху, потом справа-сверху, и потом по ногам, просто блокируй.

Несколько десятков ударов, начали приносить плоды. Аслан сменил хват, и держал теперь хопеш как топор они как меч. но его ноги были все так же уязвимы — блокировать их ему было не удобно. Немного приноровившись к своему оружию, он провел серию атак, давя меня натиском, а потом отбросив оружие бросил меня на землю борцовским приемом. И попытался провести болевой. Но ему не дал Илья:

— Аслан, кончай с ним обниматься, у нас тут очередь!

— Ну, может ты с палкой и приноровился, но как мужик не стоишь! — неожиданно зло прошипел мне Аслан на ухо, но из захвата выпустил. Это возня меня утомила. или я просто сбил дыхание? Я встал, подобрал меч, поправил на нем защиту, и глядя мимо Аслана буркнул:

— Так, с тобой я больше не буду тренироваться.

— Да ну не надо бояться, я тебя не поломаю — хмыкнул Аслан.

— Дайте я! — крикнул Миша, подбежал ко мне, и напал не дав мне даже в стойку встать. Возможно я был зол, возможно просто устал, но я перестал сдерживаться. К чести Миши он попробовал все что видел. Но «вязать» мой клинок своим, как Илья он не смог — не хватало второго конца, которым можно ударить. А я многому научившись в первом спаринге использовал своё оружие куда изобретательнее. Условные «порезы» — я просто проводил боевой частью — на шее, под бышками, с внутренней стороны бедра, Миша игнорировал. Пришлост пару раз ошутимо врезать ему по лубу перекрестием. Тогда он сменил тактику. и стал пытаться сорвать дистанцию, и пырнуть меня, как делал я. Получил звонкую пощечину мечом, оставившую синяк, и два болезненных тычка в пузо. Но он не сдался, и в следующий раз, все же поймать мой меч на замахе, и удерживая его клинком, подшагнул ко мне, с явным намерением меня ударить левой рукой.

К этому времени во мне уже бурлила веселая злость. Я крутнул хитрый финт, сам не поняв что сделал, но меч Миши отлетел в одну сторону, ноги Михаила в другую, а башка его с треском стукнулась о камни.

— Ээээ! — возмущенно заорал Аслан. Но я уже и сам присел рядом с Михаилом, осторожно ощупывая его затылок.

— Очень больно? В глазах не двоиться? — запричитал я. Михаил, грубо меня оттолкнув, вскочил на ноги.

— Нечестно! — буквально крикнул он, и сжал кулаки. — У тебя слишком длинный меч!

— Твоя мамка тоже так ему сказала — неожиданно веселым голосом, вставил Илья.

— Но это же нечестно! — продолжал кричать Миша, поворачивая раскрасневшееся лицо то к одному, то к другому. — К нему не подойти, он ноги подрубает! А если даже подойдешь он перехватывает меч, и колет тебя! А у меня тупая херня, которой вообще ничего сделать нельзя!

— А ты поплачь — незнакомым, жестким голосом ответил ему Илья. Я осторожно отошел в сторону от истерящего Михаила. Еще кинеться. Но Михаил, стоял молча, и только лицо его медленно краснело, как в бане. Наконец он фыркнул, развернулся, и ушел туда, куда улетел его меч.

— Ну если по братски разобраться, Ал говорил всем копье брать — сказал Ал — так что сами виноваты.

— Ладно. Я устал — сообщил я. — Теперь сами. Я просто помашу им, закреплю вколоченное, так сказать.

— Давай два на два! — тут же начал командовать Илья. И его почему то послушались. Они разбились на пары, начали отрабатывать действия в команде. Догадались и без моей помощи. Я с полчаса помахал своим дрыном, пока руки не начали болеть. Постоял в стойках, попытался вспомнить финт которым сбил на землю Илью. Потом некоторое время понаблюдал за остальными. Они явно уставали быстрее меня. Все тяжело дышали. Я посмотрел на хмурого Михаила. Он явно осторожничал, скореее пытаясь избежать боя, чем тренируясь владению оружием. Надо бы ему как-то помочь, а то неуверенный в себе член команды это плохо… И тут мне пришла в голову идея.

— Слушай, Мишань! — окликнул я его — Помнишь мы притащили щиток из библиотеки? давай попробуем тебе из него баклер сделать.

Вместе с объяснениями что такое баклер, и поисками самого щитка, нам потребовалось минут десять на то, чтобы привязать к проушинам для цепей шнуры от гардин, за которые можно схватиться, а сам щиток изнутри выложить несколькими слоями поролона. Не самая надежная конструкция, но рука держала получшийся щиток уверенно. Михаил рвался попробовать. Его спарринг партнером выступил Илья. Они несколько раз сошлись, и Михаил выглядел неплохо, то и дело обозначая удары в горло и руки Илье.

Мы с Асланам понимающе переглянулись. К гадалке не ходи, поддается Илья, что бы Мишаня не нервничал. Илья как услышал нас. Помахав над головой рукой, показывая Мише что выходит из боя, он подошел к нам. По лицу струился пот, и дышал он тяжело. Все же комплекции он был не спортивной.

— Я ему не поддавался! — заявил он нам.

— Может просто устал? — хитро поддел сразу обоих Евгений. Водилось за ним такое. Скажет, и сразу и не понятно что подколол.

— Нет — все еще тяжело дыша отмахнулся Илья — Он с этим, как его, баклером, неудобный стал противник. Все время норовит второй рукой ударить. Тяжело прям стало.

Михаил стоял довольный, как булто в лотерею выиграл. И тут же испортил о себе впечатление:

— Ну что, Алик? Давай еще разок? Не зассышь? — тренироваться с ним я не хотел. Я уже понял, что умения вложенные владельцам оружия, сильно разнились. Илья явно мастерски управлялся с копьем. Очень ловко хитрил своим топором Евгений, и даже у Аслана начала прослеживаться некая манера боя, хотя он застрял на страшных ударах с замахом «от жопы». А вот я вывозил только за счет собственной ловкости, и крохам знаний полученных от Орма. Арсенал не знал двуручного меча. Но я сильно вырос после этой тренировки. Что-то я вспомнил от Орма, что-то взял от копейных выкрутасов Илья, и даже у Евгения подсмотрел хитрый удар топором. Но с Михаилом тренироваться, как ребенка избивать. Наглого, грубого, капризного ребенка. На его лбу красовалась ссадина от моего удара крестовиной меча. Надо приложить его еще раз, но сильнее.

— Отдохни пять минут, и попробуем — ответил я и улыбнулся. И вот тогда я впервые заметил что люди не любят мою улыбку. Все замолчали.

— Некогда нам тренироваться. В дверь пора! — сказал Илья. Все засуетились, забегали, содрали с оружия тряпки, и без малого побежали к телепорту. Я даже растерялся в первый момент.

— А ну стоять! — заорал я. Они обернулись. Я выдержал небольшую паузу, для внушительности и буркнул — Это вас Королевство в дверь гонит. Терпите. Надо собраться перед выходом. Поесть попить тоже не мешало бы.

Парни начали к себе прислушиваться, и с удивлением обнаружили тянущее желание войти в Дверь. Когда ты про него знаешь, сопротивляться легче. Конечно, Восьмое было уж не то что прежде — воду пришлось налить в винные бутылку, заткнуть поролоном. и привязать к бедрам. Каждому досталось по одной. Я настоял на том чтобы взять веревку. На то, чтобы найти и взять с собой еду я не стал.

Учитывая что мы по прежнему рассекали голышом, если не считать куцых подобий миниюбок из обрывков штор, вставал вопрос, куда идти. Хорошо хоть старые запасы кроссовок были, и удалось всем по размеру подобрать.

Технически, можно было пойти на Колыму. Однажды Ярик там голый полчаса бегал, и ничего. И это открывало новичкам дорогу к камню, дающему опыт. А главное, цвергам.

И тут я встал в позу. Меня жутко бесило, что выглядит как разоренное гнездо. Я настаивал что к цвергам нечего суваться, пока у нас нет нормальной одежды для похода по пещерам. Одеял. Мешков, в конце концов.

В общем, мы решили идти в Магазин. Ладно, зачем себя выгораживать, я настоял. Я решил, что хватит уже в добрячка играть, и надо поставить себя как лидера.

— Я тут давно. Я тут с начала. Я жив, а больше половины нет. Я сказал, вы делаете! — в какой то момент я всерьез разошелся, и скорее шипел чем говорил.

— Слушай, брат! Зачем нервничаешь? — недобро нахмурился Аслан. И придвинулся ко мне. Но его за плечо взял Илья, и придержал. А потом положил мне руку на грудь, и тихо сказал.

— Так, Ал. Давай вдохни. Ну? — я немного постоял, и подчинился — а теперь мееедленно выдыхай. Раз, два, три… Нет, рано. Давай еще разок, только теперь выдыхай, чтобы до десяти хватило. Вдохнул? И раз, и два… — дыхательная гимнастика пошла мне на пользу. Я успокоился.

— А теперь скажи все тоже самое, но без злоси. Ты очень злой, я понимаю у тебя говно в жизни случилось. Но мы в этом не виноваты. Не выплескивай на нас свою злость — продолжал между тем Илья. Рассудительно говорит, подумал я, и повторил свои доводы сначала. Получилось лучше чем в первый раз.

— В принципе, хорошее снаряжение у цвергов выменять можно. Но сложно. надо им предложить вкусное. У нас есть варочные повернохности, они их очень ценят, но их лучше на доспехи пустить. Доспехи жуть какие дорогие. Походу на них реально деревню можно купить, с крестьянами и скотом. Поэтому я предлагаю юркнуть в Магаз. Похватать что есть, и сразу назад. Раз там сейчас птицы непонятные, пойдем туда где типа торгового центра. Снейк вроде говорил что все големы попрятались, мародерам раздолье. Попробуем по этажам пройтись. Нам главное посуда, ну и все такое. Хорошо бы одежду найти. Хоть занавески из бутиков соберем, чтобы жопы на Колыме не морозить. Если даже не получится.

— Ну, я не против — сказал Илья, дослушав меня. — В принципе, одна вылазка погоды не сделает. А потом уже в любом случае на Колыму, и за опытом. А если удачно сходим, это нам заметно жизнь облегчит.

Илья подождал пока все выразят одобрение. И мы встали, проверили не длинный список снаряжение — оружие, свечи из библиотеки вместо фонариков, пара котомок, по бутылке воды на брата, один шлем, один самодельный баклер… И тут я вспомнил про шлем. Точнее про его покраску.

— Стоять! — крикнул я. — Мне в жертвенник надо!

— Да ты задрал! — рявкнул Миша. Но не обращая внимания не на него, не на бурчание остальных, я уже шел к Жертвеннику.

Шагах в двадцати я остановился. За мной никто не шел. Еще не хватало чтобы они без меня в Дверь прыгнули.

— Одну вещь проверить надо — уже почти извиняющимся тоном сказал я. Все посмотрели на Илью, который, и без того не с армейской выправкой, сейчас буквально обвис на копье. Илья вздохнул, выпрямился, и кивнул:

— Ну пошли.

Дойдя до жертвенника, я осторожно опустил в него свой шлем. Вода заполнилась золотистым сиянием, которое словно растеклось по ней, как масло. Когда свет схлынул, я вытащил шлем. Он выглядел не совсем так как я помнил. Если вам случалось видеть коринфский шлем, то вы наверно уже заподозрили неладное. Ну а я, как всегда, не потрудился внимательно его посмотреть. В общем, он анатомической форме. И не в форме накаченного пресса, как анатомическая кираса, и даже не в форме человеческой головы, как было бы логично думать, а в форме головки мужского полового члена. Почему-то, когда он был однотонный, мне не бросилось это в глаза. Но теперь, когда он был желтого, почти телесного цвета снизу, и красного сверху, на выпуклой части, да еще и с похабным завитком от восьмерки на макушке, он был прям один в один. Но даже тогда, достав раскрашенный шлем, и обнаружив что краска мажется, мне было не до разглядываний. Я поскорее надел его на голову, проигнорировав сдавленные смешки.

— Слушай, красиво как. Ты сказать что-то таким шлемом хочешь, или просто самовыражаешься? — спросил Аслан. Михаил не выдержал и прыснул, тут же зажав себе рот.

— Да просто для пробы первое попавшееся сделал — ответил я, не чуя подвоха. И наклонился, что бы им было виднее восьмерку на макушке — Вот, типа восьмое королевство. Чтобы издалека видели, и боялись!

Тут уже захохотали все. Я тоже поулыбался, недоумевая что я такого уж смешного сказал. А потом махнул рукой, и опустил в Жертвенник меч Орма. Все надо пробовать. В этот раз сияние было гуще, и длилось дольше.

Я даже начал волноваться. Но все прошло хорошо, сияние схлынуло, и я выловил меч обратно. Он изменился. Во первых я нутром почувствовал как ладно и удобно он ложится в руки. Меч орма доходил мне до носа, сейчас он стал короче, и доставал только до подбородка. При этом рукоять удлиннилась, а перекрестие загнулись, ощетинившись острыми краями. Я взмахнул мечом Орма на пробу. Сам рубит. Именно так, как мне надо, все таки я не такой рукастый как орм, центр тяжести смещен к рукояти. И похоже он стал еще легче. Я подбросил двуручник в воздух, заставив вращаться, и ловко поймал его. Именно такой, какой мне нужен. Я посмотрел на хищно сужающейся к острию лезвие. Какой красивый меч. Мой меч.

— Ухты, да тут прокачивать оружие можно! — обрадованно сказал Михаил. Ваше — нет, мысленно ответил я ему. Но пусть узнают об этом сами. Как и о том что нужно для прокачивающихся предметов…

— Ну ладно, раз закончили, пора по Магазинам — напомнил Илья, и подал пример, направившись к выходу.

Я некоторое время постоял с мечом в руке, прислушиваясь к странному новому ощущению. Похоже, как будто ладонь лежит на на спусковой скобе арбалета. В Мече было заряжено заклинание. Что-то там про страх врагов? Очень хотелось попробовать, но я решил, что это может пригодиться мне в сегодняшней вылазке. Я закинул меч на плечо, и пошел за остальными. Нести новый меч тоже было не в пример легче старого.

До Двери Илья подошел первым. Повернулся к нам, внимательно оглядев каждого. Кивнул, и уступил место мне:

— Ну, веди нас герой.

Я единственный у кого были нужные координаты, еще бы он не уступил место. Я подошел к двери, и вдруг понял, что Илья, как-то мимо меня стал лидером.

Во мне вспыхнула ярость, яркая и жгучая, как фосфорная бомба. Но быстро угасла. Я глубоко вдохнул, и медленно выдохнул, считая до десяти.

— Шлепните его по жопе, он кажется уснул! — съязвил Аслан, который уже аж притоптывал от нетерпение. И действительно, это же их первый осмысленный поход в Магазин.

— Дай человеку с мыслями собраться — одернул его Илья. И, уже мне, в полголоса добавил. — Алладин Лампович, не томите, у нас тут уже очередь.

Я прикрыл глаза. На секунду мне привиделся огромный зал, со скрытыми стенами и потолком в форме далеких звезд, темным мрамором пола, по которому бежали изгибаясь и перекрещиваюсь серебряные полосы. Тусклый блеск полос настраивал на филосовский лад. Мне казалось что я простоял в том зале долго. Но этого не может быть, ведь меня бы уже окликнули.

Зато смотря в полированный черный мрамор, и не видя своего отражения, я понял что я тот, кем я вижу себя сам. Но только для себя. И другие, вполне возможно видят меня по другому. Но ни то, не другое не важно. Это лишь представление. Важна лишь цель. Я открыл глаза, весело крикнул:

— Окей, босс!

И активировал руну телепортации.

Глава 27 Магазин совсем испортился

Стоит на пару недель отвлечься на рыскание по темным тоннелям, и быстро меняющийся современный мир ускачет далеко в сторону, став совсем не таким как ты его помнишь. Теоретически, мы должны были высадиться в месте моей первой битвы в Королевствах. В бутике Магазина, откуда мы добыли посуду и одного голема. Проморгавшись от вспышки после телепортации, и оглядевшись вокруг, я принял позу удивления. В моем случае — в высокой фехтовальной стойке, с высоко поднятым над головой мечом.

Магазин изменился. Впрочем я не прав. Магазин не изменился — те же уходящие вверх этажи, виднеющиеся в проеме по центру, ряды бутиков…. Вот только все было разрушено. Разгромлено. Все что было в бутике, вместе со стеллажами и полками сметено. Остались только стены, да на полу кучи мусора и обломков. Даже стеклянная витрина пропала. А что хуже всего, почти не было светильников. Немного света проникало только с галереи.

— Мы точно по адресу? — шепотом спросил Илья.

— Да — также шепотом ответил я.

— Просто тут распродажа была — немедленно вставил шуточку Аслан.

— Свет не зажигать! — тут же стал командовать Илья, увидев как я инстинктивно схватился за свечу. Не люблю темные углы, даже не знаю почему. Но свечу я, нехотя, отпустил.

— Чего таиться, мы с такой иллюминацией прибываем. Не удивлюсь если еще и со хлопком — хмуро сказал Евгений.

А вот Михаил, кстати, сориентировался быстрее. Пока мы осматривались и перешептывались, он прошел вдоль стены, и осторожно хрустя кроссовками по битому стеклу, выглянул из бутика «на улицу», быстро «стрельнув» глазами налево-направо. Повернул к нам побледневшее лицо, и сообщил:

— Пионеры! Сюда идут!

— Какие еще пионеры?! — изумился Аслан. Впрочем я тоже. Да и Илья с Евгением смотрели с недоумением.

— Я что, один форум читаю?! — раздраженно зашипел Михаил.

— Прячемся! — скомандовал Илья. Мы отступили в глубину бутика, который оказался довольно глубоким. Судя по кучам битого камня, тут раньше были бытовые помещения. Или другой бутик. В общем, в тусклом свете свечи которую все же зажег Илья, мы нашли укромное местечко за полуразрушенной перегородкой, и погасив свет, затаились.

Мы успели, но похоже Евгений был прав. Они знали где искать. Они вышли из за угла, один за одним, выстраиваясь полукругом. Не знаю какой шутник назвал их «пионерами», но у него либо извращенное чувства юмора, либо он их видел издалека. Очень издалека. И не долго. Они действительно были белыми сверху, и черными с низу. Верхнюю часть держали вертикально. Спереди была треугольная красная полоса, отдаленно напоминающая галстук. На этом сходство с пионерами, да и вообще с человеком заканчивались. Они замерли, в световом пятне перед входом в бутик, словно давая себя рассмотреть. Они похожи на гусеницы, длиной с человека, и не намного меньше. С несколькими парами лап, покрытые густой шерстью и парой красных злобных глазок.

— Они сами не кидаются, главное к Пионервожатой близко не подходить! — поделился ценными знаниями Михаил. Звучало как бред, но тут я увидел и пионервожатую. Эта была похожа на человека. На толстенькую тетку в старом советском плаще. Она прошла быстрым шагом, и заняло место в центре построения. А потом взмахнула рукой, и от неё в глубь бутика медленно полетели светящиеся жуки. Которые светили на удивление ярко. За ними двинулись и наши новые знакомцы.

— Подпускаем на десять шагов, и нападаем — опять скомандовал Илья.

— Может поговорить попробуем? — ответил Евгений. Нашел время для споров. Ему никто не ответил. Следующие десять секунд прошли очень скучно, но очень насыщенно. Первым нервы сдали, как ни странно, у Аслана. Вскочив на кучу щебня, он что-то неразборчиво заорал, размахивая своим дурацким хопешом.

— В атаку! — рявкнул Илья, и устремился вперед, не оглядываясь на нас. Я не хотел торопиться, но и сидеть в укрытии было слишком тяжело. Поэтому присоединился к нему. Бежать до «пионеров» нам было шагов двадцать, и они успели быстро сориентироваться, и подготовиться. А именно, пригнулись к земле, раззявили пасть, и кинулись на нас. Неприятная у них пасть, такую надолго запоминаешь. Три челюсти — полоска впереди собственно была не до конца закрытой пастью. Пасть большая, красная, и покрытая зубами. И зубы росли по всей длине челюсти, рядами, до самой глотки. Неприятное зрелище, не рекомендую к просмотру, особенно вблизи.

Бежали «пионеры» тоже неприятно. Слишком уж быстро. Вспомнив как Орм однажды принял голема на прямой удар, я решил не рисковать, и отступив с дороги твари несущейся на меня, рубанул сверху наискось. Никогда и ничего до этого я так легко не срубал, как верхнюю часть «пионера». Существо потеряло две верхних челюсти и большую часть пасти, но все равно смогло завизжать как капризный ребенок, истерящий в супермаркете. Я даже не вздрогнул. Продолжая движение, не гася инерцию клинка, я как в танце, изящным пируэтом ушел от атаки второго, и, на многое не надеясь, рубанул снизу вверх. Попал хорошо, разрезал второго почти точно пополам. Легко, как сосиску острым ножом. То ли у меня уже сказывался опыт, то ли прокачка, но факт на лицо. Я чувствовал бой. Рядом со мной фрагментированные «пионеры», те которых я достал, бились в агонии расплескивая вокруг буквально литры крови. Я мельком увидел как Илья спихивает ногами со своего копья насадившегося на него червя. Возиться будет долго, тем более что червь еще дергался и грыз древко. Но врагов рядом с Ильей не было, помощь ему была не нужна. Аслан так и остался стоять на куче битого мусора, и не прогадал. Обогнув нас по дуге, к нему кинулся только один «пионер», которого он изрубил своим хопешом так сильно, что тот начал напоминать сырой шашлык. За Асланом мелькал Евгений. Скажем так, прикрывал тылы.

Еще трое червей, суетились вокруг нас, выбирая момент для атаки, но видя гибель остальных, старались не рисковать. Тут в дело вступила «пионервожатая». Неожиданно приятным девичьим голосом она крикнула команду, и оставшиеся черви резво побежали от нас обратно к ней. А она кинула в нас какую то хрень, одновременно пригнувшись.

— Граната! — крикнул я, но парни и без меня догадались, нырнув как рыбки за груды мусора. Я немедленно последовал их примеру. Бахнуло так себе. Не впечатлен. Я вскочил в стойку, подняв меч. Боялся что сейчас снова кинутся «пионеры». Но те сменили тактику. Жались к хозяйке, пока та лихорадочно готовила другую пакость. Вторая граната? Рядом из под груды тлеющего картона поднялся Илья. Стоя спиной к врагам, он секунду пялился на меня пустыми глазами, а потом сипло спросил:

— Кто живы?

— Все живы! — немедленно отозвался из-за моей спины Аслан. Вообще в бою не по делу разговаривать, последнее дело. Пионервожатая пока мы друг на друга пялились, метнула под потолок очередную дрянь, оставляющую за собой синеватый дымный шлейф. Заложив крутой вираж, новая пакость устремилась к нам. Я толкнул немного осоловевшего от первого взрыва Илью в сторону, а сам, широко размахнувшись, почти как игрок в бейсбол, принял дымящуюся штуковину на меч. Что бы это не было, но если разрубить его напополам, оно умирает. Или ломается. Вообще в Королевствах, разрубить новый неизвестный науке вид существ — хороший способ не только остаться в живых, но и познавать мир. Некоторое время мы с Ильей пялились на куски существа, напоминавшего одновременно младенца и блоху. С петардой в заднице.

— Валим её — сказал Илья. Это он о вожатой, надо думать. Подавая пример, Илья развернулся к оставшимся в живых «пионерам» и их хозяйке. Сначала пошел быстрым шагом, оглянулся, увидел что я, Аслан и Евгений идем за ним, перешел на бег.

«Пионервожатая» времени зря не теряла. Она уже достала из своей сумки третью странную штуку, и теперь вполголоса бормотала, держа этот непонятный предмет перед собой на вытянутых руках. Направив его на нас. Как будто прицеливаясь. Именно в этот момент в дело вступил Михаил. Не знаю, как он подобрался к ней так близко, возможно прополз вдоль стены в темноте. А может у него была такая способность. Я часто вспоминаю этот момент, думаю что я бы сделал на его месте. И всегда прихожу к выводу — он все сделал правильно. Он напал в тот момент, когда враги отвлеклись на нас. Он напал молча, не выдавая себя до последнего. И он попытался пройти мимо «пионеров», потому что было очевидно, что их хозяйка наиболее опасна. Но «пионеры», как хорошие собаки, быстро заметили его, и с визгом закружились вокруг, отсекли его от своей хозяйки, одновременно окружая. Она заметила его, испуганно взвизгнула, и выпустила буроватодымный заряд в его сторону. Миша отпрыгнул, но я думаю что «пионервожатая» и так с испугу выстрелила мимо, оставив в каменной стене бутика проплавленное отверстие размером с канализационный люк.

А потом на него кинулись «пионеры». Они кинулись разом. Миша успел рубануть одного, второго. Отоварить баклером третьего. Но одно дело кромсать их тяжелым хопешом, или насаживать на копье, как оливку на зубочистку. И не говоря про то, чтобы разрезать их на части, как сардельки, моим двуручным мечом. Совсем другое дело рубить их обычным, предназначенным для людей, одноручным мечом. Будь это люди, у него бы все получилось, но раны от его меча не убивали их сразу. Один червяк подобрался сзади и сомкнул челюсти на его ноге, легко откусив её. Второй оторвал ему руку, еще до того как Миша упал. Они довольно шустрые. Я помню темный Мишин силуэт на фоне тусклого света. Трафарет из черной бумаги. А потом, словно психованный портной начинает кромсать его, оставляя брызги красной краски на срезах. Он скрылся под извивающейся грудой тварей. Мы с Ильей, молча бежали к нему. Без надежды. Только для мести. «Пионеры» резко развернулись к нам. У одного из них, из пасти, вылетел кусок Миши, и пролетев не меньше пятнадцати метров, шлепнулся мне под ноги.

Левое плечо, с частью груди, и головой. Возможно он был еще жив. Я не стал смотреть вниз. Дольмен такое не чинит, а впереди был еще живой враг.

Я перешагнул его, и обманув почти футбольным финтом кинувшегося на меня «пионера», всадил ему в глаз меч. С разворота, очень красиво, как танцор в балете делает поддержку. Только в моей руке был меч, который прошил тварь насквозь. Это могло бы стоить мне жизни, потому что меч застрял. Я выпустил рукоять, готовый уворачиваться и убегать, но вместо этого только увидел как визжащие чудовищные гусеницы гибнут под ударами остальных. А их хозяйка убегала, смешно задрав куртку. Ухватившись за перекрестье меча, и упершись ногой в тушу, я провернул его несколько раз в теле неподвижно лежащего чудовища, медленно вытягивая. Как будто очень большой винный штопор.

А потом побежал за погонщицей чудовищ, которую уже преследовали остальные. Мы выскочили из бутика, заметили как она карабкается по каменному эскалатору на верхний этаж, по дороге отчаянно визжа. Тут было достаточно света чтобы бежать не боясь упасть, и мы кинулись за ней, резко ускорившись. Оказывается, она тут была не одна. В нас начали стрелять с других этажей. К счастью, все мимо, мы слишком быстро пробежали эскалатор. Я бежал последним, и особенно боялся попасть под оплавляющий выстрел, но обошлось. Наша добыча, все так же отчаянно вереща, улепетывала от нас мимо череды разгромленных бутиков, к уродливому строению, собранному из магазинныхполок, каких то досок и всякого мусора. Раньше дети строили такие халабуды в укромных уголках. Это была мегахалабуда, но все же халабуда. Даже без дверей, просто с проемом для входа. Перед которым столбиком стояло четыре «пионера». Мы почти догнали «пионервожатую», но она все же успела юркнуть в халабуду. «Пионеры» задержали нас не больше чем на четыре секунды. Из которых две секунды потребовалось Илье, чтобы вытащить из туши копье. Мы вломились в охранявшуюся «пионерами» постройку. Там нас ждали их хозяйки.

Их тут было штук двадцать. Судя по напряженным позам, и то что они голые, только у некоторых в руках сумки с их приспособлениями, они толком не успели подготовиться. Учения по боевой тревоге надо было проводить. И боевое охранение ни о чем. А может нам повезло, и это казарма новобранцев.

Они напоминали людей. Девушек. Девочек, если быть честным. Немного странный, чуток похожий на азиатский, разрез глаз, высокие скулы. Но почти ничего, что выдавало в них нелюдей. Если конечно не считать рогоподобные выросты радикально черного цвета на лицах, резко контрастирующие с бледной, практически белой как бумага кожей, и такие же черные усики щупалец растущие из самых неожиданных мест.

