Засланец божий 5

Глава 1

Растительные щупальца, связывавшие нас, дернулись, и из земли вылезло что-то, похожее на огромную серую редьку, у которой вместо листьев росли те самые травяные тентакли, что нас удерживали. Редька эта была всего то метра полтора диаметром, но она легко нами размахивала и не теряла равновесие за счет раскидистых мощных корней-ног, которые было видно даже через те небольшие дырочки, что нам за каким-то хреном оставили наши пленители. Не иначе, как для деморализации потенциальных преступников. Мол, смотрите, какие мы могучие маги, какие страшные у нас овощи, что могут одолеть любого сильномогучего мага! И даже могут поднять огромного каменного тролля вместе с паладином, весом килограмм триста в полном обвесе, не заработав ни единой овощной грыжи. Эльфийские лучники же, ни слова не сказав, разошлись и пропустили свою редьку к лесу. И только тут я заметил, что в глубине рощи дорога открывается прямо к исполинскому дереву-небоскребу, метров через двести! Блин, да они охренеть как владеют магией природы! Сами, без дриад, лесные тропинки открывают!

— Денис. — сквозь плотно сжатые зубы прорычал тролль. — Мне призвать подмогу из Норртвайлена? Орда эту рощу за полчаса на щепки порубит.

— Не стоит. — так же, не разжимая челюстей, поскольку редька своими лианами не позволяла этого сделать. — Сначала узнаем, что случилось. Может, это просто недоразумение.

— Если это недоразумение, то нас просто казнят. — злобно прошипел Скъяаррл. — Эти остроухие выскочки одинаковы во всех мирах! Они просто не позволят никому рассказать, что они лоханулись!

— Заткнись, каменная отрыжка. — высокомерно произнесла эльфийка. — Иначе я велю мандрагоре зашить тебе пасть!

В ответ тролль выдал такую тираду мата, ругательных сравнений и вычурных обзывательств, что даже Гуал Валерьевич, трудовик-шаман, держу пари, взял бы пару уроков. Многие обороты УнИнРаЛ даже перевести не смог — видать, в моем словарном запасе не было синонимов, а то, что перевел, я даже пересказывать не возьмусь, потому что так изысканно, красиво и сочно не получится передать. Это то, что нужно слышать в живую. Где-то через пару минут терпение эльфийки иссякло и Скъяррл просто зарычал. Видимо, лиана нашей растительной тюрьмы получила приказ и действительно начала ковырять каменные тролльи губы в попытках заштопать источник звука.

Тем временем нас уже транспортировали до конечной остановки, и мы выпали с лесной тропы в необычный городок. Сопровождала нас, к слову, одна лишь эта эльфийка, ее напарники остались дальше нести службу. Вместо зданий тут были деревья. Толстые стволы метра по два диаметром раздувались в паре метров от земли в виде огромных округлых образований до десяти- пятнадцати метров. На поверхности коры виднелись отверстия, бывшие, судя по всему окнами. Эти окна были окружены пучками веток, обильно обросших большими плотными листьями. Ну, или хвоей, если дерево было хвойным. Некоторые окна были плотно закрыты этими ветками, некоторые — полностью раскрыты. Шторы-ставни-жалюзи. Экологически, мать его, чисто. Двери, к слову, работали по похожей системе, только я их сразу не заметил. оказалось, что все входы во всех домах располагаются в направлении их Древа Молодости, а вышли то мы с обратной стороны, из лесу. Судя по окнам, эти жилища были и в один этаж, и в два, и в три.

Располагались эти дома на ощутимом расстоянии друг от друга, метров по пятьдесят-сто. И расстояния эти соединялись между деревьями широкими плоскими ветками раскидистых крон этих жилых деревьев. Эдакие воздушные тротуары, с перилами-ограждениями из тонких веточек, растущих вверх из самой ветки-дороги. Эти же ветки опускались на землю, образуя пологие лесенки и пандусы. У кого как.

Оград, заборов и прочих ограничений территории нигде не было. Земля под древесными домишками была сплошь покрыта растительностью. Кустарники, трава, цветы. Под одними деревьями просто словно дикая растительность. Под другими — систематизировано. Клумбы с цветами, дорожки, обрамленные кустами. Сады с какими-то плодоносящими деревьями. Но нигде не было такого, чтоб растения были воткнуты по геометрической сетке. Создавалось впечатление, что все это не было насажено вручную, а выросло само по себе. Просто где-то как в дремучем лесу, а где-то было видно, что этот рост контролировали. И даже дорога, ведущая к самому главному дереву, была извилистой и повторяла все изгибы ландшафта, а не как у нас. У нас бы холмики срыли, ямы и овраги засыпали, бросив трубу для текущего там ручья, а не выращивая над ним сплетенный из кустарника мостик. Да и сам лес срубили бы, построив из него гниющие за пару десятилетий избушки. Вот за такую идею ушастым респект.

В траурном молчании под недовольное ворчание из кокона каменного шамана мы добрались до главного дерева. И знаете, вблизи эта хренотень смотрелась капец как внушительно. В ширину основание дерева-гиганта достигало метров, наверное, сорока. Тридцать пять-сорок. Точнее на глаз не скажу. В высоту… А фиг его знает. Пусть будет метров триста-четыреста. Макушка кроны древа терялась в облаках. Дохера, короче, этот небоскреб вырос. А еще вокруг него кружили дриады. Полупрозрачные духи-хранители природы. Кружили вокруг ствола, веток, корней, ныряли вглубь древесины и выныривали из него. И явно что-то с ним делали. Даже с заблокированной магией, даже в коконе из растительных щупалец ощущалась разливаемая ими магия астрала. В какой-то момент мне даже показалось, что одна из дриад на меня взглянула, а сам элементаль показался мне смутно знакомым. Но эта редька, которую эльфийка обозвала мандрагорой, не давала воспользоваться даже шаманскими умениями, чтобы просто пробросить канал связи и обменяться мыслями с элементалем. Чтоб этот корнеплод гусеницы обосрали!

Окон и дверей видно не было, но широкую щель между корнями, уходившую куда-то вглубь дерева норой-дуплом, охраняла парочка надменных эльфов с узкими сверкающими не то рапирами, не то шпагами в прозрачных ножнах на поясе. Ну, как — охраняла. Один сидел на земле и рисовал на куске фанеры пейзаж, а другой сидел над ним, на двухметровой высоте, на корне дерева, опираясь на ствол древа спиной и подставив зажмуренную морду солнечным лучам. Одеты оба были в сверкающие тонкие кольчуги с серебристыми наплечниками, налобные повязки из серебристой тонкой ткани. Может, крашенные тряпки, а может, и из металлических ниток-микротросиков. Из такого же материала штаны. Вроде, ткань, а вроде, и металл. И неожиданно — черная обувь. Какой-то гибрид макасин с тонкой мягкой подошвой с солдатскими берцами, из тонкого, на вид — бархатистого материала, похожего одновременно и на кожу, и на ткань. А может, они и кожзам тут делать научились, кто их знает.

Завидев нашу процессию, художник оставил свое занятие и грациозным движением, словно в его роду были одни лишь аристократы, поднялся с земли, словно перетекая в стоячее положение. Напарник его мягким и неуловимым движением соскользнул на землю и встал рядом.

— Нарушители к правителю на допрос и суд. — коротко и надменно произнесла лучница, бывшая, выдимо, главной среди этой троицы пограничников.

Художник вместо ответа просто кивнул и, сжав висевший на груди амулет, похожий просто на кусок деревяшки на веревочке, закрыл глаза. Постояв так с минуту, он раскрыл глаза и, выпустив из руки деревяху, вымолвил:

— Повелитель Антарэлос занят, вас примет мэтр Ориэлл.

— О как! — воскликнул я, как мог через сжимаемые редькой челюсти. — Как мы к нему с гостинцами, так казнить, а как ей, так сразу примет?

Реплику мою остроухие проигнорировали, словно это просто муха прожужжала. И просто, молча расступившись, пропустили нашу овощную повозку вперед, в то самое дупло, которое охраняли эти два ушастых мушкетера. Внутри, к слову, оказалось неожиданно просторно и светло. Достаточно широкий проход, пол устлан светящимся мхом, а на стенах и потолке мягко светились большие, с кулак, капли застывшей прозрачной смолы. И маленькие капельки. Стены и потолок были из чуть красноватой светлой древесины. Но было видно, что помещение не прорублено, не выгрызено или еще каким образом искусственно сделано. Словно древо уже выросло с этим коридором. Метров через пять стены резко поменяли цвет, сменив светлые оттенки на коричневые, с тем же красным оттенком. А еще через пять метров мы вышли в просторный круглый зал, метров в десять диаметром и метра четыре высотой. У дальней стены стоял на возвышении трон. И постамент, и сам мебельный элемент был из того же цвета древесины. Да и вообще, вроде как, прямо из пола и рос, будучи частью древа. Сиденье и спинка были покрыты на вид мягкой подушкой из мелкой тонкой хвои. Только хвоинки не торчали вверх, а лежали все в одном направлении. Как мех. А еще трон был пуст.

