Засланец Божий 4

Глава 1

Мардукор лежал на спине на огромной круглой кровати, шагов десять в поперечнике, не меньше, и хмурился, глядя вверх. Хотя со стороны могло бы показаться, что это не кровать, а просто плотное плоское облако. Стены просторной комнаты из белого мрамора были увешаны разнообразным оружием, от каменных топоров и кремневых ножей до совершенно футуристичных ружей, похожих на бластеры. А так же доспехами, начиная от простых кожаных и заканчивая какими-то белыми пластиковыми комбинезонами со стеклянными колпаками вместо шлемов. И куча иных, непонятных вещей, предназначение которых было известно лишь их создателям да хозяину комнаты.

Из одежды на боге войны был лишь пот, а накрыт он был лишь своей супругой. Зив задумчиво выводила узоры на груди своего мужа пальчиком.

— Ты хорошо подумал? — первой нарушила тишину богиня красоты. — Ведь если все завершится хорошо, то мы вернем и Сефоттина, и других наших подчиненных. Да, осталось их немного, но и живых планет в системе тоже осталась лишь одна.

— Да, я решил. — мрачно ответил Мардукор. — Мы слишком засиделись у власти, дрожа за трон. С самых первых дней своей божественности мы были слишком жестокими и властолюбивыми. Вот за это мы и поплатились тем, что потеряли почти все. Этот шаман… Орк… Да, он странный, и многое не договаривает. Но мне он рассказал, как пала раса этих древних морских богов. Он даже Денису не раскрыл, как прочитать уснувшую память Васшанета.

— Так может, специально? — перебила его супруга. — Чтобы втереться в доверие?

— Конечно, я об этом подумал в первую очередь. — усмехнулся бог. — Но с другой стороны, он без заминки принес полную клятву верности. Он странный, и на нем метка тетушек Норн.

— Норны… — поморщилась Зив. — Сколько они еще будут играть свои сценарии? Наша звездная система стоит на грани гибели, а они все строят из себя таинственность!

— Не забывайся, женщина. — гневно рыкнул Мардукор, и супруга поджала губы. — Как бы то ни было, мы с ними еще в одной семье, и оскорбляя их, ты оскорбляешь и меня, и моего отца.

Некоторое время божественные супруги лежали в тишине, и первой не выдержала Зив:

— Так что там с расой Васшанета и их гибелью?

— Да примерно то же самое, что и с нами, только планеты не уничтожались. — усмехнулся Мардукор, закрывая глаза. — Они не допускали, чтобы появился кто-то сильный на стороне. И вместо того, чтобы самим становиться сильнее за счет улучшения своего ядра, своей души, они пожирали души своих последователей, не давая развития подопечным цивилизациям. А потом началось вторжение. С какой-то далекой звезды пришли предки нынешних инферналов. И их вожак был сильнее всей это клешнерукой стаи. Уничтожить то они его уничтожили, но и он их тоже обратил в пепел. Огненное войско отомстило за гибель своего лидера и выжгло несколько сотен тысяч миров, но при этом они растеряли значительные запасы собственных сил. Осев в огненных мирах, их потомки постепенно деградировали до дикарства, пока наше поколение, пока дядюшка Лйутсфэуз не взял их под свое крыло. И если бы Васшанет, если бы его поколение создало какой-то запасной план, если был кто-то, кто мог воскресить последнего погибшего бога той эпохи, этого бы не произошло. Жизни бы не понадобились миллионы лет, чтобы восстановиться до высоорганизованных существ вроде нас. Вот и нам нужны те, кто смогут нас подстраховать. И если не вернуть к жизни, то хотя бы перехватить штурвал.

— Ну ладно. А Аппатак этот? Ты ему доверяешь? — продолжила Зив очевидно неприятный Мардукору разговор.

— Знаешь, из всех младших во всех мирах, он пожалуй, один из достойнейших. — задумчиво ответил воин. — И самое главное — его признал ключ.

— Признал? — Зив прекратила выводить пальцем узоры и подняла удивленный взгляд на своего мужа. — Что это значит?

— Ха! А то и значит. — усмехнулся Мардукор. — Если бы у него были мысли о захвате власти, о том, чтобы свергнуть нас — ключ его испепелил бы на месте! Но он и вправду желает просто искренне помогать людям. Признаться, я решил оставить ключ ему, потому что сам до конца не уверен, что он признает меня обратно.

— Разве такое возможно? — удивленно похлопала глазами Зив. — ты же его создатель!

— Да. Ключ разумен. — ответил бог войны. — Я наделил его душой, дабы предотвратить возможные казусы с его захватом. И специально никому не говорил, чтоб предотвратить возможное расползание слухов об этом. И знаешь, за то время, что он существует, было несколько десятков случаев, когда его могли переподчинить. Половина случаев принадлежала, как ни странно, моим жрецам. Не ерпархам, нет. Простым служащим.

— А нынешним жрецам ты доверяешь? — спросила Зив. — Что, если кто-то из них сумеет преодолеть это ограничение?

— Нет, любимая, не доверяю. — закинул Мардукор руки под голову. — Даже Мастеру Ка Дшуа. А он, на минуточку, верховный ерпарх. От доверия гибли величайшие. Вспомни сама нашу весьма долгую историю…

* * *

— Гуля, Гуленька, Гуляш ты мой пернатый… — аккуратно прикоснулся я к зверюшке. — Что с тобой?

Со зверюшкой творилась какая-то херня. Груллатка дрожала, словно ее колотил озноб, хотя на ощупь температура у нее была обычной. А вот шкура ее потускнела, а мелкие перышки безобразно торчали в разные стороны. Неожиданно что-то треснуло. Это была шкура груллатки.

— Что случилось? — подскочил перепуганный Леха.

— Да я у тебя и хотел спросить! — обвел я рукой питомца. — У тебя ж справочник по всей местной флоре!

— Это фауна. — автоматически поправил меня энциклопедик.

— ЭТО ПОХУЙ!!! — рявкнул я. — Как лечить ее?!

В этот момент с хрустом плоская морда моей монстрилки резко удлинилась, а череп из приплюснутого сверху вниз стал приплюснутым с боков. Если до этого у нее был круглый полуметровый плоский череп черепашки-ниндзя, то теперь это был… Сантиметров семьдесят в длину и тридцать в ширину, заостренный и зубастый череп птеродактиля. Только клыки наружу не торчали, а аккуратно находились во рту. Старая кожа клочками слетела с челюстей, при этом мешком повиснув на черепушке. Но вместо ожидаемого голого мяса челюсти были покрыты такими же мелкими перышками, только не болотного, а серо-каменного цвета, с черными вкраплениями.

— Да нечего ее лечить. — буркнул Леха. — Трансформация это, только больно быстрая. Живучесть ей не увеличивал?

— Увеличивал… — рассеянно пробормотал я. — Стоп. Че за трансформация?!

— Пить меньше надо. — проворчал Леха, но все же пояснил. — Ты уже спрашивал, чего она у тебя такая обжора. Я тебе еще тогда сказал, что либо беременность, либо подготовка к трансформации. Не помнишь что-ли?

Я честно признался, что совсем-совсем не припоминаю такого.

— Так что, получается, что это нормально? — кивнул я на мутирующую ящерку.

— В общем и целом, да. — кивнул мой справочник. — Слишком быстро, но тут уже ничего не исправить. В норме это все должно недели за две происходить.

В этот момент хрустнули лапы, удлиняясь в полтора раза, а сразу после этого затрещали-захрустели туловище и хвост. Туловище вытянулось в длину на метр, а хвост сразу аж на два метра. Тело ящерки приплюснулось с боков так, что аж стало более худым. Вдоль позвоночника, распарывая старую шкуру, чуть ли не со щелчком выскочил гребень из загнутых назад десятисантиметровых шипов. А вот пальцы на лапах стали короче и толще. Зато когти из едва заметных превратились в страшные, по пятнадцать сантиметров, изогнутые ножи. А плавательные перепонки стали меньше, хотя и не исчезли полностью.

Гуля же более-менее оклемалась и начала тереться о землю, камни и деревья боками, животом и спиной, оставляя на них мелкие клочки и целые огромные лоскуты кожи. А я пытался вспомнить, скидывают ли ящерицы кожу. Или только змеи?

— Ящерицы нет. — спокойно ответил Леха. — А груллаты линяют. Просто в нашем мире они не водятся.

Обтерев таким образом своими боками все окрестности, Гуля встала на лапы, встряхнулась, словно собака, вышедшая из воды, встала на задние лапы и передними удалила остатки старой шкурки, прилипшие на спинные шипы. Закончив процедуру, она приняла привычное четырехлапое положение. Мда…

Внешне обновленный монстр напоминал игуану. Только пропорционально лапы гораздо длиннее, мускулистее и с перепонками. И морда куда как подлиннее, поуже и поумнее. Плюс уши. Теперь уже не трубочки, а вполне себе открытые, заостренные, сантиметров по тридцать, и вверх торчали. И крутились во все сторону, как у кошки. А еще вокруг головы был веер из поднимающихся и прижимающихся к шее длинных серых перьев, с узором из белых и черных линий. Как у индейцев, во!

Я посмотрел характеристики обновленного питомца.

Гуля

Вид: груллат пернатый

Раса: северный, трансформированный

Уровень: 334

Здоровье: 5350

Выносливость: 2300

Мана: 3094400

Сила: 397

Разум: 329

Ловкость: 477

Живучесть: 324

Еще раз перечитав параметры, я попробовал вспомнить, какими были предыдущие цифры. Вспомнить удалось только то, что были они одинаковые и начинались на троечку. Ладно, будем считать, что минимальная циферка, у живучести, это прежний уровень способки. Тогда выходит, что зверюшка стала более ловкой, сильной и немножко поразумнее? Просто за счет мутации? Офигенно! Тоже так хочу! Хотя, я и круче умею.

— Эх, и напугала же ты меня. — потрепал я зверушку по вытянутой морде.

Ответом мне стало гневное урчание. Только не Гули, а ее желудка. Пернатая ящерка посмотрела на меня вопросительным взглядом.

— Не, ну после такого пожрать — это святое дело! — покачал я головой. — Я бы еще и напился в говно. Тебе как, налить?

Зверушка немного задумалась, после чего мотнула головой и неожиданно резво, но куда более мягко, чем раньше, помчалась к озеру.

— А я, пожалуй, прибухну. — пробормотал я себе под нос и сотворил бутылочку коньячка, а после крикнул вслед груллатке. — Только артефактов больше никаких не находи! Хватит на сегодня…

— А завтра можно будет? — усмехнулся Леха.

— Завтра с утра будет больше похуя, он в дуэте с похмельем приходит. — ответил я и протянул напарнику бутылочку. — Будешь?

Леха, что не удивительно, отказался. Я пожал плечами и забрался в свою сосновую люльку. Устроившись там поудобнее, я выпил пол-бутылки и почти сразу уснул.

Экстраординарного на утро, что удивительно, не произошло. Проснувшись, я потянулся и уселся в люльке, оглядывая залитую солнцем округу. Гуля немножко отъела бока по сравнению с первыми минутами после трансформации, но на этом изменения закончились и сейчас она, в обнимку с Потапычем и Пушистиком, валялась под деревом на солнышке. Леха с желтоглазиком кашеварили. Скъяаррл аппетитно хрустел кумушками, закидывая в рот гальку, словно конфеты. Гартаил в драконьей форме нарезал круги над озером. Наверное, решил размять крылья. На спине у него сидела Шииран. По крайней мере, таких крупных баб у нас больше нет, кроме нее. Увалии не было видно. Наверное, опять где-нибудь в тенечке медитирует. А, не! Вон, из кустов выходит и платье поправляет. Явно там сейчас не благовониями в кустах воняет. Лиса… Лиса неподалеку упражнялась с кинжалами и с легкостью шаолиньского монаха-садовника стригла своими клинками кусты, легко и непринужденно порхая над землей. По крайней мере, такое впечатление производили ее прыжки.

Перекусив, мы отправились дальше. Рассчетное время прибытия в нуждающийся в помощи городок было за час-полтора до заката.

По дороге нам попадались крестьяне, увлеченно косившие траву на полях. Что мне бросилось в глаза, так это подозрительно знакомый прикид. Белые рубахи с длинными рукавами. Подпоясанные веревками либо тканевыми поясами. На рукавах и воротах — красная узорчатая окантовка. Бороды, длинные волосы, перехваченные шнурками и узорчатыми лентами. Крестьянки в сарафанах и в платках. И, сука, лапти! Бородатые косари провожали нас хмурыми подозрительными взглядами.

— Леееех! — обратился я к своему всезнающему напарнику. — Я на солнце перегрелся, или это Русь?

— По первому вопросу ответа не знаю, но давно это подозревал. — флегматично ответил Леха. — А на счет второго — почти. Ляхи — один из прославянских народов. В отличии от нашего мира, на Небарре глобализация коснулась их слабо. Из-за сильных различий в культуре коренных соседей и прибывших сюда ляшских предков, княжество самоизолировалось и культурной интеграции не произошло. Ни в одну, ни в другую сторону. В нашем мире глобализация сильно изменила традиции разных народов, вызывая порой целые культурные войны.

— Так это ж здорово! — восхитился я возможностью прикоснуться к древним русским корням, как они есть. — Уж кто-кто, а ручиси то должны нас принять!

— Ну-ну. — усмехнулся воин.

— А что ну-ну? — удивился я таким скептическим ответом. — Кстати, чего они на нас так хмуро смотрят?

— Так из нашей компании, борода только у тролля добротная. — пожав плечами, пояснил походный гугл. — Даже у меня по их меркам подростковая бородка.

— И что? — непонимающе похлопал я глазами.

— И то. — как на дурачка, посмотрел на меня завкаф. — Про то, как царь Петр Первый бороды боярам рубил, слыхал? Или и этот урок прогулял?

— Не, ну это то сложно не услышать. — отмахнулся я от кружившейся вокруг меня пчелы. — Отвянь, я не медоносный. А, ну это. Ну порубил он им бороды, и че такого то? Никогда не понимал этой истории.

— А такого в ней то, что борода для русича была такой же дорогой, как для тебя твой член. — вздохнув, принялся объяснять Леха элементарные, на его взгляд, вещи. — И потому с тобой общаться никто в селениях не будет, кроме, пожалуй, старост. Те хоть какое-то представление о чужих культурах имеют. Но уважения не ищи. Безбородые взрослые мужчины, на их взгляд, или мужчины с куцыми редкими бороденками не заслуживают ни уважения, ни почтения, и вообще — хитрецы и подлецы. А если лицо имеет все признаки бритья — то тебя даже на порог никто не пустит.

— А, ну это дело поправимое! — отмахнулся я рукой от надоедливой пчелы и включил творящую ульту.

Бритомордых, говорите, не любят тут? Ну давай, бородка, расти до Карабасо-Барабовских размеров! Хотя не, до живота хватит, да.

— Ну что, так лучше? — обратился я к ерпарху, поглаживая густую, окладистую бородень. — Все девки мои? Мне, чур, самый лучший сеновал, куда все поместятся!

— Огорчение номер два. — хитро ухмыляясь, добавил мой спутник. — Очень крепкие семейные традиции и моральные ценности. Половые отношения до брака — позор всего рода. Что у юношей, что у девушек. Равно как и супружеская неверность. Позорных девок топят в реке или болоте, позорным парням на площади публично отрубают половой орган. Ну, или женят позорников. К слову, за поцелуи тоже наказывают. Публичной поркой розгами. Так что если не намерен жениться ни на ком из местных, советую на время нашей миссии завязать член узелком.

— Ну ты скажешь тоже! — возмутился я. — А ссать как?! Ладно, так и быть, намордник на Дениску-младшего надену. И бороду нафиг уберу. Не захотят общаться — мне же лучше. Меньше чего нарушу.

С этими словами я растворил бороду силой мысли.

Остаток пути мы провели в молчании, и я просто качал проницательность на окружающих предметах и растениях, а так же «волю творца» невидимостью и светляками. Не хотелось лишний раз даже думать о том, что такие, на первый взгляд, родные люди могли оказаться настолько от меня далекими.

— Кто такие и зачем пожаловали? — такой фразой встретили нас хмурые дружинники у ворот городишки.

Ну, как городишки. Деревеньки, огороженной заточенными сверху, вкопанными в землю бревнами. На крайних от ворот бревнах сверху были насажены коровьи черепа.

— Борцы с разными монстрами и нечистью. — ответил выехавший вперед Леха. — Услыхали, что беда у вас тут ночная творится, вот, пришли помочь.

— Дом старосты по левой улице. — так же хмуро ответил один из стражников. — Десятый от краю, у него конек свежесрубленный.

Пока мы проезжали ворота, дружинники сверлили нас таким взглядом, словно мы голыми на новогодний утренник пришли. Так, Леха там че то про баню говорил, с квасом. Надо будет разобраться с местной хренью, помыться, да свалить подальше. Ну, и пивка местного хлебнуть. Говорят, что это именно славяне придумали пиво с хмелем. Надеюсь, оно тут такое же. Домашнее, это вам не магазинская бурда!

Глава 2

Гулю я убрал в камень, дабы не смущать местных жутким видом моей монстрилки. Потапыча, на всякий случай, тоже. Пусть на него даже почти не косились дружинники, но нечего лишний раз народ пугать. Итак я безбородый. Пушистик привычно устроился в сумке.

Изба старосты оказалась обычной квадратной бревенчатой избой, окруженной плетнем с простой калиткой. Крыша была сделана из простых грубых досок, ничем не покрытая. Ни шифером, ни рубероидом, ни даже соломой. И да, на ней был новый конек. Грубо выструганная конская голова, как шахматная фигурка, возвышалась на избе. Сам староста оказался крепким мужиком с густой, окладистой и наполовину седой бородой до пупа. Мужик сидел на завалинке и на коленке что-то строгал топором из целого полена. Увидав нас, он отложил заготовку, а вот топор перехватил поудобнее. Однако не нахмурился, в отличии от своих соплеменников.

— Чем обязан, гости добрые? — спросил он у нас спокойным ровным тоном.

Представителем нашей делегации выступил Леха, как самый бородатый из людей. Тролль несомненно был куда как более уважаемым, по местным меркам, но он все же не был человеком.

— Мы пришли разобраться с вашим ночным гостем. — рассказал ерпарх цель нашего визита.

— От князя, али сами, от гильдии героев? — поинтересовался староста, откладывая топор и поднимаясь на ноги.

— Сами, от гильдии. — ответил воин.

— И вместе с самой гильдией. — пробормотал я сам себе под нос, глядя на желтоглазика.

Замечание же мое не осталось не замеченным главой городка. Тот тоже пристально посмотрел на одноногого приключенца и спросил у Лехи:

— Что, все у нас настолько плохо, что сами герои почтили нас своим присутствием?

— Я просто решил размять старые кости, уважаемый. — поклонился желтоглазик.

— Что ж, нехорошо вот так стоя разговоры решать. — Сказал староста и крикнул в сторону избы: — Любомира! Накрой стол у хлева! Гости у нас! — и продолжил, обращаясь уже к нам: — Не обессудьте, в дом безбородых пустить не могу, со мной потом в городе здороваться перестанут.

Мы прошли к сараю, возле которого находился уличный, достаточно просторный стол. Наверное, на нем можно было уложить целую лошадь при желании. Через некоторое время из избы вышла бабенка с большой корзинкой. Хлеб, сыр, овощи, пара крынок кваса. Потом, выставив угощение, убежала в дом и принесла большой горшок с ароматной кашей. И кучку деревянных ложек. Эх, такой колорит! Хоть кино снимай.

— Сначала трапеза, потом разговоры. — командным тоном сказал хозяин.

Пришлось садиться на стоящие у стола лавки и кушать. Ну, кроме Скъяаррла. Габариты слегка не позволили. Ему староста отдельно прикатил большой деревянный чурбан, больше напоминающий плаху своими габаритами. Леха предупредил, чтоб я ел молча. Иначе хозяин стола долбанул бы меня ложкой по лбу за разговоры во время еды. Пшеничная каша с квасом были просто изумительные! Даже, честно — вкуснее, чем у бабушки. Может, потому что исходные продукты были полностью натурпродуктом, а не из магаза. А может, от печки еще зависит. Тут-то по любому классическая русская печка, на половину избы которая. Иначе и логики в готовке в горшках нету, их форма специально под ухваты сделана ведь. А они именно для русских печек. По крайней мере, когда нас в школе добровольно-принудительно повели в краеведческий музей вместо уроков, то нам именно так говорили.

И вот уже после ужина, когда солнце коснулось горизонта, староста приступил к рассказу. Правда, сначала пошел к калитке и плотно ее запер, подперев крепким деревянным колом.

В целом, его повествование не сильно отличалось от того, что нам сообщил желтоглазый гильдяец. По ночам по городку нечто бродит и плачет. В первые два дня находили тела с посмертной маской ужаса на лицах и сединой на головах. Ведун придворный, присланный князем, сказал, что умерли те от страха, а не от магии или физического воздействия. А потом и сам местный маг со своими сопровождающими был найден умершим от страха.

Что характерно, это нечто не может открыть двери, окна, калитки и прочие закрытые проходы. А так же не способно перемахнуть через невысокие заборы, забраться на крышу и попасть в дом через трубу, и прочее, и прочее. В общем, ведет себя, как какой-нибудь магический упырь с кучей ограничений на поведение. Иногда, если кто не запрeт на ночь калитку, то им в окна и двери это нечто скреблось, стучалось и просило помощи. Доброслав, мужик один, не выдержал и, схватив дубину, вышел на разборки с этим ночным гостем. Через некоторое время домочадцы его услыхали громкий отчаянный плач этого существа. А утром нашли тело Доброслава. Седого и перекошенным от страха лицом. Было это буквально сегодня ночью, поэтому в гильдии об этом не было известно.

Староста, к слову, оказался достаточно начитанным, прогрессивным мужиком. Десять лет отслужил орку-кельвлину в дворцовой страже, десятником. Предложили сотника, но он решил завязать с этим делом и вернулся домой. Поэтому к чужим традициям был достаточно терпим, к безбородости, а так же к женщинам-воительницам привычен, а уровень его был аж полторы сотни с копейками, что для крестьянина было полностью диковинным явлением. В армию из такого замкнутого необщительного княжества набирают по воинской повинности. Но, несмотря на условную принудительность, за службу кельвлину платят золотом, и очень даже неплохо по местным меркам. В тот год, когда староста ушел в армию, неурожай был, он и решился на этот шаг, чтоб родня от голода не повымирала. За годы службы удалось подкопить деньжат и после увольнения прикупить хорошее хозяйство в родном городке. А местные его старостой выбрали, как самого образованного и ответственного. Десятник же!

Пока мы так с ним общались, солнце уже скрылось, и городок начал окутываться мраком. Неподалеку от нас раздался глухой плач. Судя по тембру, это была либо прокуренная баба, либо очень некурящий мужик. Староста вздрогнул, а затем вздохнул и обратился к нам:

— Я пойду, значит, семью успокою. Колодец за домом, уборная за сараем. Заночевать можете в хлеву или на сеновале. Даже вас, уважаемый Скъяаррл, перекрытия выдержат. А еще за сараем стог сена есть, для желающих. Ночной гость через забор не перелезет, а калитка надежно заперта.

С этими словами хозяин с нами распрощался, пожал всем желающим руки с хватом за запястья, да поспешил в избу. Понять его можно. Воин воином, десятник десятником, а все равно он оставался обычным деревенским мужиком. И разумно не лез туда, где не справлялись даже маги, достаточно образованные личности и интеллектуальная элита местного общества. Ну, а мы, само собой, остались за столом.

— Ну, что? — обвел я взглядом монстродеров. — Какие есть соображения?

— Существо явно разумное, раз обладает речью. — задумчиво произнес Леха. — Скорее всего. И имеет вненебаррское происхождение. Информации о существах, обладающих аурой ужаса среди небаррских нет.

— Его могли и создать недавно. — оспорил аргументы желтоглазый Катрал.

— Нет. — покачал головой ерпарх. — Существо обладает ограничениями. Не может самостоятельно открывать ворота, двери, окна и прочее. Это признаки того, что ему поклонялись, причем длительное время, как богу. Только длительное воздействие веры прихожан может наложить такие ограничения на личность и способности. На Небарре богов ночного ужаса нет и не было. В иных мирах полно, это да.

— Ну, пусть будет основной теорией, что это случайный бог-попаданец. — кивнул я. — Что с таким персонажем делать? И как защититься от его воздействия, чтоб самим от страха штаны не перепачкать?

— Для начала, с ним нужно попытаться поговорить. — пожал плечами напарник. — Если это не выжившее из ума существо, можно будет легко найти общий язык и выяснить, как оно тут оказалось, какие у него ограничения, откуда оно и, в идеале, вернуть его на родину. По защите. Нужен высокий уровень ментальной защиты. Развитая сила воли, либо амулет.

— О, это я помню! — ухватился я за знакомые слова. — Это ж та же хрень, что помогла нам тогда против призрачного гипноза на кладбище-болоте не попасть под влияние погоста?

— Верно. — вставил свои пять копеек в разговор одноногий герой. — У меня вот, диадема для этого есть, я готов с вами выступить.

— Отлично! — хлопнул я в ладоши. — У меня че-то там тоже такое есть, что резисты дает. — Гарик, ты с нами, или опять птенцы сами учатся летать?

— В этот раз я совершенно не ощущаю в этих краях угрозы. — спокойно ответил ушастик. — Даже в Каменной деревне, в ту памятную ночь, мое предчувствие свербело, и я даже чуть не поддался влиянию призраков. А тут уровень опасности минимальный, если он вообще есть. Если скажешь идти — пойду. Но, честно, не вижу в этом смысла.

— Жопа ты ленивая, все с тобой ясно. — усмехнулся я в ответ. — Валька, Скъяаррл?

— Мне интересно будет на это посмотреть. — первой ответила Увалия. — Если что, в лича перекинусь и уберусь. Некроформу крайне трудно убить, даже разрушив.

Бля, я об этом раньше даже не задумывался толком. Да это ж имба, получается! Разломали скелета в битве, союзники собрали косточки, изолентой перемотали и вот — лич опять в строю! Круто!

— Я тоже могу оказаться полезным. — оскалился тролль. — В конце-концов, без обид, но моя сила воли должна быть выше твоей. Объективно, я сильнее тебя как шаман. Если б не твоя выходка с зельем, я бы тебя одолел.

— Да какие обиды, я сам уже тогда думал что все, хана. — усмехнулся я в ответочку на оскал. — Может, конечно, с волей еще можно и поспорить, ты можешь и на опыте выехать. Но факт не оспоримый, ты, скорее всего, устоишь.

— Значит, решено. — кивнул великан и почесал каменное пузо.

Остальных спрашивать было бессмысленно. Резиста к ментальному воздействию и аналогичных амулетов не было больше ни у кого.

— Кстати, а почему никто к ментальной магии амулеты не приобретает? — задал я вполне закономерный вопрос. — Может, магия такая и нечасто встречается, но и защиты к ней почти нет, как я понял!

— Потому что стоимость у таких амулетов невероятно завышенная, а дешевки только от простых иллюзий и мороков защищают. — ответила ставшая в последнее время крайне молчаливой Шииран. — Сто тысяч золотых за защиту от того, куда можно не лезть. Даже большинство дворцовых магов различных графов и князей не могут себе это позволить.

— Ну нихуя себе! — возмутился я таким ценником. — Это с каких таких хуев они стоят, как рагу из муравьиных мошонок?

— Потому что магов, способных создать такую вещь, на весь континет всего пятеро. — пояснил за этот беспредел Леха. — Само собой, работают все на академию, но и помимо амулетов у них есть куча разной, не менее важной работы. Все они ментальные маги, и только эта специальность позволяет заниматься атрибутикой из этого направления. К тому же, опасности из данного магического раздела встречаются крайне редко, поэтому и спрос на ментальные амулеты минимальный. В основном, в академической армии, следящей за порядком на континенте.

— Редко?!! — я аж с лавки вскочил и встал, опираясь на столешницу руками. — Да лично я за месяц второй раз встречаю! А я тут меньше месяца!

— Ну, это ТЫ. — пожал плечами Леха.

— И еще вопрос. — прищурившись, наклонился я к сидевшему напротив меня ерпарху. — Что за херня с тобой творится?

— А что не так? — искренне удивился воин.

— А ты сам не замечаешь? — поднял я бровь, так же нависая над ним. — Ты раньше от каждой хуйни, как наш босс, взрывался и бегал за мной, гневно тряся мечом и губами. А щас чего? Гарик эмоциональнее на происходящее реагирует.

— Замечал. — дернул щекой Леха. — После смерти и последовавшего за ней воскрешения его мана изменилась. Что-то с ним случилось, он изменился. Можно было бы предположить, что кто-то на него как-то воздействовал… Но я честно не представляю, кто и как мог это сделать. Для этого нужно воздействовать на ядро души.

— Может, женушка его? — предположил я. — При воскрешении, когда душку в тушку упаковывала. Задолбал ее своей вспыльчивостью. Как, наверняка, и все свои девятьсот тысяч подконтрольных миров.

— Сомневаюсь, хотя и не исключено. — пожал плечами воин. — Да и любит она его…

— Это она тебе такое сказала? — перебил я его. — Бабам ваще лишний раз доверять нельзя! Без обид, бабы, но вы гораздо коварнее, чем простые и прямые, как хуй, мужики. Скандалы, интриги, расследования, это прям ваше! — Последнее было адресовано присутствовавшим за столом бабам.

— В общем, мы все-равно не сможем что-то изменить. — пожал Леха плечами в ответ. — Так что и нечего думать об этом.

Я хотел было поспорить и дальше. Люблю я это. Наверное, в прошлой жизни грибом был, как споры люблю. Но в этот момент из-за забора раздался приглушенный всхлипывающий голос.

— Помогите! Хнык-хнык! Кто-нибудь! Ну хотя бы выслушайте, не убегайте!

Глава 3

Скъяаррл поднялся со своего чурбана и ударил по земле своим огромным посохом. Из навершия вырвались духи-головы, закружив вокруг шамана, как электроны в модели атома. Присмотревшись, я опознал в них духов адских гончих, нескольких демонов, а так же одного трехглазого, и одну бесформенную голову, состоящую из двух огромных челюстей с плотным серым шлейфом.

— На всякий случай. — ответил тролль на мой безмолвный удивленный взгляд. — Вдруг оно на самом деле не разумно, а просто имитирует звуки. Как птица-повторун, например, или ворон.

За забором в это время мелькнула размытая черная тень. Нечто подошло к калитке и еле слышно поскреблось об нее.

Рядом со мной с мечом наперевес возникла грозная фигура Лехи. Воин напялил свой ниндзя-спецназовский шлем, потреугольнился и словно как-то еще грознее стал. В сумерках чешуйки его доспеха слегка светились красным сиянием по контуру, а меч полыхал алым туманом. Так же красным светились и глаза, а над головой едва заметно мерцал тот самый пресловутый, разомкнутый спереди нимб. А, ну да. И зрачки вертикальные стали при этом, и кожа почернела.

— Лех, ты кто на этот раз? — с усмешкой уточнил я у божественного оборотня.

— Гондорец. — ответил напарник. — У этой расы иммунитет к ментальной магии.

Я хотел было пошутить по поводу гандонца, но все же решил, что не место. Лучше потом подоебываю. А сейчас же, убедившись, что отряд всех, более-менее устойчивых к теоретическому ментальному воздействию, прикрывает неиммунных, я пошел к калитке.

— Помогите… — Раздался глухой всхлипывающий голос незнакомца. — Выслушайте…

Темный силуэт был размыт и незаметен, несмотря на то, что на улице еще были полутемные сумерки, а не кромешная тьма. Но непонятное нечто ускользало от взгляда, как черная кошка в шахте у негра. И голос звучал, словно через подушку, хотя вот он, источник — в шаге от забора. Издалека он, что интересно, звучал куда как отчетливее.

— Поклянись именем Мардукора, что действия твои не несут злого умысла, и мы впустим тебя. — мрачным голосом произнес Леха, незаметно подошедший справа от меня.

— Впу… Впустите?!.. — незнакомец аж всхлипывать перестал от неожиданности. — Нет, не стоит! Вы в безопасности, пока врата закрыты! Просто выслушайте!

— Ну что, может так птица-повторун? — посмотрел я на тролля.

Тот в ответ ухмыльнулся, но духов не убрал. Ну, в принципе, а нафига? Есть-пить не просят, выпить-закусить тоже. Пусть полетают пока.

— Клятва. — повторил Леха.

— Да-да, конечно! — тень вроде даже закивала. — Клянусь своей кровью Мардукору, что действия мои не несут зла, и только слабый сердцем и разумом пострадает от моего вида! Я не хочу причинять никому зла! Я лишь хочу покинуть этот город! — и всхлипнула.

За забором мелькнула красная вспышка, подтверждающая клятву. Леха довольно кивнул, а я пинком выбил кол, подпирающий калитку. Кол полетел влево со скоростью пушечного снаряда и навылет пробил плетень, улетая в ебеня. Блять, так и не научился еще толком берсу контролировать. Калитка медленно отворилась, а тень резко приобрела четкость.

Ебаться в уши штопором! Да эта поебень доведет до инфаркта без всякой магии! Увидав гостя, я от неожиданности аж на копчик упал. Верней, гостью.

Короткие, согнутые в коленях ноги. Туловище в два раза длиннее ног. Руки до земли. Если бы хрень не горбилась, она была бы всех двух метров высотой. А так лицо было на уровне моего лица. Да-да, прям так сильно она горбилась! Длинные тощие узловатые пальцы на руках с когтями по пять сантиметров непрерывно двигались и нервно скребли землю. Из одежды — серая грязная юбка. Но не старая и драная. Просто серая и запылившаяся. Впалый, словно месяц не кормили, живот. Ребра можно считать без рентгена. Сиськи-тряпочки-спаниэли до пупа. Вокруг шеи в виде высокого воротника росли полуметровые черные, с изумрудным отливом, перья. Именно что росли. Прямо из кожи. Вверх. И на плечах такие же в стороны, словно эполеты. Метровой длины темные сальные волосы свисали с головы, обрамляя тощее страшное лицо. Огромные покрасневшие от слез глаза в прямом смысле торчали из орбит, несвязанно вращаясь в разные стороны. Как у хамелеона. Радужка или белая, или сильно выцветшая, что только добавляло жуткого шарма. Длинный крючковатый нос без ноздрей. Оторвали их, или сами сгнили, как мне кажется, особого значения не имеет. Значение имеет сам факт их отсутствия. Рот в прямом смысле от уха до уха. Края рта терялись в волосах, прикрывавших щеки. Губ не было. Как отрезали. А может и вовсе, от природы не выросли. Все зубы наружу. Штук пятьдесят, если не больше, тонких, острых, игольчатых зубов, криво торчащих в разные стороны. Как… Как у акулы. Может даже так же, в несколько рядов.

Да я же так дня три ебаться не смогу! Буду это вспоминать, и член будет втягиваться, как глаз у улитки!

А еще у этого нечто из глаз текли слезы. И чувство страха быстро сменилось чувством жалости. Ну, не виновата же девка, что так выглядит. Немножко косметики, немножко водки, и можно замуж выдавать. За кого-нибудь слепого. Ну, ладно, множко водки. На ощупь это тоже можно опознать.

Леха оказался куда как более крепок. А может, зрение у этих гондонцев было другое, не человеческое. Но он первым решился начать диалог, не опуская, однако, меча.

— Как тебя зовут, откуда ты, и в чем ты просишь помощи? — задал ерпарх вопрос.

— Как меня зовут? — удивленно задумалась незнакомка и почесала когтем щеку. — Признаться, у меня нет произносимого имени. Но все, кто не владеет нашей мыслеречью, зовут нас субботами.

— Вас? — удивленно поморгал я.

— Да, нас. — кивнула страшилка. — Нас называют богами ужаса и смерти. Мы спокойно живем в своих лесах, никого не трогаем. А люди пугают нами своих детей. Да, мы не умираем от старости, как они. Но право слово, это ведь не повод! Так мало того, они еще придумали, что мы не можем открыть чужие двери и ворота! Мы смеялись над их поверьями, пока я не очутилась тут и не узнала, что людская вера — совсем не шутки!

И кикимора разрыдалась, вытирая лицо волосами. Не зная, как ее успокоить, я решил не лезть в эти эмоциональные дебри. Прорыдается — сама дальше продолжит. А пока посмотрел, что мне сможет о ней сказать система.

«Суббота. 3391 уровень»

Вот так коротко и иронично поиздевался надо мной интерфейс.

— Так все же, почему именно суббота? — поинтересовался я тем временем у Лехи. — Понедельник куда как более страшный и неприятный день. И сдохнуть по понедельникам хочется куда как чаще и активнее.

— Сила смерти из всех дней недели куда как сильнее именно по субботам. — прошелестела Валька-лич, подплывая к нам. — Это каждый некромант тебе скажет. Причину не знает никто, так устроен мир.

— Так все же, откуда ты? — спросил тем временем Леха у более-менее успокоившейся страхолюдины. — Из какого мира?

— Грари. — ответила успокоившаяся Суббота. — Я из Грари. Ты слышал про мой родной мир?

— Теперь да. — задумчиво ответил Леха, погрузившись в свои справочники. — Мрачное местечко, честно тебе скажу. Холодно и темно. Вулканическая зима пять тысяч лет уже… Странно, что у вас еще люди выжили.

— Они живут далеко на юге, где теплее и светлее, чем у нас на севере. — пояснила страшилка.

— Ага, верно. — кивнул жрец. — Ага, так, субботы. Человекоподобная раса, приспособившаяся к условиям холода и темноты. Исконное название расы — валты. Малочисленный народ крайнего севера Грари. Между собой общаются с помощью внутривидовой телепатии, звуковая речь предназначена исключительно для общения с другими расами. В мифологии выживших после взрыва двух супервулканов людей заняли место богов смерти. В результате длительного массового поклонения, вся раса получила мифологический божественный статус, не являясь, по сути настоящими богами. В частности, получены расовые способности в виде ауры смертоносного ужаса, взгляда смерти и парализующего голоса. Все из разряда ментальной магии. Кожа чувствительна к синему и ультрафиолетовому солнечному излучению, почти моментально покрываясь ожогами на свету, из-за чего валты неспособны вести деятельность при ярком освещении и вынуждены вести северный, лесной, пещерный и ночной образы жизни. Так же страдают от жары. Раса имеет повышенную способность к магии. Ну это как любые магомодицированные расы, ага… Так что же тебя привело на Небарру? Или тебя случайно сюда забросило?

— Кто-то похитил мою дочку! — воскликнула Суббота и вновь зарыдала.

Дочку?! Ее еще кто-то трахал?! Ну теперь член неделю будет втягиваться…

— Когда мы спали, я проснулась от странного треска и бледного зеленого мерцания в доме. Я заглянула в комнату к детям, и в люльке с младшенькой увидела гаснущие магические символы. Я успела уловить след, не дав порталу угаснуть до конца, после чего предупредила сестру и нырнула сюда. Меня вышвырнуло на перекрестке, на окраине этого селения, в затертом магическом круге. Тень моей дочери стремительно удалялась, и я бросилась ее догонять. И уже тут ощутила на себе всю силу людской веры. Я не смогла преодолеть городскую стену! Там словно невидимый барьер. Он отталкивает меня! И к дверям, к воротам, к засовам человеческим я даже не могу прикоснуться. Если я бью со всей силы, то даже царапины не остается! Прошу, умоляю! Просто откройте мне городские ворота! Я покину город, отыщу ребенка и вернусь домой. Я чую ее тень, она еще жива…

Вот знаете, после такой пламенной речи обезумевшей от горя матери даже пропало желание помогать местным жителям. Не, если она говорит правду, я лично пройдусь до логова этого педофила-извращенца и напинаю ему по морде. Но, сука, столько дней-ночей никто из местных даже не попытался поговорить, даже сквозь стену, в окошко с просившим помощи существом! Только отряд за отрядом на разборку отправляли! И Доброслав тот не Доброслав, а долбоеб! Пошел с дубиной, вместо разговора по душам. Тупые ссыкуны!

— Ну что, выпустим ее? — обратился Леха к нашему устойчивому к ментальной магии отрядику.

— А потом че, спать пойдем? — ответил я ему.

— Ну а что еще? — непонимающе нахмурился он. — Мы пришли сюда, чтобы избавить город от… Нее. Мы избавим. А потом пойдем дальше.

— Не, я однозначно призову Лйутсфэуза, чтоб разобраться, кто и что с вами с боссом сделал. — покачал я головой, начиная закипать. — Ты, воин бобра и прочей справедливости, согласен просто так выгнать за ворота ночью мать-одиночку спасать ребенка, помещающегося в люльке. А я читаю тебе мораль на эту тему. Наоборот должно быть! Я должен держаться зубами за край бочки с пивом, орать, что не отпущу, пока не допью, а ты пинать меня по заднице и читать моральные нотации! У меня тут роль мудака!

— Роль? — поднял бровь Леха.

— От темы не уходи! — перебил я спутника. — Мне категорически не нравится твое поведение, и в наказание мы сейчас пойдем в рейд на колдуна, знающего о существовании суббот, методах блокировки их умений, координатах для межмировых призывов и явно замышляющего какую-то нездоровую хуйню! Ибо здоровой хуйни с личинкой субботы явно не замутить! Кстати, как ваши способки отключаются? Или у малюток нет таких аур? — это я уже к Субботе обратился.

— Очень легко эти способности отключаются. — грустно опустила плечи печальная мамаша. — Достаточно накормить Субботу яблоком. Или яблочным соком, если это младенец. И все эти ужасные способности пропадают на час. А чтобы самому не попасть под влияние субботнего ужаса, достаточно не пить алкоголь в течение года.

— Достаточно?! — не выдержал я. — Да это почти нереально! В конце концов, можно не заметить и нажраться забродивших ягод с куста. Это ж получается, только дети в безопасности?..

— Почему они в безопасности? — удивилась страхоебина. — Или ты про младенцев, что кваса с бражкой не пьют? Так они с материнским молоком все впитают.

— А что, в вашем мире даже детям наливают? — я аж завис.

— А в вашем разве нет? — настала пора Субботы удивляться.

— А ты чего ржешь? — перевел я взгляд на беззвучно смеющегося воина.

— Ты постоянно забываешь, что даже у живших с тобой на одной Евразии народов традиции могут радикально отличаться. — откуда-то издалека начал свои объяснения жрец. — А когда речь заходит об иномирянах, так и вовсе теряешься. Про тот же алкоголь. Например, хозяева этих земель, ляхи, как и их предки, как и древние русичи, не пьют практически. Легкое пиво в сезон в честь праздника урожая. Вино разбавляют пополам с водой, и это для великих событий. Неразбавленное вино, а тем более — крепленое — пьют только алкаши. И их никто не уважает, как и само явление алкоголизма. Само собой, может и полностью противоположный быт существовать. Вот, как на Грари. Из-за холодного климата для «сугреву» наливают с малолетнего возраста. Конечно, это ведет к глобальному алкоголизму и деградации нации. Вернее, привело. А алкоголизм стал традицией. К слову, не обошлось там и без влияния уже забытого во многих местах твоего любимого Вакха.

— Так вы поможете мне? — всхлипнув, перебила Леху Суббота.

— Поможем. — кивнул я. — Лишь бы Леха заткнулся, такую ерунду нести. Это надо же придумать! Вино — разбавлять!

— Можешь у старосты пойти спросить. — буркнул надувшийся справочник. — Если он тебе откроет.

— Можешь нахрен пойти и разобраться там, откуда у тебя столько похуизма взялось. — Шагнул я за ограду и, обернувшись, оглядел монстродеров. — Ну, чего замерли? Идем киднепперов пиздить!

Глава 4

Ковылять по лесам нам пришлось часа четыре. И делать это пришлось при максимальном освещении в один светляк. Большее количество магических фонариков причиняло боль Субботе. Компенсацией за такой расовый дебафф у нее было идеальное ночное зрение. Не знаю, в каком там спектре зрение у этих созданий, может и вовсе в магическом, но как сказал Леха, они видят даже там, где света нет вовсе. Например, в герметичной подземной пещере. Черно-белое, правда, выходит изображение, но это всяко больше, чем просто квадрат Малевича перед глазами.

Во время этого сумеречного турпохода я старался лишний раз не смотреть на эту лохматую чупакабру. Если в городишке еще были сумерки, и она уже смотрелась весьма жутко, то при неярком сиянии светляка в кромешной лесной темноте ее внешний вид служил отличным слабительным, а так же бодрил покруче любого энергетика.

Остановились мы на небольшой полянке у подножия холма. Суббота стояла и бешено вращала и без того стрeмными глазищами. Она крутила по сторонам головой, нюхала воздух, скребла землю когтями, но дальше не двигалась. Словно след потеряла.

— Нет… Нет… Неужели не успела? — дрожащим голосом прошептала она, а после попятилась. — О, хвала богам, это всего лишь покров отвода глаз!

Последнюю фразу она произнесла, сделав пару шагов назад.

— Отвод глаз? — переспросил я, намекая на объяснения.

Вместо ответа она повернула ко мне голову и сфокусировала на мне оба своих глаза. От ее взгляда у меня аж по яйцам мурашки пробежали. И немного голова закружилась.

— Странно. Конфигурация развития у тебя как у опытного мага, а простых вещей не знаешь… — растеряно произнесла она.

— А, так я в этом мире меньше месяца. — махнул я рукой. — А то что уровень высокий, так это стечение обстоятельств. Я в мага-бога решил качаться. Правда, книжек никаких по этому вопросу еще не читал, не дошел до библиотек. А… Стоп! Конфигурация? Ты видишь, как я очки опыта распределил?! А так тоже можно?!

— Это моя суперсила. — вздохнула Суббота. — Сверхпроницательность.

— Это как? — поинтересовался я.

— Ну, я вижу любые свойства, какие пожелаю, любого объекта любого уровня. — пояснила страхолюдина. — Жаль, что маги мысли могут легко этой способности противостоять.

— Маги мысли? — не понял я формулировку.

— Ментальные маги. — Пояснил Леха и обратился к иномирянке. — Я правильно понял, отвод глаз создан ментальным магом?

— Верно. — подтвердила его догадки Суббота.

— Хм… — Нахмурившись, потер воин подбородок. — Такое совершенно не в духе академии, подчиненные архимага не стали бы подвергать простых жителей опасности.

— А че, ментальных магов больше совсем-совсем нет? — настала моя очередь удивляться. — Пусть и не таких сильных, как в Академии, послабее. Или че, нельзя создать такой отвод глаз просто за счет очков опыта в интерфейсе? Вон, какие-то призраки с кладбища умудрились сподобиться на массовый гипноз. Или это из разряда «ты не понимаешь, это другое»?

— Да, ты не понима… — начал было отвечать Леха, но прервался, глядя на то, как я согнулся от смеха.

— Долго объяснять. — отмахнулся я сквозь смех. — Продолжай.

— Ну, короче, это не маги академии, а других способных на континенте нет. — закончил ходячий справочник. — Все возможные кандидаты на столь редкую специальность стоят на учете и в данный момент уже являются действующими магами академии и их детьми, проходящими обучение. Последний рожденный не в академии человек с предрасположенностью к ментальному воздействию — это младший из нынешней пятерки. Сканер академии засек его через час после рождения, и семья с радостью приняла предложение архимага на пожизненное обеспечение и проживание в магической столице, а самого Вамилиса обучали профильному направлению с пяти лет.

— А что будет, если кто-то не захочет идти на поводке у академии? — решил я уточнить для себя некоторые моменты политики этой магической обители тирании. — Вот тот же Вамилис сказал бы, мол, не хочу быть магом, хочу быть воином-нагибатором.

— Ну, воин-менталист это вообще первый кандидат на прокачку вне очереди, к слову сказать, из этой пятерки один именно такой воин-маг. Но я понял что имеешь ввиду. — кивнул Леха. — В таком случае семью бы просто обязали вернуть содержание за весь срок проживания, оплатить проживание за тот же срок, что сразу обговаривается при заключении договора, а так же, если уже началось обучение, то и совершить оплату обучения. Как правило, не у каждого графа найдется необходимая сумма, не говоря уже о более простых членах общества. Единственный выход — продать кандидата в маги в рабство, но это крайний случай, и его никто не любит. Но с учетом того, что кандидаты воспитываются в благоприятной для лояльности атмосфере, таких случаев пока не было.

— Так. Значит этот хуй не с нашего материка либо вообще не с нашего мира. — подвел я итоги закипевшим котелком. — Вообще, получается, похуй, кто он там. Нам щас дырочку надо отыскать, куда в него войти. Тьфу. К нему. В холм.

— Почему ты думаешь, что он находится в холме? — спросила Суббота.

— Ну, во-первых, если он не с нашего материка, то остается их всего два. — начал я излагать свои зачатки логики. — На одном тут находится церковь вот этого долбанутого жреца.

С этими словами я кивнул на Леху.

— И вот этого еще более долбанутого тоже. — кивнул тот в ответ на меня.

— Вот. — кивнул я и продолжил. — Остается техноматерик. А их на этот материк без пропуска не пускают. Значит, логово должно быть спрятано. Либо под землю, либо в пещеру. И то хуй его знает, поможет ли это спрятаться, без магических щитов.

— А щит есть. — проговорила Суббота. — Полог отвода глаз.

— Ага. — согласился я. — И совсем нелогично было бы накладывать его на домик на холме. Значит он под землей. А в холме норку выкопать проще, чем землянку подходящих размеров обустроить.

— Как специалист по пещерам и землянкам, подтверждаю. — с усмешкой вставил свои пять копеек Скъяаррл. — И защиту на подземное жилье наложить проще, чем на избу.

— И последнее. — закончил я свою мысль. — Жопой я чую, что нам туда. А она у меня, знаете ли, лишний раз поговорить не любит. Уж больно вонюче она разговаривает. А еще она шептуна пускает, что поторапливаться нам надо. День то сегодня помните какой? Кстати, какой?

— Пятница. — ответил Леха недоумевающим тоном. — А при чем тут день?

— Вальк, объясни этому лопуху. — вздохнул я.

— В полночь наступает суббота. — прошелестела личиха. — Если будет кровавый ритуал, то идеальнее, чем следующие сутки, и особенно ночь, магу не найти.

На этих словах мамаша оживилась и рванула в сторону холма.

— Да куда ты! — крикнул я ей вслед, но та уже с крейсерской скоростью скрылась в кустах. — Вон же вход…

— Где? — замотал головой Леха.

— Все-таки у гандонцев этих что-то со зрением? — спросил я у воина-оборотня.

— Ну да, черно-белое, да послабее немножко. — смущенно потупил взгляд напарник. — А что?

— Да то! — воскликнул я. — Даже в свете единственного светляка я вижу, что вон там, в склоне холма, трава жухлая и чахлая, почти засохшая. А это значит, что кто-то дерн там весьма неаккуратно срезал и на место положил через жопу.

— Ткни пальцем. — смущенно попросил Леха.

— Да че тыкать, вон, Скъяаррл уже все… — отмахнулся я.

Тролль, специалист по землянкам и пещерам как он сам утверждал, уже выдрал этот квадрат земли. Кусок чахлого дерна был приделан к деревянному, весьма по рукожопому сколоченному щиту. Если бы я так сколотил деревяшки, трудовик мой, Гуал Валерьевич Шаманов, отпиздячил бы меня этим самым щитом за порчу материала, научив заодно небольшому количеству новых матерных слов, страниц на двести машинописного текста.

— Да стой же ты! — крикнул я вслед нырнувшей в проход поперек всех вынырнувшая из кустов обезумевшая мать-Суббота. — А если там ловушки?!

В проходе что-то сверкнуло, жахнуло, бахнуло, а страшила вылетела спиной вперед, приземляясь в кусты.

— Вот, типа такого… — пожал я плечами. — Да блять, ты бессмертная что-ли?

Суббота выскочила из кустов и вновь ломанулась внутрь холма. Покачав головой, я врубил берсу на десять тысяч параметров, включая и игнорируемое мной в обычной жизни восприятие и, ускорившись, легкой трусцой побежал вслед за дурной мамашей.

С данными параметрами то, что воспринималось мною как легкий бег, со стороны должно выглядеть, как знаменитая сцена, где некто по имени Ртуть выносит из школы одного лысого инвалида все, что можно пощупать.

Ловушки в проходе были еще. И все магические. Повторяться они не повторялись, видимо с рассчетом на то, что если кто-то уцелеет после огненного взрыва, то значит, и повторно выживет. Потому на пути у Субботы активировались ледяная разрастающаяся стена, зыбучие пески, каменный обвал, каменные вырастающие из земли и стен шипы, кислотный дождь и, мать вашу, каменный шар во весь проход. И если через все первые ловушки я мамашу просто пронес, взяв ту левой рукой в охапку, то с камнем пришлось сначала поставить ее на землю. После чего я тремя ударами разломал камень в щебенку, отклонил летящие в сторону иномирянки осколки, расчистил проход и уже после всего этого вынес обезумевшую Субботу в просторную и на удивление высокую пещеру внутри холма.

Стены открывшегося помещения были словно оплавлены. Я потыкал пальцем, и материал, покрывавший стену, хрустнул, словно керамический и мой палец провалился в глину, находившуюся за пятисантиметровой глазурью. Отряхнув палец, я обошел помещение. Круглая комната метров десять диаметром. Метров пять диаметром магическая фигура на полу. Воткнутые в пол то тут, то там, кристаллы. В центре фигуры ребенок. Младенец. Страаашныыый! Весь в мать. Только сисек нет, рановато. Девка, ага, все как и сказала Суббота. Возле ребенка сидел на земле какой-то долбаеб в сером балахоне с капюшоном на башке и смотрел на часы. Электронные, мать твою, полуметровые часы на краю фигуры. И хоть мои глаза и видели незнакомые значки, как у хищника на его браслете, но УнИнРаЛ услужливо перевел информацию, отображаемую на дисплее.

23.55 по солнечному времени.

За часами стоял светящийся шар на подставке, заливая пещеру бледным неярким светом.

В руках странный маг сжимал странный кривой кинжал, и что-то мне подсказывало, что он им явно не яйца брить собрался. И не за грибами с ним идти. На всякий случай отобрав ножик, чтоб типок случайно не порезал кого-нибудь, я аккуратно, чтоб не повредить, подобрал малютку и медленно, чтоб не дать скоростной перегрузки, отнес ее к мамаше. Аккуратно разогнул субботины руки и, вложив в них дитя, отключил ускорение.

Суббота дрогнула и упала на колени, тяжело и часто задышав. А вот и та самая перегрузка от резкого ускорения небафнутого существа. Надежда у меня была, что за счет высокого уровня она все же качала физические характеристики. И, кажись, мое шестое чувство в очередной раз оказалось право. Ей богу, простой человек от такой скорости бы сознание потерял. А она ниче, даже не блеванула.

— Что? Как? Куда? — завертел по сторонам головой маг, после чего его взгляд зафиксировался на нас. — Вы еще кто? Откуда взялись?..

Когда он понял, что перед ним явно мамаша похищенного ребенка, он сначала растерянно попятился в противоположную от нас сторону спиной вперед. Потом растерянность прошла и он выхватил из-под балахона… Бластер?!

— Эй, эй, чувак, потише! — поднял руки ладонями вперед, готовясь при этом в любой момент нажать на кнопку берсы… — Давай без резких движений! Спокойно поговорим, выпьем чего успокоительного…

— Отдайте мне ребенка. — железным твердым голосом проговорил незнакомец. — Я готовился к ритуалу пять лет и не позволю вам его сорвать.

Мда. Маньяк он и есть маньяк. Почему маньяк? Да потому что нездоровая это хуйня, детей резать, а тем более — готовиться к этому пять лет. И похуй мне, что в этом мире продажа и жертвоприношение младенцев норма! Вино у них тут разбавлять тоже норма! А это нихуя не нормально. Уже почти нажав на берсу, я краем глаза заметил, что из моей сумки вылетает пять серых шариков. Сука! Да Ня! Напичкала меня, значит, своими жучками? Вот же ж… Блогерша! А колдун явно тоже понимал, что это за хреновины, потому что сначала изменился в лице, потом натянул капюшон пониже и начал палить по этим шарикам, напрочь игнорируя наше присутствие. Значит, не иномирянин. Значит, все-таки Арпатирец.

Не знаю, какой он там маг… Наверняка херовый. Сложно заниматься магией в стране, где это запрещено. Но вот стрелок из него был ваще никакущий. Из восьми выстрелов в цель попал лишь один. И кстати, пушка оказалась не бластером, хотя и напоминало внешне именно это оружие из фантастических фильмов. Стреляла эта хрень электрическими сгустками. Не знаю, не силен в физике, может плазма? Но, по крайней мере, заряды, разбиваясь о стену, выделяли мощные длинные голубые искры электрических разрядов. Один шарик, подбитый попаданием(наверняка, случайным, ну пиздец какой мазила), затрещал и разбился о землю, демонстрируя миру кучу каких-то кристаллов и проволоки.

— Суббота, в туннеле ловушки, скорее всего еще активные. Лучше лишний раз туда не соваться. Если есть защитная магия, активируй.

Мамаша молча кивнула и покрылась полупрозрачным вытянутым коконом из молочного тумана.

И опять очередные события отвлекли меня от уже почти готового нажатия на берсу. Сначала возле меня открылась воронка портала, повернутая в сторону мага. Из нее начали выбегать… почти прозрачные силуэты. В кинах так изображают суперсолдат в невидимом камуфляже. Вот и тут, почти двух метров высотой, широкоплечие, искажающие и без того тусклый свет от местного светильника, фигуры.

— Ааа, черти крысиные! — зарычал маг и начал стрелять в силуэты. — Не сдамся! Сами подыхайте во славу своего бога-императора!

Силуэты же, совершенно игнорируя его выстрелы, и нас с Субботой, растянулись полукругом и начали зажимать мага к противоположной стене. Когда невидимки были уже максимум на расстоянии метров двух до цели, маг злобно и радостно оскалился и вытянул вперед свободную от бластера руку. Сам силуэт мага окружился едва заметной сферой, а с руки сорвался достаточно мощный огненный шар. От взрыва у меня аж уши заложило, а невидимки разлетелись, со смачным стуком ударяясь о стены.

— Что, пешки, не ожидали? Ха-ха-ха-ха-ха! — злобно рассмеялся чувак. — Магия в разы сильнее этой вашей техники! Думаете, ее просто так запретили? Думаете, ею просто так пользуется только верхушка нашей власти?

— Да, верно, магия есть вершина развития человеческого разума. — раздался незнакомый голос.

Я повернулся в сторону источника звука. Еще один портал. А возле него пузатый мужичок метра полтора ростом, и с метр шириной. В просторной черной блестящей рубахе, в таких же просторных белых штанах-шароварах, в пушистых тапочках. Словно из постели выдернули. Знаете, есть такие толстячки с веселыми глазками. У них еще имена такие все время: Шурик, Витек, Винни. Никогда не унывают, всегда шутят и всегда по ним видно, что они добрые и веселые. Вот, такой же стоял и тут, непринужденно оглядывая обстановку, не обращая внимания на направленный на него ствол бластера.

Маг не стал больше ничего говорить и просто молча сделал несколько выстрелов в пухляша. Тот же даже глазом не моргнул. В прямом смысле. Залпы просто впитались в рубашку, не оставив и следа. Пухлик удивленно посмотрел сначала на хозяина пещеры, потом на свое пузо, словившее выстрелы. Ритуальщик же зарычал и бросил в незнакомца огнешаром. Я уже втянул голову в плечи, готовясь к новой взрывной волне, но файербол так же бесследно впитался в рубашку гостя.

— И ради этого меня оторвали от ужина? — с грустью и тоской в голосе произнес толстячок.

После чего взмахнул рукой и пещерного мага просто скрутило в кровавый комок. Простым жестом руки пухляш превратил неудачливого похитителя маленких суббот в хрипящий клубок, перемотанный собственными завязанными в узелки конечностями с торчащими из них обломками костей. Вторым взмахом пухляш заставил кровь остановиться.

— Кто из вас главный? — обратился толстячок к поднявшимся на ноги невидимкам.

Один из силуэтов подернулся рябью и через секунду невидимость отключилась, и перед нами возник чувак… Хуй знает, как толком описать. О! Если взять робокопа и полностью перекрасить из серебристого металлика в темно-зеленый, то получится этот тип. Боец повернулся лицом к пухляшу и произнес, вытянув перед собой левую руку ладонью вперед:

— Майор Сиоуала.

— От лица академии, за использование технической аппаратуры без лицензии и разрешения на территориях Грамзы, подконтрольных Фиачииланской Конфедерации, приговариваю этого гражданина Арпатира к смерти. — с улыбкой проговорил толстяк. — Будете судить сего сударя по Арпатирским законам или мне забрать его в Академию?

— При всем уважении, архимаг. — майор хлопнул себя ладонью по груди. — Фьистар обвиняется в подготовке госпереворота, а так же незаконной магической деятельности с ментальным направлением. Это если не считать мелких правонарушений. Командование настаивает на департации подсудимого в Арпатир. Ваш приговор так же будет учтен при вынесении приговора.

— Ааархимаааг. — удивленно протянул я в полголоса.

— Да-да, юноша. — весело сверкнул глазками толстячок. — Это я. Рииккас сообщил мне о вас и, если вы все же решите исследовать ваш кристалл, с удовольствием вам в этом помогу. Ближайшие лет десять я не планировал никуда удаляться из академии, так что, думаю, наша встреча не составит труда.

После чего архимаг обратился уже к майору:

— Что ж, если я больше не нужен, то прошу меня извинить, у меня вкуснейшая курочка остывает.

С этими словами пухляш слегка поклонился и шагнул в портал, закрыв его за собой.

В этот момент из туннеля вывалилась запыхавшаяся толпа монстродеров.

— Что тут происходит? — грозно спросил Леха, оглядывая происходящее. — Денис, нужна помощь?

Глава 5

Достаточно карикатурная картина, знаете ли, если взглянуть со стороны. Какие-то невидимые киборги утаскивают кусок мяса в портал. На них грозно машут мечами два дебила с личом за спинами. И я тут весь такой в костюме металлиста за всем этим наблюдаю. Так посмотришь — просто чья-то больная пьяная галлюцинация. Так, стоп. Я ж именно такой теории и придерживаюсь! Что ж, еще один плюсик в копилочку этой версии. Значит, сейчас еще откуда-нибудь появится сисястая деваха в бикини с табличкой «2 раунд», обойдет магическую фигуру по периметру и появится главный босс этой локации. По крайней мере, я бы уже даже не удивился.

Но деваха не появилась. Как только я успокоил Леху, что архимаг и майор Доигралес все грамотно и по закону разрулили, как только Леха с желтоглазиком убрали свои железные ковырялки, как только технодесант утащил своего арпатирского революционэра… Короче, потолок прямо по центру комнаты затрещал, а обратной стороны потолка кто-то три раза постучался.

— Ээээ… Войдите? — вскинув брови, произнес я.

Крыша пещеры с треском прогнулась, лопнула и прямо в центр магической фигуры свалилась огромная туша… Скъяаррл, сука. В пещеру не пролез, так свою шахту прокопал.

Оставшиеся невидимые бойцы невидимого фронта, прикрывавшие, видимо, от нас, уносящих перекрученного мага товарищей, если судить по тонкому электрическому писку, взвели оружие и, наверное, повернулись в сторону каменного великана.

— Тихо, тихо! — поспешил я всех успокоить, пока не случилось непоправимое. А то еще щас перегасят друг дружку, а Дениске потом всех воскрешать! — Все нормально, все свои!

Майор тем временем выяснял у Субботы, все ли у них с там в порядке, что у мамаши, что у ребенка. Убедившись, что медицинская помощь не требуется, на родину те вернутся сами и вообще, спасибо за помощь, храбрый воин, то повернулся ко мне.

— От лица Арпатира уполномочен выразить тебе благодарность за помощь в обнаружении особо опасного преступника. — официальным тоном, но совершенно без пафоса, произнес майор. — Объем вознаграждения будет определен позднее, после тщательной оценки общественной полезности деяния.

— А че я ваще сделал то помимо того, что просто пришел сюда? — весьма искренне удивился я. — И почему вы сами не могли его обнаружить? Я так понял, техника в вашей стране крута, как яйца Чака Норриса.

— Не знаю, о чьих яйцах идет речь, но преступник технически весьма грамотный человек, и знает, как с помощью магии блокировать поисковую технику. — ответил страж арпатирского правопорядка. — Благодаря репортерским маячкам гражданки Да Ни нейросеть правопорядка смогла опознать преступника и передала в отдел захвата координаты этого места.

— А архимаг че, тоже к этой сети подключен? — че то мои извилины начали заплетаться.

— У Арпатира договор с Академией и Великой церковью о помощи в депортации преступников, соответственно, система оперативного информирования тоже налажена. — удивленно пояснил майор, словно это прописная истина. — Если нарушитель законов попробует укрыться на соседнем материке, руководство региона окажет содействие в его поимке. Почему нынче сам архимаг решил заняться правосудием, не могу знать. Более подробно на вопросы тебе сможет ответить уполномоченное лицо при вручении награды, а меня зовет долг.

С этими словами страж порядка хлопнул себя ладонью по груди и скрылся в портале, закрыв его за собой.

— Вот не мир, а проходной двор какой-то. — тяжко вздохнул я. — Так в кусты посрать пойдешь, а там три портала и десяток видеокамер. Лех! Объясни мне пожалуйста, какого хрена эти блогерские шарики у местных властей за технику не канают? Или если репортеры, то им все можно?

— У арпатирских репортеров есть возможность в рамках лицензии приобрести техномагические зонды. — пояснил походный гугл. — Чисто для репортажей с Грамзы. В Арпатире очень популярны видео с магического материка, особенно записи для полного погружения.

— О! Че за полное погружение? — решил я уточнить данный момент, о котором слышал еще на стадионе, но был немножко в говно, чтобы акцентировать на этом внимание.