Мы застыли. Они были ниже, меньше, и не выглядели опасными. Они выглядели испуганными голыми четырнадцатилетними девочками с жутковатым гримом для странной готической вечеринки. Мы смотрели на них, они на нас. И тут я вспомнил, что у меня есть «устрашение» в мече, которое я только что прокачал. Сейчас момент для эксперимента может и не самый удачный, но мне показалось что их будет легко напугать, поэтому и активировал «способность» меча. Меч мелко задрожал в моих руках, издав металлический звук, который сложился в неестественный, механический голос.

— Откройте, милиция! — жутко громко прозвенел меч. И в этот момент все ожило. Одна из них кинула в нас что-то большое и дымящиеся, часть из них с визгом разбежалась по углам, часть просто застыла, нелепо закрываясь руками от наших клинков.

Мы рассыпались в стороны от дымного заряда, который впрочем так и не взорвался, и стали убивать. Молча.

Сначала я подобрался к той, что оказывала сопротивление. С огромными испуганными глазами, она до последнего возилась с тварью размером с кошку, которая стонала и извивалась в её руках. Я рубанул снизу вверх, целя ей в лицо. Она успела отшатнуться, выставив руку, и тут же лишившись кисти. Ведьма удивленно посмотрела на свою культю, из которой толчками вытекала неестественно ярко красная кровь, похожая цветом на малиновое варенье. Это замешательство стоило ей головы. Я не помню точно скольких убил. Но точно помню как проткнул одну, которая скрючившись, закрывалась от меня своими тоненькими ручками. И тут услышал крик Ильи:

— Не убивать! Не убивать! Берем пленных!

Он поздновато спохватился, их осталось всего четверо. Правда, не меньше половины выбралась через дыры в стенах, и убежали.

— Вяжем! Собрать трофеи! Ал на шухере! — суетился Илья. Я метнулся к проему через который вошли, и сразу увидел что там что-то затевается. От нас по галереи убегало несколько недобиток, навстречу к ним спешил отряд из «пионеров» с вожатой, такой же как мы вырезали пятью минутами раньше. Еще один такой, похоже подошел к эскалатору, по которому мы поднялись. Но теперь они осторожничали, и не спешили нападать. Я метнулся к противоположной стене халабуды, которая оказалась сложена из толстых и прочных кусков камня, скрепленных между собой серым, похожим на бетон, веществом. Тут не было двери, зато были окна, похожие на бойницы. Слишком узкие для меня, они оказались достаточными для десятка ведьм. Я успел заметить как они поднимаются вверх по эскалатору.

— Да у них тут крепость — поделился догадками я — Ну как крепость. Блокпост.

Аслан туго скручивал руки и ноги пленниц хитрыми узлами. Евгений и Илья осторожно выглядывали из двери.

— Вон еще идут — поделился наблюдениями Евгений. — «Пионеров» уже три десятка нагнали, а погонщиц в плащах штук десять.

Я с сомнением осмотрел побоище. В плащах!

— Где та, которую мы гнали! — зарычал я — Она была в одежде! Не могла ж она раздется!

— Там вон, еще дверь, в глубине! — махнул рукой Аслан.

— Осмотреть всю херню! — немедленно среагировал Илья. Действительно, оставлять в тылу непроверенную территорию опасно. Я прислушался к себе, оценивая время до отката ключа телепортации. По ощущениям, нам тут торчать еще полчаса, без малого.

— А если нападут, пока мы там будем? — спросил Евгений.

И в самом деле, расходиться в разные стороны было плохой идеей. Я сам пару раз такое в ужастиках видел, поэтому тоже вопросительно посмотрел на Илью.

— Я их задержу — спокойно ответил Илья, и наконечник копья над его головой вспыхнул ярким, но теплым и ласковым светом. Ну да, Библиотекарь что-то говорил про храбрость.

— Если там будет выход — продолжил Илья — Уходите. Я постою тут немного, пойму что вы ушли, и тоже телепортируюсь.

Теперь, когда я вспомнил тот случай, я внезапно понял, что Илья на самом деле предлагал нам спрятаться, пока он выиграет время. И убежать. Но тогда у меня мысли были заняты другим. Коротко ответив:

— Окей босс! — я повернулся и ушел. А вот Евгений еше некоторое время с этим своим прищуром смотрел на Илью, и даже подошел к нему чуть ближе, чтобы тихо сказать «Спасибо». И отправился догонять меня.

Аслан закончил вязать пленниц, и уже был рядом с дверью, которую заметил. Я и Евгений присоединились к нему. Дверь была слеплена из прилавков и стендов, и похоже отъезжала в сторону на колесиках снизу. Аслан подергал её в сторону, но она не поддавалась. Я остановился, задумавшись на секунду. Скорее всего, за дверью нас ждали, учитывая что она явно была заперта изнутри. Я помахал Аслану, чтобы он отошел в сторону. Размахнулся мечом, и под звенящий вопль «Откройте, милиция!» и метнул его в дверь. Как я и надеялся, он пробил это хлипкое сооружение. Как я и ожидал, на это последовал немедленный ответ — в двух местах дверь пробило буроватое пламя, оставляя после себя тлеющие по краям дыры. Один из сгустков, что бы это не было, пролетел совсем рядом, обдав меня жаром. Я призвал Пушистика, и буквально метнул его в одну из пробоин. С последней нашей встречи он заметно подрос, и теперь был высотой с табуретку. И шириной с письменный стол, и то, если лапы соберет. В какой то момент я испугался что он не влезет в еще тлеющую по краям дыру, но он шустро пробрался внутрь. Мы настороженно замерли. Я в ожидании воплей, Евгений и Аслан от ужаса. Ах ну да, они же не представлены Пушистику. Смотрят на меня так, как будто ждут, что я вот вот превращусь в жуткое чудовище.

Победил я — из-за двери раздался вопль, резко оборвавшийся на середине. Подождав, пока Пушистик «доложиться» что все чисто, я выдернул меч, и влез в дыру. За дверью, шагах в двадцати, обнаружилась наспех сложенная баррикада. За баррикадой, тело нашей знакомицы. Пушистик куснул её в шею, и её лицо безобразно раздуло, так что трудно было сказать на кого она была похоже раньше. Один глаз лопнул, или растворился от яда, но второй еще подергивался в глазнице. Вместо крика из её горла исходило сипение. Остальное тело было закрыто кожаными одеждами, но я знал что там тоже уже мало что осталось от первоначального. Пушистик был очень голоден, и уже впрыснул свой пищеварительный сок в свою законную добычу. Куда то в низ живота, судя по дырам в плаще. Я переступил через паучий ужин, и обнаружил себя в подобии склада. Здесь остались металлические стеллажи, сюда притащили лавки, приспособили клумбы — но все вместе выглядело как лаборатория. Точнее даже, как кунсткамера. Послав Пушистика вперед, благо он все так же отлично видел в темноте, я осторожно двинулся следом. Вокруг было довольно много больших, полупрозрачных мешков, оплетенных чем то до жути напоминающим кишки. Которые тянулись к вполне себе приличным глиняным вазам. Воняло неприятно, поэтому я постарался пройти мимо. Правда, в мешках, кажется, что-то подергивалось. Но я игнорировал, так же как игнорировал бы бабочек или цветы. Профессиональная деформация, со временем и сам заметишь, если странная штука не пытается на тебя напасть, то для тебя её просто не существует. Дальше была нечто вроде мастерской, где «пионервожатые», похоже, и собирали свое оружие. Да, мои догадки насчет младенцев были верны. За моей спиной Евгений шумно опорожнил желудок. К счастью, через рот.

— Уведу его — сказал бледный Аслан, и почти побежал на выход, буквально таща за собой Евгения.

Полагаясь больше на паука, чем на себя, я удостоверился что каменная кишка полна всякой живности разной стадии комплектности, но ничего не было выглядело опасным. Никого похожих на девочек у входа тоже не было. Что хуже, выходов тоже не наблюдалось.

Я вернулся к остальным, и доложил об результатах. Илья, хладнокровно игнорируя Пушистика, который как раз протащил укушенную им добычу через дыру в перегородке. Чтобы покушать, не теряя меня из виду. Погрузил клыки ей в живот, и начал втягивать жидкость, слегка хлюпая. Пионервожатая кажется все еще была жива, но пауку так было даже вкуснее, поэтому я не вмешивался.

— А вы полны сюрпризов, мистер Алладин — прокомментировал это Аслан. Евгений снова согнулся в приступе рвоты. Рядом с ним стояла массивная каменная клумба, высотой ему по пояс. Не знаю что там хранили местные, но сейчас Евгений использовал её как ведро для помоев.

— Двадцатиминутная готовность — прислушался я к себе.

— Не успеем — вздохнул Илья. — Они уже десятка три пионеров нагнали, и штук пять вожатых. Но на приступ не идут.

Евгений больше насчитал, но я склонен больше верить Илье. Он умеет себя в руках держать, и панике не поддаваться.

— Ложись! — гаркнул Евгений, который в перерывах между «буэ», успевал посматривать в дыру в стене, на наших врагов. Мы молча бухнулись на пол. Над нашими головами, прошив хлипкую внутреннюю стенку, пролетели сгустки бордового пламени, и расплескались о наружную стену с бойницами. Чадно задымило.

— В укрытие! — тут же скомандовал Илья, и подавая пример, пригнувшись побежал в сторону.

Мы тоже попрятались кто где сумел. Я нашел вполне надежный с виду стол, перевернул его и спрятался за ним, прислонившись спиной, как в фильмах. В пробоины, оставленные огненными сгустками, влетели несколько гранат, и заполнили пространство грохотом и осколками. Длинная щепа, пробила мое укрытие сантиметров на десять левее моей шеи.

— Перезаряжаются — сообщил Евгений, который хладнокровно остался у наблюдательного поста. Правда для этого ему пришлось спрятаться в клумбе. Я словно споткнулся, и посередине бега к куче мебели, за которой хотел укрыться, задумался. Перед мысленным взором мелькали серебряные нити, складывающиеся в простенький узор.

— Аслан, давай со мной! — крикнул я, и бросился к пленницам. Нащупав шнурок с двумя переводными шариками на шее, я сорвал его, и один шарик зажал в своем кулаке, а второй вложил в кулачок ближайшей пленницы.

— Держи вот так, чтобы не выпал! — гаркнул я Аслану, и повернул пленницу лицом к себе. Надо было так сделать сразу — половина её лица была фиолетовой, от обширной гематомы. Да и челюсть похоже не то что сломана, в кашу размята.

— Эту свои же зацепили — положил я её обратно.

— Нет, брат. Это я её осторожно плашмя шашкой ударил. Просто успокоить. Убивать не хотел — смущенно признался Аслан

Я перевернул вторую. У этой был кляп, и стоило его мне вытащить, на меня обрушился поток слов. Я даже не стал вкладывать переводной шарик ей в кулачок. У этой истерика, с ней слишком долго возиться. Третья оказалось именно той, которую я так долго искал. Да, пятнадцать секунд в нашем положении, это долго. Но зато она точно сохраняла спокойствие. Неудивительно, с такими проблемами на коже, хочешь не хочешь научишься держать эмоции в узде — с левой стороны носа у нее была целая поросль черненьких жгутиков. Кажется они шевелились. По крайней мере самый здоровый, похожий на перышко лука, который рос прямо из уголка глаза, точно шевелился. Она промолчала когда я вытащил кляп, молчала когда Аслан вложил ей горошину переводчика в ладонь, и только слегка вскинула брови в удивлении, когда я сказал:

— Привет. Ну, рассказывай. Как дела? Как в школе?

Глава 28 Одмен

Некоторые, в комментариях на Форуме, утверждают что если уж ты говоришь со связанной девушкой, на глазах которой только что убил всех подружек, то начинать разговор надо по другому. Ну извините. Хорошие манеры хорошо обсуждать, лежа на уютном диванчике и сладко посапывая. А в сложных ситуациях мозг цепляется за привычное. Поэтому я и спросил «как дела?», как спросил бы у девушки в своем мире. Не связанной и прилично одетой. И даже предварительно не убивая её подруг. Но в остальном то ситуация схожа? А планов на беседы в таких, особенных, ситуациях я как то не продумывал. Хотя опыт интересный, советую попробовать.

Сначала она ничего не ответила. Гордо задрала подбородок, стиснула челюсти, плотно сжав губы. Которые тут же начались трястись, потому что я поманил Пушистика. Он подошел поближе, и начал озадаченно чистить жвалы. Это её проняло. Она заговорила. Говорила медленно, спокойно. Язык был знакомый, странные согласные, проглатываемые гласные, обилие характерных щелкающих звуков. Потом на форуме убедительно доказали, что она говорила на языке родственному языку цвергов. Но меня все эти научные изыскания в тот момент волновали меньше всего. Как я и боялся, наш с ней ассоциативный ряд слишком сильно отличался. Я внимательно прислушивался. Девочка говорила что-то там про смерть. Пытки? Вот, опять про пытки. Мучительная смерть… Подробности непонятны. Вообще большая часть монолога шарик перевести не смог. Не думаю, что она представлялась или рассказывала про последнюю вечеринку. Скорее всего это угрозы. наконец она гордо подняла голову и замолчала. Я показал на себя.

— Человек — показал на застывшего у дыры в стене Евгения, и повторил — Человек! — показал на Аслана — Человек!

Потом ткнул в неё. Она молчала. Тут я понял что общения у нас не сложится. Я планировал предложить через неё переговоры. Но для этого надо было хоть какой то отзыв. Но плох тот план, который нельзя поменять на ходу.

— Почти перезарядились! — доложил Евгений со своего наблюдательного поста. В принципе обстрел пока не был так уж опасен, хотя огонь потихоньку распространялся. Хуже было если они все же пойдут в атаку.

— Режь веревки! — кивнул я Аслану, а потом подхватив пленницу потащил её к выходу, по дороге вдалбливая:

— У нас заложники мы хотим переговоров!

— Ага, скажи еще про миллион баксов и вертолет! — на свой лад поправил меня Евгений. Действительно, слишком сложные понятия. Я сменил тактику.

— Я говорю, ты говоришь, мы говорим! Говорить, слово, разговор. Мир, дружба, смех! Говорить мир! Мир говорить! Мирно говорить! Улыбаемся! Золото! — последнее откровение исчерпало мою фантазию, но надеясь что из этих простых ассоциаций что-то у неё в голове сложится, я буквально вышвырнул её из халабуды.

Конечно, сейчас многие говорят что я совершил ошибку. И я с ними полностью согласен. Но пойми, я действовал в условиях дефицита времени, под давлением, в сложной обстановке. Не удивительно что я забыл забрать у неё переговорный шарик.

Поняв что её отпускают, она медленно пошла на подгибающихся ногах. Ну да, кровообращение это не то, о чем думаешь, когда связываешь человека. Но уже через десяток шагов девочка сообразила, что мы можем передумать, и прибавила ход. Встретили её настороженно. Долго обнюхивали «пионерами», потом вышла одна из теток в плащах, ощупала. И только потом впустили её за строй, и с ней начали разговаривать. Руки нашей бывшей пленнице, впрочем не развязали.

— Болтают — поделился наблюдениями Евгений — Вернее спорят. Причем не с ней, между собой. Её похоже даже толком не расспросили. О, уже даже орут друг на друга. Это надолго, похоже.

— На это и расчет — отозвался я.

— Какой хитрый Алладин, победил их всех один — тут же вставил Аслан.

— Сколько там до того как ключ откатится? — спросил Илья. Я прислушался к себе.

— Минут десять.

— Всего ничего — кивнул Илья. Давайте, сгребаем все ценное в кучу.

Минут пять мы заняли. Впрочем ничего особо ценного нам не попалось. Пленниц решили оставить тут, только оттащили их подальше от огня, который в отсутствии ветра, к счастью не сильно разгорелся. Но дыма было много. Мы уже начали кашлять.

— Что-то происходит! — поднял тревогу Евгений. Мы побежали было прятаться, но он нас остановил. — Нет, это не атака. Тут перфоманс какой то намечается. Я подобрался к нему, и осторожно заглянул в дыру.

Наша бывшая пленница стояла в окружении четырех теток в плащах. Достаточно далеко от нас, но слегка впереди основной группы наших врагов. Стояла на коленях. Пятая тетка подошла на десяток шагов поближе к нам, и начала орать. Орала довольно долго, у меня ноги затекли её слушать. А потом она повернулась и махнула своим рукой. Характерный такой жест, типа «давай».

И они перерезали девочке горло. Я даже не успел заметить откуда ножи достали. Почти ласково придержали за плечи, наклонив, чтобы ослабел первый напор крови, но не давая упасть. Ты смотри, руки так и не развязали. Продолжая удерживать её за волосы в коленопреклоненной позе начали быстро и со сноровкой разделывать. Чувствуется, не в первый раз. «Пионеры», повизгивающей толпой, пошли вперед и закрыли нам обзор.

Мы некоторое молчали. Потом я сказал:

— Все. Ключ откатился.

— Ладно, давайте скучкуемся — отозвался Илья. И почесав затылок, кивнул на оставшихся пленниц — Этих тоже забираем.

— Ого, они там снаружи какую то лютую хрень из девочки призывают! — крикнул Евгений, и выпрыгнув из клумбы побежал к пленницам, подгоняя нас — Парни, давайте в темпе, там жесть твориться!

Мы не стали себя заставлять уговаривать, только Аслан хмуро буркнул:

— А до этого значит все хорошо было, да?

Иногда на форуме нас спрашивают, обычно новички, почему мы не попытались спасти нашего. Вернутся за его телом, засунуть в дольмен, и кто знает, вдруг бы он остался жив.

Илья запрещает отвечать нам на такие вопросы. И мы никогда не поднимаем эту тему между собой.

Раз уж ты новичок, то тебе может тоже придет такой вопрос в голову, хотя я вроде внятно объяснил, что особой возможности у нас для этого не было. Когда есть возможность, мы всегда вытаскиваем своих. Но на самом деле дело даже не в этом. Дело в том, что люди боятся понять, что однажды они могут стать теми, через которых переступят.

Каждый раз выходя на задание, ты можешь умереть. А тем, кто с тобой, надо вернуться.

А вообще, я хотел сказать, что полнокровное вливание второй, а потом и третьей волны пошли нам на пользу. Появились умники с такими же как у меня и Ярика способностями. Но то ли они были умнее, то ли учились на наших ошибках, но они быстро доперли, что переводить надо в первую очередь понятия, зашифрованные в значках. Кропотливый, труд, который подарил нам расшифровку древнего языка, на котором до сих пор иногда вылезали сообщения на Форуме, и которыми изъяснялись самые древние значки. Получалось все равно плохо, но человеческий гений ломал загадки одну за другой. Мы побывали в трех «союзных» дверях. Кроме Стены вокруг гигантского трупа, мы обнаружили мертвый город под низкими тучами, которые были там всегда, когда бы мы не появились. Мы смотрели с многометровых башен, явно созданных для телепортаций, на гигантские здания внизу, и видели чудовищ что сновали между ними. Мы не стали спускаться. Город тянулся на сотни километров, прорезанный каналами размером с не маленькую реку, и разбавленный водохранилищами и заброшенными полями, этот гигантский труп мертвой цивилизации кишел паразитами. Последний ключ, как и обещал ЛЕв Пантелеймонович, вел нас в рай. Лиственные деревья покрывали древние камни, изумрудный клевер ковром застилал землю, ягоды и грибы при полном отсутствии комаров, теплый климат и днем, и ночью. Мы почти не удивились, когда выяснили что это летающий остров. Но этот Рай таил тайну, мы нашли остатки поселений тех людей что ушли из Королевств сюда до нас. Следы пожаров. Несколько костяков. Явно человеческих. Но ни одного живого.

А потом мы нашли нашего «одмена».

Оказалось что вносить правки в Форум — не особое умение, это может делать каждый. Нужно приложить волевое усилие. Словно «продавить» сопротивление, уговорить, настоять на своем. Почему то именно это, окончательно убедило наших интеллектуалов, что Форум и все остальное в Королевствах, управляется не разумным существом, а неким аналогом нейросети. Алгоритмом. А потом они приложили усилия, и поменяли правила. Я всегда относился со снисхождением к высоколобикам, и для меня было ударом, когда они взломали систему. Им удалось сделать так, чтобы система посчитала, что мы побывали во всех «союзных» локациях, и мы попали в последнее испытание. Где и сидел «одмен». Похоже это все таки был бог цвергов. Правда не весь, только его легкие. По видимому, он нарочно сломал один из ключей, рассчитывая что мы навсегда останемся в замкнутом цикле Королевств, и поощряя нас воевать с Многоногами. Он серьезно недооценил человеческую изворотливость.

Само по себе местечко примечательно, я думаю тебе стоит там побывать. Это огромный бронзовый шар, стены которого состоят из ячеек сделанных в виде сот. Некоторые, залитые полупрозрачным «медом», заполнены по видимому тем, что принимает Жертвенник. Золото, серебро, самоцветы из Мертвого, книги из Библиотеки. Все, из чего можно тянуть манну, как стало очевидным сейчас. Не думаю что это Создал сам Спящий. но он точно поставил это себе на службу — в центре, откровенно чужеродным объектом выглядит гигантский каменный саркофаг, висящий на жутковатых штуках, похожих на цепи из костей. А внутри саркофага, в знакомой нам по жертвеннику светящейся жидкости, плавают реально здоровенные легкие. И не просто плавают, как препарат в формалине — они дышат. Равномерно и спокойно, как у спящего человека.

Знаешь, оказывается древние на полном серьезе считали, что легкими можно думать. Устремление, желания страхи — все это в легких. В русском языке даже осталось такое выражения «Чем ты дышишь?», «Скажи, как на духу!». Сердцем тоже можно думать, но там больше эмоции. Еще селезенкой. Возможно ему стоило поставить на страже селезенку, все же легкие оказались туповаты для того чтобы нас обмануть. Высоколобики считают что со временем нас должна накрыть жуткая страсть к убийству Многоногих. Настолько сильная, что мы потеряем чувство реальности, и погибнем. В процессе, однако, мы покидаем в Жертвенник много ништяков, которые станут батарейками для преображения следующих воинов. И так до бесконечности. Или пока Многоноги не кончится.

Магический аналог «Руки Мертвеца». Есть такая система управления ядерным оружием, гарантирующая уничтожение противника, даже если все люди отдающие приказы уже мертвы.

В принципе успех Спящего был неоспорим — каким то образом наш кружок умников рассчитал, что если последний заезд наших в эту западню был восемьдесят лет назад, как сказал мне Лев, то перед ним похитили людей больше ста лет назад. С тем что уже притащим ему мы, Спящий сможет выдавать волну за волной каждые лет пятьдесят, даже если люди будут гибнуть в первой же вылазке в Магазин. Впрочем, похоже Магазин каждый раз новый. Не важно, суть в том, что Спящий со временем устроит настоящий конвейер охотников на Многоногов, с еженедельным выпуском в пару тысяч человек.

Очень неплохо, все же Дурин был мудр и изобретателен.

А когда ячейки в хранилище вокруг легких кончались, по видимому запускался процесс расширение шара. И в какой то момент, цепи на которых висел саркофаг, должны порваться. Что будет после этого — загадка.

Но ждать этого момента очень не хотелось. Ты же знаешь, площадь круга растет куда быстрее его радиуса. Что то там про четыре радиуса в квадрате, еще и число пи, все перемножить. Короче, высоколобики посчитали, что для того чтобы заполнить столько ячеек, нам надо около ста лет товарными поездами самоцветы из-под Мертвого вывозить. Это если по одному товарному составу в день. Можно конечно и в три смены, по Стахановски, но все равно, долговато.

Это не общепризнанная теория. Но она мне понравилась больше других. Использовать нас в темную, кидать нам почти халявные плюшки в начале, и заставлять за каждую следующую платить в десять раз больше. И, так как это война, знать что рано или поздно всех перебьют. Но тебе натаскают достаточно «батареек», чтобы пришла новая волна, которая придет раньше, и будет больше и сильнее. Хороший, «легкий», план.

Оставалось придумать как его поломать. Поскольку вся система прокачки держалась на «легких», то уродовать их мы постеснялись. Мало ли, еще помрем тут все разом. От исследования «вражеских» локаций мы тоже отказались. Кажется те милые «пионеры» и их вожатые, с которыми мы близко познакомились в Магазине, были как раз из «врагов». Лезть к ним домой, было бы не вежливо. И не безопасно. Еще одна загадка, это как они проникли в Магазин — пленниц допросить не удалось. Они окаменели через несколько часов после того как мы телепортировали их домой. Некрасиво получилось — окаменела та черная хрень, которая в них была, и вылезала из под кожи щупальцами. А девок просто на части камнями разорвало. Зато сгодились как трофеи в Арсенал — прошли как настоящие люди. Поделились со Снейком и Дианой. Ну и Восьмые приобрели прокачиваемое оружие, а мне достались сапоги скороходы. Хотя перед телепортацией в Арсенал я напряженно размышлял о доспехе. Ну, может в самом конце, когда уже вспыхнул свет во время перехода, вспомнилось что мне не хватило буквально секунды две, чтобы добежать до Михаила вовремя. Думаю поэтому и сапоги.

В общем, Королевства были прокачены и вооружены, как никогда.

Тем не менее ситуация складывалась сложная.

Только появившиеся новички, с которыми себя можно было сравнивать, показали нам что чары Королевства разъедают нам душу куда сильнее чем мы думали. Человека, пробывшего в Королевствах пару недель, можно было легко удержать от прыжка в Дверь на двенадцать часов, если просто отвлечь. И с трудом еще часов на семь. А вот старички, вроде нас, хоть и привыкли терпеть «жажду приключений», и первое время переносили её даже легче чем новички, то потом страдали сильнее. И уже после семи часов срывались в психологический штопор с агрессией и паранойей. Спасало две вещи — похоже это не работало, когда ты спишь или без сознания. И отпускало после телепортации из Королевств.

Спящий явно никогда не сталкивался с людьми. Он не знал что само наличие стены, заставит нас искать возможность проникнуть за неё.

Когда стало ясно что логический финал завершения этой «игры» нам не завезли, и нам светит только бесконечная война, люди стали думать.

Нам не давал покоя Рай. Можно бы было поселиться там всей толпой, лишь изредка заходя в Королевства для экспедиций в Магазин и торговли с Цвергами. Там было небольшое озерцо, и достаточно съедобных плодов на сотни две людей. Но была неясна судьба тех, кто пытался так сделать до нас.

Под островом простирался океан, куда не посмотри. Не так уж и высоко летел остров, не больше километра. Но вид не менялся неделями.

Высоколобики изготовили странную штуковину, которой на земле пользовались моряки для ориентации в море, и доказали что остров висит на месте. И что океан плоский. А значит мы говорим о том, что на сотни, если не тысячи, километров вокруг, было пусто. У одного из новичков оказался дар — приближать увиденное, как в снайперский прицел. Именно он открыл тонкую полоску, похожую на землю. Мы назвали эту полосу «Америкой», и стали думать, как до неё добраться. Вариантов была масса, и все сводились к одному — построить корабль. Или, что куда вероятнее, плот. Но надо было еще спустить его на воду. До которой, я напомню, без малого километр строго вниз. Для обоих этих операций требовалось просто гора ресурсов. А экспедиции в Магазин стали в последнее время самым опасным мероприятием.

Честно скажу, я не знал что и делать.

Но я был не один, у некоторых из нас были мозги, а в мозгах идеи. Парни из Королевства Снейка спроектировали и сделали воздушный шар. Помогали им в этом всем миром. Организовали огромную экспедицию за надувными бассейнами — один из новичков открыл их «месторождение» в Магазине. Оказывается, твари что сновали теперь по Магазину, все же побаиваются нападать на большое количество людей. Экспедиция прошла относительно спокойно. Великое счастье, что запасливый Орм не дал нам отдать цвергам все греющие поверхности. Из одной плиты мы сделали «утюжки» которыми сплавляли швы, когда собирали воздушный шар из детских бассейнов. Шар получился настолько уродливый, насколько вообще может быть уродливым шар из кусков разноцветного толстого полиэтилена неправильной формы. Мы назвали его «Союз». Приладили греющие поверхности вместо открытого огня, сделали нагнетающий вентилятор из трехколесного велосипеда — на самом деле конструкция была неплоха, проблема была только в размере. Наш воздушный шар на испытаниях (после того как мы наконец устранили все утечки) смог поднять только одного человека. С грузом пустых кружек и пластиковых стаканчиков. А у Снейка как раз был человек, которому библиотечная книга подарила возможность пить хмельной мед. Провели эксперимент — вроде как эта штука утоляла не только жажду, но и голод. И повышала настроение, что важно, если ты летишь на километровой высоте. Один. Над бесконечным океаном.

Конечно, выпрыгнуть с летающего острова на воздушном шаре, и лететь на нем максимально долго, надеясь найти хоть что-то еще кроме воды — так себе затея. Но нам нужно было добраться хоть куда-то. И у нас будет новая точка перемещения. Которая наверняка расширит нам окно возможностей. Поэтому мы не сомневались — как только мы уговорили бедолагу медодела стать добровольцем в этой экспедиции, мы немедленно выпнули его за край острова, с огромным мешком стаканов.