У стены, словно в кафешке, стоял ряд овальных столиков на четырех-шестерых человек или им подобным по габаритам существ. И за крайним из них сидел молодой на вид эльф. В темно-зеленых остроносых сапогах с серебристой подошвой, белых штанах и кафтане из однородного материала, похожего на тонкую белую кожу. С серебристыми узорами, с лацканами, как у офисного пиджака. На запястьях виднелись причудливые узорчатые серебристые браслеты, уходящие в рукава. Может, и не браслеты, может — наручи. Это надо раздевать его, чтоб узнать. А это точно не ко мне! А еще у него на башке был обруч такой забавный из такого любимого тут у них серебристого металла, с мелкими бриллиантообразными камушками. Как корона какой-нибудь мисс вселенная, только зубцы смотрели не вверх, а вниз. Самый длинный центральный зубец и вовсе опускался до самой переносицы.

И глаза. Красные усталые глаза с мелкой паутиной мелких морщинок. А еще говорят, что они вечно молодые возле этого своего дерева!

И тут меня посетила догадка. Уставший хранитель Древа Молодости. Все дриады со всей рощи стянуты к центральному растению. Признаки старения. Разлитая вокруг астральная энергия… Их дерево умирает!

— Мэтр Ориэлл. — уважительно поклонилась пограничница. — Вы велели доставлять вам всех, кто попробует отвлечь вас от работы, с обвинением в преступлении против Великого Древа. Эти чужаки желали вас видеть.

— Благодарю за работу, Уланиэль. — медленно моргнул эльф, видимо, обозначив таким образом ответный поклон. После чего обвел нас взглядом и обратился к нам всем с вопросом. — Кто из вас главный?

— Ну, пусть буду я, хотя формально у нас анархия. — как смог, усмехнулся я.

Лианы на моем лице зашевелились и расползлись, освобождая морду. Я размял затекшие от растительного плена мышцы лица, мощно поморгав и пошевелив губами, щеками и подбородком. Хорошооооо!

— Зачем вы явились в наши земли без приглашения? — равнодушным голосом спросил Ориэлл, устало глядя мне в глаза.

— Эээээ… — даже не знал я, с чего начать. — Мы тут в процессе своих странствий наткнулись на одну штуковину, которая, вроде как, по описанию, принадлежит лично вам. Вот, пришли вернуть. Пять лучей Ориэлла…

— Что?!! — вскочил со стула эльф и, резко приблизившись, вцепился мне правой рукой в горло. — Вы добрались до звезды и разрушили замок?!! Вы хоть представляете, что вы выпустили из тюрьмы?!!

— Представляем… — прохрипел я, начиная злиться. Охуенное гостеприимство к курьерам тут у них. — Забавная зверушка, астральный охотник. Шаман оценил и приручил.

— Покажи звезду. — прищурившись, посмотрел мне в глаза Ориэлл и отпустил мое горло, отойдя на пару шагов. — Уланиэль, развяжи ему руки, пусть продемонстрирует артефакт. Только с магии блокировку не снимай.

Эльфийка молча кивнула и что-то сжала в кулаке, а моя лианистая тюрьма ослабла, высвобождая мои руки, а после и всю верхнюю часть тела. Я размял затекшие плечи, после чего скинул со спины свою походную сумку и, обняв ту левой рукой, порывшись, потянул оттуда звезду.

— Пиии? — сонно пискнул разбуженный мной Пушистик, хронически путешествующий в рюкзаке.

Блин. Опять забыл о нем. Теперь бы по-быстрому придумать, как использовать этот мохнозадый козырь без возможности отдать поручение через систему, если нас убивать надумают. Надеюсь, ушастики не заметили, как он пискнул. А то вон какие локаторы! Надо время потянуть. Выпустив звезду, я прижал палец к губам зверька и попытался послать тому мысль, чтоб сидел тихо. Надеюсь, та самая связь между нашими душами, о которой говорил Леха и которая не подчиняется, вроде как, системе, сработает. Зверек притих. Будем сохранять надежду, что это действительно сработала несистемная телепатия. Волнуясь, я протянул артефакт эльфийскому магу. Тот взял звезду и, осмотрев ее со всех сторон, сунул за пазуху.

— Поклянись кровью, что никто из вас не связан с тем, что происходит с Великим Древом Молодости Священной Рощи Звонкого Ручья. — глядя мне в глаза, приказал Ориэлл.

Совершенно не понимая, что вообще происходит, я сказал:

— Клянусь кровью, что никто из нас не связан с происходящим с Великим Древом Молодости Священной Рощи Звонкого Ручья. Я правильно сказал?

На микросекунду перед глазами у меня возникла красная вспышка. Дернув щекой, Ориэлл обратился к Уланиэли:

— Они не связаны с нашей трагедией. Скорми их дриадам, они нуждаются в силах.

После чего маг просто развернулся и зашагал прочь. Я аж охренел.

— Это вот так у вас спасибо говорят? — выкрикнул я ему в спину, но тот даже не дернулся, продолжая шагать.

А меня вновь начали опутывать лианы. Пока они не опутали сумку, я сосредоточился и начал посылать Пушистику мысль о том, чтобы он шибанул эту ушастую девку током. Если не поможет, то ядовитый укус добавить. Хоть бы то было не совпадение и наша связь работала!

В этот момент внимание эльфов привлек грохот упавшего позади Уланиэль стул. Надо признать, боевая школа у ушастых была отменная. Вокруг Ориэлла моментально блестнула едва заметная сферическая пленка какого-то, наверняка защитного, пузыря, а в руках появились два облачка зеленоватого тумана. Уланиэль же перекатом ушла с того места, где стояла, на пару метров в сторону и швырнула в сторону стула какой-то флакон.

Емкость с легким звоном разбилась об пол и выпустила облако синеватого тумана. И в этом облаке образовалась пустота в виде человеческой фигуры невысокого роста и субтильного телосложения. Поняв, что раскрыта, фигура рыкнула-курлыкнула, глаза невидимки засветились красными огоньками и невидимая мелочь стремительно бросилась в атаку. Для начала, она схватила два ближайших стула и с размаху швырнула их в эльфийку таким образом, чтобы уворачиваясь от них, ей пришлось отскакивать в сторону, противоположную местонахождению Ориэлла. При этом она умудрилась ловко извернуться, уворачиваясь от выпущенной в нее стрелы. И когда только эта пограничница лук выхватить успела?! Но пары секунд, которые ушли на то, чтобы увернуться от летающей мебели и перезарядить оружие, невидимке хватило, чтобы добраться до мага.

Силуэт невидимой малявки, окутываемый прилипшими частицами тумана, стремительно добрался до мага и с размаху запрыгнул ему на голову. Видать, сфера защищала чисто от магии. Ибо, когда силуэт невидимки проходил через этот пузырь, налипший туман остался на поверхности барьера. Несмотря на инерцию прыжка невидимки, маг остался на ногах, но жутко заорал, хватаясь за появившуюся вместо правого уха рану, после чего из его тела вырвалось целое облако красного тумана и принялось впитываться в тело мелкого хищника, откусившего ему локатор. И маг без сил упал на колени, уронив руки с уже явно готовым заклинанием в них. Зеленый туман в ладонях развеялся.

Уланиэль, наверняка, могла подстрелить эту напасть, даже не видя цель. Но Пушистик оказался молодчиной и, выскочив из рюкзака, прыгнул в ее сторону, в воздухе высвобождая из своего тельца электрический заряд. Желтоватая молния мелькнула, в воздухе раздался хлопок электричества, и лучница без сознания повалилась на пол.

— Что… Ты… Такое… — прохрипел слабым голосом Ориэлл своему невидимому палачу.

— Твоя совесть, милый. — нежным голоском проговорила Эдюффт, выходя из невидимости и оскаливая зубастую пасть от уха до уха, удерживая голову эльфа когтистыми ручками.

Глава 2

— Ты как освободилась? — спросил я у мелкой хищницы.

— А я и не попадалась. — не отводя взгляда от глаз Ориэлла, ответила Эдюффт. — Я в невидимости была, когда мы прилетели, меня и не заметили. Все это время я за вами кралась. И вот, оказалась полезной.

— Да ты и так весьма полезная. — усмехнулся я. — Можешь нас освободить? У нашей охранницы вроде в кулаке че то было, наверное, пульт от нашего ездового овоща. Глянь?

К слову, после того, как мой карманный пикачу вырубил нашу стражницу, редька успокоилась и престала меня опутывать. Я так и висел, удерживаемый ее щупальцем, оплетенный им до груди. Эдюффт поднялась на ноги с груди обмякшего эльфа, верхом на котором она щас сидела, обняла того одной рукой за шею и, как большую плюшевую игрушку, потащила за собой. Маг пробовал вяло сопротивляться, но мелкая аппетитно облизнула его второе ухо длинным груллатским языком, и тот затих. Добравшись до Уланиэли, она кроме лука, в руках ничего не нашла. Ну да, логично. Для стрельбы руки нужны свободные, значит, она убрала пульт куда-то. Так что зубастая целительница положила свою новую игрушку на пол и принялась обшаривать тело ушастой пограничницы. Ориэлл попытался незаметно отползти, но Эдюффт, не оборачиваясь, рыкнула, и он снова затих.