— Эээ… Ну… — Замялся Леха. — Как бы полное погружение и есть. Несколько репортерских зондов способны не просто запоминать изображение со звуком, но и полностью все вокруг. Запахи, тактильные свойства предметов, движение воздуха… Вообще все! Потом на основе этих данных создается виртуальная комната в инфополе. Как там у нас на родине интернет, вот это поле его аналог, только круче. В мозг человеку вживляется устройство, которое позволяет связывать его напрямую с полем. И вот с его же помощью люди могут посетить любое недоступное место и событие, хоть онлайн, хоть в записи. Все ощущения просто транслируются в мозг. Типа виртуальной реальности, если слыхал о таком, только с полным погружением.

— Бляяя, круто! — я аж позавидовал малость этим арматурцам. — Вот бы в сталкера с таким погружением поиграть!

— Ты лучше расскажи, что мы тут успели пропустить, пока через коридор пробивались. — потребовал жрец.

Ну, пришлось рассказать. Суббота все это время сидела себе у стеночки и прижимала к себе ребенка, успокаивая малышку. Когда я завершил свой рассказ, ходячий ужас и страх подошла ко мне.

— Я все это время сидела и думала, чем же я смогу тебя отблагодарить… — начала она свою речь.

— Только не натурой! — воскликнул я раньше, чем сообразил.

— И не смогла придумать. — закончила она, наклонив голову на бок, задумчиво разглядывая меня тем самым пронзительным взглядом, от которого мурашки на яйцах пытаются мигрировать в задницу вместе со своей основной обителью. — Ты сам в потенциале сильный маг, да еще и начинающий бог. У тебя есть верные и сильные друзья. Может быть, я могу оказать тебе какую-нибудь услугу?

— Хм. Знаешь, а можешь. — задумчиво потер я подбородок. — Можешь каким-либо образом начать распространять мой культ среди жителей Грари?

— Это было бы интересно. — оскалилась Суббота, но подозреваю, что это все же была улыбка, судя по интонации голоса. — Но что мне нести жителям? В нового бога не поверят просто так, без даров.

Я задумался. Нужно придумать нечто такое, что будет олицетворять бесконечный алкоголь, но в то же время можно перенести не только в другой мир, но и перетащить с крайнего севера на крайние юга, туда, где живет основная масса Грарийских алкашей. Ну не потащит же эта бабенция на себе очередной бухлогенерирующий фонтан? Значит, нужно нечто маленькое, но такое, что будет производить напитки на месте. О! Растение! Нужно растение, сок которого будет сразу содержать спирт! Семена. Много семян, которые она на себе точно сможет утащить, их на месте посадят и начнут разводить! Ну, «Великое творение», не подведи!

Включив ульту бога-алкоголика, я начал формулировать мысль. Неожиданно, система ответила на запрос:

«В системе имеются предустановки: «Благословенный виноград»».

«Использовать предустановку/Создать нувую»

Ну, Вакх, ну сукин сын! Уже все до меня придумал. Ну, раз уж есть, то почему бы и нет? Не нужно мучаться, изобретать костыли, модифицировать физиологию существующих растений… Использовать!

Я собрал ладошки в лодочку перед собой, и мана потекла в них послушным ручейком. А в ладонях начала материализовываться массивная виноградная гроздь, килограмм на пять.

«Благословенный виноград»

«Содержит в своем соке 10 % этилового спирта»

«Свойства»

«Ускоренный благословенный рост: при вознесении молитвы создателю растения, семена в радиусе десяти метров, будучи посаженными в землю, прорастают и за сутки достигают плодоносящего возраста»

«Ускоренное благословенное созревание: при вознесении молитвы создателю растения, плоды в радиусе десяти метров созревают за сутки»

«Создатель: Денис Веселитель»

— Вот! Держи! — сотворил я дополнительно удобную корзинку, чтоб удобнее было нести ягоду. И коляску на колесиках, чтоб не выбирать, что тащить на себе — корзинку или ребенка.

Суббота посмотрела на результат моего творения и неожиданно звонко расхохоталась.

??? — удивленно посмотрел я на псевдобогиню ужаса.

— В нашем мире есть пророчество. — отсмеявшись, объяснила свое поведение Суббота. — Что перемирие между нашим народом и людьми наступит, когда боги пошлют нам свои благословенные дары. И виноград будет первым даром! Вот уж не думала, что я стану вестником.

— Каким еще вестником? — что-то начал я терять нить повествования.

— Ну, посланцем божьим. — задумалась Суббота. — Тем, кто несет волю богов и весть о долгожданном перемирии. Весть о скором прекращении голода. И, по всей видимости, твоим жрецом. Жрицей…

— Ага. Засланцем-обожрицей. — усмехнулся я. — А вообще, хоть раком становись, мне то че.

Вместо ответа Суббота достала откуда-то из юбки какую-то не то косточку, не то палочку, еще раз нас за все поблагодарила, сломала неопознанный предмет и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь столб затухающих золотистых искорок.

— Ну что, можно тебя поздравить. — подойдя ближе, хлопнул меня по плечу Леха. — Еще одним миром, где тебе будут поклоняться, стало больше. Сколько их теперь будет?

— Эээ… Три? — не понял я вопроса. — Ну, Грари, ну родина тролля, как ее там…

— Ты что, правда думаешь, что после сделанного тобой Орда забудет твои заслуги и отделается одним лишь миром? — удивленно воскликнул Скъяаррл. — Да мы все миры поставим на колени, кто посмеет сказать, что ты не имеешь права быть Бааргхом! Сначала великие цари наведут порядок в Норртвайлене, затем отобьют младшие родины орды, а затем наваляют Альянсу во всех их мирах!

— А потом придет лесник и всех разгонит, ага. — покивал я.

— Какой лесник? — непонимающе захлопал глазами каменный великан.

Пришлось рассказывать этот анекдот. Если кто не знает, то вот он.

«Дневник Василия Ивановича.

День первый: Крутой кавалеристской атакой мы выбили белых из леса.

День второй: Белые подтянули свежие войска и выбили нас из леса.

День третий: К нам подошли тачанки с пулеметами и выбили белых из леса

День четвертый: Белые подтянули бронепоезд и выбили нас из леса.

День пятый: Пришел лесник и всех к черту разогнал.»

— Гыы. А кто такие белые? — хохотнув, спросил тролль. — И этот, Ваа-сии..

— Ну, пусть ВасильИваныч будет предводителем орков. Тоже красный был. — решил я перевести анекдот на ордынский. — А белые, ну, эльфы например.

— Ухахахаах! — от смеха Скъяаррл аж весь затрясся. — Обязательно расскажу эту историю на родине, когда вернусь! Только тогда еще другие слова объясни.

В итоге транслита непереводимых слов, вроде поездов и тачанок, создали мы следующее:

«Дневник Орргротана Громогласного.

День первый: Крутой берсеркерской атакой мы выбили эльфов из леса.

День второй: Эльфы подтянули свежие войска и выбили нас из леса.

День третий: К нам подошли кодои с берсерками и мы выбили эльфов из леса

День четвертый: Эльфы подтянули дракона и выбили нас из леса.

День пятый: Пришел хранитель рощи и всех к дварфам разогнал.»

Решив, что на сегодня хватит, мы расположились прямо в пещере на ночевку. Я насоздавал спальных мешков, чтоб не ютиться на обожженной магией глиняной глазури, покрывавшей не только стены, но и потолок с полом в этой обители революционера-ритуальщика. Троллю создал чехол от Лады. Тот великодушно отказался, сказав, что их раса привычнее к голой твердой земле и в целом любит холод и прохладу, выдолбил себе дубиной углубление в полу и улегся прямо в ямку. Я тоже улегся поудобнее, закутавшись в спальник и крепко заснул.

С утра еще к князю переться, докладывать об результатах экспедиции.

Глава 6

Чтобы хоть как-то разнообразить жизнь, в этот раз я проснулся раньше других. Будильником на этот раз выступила такая банальность, как погода. Через разрушенный троллем потолок потихоньку сочилась вода, а судя по звуку, доносившемуся с улицы, там разошелся дождь. Ну, или кто-то огромный потихоньку обоссывает округу. Почему обязательно огромный? Ну, потому что невозможно человеческим мочевым пузырем орошать лесную траву десять минут. Сколько бы пива вы с вечера не выпили. Я пробовал, никак. А тут, судя по скопившейся в пещере луже, минимум половину ночи лилось. Именно краешек этой лужи добрался до моего спальника и промочил его насквозь, что и заставило меня проснуться.

Выбравшись из мешка, я понял, что выспался. В кои то веки! Это плохо. Жизненный опыт подсказывает, что судьба посылает такие подарочки перед неебейшим пиздецом, после которого минимум неделю будешь спать как получится.

Поднявшись на ноги, я осмотрел пещеру. Ну да, как же иначе. Лужа стекала именно в ту сторону, которую я выбрал для сна. Все остальные замокли бы через пару часов, когда воды скопилось бы достаточно. Даже ямка тролля и та располагалась на относительной возвышенности. Высушив свою одежду, я так же испарил и лужу. Пусть народ поспит. Им со мной вместе грядущий пиздец расхлебывать. А чтоб не скучать, я решился таки достать плеер.

Ну что, вот и настала пора проверить, глюк это мой, или все же я смогу услышать новую для себя песенку? Поколебавшись, я все же включил пресловутый трек, напророчивший нам встречу в Субботой. Итак…

«Канцлер Ги — Samedy»

Тишь ночная бьет тревогу,

За порог не гляди

Ночью бродит по дорогам

Тот, чье имя Самди.

Дверь захлопни в полнолунье,

Скрип ключа, поворот,

Тот, кого боятся люди

Ходит мимо ворот

Тот, кого боятся люди

Ходит мимо ворот

Ну, тут, пожалуй, мимо только то, что имя нашей страшилищи было не Самди. Хотя, на записи то УнИнРаЛ не действует. Может, это так и переводится, хрен его знает.

Он уводит за собою

тех, кто ночью не спят

Тем, кто дверь ему откроет

Нет дороги назад

Тем, кто дверь ему откроет

нет дороги назад

И это тоже было, ага. Пока все слишком даже сильно совпадает.

Он так весел и опасен

В пляске лунных теней

Но на шорох маракасов

Отзываться не смей.

Ночь рыдает и колдует

За открытым окном

Тот, кого боятся люди

Постучался в твой дом

Тот, кого боятся люди

Постучался в твой дом

Ну, допустим, не в дом. Допустим, в калитку она постучалась к нам. Но это я уже, право слово, придираюсь!

Не ходи за ним не надо

Хоть зовет ну и пусть

С ним до рая и до ада

Я пойду и вернусь

С ним до рая и до ада

Я пойду и вернусь.

Ага, вернусь. Это хорошо. Значит до деревни мы дойдем и пиздец нас коснется чуточку попозже. Только можно ли считать эту пещеру раем и адом? Не спорю, спалось тут весьма неплохо. Но бухла, не вызывающего похмелья, тут нет! Какой же это рай? С другой стороны, чертей со сковородкой тут тоже не наблюдается. Леха с котелком в сумке есть, да. Так и сумка с его пожитками в деревне осталась. Но на черта он совсем не тянет. Даже когда ерпархом у адского владыки был, и то так, на мелкого беса еще и мог бы защитить диплом. И то с большой натяжкой.

Вздохи вились словно плети

В прахе пепла из слов

Только дверь слетела с петель

На пол грохнул засов

О, ну наконец-то. Когда все сходится до последней буквы, это попахивает уже совсем пророчеством. А вот такие расхождения — это хорошо. Это говорит о том, что это просто песня, которую плеер выбрал как самую подходящую по смыслу. Только если дверь — это не какая-нибудь метафора, или аллегория. Вот честно — русачка, Наталья Сигизмундовна, так и не смогла мне разницу между этими терминами в голову вколотить. Хоть и сломала об мою бедную тыковку аж три указки. Самое обидное — я ж лично эти указки для нее на трудах и точил!

Я не знаю будь что будет

Наливайте, барон

Тот, кого боятся люди

Пьет со мной горький ром

Тот, кого боятся люди

Пьет со мной горький ром

Блин! А вот это воплотить я однозначно мог! Надо, надо было послушать песенку раньше! Сотворил бы бутылочку… Две! А, хрен с ним, ведерко. Ведерко свое фирменного рома и забухали бы с этим ночным ужасом и страхом всея Грари! Хотя, может и к лучшему. Еще бы трахнул ее по пьяни… От этой мысли мурашки выскочили, кажется, даже на куртке. Брррр! Не, все что ни делается, все к лучшему. Ладно, что там дальше?

Ночь. Дождь. Дым от сигареты

Вдаль уводят следы

Ухожу гулять со смертью

Я, но лишь бы не ты

Ухожу гулять со смертью

Я, но лишь бы не ты

Ухожу гулять со смертью

Я, но лишь бы не ты…

Ну и тут, если без дыма и сигареты, тоже, в общем то, сошлось. Правда, гулять мы ушли без дождя, но так то — вот он. Льет не прекращаясь. Даже словно усилился.

Итак. Что я получил, послушав своего плеера? Ну, во-первых, это, кажется, все же не глюки. Выдумать такую песню я бы не смог даже в сознании. А уж синтезировать потом еще и целое приключение по выдуманной мною же песне и вовсе надо быть не алкашом, а укурышем. Или Укуром. Прикольная, кстати, идея… Ладно, это потом, на досуге обдумаем.

Во-вторых. Я перестал воспринимать свой плеер, как источник музыки, а песни в нем — не более чем песнями. И стараюсь искать смысл в каждой строчке, как в туманном и древнем пророчестве. Это хреново. Наверное. Во всяком случае — хуйня такая является нездоровой.

В-третьих. Я, оказывается, могу без музыки обходиться при желании. Но стоит ли? Да, само происхождение плеера у меня — весьма туманное и зловещее, если задуматься…

Начнем с того, что помню я этот момент весьма смутно. Что-то с друзьями искали мы (само собой по пьяни) не то на авито, не то на юле, и среди рекомендованных сайтом объявлений промелькнуло сообщение о крайне дешевом, хотя на вид весьма недурственном плеере. У меня как раз столько денег с прошлой зарплаты и оставалось. А до следующей было всего два дня. Так что я сразу созвонился с продавцом. Оказалось, что живет он всего-навсего в соседнем доме. Странный бородатый мужик, седой наполовину. Молча отдал мне плеер, дождался, пока я проверю работоспособность аппарата, молча забрал деньги, молча сел на байк и молча уехал по делам своим байкерским. Плеер оказался настолько китайским, что даже версию прошивки не показывал, не говоря уже о более подробной информации о приборе. Даже собутыльникам моим аппарат понравился, хотели уточнить у бородача, вдруг у него документы на плеер остались, модель посмотреть. А абонент уже не абонент. Неделю я еще ему звонил, тот так и не включил трубку. Может, в рай отправился этот беспечный ангел, а может, симку чисто для размещения объявлений приобретал, да и отключил за ненадобностью. Попробовал было у соседей потом поузнавать, может кто знает его, так оказалось, он там просто квартиру снимал, а через пару дней после продажи плеера этого съехал. Мутный тип.

Эх, долбанутые мысли в голову лезут на трезвую голову. Я еще раз осмотрел своих монстродеров. Те все так же дрыхли, даже и не думая просыпаться. От нечего делать я осторожно, чтоб никого не разбудить, начал бродить по пещере, разминая кости и разглядывая однообразные стены. Тусклого света, что попадал в пещеру через разлом в потолке, вполне хватало для этого. Нехилую дырень тролль своим задом проломил. Помещение это, что находилось внутри холма, однозначно природным образованием быть не могло. Оплавленная стена, словно всю комнату выжгли внутри холма мощным пламенем. В целом, с помощью магии, мне кажется, можно сотворить что угодно. Но мог ли этот странный маг-киднеппер сотворить такое в одиночку? А что, если сообщники сюда заявятся?

Я посмотрел еще раз на свою команду. А, пусть заявляются. Это уже их проблемы будут. По идее, один только тролль должен целого войска стоить. Кстати…

«Скъяаррл. 12301 уровень.»

ЧЕГОБЛЯТЬЕБАТЬЕГОНАХУЙ?!! Да это ж сколько ему лет, чтоб такой уровень прокачать? А хотя, чего это я? Он же еще прошлый турнир шаманский застал. И туда он явно не как я приперся, а после многолетних практик. А с учетом того, что он явно не пацифист, то и повоевать ему довелось. Тут даже больше вопрос в другом. Неужели шаманские практики так сильно поднимают проницательность, что я такой высокий уровень другого существа уже способен видеть? Очков я туда не вкидывал, а на травинках-кустиках раскачка этой способности так быстро не прогрессировала… Эх, из всех знакомых только сам тролль и сможет об этом рассказать. Не забыть бы спросить, когда проснется.

И, поскольку ничем другим тут заняться было нечем, я продолжил обследовать пещерку. А вдруг маг-революционер тайничок с пивасиком заныкал где? Через некоторое время я заметил что-то, явно выделяющееся на общем фоне гладкой стенной глазури.

Вплавленный в стенку, из глазури торчал уголок какого-то каменного ящика. Тоже оплавленный в процессе создания помещения, из песчаника, уголок выступал сантиметров на пять. Если не ползать по стене, то можно и не заметить. Вот! Это уже что-то поинтереснее, чем просто-так бродить в одиночестве!

Я осторожно попробовал сколупнуть ногтем глазурь с неизвестного объекта. Не получилось. Однозначно, эта фигня была тут до того, как начали помещение выплавлять. Эх, вот бы Леху сюда! Он же археолог, должен любить такие штуки откапывать. Разбудить может?

Еще раз глянув на спящих спутников, решил не трогать пока. Может, и вправду, в ближайшее время выспаться не получится. Сам смогу достать!

Врубив творящую ульту, я осторожно провел пальцем по стене вдоль каменного уголка, растворяя глазурь и, немножко, сам камень. Аккуратнее! Вдруг там в ящике ядерные отходы? Не, ну а че? Если я правильно понял местную историю, это щас тут техника запрещена, а раньше, когда-то давным-давно, тут прекрасно себя маготехногенная цивилизация чувствовала. Тем самые древние, что всякие дурные артефакты строгали, а на досуге разные бункеры с регенераторами, искинами и прочей лабуденью. Мало ли чего они тут назакапывать могли? Само собой, немало.

А с другой стороны, что-то опасное и закапывали бы поглубже, да в бетон. А раз просто в холме зарыто, то может это и вовсе просто чей-то гроб. Или клад. Или заброшенный погреб. Если гроб, то че уж, обратно закопаем. Вон, Скъяаррла попрошу, этот спец по землянкам всю пещеру, держу пари, за минуту-другую обрушит. А если клад? Тогда должен быть очень уж крутой, если сундук не деревянный, а каменный!

С этими мыслями я успел создать уже немаленькую такую полость вокруг продолговатого каменного ящика, в которую можно было залезть и встать рядом. Рядом с квадратным песчаниковым блоком. Два на два метра длиной-шириной. И метр высотой. Я проверил на всякий случай, растворив землю под камнем — нет, не куб. половинка кубика. И не гроб, и не сундук. Ни единого шва, дающего намеки на какую-либо крышку. И даже неожиданно обнаруженная проницательность почти пятисотого уровня уровня не говорила ничего, кроме того, что это просто песчаник. Просто камень и все.

— Что ты тут опять нашел? — позевывая, неожиданно подошел Леха.

Я аж чуть не поседел с утра пораньше.

— Блять, ты бы хоть топал, когда ходишь, или шаркал бы ногами. — отчитал я свое утреннее пугало. — Попердывал бы, в конце то концов. А нашел вот, хрен его знает че. Камень квадратный. Думал, сундук с сокровищами, или могила какого древнего царя. А тут просто камень. Ни крышки, ни ручки. Кирпич, блять, переросток.

— Так взял бы, да сделал дырку в боку, или сверху, да заглянул бы. — оживился напарник. — Может, это магически обработанный ящик? Магией швы запаяли, обманку для проницательности наложили. Давай вытащим, заглянем?

— Лех? Это точно ты? — я протер глаза. — А как же осторожность, мораль про осквернение потенциальной могилы и поучение о том, чтоб не лезть куда не положено?

— Ну, мы осторожно заглянем. — усмехнулся завкаф. — сделаем сначала маленькую дырочку, если оттуда ничего не вылезет, расширим.

— А если это саркофаг какого-нибудь страшно заразного покойничка? — решил я доебаться до соображаловки своего напарника. — Проковыряем дырочку, и суперчуму выпустим! Я вот лично не хочу, чтобы этот увлекательный мир в стиле РПГ-игры превратился в игру в стиле Plague Inc!

— Чего? — завис Леха.

— Ну, игра есть такая, стратегия, в ней нужно вирус разрабатывать и в итоге убить всех человеков. — пояснил я. — Веселая мечта каждого мизантропа. Если найдешь зарядку микроюсб, я тебе телефон дам, поиграешь.

В ответ Леха посмотрел на меня как на дурачка:

— У тебя ж есть «сфера очищения», наш ты охотник на нежить. — с сарказмом произнес ерпарх.

— Ой, да скажи уже прямо — в тебе проснулся давно забытый археролог! — усмехнулся я.

— Ну да. — потупил глаза воин-ученый. — Ну так и ты тоже не просто так этот камень раскопал? Тоже ведь интересно. Давай уже достанем.

— А не обсеремся? — посмотрел я на камушек. — Он же весит как повариха из школьной столовки.

— Ну, я силу неплохо прокачал с последнего повышения уровня, если что, «Ярость Мардука» на меня набросишь. — ответил мне напарник, и с этим уже невозможно было поспорить.

Бафнув себя на силу, я зашел за камень с противоположной от пещеры стороны. Леха потянул булыжник на себя, я же со всей дури толкнул каменную плиту. Малость переборщил, правда, с берсой, в итоге чего плита с каменным скрежетом выскользнула из ниши в помещение, немножко придавив Лехе ногу. Со скрежетом?! А, вон оно че…

Под огромным камнем находилась квадратная каменная шахта. Метра полтора шириной, от чего я и не обнаружил под камнем другого камня, растворив немножко глины, на которой он лежал. И вот в эту самую шахту, совершенно не нарушая законов инерции, я и полетел, потеряв опору в виде того самого камня-крышки. Благо, дырка в этом погребе была неширокой, около метра — настолько толстыми были камни, из которых были выложены стенки. Так что в последний момент удалось уцепиться за противоположный край дырки и повиснуть. Придавленный камнем Леха выругался — на удивление — без мата, скинул с себя песчаник и поспешил ко мне на помощь. Весьма вовремя. За счет перекаченной силы я, при попытке выбраться, раскрошил камень и почти ебнулся вниз.

— Вот тебе и разгадка, почему это просто камень. — задумчиво глядя в уходящую вниз темную шахту, произнес археолог.

— Спускаться будем? — так же глянул я в темноту. — Или подождем, пока оттуда что-нибудь само вылезет?

Тем временем к нам присоединились остальные. Желтоглазик и Валька подошли к краю ямы, с любопытством заглядывая внутрь. Тролль тоже насколько смог, протиснулся в новую нишу. Ему, правда, достаточно было залезть в эту новую нишу до середины груди, упираясь в землю руками и затыкая выход своей массивной тушей. Совершенно перекрывая доступ сюда и без того тусклого света.

Я зажег светляка. Стало посветлее, но уходящая вниз шахта словно поглощала свет. Тогда я отправил вниз парочку магических светильников. Пролетев метров десять, они зависли над землей, освещая открывающийся горизонтальный проход. Стенки внизу были покрыты влагой и инеем.

— Есть добровольцы на разведку? — проговорил я вслух, глядя на этот вход в неведомый данж.

— Гыы. — радостно оскалился Скъяаррл. — Конечно есть.

— Да ты не пролезешь. — отмахнулся я, а тролль посмотрел на меня, как дурачка. Ну, я уже начал к этому привыкать.

Аааааа, вон он че имел ввиду. Из-за спины каменного шамана, прямо сквозь слой земли, вылетела голова одного из прирученных им духов демонов и серой кометой полетела вниз, достаточно быстро достигнув дна и свернув в горизонтальный проход. Глаза тролля при этом заполнились туманом. Неожиданно тролль переменился в лице и, попятившись задом от шахты, рявкнул:

— Живо! Все наружу!

Я хотел было спросить, чего он там такого увидал, но ответ не заставил себя ждать. Из прохода с каким-то вялым не то ворчанием, не то бульканьем, вытекли чешуйчатые щупальца, словно у сухопутного осьминога, поглощая светляки и погружая шахту в темноту.

Глава 7

Выбравшись из прохода, Скъяаррл самым наглым образов схватил Увалию и Катрала за шкирки и, пока те не сообразили, что к чему, добежал до пролома и выкинул их, как котят, наружу.

— Быстрей! — пробасил тролль в нашу сторону.

— Ну ага. Потом тебя еще как-то выковыривать отсюда. — на бегу огрызнулся я.

Поэтому, подбежав к троллю, увернулся от его загребущих лап и, закинув того на горбушку вместе с Лехой, которого великан уже умудрился поймать, присев, с криком «Кто не спрятался, еб вашу мать, прячьтесь! Это антиспарта! Больные и убогие лезут обратно из ямы!» выпрыгнул наружу вместе с грузом.

И весьма вовремя. Снизу мелькнула черная тень.

Не знаю, искусственно кто вывел эту тварь, или опять очередной мутант из каких-нибудь иномировых ебеней. В пролом можно было рассмотреть эту мечту китайца. Накормить этим моллюском-переростком можно было бы небольшую узкоглазую деревеньку. Или большую, но неплотно. Как бы описать это…

Представьте себе гусеницу метров пяти в длину и двух в высоту. Такую вот короткую жирную гусеницу. Черного цвета и покрытую матовой чешуей. А не, слизняк! Вот это будет точнее. И кожа такая же, как и у них, бугристая, только соплями не покрыта. Ну, и на пузе не ползает, под пузом — целая бахрома длинных и толстых щупалец по всему периметру тела. Конечности как у осьминога или кальмара. С круглыми плоскими расширениями на концах, словно ступни или кисти. Если на землю опирается — ступня, если щупает что-нибудь — уже рука. Универсальная штуковина. И глаза. Дохрена. По всему телу — по бокам, на спине, хаотично разбросанные. Огромные, желтые, с тарелку размером, с горизонтальным прямоугольным зрачком.

— Если оно сломает мой посох, я сожру эту тварь заживо. — мрачно проговорил Скъяаррл, гневно раздувая ноздри.

И вот знаете, верилось ему. Он, сука, камни жрет, че ему какой-то древний морепродукт. А вот сам завтрак азиата не то услышал, не увидел нас одним из своих спинных глазков. После чего стянулся в шар, направил в нас сразу штук пять своих зенок, и неожиданно выпрямился, резко выкидывая свои отростки в пролом в потолке.

— Валим! — выкрикнул я, отбегая от дыры.

— ВАЛИМ!!! — выкрикнули монстродеры и накинулись на осьминожку.

— Да, блять, не его валим! — остановившись, крикнул я придуркам. — От него валим!

В это время Леха, с остервенением принявшийся лупить по щупальцам своим огромным мечом, оказался опутан одним из отростков. Меч, к слову, бекараса этого даже не поцарапал. Это тот самый меч, если кто забыл, что матерого волка одним ударом в фарш превращает! А вот Леха щас грозился сам в фарш превратиться. Ибо тварь не стала играть с ерпархом в перетягивание щупалец и, просто приподняв того в воздух, лишая опоры, потянула к себе. Спас его тролль. Такой вес монстру было не по силам поднять даже тремя щупальцами и, пока чудище соображало подтянуть еще конечностей, подтянулся я и, не отключая перекачанную в силу берсу, начал тянуть этот паровозик в свою сторону. Тварь сопротивлялась конечно, но тягаться сейчас со мной в силах мог бы, пожалуй, только карьерный экскаватор, или белаз. Шаг за шагом, медленно, но победа доставалась мне.

Но и кракен этот сухопутный тоже был не пальцем делан. Не знаю, что он там придумал, может — щупальца раскинул вокруг дырки и прилип к потолку. Но в один из моментов, когда я уже с метр монстрской тушки вытащил, он тащиться перестал. Да, конечности его растягивались, пусть и неохотно. Но тварь уверенно заняла позицию и не собиралась ее сдавать. Леха тем временем остервенело молотил державший его отросток мечом правой рукой и светящимися красным светом, словно раскаленными, шипами боевой перчатки левой. Правда, усилия эти его не приносили никаких трудов. Ни единой царапинки. Тролль тоже не оставался в долгу, не желая отдавать одного из наших на прокорм тварюшке. Скъяаррл перехватил Леху вокруг груди руками так, чтоб не мешать тому молотить монстра, умудряясь при этом грызть щупальце зубами со спины. Правда, так же безрезультатно. И так же безо всякого эффекта Валька лупила издали эту крокозябру сосульками и морозными потоками. Желтоглазик благоразумно держался поодаль. Меч его был еще бесполезнее Лехиного, а парочка молний и файербол, брошенные им, не нанесли монстру ровно никакого эффекта.

Самого ужаса добавляло то, что звуки издавали только мы. Сам мутант за все время не издал ни звука. Ну, если не считать шлепанья присосок на отростках. Ни писка, ни рыка, ни даже похрюкивания.

Я присмотрелся к этой осьминожке, пытаясь рассмотреть информацию о нем.

«Увипинский боевой кальмар. 100 уровень»

И все? Ни тебе ни свойств, ни умений, ни как и куда выебать?

— Лех! Че тебе про увипинских боевых мутантов известно? — спросил я у своего походного гугла.

Тот погрузился в свои справочники, не переставая при этом молотить удерживающие его щупальца. Ну, сначала не переставая. Через минуту где-то перестал.

— Капец. — ответил воин. — Эти древние настоящие психи были. Представляете, они создали эту хреновину просто, так сказать, по приколу. Кожа магическая, урон, наносимый мутанту, распределяется по всей поверхности тела. Для нанесения вреда необходимо нанести точечный урон, превышающий суммарный запас крепкости кожи. Это от миллиона до двух, примерно, единиц.

Я аж чуть тролля из рук не выпустил от такой информации, а Леха продолжал нас ошарашивать:

— В спящем режиме способны обходиться маной вместо еды на неопределенный срок. Стартовые параметры тела на первом уровне — по сто тысяч силы и живучести, запас здоровья — сто миллионов, все чисто за счет генетики, никакой магии. Ловкость и разум оставляют желать лучшего, но…

— Но с учетом размеров носорога, его плохое зрение — не его проблемы. — закончил я мысль.

— Типа того. — согласился расслабившийся Леха. — Что делать будем?

— Будет сложно, но надо подумать. — ответил я, после чего с размаху воткнул ноги в землю по колено, сначала правую, затем левую. Это чтоб на тяни-толкай нашего паровозика меньше отвлекаться. — Что по уязвимостям у мутанта? Чем его можно одолеть?

— Да вот в том то и проблема, что их или нет, или они неизвестны даже библиотекам Великой церкви. — вздохнул Леха. — Радиация, отравляющие вещества, магия — ко всему у этих тварей иммунитет. Предлагаю подождать, пока ему надоест с нами тягаться и он просто нас отпустит.

— А если чувство голода у него сильнее чувства лени? — поспорил я с этими аргументами. — Оно сколько тысяч лет то не кушало? Надо его обратно в шахту утрамбовать и сделать вид, что мы его не трогали.

— В этом варианте есть один недостаток. — ответил Леха. — Эта тварь категорически не хочет меня отпускать, а отправляться с ней в шахту у меня как-то нет особого желания.

— Так, ну с этим есть у меня вариант, надо его проверить. — усмехнулся я.

С этими словами я подтянул тролля так, чтобы иметь возможность дотянуться до Лехи. И, врубив творящую ульту, под вопросительные взгляды спутников, превратил натянутый участок щупальца в воздух. Кусок отростка, обвивавший Леху, стянулся и упал на землю, судорожно подергиваясь. Мы тоже чуть не упали, благо, что я так и стоял по колено в земле, так что сумел удержаться.

— Боевые мутанты боевыми мутантами, а против силы творца никакая наука не в силах устоять! — приняв пафосную позу, упер я руки в бока.

Мутант мою пламенную речь не оценил и, вместо того, чтобы в ужасе съебаться в норку и дождаться, пока мы накроем его крышечкой, начал выползать наружу.

— Ну, что дальше будешь с ним творить? — перехватив меч наперевес, осторожно, боясь поскользнуться на мокром от дождя склоне, спросил Леха.

— Признаться, так далеко я не планировал. — поджал я губы. — Ладно, щас я переебу всю ману в берсу, обниму эту тварюшку и превращу ее в камень, или в бухло. О, точно! Я превращу всю воду в ее теле в спирт! С трупником же прокатило!

— Кажется, пора переходить от слов к делу. — все-таки поскользнувшись, плюхнулся на задницу ерпарх.

Увипинский боевой мутант тем временем полностью выбрался наружу и полноценно развернулся. Знаете, в пещере при взгляде сверху оно смотрелось весьма милее. А может, потому что там темновато было. А вот на воздухе, пятиметровый слизняк со щупальцами под брюхом напоминал бахромчатую швабру, только эта швабра считала грязью нас. И резко, совершенно не по слизняковски, набросилась на нас со скоростью ужаленного в зад шершнем гепарда.

— Поторопись! — рявкнул тролль, принимая это скачок на свою могучую грудь.

Мутант опутал Скъяаррла щупальцами, как соскучившаяся по хуям на самоизоляции шлюха опутывает руками и ногами мужика. И неожиданно монстр чуть ли не выплюнул тролля, отбросив того на пару метров, и принялся в конвульсиях биться на земле, вытягивая щупальца в сторону дырки в земле.

— Денис! Хорошо, что вы еще не достигли людного места! — раздался за спиной до дрожи знакомый голос.

Успокаивая мурашки, я повернулся на его источник. Нет, не показалось. Суббота. Правда, не в одной лишь юбке, а в просторном черном кожанном балахоне с глубоким капюшоном и с рукавами. Видать, рассчитала, что будет день, и приготовила защиту от солнца.

— Ты чего вернулась, мать? — усмехнулся я страшной знакомой. — Пеленку забыли?

Та с полминуты молча позыркала на меня немигающим взглядом своих жутких гляделок, наклонив голову на бок. А затем ответила:

— Моя матушка, хранительница моего народа, посоветовала мне способ отблагодарить человека. — зловеще произнесла она. — Мы же, какие-никакие, но все же боги. И мы можем подарить человеку возможность нас призывать в час нужды. Признаться, я не сразу поняла, какая нужда может заставить призывать такое проклятое существо, как суббота. Но теперь вижу.

С этими словами она посмотрела на мутанта. Я проследил за ее взглядом и ужаснулся. Пару раз еще дернувшись, монстр застыл, так и не добравшись до спасительного провала в пещеру, а из его тела начала выделяться едва заметная дымка и… Да, бабочка души. Охренеть! Вот это я понимаю — богиня смерти! Не то, что Гурля. Ту увидишь — и хер встает! А на эту посмотришь — втягивается. И не зря, как оказалось. Довела до инфаркта боевого мутанта! Вроде, у осьминогов три сердца? Прикиньте, три инфаркта сразу? Ну пиздец же!

— А ну стоять! — рявкнул Скъяаррл и помчался ловить эту бабочку, а я повернулся к Субботе, чтоб от этой картины мозг не треснул. Окончательно.

Иномирянка сложила лодочкой свои когтистые ладошки и, повернувшись ко мне, дунула в них. С ее рук сорвалось облачко какой-то пыли, окутавшей меня с ног до головы. А у меня перед глазами высветилась надпись:

«Получена новая способность:»

«Призыв ночного кошмара»

«Раз в тридцать дней позволяет призвать на помощь богиню смерти из иного мира»

«При использовании способности мана не расходуется»

«При использовании заклинания в светлое время суток на один час образуется пятно тьмы радиусом четыреста восемьдесят три метра»

«Способность активируется нажатием на кнопку способности, либо голосовой командой»

«Голосовая команда: «Да прибудет с вами ужас и страх Субботы»

— После активации призыва я приду в течении минуты. — пояснила Суббота. — И уйду через час, или раньше, если отпустишь. Если призовешь меня днем, со мной придет спасительная для меня темнота. Призвать меня ты сможешь, даже если твои враги заблокируют магию и систему работы с душой, просто позови меня. Возможно, ваша система создала для тебя определенную фразу. У вас достаточно интересная система, не как у нас… Более… Живая, что ли. А теперь мне пора. Пусть на небе и тучи, но мне неприятно тут быть.

С этими словами Суббота растворилась снопом тающих искорок.

— Ну че, доволен новым духом? — спросил я у вернувшегося с охоты каменного шамана.

— Ага, забавная зверушка. — радостно оскалился тролль.

Ей богу, если бы суббота не распугала все, что могло бояться, оно бы распугалось этой жуткой лыбой. А я посмотрел на кусок щупальца, все так же продолжавший судорожно дергаться. Попинав отросток, я убедился, что он реагирует на внешние раздражители. Я обошел его вокруг, разглядывая со всех сторон.

— Лееех! — позвал я всезнайку. — А что у этих мутантов с регенерацией? Они случайно не способны отрастить себе новое тело от одного отрезанного кусочка? Как морская звезда какая-нибудь.

— Ну, в наших справочниках такой информации нет. — почесав затылок, ответил википедик. — А что?

— А то, что вот этих вот глазенок не должно быть тут, как и кожи. — ответил я, тыкая сорванной травинкой в отрезок щупальца. — С этой стороны эта заготовка для шашлыка к щупальцу крепилась.

В ответ на это обрезок дернулся, а по центру щупальца открылась небольшая дырочка, и высунувшийся из дырочки серый клюв уцепился в травинку.

Глава 8

Думаю, вы уже все сами все поняли, да? Ну нельзя же, если есть такой шанс, допускать, чтобы у тролля была такая зверушка, а у меня не было! Так что я добавил еще одно очко опыта в способность «Дрессировщик», и получил еще один доступный слот для приручения питомцев. Немножко подумал, чем можно угостить эту хреновину. Пришел к выводу, что боевой мутант должен быть всеядным. Во-первых, вскормить такую тушу одним лишь мясом будет довольно накладно, значит, откармливали это каким-нибудь комбикормом. Во-вторых, если существо не разумное, оно должно бросаться на жертву, повинуясь хищным инстинктам. В-третьих я придумать уже не смог. Итак много думал.

Поэтому я просто молча сотворил кусочек сырой рыбы, на всякий случай насадил его на веточку, набросил на эту заготовку для суши способку, превращая рыбу во «вкусняшку», и протянул угощение глазастому обрубку.

Кусок щупальца дернулся всей своей массой навстречу веточке, чуть не нашампурившись на нее своим клювом. И, схватив добычу, принялся жадно ее поглощать. А мне система уже почти привычно сообщила о появлении новой зверушки в моем зоопарке.

«Приручен новый питомец»

«NoName.(Увипинский боевой кальмар), 1 уровень»

«Задать кличку?»

«Да/Нет»

Ну, а че тянуть. Давай сразу, да. Блин, как же тебя обозвать-то, ктулху ты неспящий? А что, вполне себе вариант!

«Присвоена кличка «Ктулху»

Пробник Ктулхи аж перестал жевать в этот момент, сфокусировав на мне все свои зародыши глазенок. Интересно. Гуля тоже в момент присвоения клички на меня как-то странно смотрела. Интересно, что у них в этот момент отображается перед глазами? Интерфейс, как я понял, доступен всем существам с душой. Вот только явно у животных винды не будет. Вот бы узнать, как УнИнРаЛ их скудными извилинами обрабатывается!

— Ешь, ешь. — усмехнулся я, не спеша, однако, прикасаться к новому питомцу. — Тебе еще такую огромную тушу отращивать!

На миг мне показалось, что питомец попытался кивнуть, после чего начал поглащать кусок рыбины усиленными темпами. А я тем временем решил посмотреть, что же там в свойствах у этого мутантика.

Ктулху(Увипинский боевой кальмар) 1 уровень

Вид: гибридный моллюск (слизень садовый черный, кальмар обыкновенный)

Раса: увипинский, генномодифированный

Уровень: 1

Здоровье: 5000300

Выносливость: 100

Мана: 1

Сила: 507

Разум: 3

Ловкость: 4

Живучесть: 100000

Ну, с силой понятно. Если она не магическая, то значит, напрямую зависит от физического тела, как и разум с ловкостью. А от тела у зверушки только обрубок родительского щупальца. Ни мозгов, ни мяса! А вот врожденная живучесть даже этого скромного кусочка поражала. Сто тыщ! Гуля с миллионом параметров двухнедельную норму трансформации за пару часов выполнила. Да и эта хреновина, пока мы папашу щемили, тоже умудрилась срез зарастить и начать органы формировать. Почему я так решил? Ну так куда то же она ест!

— И что ты дальше с этим делать будешь? — спросил Леха.

— Ну, на крайняк, ее пропить всегда можно. — задумался я. — Думаю, пару морей чистого питьевого спирта за нее можно будет выторговать. Категорически подозреваю, что хуйни такой больше ни у кого нету, а значит — такой уникальный боевой покемон стоит минимум пару королевств.

О, первый утренний *рукалицо*!

— А если серьезно, то как и с любой зверушкой, кормить, воспитывать и чесать за ушком. — продолжил я. — Ну, или под щупальцем, если ушко не найду. А заодно качать разные способности. О, кстати, я ж еще не глянул, чего оно там умеет!

Итак, что там со способками этой личинки Ктулхи? Не может у него не быть природных, врожденных приемчиков!

Стремительный бросок

Удушающие обьятия(недоступные требования: конечности)

Непробиваемая кожа

Вот что ответила система на этот вопрос. В целом, по названиям понятно, что они из себя представляют, можно пока не лезть в дебри.

Пока я возился с новым питомцем, Скъяаррл проделывал то же самое со своим. Только со своей, шаманской спецификой. Поскольку черепа, как и других прочих костей, у кальмара нет и быть не должно, тролль оторвал умершему от страха боевому мутанту клюв и, достав из пещеры посох-дубину, прицепил данную запчасть на навершие и сейчас играл с новой зверушкой. А именно — создавал с помощью призванных элементалей новую лошадку себе. Голем получался еще более стремный, нежели из адской шестилапой гончей. Да уж, орда теперь, если пойдет в бой с таким саппортом на таком пете, побеждать будет просто за счет деморализации противника. Все паладины насрут от страху в доспехи и задохнуться! И хилов своих тоже задохнут.

В общем, питомцы питомцами, а надо все же пиздовать до старосты. Отчитаться об выполнении квеста, погреть косточки после дождя в баньке. Я ж не гриб, чтобы дождь любить. Да еще надо отыскать какую-нибудь крупную магическую лавку, или просто барыгу-перекупщика, камень зверя для Ктулху подобрать. А пока — я просто сотворил плотный мешок с лямками, запихал зверушку туда мордой кверху, прикрыл от дождя, повернув горловину мешка за спину и нацепил собственный однолямочный походный рюкзак на манер спортивной сумки сбоку, под правой рукой. Леха тем временем отломал от засохшего дерева сук потолще да подлиннее, и на пару со Скъяаррлом палками запихали тушку дохлого кальмара в дырку от пещеры. После чего тролль долбанул посохом по земле, через несколько секунд из холма вынырнула пятерка кобольдов, снова нырнула в почву, а пещера обрушилась внутрь. Земля еще немного побурлила, выравнивая явный кратер с окружающей местностью. Не знаю как, видимо — земляные элементали просто перекачивали под поверхностью нижние слои глины и песка. Но через пару минут поверхность холма выровнялась. Да, в целом, холмик стал чуточку ниже, чем был. Но кто не в курсе изначальной его высоты, тот и не заподозрит ничего. После чего мы потихоньку пошкондыбали до деревни. По дороге я сотворил каждому по шаурме, чтоб урчанием желудков не разогнать живность по всей округе. Скъяаррлу — пять. И ведерко самоцветов типа яшмы и агатов на закусь.

Неожиданно — каменный гигант весьма обрадовался такому угощению. Оказывается, это по их меркам — ваще деликатес! Почти чистый кварц, кушать такое могли себе позволить только знатные тролли, да и то не каждый день. Не так уже таких камней в природе и много, чтобы вместо ювелирки в кулинарии их использовать! Пожав плечами, я пообещал шаману ежедневно по ведерку самоцветов на ужин. Мне то это ничего не стоило, кроме небольшого количества маны. А чуваку — радость. Будет потом, о чем внукам рассказать. А с полусотенным гаремом их будет целая орда! Собственная, миниатюрная ор… Ордыночка? Ордочка? Ордулечка? Блять, как будет уменьшительная форма от слова «орда»?! Оно в принципе существует в природе?

В общем, это и стало главной темой обсуждения для нашего отряда для коротания времени по дороге домой. Так же, пока шли, я сотворил простецкий лук и стрелы и аккуратно подстрелил несколько небольших птичек типа диких голубей. Сотворил — потому что творение дварфийское в хлеву положил, пока ужинали, чтоб не мешался, да там и забыл. Хорошо хоть рюкзак не оставил, взял уже за привычку таскаться с ним. Еще бы взять за привычку Гулю с Потапычем каждый раз выпускать, чтоб если что — был шанс опыт поднять. Акуратно же стрелял — чтобы не насмерть. И в таком виде, вместе со стрелами, запихивал их в мешок к Ктулхе. Надо же уровень повышать, а не только откармливать. А то смех, да и только! У меня почти две тысячи, скоро собственную ульту открою такими темпами, а неебическая хтоническая хрень будет пусть и огромная, но первоуровневая. Засмеют! Я, конечно, надеру им за это задницы, но все-равно — не по статусу!

В деле с прокачкой, кстати, весьма неплохо помогли выпущенные на волю погулять питомцы. Гуля с Потапычем прочухали, почему я пихаю в рюкзак живую добычу, а потому притащили мне двух живых оленей, откусив им головы уже непосредственно возле меня, нафиживая Ктулху опытом. Жаль, Пушистик в хлеву как на охоту ушел, так в деревне и остался. Но и так тоже неплохо. Так что к концу путешествия Ктулху подрос аж до четырнадцатого уровня. Не, однозначно, надо искать какого-нибудь монстра ебейшего уровня, выпускать всех зверюшек и гасить гадину. Может, демонов повызывать, да на них опыт пофармить? Хотя, думаю, Лйутсфэуз не оценит.

А еще я по дороге чуть не развернулся и не пошел обратно холм раскапывать, когда вспомнил, что в шахту, где таилось это чудище-зверь, так и не спустились посмотреть, что же там этот кальмар-переросток охранял. Благо, Скъяаррл рассказал, что там кроме страшилища, и не было ничего. Посмотрел он на это глазами своего духа, там тупик, а в тупике мутант лежал в спячке. И все. Просто из-за нихуя голову в задницу засунули. Как вам такое, братья Запашные? Слабо такой номер выполнить? В пасть то любой дурак может. Сам непрочь в рот присунуть. Не голову, правда. Так, головку. Да и не тигру… Эх, мечты!

Дружинники у ворот проводили нас такими взглядами, словно живых покойников увидели. И это еще Скъяаррл своего голема в кустах оставил, дабы не травмировать психику простому люду. Наверное, нас тут уже покойниками объявили, да поминки готовят. А тут мы идем!

Староста, правда, оказался мужиком покрепче. Сделал, правда, рукой, какой-то странный жест перед собой. Может, типа оберега что-то, а может, нахуй нас послал. Но пучить глаза, орать, убегать и пачкать штаны не стал, в отличие от встреченных ребятишек. Оказывается, это просто оставшиеся монстродеры рассказали, кто они такие, и кто мы такие, и почему мы круче, чем они и пошли мочить монстра уменьшенным отрядом. Так что глава поселения был морально готов к тому, что мы вернемся. Не готовым он оказался к тому, что логово мага окажется в проклятом кургане. Оказывается, что слухи об этом холме уже давно ходили. Какой-то ведун, давным-давно, еще когда предки их предков пришли в эти земли, сказал, что под землей тут скрывается спящее чудовище. Еще и пророчество оставил. Мол, кто выпустит этого монстра, тот обречет на гибель весь этот мир, потому что даже не каждый бог способен одолеть этот ужас. Потому лучше обходить этот курган по широкой дуге, дабы не пробудить это древнее зло. Понять этого колдуна вполне можно было, ибо с характеристиками и способностями Ктулху я уже был лично знаком. И прежде чем нашелся бы кто-то, кто способен запинать кальмарчика, он сожрал бы, наверное, половину континента.

Заверив старосту, что мы никого не разбудили под усмехающийся взгляд Гарика, да и вообще закопали все, как было, чтоб никто туда не забрался, я попросил стопить баньку. Чуть было не попросил девок с пивом туда притащить, но вовремя вспомнил рассказы Лехи о местных моральных кодексах.

— Покажешь? — кивком головы указал Гарик мне за спину, когда староста ушел.

— Только не пугайся. — подмигнул я дракоше-эльфу и, скинув мешок с Ктулхой, распахнул горловину.

— Да уж. — покачал головой через минуту созерцания питомца Гартаил. — Такую штуку только в пепел обратить, чтобы уничтожить, либо душу вынуть.

— О, я все спросить хотел, может знает кто. — вспомнил я один занимательный факт. — Как так получилось, что оригинал сдох от страха, а эта штука нет? И когда Ктулху мой получил душу? Или можно как-то быть живым существом, не имея души? Питомец-вампир? Может такое быть?

— Да с этим то все достаточно просто, если разобраться в механике душ. — отмахнулся Леха. — Тот боевой мутант умер полностью, а в теле метаболические процессы прекратились окончательно после исторжения души. Я лично убедился в этом. А вот обрубок щупальца все то время, что с нами была Суббота, пытался регенерировать. Не имея собственной души, он умереть не мог, а процессы проходили на генетическом автоматизме, видимо, притянув из круговорота матрицу подходящей души. Видимо, формирование минимума органов, достаточного для автономного существования, завершилось уже после ее ухода, поэтому существо не умерло от страха. А душа… Процесс пусть и не самый стандартный, но скорее всего близок к вылуплению птенца из яйца. Душа в птенца окончательно вселяется в момент проклевывания им скорлупы. До этого момента интеграция ядра частичная, исключительно для поддержания жизнедеятельности несформировавшегося организма.

— Это как? — совершенно не понял я. — Типа душа есть, но ее нет?

— Именно так. — кивнул задрот. — Скорее всего, моментом для частичного одушевления послужил тот миг, когда ты отсек своим творением часть щупальца. Как оплодотворение яйцеклетки. А когда формирование органов завершилось, ядро души уже влилось в оболочку полностью.

— Отсечение как оплодотворение? — скептически поднял я бровь. — Хочешь сказать, что я папочка Ктулху?

— С такой позиции я на это не смотрел. — удивленно почесал затылок Леха. — Но, получается, что технически да…

Ну что тут скажешь. Не думал я, что стану папой именно таким образом. И уж точно не думал, что Леха доведет до *рукалицо* меня.

Глава 9

На счет баньки мне, можно сказать, повезло. Бани тут, кстати, были общие на несколько домов, и в помоечные… Помывочные! Короче, в чистый день, по субботам, топили их сообща, и воду тоже толпой носили. Но и в обычный день кому-то она могла понадобиться, тогда каждый топил себе сам. Вот и сегодня почти не пришлось ждать, пока моечное заведение натопится с нуля. И дело не в том, что сегодня суббота, банный день и прочее. Просто ночью баба какая-то рожала и баня оказалась протоплена. Не потому что она мылась перед процедурой. Хотя и это тоже не лишнее. Просто рожают местные, если успеют, в бане. Признаюсь, сначала я чуть не покрутил пальцем у виска, когда узнал такой факт. Ведь с точки зрения стерильности самое сырое место в деревне по количеству плесени, грибков и прочих микробин может поспорить разве что с сортиром, или погребом.

Но, как мне объяснил… Кто бы вы думали? Не, не волшебный кролик. Волшебный Леха. Причина такого обычая была достаточно проста. Топили местные свои баньки по черному. И это объяснение напарнику тоже пришлось мне разжевывать. Короче, если кто из вас, как и я, не знает, что такое баня по черному. Это не когда там шахтеры после смены отмываются. Это когда у каменки банной трубы дымоходной нету. И весь дым от сгорания дров остается в помещении. Жара, сажа и угарный газ делают свое злое дело, по факту практически стерилизуя помещение. Топится такая баня с открытыми дверями-окнами, а жар не уходит по той простой причине, что печка из груды массивных булыжников, в лучших славянских традициях, занимает собой треть помещения. Так что, стоит лишь закрыть окна-двери и плеснуть на раскаленные камни ведро воды, как из банки можно сразу убегать остывать.

Я, правда, таких премудростей не знал, поэтому чуть ли не ринулся поднимать тревогу и тушить баню, когда увидал, что у нее изо всех щелей валит дым. Даже не сразу заметил то, что трубы у строения нету.

В баню я пошел один. Леха, как выяснилось, жару не любил и, как самый что ни на есть городской, мыться предпочитал в душе. Либо в бане, если уж выбора нет, но в теплой. А насчет погреться он сказал, что и не замерз. Доспех у него магический, согревает в мороз и охлаждает в жару. Желтоглазик к дождю тоже был готов и одежда была походная. Увалия демонстративно сказала что не замерзла и покрылась коркой льда. Снежная, блять, королева. А у троллей мыться так ваще не принято. Маленьких детей еще купают, пока кожа нежная, не окаменевшая. А потом это нахрен не нужно. Максимум, смыть что-нибудь прилипшее и вонючее, если оно уже не соскабливается.

Что порадовало, так это то, что не нужно самому бегать, веники стричь. Староста подогнал сразу два, из местной березы и из чего-то, похожего на дуб по запаху, только листья не волнистые, а гладкие и вытянутые. Даже немножко зауважал, когда я за веники заговорил. Сказал, что была б у меня борода, он бы даже подумал, что я русич. Я решил не расстраивать мужика тем, что по факу… Тьфу! По факту, мы с ним земляки, в какой то степени. От предложенного пучка лучин я отказался, продемонстрировав свое умение зажигать светляка. Так же староста показал мне колодец за баней, сказав, что я могу сюда выбегать, холодной водой обливаться.

— А что, я никого тут своим голым… Эээ… Задом не буду смущать? — на всякий случай уточнил я. — А то окажется потом, что нарушил чьи-то моральные принципы, и на кол меня посадят за пошлость, разврат и порнографию.

— Да ты что? Кто ж за это на кол садит? — искренне удивился староста. — Вот коли б ты голым по городу прошелся, то другое дело, плетей бы тебе всыпали. А это ж баня! Как в баню не голым то ходить? За баню плетей можно получить, если ты в одежде зайдешь и на девок пялиться будешь, вместо того, чтоб мыться.

— А если я просто щас туда приду, а там кто-то решил уже помыться? — на всякий случай уточнил я. — Те же бабы соседские, например.

— А ты что, бабы голой никогда не видел? — усмехнулся глава поселения. — Руки не распускай, не приставай, парься себе. А коли солдат твой по стойке смирно вытянется, так прикрой его шайкой, или веником, чтоб не смущаться, да и добро.

— То есть мыться с бабами можно, а за поцелуи без свадьбы наказание? — мозг начал плавиться еще до похода в парилку.

— Ну. А что не так? — то ли и вправду искренне удивился мужик, то ли стебется.

Решив не углубляться в дебри местных обычаев, я поблагодарил мужика и направился в моечно-парильное учреждение. Благо, никого там не оказалось, и я смог расслабиться. Знаете, я раньше думал, что дед мой знает толк в бане. Нифига. По черному — вот истинный кайф банемана! Легкий копченый запах в помещении. Запах веника и трав, пучки которой были развешаны под потолком, словно усиливались в этой атмосфере. Вдоволь нахлеставшись пучками прутиков, я сбегал до колодца, облился ледяной водичкой, а после блаженно растянулся на полке. Кааааайф! Даже пофиг было, что обо мне подумают, если кто зайдет. Так что решил я кайфануть так, как местным их моральные принципы не позволяют. Кто увидит — сами виноваты. Так что синтезировал я на своем божественном триДЭпринтере бутылочку холодного пивка и от души хлебнул. А вы чего подумали? И так я этим увлекся, что даже не сразу понял, что что-то не так. Лишь сделав еще пару глотков с зажмуренными глазами, до меня дошло. Звуки с улицы перестали доноситься. Открыв глаза, я увидел у дверей странную фигуру в сером балахоне с капюшоном на голове, скрывавшим лицо. Стоял незнакомец, или незнакомка, у порога и… Все. Просто стоит и пялится на меня.

— Знаешь, я наверное скоро в морду начну давать за такое. — сказал я и отхлебнул еще. — Взяли в моду незаметно припереться, стоять, смотреть. А если бы я дрочил? И вообще, не принято у местных в одежде в баню. Или раздевайся, или проваливай.

— Нам нужно поговорить без свидетелей. — Проговорила фигура знакомым женским голосом. — Только давай без имен и лиц. Слишком много в этом мире лишних глаз и ушей, даже с пологом тишины это… Будет лишним.

Эх, вспомнить бы, где я этот голос слышал… О, точно! Зив! Да ладно?!

— А муженек не будет против того, что ты с левыми мужиками по баням ходишь? — спросил я у богини. — Особенно учитывая легенды про то, как подох мой второй босс.

— Знаешь, а ведь этот контракт, что запрещает вмешиваться в события вокруг тебя, рано или поздно кончится. — задумчивым ласковым голосом проговорила богиня. — Как думаешь, через сколько лет тебе надоест отращивать свою вновь и вновь отрываемую мужскую гордость?

— Ладно-ладно, понял-понял. — поднял я руки, усаживаясь на полок, прикрывая на всякий случай свою гордость веником. — Пивка будешь? А то жарковато. Кстати, а что, если Мардукор щас все услышит? Он за мной, бывает, подглядывает. И подслушивает. Надеюсь не поднюхивает, а то бывают казусы…

— Угомонись уже, клоун. — резко ответила инкогнитая собеседница, так даже и не приподнявшая капюшона, и уже спокойнее продолжила. — Мардукор сейчас крепко спит и не проснется еще долго.

Я тем временем сотворил бутылочку лучшего чешского пива, что пробовал в жизни, и молча протянул ее собеседнице. Та вздохнула и, усевшись рядом на полок, приняла мои дары и молча отхлебнула.

— Неплохо, на самом деле. — посмотрела она на бутылку. — Для твоего мира, по крайней мере. Так вот. С Мардукором происходит нечто странное…

— Ну да, на сообщения не отвечает, я тут спрашивал кое-что в рабочем чатике. — ответил я. — Про Леху. Он злиться перестал. А насколько я понял, вспыльчивость у него эта от начальника передавалась, через ману.

— Да, это в том числе. — кивнула Зив. — После своего возвращения он сильно изменился. Но я не могу понять, в чем дело. Душа, ядро души несомненно, его. Такую подмену провернуть… Невозможно. Но кто-то как-то изменил структуру матрицы души. Он словно… Не знаю, как описать. Он просто свалил все заботы на Аппатака, загнал твои морепродукты в библиотеку с доступом на заклинательный полигон, а после, махнув на все рукой, отправился спать, приказав разбудить его через месяц, если сам не проснется.

— Вопрос, конечно, интересный, но я то что тут смогу сделать? — развел я руками, чуть не пролив свое пиво. — Че ты именно ко мне то пришла? Вон, дядька его, рогатый. Мужик вроде неплохой. Ядовитый, правда, как гадюка, ну так и он, вроде как, демон. Наверняка поумней меня будет. Или у Гуала бы спросила. Он так ваще — видящий.

— Ну, вроде как получается, что ты единственный незаинтересованный среди всех, кто связан с Мардукором. — после некоторой паузы ответила божественная женушка. — А Гуал… Я больше всех именно его и подозреваю. Что, если все случившееся — его хитрый план по захвату власти? И способности видящего в этом деле ему только помогли бы.

— Че? Орк? Да ну! — отмахнулся я. — Не такой он чело… Орк.

— Но ты ведь не будешь отрицать, что смерть твоя наступила именно в его обители? — перешла в наступление богиня. — Он с самого начала знал, что так будет! И именно он до тебя был владельцем этого странного духа. А опыт по работе с духами? Не удивлюсь, если есть способы на них влиять, заменяя черты характера, например, для большей покорности. И самое главное — память древнего бога. Он знал, как ее прочитать! Знал, но не стал тебя учить, и даже сделал вид, что совершенно не знает, что Васшанет умел при жизни!

— Это в принципе объяснимо. — задумался я, но немножко обидно стало за последний факт. — Возможно, скажи он мне сразу, что, как и куда, то я бы сделал что-то не так, как произошло, и мы бы проиграли битву с демонами, и никого бы не воскресили. Понимаешь, я был в шкуре Гуала… Нет. Я был Гуалом. Нету в нем властолюбия. Он хранителем этого короля духов то стал, просто чтоб он Скъяаррлу не достался. Не знаю, как лучше это объяснить, надо позаниматься шаманизмом, чтобы это понимать… Короче, не верю я в то, что это орк сделал. Демонюга скорее бы такое провернул, не смотря на родственные связи.

— Вот потому и к нему я не пошла. — вздохнула Зив и залпом допила свое пиво. Я сотворил еще одну и протянул ей, но она отказалась. — А тетушки его, Норны которые, отмахиваются и отвечают настолько туманно, что аж тошнит. Все на договор ссылаются.

— А, ну значит, все идет по плану. — откинулся я, опираясь спиной на горячую стену. — Главное, чтоб наш дедушка Мардукор не разложился на плесень и липовый мед.

— Что ты имеешь ввиду? — встревожилась богиня красоты.

— Забей. — отмахнулся я. — Песня одна с моей родины.

— Странные у вас песни. — покачала она головой. — В общем, если будет возможность, разузнай причину этих перемен… Может быть, конечно, все просто из-за того, что он в этот раз реально умер, с уходом в глубины мира духов, а я просто паникую. Но и исключать внешнее воздействие тоже не стоит. Все же Мардукор — не последняя фигура по значимости.

— Аааа… Можно вопрос, пока ты тут? — пришла в голову неожиданная мысль. — Ты ж типа знала Вакха при жизни. Скажи, в чем дело? Вот сотворю я пиво, или шашлык с помощью его ульты. Вот все вкусно, но все равно какое-то… Пустое, что ли. И вот наедаешься, и напиваешься, а полноценного удовлетворения не приносит, как ни крути. Почему так? Вроде никто этого не замечает, кроме меня. Ну или вслух не говорят. Или это я просто себе придумал?

— Да это на самом деле очень просто, даже сам мог бы догадаться, если бы подумал. — хохотнула Зив. — В твоем творении нет души, в самом прямом смысле. Вот возьмем за пример твое пиво. Зерно, хмель. Это же все зародыши растений. У них есть, какие-никакие, души. И при переработке мана, прана, частички опыта, они все остаются в сырье. Плюс дрожжи, они же тоже живые. Многие даже предпочитают живое пиво, подсознательно понимая, что поглощение неумерших дрожжей даст им микродозы опыта и духовной энергии этих микроскопических созданий. А еще работа мастера. Фраза «сделано с душой», она не на пустом месте родилась. Хороший пивовар вкладывает свою энергию в продукцию, свою душу. А в твоем творении исключительно твоя мана заложена. Вот ты, так сказать, своего вкуса и не чувствуешь.

— Так вот почему заводская еда такая! — осенила меня догадка. — В машинах, которые ее производят, души нету, а значит, и ману они не добавят!

— Верно. — подтвердила мои мысли богиня. — Вот если кто-нибудь в вашем мире додумается создать одушевленные агрегаты, тогда и начнут заводы и фабрики аналоги ручной работы производить.

И, произнеся это, рассыпалась розовым туманом. Резко вернулись звуки, окружающие баню. Ржание лошадей, крики детей, или наоборот. Особо не разберешь. Я допил пиво, и растворил скопившиеся бутылки. И чуть не родил ежика от того, что кто-то резко распахнул входную дверь.

Глава 10

И вот знаете, лучше бы пришел очередной пиздец, или бабай. А пришла бабка. Старая, сморщенная, как королева изюма, седая и немножко даже горбатая. Хотя и достаточно бодрая для своих лет. Зашла уже голая, с веником наперевес. И я пожалел, что в моей винде нельзя отформатировать участок памяти. Рефлекторно прикрыв причинное место веником, я отодвинулся в уголок и старался не смотреть на неожиданную гостью. Бабка же поняла это по своему. Усмехнувшись, она заварила в одном деревянном тазу веник, наводя попутно себе теплой воды в другом.

— Ты, мальчик, не стыдись. — улыбаясь, обратилась ко мне старуха. — В твоем возрасте удаль мужская легко в бой рвется. А ты же ведь из пришлых? Не был в баньке нормальной раньше, вот, на жаре и бунтует кровь молодая.

Я аж веник приподнял, убедиться, что она ерунду несет.

— Не бунтует кровь, бабка. Просто на родине моей бабы от мужиков отдельно моются. — облегченно вздохнув, ответил я старухе. — Да и и какой там мой возраст для такого? Тридцатник уже, почитай.

— Ой, не смеши! — расхохоталась седая курага. — А борода где? Или скажешь, что ты полуэльф? Потому и не растет?

— Да тут все просто. — отмахнулся я свободной от прикрывания веником рукой, забыв совсем, что у них бзик на бороде. — У нас просто брить бороды можно, вот и привык я свою растительность уничтожать.

— Тьфу, при мужиках так шутить не вздумай. — сплюнула бабка, подслеповато щурясь, и постучала костяшками по лбу. Мне. — Подумаешь, не выросла еще. Погоди годик другой, и борода вырастет, и срам твой подрастет. Мхом то уже обрастать начал.

Вот карга старая! Подумаешь, сел так, что причиндалы мои между ног зажались! Взяла б, да присмотрелась получше, вместо того чтоб вот так сходу диагнозы раздавать!

— Да это, мать, просто холодно тут у вас, вон он от холода и ужался. — ответил я. — Вот, смотри!

С этими словами я отложил веник в сторону и выплеснул свой тазик заготовленной для ополаскивания воды на каменку, после чего, включив творящую ульту, поддал маны в хер. Полоска маны дрогнула и еле заметно уменьшилась. Как и шкала здоровья. А хер дрогнул и заметно увеличился.