Проводить аэронавта собрались почти все — я впервые видел столько людей. Удивительное зрелище. На самом деле конечно нет, в своей прошлой жизни я наверняка видел больше полусотни людей за раз. Но не на летающем острове Рай. И я впервые чувствовал себя частью такой огромной силы. Практически все были вооружены настоящим оружием, многие в добротных доспехах — в бронзовых, частично из Арсенала, частично цвергской работы, щеголял я и еще двенадцать старичков, но больше полусотни ходили в черной цвергской броне с вкраплениями металла, и тоже выглядели сурово. Как мы поняли, цверги делали эту легкую броню из местной живности, и теоретически она была хитиновая. Но я аккуратно попробовал её мечом на прочность, и защищала она хорошо. Мы поорали в след удаляющемуся аэронавту, и устроили великую вечеринку. Даже на следующий день, шар все еще было видно невооруженным взглядом. Летел он не так быстро как хотелось, зато в нужную сторону. И уже стало ясно — с расстоянием мы ошиблись. Похоже нашему парню придется хлебать медовуху неделями…

Я все это время, на вечеринке, искал Диану, но так и не нашел. Она избегала меня, да и всех остальных, после нашей неудачной экспедиции за самоцветами. А когда мы вернулись из Рая в Королевства, то на Форуме была от неё заметка. Она решила идти через Мертвый Город. Посмотреть что за ним.

Она пошла одна.

Все решили что это очень смелый поступок. Я до сих пор на неё злюсь.

Потом мы купили у цвергов лодку, и отправили экспедицию вниз по течению реки. Трое человек должны были плыть пять дней, картография местность, а потом «прыгнуть» обратно домой.

Конечно, сначала мы спросили куда течет река у цвергов, и тут то и столкнулись с тем, что наши бородатые друзья дети своего времени. Глухого средневековья. Цверги вообще не представляли себе мира, в котором живут. Хотя, разумеется, сами были уверены в обратном. Средневековый крестьянин, который неплохо ориентировался где есть ягодные полянки и бобровые затоны в окрестностях, мог быть совершенно уверен что в трех днях пути начинаются земли где живут люди с песьими головами. Так и Цверги, обладая подробными знаниями о том что касалась непосредственно них, начинали тонуть если мы пытались задать им более общие вопросы.

Они не знали почти ничего.

Хуже того, мы вдруг выяснили, что они отличаются от нас. Не только внешне, у них немного по другому устроено мышление. Когнитивное отклонение. Есть же люди в нашем мире, с дислексией, которые ну никак не могут научится складывать буквы в слова. Они не тупые, просто особенность мозга. С цвергами нечто похожее. Но у них не складывается картинка будущего. Они, например, поэтому плохо стреляют. Им очень трудно научиться понять где будет цель, если она двигается. Не могут дать упреждения. Им трудно понять, куда попадет стрела, которая летит по отлогой траектории. Поэтому они бьют обычно в упор. Они разумны, просто то, что для нас естественно как дышать или разговаривать, им дается очень трудно. Поэтому торговцы цвергов, когда мы приходили к ним в начале, и выдавали ритуализированные фразы про то что за один предмет они платят столько, но за десять таких же дороже. Они не понимали что оптом брать выгоднее, и это должно быть дешевле. Им кажется очевидным, что все наоборот. Если подумать, то действительно, десять упаковок макарон лучше чем одна, логично заплатить за них больше чем за десять одних. Ладно, тут тебе стоит почитать обсуждения высоколобиков, я объяснил как сумел.

Зато меня порадовало что наши вопросы не всегда их не раздражают, как нам казалось раньше, а просто часто вгоняют в когнитивный диссонанс. И еще — не показывай им карты! У них шарики за ролики заезжают, когда они пытаются соотнести описательное ощущение мира в своей голове, с плоской картой. Цверг точно знает (помнит сам, или ему сказали) что через триста шагов вверх по течению реки, от лежащей в воде лиственницы, справа будет скрытый за кустами каменный причал, где можно относительно безопасно причалить. И он становится как будто пьяным, если ты на его глазах нарисуешь это на земле, да еще и покажешь где в этот конкретный момент вы находитесь. Он видит рисунок реки, лиственницу, причал — и у него перемыкает, он чувствует как будто одновременно с тобой тут, и в то же время плоский и маленький у твоих ног. Для него это как магия. И он этого боится.

У них есть искусство, но оно до жути напоминает древнеегипетское. Возможно это и объясняет, почему египтяне за четыре тысячи лет так и не придумали перспективу. Вполне возможно мышление египтян слегка отличалось от нашего.

Поэтому мы решили, что надо все брать в свои руки, и самим выяснить что находится вокруг, и путь по реке был самым легким вариантом.

Как ты наверно понял, что сидеть на попе ровно, пока экспедиции найдут что-то новое, мы были не в силах.

Тут то и пришла весточка от Льва Пантелеймоновича.

Он нашел место, где острый горный пик буквально вонзился в плоть Мертвого Бога, как кинжал. Источенный проходами и наполненный залами, этот горный массив, судя по всему, очень давно служил городом огромному количеству цвергов. Но главное не в этом. Разведчики Льва нашли нечто, до жути напоминающее портал цвергов. Похожий на те, что стояли рядом с их торговым городком. Но только больше. Величественнее. До сих пор покрытый золотом. И, судя по сиянию, в рабочем состоянии.

Цверги конечно никогда не говорили как работают их порталы. Потому что они на самом деле не знали как, у них остались только ритуализированные действия, которые запускали древнюю магию. Но мы уже знали — магия управляется волей и фантазией. И мы как раз выяснили, что с фантазией у нас получше будет, чем у цвергов.

Захват такого портила открывал возможность к его изучению. А сам портал, в свою очередь, мог открыть путь… Да куда угодно. Может даже домой. На землю. Кто знает, тут смотреть надо.

Но вокруг него кишмя кишели Многоноги. Это уже и известные мне охотники и разведчики, но было и много других, незнакомых видов. Попытка захвата «Дверки» — как стали называть этот портал на Форуме, сулила неизвестные возможности, но требовала массирования сил. Фактически, надо было идти всем, или не идти никому.

На форуме царил оптимизм — высоколобики изобрели новое хитрое оружие, и наладили его производство. Боевые группы королевств были слажены и хорошо вооружены, и уже давно не несли потерь. Мы провели голосование.

Я помнил свою отличную идею по быстрому сходить в Магазин, и чем это закончилось для Михаила. Я голосовал против. Но таких как я было меньшинство.

Так мы и начали вторую в истории Королевств войну.

Глава 29 Мертвая Крепость

Как оказалось, нашей целью была та самая огромная крепость, похожая на ладонь с растопыренными пальцами, которую мы увидели первом перемещении в Свартальвхейм. Местность была отчасти знакома. Выяснилось что между Стеной и крепостью в лесу действительно есть опасные существа. Охотники Многоногов. Скорее всего в одного из них я и вогнал болт когда то очень давно. Сами по себе охотники не были большой проблемой — нас в королевствах было человек по пять минимум, и мы легко их убивали. Проблема была в том, что Охотники давали наводку своим. Мы не еще не поняли как именно, но примерно через полчаса после того как Охотник опознавал в нас разумных, появлялся летучий отряд Многоногов. Не в прямом смысле летучий, а в смысле быстрый. Десятка два охотников, а это уже слишком много. Хорошо что мы выяснили это до того, как всей толпой отправиться пешком через лес. Именно поэтому Лев водил нас через камень.

Теперь он вырос, помолодел, оброс многочисленными амулетами и носил за спиной узкий бронзовый кинжал, который был для него как двуручный меч. Но я все равно узнавал его. Это был Григорий, хотя он и называл себя теперь Львом Пантелеймоновичем.

Мне тяжело с ним общаться. Не знаю почему.

К счастью его занимал разговорами Илья. Я все больше молчал и думал о будущей битве.

Кобольды и в самом деле туповаты. Легко могли заблудиться, и вывести не туда. Они, к счастью, не могли «схлопнуть» свой волшебный путь, чтобы задушить нас в камне — нас все равно выдавливало в ближайшее пустое пространство. Такая уж особенность работы их магии. Но потеряться на середине пути — очень в духе кобольдов. И еще они злобные. Трудно с ними. Поэтому Льву Александровичу приходилось заходить за каждым высадившемся Королевством отдельно. Это было слабое место — если все пойдет не так, и надо будет отходить — мы рисковали понести потери при бегстве.

Наш штаб — а у нас теперь есть штаб — разработал решение этой проблемы. Мы прикормили цвергов у стены, и у истока реки, и теперь там постоянно терся кто-то из них. Они чувствовали землю и воду, и могли вести нас вдоль реки. Теоретически, мы теперь могли найти любого кобольда, попросить провести его вдоль реки к стене. Зачем такие сложности?

А потому что у кого то дошли руки поболтать со Львом, и он рассказал неприятный сюрприз.

Мы не можем телепортироваться домой откуда удобно. Не считая тренировочных локаций вроде Магазина. Видимо первые четыре локации были неким аналогом карманного измерения, на который можно влиять сильнее чем на большой, реальный мир. А вот Свартальфхейм был огромным миром, в котором нам было известно только несколько точек для телепортации. Город цвергов, Стена, возможно Летающий Остров и… И вот и все. Это серьезная проблема для наших экспедиций.

И для Дианы в том числе.

Но это не достаточный повод отменять операцию — заявил Снейк. Его можно понять, если мы сможем набрать кучу самоцветов, то мы сможем не только прокачаться сами, но и хорошенько проспонсировать следующую волну новичков. Мы ожидали что их будет по двенадцать штук на королевство. Но уже хотя бы со вторым уровнем ловкости и силы новички смогут стать хорошим подкреплением. А не обузой. А это была разница между смертью и жизнью.

Конечно еще нужно было добыть им оружие и броню, но Снейк справедливо считал что проблемы надо решать по мере их поступления.

Итак, мы, Восьмое Королевство, в назначенный день высадились на стене. В Свартальфхейме был день. Местное светило раскалилось почти до бела, и слепило нас, привыкших к подземному мраку, как лампа следователя. Спуститься вниз по лесенке со стены, было реально тяжело, пару раз мы чуть не упали. Зато внизу нас уже ждал подпрыгивающий от нетерпения кобольд.

— Еда! Еда! Есть! — голосил он, пританцовывая от нетерпения. На чистом русском! У зверьков оказался талант к языкам. Мы показали ему свежесорванный плод из Королевства, но тут же спрятали обратно в самодельный мешок. Сначала работа.

Кобольд зашипел по своему, явно выругался, но протянул свою тощую лапку. Илья взял за лапку кобольда, за вторую руку Ильи взялся Аслан, и так, выстроившись как дети в детском саду, мы пошли за кобольдом. Подошли к угловато квадратному валуну, который был мне по пояс. Возможно, вывалился из Стены. Кобольд пошустрил вокруг, словно собачка, которая собирается пометить уголок, а потом резко юркнул в щель под валуном, затягивая за собой Илью. Ну и всех остальных.

До сих пор не могу к этому привыкнуть. Вот щель, размером с палец. Все твои чувства, включая здравый смысл, говорят что ты в неё не влезешь. С неожиданной силой тебя тащит туда лапка мелкого звереныша, ты делаешь шаг, другой — и ты уже внутри этой щели. Да, тут узко, страшно, ты упираешься коленями и грудью в стены, с трудом проталкиваешься дальше — это очень тяжело. На самом деле от таких приключений недолго загреметь в дурку с гиперклаустрофобией. Спасает то, что все происходит быстро.

На случай если что пойдет не плану, на реке в двух местах стоят крытые плоты с двумя дежурными. Охотники действительно не воспринимают рукотворные укрытия, до тех пор пока они не увидели людей, тревоги не будут. Или не унюхают, поэтому временные базы на реке. Если сейчас кобольд психанет, вырвется и убежит, а нас выбросит на поверхность, нам надо только выйти к реке и идти вдоль неё, пока не найдем плот. На нем можно укрыться от возможной погони Многоногов, сплавиться вниз по реке к Стене, и уйти домой.

В этот раз мы подготовились лучше.

Добрались мы без приключений.

Мы скапливались в подземельях крепости. За тысячелетия кобольды, а может и цверги, растащили все что тут когда то хранилось. В деревянном хламе, рассыпающемся в руках, угадывались остатки деревянных стеллажей и бочек. Подвал был ярко освещен полусотней бронзовых свечей и других артефактов Библиотеки, которые висели на груди, или были примотаны к шлемам воинов Королевств. Когда все собрались, на середину вышел Илья. Вообще операцией командовал Снейк, но он с резервом оставался тут, готовясь прийти на помощь в случае трудностей, поэтому вперед вышел Илья, как тот, кто пойдет впереди. Он был закован в цвергскую бронзовую броню. Витые украшения кирасы и завитки декоративной бороды н шлеме мягко вспыхивали красным, ловя отраженный свет. Вокруг него образовался широкий круг. Руки привычно и небрежно держащие оружие. Сыгранные команды, вроде нашей, стоящие чуть отдельно от остальных. Очень серьезные, а кое у кого и откровенно испуганные, лица. Бронза, железо, черная броня цвергов и люди.

— Ну вот, когда мы тут все сегодня собрались, самое время подумать, а точно ли нам это нужно — начал Илья. Со всех сторон раздались нервные смешки. — Я не могу вам ответить. Но я могу сказать две вещи. Эти самоцветы точно очень понадобятся тем, кто придет к нам в самое ближайшее время. А еще нам все равно нечем больше заняться! — его поддержали одобрительным гулом.

— Мне обещали что в башне будет сексуальный принц — крикнула одна из девушек. Остальные начали смеяться, и перешучиваться. Илья терпеливо ждал когда все отсмеются и затихнут. А потом продолжил:

— Куда бы мы не пошли, нас везде ждет опасность. Но рискуя тут, у нас есть шанс обрести нечто важное. Я не хочу давать надежду, но вполне может быть, что мы приспособим этот портал для того чтобы вернуться! — Илья помолчал. Все вокруг тоже затихли. Все знали куда вернуться. Все хотели домой. — Либо найдем место, где хотя бы есть человеческий хлеб и шашлыки.

— За такое и умереть не жалко! — крикнул кто-то. Послышалось несколько смешков, но никто юмориста не поддержал. Ой, да боже мой, что мне скрывать — этим юмористом был я. Последнее время никто не понимает мои шутки. Илья продолжил:

— Нам не нужна победа любой ценой. Берегите себя, не бросайте товарищей. Но помните, мы воины королевств — последние два слова прозвучали по особенному. Весомо. Как будто тяжелые камни упали. — Позади нас нет никого, кто придет нам на помощь. Мы сами должны добыть себе свою жизнь. Все готовы?

— Да! — несмело ответило несколько голосов.

— Я спрошу снова. Вы готовы?! — Илья повысил голос.

— Да! — уже громче и слаженней ответили ему. Неожиданно вперед выступил Аслан.

— Мы воины королевств! Мы в этих норах самые страшные! Кто мы?!

— Воины королевств! — рявкнул я, присоединяясь к хору голосов.

— И мы пришли сюда чтобы поорать, и навалять всем! — снова крикнул Аслан.

— Дааа! — поддержали его ревом десятки людей. Вверх поднялись руки с оружием.

— И вот мы уже и поорали! Пора давать люлей! — снова крикнул Аслан, и полсотни голосов поддержали его ревом.

Мы споро разбились по боевым группам. Наша группа была самая маленькая. Но самая сильная. Мы шли впереди, за нами четыре новичка. Григорий… Тьфу ты. Теперь уже Лев, схватил лапкой Илью. Мы привычно взялись за руки, и нас затянуло сквозь стену. Почти тут же мы вывалились в широком зале. Зажгли свечи, распределились.

Аслан впереди. В хорошей броне, с массивными поножами и наручами, похожий на бочкокообразного робота с жутковатым хопешом, он должен был встретить опасность первым. У него была козырная способность — в бою он деревенел. По крайней мере так это выглядело со стороны — кожа темнела, меняла структуру, становясь похожей на дерево. Подвижность Аслан не терял, но поранить его в такие моменты было трудно. Когда это случилось в первый раз, на тренировке, Евгений с перепугу тюкнул Аслана по плечу топориком, не особо сдерживаясь. Аслан получил не самый страшный порез, который я легко затянул своей левой рукой, и бесконечный повод для издевательств над Евгением. Позади Аслана шел я и Евгений. Сзади, отставая на пару шагов шел Илья. Новички топотали сзади. У них у всех были доспехи, непривычная мне роскошь. Доспехи тоже цвергские, но легкие черные. У одной девушки, азиатки, на перевязи, поверх кирасы, были четыре метательных кинжала. Её звали Салта, казашка. Вернее я предположил что они метательные — характерной узкой ромбовидной формы. У другого был хищный боевой молоток, похожий на ледоруб. Тезка Ильи, только с мягким лицом и испуганным взглядом. Остальные принесли из Арсенала длинные одноручные бронзовые мечи. не самое лучшее оружие, как по мне. Но в отличии от нас, им больше повезло в библиотеках. Над нами метался немаленький Электрозмей, такой же как у Ярика, а далеко впереди, как стопсигнал мотоцикла, посвечивала огненная ящерка. Она была нашей разведкой.

Мы шли довольно быстро — на форуме скинули карты, а потом продублировали их на листках найденной в Магазине бумаги. Цверги Льва были плохими разведчиками. Вернее разведчиками они были хорошими, просто тупыми. Поэтому заставить их внятно объяснить, что они видели не удалось. Но по основным маршрутам движения Лев Пантелеймоныч пробежался сам. Впрочем, избегая углубляться слишком далеко — Многоноги пару раз поймали его разведчиков. А поймать пугливого кобольда, который может нырнуть в любую щель — дело не простое. Поэтому Лев не рисковал излишне.

Мы знали что еще две группы идут другими путями. Мы шли быстрым шагом, но довольно долго. После примерно полутора километров, половина из которых приходилась на полуразрушенные лестницы, с отдыхом после каждого пролета, мы добрались до входа в саму крепость. Дальше начинались помещения облюбованные Многоногами. Подземелья по которым мы пробирались, меня не впечатляли. Грубые, неровные стены, наплывы на потолке, которые похоже поленились сбивать. Пару раз натыкались на расколотые каменные двери. Но все же сделано было лучше чем те норы, в которых я ходил за самоцветами с Ормом.

Я заметил движение, и вскинулся, замахиваясь мечом, но это оказался посыльный кобольд. Судя по тому, что он хоть и затравленно от меня шарахнулся, но не скрылся в камне — один из призванных. Протянул Илье так чужеродно смотревшийся тут оранжевый стикер. Илья оставил в нем пометку сделанным из угля карандашом, и отправил почтальона назад.

— Все на контрольных точках, пока все по плану. Двигаемся дальше.

— Дальше будет интересней! — пообещал нам Аслан. Это мы и без него знали. Снейк со штабом заставил повторить каждого участника на «видео», что и как он будет делать, от общих положений, до конкретных задач. Так что когда через триста метров широкого коридора, слева и справа от которого были узкие проходы в небольшие комнаты заваленные чем-то настолько истлевшим, что не пригодилось даже кобольдам, мы уже знали что встретим в конце.

Видимо цверги строили свои крепости как подводные лодки. В случае необходимости можно было отсечь отсек. Для этого у них были здоровенные двери. Выглядят цвергские двери как глухое колесо, высотой метра в три, и шириной в метр. Оно устанавливалось на каменном пандусе перед входом, и блокировалось камушком, который легко вынуть. Выдергиваешь камушек, многотонный толстый блин под собственным весом скатывается вниз, намертво замуровывая проход. Как раз одна такая ждала нас впереди. Вернее сама дверь была выломана, а в проходе торчала здоровенная бронированная тварина. Некоторые предполагали что она точь в точь как гидралиск из стракрафта, только на лапах. Отдаленное сходство есть, не спорю. Но это наверно из-за массивных жвал на морде.

Тварина лежит в проходе, почти закупорив его собой. Гидралиск не двигается, кажется мертвым. Лев уверяет, что за все время наблюдения все шесть «гидралисков», сторожащих входы во внутренние помещения крепости, ни разу не пошевелились. Но ценой пары двух кобольдов мы знаем, что эта неподвижность обманчива. Они отличные охранники. Как только кто-то подойдет метров на десять, жук стремительно кинется, подомнет под себя, и разорвет на части. А потом сожрет.

Мы тихонько крадемся к чудовищу. Мы не прячем свет, не пытаемся не шуметь. Мы знаем что Многоноги чуют смерть своих на большом расстоянии, а мы планируем убить вот этого конкретного многонога прямо сейчас. Так что прятаться нет смысла. На случай, если к Многоногам придут резервы, мы просто отступим.

Разумеется мы не будем лезть на него с шашкой наголо. Мало ли, вдруг он еще и ядовитый. Мы останавливаемся метрах в тридцати, широко расходимся полукругом. Новичка с огнеящеркой прогоняем подальше. Теперь выход двух оставшихся. Это девушки из Одиннадцатого. Им не повезло с Библиотекой, но у них неплохие умения, и есть свои задачи — у одной за спиной здоровенный мешок с двенадцатью наполненными горючей жидкостью керамическими горшками. Она может становиться сильнее. Очень сильной на короткое время, и намного сильнее на довольно долгое время. Хотя она и сама по себе здоровая как лось. Ольга. Вторая несет здоровенную рогатку с направляющими. Это Салта, её умение телекинез. Который странно работает — она не может толкнуть предмет, но легко изменяет траекторию полета летящего снаряда. Я некоторое время любуюсь Уберрогаткой в её руках. Все же смогли довести до ума мою идею.

Они споро и быстро устанавливают рогатку на пол, и запускают в полет первый горшок. Он летит по пологой дуге, но не долетает, и разбивается довольно далеко от жука. Который все так же прикидывается мертвым. Второй заряд в стену выше прохода. Мы стоим молча, не мешаем. Каждый горшок нам всем дорого обошелся — в Магазине ничего похожего на бензин мы найти не смогли, зато у цвергов была штука, смахивающая на битум. Но цену они за неё с нас стрясли, как за золото. Немного алхимических упражнений — в прямом смысле, у нескольких новичков была способность изменять свойства материалов, хоть и совсем по чуть чуть — наши головастики создали смесь которая, липнет ко всему, чего касается, а главное жарко и долго горит. Но её хватило только на двенадцать горшков. Остальные группы опробуют другие способы. Хоть одно новое оружие должно сработать.

Я отвлекся и пропустил как третий горшок звонко лопнул, ударившись о морду «гидралиска». Тот перестал прикидываться камнем, и пополз назад по проходу.

— Уходит! — занервничал Аслан.

— Жги его! — крикнул Илья, почемуто огнеящерке а не её хозину. Но тот не растерялся, швырнул своего призванного зверька. Огнеящерка упала на каменный пол, вспыхнула ярко, и стремительно побежала за уползающим «гидралиском», по всей морде которого было разлита черная жидкость из горшка.

Конечно, сейчас ты с умным видом заявишь, что надеяться на огнеящерку в таком деле глупо, надо было сделать фитиль. Ну конечно ты прав. Давай, сделай зажикалку, из мусора и палок, и покажи нам что ты умнее. Серьезно, сделать удобный фитиль оказалось куда сложнее, чем мы думаем. Не спичек, не зажигалок мы так и не придумали, и не нашли в магазине. У нескоторых из нас с собой пучки сухой травы, пропитанных горючим — но разжечь их мы можем только с помощью ударов камня по металлической пластинке. то ли камень не той системы, то ли руки кривые — заниматься этим можно полчаса, и так и не зажечь траву. Нести с собой кадильницу с углями — мало того что неудобно, так еще и опасно. Огнесмесь так и норовит вспыхнуть, а испачкаться в ней легче, чем в растительном масле на кухне. Так что огнеящерка оказалась лучшим вариантом.

Бегает она быстро, почти как человек. Но не долго. Мы шарахнулись было за огнеящеркой, но она вильнув пару раз, и подожгла все лужи от разбитых горшков. Любит она все поджигать, если хозяин не удержит. Смесь вспыхнула так, что я шарахнувшись, аж на жопу сел. Огонь гудел, и вздымался на высоту моего роста. Я почувствовал ветер — пламя пожирало кислород.

— Давайте двадцать шагов назад — решил поосторожничать Илья.

Вообще, на случай если мы не сможем по каким то причинам пройти запланированным проходом, который блокировал «гидралиск», планом предусматривался обходной маневр.

Над дверью, в стене, на высоте метров трех, шла стрелковая галерея. Т-образные бойницы шириной в две ладони.

Цверги явно знали о кобольдах уже в те времена, когда строили свою крепость — её стены, в отличии от подсобных помещений по которым мы шли до этого места, не были проходимы для них.

Кто-то говорил что они обработали поверхности органическим составом, типа масла, а кобольды не могут ходить сквозь органику, кто-то утверждал что цверги использовали породу с повышенным содержанием железа. Я как всегда считал, что это просто магия. За века, или даже тысячелетия, крепость цвергов конечно обветшала, и кобольды Льва нашли несколько мест, где стены осыпались, или проходимая порода проломила их. И вот еще одно из слабых мест — эти бойницы. Лев утверждал, что если мы до них доберемся, то он сможет протиснуться через них, и протащить за собой человека. Именно для этого с нами тащился новичок с электрозмеем. В его мешке была веревочная лестница с «кошкой» на конце. Бросать эту лестницу он тренировался последние дней пять. Но я не был уверен что у него получится. К счастью проверять нам не пришлось, огонь стал потихоньку гаснуть, и стало видно что проход свободен. Мы осторожно двинулись к проходу.

Перед самым входом Илья остановил нас, и тихо спросил, только у Восьмых:

— Готовы?

Мы понимали важность момента — войдя сейчас туда, на быстрый побег через камень рассчитывать не приходилось. Поэтому просто молча кивнули.

— Главное следите чтобы Женя меня сзади топором не тюкнул — все же не удержался Аслан.

Старательно обходя все еще тлеющие лужи, и кашляя от едкого дыма, мы втянулись в узкий проход. Сверху и с боков были отверстия — видимо отсюда цверги предполагали лить на врагов всякую гадость, вроде кипящей смолы, а может даже что нибудь более магическое. Но никаких следов штурма не было.

Мы прошли проход, и выбрались на расколотую дверь, такую же как с той стороны где мы вошли. Уже привычный ко тьме Королевств, я почувствовал что вокруг большое пустое пространство. Недалеко тлел труп «гидралиска». От него мало что осталось, горели эти твари хорошо.

— Стоим, ждем связи! — распорядился Илья.

Салта со своим бомбометом немедленно начала обустраиваться, использовав дверь как орудийную платформу. А мы стали перед ней полукругом, напряженно всматриваясь в темноту. Конечно, как и везде в Свартальфхейме, полной темноты тут не было. Вдалеке виднелись люминесцентные пятна мха, вдоль стены росла поросль грибов, которые мягко светились, в воздухе пролетали светлячки. Но все эти световые пятна только запутывали. Чувствуя особое движение воздуха, отдаленное эхо наших шагов, мы понимали — перед нами огромное открытое пространство. Очень неприятное чувство.

Расставили на расстоянии десяти шагов вокруг и впереди запасные светильники, на случай если в темноте таится нечто неприятное. Пол был покрыт сантиметровым слоем каменной пыли, хоть и старались ходить осторожно, все равно подняли прямо таки тучи пыли в воздух.

Обнаружились интересные находки. В куче трухлявого дерева, высотой мне по щиколотку, мы опознали повозку, в которой отчетливо угадывался цвергский стиль. В повозку все еще было впряжена живность, от которой осталось только обрывки шкуры. Если до нас тут никого не было тысячу лет, то сохранность замечательная. За спиной раздался вскрик. Это одна из девченок оглянулась назад, и увидела «гидралиска». Секунды не прошло, как мы, Восьмые, уже стояли перед ним в боевой готовности. И уже понимали что этот «гидралиск» мертвый. Ну, фактически он был выеден изнутри, осталась башка да бронированный экзоскелет.

Подождав пока Аслан его на всякий случай попинает, мы окружили тварюшку.

Рассмотреть Многоногов в спокойной обстановке, без шокового состояния, мне как-то не доводилось. Да и никому другому. «Гидралиск» которого мы подожгли все еще лежал рядом, и дымился, но напоминал кучу сгоревших тряпок, поэтому рассмотреть его поближе не удалось. А этот экзоскелет в отличной сохранности.

— Свежий — сказал Евгений, проявив чудеса небрезгливости, и пощупав экзоскелет изнутри. И тут же поправился — Ну типа не больше года. Или десяти.

— Вау, ты такой следопыт! — тут же начали обсмеивать его девчонки, не забывая впрочем, поглядывать вокруг, и держа наготове свою огнеметную рогатку.