Тем временем ревизия карманов ушастой девки принесла плоды. Вот только непонятных предметов у нее было дохрена. И в карманах, и за пазухой, и в рюкзаке. Все, что я сумел явно опознать, это стрелы, бутылку и деревянный дилдак, сантиметров на тридцать. Этим дилдаком по лбу и получил вновь пытающийся по-тихому уползти Ориэлл, после чего, наконец, затих. Зато начала очухиваться обладательница сего чуда местной столярной промышленности. Живучая, зараза.

— О, ты весьма вовремя очнулась. — сладким голоском произнесла Эдюффт, глядя в глаза Уланиэли, присев рядом с ее головой на корточки и постукивая дилдаком по руке, словно дубинкой. — Скажи, чем управлять твоей мандрагорой. Иначе вот это. — Эдюффт легонько стукнула эльфийку деревяхой по носу, после чего указала им на валяющегося за спиной Ориэлла. — Окажется вот в этом.

— Для настоящего эльфа это не угроза. — слабым голосом, но с замашками на гордость, ответила лучница.

— Да, да. А для совсем настоящего эльфа, судя по вашим пидорским манерам, это вообще — смысл существования. — перебил я ее. — Давай отпускай нас, иначе малышка откусит вашему верховному магу второе ухо, после чего мы его разбудим и скажем ему, что он стал уродом именно по твоей милости.

— Вы не посмеете! — воскликнула Уланиэль и попыталась вскочить, но доспех Эдюффт оперативно среагировал на резво набирающую силы лучницу и вытянул из нее большое облако красного тумана, от чего жертва резко побледнела и почти вырубилась.

— Бляаааа… Как же с вами трудно… — покачал я головой. — Лех, эти ушастые все такие тупые или умело тянут время?

— Они не тупые, они очень гордые. — ответил все это время молча за всем наблюдавший ерпарх. — Но и в том, что они время тянут, можно даже не сомневаться. Юффт, спина!

Последнюю фразу Леха, как смог сжимаемыми лианами челюстями, выкрикнул мелкой. Но было поздно. Ориэлл, сука такая Ван Гогистая, походу притворялся бессознательным, и в данный миг уже кидал в нее Пять Лучей Ориэлла, заряженные каким-то заклинанием. И достал звезду, и зарядил ее сгустком зеленого тумана он резким, размытым и почти моментальным движением руки. Сюрикен вошел в поясницу вскочившей на ноги Эдюффт и вышел из живота. После чего застыл в полуметре от нее, бешено вращаясь в воздухе, словно циркулярка, и рванул назад, входя в живот и вылетая из спины. Повторив процедуру раз десять, метательная звезда растратила вложенную в нее энергию и с легким звоном упала на пол. Девчонка с удивлением посмотрела на свою ладонь, испачканную в собственной крови. И тут, в лучших драматических традициях, должна была кинуть на меня прощальный взгляд и упасть грустным трупом на пол. Но не забывайте, что это ебанутое фентези.

Морщась от боли и на глазах зверея, мелкая медленно повернулась к Ориэллу. И тот, едва встретившись с ней взглядом, побледнел и попытался уползти прочь, как жалкий таракан, разом позабыв и о том, что он маг, и о том, что он гордый эльф. Сквозные кровоточащие раны, через которые даже было видно предметы интерьера, заживали на Эдюффт, словно на жидком терминаторе. Причем заживали вместе с доспехом. Девочка же, совершенно по-звериному зарычав, несмотря на то, что еще не все дырки затянулись, напрыгнула на него и погрузила обе руки эльфу в пузо, вырывая голыми пальцами кишки.

— Ооооо, нееееет… Ты у меня так просто не умрешь… — прошипела мелкая теряющему сознание магу и засветилась.

Кровотечение у эльфа прекратилось моментально. И мутнеющий от боли его взгляд прояснился. И сменился маской ужаса от осознания того факта, что он попал в лапы к палачу-целителю. Ну, или может, от каких-то других своих мыслей. Эдюффт же следующим своим шагом принялась за так любимые ею эльфийские уши. Только на этот раз не откусывала, а просто легким движением руки оторвала оставшийся локатор, словно тот был на сопли приклеен. Рана от уха тоже перестала кровоточить в тот же момент. Маньячка уселась на грудь эльфу и приблизила свою морду к его лицу, сладостно урча.

— Нет, прошу, не надо… — пролепетал слабым голосом Ориэлл, пытаясь оттолкнуть хищницу руками, но та лишь с хрустом откусила ему пальцы.

Уланиэль бессильно наблюдала за истязаниями своего верховного мага, ибо сил на то, чтобы как-то вмешаться, у нее не было. А если бы и были, то на этот случай рядом сидел Пушистик, готовый в любой момент применить ядовитый укус. Даже сдерживать приходилось зверька, столько в нем было энтузиазма. Но в какой-то момент ее взгляд затеплился надеждой. Я проследил в ту сторону, куда смотрела лучница и понял, что оттягивание времени завершилось успехом. Одна из смолянистых капель-лампочек на потолке перестала светиться и начала вытягиваться, разжижаясь по мере увеличения. Вскоре она раздулась до вполне себе человеческих размеров и на тягучей ниточке медленно начала опускаться к полу. Дотронувшись до пола, капля лопнула и втянулась обратно, вновь превращаясь в местную лампочку. А на ее месте осталась стоять бабенка. Одетая только в плющ, закрывавший паховые области и сиськи, на которых все так же цвели два розовых цветочка. Надо бы их опылить…

— Ориэлл, куда ты пропа… — начала говорить Наргхнен, после чего осеклась и с нарастающим удивлением оглядела происходящее, после чего ее взгляд застыл на мне. — Денис, что вы тут устроили?

— Лично я планировал устроить оргию с десятью прекрасными сисястыми эльфийками. — ответил я, разводя руками и пожимая плечами. — Но местные че-то не оценили идею.

— Тогда ты не по адресу. У светлых эльфиек бюсты большими не вырастают. А если серьезно? — наклонила она голову и перевела взгляд на продолжающую свои забавы с уже безухой игрушкой Эдюффт.

— А если серьезно, то я принес вон тому долбоэльфу, с которым ты уже знакома, его сюрикен, с которым ты тоже знакома. — ответил я ей и тоже посмотрел на мелкую. — Эдюффт, ну хорош уже, пожалей дедулю. Ему еще на клизму идти.

— Он во мне, между прочим, десять лишних дырок сделал. — надулась девчушка, но издевательства прекратила. Не спеша, однако, слезать с его груди. — А я в нем только семь успела! С него еще три дырки!

— Так вот. Он, сцук, сюрикен забрал, и велел нас на корм дриадам пустить. Ебал я в рот такое гостеприимство. — закончил я мысль. — Попроси его нас отпустить, да мы уже разойдемся. Я даже, так и быть, сделаю вид, что ничего не было, при условии, что он сам себе новые уши отращивать будет.

— Госпожа, вы знакомы? — прохрипел Ориэлл.

— Конечно, я знакома с младшим из младших. — холодным голосом ответила богиня природы, а эльф окончательно побледнел, хотя и казалось, что уже просто бледнее некуда. — Немедленно его отпустите, иначе о спасении светлой рощи можете забыть. Он один для природы этого мира сделал больше, чем все вы все за сотню лет.

Уланиэль поспешила выполнить указание богини, но резко замерла, поскольку Пушистик всяких левых Наргхен не слушался, а от меня разрешения шевелиться эльфийка не получала. Поэтому змеебой зашипел и, оскалив зубы, застыл в паре сантиметров от ее носа.

— Пушистик, вольно, боец! — обратился я к своему питомцу. — Укусишь, только если она нас не отпустит. Пусть она возьмет пульт от редьки.

Зверек фыркнул и, прекратив скалиться, отошел от Уланиэли. Та осторожно, медленно, постоянно оглядываясь на Пушистика, взяла из груды своих непонятных артефактов какую-то гравированную деревяшку и сжала ее в кулаке. А удерживавший нас все это время в плену овощ поставил коконы с монстродерами на пол и медленно убрал свои лианы, стягивая их в плотные клубки, гроздью собранные на макушке, словно пучок брюссельской капусты. Даже клумба широких полуметровых листьев сверху, оказывается, есть. А я думал — это заросли лопуха какого-то местного у дороги росли! А оно вон как все сложно тут у них, оказывается. Само же растение, после того как втянуло все щупальца, отползло к стене и там, подтянув под себя корни, расслабленно опустилось на пол. Магия с системой вернулись к нам, к слову, сразу же, как с тела убрался последний росток ее лиан.

— Ох, как хорошо то! — присел я пару раз, разминая затекшие от долгой неподвижности ноги. — Так что там с вашим деревом не так? Эдюффт, отпусти дедулю. Пусть он и заслужил, но Денис Веселитель учит прощать опиздюленных противников. За большую бочку вайльниерра, конечно же.

— Нууууу… — обиженно насупилась мелкая. — Ну хотя б разок еще можно его проткнуть?

— Ладно, откуси ему нос на последки. — отмахнулся я. — Но взамен новый ему отрастишь.

— Ааааууууу! — завыл эльф, когда Эдюффт аппетитно захрустела хрящиками его носопырки.

Но указание мое мелкая выполнила. И даже перевыполнила. Вместе с носом у Ориэлла отросли и новые уши. К слову, девочку от следов вражеской крови чистить даже не пришлось. С этим теперь успешно справлялся ее новый хищный доспех. Даже с лица, волос и рук он собрал все следы крови, выпустив полупрозрачные красноватые ниточки-щупальца.