Честно, я задумывал сделать просто дубину по колено, но что-то в моем плане пошло не так. Вместо того, чтобы набрать толщины, орган начал резко расти в длину. Словно змея выползает из норы, член начал удлиняться. Старуха, щурясь, пыталась понять, что происходит. А когда хрен мой уже начал петлями укладываться на пол, наконец, поняла. И с визгом и криками, что то типа «помогите, нечистый», вылетела из бани, как клизма из задницы.

— Да чистый я, это ж баня! — крикнул я ей вслед, задумчиво глядя на получившееся творение.

Когда хер улегся уже в третью петлю, я догадался прекратить подачу маны и вырубить ульту. И не придумал ничего лучше, чем начать наматывать хуй на левую руку, как ковбои наматывают лассо. За этим занятием меня и застал Леха, влетевший с мечом наперевес. Ну, как на перевес. Мечом вперед. Миниатюрные габариты помывочного строения не сильно позволяли размахивать тут двуручниками. Но когда этого гения такие мелочи останавливали? Захотел бы — сквозь стену бы зашел. Зажмурившись, воин помотал головой, после чего убедился, что увиденное им — реально, и бессильно уронил меч на пол, проломив доску. После чего бессильно прислонился к стене.

— Ты зачем соседку перепугал? — со вздохом спросил Леха. — чуть до приступа не довел.

— А чего она сказала, что у меня хуй маленький? — обиженно буркнул я в ответ. — Очень, между прочим, немного больше среднего. Был…

— И что, ты вот так теперь и будешь с ним ходить? — едва сдерживая смех, спросил напарник. — С намотанным на руку? Или вместо пояса обмотаешься?

— Да вот подумываю поводья из него сделать, Гулей рулить. Или Ктулху на поводок посажу. — ответил я. — Как думаешь, хватит или еще подрастить?

Хрюкнув, Леха сделал *рукалицо*, покачав головой.

— А вообще, я просто не представляю, как его теперь уменьшить. — продолжил я мысль. — Думал уйти отсюда и поэкспериментировать где-нибудь на сеновале, пока девки не понабежали. А то раздерут же на сувениры!

— Так может того. — выдернул ерпарх меч из пола. — Чик, и все. Нет проблемы. Потом зельем или живучестью отрастишь прежний оригинал.

— Неее, Лех. — покачал я головой и рукой с намотанным на нее орудием стыда. — Я с ним с детства рука об руку. Сколько мы с ним пережили, сколько мозолей натерли… Буду стараться оригинал обратно уменьшить!

— Ты главное осторожно экспериментируй. — согнулся от смеха Леха. — А то уменьшишь в той же пропорции, что отрастил, будет толщиной с травинку!

— Вот потому я хочу сделать это не спеша. — ответил я, внутренне содрогнувшись от такого варианта. — Че то на тело ульта этого алкобога странно действует, так что сначала твои мануалы покурить надо.

— Кого покурить? — не понял походный гугл.

— Ну, справочники почитать. — сотворил я большую махровую белую простынь и завернулся в нее так, чтоб рука с хером была скрыта под ней. — Ну что, похож я на греческого бога?

— На греческого придурка скорее. — успокоившись, оценивающим взглядом прошелся по мне Леха.

— Значит, похож. — ответил я усмешкой. — Пошли. Конвоем будешь.

С необходимостью в сопровождении я угадал более чем. Вокруг бани уже стоял десяток хмурых мужиков с дубинами, вилами и рогатинами. Показушно на публику Леха вел меня перед собой, держа за шкирку, закинув меч себе на плечо.

Закинув вещи на сеновал, я сам забрался им вслед. Информационный помощник забрался вслед за мной.

— Итак, Лех, начнем по порядку. — положив моток члена на колени, приступил я к расспросам. — Почему, когда я начал создавать этого огромного змея, у меня начало уменьшаться здоровье?

— Ну, это, пожалуй, самое простое. — почесав голову, начал отвечать справочник. — Дополнительно создаваемая магией биомасса для жизни потребляет прану. А шкала здоровья отображает именно запасы этой жизненной энергии. Не помню, говорил или нет. Прана создается организмом из маны, это что-то вроде ее концентрата, преобразованного. У меня такой же эффект наблюдается при трансформации в кого-нибудь, кто больше меня размерами, я поэтому и предпочитаю превращаться без изменения массы тела. Если создать магией материю, она безжизненная, пустая. Если создать через чур много, то можно убить самого себя.

— Хорошо. Тогда второй и, пожалуй, самый главный вопросец. — кивнул я. — Какого хуя?!

— А вот это уже у тебя надо спрашивать. — пожал Леха плечами. — Ну, или воскрешать Вакха и спрашивать у него.

— Не, это уже крайняя мера. — помотал я головой. — Думаю, босс не оценит. А может, и ваще психанет и наплюет на все контракты и замочит нас с ним в банке со спиртом. Нам, конечно, это особого дискомфорта не принесет, но сам факт! Ладно, значит просто будем методом тыка разбираться, как обычно.

Методом тыка же член упорно не хотел трансформироваться, как надо. То тоньше становился, то вообще не менялся. Я даже подумал, что дело в том, что я прибуханый. Открыл шкалу опьянения и убавил бегунок до нуля. И знаете что? Помогло! Я даже сначала не поверил и выкрутил почти до максимума для проверки. И вновь материя моего тела перестала подчиняться способке. На всякий случай я взял сухую травинку из кучи сена и трансформировал ее в серебро. Получилось. Вновь убрал опьянение и повторил с другой соломинкой. Процесс пошел медленнее и с куда бОльшими затратами маны. А вот процесс с членом пошел на ура. Погоняв так еще туда-обратно уровень спирта в моем организме, я обнаружил забавную закономерность. Чем я более набухан, тем лучше «Великое творение» воздействует на окружающий мир, а чем я трезвее — тем лучше преобразуется мое собственное тело. И ровно наоборот. Вот, оказывается, какие штуки можно обнаружить, если пару дней не побухаешь, а потом еще и к ЗОЖникам-трезвенникам в гости попадешь!

Один нюанс выяснился в процессе втягивания хрена. Пока я с этими экспериментами возился, организм уже немножко восстановил ту самую прану, чутка заполнив шкалу жизни. Там и так отнялось то самую малость. Короче, член стал длиннее сантиметров на пять от прежнего и ни в какую больше не уменьшался, поскольку шкала здоровья заполнилась до краев. И система ругалась, что девать эту энергию некуда. Ну а я, в общем то, особо и не был против. Леха предложил нарастить немножко мышц, потратив прану на это, но был культурно послан на экспериментальный образец.

В общем, дабы больше не напрягать горожан, было принято решение отправляться в дорогу. И через некоторое время после того, как мы вышли со старостиного двора, к нам уверенным шагом подошла странная девочка. Почему странная? Ну, начнем с того, что местные детишки девчачьего пола трусливо убегали, завидев нас издали. А так же были обладательницами длинных светлых волос, и носили длинные сарафаны до земли красно-белых расцветок. Один небезызвестный алкомаркет оценил бы, да. Так вот. Эта особа, шатенка, была криво пострижена под каре. Словно сама постригалась. А еще была одета в юбку до колена серого цвета и такую же серую рубаху с длинными рукавами. И серые кожаные калоши, по другому это не обозвать. И не сказать, что дешевые шмотки. Очень даже добротно сработанные для этого средневековья. Просто без излишеств. Сколько ей было лет, утверждать совсем не берусь. Это девка. Одни в десять лет на пятнадцать выглядят. Другие в пятнадцать на десять. Ростом метр тридцать, тощая как щепка и плоская как доска. И серые неприметные глаза. В которых была недетская уверенность и сила.

— Значит, это вас я тут ждала? — уверенно осмотрела она наш удивленно переглянувшийся отряд. — Кто из вас бог?

— Ну, допустим, я. — вышел я вперед и заглянул в ее глаза сверху вниз. — Учти, в качестве жертвоприношений я принимаю исключительно хорошего качества бухло и копченые колбаски. Ну, сыр-косичку еще можно. Чего хотела, кстати?

— Сопровождать тебя в твоем странствии поиска силы! — с вызовом ответила пигалица и гордо вскинула подбородок. — И я готова доказать, что пойду на что угодно ради этого!

— Че ваще происходит? — удивленно посмотрел я на монстродеров. Те в ответ не менее удивленно посмотрели в ответ. Я же повернулся к девчонке и спросил обратился уже к ней. — С чего ты взяла, что я возьму тебя с собой? Вдруг ты вражеская засланка? Я спать лягу, например, а ты мне шею во сне перегрызешь.

— Ну ты же бог. — удивленно возразила странная девочка. — Любой бог может узнать, врут ему или нет! Это же все знают!

— Лех, у меня есть детектор лжи? — обратился я к справочнику своего напарника.

— Если твой уровень проницательности позволяет, можно создать способность по распознаванию лжи. — кивнул всезнающий воин.

Я кивнул и открыл редактор способностей. Ну что, система, есть у тебя заклинания-полиграфы? Что посоветуешь с моими исходниками?

УнИнРаЛ послушно выдал два варианта, пассивку и активку. Разница была существенная. Пассивка позволяла постоянно понимать, кто тебе врет, и не потребляла маны. Круто на первый взгляд, но полная срань, если разобраться. Иногда мелкое вранье необходимо. А еще пассивка эта потребляла аж десять очков опыта для активации. Активка же требовала всего пять очков, и из плюсов — ее можно было включить и выключить. Потребляла ману, по десять единиц в минуту, кулдауна нет, вкл/выкл можно делать по необходимости. И с учетом наличия «Воли творца», ею можно было пользоваться вообще без затрат очков на активацию, и сразу с семьдесят второго уровня. Именно такой уровень уже был у «Воли творца». Как то спрашивал у Лехи, пока по лесам шатались, много это или мало. Сказал, что с учетом того, сколько времени я ее светляками и инвизом прокачивал, это дохрена. А вот у архимага, например, его «воля архимага» должна быть уровня так трехсоттысячного. Мол, магичит этот пухляш постоянно, а живет уже пару тыщ лет. Так вот. Выбрав активку, я перенес ее на панель быстрого доступа и активировал.

«Полиграф Полиграфыч»

«Позволяет понимать, говорит собеседник правду или ложь»

«Стоимость: 10 единиц маны/минута»

— Ну, слушаю. — обратился я к малявке. — Почему ты хочешь пойти со мной и почему я должен тебе доверять?

— Бабуля перед тем, как умереть, сказала мне, что я найду тебя в этом городе. — не моргнув и глазом, выложила девочка, а в уголке глаза показалась слезинка. — Что с тобой я смогу стать еще сильнее и отомщу за свою семью. Ни тебе, ни твоим спутникам я не причиню вреда, если они сами не тронут меня. Ты… Ты можешь трогать, как и где захочешь.

На этих словах пигалица густо покраснела, но взгляда не отвела. Детектор лжи, к слову, сработал, как надо и в голове само всплыло понимание того, что она сказала чистейшую правду.

— Еще один такой намек, и пойдешь нафиг. — строго ответил я. — Ты вообще понимаешь, что с тобой никто не будет возиться и бросаться на защиту по первому писку? Даже Я уже целый один раз подохнуть успел! И это я еще был в компании нехилой такой толпы младших богов.

— Ты на ее уровень сперва взгляни. — неожиданно шепнула мне сзади на ухо Лиса.

— А, что? Уровень? — сперва растерялся я, а после присмотрелся к незнакомке повнимательнее.

Ебать вас в лапоть коромыслом!

«Эдюффт. 291 уровень»

— Эдюффт, ты где так опыта нахваталась? — вырвалось у меня.

Глава 11

— Тут слишком много лишних ушей. — оглянувшись, ответила Эдюффт. — Давай, я расскажу это за городской стеной?

— Какое пафосное название для этого частокола, но ладно, как хочешь. — согласился я, глянув на местных, подозрительно на нас косящихся. — Я тоже уже хочу отсюда уйти. Бухла нет, девок не пощупать. Скучный городок.

Короче, история девчонки оказалась бы крайне банальной, если бы она была главной героиней какой-нибудь книженции или фильмеца. Жил-был городок на территории достаточно крупного графства, даже скорее мини-королевства Клюфоааю, а в нем жила семья Эдюффт. Народец в ее родном городке, как и во всем Клюфоааю, был ебнутый малость, как и большинство в этом мире. А именно — повернутые на войне, как какие-нибудь спартанцы. Только детей в ямы не скидывали. Они их вместо этого с первых шагов драться учили. А с пяти лет — убивать. Рожали взрослые как кролики, так что не было особых проблем в том, чтобы на ежегодном празднике крови в результате ритуальных боев половина детишек убивала друг друга. Пятилетки — пятилеток. Шестилетки — своих ровесников и так далее, до двенадцати лет. Ну, еще по половому признаку бои разделяли. Что бы там феминистки не говорили, но даже с детских лет у мальчиков и девочек разные физические данные.

В общем, загоняли всех погодок на арену, запирали безо всякого оружия и смотрели, как они друг дружку мочат. Так что к двенадцати годам остается оооочень мало выживших ребятишек, но зато убийцы из них получаются первоклассные. Всякие ниндзи-самураи из аниме харакири от зависти сделали бы, если бы увидели, на что эти зверята способны. На вполне логичный вопрос, как же еще не вымер то народ с такими обычаями, я получил не менее логичный ответ. Хрен его знает, что там природа намудрила с ними, но меньше, чем тройню, бабы у них не рожают. А не рожать по кулдауну им традиции не позволяют. Если баба больше года не беременеет — это либо старость, либо бракованная баба, либо ебать ее никто не хочет. В любом случае, позор. Так что, за неимением возможности вести бесконечные войны, это еще служит неплохим регулятором популяции. Иначе бы заполонили они Небарру буквально за несколько столетий покруче всяких китайцев.

Но и как во всяком средневековье, вооруженные конфликты не считаются чем то таким, из-за чего весь мир вводит санкции против России, даже если воюют между собой Сомали с Колумбией. И горячая кровь Клюфоааюйцев периодически ударяет в голову их баронам, и они устраивают набеги на соседние поселения. Кого могут — похищают. Кого не могут похитить — на месте прибивают.

Вот и семью Эдюффт в одном из таких набегов прирезали. К слову, была она, с ее слов, аж дочкой самого барона. Что, конечно, не освобождало ее от ритуальных боев. А вот хорошую боевую подготовку обеспечивало с пеленок. Потому и дотянула она до своих одиннадцати лет без особых проблем, почти без травм на ритуальной арене. Ну, и еще за счет прикольной фамильной способности. Никому не известно почему, но из поколения в поколение у них в семье передается особый дар предвиденья. Причем, что интересно, только от матерей к детям. Мальчик тоже может получить талант, но передать — увы. И вот в бою этот дар дает возможность предугадывать, куда противник бить будет, и где уязвимые места откроются. К старости дар предвиденья развивается до того, что удается нехило так видеть будущее. Вот и бабушка девки видела, что их придут резать, но ей никто не поверил. Из ума она уже слегка выжила к тому времени, и старческие глюки свои тоже часто принимала за видения. А вот Эдюффт поверила, и потому подготовилась. Вывела бабусю за город, в пещеру спрятала. А когда вернулась в город — там уже вовсю перла веселуха. Особняк их фамильный каким-то макаром усыпили, и просто тихонько вырезали всех. Ну, почти всех. У нападавших то дара предвиденья не было.

В лучших традициях разных ассасинов Эдюффт перемочила почти всех нападавших на особняк. Это была семья соседнего барона. Почти — ну, потому что она тоже не супер-пупер корейский нагибатор. Есть и покруче. В общем, спасти никого не удалось, город уже разграбили, половину убив, половину забрав в рабство. И все, что самое обидное — просто потому что главы семейств на совместной охоте трофеи не поделили! Вот кто мог подумать, что это может стать причиной войны? Ну, хоть кто мог, на самом то деле, если б думать любили. Все ж прекрасно знают, что Клюфоааюйцам даже повод для войны не нужен. А уж с поводом и подавно…

Короче, вернулась Эдюффт к бабуле своей, а та лежит, за сердце держится. Насмотрелась, значит, своим гадалочным талантом, как ее детишек убивают, и инфаркт словила. А внучка то и помочь ничем не может. Зелий целительных нет, УнИнРаЛ еще не доступен хилку прокачать — он, напомню, только по совершеннолетию активируется. В общем, сказала бабуля внучке, что найдет она странствующего бога, и тот поможет ей набраться сил. А там она и за предков отомстит, и город из рабства освободит. Координаты и время сказала, чтоб по всей Грамзе не шароëбиться. И что-то еще хотела сказать, да не успела.

Погоревала внучка немного, сожгла, как смогла труп бабулин, насобирала сумку дорожную, на что мозгов хватило, да и пошла до ляхов. Месяц в лесу прожила в ожидании нашей делегации. А потом в означенный день и час пришла в город. Дружинникам сказала, что она с нами, те подивились, но пропустили без особых вопросов. А дальше уже все известно.

— Ну так что, ты возьмешь меня с собой? — с надеждой в глазах посмотрела на меня малявка. — Я… Я не только убивать умею, честно! Готовить, стирать, шить. И учусь тоже быстро. Могу… Могу массаж пяточек после долгого похода сделать!

— Я повторю мои условия. — отмахнулся я. — Под ногами не путайся, не ной, и если кто пришибет — я не виноват. Будешь полезной — хорошо. Будешь мешаться — пропью тебя в ближайшем трактире.

— Спааасииибоооо! — чуть не сбив меня на землю, бросилась обниматься Эдюффт. — Обещаю, что не расстрою тебя!

А после с криком «Я мигом, только вещи заберу!» скрылась в кустах. Вернулась она через пару минут, причем уже успела переодеться. В темно-серый брючный костюм. Не просторный, но и не совсем в обтяг. Такой, что в драке не будет ни за что цепляться, но и движения стеснять не будет. Из плотной серой ткани, с кожанными пластинами на груди, животе, плечах, руках, ногах, локтях и коленях. Кожаные темно-серые сапоги до колена. Тканевой капюшон с кожаными пластинами на макушке. И плотная маска из черной ткани на лице, натянутая по самые глаза.

Ну что, Цицерона уже встречал. Теперь девочка-вампир из братства ассасинов? Все-таки происходящее — глюки коматозного мозга.

— Ну, раз уж ты с нами, то тебе нужно познакомиться с остальными членами нашего отряда. — с этими словами я призвал Гулю с Потапычем и достал из сумки Пушистика. — Покемошки, знакомьтесь, это Эдюффт. Эдюффт — это мои покемошки. Груллатка — Гуля. Медведь — Потапыч. Вот эта наглая сонная морда — Пушистик.

Гуля обнюхала побледневшую от такого неожиданного знакомства девчонку, после чего лизнула в щеку и ласково, по кошачьи потерлась головой об живот. Эдюффт робко погладила монстрилку по голове, а та в ответ довольно курлыкнула. Потапыч недовольно рыкнул и, подойдя к девчонке, требовательно ткнулся носом во вторую, свободную от пернатой ящерицы, руку. Пушистик, которого я усадил на плечо, насмешливо фыркнул, глядя на эту картину и забрался обратно в рюкзак, так же подвешенный сбоку на манер спортивной сумки.

— А ты ведь не такой злой, каким хочешь казаться. — смеясь, сказала Эдюффт, наглаживая зверушек. — У злых людей и звери тоже злые.

— Это ты меня с похмелья не видела. — буркнул я в ответ, не ожидав от питомцев такого предательства. — И ваще, Гуля, откуси этой пигалице ухо, чтоб знала, что вы злые боевые монстры!

Последнее я, само собой, не через «Поручение» приказывал. А то ведь и на самом деле бы откусила. Девчонка замерла, не зная, действительно ли ей щас локатор отгрызут, или это шутки у меня такие. Гуля же посмотрела на меня, потом на нее, потом снова на меня. И плюнула в меня клеевой струей. Но ожидаемо. Потихоньку я начал привыкать к той незримой связи с питомцами, о которой мне рассказывал Леха, и благодаря которой зверушек можно понимать. И они тебя понимают. А еще по этому каналу можно ощущать состояние и мысли питомцев. Вот и щас я заранее знал, что Гуля плюнет. А она, скорее всего, заранее знала, что я увернусь. А вот Леха не знал ни того, ни другого. Поэтому пришлось его отчищать от густого природного груллатского клея.

— Ладно, повеселились и хватит. — решительно прервал я этот балаган. — Лошади на тебя у нас нет. Так что пока поедешь на Потапыче.

Эдюффт от этих слов завизжала и запрыгала, хлопая в ладоши. А мишка удивленно рыкнул. Но возражать не стал. По крайней мере, в эмоциях у него недовольства этим фактом не ощущалось.

— А еще на тебе будет кормление Ктулху. — скинул я на землю мешок с кальмаром-мутантом.

Кстати, как он там? Я ж сам к нему в мешок со вчерашнего вечера не заглядывал. Может он уже сдох там, а я таскаюсь. Как-то подозрительно он там затих. Осторожно раздвинув горловину мешка, я заглянул внутрь. Внутрь взглянула на меня. И выстрелила десятком длинных черных щупалец, окутывая голову и рывком пытаясь затянуть меня в логово питомца. Но перекачанный силой берсы организм не поддался на его усилия. Отростки же ощупали мою голову и лицо, после чего соскользнули и втянулись в мешок. А из мешка донеслась эмоция стыда и голода. Ну да, понятно. Жрать хотел, думал, кто чужой заглянул, вот рефлексы и сработали. Я сотворил кусок мяса и швырнул в мешок. Ответом стало довольное чавканье и шевеление вместилища с мутантом.

— Вот, эту хрень надо кормить. — кивнул я мешок и принялся присобачивать его к креслу-седлу на Гулиной спине. — Кормить его надо живой живностью, чтоб уровень качал, так что будешь по дороге ловить все, что шевелится и по размерам может пойматься, а не поймать тебя саму. Лук, арбалет или рогатку надо? Умеешь стрелять?

— Не, не надо. — помотала головой детеныш ассасина. — Стреляю плохо, я намного лучше вот этим владею!

С этими словами девчонка скинула со спины свою котомку и вытащила оттуда непонятную вытянутую хреновину с ремешками. Прицепив с помощью ремешков эту фиговину на внутреннюю сторону предплечья правой руки, она нажала на пару каких-то рычажков, и из отверствия на переднем конце приспособки выпало лезвие. Внешне клинок был похож на японский нож-кунай, только с направленными назад зазубринами по обоим краям лезвий. Ножовка-кунай! Лезвие сантиметров семь. С такой же длины короткой рукояткой с дыркой, через которую была пропущена очень тонкая черная цепочка, больше похожая на толстую нитку.

Эдюффт повертела по сторонам головой и, увидев на ветке ближайшего дерева метрах в трех от нас птицу, похожую на зеленую сороку, крутанулась и метнула этот ножик. Лезвие с легким шорохом разматываемой цепочки поразило птицу, пробив ту насквозь в районе жопы и показав кончик лезвия из спины жертвы. Птица же замахала крыльями, не понимая, что случилось, и попыталась улететь. Но именно что — попыталась. Тяжело летать, когда у тебя в пузе зазубренный нож, торчащий у тебя почти из задницы. Так что все, на что пернатой дичи хватило сил, это обмотать пару раз цепочку вокруг ветки. В это время Эдюффт возилась с рычагами, и цепочка дернулась, натянулась и начала втягиваться обратно в свое вместилище. Заодно притянув птичку к суку и затянув получившуюся петлю, создавая замок из пернатой тушки и ножа.

Стоит признать, неизвестный мастер создал очень хороший намоточный механизм. Когда цепочка натянулась, процесс не завершился. Цепочка продолжила втягиваться, увлекая за собой горе-охотницу. Та уперлась в землю пятками и прокатилась таким макаром до дерева. Но и на этом механизм не успокоился. Продолжив затягивать цепочку, он поднял ассасинку на ветку. Та же ловко обхватила сук ногами, повиснув на нем вниз головой, отключила затягивание и ловко подхватила начавшую падать птицу. Без всяких сантиментов вырвав нож из тушки и обтерев его об ее же перья, та размотала петлю и, еще раз щелкнул кнопками механизма, вернула нож в свое вместилище. После чего с ловкостью мартышки спустилась с дерева.

Вашу мамашу! Это ж личинка Скорпиона из мортал комбата! Вы прикиньте, у меня в отряде — Скорпион!

— Охрененная штуковина! — восхитился я ее орудием. — У кого такую можно заказать? У дварфов?

— Да. — кивнула она, протягивая мне пока еще живую тушку птички, держа ту за шею, чтоб не клевалась. — Конкретно этот цепонож сделан мастером Бумбахмолотом, он подарил его моей матери за целительскую помощь его детям. Когда мне станет доступна система, я смогу управлять им силой мысли, и даже стрелять ножом!

— Эх. — вздохнул я. — Это теперь возвращаться в крепость, чтоб заказ сделать? Бляяяя…

— Вы знакомы с мастером? — неожиданно оживилась Лиса.

— Ну да. — удивленно кивнул я. — А что, такая проблема с ним пообщаться?

— Ну, вообще то, да. — ответил за нее Леха. — Мастер Бумбахмолот что-то вроде элитного мастера, у него так просто заказ не сделать. Видимо, твой лук его позвали изготовить за то, что ты дварфам трупник подарил. Но, возвращаться не обязательно, если тебя это смущает. Можно будет в городе, когда до князя дойдем, почтовые услуги заказать, даже той же академической почты. В письме опишешь заказ, мерки твои у мастера остались.

— И мне, и мне! — запрыгала Лиса. — Мерки у любого дварфа сниму, и чертеж заказа сделаю! Если ты закажешь для меня кинжалы у мастера, я год буду твоей телохранительницей! Работу его сама оплачу! Ты только закажи!

— Да без проблем. — пожал я плечами. — Но только если расскажешь, чего это ты с нами увязалась. И откуда вы с Лехой знакомы.

Глава 12

История знакомства ерпарха и наемницы оказалась простой и скучной. Там же, где Леха и с Шииран познакомился. В дуристическом походе по охране задницы какого-то оракула. Кто он такой, а так же зачем и от кого охранять его задницу, он сказал какую-ту мутную оракульскую хрень.

«Я слово семи бессмертных голосов одинокого глаза. Вне стен живых небес есть глухой и слепой старец. Он желает отведать глАза, он жаждет выпить голосов. Пальцы его ищут слова, но находят лишь белые слезы его, и слезы слез его. Но напившись своими слезами, он выпьет слезы голосов, а затем свои слезы, и слезы их слез, а запьет он их бессмертными голосами, и одинокий глаз заплачет, и растворится в плаче его само солнце. И только в ваших силах сохранить голос, пройдя за словом.»

Понять эту абракадабру не получилось никому из собравшихся сопровождать оракула, но, Лисе на это было, в общем то, глубоко похуй. Хотя, она ж девочка. До пизды ей это было. Не известно, кто потенциальный противник? Назначаешь цену за свои услуги в десять раз выше стандартного прайса, делов то. Если клиент платит, то пусть хоть жопой разговаривает. Оракул же достаточно легко согласился на стоимость, озвученную Тетушкой за услуги Лисы, причем настаивал именно на ее кандидатуре. Почему — у наемников не принято спрашивать у клиентов их мотивы. Меньше знаешь — спокойнее живешь. В этом походе Лиса и познакомилась с Лехой. И С Шииран, оказывается, тоже. Втроем они, плюс сам клиент, шарахались по лесам, горам, болотам и пещерам целый месяц с этим чудиком, пока наконец он не сказал, что все, пришли и все могут идти дальше своим путем. В кои то веки сказал это прямым текстом, а не своими мутными формулировками. Произнес он это просто посреди дороги посреди ромашкового поля, после чего сел прямо на дорогу, и прямо так, сидя уснул. Ну, или в транс ушел, или что там еще у оракулов бывает. Но факт остается фактом. Миссия была завершена и все были свободны.

Далее каждый пошел по своим делам. Дел за минувшее время было переделано немало, и вот мы припëрлися в весьма нужный момент и помогли Лисе заполучить свои денежки от жадной Тетушки. Договорившись с жирухой, что наемница станет свободной и будет сама выбирать себе задания, она и решила отправиться с нами. И меня таким образом отблагодарить за помощь, да и со старыми знакомыми пройтись тоже неплохо было бы. Ну, а мне в очередной раз пришлось по дороге рассказывать новым членам отряда, в чем цель моего бесцельного бродилова.

Эдюффт правда пришлось сначала штаны подсушить «Великим творением», когда тролль подозвал своего нового скакуна. Без шуток. Я сам то до сих пор при взгляде на этого кальмарового голема, нет-нет, да и сдерживаюсь, чтоб не обделаться. Что уж говорить про неокрепшую психику малолетней сиротинушки?

— Крепись. — похлопал я ее по плечу. — Тебе еще личинку этой хрени кормить. И желательно — не собой.

И вот так, пока суд да дело, ползли мы по дороге по пути в столицу Горько-Ляшского княжества. Погода к вечеру стала гораздо приветливее, тучи рассосались и выглянуло солнышко. И когда уже солнце коснулось горизонта, мы начали присматривать удобное для привала место в этом поле. В деревни было решено не заходить. Ну, нервничают местные при виде таких, как мы, ну и не будем лишний раз тревожить.

— Лех, а это норма, что вон там, на горизонте, дым поднимается? — указал я напарнику в сторону заходящего светила.

— Наверное, лесной пожар. — прищурившись, посмотрел воин в указанном направлении. — Или деревня горит. В любом случае, мы там мало чем поможем.

— Ну, это вы, ерпархи, мало чем сможете помочь. — усмехнулся я. — А вот мы, шаманы, можем и дождь вызвать. Верно я говорю, Скъяаррл?

— Совершенно верно. — кивнул в ответ тролль. — Только вот с пожаров военные гонцы редкий раз убегают.

— Что? Какие гонцы? — непонимающе поморгал я и прищурился в сторону заката, разглядывая едва заметную точку, двигавшуюся в нашем направлении по дороге. — Капец, конечно, у тебя зрение! Ты морковку вместо камней что ли жрал в детстве? Как ты разглядел ваще, кто там?

— Знаешь, мне в такие моменты даже стыдно, что я тебе проиграл. — грустно посмотрел на меня великан, и только тут я заметил, что его глаза заполнены туманом.

— Ну, извините. — вздохнул я. — Я к магии то еще не привык, что уж о шаманстве говорить. Я на родине своей про шаманов то знал только то, что они мухоморы жрут, да после этого на бубне в астрал летают.

— О чем и речь. — буркнул ходячий камень.

И пока все стояли и смотрели на приближающуюся точку, я достал плеер, но некоторое время еще сомневался, гадать или не гадать. Раньше мне казалось это прикольным, когда песенки, выпадавшие на нем, совпадали происходящими событиями. Но и события то раньше все больше легкие были в моей жизни, дом-работа-пьянки, дом-работа-пьянки. Самое страшное, так это измену Натахину нагадал. А тут с каждым разом все жестче и жестче. Но подумав, все же решил, что предупрежден — значит вооружен. И, сформулировав вопрос, запустил случайный выбор трека.

«Ария — Баллада о древнерусском воине»

Ой, не, иди ты нафиг! Там почти на десять минут завываний! Да и практически наизусть я ее знаю.

— Даю прогноз. — убрал я гадальный техноартефакт в карман. — Щас этот чувак поравняется с нами, скажет, что там злое-презлое войско, возможно с некромантом во главе. И это войско сейчас сдерживает, или сдерживают лучшие воины-богатыри княжества. Или ваще один богатырь.

— Что за песня? — поинтересовался Леха.

— Баллада о древнерусском воине. — ответил я. — Слыхал о такой?

— Слыхал. — кивнул напарник. — Довелось. Это плохо.

— Да не, почему плохо? — удивился я. — Нормальная в целом песня. Зевательная правда малость, но что есть, то есть.

— Да я про прогноз. — вздохнул воин. — Стабильность сбывания его прогнозов показывает, что опять поспать нормально не выйдет.

Тем временем гонец уже приблизился на достаточное расстояние, чтобы можно было различить некоторые детали его облика. Кольчуга, заостренный шлем, кольчужные же штаны. Простой без излишеств одноручный меч на поясе за спиной щит с луком. Стрел не видно. Может, отстрелял уже, может — проебал где по дороге. По мере приближения становились видны боевые отметины. Местами прорубленная кольчуга с кровоточащими ранами. Мелкие раны у прикрытого кольчужной попоной коня.

— Стой, воин! — вышел навстречу всаднику Леха. — Что у вас там произошло?

— Война, чужаки. — тяжело дыша, ответил притормозивший боец. Мастер Смерти вновь восстал, собрал силы и наступает на на наше княжество.

Вблизи чувак реально напоминал богатыря. Высокий, мускулистый. Хотя, если вспоминать нашу троицу, то напоминал скорее Алешу, Попович который.

— Снова? — удивился я. — У вас что, регулярно с ним стычки?

Сказав это, я вкрутил берсу на миллион живучести и накинул способку на раненного воина, а заодно и на лошадку его.

— Спасибо, Берун Милостивец. — положив руку на сердце, поклонился небесам богатырь.

— Берун? — поднял я бровь.

— А, вы совсем издалека? — вскинул брови всадник. — Берун, это наш верховный бог, он громовержец и покровитель воинов. Его власть настолько сильна, что в землях княжества не имеют власти иные божки этого мира, даже любимый всеми Мардукор.

На этих словах Леха как бы невзначай отвернулся в противоположную сторону от незнакомца, якобы рассматривая лесочек, но с моей стороны было видно, как он сдерживается, дабы не заржать.

— Так что там с мертвечиной? — вернул я разговор в прежнее русло. Чувака явно в бою контузили и он легко терял нить разговора.

— А, верно, Мастер Смерти. — кивнул воин-богатырь. — Он в этот раз силен как никогда. Где-то раздобыл он мертвого змея, и воины его не по человечески сильны. Доброслав и Землебор сдерживают его войско, но продержатся они от силы до рассвета. Надо спешить, сообщить князю, он соберет всех богатырей со всех границ, и тогда мы дадим отпор.

— А че бы сразу не дать пизды этому недокоролю мертвых так, чтоб больше не возвращался? — продолжал я допрос.

— Так не помогает. — вздохнул воин. — Он же Мастер Смерти. Его убиваешь, а лет через десять он возрождается и вновь возвращается со своим войском. А где сердце силы его, не знает никто.

— Скажи, уважаемый, а как выглядит этот ваш мертвый змей? — с каким то злобным прищуром влез в разговор Гартаил.

— Ну, как обычный змей, только мертвый. Скелет такой, с крыльями, огромный. И вместо мяса туман, а глаза светятся лунным светом.

— Благодарю — кивнул Гарик, и взгляд его горел такой яростью, что казалось, будто он еле сдерживается, чтобы не перекинутся в дракона прямо тут и прямо щас.

— Ладно, надо спешить мне. — встряхнул головой богатырь. — Братья мои не продержатся вдвоем долго, сила наша в триединстве. Поспешу я до князя, и вы поспешите подальше, мало ли.

— Ладно, воин, поспешай. — кивнул я, настраивая берсу на тыщу единиц в каждый параметр. — Да благословит тебя, хрен с ним, Берун.

С этими словами я бафнул всадника и его ездовую зверушку, а у Лехи от сдерживаемого смеха потекла слеза. Охреневший от происходящего воин что-то попробовал сказать, но он уже был ускорен-усилен, так что вместо нормальной фразы получился какой-то резкий выкрик-писк, звуковой волной поднявший столб пыли на дороге. После чего богатырь рванул с места размытой тенью и меньше чем за минуту скрылся за горизонтом.

— Денис, если там и в самом деле костяной дракон, то я обязан отправиться туда лично и переломать ему все кости! — буквально прорычал Гарик, сверкая глазами с вертикальными зрачками. Причем не в переносном смысле сверкая — в глубине зрачков у него натуральным образом плескалось пламя.

— А еще это очень удачно подвернувшийся способ прокачать наш пробник ниндзи. — кивнул я на вздрогнувшую от таких новостей Эдюффт. — Катрал, ты с нами? Или тебя тоже бафнуть, и гонца пойдешь догонять?

Задумчиво поглядев на свой протез ноги, желтоглазик посмотрел в сторону дымящегося запада и, тяжело вздохнув, покачал головой.

— Одно дело один монстр в вашей компании, и совсем другое — Мастер Смерти с войском. — грустно сказал он. — В гильдии нашей мало наставников, и я связан многими обязательствами…

— Да не оправдывайся ты. — отмахнулся я. — Я ж потому и спросил, что ты не клялся со мной и в огонь и в жопу соваться. Это вон они все, кто по собственному желанию, кто по приказу. Так что давай, если что, у князя встретимся.

К этому времени Гарик уже принял крылатую форму, и нетерпеливо колотил по земле хвостом, глядя на нас. Мы распрощались по скорому с Катралом, я бафнул его с конем на те же параметры, что и ускакавшего воина, и мы вступили на борт своего чартера ГартаилЭйрЛайнс.

— Лех, а ты чего чуть от смеха не лопнул, когда этот чудак про Беруна своего начал заливать? — поинтересовался я у напарника.

— Да меня больше развеселила фраза, что У Мардукора здесь нет власти. — усмехнулся Леха. — С учетом того, что Берун — это один из его псевдонимов, как и фонетические вариации этого имени у других народов.

— Это как — вариации? — не понял я.

— Ну, вот смотри. — приступил Леха к своему любимому занятию — поумничать. — Возьмем его истинное имя — Мардукор. В нашем мире его имя одичавшим после после восстания народам показалось слишком длинным, и они принялись его укорачивать, кто как привык. В частности, шумеры сократили его до Мардука, что к слову встречается еще во многих местах, как и просто Мар. Или Марес, или Марус. Эту форму римляне, в свою очередь, сократили до слова Марс, в то время, как эллины обрезали начальную букву, изменив имя бога войны до Ареса. В свою очередь, независимо от южан, на севере были свои традиции сокращать имена, и у викингов Мардукора стали звать наоборот — по последнему слогу имени. Кор. Века спустя глухой звук «К» в речи, к слову, в большом количестве слов, заменился на другой глухой звук — «Т». А уж то, как наш начальник орудует боевым молотом, в лучших традициях Тора, ты видел в Мертвом Городе. Это что касается европейской группы языков, имеющих достаточно общие корни. У народов из других уголков мира с радикально иной фонетикой он известен под другими, удобными для их языков именами. Так же, имена различаются в разных мирах. В других измерениях, освоенных позднее других, боги представлялись другими именами, просто чтобы было легче понимать, откуда им молятся…

Тем временем Гарик чуть ли не на реактивной тяге долетел до линии фронта. Внизу виднелось войско. Огромное войско, как сказал Леха — тыщ десять рыл, сражались против двух богатырей. Мужики в таком же наряде, как и встреченный нами гонец, на конях. Вокруг каждого из них мерцала небольшая сферическая пленка, и сверху была заметна тонкая прозрачная пуповина, соединявшая эти сферы. Мужики явно были бафнуты, потому что держались вдвоем против войска. А еще потому что каждый их удар откидывал метров на сто сразу по три-четыре противника. Позади нападавшей рати на холме сидел самый натуральный костяной дракон. Скелет огромной крылатой ящерицы, обтянутый туманом. А еще между костей периодически мерцали языки пламени. А рядом с драконом на массивном троне сидела мумия. Не лич, как я ожидал изначально, а мумия. Сушеный лысый мужик, одетый в полотенце на бедрах и обвешанный разными медальонами, кулонами, орденами, браслетами, кольцами и еще кучей непонятных побрякушек из разного цвета металлов. И яйцеподобная золотая кастрюля на башке. Или даже скорее кувшин. Да, вытянутый золотой кувшин, надетый на лысину горлышком.

— Значит так. Ши, Валь, Лиса. Воин, маг и убийца. На вас охрана пигалицы, будем нуба качать. — начал я раскидывать роли в нашей пати. — Скъяаррл, стоишь в тылу и издали херачишь всех чужих духами. Если есть духи-целители — шаманишь хил, кому понадобится. Леха. Превращаешься в самую мощную и толстокожую тварь, какая у тебя есть в запасе и танкуешь. Я стою в стороне, раскидываю бафы, инвизы и творю всякую херню, если понадобится. И хуячу из лука. Маны у меня щас жопой жуй, думаю, смогу одной стрелой пару сотен рыл пробить насквозь. Гарик… Ну тут и так всем понятно, что ты вражескую авиацию контришь. Вопросы, предложения?

— Я под твоим усилением тоже могу немало урона блокировать. — усмехнулся тролль.

— Можешь, но не нужешь. — ответил я. — Мы пробиваемся к местным воинам, и у нас в пати еще два танка будет. У тебя зрение усиленное, ты издалека больше пользы принесешь в данной ситуации. Так что приземляемся неподалеку от дерущихся, расчищаем пятачок и закрепляемся не нем.

Гарик на лету кивнул и резко хлопнулся метрах в пятидесяти от богатырей, воздушной волной раскидывая войско Мастера Смерти. Ну и рыла, я вам скажу! Облезлые песьи морды! Реально! Это были двуногие шакалы в кольчугах и кожаных доспехах! С цепами, шипастыми палками и короткими узкими мечами, с легкими круглыми щитами!

Сбросив нас на землю, Гартаил резко взлетел и направился в сторону своего костяного противника. Я же набросил на всех заранее заготовленную берсу. Мудрить не стал, и решил начать с тысячи очков в каждый параметр. Включая богатырей. Ну что, здравствуй, стоп-кадр!

Доброслав и Землебор, раскидав с новыми силами застывших противников, остановились и, тяжело дыша, повернулись в нашу сторону.

— Кто вы? Вы явно не от князя. — проговорил мужик постарше, с легкой сединой в бороде. — Хотя, все-равно спасибо за помощь, без брата больно тяжело биться.

На этих словах он почти не глядя, перерубил медленно летящую из-за спин прямоходячих шакалов стрелу, а после легко отсек голову неожиданно резво выскочившему противнику, больно шустрому даже для нашего ускоренного берсой восприятия.

— Да еще в вас сила Беруна ощущается. — прищурившись, добавил он.

— Ну, будем считать, что мы его посланцы. — пожал я плечами, напитывая маной стрелу, накладывая ее на свой убер-лук. — Давайте, покажем этим шавкам, с какой стороны сосут меч-леденец!

И, наполнив стрелу энергией до отказа, я спустил тетиву.

Глава 13

Вот есть у русского человека особая привычка. Сначала сделать, а потом инструкции читать. Ну, или думать, если в инструкции всего две китайские строчки. Ебанула моя стрела огненной торпедой сквозь это песьеглавое войско, в точности как Лиса это зрелище прокомментировала:

— Прям как пьяный орк к борделю…

Короче, кто смотрел фильмец «Убойный футбол», тому будет проще всего представить. Помните, там в конце была сцена, где одна долбанушка закрутила мячик так, что вокруг него закрутился торнадо, а другой долбанушка это мячик пинанул так, что он половину футбольного поля перепахал и за собой унес? Вот и тут весьма похоже. Только долбанушка тут был один, с демоническим луком. И лук этот, с душою демона внутри, поджег стрелу в добавок ко всему. Вокруг снаряда закрутился огненный вихрь метра три радиусом. А поскольку стрелял я на уровне груди, а это метра полтора от земли, то высвобождаемая стрелой магия выкопала полутораметровую траншею в земле с оплавленными стенками. И оставила шестиметровую выжженную просеку в рядах противника на полкилометра в глубину.

На несколько секунд на поле боя повисла тишина. Она и так, в общем то, висела, с учетом того, что мы все находились в состоянии ускоренного восприятия. Но тут прям ваще все застыли, открыв рты.

— А мы тут нужны дальше вообще? — первым нарушил тишину один из богатырей.

— Денис, тут проблемка одна обнаружилась. — обратился ко мне Скъяаррл. — Духи то мои не ускорены.

Я повернулся к каменному шаману. С его посоха мееееедленно вытекали густыми каплями духи. Почесав репу и пожав плечами, я попробовал набросить берсу на самую крупную каплю. Получилось. Дух ускорился и полуматериализовался перед нами. Та самая трехглазая херня из древности. Усмехнувшись, я добафал остальных призраков и принялся накачивать маной следующую стрелу.

— Ну что. Если у кого-то есть знакомые корейцы или Панин, зовите. — произнес я.

— В смысле? — переспросил Леха.

— В смысле, щас собак жарить будем! — ответил я и бахнул вторым огненным горизонтальным торнадо.

Богатыри собрались с мыслями и тоже приступили к избиению противников. И Леха в стороне не остался. Правда, превращаться на этот раз ни в кого не стал. А еще вокруг него появилась такая же прозрачная пленочка, как и вокруг этих ляшских воинов. А сами ляхи-богатыри засветились, приободрились, на них исцелились имевшиеся на мордах царапины, и те, удивленно посмотрев на ерпарха, с новыми силами кинулись в бой.

Задние ряды противника были атакованы троллем. Он, оказывается, среди демонических духов сумел аж архидемона одного поймать, и теперь посредством инфернальных умений поливал войско огненным дождем. Ну, как огненным. Лавовым, скорее. Да и остальные духи тоже не прохлаждались, в рукопашную разрубая призрачными мечами очень даже материальных псоглавых солдат. Сам же каменный великан стоял и, позевывая, откровенно скучал.

Но и противник, стоит признать, был не пальцем делан. И среди этих шакалов находились достойные соперники. То тут, то там прорывались умевшие ускоряться зверомордые бойцы, сражавшиеся практически на наших скоростях. Жалко, силушки им природа не дала. И мозгов. Были б мозги — они б в другую сторону бежали. А так, если кому из этих ускоряшек меча не доставалось, то богатыри их просто отправляли в низкий, но далекий полет смачными подсрачниками.

Охранникам мелкой пиздючки работа тоже доставалась. Спустя какое-то время, в них медленно, но уверенно полетели стрелы. И если бы не ускорение берсы, позволявшее им уворачиваться и отбиваться от стрел, то была бы у меня собственная команда боевых ежиков. Правда, острия их игл торчали бы не наружу, а внутрь. Наружу бы торчали оперения. Пернатые боевые ежики! Хм, может снять ускорение… Ну ладно, ладно, шучу. К тому же, что дрались они тоже налегке, периодически забываясь, что они чисто на обороне и то и дело порываясь броситься рубить такие легкие мишени.

В общем, перевес был настолько на нашей стороне, что даже к козырям прибегать не пришлось. Я то думал невидимость использовать, чтоб спасать кого-нибудь. А пришлось от скуки раздавать.

— Ши, Ли! — обратился я к воительнице и наемнице. — Хрен с вами, идите, деритесь! Малявка в инвизе с Валькой посидит рядом со мной.

Шииран кровожадно улыбнулась, реально начиная походить на какую-то жуткую сказочную валькирию и, закрутив пропеллерами свои мечи-вампиры со светящимися фиолетовыми огоньками навершиями, ускорилась и кровавым комбайном ушла в ряды противника, оставляя за собой усеянную обрубками тел просеку. Из ошметков тел тянулись кровавые ниточки, уходящие вслед воительнице. Это клинки вытягивали кровь из своих жертв.

Наемница оказалась более аккуратной в плане нанесения ущерба. Никакой кровавой резни. Так же ускорившись, она размазанной тенью скользнула в на секунду открывшийся перед ней портал. Вышла Лиса уже над головами вражеского войска. Далее она просто скакала по головам, точными и аккуратными, но практическими незаметными от скорости движениями убивая свои жертвы ударами кинжалов в основание головы. А если кто-то умудрялся огрызаться и с ускорением отвечать ударом на удар, она ныряла в портал с тем, чтобы вынырнуть со спины над головой врага и в падении метким ударом кинжала прервать его существование.

Валька особо не выделывалась, ибо как маг с научным складом ума воевать не стремилась. Так, создала пятерку своих фирменных белых ходоков, поставила их вокруг себя с охранной целью да откидывалась сосульками от особо шустрых шакалов. К ней они сильно предпочитали не лезть, сосредоточившись основной своей массой на богатырях.

Богатыри. Яйцеслав с Землелюбом, или как их там, особо не мудрствовали и дрались просто на голой силе. Которой у них после того, как Леха присоединился к ним третьим пузырем, было завались. Одним ударом меча они перерубали до пяти собакоголовых, попутно дубася второй рукой соперников щитом. От ударов щита улетало в ебеня по пять-шесть шакалов. Вот только некоторое время спустя эти улетевшие поднимались без видимого ущерба для здоровья. Живучие и крепкие падлы попались, их только резать.

А вот ботаник наш боевой разошелся. Немного порубившись, через некоторое время с криком «ЗА БЕРУНА!» он вскинул меч над головой и тот запылал ярким красным светом. После чего ерпарх крутанул мечом вокруг себя, и из его клинка вылетел красный светящийся серп двухметровой ширины, метров на пять вглубь прорубивший просеку в рядах противника. А сам ерпарх закрутил меч вокруг себя, превращаясь в ужасный кровавый волчок. И, превращая всех, кто не успел свалить или подохнуть раньше в брызги фарша, этот жуткий волчок вкрутился во вражеские ряды.

Мерзкая картина, я вам скажу. В книжках детали не описываются, либо чтоб не вызывать у читателя неукротимую рвоту, либо просто потому, что авторы даже сами не представляют, что война, а тем более на мечах — это кровь, и кишки с их содержимое по всей округе с соответствующим запахом. А с такими боевыми комбайнами эти самые внутренности не выпадают под ноги своих хозяев, а разлетаются фонтаном. Плюс еще салют из мозгов. Если кто из вас хоть раз потрошил тушку, хотя бы куриную или кроличью, то представляет запах. И может его умножить в десять-двадцать тысяч раз. Я то еще ладно, свиней с дедом забивали, да и охотой занимался, немного привычен. А вот Эдюффт блеванула, не выдержав зрелища и нюхища. Правда, при этом зашибла берсанутой блевотной струей наиболее наглого и шустрого шакала. Ходоки уже дохлую тушку с кислотной дыркой в груди оттаскивали. А когда прямо перед сиротой плюхнулся осколок собачьего черепа с остатками мозгов и одним выпавшим из орбиты глазом, то и вовсе решила прилечь поспать. Да, девочка, это тебе не сверстников на арене душить.

Ой, говорю так пафосно, словно сам каждый день толпы народу на фарш рублю.

— Валь, а можешь какую-нибудь метель устроить? — обратился я к некромантке. — Тебе то в некроформе эта вонища нипочем, а я уже хвалю богов, что поужинать не успели. Эх, хорошо щас нашим зверушкам, на полянке там щас ужинают кто чем. Главное, конечно, чтоб не друг другом. Хорошо хоть мешок с ктулхой не снял, уровня наберет…

— Подними девочку с земли. — прошелестела личиха и глазницы ее начали наливаться синезеленым сиянием.

Я поспешил закинуть малолетку на плечо и, как только я это сделал, от Увалии по земле потекла ледяная волна. Поток этой дироловой морозной свежести замораживал все, к чему прикасался, словно на землю плеснули жидкого азота, и стремительно растекался по всему полю боя. Заморозило все настолько крепко, что я даже не сразу смог оторвать ноги от земли, когда эта волна достигла моих конечностей.

В этот миг стал заметен столб огня, медленно-медленно поднимавшийся над тем холмом, где засел местный кощееимитатор со своей костяной ящеркой. О, а это Гарик там развлекается. Ну да, огонь то берсе не подчиняется, я это еще после первого выстрела заметил. Интересно, как вообще наш врыв в эту битву со стороны выглядел?

К слову, противники уже начали заканчиваться к этому времени. Армия Скъяаррла в виде призрачных демонов знатно проредила армию прямоходящих шакалов с тыла. Ну как проредила… Испепелила. Два мясоуборочных комбайна в виде Алексея и Шииран заканчивали уборку урожая с этого края. Остатки собачьего войска пытались двигаться хоть в какую-нибудь сторону от этих монстров, но разница в скорости восприятия реальности была явно не на их стороне. Да еще и Валькина заморозка прилепила почти всех противников к земле, как язык прилипает к железной качельке в разгар крещенских сибирских морозов. Ну, это когда на улице минус пятьдесят и даже воробушки из дому не выходят, потому что к кормушкам прилипают, если осмеливаются выбраться из своего убежища. Когда собаке выносишь пожрать горячей каши, а доедать ей уже приходится мороженку.

Короче, уже все закончили сражение и просто молча стояли и смотрели, как вращающийся Леха и вращающая двумя стальными мельница Ши с двух сторон добивают последнюю кучку псоглавых противников. Как спагеттину. А не! Как котенок Гав со щенком в мультике сосиску ели! Правда, в этой сосиске, что у Ши и Лехи, мяса явно поболее будет!

Финальную точку в сражении поставил звон столкнувшихся мечей наших воинов-монстродеров. Ошметки порубленных тел упали на оледеневшую поверхность поля боя и начали стремительно оледеневать. А Леха с Ши стояли и растерянно осматривали опустевшее поле боя. К слову, клинки им обтирать не было никакой надобности. Мечи-вампиры валькирии впитывали кровь противника без остатков, а налипшие ошметки вражеской плоти засыхали и осыпались с их поврехности. К Лехиному мечу, такое ощущение, что и вовсе ничего не прилипало. Над полем боя медленно поднимался Гартаил, с торжественным видом взлетая с холма с вражеской штаб-палаткой. Хотя, не думаю, что там кроме пепла, щас что-то осталось.

— Спасибо за помощь, незнакомцы. — поклонились сошедшие с коней богатыри. — Но кто ж вы такие будете? Не знал, что Берун благославляет тех, на ком бороды русой нет.

— Ну, мы типа странствующих жрецов его. — кивнул я на небо. — И как бы да, Берун велик, и много кого благославляет. Но, будете смеятся, или нет, но бороды с Лехой у нас русые, как ни у кого больше в этом мире! Я ее просто сбрил, чтоб кровью вражьей не запачкать. Домой приду — новую отращу, еще шикарнее, чем была когда либо! Ладно, я силушку богатырскую отключаю, битва то уже кончилась.

Маны мне теперьхватало, и потому способка Мардукоровая не отключалась, подпитывая всех, кого я ею усиливал, без перерыва. Поэтому я просто отключил «Ярость Мардука», и берса вырубилась у всех.

— Берун Милостивый! — резко упали на землю в поклоне богатыри. — Прости, не признали! Как же ты без бороды то ходишь? Или это чтоб никто подумать не мог, что ты это?

Ну вот, опять *рукалицо* делать пришлось.

— Лех. — помахал я рукой растерянно крутившему головой посреди ратного поля напарнику, привлекая его ерпаршье внимание. — Объясни мужикам, что не беру я… Тьфу, не Берун я! Я другой, не менее прикольный бог, и жрец его по совместительству!

— Я подтверждаю. — рыкнул упавший рядом с небес летающий икарус, сжимая в передней лапе какой-то мешок. — Высший жрец он вашего бога, я их лично вместе видел, клянусь небесами. Кстати, это вам. Думаю, князь оценит трофей.

С этими словами крылатый ящер вытряхнул на землю из мешка… Связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту Мастера Смерти.

Глава 14

Доброслав — главный богатырь в этой славной компании, упаковал что-то мычащего в кляп Мастера Смерти обратно в мешок и, заставив того заткнуться парой оплеух, приторочил его позади своего седла. Ну, то есть не своего, лошади своей… Ну вы поняли, надеюсь. И посоветовал всем, как до столицы княжества доберемся, крепленого вина выпить, сколько влезет. Если у нас, конечно, с собой нет. Даже малявке, которую после увиденного зрелища колотило, а я даже немного начал волноваться, не придется ли искать психиатра в этих диких землях. Леха успокоил, сказав, что мозги и лекарь-целитель поправить может. Это, кстати, довольно распространенная работа у них, мозги после битвы солдатам править.

Я само собой сказал, что крепленое вино у меня всегда с собой и даже более того — прямо во мне. Да и вообще — Аз есмь спирт! Богатыри ничего не поняли и лишь осуждающе покачали головами. Пришлось являть чудо народу и создавать бочонок крепкого вина. Осуждающее качание головами усилилось. Ну да, бухать прямо на трупах вражин… Не подумал я. Так что отбуксировали бухло до стоянки прямо на Гартаиле. Заодно и Доброслава с Землебором прихватили. Не, ну а че? Когда еще мужикам на настоящем летучем змее полетать доведется?

Стоянка нас встретила дружным сонным сопением во все дырочки нашей ездовой скотины. Да, кони проснулись и затревожились, когда Гарик на посадку зашел. А вот Гуля с Потапычем хоть бы хны. Ну, груллатка моя еще один глаз приоткрыла, убедилась, что это мы, да обратно закрыла. Возле сухого куста лежала горка из нескольких заичьих тушек. Ну, будем считать, что заичьих. Зверушки были покоренастее, помускулистее наших, сибирских ушастиков, да и не такие ушастики. Но в целом, родственные связи у зверушек обнаруживались.

— Ну что, кто еще не напотрошился? — спросив, оглядел я компашку.

Эдюффт еще раз сблеванула и отключилась. Покачав головой, я наломал на скорую руку хвороста с куста и поджог кучку дровишек заклинанием огнемета. И поскольку все сидели хмурые и не желали разделывать тушки, я бросил к дичи мешок с Ктулхой, приказав тому ужинать. Кальмара уламывать не пришлось, и он аппетитно захрустел заячьими косточками, утянув к себе в мешок сразу две тушки. Я же, раз уж никто разницы не ощущает, сотворил легкий ужин без мяса. Огурчики, помидорки, вареные куриные яички. Подумав, добавил большую миску картофельной пюрешки. И набор одноразовых ложек-вилок.

Но все все-равно сидели хмурые и к еде не очень были расположены. Я подумал, что дело в том, что все забрызганы кровью и потрохами псоглавцев. Поэтому прошелся по отряду и «Великим творением» очистил всех от грязи. Сразу стало заметно легче дышать. До этого момента то мы все немного принюхались, не замечая вонищи. А вот ужин уже пришлось переделывать. Пока стоял, пропитался этой трупной вонью. Но аппетита все-равно ни у кого особо не было. Да и трясло народ малость. Да и меня, чего уж греха таить.

Доброслав, мужик опытный, сказал, что щас всех расслабит, и, наполнив котелок вином из бочонка, поставил тот на огонь, после чего достал из своего походного мешка небольшие мешочки и насыпал оттуда каких-трав и порошков в винишко. Глинтвейн, однако! Я подошел и, понюхав, сотворил пару зерен гвоздики и пару палочек корицы. Протянув приправки богатырю, я спросил, можно ли добавить, или у него какое-то зелье алхимическое варится. Тот понюхал, подумал и дал добро. Спросил, не могу ли я еще и меда душистого пару ложек создать. Я сказал, что могу и сотворил небольшую пластиковую баночку меда, как в магазинах продают. И пока Доброслав там химичил с котелком, я насоздавал термокружек. Чтоб напиток быстро не остывал, да не обжигаться. Да и не было такого количества кружек у нас с собой, все с фляжек пили.

Хороший глинтвейн получился у мужика, стоит отметить! Отлично расслаблял и успокаивал нервы. Даже пигалице налили. Это не бухло в данном случае, а лекарство. Постепенно все расслабились и захмелели. И начали устраиваться на ночлег. Времени то уже было далеко за полночь. Очередную волну уважения от богатырей я получил, когда те разглядели, кто у меня в качестве питомцев. Ну, если быть более точным, то конкретно за Потапыча. А уж когда увидали, что я чуть ли не в обнимку с ним сплю, без страха за собственную шкуру, то и вовсе сказали, что у меня каменная борода. Это типа стальных яиц у нас.

Но поспать нам толком не дали. Может, пару часиков покемарили, и все. Дальше лично я проснулся от того, что земля дрожит. Я сначала подумал, что поезд рядом едет, но потом проснулся и подумал, что какой нахрен поезд? Только если паровозик из ебущихся троллей-гомосеков. Но лучше уж на рельсы лечь, чем такому составу на пути попадаться. Чух-чух, мазафака!

Протерев сонную рожу руками, я осмотрелся и заметил богатырей, стоявших на дороге. Руками они оба опирались на свои мечи, остриями уткнутые в дорожную грязь. И оба уверенным спокойным взглядом смотрели вдаль. В ту сторону, куда гонец угнал.

Позевывая, я пошел к ним и тоже посмотрел в ту сторону. И увидел войско. Воины в кольчугах на конях. Впереди внушительного вида мужик с бородой до пояса в золоченой кольчуге. Внушительный не в смысле внушительных размеров, как Джабба Хгатт. А в смысле, что внушал уважение одним своим видом. Мускулистый, но не перекаченный, как человек-виноград в лучших традициях поварлифтинга. И уж тем более не как штангист. Видали же штангистов? По ним еще сказку «Колобок» рисовали. Самый стрем, что у штангистов сала то как такового почти нет, это им мышцы шарообразную форму тела придают. Так вот, в золотой кольчуге был совсем не такой чувак. Просто атлетичная фигура, ровное симметричное суровое лицо. Золотой вытянутый шлем с открытым лицом.

Не придумав ничего лучшего, за неимением чего воткнуть в землю и опереться, я сотворил из воздуха меч и встал в такую же серьезную позу рядом с богатырями. Ни дать ни взять, со стороны я щас наверняка смотрелся именно как Алеша Попович из мультика рядом с этими качками в своем шипастом прикиде охотника за нежитью. Поняв придурковатость своего тут присутствия, я пошел будить Леху. Он намного гармоничнее рядом с ними будет смотреться. Отойдя на пару метров, хлопнул себя по лбу, вернулся, выдернул меч и опять пошел работать жреческим будильником.

— Леха! Леха, блять, заебал! Вставай, эй! — потряс я воина за плечо. — Салам алейкум. Вставай, на работу пора. Ты че, ебанулся, спишь? Вставай, Ержан. Тьфу, Леха!

— Чего, какой сержант? — продрал сонные глаза ерпарх. — Ты чего, опять веселянкой обдолбился?

— Это ты походу башкой об дерево обдолбился. — постучал я ему по лбу. — Ты че, дятел что ли? Или белочка? Орешки свои в дупло хотел закинуть?

— Да че ты несешь? — попытался отвесить мне оплеуху Леха, но я то уже более-менее проснулся, в отличие от напарника, поэтому легко увернулся. — А что это за грохот?

— Ну наконец-то! Я уж думал, ты на заметишь, как по тебе толпа ляхов проедется. — вздохнул я, качая головой. — Князь подъезжает, иди встречай, ты самый богатыристый из нас, да и морда твоя небритая презентабельнее моей в местных системах понятий.

Леха вскочил неожиданно резво и помчался к стоящим на дороге богатырям, не глядя подхватив свой двуручник, с коим он спал практически в обнимку. Остальные монстродеры тоже потихоньку просыпались и собирались с мыслями, попутно наводя марафет на своих сонных моськах.

Тем временем войско подкатило совсем близко и уже начало сбавлять ход. Остановились они буквально метрах в пяти от богатырей.

— Доброй ночи вам, воины божьи! — поприветствовал наших вояк чувак в золотой кольчуге. — Святолес принес мне вести о битве вашей с Мастером Смерти. Неужели прогнали вы его войско?

— Здрав будь, Князь Славозвёзд. — низко поклонился Доброслав. — Так вышло, что сам Берун послал нам своих странствующих монахов на выручку, и с помощью божией разгромили мы собак иноземных.

— Ага, и трофей еще добыли. — подтащил я мешок с мумией и сдернул его края так, чтоб была видна голова кощееимитатора. — Ну, Гартаил добыл.

— Гартаил? — удивленно воскликнул князь. — Уж не тот ли это змей, о битве Беруна с которым уже сложили саги песняры, и который может оборачиваться безбородым человеком?

— Да, я тот самый, хех, змей. — выйдя вперед, поклонился Гарик, вновь принявший эльфийский облик. — И что же поют о нашей с ним битве?

— Об этом лучше послушать от самих песняров. — спешился Славозвезд. — Несомненно, по такому поводу стоит устроить пир, они там и споют. А пока поведайте мне вашу историю.

В общем, до рассвета рассказывали князю нашу битву. Я же предпочел вздремнуть, раз уж никто нас прямо тут бить не собирается. Проснулся я от того, что замерз. Не, я конечно, знаю, что рассвет — самое холодное время суток, но не в конце же, мать его, июля, в обнимку с медведем и груллатом мерзнуть! Князь с богатырями и Лехой были увлечены беседой, и совершенно не обращали внимания на завывающего сквозь кляп Мастера Смерти. А тот выл, закатив свои мумиячие глаза и крутился в своем мешке так, что тот давно бы уже укатился, если бы не был подвешен на обрубленный сук дерева.

Я осмотрелся. Округа была покрыта инеем, что для данного времени года, на мой взгляд, ненормально даже для Небарры. Климатический пояс и погодные условия были идентичны моей прежней родине, а значит заморозки в это время года быть не должны. Неожиданно резко налетевший порыв ледяного ветра задул не только расставленные вокруг лагеря факелы, но и остатки костра. А вот это уже явно нездоровая хуйня. Угли от ветра тухнуть никак не должны. От потока воздуха, даже холодного, огонь только разгорается. Мастер Смерти же чуть ли не завыл при этом, задергавшись так яростно, что мешок не выдержал и ткань с треском лопнула. Сушеный же мужик вместо того, чтобы попытаться уползти подальше, как любой нормальный пленник, наоборот — пополз в сторону насторожившихся вояк и князя.

Я, как самый ближний к нему, подошел и выдернул кляп изо рта Мастера.

— Спящий Отец идет! — хриплым дребезжащим голосом выкрикнул пленник. — Спасайтесь! Его вам не одолеть!

— Кто такой этот ваш спящий отец, почему ты думаешь, что нам с ним не справиться, и откуда ты о нем знаешь? — грозно спросил Леха.

— Он… Он… Прародитель великанов! — заикаясь, ответил Мастер Смерти. — Он источник моей силы и моего бессмертия. Каждый рассвет я должен был приносить ему жертву, чтобы он не пробудился и не отправился сам на поиски пропитания. Если бы вы убили меня ночью, я бы отправился к нему вместо жертвы, а потом бы воскрес в теле очередной жертвы, принесенной другим его кормчим. Так продолжалось тысячилетиями. Зачем, зачем вы пленили меня вместо того, чтобы убить?! Теперь он проснулся и не уснет, пока не утолит свой голод!