— Откуда он здесь? Почему тут? — тут же начал хмурить лоб Илья.

— Они жрут предыдущего. Один сидит тут, пока не сдохнет от голода, или от старости. А потом приходит сменщик, вытаскивает первого, и жрет. — уверенно сказал я. Так уверенно, что даже испугался что кастанул свою «ульту». Прислушался к себе. Нет, не кастанул, на месте моя ульта. Но во мне была знакомая уверенность что я прав. Взяв запасную свечу в руку, в дополнение к светильнику, примотанному к моему шлему, я походил рядом со входом, подсвечивая пол. Обнаружил еще несколько похожих трупов «гидралисков», но в гораздо худшей сохранности. Некоторые едва угадывались, превратившись в кучку трухи.

— На мою бывшую похож — грустно сказал Аслан, заглядывая в морду «гидралиска». Она отдаленно напоминала человеческую, и была отталкивающе ужасной.

Рядом со мной ходил новичок, тезка Ильи. Тот, который с электросолитером, ледорубом и веревочной лестницей. Он напомнил мне Ярика. Но не тем что у него был такой же электрозмей, а неумным любопытством. Он буквально метался от одной находки к другой. Вот и сейчас, он увидел выступ в стене. И, забыв обо всем, ушел от меня, смотреть. Это оказалась сторожка. Вход в стрелковые галереи. Очень красиво выполненный — без лишних украшательств, просто выступающая из стены квадратный проем, но с ярким чувством прекрасного. Разумеется, новичок туда заглянул. А потом махнул мне рукой, типа «пошли», даже не глядя пошел ли я, со свойственной новичкам уверенностью, скрылся за углом. Я хотел его позвать обратно, но в тот момент не смог вспомнить его имя.

Если вдруг ветераны зовут тебя «эй» — не обижайся. Они не помнят твое имя не потому что презирают тебя. Просто проживи пару вылазок, и тогда войдешь в их круг. Воспоминания о погибших труднее отогнать, если ты помнишь их имена.

Я вернулся к Илье и доложился.

— Этот, с глистом, нашел дверку в стене, и нырнул в неё.

— Что не остановил? — хмуро посмотрел на Илья.

— Орать постеснялся, обстановка торжественная. Идти за ним? — так же хмуро посмотрел на него я. Илья потеребил коротенькую бородку под шлемом, и покачал головой.

— Ждем тут. И слушаем! — последнюю команду он дал, слегка повысив голос. Чтобы понятно было, что это всем. Вот не быть мне командиром. Я бы полез за новичком, еще бы и одного из ветеранов с собой прихватил. А ведь логично же — если любопытного схарчат за углом, мы потеряем так себе бойца, который не часть сыгранной четверки, веревочную лестницу, которая нам не нужна и электросолитера. Который мог бы и пригодиться, но не критично.

— Я могу свою саламандру за ним послать! — встрял новичок с огнеящеркой. Мы вчетвером посмотрели на него одобрительно.

— У меня «призыв» на неё уже откатился. Ну почти! — попытался он привести доводы в свою пользу. Видимо решил что мы боимся что его живая зажигалка потеряется, или погибнет. Мы продолжали на него молча и неодобрительно смотреть. Пока он, наконец не засмущался и не затих. Девушки явно были недовольны что мы не идем искать отбившегося, но молчали.

Вообще это надо уникумом быть — в первую попавшуюся дыру прыгнуть, когда ты на боевом задании. У нас был план, и надо было следовать ему, и солитеровод про это знал. Впрочем, насрать — как я уже говорил, обойдемся и без него.

— Почта! — мерзкий голосок кобольда чуть не заставил Евгения разрядить в проход, из которого мы пришли, свою способность. У него она была крутая. Лучше моей уж точно. Он выпускал нечто похожее на то полупрозрачное лезвие, которым рубанул нас Библиотекарь, в нашу первую встречу. Конечно, у него это было пока больше похоже удар ножом — но рубило очень неплохо! Правда не очень далеко, шагах на пятнадцати сила способности резко падала, и уже тридцати шагах его удар даже ткань не мог порвать. Зато он мог кинуть её два раза подряд, и откатывалась она за пару часов. Вот и сейчас он обернулся на голосок кобольда, и поднял руку в характерном жесте, как будто банковскую карту в банкомат вставляет.

— Неси сюда! — из темноты выбрался кобольд, и сам не понимавший, как близко он был к смерти. Его била мелкая дрожь, и двигался он рывками, по долгу прислушиваясь. А точно, он же не может тут в камень уйти. Поэтому боится. Илья пошел к нему на встречу, забрал квадратик письма, ревниво придерживая копье. Кобольд был из призванных. Это сразу было видно — в отличии от местных, диких, призванные быстро учились говорить, даже быстрее диких, видимо из-за связи с хозяином, но дикие обычно были мелкие. А этот был большой и гладкий, даже с невиданным для кобольда круглым животиком — отъелся на Королевских харчах. Призванные так и норовили удрать, не удерживаясь рядом с нами больше пары дней. Что не так уж и плохо — в Королевствах они могли окаменеть в любой момент. Их призыватели утверждали, что периодически призываются те же кобольды, что были раньше. Но была и плохая новость — призванные кобольды норовили удрать туда, откуда их призывали, вместе с чем нибудь полезным. Мы уже так потеряли несколько клинков из Арсенала. В планах штаба было взять Томик Призыва, который давал способность призывать ящерок, электрозмеев и кобольдов, сходить в библиотеку, и попытаться поговорить о нем с библиотекарем. Но все как-то не до того было. Поэтому, хоть использование кобольдов как посыльных и было удобным, но доверять им что-либо кроме бумаги, было нельзя.

Аслан утверждал, что это проклятье почты России преследовало нас через границы миров. Мы не нашли аргументов чтобы с ним спорить — в конце концов в нашем мире херовую работу почты тоже трудно объяснить чем-то другим, кроме как враждебной магией. Илья чиркнул карандашом несколько слов на листе в ответ, отдал письмо кобольду, который тут же стремглав побежал назад, и вернулся к нам.

— Все три группы идут по плану, потерь нет. Теперь фаза два, ждем три литра, и выдвигаемся.

Новичок с огнезмейкой тут же достал из мешка кожаную ведерную цвергскую флягу с водой — в силу специфичности его живности, у него был солидный запас воды в мешке. На случай если надо будет тушить то, что не должно гореть. Вынул пластмассовый мерный ковшик из магазина, трофей еще первых дней одного из королевств — этих ковшиков у нас было штук двадцать. Отмерил по верхней риске. Надпись над риской, как всегда на вещах Магазина, была просто имитацией письма, но мы решили что это примерно литр. В дне ковшика была маленькая дырочка, через которую вода тихонько капала, вытекая из ковшика примерно двенадцать минут, плюс минус минута. Чтобы это определить, мы трижды заливали туда воду, и считали вслух секунды. Забавно, я всегда думал что часы это последнее что может понадобиться в бою. Но для координации отрядов определять время оказалось просто необходимо.

Штаб разбил нас на три части, ожидая что Многоноги вышлют свой летучий отряд охотников, как это было у меня с Дианой. Хотя Лев уверял, что во всей крепости, не считая сторожащих входы «гидралисков», нет никого кроме нескольких десятков похожих на гигантских мокриц «рабочих». Но лучше было в этом убедиться самим.

Сейчас нам следовало отсидеть полчаса, и, если не придет другого приказа, отходить назад. Если придет кобольд, и скажет что ни на одну группу не напали, или напали только на одну, но она справилась сама или с помощью резерва штаба — то продолжать движение к Дверке. Дальше мы должны были пройти большое открытое пространство — уж не знаю как Лев про него выяснил — в конце которого будет огромная лестница. Тут повернуть налево, большую лестницу пройти, и найти другую поменьше. И вот по этой лестнице подниматься, пока не выйдем прямо к Дверке. Это была слабая часть плана. Разведчики Льва пробрались там, но объяснить путь уже не смогли. По их объяснениям было понятно, что там непонятная мешанина лестниц и переходов. Это было нечто вроде центральной лестницы в высокоэтажном торговом центре, там были даже шахты, подозрительно похожие на лифтовые. Вроде бы сбиться с пути мы не должны, но учитывая что кобольды могли кое где и через щель в камне путь сократить, полной уверенности не было. Поднимаясь по лестнице мы должны были встретить остальные группы, и выйти к Дверке всей толпой.

Рядом с дверкой находился загадочный кокон. на него Лев Пантелеймонович таращился лично, описал как «как есть осиный улей, только будто бы пауки строили».

Наш исследователь с солитером вернулся когда третий ковшик почти истек. Державший ковшикочасы над флягой погонщик огнеящерок почти выдавивал последние капли. Илья задумчиво смотрел на это. Пора было скомандовать отступление, но очень не хотелось. Я его не торопил — в конце концов кобольды не радиосвязь, у нас был примерно пятиминутный люфт, как поправка на их бестолковость.

— Посмотрите что я нашел! — еще издалека начал наш исследователь, роясь в мешке. Девушки зашипели на него, как рассерженные кошки.

— Мозгов себе найди, придурок!

— Видишь щель, надо лезть, да? Типа ты же мужик?

Илья, откровенно наслаждаясь растерянным лицом этого излишне любопытного парня, выждал паузу, и неожиданно спросил:

— Ладно. Рассказывай.

— Ну… — на секунду еще больше растерялся тот, и машинально попытался погладить свою летающую змейку. Та шарахнула его статическим электричеством, от чего он вскрикнул и затряс рукой. И, с разрастающимся энтузиазмом, залез в мешок, и начал доставать:

— Там у входа лежит труп цверга. Он в доспехе, доспех истлел, но остались бронзовые части. Вот типо такой — он достал из мешка шлем, до жути похожий на мой, доверху заполненный тусклыми пластинками. Все было из бронзы. — А еще у него был арбалет, но он рассыпался…

— Почему цвергский? — перебил его я.

— Ну… — растерялся он — ноги короткие, кости широкие… Они крошатся когда их касаются, как из пыли сделаны. Я шлем снимал! О я же шлем себе нашел! Такой же как у тебя!

— Ты так долго там один труп мародерил? — недоверчиво прищурился Евгений.

— Нет, там много всего! Ну я же рассказываю! Короче, там целый дом. Я даже туалет нашел. Он выгребной походу. Еще там комната. Забавно, внутри все деревянное рассыпалось, но стоит стол каменный, кубический такой, на нем тарелки и рядом кружки. Так в тарелке еще остатки еды видно… В общем все двери выбиты. Я так думаю его врасплох застали, он только к двери подбежать успел, как его снесло. А внутри еще два скелета, маленьких. Прятались они.

Мы немного помолчали.

— Вот еще нашел — он достал из мешка фигурку, и протянул её почему то мне.

— Тебя как зовут? — неожиданно спросил Илья.

— Илья — удивленно протянул тот, растерянно сидя у мешка — Как вас. Мы же представлялись…

— Тебя — машинально поправил поправил его наш Илья. — Нет, Илья зовут меня. А тебя зовут Крофт.

— Илья Крофт, расхититель гробниц! — подхватил Аслан.

Не обращая внимания на них, я вертел в руках фигурку. Она изображала цверга. Тонкая, очень тонкая работа, крохотные детали тщательно выточенной бороды, каждый завиток видно. Фигурка была не закончена — сзади почти не тронутый резчиком камень. Одежда, ноги — все остальное кроме головы, а главное бороды, было лишь обозначено. Кроме правой руки, в которой цверг — а это явно был цверг — держал богато украшенный арбалет. Я перевернул фигурку, посмотрел на подставку. И почти без удивления нашел там руны. Некоторые выглядели точно как наши буквы. Мы уже встречали такие у цвергов. На форуме нашелся лингвист, который категорично заявил — это этрусский алфавит. Это нам ничем не помогло — этот язык и на земле до сих пор не расшифрован. Я передал фигурке девушкам. Но они не впечатлились, и тут же отдали её Аслану.

— Как красиво! — изумился Аслан. — Нет! Посмотрите! Просто посмотрите!

Некоторое время все разглядывали фигурку, вполне естественно восторгаясь тонкой работе.

— Там надпись снизу — подсказал я.

— О! Что тут? Мэ, Фэ… Что?

— Эм читается как ше в этрусском! Я на форуме читал… — немедленно вставил Илья Крофт. Действительно, любопытство источник знаний.

— Тихо! — неожиданно рявкнул Илья, который наш. — Построиться.

Словно вспомнив где мы находимся, мы разбежались по местам.

— Братцы — товарищи, свои это! Кто командир, побалакать надо! — из прохода высунулся Григорий. Да, блин, никак не привыкну! Лев Пантелеймоныч.

Способность Ильи — чувствовать опасность. И Лев, вместе с телом Гриши, похоже приобрел и некоторые его специфические особенности. Ненасытного зверя, скованного внутри, который все время пытается вырваться и пожрать все, например. По крайней мере чувство опасности у Ильи, всегда срабатывала на Льва Пантелеймоновича, и очень редко на других кобольдов.

— Что случилось? — хмуро спросил Илья.

— Да все хорошо, можно двигать! — ощерил острые зубки Лев Пантелемонович — Хорошо что я проверить пошел, до вас значит наш засранец не добрался. Это потому, что вы в крепость, для нас непроходную, забрались. В неё и на пять метров зайти пытка. Вы же командир, о бойцах думать надо, товарищ!

— Согласен — легко кивнул Илья. И уже нам, своим мягким, но не предполагающим невыполнения командным голосом — Выдвигаемся.

Мы развернулись в походный порядок, и не торопясь пошли вперед. Молча — Илья строго пресекал пустые разговоры на миссии. И новичков этому быстро научил. Скучно шариться в потемках, внимание ослабляется, а болтовня отвлекает так, что можно «гидралиска» в пяти метрах не заметить. Поэтому обычно шли молча, но тут Илья сам нарушил свои же установки:

— А вы куда? — спросил он, у весело топающего вприпрыжку рядом с ним Льва Пантелеймоновича. Как ребенок себя ведет. Хотя… Гриша был молоденький совсем…

— С вами прошвырнусь. Штабные ваши, тоже сюда идут, ищи их теп… — начал было Лев, но Илья его перебил.

— Тогда молча. Товарищ.

Пол выстлан огромными плитами. За многие века некоторые из них перекосило, некоторые треснули, поэтому идти было не так легко. Мы оставили одну свечу у самого входа, как маяк. Одна из девочек периодически наклонялась и чертила углем на земле стрелы в сторону выхода. Это была её личная идея, и хотя мне казалось что это глупо, учитывая что мы вытаптывали в пыли широкую полосу следов, которые наверно останутся тут на вечно, её никто не останавливал. Каждый старается подстраховаться как умеет. Я вот покрепче сжал меч.

Очень хотелось призвать паука. Или даже двух. Я прокачал свое умение от Томика Паука всего дважды, но пауков мог наплодить штуки четыре за день. Откатывалось быстро. Большие, красивые, быстрые, послушные — не то что всякие летающие электроглисты. Но проблема была не в пауках, а в людях. Возможно вам встречались люди, которые визжат и пугаются паучков размером с монетку? Мои восьмилапки были размером с журнальный столик, а Пушистик еще больше. Так вот, нервозность от паука, у людей, напрямую зависит от его размера. Короче, паучков я прятал.

Под землей время течет медленно. Когда ты насторожен, оно течет еще медленнее. Когда ты идешь по незнакомому и опасному подземелью, ты его не замечаешь. Мы прошли метров триста. Ну может пятьсот — но скучно нам не было. То и дело свет выхватывал мусор на плитах пола, в котором мы угадывали то повозки, то скелеты. Некоторое время шли мимо длинной череды ссохшихся, обвалившихся в себя, но все же явных торговых рядов, так похожих на наши крытые рынки. Тени отбрасываемые все еще торчащими кое где каменными столешницами и деревянными опорами, танцевали удлиняясь и мечась в стороны, заставляя меня дергаться, и стрелять глазами в чужой сектор обзора. Потом из темноты выступили и надвинулись дома. Это явно были дома, с входами, окнами, этажами уходящими вверх. Верхние лестницы и тротуары, видимо были деревянными, и сейчас осыпались трухой, оставив квадратные опорные балки с уступами. Судя по широким проемам, на первом и втором этажах этой высеченной в камне многоэтажки, тоже были магазины.

— Илья, можно я быстро смотаюсь, посмотрю, может найду чт… — не выдержал Крофт.

— Заткнись! — грубо сказал я. Пустые окна, залитые темнотой, давили на нервы, но грубил я не поэтому. Просто привык, что Ярик бы надулся, и молчал полчаса. А потом всегда можно было извиниться, и он бы оттаял. Но Илья-Крофт не был Яриком. Он немедленно огрызнулся:

— Сам заткнись, обосранный! Ты че тут…

— Всем сохранять тишину, контролировать свои сектора, продолжать движение — перебил его громким, но спокойным голосом Илья. Крофт попытался еще что-то сказать, но на него зашикали девушки, и он замолчал.

Мы прошли широкую, словно для двустороннего движения улочку с тротуарами. Вернее это был скорее тоннель, вырубленный в скале. Вдаль по «улице», насколько хватало света, уходили ряды витрин и дверей.

Следующая «многоэтажка» была последней, дальше пошли сплошные, до потолка, барельефы, высеченные в гладком массиве полированного камня. Плиты пола в этом месте посветлели, и были покрыты узором. Барельеф изображал цвергов. Множество цвергов, все в странной одежде. Многие в доспехах, похожих на доспехи земли раннего бронзового века. Не те анатомические кирасы, что носили гоплиты, а те из седой древности. Некоторые были похожи на шахматную ладью, в своей броне из листов бронзы, и держали в руках двузубцы. Другие напоминали иллюстрации из фентези, с бронзовыми щитками нашитыми на шкуры, закрывающими грудь, низ живота и плечи.

И топоры. Много топоров. У цвергов таких мы не видели ни одного. В-образные, в трех местах крепящиеся на древко, они были даже у тех, кто не носил доспехи. И просто изображены отдельно.

— Не одной женщины — тихо сказала наша огнеметчица, Салта. Действительно, все цверги тут были изображены с бородами. Появлялись и другие существа — так же тщательно выполненные, они были нам знакомы. Только по мифам.

— Минотавр — тихо удивился Илья.

— Гидра! — указал рукой в свою сторону Аслан.

Сюжеты закручивались и переплетались, периодически отступая перед изображенными огромными странными фигурами.

— Пять минут привала, попить воды, облегчиться — скомандовал Илья. — Никуда не отходя! — тут же прикрикнул он на девушек. Те хмуро посмотрели на нас, и мы молча отвернулись. И оказались лицом прямо перед стеной.

— Удачно встали — хмыкнул Аслан. Снимайте парни, нас рентв озолотит.

На барельефе перед нами была сцена с триумфом. Или с жертвоприношением. В общем пафосное заявление, в древнеегипетском стиле. Посередине была большая фигура, с тремя лицами. Были такие советские портреты Маркса, Ленина, Сталина, вид в профиль. Тут очень похоже, только сама фигура была скорее обезьяньей, как и лица. И очень большой. С шести сторон к ней вели пленных. Это было легко понять по связанным рукам и накинутым на шеи веревкам. Пленных вели цверги, держа их за веревку. Эти цверги были в смешных плиссированных юбочках, почти как у школьниц в не очень хорошем аниме, хитро украшенных шлемах и с неизменными В-образными топорами в руках.

Прямо перед нами, в ряду пленных были лысые бледносиние существа с большими глазами и треугольными головами, напоминающее «серых» инопланетян из уфологических картинок. Над ними длинной вереницей выстроились пленные цверги, тоже в плиссированных юбочках и с бородами как снопы. В самом верху ничего было не разглядеть, и Илья, хмыкнув, вставил в специальный держатель на конце копья свою свечку, и поднял её повыше. В круг света влыли знакомые до боли фигуры.

— О, египтяне! — раздался сзади девичий голос.

— Похожи — согласился Аслан — ты умная, сразу заметила! И я умный, тоже заметил! Нам надо…

— Девченки, а тут голенькие мужики — подозвал нас к другому краю Евгений. Обманул, краснокожие фигурки были в таких же юбках как и египтяне, только с другими прическами. А в веренице пленных, изображенной выше, со связанными руками стояли на коленях не вполне человеческие существа…

— Это типа много Сетов? — удивился я. — Ну типа, в Египте же был такой бог с пастью.

— Леониды — поправил меня Крофт.

— Нееет — сказал я — Я точно помню его не Леонид звали. Я бы запомнил…

— Это полу люди, полу львы. Посмотри, у них характерные львиные морды, гривы, и массивные лапы с когтями вместо ног. Они и назывались леониды. Так же как кентавры, которые люди быки. Скорее всего те фигуры которые мы раньше видели, и приняли за минотавров, это кентавры были… Их раньше изображали с двумя ногами. Что логично, если два тела, то два комплекта легких, две пищеварительных сист…

— Илья, посвети выше! — перебила его одна из девушек. Илья молча подошел к ней и поднял копье со свечей.

— А вот и мы — сказал Аслан.

Действительно, в бледно розовых фигурах в смешных платьицах трудно было не угадать людей. Хоть мы и стояли на коленях, как леониды, мы оставались вровень с ростом цвергов. Больше нас тут была только центральная фигура. Странная прическа с пучком на затылке, и характерная бородка, совсем не похожая на цвергскую, удачно подметили. А еще у пленных людей на барельефе, в отличии от остальных, веревка была продета через язык. И судя по красным потекам на щеках и черноте в глазницах, выколоты глаза.

— Так, все попили, все поссали? — опустил копье Илья — давайте в темпе, через минуту двигаем! Где Лев?!

— Туточки я, командир. Не серчай, свет больно яркий, очи мокнут.

Мы засуетились. Сначала попить потом остальное. Наш водонос уже налил в мерный ковшик воды. Пить приходилось зажав дырочку пальцем, но это все равно удобней чем из ведерной фляги. Быстро закончив свои дела, мы выстроились в походный порядок, и двинулись. Уже шагов через двадцать мы наткнулись на лестницу. Вырубленная прямо в скале, с непривычно низкими и широкими ступеньками. Сразу видно не для людей сделана. Наверно цвергом по ней и удобно бы было подниматься. Мы оказались у правого её края, левый терялся в темноте.

— Тут налево!

Мы молча перестроились и двинулись вдоль лестницы. Илья все время нервно на неё посматривал. Больно удобно с неё на нас напасть, преимущество в высоте же. Уже шагов через пятьдесят мы дошли до длинного ряда каменных фигур. После беглого осмотра все решили что они не цвергские. Слишком грубые. С равным успехом они могли изображать и обезьян, и львов. Единственное, что в статуях угадывалось четко, так это крылья. Что делало оба варианта сомнительными. Сразу после ряда статуй, стоящих на постаментах, ступеньки лестницы резко менялись, увеличивались в высоту. Мне они были примерно по пояс.

— Это для очень высоких цвергов — хохотнул Аслан.

Мы оставили еще одну свечу на верхушке статуи. Далеко во тьме позади, свеча что мы установили у входа, все еще хорошо просматривалась. Если придется возвращаться этим путем, не заблудимся. Мы пошли дальше, и уже через двадцать шагов наткнулись на второй ряд статуй, лестница за которым снова становилась нормальной. Для цвергов.

— Как в египетских храмах, перед ними тоже галереи из статуй. Львы видели же в Санкт-Петербурге? Вот из таких — вполголоса вел экскурсию для девчонок Крофт.

— Не шептаться — одернул их Илья — сосредоточиться. Двигаемся быстро, но внимательно.

До конца лестницы дойти нам не дали. Крофт нагнал Илью и вполголоса сказал:

— Товарищ командир, разрешите обратиться! — и не ожидая ответа — Надо по лестнице подняться. Куда то же она ведет, такая красивая.

— Всем стоп! — поднял руку вверх Илья, и позвал в темноту — Лев Пантелеймоныч?

— Туточки я — раздался голосок кобольда с другой стороны.

— Лев Пантелеймонович, что там наверху лестницы?

— Не знаю, не смотрел — раздраженно буркнул Лев Пантелеймоныч — задачи другие ставили, чай не видами любоваться…

— Хорошо, спасибо — остановил его ворчание Илья. И задумался. Огнеящерка успела описать круг вокруг нас, прежде чем он неожиданно подошел ко мне поближе, и тихо сказал:

— Что думаешь?

— Думаю Крофт головастик. А головастики штука в хозяйстве нужная, но так подохнуть и норовят. Присматривать надо.

— Так. Хорошо, согласен — спокойно кивнул Илья — А про лестницу что думаешь? Подниматься?

— Я бы дальше пошел — пожал плечами я — Не хочешь не раскрытых тайн, из дольмена не вылезай. Тут загадочного на каждом углу кучами навалено, ему любопытно, а мне в броне по лестницам теперь лазить?

— Хорошо — одобрительно кивнул Илья, и повернувшись к остальным, махнул рукой на лестницу — Надо посмотреть что там. Дополнительный квест, плюс пять к отношению с Крофтом

— И состояние полной измотанности! Да на хер не надо, перетопчусь я без хорошего от него отношения — довольно грубо выразилась молчавшая до этого девушка, которая несла снаряды к уберрогатке. — У меня уже ноги гудят, а тут еще по лестнице ползать.

— Ладно. Новички, займите позицию чуть выше, на больших ступенях, тут одну свечу оставьте. Восьмые за мной.

Мы тяжело вздохнули, и потопали. Нет, доспехи вещь нужная и хорошая. Но вот бегать в них, или по лестницам подниматься — затея на любителя. Конечно, пока мы до крепости добирались, лестницы нам попадались, но то были короткие пролеты. Эта лестница уходила вверх и терялась в темноте, вызывая ощущение бесконечности.

Крофт увязался за нами, но Илья ничего ему не сказал. Только нам буркнул вполголоса:

— Зла не чую вокруг. Но давайте по быстрому.

— Стараюсь как могу — пропыхтел Аслан. Ему приходилось труднее всех. Не спасала даже прокачанная сила. Но он упрямо полез вперед. Мы поднялись ступенек на семьдесят, когда силы нас покинули, и мы присели передохнуть. Из темноты вывалился Лев Пантелеймоныч.

— Пусто там. Трупы только старые, и камни битые. И оружие есть — он показал нам уже знакомый нам по барельефам В-образный топор. Размером в две ладошки. Ладошки кобольда. Топорища не было. Наверно сгнило.

— А далеко еще? — спросил, тяжело дыша, Аслан.

— Столько же. Я там толком не осматривался. Жжется внутри. Есть такие дурные места, куда кобольдом не зайти. Вот и это такое. Я назад, товарищи, а то поплохеет.

Мы с тоской проводили вприпрыжку скачущего вниз кобольда, и молча поднялись.

Наверх я дошел тяжело опираясь на меч. Еще не доходя до верха, на лестнице стали попадаться трупы. А на самих ступенях выщерблены.

— Как крупнокалиберным пулеметом долюили — сказал Аслан.

— А ты видел следы от крупнокалиберного пулемета? — как обычно подозрительно, спросил Евгений.

— Нет — смутился Аслан. — Но похоже же!

Из темноты показывалось все больше и больше трупов. Обрывки одежды, кости которые осыпались в пыль, если их задеть, неприятно скалящиеся черепа… Огромная плита пола, вывернутая из своего места, и расколотая. Дальше показались битые камни.

— Белый мрамор — немедленно явил свою эрудицию миру Крофт, пощупав один из кусков. И повернул другой стороной, показав нам — Это нос статуи!

Мы не смотрели на него. Мы шли впереди, и сейчас инстинктивно сдвинулись вместе, и остановились, медленно освещая фонарями путь впереди себя. Много лет прошло, но все еще можно было угадать — вся площадка наверху лестницы была завалена трупами. Грудами тел.

— Они тут пытались прятаться — уверенно сказал я — Некоторые были вооружены, но на воинов не похожи. Вон щит я вижу только один, оружие то там то здесь, брони нет вообще.

— В щит как из рпг выстрелили — Аслан с трудом присел на вывороченную из большой лестницы ступень. Вернее, сесть по человечески он не мог, скорее взгромоздился доспехом, обвиснув в нем. — Тайм аут, родной, ноги горят.

Мы остановились, и расселись вокруг. Крофт же носился вокруг выпучив глаза. Над ним как флажок, болтался его змей. Полукруглая площадка, с широкими и высокими нишами, расположенными полукругом. Крофт метался по ней бестолково, как светлячок. Свет его фонаря иногда начинал моргать и тускнеть, из-за туч поднятой им пыли, заставляя нас нервничать. но мы слишком устали, чтобы его одергивать. И только бедолага Илья был вынужден стоять опираясь на копье так, чтобы следить и за Крофтом, и за новичками внизу.

— Все, назад — наконец сказал Илья, и негромко ударил копьем о пол, привлекая внимание Крофта.