— Итак, вернемся к ботанике. — повернулся я к Наргхен. — Что там за короеды такие завелись, что аж такую громадину погрызть умудрились?

— Да вот в том то и проблема, что никто понять не может, что происходит. — вздохнула богиня лесов. — Все Древа Молодости в один миг начали чахнуть. Из них кто-то целенаправленно откачивает энергию, которую они перенаправляют связанным с ними эльфам. А лесной народ начал стремительно стареть. Началось это пять дней назад. Все окрестные дриады трудятся над тем, чтобы деревья просто-напросто не погибли, но их сил не хватает, и постепенно приходится стягивать духов природы со всего мира. Но такими темпами это все грозит обернуться глобальной экологической катастрофой. Если все духи-хранители потеряют свои силы, то природе останется лишь надеяться на свои естественные процессы. А это и засухи, и массовые наплывы вредителей, опустошающие леса и поля…

— Ну, допустим, дриад мы силой духа подпитать можем. — задумчиво постучал я пальцем по губам. — Но мера эта откровенно временная. Надо искать этого энергетического вампира. Скъяаррл, можешь столовую для духов открыть?

— После того, как со мной эти ушастые выскочки обращались, пусть скажут спасибо, что я не объявляю от лица Норртвайлена войну их лесу. — мрачно ответил тролль, скрещивая руки на груди. — Меня, старшего шамана, как мешок с навозом таскать!

— Что эльфам тебе сделать, чтоб ты их простил? — обратился я к великану. — Массаж, шашлык? Минетик?

— Рты потрескаются. — оскалился шаман. — А знаете, могу простить, есть одно средство, почему орда под корень эльфийские леса не вырубает. Уж больно хороший бренди из эльфийского вина получается. Меняю свою помощь на крайльниерр, объемом сколько я сам вешу.

Ориэлл стоял, отрегенившись, ни жив, ни мертв. По роже было видно, как в нем борются презрение к чужакам и страх перед богиней, уже вынесшей ему выговор за проступок. Поэтому верховный эльфийский маг молча стоял в сторонке и наблюдал за разворачивающимися в зале событиями.

— Моя богиня, что ты прикажешь нам делать? — наконец придумал, как сложить с себя ответственность за решения Ориэлл.

— Как бы тебе не было неприятно, но эльфийскому народу их помощь жизненно необходима. — ответила ему Наргхен. — Поэтому рекомендую предоставить ДВУМ СИЛЬНЕЙШИМ ШАМАНАМ ВСЕХ ОБИТАЕМЫХ МИРОВ то, что они затребуют.

— Не получится. — грустно вздохнул я.

— Почему? — маска высокомерия Ориэлла треснула, и через нее наружу вырвались нотки любопытства.

— Потому. — сделал я еще более грустный вздох. — Не растут у светлых эльфиек большие сиськи.

За моей спиной раздался мощный шлепок Лехиной руки по Лехиной морде.

Глава 3

В общем, за стаканчиком игристого ягуарчика, именуемого местными вайльниерром, мы выяснили, что разузнали ушастые с помощью Наргхен про их всеобщую трагедию. Сказать, что нихера — сказать весьма точно. Тот, кто это все проворачивал, однозначно знал и про эльфийскую магию, и про дриад, и про астрал. Ибо живая магия откачивалась из деревьев неощутимыми астральными нитями и их края терялись в глубинах астрала. Мастерство незнакомого мага поражало, ибо даже Гурля, местная богиня смерти и самый опытный и сильный некромант мира, не могла ни отследить, куда эти нити уходят, ни разорвать их. Одну смогла, потратив на это все резервы маны и даже немножко заняв ее у своих последователей, но та тут же восстановилась, очевидно подпитываясь от той энергии, которую она из деревьев выкачивала. Потому что в тот же миг на главном эльфийском древе прибавилось несколько сотен желтых листьев, а пара веток и вовсе, нахрен, засохла. Кто мог бы обладать подобной силой, местным было неизвестно, но существо, проворачивающее такое, навряд ли было местным. Слишком уж незнакомый тип магии для Небаррских выпускников Академии.

Пять дней… Несколько дней назад в наш мир заявился старый отмороженный дед. Леха вспомнил об этом и добавил, что есть вероятность того, что прокол реальности обезумевшим старым великаном был весьма грубым, просто за счет избыточного выплеска силы вместо точных и филигранных, энергетически экономичных заклинаний магов посовременнее. А это означает, что из любого мира на Небарру могло затянуть любое существо, способное к магии. Особенно, если оно в этот момент само совершало телепортацию. На вопрос, как такое возможно, ерпарх включил режим справочника и начал сыпать научными терминами про измерения, квантовую физику и прочий многомерный эфир. В ответ на что был культурно послан нахуй прямым текстом вместе с лекцией. Но википедик даже обижаться не стал. Привык уже к моему иммунитету к излишним знаниям. Тем более, что даже если принять за главную теорию то, что неведомый вредитель был иномирцем, это вообще ничего не меняло.

Скъяаррл тем временем, прихмелевший от тазика крайльниерра, подобрел, оттаял и послал стаю своих духов передавать астральную энергию дриадам. Я тоже примостился к тазику, зачерпнув оттуда небольшую рюмочку для пробы. Ну, что тут сказать… Видал я как-то один видосик на ютубчике, как один бородатый чувак из энергетиков блевотный самогон пытался гнать. Так вот. Он просто вайльниерра вместо этой химозины заводской не пробовал использовать в качестве исходного сырья. Хотя, возможно, у этих ушастых еще какие-то секреты есть по облагораживанию самогона. Бухло наичудеснейшее! Крепкое, ароматное, почти сразу ударяющее в голову и в то же самое время не уносящее крышу нахрен, превращая ее в вертолетную площадку. Да, за это этим ушастым зазнайкам все прочие недостатки можно простить!

В общем, пока Наргхен с Ориэллом рассказывали, что к чему, они увлеклись деталями и погрузились в профессиональный разговор, начав чертить какие-то схемы и формулы прямо на столе. А я, поскольку ничего там не понимал, решил потихоньку начинать оправдывать свое звание верховного шамана. И потому, закинувшись вторым стаканчиком эльфийского энергетика, сосредоточился, расслабился и начал выходить в астрал. Надо же, в конце концов, взглянуть, что там творится. Если че, вернусь в тело и бухну «веселого алкоголика», чтоб в теле туда переместиться. Сделав пару глубоких вдохо-выдохов, я потянул на себя ту самую астральную силу духа. И сам к ней потянулся. Мир вокруг поплыл туманом, а голоса присутствующих постепенно стали угасать и удаляться.

То, что происходило в астрале, можно было назвать движухой. Туда-сюда сновали дриады. Сам астральный туман был разрежен, словно его тут разогнали. Остатки силы духа вращались вокруг едва заметного сквозь клубы тумана Скъяаррла, но… Ощущалось какое-то напряжение. Сопротивление… Короче, туман словно не хотел подчиняться. Кто-то явно пытался управлять им, и лишь более сильная сила воли тролля заставляла туман подчиняться ему. Откуда я это знаю? Так я тоже попробовал свободным астральным туманом поуправлять. Всегда ранее послушный и в какой-то степени мягкий, нынче он тянулся, как резина и возвращался в исходное состояние, стоило лишь слегка ослабить контроль над ним. Немного отойдя от того места, где появился, я оглянулся и увидел собственное тело, едва заметное в клубах тумана. Оно застыло с закрытыми глазами в положении «сидя на стуле и опираясь руками на стол», только вот мебели не было видно. Хм. Глубоко занырнул я, видимо, раз предметов не видно. Я сосредоточился на том, чтобы реальность стала более видимой. Такая вот особенность у этого слоя реальности, он силе мысли подчиняется. Туман стал более разреженным, и очертания предметов проступили сквозь эти облака силы духа. Расстояние же между мной и мои телом сократилось. Аааааааа… Так вот как самостоятельно из астрала выйти! А то в последний раз то, он же — первый, меня отсюда Гуал выкинул, я больше и не пробовал тут появляться вот так, без тела.

— А, вот ты где. — пророкотал Скъяаррл, выходя из тумана сбоку. — Тоже решил на разведку сходить?

— Ага. — кивнул я. — Думается мне, что ответ только тут и можно отыскать, раз уж все наши хваленые маги-боги своими силами ничего ни отыскать, ни сделать не могут.

— Вот и я так же думаю. — серьезно кивнул тролль. — Только вот нужно осторожно действовать. Без тела физического астральное тело шамана крайне подвержено магическому воздействию, а магия тут не только лишь астральная, но и живая тоже замешана.

— Так что не зря нам эту забавную зверушку подсунули, освобождение которой так осуждали и Фаргет, и Ориэлл, и даже Наргхен. — усмехнулся я.

— Охотник? — удивился тролль. — Ты правда думаешь, что нам его кто-то подсунул?

— Как минимум — норны. — кивнул я. — Ну слишком уж почти одновременно с нынешними событиями, мы имеем существо, способное находиться как в физическом мире, так и в астрале, способное магией выкачивать из живых существ жизненные силы. Насколько я помню, эльфы тогда тоже не сразу поняли, что к чему, и лишь когда сделали его паразитические каналы видимыми физическому зрению, смогли отыскать источник заразы. Столько лет прошло, Ориэлл, наверное, уже и забыл про этот случай.