Ледяной ветер тем временем усилился, и мимо начали пролетать одинокие снежинки, мелкие льдинки и замороженные листья растений. Природа увяла, вмиг замороженная неведомой силой этого храпящего бати мумии. Княжеское войско проснулось от холода и сейчас воины кружили, обнажив оружие, не в силах понять, откуда идет опасность.

— Ну, значит, сейчас мы отрубим тебе голову, как в старые добрые времена и успокоим этого твоего отца. — нахмурившись, занес князь меч над Мастером.

— Поздно… — упавшим голосом прохрипела мумия, и князя чуть не сбило с ног налетевшим, почти ураганным порывом ледяного ветра.

От этого ледяного шторма с деревьев начали срываться замороженные листья, местами — вместе с ветками. Не страдала одна лишь Валька. Некромантка перекинулась в лича и, кажется, готовила какое-то заклинание. По крайней мере, по земле поползли зеленые струйки ее маны, сплетаясь в какой-то очередной магический узор.

— Он пришел. — совсем грустным голосом, едва слышно, прошептал Мастер Смерти, глядя куда-то вверх и в сторону, откуда раздался треск, словно кто-то рвал руками крепкую плотную ткань.

Я посмотрел в этом же направлении. Прямо в воздухе висела паутина едва светящихся золотом трещин. Треск усилился, и трещины поползли прямо по воздуху вверх и вширь. С той стороны трещин ломилось нечто, явно не ниже метров двадцати ростом.

Глава 15

— Не знаю, как вас, а меня эта херня уже задолбала. — проворчал я, начав поливать округу огнем с двух рук, чтоб элементарно не замерзнуть. — Так что давайте поскорее растопим эту снегурочку, я спать хочу.

— Ты правда думаешь, что отца великанов так легко одолеть? — неуверенным голосом ответил Леха, поудобнее перехватывая наливающийся красным яростным свечением меч.

— Так, гугл, если есть что сказать, говори. Нечего тянуть кота за резину. — огрызнулся я, напитывая маной стрелу и накладывая ее на тетиву, беря трещащее по швам пространство на прицел.

— Вергдельмирр, великий предок. — мрачно ответил за Леху Скъяаррл. — Предок моих предков, прародитель ледяных великанов и каменных троллей. Воистину бессмертный, непобежденный племенем богов. Он давно выжил из ума от старости и дабы оградить мир от него, древние шаманы погрузили его в сон, создав ему армию бессмертных кормчих. Если один из кормчих пропускает кормление, Вергдельмирр просыпается, входит в тот мир, что посмел нарушить его сон и пожирает тех, благодаря кому он остался голодным. А затем возвращается домой и вновь ложится спать. Маяком ему служит запах души его верного слуги.

— А попроще никак нельзя было? — поморщился я от таких новостей.

— Сотни тысяч лет назад это было. — пожал плечами каменный великан. — Все тогда были неопытными. Да и особенность у него… Ты это ультой называешь. Никакие раны не способны его убить. Даже, говорят, в огнедышащую гору его сталкивали, так та замерзла и по сей день даже не дымит. И даже пламя драконов его не берет.

— А что насчет магии? — прошелестела личиха. — К каким видам магии у него есть уязвимости, а к каким наоборот, повышенная резистентность?

— Да кто ж его знает. — грустно вздохнул тролль. — Наши народы по шаманству больше, а уж в те времена и подавно опытных магов не было. Одно точно могу сказать — твои сосульки его только усилят.

— Ну тогда план действий следующий. — для пробы я выстрелил напитанной по максимуму стрелой в самую широкую трещину и убедился, что толку от этого меньше, чем никакого. — Гарик, превращайся в дракона и отвлекай старого, раз уж у тебя броня вкачанная. А я под берсой и невидимостью подберусь к нему и, войдя в контакт, попробую превратить его тело… Во что-нибудь. В крайнем случае, в сладкий рулет. Остальные чешут подальше, пока он вас не учуял и не принял за консервы. Скъяаррл, если че, подстрахуешь издалека. Если совсем пиздец, вытащишь нас духами.

Князь молодец, строить из себя благородного рыцаря не стал и поспешил к своему войску. Леху пришлось ускорять пендалем и приказом охранять князя. Остальные монстродеры последовали за ними. Зверушек я упаковал в покеболы, даже Пушистика. Ибо нехрен. В такой мороз нормальный дрессировщик своих покемонов из камня не выпустит. Мешок с Ктулхой я просто потуже завязал и велел Лехе присматривать, чтоб кальмар не вылез и не обнял никого, чтоб согреться. И одеяло ватное синтезировал, чтоб укутать мутантика.

А вот Валька решила показать характер в кои-то веки. Сказала, что у нее эксперимент и интуиция, поэтому она отсюда ни на шаг, и начала менять узоры своей магической фигуры. Ну, и фиг с ней, не маленькая. Хотя, если че случится, все-равно жалко будет. Такие сиськи пропадут!

Тем временем мороз принял совсем уже неебический размах. По ощущениям, было градусов сто ниже нуля, пришлось себе поверх одежды арктический пуховик синтезировать, и штаны аналогичные. И валенки. И еще один такой же слой поверх этой одежды. Разрываемое золотистой трещиной пространство к этому мигу отчетливо хрустнуло, и из образовавшегося прямо в воздухе разрыва вывалился он…

Великан, тут ничего не возразишь. Морщинистый старик не меньше двадцати метров ростом. Непропорционально огромная лысая башка-лампочка с жидкой седой бородой до середины груди. Молочно-белые большие глаза без намека на зрачки безумно вращались во все стороны. По даунски приоткрытый рот в безумной улыбке демонстрировал два гнилых зуба сверху и один снизу. Самое то, чтоб пиво открывать. Жаль, бутылок такого размера не выпускают. Огромные уши и массивный нос, брежневские белые брови. Узкая впалая грудь. Длинные руки до колена. Конечности, что верхние, что нижние, худощавые у основания, постепенно расширялись и увеличивались к периферии. В итоге великан имел огромные ступни и ладони и напоминал наркоманскую карикатуру из дешевой газеты с петросянскими анекдотами и парой кроссвордов на последней странице. Или моряка Папая, объебенившегося шпинатом. Из одежды — грязная старая тряпка, намотанная вокруг пояса на манер японских трусов, или детского тряпочного подгузника из америкосовских мультиков.

И лед. Много-много льда. Вся поверхность тела была покрыта коркой льда. На лице потоньше, на лысине потолще, и так далее. Самый толстый слой был на спине, а по хребту торчал ряд шипов-сосулек. Ну и еще на плечах, голенях и предплечьях был толстый слой с ледяными шипами.

И не смотря на кажущуюся дряхлость, старик был достаточно бодр и силен. Едва выпав из трещины, он с придурковатой лыбой осмотрел округу и выбрал своей мишенью самое крупное, что заметил. Гартаила. И с радостным «Ыыыыыыыыдаааа!!!» бросился на ящера.

Ага, это как раз нам на руку, нет необходимости агрить. Не на руку нам соотношение роста-веса. Пусть у Гарика, как он утверждает, самая мощная защита под светом этой звезды, но вот факт, что длина туловища дракона в чешуйчатой форме примерно равна длине туловища ледяного великана, делает их битву, по сути, равной. Тем более, что подтвердилась инфа, что этот ледяной хуй устойчив к драконьему пламени, и крылатой рептилии сейчас не оставалось ничего иного, как тупо ковырять его на удивление прочную ледяную броню.

Я со скепсисом посмотрел на Валькины манипуляции с ее магической фигурой и, набросив на себя сначала инвиз, а потом берсу с ускорительной конфигурацией, направился в сторону дерущихся гигантов. Ну как, дерущихся. Для меня — застывших под действием моего ускорения в жарких объятиях.

И вовсе этот Ве… Как-то-его-там-мир не страшный вблизи. Да, огромный. Его гипертрофированная ступня была мне по пояс, что уж говорить об остальном. Да, льдом покрыт. Но даже при этом от него всего-навсего пахнет старым немытым дедом, побрызганным освежителем с ароматом «Морозная свежесть». Так, во что же превратить эту старую сосульку? В рулет? В огромного пряничного человечка? О, а почему бы и нет? Давай! С этими мыслями я активировал творящую ульту и приложил ладони к ступне великана, едва не обморозив руки ко всем херам. Мана послушно потекла и… Растеклась по поверхности ледяного доспеха, материализуя на его поверхности пряничную пленку.

«Неуязвимость к магии, трансформация невозможна»

Вот такая надпись возникла у меня перед глазами. Я удивленно поморгал и, помотав головой, повторил еще раз. УнИнРаЛ повторил еще раз надпись. Я, как тот прапорщик из анекдота, который «Хули думать, прыгать надо», повторил процедуру еще раз.

«НЕУЯЗВИМОСТЬ К МАГИИ, ТРАНСФОРМАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА, ЧЕ НЕЯСНОГО?!»

Капсом ответила мне система на мою безрезультатную попытку превращения великана в десерт. Эх, не видать мне лавров Шеогората! Ну, может оно и к лучшему…

Вернувшись к некромантке, я встал рядом с ней лицом к дерущимся и отключил берсу.

— Облом, Вальк, у него к магии резист. Мана ваще-ваще в него не проникает.

— Я так и думала. — прошелестела личиха. — Поэтому и готовлю проклятие обратной стороны.

— А я бы борща щас приготовил. — вздохнул я.

— Что такое борщ? — Валька аж голову повернула в мою сторону.

— А что такое проклятие обратной стороны? — парировал я ее вопрос вопросом.

Есть все-таки один недостаток у личей. Фиг его знает, с каким выражением лица он на тебя смотрит. У голого черепа всегда одна и та же мертвая мина.

— Проклятие обратной стороны разработано специально для борьбы с магически устойчивыми существами. — немного попялившись на меня, начала пояснить некромантка. — Если ты пытался своей магией воздействовать на его тело внешне, то такое заклятие воздействует сразу на душу, но не в нашем мире, а через мир мертвых. Из того мира можно воздействовать на любую точку мироздания, минуя любую защиту. Один из плюсов умерших магов. Один из минусов — очень долго готовится.

— А я тебе своими разговорами не мешаю магичить? — на всякий случай уточнил я.

— Вовсе нет. — ответила Валька. — Конструкт построен, в данный момент идет преобразование маны в энергию мира мертвых. Она другая, и для ее создания нужно очень много маны. Если бы не одолженные тобой анхи, с моей природной скоростью регенерации маны пришлось бы работать пару недель. А так я справлюсь за полчаса.

— А скажи-ка, дорогая моя ведьмочка. — задумчиво зацепился я за эту ее фразу о энергии мира мертвых. — А этот ваш мир мертвых, это не астрал ли часом?

— Честно — не знаю. — призналась Увалия. — Сейчас спрошу у Госпожи.

— Ай, пока она ответит, уже методом тыка натыкаем. — отмахнулся я и просто-напросто потянул из астрала сгусток силы духа и перекачала его в Увалию.

— Оно? — спросил я у магички, глядя на то, как яростно вспыхнули знаки магической фигуры.

— Да… — растерянно прошелестела личиха. — Сколько ты можешь дать такой энергии?

— А хер его знает. — пожал я плечами и принялся качать силу духа в некромантку, попутно выкручивая бегунок опьянения на середину для усиления процесса, и расплываясь в блаженной улыбке, ощущая блаженно расплывающуюся по телу волну тепла. — О, и согреюсь заодно. А, по теме. Не отображает УнИнРаЛ силу духа, хоть ты его убей. Видать, создатели его с астралами дел не имели, и шаманов в хуй не ставили. Так что измерить не могу ни в граммах, ни в литрах, ни в бутылках.

— Достаточно! — прервала меня Увалия. — Этого хватит!

Магический узор, начерченный прямо на земле и уже покрывшийся коркой льда от все так же излучаемых стариком потоков ледяного холода, сиял, словно неоновая вывеска, уложенная на землю. Увалия вытянула в сторону ледяного великана руку и кислотно-зеленое пламя в ее глазах начало угасать.

— Шшахх асфарат дель нахпрат… — угасающим голосом произнесла некромантка.

Магическая фигура совершенно неэффектно резко погасла, а Увалия рухнула на снег. Хорошо хоть, на косточки не рассыпалась. А вот Вергдельмирр, все это время с упоением, радостью и веселым задором в глазах мутузившим кулаками Гартаила прямо так, безо всякой вычурной и изощренной магии, прижав ногой к земле за шею, рассыпался. На груду ледяных осколков. Эх, сколько ж вискаря надо, чтоб такую кучу льда зазря не профукать! Хотя не, ну его нафиг. Этот лед немытым дедом так и пахнет!

А система сообщила о новых полученных уровнях. Сразу десяти! Всего десяти?! Не, я помню, конечно, что чем выше уровень, тем сложнее новый получить, но чтоб настолько?! Хотя, я ж даже не смотрел, какого уровня этот отмороженный батя был… Может, еще и неплохо так поднялся я.

— Я так понимаю, что-то пошло не так в нашем плане? — потирая рукой шею, подошел ко мне перекинувшийся в эльфа Гарик.

— Ой, а у нас хоть раз по плану что-то было? — отмахнулся я и скинул верхний пуховик. После уничтожения ледяного гиганта стало теплеть прямо на глазах. И на поляне тоже. — По моему, только план нажраться в говно у нас всегда успешно идет. Хотя, что там может не так пойти?

— Ну, например, можно выблевать все, что выпил. — задумчиво ответил эльфоящер.

— Бля, и вправду. — задумчиво потер я подбородок. — Ну тем более тогда. Это то вам не литр водки выжрать, тут ваще радоваться надо, что все получилось. Вот что бы мы делали, если бы у нас в отряде не было некромантки?

— Духов бы на него натравили да на родину под зад выпнули бы. — задорно скалясь, подошел Скъяаррл. — Чтоб дальше спал.

— Эх, Скъяаррл, нету в тебе уважения к предкам. — вздохнул я, похлопав шамана, куда достал. Получилось по тазобедренному составу. Хорошо, что он боком ко мне стоял.

— А за что его уважать? — искренне удивился тролль. — Он, вместо того, чтобы добровольно умереть и не мучить родню, выбрал жалкое существование безумцем, даже не жизнь. И собственноручно перебил своих старших сыновей, сожрав их тела и души.

— Да? Ну ладно тогда. Хотя, чего это я. Мне ж на самом деле пофиг на ваши разборки должно быть. — пожал я плечами. — Тем более, еще минус одна проблема куче разных народов. И плюс один инфаркт Гретте Туборг.

— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил Гарик.

Я же в ответ просто обвел рукой замороженную полянку и окружающий лесок. И пусть лед стремительно таял под натиском поднимающегося солнца, но природа была обморожена по полной метров на пятьсот вокруг в каждую сторону.

— Круглый километр мертвого леса не гуд. — ответил я Гартаилу.

— Нашел проблему. — усмехнулся тролль и стукнул посохом по земле.

Глаза шамана заполнились белым туманом, а из кустов то тут, то там начали показываться… Дриады! Блин, точняк. Все время шаманские штучки забываю. Лесные духи слетелись к троллю и закружились вокруг его каменной туши. После чего молча разлетелись во все стороны, а на земле за ними оставались полосы молодой сочной травы взамен моментально тающему льду. Деревья, сквозь которые пролетали дриады, вновь оживали и покрывались свежей листвой взамен почерневшей от мороза растительности. Я стоял и завороженно смотрел на это чудо. Да уж, это вам не сосульками швыряться! Магия природы намного увлекательнее обычной стихийной.

Минут через десять о произошедшем тут сражении с сошедшим с ума ледяным дедом не говорило уже ничего, и тролль отпустил дриад.

— Подождите! — выкрикнул я уходящим обратно в лес духам.

Парочка природных созданий застыла и обернулась. Хотя внешне, где зад, а где перед у этих сплетенных из лиан и корней полупрозрачных существ, неопытным взглядом было не определить. Я же в свою очередь прокинул на них шаманские каналы и попробовал мысленно к ним обратиться. Получалось не очень. Духи, бывшие когда-то давно друидами, почти забыли человеческую речь. Кое-как, мыслеобразами, я сумел спросить их, смогут ли они открыть те лесные короткие телепорты до княжеской столицы. Когда общий язык был найден, они ответили, так же образами, что смогут, и даже продержат такой коридор продолжительное время, вопрос чисто в том, чтобы напитать их энергией. Я же просто дал им доступ к соединявшим нас каналам и начал тянуть энергию из астрала.

Было такое ощущение, что кто-то просто потянул за веревочку, и деревья раздвинулись, как жалюзи. И моему взору открылась широкая, метров десять, дорога. И метров через сто на другом конце этой дороги виднелся крупный город.

— Гарик, ты самый легкий на подъем, метнись до войска, пусть разворачивают коней. — попросил я дракона. — Скажи, что мы короткий путь до дому нашли.

Глава 16

В общем, переправили мы отряд княжеской дружины через лесной коридор прямо к столице. Надо будет взять на примету этот способ перемещения, а то ведь постоянно лесами шастаем. А тут раз — и весь лес за пару шагов протопал. Удобненько! Один недостаток — грибы по пути не пособираешь. Ну, и ладно, я и так дурной, и без грибов. Выйдя из этого чудесного лесного метро, я на последок еще немного напитал выручивших нас дриад энергией и отпустил их, мысленно поблагодарив. Один из лесных духов тут же скрылся в чаще, а другой немного задержался. И хоть у дриады и не было глаз, я отчетливо чувствовал на себе взгляд. Неожиданно перед глазами возникла надпись от интерфейса.

«Получен входящий пакет»

«Принять/Отклонить»

Чего? Ну, принять. Вряд ли по УнИнРаЛу можно вирусы передавать.

«Получено одно очко опыта»

«Внимание! Единица опыта комплексная! Состав: 8 низших душ.»

«Поместить в чертог смерти?»

«Внимание! Данный процесс потребует 8 очков опыта!»

«Да/Отклонить пакет»

Усмехнувшись, я подтвердил помещение пакета с душами в свое царство мертвых и перевел взгляд на приславшую мне их дриаду, но та уже тоже скрылась в лесу. Жизненный опыт подсказывал, что просто так ничего не случается, а свободных очков пока есть запас, могу себе позволить.

— Лех! — позвал я своего напарника. — А что такое низшие души?

— Низшие души и есть. — пожав плечами, ответил походный гугл. — Это души животных и растений, недостаточно развитые, чтобы переродиться в разумную высшую форму. Недоразвитость души в твоем, «божественном» случае легко определить при поглощении, она не даст полного очка опыта и уровня, однако имеющееся очко опыта поглотит.

— А я же могу эти души высвободить потом и получить очки опыта обратно? — уточнил я на всякий случай.

— По моей информации, да. — подтвердил мои догадки напарник. — А что вообще случилось?

— Да дриада мне уровень подарила, из восьми таких душ. — пояснил я. — Хрен ее знает, зачем. Наверное, очки опыта нужны были, а просто так души отпустить жаба душила. Иной логики я в этом действии не вижу.

— А ты принял? — как-то странно посмотрел на меня Леха.

— Ну а че, обижать дриаду надо было? — пожал я плечами. — Оно нам в конце концов помогло. Потом, когда очки нужны будут, выпущу где-нибудь по-тихому.

Город этот княжий назывался Яроград. Архитектура напоминала застройку из детского мультика. Двухэтажные бревенчатые теремки с полукруглыми крышами, покрытыми деревянной черепицей. Стены были выкрашены белой и красной краской. Местами предпочтение отдавалось натуральному цвету древесины, или просто у хозяев денег на краску не было. Дворец же княжеский иначе, как терем язык назвать не поворачивался. Три высоких просторных этажа главного строения, и куча пристроек по одному-два этажа вокруг. вообще, не очень продуманный город с точки зрения пожарной безопасности. Одна искорка, один неосторожно брошенный по пьяни файербол — и нет города. И это с учетом, что местность была полугористой и камня в округе было более чем дохрена. Но Леха заверил меня, что в Небарре с этим попроще. А именно — в Ярограде в обязанности княжеского мага входит зачарование каждого вновь отстроенного дома на огнеупорность. Без этого запрещено печку даже топить в новостройке. И вообще, первым в дом положено мага запускать. В деревнях этот обычай заменили на кошку или собаку, ибо не в каждой глуши ведун отыщется, а вот в городе с этим строго.

А еще не знаю, как инфу передали. Может, гонца послали, причем далеко не на хер, а может, и магические мобилы были у князя. Но когда мы вошли в приемный зал с деревянным княжьим троном, там уже столы накрыты были. Белые вышитые скатерти до пола застилали столы, выставленные буквой «П» перед троном, открытым краем буквы в зал. Не сказать, чтоб столы прям ломились. Пока на них составили только холодные блюда. Яблоки, огурцы, овощные нарезки. Может, конечно, князь и веганом был…

Но нет. Нормальным чуваком мужик оказался. Просто с дороги сначала в баньку положено. И не обсуждается. Еще меня сначала напрягло, что не обсуждалось так же и то, что в баню идти следовало вместе с князем. Но и тут все оказалось пучком, князь был натуралом, у него была красавица жена, и он даже был достаточно продвинутым и знал, что иноземцы могут постесняться смешаннополо посещать это помывочно-попарочное заведение. Так что бабы из моего отряда монстродеров, коли уж им моральные принципы запрещали, могли и с княгиней сходить. А вот отказаться от компании кого-то из правящей партии — это уже было оскорблением. Увалия с Эдюффт постеснялись и предпочли супругу правителеву себе в компанию. А вот Лиса с Шииран вполне согласились не обидеть и самого князя. Валькирия сказала, что она в первую очередь воин, и если воин будет стесняться своих боевых товарищей, то не место ему в боевых рядах. Если стыд свой победить не можешь — кого ты вообще тогда сможешь одолеть? Наемница же просто небрежно бросила, что чем-чем, а хуем ее точно не напугать. И вообще она с удовольствием с таким шикарным мужиком в парилку сходит, даже лучше без компании. Это она про князя. Причем после такого заявления было видно, что мужик сам засмущался. Хотя и пытался не подавать виду.

В целом, сей обычай был вполне логичен. После дороги, а тем более — после битвы, следовало сначала отмыться. Ладно, монстродеры. Я их после сражения от грязи суперспособностями отчистил. А вот про себя я, например, забыл. И с удивлением обнаружил, что хоть и стоял я почти в стороне, а на спину к куртке чья-то кишка прилипнуть умудрилась. Или что-то другое, на нее похожее. Поэтому с удивлением начал отскабливать и только потом сообразил, что могу просто эту херню растворить. К слову, от процедуры не отказался даже Скъяаррл. Тролль вообще оказался самым хитровыебанным. Поскольку из нас всех на человека этот трехмеровый каменюка был похож меньше всего, у него на всякий случай уточнили, можно ли ему в баню. Великан сказал, что можно, но если ему принесут бочку доброго пива для защиты от перегрева, и сидеть он будет на полу, дабы полки не поломать. Так что, забравшись сквозь через щур низкие для этой груды сала и камня дверку в парилку, тот уселся в углу напротив каменки и с самой наглой мордой хлестал там пивас.

В общем и целом, не смотря на традиции, мытье как таковое нам после очистки «великим творением» не требовалось. А вот от веничка княжеского я не отказался. Князь позвал банщика и так хитро подмигнул, что интуиция врубила все сирены и попыталась съебаться из парилки вместе с мурашками, но выход перегородил двухметровый амбал с двумя полутораметровыми березовыми вениками в руках. Князь кивком указал на меня, и мурашки попытались утащить меня в дальний угол парилки. Но предательница Шииран поймала меня за плечо и прижала за руки к полку. За ноги меня прижал Гарик. Леха сидел внизу на лавочке, поскольку без своих чудо-доспехов нормальной банной жары этот городской задрот категорически не выносил.

Громила принялся хлестать меня этими своими вениками. По ощущениям, внутри были не прутья, а бревна. Либо херачил он просто от души. Я даже уточнил, точно ли это баня, а не пыточная. Но я тоже был не пальцем делан и врубил берсу. После этого вспомнил, что вообще собирался постоянно в ней ходить. Надо себе зарубку где-нибудь сделать, чтоб не забывать. На Лехе, например. Он, кстати, так же сидел на лавочке внизу и обливался ковшиком холодной водой.

Банщик тем временем, исхлестав об меня веники до полулысого состояния, окатил меня холодной водой из ведра и принес какую-то метровую ребристо-шипастую скалку. Мурашки попытались утащить меня подальше, но лишь бессильно скреблись об поверхность полка. Леха уже сидел на полу в обнимку с шайкой холодной воды. Слабак! Банщик же намазал меня чем-то липким. Судя по запаху — луговым медом. И я понял, как чувствует себя тесто, когда он принялся раскатывать меня своей массажной скалкой. А еще понял, почему колобок и от бабушки ушел, и от дедушки ушел. Сначала раскатали, потом собрали, да еще и в печку закинули! Садисты! И банщик этот садист! И князь. Хотя не, он мазохист, если такого экзекутора держит для себя. Ему б не банщиком, а инквизитором работать!

Раскатав меня до состояния тонкого шаурмяшного лаваша, громила отбросил скалку, чуть не прибив этим поленом Леху, и принялся мять меня, как тесто для пирожков, безо всякой смазки. Леха уже просто лежал на полу, накрывшись опустевшей шайкой из-под воды. Я сосредоточился и набросил на него сотню тыщ живучести, чтоб тот не подох тут мне. Вроде, тот стал легче дышать и даже выглянул из-под шайки.

Вскоре банщик закончил меня истязать и просто подхватил левой рукой поперек туловища, как мешок с… Дениской. Второй рукой он поднял с пола, слабо трепыхающегося Леху и понес нас на улицу. Там он окунул нас в огромную, вкопанную в землю бочку с ледяной водой. Даже не бочка, а мини-бассейн какой-то. Ну и не окунул, а попытался утопить, как мне показалось. Прополоскал, как свежевыстиранные трусы. Или носки. Да, носки, мы же парные, мать его. Два носка пара. После чего вытащил нас и вернулся с нами в парилку. После чего бросил рядышком на полок и, велев нас держать, вышел. Когда амбал вернулся с двумя новыми вениками, Леха попробовал выйти через стену, но Ши с Гариком держали надежно. Предатели. Леха пытался вырываться, грозился откусить банщику руки, ноги и затылок.

А я втянулся и начал кайфовать от процесса. Так же доведя веники до лысости, громила ушел и вернулся… Нет, не с битой и даже не с утыканным шипами самотыком, чему бы я уже даже не удивился. С двумя крынками. Сунув емкости нам под нос, он приказал пить. Это был квас. Вкуснее кваса в жизни не пробовал! Хотя, и до полусмерти в бане меня даже дед не замучивал. Может, от того он таким вкусным и казался. Квас, не дед. Леха опустошил литровую емкость в три глотка и покосился на бочку Скъяаррла. Тот, сука каменная, издевательски залыбился и отхлебнул прямо из бочки, подняв ту обеими руками. Банщик погрозил нам кулаком. Молча. И, схватив новые веники, сделал ими, как мечами, боевую мельницу, окатывая нас потоками горячего воздуха. Леха начал молиться. В процессе истязания вениками, я разобрал в его молитвах имена Мардукора, Беруна, Перуна, Аппатака, Тени, Гурли, а также Вакха и Дениса Веселителя. У меня даже в интерфейсе уведомление пришло об искренней молитве, обращенной ко мне. Я нажал на сообщение.

«Денис Веселитель, молю, пошли мне быструю смерть!»

Ага, щас! Алкаши должны страдать! Через муки и страдания поймут они всю сладость и благодать утреннего похмелья!

Так я ему на молитву и ответил.

— Сууукаааа! — завыл Леха. Видимо прочитал сообщение. Или как там у него интерфейс устроен.

В общем, избиение вениками, обливание, массирование и опять избиение вениками, перемежаемые с окунанием в бассейн, продолжались еще с час. Правда, истязал нас инквизитор уже по очереди, давая нам время отсидеться на полу. Потому что Ши с Гариком, Лисой и князем тоже затребовали этого жаркого садо-мазо. В одну из таких передышек я попытался тайком от амбала отползти к троллю. Верней, к его бочке. За что получил ковшиком по макушке.

— Грех это — в бане на браги пить. — сурово сказал заведующий по пыточной части. — Дух банный за это огорчится можно.

— А на него не огорчится? — кивнул я на тролля.

— Он сам на банника похож, ему можно. — так же серьезно ответил банщик, и я от смеха даже спор продолжить не смог. Да чего там. Даже сам шаман от такого сравнения расхохотался.

В общем, из парилки мы выползли чистые и помятые, но на удивление, живые. И даже воспрявшие силами и духом. Все же банька творит чудеса! И, полные сил, отдышавшись в предбаннике с холодным квасом, проследовали за князем в тронный зал, пировать.

Глава 17

После бани нам предложили местные одежды. Штаны, рубаху, сапоги из мягкой кожи, кафтан красный. Я культурно отказался, мотивировав это тем, что меня уже с пиров в жопу мира забрасывало, и не хочу я без своей снаряги там больше оказываться. Спутники мои сослались на этот же аргумент, оставшись в своем шмоте. Благо, после моей магической очистки им стирка не требовалась.

В пиршественном зале уже к этому моменту собрался народ. В рубахах и кафтанах, я даже не разобрал сразу, что это все были дружинники княжьи. Вон, Долбослав с Лесодёром. Вон, тот самый гонец. А вон и желтоглазый пират из гильдии, ловко хромает вдоль лавочки, что стояла вместо стульев вдоль ряда столов. Усадили нас всех вместе со знакомыми богатырями, к слову, за самый дальний крайний стол. Я даже удивился и переспросил у Лехи, чего это главных героев в самый зад запендюрили.

Оказалось, что обычай это такой. Опять. Мол, герои должны быть скромными, и потому выбирают себе самые непочетные места. Чтоб в разгар пира, если что, встать и незаметно свалить. А вообще, обычай этот пошел от того, что места самые удобные для пафосного шествия. Когда князь будет называть имена героев, те должны вставать и проходить к княжескому столу для поздравлений. Идти вдоль всего столового ряда, так что все смогут рассмотреть того, кто внес самый большой вклад в победу. Или еще как-то отличился.

Еще, пожалуй, надо отметить, что столы стояли вдоль стены в виде буквы «П», и лавки стояли только между стеной и столом. Оставляя внутри комнаты свободное пространство. И это послужило причиной того, что Скъяаррла посадили с торца. Он банально не помещался между стеной и столом! Да и лавка грозилась не выдержать его тушку, поэтому ему в качестве стула прикатили метровый дубовый, или типа того, чурбан.

В этот момент к нам присоединилась Увалия. Правда, без Эдюффт. На вопрос, где пигалица, та ответила, что ей не здоровится. После ночной мясорубки та совсем ушла в себя хандрить, и супруга княжеская, напоив мелкую успокоительным отваром, отвела ее в спальню. Целителя в городе не осталось, его функции выполнял княжеский придворный колдун, а он сгинул от воздействия ауры субботы. Представители других народов не горят желанием жить среди ляхов, ибо традиции трезвости не особо им по нутру, а дети местного колдуна в количестве трех штук сейчас проходят обучение в начальных классах академии, и лишь один из них, старший сын, вступил на первый практический курс, да и то еще не достиг совершеннолетия, а значит, даже очки опыта в нужное русло распределить не может. Как следствие, сильного мага в княжестве не будет еще лет пять, а местные ведуньи и ведуны разводят руками. Мол, тут нужен кто-то, кто может память править. А это умел лишь Старый Ворон. Такое прозвище у колдуна было. Короче, спит Эдюффт, и скорее всего, нам ее придется под действием седативного элексира в соседнее графство везти, целителям показывать. Я хотел ответить, что мелкая, в общем то, сама виновата, ее ж предупреждали, что с нами она на свой страх и риск, но в это время князь похлопал в ладоши, стоя во главе этой столобуквы, и в зале наступила тишина.

— Братья, все вы знаете, по какому поводу мы тут собрались. — начал князь свою пламенную речь. — Но то, что посланные нам Беруном его странствующие жрецы уничтожили наконец Мастера Смерти и его повелителя, это лишь конец их славных подвигов. Ранее, в наших землях, в Малом Уступе, завелось ночное зло, что свело в могилу Старого Ворона. И иноземцы отважно пришли нам на помощь, и избавили княжество от этой напасти. Поблагодарим же их за сей славный подвиг!

— СЛАВА ГЕРОЯМ! — рявкнул дружно в несколько десятков глоток богатырский хор, подняв вверх правые кулаки. У меня аж уши заложило.

— Доброслав, Лесобор, Святолес, подойдите! — зычным голосом позвал правитель тех самых богатырей и гонца. Так вот как его зовут!

— Спасибо вам за то, что сдержали войско до прихода воинов Беруна! — с этими словами князь пожал каждому по очереди руки хватом за запястья и… Поцеловал, сука, в губы! А те, блять, даже не сопротивлялись! Я с ужасом на лице повернулся к Лехе. Тот со спокойствием укуренной черепахи молча кивнул. Потом, глядя на мою продолжавшую охуевать физиономию, шепотом пояснил:

— И у наших предков это было нормой, если что. На ориентацию не влияет никоим образом, не бойся.

— Ты же понимаешь, что если этот недобрежнев меня засосет, я ему нос на затылок пересажу? — так же шепотом возмущенно спросил я у походного гугла. — Такая вот у меня традиция!

— Да знает князь, что ты чужак. — вздохнул Леха. — Это ж Небарра. Тут такой винегрет из традиций, что если правители не знают, что можно делать с чужаками, а что нельзя, то у них очень быстро заканчивается срок годности, а территориям их просто проводят тотальную зачистку и угоняют народ в рабство. Или вырезают под корень. Вот и Славозвезд знает, что их целовательный обычай дик для окружающих территорий, так что это исключительно для своих, и для тех, кто не против.

Тем временем князь предложил богатырям сесть за свой стол. Сидевшие там до этого люди подвинулись в нашу сторону, освобождая места. И весь народ с нашей стороны подвинулся, сдвигаясь на освободившееся за нашим столом место. Не, там, конечно, еще были места, но в целом понятны эти движения. Если никто не пересядет, то потом стол крайний пустым окажется, когда нас всех туда позовут. А в том, что позовут, я уже не сомневался. Только вот что с троллем делать будут? Он вдоль стены не пройдет, даже если оттуда все выйдут. Все столы только если отодвигать.

Оказалось, все проще, чем я себе напридумывал. Когда наш отряд монстродеров позвали, перед Скъяаррлом извинились за неудобство и попросили подойти к княжескому столу перед столами. Да, за это извинились. Мы же прошли вдоль стены. В это время слуги откинули скатерть и раздвинули вершину этой огромной буквы, сделав проход за стол подходящего троллю ширины. Туда же за ним и чурбан закатили, на котором великан сидел.

Целоваться с нами князь и вправду не полез, отделался рукопожатиями. Меня оставили на последок, ибо монстродеры свалили все лавры на мою несчастную макушку. Типа, я главарь этой банды, а они просто со мной погулять вышли. И после поздравлений толпой нашей тимы, Славозвезд приступил к главной церемонии награждения. И для этого он вынул из ножен заткнутый за пояс кинжал. Я вопросительно глянул на Леху. Тот спокойным кивком головы намекнул на то, что все идет по плану. Я же настороженно принялся следить за лезвием.

— За заслуги перед княжеством и перед народом ляшским, прошу тебя быть мне братом кровным. — пафосно произнес князь.

Я вновь глазами покосился на своего гугла. Леха вновь спокойно кивнул, практически одними глазами. Вновь покосившись на нож, я осторожно ответил, что согласен. Тогда князь торжественно, на публику, подняв правую ладонь вровень с лицом, провел по ней кинжалом, оставляя легкий, но кровоточащий порез. После чего протянул мне кинжал рукоятью вперед.

Я дрожащей рукой принял оружие. Вот так и знал, что это именно такая церемония!

Не подумайте, ножей я не боюсь! Даже наоборот, меня маньяком друзья называли, когда я с горящей в глазах страстью разглядывал в интернете фотки красивых ножей, кинжалов и прочих катан. Но одно дело рассматривать эти ножи, и совсем другое — резать ими себя! А еще у меня есть какой-то странный бзик. Я как-то спрашивал этот вопрос на форуме одном, мне даже сказали, что это норма, и является проявлением инстинкта самосохранения, но… Не могу я сам себя порезать, хоть убей! Курицам бошки рубил — без проблем! Свиней колоть меня дед учил, так рука только первый раз дрогнула, не до конца свинокол вонзил, так дед помог, придавил сверху своим кулаком. А вот в себя даже шприц воткнуть не могу! Всегда поражался, как бабка моя в себя уколами тыкает, чтоб до больнички не ходить. Я пытался один раз, когда живот болел, но-шпу себе воткнуть по ее совету. Не смог, пришлось бабулю и просить. А тут кинжалом — ладонь распороть! А ведь какие-то чудаки себе аж вены спокойно режут! Психи, что с них взять.

И думайте обо мне что хотите! Не могу! Даже берсу врубил. Нет, никак. Пришлось врубить творение и, пропустив ману через кинжал, просто растворил кожу под лезвием на правой ладошке. Вот так смог! Даже боли не было, как ни странно.

Я протянул холодную, потную и окровавленую ладонь местному правителю. Тот, с легкой усмешкой глядя мне прямо в глаза, пожал мне руку своей окровавленной ладонью. Вокруг закружился легкий воздушный вихрь с красными и золотистыми искорками. А у меня перед глазами появилась надпись:

«Получена новая способность: Кровный княжий брат»

«Позволяет послать кличь о помощи кровному брату. Кровный брат способен переместиться к Кровному брату, взяв с собой десять спутников»

Стоимость: 12004 единицы маны»

А вот князю чего-то поплохело. Тот побелел, сливаясь мордой со скатертью и, пошатнувшись, упал прямо на задницу прямо на пол. Гости вскочили со своих мест, готовые в любой момент наброситься на нас, но Славозвезд останавливающим жестом их притормозил, показывая, что все с ним нормально. После чего поднял на меня удивленно-шокированный взгляд.

— Кровный божий брат? — спросил он у меня. — Кто же ты такой?

— Бог. — пожал я плечами, протягивая правителю руку и помогая подняться. — Может, дошли уже слухи, что появился в этом мире новый божок, Денис-Веселитель? Покровитель пьяниц, повелитель пиров и властелин веселья. Вот, это я.

В зале наступила полная тишина.

— Не боись, народ, я в курсе, что вы тут на своей религиозной волне. — обратился я к притихшему народу. — На приход ваш не претендую, спаивать принудительно никого тут не собираюсь, да и вообще я Беруну служу по ряду обстоятельств. Просто немного… По своему.

— Да мы больше по другому поводу переживаем. — ответил за всех Доброслав. — К нам тут странствующие песняры приехали, они говорят, у них среди прочих новостей, пара сказов про Де… Про тебя, выходит. Нехорошо получится, если они почетного гостя оскорбят сказочками своими.

Сказы про меня? Охренеть! Стоп…

— А не из Гораарраара ли эти ваши песняры случайно? — уточнил я у богатыря.

— Да, оттуда. — удивился воин. — А что, знакомы вы с ними? Вот воистину, тесен мир!

— Да с ними то, скорее всего нет. — усмехнулся я. — А вот с Хиндзи да, пересекались. Про фонтан вечного веселья не слыхали часом?

— От чего ж не слыхать? Слыхали. — кивнул отошедший от шока князь. — Доброе дело тот фонтан нашим землям сослужил. Почти все пьяницы уехали в то графство. В городах и селах покой и благодать настали.

— Ну вот, я это чудо и сотворил. — усмехнулся я и протянул обратно правителю его кинжал.

А мужик опять начал пучить глаза и отмахиваться.

— Не могу я такой дар принять! — отказывался забрать ножик князь. — Не заслужил я такого чуда!

— Да что опять не так? — искренне удивился я. — Ты ж сам мне его дал! Твой это кинжал, какой дар?

— Ты свойства то посмотри. — вклинился в разговор Леха.

— Чего? Что там со сво… — посмотрел я на параметры кинжала и охренел. — Ебаться белочкой в дупло дубовое, да чтоб с орешками…

«NoName»

«Напившись крови творца по воле творца, кинжал обезумел, начав пожирать материю самого мироздания»

«Качество: Божественное»

«Свойства: Дезинтегрирует в ничто любую материю, игнорируя любое зачарование на прочность вплоть до божественного ранга. Прочность божественного ранга уничтожает с десятикратными затратами маны»

«Способность: вкл/выкл»

«Стоимость: Расход маны зависит от длины и глубины разреза и не ограничен длиной клинка»

«Задать имя/Генерировать системно»

Ну, давай системно.

«Объекту присвоено имя: «Коготь прародителя драконов»»

— На, забери, пока никто не порезался. — протянул я кинжал князю. — А то получается, что я у тебя просто ножик взял и отжал.

— Не место такому оружию в смертных руках. — покачал головой князь. — Много бед оно принесет. Унеси его в обитель небесную, когда закончишь свой путь земной.

— Че? — посмотрел я на Леху.

— Проще забрать. — покачал головой мой напарник. — Небесная обитель, это Пантеон. Место, где… Берун живет, и его семья. Да сотвори ты уже просто другой кинжал взамен этому, простой, как и было, раз уж тебя совесть мучает в кои то веки.

Блин, точняк! Вот что значит — невыспался. Туплю на ровном месте. Хотя, я и так люблю это занятие. Но на сонную голову особенно!

В общем, сотворил я из огурца кинжал, один в один этому «драконьему клыку» и отдал его местному правителю. А «коготь» этот драконий Гарику отдал. Ну а че, логично же. Тем более, что он, походу, что-то интересное про него сможет рассказать, судя по горящим глазам. Князь с трепетом и поклоном принял подарок и отдал, наконец, команду, начинать пир. И позвать музыкантов. Ну, песняров по ихнему. Чтоб, значит, обедать веселее было.

Глава 18

Как уже было сказано ранее, песнярами местные обзывали бродячих бардов. Чувак с чувихой, слегка панковского образа жизни, судя по помятым пыльным мордам. Люди, да. В этом мире это нужно оговаривать. Затертая жизнью, некогда бывшая яркой и цветной, а ныне блеклая и выгоревшая на солнце тканевая одежда с кожаными нашивками на плечах, спине, локтях и коленях. Весь свой скудный бюджет они явно вбухивали в музыкальный инструмент, к которому они относились с куда большим уважением и трепетом, нежели к окружающим, да и к друг другу, чего уж там. Барабанная установка, собирающаяся по принципу матрешки у чувихи. И у чувака… Кривые гусли с гитарным грифом? Не знаю я толком, как это описать. Овальный резонатор, к которому с узкого конца крепился длинный гриф с регулируемыми струнами в количестве пяти штук. А над ним длинный выступ, или короткий широкий гриф, на котором было натянуто штук пятнадцать толстых струн без регулятора, которые выступали в роли бас-гитары. А на груди особым образом крепилась конструкция из мини-флейт разной длины в ряд по порядку возрастания слева направо, или еще каких свистелок. Прототип губной гармошки. Человек-оркестр, мать его! А еще у чувихи на руках браслеты-погремушки были нацеплены, а вместо барабанных палочек — перчатки с железными набойками. С одной стороны, это делало звук более глухим и тихим, нежели если бы она колотила палками, а с другой — куда как более разнообразным и живым.

А еще музыканты в этой средневековой глуши служили естественным источником новостей. Пока деваха разбирала-собирала свои барабаны, князь расспрашивал чувака о новостях за последние три месяца. Именно столько в этих краях не было чужаков, а сами местные не особо общительные. А купцы продуктовые не в счет, те кроме новостей урожаев-уловов-надоев ничем не интересуются, а это скука смертная. Из рассказанного бродячим бардом нового я узнал только то, что у незнакомого мне графа Тикка Рда из соседнего с княжеством графства два месяца назад родился сын. И было бы это просто очередное, ничем не примечательное событие, если бы не родился он сразу сотого уровня. Пацан странный, по-младенчески не плачет, всегда серьезен, а о том, что пеленки менять надо, нянька узнает по тяжелому, грустному вздоху. Если не считать этой странности, то говорят, что ребенок необычайно здоров, крепок и отлично кушает, да так, что от груди его чуть ли не силой отрывать приходится. Остальные новости в целом я и так знал, тем более, что кроме вооруженного конфликта на родине Эдюффт, остальные крупные события в окрестностях проходили с моим участием. Особо повеселила Гарика история о том, как два бродячих монаха с ужасным драконом отважно и героически сражались.

Рассказав все истории, музыканты приступили к исполнению музыки. Простой инструментал, без слов для разогрева. Мы же продолжили спокойно кушать. Я с грустью смотрел на разбавленное вино и незаметно с помощью великого творения испарял из него лишнюю воду. Такой отличный продукт портят и даже не подозревают об этом! Им нашего магазинского пойла дать попробовать, из краснодарских краёв, которое за винишко выдают. На форуме одном лазил однажды, на анапском. Так там все в один голос кричали, что почти все вино на заводах из китайского порошка делают. А один новороссийский винзавод вообще все свое натурсырье во францию продает, прям цистернами. А на внутренний рынок идет растворимая бурда, подкрепленная дешевым спиртом для градуса. В общем, нормального винишка найти можно найти лишь у местных, да и то только у тех, кто им не торгует, а для себя и друзей готовит. Кто торгует, они не хуже вот этих ляхов его водой бадяжут и водкой крепят. Видать, сильны там еще древние русские традиции…

К слову о традициях. Леха мне такую абракадабру выдал, что у меня чуть мозг не закипел. Для начала, у меня вызвал непонятки тот факт, что вроде как местные не пьют, а вино при этом, хоть и бодяжное, но льют очень щедро и специальные слуги внимательно следят, чтоб кубки у гостей пустыми не стояли. Причина оказалась из нашего родного принципа. Знаете, какой самый надежный способ на практически любой русской пьянке сделать так, чтоб тебе больше всех наливали? Достаточно просто сказать во всеуслышание, что тебе сегодня пить нельзя. Главное не говори, что ты на таблетках, это считается уважительной причиной. Хотя и то не везде. А вот то, что ты, например, за рулем — не считается. Самый эффективный аргумент за то, чтобы смыслом существования окружающих стало намерение напоить тебя в говнину — сказать, что тебе завтра рано вставать. Если на работу — то это вообще экстаз. Так вот. Походу, привычка эта у нас в крови. У местных, как и у предков наших, если верить Лехе, напоить в какашку гостей — традиция. И не пить нельзя — неуважение к хозяевам. Поэтому гости часто притворяются, что напились. Как с этой традицией соседствует традиция разбавлять вино, ума не приложу. Ведь логично было подавать наоборот, крепленое вино, если ты гостей хочешь под стол ночевать отправить. А еще максимально нелогично звать на такую пьянку меня. Если кто забыл, то моя аура спиртоеда не только ослабляет похмелье, но и самое главное — уменьшает опьянение! Благодаря чему пьянки длятся дольше, а объемы выпитого весьма неэкономично увеличиваются. И это было еще в самом начале, когда умение это пассивно качалось еще на родине моей. Когда на пьянках больше десяти человек не присутствовало. Сейчас же, после того, я научился бухать целыми городами, да после открытия одного забавного фонтана, пассивка эта стала прогрессировать умопомрачительными темпами! И уже аж почти двухсотого уровня была. Это я еще в нее очков не вкидывал в развитие!

Тем временем музыканты закончили музыкальную паузу, исполнили пару веселых песенок ни о чем. Ну, по типу нашей калинки малинки и во поле березы. Только про дварфов-кузнецов. Че то там типа «Ой, молодцы, ух, молодцы! Молотом машут, гвозди куют». И вот, наконец, я дождался того, чего мне наанонсили в самом начале. Барды завели медленную интригующую мелодию, и чувак громко произнес:

— А теперь — Сказ о том, как Денис Веселитель похмелиться искал!

Все притихли и начали слушать, а чувак начал вещать:

Проснулся как-то Денис Веселитель после сказочного пира по поводу дня рождения друга своего, Аппатака Ветровластного. Спят все боги и гости их вповалку. Один Мардукор не спит, а сидит за столом хмурый и в пустой кубок смотрит.

— Чего грустишь, повелитель воинов? — спрашивает Денис Мардукора, а сам с бодуна за голову держится.

— Да вот выпили мы все запасы твои. — хмуро отвечает ему Мардукор. — Похмелиться теперь нечем, а жуть как хочется.

— Нашел, о чем горевать. — махнул рукой Денис, а сам на пол от этого взмаха и упал. Сам то на ногах еле стоит, аж душа горит от горести утренней.

Забрался Денис на лавку, оперся на стол, да за голову обеими руками держится. Смотрит на стол, а там и вправду ничего жидкого нету. Даже вода ключевая, и та закончилась. А послать некого — даже жрецов всех своих на радости споили. Подтянул тогда Денис Веселитель чарку, да провел над ней рукою. Наполнилась чарка водою. Хлебнул из чарки Денис, да плеваться начал — уксус пропавший в ней вместо водицы. Еще раз провел он рукой на чаркою. Теперь сразу пить не стал, понюхал сперва. И верно сделал! Моча там оказалась на этот раз. В третий раз провел рукой Денис Веселитель над чаркою. Тухлым потом запахло из чарки. Плюнул в сердцах Денис в чарку, и плевок его грибами погаными обратился. А все потому что с похмелья чудеса он свои творил.

Рассмеялся Мардукор, глядя на это, да за голову схватился сразу, начав охать.

— Ох, тяжко мне, Веселитель! — молвил Мардукор. — Принес бы ты воды с колодца просто.

Вздохнул Денис, да делать нечего, сам помирает. Встал, да пошел во двор. Подходит к колодцу, ведро закидывает, вытаскивает — а там пусто! Лишь лягушка на него глазами шальными смотрит. Еще бы, она ж в том ведре до заброса и сидела ведь. Вытряхнул Денис лягушку, да начал повторно ведро опускать. Опускает, опускает, уже цепь на журавле закончилась. Вытаскивает Денис ведро — а нет в нем воды!

— Что за дела такие чудные? — удивился Денис, положил в ведро камень побольше, опустил его в колодец, да сам по цепи вниз спускаться начал. Посмотреть, значит, куда ж вода то подевалась? Не могли же всю выпить! Спускается он на дно колодца и видит — норка в сторону вырыта, не больше лисьей.

— Неужто кто-то воду нашу украл? — удивился Денис и полез в эту нору.

Лезет он в нее и удивляется. Как же это я в нее поместился, я ж крупнее, чем нора? А она ему как раз, словно он ее сам и вырыл! Долго ли, коротко ли полз он по этой норе, а вскоре вылез на полянку посреди леса. Сидят на поляне огромные жабы, и вино из надутых лягушек пьют через соломинки.

— О, Денис! Давай с нами вино пить! — кричат ему жабы и лягушку протягивают.

— Извиняйте, уважаемые, мне Мардукора похмелить надо. — отвечает им Веселитель. — Не видали ли вы, кто воду из моего колодца украл?

— Мардукора похмелить, это дело хорошее. — закивали жабы. — Злой он, когда непохмеленный. Видали мы злодея твоего. Вон туда он ушел.

И показывают на тропинку, что в лес уходит. Поблагодарил Денис жаб, взял в дорогу лягушку у них, да и пошел по тропинке. Идет он, вино через соломинку потягивает, а тропинка все не кончается, да не кончается.

— Да когда ж тропинка эта закончится? — произносит Денис вслух.

— Как допьешь меня, так и тропинке конец придет. — отвечает ему лягушка.

Удивился Веселитель, но допил он сразу залпом вино из лягушки. И в тот же миг тропинка повернула за куст. Повернул и Денис по ней. И вышел к избушке. Избушка странная — веревками за елки окружающие подвешена. Ну, думает Денис, наверное — там злодей тот сидит. Подходит к избушке, пытается дверь открыть, а не достает. Больно уж высоко та висит. Подумал тогда Денис, посмотрел по сторонам. Видит — бревно лежит, трех саженей длинною. Взял он это бревно, подтащил к избушке, положил его одним концом к порогу, да и забрался по нему. Открывает он избушку, а там горбатая собака сидит на пеньке, и воду из деревянного стакана пьет. Стоит Денис, ждет, пока та напьется, а та все пьет и пьет, пьет и пьет. Пять минут ждал Веселитель, не дождался, да и окликнул он собаку.

— Хэй, хозяка, не ты ли это воду из моего колодца украл? — молвит Денис, а собака на него внимания не обращает, пьет да пьет.

Разозлился тогда Веселитель, подошел, да отобрал стакан у собаки. Та в ответ зарычала да раздуваться начала. Попятился Денис к дверям, да медленно. Собака раздулась, да так, что избушка лопнула. Упал Денис наземь, да так, что чуть стакан не потерял. Поднялся Веселитель, смотрит — а собачка уже макушкой до вершин елочных достает, рычит да скалится.

— Ты, собачка, не ворчи. — говорит ей Денис. — Мне воды для Мардукора нужно, а то он злее собаки, когда с похмела.

А собака возьми да прыгни на Веселителя. Тот увернулся, отпрыгнул, да бревно то трехсаженное подхватил. Второй раз прыгнула на него собака, а он взял и вставил ей бревно это в пасть. Зарычала собака, да как дыхнет на Дениса. Вониииищааааа!

— Я тоже, знаешь ли, дыхнуть могу! — рассердился Денис, да и дыхнул в ответ перегаром собаке прямо в пасть. Та и сдохла.

Исчезло все в тот же миг. И лес, и бревна, и собака. Смотрит Денис — стоит он на дне сухого колодца своего да стакан деревянный в руке держит. Смотрит он в стакан — а у того дна нету. Перевернул он его, и полилась из стакана вода. Льется, льется, и не прекращается. Попил тогда из того стакана Денис, да умылся. И сразу похмелье прошло, и силы появились.

— Да с таким стаканом и колодец не нужен! — обрадовался Веселитель, сунул стакан за пазуху, да и полез из колодца.

В общем, напоил всех Денис Веселитель с того стакана, умыл, да и превратил воду в стакане в вино. Так начался второй день празднований.

Под конец этой повести я уже без сил лежал на столе и беззвучном приступе неукротимого ржача молча хлопал по столу. Сквозь слезы я лишь сумел различить, как к князю подошла его супруга и что-то начала шептать тому на ухо, глядя на меня. Ну, надеюсь, что нет у них традиции тройничок с героями устраивать…

ПЫ.СЫ. Уважаемые, возникла идея завернуть подобные сказы отдельной книженцией. Само собой, сказочки эти часто выходить не будут, я еще не супер-пупер-имба-писатель, выдающий по двести тыщ знаков в неделю. Поэтому, раз в одну-две недели, мог бы такие рассказики выдавать, не чаще. Вопрос: нужно ли?

Глава 19

Князь с серьезным лицом кивнул своей супруге и повернулся ко мне, поднимаясь с места. Взяв меня рукой под локоть, он наклонился и шепотом мне сказал:

— Важный разговор, пойдем выйдем.

На всякий случай подрубив ежедневный конфиг берсы, я поднялся и, утирая слезы от той истерики, что вызвала у меня сказочка обо мне же, проследовал за княжеской четой прочь из торжественного зала в соседнюю комнату.

— Сестра твоя слезно просит, чтобы ты зашел к ней. — с серьезным лицом произнес правитель, едва за нами закрылась дверь.

— Сестра? — переспросил я с удивлением.

— Ну, Эдюффт. — как-то странно посмотрел на меня князь.

— Аааааа, эта сестра. — с серьезным видом покивал я, словно у меня сто сестер, а я просто не понимал о которой идет речь. — А зачем зовет, не сказала? Может, просто мороженку хочет, да у вас спросить стесняется?

— А, возись с ними сама. — махнул князь рукой и ушел обратно пировать.

— У Эдюффт воинская горячка. — со вздохом взглянув вслед ушедшему супругу, произнесла княгиня. — В самой тяжелой форме.

— А что это значит? Я просто не местный, с вашими диагнозами не знаком. — попросил я расшифровать незнакомую фразу.

— Идем. — махнула рукой правителева супруга, зовя меня за собой. — Воинская горячка, это когда после битвы перед глазами стоят тени погибших… Всех. Всех, кого потерял человек, всех убитых воином врагов, всех погибших рядом с ним противников. Я напоила Эдюффт успокоительным снадобьем, самым крепким, что отыскалось у городских знахарей, но оно ей не помогло. Я предложила ей выговориться, иногда это тоже помогает. И я поняла, почему снадобье оказалось бессильным. Такой груз памяти сильнее даже магии природы. Если бы я пережила все то, что довелось испытать ей… Я бы сдалась намного раньше. Она очень сильная для своих десяти лет, просто невероятно. Но любую силу рано или поздно можно сломить. Не хочу пугать, но обычно при таком люди умирают… Она… Она попросила позвать тебя, чтобы проститься и о чем-то попросить. Тут нужен маг, способный править память, а у нас таких нет. Больше нет…

— Понятно. Нервный срыв. — произнес я.

— Что? — переспросила княгиня.

— На моей родине такое, вроде нервным срывом называют. — пояснил я свою реплику. — Хотя и не уверен.

— Думаю, от того, как эту хворь называть, не изменится ровно ничего. — остановилась княгиня у одной из дверей и посмотрела мне в глаза. — Если ты и вправду один из богов этого мира, сделай хоть что-нибудь, чтобы сохранить ей жизнь и рассудок. То, что ей довелось пережить, заслуживает мести, и мести личной. Такое… Не прощается.

С этими словами она отворила дверь и отошла, пропуская меня внутрь. Эх, и нахрена я вообще я согласился тогда взять эту малолетку с собой? Что мной двигало? Желание иметь младшую сестричку, которой у меня никогда не было? Так Леха есть… Порой хуже ребенка с ним возиться надо. Покачав зачем-то головой, я вошел в комнату и осмотрелся. За спиной глухо закрылась дверь.

Эдюффт изваянием сидела на кровати, закутавшись в одеяло, как в кокон. Только мордочка наружу торчала. С пустыми остекленевшими глазами, она смотрела на матрас. Услыхав, что я вошел, девчонка подняла на меня пустой взгляд и тихим голосом прошептала:

— Прости, я оказалась недостойной…

— Да брось ты. — подошел я и, присев на краешек кровати, потрепал ту по одеялу на макушке. — Какие твои годы. Подрастешь, станешь сильнее, нагнешь всех, кого надо.

— Нет, я слишком слабая. — мотнула та головой и еще сильнее съежилась. — Правильно говорил отец, чтобы я бросила свои глупые игры в лекаря и больше тренировалась. Если бы я больше дралась, если бы… Если бы я была сильнее, никто бы не тронул мою мать… И меня… Никто бы не прикоснулся! Слышишь?! Я слабачка…

На ее глазах показались слезы, но она тут же утерла их одеялом и, натянуто улыбнувшись, посмотрела на меня:

— Ладно, что это я. — грустно улыбаясь, произнесла малышка, глядя мне в глаза. — Ты ведь бог, а не человек. Тебе наши проблемы до пятки.

А вот эта фраза уже была не очень приятной. Словно стакан холодного кипятка за шиворот. О такой обратной стороне этого аспекта я даже и не задумывался до этого. А ведь такая постановка вопроса очень даже объясняет, почему люди шарахались от меня, когда узнавали, что я типа «бог». И я даже задумался бы о дальнейшем своем божественном пути, если бы Эдюффт не продолжила дальше говорить.

— Вам же, богам, одни лишь души нужны. — продолжала она свою речь. — Так мой отец говорил. Он всегда правильные и умные вещи говорил. Если бы я его слушала, я бы его даже могла бы спасти.

— Эдюффт, слушай меня внимательно. — взяв ее двумя руками за голову, посмотрел я ей в глаза и медленно произнес. — Ты просто устала, и потому сейчас себя накручиваешь. Тебе надо поспать, а потом на ясную голову еще раз обдумаешь все, что хотела сказать. Хорошо?

И пока я это все ей говорил, я попутно рылся в интерфейсе, ища подходящую под ситуацию снотворную способность. Но каждый подбираемый системой под мой запрос вариант выдавал одно и то же:

«Высокий уровень психо-эмоциональной перегрузки объекта. Применение способности приведет к органическим повреждениям центральной нервной системы. Продолжить?»

«Да/Отмена»

— Я уже все решила. — с разгорающейся уверенностью в глазах мотнула та головой, высвобождаясь из захвата моих клешней. — Ты получишь мою душу. А взамен просто-напросто уничтожишь семью барона Траппорчана. С твоей силой тебе это будет совсем нетрудно.

— Ты давай успокаивайся. — почуяв неладное, положил я той руки на плечи. — Ты сейчас просто устала. Отдохни и подумай еще раз на свежую голову, хорошо?

— Нет! — резко перешла мелкая на истерические ноты. — Нет, пообещай! Пообещай! Скажи ДА!!! ДА!!! ДА!!!

— Если успокоишься и перестанешь визжать. — тряхнул я малолетнюю истеричку, но та продолжала требовать обещание. — Да ладно, ладно, обещаю, что разберемся мы с твоим бароном трапов! Успокойся только!

Между нами мигнула какая-то синеватая вспышка, а перед глазами мелькнула какая-то надпись, но я отмахнулся от надписи, не до нее.

— Спасибо. — резко перестав бесноваться, тихим голосом ответила Эдюффт и неожиданно резко и сильно сбросила мои руки с плеч, а потом толчком меня на пол, раскрывая одеяло.

Еще падая на пол, я успел разглядеть в ее руке то самое метательное жало. Внутри все похолодело от неожиданной догадки, но было уже поздно. Я даже не успел состыковать свою пятую точку с деревянным полом, а мелкая уже успела сделать три резких, едва различимых глазом движений. Сердце, шея, висок. Свои, не мои. Каждый удар сопровождался не по детски сильным проворотом с хрустом ломаемых костей, треском рвущихся связок и фонтаном крови и разорванных зазубренным лезвием ошметков плоти. Провернув лезвие в черепе, мелкая на прощание улыбнулась и со стекленеющим взглядом завалилась на бок.

«Внимание. Получена душа последователя культа. Поместить душу в «Чертоги мертвых»?»

«Да/ОК»

«Внимание! Душа связана посмертным контрактом! Отменить прием души невозможно»

«Внимание! Неисполнение пользователем посмертного контракта в течение пяти лет приведет к летальному исходу»

Охуенный выбор без выбора! Что-то это мне напоминает… Ну, значит, да! Хотя, не. Ок.

Ну, мелкая, ну, опиздюлишься ты у меня щас! Врубив «Великое творение», я поднялся с пола и подтянул тело к себе, присаживаясь рядом на кровать. Самым противным было выдернуть нож из развороченного виска. И откуда только силы взялись, чтоб нож в черепе провернуть? Взрослый и то не каждый на такое способен. Хотя, если принять во внимание, что она кукухой двинулась… Психи, говорят, часто нечеловеческой силой обладают. Ладно, пофиг, работаем с фактами. Дырка в груди. Нужно зарастить ее нормальным мясом, да починить все, что повреждено. Мана послушно вытекла из руки и растеклась по ране, заполняя ее белым туманом. После чего туман развеялся, и на его месте сияла нормальная белая кожа. Отлично. Теперь шея. Минута, и развороченные сосуды и связки, а так же кожа были как новенькие. Теперь самое сложное. Мозг. А что, если я его создам, но не так, как надо? Хотя… Тела же создавал с нуля? Немного, но создавал. Девка Наирловская. Креветочная бригада богов, опять же… Вроде никто не жаловался на наличие мозгов? В общем, таким макаром отрегенил я ей все лишние дырки до нормального состояния и потянул душу из чертогов, заставляя ее вселиться обратно в тело.

«Ошибка воскрешения. Душа Эдюффт Паларимам не желает возвращаться в тело. Воскрешение невозможно.»

Ээээ… Чего?! Не, всмысле, как невозможно? У меня щас тело протухнет! Ты давай мне не это тут!

Сделав еще несколько бесплодных попыток, я бессильно ударил кулаками по кровати.

— Тень! Куршуга! Гурля! Кто-нибудь! — выкрикнул я в воздух, будучи уверенным, что меня услышат. Хоть кто-нибудь из них. — Хотя бы советом помогите!

Из-под кровати хлынула тьма и сформировалась в теперь уже верховного местного бога. В окно влетело облачко золотистых искорок, сформировавшихся в богиню жизни. Богиня смерти вышла по своей любимой манере, из-за спины.

— Чего звал? — первым нарушил тишину Тень.

Я вкратце рассказал произошедшее. Куршуга провела ладонью над телом девочки и сказала:

— Тело жизнеспособное. Залатал ты его неплохо. Надо редактировать память души, она видимо, просто не хочет возвращаться к жизни.

— Ты умеешь это делать? — спросил я богиню.

— Уметь то умею, но толку от этого умения? — с грустью в голосе спросила Куршуга. — Ты сам сказал, что вас связывает посмертный контракт на месть. Ты не сможешь передать мне ее душу.

— ААААААА, засадаааааа! — завыл я, глядя на потолок. — Ну почему у меня все всегда через задницу то, а?!

— Меня этот вопрос заинтересовал с первых дней твоего в нашем мире явления. — усмехнулся Тень. — Пока я смог отыскать лишь следы судьбоносного воздействия, и не более.

— Какого еще воздействия? — мозг мой окончательно заклинило.

— Я сам толком не понял. — пожевав губы, стыдливо признался темный бог. — В этом вопросе больше бы могли пояснить оракулы, а они все, как на подбор, долбанутые на всю голову. При этом их еще нужно суметь отыскать. Даже я не всегда знаю, где их носит, а от первородной тьмы не так то и просто спрятаться…

— Сами вы долбанутые на всю голову. — Прокотал выходящий прямо из воздуха Гуал Вакалар в собственной, отнюдь не креветочной форме, завернутый в какую-то простынь на греческий манер. — А мой вам совет — не лезть на территорию, где Норны правят. Потоки энергий, испускаемых их оком и меняющих реальность согласно их с Мардукором контрактом, сметут вас, как орочья орда телегу с пивом!

— О, Гуал! — обрадовался я старому наставнику. — Как новая жизнь? Как креведки поживают?

— Нормально у меня жизнь, вот, трансформацию тела осваиваю. — с довольной миной провел он рукой вдоль нового старого тела, а после в свойственной себе манере резко изменился в лице и, нахмурившись, оскалился на меня и рявкнул. — А вот ты чего творишь?