— Лара, домой! Кушать! — тут же присоединился Аслан. Отдохнул значит.

Крофт оглянулся на нас, и с явной неохотой вернулся.

— Раньше в нишах были статуи. А потом их кто-то разбил. Там следы странные, как из артиллерии разбомбили, а потом еще в пыль перемололи. Я реально не смог найти не поврежденный кусок больше ладони.

— Кстати о еде — оживился Аслан — сколько мы тут уже? Может пора, перекусить?

— Пора — согласился Илья — только к остальным спустимся.

Спускаться оказалось не в пример легче. Расположились на ступенях, и устроили пикничек. Новички спросили у нас что там наверху, мы не успели и рта раскрыть, как Крофт взахлеб начал перечислять находки. Вот странные люди существа — мне бы хватило двух слов, чтобы всю верхнюю площадку описать. «Ничего интересного», например. Или «камень и кости». А у Крофта прямо увлекательный рассказ выходил. Но все же не зря мы туда таскались. Нашли наверху еще один здоровенный бронзовый топор без топорища, и два вполне годных, коротких и широких меча с рунами. Щит с огромной оплавленной дырой нам показался слишком тяжелым, чтобы тащить его к цвергам на переплавку. Может на обратном пути захватим. Там много было погнутого и изломанного, даже оплавленного оружия. Мечи я с Ильей примотали к поясу, будут типа кинжалов. А топор засунули в мешок Крофту. Как мелкая месть за то, что заставил нас по лестнице бегать.

Мы расслабились, разговорились, начали смеяться, я тогда даже запомнил что девочку с уберрогаткой зовут Салта, а злую силачку с горшками — Ольга. Салта могла немного в телекинез, но он у неё странно работал. Сдвинуть с места предмет она не могла, зато корректировала уже летящий. Ольга могла на короткое время становиться очень сильной. Парень с огнеящеркой — Сергей, который мог останавливать кровотечение и смыкать раны, сидел тихо, и не переставал следить за своим питомцем, который бегал в темноте. Хоть кто-то выполняет свою работу. Ответственный человек, приятно иметь такого в команде.

Но все хорошее, в том числе и еда, кончается. Мы двинулись дальше.

Лев выпросил у каждого по куску Королевской еды, и нажрался так, что пузо торчало, и теперь еле ковылял рядом, щурясь от света.

Но ты не подумай, бдительность мы не потеряли, просто привыкли к опасности. Дальше была череда длинных коридоров, а потом лестницы, очень похожие на те, которые есть в многоэтажках. Пару раз они оказались завалены камнем, и приходилось искать другие. Игнорируя заманчивые изукрашенные входы, коридоры с колоннадами и просто таинственные проходы, мы двигались быстро. Самая большая трудность была в ступенях, но мы часто останавливались на отдых. Мы беспокоились о других группах. Прислушивались и присматривались, не послышится ли людские голоса, не мелькнет ли где свет. Но нет, нам никто не встретился. В пыли на полу то и дело попадались странные следы Многоногов, но никаких человеческих не было. Это нас успокаивало — видимо мы просто шли не тем путем что остальные группы.

По плану мы должны были подняться наверх примерно за час. Но с лестницей и перекусом, мы опоздали минут на тридцать.

И вот мы наконец пробрались через полуразваленные верхние лестницы и проходы, мы почувствовали гарь, услышали крики людей, и ускорили шаги.

Когда то давно, рискну предположить, тут было по цвергски строго и красиво. Острые углы, ровные поверхности и барельефы. Но сейчас от былого величия были воспоминания. Зала не была такой уж большой — все же перекрыть её, даже тентом, цвергам с их примитивными технологиями нужно было суметь. Я бывал в торговых центрах где центральный холл куда больше. Да почти во всех где я бывал, он больше. Портал тоже оказался не такой уж и большой. Шириной с две гаражных двери, хотя и довольно высокий. И из него действительно лился яркий дневной свет, заливая все вокруг. Мне этот свет показался таким родным и знакомым, я даже на секунду увидел в Дверке голубое небо. Но, я думаю, мне показалось.

Вокруг Дверки были частично вырубленные в скале, частично построенные из камня цвергские сооружения, связанные друг с другом переплетением лестниц. И все утопало в продуктах жизнедеятельности Многоногов. Или просто в грязи. Это выглядело не так как в ужастиках. Просто как будто муравьи построили муравейник в кукольном домике. Прямо перед порталом находилось гнездо Многоногов. Похожее одновременно на паучий кокон и осиный улей. Вокруг него крутились маленькие, размером с собаку твари. Размером с собаку, и похожие на блоху переростка. Блоху с человеческими глазами. Я уже знал — это рабочие, и они не опаснее собак.

На соседней широкой лестнице шел бой.

Глава 30. Битва у дверки

Остальные команды, в отличии от нас, смогли выполнить простой и понятный план. Нас они по дороге не встретили, решили что мы заплутали — и не ошиблись. Подождали три литра — нас все не было, и тут увидели что из портала выходят еще многоноги, и кучкуются. Ждать дальше было нельзя. Воины королевств покинули укрытие, и пошли к порталу. Дорога оказалась длиннее чем казалось сначала, пришлось петлять среди разрушенных домов и построек, перелезть через горы мусора и окаменевшей слюны многоногов. Ну, или из чего они там строят — выглядело в любом случае отвратно, поэтому особо не присматривались. Зато горело не плохо. Смели по дороге десяток охотников и четырех гидралисков, дошли до «гнезда» многоногов, подожгли его, и выяснили что у портала уже с полсотни тварей. Слишком много. Пришлось спешно бежать назад. К счастью из портала не получается выходить как по дороге, сплошным потокам — многоногам пришлось накапливаться для атаки, и наши воины успели подготовиться. Но не успели отойти к обратно, к проходу который вел к выходу. Воины королевств оказались зажаты постоянно пополняющимся потоком агрессивных чудовищ в углу циклопических построек, сложенных из огромных блоков, как развалины южноамериканских индейцев. И слишком поздно заметили, что лестницы ведущие дальше расколоты и завалены частично обрушившемся потолком, и теперь они отсечены от путей отхода. Они увидели как многоноги бегут к ним от портала, явно намереваясь напасть. Тогда люди выбрали удобное место, построились и приняли бой.

***

Первая волна охотников — самых быстрых, самых кровожадных — затопила пространство перед тонкой линией закованных в бронзовую броню ветеранов, порвала электрозмеев, обтекла огненные стены, поглотила в себе ледяные и магические пули и обычные арбалетные болты… И разбилась о наших парней в тяжелой броне. Отхлынула, залив все кровью и запятнав каменные плиты мертвыми и агонизирующими тушами.

Во второй волне пошли «гидралиски». Их жгли саламандрами, долбили заклинаниями, и принимали их таранные удары на бронзу. Самсонов, который повезло с библиотекой (взял подлец скорость и силу), носился по всему полю боя с тяжелым широким бронзовым топором, отсекая лапы охотникам, вбивая бронзовое лезвие в глаза «гидралисков». Но даже со сверхчеловеческими способностями Самсонов не был неуязвимым главным героем в голливудском фильме. Он дрался когда ему рассекли мышцы на ноге, дрался когда когда клешня охотника попала в незащищенный бицепс руки, и пробила его насквозь. Но когда удачный удар «гидралиска» смял его бронзовый панцирь, ломая ребра, он упал. Многоноги ринулись к нему, норовя убить, растерзать, но над ним встали воины Четвертого, оскалив в ярости лица, и были они в тот момент так страшны, что отпугнули щелкающих жвалами уродливых врагов.

Самсонова оттащили к лекарям. Миниатюрная девочка положила на него руки. Её способность взятая из библиотеки, требовала платы от пациента, не от неё. Плата за здоровье тела была душевная теплота, сокровенная радость.

Лекарь склонилась над Самсоновым, и поняла, что тот умирает. Уже практически мертв — кровь почти не течет из ран, глаза закатились. Она наклонилась к надорванному уху и прошептала:

— Вспомни свою маму.

Самсонов услышал. Вспомнил запах дома, тепло рук, улыбку и взгляд человека который любил его так, как никто не сможет никогда полюбить. Он вспомнил её смех, и её слезы, и тепло её тела. И забыл все это.

Но его раны затянулись, кости срослись, мышцы налились тугой силой распрямляя пластины брони. Но не достаточно быстро. Самсонов вернулся в строй, и поднял упавший меч того, кто не успел дожить до его возвращения. И его мягкое, детское лицо, потемнело от ненависти, постарело и ожесточилось…

И он ударил. Расчетливо. С выдумкой. Сокрушающе и смертоносно. И еще. И снова…

Снейк не рубился в первых рядах, но твари с разбегу проламывали строй, ползли по стенам, прыгали с высоты, и эти прорывы он брал на себя, убивая их до того как они добирались до раненных, до лекарей, до метателей, до плохоодоспешенных новичков. И всегда успевал, но не всегда удавалось убить их быстро. Снейк, от меча и щита, до кирасы и поножей, забрызган в их крови, половина лица залита его кровью, броня носит следы ударов, как будто её рубили горными кирками. Он не понимает что не видит одним глазом — удар клешни прочертил борозду на шлеме, расколол надбровную дугу, рассек глаз и скулу, вырвал кусок мяса из щеки. Снейк не чувствует дыру в щеке, только удивляется откуда столько крови, что её все время приходится сплевывать. Но все это не мешает ему видеть битву, чувствовать её.

— Семен, и ты, вон та херня, видишь! Убей! Выправь фланг! Пращники, вы где! А ну дайте мне залп в ту ехню! Кроу! Кроу, сука, ты где?! Кроу!

— Тут — холодный голос под стать холодному взгляду карих глаз. Кроу выглядит так же, как и всегда — надменным. Только теперь еще и покрыт бурыми потоками, словно на него выливали кровь ведрами. Это не его кровь. Снейк подтягивает к себе Кроу поближе, и показывает мечом на стоящую в отдалении группу многоногов, которые не участвует в битве. Снейку приходится по птичьи поворачивать голову то к ним, к Кроу.

— Вон то, белесое. Видишь, пырится? Кажись оно ими командует, больно умные.

— Возможно — кивнул Кроу — Я убил одного такого, наблюдал сверху, тихарился. После этого второго окружили со всех сторон, охраняют.

— Да мне пох. Мне нужен шоб он сдох! Сейчас! — прохрипел Снейк, и повернулся к человеку, который тряс полуразорванное тело, называя его по имени — Чо ты орешь? Он помер! Возьми топор, иди в строй!

— Не смогу я его достать. Слишком много охраны. Убьют они там меня — ответил Кроу, брезгливо разглядывая пустую глазницу Снейка. Снейк повернулся к Кроу здоровой стороной. На его лице, под потеками застывающей крови уцелевший глаз казался особенно светлосерым, как затянутое смогом зимнее небо северного заводского города. И таким же равнодушным.

— Умри, но сделай — прорычал Снейк и отвернулся.

***

Кроу посмотрел на свою цель. Вокруг десятка охотников, два разведчика сверху, пара «гидралисков», еще какие то твари. Многоноги прямо таки кишели вокруг белесого, похожего на паука существа с огромными человеческими глазами. Он кивнул самому себе и побежал, ждя оката «прыжков». Добрался до первой линии, нырнул вниз, на четвереньках протиснулся за первый ряд людей, и начал рубить ноги охотника, которому не повезло оказаться рядом. Тот дернулся, завалился набок, засвистел поворачиваясь, и тут же заткнулся и задергался — ближний воин Королевств вогнал в него топор. Наши воины не прощают, когда тх враги отвлекаются.

Кроу почувствовал удар в бок. То ли удар прошел вскользь, то ли черная цвергская броня оказалась не хуже бронзы — его мотнуло в сторону, как от хорошего пинка, но он не почуял раны. Крутнулся, воткнул левый, обычный арсенальный меч в жвалы, и оставил его там, метнулся ужом ниже, встал, упираясь плечом под пастью, не давая себя укусить, и вспорол брюхо слишком быстрого охотника, пытавшегося его убить. Тварь не была насекомым с примитивной нервной системой, в агонии она издавая свист похожий на визг, и подыхала в муках, не думая о нападении. Но кровь и внутренности из них вываливались как из мешка — Кроу не видел вен и артерий. Кроу задумался — а может это визг переходящий в свист? Кроу отложил этот вопрос на потом, пока походя, четким, вкусным движением профессионального танцора увернулся от удара охотника слева, выдернул меч из пасти подыхающего, и повернулся к новому врагу. Тот был уже мертв — его опрокинули на землю, и рубили сразу двое воинов в тяжелых доспехах. Сам дурак — повернулся боком к строю, только чтобы напасть на Кроу. Зато сейчас путь к Белесому свободен.

Кроу рванулся к цели. Бежать было легко, пружинящая упругая сила играла в теле, каждый удар ноги в землю подбрасывал его в воздух как на батуте. Наверно, сейчас он бы не уступил в скорости олимпийским чемпионам. Несколько секунд он обдумывал план, как бы убить Белесого и остаться в живых. На ум ничего не приходило. Его отвлекли — со стороны новых тварей, с кожаными жабьими мешками под вытянутыми мордами, полетели струи кислоты. Вообще на форуме этого ожидали от «гидралисков». Накаркали. Кроу метнулся в сторону, споткнулся, но вместо того, чтобы упасть, ловко перекувыркнулся. Вскочил и попытался продолжить бег, но кислотные плевки летели густо, Кроу увернулся от одного, отскочил в сторону от второго, но ему сбили темп. Слишком часто, слишком точно. А он все еще слишком далеко. Кроу «прыгнул», появился чуть в стороне, и до скопища многоногов, с прячущимся в нем Белесым, не меньше двадцати метров. Он бросился к ним пригнувшись, вложившись в бег целиком, разбрасывая камни из под кроссовок. Они не успели! Не успели понять где он. Приготовиться, встретить. Он рубанул одного, второго, третьего, врубился в них как вертолетный винт в лес. Они не успевали понять что их рубит, но сгрудились на его пути, наползая друг на друга, защищая Белесого стеной из своих тел. И тогда Кроу упал на четвереньки, и пополз под ними, как огромный паук. Ему казалось что прошла вечность, прежде чем он добрался до Белесого, таращившегося на него омерзительно человеческим взглядом. Хотя на самом деле не прошло и трех секунд с того момента, как в него начали стрелять. Кроу делает длинный выпад левой рукой, потому что правая заблокирована лапами и тушами охотника, и втыкает меч прямо в глаз Белесого. Белесый орет. Не шипение, не визг, как привык слышать от умирающим тварей Кроу, нет. Белесый многоног орет, запрокинув отвратительную голову, как мог бы орать раненый человек. Белесый вырывает меч из руки Кроу, потому что Кроу стоит в неудобной позе. Его зажали, Кроу чувствует удары по шлему и кирасе. Кроу оглядывается, ища глазами своих, и «прыгает» в ту сторону. Он оказывается довольно далеко от передних рядов воинов королевств, и пытается побежать к ним, и даже думает что может удачно ударить вот того гидралиска, который удобно стоит к нему спиной. Но вместо бега неловко падает, катится. Он смотрит на свою ногу, которая его подвела, и видит месиво из разорванных мышц. Он не почувствовал когда его достали. Совсем рядом пролетает кислотный плевок, и расплескивается по камням прямо впереди. Кроу морщится от резкой вони, смотрит по сторонам и видит в десятке метров от себя каменный обломок с остатками резьбы. Обломок достаточно большой, чтобы один человек, сидя, смог за ним укрыться. Кроу устремляется к нему на трех конечностях, волоча ногу. Получается быстро, быстрее чем он думал. Кроу прячется за обломок, прячет руками покалеченную ногу за обломок, за секунду до того как в то место где она была, ударил кислотный снаряд. Достает из мешочка на ремне кусок веревки, и туго перетягивает себе бедро. Он старается не смотреть на рану, но все же замечает в ней удивительно белую кость. Его кость. Кроу поднимает взгляд, ищет глазами своих — там есть целители, они помогут продержаться до Дольмена, и видит как к нему бежит охотник. Мелкий, уродливый, жалкий охотник. Кроу понимает что левый глаз плохо видит. Он пытается вытереть лицо, ему это удается — но на руке остается липкая, красная кровь. Кроу осматривается вокруг, ища свой меч, и находит его забытым в десяти шагах, там где он упал. Кроу еще недолго смотрит на приближающегося охотника, и прикидывает, что ему до отката «прыжка» надо прожить еще минут семь. Очень долго. Кроу вытаскивает кухонный нож, длинной чуть больше ладони, который он носит только чтобы резать еду, и берет его в правую руку. Левой рукой подбирает валяющийся рядом камень размером в полкирпича, с острым сколом. Задумчиво взвешивает камень в руке, и меняет их местами с ножом. Еще раз вытирает лицо, подбирает под себя здоровую ногу. Опускает голову, чтобы удары пришлись в шлем, а не в лицо.

Перебирает в голове, все ли он сделал, ничего ли он не забыл. Решает, что вроде бы все. И тогда Кроу упирает спокойный взгляд в бегущего к нему охотника. И ждет.

***

Снейк, с помощью болтающегося рядом новичка, у которого кончились все способности, забрался на каменный обломок, и смотрит поверх голов своих воинов. Многоноги явно в растерянности, они смяли свои ряды, шарахаются от воинов.

— Поднажали! — сипит Снейк сорванным голосом.

— Поднажать! — звонко орет новичок. Снейк одобрительно смотрит на него.

И воины королевств поднажали. Снейку сверху видно, что многоногов осталось мало, они рассыпались, потеряли слаженность действий. Минутная замятня, визги погибающих чудовищ, и вот они побежали! Ну точно как тараканы на кухне от включенного света — бестолково, в разны стороны.

— Не гнать! Назад — хрипит Снейк, видя как люди гонятся за убегающими чудовищами, рвя строй, выходя из под прикрытия соседей.

— Всем назад! Держать построение! — вторит новичок. Снейк снова одобрительно смотрит на него. Толковый. Не то что вон тот, кастрюлеголовый, который продолжает бежать прочь от остальных.

— Слышь ты! В кастрюле! Ты оглох?! — сипит Снейк, уже не стараясь кричать. Новичок немедленно повторяет, все тем же удивительно громким криком:

— Воин в кастрюле! Воин в кастрюле! Вернитесь в строй!

Воин в смешном шлеме, сделанном из здоровенной кастрюли, с Т-образным вырезом для обзора, оглядывается, показывает вперед мечом, и неразборчиво орет в ответ. Потом отворачивается и бежит дальше. Новичок. Ну и хрен с ним. Снейк сипит, теперь уже просто новичку:

— Семен!

Тот немедленно повторяет, но уже криком:

— Семен! Семен! Семен, подойдите к Снейку! Семен!

— Порвали Семена — хмуро бросает один из ветеранов. — Вон у лекарей лежит.

— Как?! — охает Снейк — Спрыгивает с камня, спотыкается, падает, отталкивает кинувшегося к нему на помощь новичка, и бежит к лекарям. Ищет глазами Семена… Вот он. Над ним склонились три лекаря.

— Что вы? Ну?! Лечите! — хрипит Снейк, как ему кажется, слишком тихо. Но новичок, до этого повторявший все его слова громким криком, стоит молча.

Та что меняет радость на раны, поднимает на Снейка измазанное в крови лицо. За полчаса битвы она словно похудела, лицо заострилось, глаза запали. Снейк вспоминает её ник на форуме — Ипотека. Она смешно шутит. Но сейчас по ней этого не скажешь. Ипотека с трудом разжимает спекшиеся губы:

— Пока он без сознания, я не могу ничего сделать.

— Раны закройте, он же в крови весь, что вы ему тряпки то к груди жмете! — горячится Снейк. Теперь на него поднимает взгляд молодой парень, с дорожками от слез на испуганном, несчастном лице:

— В откате! — кричит он. Его голос дрожит, как будто от сдерживаемых рыданий. — И все равно не хватит! Тут еще три таких как я нужно!

Семен вздрагивает, неуклюже дергается, приподнимает руки, словно пытаясь поймать нечто видимое ему одному. Открывает глаза, и обмякнув, замирает, смотря в потолок.

— Умер — говорит Ипотека, и закрывает ему глаза. Оглядывается вокруг, видит раненого которого несут к ним, и командует своим:

— Следующий!

Лекари тяжело встают. Перед тем как уйти, Ипотека нежно касается и щеки Снейка, и спрашивает:

— Какая у тебя любимая еда?

Снейк машинально перебирает в голове то что ему нравится из блюд, и тут же забывает о них. Он потирает свербящую нежную кожу, наросшую на ране под коркой крови, и опускается на колени рядом с телом Семена. Осматривается вокруг. Он потерял шестерых. Половина — закованные в бронзу ветераны-перворядники. Это много. Слишком много. Спасает только магия целителей, почти все раненые поставлены в строй, есть только четверо слишком тяжелых, без рук, без ног.

Плохо. Снейк замирает, смотря в пустоту перед собой. Его никто не трогает.

***

Острая и хищная, как жало мечехвоста, клешня со второго удара пробила кирасу, и вошла в тело. Кроу закричал. Было очень больно, но закричал он скорее от злости. Кроу не хватало опоры, он не может правильно ударить, не может отскочить, не может держать дистанцию. Не может вырваться из мерзких клешней. Прямо сейчас Кроу лежал на животе, а охотник грыз его шлем жвалами, и долбил кирасу клешнями. Хорошо что они тупые, стоило ему переключиться на руки, и Кроу бы начал злиться всерьез. Но все же пора уже что-то менять в своей жизни.

Кроу подобрал под себя ногу, резко оттолкнулся от камня, толкая охотника, вывернулся из его захвата, и с разворота обрушил на рожу твари острый камень.

Удар не получился. И хотя охотник ошеломленно отшатнулся, закрываясь лапами, но это был как улар кулаком в детской драке. Не смертельно. Да еще и камень выскользнул из руки. Кроу попытался добавить, перехватил нож удобнее, и ударил так, чтобы воткнуть его в глаз охотнику. Но подвела нога — стрельнула острая боль, да такая что аж в глазах потемнело. Кроу охнул и промахнулся. Нога подломилась, и он упал прямо перед охотником. Устало прикрыл глаза. Не сдаваясь, нет. Просто собираясь с силами. А когда открыл, его подранка уже добивал какой то новичок, в смешном шлеме, сделанном из кастрюли. Здоровенная такая кастрюля, даже с ручками. Просто впереди сделан Т-образный вырез для обзора. Меч у новичка был тоже так себе. Похоже Арсенальный. И побывавший в бою. Весь в заусенцах, и даже слегка погнувшийся. Новичок деловито лупил своей железякой нападавшего на Кроу охотника по голове, не столько рубя его, сколько разбивая голову твари в кашу. Охотник отчаянно свистел, и пытался уползти, но не мог. Кроу определил профессиональным взглядом — кастрюлеголовый новичок, похоже, подкрался к охотнику сзади, и подрубил две опорные ноги. Охотник пытался встать на оставшиеся, но парень в кастрюле не давал ему и шанса, каждый раз ловко пиная охотника в бок, и снова валя на землю. Кроу задумался — как же он раньше не видел такой примечательный шлем, когда они все вместе поднимались сюда, к Дверке? Видимо до момента боя новичок прятал свою кастрюлю в мешке. Чтобы не засмеяли. А когда начался бой, было уже особо не до шуток. Предусмотрительно.

— Руку дай — услышал Кроу голос над собой, и понял что лежит с закрытыми глазами. Он чувствовал себя таким уставшим… Но это не повод спать на работе. Кроу встряхнулся, разлепил один глаз — второй все таки залило кровью — и протянул руку.

— Вот сюда положи, мне на плечо, и придерживайся — командовал кастрюлеголовый, но Кроу было очень в лом ставить кого либо на место, и он просто подчинился. Неожиданный спаситель довольно быстро поволок его к воинам королевств. Прокачан он был явно слабо, пыхтел, потел, спотыкался. Но не остановился ни разу, пока не допер Кроу до лекарей. «Прыжок» у Кроу восстановился, но на него накатило непривычное безразличие, и он не стал прыгать сам.

— Скажи как звали твою первую любовь, спросила хрупкая молоденькая девочка, с глазами полными тоски. Кроу вспомнил кто это. Это Ипотека, лечит, забирая хорошие воспоминания.

— Не-не-не! — встрепенулся Кроу. — Моя любимая книга! Ух я помню как приятно было читать про… Ага, уже не помню. А из еды люблю… Эм… Не помню что.

— Этого мало — безэмоционально холодным голосом сказала Ипотека. — Я остановила кровь, может немного срастила мышцы. Но даже рану не затянула. Дай больше.

— Сука — выругался Кроу. И тут же поправился — Прости, не тебе. Ладно, в девятом классе я любил… Хотя, если подумать то и до сих пор… Ну вот… Не помню.

— Очень хорошо! Сильно — в голосе Ипотеки скользнула тень сочувствия — Полежи минуты три, хватило на все. У тебя лопатка сломана, и легкое пробито, легкое коллапсировало, сдулось. Распрямляться будет минут пятнадцать, но потом, до дольмена всервано береги. И больно будет, скорее всего счас отрубишбся. И лопатку береги, может срастись не правильно. Сейчас тебе руку примотают, чтобы зафиксировать. Подожди, дай лицо поправлю. — Ипотека протянула руки к лицу Кроу. Руки оказались мягкими и теплыми. Кроу закрыл глаза. В ноге, в спине, и почему то в левой руке нарастал зуд, как когда молодая кожица нарастает на болячке. А еще поднимался внутри адский голод. Кроу открыл глаза, и практически первое что увидел, половинку порции еды из королевств. Не раздумывая он схватил её руками, и вгрызся жадно и совершенно не воспитанно. Ипотеки рядом уже не было. Зато остался кастрюлеголовый, и другой лекарь, какой то пацан с затравленными глазами.

— Прости что мало, раненых много, на всех не хватает — зачастил лекарь, после чего ткнул в лицо Кроу омерзительно грязной тряпкой. Кроу отшатнулся, и изумленно воззрился на лекаря, даже не находя слов, чтобы выразить свое возмущение.

— Надо кровь стереть. Левый глаз цел, просто кровью залило, ты его поэтому открыть не можешь — объяснил лекарь, став еще более испуганным. Хотя куда уже. Кроу смирился. Терпя довольно энергичные попытки стереть с него кровь, Кроу шатался как манекен в грузовике. В конце концов у нас тут война, лишения это часть…

Лекарь плюнул на тряпку, и снова потянулся к лицу Кроу. Этого уже стерпеть было нельзя. Кроу перехватил руку с тряпкой, слегка вывернул и отнял тряпку.

— Все спасибо, дальше я сам — и буравил лекаря взглядом, пока тот не ушел. И тут Кроу увидел что кастрюлеголовый все еще тут.

— Послушай ты…

— Николай — представился спаситель

— Да, Николай. Послушай ты не мог бы…

— Я тебе жизнь спас — перебил Николай. Кроу вздохнул.

— Да, спасибо. Я тебе очень признателен. И так же буду признателен если ты раздобудешь мне меч, лучше два.

— Дважды обязан — кивнул Николай — Хорошо.

Кроу немного удивленно посмотрел в спину уже развернувшемуся и идущему прочь Николаю, и крикнул вдогонку — Себе тоже найди что нибудь!

***

Снейк почувствовал, что он устал. Очень устал. Надо было собраться и действовать дальше. Шесть трупов. Никогда он не терял людей… Не считая того боксера. Но это же боксер а не человек… Шесть трупов, куча раненых, некоторые очень сильно. Снейк видел как приволокли Кроу, всего красного от своей крови, в дырявой кирасе. Снейк кивнул ему, благодаря за то, что тот сделал, но Кроу его не видел. Или не хотел видеть. Шесть, и трое из его королевства.

— Идут — тихо сказал новичок, что работает рупором.

— Как зовут? — спокойно говорит Снейк. Если говорить спокойно, он все равно сипит, но сорванное горло почти не болит.

— Игорь — удивленно ответил «громкоговоритель». И действительно, зачем спросил. Ладно, к делу. Снейк внимательно осмотрелся, и приметил отличное местечко, и всего то метрах в ста.

— Отходим! Отходим туда! Взять раненых! Сем… — начал командовать Снейк вполголоса, и Игорь дублировал команды. Дублировал хорошо, по делу, не крича лишнего.

Местечко оказалось и правда хорошим. Со своего места Снейк видел только ступени, и надеялся что там есть ход дальше, но когда подошли, увидели лестницу, довольно длинную, и шагов в двадцать шириной. Сравнительно неширокая для этих мест. К несчастью она никуда не вела, метров через тридцать исчезая под завалом из исполинских блоков и битого камня. С одной стороны лестницы шла галерея, поддержанная массивной стеной из квадратных плотно подогнанных покрытых резьбой каменных блоках. К несчастью, в самом низком месте до неё было не меньше трех метров. Но Снейк прикинул, что залезть на неё по каменному завалу, было реально. Надо закинуть туда силачей, спустить веревки, вытащить раненных Это уже было похоже на план.