— Так это ж получается… — задумался тролль. — Можно же провести такой же ритуал и увидеть, куда уходят щупальца того паразита, что убивает леса. Нужно кое-что проверить.

Сказав это, шаман нырнул в туман и исчез. Заинтересовавшись тем, что же он там удумал, я начал развеивать туман вокруг себя, приближаясь к телу. И через несколько секунд меня толчком выбросило в физическое тело. Поморгав, я посмотрел на кляксу, колыхавшуюся на столе перед Наргхен и Ориэллом. Богиня смотрела на нее, подняв бровь, но постепенно ее лицо озарялось догадкой. Эльф же смотрел на астрального охотника с нескрываемым презрением и отвращением, словно тролль ему на тарелку насрал.

— Точно, Ориэлл! А ведь в твоем дневнике, в котором ты описывал происходившее в деревне прутрухов, в Горноозерной, события проходили по весьма схожему сценарию! — воскликнула Наргхен. — Тут просто объекты энергетического паразитирования растительного происхождения. Ты помнишь ритуал, с помощью которого вы визуализировали каналы?

Ориэлл потер переносицу и после небольшой паузы кивнул, отвечая:

— Да, точно. Три тысячи лет прошло, я уже и забыл даже про тот случай, пока мне Пять Лучей не принесли… Ритуал… Да. Принцип помню, воссоздадим с поправками к реалиям к завтрашнему утру. В конце концов, надо накрыть ритуалом все светлые рощи.

— А мы тогда пару экспериментов с этой очаровательной зверушкой провернем. — загадочно улыбнувшись, потер я руки, глядя на астрального охотника.

— И что же ты хочешь с ним сделать? — заинтересованно посмотрел на меня тролль под настороженный взгляд Ориэлла.

— Ну, первое — надо научиться гонять его в астрал и обратно. — начал я загибать пальцы. — Поскольку херня и там жить может, и в нашем мире полуматериальная. А из всех присутствующих только я умею в физическом теле в астрал прыгать. Да и то с костылями. Второе. Оно питается не только силой духа, но и жизненной энергией. А у нас есть мощный генератор праны в команде, питающийся от моей маны, а той у меня с анхами — жопой жуй…

— У тебя есть анхи?!! — бешено вытаращив глаза, вскочил Ориэлл, покачнувшись при этом. — Про… Продай! Даю за один трехгодовой урожай плодов Древа Молодости!

— А на хой они мне? — удивленно спросил я, глядя на отвисшие челюсти всех присутствующих. — Лех, что такого в этих плодах?

— Плоды Древа Молодости пропитаны эльфийской магией молодости, простого человека одним плодом можно полностью омолодить на десять-пятнадцать лет, после чего на равноценный срок старение организма прекращается. — рассеянно ответил походный гугл. — За мешок этих плодов дают два таких же мешка золота, но за деньги их продают не так часто, как хотелось бы многим, именно из-за цены. Урожай Великого Древа за один сезон равен, наверное, десятой доле всего золота Грамзы по стоимости. Эльфы могут расплатиться этими плодами за какие-либо услуги, или обменять на редкие ингредиенты и материалы.

— Что ж, это не отменяет вопроса, на хой они мне. — пожал я плечами. — Я и так собираюсь жить вечно. И знаете ли, пока получается. И вообще, эти анхи че, так трудно сделать что-ли?

— Секрет изготовления этих артефактов канул в вечность вместе с цивилизацией древних. — грустно-мрачно ответил Ориэлл. — Ту легендарную скорость восстановления маны, что они дают, могут получить лишь существа, ступившие на тропу божественности. В Светлом Лесу анх есть лишь у нашего правителя, и сейчас он использует все силы артефакта на поддержание жизни Великого Древа.

Вот даже интересно стало, что же за плоды там такие, что целую гору их готовы отдать за эту манорегенящую загогулину. Так что я врубил творящую ульту и послал ману через ноги в пол. Пол ведь был частью этого самого ихнего хваленого Древа. И сосредоточившись, пожелал, чтобы из пола выросла ветка этого древа. Медленно, но уверенно, из пола потянулся росток, на ходу выпускающий хвоинки. Когда ветка достигла метровой длины, я решил, что хватит, и пожелал-приказал ей выпустить пару шишек. На кончике ветки набухли две молодые сочные почки, увеличивавшиеся на глазах и постепенно менявшие окрас с сочно-зеленого на темно-коричневый. Когда шишки стали совсем темными, а их чешуйки со щелчком раскрылись, я прекратил подачу маны и потянул одну шишку на себя, пытаясь ее сорвать. Плод же сопротивлялся, не желая срываться. Поэтому пришлось поддать еще немного маны, приказывая той растворить черенок шишки. И когда она, наконец, отделилась, со стороны Ориэлла послышался грохот. Я оглянулся и увидел валяющегося без сознания под столом ушастого мага.

— Чего это он? — удивленно спросил я у Наргхен, сотворяя флакончик нашатыря и протягивая богине. — Дай ему нюхнуть, чтоб в себя пришел. Если не поможет, я ботинки сниму. Правда, если после этого дерево от вони совсем завянет, то я не виноват!

— Все шутки шутишь. — вздохнула богиня природы и опустила руку с нашатырем под стол.

Правда, наклоняться не стала. Плющ, окутывающий тело Наргхен, выпустил еще один росток, стремительно проползший, удлиняясь, по руке. Этот росток подхватил флакон, несколько раз его опутав, и вытянулся в сторону бессознательно валяющегося мага, подставляя вонючую емкость тому под нос.

— Конечно шучу. Я ж Денис Веселитель. — пожал я плечами. — И вот за эти шишки весь шум?

В руке у меня лежала вытянутая хвойная шишка. По форме и размерам она была похожа на чуть вытянутое куриное яйцо. Чешуи, как у кедровой или сосновой шишки, только гораздо крупнее, а потому и самих их было гораздо меньше. И даже орешков, как в кедровой шишке, не было. Какие-то плоские изогнутые мелкие пластинки, размером с половину моего ногтя на мизинце. Хмыкнув, я положил ее на стол и приказал веточке, выращенной мною из пола, втянуться обратно.

Под столом закашлялся Ориэлл, и Наргхен вынула оттуда руку, ставя флакон так же на стол, только не перед собой, а перед обморочным эльфом.

— Как ты это сделал? — сиплым голосом спросил остроухий маг. — Великое Древо может слушаться лишь своего хранителя! И плоды можно сорвать только с моего разрешения…

— Это и есть его сила. — ответила за меня Наргхен.

— Но при этом я бог веселья, пьянок и укуривания веселянкой. — подняв указательный палец перед собой, добавил я. — В общем, получишь ты свой анх, но с одним условием. Графу Хиндзи, что в Горааррааре, нужна помощь в распространении моего культа. А шишки свои себе оставьте, моложе будете. Думаю, с помощью вашей хваленой эльфийской магии можно будет очень сильно ускорить распространение моей религии. Как — сами с графом придумаете. Из меня пока маг, как из тролля — флейтистка.

С этими словами я достал один из своих анхов и протянул его эльфу. Тот опять че то опять чуть в обморок не грохнулся. Какие же они тут все нежные. А ведут то себя, словно тут каждый ушастик — баба олигарха. Получив артефакт, Ориэлл с сияющим взглядом слегка наклонился вперед, прижимая руку с анхом к груди, видимо обозначая таким образом поклон, после чего быстро куда-то ушел, сославшись на исцеление своего любимого дерева. Наргхен отправилась за ним, попросив нас не хулиганить и сильно незнакомых эльфов не пиздить. Они, видите ли, не сильно плодовитые, перебить их быстрее, чем потом популяцию восстанавливать.

— Ну что, приступим к издевательствам над кляксой. — посмотрел я на притихшее на столе, сжавшееся в комок, пятно астрального охотника. — Миюффт, иди сюда, будем кормить его моей жизненной силой, а ты будешь меня лечить.

— А почему именно ты? — надула мелкая губки. — Давай эльфа какого-нибудь поймаем.

— Эльфы, конечно, ублюдками еще теми оказались, но все-равно как-то жалко ни за что зверушек мучать. — пожал я плечами. — Сначала надо будет на кого-то нарваться, чтоб было, за что пиздюль выдавать. Ну их всех, пачкаться еще об них. А я сам по себе живучий достаточно.

С этими словами я врубил берсу на миллион живучести, чтоб если что, и самому тоже быстро регениться.

— Ну что, Скъяаррл, давай посмотрим, что эта личинка энерговампира умеет? — обратился я к троллю. — Только ты аккуратно, скажи ему, что сразу все не глотал с голодухи. А то его еще астральный понос прохватит.

Глава 4

Астральный охотник. Неведомая никому хрень, способная пожирать чужую жизненную силу. Вот и сейчас я протянул ему ладонь, и по приказу Скъяаррла охотник выбросил в ее сторону тоненькую ниточку и бар моего здоровья дрогнул. Дрогнул и тут же вернулся в прежнее положение. Регенерация от берсы работала будь здоров, и регенила не только тело, но и прану. Да, да, да! До этого я только догадывался, что так будет, ни разу не проверив это на практике. Ну а как иначе узнать, насколько этот параметр рабочий, если не методом антинаучного тыка? Лучше уж так, на контролируемом паразите, чем в реальном бою.