— А чего? — ошалел я от такого неожиданного напора.

— ЧЕЕЕГООО?! — удивленно протянул орк. — И ты еще спрашиваешь?! Притащил малолетку на войну, устроил при ней бойню! Даже глаза не завязал! А надо было еще и уши воском заткнуть! Даже гоблины так не делают, а уж они то дикие, как никто!

— Ну, не подумал че то как то… — растерялся я от вполне себе логичных доводов.

— То-то и оно! А пора бы уже и начинать, думать то! — прорычал орк, после чего его лицо подернулось темной дымкой и превратилось в козлиную голову. Орк постучал себе по лбу костяшками и протянул: — Бееееееестолочь!

После чего вернул себе обычную клыкастую орочью морду и повернулся к младшим местным богам:

— А вы? Сколько будете букву договоров соблюдать? Лысый зад с ней, с клятвой! Но договоры то были сотни лет придуманы! Века прошли, десятки поколений людишек сменились! А вы боитесь лишний раз магический эксперимент провести!

— Что вы имеете ввиду, уважаемый? — осторожно поинтересовался Тень у разбушевавшегося нового… Бога? Или все же просто через чур сильного орка?

Вместо ответа Гуал превратился в огромного черного ворона и, каркнул:

— Крррррретины!

После чего взлетел, подхватил в лапы всех богов, сделав небольшой круг по комнате, и бросил их всех к нам с Эдюффт на кровать. После чего спикировал сверху и обхватил нас всех своими крыльями. Мир на секунду совсем погас, а потом изображение поменялось. Мы всей толпой стояли на вершине широкого, светлого, залитого ярким солнечным светом холма. Хотя источника света при этом не было видно. Сад был утыкан фруктовыми деревьями, между которыми мелькали клубы тумана. И этот же туман заливал все оставшееся пространство вокруг холма.

— Вас, детишек, пока за ручку не проведешь, да носом не ткнешь, так и будете сиську сосать. — проворчал стоявший за нашими спинами в орочьем облике Гуал Вакалар. — Давайте уже, идите и сделайте толпой то, что надо. Надеюсь, там сами додумаетесь, что и куда.

С этими словами он толкнул нас руками в спины к арке, увитой виноградной лозой с сочными красными гроздьями. По верхнему краю арки красовалась деревянная надпись, увитая плющом:

«Веселый сад»

Глава 20

Хочешь не хочешь, а войти пришлось. Причем через ворота, и никак иначе. Вокруг сада была невидимая стена. Словно силовое поле, там находился какой-то невидимый барьер, не дававший пройти. И вход был только в арке.

Оказавшись внутри, я огляделся еще раз. Вид изменился. Если снаружи это смотрелось как сад заброшенный, то изнутри, едва ты перешагиваешь через арку, открывается вид на ухоженный парк. Деревья те же, но насажены уже весьма упорядоченно. Ухоженные дорожки, тропинки и тротуары, выложенные плиткой. Кругом фонтаны с водой и винишком. А еще беседки, увитые виноградной лозой, внутри деревянные столики и стулья со скамейками. Что интересно — на всех столах куча бухла и закуси, от фруктово-овощных нарезок до сложных жареных тушек различной дичи. И ни одного официанта. И ни одного едока. А еще кальяны. Я даже подошел к одному и затянулся. Ароматная фруктовая смесь со вкусом манго. Дунул еще раз. Уже яблоко. Хотел затянуться еще разок, но получил подзатыльник от Гуала Вакалара.

— Мы тут вообще то по делам. — хмуро напомнил орк.

— А какие дела то? — спросил я у клыкастого бога-шамана и, увидев, как тот снова поднял руку для оплеухи, поспешил его успокоить. — Да ладно, ладно! Ты лучше скажи, как найти девчонку то тут? Огромный парк, а она тут одна, и мелкая. Сразу и не приметишь.

— А вот это тебе лучше знать! — воскликнул орк. — Это ж твои чертоги мертвых, «Бог»!

— Так я тут тоже немножко впервые. — почесал я затылок и, не придумав ничего лучше, просто позвал малявку. — Эдюффт! Эдюффт, иди сюда, разговор есть!

— Иду! — раздался откуда-то сбоку ее голос.

Я повернулся в сторону источника звука и готов был поклясться, что несколько секунд назад там была другая обстановка. Не, те же деревья, те же беседки, но стояли они по другому. А вот этой вот тропинки, по которой к нам вприпрыжку, в легком сарафане и босиком бежала Эдюффт, не было точно. И бежала она не одна. По ее следам скакал небольшой груллат. Не больше метра длиной, совсем мелкий. Но однозначно это был детеныш одного с Гулей вида.

— Ну что, какой там у тебя разговор? — обратилась веселая мелкая ко мне.

— Я хочу, чтобы ты свершила сама свою месть. — присев на корточки, посмотрел я ей в глаза. — В конце-концов, это твои родные, твои близкие…

Эдюффт переглянулась с груллатенышем, словно они уже были очень старинными друзьями и даже мыслили синхронно. Потом они так же синхронно повернулись ко мне и синхронно покачали головами.

— Я не могу. — с грустью в голосе вздохнула малявка, а звереныш повторил этот вздох, словно они были одним целым. — Там, в живом мире, мне было очень плохо. Настолько, что даже тут я не ощущала радости. А этот сад создан тобой, чтобы тут никто никогда не грустил. Так мне сказала Эд. Она же мне и помогла.

— Эд? Это кто? — растерялся я, точно зная, что никаких Эд у меня тут быть не должно. Тут только звериные души были. Стоп!

Осененный догадкой, я перевел взгляд на забравшуюся под руку девчонке зверюшку. Эдюффт проследила за моим взглядом и радостно кивнула, поясняя:

— Да. Это она. Теперь она Эд, а я просто Юффт. Это мое чисто имя.

— Это как понять — чистое? — что-то я начал заканчивать понимать происходящее.

— Это имя безо всяких профессиональных приставок. — начала с серьезным лицом объяснять Юффт. Эд Юффт означает «мстящая Юффт», или «кровавая Юффт». Обычно приставку дают на церемонии совершеннолетия. Но мне уже некому было ее дать, и я дала ее себе сама, решившись на месть. Когда я оказалась в этом саду, мне было плохо. Но ко мне пришла Эд и помогла мне, забрав себе плохие мысли и воспоминания. Она хищница, да и зверь, ей эти воспоминания никакой боли не причиняют. Только я теперь не могу вернуться в мир живых, без части своей памяти.

— Кто-нибудь, переведите это на язык идиотов, чтоб я понял! — умоляющим тоном обратился я к спутникам.

За спиной, сдерживая смех, хрюкнул Гуал Вакалар. А Куршуга, глядя на девочку светящимися глазами, начала объяснять эту муть более-менее по-человечески, тщательно подбирая слова:

— Каким-то образом девочка смогла разделить области своей души, отвечающие за хранение воспоминаний. Часть души с воспоминаниями она перенесла в душу этого зверя. И чтобы не разрушиться после данной процедуры, заместила этот участок своей души чистым от воспоминаний участком души звереныша. Душе зверя все-равно, она погибла через месяц после рождения, и не понимает, что плохого в той памяти, что она получила. Она даже рада новым воспоминаниям. У груллатов вообще крайне необычное мировоззрение, если это вообще можно назвать этим словом. Но факт остается фактом. Намудрила девочка с душами необычайно, их теперь если и воплощать, то только вместе, в одном теле. А это чревато… Если бы она совершила это со зрелой душой разумного существа, а не с душой животного… Кстати, как ты додумалась до этого? — последняя фраза была уже адресована к Юффт.

— Моя мама была целительницей. — пожала та плечами. — И я бы тоже стала в будущем. Мне нравится лечить, я всегда помогала маме обрабатывать раны и готовить отвары. Главное было — дожить до двенадцати лет. Уже в этом месте, после того, как мы связались с Эд, я поняла, что это особенность моей души.

— Да, твоя уникальная способность должна была тебе позволить исцелять усилием мысли, и править память нуждающимся. — с грустью сказала девочке богиня жизни. — Теперь я увидела это. Благодаря этому ты смогла сделать то, что сделала. Почему ты не позвала меня, пока была жива? Я бы помогла за куда меньшую цену, нежели твоя жизнь.

— Я не знаю тебя. — вздохнула девочка. — И бабушка сказала, что поможет мне он. — с этими словами Юффт кивнула на меня. — Что с ним обрету я достаточно сил для мести. И чтобы я не противилась судьбе. Что я уже подхвачена судьбоносным потоком, и не должна сопротивляться ее течению. Главное — не утонуть в нем. А я утонула…

— Ты не утонула. Ты пока просто скрылась в нем с головой. — положил я ей руку на плечо. — Скажи, теперь, когда ты провернула этот фокус со своей памятью, ты хочешь вернуться в мир живых?

— Я хочу. — кивнула Юффт. — Просто не могу. Если нас разделить с Эд, мы обе умрем окончательно.

— Она права. — подтвердила ее слова Куршуга. — Их души нельзя разделить, если выдернуть одну из них из твоих чертогов смерти, обе души в тот же миг разрушатся.

— Именно по этой причине я и собираюсь возродить их в одном теле. — с серьезным лицом кивнул я.

— Это плохая идея. — подал голос Тень. — Пусть уровень души девочки значительно превышает уровень души зверя, на выходе ты все-равно получишь нестабильного магического оборотня в данном случае. Если Юффт поглотит душу Эд, это приведет к разрушению обоих ядер, а если они будут на равных правах существовать в одном теле… Неконтролируемое раздвоение личности, причем одна из личностей — животное с психотравмирующими воспоминаниями. Ты получишь монстра.

— Есть еще один способ. — ткнул я пальцем за спину в сторону ухмыляющегося орка. — Сделать вот как с ним. Гуал, вы там как после слияния душ с Васшанетом? Шизофрению не словил?

— А я уж думал, без подзатыльника не догадаешься. — заржал орк.

— Ага, думал он, как же. Видящий — и не знал, что я сам додумаюсь! — саркастичным тоном покивал я.

— А оба варианта были равноценными. — с серьезной миной покивал Гуал. — Ты как мог сам догадаться, так и с подзатыльником. И нет, никакой шизофрении. Моя личность и память доминирующая. Память безликого идет словно давным-давно пережитое, настолько, что не вызывает ровно никаких эмоций. Исключительно как справочная информация.

— Признаться, я даже не подумала об этой твоей способности. — задумчиво произнесла богиня жизни. — Если все и в самом деле так, как говорит почтенный орк, то это идеальный выход.

— А почему вам самим не сделать себе по такому же редактору душ? — удивился я. — Способность системная, очков опыта на нее нужно не много. Плюс вы сильные и опытные маги, а многие эти самые системные умения можно и через ритуалистику провернуть, как я понял.

— Для работы через УнИнРаЛ требуется способность, аналогичная творящей способности Вакха, я пробовала создать подобную. — покачала головой Куршуга. — А если быть совсем точным, то именно она и требуется. Для создания ритуала, имитирующего эту уникальную способность, потребуется три круга из пяти тысяч магов тысячного уровня. Плюс отдельный круг из десятка тысячеуровневых магов для контроля редактора. Старшие боги могли бы этим заниматься, Мардукор, например. И уровень, и опыт ему позволят создать необходимый ритуал. Но точно не мы.

— Короче. — помотал я головой и уставился на мелкую. — Как только я позову тебя, хватай зверушку в охапку покрепче. Будем вас воскрешать. Хорошо?

Та радостно закивала в ответ, решив обнять груллатеныша сразу же. А мир мигнул и мы очнулись на кровати в комнате. Даже немного грустно от окружающего пейзажа стало. Хочу обратно в сад! Я даже кальян не докурил!

— У тебя полторы минуты, потом придется создавать новое тело. — сказал Гуал Вакалар, уже опять вернувшийся в орочье обличие. И ушел в стену.

— Я думаю, что больше тут не нужен. — пожал плечами Тень и, превратившись в черную туманную лужу, утек под кровать, как самое темное в комнате место.

— А мы, если ты не против, понаблюдаем. — переглянувшись с сестрой, обратилась ко мне Гурля и, убравшись с Куршугой с кровати, отошли подальше.

Я же просто пожал плечами и углубился в интерфейс в поисках «редактора душ». Отыскав заветную кнопочку, активировал способность. Поскольку шаблон оркорака тут явно не подходил, я создал новый, взяв за шаблон человеческую самку с параметрами, примерно похожими на Юффт. И потянул из своих «чертогов» души девчонки и животинки. На несколько секунд редактор завис, не зная, как отобразить их души, но после выдал какую-то ерунду про связанные файлы и автоматом поместил их души в необходимые ячейки. Душу девочки в верхний слот, душу животного в нижний слот. Уложив трупик мелкой поровнее, я состыковал контуры редактируемого в интерфейсе существа с телом Юффт.

«Нервная система заполняемого объекта не подходит для полноценного функционирования создаваемой души. Внести изменения в оболочку?»

«Внести изменения/Продолжить без изменений»

Не, ну если надо, то надо. Внести!

«Внести изменения в автоматическом режиме в соответствии с матрицей создаваемой души или внести изменения вручную?»

«Автоматический режим/Ручной режим»

Ну щас, ага! Я вам че, программист душ, вручную ковыряться? Если сам умеешь, сам и вноси свои изменения! Яндекс-браузер только не поставь ей в этом режиме. Я больше по хрому. Короче, автоматический режим!

К телу девочки от меня протекла небольшая струйка белого тумана, окутывая ее полностью и впитываясь, кажется, каждой порой поверхности кожи. Через некоторое время процесс завершился. Внешне не изменилось ничего. Значит, внутри чего-то система ей накрутила. Ну, надо, значит надо. Тем более, что процесс интеграции души вовсю идет и изменить уже ничего не представляется возможным.

«Процесс завершен»

Мигнула надпись перед глазами и редактор закрылся. А девочка открыла глаза, делая резкий глубокий вдох. Часто и глубоко дыша, мелкая подняла левую руку и осмотрела ее со всех сторон. После чего опустила ее себе на лицо и закрыла глаза.

— Юффт, ты как? — осторожно поинтересовался я у подопытной. — Это ты вообще?

— Да, это я. — провела та рукой по мордочке сверху вниз, после чего положила ладонь на грудь. — Все хорошо.

«Посмертный контракт отменен по причине воскрешения души-залога»

Заботливо сообщил мне интерфейс.

— Ку, посмотри пациентку. — позвал я богиню жизни. — Все ли нормально прошло.

Куршуга засветила глаза, даже предусмотрительно не приближаясь к кровати, прямо на расстоянии. И через несколько секунд, отключив глаза-фонарики, довольно кивнув, ответила:

— Все впорядке. Тело в норме, психика тоже. Само собой, изменения после такой процедуры есть, но они даже на пользу.

— Так! Че за изменения! Система че-то там про это заикалась. — возмутился я тем, что все вокруг знают всегда больше меня. — Чего там УнИнРаЛ намутил?

— Да ничего страшного. — удивленно посмотрела на меня Куршуга. — Усиленные рефлексы, слух, зрение, осязание. Повышенное внимание и улучшенная память. Усилена манопроводимость нервных окончаний, из нее получится отличный маг-целитель со временем. Так, я бы сказала, что она больше похожа на груллата по этим параметрам, но она чистокровный человек.

— Милосердная! — резко подскочила Юффт, принимая сидячее положение. — Пока ты не ушла, скажи! Есть ли какая-то возможность ускорить… В общем, чтобы первая кровь скорее наступила?

— Что? Зачем? — удивленно поморгала Куршуга. — Конечно, способы есть, нет в мире ничего невозможного, но это плохо скажется в будущем, поскольку нарушает ход естественных процессов в организме.

— По… Понимаешь… — сжала кулачки Юффт. — Совершеннолетие. У нашего народа девочки считаются совершеннолетними с приходом первой крови. У меня высоченный уровень! Я теперь самая сильная среди своего народа! Но чтобы отомстить, мне нужен доступ к способностям! И… И к новой способности.

— Что за новая способность? — подозрительно прищурилась богиня жизни.

— Я… Кажется, я могу выпустить из… Изнутри себя… Эдюффт. — притихшим голосом ответила пигалица. — Со всей ее памятью, со всей ее болью. Она свершит законную месть куда лучше меня! А потом уйдет на покой со всем грузом новой крови. Все, что мне нужно, это совершеннолетие! Скажи свою цену! Я готова отдать все, чтобы достичь этого! Это мое самое сильное желание!

— А вот и проверим, действительно ли это твое желание — самое сильное. — усмехнулся я, не давая Куршуге ответить, открывая меню с благословениями. — Благослови тебя, хрен с ним, Вакх.

С этими словами я накинул на Юффт благословение своего дохлого покровителя-алкаша. И девчонка так и застыла сидящим истуканом, выпучив глаза. Через несколько секунд ее платье, перепачканное кровью от нанесенных себе ею же ранее ран, вновь начало краснеть от крови. Только уже не сверху, а снизу, зажатое ею между ног. Сверху у нее проросли подростковые сиськовые зародыши. А еще выше растянулась идиотская счастливая лыба.

— Спасииииииибооооооо! — неожиданно резво набросилась она на меня и начала душить объятиями. — Теперь… Теперь они все поплатятся!

И с этими словами она отключилась, падая мешком мне на колени.

— Эй, ты чего? Перерадовалась? — похлопал я по щекам бессознательное тело.

— Нет, она просто от счастья сразу все очки опыта вложила в развитие способностей. — пояснила Гурля. — Видимо, заранее уже создала шаблон, только ждала активации системы. С учетом того, что уровень у нее тысяча двести третий после всего, в отключке она пробудет примерно полтора часа, пока система не завершит перестройку души. Развивай проницательность, и тоже научишься видеть такие вещи.

Последнюю фразу она сказала на опережение, видимо, прочитав очевидный вопрос на моей не прекращавшей охреневать от всего происходящего морде.

Глава 21

Ну, раз уж полтора часа как минимум она проспит, то уложил я малявку на кровать, отчистил творящей ультой все вокруг от крови, чтоб княгиню не пугать, да сдал супруге правителевой, сказав, что та будет пока спать, а после проснется здоровой, жизнерадостной, и возможно, сбежит сгоряча на родину, откусывать головы своим обидчикам. Выдав все напутствия, я отправился обратно в пировальный зал. За это время там мало что поменялось. Та же скучная простецкая музыка, те же притворяющиеся пьяными дружинники. Тот же желающий споить всех в говно князь. Нет, однозначно, вечеринку надо раскачать!

— Добрый княже. — обратился я к местному правителю. — А какие в ваших краях отношения с веселянкой?

— Если ты о веселун-траве говоришь, то добро. — мечтательно улыбнулся князь при упоминании странного растения. — Только больно уж дорогое удовольствие, да и рано еще, соседи урожай еще не собрали.

— Лех, я о веселун-траве говорю? — повернулся я к прихмелевшему справочнику.

— Да, это одно из ее названий. — кивнул Леха. — Веселянка, веселун-трава, а так же укур-виденье, шаманская колючка, хохотушка, гуляй-лопух…

— К бывшему кровососу не полечу. — вставил свою реплику в разговор Гартаил. — В последнюю встречу он четко дал понять, что это последнее, и даже за золото не продаст, поскольку продавать просто нечего.

— Ну, значит настало время синтетических имитаций. — ухмыльнулся я, врубая творящую ульту.

Да, как считал, так и продолжу считать, что натурпродукт лучше, чем то, что синтезируется этой способностью. Но, как говорится, на безбабье — и кулак — баба! Так что я сосредоточился и направил ману в кулак, стараясь все же думать не о бабах, а о веселянке. Мана резко потекла к нулю. Даже через чур резко. Настолько резко, что я почувствовал жжение внутри руки от ладони до подмышки. Последний раз такое было, когда я непривычно много маны пропустил через себя, растворяя старую тушку Гартаила. Тогда у меня на ладонях ожоги остались. Не спрашивал ни у кого, но подозреваю, что я просто манопроводящие каналы выжег. Наверное, все же настало время уточнить этот вопрос. А еще появилось ощущение, что мне ногой с разворота под дых врезали, и чувство пустоты внутри. Причем врезали так сильно, что даже шкала жизни немного дернулась и потеряла сто тридцать единичек.

— Да, ты верно понял. — вместо Лехи ответила на озвученный мною вопрос Увалия. Ну, логично, она у нас самый опытный маг, если не считать Гарика, но тому похер на все. — В нашем теле есть каналы, отвечающие за проведение маны. При чрезмерно мощном потоке они могут сгореть в прямом смысле слова, и регенерация этих тканей возможна лишь естественным путем, магией крайне тяжело это сделать. Эти каналы призваны оберегать окружающие ткани от воздействия этой духовной энергии, они же и становятся ограничителями силы мага. Поэтому «лич» — идеальная форма жизни мага — каналы теряют связь с материей, полностью переходя в энергетическую форму.

— А я вот на одном видосике видел, как один долбоеб джунгли создавал, весь дымился, как жаренный на костре носок, а Куршуга его хиляла, и весьма успешно. — напомнил я одну историю из уже немертвого города.

— Ну так она богиня, в конце то концов, да и помогали ей. — напомнил мне Леха. — А еще отпаивали зельями божественного качества этого придурка. Что ты вообще вспомнил об этом? Опять каналы пожег?

— Ага. — грустно вздохнул я и разжал, наконец, кулак.

На ладони, на пятачке начинающего пузыриться ожога, лежал пучок колючек веселянки. Князь, увидав семена, от радости аж сам побежал за какой-то особой трубкой дружбы. А я с грустью переводил взгляд то на веселянку, то на ожог, то на пустую шкалу маны, лениво, намного медленнее обычного заполняющуюся магической субстанцией.

— Уважаемые знатоки, внимание — вопрос! — задумчиво глядя на ладонь, пробурчал я себе под нос. — Какого хуя?

— Что именно какого? — заинтересованно вклинился в разговор Гарик.

— Какого хуя так мало тут? — кивнул я на веселянку. — Я за такой же объем маны мог бы средненькое озеро в пиво превратить. А тут жалких пять… Шесть… Семь… Семь замучанных репьев.

— Дай-ка взглянуть. — протянул руку Скъяаррл. — Думается мне, шаманской колючкой эту вашу веселянку не просто так прозвали.

Я оторвал от комка одну из колючих шишек и положил великану в ручищу. Тот поднес ладонь к своему огромному шнобелю и шумно понюхал. Мне даже показалось, что колючка щас улетит в недра этих дыхательных сопливых пещер и будет до конца своих дней веселить там его козявки. Но нет, обошлось. Задумчиво хмыкнув, шаман призвал одного из своих духов-демонов, от чего в зале настала полная тишина. Но молодцы мужики, шуметь, а тем более визжать и убегать не стали. Просто испуганно-заинтересованно разглядывали происходящее. Инфернал-призрак поджег колючку и растворился. А Скъяаррл прикрыл ладонь второй рукой, аккуратно подул в руку, видимо, распаляя колючку, после чего, когда его руки заполнились клубом дыма, шумно вдохнул этот дымок ноздрями. На пару секунд его глаза стали белыми, после чего с грустью и весельем одновременно посмотрел на меня.

— Дай угадаю. — ткнул я в его сторону указательным пальцем. — Тебе опять стыдно, что я победил в турнире?

— Ага. — с тоской в голосе кивнул Скъяаррл. — Скажи, что тебе известно про силу духа?

— Ну, это туман, который заполняет астрал? — уточнил я.

— Ага. — кивнул тролль.

— Ну, это туман, который заполняет астрал! — радостно кивнул я.

О, вот и каменного великана до *рукалицо* довел!

— А откуда этот туман берется, ты не задумывался? — со вздохом спросил тролль.

— А надо было? — наклонил я голову.

— Сила духа — это один из продуктов трансформации живой маны. — со вздохом начал объяснять тролль. — Как прана. Только прана образуется в живом организме, и нужна для поддержания его жизнедеятельности. Но после смерти, когда душа теряет привязку к физическому миру, когда она уходит в астральные глубины, духу становятся не нужны ни то, ни другое. И мана, и прана умершего духа превращаются в силу духа. В астрале много этой энергии, потому что всё, что умирает, отдает ему свою энергию. Животные, растения, букашки разные, все питают астрал силой духа. Так вот. Для духа эта субстанция заменяет оба эти параметра. Это как если бы у живого существа не было маны, и он бы использовал свою жизненную силу для заклинаний. Это возможно, ведь прана — это концентрат маны. А сила духа — концентрат праны.

— И судя по тому, что ты завел этот разговор, я всю свою ману слил на то, чтоб создать пару капель силы духа, а веселянка содержит именно эту астральную лабуду? — вкратце пересказал я эту лекцию.

— Именно. — кивнул тролль. — Причем, если ты сам сравнишь, то заметишь, что в весьма необычной форме. Это растение, оно словно… Возвращает силу духа в мир живых. Если шаманские грибы притягивают силу духа с тем, чтобы их яды вытягивали души живых в обитель духов, то это растение… Эта сила духа не стремится вернуться в астрал. Она не стремится превратиться обратно в ману или прану, но при этом она и не отравляет душу. Забавная трава…

— Так, кажется, я понял. — перебил я лекцию. — Чтобы создать эту траву в нормальных объемах и с нормальным качеством, надо влить в нее силу духа вместо маны, а ману потратить чисто на синтез материи!

С этими словами я достал анх из-за пазухи и, отрегенив немного маны, снова включил «Великое творение». Итак. Тянем из астрала силу духа и перекачиваем ее в руку. В здоровую, на всякий случай, а анх пока отложим, пока запас маны есть. Так же туда же, в этот же кулак — ману и концентрируемся на создании веселянки. Как любили говорить в Сочи в две тыщи четырнадцатом — быстрее, выше, сильнее! А также глубже и чаще, ага. Синтезировать уж, так давай позабористее! Давай, ульта, не жалей астральной энергии, замути покрепче и позабористей!

В кулаке почувствовалось шевеление, и пальцы разжались, не в силах сдерживать напор синтезируемой травы. Из кулака посыпались колючки размером с добрый жирный репей, правда, чуть более вытянутые в длину. И что самое прикольное — никаких больше ударов под дых! Вкупе с астральной энергией мана шла, как пиво по пищеводу тяжелым похмельным утречком! Прибежавший князь, зажавший в кулаке какую-то деревянную поварешку с толстой ручкой, в шоке уселся прямо на пороге. Ну как уселся — просто плюхнулся на задницу, когда ноги подкосились.

Когда на полу скопилась куча колючек с полметра высотой, я решил, что пока хватит. И решил провести еще один эксперимент. Дым, это же тоже вещество? Просто вещество, подвешенное в воздухе. А значит, дым я тоже могу синтезировать? По логике, могу. На практике — надо проверять. Я и проверил. Представив как можно детальнее веселяночный дым, я поддал мано-силодушную смесь в руку, зажатую в кулак. Между пальцами засочился дымок. Я усилил напор, и напор дыма так же усилился. В комнате затихли даже музыканты. Больше! Нужно больше дыма! Дымная вечеринка объявляется открытой! И фигня, что у дыма оттенок желтоватый. Я затянулся, сделав глубокий вдох этого дыма. Да, веселит, расслабляет, и накрывает, как веселянка. Значит, она! А цвет… Ну, так и я — не кальян! Возможно, будь я кальяном, и дым был бы белее!

В этот миг дым начал белеть. Во! Пошел процесс! Теперь я точно — кальян! Я посмотрел на свою руку, из которой шел дымок. Но вместо нее увидал только большой толстый шланг с массивным курительным наконечником. Я попробовал пошевелить рукой, и рука пошевелилась. Ну отлично, значит меня просто начало накрывать! Ха-хах-ха!

— Денис, ты это, ха-ха, горишь! — пытаясь сдерживать смех, сказал Леха.

— Да, я вообще горячий парень! — горделиво выпятил я грудь и похлопал себя по ней второй рукой.

Вторая рука тоже превратилась в шланг с насадкой, а грудь отозвалась стеклянным звоном. Я с удивлением наклонил голову посмотреть, че за хуйня, и мне показалось, что голова у меня необычно большая. Я прижал ко лбу шланг и почувствовал, что реально горю. Лоб был просто кипяток, словно внутри моего котелка бушевал огонь. Но при этом мне было даже не хорошо — мне было охренетительнищно! Я расслабил второй шланг и положил его на широкие поля железной шляпы.

— Я в прямом смысле. — хохотнул Леха, уже надышавшись испускаемого мною дыма. — А вообще, шикарная шляпа, ха-ха!

Стоп. Какая шляпа? Почему она железная? Сознание начало плыть, но я сосредоточился и создал небольшое зеркальце с ручкой, обвивая эту самую ручку правым шлангом, сняв его со шляпы. И посмотрелся в отражение. Из зеркала на меня смотрел огромный кальян с массивной тарелкой для щипцов, которую я принял за шляпу. На башке была огромная чаша из ананаса, размером с ведро, накрытая фольгой, а сверху — кучка горящих углей. Под полями шляпы на блестящей синей металлической поверхности сидели два огромных стеклянных глаза и улыбающийся безгубый рот, из которого тянулись слаааабенькие струйки дыма. Туловище мое превратилось в огромную синюю стеклянную колбу. Правда, жидкости там не было. Непорядок!

— Князь! — обратился я к икнувшему Славозвезду, или как там его. — Вели бочку вина прикатить! Будете кальян на вине тянуть! Ну, чего уставился? Пых-пых, мазафака!

Глава 22

Когда мне прикатили требуемую мною бочку вина, я просто-напросто сунул в нее руки-шланги и хер его знает как, но закачал себе через них в пузо-колбу винишко.

— Ну что, кто первый на пых-пых? — веселым звенящим голосом, эхом отдающимся в пузе, огласил я комнату, выходя на середину зала и оттесняя затихших в полном ахуе музыкантов. Оглядев бардов, я дыхнул на них смачным клубом дыма, добавив: — А ну-ка, сыграйте мне «Ели мясо мужики»!

— Ну, давай я. — усмехнулся первым Скъяаррл.

Я протянул ему начавшую резко удлиняться руку-шлангу. Музыканты тем временем посинели, позеленели, потом пожелтели, после чего приняли нормальный цвет и неожиданно начали играть на своих инструментах Короля и Шута. Играли хреновастенько, но тут дело скорее всего было в инструментах. Ну не предназначены эти перегусли-недогитары для такой божественной музыки. Так что я еще раз дыхнул на музыкантов. Струнный инструмент и барабаны поплыли и превратились в современную ударную установку и двухгрифовую электрогитару. Один гриф был нормальным, а второй от бас-гитары. По бокам у гитариста повисли примочка и колонка. Где у него находилась розетка, я постарался не представлять, но с учетом маразма происходящего, не удивлюсь, если в заднице. Посмотрев на растерявшегося гитариста, пытавшегося быстро-быстро переставлять руки с одного грифа на другой, я покачал головой и дыхнул на них дымом третий раз. У чувака выросла еще одна пара рук. Радостный, гитарист сразу взял нужный аккорд и рявкнул:

— За столом сидели! Мужики и ели…

Вот, теперь отлично! С радостным улыбальником я осмотрел начинавший веселиться и хохотать зал и провел второй удлиняющейся рукой-шлангом вдоль столов. Развеселившиеся дружинники наперебой бросились затягиваться.

— Да ладно, ладно вам! Зачем драться то! — воскликнул я и протянул в сторону раздухарившейся толпы третью руку. Третью?! Че за хрень? Пусть я и кальян, но я и человек пока еще! Конечности должны быть четными! Четвертую шлангу я отрастил на спине и протянул к противоположному столу. Вот теперь нормально! Но мало. Выпустив еще одну пару шлангорук, я принялся водить ими по сторонам, поливая всех страждущих жирными клубами веселого дымка. Про бухлишко все тут же позабыли, чем я и пользовался, по-тихому выкачивая содержимое кубков руками-шлангами.

«В ночном лесу костер горел,

А у костра усталый дедушка сидел

Трогал усы, трубку курил…» — Завели тем временем музыканты новую песню, а дружинники пустились плясать.

Эх, только светомузыки не хватает! Ну, щас исправим! «Воля творца» есть — ума не надо! Быстренько отыскав в меню модификацию «светляка», я принялся стрелять из шлангорук во все стороны переливающимися разными цветами светящимися шарами. А все же, в этом мире круче, чем в моем родном. Вот разве можно у нас воплотить магией такие разные стробоскопы и прочие вечериночные атрибуты? А тут захотел — высрал светляка, да сиди бухай дальше. Или кури… Какое забавное слово — «кури». Кури, гусы… Ха-ха! Хорошая трава получилась!

Тем временем в углу три богатыря, оглядываясь на меня, о чем-то пошептались, а после взяли под руки тролля и куда убежали. Через пару минут они вернулись, но уже с бочками. Огромные, литров на двести, забитые бочки. Тролль нес под мыхами сразу две бочки, по одной с каждого боку, а мужики катили за ним еще одну.

Музыканты закончили сагу про обидевшегося лешего, и затянули новую, про князя с дружбанами:

«Собрались у дуба старинные друзья.

Гремит в лесу посуда, готовится стряпня.

Уже накрыт огромный стол, зажарен чудный поросенок

И славный тролль несет добротного пивца бочонок…»

Ну, допустим, не бочонок, а бочищи. Но если там пивко, то будет прикольно. Кальян на пиве я ни разу еще не пробовал! Должна будет получиться мега-пенная вечеринка! Мужики распечатали бочки и… Да! Там оказалось пиво! И судя по обильной пене, наконец-то хмельное! Ну, в том смысле, что там хмель, как растение, за основу взят. Я уж и не надеялся его отыскать в этих краях! Подбежав к одной из бочек, я присел, дабы не рассыпать горящие угли на макушке и, обняв бочку шлангами, наклонил емкость и отхлебнул прямо через край. Да! Оно! Охренительное пиво! Сосредоточившись, я впитал винишко, находившееся у меня в стеклянном пузе, и принялся наполнять себя пивчанским. На этот раз не через шланги, а через рот, дабы в полной мере ощутить этот вкус настоящего, с душой сваренного напитка. Опустошив бочку, я понял, что сам теперь похож на бочку, только уже из стекла. Пузо-колба раздулось, и я остался сидеть, где сидел, отращивая дополнительные шлангоруки и от души поливая округу белым веселяночным дымом. Дым заполнил комнату и уже не рассеивался, ибо некуда было. Поэтому клубы просто стелились по полу, постепенно поднимаясь выше и выше. И, когда помещение было уже заполнено дымом, как водой, грозясь утопить в себе столы с угощениями, дым достиг нижнего края окон и полился на улицу.

— Пожар! Терем княжий горит! — завопил кто-то на улице.

— Не горит никто! — повысовывались из окон дружинники. — Это веселье тут у нас такое, дымное!

В зал, распахнув пинками двери, вбежали мужики и бабы с ведрами с водой, и застыли с открытыми ртами, увидав происходящее. Поняв ситуацию по-своему, они выплеснули воду в мою сторону, за что едва не получили пиздюлей. Повезло им, что дружинники не могли злиться, а просто заржали и попадали в дым, держась за животы от хохота. Дым катастрофически быстро утекал в распахнутую дверь.

— Чувааааакииии, закроооойте двееери, кааайф выхооодииит. — протянул я, подражая укуренному наркоманскому голосу.

Но никто не спешил выполнять просьбу. Дружинники уже укурились в хлам, а новоприбывшие застыли изваяниями, глядя на меня, разинув рты. Так что пришлось вытягивать шланги-щупальца и закрывать двери самостоятельно. И как только я это сделал, три бабы из этих горе-пожарных завизжали и бросились к окнам с явным намерением выпрыгнуть из окна. Ага, щас! Не в мою смену! И похуй, что этаж первый. Перехватив убегающих от своего счастья гостей шлангоруками, я обкрутил их пару раз и заткнул визжащие рты источающими дым наконечниками и поддал напор.

— Опаздавшим — штрафной косяк за такой косяк! — прогремел мой звонкий от стеклянного пуза голос, и каждому ворвавшемуся на эту вакханалию вонзилось в рот по курительному мундштуку, а чтоб они не могли сорваться, шланги обматывались вокруг их голов и шей.

Держу пари, смотрелось это со стороны, словно босс игрового подземелья раскидывает пати нубов, решивших в первые сутки игры сходить в рейд в незнакомый данж.

— Процитирую самого себя! — вскинул я к потолку новые, без перерыва отращиваемые шлангоруки. — Кайфуют — ВСЕ!!!

И, демонически хохоча, принялся заливать комнату уже практически принявшим жидкую форму дымом. Окна не успевали уже справляться с дымодренажной функцией, и помещение заполнилось белыми клубами, как пакет тетрапака — молоком…

Очнулся я в лесу. Глаза открывать я не спешил, и для начала ощупал свое лицо руками. Лицо, вроде человеческое. Руки… По крайней мере — не шланги, уже хорошо. Продрав не желавшие разлепляться глаза, я оглядел правую ладонь. Повертел. Да, старая знакомая. Осмотрел левую. Тоже виделись. Сотворил зеркальце и посмотрелся в его блестящую поверхность. Ниче не увидел. Ну правильно. Темно, как у негра в шахте. Или у шахтера в заднице? Ладно, не принципиально. Принципиально, что надо включить светляка, чтоб чего-то увидеть. Засветил магический фонарик и, подвесив его над головой, еще раз взглянул в зеркальце. Если не считать фингала, то все нормально. А вот откуда он появился, не помню. Надеюсь, не княжну за зад схватил. А то все же был вариант призвать нехилого воина с нехилой братвой на подмогу, если че. Хотя, какое если че? Мы с моим мини-отрядом уже стоим небольшого войска, судя по всему. Но с другой стороны, троица богатырей аналогично этого войска стоят… Ладно, это выясним по порядку. Продрав глаза, я приподнял голову и в тусклом сиянии светляка осмотрел округу.

Головой я лежал на пернатом пузе Гули. Груллатка беззаботно сопела, обернув нас хвостом. Нас?! Я посмотрел под правый бок. Мохнатая морда Потапыча. Тоже спит, почти похрапывая. Посмотрел под левый бок. Там в обнимку спали… ЧЕГО?!! Ну, Юффт еще понятно. Но Да Ня то чего тут делает?!

От бесплодных попыток вспомнить, как они… Как мы тут оказались, меня отвлек шорох наверху. Я поднял глаза, и внутри все немножко замерло. Какая-то темная тень копошилась на ветке дерева. Так. Мы под деревом лежим, значит. Плюс от этого — мы более-менее прикрыты от дождя, если тому вздумается полить. Минусы — на ветке может притаиться что угодно. От какого-нибудь монстрика, возжелавшего нас покусать, до банального голубя, возжелавшего нас обосрать. А я вам, знаете ли, не памятник! Меня любить надо, а не обсирать! И похмелять иногда. Например, сейчас.

Я острожно направил светляка вверх, пытаясь не потревожить затаившегося наверху ночного гостя. И чуть не обделался, когда сверху резко опустился какой-то черный кожаный мешок и, сфокусировавшись на светляке хаотично раскиданными по телу желтыми глазами, выстрелил парой щупалец в его сторону. Заклинание фонарика было нематериальным, поэтому отростки монстрика прошли сквозь него, а вот сердце у меня было вполне материальным, и от таких неожиданностей вполне материально екнуло. Пусть даже если это был знакомый, пусть и заметно подросший, Увипинский боевой кальмар по имени Ктулху. Мутант еще пару раз попытался схватить светляк, после чего задумчиво пошевелил отростками и подтянулся обратно на сук, обвиваясь щупальцами вокруг ветки и замирая в охотничьей позе.

— Ктулху, засранец, ты чего творишь? — облегченно выдохнул я, поняв, что неведомая ночная страшилка — это всего лишь мой питомец.

В ответ мне пришла удивленно-возмущенная эмоция. А в голове возникла мысль, что я мудак, сам же и велел ему сторожить нас от всего странного и непонятного. А поскольку кальмару едва ли вторые сутки от роду, для него, все — странное и непонятное. А еще каким-то макаром кальмар спросил, опасна ли для меня была его еда. И в голове появился образ каких-то трех воробушков и пяти комаров. Я, как смог пухнущей головой, передал ему мысль, что на птичек пофиг, а комары кусаются. И получил в ответ эмоцию гордости, что Ктулху сумел меня защитить от ужасных кровососов. Забавный зверек.

— Чего шумишь? — зевнув, спросила проснувшаяся Да Ня.

— Да вот, борюсь с приступами медвежьей болезни, вызванной собственной охранной системой. — ответил я репортерше. — А параллельно пытаюсь вспомнить, как мы тут оказались, и какого хрена ты тут забыла. Тебе ж вроде как, от портала шаг вправо, шаг влево — расстрел из Академии?

— А, так я ж лицензию коммандировочного репортера получила! — совершенно по-няшному щурясь, улыбнулась Да Ня. — Заменила все техногенные импланты на полумагические, закупилась зондами, да к тебе телепортом прыгнула. Ролики с тобой оказались нереально популярными, плюс засеченный благодаря тебе федеральный преступник. В общем, власти решили сделать меня твоим представителем, а тебя — почетным иностранным гражданином. Заодно и ускорили мне получение визы на Грамзу, позволив сделать операцию на замену имплантов вне очереди. Ну, я ж рассказывала уже.

— Только вот не помню нихерашеньки. — потер я лобешник. — Даже твоего появления. Расскажешь, че было?

— Да сам вспоминай. — раздался сонный голос Юффт, а мне на лоб хлопнулась ее ладошка. И все бы ничего, но ладошка мягко светилась белым сиянием, а у меня от этого хлопка перед глазами возникла белая вспышка и… Я словно упал в колодец. А перед глазами поплыла череда воспоминаний.

Оказывается, когда я заполонил пиршественный зал дымом, его концентрация стала настолько мощной, что мозги у меня окончательно переклинило. И потому я начал превращать княжий терем со всеми его конюшнями в огромный бревенчатый зиккурат. Как в третьем варкрафте у нежити, такой, с когтями на вершине. Только вместо кристалла на вершине — око Саурона. Одежду на богатырях я превратил в доспехи рыцарей смерти из того же самого варкрафта, правда, зачем-то снабдив их заместо шипов небольшими железными хуйцами. Поняв, что натворил херни, я, пока все ржали друг над другом, оставшись самым ясномыслящим в этом хаосе, по-тихому собрал своих монстродеров и свалил из города. Превратившись обратно в человека из кальяна, я перестал излучать веселящий дым, и потихоньку народ начал приходить в себя. В общем, где-то в километре от города отряд хуевых рыцарей смерти меня догнал, причем прямо так, пешком, без лошадей. Мужики дали мне немножко пиздюлей и бочонок пива в дорогу, да отправились обратно домой. Потирая ушибленные бока, я с грустью пил подаренное пивко и откровенно не понимал, за что же все-таки пиздюли. За измененный терем, за хуйцы на наплечниках, или за то, что одной из той визжащих баб шлангорукой под юбку залез. Случайно. Честно! Даже не сделал ничего. Сразу понял, что мундштук не влезает, а значит это точно не рот. И тем более не понимал, за что пиво. Явно за что-то из перечисленного, за что не пиздюли. Но мужики ушли без особых объяснений.

В этот момент, пока я размышлял над бренностью пития, открылся портал, и на дорогу выскочила Да Ня с таким же непонятным цилиндром за спиной, что ранее таскал ее напарник. Репортерша принялась радостно вещать о том, что правительство Арпатира приняло решение, что заслуги мои за поимку того придурка принято считать достойными, выдали мне аж пятьдесят единиц опыта, туристическую визу, право на одно прошение об услуге малой степени лично у их бога-императора и возможность проживания в правительственных гостиницах. Само собой, бесплатного проживания. Но не более недели в год. Виза то у меня, не стоит забывать, туристическая. А еще Да Ня вручила мне какой-то черный кристалл и монетку из зеленого металла без каких-либо узоров. Кристалл оказался вместилищем-концентратором единиц опыта, а монетка — ключом-активатором визы и паспорта. Сама же и приложила ее мне к запястью. Монетка сверкнула, затем приобрела синий оттенок, а после рассыпалась в порошок. Лично я перемен не заметил, но Да Ня заверила, что теперь я есть в базах данных Арпатирской нейросети безопасности, и могу побывать в их государстве.

Я забросил кристалл в рюкзак, в котором уже и без того накопилось какого-то хлама. И хотел было уже думать, в какую сторону дальше езжать, как увидел, что со стороны города к нам направляется какой-то странный тип. Совершенно не местный, накачанный мужик с подпаленной бородой и бритый налысо. Небогатая походная одежда в виде просторных кожаных штанов, куртки с коротким рукавом и серой простой рубахи. И поверх всего этого — обожженный во многих местах кузнечный, мать его, фартук. Мужик сказал, что он из деревни кузнецов-колдунов, и их бог-кузнец, Велхенст, сказал им, где меня найти, поэтому он меня и отыскал. Слушать эти бредни у меня уже не было ни сил, ни желания. Просто за прошедшую ночь, напомню, спал я от силы пару часов, и сейчас меня уже конкретно рубило. Поэтому я скомандовал привал и улегся спать, оставив на утро разгребание всей той фигни, что накопилась за эти несколько укуренных часов. А накопилось капец как немало. Один лишь тот факт, что я по накурке, пока меня еще не отпустило, когда мы съебывали из города, каким-то макаром сделал из Юффт ерпарха самого себя. И в данную минуту я все это вспомнил именно по той самой причине, что она теперь, как Леха, могла пользоваться собственной ультой, питая ту от моей маны.

Глава 23

Еще немного потупившись в темноту, я наконец, вспомнил, какого черта я ваще проснулся. Зов плоти, а именно — поссать не под себя. Так что, удовлетворив желания бренного тела, я улегся обратно спать, положив одну руку на задницу Да Не.

Повторно я проснулся уже утром. Солнце светило в морду. Рука все так же лежала на заднице. Зевнув, я попытался потянуться, но получилось это сделать лишь одной рукой. Вторую руку своими ручками прижала к заднице ее обладательница.

— Дань, отдай конечность. — не продирая глаз, пробормотал я, продолжая зевать.

— Что? Зачем? — раздался голос репортерши, причем совершенно в другом от задницы направлении. — Ну хорошо. Только не сломай. Как ты вообще узнал, что это протез? Он же идентичный натуральному!

— А? — резко открыл я зенки и уставился в сторону источника звука.

Да Ня взялась правой рукой за запястье левой, и та с легким глухим щелчком отсоединилась чуть выше локтя, демонстрируя причудливые разъемы. После чего подошла ко мне и протянула конечность мне. Мой левый глаз задергался. Я перевел взгляд под руку и у меня задергался правый глаз. Подмышкой, прижимаясь ко мне и нагло и довольно лыбясь, лежала одетая в свой походный боевой костюм Юффт. И держала крепкой хваткой мою ладонь на своей тощей заднице.

Я рывком подскочил, от неожиданности откидывая малолетку.

— Ты чего творишь, мелкая? — спросонья не придумал я иного вопроса.

— А что не так? — виновато насупилась та. — Я тебе не нравлюсь?

— Да причем тут нравишься-не-нравишься?! — вздохнув, покачал я головой. — Тебе ж лет то… Короче, мелкая ты еще для этого! Да блин, объясните хоть вы ей. — это я уже обратился к монстродерам.

Гарик флегматично даже не дернул ни одним своим эльфийским лопухом, словно демонстративно зажмуриваясь и подставляя морду солнечным лучам. Ши с Валькой посмотрели на меня недоуменными взглядами. Лиса саркастично подняла бровь и наклонила голову, словно я сморозил невероятную чушь. Да Ня так и стояла, зажав в руке руку и не понимала, что происходит. Тролля где-то носило, а Леха старательно прикидывался поленом, занимаясь кулинарией у котелка. И я понял одну вещь. Теперь в отряде сисек слишком много! Пусть даже еще не у всех выросли, но гендерный перевес теперь был в женскую сторону. Тот лысый бородач не в счет, он не из тимы, и в данный момент старательно делал вид, что соседняя поляна куда как интереснее нашего разговора. Хотя и видно было, что все же прислушивается.

— Что не так-то? — обиженно надулась Юффт, усевшись на землю, скрещивая ноги. — Я же теперь взрослая.

— Да в каком месте ты взрослая? — всплеснул я руками.

— Тебе пальцем ткнуть? — язвительным тоном ответила за мелкую Лиса. — Или ты уже не маленький, сам догадаешься, что туда не пальцем тыкать надо?

— Я вообще думала, что все, что ты со мной сделал, это не просто так… — хлюпнула носом малолетка.

— Таааак. А вот это уже интересно… — заинтересованно протянула наемница, а судорожно начал рыться в помятой памяти, что же я там с ней такого сделал. — И что же он с тобой сделал?

— Ну… — теперь Юффт старалась смотреть в землю. — Он меня воскресил. Жрицей своей назначил. Но самое главное — я ведь именно благодаря ему стала женщиной…

— Не было такого! — ткнул я в ее сторону указательным пальцем. — Я б столько не выпил! А если б и выпил, мне б не до того было бы!

— Как не было?… — губы у Юффт задрожали. — Ты же сам меня благословил! Я же благодаря тебе совершеннолетие обрела! Я… Я думала, ты меня хотя бы наложницей после всего возьмешь, а ты!..

Еще раз хлюпнув носом, мелкая вскинула руку с уже знакомым метательным жалом на цепочке и выстрелила в сторону дерева. Нож вонзился в дерево, слегка светясь, а девчонка неожиданно легко притянулась механизмом оружия на ветку. Зазубренное лезвие само выскользнуло из ствола, втягиваясь в свое вместилище лишь за тем, чтобы вновь выстрелить в сторону соседнего дерева. Юффт, как мартышка на лиане, прыгнула за ним, на лету втягивая цепочку и подтягиваясь на верхнюю ветку. После чего, словно заправский ниндзя, перепрыгивая с ветки на ветку с дерева на дерево, скрылась в лесу, изредка помогая себе выстрелами своего оружия и всхлипывая на ходу. Или на бегу? Или вообще — на лету…

— Да что опять то не так? — совершенно искренне удивился я.

— Дурак ты, вот что не так. — отвесила мне легкого подзатыльника Лиса и шагнула в на миг открывшуюся воронку портала, исчезая с нашего привала.

— Лех, че происходит? — упавшим голосом спросил я у гугла.

— Обычный культурный конфликт. — пожал плечами воин, помешивая содержимое котелка. Ну, того, что на костре, а не на плечах. — Главная причина изолированности разных местных регионов. У народа, из которого происходит Эдюффт, девочки считаются совершеннолетними с приходом первых месячных, это, само собой, не привязано к конкретному возрасту. С этого момента они могут вступать в брак и половые отношения, по их понятиям. Юноша же считается совершеннолетними, когда он сможет выдернуть свой ус. То есть, усы достигнут такой длины и жесткости, что их можно зацепить и выдернуть пальцами. При этом, подтверждает этот факт УнИнРаЛ, так что сжульничать тут невозможно.

В этот миг где-то неподалеку раздался визг Юффт. Я было дернулся в сторону источника звука, но Шииран опередила меня, танком скрывшись в зарослях, совершенно игнорируя густую поросль кустарников и молодых деревьев. Были заросли — стала просека. И дело даже не в том, что она помогала себе мечами прокладывать путь, нет. Она просто игнорировала их наличие, мчась сломя голову к источнику звука. Затормозила она об огромный камень, двигавшийся ей навстречу.

Скъяаррл. Тролль шел из той стороны, откуда доносился визг. И тащил в одной руке за собой посох, словно дубину, а в другой руке держал малявку за ноги, вниз головой. Из портала рядом со мной спокойным шагом вышла наемница, заложив руки за спину и отвлеченно разглядывая округу. Словно че то натворила.

— Следи за своим гаремом. — хмурым голосом сказал каменюка и бросил мне под ноги девчонку. Та в полете извернулась и, приземлившись на руки, перекувыркнулась и прямо из кувырка уселась на землю, скрещивая ноги и виновато опуская голову. Тролль же продолжал: — Сижу значит, никого не трогаю, нужду вонючую справляю. А тут она мне на спину запрыгивает, как горная пантера! Чуть предкам душу не отдал.

— Я думала, это большой камень… — виновато надулась мелкая, ковыряя своим метательным жалом землю перед собой.

— И где ж ты видела кряхтящие камни? — огрызнулся великан.

— Мир большой, чудес в нем немало. — пожала та плечами.

На поляне повисла неловкая пауза, и я, присев возле швыркающей носом Юффт, положил той руку на плечо.

— Юффт, давай без обид. Просто… — блин, ну умею я с детьми общаться. — Ай, Леха! Ты ж препод, у тебя есть опыт по чтению лекций разным тупням! Давай, залечи ей про культурные конфликты эти свои, как умеешь только ты!

— Миюффт. — успокаиваясь, остаточными соплями хлюпнула мелкая. — Я теперь «Исцеляющая Юффт».

— Тоже неплохо. — похлопал я ее по плечу и поднялся. — Лех, давай лекцию.

— В общем. В нашем мире, в нашей стране, совершеннолетие наступает в восемнадцать лет. — начал объяснять завкаф. — Соответственно, и брак так же идет с этого возраста, и полное вступление в права и обязанности. Если ты хочешь чего-то подобного добиться от Дениса, то ожидай восемнадцатилетия. Своего. Он вырос в своих краях, он воспитан в своих традициях, и тебе тоже придется немало изучить наших понятий, прежде чем решиться на отношения с… С ним. Думаю, что лично он считает хорошим, а что плохим, он тебе сам расскажет.

— Но при чем тут ваши традиции, ведь мы не на вашей родине! — привела Миюффт вполне себе аргумент.

— Родина, она не где-то там. — неожиданно ответил за нас тролль и похлопал себя ладонью по груди. — Она вот тут. — Родина — это предки, воспитавшие тебя, как их воспитали их предки. Предать родину — это предать предков. Твои земли могут захватить, тебя могут угнать в рабство. Но родина всегда с тобой. Она у тебя в сердце. Она у тебя в голове. Бесспорно, твоя родина достойна уважения. Но и ты уважай чужую родину. Убить того, кто оскорбил твою родину — не грех, поэтому думай, прежде чем высказаться о чьих-то традициях пренебрежительно.

— Я поняла. — нахохлилась Миюффт, как воробей зимой у пустой кормушки.

— Вот и славно. — потрепал я ее по макушке. — А теперь хватит дуться, у нас гость.

После чего повернулся в сторону странного кузнеца и помахал ему рукой:

— Хей, добрый человек. Поговорим? А то я вчерашний день плохо помню. В общем, давай знакомиться. Я Денис, прозванный Веселителем. А кто ты такой и зачем нас искал?

— Я Енор, старший кузнец из деревни Звонкой, что находится на стыке этого княжества и соседнего графства. — на этих словах лысый бородач стукнул кулаками друг об друга костяшками, как боксеры стучат перчатками друг о дружку. — Ты наверняка о нас не слыхал, Велхенст сказал, что ты из иных земель. Местные нас зовут кузнецами-колдунами. Мы же зовем себя жрецами-кузнецами. Бог наш, Велхенст, пропал сотни лет назад, как и многие другие старые боги. Но он жив, и даже может посылать нам свое благословение. Раз в год, он посылает нам вдохновение, и сообща, мы выковываем изделие с его благодатью. Две недели назад, он послал мне весть, что в этом городе в прошедший день я отыщу посланца, что призван освободить его, и его собратьев. И что мы должны помочь ему и его спутникам выковать себе оружие, или доспехи, или иные вещи, какие они сочтут себе нужными. Так что, кто-то из вас — тот самый посланец.

— Лех? — перевел я на взгляд на напарника?

— А? — переспросил он.

— Рифму на! — огрызнулся я. — Че за Велхенст? Че за жрецы-кузнецы?

— Ааа. — кивнул тот и, подув на ложку похлебки, снял пробу, после чего покачал головой и продолжил говорить, параллельно подсыпая каких-то приправ в котел. — Велхенст — брат Мардукора, бог огня, металла и, как следствие, покровитель кузнеческого мастерства. Кузнецы, видимо, одни из немногих последователей его забытого во многих местах культа. В общем, как Енор сказал, так и есть. Мардукор тебе говорил, что пропавшие боги могут посылать своим искренне верующим в них свои чудеса, так же, как и собирать их души.

— А, ну окей, Енор, пошли. — пожал я плечами. — Щас только позавтракаем, пивка вчерашнего хряпнем, если осталось, да пойдем.

— Что? Так вот легко? — растерялся мужик.

— А че мы, телки что-ли, ломаться? А, ну да… — осмотрел я, как выразился Скъяаррл, гарем. — Ну, в любом случае идти куда-то надо. Кстати, а где желтоглазик, Лех? Че то и на пиру я его тоже не видал.

— Так ушел в Гильдию к себе. — пожал плечами воин. — Отчитался князю, что это мы с Субботой разобрались, да ушел по своим делам. На вот лучше, супчика моего отведай! В нашем мире такого не откушать!

С этими словами он протянул мне ложку густой похлебки. Я попробовал. Ммммм! Объедение! Не знаю, где он тут всякие глутаматы раздобыл, но рецепт надо вытребовать!

— Лех, ты алхимией занялся что-ли? — восхищенно покачал я головой. — Ты словно смешал пельмени, оливье и окрошку с тортом, и залил это все добрым пивом и вискарем! И не так, чтоб хрень получить, а чтоб каждый вкус подчеркивал соседний! Как?!

— А это секретный местный ингридиент! — гордо распрямил спину наш шеф-повар. — Его мясо содержит особое вещество, оно пробуждает в твоей голове самые вкусные воспоминания в твоей жизни. Только держись, не срыгни. Это троллья лягушка-великан!

Глава 24

— А че срыгивать-то? — удивился я. — Ел я и лягушек, и даже змеями закусывал. Змей ваще жарить удобно. На палочку насадил и на костер. Она словно для того и создана. Мясной чехол для палочки.

— Хм… — как-то многозначительно Хмыкнул Леха.

— Чего ухмыляешься? — спросил я спутника.

— Да удивляюсь, что ты не продолжил мысль про чехол для мясной палочки. — задумчиво ответил повар, снимая котел с супом с костра.

— Эх, Леха, Леха. — покачал я головой. — Мясной чехол для мясной палочки — это баба. Жарить, соглашусь, еще удобнее. Тем, что природой они для этого созданы, тут сомнений уже и нет. И нефиг так на меня смотреть. — последняя фраза адресовалась уже Шииран, что с каким-то недобрым прищуром на меня посмотрела. — Ты не баба, ты — валькирия.

Немножко подумав, Ши согласно кивнула и расслабилась. Расслабился и напрягшийся я. Леха тем временем разливал похлебку по тарелкам. Я с радостью принял емкость с деликатесом и приступил к поглощению чуда чудного. Эта неведомая местная жаба реально была способна вынимать из глубин памяти самые вкусные воспоминания. Бабушкины пирожки. Дедов шашлык. Новогодние мандарины. Причем не те, что сейчас можно почти круглый год купить в любом супермаркете. А те, из далекого детства, когда они появлялись дома только под елкой. Понимаю, что вкусными такими они были, просто потому что вкусовые окончания на языке у детей намного чувствительнее, еще не убиты кипятком, табаком и самогоном. Но, они еще и деликатесом тогда были… Тогда, в глухие девяностые, когда зарплаты давали раз в полгода, даже хлеб деликатесом местами бывал…

В общем, когда котелок опустел, а опустел он достаточно быстро, все сидели с довольными, но задумчивыми лицами. Видать, у каждого нашелся какой-то свой, забытый вкус детства.

Для мытья посуды я решил выдвинуть свою кандидатуру. Не подумайте, я не ебнулся. Я просто решил, что это идеальная возможность поэкспериментировать с «водометом». Заклинание, отрытое мною в загашнике системы, было противоположно огнемету по своей сути, но не принципу. Первой целью я выбрал котелок. Как самую крупную мишень и в то же самое время самую крепкую.

Закон ложки в раковине знаете? Он гласит: где бы не лежала в раковине ложка, если она лежит выпуклой стороной вниз — струя воды все-равно попадет в нее.

Так вот. Никогда не кладите котелок в форме полусферы под мощную водометную струю. Только, конечно, если вы не преследуете целью помыть все вокруг. Заклинание, к слову, оказалось бы весьма энергозатратное, если бы не способность генерировать воду алкоголиковой ультой. Синтез воды и так потреблял достаточное количество маны, а через саму способность водомета пожирал ее еще больше. Теперь, понятно, почему огнешары пользуются большим успехом. Как объяснил Леха, в заклинаниях огня и льда способности используют окружающий воздух, лишь немного добавляя материи для поддержания заклинаний. Потому данные формы, более энергетически затратные с точки зрения физики, по мане потребляют гораздо меньше ресурса. Способности по управлению водой же требуют непосредственной близости непосредственно воды. С землей и воздухом даже попроще — они почти везде есть. А водная магия же популярна исключительно у морских жителей. Моряки, русалки, сирены там всякие. Рыбаки иногда.

В общем, лоханулся я по полной, решившись на эти опыты. Пожалуй, только жизненный опыт в данном случае бесценен. Во-первых, теперь я знаю, что нельзя лупить струей в котел. Во-вторых, знаю, что брошенная Ши достаточно прочная деревянная тарелка, если от нее увернуться, способна перерубить пополам молодое дерево, похожее на елочку. В-третьих, узнал, что Ши крайне не любит умываться остатками супа, пусть даже и деликатесного, но быстро добреет после магической сушки и чистки.

Короче, заклинание прикольное, например, пожар потушить, или дварфийский гарнабал разгонять. Но никак не бытовое.

Когда мы уже почти собрались отправляться в деревню к кузнецам, ко мне подошла Миюффт.

— Денис… — стараясь не смотреть мне в глаза, начала разговор мелкая. — Можно… Можно я сбегаю, отомщу? Я быстро! Неделю туда, неделю обратно.

— Юффт. — присел я и посмотрел ей в глаза. — Эдюффт, Миюффт, обе вы. Я не твой хозяин. Ты пришла с просьбой и получила что хотела. Я тебя не держу. Я никого вообще не принуждаю находиться в своем отряде. У каждого своя цель, свой мотив. Если ты считаешь, что тебе нужно идти — иди. Умница, что предупредила. Свободна.

— Ты… Ты меня прогоняешь? — на глазах у девчонки мелькнули слезы.

— Ааааааа! — схватился я за голову, закрывая глаза и делая пару успокоительных вдохов-выдохов. — Как с вами всеми сложно! Чтобы прогнать, надо, чтоб ты была моей собственностью!

— Но ведь я твоя собственность… — робко возразила та.

— Чего? — мотнул я головой, вспоминая, куда засунул чек на приобретение такого имущества.

— Ну, я же твоя жрица. — как ребенку, пояснил мне ребенок. — Жрецы — это собственность богов, разве нет?

— Лех, мы с тобой собственность Мардукора? — подняв голову к небесам и закатив глаза, спросил я у напарника.

— Про тебя сложно сказать, у вас необычный контракт, принудительный для обеих сторон. — ответил упаковывающий посуду в походные сумки на коне ерпарх. — А я, скорее да, чем нет. У меня был выбор, остаться бездомным бродягой, которого скорее всего сожрали бы местные хищники раньше, чем я добрался бы до ближайшей деревни, или стать его жрецом. Меня не принуждали, но я должен ему жизнь.

— Но ты уже отдал свою жизнь, выполняя его личное поручение, разве нет? — уточнил я, вспоминая случай на одной незабываемой горе, чем погрузил воина в глубокий ступор. — Лех! Леха! Леха, ты срешь, очнись!

Мотнув головой, тот вышел из задумчивого зависания и ответил:

— Я даже не подумал об этом моменте. — почесав затылок, ответил он. — На самом деле, выходит, что да, мы с ним в расчете.

— И ты теперь уйдешь из жрецов? — уточнил я, опять заставив того думать.

Но через несколько секунд растерянный воин помотал головой, взбодрился и, гордо вскинув голову, четким и уверенным голосом ответил:

— Нет. — С легкой ухмылкой продолжил тот. — Я не жалею ни о едином дне, что служил ему. Благодаря ему я жив, я нашел друзей, я нашел семью. А тот факт, что сопровождать тебя и, помогая тебе, по сути, охранять ЕГО жизнь, он выбрал именно меня, говорит о том, что он мне доверяет. Пусть он и сказал, что это исключительно потому, что мы земляки, но это не повод доверять собственную жизнь, и судьбы сотен тысяч миров самому неопытному и молодому ерпарху. Тот же мастер Ка Дшуа справился бы с этой миссией куда как успешнее. Несмотря на то, что он пытается казаться грубым и жестким, он заботится о доверившихся ему людях. И готов пожертвовать собой, лишь бы спасти триллионы разумных, населяющих подопечные ему миры. Он достоин, чтобы служить ему без какого-либо чувства долга. Я буду ерпархом, чтобы защитить своих друзей с Грамзы и из храма, чтобы защитить свою семью, оставшуюся под защитой центрального храма. И миллиарды других жизней. Это достойная жизнь. Я нашел свое место в этом мире.

— Вот видишь. — повернулся я к мелкой. — Жрец далеко не собственность своего бога. Это образ жизни. Зуй меня знает, почему я решил, что ты можешь носить этот статус, но главное — просто не расстраивай меня. Если хочешь идти — иди. Если захочешь вернуться — вернешься. Я на тебя долгов не вешал. Найти меня, думаю, не составит труда в этом мире. Я смотрю, тут все, кому не попадя, даже не будучи со мной знакомыми, находят меня как нехуй делать. То пророки им сказали, то боги, то бабка-гадалка, да? В крайнем случае, будешь искать — пойдешь туда, где творится самая странная херня. Я там по любому в эпицентре сидеть буду и бафы раздавать.

— Ой, да с этим все просто. — засияла малявка. — Я тебя чувствую! Я, когда в лес убегала, я словно видела, как ты светишься. Это как с завязанными глазами можно понять, что солнце выглянуло. Когда я стала жрицей, я стала ощущать от тебя такое… Такой непонятный поток. Он теплый, он давит и немного опьяняет, и всегда понятно, откуда он идет. Так что я отыщу тебя, где бы ты ни находился, если захочу.