Пока многоноги отдуплились, пока скопились у портала, пока сподобились вернуться — все уже успели перебазироваться. Все видели, что до выхода добраться по прежнему было нельзя — пришлось бы идти по открытому пространству, где люди оказались бы в меньшинстве, и их бы просто накрыло телами врагов, как волной. Но зато удалось быстро оттащить раненных и переместиться. Люди работали слаженно, двигались быстро. Но все равно не успели. Часть галереи оказалась завалена, добраться до свободной было трудно, но можно. Снейк поискал Кроу. Тот валялся без сознания. Снейк потряс его, отмахиваясь от лекаря, кричащего что-то там про «сильную кровопотерю». Кроу не реагировал. Убедившись что еще минут пятнадцать на Кроу нельзя рассчитывать он посмотрел на приближающихся многоногов. Белесые прятались, по крайней мере теперь он ни одного не увидел, но в том что они были — сомневаться не приходилось. Слишком организованно жуки шли. Впереди, бок к боку бронированные «гидралиски», сзади мешанина охотников. Снейк прикинул, что их тут не меньше двух сотен. Раза в два больше чем было в последней волне. «Не удержимся» — подумал Снейк. Но не голосом не взглядом, не подал виду.

Построил воинов в броне впереди. Место узкое, хорошее, с возвышением. В два ряда встали. Расположил стрелков на камнях завала. Затащили тяжелых раненых на здоровенный валун, чтоб хоть как-то укрыть. Успели, с запасом. Еще минут пять многоноги накапливались перед строем воинов королевств, вбирая в толпу все новые и новые десятки, прибегающие из портала.

— Надоело мне ждать уже — пробурчал Снейк, больше для себя, но в этот раз Игорь не уловил нюансов, и проорал на все войско:

— Снейку надоело ждать!

Снейк подавил секундную растерянность, сделал вид что так и задумано, тут же начав командовать:

— Перворядники, пять шагов вперед! Стрелки, вперед и залп.

Выполнили все не так уж и плохо. Но только эффекта от этого «залпа» из пяти камней да трех стрел, было не много. Но люди отчаянно радовались, как болельщики на футболе. Только вместо «гол», кричали «попал». Может и правда пару охотников зацепило — но с хорошим ударом топора такое попадание не сравнится. Снейк уловил как подобралась, дернулась толпа многоногов.

— Стрелки на камни! Перворядные, пять шагов назад! — командовал Снйк в пол голоса, уже привычно слыша как дублирует его команды Игорь.

Ничего, подумал Снейк, и этих перемелем. Должны же они кончится когда нибудь. А если нет, то осталась же еще третья группа, и Лев Пантелеймонович. Справятся. Плохо конечно что из ветеранов первой волны там только Алладин, а он дурак дураком. Ну ничего, зато Илья толковый, сможет повести за собой, так что есть на кого новичков оставить…

Многоноги пошли вперед. Обманчиво медленно волокли хитиновые панцири гидралиски, прячущиеся за ними охотники так и кишели, то и дело забираясь друг на друга, но вперед не вылазили. Двадцать метров. Снейк перехватил поудобней топор, надел на голову шлем, и пошел в передний ряд. Придержал топором увязавшегося было за ним Игоря.

— Тут останься.

Нечего ему там без доспехов делать, порвут и все. Если первая же волна захлестнет, командовать тут будет некем. Надо удержать.

Когда до многоногов оставалось всего метров пятнадцать, позади них вспыхнул огонь. Твари вздрогнули, остановились, заметались. И тут под ногу передним гидралискам упал горшок с зажигательной смесью. Вот второй, третий. Так себе упал, не очень удачно.

— Поджигай! — просипел Снейк, и даже удивился что никто его не приказ не проорал. Но люди и сами не дураки — из строя к растекающимся черным лужам метнулись две саламандпы, весело потрескивая огоньком, как полешки. Многоноги теряли монолитность строя, охотники перескакивали через гидралисков, выскакивая далеко вперед, пробегая в пяти шагах от строя. Некоторые лезли на стену. Огонь позади многоногов все разгорался. А потом вспыхнул огонь и перед ними.

Снейк снял шлем, чтобы лучше видеть. Рядом уже стоял Игорь и показывал на галерею:

— Группа Ильи!

Снейк почувствовал такое облегчение, словно у него с горба гидралиска сняли. Он охнул, и оступившись, грузно осел на землю. Увидев склонившиеся над собой озабоченные лица, отмахнулся.

— Да не ранен я. Захорошело просто. Выбирайтесь, дураки. Веревку им киньте, раненых надо вытащить…

— На ножи их! — перебил Игорь.

Смутившиеся было воины, снова сдвинулись, выстроились линию, выставив оружие в сторону чудовищ. Кто-то из передних рядов крикнул, дрожащим от ярости голосом.

— Дави тараканов!

— Дави! Дави! — подхватили еще несколько, и еще, и слитно, как барабанами отбивая себе ритм, строй людей, крича двинулся на мечущихся в огне чудовищ. И те завизжали в ужасе.

***

Мы выбрались в огромный зал с порталом. Часть потолка обрушена, из портала ясное небо — тут довольно светло. Добраться было не просто, особенно в конце — пришлось протиснуться сквозь узкий проход, который вдобавок еще и завалило хоть и беспросветно почерневшей от времени, но явно деревянной балкой. По каким то неведомым мне причинам балка не сгнила, хотя конечно время поело её, как перестройка советский завод. Но она все еще была толщиной с хороший диван, благо оказалась уже сильно хрупкая. Выломав часть балки, мы выбрались на террасу. Видимо раньше над террасой была установлена деревянная крыша, её остатками было завалено все вокруг, делая это местечко труднопроходимым. Ставлю двух пауков на то, что древесина была пропитана особыми составами. Мы не просто так сунулись в заваленный узкий проход — мы слышали крики и звон оружие. Но в какой то момент все затихло, и мы уже решили были вернуться, спасло упрямство Ильи — раз уж начали, надо дойти. Не ошиблись — аккуратно выглянув за край террасы, мы обнаружили ниже неё лестницу, на которой стояли воины королевств, в сильно потрепанном виде. Особо я их не рассматривал, так как открывшийся сверху вид баловал разнообразием — прямо внизу, под нами, была кишащая сплошная масса многоногов. Мне показалось что их там тысячи. Нет не так. Представьте себе полведра многоножек разнообразных оттенков, от черного до белесого. И вы в это ведро падаете. Представили? Вот то же самое чувство. Очень много, очень мерзко. Мы отшатнулись от края. И минуты три таращились друг на друга.

Ну не три минуты, меньше конечно. Просто нас к такому жизнь не готовила. Не случалось никому ведрами насекомых таскать. И тут Крофт такой:

— Бомбы! — это он про горшки, конечно. Но мы поняли. Ольга не стала даже ждать пока Салта свой агрегат установит — цель внизу, кидай не хочу. Плюс её усиленная рука — запулила как из пушки. Мы кинулись ей помогать, я тоже схватил горшок, подбежал к краю…

— Стоять! — заорал Илья — Вы не туда! Перед нашими надо бросать, чтобы их защитить! Дебилы!

— У меня саламандра откатилась — хмуро сказал наш водонос, который все это время стоял с огнеящеркой на руках, нежно её погладил — погладил, да и выкинул за край. Мы синхронно выглянули. Ящерка упала на спину одного из охотников, и скользнула между их тел вниз. Ноги у охотников острые, бронзу пробивают, а тут их много. Честно сказать, переживал я тогда, что ящерку забьют, сильнее чем за себя. Но вот вспыхнуло в одном месте. Потом в другом. Сначала появился дым. А потом и показались языки пламени, пробивающиеся между телами многоногов. Как они заверещали, как они начали метаться, высоко подпрыгивая вверх, пытаясь убраться от огня, залезая друг на друга. Как корбит в воду кинули — забурлило все.

— Не стоять, работать! — потащил нас Илья в сторону наших. Потом нам сказали, что они подумали что мы нарочно такой план придумали — сначала отсечь многоногов стеной огня сзади, а потом спереди, и всех сжечь. Уустроить из них жареную саранчу по тайски, так сказать. Но нет, на самом деле мы просто с перепугу тупанули, и бросили пять горшков туда где стояли. А уже потом одумались, и бросили три горшка перед строем наших воинов. Один горшок Илья не дал. И конечно это был мой. Прямо из рук у меня вырвал, со словами:

— Отдай сюда, идиот! — видать на потом оставил. Он вообще бережливый.

Ну три горшка оказалось маловато. Охотники так и норовили мимо огня прошмыгнуть, прорваться. Поэтому наши в атаку пошли, и теснить их стали, благо многоноги развернуться как следует не могли — огонь мешал, от него даже гидралиски шарахались. Оказалось что многоноги горят. Нет, люди тоже горят — но это постараться надо. Мы влажные довольно. Пока еще там шкура лопнет, и жир займется. А многоноги так устроены, что у них снаружи толстая омертвевшая шкура — нож с трудом берет. Внутри то да, полужидкие — вскроешь, из них прям тепленький холодец выплескивается. А шкура горит. Может они обмазывается дрянью какой нибудь, экологически чистой, от паразитов. Слюнями своими например, не знаю. Но горят они хорошо. И тлеют потом долго. Ну как хорошо, не как спички, но судя потому как от занявшегося охотника остальные шарахаются, не стесняясь его насмерть бить, если к своим тянется — видать могут и друг друга поджечь.

Мы некоторое время смотрели с высоты на то, что мы устроили. И это было красиво. Пока меня не щелкнул по шлему камушек.

— Веревку крепите, дауны! — крикнули нам с низу — И помогите раненых вытаскивать!

Вот я уверяю, есть такой вселенский закон — даже если ты нечто удивительное сделаешь, люди обязательно гадости наговорят. Устроена так вселенная. Никогда у меня не было более удачной драки, и то три раза по разному дураком обозвали. И вообще, я считаю что я у Королевств за талисман должен быть. Хотя… Если подумать то команду Илья вел.

Слышал такую фразу «Если ты такой умный то почему такой бедный?». Это сказал Уоррен Баффет, миллиардер, достаточно богатый чтобы возглавить список форбс, но не достаточно богатый чтобы не попасть в него. В оригинале она звучала так — «Если вы все такие умные, то почему я богатый?».

Как-то я её ляпнул, в разговоре с Яриком. Ну, Ярик мне речь и задвинул. Так вот, есть результаты научного исследования, проведенного широко известным в очень узких кругах экономистом Хекманом. Этот экономист пришел к выводу, что то, достигнет ли человек финансового успеха, зависит от его врожденных интеллектуальных способностей в лучшем случае на 1 % или 2 %.

В свое время, когда мне это рассказывал Ярик, я порадовался. У меня есть серьезные сомнения что я могу приложить достаточные интеллектуальные усилия к чему либо сложнее бутерброда. Еще на мой потенциальный миллиард играло то, что, «положительное мышление», «настрой», «вера в себя» и даже так называемый «толкинг», который лучше перевести как «умение разговаривать» — влияют еще меньше. Ха-ха, у меня ничего этого нет и не было, но я все еще в деле!

Так что же нужно для того чтобы дойти до успеха в виде суммы, не помещающейся в моей голове долларов? Ну, по мнению маститого экономиста, сожравшего пятимиллионный грант — примерно то же, что и по мнению гопоты в падике.

Фарт.

Впрочем, Хекман выразился куда изящней:

«Максимальный успех практически никогда не совпадает с максимальным талантом, и наоборот. Наши исследования четко указывают на то, что фактором, наиболее сильно влияющим на возможность достижения максимального успеха, является чистая удача».

Орм долго смеялся, а потом задумался и сказал: «Определяющим качеством лидера компании по достижению богатства, до 19-го века, была удача. Не важно был ли это капитан пиратской шхуны, конунг викингов или итальянский кондотьер.»

С тех пор прошло время, и наш мир изменился. Мы ценим в лидерах ум, образованность, любовь к животным, некоторые другие личные качества.

Возможно, очень зря.

Мы задержались в подземелье. Мы сбились с пути и не встретились с нашими. Но мы пришли в очень удачный момент.

Мы успели вытащить человека три раненых. Ну как мы — Ольга включила своего внутреннего халка, и выдергивала за веревку людей снизу, как рыбак окуньков. Одного за одним. Не знаю на скольких еще её хватит, но помогать больше мы ей не могли — многоноги не хотели гореть спокойно.

— Восьмые! Строимся! — неприятно металлический голос Илья предполагал опасность, и сразу настраивал меня на странный юмор. А ведь я до сих пор ни одного паука не призвал. Наверно просто нервы.

Многоноги соорудили живую пирамиду, и лезли к нам на галерею. Получалось у них плохо. Пару раз Илья ткнул копьем вниз, и они посыпались вниз, мешая свои живые постройки в кашу, но в этот раз у них как будто мозги отрасли. К стене пробились гидралиски, а на них уже запрыгивали охотники. Скользили на хитине, падали, но в какой то момент добились устойчивой конструкции, не доставая до пола галереи всего метра полтора. И третий слой, до этого терпеливо ждущий внизу, уже взбирался на галерею легко и быстро, как по лестнице. Мы успели буквально на пару секунд раньше них — и на галерее их встретила бронза Арсенала и маты России.

Форвардом у нас был Аслан. Этот его хопеш, отличная штука когда сверху вниз бьешь. Ну и Аслан молодец, махал им хорошо, с душой. Встал почти на краю, схватился двумя руками за хопеш, и с хеканьем рубил, как дрова на даче колуном. Да и хопеш против тараканов поудобней меча, рабочая поверхность шире. Отсекал им конечности, развалилвал головы — век бы смотрел. Но увы, прорыв расширялся — охотники ползли на галерею и слева, и справа от Аслана, там где он их не доставал. Пришлось подключаться нам с Женей.

Меч тоже штука хорошая. Человеку руку или ногу отрубить — раз плюнуть. Даже с короткого замаха, при некоторой практике — вжик и все. Нам даже сравнить не с чем, кухонным ножом даже сосиску на весу не отрубишь. А тут чик, и все, как ножницами. С многоногами тоже так же работает. Наружная броня у них прочная, но рубится хорошо. Башка толстая, стены можно таранить, но вот я делаю классический удар «от жопы» и она разваливается, как спелый арбуз от удара большого кухонного ножа. Я быстро понял, что в данном конкретном случае изыски не нужны, надо просто рубить достаточно быстро. Но и охотники не дураки — так и норовили ловко выпрыгнуть и с ног сбить. Клешни еще свои, к ногам тянули, чтобы к себе утащить. Приходилось уворачиваться. Потная катка. Я быстро вспотел, и дышал уже как будто стометровку пробежал. Аслана ловко схватили за ногу, потащили к краю. Он упал на жопу, и отсек хопешом эту особо ловкую лапу. Но секундной заминки хватило — на галерею выкарабкался охотник. И кинулся на не успевшего подняться Аслана, и тут же потерял три конечности от моего удара. Очень красивый был удар, я взмахнул мечом, как ласточка крылом, и довернул телом, вкладывая вес. Как вспомню, так улыбнусь. Снес все три лапы одним ударом. Охотник засвистел, бухнулся на пол и начал там корячится, биться лапами, и сам себя столкнул обратно на головы своих, разбивая их живую пирамиду.

Возникла небольшая пауза, я осторожно заглянул за край галереи, близко к нему уже не подходя. Охотниками там просто кишело, и половина, как мне показалось, лезла прямо на меня. Остро захотелось бежать. Прямо аж спинной мозг ужасом прострелило.

— Держимся еще минуту! Давайте родные, минуту надо удержать! Они горят! — очень вовремя дал о себе знать Илья.

Ну насчет горят, я бы поспорил. Наша огнесмесь да, все еще горела. С одной стороны, отсекая для многоногов отход, даже растеклась, образовав почти стену огня, в которой полыхали трупы многоногов. Штук пять. Еще десяток дымящихся и тлеющих туш валялось вокруг. Со стороны наших воинов, пятна огня были, но очевидно не стена. Зато в трех здоровенных кострах лежали кучи трупов чудовищ. Это воины королевств, судя по всему, нашинковали многоногов вручную, и в костры покидали. А все остальные многоноги, не горелые, ну может с подпалинами, лезли сейчас сюда. Прямо к нам.

— Горшок кидай! — закричал я Илье не своим голосом — Жги их, а то не удержим!

Дальше стало совсем потно. Мне сейчас кажется что я рубил эти жуткие, уродливо деформированые морды со жвалами целую вечность. На деле наверно и трех минут не прошло. Но я никому такое не пожелаю. Нас успели повалять по земле, меня обошел охотник, и заскочил за спину, и уже готовился сбросить вниз, но его проткнул Илья — я этого даже не заметил. Один раз Аслана затянули за край, и он довольно долго рубил многоногов стоя прямо на них — и этого я тоже не заметил. Очень занят был. В какой то момент я просто выдохся. Руки дрожали, я не видел куда бить, бил механически, по инерции, недостаточно сильно, не того кого надо. Вдруг меня схватили чужие, но человеческие руки, и оттащили назад. Чисто на автомате я попытался и по ним рубануть, но к этому были готовы, и меч мне придержали.

— Спокойно! Свои! Передохни, мы чутка постоим — это был Снейк. Он дал мне воды — из моей же фляги, кстати, я не успел увидеть когда он её с моего пояса снял. Я жадно сделал несколько глотков.

— Хватит пока — отнял флягу Снейк. И ушел. С моей флягой. Привалившись к стене, и сползя по ней вниз. Немного поерзав и усевшись на пол и вытянув ноги, я вдруг понял насколько же я устал. И не нашел в себе силы протестовать, просто молча проводив свою флягу взглядом. Пить только больше захотелось. Рядом сидел Жека, и хитро на меня посмотрев, достал свою флягу, которую прятал. Дал мне попить, хоть и не без жадности.

— Тока немного! Отяжелеешь! — я сделал несколько глотков, и у меня словно в голове прояснилось. Можно жить дальше. Королевская прокачка во сне вещь конечно чудесная, но спортом заниматься, оно понадежней будет. Вон Аслан, до сих пор на ногах стоял, хоть и тяжело оперевшись на свой хопеш. Это его и сгубило. Сменщики то наши, тоже не самые свежие были, упустили одну тварь. Да не охотника, а гидралиска. Уж не знаю, как эта бронированная тварь наверх залезла, но выскочила ловко. Нет, её рубанули топором по лапе слева, воткнули меч в бок — но гидралиск проломился через наш строй, расшвырял двоих, и прямо на Аслана выскочил. Тот в другую сторону смотрел. Я вроде бы крикнуть даже ему успел:

— Аслан! Слева! — а может это не я крикнул. Хорошо помню, как в замедленной съемке, Аслан голову поворачивает, удивленно так на гидралиска который прямо на него летит, смотрит. Начинает хопеш поднимать, но не успевает — гидралиск его с ног сбивает, под себя подминает, и начинает рвать. Я тоже в общем не самый сообразительный. Сижу туплю. Расслабились мы. Вскочил я на ноги, меч занес, да уже поздно. Илья первый сориентировался, и этим своим мастерским выпадом копьё гидралиску в глаз воткнул. До самого древка жало копья вогнал. Аж хруснуло. Гидралиск обмяк, и на бок повалился. Я к Аслану кинулся. Жвалы у гидралиска, как гиравлические, раскромсали и шлем, и шею. Еще с руке досталось, щеке — но главное это т, о что из шеи Аслана текла кровь. Сильно, толчками. Не как в фильмах конечно, фонтаном не бьет, ну и так тоже очень страшно. Я ему шею сдуру сначал правой рукой зажал. Потом вспомнил, у меня же лечилка встроенная. Положил левую руку. Попытался ему рану всю залечить, ну да куда там. Хорошо хоть кровь остановил. Из шеи кусок мяса вырван — не свести никак края. Но кровь то не течет. И я только тут дурным голосом, давай орать:

— Лекаря! Лекаря! — так только в втуалете без замка «занята» кричать.

— Лекарь, сюда! — тише, но как-то надежнее что ли, крикнул Илья. Вот он крикнул — тут уже лекарь. Пацан совсем молодой, лет шестнадцать. Глаза большие, глубокие, как из аниме выпрыгнул. Насмотрелся видать сегодня всякого. Пощупал Аслана, аж пальцами в рану залез.

— Все нормально. Кровь остановили, до дольмена донесем, там на ноги встанет — говорит пацан спокойным голосом, как будто не об Аслане. Я ему что-то объяснять полез — но он неожиданно жестко мне в глаза посмотрел, и холодно, уверенно сказал — Жить будет. До королевств донесем, и жить будет!

Появилось еще пара новичков, подхватили Аслана и уволокли. Я меч перехватил и у края встал. Чтобы больше никто не выбрался. Но напор многоногов уже спал. Там хоть на форуме говорят что мы всех пожгли, мне так не кажется. Нарубили мы их много, это да. А потом огонь спал, они отошли, через огонь перескакивая. Но подпалили наверно каждого. Им надолго хватило — мы же все пораненные, и уставшие, а они нас не преследовали. Даже я внезапно обнаружил на бедре дырку, палец можно просунуть, а выглядел целее многих. В общем мы ушли тем же путем, как пришли. Сначала раненных протащили, потом остальные. Возились долго.

— Я кинул, кстати — вдруг сказал Илья. Я на него посмотрел пустыми видать глазами, он пояснил:

— Горшок последний, который коктейль Молотова. Долго возился, пока траву поджег, пока к нему примотал, все руки себе пожег — Я посмотрел на его руки. Кожа лохмотьями висела.

— Копье не скользит? — заволновался я.

— Да нет, больно только очень — грустно сказал он.

— У меня лечилка в откате, как откатится, я подлечу, может не так больно будет.

— Да ладно, себя лучше полечи, хромаешь как бабулька — отмахнулся Илья. Мы помолчали. Мы, Восьмые, как самые свежие, должны были идти последними, и поэтому ждали пока остальные потихоньку втягивались в проход, из которого мы пришли. Получалось в него пролазить сначала плохо, а потом люди просто плюхались на пузо, или на спину, и их изнутри затаскивали. К проему подвели Кроу. Ну как подвели, его принес парень в шлеме из кастрюли. И сбросил Кроу как мешок, прямо у проема.

— Четырежды! — непонятно сказал парень в кастрюле.

— Да я бы сам дошел — очень слабым, еле слышным голосом запротестовал Кроу. Но выглядел при этом довольным.

— Так что там с горшком? — напомнил я Илье.

— Не разбился. Как мяч от охотников поотскакивал, и вниз упал, им под ноги. Но не разбился. Нет, ты прикинь!

Я хихикнул.

— Я такой, бегаю вокруг, надеюсь что они на него наступят, расколят — продолжал Илья, и я уже в голос хохотнул.

— Смотрю, они его в другую сторону пнули. И хорошо лежит, я так прикинул, может камнем в него сверху кинуть, расколоть. Побежал на другую сторону, по дороге пришлось пару уродов в морду копьем ткнуть, прибегаю, а они его обратно пнули.

Тут неожиданно раздался оглушительных хохот. Оказывается Жека тоже рядом стоял, и молча слушал.

— Футбол, мля — проговорил он сквозь выступившие от смеха слезы. Мы с Ильей тоже расхохотались.

Остальные, кто еще не успел перебраться через нашу дыру, поворачивались к нам, и улыбались. А некоторые даже начали смеяться.

Далеко далеко от мира людей, среди мертвого уже тысячи лет города, омерзительные, отталкивающего вида твари настороженно выдвигали жвалы и оглядывались, слыша смех.

Смех людей.

Звук, который который будил в них странное, незнакомое чувство, отдаленно похожее на страх. Пока только похожее. Но только пока.

Глава 31. Босс уровня

Есть два простых правила, когда убегаешь от орды чудовищ в мертвом городе:

Не дать себя окружить толпе, и не нарваться на огромного огненного дьябло. Я это понял еще когда Властелин Колец смотрел. Казалось бы, очевидные ведь вещи, но нет — первое мы с треском провалили. Ну хорошо хоть вырвались. К счастью ничего огромного и огненного вокруг не просматривалось. К несчастью — скакать вниз по лестнице в доспехах и через две ступеньки, тоже может быть опасно. У нас раза три случались массовые падения, к счастью никто ничего себе не сломал. Это правда счастье — кости заживают долго, а тащить на себе вниз по лестницам еще и людей со сломанными ногами нам было совсем лишнее.

Тем не менее вниз мы спустились как на лифте. Стремительно. Вывалились мы там же где и вошли — в сумраке огромной залы одиноко светился оставленный нами на изваянии крылатого обезьянольва, фонарь. Мы чисто на инерции, домчали до него, и только тут поняли что дико вымотаны. Снейк объявил привал, и все попадали, где сидели. Жратву уже давно скормили раненым, с водой была беда, но меня спас прижимистый Евгений, давший попить из его фляги. Очень хотелось есть, очень хотелось пить, очень хотелось спать. Другими словами я навоевался и хотел домой. Но выход был уже рядом. Меньше километра по прямой, мы видели никем не тронутый фонарь на входом, точно там где мы его оставили

Погони мы не опасались, потому что у нас было тыловое охранение — я все таки выпустил своего Пушистолапика. Предупредил Снейка. Он только велел отойти чуть назад, от чужих глаз и ненужных истерик. Ох и здоровый у меня вымахал паучара. Ростом с осла уже, наверно. Некоторое время я даже думал, не навьючить ли его ранеными, но понял что это плохая идея. И даже не из-за глупых предрассудков людей — просто «заглянул» в рассудок паука, оказавшийся куда развитее и сложнее, чем я помнил. Но это всеравно был безразличный рассудок ходячего желудка, с единственным табу — не жрать меня. Меня и другое ядовитое говно. Я даже думать не стал, что я не ядовитый. Да и с послушанием у нас похоже теперь обстояло так себе. К счастью, задачу за присматриванием за хвостом колонны Пушистолапик воспринял, и принял к выполнению. Я отправил его метров за сорок от нас, даже с некоторым облегчением. Сейчас, на привале, он все еще тихонько сидел на лестнице, улавливая всем телом вибрации, не начнутся ли колебания камня, от топота множества ног преследующих нас многоногов. Но нет, ничего похожего на погоню не было.

Лев Пантелеймоныч, пропавший в самом начале драки, так и не объявился, что впрочем нас мало беспокоило — у нас было достаточно много живых и в сознании призывателей кобольдов. Ажно два. Но должно было хватить чтобы добраться до базы. Правда пришлось бы делать несколько рейсов.

Я услышал встревоженные голоса. Что-то там про ипотеку. Поздновато беспокоится начали. Да и к тому же, к Дверке не прорваться, считай эмигрировали, про кредиты можно забыть… И тут я вспомнил. Ипотека это ник на форуме, той девочки, которая лекарь. Она смешно как-то лечит. Я встал.

— Алладин, ты ж мой такой один! — это Самсонов. Злой он какой то последнее время встел. И страшный, весь шрамами исполосованный — Подойди к нам, нужна твоя рука.

Я встал и пробрался сквозь круг столпившихся, и обнаружил двух лекарей, держащих на руках ту самую Ипотеку.

— Что-то она плохо выглядит — поделился своими наблюдениями я с окружающими — Хоть в гроб клади.

— Она умерла — деревянно отозвался парнишка, сидящий ко мне спиной. Тут ко мне подскочил Самсонов, и как тисками схватил меня за правую руку, и потащил к трупу.

— Не та рука — поморщился от боли я — Левая надо, но я себе рану зарастил, в откате лечилка…

— Нет у неё ран — все так же деревянно сообщил сидящая девочка — Ни ран, ни проблем с сердцем, ни шока… Она просто перенапряглась. И её душа оторвалась от тела.

Я задумчиво хмыкнул. Хороший какой врач, и диагнозы интересные. Тем временем Самсонов прижал мою правую руку прямо к груди трупа, и странно посмотрел на меня. Ждуще. Я посмотрел в ответ. Не понимающе.

— Ну давай! Ну?! — прям таки закричал Самсонов в нетерпении.

— Да что давать?! Что ты хочешь от меня?! — в конец переполошился я, стараясь вырвать руку, и при этом не сжимать ладонь. Получалось плохо, со стороны выглядело будто я сиську трупу жамкаю. А учитывая начисто вырубленное у воинов королевств чувство полового влечения, это мне совсем никакого удовольствия не доставляло. Только стыд.

— Умение свое включай! Которое на правой руке! Вернуть жизнь! — наконец соизволил объясниться Самсонов.