— Давай сильней, я регенюсь быстрее, чем оно отсасывает. — кивнул я троллю, а он кивнул в ответ и усилил охотника. Клякса на столе стала в два раза крупнее и… Плотнее, что ли… А напор откачиваемой им праны усилился раза в три.

Медленно, неуверенно, но столбик здоровья медленно пополз вниз. Рядом возникла Миюффт и положила свои ручки мне на спину. Дрогнула моя шкала маны и почти незаметно потекла вниз — ага, это мелкая свою ульту врубила. Потому что шкала здоровья сначала замедлила свое движение вниз, затем застыла на месте, а после и вовсе начала заполняться.

— Ми, скажешь, когда твои силы будут на пределе, чтоб манатоки не спалить. — предупредил я мелкую.

— Хорошо. — раздался голосок из-за спины. — Но если что, я сейчас совсем не напряжена, можете усиливать своего… Чем бы оно ни было.

— Слышал? — обратился я к каменному шаману. — Усиливай зверушку постепенно, посмотрим, на что мы все способны.

Усмехнувшись, тролль кивнул и у меня аж голова закружилась, как резко охотник начал меня опустошать. А Миюффт с новыми силами начала вливать в меня жизненную энергию. Чтобы вы примерно понимали, на что это похоже, засуньте голову в самый большой пакет, какой найдете, надуйте его так, чтоб швы затрещали, а после плотно завяжите его на шее, например, шарфом. И дышите полной грудью. Вот в те моменты, когда воздух в пакете заканчивается и он полностью прилипает к коже всей головы, а вдохнутого воздуха нифига не хватает — это будет похоже на то, когда вас опустошает астральный охотник. А когда вы снимаете пакет и отдышиваетесь на свежем воздухе — это целительница вас праной наполнила. И не спрашивайте, откуда я такие ощущения знаю! Чего по пьяни на спор не сделаешь.

Минут через десять за моей спиной раздался напряженный голос мелкой:

— Я, кажется, на пределе.

Я молча посмотрел на Скъяаррла, и тот кивнув, ослабил хватку своего ручного паразита. Клякса же уже к этому моменту раздулась до размеров старенького горбатого запорожца. Покормив того еще минут пять и догнав размеры охотника до жигулей, Миюффт попросила передышку, и мы прекратили эксперимент. Хотя охотник был против и шаману даже пришлось его принудительно одергивать.

— И что дальше? — задумчиво глядя на зверушку, спросил тролль.

— А хер его знает. — пожал я плечами, так же задумчиво глядя на заметно подросшего паразита. Причем подрос он не только в размерах, но и в уровнях, до четырех с копейками сотен. — Надо пробовать его как-то в астрал дернуть. А потом поучиться добывать его обратно. Есть у кого идеи?

С этими словами я оглядел своих монстродеров. Неожиданно, из всех собравшихся, идею подала Увалия.

— Если я правильно поняла тебя тогда, когда мы боролись с ледяным великаном… — задумчиво начала она издалека. — То этот ваш шаманский астрал — это изучаемый некромантами мир мертвых, называемый нами еще и обратной стороной. В таком случае, есть вероятность, что этот объект, именуемый вами охотником, ни что иное, как описывавшееся в одном из трудов академии «чумное эхо». Однажды, на одном из практических занятий на кафедре некромантии, при создании одушевленного зомби, один из учеников допустил ошибку в конструкте заклинания, в защитном контуре. Этот контур должен был ограничивать количество призываемых с обратной стороны, вселяемых в труп, призраков. И вместе с призраком призвалась еще одна сущность. Преподаватель вовремя заметил нити энергетического паразитизма и изолировал зомби сферой отрешения. После расследования всех обстоятельств, а также свойств полученного зомби, было установлено, что сущность паразитировала на духе и была очень тесно с ним сплетена. Таким образом, был проведен ритуал двойного изгнания, и обе сплетенные сущности были изгнаны обратно в мир мертвых. Таким образом, могу предположить, что данный экземпляр так же попал в наш мир в результате неумелого некромантского опыта. И, теоретически, для перемещения его обратно в астрал, нужно привязать его к какому-нибудь духу, и, переместив уже духа на обратную сторону, отвязать его там.

— Ну, попробу… Ем… — сказал я, поворачиваясь к шаману, но тот уже все сделал.

Сначала над столом появился дух какого-то инфернала. Этот дух схватил кляксу в охапку, а та обняла его кучей отростков, прорастая в демонического призрака кучей ниточек, как плесень в булку хлеба. А потом дух демона растворился, оставив за собой лишь легкое облачко тумана. Глаза Скъаяррла заполнились туманом, а через некоторое время над столом вновь появился демон с охотником. Нехотя, словно у него вкусняшку отбирают, охотник вытянул нити из духа и, втянув отростки, хлопнулся на стол. Демон же, совершенно по живому облегченно вздохнув, растворился.

— Всего то и делов то… — задумчиво пробормотал тролль. — Стоило то лабиринты строить с ловушками, да магическими замками. Изгнали бы сразу духа того, вместе с паразитом, и не было б никаких проблем.

— Ну, не в почете у светлых эльфов темные науки. — с усмешкой произнес новый голос за спиной.

Ну вот что за ебанутая привычка у местных, подкрадываться со спины! Резко развернувшись вместе со стулом, я увидел парочку эльфов. Один был одет, как Ориэлл, только узоры на одежде и диадема золотые. А вот второго я знал! Тень, собственной персоной. Вот только тот факт, что они рядом стояли, удивил меня куда меньше того факта, что похожи эти персонажи были, как бывают похожи брат и брат. Как братья Кличко! Я в свое время думал, что эти боксеры — вообще близнецы! Пока интернет не появился. Когда я узнал, что они не только не близнецы, но даже не двойняшки, у меня такой шок был, что я даже набухался. Вот и Тень с незнакомцем были очень-очень похожи.

— В общем-то, я благодаря тому случаю, и увлекся изучением темной магии. — продолжил за незнакомцем тень. — Я решил, что для нашего народа однобокое развитие магического искусства не только может выйти боком, но в какой-то степени, может даже оказаться жизненно опасным.

— Вы братья? — не нашел я другого вопроса.

— О, что ты, вовсе нет. — ответил незнакомый чувак. — Таналириэлл мой сын. Позвольте представиться, я Квизариэлл, король Светлой Рощи. Нет, что вы, не вставайте, мы не на официальном приеме.

Начавшие вскакивать монстродеры, не ожидавшие того, что перед нами сам правитель местных остроухих выскочек, растерянно застыли, после чего медленно расселись обратно по своим местам. Сам же Квизариэлл устало плюхнулся за соседний столик, а рядом с ним уселся Тень, доставая из-под своего просторного балахона бутылку эльфийского игристого и пару узких длинных стаканов из тонкого хрусталя. Если бы стаканчики не расширялись кверху и не были покрыты узорами, я бы подумал, что это и вовсе какие-нибудь мензурки из школьного кабинета алхимии.

— Ээээ… растерянно протянул я и осторожно задал вопрос. — А вы просто прибухнутые, или не все эльфы — зануды с раздутым самомнением?

— О, вы уже познакомились с Ориэллом? — хохотнул король, прикладываясь к стакану. — Да, мы уже выпили, но все-равно не все светлые эльфы снобы. Просто у нас, в отличие от людей, каждый может добиться чего-либо, выйдя с самых низов, из простолюдинов, и никто не будет смотреть на твое происхождение. Но вот чувство собственного величия у таких выходцев, как правило, зашкаливает. Вот, Ориэлл, например, из простого крестьянского рода. Конечно, не в том понимании, как это следует воспринимать в человеческом значении. Их семья занимается выращиванием овощей, фруктов, магических трав и различных грибов. Не вручную, само собой. Им служат как рабы иных рас, так и наемные рабочие, и зачарованные звери. Но если проводить аналогии с привычной людям иерархией, они из самого неуважаемого социального сословия. А вот Ориэлл сумел, пробился, дослужился до того, что стал хранителем аж самого нашего главного Древа. И зазнался, само собой. Ходит, строит из себя, даже с родней не общается. Но маг, стоит признать, сильнейший. И такая же ситуация во всех областях. А меня мой отец учил, что кем бы ты ни стал, всегда нужно помнить, с кем ты ел за одним столом. Когда на мой родной мир упала небесная скала, наши правители погибли, и не кому было думать об отдаленных Светлых Лесах. Небеса покрылись черными тучами, исторгавшими кислоту. Гибло все. Погибло и наше Древо Молодости. Воцарилась полная анархия, и лишь мой отец сумел собрать вокруг себя большинство уцелевших эльфов, хотя был всего-навсего рядовым егерем. Он же и сберег последний плод Древа. Сефоттин услыхал наши мольбы и вывел нас в этот мир. А мой отец посадил это Древо. Мало уже осталось тех, кто помнит это вживую. Нас, непривязанных к Древам детей, было несколько десятков. А дожили до наших дней и вовсе — единицы. А вот теперь… Эх… Видимо, вновь настала пора обновиться поколению…

— Так, король, а ну отставить депрессивные настроения! А то щас как накурю веселянкой! — стукнул я кулаком по столу. — Будешь сидеть на ветке, вить гнездо и ухукать, как сова!