— Лех, ты Мардукора так же ощущаешь? — задумчиво спросил я у ерпарха.

— Примерно. — кивнул тот. — Так проявляет себя канал, по которому поступает мана от бога-покровителя. Правда, канал Мардукора не пьянит, он, скорее… Бесит. Да, именно так. Было, до недавнего времени. Сейчас, после его воскрешения, этот канал усыпляет.

— Ну, видать, он реально долго не спал. — пожал я плечами и позвал дракошу. — Гарик! Ты как смотришь на то, чтоб нашу юную мстительницу покатать?

— Ты хочешь, чтобы я доставил ее до селения ее обидчиков? — флегматично, пожевывая травинку, периодически втыкаемую в муравейник, уточнил Гарик. — А потом обратно? Или чтобы помог отомстить?

— Именно. — покивал я. — Ну, первое. А обратно — это если она захочет потом. А мы пока до деревеньки потопаем.

— Если хочешь, можешь потом съесть их всех. — хищно улыбнулась мелкая, обращаясь к дракону.

— Ну как устоять от такого щедрого предложения! — хохотнул Гарик и начал превращаться в дракона, едва не доведя кузнеца до инфаркта.

— Ши, сопровождаешь. — скомандовал я валькирии, и та согласно кивнув, помогла Миюффт забраться на спину ящеру, после чего залезла сама и чешуйчатый чартер взлетел.

А я заметил, что по мере их удаления приходит странное ощущение, будто на поляне стало темнее. Хотя в реальности ничего такого не произошло. Словно исчез какой-то невидимый свет. Я удивленно поморгал и вспомнил, что схожее ощущение было, когда мелкая убегала со стоянки в лес поистерить. Судя по моргающим рожам оставшихся, я был в этом ощущении не одинок.

— Это ее внутренний свет. — пояснила озвученный мною вопрос на эту тему Увалия. — У нее весьма странная способность, пробужденная твоим жречеством. Странная и многогранная. У целителей зачастую встречаются ауры света. Но это свечение почти всегда видимое. Очень редки случаи, как у нее, когда свечение заметно лишь в полной темноте. А еще у нее удивительная грань этой способности, позволяющая ей пользоваться ментальной магией, совершенно не имея к этому самостоятельного врожденного таланта. То, с какой легкостью она ночью вернула тебе воспоминания, просто выходит за грани разумного.

— И это говорит маг, в потенциале тоже обладающий двойной ультой. — усмехнулся я.

— Магия смерти и магия холода всегда идут рука об руку, это издревле известно. — покачала головой некромантка. — А вот магия исцеления и ментальная магия — они противоположны, как огонь и вода.

— Погодите, вы меня запукали… Тьфу! Запутали! — помотал я головой и потер виски. — А разве тот факт, что целители правят воинам мозги после того, как те кукухой едут, это не ментальная магия?

— При желании, можно и ногтем горло перерезать. — усмехнулась Валька. — Но он никогда не заменит хорошего ножа. Целители после подобных ритуалов сами долго восстанавливают свои силы. Потому менталисты и ценятся. Дар редкий, а то, что они могут работать по этому профилю почти без затрат маны, делает их бесценными кадрами.

— Значит, надо ее в академию сдать, на опыты. — пожал я плечами и направился к Гуле, нацепить упряжь, да езжать уже. — Или на обучение, в крайнем случае.

В общем, собравшись, мы выехали в сторону странных жрецов-кузнецов. Что самое удивительное, дорога прошла без приключений, а сам я старался не чудить, вспоминая последний привал у озера с купанием и добычей артефактов со дна. По пути я качал «волю творца» светляками и невидимостью, да проницательность опознаванием всех встречных деревьев, камней, кустов и грибов. Процесс шел уже медленно, и опознавание знакомых растений почти не приносила опыта в способность. Всего путь до поселения занял три дня со средней скоростью. На закате второго дня вернулась наша пассажирская авиация. Долго они возились по той причине, как выяснилось, что мелкая не просто перерезала всех своих обидчиков, но еще и нарезала с их спин и животов больших лоскутов кожи. И на скорую руку их как могла, выделывала, чтоб по дороге они не начали киснуть. На вопрос, нахуя, а главное — зачем они ей, она ответила, что из кожи врагов выходят отличные доспехи. А поскольку мы идем к кузнецам, там ей и помогут их сделать. Поскольку у остальных присутствующих не возникло ни капли возмущения по данному поводу, я подумал, что в этих диких землях это норма и не стал забивать себе голову этим фактом. Каждый сходит с ума по своему, и если пытаться понять чужую шизу — своя быстрее наступит.

В селение мастеров мы приехали вечером, когда солнце уже клонилось на закат. Ну что тут сказать… Деревня как деревня. Домишки из грубо обработанного серого камня, главное в которых — не внешний вид, а качество кладки и условия жизни. Некоторые домики были крашены белой краской, а некоторые — все же даже были обмазаны глиной, и такие крашены были все. Видимо, их жителям внешний вид все же имел значение. Никакой ограды вокруг селения. Вся деревня — домов тридцать. Главным отличием можно отметить лишь одну вещь — у каждого дома было по кузнице. Иначе эти постройки, из которых раздавался звон металла, а из труб которых валил дым, назвать было и нельзя. И в центре деревни, вместо дворца правителя, огромная, метров пять высотой и двадцать шириной… Да, кузница. Но не потому, что там тоже стоял грохот ковки. Тут как раз была тишина. А потому что надпись висела — «Кузница-Храм».

Перед этим их храмом собралась разношерстная толпа. Рыл на тридцать. И люди, и орки, и дварфы. И несколько крылатых человеков. Типа ангелов, только крылья черные, как и волосы. Судя по опаленным бровям и накачанным рукам — тоже кузнецы.

Кто-то стоял, кто-то сидел на деревянных чурбанах. Дров вокруг под навесом было немало. А так же каменного угля. От компании, увидев наше приближение, отделился суровый дварф и направился к нам. Когда он приблизился к нам, проницательность помогла мне опознать незнакомца.

«Бумбахмолот, 571 уровень»

Глава 25

В общем, как выяснилось, перед храмом толпились лучшие кузнецы Грамзы, живущие за пределами деревни и которые при этом были тайными служителями того самого бога-кузнеца. Почему тайными? А вовсе не потому, что запрещено. А потому, что начнут расспросами теребить, от дела отвлекать. Основной вопрос, которым загружали тех, кто признавался в таком покровительстве — как тоже привлечь к себе внимание Велхенста. Ответ на этот вопрос был известен давно и секретом не был — нужно искренне любить свое занятие и относиться к богу с должным уважением. И тогда, когда он поймет, что ты достоин, он сам обратит на тебя внимание. Но всё это дурачье свято верило в то, что отвечающие им врут и обижалось на то, что с ними не хотят делиться секретами. Потому братство молота и наковальни приняло единогласное решение стать тайным. И когда изредка в мире появлялся новый осененный благостью Велхенста, его отыскивали и, пока того не задолбали идиоты, посвящали его в свои ряды, открывая после церемонии эту простую истину — не общаться лишний раз с дураками. Леха на это объяснение с умным видом покивал, мол, в нашем с ним родном мире была похожая история с каменщиками и скульпторами.

А еще общим решением было принято переместиться в гостевой дом, что при храме-кузнице находился, да там обсудить, зачем Велхенст объявил всеобщий сбор, очевидно, потратив на этот внеплановый зов немалую долю своих сил. Признаться честно, я представлял эту постройку серым мрачным грязным помещением. Но оказалось, что это просторный каменный дом, с выкрашенными изнутри белой краской стенами и потолком, с пятнадцатью небольшими комнатками на трех человек и большим вместительным залом для общего сбора. Строили помещение явно с запасом на всякий случай, при котором может получиться так, что гостей будет много.

Местные жители притащили нам несколько больших котлов каких-то вареных клубней, похожих на картошку формой и вкусом, и не похожих на нее насыщенным синим цветом. Хотя, может ее просто с джинсами варили. И плюс бочонок какой-то ягодной бражки, по крепости больше походящей на квас, нежели на нечто официально алкогольное, и три больших копченых окорока каких-то лесных антилоп. С чашками-ложками никто заморачиваться не стал. Не у графов в гостях, в конце концов. Тут все люди простые, работяги. Кому надо — сам себе чашку найдет, а поесть и руками можно. В чем-то мне эта позиция даже понравилась. Нас, по сути, даже кормить тут никто не обязан, уже за это спасибо. А уж о всяких высокородных этикетных штучках тут и подавно не задумывались — не до этого. Работать надо. А когда ты целый день кувалдой махал, то тут уже не до того, чтоб задумываться, в какой руке ложку держать, а в какой нож. Под вечер, бывает, их даже хер в руках держать сил не остается. По своей прежней, грузчиковой, работе помню, что, когда домой изъебаный вдоль и поперек приходишь — там иногда даже похер, что пельмени сырые. Главное — что разморозились. И то не всегда даже и это и так уж и важно. Если кто в гости приходил в подобный будний вечер — сами себе готовили.

К слову, на мое предложение выпить чего покрепче вместо этого ягодного кваса, кроме Скъяаррла никто не повелся. Мол, сначала дело сделать надо, а хорошую вещь ковать надо на трезвую ясную голову. Вот справим нам снарягу, там уже можно будет и отпраздновать, тем более что просто так Велхенст свои силы тратить не будет и поделки должны выйти знатные.

— В общем, послание нашего покровителя весьма однозначное. — перешел к делу Енор, как старший жрец-кузнец и показал рукой на нашу толпу. — Среди них есть тот, кто освободит Велхенста из его плена. Его, и его сородичей. Сколько поколений наших предков кануло в вечность, оберегая его заветы, уже и не счесть. И вот настало время, когда цель нашего братства почти достигнута. Даже не думал, признаться, что стану свидетелем его возвращения…

Некоторое время Енор молчал, но никто даже не пытался нарушить тишину.

— Издавна известно, что лучшее оружие и лучшая броня для воина выходят из-под его собственной руки. — это главкузнец обратился уже к нам. — И сам Велхенст однозначно мне сказал, что каждый из вас должен создать себе сам то, что пожелает. Мы все здесь затем, чтобы вам в этом максимально помочь. Мы будем вашими подмастерьями, мы скажем вам, что и как делать, мы поможем вам молотом, мы направим ваш удар, но только как подмастерья. Вы сами должны придать заготовкам форму. Вы сами должны будете заточить свое оружие. Вы сами должны расставить все заклепки на броне. И когда все будет готово, мы испросим у Велхенста благословения для ваших изделий.

Эта пафосная речь не вызвала у меня ничего, кроме усмешки. Ну, просто пробовал как-то по пьяни пару ножей выковать. Был у знакомого даже самодельный горн, мы с ним за парой рюмок вискаря развлекались раз в год маханьем кувалдой. Конечно, первые опыты ставили на арматуре, и результат был с почестями похоронен за сараем, а над его могилой был установлен памятник нашему рукожопству из обломка кирпича. Однако последующие попытки с каждым разом венчались все большими и большими успехами. Второй раз, уже обгуглившись по самые уши, мы перековывали пару толстых полос почти нержавейки, бывшие когда-то, в своем советском прошлом, лезвиями от электрического станка-рубанка. Поскольку помимо кувалды и наковальни из куска рельсы мы вооружились болгаркой и наждаком, заготовки испортить уже было трудной задачей, и через десять часов ебли и двух литров армянского сорокоградусного топлива для нашей шизанутой музы мы получили два кривовастеньких, но вполне себе годных ножа. Конечно, из-за своей ширины они больше напоминали небольшие мясницкие топорики для рубки мяса… Но поскольку носы у них были острые, мы гордо называли их ножами. Этот образец до последних моих дней на Земле служил мне кухонником, превосходя своими режущими свойствами любой китайский современный нож, которые делают не то из крашенного под металл пластика, не то ваще из пластилина. Хотя не, даже заточенная полоска пластмассы режет лучше, чем современный заводской ширпотреб.

В общем, эти ножи послужили нам дополнительным стимулом к тому, чтобы продолжить свои опыты. В следующий раз гуглили мы больше, а пили реже. И ковали на этот раз по лучшим заветам ножеманов-самодельщиков, из подшипников, и даже без помощи болгарки, выводя все спуски и острия исключительно с помощью молота и мата. После полировки и воронения в отработанном машинном масле, получились весьма годные вещи. Мои охотничьи ножички, которые до сих пор со мной. Но, все-равно, даже при беглом взгляде на них, было понятно, что это рукопашный самопал, и внешне им до заводских красивеньких сверкающих экземпляров — как мне до олимпийского чемпиона. Хотя, по режущим свойствам, они эти заводские образцы превосходят так же, как я любого спортсмена в алкоголизме.

А вот Леха, как узнал, что ему дадут кувалдой помахать, даже как-то оживился, а его взгляд загорелся, словно игровому задроту показали диск с третьей халфой, или со вторым сталкером. Вообще, у каждого реакция была своя. Гарик задумчиво посмотрел на свои эльфийские ногти, усмехнулся и продолжил наворачивать синюю картошку, заедая ее мясом. Ши глубоко задумалась. Мелкая смотрела на свой мешок с кожаными заготовками и нервно барабанила пальцами по коленям. Увалия тоже о чем-то думала, склонив голову. Тролль… Тролль с упоением бухал сотворенное для него ведро вискаря и закусывал ведерком самоцветов, смачно и сочно ими похрустывая, словно сухариками. Аж самому захотелось. А Лиса с какой-то фанатичной страстью пялилась на Бумбахмолота, да так, что он аж на стуле нервно ерзал. Ну, видимо, дварф не отвертится теперь от того, чтобы помогать ей с поковкой.

Следующим этапом планирования было обсуждение, кому чего изготовить надо. Я пожал плечами и сказал, что у меня, пожалуй, кроме стрел, все остальное есть. Лук и так был из-под молота одного из присутствующих, и дварф даже сам признался, что не знает, чем его можно переплюнуть, тем более, что ему, чего уж скрывать, сам Велхенст и придал сил, чтобы сотворить его за столь короткий срок. Он же и согласился с тем, что стрелы, выкованные мною лично, да с благодатью бога-кузнеца, могут оказаться в паре с таким луком совершенно убойными. На мой вопрос, куда уж убойнее, вкупе с рассказом о битве с псоглавыми, тот лишь покачал головой и ухмыльнулся в бороду, не найдясь, что ответить.

Леха же сказал, что, так-то у него доспехи и оружие и так божественные, с личным Мардукоровским зачарованием, но вот оружие бы он с удовольствием сменил. Крутиться кровавым волчком на поле боя, конечно, эффективно, а порой еще и эффектно, весьма деморализующе действуя на противника. Но вот стиль битвы с боевым молотом ему больше подходит, как выяснилось. Да вот беда — уже меч спросил, а замену просить — наглости не хватает. А простые молоты по эффективности куда как не в пример слабее его божественного меча. На мое предложение перековать ему совесть в наглость, тот лишь сделал *рукалицо* и покачал головой.

А вот Шииран решила разорить местные запасы материалов по полной, заказав сразу и новый доспех, и новые клинки. Молодец, не держится за вещи. Клинки то, вампирические ее, и так из дварфийский кузниц, весьма недурные, да и доспех тоже от горных мастеров. Так нет, больше, как в тот раз, не ломается. Поняла вкус хороших шмоток.

Увалия решила, что ей нужны хорошие посох и диадема. Если уж сразу зачаровать не выйдет, то на заготовку с бафом от самого Велхенста в академии смогут помочь наложить весьма недурственные чары.

Скъяаррл сказал, что ему и как шаману заебись, а посох свой, кровью предков напоенный, он ни на что не променяет. И продолжил бухать, уже в паре с присоединившемся к нему Гариком. Эльфомордый ящер же просто показал кинжал, который я случайно создал у князя в гостях. Когда кузнецы посмотрели его свойства, у тех чуть челюсти на пол не попадали. Когда они узнали, как такая херня на свет вообще появилась, пара челюстей таки упала, вместе со своими владельцами. А после они на перебой начали выяснять, кому выпадет честь помогать Гартаилу перековать этот клинок так, чтобы баф с него не пропал, а сталь свои свойства улучшила.

Лиса молча достала свои отссасинские кинжалы и положила их на стол перед Бумбахмолотом. Тот посмотрел сперва на них, затем в светящиеся разными цветами глаза наемницы и так же молча, как она, кивнул, усмехаясь в бороду.

— А мне нужны живые доспехи мстителя. — запинаясь, сказала Миюффт, от чего даже тролль с драконом бухать прекратили, а в комнате повисла такая тишина, что даже было слышно, как в углу паук муху жрет. Хотя не, даже тот затих.

— Ты уверена? — первым нарушил тишину Енор. — Такой доспех с благословением Велхенста может убить своего носителя. Даже мы, его жрецы, не всегда можем предсказать, какой эффект получится в итоге.

— Уверена. — кивнула мелкая. — Я, как оказалось, прирожденная целительница, я смогу исцеляться быстрее, чем он будет меня опустошать.

— А можно небольшой гайд, че за доспехи такие, что у всех дар речи пропал? — вклинился я в разговор.

— Это самовосстанавливающийся тип брони, создается из живой или правильно законсервированной кожи. — начал объяснять Леха. — Неплохо держит зачарование на прочность, повреждения заращивает сам. Так же ускоряет заживление ран владельца, повышает его природные характеристики. Вот только одна проблема — питается не маной, а питательными веществами из крови своего владельца, подключаясь к его кровеносной системе. Если снять такой доспех, он впадает в спячку, длительность которой зависит от качества зачарования. Один из плюсов такой брони — если его владелец растет, вместе с ним растет и доспех. Его из-за этого состоятельные толстяки любят в качестве одежды использовать, не нужно перешивать по мере роста пуза с задом. В пассивном режиме расход питательных веществ не превышает трехкратного объема пищи, однако, если его владелец, получив множественные раны и повреждения доспеха, плотно не поест и не снимет броню, доспех истощит его собственные ресурсы. Смертельные случаи редки, но бывают. Хотя, в нынешнюю эпоху развитой магии, они почти не пользуются спросом из-за устаревшей технологии. Миюффт, почему ты хочешь именно такой доспех?

— Именно потому, что его все считают устаревшим. — мило улыбнулась девочка. — Повредить хорошие живые доспехи сложно, это тоже надо уметь, и мало кто сейчас знает, как это сделать. А модификация мстителя, она еще более редкая. Такие доспехи могут усиливаться, когда их владелец испытывает злость, а еще они обладают собственным слабым разумом, и могут питаться чужой кровью, не только владельца. Их можно кормить, например, кровью животных. Мне кажется, если сделать их с помощью богов, как тут нам обещают, то это будет просто чудо.

В общем, мелкую убедить, что идея так себе, не смог никто. И, обсудив еще некоторые детали заказов, все отправились спать. Поскольку комнаты были рассчитаны на троих, со мной в одном номере разместились Леха и Гарик. И, когда гостиница затихла, Леха начал похрапывать, да и я уже тоже немного задремал, Гарик позвал меня в полголоса.

— Денис. Я считаю, тебе стоит знать о своей, хм, жрице кое-что. — с абсолютно серьезной мордой тихим голосом произнес этот эльфоухий, а зрачки его вдруг стали рептильскими, с вертикальными зрачками. — Она и без того была странной, а после всего произошедшего… Она изменилась. Даже я, по сути своей оборотень, и то не уверен, можно ли считать ее человеком.

— Просто видишь в чем дело, Гарик… — протянул я. — У нее теперь душа гибридная, там у нее вторая личность теперь есть, на базе души детеныша груллата.

— Я смог это увидеть. — совершенно серьезно сказал Гарик и, поднявшись со своей кровати, подошел к моей лежанке и присел на корточки возле моей головы. — Я, видишь ли, не первое тысячелетие живу, и многое повидал, и в теории магической тоже немало знаю. Возможно, даже побольше местных в чем-то. Но такого монстра я видел впервые. И это она еще ребенок, пусть она и считает себя взрослой.

— Если ты хочешь вызвать у меня чувство вины, то можешь не стараться. — вздохнул я. — Я его похоронил вместе с родней. Я и так сделал для нее больше, чем следовало делать чужому человеку, самостоятельно вляпавшемуся в мое дерьмо.

— Можешь обманывать себя. Окружающих. Кого угодно. — наставническим тоном ответил остроухий психолог. — Меня ты не проведешь. Я прекрасно вижу, как ты винишь себя в случившемся. Хотя, и разделяю твою официальную точку зрения, что по факту, виновата она во всем сама. Я лишь хочу предостеречь тебя от глупых поступков. Ты можешь, например, броситься защищать ее, хотя она сама тот еще зверь. Чтобы ты понял весь смысл моих слов, я просто покажу тебе то, что видел, когда она вершила свою месть. Только учти, увидишь ты это все моими глазами. А зрение драконов отличается от человеческого.

И не успел я даже спросить, что эта крылатый змей имеет ввиду, как его глаза вспыхнули красными огнями, и мне показалось, что меня затягивает прямо в эти горящие колодцы.

Глава 26

Первое, что нужно знать неподготовленному зрителю о драконьем зрении, это то, что они видят цвета по-другому. Похоже, но, допустим зеленый с более желтым оттенком, желтый — ближе к оранжевому. У некоторых предметов — дополнительный фиолетовый оттенок. И все живые и теплые предметы слегка светятся красноватым. Как я позже узнал у Лехи — это просто потому, что зрение драконов смещено в сторону восприятия ультрафиолета и инфракрасного излучения, за каким-то хреном. А еще драконы видят души, и духовные излучения. Не, возможно это чисто Гариковская фишка, изменил как-нибудь магически свое зрение, Леха по крайней мере про это не смог объяснить, а домогаться до дракона за объяснениями как-то не хотелось. Мне кажется, что прокачка, это все же что-то личное. Так вот. Дальше расскажу от первого лица, потому что все происходящее я видел и слышал, словно своими органами чувств.

* * *

Я летел невысоко над землей, и сидящая на моей спине Миюффт указывала мне, куда лететь. Вскоре на горизонте показалась деревенька-городок. ПГТ по земным меркам. Площадь населенного пункта не сильно большая, домов на двести. Но все домишки — бревенчатые шестиугольные двухэтажки, метров на двадцать в поперечнике. И сквозь стены я видел силуэты что-то делающих по дому людей. Огородов вокруг домов не было. Все посадки жратвы находились за пределами городишки. Миюффт сказала мне, что нужный дом вооон тот, сбоку от центра. Посередине бока, я бы сказал. И это даже был не дом, а кучка домов. Состоял он из таких же шестигранных бревенчатых сот стандартного размера, но они стояли реально как соты, соприкасаясь гранями, по шесть в ряд и образовывали правильный шестиугольник с просторной площадкой внутри. Шестиугольная площадь, очерченная линией плотно очерченных домишек. На этой площадке кучка детворы отрабатывала удары на обмотанных соломой и тряпками бревнах, вкопанных в землю, а между ними ходил чуть полноватый мужик с хворостиной и периодически ею кого-нибудь стегал. Башка у него была выбрита налысо почти полностью, только по середке росла полоса-ирокез с длинными волосами, собранными в хвост за спиной.

Я грохнулся по центру этой площадки, пассажирки спрыгнули с меня, и мир начал увеличиваться, а земля приближаться. А, это я-Гарик начал превращаться в эльфа. Детвора прекратила свои тренировки и испуганно-заинтересованно столпились около стены с большой дверью после того, как им это скомандовал мужик. Сам же тренер повернулся в нашу сторону и подошел поближе. Над его головой горела надпись:

«Клюафаа Глаастоар, Старший Рода, 103 уровень»

— Кто вы такие и почему вторглись ко мне домой без приглашения? — уверенным суровым голосом произнес мужик.

— Я пришла за правом мести. — как можно более зловеще произнесла Миюффт, у которой так же светилась надпись с именем и уровнем, делая пару шагов ему навстречу. — И пришла освободить тех, кого ты угнал в рабство.

Сначала мужик удивленно посмотрел на мелкую, не понимая, кто она такая, но потом понял и удивился еще больше.

— Ты выжила? — вскинул брови чувак. — Я думал, ты уж давно крыс накормила. Надо же. Что ж, разочарую тебя. Твоих братьев и сестер я отдал для тренировки своим детям, а всех твоих горожан раздал в качестве рабов своим людям. Те решили, что им лишние рты ни к чему, и либо перебили их, либо так же отдали детям на манекены. Да что я рассказываю, вы бы так же поступили.

— Я так и думала. — кивнула мелкая, а по ее щеке скользнула слезинка. — Жалко. Значит, у меня нет причин щадить кого-либо в этом доме…

— И с чего же это ты решила, что сможешь справиться со всем родом Глаастоар в одиночку? — усмехнулся Клюафаа, скрещивая руки на груди и с прищуром посмотрев на мелкую. Но буквально через секунду его глаза расширились, и он попятился назад. Споткнувшись о камень, он несуразно взмахнул руками и грохнулся на задницу прямо на землю.

— Откуда… — выпучив глаза, залепетал мужик. — Уровень, инициация…

— Бог благословил. — кровожадно улыбнулась девчонка и начала меняться.

Глаза ее засветились красным, зрачки стали вертикальными, ногти вытянулись и заострились, превращаясь в черные когти. А рот превратился в пасть от уха до уха в прямом смысле слова, заполненную двумя рядами острых игольных зубов. Может быть, тут еще и драконье зрение добавило спецэффектов, но девчонка окуталась красным туманом, шлейфом сочившимся из рукавов, штанин и воротника. И над ее головой мигнуло имя, сменившись на «Эдюффт».

Затем старший рода повернулся к детворе и гаркнул:

— Бегите! Если хотите жить, бегите, как никогда не бе…

* * *

Внимание! Далее идут описания мерзких кровавых сцен. И если вы слабы желудком и психикой, или кушаете, промотайте главу до маркера. Если же вы подписаны на «Топор», спокойно воспринимаете вид крови и кишок, или просто маньяк, тогда можете читать далее. Я предупредил!

* * *

Договорить мужик не смог, ибо мелкая просто стремительной тенью подскочила к нему и откусила ебало. Старший рода захрипел остатками рожи и попытался поймать девчонку, но та ловко перехватила его руки и, словно не встречая сопротивления, спокойно их вывернула, с хрустом выворачивая суставы мужику. После чего оттолкнулась от земли, подпрыгнула и, уперевшись обеими ногами в грудь Клюафаа, оторвала ему верхние конечности. Отбросив руки, Эдюффт с рычанием вонзила пальцы в остатки глазницы и, выплюнув наконец откушенную морду на землю, с детским хэканьем разорвала его голову, словно арбуз. По логике, она должна была просто оторвать верхние кости, но видимо, ей помог тот самый туман, обильно впитавшийся в череп, втекая в него по пальцам девочки.

Перепачканная кровью и оттого еще более жуткая, Эдюффт подняла глаза на ребятню, испуганно застывшую и с открытыми глазами глядевшую, как монстрик пожирает мозги их тренера, и улыбнулась. Это вывело ребятню из ступора и те с визгом ломанулись толпой к воротам. Вполне закономерно, что кто-то запнулся и упал, а в самом проходе образовался затор. Поэтому, чтобы поймать следующую жертву, мелкой мстительнице даже не пришлось ускоряться. Она просто большим прыжком подскочила к убегающим и схватила за волосы крайнюю девчонку лет семи, ту самую, что до этого падала и потому сейчас была крайней.

Эдюффт провела когтем по щеке своей жертвы, оставляя кровавую дорожку. Жертва заверещала и попыталась вырваться, но когти другой руки Эдюффт, отпустив волосы, резким движением вонзились ей в шею. Из тела жертвы начал выделяться странный синий туман, и мстительница с довольной рожей вдохнула эту дымку, довольно облизнувшись длинным, но что странно, обычным, даже не раздвоенным языком.

— Пощади. — пискнула пойманная девочка.

— А вот за это я убью тебя особо мучительно. — сладким голосом произнесла Эдюффт на ушко жертве и, развернув ту лицом к себе, медленно провела когтем от шеи до паха, легко рассекая одежду и кожу.

После чего малолетняя маньячка просто засунула руку через разрез в живот и, достав кишки, вставила их в рот верещащей от дикой боли жертвы, после чего вытянула еще кишок и просто начала душить ими уже потерявшую сознание жертву. Из тела той просто потоками изливался синий туман, и Эдюффт впитывала его всем телом, от чего ее собственный красный шлейф раздувался и заполонял округу.

Я почувствовал, как у меня начала болеть голова, и понял, что это не память Гарика, а мои собственные ощущения, возникшие от просмотра этих его воспоминаний. А еще меня замутило. Да. ДА, ДА, ДА! Признаюсь официально! Я не такой крутой, как я хочу показаться, а от вида чужих кишок меня воротит, довольны? Даже когда тушки заячьи или куриные потрошу, это самая неприятная часть разделки туши для меня, поэтому стараюсь их по-быстрому выковырять внутренности в пакет и с глаз долой. А тут человеческие. Вот что можно увидеть, если вы станете реальным попаданцем. А не все эти магические академии с принцессами, розовыми единорогами, рыцарскими турнирами и балами на королевских приемах. Кровь, кишки и неукротимый понос в каждой подворотне из-за отсутствия понятия гигиены — вот так выглядит средневековье, даже и с магическими приблудами.

Когда поток тумана от жертвы иссяк, а драконовское зрение засекло таящую в воздухе, уходящую в астрал бабочку души, Эдюффт блаженно зажмурилась и, втянув носом воздух из так и оставшихся распахнутыми ворот. После чего вновь хищно оскалилась и прыгнула на выскочившего из дверного проема мужика с двумя саблями, как гепард на маленькую антилопу. Вырвала зубами у того из шеи кусок мяса до самого позвоночника, одновременно втыкая когти в виски, после чего покрутила захваченную голову вправо-влево и рывком оторвала, спрыгивая с падающего тела на землю. Сняв голову с когтей одной руки, второй рукой она, широко размахнувшись, швырнула эту голову в проем и попала еще в одного мужика, бежавшего на площадку. Собственная скорость мужика, помноженная на скорость полета оторванной головы, помогла снаряду оглушить самовызывавшегося героя, и Эдюффт с особым кайфом на лице раздавила голову упавшего на землю, словно гнилую картошину. К слову, эти тела синего тумана почти не выделяли, видимо, поэтому маньячка им особого внимания и не уделила. После чего мстительница расправила плечи и, стряхнув с пальцев прилипшие к ним мозги, побежала внутрь здания. Увидеть дальнейшее помогло лишь драконье рентгеновское зрение, с помощью которого можно было увидеть человеческие силуэты сквозь стены. К слову, Эдюффт видно было ярче всех, она просто светилась по сравнению с остальными обитателями этого жилища. Домишки, видимо, были объединены в один большой дом, потому что силуэты перемещались из одной соты в другую безо всяких препятствий. И гасли один за другим, когда огонек мстительницы их догонял. Из окон и дверей то тут, то там раздавались агонизирующие крики настигаемых этим монстром людей.

МАРКЕР для перемотки.

Рядом со мной на колени встала Шииран и уткнулась носом в грудь. Ну, да. С ее то ростом стоя так не сделать. Я-Гарик погладил ее по волосам.

— Это что же нужно пережить, чтобы сотворить такое… — пробубнила она мне в балахон.

— В том, что она пережила, виноваты живущие здесь. Они сами создали этого монстра. — флегматично ответил я голосом Гарика.

— Но ведь не настолько же, чтобы с такой жестокостью убивать невинных. Женщины, дети… Возможно, что и старики. В такой мести нет чести. — грустно ответила валькирия.

— Зато есть смысл. — был ей ответ Гарика. — Вот они, уничтожая ее родню, упустили ее, она уцелела, и вернулась мстить. Оставь она кого-то в живых, и этот кто-то в свое время вернется за ней. Легко осуждать, не зная их нравов и традиций. Легко осуждать, не зная чужой судьбы. Она… Она просто еще ребенок. Детская жестокость всегда ужасает своим размахом. А если семена этой жестокости упали на почву, хорошо удобренную судьбой… В людском племени это приносит ужасные плоды.

— А в вашем племени не так? — спросила Ши.

— У нас все не так. — вздохнул Гарик. — Например, ты знаешь, что из кладки выживает лишь один дракон?

— Почему? — спросила валькирия, поднимая на меня глаза.

— Потому что выживает сильнейший. — ответил я, глядя ей в глаза. — Первенец убивает всех невылупившихся собратьев. Бывает, конечно, что кто-то и дает отпор, сообразив что к чему, когда этот первый ломает его скорлупу. Тогда право жить решает поединок.

— Но почему бы не разложить яйца в разные места и не дать выжить всем? — задала Шииран, в общем то, логичный вопрос.

— Драконы достаточно плодовиты, чтобы в этом была нужда. А если сохранять жизни слабых, то род ослабеет и вымрет. — пояснил эльфодракон. — И вообще, это инстинкт. Не забивай голову, чтобы это понимать, нужно быть драконом. Я потратил сотни лет, чтобы научиться понимать человеческие расы. Слишком уж сильны у нас видовые различия.

Остаток времени мы провели в молчании. Я наблюдал за тем, как Эдюффт добивает последних живых, запрятавшихся в глубине земли. Видимо, подвалы. Кто-то пытался сбежать, но малявка догнала беглецов в первую очередь, не оставляя жителям этой деревянной крепости ни единого шанса на спасения.

После того, как погас последний силуэт, Эдюффт еще долго время не выходила из здания. Через некоторое время она появилась, таща за собой окровавленный мешок. Затем вновь скрылась внутри дома и вернулась с каким-то корытом. Натаскав туда воды, она вытряхнула содержимое мешка, и меня-настоящего замутило с новой силой. Лоскуты явно человеческой кожи всех возрастов, срезанные явно со спины. И эти лоскуты она замочила в корыте, предварительно насыпав туда какого-то порошка. Затем вновь ушла в дом и пропала там на какое-то время. Вернулась она уже, отмывшись от крови и налипших ошметков потрохов. И в мокрой, отстиранной одежде. Вернулась уже не Эдюффт, а Миюффт. Мелкая посмотрела на корыто с кожей и… Заплакала. Повернувшись спиной к кожаной куче, она присела на корточки и зарыдала, закрыв лицо ладонями.

— Как ты? — присела рядом с ней валькирия, кладя руку на плечо. Из-за разницы габаритов получилось, правда, что на спину.

— Нормально. — хныкнула Миюффт и вытерла ладонями мордочку. — Я даже не знала, что она… Что я на такое способна. Нет, не хочу считать ее собой. Она не я. — замотала она головой и зарыдала с новой силой. — Никогда больше ее не выпущу! Она зло!!!

— А что ты будешь с этим делать? — кивнула Шииран на корыто. — Это она набрала или ты?

— Она. — через некоторое время, немного успокоившись, ответила малявка. — Но надо обработать. Я последняя из рода, и предки не простят, если я не сделаю себе доспех из кожи тех, кто их погубил.

— Тебе помочь? — спросила валькирия.

— Нет. — помотала та головой, вытирая покрасневшие от слез глаза. — Обычаи требуют, чтобы я сама это сделала.

* * *

Меня рывком выкинуло в реальность из этих воспоминаний. И первым делом меня вывернуло. Виски долбило, в голове стоял шум, а глаза закрывала красная пелена. Гарик, чтоб ему во сне икалось, дрых на своей лежанке и, судя по похрапыванию, уже давно. От увиденного хотелось жестко набухаться. И никакие вина, пивасики и прочие вкусные виды бухла тут не помогут. Только дешевая водка, употребление которой доказывает, что в сравнении с этим напитком, все не так уж и плохо. Только она может снять такой стресс.

Я создал бутылочку какой-то ноунеймовской водки, такой, знаете, производители которой экономят даже на затычках-дозаторах. И, открутив пробку, залпом выпил половину. После чего откинулся на подушку и, потерев виски, достал плеер. Водка и музыка, вот что мне нужно для снятия стресса. Всегда помогало. Так что, вставив наушники куда положено, я врубил музон и попробовал расслабиться, собирая мысли в кучку. Эх, Юффт, Юффт, и на кой ты мне на голову свалилась такая долбанутая? Что с тобой вообще случилось?

Хер его знает, может просто совпадение, а может, плеер подумал, что это ему вопрос был адресован, но выдал он мне песенку группы «Харизма» — «Словно ангел». Хотя, кого я обманываю? Какие нахуй совпадения? Этот хренов музыкальный артефакт, чтоб на него Норны помочились, уже давно доказал, что никаких совпадений с ним быть не может. И не просто это песня, потому что текст был весьма в тему.

«Кто она, зачем внезапно

Появилась тут?

Кто она? Никто не знает,

Как ее зовут»

Ага, верно. Она даже сама запуталась, как ее зовут. То одну приставку себе присобачит, то другую. И главное — система даже признает эти ее самонаименования за официальные.

«Словно ангел с небес

Исходит от нее

Невидимый свет»

И это тоже есть, чего уж скрывать. Говорил уже даже об этом.

«Посмотри ей в глаза

Ты станешь сильным

Посмотри ей в глаза

Смелей

Лишь один быстрый взгляд

Лишает воли, знай

Один случайный взгляд

И ты забудешь все»

Не знаю, как там про забудешь все, но вот «Вспомнить все» она мне уже устроила. Хорошо хоть, там никаких трехсисечных марсианок не оказалось.

«Ты не верь ее улыбкам

И словам не верь

В глубине ее сознанья

Притаился зверь

Но она знает всё

В какой из этих дней

Придет твой черед»

А вот последнее прям вообще в яблочко. В самую суть этой дурочки. Там не зверь, там вообще непонятное животное у нее в сознании теперь живет. Скрестил, блять, груллата с человеком. Причем детей. Надо меня наказать. Неделю без бухла! Хотя не, это слишком жестоко. Давай сначала хотя бы сутки. Завтра начнем эксперимент.

А вот следующий трек, кажись, решил рассказать про тяжелую судьбу этих детишек, воспитанных в атмосфере убийства.

«Элизиум — Дети мишени, дети убийцы».

Ладно, ладно, текст уж не буду приводить, сами послушаете, если захотите. Тем более, что уж и водка в голове зашумела. Так что я допил бутылку и, забросив тару под кровать, уснул.

Глава 27

Проснулся я от того, что меня тряс за плечо Енор. Мои сокамер… Тьфу, сокомнатники уже проснулись и ушли, оставив меня в одиночестве. Я зевнул и мутным взглядом посмотрел на мужика. Голова гудела от самого классического похмелья, какое только может быть от бутылки дешевой водки, когда еще даже не протрезвел окончательно, но уже херово.

— Чего случилось? — спросил я у своего будильника, чем вызвал у него непроизвольный жест зажимания своего носа.

— Да я думал, ты в усмерть упился. — помахал рукой кузнец перед собой. — Воняешь на всю гостевую. Ты вообще молотом помахать сможешь в таком состоянии?

— Ой, не бузи. — отмахнулся я от нотаций и, сосредоточившись, сел на кровати.

На помощь мне прилетела малая вертолетная бригада, а комната превратилась в центрифугу для испытания космонавтов.

— Да уж. — покачал головой Енор. — Ладно, отлеживайся, завтра присоединишься. Стрелы не так долго изготавливать, как прочие задумки.

— Ой, брось. — усмехнулся я, чем вызвал прилет дополнительного вертолета к уже имеющейся бригаде. — Дойду до места, там протрезвею сразу, есть умения для этого. Это вообще мое наказание… Кое за что.

— Ладно. Тебе виднее. — хмуро ответил старший над деревней и кивнул куда-то на пол. — Пол сам за собой мыть будешь, у нас тут служанок нет.

Я проследил за его взглядом и со стыдом обнаружил там подсохшую лужу ночной блевоты. После чего опустил ноги на пол. Малая вертолетная бригада превратилась в большую, грозя открутить мне нахрен голову. Я хотел было протянуть руку к вонючему перфомансу, но понял, что если наклонюсь, то лягу рядом с ней. А надо вставать. Поэтому мне показалось гениальной идеей растворить лужу не рукой, а ногой. В конце концов, какая разница? И то, и другое — конечности! Поставив ступню почти в центр грязного пятна, я поддал в ногу маны и, врубая алкоульту, пожелал, чтобы она исчезла. Исчезла она почти моментально, с небольшим верхним слоем досок, выстилавших пол. Видать, впиталось. Возвращать на место часть полового покрытия я решил вечером, на посвежевшую голову. Я посмотрел на Енора и, улыбнувшись, хотел было развести руками, но поспешил ухватиться обратно за кровать. Кузнец молча усмехнулся и, покачав головой, вышел из комнаты, а я так и остался сидеть и осматривать помещение.

Сейчас, когда в окошко проникал яркий солнечный свет, можно было рассмотреть это место более внимательно, нежели в тусклом свете светляков и небольших масляных ламп. Можно было, конечно, и вечером повесить под потолком гирлянду из светляков и осмотреться получше, но… Нафига? Нечего тут особо было разглядывать. Это с похмела становятся интересными даже необгрызанные ногти на ногах. Помещение метра два на два. Неровные каменные стены безо всякой штукатурки. Когда-то давно их даже покрасили белой краской, похожей на известь. Но было это давно и на отъебись, и поэтому стены были уже слегка серыми. Три простые деревянные кровати, от времени слегка потрескавшиеся и посеревшие, стояли вдоль тех трех стен, где не было двери. Вместо матраса — солома, вместо простыней и одеял — серые большие шкуры с коротким мехом. Подушки — небольшие мешки, набитые какой-то шелухой. Если кто видел подушки с гречневой требухой — тот примерно поймет, о чем речь. В целом, для работяг — вполне сойдет, а дворяне, подозреваю, не заезжают к ним на ночлег.

Еще немного постонав, покряхтев и припернув, я поднялся и натянул штаны. Потом понял, что что-то не так. Присмотрелся — штаны оказались курткой. Немного подумав, стянул куртку и натянул штаны. Тоже не то. Собрав остатки извилин, понял, что натянул их на руки. То-то голова в ширинку не пролезла. Вздохнув, все же натянул на руки куртку, и даже пуговицами вперед, и приступил к аттракциону «бухой акробат», натягивая штаны и пытаясь при этом не поцеловаться с полом. С полом не поцеловался. А вот на стене я теперь, наверное, обязан жениться… И чмокнул, и облапал, грохнувшись на Лехину кровать. Хорошо хоть, не присунул — некуда было. Хотя, с моими то ультами, это вообще последняя проблема. Хоть под берсой перфоратором могу поработать, хоть творящей ультой дырок любой формы и размера наделать. Посмотрев на потекший камень, превращающийся в весьма симпатичную пизденку, вспомнил, что не отключил творящую ульту. Отключил. Отвернулся. Прикрыл подушкой. Будет Лехе вечером сюрприз.

Сконцентрировавшись, таки поднялся и таки закончил одеваться. Ладно, то, что куртка в штаны заправлена — скажу, что это последний писк моды. И если она после этого попробует еще хоть раз пискнуть, мода эта — задушу нахрен перегаром!

В гостиной-столовой почти никого не было. Леха с Гариком, Ши да Миюффт. Сидели, молча ели какую-то кашу. Леха осуждающе на меня покосился, слегка поморщившись, но ничего не сказал. Остальным было похуй. Я плюхнулся на стул боком к столу и положил руку на голову. Посуды так же не было. Я решил, что понты дороже денег, и сотворил себе из воздуха золотую тарелку и ложку. Почесав подбородок, добавил россыпь мелких брюликов по краю тарелки и на вершину рукоятки ложки. Миюффт, как увидела это, так и застыла с разинутым ртом. Даже каша на стол оттуда выпала. Потом так же, с открытым ртом, начала молча тыкать пальцем в мою сторону, вертя головой в поисках взгляда моих спутников. Монстродеры были уже привычны к моему синтезатору материи, поэтому спокойно молча пожали плечами и продолжили трапезу. Ну, Гарик немного задержался взглядом на изделиях с каким-то ностальгическим огоньком в глазах, но потом с легкой мечтательной улыбкой так же уткнулся в тарелку. Не найдя поддержки у окружающих, мелкая надулась и уткнулась в чашку.

Я небрежно бросил ложку в чашку и только потом понял, что бросать металл в металл с бодуна — затея весьма и весьма так себе. Звон металла срезонировал в голове, словно там была хтоническая пустота, а сама голова, как и чувствовалось, была отлита из чугуниума. Короче, загудело в моей пустой башке знатно. Я зажмурился и, погрузив левую ладонь в волосы на макушке, сжал ее в кулак. Не знаю, кому как, а мне это в таких случаях немного помогает. И почувствовал, как мне на колени кто-то запрыгивает. Надеюсь, не Леха. Хотя, судя по габаритам и весу, это точно шизанутая мелочь.

На виски мне легли прохладные мелкие ладошки, и сквозь плотно сжатые веки я заметил легкое свечение. По вискам разлилось приятное тепло. Знаете, такое, как когда дождливым мерзким осенним вечером ты приходишь домой, заебуневший до самых кишок, варишь себе ароматный глинтвейн, закутываешься в плед и делаешь пару глотков. И по пищеводу, по груди, по животу растекается такая приятная теплая волна. И оттуда уже по всему телу. Вот так же, только без глинтвейна и по голове. Колокол в куполе многострадального черепа утихал, вертолетная бригада, обиженно стрекоча лопастями, удалялась, а похмельная тошнота забивалась в самые дальние уголки.

Я удивленно открыл глаза и посмотрел на довольно и гордо улыбающуюся Миюффт. Та вся сияла в прямом и переносном смысле. Поморгав и покрутив глазами, я с удивлением обнаружил, что все похмелье как рукой сняло. А, ну да, рукой его и сняло. Маленькой детской ручкой.

— Надеюсь, так ты поймешь, что лучше меня ты жены себе найдешь? — хихикнула мелочь. — Никогда никакого похмелья!

Охренев от такой предъявы, я вытащил руку из волос и отвесил ей легкого подзатыльника.

— Ай, за что?! — возмутилась, надувшись, Миюффт.

— Алкаши должны страдать. — наставительно ответил я. — Похмелье есть величайшее наказание за несдержанность и излишние возлияния. Денис Веселитель не одобряет пьянки до поросячьего визга, ибо это ведет к острому алкоголизму, от которого страдают как сами мои последователи, так и их близкие!

Почему-то так совпало, что на этих словах Леха уронил ложку на пол. Гарик хрюкнул и подавился кашей, закашлявшись. Ши недоуменно посмотрела на меня, словно у меня выросли ослиные уши, но продолжила трапезу.

— Да-да-да, мне можно! — ответил я на повисший в воздухе не озвученный вопрос. — На моем примере это зло познают другие и, возможно, хоть кто-то да научится на чужом дурном опыте и встанет на истинный путь кайфующего веселого пьянчужки, а не запойного кончелыги. Души таких грамотных своих последователей я буду возвращать в мир живых, дабы они несли мои заветы и культуру пития в массы, а синяки продолжат синячить в моих чертогах, не причиняя более никому вреда!

— Так ты говоришь, антипафосная клизма где-то у меня? — задумчиво глядя на ложку, вылез из-под стола Леха, отлепляя от нее какой-то волосок и вытирая пальцы об стул.

— Не дамся! — прищурился я, глядя на воина и отвешивая еще один легкий подзатыльник мелкой. — Ты не врач и даже не санитарка, такие рецепты выписывать!

— Ээээ! — возмутилась Миюффт, потирая почему-то макушку. — А щас чего?

— А это за то, что у взрослых мужиков по коленям лазишь. — щелкнул я ее по носу и поставил Миюффт на пол. — А это за навязчивость. Сиськи отрастишь — может и сам засмотрюсь на тебя, лет через десять. А пока нефиг.

— Бе! — огрызнулась та, показав мне язык и, надувшись, как рыба-шар, уселась на свое место и продолжила поедать кашу. Прожевав ложку еды, добавила. — И вообще не десять, а восемь. Речь была про восемнадцать лет, я помню.

— Будешь умничать — буду добавлять по году. — ответил я, указывая в ее сторону ложкой. — Так что через одинадцать.

— Эй! — воскликнула та. — Так нечестно!

— Двенадцать? — наклонил я голову, ядовито улыбаясь.

— Давай восемь, и я тебе поесть наложу? — неожиданно переменившись с надутой на милую и безобидную, предложила мелкая.

Я подумал и одобрительно кивнул, протягивая той тарелку.

— Семь, и я тебя с ложки покормлю? — довольно сияя, притащила та полную чашку каши.

— Не борзей. — усмехнувшись, принял я угощение.

— Ну, попытаться стоило. — довольно пожала та плечами и вернулась на свое место, продолжив прием пищи.

— Знаешь, мне кажется, вы действительно подходите друг другу. — хитро прищурившись, усмехнулся дракон, от чего Миюффт вообще засветилась. В прямом смысле.

— А мне кажется, я ни разу одному своему питомцу через интерфейс «поручений» не отдавал. — задумчиво произнес я, размазывая кашу по тарелке. — Как думаешь, может местным сортиры почистить надо?

Гартаил посмотрел на меня безмятежным покерфейсом, но от его взгляда мурашки решили даже не убежать, а просто закопаться в кожу, выкопав в моей туше противоракетный бункер.

Дальше все просто молча доели, думая каждый о своем, после чего отправились, наконец, в кузницу.

Глава 28

Изнутри храм-кузница напоминал огромную мастерскую. Помещение средней степени затемненности, освещаемое местами, как ни странно, магическими светильниками, как у того старого знакомого мага-графа на потолке. Только тут они висели на козырьках над верстаками, расположенными таким образом, чтобы не светить в глаза, но хорошо освещать рабочую поверхность. У дальней стены располагался десяток разнокалиберных печей и из камня, и из кирпича. Возле одних стояли огромные меха, возле других поменьше, возле других вообще их не было. Я так понял, это типа горны, где металл греют. Что характерно, в этом углу освещения не было вообще.

По всему помещению во всю высоту нагромождались странные станки как с ручным-ножным приводом, так и без оных. А также кругом были разные лебедки с цепями. Как в автомастерской такие, может видели? Ими еще двигатели поднимают, потом наверху перекатывают и роняют под капот из-под потолка, превращая машинку в груду железного фарша. Короче, можно было подумать, что просто попал к мужикам в гараж, только гараж крутой, навороченный и с магическими приблудами. Ну, например, вон тот точильный камень явно такой.

Речь шла о широком, сантиметров десять в ширину и полметра диаметром точиле, вращавшемся на своей оси безо всякого мотора или иного двигающего его привода. Сверху, на защитном кожухе на нем красовался прозрачный кривой кристалл с кулак размером, напоминающий просто кусок стекла, с которого неаккуратно, зубилом, посбивали покрытие, сделав подобие кривых граней. Внутри этого кристалла колыхался фиолетовый огонек. Об этот камень точил какой-то инструмент один из крылатых человеков, а рядом стояла и с задумчивым лицом наблюдала за кристаллом увалия. Крылан осмотрел результат своей работы, покивал и нажал на кристалл. Огонек в нем замер и почти погас, а точильный круг перестал вращаться.

Охренительный девайс!

А еще среди всей этой трудовой суеты мелькала Да Ня. Получив свою визу, репортерша стала гораздо тише себя вести, так, что я даже периодически вообще забывал о ее существовании. Вокруг нее кружились ее летающие шарики-зонды, фиксируя все происходящее. Сама же репортерша делала свою работу молча, стараясь никому не мешаться. Вот бы всяким нашим ревизорро у нее поучиться!

Все вчерашние новые знакомые суетились по кузнице. Закидывали уголь в печи, но, что характерно, мехами огонь не раздували. Мехами орудовала у одной печки Лиса, переодетая в просторные кожаные штаны, простую тряпочную серую рубаху и кузнечный фартук из опаленной местами кожи. На ногах какие-то железные калоши явно размеров на пять больше, не спадавшие лишь по той причине, что ступни у нее были обмотаны парой килограмм портянок. Волосы ее были замотаны каким-то мокрым полотенцем. Рукава закатаны почти до подмышек, открывая нехилые такие, совершенно не женские мускулы и многочисленные шрамы. Что интересно, на плечах так же светились те самые символы, что и на рукавах куртки. Видимо, эмблема наемника завязана на тело, а не на одежду… Рядом стоял Бумбахмолот и что-то объяснял, периодически жестикулируя куском лома и кувалдой, зажатыми в массивных кулаках.

Енор увел Леху к расположенному по центру помещения железному столу. Ну, как столу… Железная плита метр высотой, и два на два метра длиной-шириной. Гарик с дварфами стоял у верстаков, и коротышки шумно и эмоционально обсуждали кинжал, зажатый в интересные, фигурные тиски. Шииран переодевалась в углу в кузнечный прикид. Что характерно, на нее даже не думал никто пялиться. Сказали, что не принято у них, на собратьев по молоту пялиться. Но я был уверен, что никто просто не желал полетать на пиздюлёвом топливе. Я тоже, поэтому культурно отвернулся. Хотя, вроде, уже все что надо, видел…

Мне выделили крылатого кузнеца в количестве одной штуки, предварительно поинтересовавшись, как у меня с контролем маны. Я честно сказал, что контролирую и, вроде как, даже че-то ею творю. Увалия меня немножко спустила с небес на землю, сказав Енору, что личностный магический контроль маны у меня на уровне первоклассника академии, но с помощью способностей могу ею управлять на уровне архимага для управления материей. В частности, напомнила, что кинжал дракона создан мною. Чтобы полностью меня не унижать, подчеркнула, что контроль, пусть и как у первоклассника, но в конце учебного года, когда уже идет экзамен для перехода во второй. Спорить я не стал, ибо в академиях у них не кончал и не знаю, как там на самом деле с этим дела обстоят.

Забриэль, а именно так звали моего крылатого подмастерья, первым делом поинтересовался моим кузнечным уровнем. Не доводилось ли мне раньше ковкой заниматься. Я честно рассказал ему то, что ранее уже рассказывал вам. И даже показал ему свои ножи.

— Сталь, конечно, среднячок. — деловито осмотрев нож со всех сторон, пощелкав но нему ногтем, проверив пальцем острие и даже попробовав тот зачем-то на язык. — Да и закалка неродная, всю суть не раскрывает. Но видно, что с душой делано. Особенно рукоять. Но я не пойму, из какого сплава больстер? (Если кто не знает, а думаю, таких немало — больстер — это металлическая проставка между рукоятью и клинком ножа. Иногда гардой называют, или крестовиной.) Я чую там медь… Но это точно не бронза! Неужели… Орихалк?! Откуда он у тебя?!

— Да какой орихалк. — усмехнулся я, отмахнувшись. — Так, латунь. Или у вас латунь неизвестна?

— Лаа… Тун? — как-то странно протянул собеседник. — Нет, незнаком мне такой сплав. Что входит в него?

— Лех! — окликнул я свою ходячую википедию. — Пока сильно не занят, можешь рассказать аборигенам, что такое латунь и из чего она? А то по мне, латунь, да латунь. Че там еще кроме меди в ней?

Неожиданно, этот вопрос заставил Леху надолго погрузиться в свои справочники. Я даже подумал через минуту, что он завис, но именно в этот момент он и отвис.

— В состав латуни входит медь и цинк, если не считать небольшие присадки других металлов, незначительно меняющих свойства сплава. — задумчиво ответил мой спутник. — Как химический элемент и металл, в обиходе цинк широкого распространения на Грамзе не имеет, знаком в основном алхимикам, промышленно не производится, ибо нахрен никому особо тут не нужен. Но с медью он образует схожий с латунью по составу сплав, известный местным, как жёлтомедь, если перевести дословно, или орихалк, как наиболее частый перевод УнИнРаЛом на земную речь. Отличаются латунь и орихалк примесями, почти незначительно отличая их друг от друга, как один сорт стали от другого, но это сравнение ближе всего к сути. Латунь иногда встречается в виде самородных месторождений.

— Ты хочешь сказать, что орихалк можно выплавить? — спросил у него Енор, и в кузнице вмиг воцарилась тишина.

— Ну да, а что такого? — удивился сначала Леха, а потом сам же понял, что такого. — Ааааа… Ну да…

— Как? — хрипло проговорил пошедший какими-то красными пятнами Енор.

— Ну… Пожалуй, самый доступный вам метод, это сплавлять медь с цинковыми белилами. — растерянно похлопал глазами ходячий гугл.

— Какие-какие белила? — заинтересованно переспросил его один из дварфов.

— Ну не знаю я, как… О, нашел! Жвал! Жваловая краска! — просиял Леха. — Ну, у вас еще в деревне стены им красят! В моем мире эту краску цинковыми белилами зовут.

На этих словах Енор закачался и упал на колени, слегка побледнев. Его друзья по ремеслу поспешили подхватить того под руки, дабы он совсем на пол не упал. Енор же медленно поднял голову на Леху и начал тихо говорить:

— Сотни лет назад, предки наших предков основали эту кузницу в этих местах, потому что в местных медных рудниках нашли богатую жилу орихалка. Со временем жила иссякла, осталась одна медная руда. Ее запасы тоже исчерпались, и места стали заброшены. Иногда, мы добываем из недр жвал, чтобы покрасить стены. Но и он никому особо не нужен, галтанская известь куда как более ценная краска. И оказывается, мы все эти годы просто топтали ногами драгоценную жилу…

— А можно небольшую экскурсию, почему вы все так трепещете при виде этой самой латуни? — вмешался я в разговор. — Ну сплав и сплав. Да, похож на золото, и что с того? Он же окисляется как собака и тускнеет от времени.

— Это один из самых подходящих для оружейных артефактов металл. — пояснил выделенный мне крылатый кузнец. — Золото, орихалк, серебро, бронза, медь и олово. Вот шестерка самых маноемких твердых металлов, и именно в таком порядке их магический свойства слабеют. Орихалк гораздо прочнее всех своих собратьев из шестерки, а магией его можно зачаровать так, что никакие стали не смогут с ним потягаться в неразрушимости. Золото хорошо для артефактов с душой, серебро — для сбора рассеянной в пространстве маны, бронза помогает мастерам совершенствовать свое искусство, а медь — металл целителей. Орихалк же — настоящий металл воинов. Даже вставка из этого металла в оружии способна придать изделию невероятные свойства, если правильно его зачаровать.

— Ну кто бы мог подумать. — почесал я затылок. — А у нас это просто дешевый сплав с хорошими износостойкими показателями среди других дешевых сплавов. Как хорошо, что мы это выяснили до того, как начали творить свою херню!

— Почему? — вся мастерская повернула в мою сторону головы.

— Ну так мы щас можем сделать латуни хренову гору, а потом из нее уже наделать той фигни, что решили делать. — удивленным взглядом осмотрел я присутствующих.

— Только если никто из вас никуда не спешит. — задумчиво ответил Енор. — Ты же понимаешь, что для того, чтобы нам научиться выплавлять новый сплав, не зная рецепта, понадобится много времени и экспериментов?

— Понимаю. — кивнул я. — А еще я помню, что один знакомый алхимик говорил мне, что у меня получаются совершенно настоящие вещи создавать. По энергетике там что-то не то, вроде, типа слишком чисто и души нет, а вот с точки зрения алхимии это никакие не трансмутанты! Да вы наверняка слыхали о Горнбраде, он пиздеть не станет.

С этими словами я сосредоточился и, врубив «Великое творение», создал слиток латуни. Вот ей богу, если бы я аналогичный слиток золота сделал, они бы, наверное, с меньшим ужасом в глазах на меня пялились. Слиток пошел по кругу, и нашлись среди присутствующих те, кому довелось повидать орихалк вживую, а не как моему крылатому помощнику. Они подтвердили, что да, это один из вариантов того самого металла, от одного вида которого они тут все кипятком готовы писаться. И подтвердили, что да, энергии, что есть от природы в любом металле, в нем не хватает, но это с легкостью восполнится обработкой.

— Сколько ты можешь создать орихалка? — дрожащим голосом спросил Енор.

— Если с передышками на восполнение маны, то, пожалуй, сколько угодно. — задумчиво почесал я голову. — Сколько вам нужно?

Сразу главкузнец не ответил, решив посовещаться со своими коллегами по цеху. В итоге, общим решением было принято, что трех больших бочек на наши нужды хватит за глаза, а для промышленных поделок нужно научиться получать сплав самостоятельно из руды. Наши то изделия так и так Велхенст благословит, переделав энергетическую структуру, как ему надо. А вот на продажу зачаровывать надо живой металл, а души в живом металле будет больше. К тому же среди присутствующих дварфов отыскались и шарящие за алхимию, и как из белил получить почти чистый цинк, знали.

— Лех, а нас ругать не будут за то, что мы тут местным несем знания? — спросил я у напарника, пока кузнецы совещались. — Вот ни капли не сомневаюсь, что рецепт латуни и прочих охеренных сплавов в твоих архивах жопой жуй, но по каким-то причинам же этот ваш центральный храм чисто копит знания, не стремясь ими делиться. Держу пари, на том же техногенном материке немало отдали бы за пару технологий из ваших запасников.

— Подтверждаю. — подала голос возникшая рядом Да Ня. — Так и есть на самом деле.

— А самый сок в том, что никто не спрашивает особо этих технологий. — пожал плечами Леха. — Сам лично я в эти вопросы не лез, но как я понял, наша церковь весьма охотно делится знаниями с желающими. Само собой, не бесплатно, иначе халявщики бы разобрали храм на камушки из одной только жадности. Вот только эти желающие в основном интересуются смертоносными рецептами различного оружия, а на их распространение мараторий наложен просто для сохранения существования этого мира. А так, тот же Арпатир немало из церковных архивов мирных технологий получил. Да и академия кое-чему поучилась.

В общем, подкатили ко мне три пустые бочки, литров по сто пятьдесят каждая, и некоторое время я потратил, чтобы доверху заполнить их небольшими латунными слитками. После чего оживившиеся кузнецы раскатили их по кузнице и каждый приступил к созданию своих изделий.

Глава 29

Мой подмастерье, и он же наставник, по имени Забриэль, был представителем расы, название которой система мне перевела как черные ангелы. Или нигхелаим, в оригинале. Просто потому, что у них черные перья и волосы. Ну, и кожа слегка смуглая, как у молдованина какого-нибудь. Когда-то в древности, общий предок хелаимов всех цветов и оттенков, с помощью системы и того самого геномного редактора потратил тучу опыта просто на то, чтобы не просто отрастить себе крылья, но и закрепить эту особенность в генах таким образом, чтобы признак передавался из поколения в поколение. Так же у хелаимов изменился скелет, став легким и пустым, как у птиц. Если кто не знал, то у летающих птиц кости почти пустые, и на срезе напоминают эйфелеву башню, только перемычки из костной ткани, а не из железа. Ну, у нормальных птиц. Для уменьшения веса тела. Я вот не знал, мне это Леха рассказал потом вместе с историей этих крылатых мутантов.

Так вот. Эта модификация полностью объясняет, почему у этих крылатиков совершенно не аэродинамичная форма тела и морды при такой приспособленности тела к полетам. К слову, дети от хелаимов и обычных людей тоже рождаются крылатыми, но такие браки редки. Причина в какой-то там системе доминантности генов… Спросите у Лехи, если вам термины нужны. Короче, у потомков таких браков будет спящий ген бескрылости и, если такой человек со спящим геном заделает ребенка с таким же носителем скрытой обычности, то есть шанс рождения бескрылого ребенка. Для хелаимов это капец какой позор. Как если бы в семье обычных белых людей вдруг родился бы негр. Вроде, есть такой шанс, если в предках негры были. Но ты пойди это тупым соседям докажи.

— Начнем с самых основ. — Начал Забриэль. — Как ты считаешь, что самое главное в процессе создания любого ремесленного изделия?

— Получить удовольствие от процесса? — немного подумав, решил я, что вопрос с подвохом и потому привел рецепт обычной хорошей пьянки.

— Да, ты прав. — удивился крылатик, видимо, тому факту, что я сходу угадал задуманный им ответ. — А почему, тоже знаешь?

Немного поделав вид, что думаю, просто молча пожал плечами.

— Потому что, когда ты в процессе создания чего-либо испытываешь положительные эмоции, душа твоя выделяет особую энергию, несущую в себе оттенок твоих мыслей. — начал объяснять летучий кузнец. — А изделие эту энергию впитывает, а потом возвращает владельцу, или передает окружающим. Давно известно, что если ковать, допустим, меч, в присутствии пытаемых рабов и закалять его в крови и внутренностях живых людей, которых медленно и мучительно убивают в процессе, то меч такой будет внушать ужас и страх врагам. Но и владелец такого меча будет бояться своих противников, а потому рано или поздно совершит ошибку и погибнет. Известны случаи, когда обладатели клинков ужаса или мечей боли погибали в бою от остановки сердца, они просто сами умирали от страха. Поэтому любую вещь надо создавать если не с любовью, то все равно с хорошими мыслями, с уверенностью, с хорошим настроением и — главное — в трезвом и ясном уме! А уж тем более оружие с броней!

О как оказывается! А я-то думал, это психологические заморочки, а оно вон как все сложно устроено! Ну, в целом, да, согласен. Да и вы, я думаю, замечали подобное. Сделали что-нибудь своими руками с хорошим настроением или вообще — с так называемым вдохновением, а потом смотрите на это и на душе так сразу легче становится. Я вот с ножами этими своими такое заметил. Я их че и стал с собой на охоту таскать. Не просто потому что они лучше магазинских. Такой нож в руку взял в походе — и сразу и щепки на костер легче строгаются для растопки, а сам костер легче разжигается. И мясо на шашлык легче режется, и жарится потом это мясо тоже качественнее, не сгорая. И вот даже не замечал раньше этого, пока Забриэль не обратил на это мое внимание. Я поделился с ним этими мыслями, и он подтвердил мои догадки.

— Это и называется — сделать с душой. — продолжил урок кузнец. — Многие думают, что это означает, что у созданного тобой изделия собственная живая душа. Но нет, это означает, что в нем частичка твоей собственной души. Энергии, выделенной ею в процессе. А еще есть одно очень важное понятие — вдохновение. Когда ты уходишь в процесс с головой и сама судьба толкает тебя под руку. Ремесленный транс. Когда ты выпадаешь из реальности, а когда возвращаешься к нормальному восприятию, понимаешь, что создал свой личный шедевр, пусть даже изначальная задумка была и иной. Иногда нам, кузнецам, такое вдохновение посылает Велхенст. Иногда, оно возникает само по себе. Вот, я видел у твоей спутницы, у девочки, браслет интересный на руке. Я с ним знаком. Давненько это было, правда… Был я тогда учеником мастера Бумбахмолота.