— Ааа! — давно такого облегчения не испытывал. Я то уж себе понапридумывал… Но не будем об этом. Я «запустил» свое умение. Мы в Восьмом с ним экспериментировали, но так и не поняли работает оно вообще или нет. На порезы и ссадины точно не работало, когда я рискнул и кастанул на себя — никаких изменений не засек. И спецэффектов не завезли. Хрень а не умение. Но в этот раз все пошло как надо. Глаза покойницы дрогнули, рожица порозовела, губы тронула улыбка, а потом она скрючилась в дульку, и проблевалась желчью.

Но даже это всех только порадовало. Я охнуть не успел, как меня подхватило волной ринувшмхся к ней людей, все кричали ей «Жива!» и «Спасибо!», и «Ура!» и добавляли её ник.

Представьте, так радоваться ипотеке! Выглядело как сюрреализм. А потом они схватили меня и начали качать. Я отчаянно вырывался, вырвался, отбежал, и только после этого понял, что мне понравилось. Возвращаться и просить чтобы меня еще покачали не стал. Я в конце концов солидный человек. Но очень хотелось.

— Десятиминутная готовность! — проорал Игорь, новичок который теперь у Снейка голосом работает. Лучше бы выбрал себе женский, с приятной тональностью — этот орет как ножом по стеклу водит.

Все засобирались, разыскивая оставленное оружия, допивая фляги, с кряхтением поднимая раненых.

И тут все вокруг залило ярким светом. Собственно свет был довольно узнаваем. Свет телепортации. Кто-то телепортировался. Кто-то огромный. И телепортировался он в начале лестницы, у подножия которой были мы.

Нас спасло две вещи. Первая — мы все таки дети просвещенного века, где люди друг друга не варварски кромсают острыми железяками, а технологично расстреливают на расстоянии. И вторая — появившийся после телепортации монстр, оказался слегка дезориентирован, и оказавшись на огромной лестнице, некоторое время похоже потратил на то, чтобы сохранить равновесие.

Мы чисто инстинктивно попрятались, укрылись за ступенями огромной лестницы, за статуями. За одной из статуй оказался и я. В суматохе я потерял своих, рядом со мной оказался Самсонов и Илья-Крофт. Над Крофтом замерцал электрозмей. Я позвал своего Пушистика, но тот был далеко, и ему требовалось время чтобы добежать. Я мог призвать еще одного паука, но решил повременить. А потом на нас обрушился шквал заклинаний.

В тот конкретный момент, мне показалось что мы прямо в аду. Если в современной войне, артобстрел хоть в полсилы такой же страшный, то мой вам совет — избегайте войны любой ценой. Так страшно, как тогда, мне не было еще ни разу. Хотя потом, восстанавливая события, мы поняли что телепортировавшееся к нам существо просто накрыло все вокруг себя атакой по площади. И это не было прямо уж все убивающий шквал, как бывает в компьютерных играх. Сначала мимо пролетело десятка три огромных сосулек. Хищной, ромбовидной формы, летели они не так чтобы быстро, по пологой дуге. Грохот при падении выдавали страшный, еще и раскалываясь на множество острых осколков. Почти все сосульки пролетели дальше чем нужно, и упали позади нас. Но веса в них было не мало, одна ударила в голову статуи, и снесла её начисто. Сразу за волной ледяных снарядов, к нам метнулись сотни, похожих на шмели, бронзовых кинжалов, с маленькими деревянными крылышками. Судя по всему шмели могли скорректировать свой полет лишь незначительно, но летели очень быстро. Не крупнокалиберный пулемет конечно, но своими «жалами» в месте попадания камень крошили.

Я осторожно выглянул за угол и увидел здоровенную тварь, размером с икарус. Разобрать подробнее я не смог — «икарус» был весь размытый, мутный, и одновременно с этим смотреть на него было неприятно, почти больно, как на солнце. Я спрятался обратно, чтобы проморгаться. И тут наш гость начал вещать. Его голос зазвучал в голове, одновременно у всех.

Не знаю как ему это удалось без переводного шарика, но частью я его понимал. Дичь вроде «Я тысячелетний страх», и еще про «преклони колени и умри». Я уже давно не из впечатлительных, но думаю он с дополнительными эффектами голосил, потому что у меня спазмом горло перехватило, а сфинктер сжался так, что лом бы мог перекусить. Причем говорил икарус молча. Чот я тупо объяснил. Ну, в общем, не звуком. Потому что голос Игоря его перекрыл:

— Все вставшие на колени перед большой мокрицей будут расстреляны перед строем! — проорал Игорь, и мне сразу как-то полегчало. — На счет раз атакуем мразоту все разом! Мразота сейчас под лестницей, прямо в центре нас! Перед атакой киньте в него чем угодно! Он отбивает все снаряды, это его отвлечет!

Эх, вот сейчас бы горшочек с зажигательной смесью то и пригодился. «Великие пали перед лицом моим и обратились в прах» — грохотал голос мразоты в моей голове, заставляя меня пытаться вжаться в камни.

— Три! Два! Раз! — неумолимо отсчитал Игорь, и я рванулся. Ну как рванулся — оказывается я как жук распластался на спине, и подняться сразу не смог. В доспехах же. Зато Самсонов подбросил себя в воздух, и метнулся в бой ловко и быстро, как кузнечик. Кажись, он статую перескочил. Крофт тоже показал себя с лучшей стороны. Поискав вокруг, он ни нашел ничего чем можно кинуть, и достал из мешка лестницу. И, под прикрытием электрозмея, выпрямился и метнул лестницу, ловко и сильно. Надо было ему спрятаться тут же, но он видать хотел своему эелектрозмею цель указать. Замер там на секунду. Этого хватило. В него, прямо в грудь, ударил сотканный из синего огня луч. Убило Крофта на месте. Я даже не дернулся ему помогать. Считай все, что выше пупка, раскромсало и сожгло. Упало от Крофта на землю, чуть больше половинки.

Вот тут то я и рассвирепел. Одним движением поднялся с пола, и держа меч наотмашь, как на коне, побежал на тварь. Которую народ уже колупал вовсю. Мразота оказалась похожа на гигантскую мокрицу. Вот только из сегментов, парами, по одной с каждой стороны, торчали торсы, отдаленно напоминавшие человеческие. Хотя ладно, вернее будет так — люди по пояс из него торчали. Только люди эти больше напоминали огромные такие прыщи белозеленого цвета. Вместо лиц — скопище гноя с дырами, в которых заметно шевеление, вместо рук — длинные и тонкие как удочки конечности с несколькими суставами. И в этих конечностях они сжимали оружие.

Я увернулся от сосульки размером с дыню. Так себе у неё скорость, арбалетный болт быстрее летит. А я наверно и от арбалетного болта сейчас могу увернуться. Тонко вопящая тварь взмахнула в мою сторону тускло светящейся синим светом косой, и я, просто на всякий случай, метнулся в сторону. Уже знакомый синий луч прожег короткую борозду в том месте где я был, взорвав и испарив камень. Меня посекло раскаленными обломками, но я от злости боль не чувствовал. Сам же главное Илье говорил, что высоколобика надо беречь!

«Весы судьбы отмерили вам долю! Страх! Смерть! И забвение!» — не затыкалась мокрица.

Чуть левее, метрах в десяти, к ней подбирался мой Пушистолапик. Я приказал ему постараться вгрызться вовнутрь твари. Паукан даже замер в недоумении, не понимая как он это сделает. Но мне уже было некогда объяснять, я добежал.

С размаху, крутнувшись вокруг своей оси, я с наслаждением ударил по оказавшейся рядом лапе чудовища. И отрубил её. Я тут был не один, вокруг неё было еще несколько воинов. Я заметил Илью, который ловко, как матерая теннисистка, держа копье почти за нижний конец древка, высоким ударом снес лапу, размахивающую золотым молотом. Вроде из этой дряни в меня льдом пулялись.

Точно же, толку ноги рубить, их тут вон сколько! Я поднял глаза выше, и очень вовремя. Человекоподобный вырост мокрицы, больше похожий на набитый гноем мешок из человеческой кожи, жутко завывая, бил меня той самой зеленой косой. Отличный удар, мысленно похвалил я его. От жопы, прямо как я люблю. В смысле, когда меня вот так бьют, широко размахиваясь, давая время на подготовку. Я подшагнул на встречу, занеся свой меч. План был простой — ударить по древку косы, слегка подправив её траекторию, и увернуться, пропустить её мимо себя, придерживая её так, чтобы её владелец не изменил траекторию и коса гарантированно не задев меня, воткнулась в пол. А потом и воткнуть уродцу в морду меч, пока он открыт.

Ну что сказать, все прошло почти по плану. Я хорошо, хоть и с короткого замаха, ударил именно туда куда хотел. Ощущение было такое, что я лыжей по грифу от штанги ударил. Коса немного отклонилась, но совсем не так далеко, как я планировал. Меня спасло то, что я на всякий случай с запасом встал. Так что все же увернулся. Неприятное синее пламя на косе заставило меня боятся что на меня какая нибудь горячая пакость с ней плеснется. Нет, не плеснулась. Лезвие косы прошло от моего лица сантиметрах в пяти, и воткнулось в камень по самый обух. Но продолжить свою комбинацию я не смог. Слегка не до того было. Коса, хотя и не задев меня физически, задела меня пламенем, мгновенно расплавив и вдавив в кожу узкую полосу металла на шлеме и кирасе. Я заорал от боли, и отшатнулся, хватаясь левой рукой за лицо, по которому тут же потекла кровь, и опуская меч. Тут то меня и убили.

Убили бы, если бы не Самсонов. Меня как ветром сдуло — он подхватил меня, и отнес в укрытие. Я колотился в его руках, агонизируя от боли.

— Лечись! Лечи себя Ал! — кричал мне Самсонов, но я его в тот момент не слышал. К счастью и сам додумался скомандовать своей левой руке, и на всякой случай правой, лечить себя. И хватался за лицо, и за грудь. Немного полегчало. По крайней мере стал осознавать происходящее вокруг. И осознал что меня бьют ладошкой по лицу. Сфокусировал взгляд на том кто бьет, и это оказался Самсонов.

— Ты чего?! — рассердился я.

— Ты чуть не вырубился. Ты меня понимаешь? Понимаешь что я говорю? Кивни если понимаешь. Отлично. Теперь говори где у него амулет на реген? Ну?

— Какой амулет? Откуда я знаю? — искренне удивился я. Самсонов опустил голову, и тяжело вздохнул. А потом поднял на меня тяжелый взгляд.

— Послушай Ал. Я попал к Ипотеке за сегодня четыре раза. Я не помню родителей, я не помню свой дом, я не знаю что я люблю из еды, и не знаю кто эти люди вокруг, которые ведут себя как мои друзья. Единственный кого я хорошо помню, это ты. Твои тупые шутки на форуме, твою наглую харю на заданиях, и твои козырные умения, для которых слишком туп. Я отлично тебя помню, потому что не вижу в тебе ничего хорошего. Поэтому, пожалуйста, не зли меня, а просто используй свою способность всезнания на вон той твари, и скажи мне, как она лечится?!

А потом он высунул меня из-за постамента, как марионетку из-за угла. Помня про судьбу Крофта, я бы себя так далеко не высовывал, но время для советов было не удачное. Я посмотрел на тварину. Она и правда лечилась. Выглядело это не так, как в фильмах, а куда как безнадежнее. Самсонов похоже походя срубил лапу, которая держала синюю косу. И не он один, у мокрицы был богатый набор обрубков. Но валяющиеся на полу отсеченные конечности истончались, иставивали, растворяясь мутной дымкой в воздухе, чтобы потом вновь собраться на старом месте. Вот огромная рана в боку чудовища, нанесенная тем самым кастрюлеголовым новичком, у которого теперь был здоровенный топор, заполнилась темной дымкой, и стала затягиваться как черта от палки на берегу песчаного морского пляжа.

Нет, нельзя сказать что это происходило мгновенно. Но это происходило слишком быстро. На спине твари, с хлопком и злобным хихиканьем появился Кроу, и пробежался от жопы до пасти, успевая срубать по дороге руки и головы растущие по бокам. Тварь в высокой золотой шапке повернулась к нему, взмахнула очень красивым золотым яйцом на длинной ручке, и залила себя, и все вокруг кипящей стеной огня. Люди отшатнулись, Кроу телепортировался до того как его задело, а я почувствовал как из моего сознания исчезло присутствие Пушистика. Бедняга паучок, видать грыз тварину, и не заметил опасности…

Я «ультанул». И увидел противостоящее нам чудовище как конструктор, набор деталей. Даже скорее боевой корабль с экипажем, где есть те кто отвечает за оружие, те кто командует, и те кто лечит. И все они полностью безумны. Я присмотрелся к золотой шапке — очень уж много на ней было завязано. То существо, что носило её, когда то давно было кем-то вроде капитана. И до сих пор, именно оно выбирало путь. А напротив неё, тварь с золотой гривной, которой и видно не было в складках обвисшей шкуры, отвечало за восстановление и целостность их конструкции. Мокрица застыла в коконе огня, затягивая раны, возвращая конечности. От жара раскалился камень, люди вынуждены были отойти на несколько метров, и только те у кого было дальнобойное оружие, еще пытались что-то сделать. Огонь погас, мокрица резко метнулась, и все еще торчащую в полу синюю косу выдернуло то существо, которое меня ранило. И лечило мокрицу. Не правильное слово. Восстанавливало. Собирало заново. Короче, сейчас я позову друзей, и они тебе наваляют, гнида с косой. И тут мне показалось, что «капитан» понял, что я его «вижу».

— Шухер, прячь! — заорал я. Самсонов соображал быстро, поэтому тут же втащил меня обратно.

— Ну?! — потряс он меня. От меня отлетели капли крови и сукровицы. — Ты понял?!

— Да! Вон та хренота с косой. Синяя такая коса, видел? Вот, она тебе нужна. Даже нет. У неё на шее гривна. Вот через гривну оно их и лечит…

— Понял! — кивнул Самсонов, и рванулся прочь, выкатился из-за укрытия, и побежал в сторону. Меня осыпало битым камнем — сосульки крошили статую, за которой мы с Самсоновым прятались.

— Подожди, там тип в шапке, он у них за главного… — попытался было продолжить я, но Самсонов уже не слышал. Обидно когда не дослушают и убегают. Ладно, некогда мне тут валяться.

Я освободился от кирасы, которая вспучилась, потеряла форму и мешала движениям. Тратить время на распутывание ремней не стал, разрезал их коротким мечом, который у меня вместо кинжала. Потом вернул короткий меч на пояс, схватил двуручник Орма, и несколько раз глубоко вдохнул, как будто собирался нырять. Отчасти так и было, нырнуть предстояло в здоровенную бочку с говном и кровью. Я заорал, почему-то «Дави!», хотя хотелось материться, и выскочил из за укрытия. Мог и не выскакивать — «капитан» меня и правда заметил. Мокрица размером с икарус бежала прямо на меня. Метрах в пятнадцати уже была. У неё обнаружилась жуткая, страшная пасть, и россыпь здоровых таких, с арбуз, глаз на палочках, как у рака. Но рассмотреть подробнее не получилось — тут же пришлось пригнуться, уворачиваясь от летящего в меня бронзового шмеля. Побежал навстречу к «икарусу», петляя. От попадания в меня всяких магических снарядов это бы меня наверно не спасло. Зато меня спасло то, что мокрицу во всю гвоздили со всех сторон, и ей по большей части было не до меня. Да, спустившись с лестницы прямо в центр нашей группы, этот босс явно вляпался. Спокойно расправляться с нами, мы ему не давали. Его обстреливали издалека, били призванными существами, жгли заклинаниями, рубили мечами и топорами, кололи копьями. И почти всегда успевали избежать ответного удара. Почти. Если бы не неуязвимость, мы бы этот «икарус» уже на части разобрали, но сейчас постеенно слабели. И несли потери. Тенденция явно не в нашу пользу. Пора было что-то менять.

— Внимание бойцы! Вынуть пассажира с косой! Отрубить голову! Это хилер! Повторяю, пассажир с синей косой хилер, дави его! — надрывался Игорь.

Я метнулся в сторону, так быстро, что на секунду потерял гигантскую мокрицу из вида. Но я знал где она, поэтому взмахнул мечом в слепую. Попал. На результат смотреть не стал — надо было прорываться дальше. Увидел над собой вопящий человекообразный вырост, в глазах которого торчало по метательному кинжалу. Похоже Салты. Этот сохранился луше других, жутковатый колтун волос, губы, язык. Он не мог достать своими слишком длинными руками до лица, чтобы выдернуть кинжалы, и сейчас напряженно тянулся к ним ребристым как сколопендра, фиолетовым языком. Я аккуратно срубил ему руки, державшие нечто, напоминающее очень богато украшенную чугунную гантелю. Если даже зенки вылижит, пусть потом еще оружие поищет. Мокрица крутанулась, мне пришлось изрядно побегать, чтобы не быть задавленным. Все это под её нескончаемое радио в голове «Вы лишь пыль под моими сандалиями». Передвигалась она быстро, и в какой то момент я все же оказался у неё под брюхом. Пространство от пола до заросшего всякой дрянью, как старая лодка, брюха, было метра полтора. Пришлось стоять пригнувшись. Я не отказал себе в удовольствии вогнать в сочленение сегментов меч. Вспороть как рыбу не получилось. Даже крови не было. Еще и меч застрял, а тварина опять начала метаться. Я мотался за ней, вися на мече. Промотала она меня метров пятнадцать в одну сторону, метров двадцать в другую, и тут меч выпал. Я несколько раз рубанул ближайшие ноги, сделал себе проходик, и выбрался. Очень удачно — прямо надо мной оказался «капитан» в золотой шапке. Я тут же, не раздумывая, ударил. И вот все же, иногда, надо и подумать. С другой стороны, я уже замотался, и просто устал. В общем я забыл с кем имею дело, и поэтому ударил очень красиво, очень эффективно, но только если бы я бил человека. Вогнал ему меч снизу вверх, почти по рукоять, в брюхо, да так что остриё у него из загривка вышло.

Размахивать своим, похожим на большую золотую погремушку оружием, «капитан» перестал, но это единственные заметные последствия от моего удара. Надо было отрубить его нахрен. В общем вытащить меч и попробовать еще раз, он мне не дал. Схватил своей многосуставчатой лапищей, поперек туловища. Ловко сграбастал, я даже меч из него выдернуть не успел. Еще и неудачно так, правую руку к моему телу прижал. Пальцы у него длинные, толстые и на гусениц похожи, жуткая дрянь. Я напряг мышцы, пытаясь из хватки вырваться, но тут он от земли меня оторвал, и к своему лицу поднес. Инфернальный пиздец у него вместо лица, тут все косметологи руки бы опустили. А потом он потряс своим золотым яйцом на палочке, как дурак погремушкой, и все вокруг затопило пламя. Я зажмурился и приготовился гореть. Но понял что не горю. А, ну логично, если мокрица бы и сам в своем огненном доспехе горел, то это было бы самоубийство, да и оружие бы попортилось. А значит у него защита есть. Не думаю что защита умная, поэтому и меня, который у него в руке, от огня защищает. Кстати он опять застыл. Похоже во время огненного шквала он не может двигаться. Ну и я не стал. Приподнял он меня знатно, все вокруг видно. Видно не очень хорошо, перспективу искажают потоки горячего воздуха и частично закрывают языки пламени. Но я вижу, например, что прямо за «капитаном» тот черт с косой, который мне сделал очень больно. У меня к нему претензии, кстати. Тоже торчит замерев, занеся косу. И тут я увидел как светящееся белым светом копье, пронзив пламенную пелену, воткнулось в шею косаря. Огонь заплясал вокруг древка, но Илья, а это был он, выдернул лезвие, и уверенным движением повторил удар. В ране заблестел золотом шейный браслет тонкой работы, из перевитых золотых спиралей.

«Сейчас ты умрешь» — между тем распинался «капитан». Это он мне? Я прислушался — «Просто листок на ветру. Я же тот кто пребывает всегда. Города возносят к небу стены храмов, умирают и обращаются в груды камня, и я вижу это. Все что ты знаешь, и помнишь, исчерпает себя и падет на землю трупом. А потом рассыпется в прах. Как и все кого ты знаешь. Как и все, что ты любишь. Все что ты оставил за собой, утонет в реке времен, как брошенный камень. Не останется ничего. Даже память о тебе исчезнет. Я же буду существовать. Всегда».

Илья почти отрубил голову косарю, но тут пламя потухло. Все тут же пришло в движение. Прилетевший с боку камень ударил державшего меня «капитана» в морду, чуть ниже его золотой шапки. «Капитан» вздрогнул и обмяк. Но хватку не ослабил, даже на полметра вниз не опустил, гад мерзкий. Я задергался, заболтал ногами, начал по одному отгибать ему пальцы левой рукой.

Тем временем косарь, увернулся от следующего удара копьем, и ударил Илью косой. Илья видать уже видел на что способна это коса и предусмотрительно отпрыгнул. Косарь впрочем вел себя куда осторожней — техника ударов у него разительно изменилась, только ловкие, выверенные, осторожные взмахи. Теперь просто так ему кочепатки не отрубишь.

Ну, пришлось сделать это не просто так — на косаря кинулось сразу несколько воинов королевств. Тот замахал косой, нанося удары, но его поймал на хопеш Самсонов. Эй, это же Аслана хопеш? А что с самим Асланом?

Самсонов, вздымая не впечатляющие бугры мышц на тонких руках, умудрился зацепить истекающию синим светом косу хопешом Аслана и прижать к земле хитрым зажимом. Ну конечно, у него же есть Библиотечное умение, сила. Его руки и лицо оказались слишком близко к синему пламени — кожа начала покрываться волдырями, Самсонов заорал от боли, но косу не выпустил.

Остальные не теряли времени даром. В шею косаря, рана на которой уже затягивалась, врубился топор Жени, и почти тут же копье Илья. И снова.

«Капитан» встрепенулся, и оглянулся, развернувшись на сто восемьдесят градусов в сторону косаря, вместе со мной. Вытянул в сторону Ильи свою погремушку, одновременно так сжав меня, что я не смог ничего крикнуть, чтобы предупредить, а сосредоточился на хрусте собственных ребер. Тут появился Кроу, и небрежно отсек «капитану» руку с оружием. Попытался отсечь и ту, что держала меня, но мокрица под ним дернулась, выгнулась дугой, метнулась в сторону. Кроу отлетел в сторону, выгляде при этом слегка раздосадованным. Как будто ложку уронил.

Знаешь, в бою иногда бывают паузы. Не знаю из-за чего, то ли невозможно рубиться с полной отдачей долго, либо иногда хочется собраться с мыслями. Припомнить не оставил ли дома включенным чайник. Не суть. Суть в том, что в рваном ритме боя возникает пауза, лакуна, когда враги смотрят друг на друга тяжело дыша, чтобы снова сойтись. И вот сейчас, мокрица выскочила из кольца воинов, сбив по дороге с постамента статую, ударилась боком о другую, и развернулась к своим врагам. Я все это время болтался зажатым в лапе «капитана». Воины медленно шли за мокрицей, мокрица пырилась на воинов королевств отавшимися бошками. Молча. Наконец то заткнулась. А вот я, кажется, могу говорить. Я вдохнул воздуха и закашлялся кровью. И опустив взгляд, заметил, что мокрица уже не такая темнотуманная, как я её помню. А еще, из раны в брюхе «капитана», бежит черная, тягучая жидкость, очень похожая на кровь. Стекает по рукоятке меча, собираясь на яблоке навершия в большую каплю, и срывается вниз. А за ней следующая. Кап. Кап. В наступившей тишине, это единственный звук, который я слышу. Я поднимаю взгляд, и натыкаюсь на глазные дыры с гроздьем червей, или что там у «капитана» вместо глаз. Я приветливо ему улыбаюсь, придвигаю лицо поближе к его жопе вместа лица, и спрашиваю с искренним интересом:

— Истекаешь ли ты кровью?

Некоторое время «капитан» тупо на меня таращился. А потом я услышал смех. Это воины королевств приближались, посмеиваясь. Надеюсь, им не кажется забавным моё положение, а они смеются чему то своему.

И тут «капитан» меня убил. Ну как убил — попытался. Раздавить меня в руке не мог, оружие ему отрубили, поэтому, извернувшись, он сунул меня в пасть этой огромной мокрице, из которой рос. Все же у страха глаза велики, пасть у неё не такая большая, чтобы меня прям целиком зажевать. Я как увидел, во что меня сунуть пытаются, задергался вырываясь, но куда там. Держал крепко. Тут я вспомнил про паука. Вытянул левую руку, на глотку мокрице показывая, и призвал паука. Постарался заказать поядовитее. «Капитан» планировал мне голову откусить, как я теперь понимаю, так что удачно получилось, что я руку вытянул. Он с руки начал. Отхватило мне левую руку по самое плечо, первым же укусом. Но во мне уже катался свинцовый шар чуждого паучьего сознания, и я даже не закричал. Паук материализовался прямо в пищеводе, или что у этого чудища там вместо него. И тут же начал кусать, выпуская свой не маленький запас яда. И вот тут наш «вечный» друг заорал, сразу всем оставшимися головешками, и не в голове, а по простому, через рот. Меня отшвырнуло в сторону, но лежать было некогда. Перевернувшись на бок, я подобрал под себя ноги, и помогая себе правой рукой, кряхтя поднялся. В глазах темнело, ноги дрожали от слабости, но я уже нащупал короткий меч на поясе. Мокрица то сворачивалась в рогалик, то распрямлялась, бьясь об пол. И начала окутываться белым сиянием. Верный признак телепортации. Наши все еще были слишком далеко. И я вдруг понял, что хоть враг и агонизирует от меня шагах в десяти, есть шансы что я не смогу до него дойти. Притомился.

Я подбросил меч, перехватив его за лезвие, и метнул в мелькнувшую рожу «капитана». Провернувшись один раз в воздухе, с влажным «чпок», меч вошел «капитану» прямо в левый глаз. Или что у него там, вместо глаза. Свет телепортации поблек и рассеился. Я упал на колени, а потом на бок. Бившаяся в агонии огромная тварь никак не хотела умирать, катаясь по полу, иногда опасно близко от меня. Мне было очень лень отползать, и я просто её игнорировал. но продолжал за ней следить взглядом. Дождался когда наконец подоспели воины королевств, и начали рубить уже даже не сопротивляющееся существо, которое минуту назад планировало жить вечно.

Только после этого я закрыл глаза и потерял сознание.

Эпилог

Я вам так скажу, ничего в жизни вас не подготовит к потере конечности. Конечно, насмотришься на людей с проблемами с самого рождения, и они бодренько так живут, в коляске ездиют, рамштайн слушают и не улыбаются. Но они то вынуждены с этим жить с рождения, а тебе то бывало и лучше. Вот тут то ты и обнаруживаешь, что надо быть героем каждый день, каждую минуту, а ты не герой не хера. Все время хочется плакать. А у меня ведь только левой руки нет. И ничего, вообще ничего, делать не могу, бесполезный как дисковод в ноуте.

Ладно, на самом деле все не так уж плохо, если смотреть не изнутри моей головы, а снаружи. Для однорукого ветерана в королевствах полно работы. По крайней мере для однорукого ветерана с умением «проникать в суть».

Парни пошинковали ту человекоголовую сколопендру в винегрет, и собрали целый урожай ювелирки, с которой надо было разобраться.

Было килограммов сто золотых цепей, очень красивых, и точно не магических. Было шесть посохов, несколько поясов и много еще всякого артефактного оружия, как пользоваться которым было не ясно. Вообще, предполагалось их всех проверить на скрытые каверзы, потому что схвативший косу с синей подсветкой воин, чуть не помер, две недели в дольмене лежал. Короче, работы хватало. Я только изредка ночевать в королевство ходил, а потом переносился на летающий остров, и целый день там работал над артефактами. Хотя, учитывая что мое умение откатывалось раза два за день, на самом деле я просто нихера не делал.

Проблема с одной рукой, если она оттяпана по плечо, еще и в том, что это нарушает естественную грацию организма. Даже мне, с моей волшебной ловкостью, не то что рубиться, даже жопу подтереть трудно. Конечно, со временем я приспособился. Но по понятным причинам на боевые задания меня звать не спешили. Да я и сам не рвался. Попробуй привязать руку к телу, и потом одеться, обуться, навесить на себя кучу приблуд — по факту я не мог даже самостоятельно к выходу приготовиться.

Поэтому я гасил жажду приключений телепортируясь на летающий остров с запасом еды и артефактов, и тусил там дня по три, наблюдая за морем.

А еще я создал закрытую для всех группу на форуме, куда тихонько печатал этот текст. Это помогает скрашивать скучные дни — я много думаю, много вспоминаю.