— А че, есть че? — оживился Квизариэлл.

— Да у него всегда есть че. — ответил тому Тень с легкой улыбкой. — Я ж рассказывал тебе о новеньком. Вот, это он и есть.

— О, сам Веселитель?! — оживился правитель. — Так это ж тогда все меняет! Ох, наслышаны, наслышаны… Одна только Наргхен все уши нам натерла рассказами про твои новые джунгли за место пустыни. Слушай, а можешь как-нибудь аккуратно самолюбие Ориэллу укоротить? А уж я придумаю, как тебя отблагодарить!

На этих словах он загадочно подмигнул.

— Да уже. — усмехнувшись, ответил я. — Ему уже оба уха откусили, и нос. И кишки немножко повытаскивали. Этого хватит?

— Погоди, погоди. — помотал король головой, забавно, по спаниэлевски прихлопывая при этом ушами. — Я ж только что его видел, он мне навстречу… Аааааа! Так вот чего он такой задумчивый и виноватый шел! А я думал, это он над работой так своей задумался. Ха-ха!

— Ну, он и задумался над ней. — покивал тролль. — Как ему анх подарили, так он сразу и побежал работать. Говорит, к утру найдем, куда жизненная сила из вашего дерева утекает.

— Вот с анхом вы зря. — загрустил король. — Он же теперь совсем загордится.

— Ну, загордится — меня позовете. — ответил я. — Я ему нос в хуй превращу, и женскую письку на лбу заделаю, да так, что потом никакой магией не уберет. Будет в зеркало смотреться и белыми соплями сморкаться!

— Отличная идея. — одобрительно покачал головой король эльфов, а после с грустным вздохом продолжил. — Ладно, подурачились и хватит пока. Нам на утро предстоит разбираться с тем, что убивает наши рощи. Надо отдохнуть и собирать всех способных к потенциально возможному противостоянию.

— У меня есть предложение получше. — усмехнувшись, заглянул я королю в глаза. — Давай гульнем от души, выпьем, дунем, эльфиек пощупаем за… Ну, что наросло, за то и пощупаем, че уж. А завтра мы небольшой ударной группой пойдем бить молотом по голове этому чудику, а нащупанные эльфийки будут сидеть и ждать нас с войны.

Квизариэлл неуверенно посмотрел на своего сына, и Тень немного посомневавшись, кивнул ему в ответ.

— Ну что ж… — наклонив задумчиво голову, король медленно кивнул. — Но вы же не просто так этим займетесь?

— О, по вопросу цены мы уже с Ориэллом перетерли. — отмахнулся я, начиная создавать первый мешок веселянки. — Если че, потом по-дружески подскажете, где одного странного оракула найти. А пока несите бухло, и закусь. И обязательно музыкантов! Без музыки веселянка так не штырит!

Глава 5

Не знаю, что за мобильная связь у этих ушастых, но через полчаса вокруг дерева собрались уже все обитатели, как сказал король, всей рощи. Ну, или почти все, кто не был занят делами и связан служебными обязанностями. Тем временем слуги таскали на магически выращенные прямо из земли столики выпивку с закусками. Ну и сотворенные мною вальяны с гибкими кальяновыми шлангами. Сами мы вместе с правящей верхушкой местной власти расположились на широком вместительном балконе, выращенном прямо в древе. Перила были украшены, как и трон — густой хвоей, растущей, как мех, хвоинка к хвоинке. Причем балкон этот был так специфично выращен, что с земли его никто бы не заметил. Ну, небольшой нарост на огромном стволе. Бывает.

Местный народ культурно и воспитанно толпился в стороне, не прикасаясь к угощениям. Кто-то что-то обсуждал с другими. Кто-то делал вид, что любуется местными пейзажами. Словно ни разу в жизни их не видел. А хотя, вполне же так и могло быть? Знаю кучу народа, кто за всю свою жизнь из родной деревни даже в город ни разу не выезжал. А уж тем более куда-то за пределы родного края. Так чем эти ушастые отличаются, кроме внешности? Может, гонору то много, а как сидят в своей деревне, так и сидят, по редким праздникам выбираясь в райцентр.

Отдельно из этой толпы выделялась небольшая группка в богатых одеждах, почти как у Ориэлла с Квизариэллом. Они стояли обособленно от толпы с гордым видом, изредка переговариваясь между собой. Больше всех среди них выделялся один, с серебряным обручем вокруг лба и каким-то странным луком за спиной. Словно он взял магический посох из белого полированного дерева, с прозрачным кристаллом с куриное яйцо размером в навершии, и просто согнул этот посох дугой, натянув тетиву.

— Тень, а че это за чувак и почему он мне уже не нравится. — кивнул я на этого чудака, что привлек мое внимание.

— А, это… — усмехнулся повелитель мрака, когда разглядел, на кого я указал. — Глоббанн. Местный бунтарь, предводитель оппозиции и просто неудавшийся революционер. Не нравится он тебе, наверное, именно поэтому. И наверняка потому, что он опять какую-нибудь гадость задумал.

— А что, нельзя его как-нибудь по-тихому того… Ну, под елочкой какой прикопать? — удивился я тому факту, что все вот знают, что местный Ленин ведет подрывную деятельность, но ничего не делают.

— Нельзя. — вздохнул Таналириэлл, он же Тень. — Он из древнего и уважаемого рода. У нас не как у людей, с помощью магии легко отыскать и тело, и убийцу. А уж узнать у наемника, кто его нанял, и того проще. Просто в память заглянул, да посмотрел, даже пытать не нужно.

— А если магией убрать?

— А по магическому следу на убийцу выйти еще проще, чем если просто и незамудренно зарезать жертву в лесу. — ответил на этот вопрос уже сам король. — Да и зачем? Мой сын — повелитель теней. Каждое слово Глоббанна и его соратников фиксируется и в случае, когда речь идет об угрозе правящему роду, информация сразу передается начальнику стражи. Все попытки сплести интриги разрушаются на стадии планирования. А так, как бы, он знает, что мы знаем, что он знает… Иногда мы позволяем ему осуществить какую-нибудь пакость, чтобы думал, что мы тоже не каждый его шаг знаем наперед.

— А, типа ручной оппозиции? Даете выпустить ему пар, а он думает, что все сам? А не боитесь, что он все же обо всем узнает и задумает что-нибудь такое, что никто не разведает? — усмехнулся я, засыпав правителя кучей вопросов. — А че ваще имя у него такое… Даже не Глоббаннириэлл какой-нибудь?

— Какие уместные друг другу вопросы. — неожиданно развеселился король. — Дело в том, что постоянное имя эльфу присваивается в возрасте пяти лет, взамен первичному, детскому, и имя примерно отображает характер и способности ребенка. Доподлинно не известно, чем таким отличился Глоббанн, будучи ребенком, не принято о таком распространяться… Но, чтобы заслужить орочье имя, светлому эльфу прям постараться нужно! Но оно прям полностью отображает его сущность. Глоббанн — примерно можно перевести с языка орков, как тупейший из дураков. Из магии ему доступны лишь простейшие системные способности, сам он даже простейшую печать запомнить не может. Он совершенно не способен к созданию плана с двойным и более дном, все свои идеи он обсуждает с более умными единомышленниками, но эти слова слышат тени. А то, что он задумывал и делал лично, никому не рассказывая, напоминает действия неразумного ребенка. Уверен, что сегодня он устроит какую-нибудь наполненную пафосом речь про пир на смертном одре.

Словно подслушав его слова, Глоббанн вышел примерно на середину свободного от эльфов пространства, став посреди столиков с угощениями. После чего, заняв удобную, на его взгляд, позицию, снял со спины тот странный лук. Тетива словно втянулась в древко, и оружие превратилось в посох, распрямляясь и набирая свечение внутри своего кристалла.

— Квизариэлл! — неожиданно громко, словно через усилитель, прогремел над площадью звонкий голос остроухого парня. — Древа Молодости во всех светлых рощах чахнут, пожираемые неведомой напастью, светлый народ начинает роптать. Мол, верховный маг занимает свой пост незаслуженно. И вместо того, чтобы искать способы справиться с гибелью Древ, ты устраиваешь пир на смертном одре?

— Я же говорил. — даже с какой-то грустью вздохнул ушастый король. — Предсказуем вплоть до цитат. Готов поспорить на бутылку вайльниерра, что он в течении двух минут бросит мне вызов на дуэль, воспользовавшись судом Великого Древа.

Тем временем, пока король это говорил, Глоббанн заливал что-то про честь предков, про то, что центральная елка была посажена отцом нынешнего правителя, и что настала пора проверить, насколько само дерево доверяет свои листья нынешнему королю.

— Кстати. А че вы все про листья что-то говорите? — поинтересовался я. — Древо ж хвойное.

— Мы называем листом маленькую веточку, покрытую хвоинками. — пояснил Тень. — Если посмотреть на листок дерева на просвет, то видно кучу мелких веточек, отходящих от центрального стержня листа. Как хвоинки от веточки, только иголки общей листовой пластинкой не соединены.