— Это ж сколько лет ему? — непроизвольно вырвалось у меня. Забриэлю на вид было лет сорок, а дварф… Дварф, будь он человеком, выглядел не старше пятидесяти.

— Ему? — задумался нигхелаим. — Ну, лет сто двадцать, наверное. Дварфы, они куда как медленнее других рас стареют, и живут побольше. Так вот. Я помогал мастеру, когда он это оружие создавал. Цепочку вот, лично я делал, под его надзором. А он механизм с клинком. Браслет этот, по задумке, должен был стрелять лезвием, а потом втягивать его обратно системой шестерен и пружин, а пружины надобно было потом в спокойной обстановке закручивать, заряжать… одной полной зарядки должно было хватать на десяток циклов. Но в какой-то момент, когда мастер уже собирал конструкцию, задумался, глядя на магическое точило, ну, вон как то, что само крутится. И тут его взор загорелся. Он смел с верстака рукой тщательно выковываемые им ранее пружины, насыпал в колбу мелких хрустальных кристаллов и, залив их кинетическим зельем, набросал сверху шестеренок от механизма, добавив сверху сам клинок. После чего, взболтав эту смесь, расстелил на верстаке пергамент и набросал там магическую фигуру, безо всякого инструмента выводя идеальные линии голой рукой. Закончив с чертежом, он разложил в ключевые узлы фигуры шестеренки, а сверху разложил кристаллы. Фигура вспыхнула, окутав верстак непроглядным облаком густого дыма, а когда тот рассеялся, на опаленном пергаменте лежали шестеренки, покрытые хрусталем, словно глазурью. Мастер вышел из транса, в тот момент, когда появился дым, и сам с удивлением смотрел на свое творение, которое так и не смог потом повторить так, как получилось. Идея магодвижимых шестеренок прижилась и популярна и по сей день, но лезвие, способное летать, просто повинуясь силе мысли обладателя, повторить пока не смог никто. Оружие создавалось в подарок за некоторые услуги… Кое-кому. Возможно, желание одарить этого кое-кого и послужило источником того вдохновения.

— Это все, конечно, интересно и поучительно, но поболтать и в процессе можно. — покивал я. — С чего начнем?

— Для начала, я бы определился с формой стрелы и материалами для нее. — усмехнувшись чему-то и фыркнув, ответил кузнец. — В целом, поскольку дефицита в металле нет, я бы сделал стрелу полностью из орихалка, и наконечник, и древко. Оперение только из пера нужно сделать, а то если его отлить из металла, то ты при выстреле себе просто пальцы отрежешь на той руке, которой будешь лук держать. Как тебе эта идея?

— Полностью согласен. — кивнул я, не видя смысла спорить с профессионалом. — Лично я считаю, что чем меньше деталей в изделии, тем оно надежнее. Хотя, сломать можно и железный шар, при желании, но все же.

— Отлично. — кивнул своим мыслям мастер. — Тогда с формой…

— Такая подойдет? — сотворил я тем временем обычную, привычную мне охотничью стрелу с узким наконечником о двух лезвиях.

— А что ты у меня то спрашиваешь? — удивившись, принял он у меня снаряд. — Тебе ж ею стрелять. Убирай пока хвосты.

С этими словами, пока я ультой растворял оперение, нигхелаим притащил каменную плиту и положил на верстак передо мной. Когда я закончил, он взглядом показал мне на камень. Я положил стрелу, а крылан вручил мне небольшую керамическую баночку из обожженной глины с белой краской и кисточку.

— Обрисуй.

Я подивился легкости нынешних заданий, но послушно принял у него орудия и, прижимая одной рукой стрелу к камню, чтоб не съехал, старательно обвел ее краской. Поставив банку с кисточкой на верстак, я убрал с каменюки стрелу и осмотрел результат. Со стороны могло показаться, что кто-то убил стрелу, и криминалисты обвели мелом место преступления.

— А теперь — долби. — протянул мне Забриэль массивную стамеску и молоток.

— Кого? — не сразу въехал я в ситуацию.

— Камень. — терпеливо объяснил крылатый кузнец. — В канавку потом зальешь расплавленный металл, а после ты уже молотком с напильником окончательную форму придашь. Но самое главное! Я ж не просто так тебя о контроле маны спрашивал. Ты молоток и зубило маной своей накачивай. Но магию не используй. Вообще, отключи все способности и просто положись на инструмент. Почувствуй камень, почувствуй зубило, почувствуй молоток как продолжение своих рук. И не бойся испортить. Именно этот страх и портит заготовки. Камня в округе много, его не жалко.

Ну, вот тебе и легкость текущих заданий. С этим уже пришлось подолбаться. Но, как ни удивительно, когда я приноровился, пошло все куда как легче. Инструмент хороший, сразу видно, что ручная работа профессионала, а не китайский ширпотреб из железного пластилина. Зубило шло по камню, как стамеска по мягкой древесине. И расходовало при этом ману. Так что, вместо ожидаемых пары часов долбежки, я управился за полчаса, и даже канавка получилась почти ровная. Осмотрев углубление в камне, я хотел было поправить пару мест, но мастер-подмастерье жестом остановил меня, протянув мне новый инструмент. Напоминало это топор, но лезвие было прямое, без изгиба. И кромка не острая, а полукруглая, покрытая насечками, как у напильника, с сантиметр толщиной.

— Теперь стачивай все неровности пазоточцем. — сказал Забриэль.

Я вставил этот странный инструмент в углубление и аккуратно попробовал водить им туда-сюда.

— Про ману не забывай. — напомнил мастер.

Блин, точняк! Поддав в этот плод любви напильника и топора энергии, я прям офигел, насколько мягче он стал скользить и стачивать все неровности. Без маны, как напильником по камню, а с нею — как твердый сыр на терке трешь. Минут за пять все выровнял. В ямке с острием, конечно, этим чудом было не исправить ничего, но нигхелаим меня успокоил, сказав, что форму молотком поправим, это не древко, там проще. Верней, я поправлю, под его чутким тренерским руководством.

— Теперь бери форму, слиток и идем к литейному горну. — сказал крылатик и, повернувшись, направился к одной из печей в темной части кузницы.

— Уважаемый, а почему это место совершенно не освещается? — поинтересовался я у кузнеца, притащив требуемое и отдышавшись после того, как положил все на ближайший к печке верстак.

— Потому что горн всегда должен быть освещен одинаково, в любое время дня и ночи. — с умным лицом ответил мастер. — В условиях разной освещенности, ты прогрев металла по свечению по разному определишь. У любителей это не имеет значения, а для нас, каждая капля жара важна! И огонь тоже будет разный цвет иметь в зависимости от освещенности. Сейчас вот, ладно, мы плавим, орихалк не прихотлив, главное прогреть хорошо, чтоб не запинался при отливке. А вот при ковке такие погрешности непростительны.

Сказав это, он открыл толстую дверцу печки, толщиной с кирпич и шириной с полметра примерно, и вытащил оттуда подвижную платформу на колесиках полметра на метр.

— Клади сюда форму. — кивнул мастер на камень.

Мысленно выматерившись, я поднял каменную формочку и положил на эту тележку и закатил ее в печку. Забриэль поставил передо мной на верстак большую каменную турку с толстыми стенками и без ручки. А рядом положил массивный полутораметровый ухват, как для горшков, в которых в русских печках готовят. Ну, тут гением быть не надо. Это металл плавить. Я закинул слиток латуни в емкость и посмотрел на крылатого кузнеца. Тот кивнул.

— Теперь наполни металл и тигель маной, а после ставь вон на тот выступ в глубине зева и закрывай дверь.

Я выполнил указание.

— Теперь открывай нижнюю дверь и закидывай уголь.

Уголь лежал возле печи. Привычный с детства обычный каменный уголь. Я бы даже сказал, среднего качества. Открыв почти такой же толщины бронедверь, как и сверху, я заглянул туда. Источник огня находился вдалеке, и я аж присвистнул. Но Забриэль подал мне инструмент для проталкивания топлива. Прямоугольная железная пластина, по центру которой крепился черенок, образуя эдакую букву «Т». Подивившись такой конструкции, я накидал угля в дырку и протолкнул его вглубь. После чего захлопнул дверцу и вопросительно посмотрел на наставника-помощника.

— А теперь берись за меха, наполняй их маной и раздувай огонь.

Я посмотрел на источник воздуха в этой металлоплавильной конструкции и мне показалось, что нервный пот выступил даже на извилинах моего усталого мозга. Меха были размером метр на два.

Глава 30

Стоит признать полную и беспросветную справедливость поговорки «глаза боятся — руки из жопы» Ой, то есть делают. Нет, не руки из жопы делают. Да блин, вы поняли, короче.

Может, вся эта их атрибутика тут была какая-то реально кузнечно-колдовская. А может, просто все шарниры и прочие подвижные сочленения хорошо смазывались. Но факт фактом — меха двигались достаточно мягко, плавно и процесс даже погружал в некое подобие транса. Мягкое шипение выпускаемого агрегатом в печь воздуха завораживало и отвлекало от общего окружающего шума. Вывел из этого задумчивого состояния меня голос Забриэля, приоткрывшего над основной дверцей, где стояла емкость с плавящимся металлом, миниатюрную дверцу, которую я даже в этой полутьме и не заметил сразу. Кирпич на шарнирах даже скорее, чем дверца. Видимо, это было смотровое окошко, ибо крылатый кузнец туда пристально и внимательно смотрел.

— Хорош, можно отливать. Ставь тигель на форму, потом выдвигай ее.

С этими словами помощник-наставник подал мне толстые мокрые кожаные варежки-краги до локтя. Я натянул их и, отодвинув задвижку, открыл дверцу. Из печи мне в рожу ударил мощный, даже какой-то плотный поток раскаленного воздуха. Необдуманно сделав вдох этим жаром, язакашлялся. Нигхелаим лишь покачал головой, закрыв глаза. Переведя дыхание, я сделал глубокий вдох и, не выдыхая, подхватил ухватом раскаленный тигель, поставил его на камень и осторожно вытянул платформу с формой наружу.

— А теперь аккуратно, чтоб не расплескать, заливай металл в форму.

Поскольку выбор был только между вариантами делать и не делать, то пришлось выбрать первое. Сам напросился, в конце концов. Так что подхватил я эту каменную турку ухватом и осторожно наклонил. Древко рукояти было шершавым, видимо, чтобы не скользило в верхонках. Но это не уменьшало веса этой конструкции, так что без берсы это было не так уж и легко. Благо, Забриэль помог. Кузнец схватил какие-то достаточно монструозные щипцы, и подхватил ими тигель у самого донышка, помогая мне его наклонить и не выронить. Этим же он мне помог не пролить и не перелить металл в заготовку, ловкими движениями, словно тигель весил, как пустой пластиковый стаканчик, контролируя процесс.

— Теперь задвинь платформу, но дверцу не закрывай. — выдал дальнейшие инструкции мастер. — Чем медленнее жидкий металл остывает, тем лучше. А пока иди к бочке с водой, ополоснись, да варежки смочи. И еще слитков прихвати на обратном пути.

Помочившись в бочке(не в бочку, нет — именно в ней), я решил, что все же костюм охотника на нежить — не самое удачное решение для работы, а потому тоже пошел в уголок и переоделся в местный прикид. Одежда кузнечная, хоть и была достаточно грубая и напоминала спецовку, была при этом достаточно удобной. Плотная ткань, такая не сразу прогорит, даже если на нее кусок горящего угля уронить. Карманы на фартуке, не особо приметные, если смотреть со стороны, были удобно расположены так, что их содержимое не мешалось в процессе работы. Фартук был из толстой кожи и весил немало. Однако, если правильно затянуть все ремни, шею совершенно не оттягивал и даже не сковывал движения.

Набив карманы латунными-орихалковыми слитками, я еще раз сходил до бочки с водой, смочить одежду и волосы перед дальнейшей работой.

— Ну что, как у вас успехи? — донесся до меня вопрос подошедшего к моему наставнику Енора.

— Знаешь, я думал, все будет куда хуже. — ответил тот. — Ману он, конечно, контролирует слабовато, но ее объемы, которые он при этом способен выпускать… Верно сказала его спутница. Он как только-только начавший заниматься ученик. Лет через пять стал бы неплохим мастером, или магом. Думаю, он бы даже уже сейчас осилил самостоятельно малое зачарование, если ему помочь с начертанием контура, чисто на силе, а не на мастерстве контроля маны. В общем, странный случай.

— Но и обстоятельства не менее странные, согласись. — ответил ему Енор.

— Что верно, то верно. — покивал Забриэль. — А у вас как дела?

— Немногим лучше. — усмехнулся старший кузнец. — Ерпарх в наш мир попал недавно, и ману контролирует слабовато. Но, стоит признать, по контролю он куда как превосходит свои два года пребывания тут. И объемы его собственной маны… Тоже внушают, хотя он и думает, что они у него какие-то средние. Но вот задумки он воплотит славно. Ему искренне нравится то, чем он занят. Говорит, с детства мечтал кузнецом стать, просто обстоятельства не сложились.

Я отыскал глазами Леху. Тот сейчас возился в верстачном районе кузницы-храма, выдалбливая какое-то каменное ведро, сидя на полу, закусив нижнюю губу и обняв камень ногами. Он точно задумал боевой молот, а не боевую наковальню? Ну, посмотрим, что он там наотливает. В общем, вернулся я к своему наставнику и продолжил свое занятие. Благо, за это время отлитая заготовка застыла, хоть и не остыла. Чернокрылый кузнец помог мне перевернуть каменную формочку, чтобы вытряхнуть оттуда заготовку, после чего я приступил к плавлению следующей порции металла.

Таким образом прошел день. На обед мы особо не прерывались, бабы местные принесли нам несколько котелков тушеной синей картошки с мясом и кваса прямо в кузницу. Перекусывали на ходу, особо не отрываясь от процесса в течении дня. Отлил заготовку — ополоснулся — перекусил — пошел дальше. И желудок не битком не забит, работать не мешает, и силы от голода не теряешь, потому что все время топливом дозакидываешься.

К вечеру все мышцы гудели, как трансформаторная будка, в которой поселился пчелиный рой. Но, знаете, это была приятная усталость. Вообще, я даже немного успел соскучиться по этому чувству. Раньше то на работе так же целыми днями натаскаешься тяжестей, домой придешь и, выпив чего покрепче, падаешь без сил. Первые дни в этом мире я кайфовал, что на работу идти не нужно. А потом, когда поотдохнул от этого, понял, что мне этого не хватает. Привык организм к нагрузкам, и без них думает, что что-то не так. Но разница была между тупым грузчеством и кузнечеством. Второе было мне интересным, и поэтому, видимо, устал я только телом, но не мозгами.

Устали так же все. Кроме, пожалуй, самих мастеров-кузнецов-колдунов. Им то че, они только помогают. Казалось бы. А нет! По такому же принципу, как я скучал по хорошей физнагрузке, они отвыкли не ковать. Как говорится, «я кузнец — я не могу, не куя!» Поэтому монстродеры устали физически, а наши наставники — морально. Ну, Гарик еще, может не устал. Хули этой древней ящерице сделается. Либо притворяется мастерски. Но ужинали все почти молча, а после так все разбрелись по комнатам и улеглись спать. Даже Леха, вроде как в силу, говорил, качался, а и тот уснул почти сразу. Даже не ругался на пизду в стене. Просто молча покачал головой, посмотрел на меня, как на дурачка, да уснул.

— Гарик, а Гарик. — позвал я эльфоухого ящера. — Ты спишь.

— Нет. — равнодушно ответил он мне.

— А можешь меня контролю маны поучить? — спросил я своего самого разумного питомца. — Есть какие-нибудь экспресс курсы?

— Если бы между нами не существовала магическая привязка, я бы подумал, что тебя подменили. — усмехнулся Гартаил и уселся на кровати, глядя на меня. — Что случилось, что ты вдруг спустя столько времени вдруг так резко задумался об учебе, а не о выпивке?

Ну, я и рассказал тот диалог между Забриэлем и Енором, что случайно подслушал.

— И тебя это задело? — слегка наклонив голову, с едва заметной улыбкой, спросил Гарик.

— Знаешь, пожалуй, что да. — чуть подумав, согласился я с ним, не видя смысла отпираться.

— Это хорошо, что ты не пытаешься обманывать сам себя. — медленно моргнул глазами дракон. — Что ж. Экспресс-методики есть, но их я тебе преподам после того, как мы покинем деревню. Во-первых, сейчас тебе нужны силы, чтобы закончить начатое, а во-вторых, нужен пустырь, которого не жалко. Пока же, потренируйся стандартными для начинающих человеческих магов методами.

— Это какие? — заинтересовался я.

— Насколько я заметил, направлять ману по телу ты научился самостоятельно. — без эмоций на лице посмотрел на меня Гарик. — Попробуй управлять маной вне тела. Простое упражнение. Направь ману в руку, в палец, и начерти в воздухе простой круг этой маной.

После чего замолчал и выжидательно на меня уставился. Я пожал ноющими плечами и, подняв перед собой ноющую руку, ноющим пальцем попробовал сделать то, что от меня требовали. Сосредоточившись, я вывел перед собой пальцем круг. Палец оставил за собой легкий туманный след, словно дымное кольцо. Я убрал руку и кольцо, немного поколыхавшись, распалось на отдельные лоскутки, а после и вовсе рассеялось безо всяких следов.

— Сойдет. — кивнул Гарик. — А теперь самое главное — учись держать это кольцо так, чтобы оно никогда не рассеивалось. Это развивает концентрацию. Попробуй всегда держать эту фигуру. Можно усилить плотность маны в ней, можно сильнее на ней сосредоточиться. Найди собственную методику, подходящую именно тебе. Хоть обычно люди и советуют делать это на минимумах энергонасыщенности, но это удел слабых. Лишь увеличив расход маны, можно добиться повышения ее резервов и скорости ее восполнения. Главное — сразу предупреждаю об ошибке новичка. Не вздумай комбинировать фигуры и тем более их совмещать. Не зная комбинаций, ты можешь устроить взрыв, или еще чего похуже. Исключительно один круг, как самая простая и нейтральная магическая фигура. И никаких букв, рун и надписей. Тут будет много ни в чем не повинных жертв.

Я все понял и, кивнув, улегся поудобнее и принялся чертить над собой круг, пытаясь сделать кольцо из маны стабильным. Где-то через полчаса начало получаться. Как я заметил, от интенсивности наполнения маной стабильность его очертаний особо не зависела. Кружок просто медленнее рассеивался. Единственное, чего я добился этим перенасыщением, так это лишь то, что я узнал цвет собственной маны. Едва желтоватый оттенок, проявившийся, когда я настолько плотно сгустил ману в кольцо, что оно начало физически светиться. А вот когда я уже начал засыпать, то заметил, что ощущаю это самое кольцо, как продолжение руки. И, сосредоточившись, словно пальцами, я сумел пошевелить струйками тумана, которые так и норовили отсоединиться от фигуры и рассеяться в пространстве. И я сжал эти отростки в пальцы в мысленный кулак, прижимая их к кольцу. Мана перестала рассеиваться, и надо мной повисло слабо светящееся желтоватыми лучами колечко. Последней мыслью было сравнение, что больше всего эта желтизна напоминает тусклый солнечный свет, или обычную лампочку, которая с нитью накаливания, малой мощности. Та ведь тоже, если мощная, то светится словно белым, а если тускло — то все такое мрачное и желтоватое. А дальше я просто уснул, засмотревшись на колечко, так и продолжая сжимать мысленный кулак.

Проснулся я от того, что мне в лицо светили мягкие солнечные лучи. Я потянулся, не открывая глаз. И лишь потом понял, что кровать у меня стоит так, что солнце на меня утром никак падать не должно.

— Как ты умудряешься каждый раз сделать то, чего от тебя не никак не ожидаешь? — раздался задумчивый голос Гартаила.

Я открыл глаза и увидел задумчивый взгляд эльфоухого ящера. Тот сидел на своей кровати и смотрел на меня таким взглядом, словно открыл киндер-сюрприз и нашел там надувную бабу. Я же перевел взгляд на источник света. Над моей кроватью на том же самом месте висело неярко светящееся кольцо моей маны, так и не рассеявшееся за ночь.

Глава 31

Хлопая сонными глазами, я смотрел на это микро-солнышко и вспоминал, что было перед сном. Когда память тоже, наконец, проснулась, я потянулся и, сосредоточившись, разжал тот самый мысленный кулак, которым я ощущал этот сгусток энергии. После, так же мысленно провел перед собой рукой, разгоняя облачко маны, и конструкция развеялась, словно дымовое колечко от взмаха настоящей руки. После чего осмотрел удивленные морды присутствующих. Не, ну Леха то еще ладно. Но Гарик чего?

— Рассказывай, как ты к этому пришел. — с серьезной мордой лица потребовал эльфоухий ящер.

Я пожал плечами и честно рассказал, как все было. Гарик сидел и слушал это все с задумчивым лицом, прижав сложенные в замок руки к губам. Леха опять, судя по бегающим глазам, читал там чего-то в своих справочниках.

Хм… — хмыкнул Гартаил, когда я закончил рассказ. — Могу предположить, что твоя душа начала вспоминать навыки предыдущего воплощения. Явление редкое, я о таком только слышал, лично еще ни разу не сталкивался…

— Это хорошо или плохо? — настороженно уточнил я.

— Да кто ж тебя знает. — пожал плечами Гарик. — У всех это протекает по-разному. Кто-то сходит с ума, восстанавливая память прошлой жизни и пытаясь совместить в себе сразу обе личности. Кто-то вспоминает лишь навыки. Слыхал я об одном случае, там ребенок после одной магической болезни впал в кому, а когда вышел, обрел навыки магического ассассина одного боевого ордена из соседнего мира. Повзрослев, он основал в своем мире аналогичную организацию, лично обучив огромное количество наемников, и умер от старости богатым и уважаемым человеком. Или вот еще, в одном из миров, родился мальчик с мощным магическим даром в простой деревне, в обычной крестьянской семье. Деревню его уничтожили во время одной из войн, когда ему было всего полгода. Предводитель того военного подразделения выявил в нем большую предрасположенность к магии, и его продали в рабское служение местного аналога магакадемии. Там, в процессе обучения, в подростковом возрасте, он постепенно вспомнил, кем он был в своем прошлом воплощении. А именно — эльфийской королевой, изнасилованной и убитой орками в одну из многочисленных войн с между этими народами. Ах да, забыл сказать. В том мире орки с людьми, как ни странно, умудрились объединиться в один общий народ, глубоко смешав свои культуры. Так, руководящий состав той академии наполовину состоял из клыкастого сословия. Достоверно не известно почему, но прошлая, эльфийкина ипостась подавила нынешнюю. Лично я предполагаю, что произошло это исключительно потому, что жизненный опыт у той был на пару тысяч лет больше человеческого, и ребенок просто растворился в воспоминаниях прошлой жизни. В общем, эта королева не смогла смириться с тем, что по факту она была собственностью орков-магов, да еще и в шкуре простого человека, и покончила с собой, устроив мощный магический взрыв, разнесший академию на камешки.

— Это все, конечно, интересно. — понимающе покивал я. — Но что мне дальше делать? Прекращать тренировки, дабы не вспомнить, что я тоже был какой-нибудь гоблинской принцессой или портовой шлюхой?

Гарика это почему-то жутко повеселило, да так, что тот просто расхохотался. Так что в диалог вступил Леха.

— Напомню, что мы придерживаемся теории, что ты в прошлом воплощении был херпархом Вакха, Артарилом. Маловероятно, что ты в этот временной промежуток перерождался, так как, Артарил был достаточно высокоуровневым существом, по сути — заместителем своего бога, много где появляясь от его имени, как, например, в случае с орочьим Бааргхом. — начал лекцию ходячий энциклопедик. — Для перерождения нужны весомые предпосылки и стечение обстоятельств, а именно — кто-то из родителей должен сам быть обладателем сильной души. Могу предположить, что это был твой отец. Нам ведь неизвестно, кто он, откуда взялся и куда пропал.

— Да даже если он сам Вакх, это ничего не изменит. — отсмеявшись, перебил Леху Гартаил. — Нестабильность барьера в ядре души непредсказуема, но процесс уже начался и нам останется лишь наблюдать за тем, кем он станет. — в этот момент Гарик резко стал серьезен, как это иногда делал Гуал, и продолжил. — Сдается мне, не просто так у нас в отряде появилась целительница, способная править память. Если что, то наш нынешний долг теперь — вовремя заметить сдвиг в твоей психике и предоставить тебя ей, дабы она правильно отделила твою память от памяти прошлой. Будет хорошо, если я ошибаюсь.

— Да он сам по себе ходячий сдвиг психики. — буркнул Леха, посмотрел на женский орган на стене и, закрыв тот подушкой, поднялся с кровати.

— Согласен, он бывает неадекватным. — серьезно посмотрел Гарик на воина. — И в то же время, наш долг следить и замечать особенности в его поведении.

— Ну, вот особенность. Он учиться начал вместо алкашки. — отмахнулся тот. — Будем его спаивать, чтобы процесс не прогрессировал?

— Лех, тебя каменная пизда укусила? — покосился я на напарника. — Ты чего такой злой с утра?

Вместо ответа тот сделал глубокий вдох и, успокаиваясь, ответил:

— Прошу прощения. Сон плохой приснился. Идем, у нас еще куча дел. — и вышел из комнаты.

— Странно. — задумчиво посмотрел я ему вслед. — Вроде, крыша у меня от этого «вспомнить все» должна съезжать, а шизеет он. Куча дел у него, видите ли… Кузнечик, блин.

Вместо ответа Гарик лишь звонко и заливисто расхохотался. Я же встал с кровати и потянулся. Мышцы ныли и гудели, с непривычки получившие нагрузку выше обычной. В идеале, щас бы массажик. Была у меня одна массажистка. Те дни, когда она у меня ночевать оставалась, я кайфовал. С утреца она по-быстрому делала мне разминание всего Дениски, и бежала на работу. А я на свою. И работалось куда как легче, мышцы уже разогретыми были. Потом, правда, выяснилось, что она замужем была, а у меня она «у подружки» ночевала. Выяснилось, когда она ко мне уйти от него захотела. А мне такие побегушки нахрен бы не сдались. Сегодня она ко мне от мужа уходит. Завтра от меня к другому алкашу. Нет таким доверия.

Короче, решил я размять гудящие от работы мышцы и сделал небольшую зарядочку. Если вы не знали, то знайте: если вы вчера дохрена устали и сегодня у вас болит все мясо, то лучшее средство от этого — нагрузка! Нужно подвигаться, отжаться десяток-другой раз, кровь по мышцам разойдется, вымоет оттуда всякую бяку, и легче сразу станет! Ну, это если у вас массажистки дома нету.

Поднявшись с пола после прижиманий-отжиманий, я посмотрел в удивленные глаза Гарика и сказал:

— Это никак не связано с тем, что я что-то начинаю не то вспоминать. — поднял я указательный палец. — Я просто до этого не уставал сильно, вот ты и не видел моей утренней гимнастики.

С этими словами я оделся в кузнеческий прикид и вышел из спальни, спиной ощущая на себе пристальный драконий взгляд.

На завтрак нам подали кашку типа ячневой, и вареную курочку. Вообще, я заметил, тут без мясного ни один прием пищи не обходится. Даже если у тебя ночной приступ жора случится — в погреб сходи, кусок чего-нибудь мясо-копченого возьми, да ешь. Нам даже показывали вчера такой погребок. Мол, мышцы наши могут с непривычки много мясной еды затребовать, а организму кузнечному в этом отказывать нельзя, чтоб новое мясо правильно нарастало. В общем, пока я ел кашу, Миюффт чего-то там надо мной поколдовала, руками поводила, и ваще хорошо организму стало.

Перед тем, как идти дальше в кузницу, я заглянул на конюшню, если можно так назвать местную парковку для органического транспорта, с учетом того, что многие в этом мире ездили не только на лошадках, но и на куче разной другой живности. Гулю с Потапычем я убрал в покеболы, чтоб на мясе местных не разорить. А вот Пушистика и Ктулху пришлось определить вместе с остальными животинками. Первый так и не желал сидеть в камне, а второму камня так и не отыскал в Ляшском княжестве. Не до того было, знаете ли, когда мы оттуда на пиздюляторной тяге убегали. Как ни странно, питомцы вполне себе поладили. Кальмар этот мутированный даже ни одной лошадки не сожрал, хотя и сам при этом уже подрос до размеров крупного пони. Секрет оказался простой. Пацан, что тут за конюха был, рассказал мне, как эти два сапога пара охотились на местных крыс. А грызуны тут, знаете ли, здоровенные были, почти с кошку. Но не потому что крысы тут матерые, а просто кошки местные мелкие, видал я их. Раза в полтора меньше наших. В общем, змеебой спускался в нору, агрил на себя крысиную стаю и заманивал их к боевому моллюску. А тот их просто щупальцами ловил, обездвиживал, и они на пару ими лакомились. Позже, когда грызуны прочухали, что что-то не то, и их популяция резко сокращается, то перестали вестись на эту уловку. Короче, сегодня уже Ктулху сам закидывал щупальцыв норы и вынимал оттуда добычу. Пушистик же страховал, чтоб крысы не сбегали с запасных отнорков, перехватывая позорно удирающих у выходов. План-капкан, в общем. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память. Этой поговоркой я и предупредил паренька еще раз, чтоб не лез сильно к мутанту. Мозгов то у Ктулху, вроде, не очень, мало ли как рефлексы сработают.

Забриэль, когда увидел мой обновленный контроль маны, лишь хмыкнул. И приказал переделывать все с нуля. И форму по новой перевыковыривать, и стрелы все переплавлять. Но, процесс шел куда как быстрее, чем вчера. Может, потому что уже знал, что и как делать, а может потому, что инструмент, напитанный маной по новому принципу контроля, как одна знаменитая бритва — вместо десяти движений позволял сделать одно. Форма для литья получилась куда как ровнее, и заготовки из нее выпадали уже намного более аккуратные. Так еще пару раз контроль апнуть, и глядишь, будут сразу готовые изделия отливаться, которые даже дорабатывать не придется с помощью напильника и какой-то матери.

В перерыве между отливанием заготовок, ко мне подошел Гарик и попросил наполнить моей маной небольшой кристалл. Я с удивлением переспросил, не ослышался ли я. Тут же все были повернуты на том, чтобы у каждого изделие его собственной маной напитывалось. Дракон же спокойно пояснил, что кинжал, которому я случайно придал необычные свойства, уже моей же маной и наполнен. Гартаил же с помощниками будут выковывать из него меч, более подходящий под руку и выработанный годами стиль боя. И для того, чтобы не слетело зачарование в процессе переделки, нужна моя мана. Короче, система сложная, магическая, и вообще, не забивай голову. С последней формулировкой я был более, чем согласен, поэтому просто налил в протянутый мне темный мутный кристалл маны под завязку, пока тот светиться не начал и, вернув тот дракону, продолжил свое занятие.

Еще сегодня Леха отлил заготовку для своего молота. Признаться, я представлял, что там будет что-то типа клевца, такая кувалдочка пятнадцать-двадцать сантиметров длиной, заостренная с одной стороны. А у него получилась какая-то поебень неведомая, от одного взгляда на который знаменитый Тор из Мстителей сказал бы, что он недостоин и ушел бы в запой. То, что отлил Леха, если поставить на торец, было бы высотой до середины бедра. Квадратного сечения болванка с ребром сантиметров тридцать. С одной стороны — плоскость, как у молотка, с другой — заостренный четырехгранный клин. Сколько там Леха опыта себе в силу вбухал, я не хотел даже представлять, но херню эту он положил на верстак не напрягаясь, и принялся за долбежку новой формы под рукоять. Рукоятью такому монстру, видимо, будет служить средней толщины латунный лом. Пардон, конечно же не латунный, а орихалковый.

Сложнее всех было Шииран. Поскольку привыкла она уже к сложным пластинчатым доспехам, то и создавать она себе будет такие же. Плюс клинки. Под клинки формы выдолбить из этого было ваще самым простым. А вот остальное предполагалось делать из металлических пластин, и тут нужна была целая куча заготовок совершенно разных форм и размеров.

Вальке же пришлось повозиться, но хотя бы без нагрузок. Диадемка в виде простого обруча вокруг головы с тремя какими-то камушками. Ее она крутила из серебряной проволоки, которую ей приходилось делать самой на каком-то хитром небольшом станочке. Ювелирная работа, в прямом смысле. Потом ей еще и посох вырезать из какого-то особого сверхлегкого дерева, чтоб в некроформе не рассыпаться под его весом, а потом всечки из серебра делать. Физически не устанет, просто заебется.

Легче всех было мелкой шизе, наверное. Кожаные лоскуты уже были ею подготовлены ранее, и даже правильно законсервированы. Поэтому сейчас ей просто помогали сделать правильную выкройку всех деталей. Самое сложное — форму под заклепки — она сделала вчера. Отольет, когда я освобожу свой плавильный горн. Тут он для плавки малых объемов. Вторая плавильня была для больших объемов, типа Лехиного молота. А с заклепками такого размера броню делать… Обсерется мелкая.

Лиса. Наемница задолбала своего наставника. Второй день она мало того, что не могла определиться с формой кинжалов, так и старательно и методично запарывала камни. Они просто ломались у нее на две-три части в процессе долбежки. Бумбахмолот ходил в состоянии *рукалицо* практически постоянно. Но, мастер не сдавался и под вечер просто вручил девке кирку и потащил ее куда-то прочь из кузницы. Как пояснил мне мой крылатый наставник, в горы, найти подходящий под нее камень, раз уж стандартные заготовки не выдерживают ее манипуляций.

Таким образом, прошел еще один день. На ночь Гарик выдал мне задание поработать с несколькими кольцами маны, но спать уже не ложился, а внимательно наблюдал за моими успехами. Максимум, что у меня получилось сделать, пока меня не сморило в сон, это пять колец по десять сантиметров в диаметре. Что ж, утром узнаем, Хорошо это или мало.

Глава 32

Ночью я весьма плохо спал. На протяжении всей ночи циклично повторялся один и тот же сон. Я сидел в каком-то странном помещении, за длинным столом. Столы были кругом, в несколько рядов. Стен и потолка видно не было — вместо них клубился слегка светящийся туман, в котором тонули соседние ряды столов. Никого больше вокруг не было, кроме одного странного собеседника. Мужик в возрасте. Несколько седых волосков в темных волосах и бороде, однако он был бодр, и двигался как молодой. Не знаю, как это выразить. Может замечали, что люди в полтинник и люди в тридцатиник по-разному двигаются? Присмотритесь, если не обращали внимания, разница есть. Вот и этот чувак был гораздо моложе того, как выглядел.

— Вот то, что вы заказывали. — протянул он мне простой кожаный мешочек, в котором что-то звякнуло.

Я заглянул внутрь. Два флакона с чекушку объемом, вытянутой формы, из мутного стекла. Жидкость, заполнявшая тару, светилась разными цветами. Одна розовая, с золотистыми искорками. Другая светилась черным. И идите нахрен, если скажете, что по физике такое невозможно. Это магия, да еще и во сне, явно, ей класть на физику не меньше, чем мне самому.

— Светлый флакон — эссенция снов. — пояснил магобарыга. — Темный — ключ к нему. Сначала тому, кто будет это использовать, нужно выпить содержимое ключа, а затем открыть светлый флакон. Все присутствующие на пять шагов погрузятся в сон, которым будет управлять ключник.

Я кивнул и молча протянул ему корзинку с тремя бутылками такого же мутного стекла, в которых четко угадывалось насыщенное красное вино. Собеседник принял ее с горящими глазами, поблагодарил и растворился в воздухе легким туманом. Я еще раз заглянул в мешочек с флаконами, и затянул завязки…

Сновидение обрывалось и через некоторое время начиналось заново. Я даже понимал уже, что это сон, и что сам толком не сплю. Но проснуться не получалось, как бы я не старался. Я пытался позвать Леху, чтобы он растолкал меня, но слышал лишь собственный приглушенный стон. И вот, когда я уже выучил эту недовидеозапись наизусть, над нами в комнате появились огромные горящие глаза с вертикальными зрачками. Постепенно вокруг них проступили контуры огромной драконьей головы. Ящер открыл зубастую пасть и дыхнул на нас струей пламени. От соприкосновения с ней все окружающее, вместо того, чтобы вспыхнуть или расплавиться, просто развеивалось туманом. В тот момент, когда чувак в очередной раз протягивал мне сумку, пламя добралось до него, и он тоже обратился дымкой. Моя рука прошла через эту дымку и сама начала обращаться туманом. Я ощутил жар, исходящий от огня, но он не опалял. Просто как в бане, давящий поток жара от печки, этот огонь надавил на меня и… Понес за собой. Окружающая реальность таяла тем же невесомым туманом, а я летел спиной вперед. Сначала вбок, а потом пламя подхватило меня и понесло куда-то наверх. Все померкло, и несло меня уже в полной темноте по какому-то крутящемуся колодцу с нечеткими стенками. За моей спиной показался источник света и, когда я к нему приблизился, на миг сумел рассмотреть стенки того туннеля, по которому я летел. Там было… Все. Наверное, вообще все, что мне довелось повидать в жизни. Мои детские игрушки, деревья, камни, река, бутылки и закуски, лица и люди… В груди екнуло и заныло, когда я разглядел там даже мать и бабку с дедом. Гением быть не нужно, чтобы догадаться, что все — это осколки моей памяти. Тут было все, что я помнил. И все это я различил буквально за полсекунды. А потом поток драконьего пламени вытолкнул меня в реальность.

Я резко, толчком проснулся и хотел было вскочить, но твердая рука Гартаила остановила меня, крепко прижимая к кровати. Все мое тело горело, кололось изнутри швейными ежиками и потело, да так, что шкура, заменявшая простынь, аж хлюпала. Или может, я обоссался? Хотя не, тогда бы лужа не повторяла контур моего тела. Наверное. Расскажите, кто обоссывался хоть раз, может ли лужа быть под всем телом сразу?

Окружающие предметы расплывались, а голова кружилась так, словно я минут десять крутился в центрифуге, а потом решил прогуляться по салону троллейбуса на полном ходу по нашим дорогам. Я даже не сразу понял, что голова моя лежит на чьих-то скрещенных ногах, а мои виски сжимают мелкие ладошки. От них то по телу и растекалось приятное тепло, выгонявшее из моего организма иголки, дрожь и напряжение. Постепенно я расслабился и даже немного начал соображать.

Когда я, проморгавшись, сумел сфокусироваться на лице остроухого Гарика, тот спросил меня:

— Ты помнишь, кто ты? — совершенно без намеков на юмор, произнес дракон.

Я решил, что шутить не самое время, да и вообще, мое и без того тупое чувство юмора может щас не сработать, поэтому ответил так же серьезно.

— Помню. Денис Степанович Синюхин. Могу паспорт показать, если он имеет какое-то значение в этой дыре.

— Это хорошо. — кивнул Гарик. — Что с тобой было, помнишь?

Ну, я и начал рассказывать, что помнил.

— А имя этого «мужика» ты не вспомнил? — с каким-то задумчивым видом спросил молча наблюдавший за нами Леха.

Я попробовал пошевелить извилинами. Извилины отказывались шевелиться, и дабы я их не напрягал лишний раз, выплюнули мне слово «Гепнар». Я озвучил напарнику это слово.

— Гипнарл. — поправил меня Леха.

— О, ты и его знаешь? — сделал я вид, что удивился, хотя в моем состоянии мне это было по барабану.

— Расслабь память. — склонилась надо мной державшая меня за голову Миюффт. — Твои мозги чуть в кашу не превратились, в прямом смысле, я их еще не восстановила. А ты его лишний раз не заставляй ничего пока вспоминать. — последняя фраза адресовалась уже Лехе.

— Гипнарл… — просмаковал на языке это слово Гартаил. — Давненько я не слыхал об этом титане.

— Да он вроде нормального размера был. — перевел я взгляд на эльфоящера. — Совсем не титанистого.

— Да не были титаны никакими гигантами. — усмехнулся Леха. — Это все у нас в мифах перекаверкали. Титаны — это один из народов перворасы, как на земле немцы или русские являются народами европейской расы, вот и Гипнарл — титан, дальний родич Сефоттина, между прочим. Если быть совсем точным — сводный брат его матери, если говорить привычными нам терминами. Был богом сновидений, более известен на земле, как Гипнос.

— Наверное, это весьма увлекательно, если бы несло хоть какой-то смысл. — попытался я пожать плечами, но они уперлись в колени мелкой целительницы. — Вы лучше объясните, что со мной было. Это для меня щас куда как более ценная информация.

— Ты через дом прыгнуть попытался. — грустно вздохнув, ответила Миюффт. — Вот и надорвался.

— Чего? Никуда я не прыгал. — не понял я, что она имеет ввиду.

— Это аналог нашей поговорки — «прыгнуть выше головы». — пояснил Леха.

— Ты перенапрягся, обучаясь контролю маны. — терпеливо начала объяснять мелочь. — Поскольку в этом воплощении ты магией совсем не занимался, но очень тужился, пытаясь сделать что-то, что выше твоих нынешних способностей, то в результате нагрузки барьеры, разделяющие воспоминания и навыки прошлых воплощений от нынешней личности, если можно так выразиться, треснули. И если вчера из той трещины просочилось немножко навыков, то сегодня ты сам провалился в эту трещину и зацепился там за одно конкретное воспоминание. Как-то так…

От этих объяснений у меня все опять поплыло перед глазами.

— Ты где таких умных вещей нахвататься успела? — закрыв глаза, спросил я у целительницы.

— Мне вот тоже интересно. — заинтересованно наклонив голову, усмехнулся Гарик. — Несколько дней тому назад ты была просто перепуганным, помешанным на мести ребенком, и вдруг такие глубокие познания в структуре душ и магии.

— Ну… — смутилась девчонка. — Я попросила тетю Увалию поучить меня магии… В общем, она разрешила, пока она спит, читать ее память. После воскрешения, мне не нужен сон. Я пробовала спать по привычке, но от этого только лишь голова болит. Вот теперь по ночам я учусь магии по ее воспоминаниям. Это даже быстрее, чем книжки читать, я просто копирую себе в голову ее знания, и будто сама все это всегда знала.

— Ты там только аккуратно копируй. — усмехнулся я. — А то тетя взрослая, много чего в памяти может быть, чего по возрасту смотреть не положено.

— Да сколько можно повторять, я взрослая уже! — буркнула та, надувшись. — Это ты выделываешься.

На своей кровати хрюкнул Леха, сдерживая смех.

— Че ржешь? — обратился я к нему, уходя от разговора с мелкой.

— Да прикольный у вас «культурный конфликт». — ответил тот, сдерживая смех.

— Это тебе со стороны так кажется. А представь сам себя на моем месте, что бы ты делал? — ответил я.

— Хм… — вместо ответа задумался мой напарник и замолчал.

— Короче, как мне дальше быть? — обратился я уже к Гартаилу и Миюффт. — Каждую ночь с вами в обнимку спать, чтоб если че, вы меня из всяких трещин доставали?

— Я не против! — резко повеселев, воскликнула мелкая.

— А я против. — усмехнулся ящер.

— Я тоже. — подал я голос. — Так что, что?

— Да ничего тебе делать не нужно, кроме того, что пока надо воздержаться от лишних тренировок. — грустно вздохнула целительница. — Я поставила заплатку на эту… «Трещину». Постепенно из нее будут просачиваться навыки, а возможно, и воспоминания. Если что, я помогу эти воспоминания отсортировать так, чтоб они… Не путались с твоими, если они будут мешаться. Но проваливаться ты туда больше не должен. Но только если ты не будешь слишком сильно пытаться вспомнить то, что не умеешь. Иначе и заплатка слетит, не прижившись, и трещина еще шире станет. Тогда… Я не знаю, что тогда будет. У тети Увалии нет таких знаний, менталистику и психологию она изучала по общему курсу, без профильных мелочей. Дня через три барьер должен окрепнуть, и можешь дальше потихоньку обучаться, только без перегрузок.

В общем, еще немного меня полечив, все разбрелись по своим койкоместам и мы продолжили досыпать те несколько часов, что остались от ночи. Я творящей ультой растворил пот, скопившийся в постели и на коже, после чего с чистой совестью и чистым телом улегся поудобнее и крепко уснул.

Проснулся я сравнительно поздно. В доме уже никого не было, хотя, судя по солнцу, встал я не позднее, чем на час, по сравнению со вчерашним. Немного размяв мышцы, я быстренько перекусил вареными яйцами, похоже даже, что куриными, после чего пошел в кузницу.

Забриэль совершенно не удивил и, посмотрев на то, как подрос мой навык контроля маны, опять заставил все переделывать. Управился я с процессом еще раза в три быстрее вчерашнего, поэтому к вечеру сделал штук тридцать стрел. На следующий день запланировали сделать хороший колчан. Леха насадил свой молот на латунно-орихалковый лом, и приступил к отливке заготовок для щита и каких-то прибамбасов для ношения этой боевой кувалды. На его магический магнитик то крепился только и исключительно меч из комплекта, а таскать такую махину в руках… Можно, но нахер нужно?

В общем и целом, следующие дни прошли спокойно и без приключений. Что даже меня немного удивило. Спалось спокойно, никакие странные сновидения больше не беспокоили. С контролем я больше опытов не ставил и прогресса в контроле не получал, чем немного огорчил крылатого наставника. Колчан для стрел сделал за два дня. Емкость получилась немножко странной конструкции, поскольку я еще придумал, что в нем будет удобно носить тот самый лук из демонических запчастей. А лук этот, благодаря особой гибкости трупниковой древесины, можно было весьма компактно скручивать в заковыристую загогулину, стягивая его собственной тетивой. Еще пара дней ушла на то, чтобы довести до ума заготовки стрел. С новым контролем маны большей проблемой было не сточить лишнего с заготовки, но в целом, напильник и местный аналог наждачной бумаги после наманивания справлялись с латунью, как с теплым пластилином.

А дальше, когда мои изделия были готовы, меня предоставили самому себе, дав, правда, полную свободу действий в мастерской. Ну, я и пошел скучать к верстакам. Первое — я притащил ту самую метательную звездочку эльфийского происхождения, чем нарушил весь производственный процесс. Все кузнецы собрались посмотреть на это чудо, побросав свои дела. Общим собранием они решили, что по-хорошему, мне бы эту вещичку вернуть ушастым. Я пообещал, что если никакой пиздец не случится, то обязательно отнесу эльфам реликвию. А пока я просто обвел ее краской, приложив к камню. Пять раз, чтоб сразу больше отливать. А еще пару кастетов рядом нарисовал. Одно дело — детское ребяческое литье такой фигни из аккумуляторного свинца, и совсем другое — орихалк! Пусть он всего лишь латунь, как оказалось. Ну так и я уже не малолетний рукожоп, и форма — не утрамбованная палкой грязь. Должно получиться минимум — прикольно. А еще, после того, как у князя модифицировал кинжал, мне хотелось поэкспериментировать подобным образом с другими предметами.

Так что, пока никто не видит, я сделал первую партию. Пять звездочек и два кастета. Наведя напильником и наждачкой красоту, я напитал их маной, что было сил, и так же, как ножом, сделал магический надрез на коже лучом звезды. После чего обильно смочил все кровью и так же, «великим творением», хотел было создать новую кожу на месте разреза, но в это время в голову мне пришла идея. Можно даже сказать, осенило! Если можно использовать нож вместо пальца для проведения маны для разреза… То я так же могу использовать любой предмет для любых других целей? А что, если суть работы фонтанов моих в том и заключалась? Раньше то я об этом не думал, они по пьяни все получались. А так, по сути, я напитывал фонтан своей маной и заставлял его производить вино, так что напитки текли не из моих рук, а из конструкции. А значит, так же, безо всякой магии, можно создавать магические предметы, просто мысленно формулируя, что я хочу им сделать…

Надо срочно проверить!

Так что я просто схватил первую попавшуюся крагу-верхонку, напитал ее маной так, что та аж начала светиться, и провел ею по ранке, представляя, как она зарастает. Получилось! Я аж запрыгал на месте, глядя на…

«NoName»

«Умывшись кровью творца по воле творца, перчатка познала боль мироздания и ступила на путь целительства»

«Качество: божественное»

«Свойства: Исцеляет раны любой сложности. Не действует на болезни»

«Способность: Вкл/Выкл»

«Стоимость: расход маны зависит от сложности ран»

«Задать имя/Генерировать системно»

И после генерации имени системно я чуть ежика от смеха не родил от ироничности системы.

«Исцеляющая длань Зив»

Второго ежика я почти родил, увидев охреневающую рожу подошедшего посмотреть, че я тут творю, Енора.

Глава 33

— Держи! — с торжественным видом я протянул шокированному кузнецу изделие. — В кузнице однозначно пригодится! Где кому уголек за шиворот прилетит, где кому молот на ногу грохнется.

— Как ты можешь вот так легко раздавать такие вещи? — севшим голосом спросил главкузнец.

— Ну, во-первых, у меня уже есть хил в отряде. — усмехнулся я. — А во-вторых… Ну вот натру я случайно мозоль на члене, задумаюсь, приложу к ранке эту варежку… Мне ж потом муженек этой Зив все шарниры открутит и скажет, что я сам сломал!

— И много ты вот так можешь создавать артефактов? — хрипло вымолвил Енор, проигнорировав эту мою тираду, после чего кашлянул, прочищая горло и продолжил уже нормальным своим голосом. — Что еще ты можешь?

— Да хуй его знает. — честно пожал я плечами. — Я только щас, кажется, понял, как это делать. К вечеру, возможно, скажу точнее.

После чего приступил к осмотру получившихся изделий. Свойства у звездочек оказались сходными со свойствами Гариковского кинжала, только метательная способка добавилась. Единственное, что система не стала уже присваивать драконовских имен, и ваще признала всю пятерку этих сюрикенов за комплект.

«Пять лучей смерти»

«Напившись крови творца по воле творца, метательные звезды обезумели, начав пожирать материю самого мироздания»

«Качество: Божественное»

«Свойства:»

«Неутолимый голод: звезды дезинтегрируют в ничто любую материю своей режущей кромкой, игнорируя любое зачарование на прочность вплоть до божественного ранга. Прочность божественного ранга уничтожают с десятикратными затратами маны»

«Преследование: звезды игнорируют любые препятствия на своем пути, если задать им конкретную цель и могут менять траекторию полета в погоне за мишенью»

«Способность: вкл/выкл»

«Стоимость:

«Неутолимый голод: расход маны зависит от длины и глубины разреза и не ограничен глубиной проникновения звезды»

«Преследование: 1 единица маны на 1 метр магического полета»

Вот такая фот хреновина получилась. С кастетами хреновина вышла еще более хреновинная. Резать то им нечем, оружие ударное…

«Набор ванпанчмена»

«Напившись крови творца по воле творца, кастеты ищут достойного соперника»

«Качество: Божественное»

«Свойства:»

«В живых останется только один: удар кастетом гарантированно наносит смертельный урон противнику, игнорируя любую защиту. Вообще любую.»

«Сила — сильнейшему: кастеты передают ману и прану погибшего соперника победителю. Максимальный запас передаваемых объемов не может превышать верхних границ этих показателей у получателя»

«Способность: вкл/выкл»

«Стоимость: Расход маны зависит от наносимого урона и вариативен по ситуации. В случае нехватки маны у носителя кастеты расходуют прану. ВНИМАНИЕ!!! При нехватке запасов маны и праны для работы способности кастеты убивают владельца. ПОМНИ! В ЖИВЫХ ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН!»

Вещь даже не офигенная. Охуенная вещь получилась. Использовать я ее, конечно же, не буду. Один раз уже умирал, хватит.

Енор, судя по тому, что мужик побледнел и схватился за сердце, тоже читал описание перебираемых мною поделок. Я предложил ему принять поделки в качестве подарка. На что тот замотал головой и принялся махать перед собой руками. Мол, слишком дорогие сувенирчики. У них подобные изделия раз в год выходят, когда Велхенст им свою благодать посылает, они потом год живут на деньги, вырученные с продажи изделий, всей деревней. Я лишь пожал плечами и отдал звездочки Лисе. Наемница умела обращаться с метательным оружием, так что ей пригодятся. А кастеты закинул в рюкзак на потом, поскольку никто не осмелился рисковать своей шкурой ради потенциальной победы. А соблазн ими попользоваться будет, тут никто в себе не сомневался. Может, обменяю потом на что-нибудь интересное при случае.

Поскольку впереди был еще целый день, я от скуки принялся мастерить еще одну поделку. Надо же проверить до конца, действительно ли я могу этой самой алкашной ультой создавать предметы с задаваемыми свойствами. Оказалось, что да. К вечеру я соорудил из дерева, камней и железа забавную конструкцию, внешне напоминавшую внешне кофемашину. Хотя, не только и внешне то. Кофемашина это, по сути и была. Только на передней панельке вместо кнопок четыре круглых черных кристалла с рубль размером, расположенные квадратом. И на макушке зеленая сфера из какого-то камня-минерала, который я нашел под верстаком. Вроде малахита.

— Вот, смотрите как пользоваться! — презентовал я свое детище вечером всем присутствующим, создавая из воздуха четыре каменных стаканчика. — Вот сюда, в этот отсек, насыпаем какой-нибудь мусор, песок, золу… Любую материю для трансформации, в общем. Далее. Есть четыре кнопки, запомнить их легко, если постараться. Кладем одну руку вот сюда…

С этими словами я положил левую руку на зеленый камень на макушке агрегата. Правой я поставил под машинку стакан и нажал на верхнюю левую кнопку. Ну, как нажал… Приложил к ней палец просто.

— Подаете ману в зеленый камушек, кладете палец на нужную кнопку, и в тару течет нужный напиток!

Повторив то, что я только что сказал, я получил полный стакан горячего ароматного черного кофе. Пустив чашку по кругу, я продолжил демонстрировать, что еще может синтезировать этот агрегат. На вторую кнопку я запрограммировал синтез кваса, на третью — пива.

— А что же на четвертой? — заинтересованно спросил Бумбахмолот.

— Оооо! Там самое вкусненькое! — загадочно усмехнулся я и, поставив пустой стакан, включил синтез.

В стакан полилась расплавленная латунь.

— Понятно, что со временем вы научитесь делать этот сплав, но, думаю, пригодится вам эта хреновина на первое время. — глядя за открытые рты кузнецов. — К тому же, в агрегате реализован такой любимый вами принцип. Металл изначально будет наполнен вашей собственной маной, поскольку именно с ее помощью он и будет создаваться!

Больше всех кофеварку оценил, как ни странно, Леха. И именно за кофе. Оказывается, на Небарре напиток непопулярен, и отыскать его еще постараться надо. Хотя, казалось бы, место — перекресток миров, и тут можно сыскать все, что встречается в иных измерениях. А вот нифига! Оказалось, что полно и других бодрящих напитков, причем не менее вкусных. Например, эльфийский ольниерр, высоковитаминный сладкий сок, по вкусу похожий на ягу или страйк. Леха, конечно, этот вкус описать не смог, но, как и в случае с алхимической аппаратурой в недалеком прошлом, я смог воссоздать эту хрень по названию с помощью УнИнРаЛа. И только я подумал, что можно из такого сока сделать забавное винишко, как Леха меня разочаровал и сказал, что есть уже такое — вайльниерр. Игристое вино из ольниерра. Я синтезировал и эту бурду. Это уже как раз и был ягуар. Газированный алкогольный энергетик. Объяснить, каким образом в нашем мире появился аналог вайльниерра, Леха кроме как совпадением не смог. Хотя и мою теорию об обратном попаданчестве какого-нибудь эльфа в наш мир, и не стал отрицать. Тем более, что в последние годы провалы между мирами участились.

Половину ночи я ворочался, придумывая, что же еще можно синтезировать с помощью предметов. Может, конечно, потому, что я вайльниерра на ночь перепил и теперь усиленно косплеил сову, сидя и крутя вокруг выпученными, не желающими спать глазищами. Но я был склонен считать, что это потому что я, в кои то веки, отдохнул! Несколько дней я только ел, спал и в кузнице фигню мастерил. Никаких войн, замесов и самозамесов, никаких пьянок и укурок. Организм уже, наверное, с непривычки, стрессовал. Но все, на что мне хватило ночного воображения, это фляжка, синтезирующая горячий кофе. Как у Лехи щас с водой, только с кофе. Ну а че, пусть порадуется. Не все же ему феспальмы от меня ловить.

На утро, проснувшись, напарник фляжку оценил. Даже поблагодарил. Даже, вроде искренне.

Поскольку три дня прошло, Миюффт разрешила мне тренироваться с контролем маны. Гарик долго думал, что такого мне придумать, чтоб я случайно не перестарался. Потом пожал плечами и дал задание поучиться трансформировать геометрические фигуры, начерченные в воздухе маной. А именно — повторять трансформацию «круг-треугольник-квадрат-круг». Тренироваться меня посадили в углу кузницы, чтоб не терять из виду и, если че, оперативно надавать подзатыльников. Уже к обеду процедура выходила без запинок, но дракон и мелкая целительница решили, что этого пока хватит. По сей причине я опять начал скучать и думать.

И додумался до того, что тут же куча дварфов! А они, как мне когда-то сказал Горнбрад, спецы по камням и кристаллам. А что, если…

Да, Бумбахмолот с коллегами по подземельям знали, как создать покебол для Ктулхи. А Леха объяснил, почему я не могу найти в УнИнРаЛе заклинание для зачарования камня даже с помощью «Воли творца». Хотя самих заготовок насинтезировал уже небольшую горку. Просто в системе этой бракованной можно создавать только способки, завязанные на одну-единственную душу — твою собственную. А для создания камня зверя необходимо как минимум трое разумных участников. Причем они будут выполнять роль живых артефактов, расставленных в ключевых точках ритуала. Ну, боги еще могут сделать это в одно рыло, поскольку могут взять души из своих душехранилищ. Но они еще и маги опытные, не стоит этого забывать.

В общем, из подручных предметов соорудили мне магическую фигуру из каких-то кругов, квадратов, звезд, рун и прочей лабуды, которую мне, наверное, и в жизнь не выучить. Основой служил небольшой круг, в центр которого положили заготовку для покебола. Вокруг этого круга был нарисован большой треугольник. На его углах были нарисованы полуметровые круги, и все это было обведено тройным кругом. И куча всяких надписей и добавочных линий, смысл которых наверняка был важен. В три круга встали три дварфа, один из которых был Бумбахмолот. Он же мне и приказал:

— Перекачивай в меня ману, мне моей не хватит на запуск ритуала.

Увалия объяснила, как это делать. Тут все было просто. Нужно просто приложить руки к тому, в кого энергия переливается, и контролем маны перекачивать ее в тело другого существа. А тот уже сам разберется, что с ней дальше делать.

Ну, раз все так просто, я и начал это делать, положив ладони дварфу на плечи, встав за внешним кругом магического чертежа. Внешне, не происходило ровным счетом ничего. Не светилась фигура, не тряслись в конвульсиях участники ритуала. Просто постояли три карлика-качка с закрытыми глазами посреди рисунка. Но мана уходила из моего организма послушным потоком. И через некоторое время покебол мелко задрожал и выкатился из внутреннего круга.

— Фух! — выдохнул Бумбахмолот и утер рот рукой, пожевав воздух ртом и облизнув губы. — Ну и мана у тебя! Словно рома кхугарского выпил!

Удивившись, я на всякий случай понюхал руки. Спиртом не пахло. Пахло потным кузнецом. Пожав плечами, я принял от коротышки протянутый мне камень зверя. Да. Система опознавала его как вполне себе рабочий артефакт. Значит, сработал ритуал. А то я даже подумал, что меня наебали, напившись маны на халяву. В общем, радостный, я помчался ловить кальмара в новый домик. Привязав мутанта к камню, я немного подумал и выпустил его обратно. В конце-концов, ему нужно расти и качаться. И пусть уже почти не осталось крыс во всей деревне, этому странному дуэту это, кажется, совсем не доставляло проблем. Как мне рассказал парнишка-конюх, Пушистик с Ктулхой начали осваивать рыбалку, терроризируя местное болото. Змеебой сидел верхом на моллюске, а тот ползал-плавал по мелководью, вылавливая крупную рыбу, раков и местных аналогов ондатр. Пацан был сообразительным и догадался, что у питомцев моих можно выменивать шкурки на сушеных ящериц. В общем, конюх прикармливал Пушистика, тот подпускал его к добыче, пацан снимал мех и отдавал мясо кальмару. Ктулху чихать хотел на все эти манипуляции и совершенно не возражал. Поржав с их общей сообразительности, я превратил подвернувшуюся ветку в удочку, решив порыбачить чуток в ожидании следующего дня. Завтра ответственный день! Завтра, наконец, нам зачаруют наши изделия!

Глава 34

На следующий день в качестве упражнения по контролю мне выдали задание трансформировать одновременно две геометрические фигуры. А поскольку задание оказалось неожиданно легким, мне его усложнили тем, что трансформацию я должен был делать не синхронно, а раздельно. Тоесть, если одна фигура была кругом, то вторая должна была быть квадратом. Когда круг превращался в квадрат, соседний квадрат превращался в треугольник. И так далее. Причем делать это нужно не по очереди, а одновременно. И вот это уже было куда как сложнее. Чтобы вы немного представляли, какого это — попробуйте сесть, и начать выводить ногой на полу круг. А рукой в воздухе квадрат рисуйте, или треугольник. Если сразу получится — у вас талант к магии! Про резерв маны не знаю, но к концентрации явно предрасположены будете.

И пока я в сторонке упражнялся в геометрии, кузнецы сложили весь наш хлам, что мы все эти дни создавали, на тот самый стол-плиту в центре зала. Оказывается, это не только верстак-наковальня, но еще и алтарь Велхенста! Но, поскольку бог этот был сам мастеровитым и практичным мужиком, то он допускал, чтоб на его алтаре занимались обыденными вещами типа ковки и прочего. Кузнецы встали вокруг стола-алтаря на колени, кто был повыше, а дварфы — просто встали. Просто для того, чтоб руки было удобно положить. Лица у всех были торжественными, словно им вручали медали за заслуги перед родиной и народного артиста сверху.

— Велхенст! Великий мастер! Все готово! Принимай работу! — радостно произнес ритуальные слова призыва Енор.

Содержимое алтаря осветилось мягким красновато-огненным светом, словно на потолке горел небольшой костер. Я посмотрел наверх, но источника света не обнаружил. Однако невидимый огонь продолжал освещать вещички, те даже тени отбрасывали. Тени дрожали, словно источник света колыхался. Ух, мать его за ногу, МАГИЯ! Я даже свои фигуры для упражнения развеял, чтоб не отвлекали, и поближе подошел, чтоб детали не упустить. А детали были!

Изделия наши были простыми, без украшений и изысков. Простой тонкий деревянный посох Увалии с каким-то прозрачным синеватым кристаллом на навершии, и ее же диадемка. Напомнила мне магический обруч из скайрима, только сложно сплетенный из серебряной проволоки, а не цельно-отлитый. Сложный пластинчатый доспех с широким и толстым нагрудником-кирасой. И два узких клинка из латуни. И латунный щит в форме капли, сантиметров семьдесят длиной и полметра шириной. Это сет Шииран. Изначально она щит не планировала, но насмотревшись на Лехины труды, решила, что тоже хочет. В крайнем случае, не пригодится, но если есть возможность, то почему нет? Кожаный темно-серый кожаный доспех детского размерчика, похожий на все тот же Скайримский костюм убийцы из темного братства с латунными заклепками. Миюффт. Среди всего этого хабара невзрачные кривые кинжалы Лисы даже терялись.

Лехин комплект. Самый причудливый из всего. Огромная, блестящая золотым оттенком свежей латуни кувалда, заостренная с одной стороны. Щит. Метр двадцать в длину, сантиметров семьдесят шириной, чуть выпуклый, вытянутый книзу, толщиной сантиметров пять. С таким щитом молот нахуй не нужен. Просто уронил щит на врага, и от того лепеха останется. Два небольших латунных котелка с толщиной стенки, как щит, соединенные какими-то полосками металла, цепочками и скобами. Наплечники, мать его. С одной стороны, которой, как потом выяснилось, они будут обращены за спину, крепилась толстая массивная металлическая пластина с двумя косо расположенными скобами, в которые должен подвешиваться молот. На передней части этого обвеса была изогнутая толстая пластина, заостренная книзу, похожая на кирасу. Нагрудник. Даже жутко было представлять, сколько у Лехи щас сила, что он без берсы способен будет таскать всю эту еболу на себе без берсы. Даже, наверное, хорошо, что у Мардукора щас мана поменялась. Если такому силачу башню снесет, он же небольшой городишко с землей сравняет так, что потом извиняться будет не перед кем.

И в данный момент, под восторженными взглядами кузнецов, вещи начали меняться. По всем поделкам потекли струйки тумана, вытекающие прямо из поверхности алтаря. Эти струйки оставляли за собой небольшие светящиеся лавой канавки, и эти канавки сплетались в причудливые симметричные узоры. Даже на моих стрелах остался узор, от чего стало похоже, что они сплетены из каких-то небольших лиан, а оперение их, сделанное из каких-то жестких тяжелых темно-зеленых перьев, которые мне дал Забриэль, превратились в не менее чудаковатые темно-зеленые плотные листья. Наконечники теперь напоминали плоские вытянутые косточки какого-нибудь персика, или сливы. Мне это показалось одновременно забавным и обидным. За какого эльфа меня этот Велхенст принимает?! Колчан так же покрылся узором из лиан и листиков. С виноградной гроздью. Хоть бы забытый мною в колчане демонический лук ростки не пустил!

Доспех Миюффт тоже покрылся узором из линий. А потом исчез. Потом вновь появился, повторил трюк с исчезновением еще пару раз, после чего все же остался видимым.

Посох Вальки, выструганный ею в виде позвоночника, немножко потек, искривился, становясь еще более натурально похожим на выдранный из чьей-то спины хребет, а кристалл на его вершине изменился и стал похож на оскаленный череп, выполненный изо льда. Три кристалла, вплетенные в диадему, тоже превратились в черепки, а само тело обруча превратилось в переплетение костяных когтистых рук-лап из серебра.