Сегодня ко мне пришел Снейк. Принес мясо, и кучу кружек. Говорит что просто решил взять выходной. Сомнительно, тратить ключ телепортации чтобы поесть шашлыки с калекой? Хотя, после вылазки к Дверке, его конечно закручинило. Мы потеряли шестерых в битве с многоногами, и в два раза больше в схватке с «Боссом», как стали называть ту тварь на Форуме. Это слово быстро обрело мрачный оттенок. Снейк винил во всем себя. Но его быстро встряхнули, не дали провалиться в самоедство. Большинство же проголосовало за поход. Этим и хороша прямая демократия — ответственность разделили все. А как к командиру, к Снейку претензий не было.

К тому же пришла наконец третья волна новичков, да сразу по двенадцать человек в каждое королевство. Так что некоторое время было не до рефлексий. Напряженный первый выход, потом с куском Босса и новичками надо было нырнуть в Арсенал — там за такой трофей исправно давали прокачиваемое оружие. В промежутке один отчаянный парень без ноги, которую он потерял в драке с Боссом, и без оружия, которое он нарочно оставил в королевстве, сходил в Магазин, к крепости големов, и сдался им. А потом вернулся. Живым. Как и говорил Лев Пантелеймонович, с големами можно было договориться. Хотя, конечно, с трудом. Лев Пантелеймонович, кстати, нарисовался сразу у выхода из Крепости. Я этого не помню, я то в отключке был. Лев вывел всех оставшихся, и очень извинялся что не выдержал и убежал от драки. На Форуме на него за это шкнили, но я отнесся спокойно. В конце концов людей сюда еще накидает, а он такой один. Беречься надо.

Снейк сам нанизывал мясо, сам жарил. Увы, но я ему помочь мог только вполсилы. Рук не хватало, так сказать.

Мы вспоминали землю. Выпивали. Смеялись.

Я поделился радостной вестью — я был на острове уже четвертый день, стремясь закончить исследования, и ночью мне приснился эротический сон. А значит наша ассексуальность явление временное, и если уйти из Королевств, то со временем пройдет. А то на Форуме многие, особенно почему то девушки, из-за этого переживают.

Хотя переживаний на Форуме хватало и без этого — теперь мы знали что наши экспедиции не смогут вернуться через телепорт. Надо было высылать спасательные группы. Но как это сделать, кто в них пойдет, и куда их отправить?

Даже сейчас мы со Снейком сели так, чтобы видеть море в той стороне, куда улетел наш аэронавт. Он уже давно пропал из виду. Мы пропустили сам этот момент, и не знали — просто он покинул пределы видимости, или упал в море. Высоколобики доказали что мир тут плоский, как стол, и берег, виднеющийся на горизонте, может оказаться в тысячах километрах. Но все равно, наш аэронавт мог до нее долететь, за две то недели. На небольшом помосте было по прежнему установлено приспособление из двух линз. Девочку, которая могла делать линзы, убил Босс, поэтому полноценной подзорной трубы нам пока не светило. Хотя, наверняка в новой волне будут подходящие таланты.

Мы посматривали на море. Это входило в мои обязанности. Мы надеялись что тут будет судоходство. Но пока мой «улов» состоял из стаи больших рыбин, штуки похожей на бревно, проплывшей прямо под островом, и нескольких никак не идентифицированных предмета, проплывших слишком далеко. Но никаких парусов.

— Вот всегда так, не бывает чтобы все и сразу. Вот и шашлыки, и выпить есть, а до моря километр! Вниз! — вздохнул Снейк.

— Будь позитивнее. У нас есть шашлык, есть выпить, и до моря всего километр! — тут же ответил я.

Снейк подозрительно посмотрел на меня. Хотя он теперь всегда подозрительно. На глазу у него теперь была прям таки пиратская повязка, из за которой второй глаз казался слегка прищуренным. Как и я, он провалялся в дольмене дня три, но новый глаз не вырос. Жаль, тогда бы у меня были надежды на новую руку. А еще я подозревал, что Снейк что-то подозревает, поэтому пришел меня проверить. А может ему и в самом деле нужна пауза. Так то Снеку предстоял нелегкий выбор дальнейших действий. Сейчас закочится «детский сад» новичков, их оденут, вооружат, немного поднатаскают в бою, может даже сделают большую вылазку в Магазин. Впрочем последнее, наверно, уже, иначе откуда кружки? Вдобавок к потерянным экспедициям, големам, появились еще и варианты с цвергами.

Головастики принесли им фигурку, которую нашел Крофт. Не поленился кто-то забрать его мешок. Нам фигурка была не к чему, решили отдать бородачам в качестве подарка.

Ну что сказать, подарок удался. Оказывается, цверги делают фигурки портретного сходства своих близких родственников, или тех с кем они тесно общаются. И подписывают кто это. Дальше фигурки хранятся на полочке семейного алтаря. Традиционно таких фигурок мало. Ну, только если ты очень популярный и общительный цверг, и у тебя сто друзей, тогда конечно твоих фигурок будет сто штук. Видимо для цвергов это не норма, потому что фигурки у них редкость. А еще, выполняют роль денег. Высоколобики говорят, что это очень удачное решение, практически блокчейн, с ограниченной эмиссией. Если в семье все плохо, всегда можно продать фигурку знаменитого предка. Да можно и не знаменитого. А еще практически каждый цверг мог, не напрягаясь назвать с десяток поселений, в которых жили его прямые предки, и которые были разрушены. В основном многоногами. Поэтому, часто эти фигурки были последней памятью о целых кланах. Как памятник. Ну и конечно, всякое уважающее себя поселение цвергов старалось создать у себя коллекцию, покупая фигурки знаменитых цвергов вскладчину.

Так вот, фигурку которую нашел Крофт, сначала цверги приняли снисходительно, и тут же убрали. Но, буквально через час, торговую партию обступила куча одоспешенных и вооруженных цвергов. Мы уверены, эти хитрые бородатые бестии планировали сделать у нас заказ побольше, и ограбить когда мы принесем товар. Но не важно. Важно то, что обычно невозмутимый Синий, носился вокруг Снейка и криком кричал. Никогда мы не видели раньше кричащего цверга. Синий не просто кричал, он спрашивал откуда мы взяли эту вещь. А на форуме решили, что цвергам не нужно знать, что мы шарились по их заброшенной крепости. И мы это скрывали. И теперь, оказавшись в этой сложной ситуации, Снейк решил раскрыть карты. Без подробностей. Вот, говорит, мы нашли на Мертвом заброшенную крепость. Вашу наверно. Пошарились там, но многоногов много, жарко стало, пришлось убегать. По дороге кое что успели захватить.

— Где?! — чуть не взвыл Синий — Где именно ты взял эту фигурку?!

— В сторожке — удивленно ответил Снейк, незаметно выстраивая своих в круговую оборону, и поудобнее перехватывая топор. После этого потребовалось не меньше трех минут выяснений, что такое «сторожка», «городские ворота» и «крепость». последнее слово у нас производное от «крепь», и переводной шарик, похоже переводил это слово то как укрепленную шахту, то как камень. Пока наконец кто-то не подсказал Снейку использовать слово «убежище». И только после этого, не сказать что сильно успокоившийся, но переставший орать Синий, несколько раз повторил, разными словами:

— Ты нашел это в комнате стража, у входа в очень древнее, погибшее убежище? — и каждый раз получал утвердительный ответ.

А потом случилось самое странное, из того что с нами происходило. Сначала Синий, а потом и остальный цверги поклонились Снейку и его группе. Ну, не могу сказать что это было прямо уж поклон, но они прижали руку к груди, и склонили головы.

Оказывается цверг на статуэтке был цвергским героем. Сама статуэтка была вырезана его сыном, видимо один из тех двух скелетов в сторожке. Так значилось на подписи. Что только добавляло ценности. Поэтому, штука была в единичном числе, уникальная, чью ценность не портило то, что она не закончена.

Стражник у ворот был не просто легендарным героем, с очень цветастой мифологической историей. Не считая сопутствующих рассказов, суть его подвига заключалась в том, что он спас первопредков нескольких крупных кланов, когда на их город напали Многоноги. Это были первые нападения, внезапные и особенно разрушительные. По мифу выходило, что он там три дня один сражался, пока остальные убегали, и все не закрывал ворота, ожидая пока все выжившие за них уйдут. Красивостей в общем много было накручено. Ничего мы им не сказали, молча слушали. В конце концов тот древний цверг действительно спас часть беженцев, закрыв ворота перед жвалами многоногов, при этом обрекая себя и свою семью на смерть. Если он не герой, то кто?

После поклона мы с цвергами получили то, что сушеная канцелярская крыса могла бы назвать дипломатическим прорывом.

Они нас буквально в семью приняли. На нас вылилось столько информации, что я даже перестал заходить на ветку форума, посвященной цвергам.

Если отбросить шелуху, цверги уже тысячелетия стоят на грани уничтожения врагом, которого не в состоянии победить. Они бегут и прячутся, зарываясь в толщу камня, таясь среди подземных каверн, копая секретные проходы на случай бегства, и опасаясь даже зажигать свет в больших пещерах, потому что неутомимые охотники и разведчики врага все время рыщут, ищут недобитых цвергов. Охотники многоногов чуют магию цвергов, и поэтому так ценны были наши греющие поверхности. Наша магия охотникам не интересна. Но стоит цвергскому кузнецу сделать такие же, и рано или поздно мимо прошмыгнет охотник, который станет предвестником орды многоногов. Цверги пытались сражаться, но каждый раз терпели сокрушительные поражения. Поражения, где враг не брал пленных. Мы очень удивлялись, что толпа жуков может победить таких славных воинов, и тогда цверги выбрали одного из нас, и провели сквозь портал в один из своих древних городов Чуваку завязали глаза, долго водили по ходами лестницам, и развязали глаза только на одной из галерей. И показали свой бестиарий по многоногам. Вернее, это был барельеф, в знакомом нам стиле, а местный жрец, или архивариус, шел рядом и давал пояснения, как гид. Я не стал смотреть все «видео» на форуме, оно почти два часа идет. Разнообразие юнитов у многоногов впечатляет. А в самом конце они добрели до знакомой нам мокрицы. Да не одной, изображения их уходили очень далеко. Если присмотреться, можно заметить что они все разные. Снизу шли столбики рунных слов — города цвергов где их видели. Одновременно это был и список уничтоженных городов. Гид никак этих мокриц не назвал, всегда использовал только общеупотребительные к многоногам эвфемизмы. По всему видно было, твари реально нагнали страху. Похоже их на стенах было около двухсот, персонализированных. Цверги отличали их по количеству «пассажиров», оружию, форме конечностей, и даже рисунку на панцирях. И примерно шестьдесят были перечеркнуты красными крестами. Это те, которых цверги все же умудрились завалить. Я же говорю, они сражаются как могут. Парнишка не будь дураком, спросил, а могут ли эти твари телепортироваться в любое место, или мы надежно защищены? Старик цверг кивнул, сказал что есть таких несколько, но они из самых древних, и самых кровавых. Но показывать не стал, а парнишка не стал настаивать.

На форуме все еще спорят, рассказать что мы одного из их воландемортов в фарш переработали, или не стоит пока.

Но уже, пока суть да дело, к нашим парням подходят молодые цверги, и предлагают отвести их в мертвую крепость. Их, и их братьев, и пару друзей. Обещают долю, как проводнику.

Если не устраивать казачью вольницу, а подойти с умом, то у нас может обнаружиться мощный мобилизационный резерв из цвергов, которые умеют стоять в фаланге.

Но как это сделать по уму? Пока единого мнения на форуме не было. К тому же Лев Пантелеймонович докладывал, что многоноги озверели вконец, и вся местность вокруг крепости, на многие километры, просто кишит многоногами. Мы и сами это заметили — одну группу приняли прямо под Стеной, через полчаса после телепортации. Группа бой не приняла, телепортировались обратно. На Форуме проголосовали пока не соваться к Мертвому.

А еще в списках потерь появились ребята, что поплыли в экспедицию вниз по реке.

Цверги утверждают что единственная опасность на поверхности, исходит от многоногов. И они покрыли весь мир, как тот жеребец. Цверги утверждали, что если уж рядом появилось гнездо многоногов, то нужно либо пытаться уничтожить его сразу — что затруднительно, потому что к многоногам набегут подкрепления — либо уходить из этого места. Потому что каждые десять лет многоноги удваивают свою численность. Высоколобики тут же подсчитали, что каждые десять лет умножить на два, 102400это означает, что каждые сто лет многоногов становится больше на три порядка. То есть если ты имеешь дело с сотней охотников, даже с небольшой поправкой на потери и естественную смертность, через сто лет их будет сто тысяч. Через двести лет, уже сто миллионов. Через триста лет, сто миллиардов.

Честно говоря, все эти новости сильно понижали боевой дух. Кроме тех, что про гибель речной экспедиции. Раз Спящий умел определять живы ли мы, даже если мы гибли далеко вне пределов зон телепортации, значит есть очень хорошие шансы, что Диана еще жива. Это, лично меня, очень радовало.

— Ты как, закончил уже с артефактами, что с Босса выпали? — спросил Снейк.

— Ну, цепи остались еще — протянул я, и поймав на себе его подозрительный взгляд — И шапка золотая.

— Ты не затягивай. Очень тебя не хватает. Дадим тебе посох, который льдом стреляет, и будешь всем люлей раздавать! — уже привычно раскомандовался Снейк.

— А что, больше некому его дать? Может есть пара человек с полным комплектом кочепаток? — огрызнулся я. Ну не надо мне одолжения делать, к делу пристраивать. Да и не нравился мне этот посох, сосульки летят медленно.

— Мне именно ты нужен — мягко сказал Снейк. — Очень не хватает человека, с удивительным умением задавать тупые вопросы. Я что к тебе то пришел. На днях один новичок, сподобился у цверга спросить, почему он на поверхности ни разу не видел летающего разведчика многоногов. Хотя в пещерах они везде, где потолок выше десяти метров, так и снуют. Цверг на него вылупился как на говорящую палку. Ну знаешь, как они умеют. Одним лицом показать, насколько тупым они тебя считают. Но в конце концов объяснил, что на поверхности их сжирают птицы.

— Птицы? Многоногов? — искренне удивился я.

— Ага. А в воде их нет, потому что их злые рыбки кушают. — кивнул Снейк. Да, гид по бестиарию показывал несколько видов плавающих многоногов. Действительно, сомики вроде того, которого мне в свое время довелось отведать, вполне могли их схарчить.

— Так это же полностью меняет дело! — я аж вскочил на ноги.

— Ага — снова кивнул Снейк — Это значит что они как минимум не бесконечные. А значит, есть естественные ограничения на численность. Например, они не могут прокормиться сами. Мы когда к Дверке поднимались, видели галереи, которые были похожи на грибные поля, как у термитов. Но даже у термитов должен быть постоянный приток биомассы. К тому же гнездо, которое мы прям у Дверки подожгли, было мертвое. Значит их колонии гибнут. Есть у них предел численности, и естественные границы. Осталось их нащупать, и затянуть, как петлю на шее! Предлагаю за это выпить!

Мы выпили. Снейк крякнул и продолжил:

— А ведь вопрос про разведчиков, прям на поверхности, так скажем, летал. А вот, никто не додумался озвучить. А ты это хорошо умеешь, очевидные вещи говорить.

— Я подумаю — осторожно ответил я.

Снейк кивнул, и отошел к краю, чтобы отлить. И залип там, разглядывая как потухающее светило окрашивает море в кровавый свет.

— Слушай Ал, вот ты как думаешь, что дальше то делать? — сказал он, не поворачиваясь.

Я хохотнул.

— Опрос проведи!

Снейк немного помолчал, и серьезно ответил:

— Людям плохо когда нет выбора. Но плохо и когда выбора слишком много.

Я задумался.

— Если уж рисковать жизнью, так ради высокой цели — начал я. — А что может быть выше, чем спасение другого человека? Нам надо отправиться спасать наши экспедиции. Летать мы пока не умеем? Нет. Значит надо изучать тот мертвый город, в который ушла Диана, и попытаться найти её.

— Он тоже кстати здесь — Снейк обвел рукой море, и с запинкой произнес — В Свартальвхейме. И даже не очень далеко. Один чувак по небу определил.

— Но многоногов же там нет? — заинтересовался я.

— Да вообще не понятно что там есть! — огрызнулся Снейк и вернулся к костру.

— Ну так сходи и пойми! — огрызнулся я.

— Ты за шашлыком следил? — охнул Снейк, хватаясь за прутья с мясом.

— Я переворачивал, а что? — забеспокоился я. — А что?

— Ну где ж ты переворачивал, он горит вон уже. Так, в сторону, дай сюда лист на который складывать! Кружки вон лучше принеси, сейчас наполню.

Больше мы о делах не говорили. Хороший был вечер, праздничный. Я дождался пока Снейк уйдет. Тщательно затушил костер. Остатки мяса собрал в мешок, обмотался цепями, надел на себе перевязь с петлей из обрезка эспандера, который когда то очень давно отдала мне Диана, и вернулся в Восьмое. Я сытый, пьяный и довольный лег спать в одиночестве — все Восьмые были на задании, в Библиотеке. Прыгали туда по откату, сразу со стопкой книг. Снейк не хотел чтобы остались люди без Библиотечных умений. Они пытались и меня заставить тоже пойти с ними, но я улизнул на Остров, под предлогом рассекречивания артефактов с Босса.

Я думаю, что Снейк решил накормить меня драгоценным мясом (даже думать не хочу, откуда он его достал) и напоить вкусным алкоголем не просто так. Он думал, что я в депрессии, потому что я давно не писал на форуме, и вообще был тих и задумчив. Разговоры о моей значимости, просьба совета — все это конечно хорошо для профилактики суицида, но увы, не помогло.

Я не просто так молчал на форуме, я читал. Я редко читаю форум, но с артефактами Босса я не смог не окунуться в ветки общений высоколобиков. Помимо самого оружия, я узнал еще одну интересную вещь. Они умудрились поймать момент, когда новички появляются в дольменах. И выяснили, что когда мы появляемся в королевствах, мы мертвы. Но внешних повреждений тела нет. И следующие несколько дней дольмен не только лечит нам родинки и бородавки, а буквально возвращает к жизни. Очень похоже на то, как я вернул к жизни Ипотеку.

А потом я зашел на ветку, которую вел Крофт. Не знаю почему. Как я и ожидал, он был типичный высоколобик. Как всякий высоколобик, любил странное. Он узнал, что у цвергов есть очень объемный эпос про «Войну Порталов» в котором много всего наворочено, но суть проста — «владыки», как называют своих богов цверги, и их «мудрецы» создали расу для войны. Это цверги. И расу для служения, адапов. Использовав для адапов кровь демона с властью над будущем. Даже не спрашивайте. Тоже наверно в тот раз, легкими думали. Адапы со временем сравнялись с «владыками» в познании сути вещей. Или, говоря нашим языком, в магии. И восстали. Началась «Война Порталов», по итогу которой «владыкам» пришлось бежать из «Счастливого Мира». Но адапы преследовали их. И тогда «владыки» запечатали «Счастливый Мир», остановив в нем «течение эфира». И теперь, любой кто пройдет через портал туда, к адапам, или наоборот, выйдет оттуда, падет мертвым без раны, потому что его душа не сможет приспособиться к «перепаду давления». Это Крофт так выразился, не знаю что он хотел этим сказать. Может пошутил.

Предполагается что адапы вымерли, потому что нельзя существовать без магии. Что сами цверги, кстати, своим существованием опровергают.

Крофт же думал, что адапы, это мы. В эпосе цвергов мы изрыгаем огонь, подчиняем разум, у нас рога и рост в три метра. Но Крофт настаивал, что это просто наносное. Украшение пересказов, за тысячу лет.

Удивительно, как много он узнал, за такое короткое время. Жаль что после его смерти исследование заглохло. Может теперь, когда я упомянул его в этом тексте, на его страничку будут заходить.

Я принял эту гипотезу как рабочую.

Однажды, когда мы стебали Орма за то, что он распределил очки опыта по всем, вместо того чтобы качаться самому, он рассказал одну историю. Про отца истории, Ксенофонта. Это такой грек, древний. Отец истории он потому, что изобрел жанр хроник. Он был одним из наемников, которых нанял претендент на персидский престол. С этим претендентом они прошли пол Персии, пока, очень по персидски, претендента не убили на мирных переговорах. Персы думали что лишившись нанимателя, греческие наемники превратятся в толпу. Расколятся на мелкие шайки, одержимые желанием выжить. Разбегутся, и станут легкой добычей. На худой конец, можно будет нанять часть из них, против других.

Этого не случилось. Греки были носителями другой культуры, иного миропорядка. Они собрались все вместе, избрали себе военачальников, буквально повторив греческий полис. И с боями, но организованной армией, пробились обратно. Неплохо пограбив по дороге. А Ксенофонт записал их историю.

Парфяне столкнулись с тем, что не помещалось в их картину мира. С обществом, способным к самоорганизации. Но что куда забавнее, сами греки не знали о себе этого.

И сейчас мы, люди, в том же положении. Не знаю, чем думал Спящий, выстраивая систему для возврата адапов, от которых он уже однажды бежал, в свой мир. Может быть печенью. Но он дал нам в руки оружие, дал нам возможность выжить, и развиваться. Он ожидал что получит демонов разрушения, ангелов своей мести. Абсолютное оружие. Но мы не просто абсолютное оружие. Получилось так что мы оказались объединены Форумом — наверно в начале предполагалось что Спящий будет во время сна «вдыхать» в нас устремления, ставить задачи, являть милость и знамения. Но те, кто были до нас, смогли в свою очередь вдохнуть в пространство сна упорядоченность. Сначала сделать нечто вроде газеты. А потом пришли мы, неся в себе новую культуру, и создали сообщество связанное только текстом. Мы знали что такое Форум, мы знали как он работает, и мы повторили его вплоть до «видео»-воспоминаний. И мы создали мощное, умное, изобретательное сообщество. Спящий привел в этот мир не просто сильных юнитов, он открыл ворота в застывший мир для людей, общество которых живет прогрессом, которые стремительно развиваются, делясь опытом, и которые привыкли использовать технологии для решения своих проблем.

И мы уже создаем их. Ведь что такое чудо, которое надежно воспроизводится, и многократно дублируется, если не технология? Я уверен, пройдет еще пара месяцев и на Форуме будут смеяться над нашими полуалхимическими горшками с горючей нефтью. Я полистал ветки обсуждений — люди разрабатывают вполне алхимические и магические бомбы, одноразовые свитки с заклинаниями типа «Огненный Шар» и «Очередь крупнокалиберного пулемета», мы рекрутируем в свои армии сначала цвергов, а если этого окажется мало — найдем и убедим других добровольцев. Возможно что однажды нам на службу встанут големы, но не грубые поделки Магазина, а высокотехнологичные, металлические машины войны, несущие смерть всему что только может выставить против них застывший в развитии магический мир. А если этого мало, мы придумаем что-то еще.

Потому что мы не набор пафосных героев, не сыгранная команда ветеранов — мы постоянно прогрессирующее, интеллектуальное общество двадцать первого века. И как сказал один таракан переросток:

«Все станет прахом на наших сандалиях».

Сейчас я допишу эту страницу, открою общий доступ к этому гайду, который я писал так долго, и выйду из Форума. А когда проснусь, оставлю свое оружие и доспехи у дивана. Забавно, что даже двуручный меч Орма все еще считается моим, хотя я не могу им пользоваться. Ведь у меня только одна рука, логично же. Теперь это, и другое мое оружие пойдет новичкам. Оно им понадобится. А я надену на голову золотую шапку, обмотаюсь золотыми цепями, и пойду в телепортационный зал, к Двери. Вызову паука, просто на всякий случай. Продену свою правую руку в резиновую лямку и лягу на спину. Я несколько раз попробовал — если расслабить мышцы рука гарантированно упадет на грудь. И, если дать команду на активацию встроенного в мою руку артефакта, который «дает жизнь», то он сработает автоматически, как только коснется моей груди. А он точно работает, спросите у Ипотеки.

А вот насчет золотой шапки я не уверен. Я обманул Снейка, я трижды использовал на неё своё умение «видеть суть». Там слишком много всего наверчено. Но я точно могу сказать, что именно эта штука позволила Боссу телепортироваться в защищенную от магических воздействий цвергскую крепость. И именно в то место, которое он сам выбрал. Похоже, мы все таки смогли захватить Дверку в том бою, хоть и выглядет она не совсем так как мы ожидали. И сейчас я попробую использовать её, и вернуться обратно, на Землю.

Дальше будет четыре возможных варианта.

Первый — ничего не получится. Тогда я вернусь, и отпишусь об этом, и все вы сможете надо мной посмеяться. Ну а я, так и быть, буду как снегурочка ходить с ледяным посохом.

Второй — я просмотрел защиту от таких как я на шапке, и меня телепортирует в гущу многоногов. тогда вы узнаете об этом косвенно. Моё имя добавится к моим друзьям в списке потерь.

Третий — у меня получится, но моя затея с рукой — оживлялкой не сработает, и на Земле будет обнаружен загадочный труп весь в золотых украшениях.

Четвертый — у меня все получится. И тогда я смогу подготовиться к «Второй Войне Порталов», а может даже, кто знает, найти способ открыть путь для вас обратно домой.

В любом случае, у вас все будет хорошо. Хоть и не всегда. И, на всякий случай, прощайте.

* * *

Комменты на Форуме

Нет, я не перестаю восторгаться этому потребительскому отношению! Еще на земле постоянно слышал «А, ученые придумают»! Да у вас ментальных способностей не хватит, для того чтобы представить хоть приблизительно те когнитивные усилия которые мы затрачиваем для созидания нового оружия и инструментов! Это вам Библиотечный томик на ночь под подушку положить! Мы работаем! Работаем тяжело и трудно! Так, как многие из вас никогда не смогут! И я ожидаю уважения к нашему труду. Хотя, некоторые разработки и в самом деле внушают осторожный оптимизм.

P.S. Кто добавил на форум эти дурацкие «титулы»? И кто их вообще назначает?!

Леонид Самсонов

Титул: «Самый древний и злобный высоколобик»

В телепортационной камере нашли золотую цепь, которую он похоже уронил, но больше ничего. Я проверил список имен, его нет ни среди живых, ни среди мертвых.

Илья

Титул: «Невинный Паладин Длинного Копья»

Краткое содержание всех этих многабукоф — я вас запаровозил, считаю катка наша. А мне скучно, я ливаю.

Ипотека.

Титул: «Ничего нет в ней хорошего, но и без неё никак».

Я вот не удивлюсь, если он не на Землю прыгнул, а тут гденить затихарился, просто его корежит на люди выходить, после такой заявы. Вот и мышкуется. Хотя может и сиганул. Я от него всего жду, и то он удивляет!

Евгений

Титул «Шееруб»

Я не надменный. Я спокойный. Это вы все истерички психованные. С придурью. Я вас нахрен спасать больше не буду, тупни. В жопу себе засуньте самомнение свое, тогда и поговорим.

Кроу

Титул «Д'артаньян»

Слышь ты, титулодавалец, я ж тя найду.

А вообще хотите рецепт шашлыка? Берете и ходите самив места где вас ждет неизвестная опасность, преодолеваете её, и получаете в награду жизнь, опыт и знания. И тогда сможете себе позволить простые радости вроде охеренного пива, и шашлычка из свежего мяса. И даже не из человеческого. И вообще где взял, там больше нет.

Снейк

Титул «Гурман Лектор»

Так, я замораживаю ветку, и переношу обсуждение в «флудилку», всем новичкам — вопросы задавать там. Тут я буду впредь писать только важные объявления и дополнения к гайду. Всем спасибо за понимание.

Игорь

Титул «Красавчик»

Content

Восьмое Королевство. Гайд новичка

Глава 1. Знакомство

Глава 2. Первая драка

Глава 3. Одни подлецы

Глава 4. Доверие — роскошь бедняков

Глава 5. План для героя

Глава 6. Колыма. Мы не одни. Купи диван

Глава 7. Обретение Ярослава и Григория. Битва на диванном поле

Глава 8 Надежда

Глава 9 Мы идем на войну

Глава 10. Война идет к нам. Библиотека

Глава 11. Томики. Гриша страшный. Страшная потеря. Новая надежда

Глава 12. Арена. Томик Зла

Глава 13. Меч, щит, арбалет… Главное — пасть!

Глава 14. Красная река

Глава 15 Красный Король

Глава 16. Цена комфорта

Глава 17 Беды с головой

Глава 18 Гора трупов и милый дом

Глава 19. Приключение на полчаса

Глава 20. Большая мокрая пещера

Глава 21 Которая заканчивается на оптимистичной ноте

Глава 22. Собеседование

Глава 23. Тропа Льва

Глава 24. Новая волна

Глава 25. Рабочая гипотеза

Глава 26 Быть лидером

Глава 27 Магазин совсем испортился

Глава 28 Одмен

Глава 29 Мертвая Крепость

Глава 30. Битва у дверки

Глава 31. Босс уровня

Эпилог

Комменты на Форуме