Сет Шииран. Мечи в процессе покрытия узорами скользнули прямо по алтарю и прилипли к спинной части доспехов. Походу, бог-кузнец подарил ей магонитик, как у Лехи. Сами же латы покрылись рисунком из неизвестных мне не то букв, не то рун. Узор явно был магическим, поскольку система не переводила эту абракадабру, в отличие от осмысленных надписей, выполненных местными алфавитами. На щите валькирии ручейки тумана иронично выгравировали драконью морду под легкую усмешку Гартаила. В драконьи же головы превратились и камни, вмонтированные в навершия рукоятей мечей. После окончания гравировки доспехи дернулись, и поверх прилипших к спине мечей туда же приполз щит, прилипнув сверху. После чего детали лат дрогнули еще раз и все это осыпалось на алтарь.

Больше всего модификаций досталось Лехиным поделкам. Верхние края его наплечников и пластины, закрывавшей спину, вытянулись, образуя своеобразный защитный козырек для шеи. Края этих козырьков выпустили отростки, потянувшиеся друг к другу и сплетаясь в хитрые цепочки, дабы не ограничивать подвижность этих элементов доспехов. Скобы, призванные держать молот, потекли и превратились в простую плоскую площадку. К этой площадке с гулким звоном прилип молот. Боевой кувалде модификаций тоже досталось. Кожаная обмотка, призванная предотвратить скольжение рукояти, с треском лопнула. На ее месте появилась шершавая поверхность, выполненная из тонкой веревочки. Веревочка, правда, была латунно-орихалковая. Тросик. Из этого же тросика на конце рукояти появилась петля. На боковых гранях самого молота ручейки тумана выгравировали сложные узоры и… Символ церкви Мардукора. Ну, помните, глаз в круге и в треугольнике? Как Лехин ерпарший медальон. Вот такой. И такой же символ на весь щит, все остальное свободное пространство которого покрылось рунами и узором лиан с листиками. Походу, нас все же приняли за эльфов. Щит, к слову, тоже прополз на спину и примостился там, прилипнув поверх молота. Форма щита при этом тоже немного изменилась, став чуть более выпуклой, чтобы закрывать молот почти без зазоров. Последним штрихом стал символ церкви на нагруднике, так же окруженный лиановым узором.

Изменения клинков наемницы были незначительными. Чуток изменилась форма клинков, сделав их более… Утонченными, что ли. Ну, и узор из рун тоже. К слову, гравировка на ее поделках была сама тонкая и изящная. Едва заметные линии толщиной с волос. И благодаря этому количество всевозможных символов и линий, наверное, превышало сумму количества оных на всех остальных поделках.

Отдельно стоит сказать про клинок Гартаила, над которым колдовали всей кузницей. Из широкого толстого кинжала местные умельцы сделали длинную тонкую рапиру. Стальное лезвие покрывал хитрый и изящный рисунок из тонких латунных линий, присмотревшись к которым, можно было рассмотреть вытянутого дракона, выдыхающего длинную струю пламени. Полностью симметричный рисунок с двух сторон. Может, насквозь сделали, может, реально с обеих сторон заморочились с нанесением. Рапира эта тоже лежала на алтаре, но туман ее почти не коснулся. Немножко скользнул по орихалковому узору и все. Даже руны ни одной не нанес.

На этом все закончилось и невидимый источник дрожащего освещения пропал, а вместе с ним в алтарь впитались последние струйки тумана. Пришла пора разбирать изделия и приступать к испытаниям. Несмотря на то, что силу я прокачивал, даже в нынешних условиях поделка имела весьма ощутимый вес. Еще на подходе я заметил, что стрел стало меньше. Вместо тридцати их осталось двадцать пять. С удивлением пересчитав снаряды, я достал скрученный демонический лук и понял, куда они подевались. Древесина и тетива лука были пронизаны тонкими латунными нитями, образуя заковыристый узор. Я всмотрелся в обновленные свойства лука.

«Гордость Инферно»

«Лук из благословенного орихалка, рогов инфернала и древесины погостного трупника. Мастер Бумбахмолот сумел вызвать из бездны душу незаслужившего имени огненного демона, заключив ее в собственных рогах, послуживших сырьем для этого оружия, а Велхенст благословил его на подвиги во имя Владыки Лйутсфэуза. Снабжен стрелами из благословленного орихалка, образуя с ними и колчаном неразлимый комплект»

«Качество: Божественное»

«Свойства:»

«Неуничтожимость: Для разрушения оружия необходимо нанести урон, превышающий запас маны владельца»

«Бумеранг: когда стрела останавливается, она возвращается в колчан. Когда лук удален от колчана на десять шагов от владельца, он так же телепортируется в колчан»

«Власть огня: Наделяет стрелу испепеляющей мощью. Максимальная мощность неограниченна и зависит от доступного владельцу запаса маны»

«Малый комплекс ПВО: дальность полета стрелы ограничена доступным владельцу запасом маны»

«Способность: Вкл/Выкл»

«Стоимость:»

«Урон: от 0 до полного запаса маны»

«Полет: 1 единица маны/метр»

«Бумеранг: 48 единиц маны/телепортация 1 предмета комплекта»

Я помотал головой и, протерев глаза, перечитал свойства еще раз. Нет, не показалось. Да какой нахрен «малый коплекс ПВО»?!! С «оком Леголаса», взяв на прицел мишень, я смогу подстрелить ее на другой планете, просто взяв в руки анх и регенерируя ману быстрее, чем она будет расходоваться! Удачненько я, однако, забыл вытащить! Поймав своими охреневающими глазами не менее охреневающие глаза Лехи, я понял, что не у одного меня НЕЧТО получилось. Да что там Леха. Все охреневали. Один только Гарик усмехнулся и покивал головой, будто получилось ровно то, что он и ожидал. Хотя, если судить по тому, как восторженно кузнецы обсуждали именно Лехин комплект, там что-то самое впечатляющее. Я посмотрел на его поделки. Система мне ответила:

«Доступ к свойствам запрещен»

— Как так доступ запрещен? — удивился я вслух. — А что, так можно?

— Конечно можно. — даже удивился такому вопросу Енор. — Создатель может ограничить доступ к свойствам предмета, если уровень мастерства позволяет, всем, кроме владельца. Представляешь, какая охота начнется за обладателем вещей божественного уровня, стоит кому из разбойников увидеть все свойства?

— Я расскажу, от вас у меня секретов нет. — растерянным голосом сказал Леха.

И рассказал.

«Щит и молот старшего жреца»

«Неразлучный комплект, состоящий из дополнительного доспеха, щита и боевого молота, был создан Алексеем, старшим жрецом Мардукора, во имя чести и справедливости из благословенного орихалка. Комплект благословлен Велхенством на славные подвиги во имя своего старшего брата Мардукора»

«Качество: Божественное»

«Свойства:»

«Неуничтожимость: Для разрушения снаряжения необходимо нанести урон, превышающий запас маны Мардукора»

«Незримое крепление: Щит и молот можно закрепить на спине на магическом креплении»

«Честь и верность: молот и щит, брошенные в противника, по команде возвращаются к наспинному креплению»

«Божественный симбиоз: перенимает магические свойства доспеха, поверх которого надет комплект, и дополняет его свойства своими»

«Последний удар: удар щитом и молотом, подкрепленный маной, наносит дополнительный урон»

«Кредит доверия: для «последнего удара» можно использовать как свою ману, так и ману Мардукора»

«Вдохновение благословением: повышает каждую характеристику союзников в радиусе сотни шагов на 100 единиц, мана владельца не расходуется»

«Один за всех, все за одного: жизненные силы вдохновленных благословением союзников объединяются и передаются по мере необходимости от одних другим, исцеляя раненных и запрещая умирающим уйти за грань»

«Способность: Вкл/Выкл»

«Стоимость:»

«Честь и верность: 1039 единиц маны/телепортация 1 предмета комплекта»

«Последний удар: 1 единица маны = 3 дополнительным единицам урона»

Еще примерно на середине зачитывания характеристик я достал плеер и усиленно искал одну песенку, полностью описывающую имбоватость этого божественного жреца. Хотя, какой он, нахрен, жрец теперь? Он теперь однозначно паладин. Так что отыскал я песенку с одноименным наименованием и, молча воткнув ему в ухо наушник, нажал на плей. Тот послушал и, на удивление, поржал.

«FunMode — Паладин»

Все желающие ознакомиться с данной песенкой, если еще не знакомы, милости прошу::)

https://vk.com/spirtoedus_officinalis?w=wall-168959716_40

По сравнению с Лехиными шмотками, у остальных была откровенная фигня. Неразрушимость вещей оказалась у всех, и у всех предел крепкости был завязан на объем маны владельца. Мощный удар щитом, похожий на Лехин, у Шииран. Удвоение резерва маны и ускорение ее регенерации от обруча у Вальки, и уменьшение расхода этой самой маны от посоха. Вампиризм у доспеха Миюффт, похищающий у ближайших противников запас жизненной праны и передающий владелице. Если ее здоровье полное, то похер — все равно вытягивает здоровье из врагов, откладывая ее в запас. Короче, аура смерти, по сути. Но вот если соединить эту способку с Лехиным бафом, передающим здоровье от одного союзника другому… Нехило должно стакнуться. Плюс невидимость, да такая, что ее даже Гарик своим драконовским зрением увидеть не смог. Лиса свойства своих клинков особо не захотела афишировать. Сослалась на то, что там много личного, и способки завязаны на некоторые фамильные секреты. Сказала только, что ее стиль боя с использованием порталов усилится в разы. Рапира Гариковская получила лишь баф абсолютной неразрушимостью. Ну, такой же лимит на ману владельца. Но с его уровнями это, считай, синонимы.

В общем, разобрали мы шмотье и пошли полевые испытания проводить.

— Слушай, Енор, а почему Лехины поделки так сильно поменялись? — спросил я у мастера, пока Ши с Лехой напяливали снарягу. — Типа неправильно выковал, аж Велхенсту самому лично переделывать пришлось?

— Наоборот. — покачал тот головой, с восхищением разглядывая то, как ерпарх прилепил поверх наспинника меч так, что рукоять торчала над правым плечом, сверху молот рукоятью вниз, так же под правую руку, а еще сверху — щит. — Он с самой большой душой предметы изготовил. Прирожденный кузнец. Сила Велхенста ту силу, что мастер вкладывает в изделие, изменяет в соответствии с его… Внутренней гармонией, скажем так. По этим изменениям даже о человеке можно многое рассказать. Вот ты, например, природу любишь. И по питомцам твоим, по тому, как ты к ним относишься, это видно, и по стрелам. Лиса — само воплощение филигранного тонкого, почти ювелирного искусства. Держу пари, в бою она не делает ни одного лишнего движения. У нее и гравировка самая тонкая получилась. Ни разу такого искусства не видел. Валькирия простая, честная и открытая. Алексей же самопожертвенный. Готов идти один в атаку, прикрывая грудью союзников. И в то же время Мардукор ему доверяет настолько, что доспех получилось объединить с доспехом бога войны и завязать на его ману. Наверное, что-то есть в твоем друге особенное.

— А Гарик, значит, ничем не выделяется, что ему кроме крепкости ничего не досталось? — усмехнулся я.

— Почтенный Гартаил самодостаточен и хорошо себя знает. — с почтением ответил кузнец. — Он настолько хорошо себя знает, что сумел создать клинок, максимально соответствующий его сути. Осталось лишь придать ему прочности, что Велхенст и сделал. В общем то, он это мог сделать и самостоятельно, ничего бы особо не изменилось.

Тем временем приготовления закончились, и мы пошли в поле, проводить полевые, так сказать, испытания. Да Ня побежала за своей репортерской установкой, предвкушая отличное зрелище для своих камер. По пути Леха попросил присоединившегося к нам тролля прихватить пару больших камней. Скъяаррл вызвал своих духов и с их помощью прикатил с горы на полигон пять валунов метра по два диаметром. Мы встали метрах в двадцати от них. Да Ня выпустила из своего многофункционального цилиндра целый рой тех самых серых зондов-шариков, которые разлетелись по округе.

Ерпарх снял со спины щит и молот и, видимо, напитал их маной, поскольку узоры на них засветились красным. После чего он швырнул свою боевую кувалду в дальний камень. Тот взорвался мелким песочком, а молот полетел дальше, ни на каплю не замедлив своего полета, словно и не встретил препятствия. Но через некоторое время прервал свой полет, просто исчезнув и возникнув на спине у паладина. Леха же перехватил щит двумя руками и, прикрываясь им, устремился к ближайшему валуну. И так же камень взорвался мелкой щебенкой, а воин пробежал сквозь него, не ощутив никакого сопротивления. Ухмыльнувшись под своей кольчужной паранджой, ерпарх затормозил, повернулся к Шииран и, сняв со спины молот, призывно постучал им по щиту. Валькирия молча кивнула, прикрыла лицо забралом нового шлема, сняла со спины один меч и щит и, пригнувшись, направилась в сторону Лехи. Паладин врезал ей молотом по щиту, и от дуэлянтов прошла воздушная волна, как… Мстителей смотрели? Там был момент, когда Тор Кэпу своим Мьелниром по вибраниумнему щиту засандалил. Там тоже вокруг ударная волна, как от взрыва, разошлась. Вот и тут так же было. Сражающиеся пропахали землю ногами от отдачи по полметра, но не упали. После чего валькирия вскинулась, крутанулась и с разворота засадила щитом по Лехе. Тот вскинул свой щит и встретил им удар. По полю прошла вторая ударная волна, мощнее прежней, а дуэлянтов отбросило на пару метров на землю. Валькирия вскочила на ноги моментально. Паладин же лежа, без замаха швырнул в Ши свой щит, словно фрисби и, пока та отбивала его своим щитом, Леха вскочил, хватаясь за рукоять своей кувалды обеими руками, крутанулся вокруг своей оси и ударом снизу-сбоку отправил великаншу в полет в сторону ближайшего камня. Закованная в глухой пластинчатый доспех воительница пушечным ядром врезалась в булыжник, разнося тот в мелкую каменную крошку и пролетела после этого еще метров десять.

В это время в бой решила вступить Увалия. Почти моментально перекинувшись в лича, магичка воспарила над землей и послала в сторону паладина целую пулеметную очередь сосулек, вылетавших из навершия ее посоха. Магические сосульки разбились о броню, совершенно не нанося ей вреда. И даже легкий налет инея, оставшийся на броне от ледяных стрел, почти моментально исчез. В следующую секунду на спине у воина появился щит, который он и подставил под этот магобстрел, и вот на нем уже даже инея от сосулек не оставалось. А магичка решила опробовать новый метод, не использованный ею ранее. Метрах в трех над головой у ерпарха появилось странное облачко зеленоватого тумана, из которого через секунду на воина обрушился целый дождь из острых ледяных сосуль. Бомбардировка продолжалась минуты две. Леха же почти сразу вытянул щит из-за спины и накрылся им, как зонтиком. Так и стоял, лениво пережидая окончания осадков. После чего Валька покачала головой, усмехаясь, и прекратила атаку.

— Ну что, настало время тяжелой артелерии. — усмехнулся я, доставая из-за спины лук, накладывая на него стрелу. Немножко подумав, сотворил на левой руке чугунную накладку, чтоб тетивой палец не отрезать. — Ши, уйди на всякий случай на хрен. У тебя то доспех от твоей маны питается, в отличие от этого олуха.

— Ты только в полную силу сразу не бей. — настороженно подал голос Гарик. — Мне то ничего не будет, а вот тебя же самого взрывной волной бы не снесло…

— Само собой. — сделал я вид, будто сам до этого додумался, мысленно благодаря ящера за напутствие.

И зарядил стрелу тремя миллионами единиц маны, для начала. Должно выйти всего раз в пять мощнее, чем был выстрел тогда, на поле боя с собачкоголовыми. Должно БЫЛО…

Глава 35

Хоть мы и стояли на удалении от Лехи, словившего стрелу на свой щит, жахнуло так, что я на некоторое время полностью оглох. В ушах стоял только звон, а мир вокруг медленно кружился и качался. Не учел я, однако, того фактора, что стрелы на поле боя не тормозились ни обо что, а пролетали навылет прямо сквозь воинов. А вот Лехины доспехи были явно против подобного обращения. Мир, пляшущий перед глазами дернулся сильнее обычного. Это Гартаил отвесил мне хорошего такого подзатыльника и что-то сказал. Я, правда, ничего не услышал, поэтому показал на уши и покачал головой.

Краем глаза я уловил знакомое едва заметное свечение маленькой ладошки, а мир стремительно начал успокаиваться, а через несколько секунд полностью вернулся и звук окружающего мира, а звон, заменявший его, утих.

— Я же тебя предупреждал. — с укоризной, видимо, повторил Гарик.

— Так и я совсем в неполную силу жахнул. — пожал я плечами и посмотрел в Лехину сторону. Урон уроном, а вот про ударную волну прямым текстом в описании доспеха ни слова.

Но, видимо, магия засчитывает и взрывы за нанесенный урон и доспех так же защищает владельцев и от него. Поскольку Леха с совершенно неконтуженным видом уверенными шагами направлялся к нам.

— Это… Это просто потрясающе! — восхищенным голосом произнес воин, добравшись до нас и стянув с головы шлем.

— Ага. — кивнул я. — Осталось найти противника, для которого это все ковалось.

— В смысле? — растерялся Леха и рассеянно поморгал.

— Ну, в прямом, наверное. — пожал я плечами. — Или ты еще не заметил, что судьба подкидывает нам плюшки, с помощью которых мы одерживаем победы там, где без них нас сначала размазали бы в тонкий блинчик, а потом скрутили бы этот блинчик трубочкой и в извращенной форме эту трубочку трахнули бы, как рулон обоев?

— Хм… Знаешь, а я не обращал на это внимания. — почесал ерпарх шлем, после чего понял, что шлем то в руках, и почесал лоб. — Но вот замечал, что твои такие пророчества с подозрительной точностью сбываются. Может найдем оракула, пусть тебя нормально научит будущее видеть?

— И тот факт, что этот ваш оракул постоянно упоминается где ни попадя, тоже намекает на то, что его надо отыскать и допросить. — согласился я с этим предложением. — Только вот как искать одного-единственного, да еще, как я понял, немного прибабахнутого человека на целом материке? Ты в курсе?

— Я нет, но нам же все-равно к эльфам надо будет заглянуть, как я понял. — ответил воин. — А они, как известно, лучшие маги-поисковики в этом мире. К тому же оракул не человек, а эльф. Сородича им отыскать будет намного проще.

— Ага, вот и следующая ступенька этого глючного квеста. — усмехнулся я.

— Ты до сих пор уверен, что это твоя галлюцинация? — приподнял бровь Леха.

— Ну, уверен может уже и не так, чтобы… — задумался я. — Но и полностью еще не исключаю этот вариант. Далеко до них идти?

— Далеко. — вместо Лехи ответил Гарик. — Эльфийский священный лес на другом конце континента, относительно недалеко от места проведения шаманского турнира. И нечего так смотреть, я в конце-концов в эльфийском облике странствую, «родню» издали чую.

— А нам точно в тот лес? — на всякий случай уточнил я. — Может, тут эльфы по всему материку разбросаны? Там лесок, там рощица, там кустарник священный.

— Нам точно туда. — кивнул Леха и пояснил. — Эльфы относятся к магическим человекоподобным расам. Конечно, их долголетие закреплено генетически, но за пределами своих… Лесов… Они начинают стремительно стареть до той поры, пока не вернутся на родину. Стремительно по их меркам, конечно, но за пару веков вне леса они превращаются в дряхлых стариков, и помолодеть обратно им уже не поможет даже их «Великое Древо».

— О, так это их «Древо Жизни», это не сказка что ли? — оживился я.

— Древо Молодости. — поправил меня дракон. — Не знаю, откуда ты слыхал о нем в своем мире, но да, есть такая вещь. Каждый эльфийский народ создает собственное дерево, и у всех свои традиции в этом плане, но общий принцип един для всех миров, где встречаются остроухие. Каждый эльф, достигнув зрелости, связывает свою душу с главным деревом своего народа, подпитывая то своей жизненной энергией, а оно взамен прерывает его старение. Связь работает недалеко, на пару сотен километров, как правило. Именно на столько в среднем способны раскинуться корни Древа Молодости. Как правило, именно на такое расстояние и распространяются эльфийские государства. Если происходит перенаселение, часть молодого поколения, еще не связавшее себя с древом предков, уходит и создает новое древо на свободном пятачке. Это, кстати, основная причина, почему эльфы крайне редко воюют за соседние территории, но маниакально относятся к вторжениям чужаков на свои земли. Ведь если кто-то уничтожит их Древо, то это обречет их на медленное и мучительное старение. К новому Древу привязать душу невозможно.

— О, так это гигантские деревья-небоскребы что ли. Мимо которых мы тогда пролетали? — осенило меня догадкой. — А я думал, что это какие-нибудь секвойи или что-то типа того.

— Ну, технически, это секвойи и были… — задумчиво протянул Леха, в очередной раз пробегаясь глазами оп невидимому тексту. — Их проще всего зачаровать на долговечность, поскольку они от природы сами по себе долго живут.

— А если говорить еще точнее, то эту породу деревьев эльфы и вывели, и долговечность их пусть и заложена в их природу, но на самом деле не сама по себе возникла. — уточнил Гарик.

— Так это че получается, в нашем мире в Америке когда-то эльфы жили? — вот щас я по-настоящему удивился. — Лех, есть че в твоих справочниках по этому поводу?

— Не, нету. — ответил походный википедик. — Настолько подробных архивов я не загружал себе, не вижу смысла историческими хрониками всех миров память забивать. Может, жили, а может, шишка с семенами между мирами сама телепортировалась. Такое тоже часто бывает, ну ты слыхал о случайных провалах.

— Да и не только слыхал. — усмехнулся я. — В детстве у меня свисток был, на шнурке. Висел у меня над кроватью. Однажды он упал и прямо в щель между койкой и стеной. Я сразу под кровать полез, чтоб его достать. А его и нету. Ты представляешь? Я еще даже подумал, что мало ли, может отскочил, как это часто бывает с упавшими вещами, метра на два в сторону. Вообще весь пол, все углы в комнате обшарил — пропал. Я даже тогда подумал, что он куда-то в параллельный мир улетел. Ну не мог он просто исчезнуть, бабушка бы уборкой занималась бы, нашла бы когда-нибудь. А нет. Домовой украл, как говорила бабуля.

— Вот-вот. — весело усмехнулся Леха. — У меня так на даче родительской было. Нож за тумбочку на кухне свалился. Все отодвинул — нет его. Думал, может, как-то так отскочил и в дырку в подпол свалился, взял магнит, фонарик, полез искать. Все обыскал — нету! Пока сюда не попал, и не подумал бы ни о каких параллельных измерениях. Но вот теперь не сомневаюсь даже, куда он подевался на самом деле.

— Ну, что ж. К эльфам, значит к эльфам. — усмехнулся и обвел всех собравшихся. — Кто-то еще будет проводить испытания?

— Мне не нужно. — пожал плечами Гарик. — Я прекрасно представляю свойства клинка и как с ним обращаться.

— А мне для испытаний жертвы нужны. — развела ручками Миюффт и ушла в невидимость, уже оттуда добавив. — А это свойство и так очевидно.

— Я бы тоже испытала на ком-нибудь, а не на бездушных булыжниках. — улыбнулась Лиса. — На манекенах учиться — как для мужика хуй дрочить. Только когда совсем уж все плохо в жизни. Или просто скучно.

— Блин, еще пара таких сочных фразочек, и я на тебе женюсь! — произнес я и тут же получил невидимый пинок по ноге. — И нефиг пинаться! Сначала вырасти.

— А вот возьму и магией вырасту через неделю! — раздался голос из воздуха. — Будешь ходить, облизываться и сам себя сдерживать!

— А толку? Мозги то у тебя детскими так и останутся. — парировал я ее нападки.

— А ты ее в мозги что ли трахать собрался? — прищурившись, с ехидцей спросила Лиса.

Я даже растерялся от неожиданности и не нашелся, что ответить так, чтоб и мелкую не спровоцировать на очередной приступ домогательств, и чтоб совсем уж извращенцем не посчитали. Леха не скрываясь ржал над ситуацией. Да и кузнецы в стороне не остались и хохотали, наблюдая за нашим балаганом.

— Оставим мои фантазии и предпочтения в стороне. — наконец ответил я ей. — Кто захочет проверить, кого и куда я предпочитаю трахать — приходите ночью. Кроме мелкой.

— Бука ты. — раздался обиженный голос из ниоткуда.

— А ты чеширский кот. — ответил я невидимке.

— Че… Чё? — переспросила та и даже вышла из инвиза. — Какой такой кот?

— Да так, из сказки одной шизанутой. — отмахнулся я. — Может, расскажу как-нибудь.

— Обязательно расскажешь. — серьезно кивнула та и вновь растворилась в инвизе.

— Ну вот и скажи, ну не чешир ли она после этого? — со вздохом обратился я к угарающему Лехе. — Ладно, идем обмывать обновки, да к эльфам полетим, дезинфицировать перегаром священную рощу от вредителей и дровосеков.

Честно признаться, пьянка получилась так себе. Крылатые кузнецы вообще не пили. Зашкварно это, по их меркам. Мол, они живут полетами, а пьяные пилоты — продукт скоропортящийся и легкорасплющивающийся. Так, чутка дунули насинтезированной мною веселянки, «чтоб крылья легче были», да и все. Люди, что местные, что пришлые, оказались работягами до мозга костей, и сослались на то, что у них работы дома за глаза, до ярмарки надо столько всего доковать, что им аж страшно становится просто даже подумать, как там их подмастерья без них справляются. Они вообще от дел оторвались, только лишь потому, что Велхенст велел. Отмазки пришлось для непосвященных выдумывать такие, что даже не сравнить с тем, что опытные женатики умудряются нафантазировать, чтобы у жены на «рыбалку» к любовнице отпроситься.

Спасли ситуацию от полного уныния только дварфы и, как объяснил Леха, сатиры. И сатирихи. Хотя о последнем я бы никогда не подумал. Но, после разъяснений походного справочника, стало совершенно понятно, почему самок мелкого рогатого прямоходячего скота ни в одних мифах моего родного мира не упоминают. В отличие от тех же демониц-суккуб.

Дело, оказывается, в том, что инферналы, пусть их предки и прилетели с других звезд, очеловечились в процессе пребывания в огненных планах Земли за последние пару лямов лет. Где-то пожранные души сильных магов брали верх над сущностью инфернала и модифицировали их тела под привычный облик, а потом подгоняли соплеменников под свой облик. Где-то не самые отупевшие экземпляры потом под них подстраивались. А потом и вовсе пришел брат Сефоттина, Лйутсфэуз, и всем что надо — куда положено вставил.

С сатирами было гораздо проще. Происхождение у них было самое что ни на есть земное. Только вот у эволюции есть такой прикол — она магии душ подчиняется. Поэтому рано или поздно, под внутренним воздействием магии, возникают разумные экземпляры в каком-либо биологическом виде. Взять тех же дельфинов. Уже никаких сомнений у ученых нет, что они на порядок умнее человека, пусть и самолетов не строят, едят сырую рыбу, и мастурбируют головами крупных рыбин, хоть живых, хоть мертвых. Вообще, уже целые орды ученых предлагают осмысленный онанизм считать признаком высокоорганизованного интеллекта. Так вот. В сотнях тысяч миров обезьян не было, и душам не оставалось ничего иного, как трансформировать под свои нужды других животных, добавляя им прямохождение и пальцы на руки. Местами это стали копытные. А именно — козы и коровы. Они, к слову, и на земле то из скотины самые умные.

А теперь к тому, ради чего эта лекция была затеяна. Что у коз, что у коров, вымя — оно ж возле жопы! Ну, снизу, если такую скотинушку на задние лапы поставить, что эволюция и выкинула. А если набедренную повязку, или юбку натянуть, то ты никогда сисек и не увидишь! Это уже потом, когда наши древние предки забыли детали, истребив представителей иных рас, или повыгоняв их в другие измерения, художники и скульпторы начали и соски сатирам добавлять, и чертям мудя подрисовывать исключительно мужские.

В общем, кузнецы-сатиры, среди которых оказались и кузнечихи, всегда были за здравый кипишь, даже куда больше, чем дварфы. От природы плодовитые, они куда как легче относились и к собственной жизни, и к производственным травмам, и к смерти по неосторожности. Поэтому бухать прямо в кузнице у них было в порядке вещей. Ну, подумаешь, заехал ты молотом по синей лавке не по наковальне, а по рогам собутыльнику. Это ж жизнь, всякое бывает. Это тут они, из, так сказать, уважения к чужим традициям, вели себя пристойно. Но стоило показать им, как из моих рук безо всяких видимых приспособ, прямо с кожи, может литься ароматное, вкусное и самое главное — достаточно крепкое вино под маркой «портвейн три топора», как они наперебой бросились мне руки целовать и облизывать. Когда они начали сосать мои пальцы, как младенцы соску, я не выдержал и, врубив человека-паука, запрыгнул на потолок. Выяснилось, что сатиры не только выглядят, как козлы, но и прыгать могут, как они. То есть то, что я сижу не на стуле, а на потолке, было для них так себе аргументом. Так что, чтоб никто не откусил мне пальцы, я начал поливать их портвешком прямо с потолка. Рогатики толпились снизу, подставляя открытые пасти с высунутыми языками под струи бухла, как птенцы под пучок червячков, или как порноактрисы под камшоты. Поэтому, чтоб спуститься на пол, не будучи растерзанным, я сотворил бочонок вина и скинул им на головы.

Как выяснилось, до родины этих рогатых алкоголиков еще не добрались барды-миссионеры, поэтому весть о том, что в мир вернулся бог веселья и покровитель пьяниц, была воспринята с таким ревом, что я даже подумал, что гостиница наша щас просто от громкости по швам треснет. Даже хорошо, что я им сразу полностью, со всеми титулами не представился, а мои фокусы с синтезом пива в кофеварке они именно фокусами и посчитали. Хотя, ночью к ней бегали, прикладывались.

Больше особо ничем эта пьянка не отличилась от обычных дружеских посиделок. Поздним вечером, когда мы с сатирами и дварфами стояли на ногах исключительно качаясь, я заплетающимся языком залечил рогатым кузнецам и кузнечихам о том, что на них теперь возлагается великая миссия. А именно — пойти и рассказать всем другим рогатикам обо мне и показать всем мое чудо и жопу. Ну, или хотя бы чудо, жопу найти с их безалаберностью им и самим всем труда не составит.

«Чудом» была пузатая бочка литров на двести с десятью краниками по окружности. Бочка для удобства транспортировки была пустой. По мере необходимости в нее можно было налить воды, повернуть краник, и бочка превращала воду в бухло. Три сорта вина, три пива и три — виски-водка-коньяк. Один краник синтезировал «три топора». Ману бочка потребляла, само собой, мою, но… Но этим вечером я сполна ощутил на себе действие пассивки «мастера-спиртоеда». Когда по времени начал работать фонтан вечного веселья, ну тот, помните? В Горрааррааре который, самый первый. Я обратил внимание, что мана почти не тратится у меня, хотя для проверки я даже трансформировал материал столешницы из дерева в золото, как достаточно маноемкий процесс. Интерфейс, сука такая адаптивная, уже перестал отображать количество дополнительной маны от всех, кто приложился к этому источнику бухла, чтоб не загромождать поле зрения, а я до этого и не обращал особо на это внимания. Хотя, я в этом мире столько дней подряд и трезвым то не ходил. Как бы жутко это не прозвучало, но надо, видимо, меньше пить и побольше внимания настройкам уделять. М-да… Надо бы магичек своих попросить проверить, не промыл ли мне кто мозги. Леха, правда, заметил, что для промывки мозгов нужны мозги, но лишняя проверка лишней не будет.

В общем, сатиры, весело перекатывая бочку, направились к кузнице-храму. Я сначала удивился, а потом понял. Площадка перед священной мастерской была телепортом, а чтоб в глаза не бросалось, магическую фигуру щебнем присыпали. Сам щебень не телепортировался при использовании транспортной системы по достаточно простой для местных причине. Всю каменную крошку зачаровали так, чтоб она не перемещалась.

В общем, по домам таким макаром отправились все понаехавшие, а мы, как просто поехавшие, отправились спать. Завтра к эльфам лететь, к ним желательно, как сказал Леха, без перегара в гости приходить. Тем более без приглашения.

Глава 36

Ночью мне приснился странный сон. Сновидение было слишком долгим, чтобы быть просто тем самым необъяснённым учеными по сей день набором переживаний и стрессов, выливающиеся, по их мнению, в сны. Это напоминало тот сон со странным Гипносом, или как там его в оригинале звали. Только в этот раз мне снилась… Пустота космоса, заполненная звездами и темным туманом. И среди этих клубков дымки и звезд мелькала огромная голова в капюшоне. Шея терялась в клубах, а лицо тонуло в тени накидки. Однозначно можно было лишь сказать, что это явно не человек европейской расы. Большие, немного вытянутые глаза, как у… Ну да, как у эльфа. Еще некоторые крупные детали, вроде того, чем Гарик выделялся среди людей. Вытянутое лицо, чуть более длинный подбородок, чем у нас с Лехой… Я пытался сфокусироваться на нем, чтобы рассмотреть его детально, но он ускользал от взгляда, как мыло, оброненное в ванну с водой, выскальзывает из намыленной руки. Я уже успел осознал, что сплю, но сон все не заканчивался.

— Кто ты?! — выкрикнул я, раздраженный тем фактом, что не могу рассмотреть того, кто явно мог и разглядывал меня безо всяких проблем. И не капли не сомневался, что этот эльфийский хрен меня услышит.

— Я слово семи бессмертных голосов одинокого глаза… — ответил мне хор шепчущих голосов со всех сторон.

— И что тебе нужно от меня, «слово»? — последнее слово я выделил с желчным сарказмом в голосе, стараясь показать недовольство тем фактом, что все, кому ни попадая шляются по моей голове.

— Ты должен пробудить свой голос… — ответил хор шептунов. — Голосом своим ты проложишь дорогу старцу к, что хочет сожрать глаз… Нужно спасти глаз… Нужно сохранить слезы…

— Ага, вот только голосов в голове мне хватает. — раздраженно покивал я.

— Не тот голос… — ответил шепчущий хор, а голова покачала… собой. — Ты голос… Проснись…

И я проснулся. Никаких холодных потов, ознобов и прочих сопровождающих неприятные сны явлений. Просто очнулся лежа в своей кровати. Голова чуток гудела, но это от легкого похмельица от вечерних посиделок. За окном еще только начинал разгораться рассвет, но я чувствовал себя полностью выспавшимся и понимал, что если сейчас попытаться еще раз уснуть, то лишнего пересплю. Ну, вы по любому знаете это явление, когда проснулся полным сил, посмотрел на часы, подумал, что капец еще как рано, и спишь дальше. А потом полдня ходишь, как паленой водки перебравший. Головка бо-бо, мир ненавидишь. Леха с Гариком спали, и я решил их не будить. Так что просто тихонько собрался и потопал в сторону болотца, по пути создавая удочку. Еще дед меня научил, что лучшая рыбалка чаще всего — на рассвете. Или на закате, но реже. Поскольку местность была достаточно похожей на нашу, а рыба тоже напоминала наших карасей-окуней, то я решил тряхнуть стариной. В крайнем случае просто посижу, на поплавок попялюсь под музончик.

Закинув удочку, я принялся попутно рыться в интерфейсе. Насколько я помню, словом голосов называл себя как раз-таки тот самый хренов оракул, которого мы и собираемся искать. И если это не простой сон, в чем я даже почти не сомневался… То и ответ на это тоже должен отыскаться. Но увы. На тему голосов, слов и оракульства система отвечала лишь тем, что не может подобрать подходящие под запрос способности. Даже пару раз УнИнРаЛ ругнулся, что не может распознать запрос. Держу пари, если бы у системы были руки, она бы ими развела, а потом обеими руками покрутила бы пальцем у виска. Помучавшись так минут десять, я покачал головой и вздохнул.

— Что вздыхаешь? — спросил у меня воздух голос малявки, от чего я чуть не спрыгнул в болотную водицу. — Может, я могу помочь?

После чего Миюффт вышла из инвиза и скромно, словно не довела меня только что до инфаркта жопы, уселась рядом на бревнышко, на котором я расположил свою пятую точку.

Подавив желание взять эту дурочку за шкирку и швырнуть в водоем, сделав пару успокоительных глубоких вздохов, я рассказал ей про свой сон и про свои потуги справиться с расшифровкой послания.

— Да, это похоже на насланный сон. — с умным и серьезным видом кивнула мелкая. — Позволь я посмотрю его в твоей памяти.

— Да смотри. — пожал я плечами. — Глубоко только не лезь, мне до этого, кажется, порнуха снилась.

Хихикнув, мелкая сосредоточилась и, встав у меня за спиной, наложила ладони на виски. Я честно ожидал, что ощущения будут, словно кто-то ковыряется пальцем в голове, но нет. Приятная волна прохлады и одновременно тепла расплылась по гудящим мозгам и унесла похмелье, заменив его бодростью и приливом сил.

— И это ты называешь порнухой? — усмехнувшись, убрала она через пару минут руки с моей головы. — Видел бы ты, что мой отец с рабынями вытворял, вот там — порнуха!

— Не стыдно? — поднял я левую бровь. — Вот так просто в чужой памяти то ковыряться.

— Не-а. — помотала та головой. — А должно быть?

— Если по-хорошему, то да, должно быть. — кивнул я. — Хотя, если у вас нормально порнуху перед детьми творить, то я тогда даже и не знаю…

— А у вас разве родители не учат детей, что куда вставляется? — вроде как искренне удивилась мелкая. — У нас вот как принято. Собирает отец старших детей, кому год-другой до совершеннолетия, берет рабынь и все наглядно на них объясняет. А то вот, говорят, в старину случаи бывали. Живут парень с девкой молодые, детей нет и нет. Приходят к целителю, тот смотрит, а девка — до сих пор девственница. Парень по незнанию ее в другую дырку, значит, год оприходовал.

— В моем мире тоже слыхал я таком случае, в Китае было. — усмехнулся я. — Всем казалось бы, уж где-где, а там должны знать, как детей делать, а нифига. Так. Что там со сном, пошлячка?

— А, точно, сон. — кивнула та, хихикнув. — Да, это насланный сон. Уровень у насылателя высокий, да и мастерство тоже на высоте, так что я отследить его не смогу.

Рядом зашипела земля, словно на нее положили огромную раскаленную сковородку. Я оглянулся на неожиданный источник звука. С легким шипением сырую землю и траву лизало пламя, вырывающееся из возникшего в воздухе пятна портала. За межмировыми вратами четко угадывались лавовые поля какого-то инфернального мира. На всякий случай я приготовился прожимать все возможные ульты, а Миюффт ушла в инвиз. Но уже через пару секунд я облегченно выдохнул. Всего лишь Лйутсфэуз. Вот дожил. Радуюсь появлению владыки демонов и тому факту, что это всего лишь он.

Трехметровый инфернал вышел из врат, и те беззвучно исчезли. А демон начал уменьшаться, а окружающий его тело огонь впитывался в кожу. Буквально через полминуты рядом со мной уселся, скрестив ноги, прямо на землю, высохшую за эти мгновения вместе с травой, обычного человеческого вида дед. С шикарной, с проседью, бороденью до пупа, мускулистый и загорелый в одной лишь набедренной повязке из кожи и ремней, но дед. Хорошо хоть под повязкой кожаные трусы оказались, поберег он нашу психику. Почти человеческого вида. Загнутые назад рога и перепончатые крылья за спиной все же выдавали его истинную суть. Хотя, ему б глаза завязать, да уши подвытянуть, и выйдет просто престарелый Иллидан… Да, даже не подумаешь, что перед тобой властелин преисподней.

Дедок же просто молча погрузил руки по локоть прямо в землю, и вытащил из невидимой сумки Неплохую такую удочку из цельного трехметрового отрезка бамбука. Следом за удочкой на свет появился раздвижной ящик, при откидывании крышки которого на свет появлялся целый ряд добавочных полочек со всевозможными снастями и наживками. Достав из ящика телескопические рогатки-колышки, он просто бросил их перед собой, и те сами разложились и воткнулись в землю. Немножко поводив по ящику рукой, задумчиво перебирая пальцами, дедок остановился на каких-то синих червячках длиной в полтора сантиметра, похожих на крашеных опарышей. Насадив три штуки на крючок, Лйутсфэуз закинул наживку и, закрепив снасти на колышках, вновь полез в ящик. Я все это время молча за ним наблюдал.

Дедок достал из недр ящика пузатую бутылку из черного матового стекла и два деревянных стаканчика. Молча разлив, он протянул мне один.

— Ну, чтоб клевало. — как в незабвенных особенностях национальных охоты и рыбалки, произнес демон и, чокнувшись со мной стаканчиком, опрокинул в себя его содержимое.

Я ухмыльнулся и, выдохнув, так же, залпом выпил угощение. В конце-концов, если бы демонюга желал мне смерти, он бы меня прикончил… Да блин, даже оживлять бы не стал!

По телу пронеслась волна дикого жара, словно я выпил жидкого полыхающего напалма. Сначала от горла вниз, до самых последних мозолей на пяточках, а потом так же обратно. В глазах резко посветлело, и я сделал резкий выдох. Из моего рта вырвался полутораметровый язык пламени, а ко мне вернулось нормальное зрение.

Дедок тем временем поерзал по земле своим старым адским задом, покачал головой и так же, как удочку с ящиком, вынул откуда-то из ниоткуда раскладной деревянно-тряпочный стул-шезлонг со спинкой. И уселся уже в него, устроившись поудобнее. И застыл, глядя на поплавок.

— Ну что, клюет? — спросил старый демон.

— Да че то не очень. — вздохнул я.

Поплавок дедовской удочки тем временем дернулся и поплыл в сторону камышей. Лйутсфэуз совершенно безо всякой магии нагнулся к удочке и по-простому, по-человечески, подсек и выудил из болотца жирного темно-золотистого карася в полторы ладони размером. Ловкими быстрыми движениями снял добычу с крючка и, не выпуская рыбину из руки, быстренько насадил очередной пучок червячков и вновь закинул снасть.

— А на что ловишь? — спросил дедок, извлекая из ящика небольшой складной ножичек и выпуская добыче потроха.

Я честно попытался вспомнить, но я был так задумчив в тот момент, что этот фрагмент памяти был мне просто недоступен. Хмыкнув, я достал из воды пустой крючок.

— Походу, на воздух. — развел я руками, опуская плечи и осматривая округу. Наживки рядом со мной тоже не наблюдалось.

Натиравший выпотрошенного карася солью и какими-то специями дедок расхохотался, но занятия своего не прервал.

— Бери гризонского опарыша, это вон те, синие личинки, на которых я ловлю. — кивнул в сторону ящика адский рыбак, насаживая тем временем рыбу на вынутую из недр этого снастехранилища железную шпажку.

Затем Лйутсфэуз, не вставая со своего кресла, провел рукой рядом с собой, поливая землю жидким огнем прямо из ладони. После чего положил насаженную на шампурок рыбину прямо на воздух над этим огнем и подсек следующую поклевку.

Я тоже принялся за рыбалку, отвлекшись от всего происходящего, вытаскивая карася за карасем и отдавая их адскому деду. Как тот умудрялся одновременно потрошить, мариновать, жарить и ловить рыбу, я откровенно недоумевал. Не иначе как магия. Или многотысячелетний опыт. Периодически дед подливал своего адского пойла, именуемого им самим «дыханием дракона» которое он сам гнал, настаивал и считал своей гордостью. Закусывали мы ароматной и сочной рыбкой, приготовленной по его фирменному рецепту. Даже мелкая из инвиза вышла спустя минут десять от появления демонюги. Ей Лйутсфэуз наливать не стал, критично оглядев ту с ног до головы и поставив диагноз, что она такого напитка не выдержит. Я же сотворил ей бутылку фанты. Та обиделась, но потом сказала спасибо и что вкусно. Через пару часов клев пошел на спад, и владыка начал собирать снасти.

— И к чему вообще был весь этот перфоманс? — усмехнувшись, спросил я демона. — Или ты часто вот так вообще рыбачишь?

— Эх, знал бы ты, как этим стадом огнедышащих козлорогих дурней трудно управлять. — даже с какой-то старческой тоской в голосе вздохнул демон. — А я, между прочим, тоже когда-то человеком был… Нашего народа уже даже не стало давно, а мы вот с нашей семьей остались. И иногда вот так просто хочется взять, бросить все, да в лес жить уйти. Огород с садом завести, рыбачить, охотиться, грибочки с ягодами собирать. Так что иногда, чтоб крышу не сорвало, оставляю на своем троне аватара, да смотрю по мирам хорошие места. Иногда вот так, как ты, знакомые лица встречаются удачно, за чем-нибудь расслабляющим. Иногда один хожу. Вообще, хорошо это, иногда на природе побыть. Правда, тело менять приходится, слишком уж холодно в инфернальной шкуре тут бывать. Но и «дыхание дракона» лучше торкает, мозги очеловеченные оно прочищает будь здоров. Говорят, даже чужие голоса из головы надолго выветривает.

На этих словах дедок мне подмигнул, закончив убирать вещи обратно в невидимое хранилище и скрылся в портале.

И вот тут любопытство Миюффт вырвалось наружу, словно поток воды в весенний паводок, прорвавший плотину. Как утренняя струя после десяти вечерних литров пива. Хотя, учитывая, что есть фраза «словесный понос», то скорее, как кило селедки с парой литрой подкисшего молока, отыскавшие выход из своей ситуации. Начинающая магичка сыпала вопрос за вопросом, да так часто, что я даже большую часть пропустил мимо ушей. Мелкая даже не поверила, что я знаком с самим владыкой огненных демонов, так зачем рассказывать то, во что не верят? Пришлось посылать ее к Да Не, чтоб та ей ролики с шаманскими хрониками показала.

Глава 37

На столе в нашей гостинице нас уже ждал котелок дымящейся пшеничной каши и котелок мясного рагу с подливкой. Да уж, наши диетологи от местного рациона бы тихо плакали в углу. Но, вкусно, сытно и, если так питаться постоянно — организм однозначно привыкнет. К гастриту, изжоге и махать молотом. Этикетом гостеприимства местные явно не страдали, ибо никто нас провожать в дорогу не стремился. Типа, пришли — ну, всякое бывает. Ушли – ну, тоже неплохо. Хотя, если у них и вправду скоро ярмарка какая-то, то вполне логично. Работать надо, им потом с этого год жить, как возле Черного моря, в Сочах, Анапах всяких, да в Крымнашенске люди год живут с летних доходов от туристов.

Позавтракав всей командой и посмотрев вместе с мелкой еще раз ролики по шаманскому турниру и последовавшим за ним махачем с демонюгами, я наверняка убедился, что никто нас провожать не собирается, сходив до Енора, орудовавшего в своей домашней кузне и предупредив того, что мы уходим и обед на нас готовить не нужно, нечего продукты зазря переводить. И со спокойной душой всей толпой начали готовиться к путешествию. Перемещаться решили так же, на Гарике. Тому было немножко пофиг, а иногда мне даже казалось, что ему нравится развлекать нас полетом. Один только Скъяаррл в этот раз решил проверить аэродинамические свойства своих демонических духов. Позаимствовав у местных ненужных, плохо выделанных бракованных шкур с помойки, он из них и из палок с помощью своей шаманской магии сплавил некий каркас, напоминающий гибрид демона и дельтаплана. Деревянный скелет, отдаленно повторяющий руки-ноги и кожано-деревянные крылья.

В этот каркас, в общей сложности достигающий метров пяти в высоту, тролль вселил одного из своих крылатых инфернальных призраков. Демон-дельтаплан легко подхватил каменного великана под мышки и, присев, подпрыгнул, взмахнул крыльями и взлетел, плотно оплетая хозяина деревянными конечностями. Однако, прав был каменюка. Мне до его шаманского мастерства расти и расти. А теперь мало того, что титул верховного шамана у него слямзил буквально из-под его огромного носа, так еще всех королей-духов воскресил. Надо будет пошерстить астрал на предмет других мощных призраков, да подогнать ему на какой-нибудь праздник. На день граненного стакана, например. Не может больше не быть могущественных духов! Астрал, как я понял, един для всей вселенной, раз из любой его точки можно попасть в любую точку реальности в любом измерении. Не с Земли, так с другой планеты обязаны там быть сущности высшего порядка, склеившие ласты в тот или иной момент. А может, и вовсе — из другой галактики. Вот как выдерну ему призрак Дарта Вейдера! Будет время, подопытываю тролля на эту тему. А пока… Пока надо догонять нам на нашем чешуйчатом чартере нарезающего над нашими головами круги тролля-демонопланериста, пока он на нас гадить не начал. А то за ним не заржавеет! Так что, собрав коней в охапку, дракон поспешил догнать летучего шамана.

На этот раз, к слову, Гарику не было нужды указывать, куда лететь. Направление он уже сам знал. Куда у него там был встроен навигатор, я понятия не имею и так же нет ни малейшего желания узнавать. Есть подозрения, что он у него там же, где у меня интуиция — в пятой точке. А ковыряться там у дракона… Я столько не выпью!

В общем, как обычно, была уйма времени на то, чтобы полюбоваться видом из окна, тем более, что окно было вокруг сплошным, за неимением стенок у пассажирской кабины. Поэтому я решил уделить время не только тренировкам по контролю маны, но и ковырянию в интерфейсах. Упражнение мне на сегодня выдали в виде создания простого, ровно оформленного шара. Одного, с кулак размером, но чтоб поверхность была гладкой. Справился я с этим за полчаса, и теперь просто удерживал тот от развеивания, а усиливать нагрузку мне пока строго запретили, чтоб больше ничего не треснуло. И так сказали, что прогресс освоения слишком быстрый, и это не только прикольно, но и с учетом уже пережитого, потенциально опасно, причем именно для меня.

В общем, я опять скучал, качал «Волю творца» использованием светляков и инвиза, но прогресс шел уже куда медленнее обычного. Да, надо осваивать обычную, неинтерфейсную магию. С моим соотношением текущего уровня персонажа и околопиздецовой скорости его роста к скорости прокачки способностей силами интерфейса я скоро буду подобен перекачанному бугаю, не умеющему контролировать силу и заплетающему маленькой дочке косички так, что той потом не нужно тратить силы на улыбку, а чтоб убрать оскал, надо расплетать косы. Насмотревшись на то, как я то исчезаю, то появляюсь вновь в реальности, Миюффт тоже начала мигать туда-сюда, осваивая тонкий уровень контроля способностей доспеха. При этом я заметил, что когда мелкая уходит в невидимость, то у меня при этом расходуется мана. Чем я и поинтересовался, попросту спросив, какого хуя.

Оказалось, все куда проще, чем можно было напридумывать. Нет, у ее доспеха не было привязки к моей мане. Просто она, как моя высшая жрица, сиречь ерпарх, потребляла мою ману на работу собственной целительской ульты. А ульту она юзала для того, чтоб не тратить собственную ману на работу способностей брони. Доспех просто самым безболезненным образом тянул из нее жизненную силу, которую принято называть праной, а Миюффт регенирировала ее с помощью магии из моей маны, причем делала это даже быстрее, чем броня ее опустошала.

Остальное время мы летели молча, и каждый думал о своем. Я тоже, волей-неволей, глядя на пролетающие под нами поля, леса, горы, реки, деревни и города, погрузился в раздумья. Не знаю, кому как, а меня вот такое мелькание пейзажа всегда вгоняло в какую-то философскую хондру. Когда нечем занять себя в путешествии, кроме как музыки. Смартфон давно сел, даже несмотря на то, что выключен был. А может, кнопку включения чем-нибудь в рюкзаке зажало и он врубился. Но факт фактом — даже в игруху не отвлечься, а синтезировать пауэрбанк и подзаряжать… Не было настроения. А с плеером у меня сложились достаточно странные отношения. Я его… Боялся, что ли? Пожалуй, нет. Скорее – остерегался. Слишком уж он самостоятельным стал в последнее время. И теорию о том, что все происходящее – галлюцинация, я, наверное, придумал, чтобы оправдать его точные предсказания. Но это не отменяет того факта, что он и раньше, еще на земле, давал совершенно точные прогнозы, в отличие от синоптиков.

В общем, поборов сомнения, я отмел нерешительность и уверенно сжал плеер в руке. В конце концов, пророчество — это предупреждение о возможной вероятности событий, а не конкретный сценарий. Лично я считаю так, ибо иногда, когда терзали сомнения и я обращался к плееру за ответами, он давал и пессимистичные ответы. И я заметил, что можно избежать этого сценария, если отказаться от задумки. Например, однажды захотелось мне по парку вечером погулять, что возле дома. Прибухнул, шило в заднице закрутилось. Ну как, вечером. За полночь. А на душе, как говорится, кошки скребут. Ну и решил я у музыкального аппарата спросить, че будет, если я в парк этот пойду. Он и выдал мне песню Короля и Шута – «Валет и дама». Если кто не знает, там по сюжету баба парня ночью в парке зарезала. Я подумал, что херня идея, выпил еще один стакан водки и спать лег. А утром, когда в магазин пошел, смотрю – а там менты шастают, ленточки бело-красные натянуты. Оказывается, наркоши местные парня какого-то на шаурму пустили. И всего то за мобилку с плеером. Вот и как к нему после такого не прислушиваться?

В общем, отбросив сомнения, я решил вернуться к нормальным отношениям со своим музыкальным артефактом. Предупрежден — значит вооружен, как говорится. Если это все действительно глюк коматозного мозга, то ничего не случится. Я даже уже умер разок в этом глюке. А если не глюк, то шансы на выживание и успех миссии повысятся. А оно мне на руку. Прикиньте, вернуться потом в родной мир с полученными тут способностями? Я и тут уже имбой становлюсь, а там и вовсе, без преувеличения смогу считаться богом.

Итак. Что мы имеем. У нас поисковая супермиссия. Я выбрал путь бога, наслушавшись плеера в самом начале. Но правильно ли я расшифровал его послание? Я сделал свой выбор, или выбрали за меня? Продолжать мне этот бред с алкобожественностью или просто пойти в мага качаться, пока есть возможность переобуться и культ не набрал бешенных оборотов?

Сформулировав этот вопрос, я нажал на кнопку выбора случайной песни.

«Рок-опера Орфей — Будь что будет» -такой трек выдал мне великий рандом.

«Каждый верит,

Что в полотне жизни сам

Выбирает по нраву нить.

Только вот у судьбы

Есть на всех свой план,

Невозможно ей угодить.»

Ну, пожалуй, это можно считать прямым ответом, что не так уж и самостоятельно принял это решение, ага. Что ж, повод отыскать старушек Норн и серьезно так с ними поговорить.

«Её мудрое сердце и добрый нрав -

Это сказки для простаков,

Ведь она не уймётся не обокрав,

Оттого мой девиз таков:

Делай то, что должен,

Будет то, что будет,

Кто-то тебя поддержит,

Кто-то тебя осудит -

Главное – мир уже

Не забудет!»

А вот с этим прям согласен. Фигня это все про то, что если жить по морали, по совести и прочей социально-кармической чуши, то судьба сама преподнесет все на блюдечке, воздаст по полной и исполнит все твои желания. Даже наоборот. Как бы ты ни горбатился, как порядочный человек, простым работягой, так всегда, когда только начнет вроде все налаживаться, так песец приходит и в дверь скребется, да гадит на коврик у порога. То алкаши сверху затопят, то кризис ебанет, зарплату или штат сократят. Или без или. И приходится изворачиваться, идти по головам, чтоб с голым задом не остаться. Я вот так не могу, поэтому в грузчиках и сидел. А знакомые, двоечники-троечники, да мудаки по жизни, все начальниками да депутатами стали. Ну, те кто совсем не спился. Теперь тем, у кого всю школу списывали, подачки в размере прожиточного минимума платят. Ну что, раз я должен делать то, что считаю нужным, значит, так тому и быть. Невозможно быть идеальным для всех, все равно найдутся те, кто тебя будет осуждать.

«Ты ступил по тропе

Неугодной богам

И с неё нелегко свернуть

Как теперь обойти

Злой судьбы капкан

Я могу тебе намекнуть.

Раз зашёл далеко,

Как никто не смог

И почти что внушаешь страх,

Так иди до конца,

Ты не одинок -

Все ответы в твоих руках!»

Тропа, неугодная богам? Богам неугодно, что я решил стать богом? А, ну хотя да, конкурентов нигде не любят. Или… О, точно, понял! У нас же из богов-богов остались только Мардукор с женой? А им обоим Вакх жирнючую свинью в виде себя подложил! А я пошел по его пути. Конечно, они будут недовольны. Так что, получается, чтоб из этой западни, в которую я забрался, обеспечив себя заранее предвзятым отношением, выбраться, я должен пройти этот путь до конца? Ну ок. Тем более, что в руках у меня, видите ли, все ответы. А там только плеер щас зажат.

«Делай то, что должен,

Будет то, что будет,

Кто-то тебя поддержит,

Кто-то тебя осудит -

Главное – мир уже

Не забудет!

Посмотри, что сотворил ты

Появлением здесь -

Тебя услышав души стали

Вспоминать кто они есть.

Забвенья воды ослабели,

С глаз сошла пелена,

Играй, и берега теней накроет

Хаоса волна!»

Ну, тут особой ясности нет. Пока из вспоминающих прошлое душ я только со своей знаком, да и то – через трещинку. Но, как я говорил, не стоит воспринимать каждую песню до каждой буквы. Ну что ж. Играй, значит буду играть. Да весь этот мир такой хаос пьянок и веселья захлестнет, что все похитители богов сюда припрутся сами на рюмочку! И на бутылочку. Присядут.

«Делай то, что должен,

Будет то, что будет,

Кто-то тебя поддержит,

Кто-то тебя осудит -

Главное — мир уже

Не забудет!»

Вот так, пока туда-сюда, мы потихоньку и добрались до субтропического пояса этого мира. Внизу уже начинающие желтеть лиственные деревья наших, более северных широт, сменились зелеными кронами южных раскидистых деревьев. И то тут, то там, без особой системы мелькали огромные деревья-высотки, так похожие на секвойи с канала Дискавери. Они выделялись среди обычных деревьев, как небоскреб выделялся бы среди деревенских домишек.

-- Внимание, вопрос. – задумчиво глядя на зеленые лесные просторы, заговорил я. – А как мы среди всего этого безобразия найдем именно создателя того самого сюрикена? Как там его, Ориэль?

– Ориэлл. – поправил меня дракон. – Хранитель Фаргет говорил, что он в те времена, когда они боролись с тем самым астральным охотником, был верховным эльфийским магом. Это означает, что он же – хранитель перводрева в этом мире. А значит – надо лететь к самому высокому и толстому Древу Молодости. В крайнем случае, если он уже мертв, там будет находиться его преемник и наследник. Передадим ему.

– Это оно? – посмотрел я на самую высокую секвойю среди местных лесов, к которой уверенно правил Гарик.

– А ты как думаешь? – не оборачиваясь, ответил ящер.

– Ты запятую пропустил. – усмехнулся я в ответ.

Гарик же на этот раз промолчал, но как раз обернулся, как-то странно на меня посмотрев, после чего так же молча отвернулся. Леха сделал *рукалицо* и покачал головой. Ну вот, а то я уже забыл, когда это последний раз было.

Почти добравшись до древа, дракон пошел на снижение, направляясь куда-то в лес, а вовсе не к центральному лесному небоскребу. Приземлились мы на небольшой полянке, через которую проходила едва заметная узкая дорога, по которой едва ли могла бы проехать небольшая телега. Что примечательно, она не была утоптана, прорублена или еще каким макаром образована результатом типичной человеческой деятельности. Просто трава на ней росла низенькая, и пореже, чем вокруг. И переход высоты растительности был не резкий, словно дорогу выкосили в зарослях. Трава на пару метров от этой дорожки постепенно набирала рост. И таким образом на поляне она была по колено, в то время, как на лесной магистрали – максимум по щиколотку. А еще на дороге не росло ни единого деревца, даже росточка. Что бросалось в глаза тому, кто с дедом с детства по лесам и полям шастал. Если вы не знали, то дорогами в диких местах занимаются специальные люди, чья работа незаметна, как тот самый суслик, который есть. И стоит лишь у местного муниципалитета истощиться бюжету, как эти лесные дорожки начинают зарастать. Таким образом в наших рощах, куда мы постоянно гоняли на велосипедах за лисичками, проселочные дорожки начали зарастать березками да кустами буквально на глазах. Я, когда однажды решил навестить через несколько лет городской жизни, те отдаленные участки, я туда даже на байке проехать не смог. Поля, до этого колосившиеся зерновыми и кормовой кукурузой, заросли некошеной травой по шею, а дороги просто исчезли, поглощенные травами и молодыми кустарниками. Вот и этой дорожкой явно кто-то занимался, иначе бы она сгинула в этих, достаточно теплых широтах буквально за пару лет. И ухаживали за нею явно с помощью магии.

– Что-то не так. – почти сразу, как только мы спустились со спины дракона, прищурилась Увалия и начала осматривать местность. – Только не пойму, что именно.

– Ни одной дриады вокруг. – глубоко вздохнув широко раздувшимися ноздрями лесной воздух, ответил ей Скъяарл.

– И смертью несет. – добавила с удивлением некромантка. – Только как-то… Не так, как положено. Словно на вашем турнире, только там это ощущение было куда острее.

– Потому что это слабые эманации силы духа, что заполняет астрал. – продолжил свои объяснения шаман. – Она отличается от некроморфированной маны, с которой работают некромаги, хотя и похожа по влиянию на живой мир.

– Что это получается, мы опять сунули голову в пасть тигру? – спросил я умников. – Только по привычке перепутали сторону хищника, и по самые плечи окунулись в его задницу?

– Знаешь, это, наверное, самое точное определение твоих приключений. – задумчиво проговорил вновь обернувшийся эльфом Гартаил, подходя к нам. – Так что не удивлюсь, если мы опять ныряем в очередную трясину.

– Лех, это синоним фразы «вляпаться в дерьмо»? – уточнил я значение фразы про трясину.

– Именно так. – задумчиво кивнул воин и на всякий случай надел на голову свой шлем, натягивая на морду лица кольчужную паранджу. Глядя на это, я для профилактики врубил берсу на живучесть и силу.

– Что ж, мы все-равно не узнаем причину этого, стоя на пороге. – пожал плечами Гарик и первым потопал по дорожке в сторону леса, подхватив свою лошадку за поводья.

Поскольку мы за этим сюда, как бы, и приперлись, то мы потихоньку все направились за ним. В конце-концов, он тут самый эльфистый. Так что пусть ведет, Сусанин. И только мы дошли до двух деревьев, росших по краям дороги на краю поляны, как откуда-то сверху-сбоку в землю перед нами вонзилась стрела с зеленоватым древком и оперением пестрой перепелочной раскраски. Гарик кивнул и остановился. Пришлось последовать его примеру.

– Священная роща Звонкого Ручья закрыта для посещений, странники. – раздался звонкий и твердый молодой мужской голос. – Как и все рощи светлых эльфов. От лица моего народа приношу свои извинения, но в наши леса сейчас мы пускаем лишь тех, кто связан с Древом.

– Что у вас произошло? – уверенно спросил Гарик, глядя в сторону источника звука.

Не сомневаюсь, говорящий был в невидимости, и невидимость у него была наверняка отличного качества и высокого уровня. И так же наверняка, Гарику это не мешало его видеть своим драконовским зрением.

– Это внутренние дела лесного народа, оборотень. – так же уверенно и немного высокомерно ответил пограничник. – И рассказывать это чужакам не имею полномочий.

Спиной я почувствовал, как начинает закипать Скъяаррл. Тролль гневно сопел носом, и его вырывающийся наружу гнев становился словно даже осязаем. И только прислушавшись к внутренним ощущениям, я понял, что это не гнев. Это он силу духа сейчас накачивал в себя со всех ближайших слоев астрала.

– И как же нам быть? – спросил Гарик невидимого собеседника. – Мы принесли реликвию, принадлежащую Ориэллу, и желаем вернуть ее своему законному владельцу, либо его представителю.

– Мастер Ориэлл занят, и велел никому его не отвлекать от работы. – после некоторой паузы, с тонкой ноткой агрессии ответил погранец, от чего я напрягся и переключил на всякий случай берсу, увеличивая параметры в сотню раз от исходного, исключая, пожалуй, лишь восприятие.

И весьма вовремя я это, мать его, сделал. Потому что в следующую секунду из-под земли вырвалось настоящее цунами корней и лиан, опутывая нас всех плотными коконами, оставляя лишь небольшие дырочки напротив глаз, ртов и носов, видимо, чтоб не задушить нас сразу. Сразу – потому что дышать было достаточно тяжело даже с раскачанными параметрами.

– А еще он велел нейтрализовывать всех, кто пожелает его отвлечь от его весьма важного занятия, и доставлять для допроса и, вероятнее всего, казни. – с уже нескрываемой злобой произнес приглушенный, но явно женский голосок. – Ибо все, кто пожелают его отвлечь от его работы, скорее всего, окажутся врагами светлого леса.

Иконки способностей потускнели и стали серыми, а в углу мелькнула уже знакомая по доте маска сайленса, означающая блокировку магических способностей. И даже уже активированная берса слетела. Я попробовал погонять ману с помощью мысленного контроля, но вполне ожидаемо она отказалась подчиняться. Эх, вот слыхал же уже о том, что могут магию в этом мире блокировать. Ну почему я раньше не разузнал методы борьбы с этим явлением?

В это время из леса вышла троица остроухих рейнджеров в легких одеждах из плотной ткани с кожаными нашивками с пятнистой раскраской, напоминающей лесную маскировочную военную форму. Два парня и девка. Каждый из них держал в руках по изящному, красиво изогнутому луку, удерживаемого в горизонтальной плоскости, на который у каждого было наложено сразу по пять стрел веером.

Кабздец.

Конец четвертого тома.

Content

Засланец Божий 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37