— …Таким образом, я решил воспользоваться правом свободного поединка за справедливость! — пафосно стукнул Глоббанн по земле посохом. — И пусть Великое Древо нас рассудит.

На площади повисла напряженная тишина. Все присутствующие застыли и даже замолчали от неожиданности. Да че там, даже слуги застыли с разинутыми ртами.

— Да будет так. — встал со своего кресла король, и его голос громом пронесся по площади, силовой волной расходясь от правителя. — Пусть Великое Древо рассудит, кто из нас прав.

После чего просто перепрыгнул через перила. С десятиметровой то высоты. Я подскочил к краю и, вцепившись в перила, посмотрел вниз. Но вместо того, чтобы превратиться в ушастую отбивную, правитель мягко слевитировал на площадь, приземлившись метрах в пяти от Глоббанна. Повинуясь жесту руки короля, мягко раздвинулись заполнявшие пространство между дуэлянтами столики.

— Во славу Светлого Леса. — кивнул Квизариэлл.

— Во славу Светлого Леса. — кивнул революционер, и с его посоха сорвалась какая-то паутинистая сетка, едва заметная глазу, устремившись в сторону короля.

— Сука. — прошипел рядом Тень. — Прекрасно же знает, что у Древа нет сил на суд, и вызвал его, по сути, на дуэль.

— А что, это ваше древо реально может судить? — удивился я. — Это не просто красивый и пафосный оборот речи?

— Конечно же может. — ответил бог тьмы. — Древо обладает субразумом, и, если его хранителей вызывают на дуэль, оно помогает тому, кого считает более достойным занимать эту должность. И нет, это не только верховный маг. Король, наследник трона и наследник верховного мага — всех кандидатов на эти должности выбирает само древо.

— А какие вообще силы нужны вашему чудо-растению? — Мана, прана, шаманская сила духа?

— В основном, подпиткой чахнущих растений занимаются дриады. — ответил Тень, глядя на поединок. — А маги подпитывают дриад своей маной.

— Скъяаррл, что там с подпиткой духов? — спросил я спокойно сидящего в углу балкона тролля с небольшим ведром местного бренди, выглядевшего в его руке небольшим стаканом.

— Сложно там с подпиткой. — спокойно ответил каменный великан. — Чем больше им передаешь, тем больше они вливают в древо, и тем сильнее становится паразитическая откачка. Самим древом усваивается лишь та субстанция, что получается из соединения измененной магией дриад силы духа с маной живых магов. Но и этого тоже крайне мало. Боюсь, с тем вампирским навыком, что у паразита, древо максимум неделю протянет.

— Вот и у нас такой же прогноз. — нахмурился Тень.

Я еще раз взглянул вниз на дуэлянтов. Битва заклинаний пока была равной, и видимо потому у короля на лице застыла маска искреннего удивления. М-да. Вот так и надейся на прослушку. Явно эти чудаки в своем штабе нашли способ заглушить теневые жучки и придумали, как усилить своего оппозиционера. А еще этот тупейший из тупейших потихоньку сокращал дистанцию. Королю же отступать не позволяли либо самоуверенность, либо гордость. Не удивлюсь, если и то, и другое сразу. Все же, каким бы он ни пытался показаться «своим чуваком», нотки эльфийского высокомерия нет-нет, да и проскакивали.

Ну что ж. Вам нужен коктейль из живой маны и дриадской магии, запитанной силой духа? Бармен, подай шейкер! И похер, что в магакадемиях не кончал. Главное, чтоб дриады знали, что делать нужно!

Слегка принырнув в астрал, я попробовал воссоздать в памяти образ той самой дриады, что оглядывалась на меня тогда, в лесу, и которую, я вроде как, видел и тут. И неожиданно, это принесло свои плоды. Только не меня к ней принесло, а ее ко мне. Соткавшись из астрального тумана, дриада зависла передо мной. А я ощутил эмоцию недовольства, что я оторвал ее от важного дела. А также чувство голода. И любопытства. Мол, чего хотел ваще? Я же молча прокинул энергетический канал от своей головы к голове духа и, сосредоточившись, сформулировал мысль. Некоторое время дриада неподвижно висела в воздухе, после чего кивнула и растворилась.

Я же, наполнив тело силой духа, вышел из астрала. Дриада уже висела рядом, нетерпеливо дергая за канал, который нас так же соединял. Усмехнувшись, я раскинул руки в стороны. А дух природы подлетел и, чуть поколебавшись, слился со мной.

Слияние тела и духа. Помнится, тогда, на турнире, этот, считающийся устаревшим и малоэффективным метод помог нам с Гуалом выиграть время, да и вообще стал фактором неожиданности. Увидев, что я опять прибег к такому примитивному методу, Скъяаррл даже ведро-стакан отложил, внимательно принявшись за мной наблюдать.

Я же, осмотрев свои руки, покрытые сверху полупрозрачным переплетением корней, лиан и прочих стеблей, достал свой, оставшийся уже единственным, анх. И, включив напоследок творящую ульту, передал управление телом духу. После чего просто принялся наблюдать меняющимся зрением за тем, что творит дух.

Мана вполне себе ощутимо потекла по энергоканалам тела. Ощущение от этого было, как вот когда руку отлежишь во сне до такой степени, что она висит тряпочкой, а потом встаешь, а каждую струйку свежей крови чувствуешь, как она по каждому сосудику течет. Только без мурашек и иголок. Горячую, обжигающую ману дриада разбавляла силой духа, и та становилась мягкой и нежно теплой. И через свободную от анха руку получившийся коктейль утекал прямо в перила балкона. А еще через ноги. Призрачные лианы, покрывавшие мои конечности, зашевелились и начали змеями заползать прямо внутрь священного эльфийского растения. И я ощущал эти отростки, как продолжение своих пальцев. А еще жуть как захотелось сказать «Я есть Грут!». Ростки втягивались в глубину Древа, разветвлялись, словно корешки, и каждый сантиметр древесины словно делал глубокий вздох после удушения. И чем глубже проникали эти отростки, тем сильнее я начинал ощущать Древо… Нет, не так. Тем сильнее я сам становился древом. Вот правда, только субличностью и назовешь то, о чем говорил Тень. Чисто эмоции. Отчаяние, усталость, ощущение умирания. Никаких мыслей, никакого мышления в человеческом понимании этих процессов. Но приходило понимание, что у растения есть душа, и не просто душа, а душа разумная и сильная. И нити-щупальца этой души медленно, но разрывались, теряя связи с хвоинками, веточками, ветками, ветвищами…

Дерево медленно умирало, и то, что мы делали, лишь замедляло процесс. И вот хер его знает, смогу ли я прям воскресить это же само древо. А для того, чтобы не обречь на вымирание эльфийскую расу, необходима была именно эта душа. Понимание этого факта приходило само, от дриады. И на мысленный вопрос «откуда ты знаешь?» пришел мысленный же ответ. Только не словами, а образами.

«Пламенный росчерк явно огромного астероида на полнеба, скрывающийся где-то за горизонтом. Огненная волна, идущая затем с той стороны, сметающая зеленые леса, поля, и превращающая в пар водоемы. И следом ударная волна, поднимающая, словно воду, землю со скалами, и превращающая верхний слой земли в натуральный фарш. И то тут, то там, несколькикилометровые сверкающие, но при этом прозрачные, сферы. Я нахожусь в одной из таких сфер, и ее подбрасывает в воздух, но земля остается под ногами, вопреки законам физики. В общем то, и силовое поле, исходящее от огромной секвойи, тоже привычной мне физике противоречит. Шарик с деревом и разумными, населяющими окрестности, плавно приземляется на опаленную и развороченную землю.»

Следующий образ явно содержал в себе события спустя какое-то время.

«Древо, коим и являлась та секвойя, наполовину облысело, а на половину было покрыто желтой хвоей. Никакой защитной сферой уже и не пахнет. С неба падают редкие капли дождя, оставляющие мучительные ожоги. Кислота. Кругом истощенные, измученные люди. Нет, не люди. Заостренные уши и специфический разрез глаз явно выдают в них эльфов. Их одежда и кожа обожжены кислотой. Нас немного, и мы, несмотря на льющуюся с неба кислоту, стоим на площади. Нет, не стоим. Уходим. В портал, за пленкой которого виднеется сочный, зеленый лес. Возле портала стоит мужик с густой седой бородой, в сером камзоле на эльфийский манер, с эльфийским же разрезом глаз и острыми длинными ушами. Но фигура и само наличие у него бороды выдают в нем чужака. Так мог бы выглядеть эльф-байкер. И кислота, льющаяся с небес, не причиняет ему никакого вреда.»

И вновь часть воспоминаний пропущена, и следующий образ вновь приходит о событиях, происходящих спустя некоторое время. Правда, это скорее размышления, сопровождающиеся изображением светящегося в солнечных лучах молодого хвойного побега.

«Мы нашли подходящее место для нового Древа молодости. И я посадил его. Из последнего, уцелевшего в суматохе катаклизма, плода проросло лишь одно семя, но этого достаточно. Да, в запасе у меня есть еще парочка столетий на старение, и я даже смогу протянуть еще тыщенку-другую лет, омолаживаясь плодами молодого древа. Но самое главное — мы спасли наших детей. И, если они сохранят Древо, то смогут вернуть нашему народу славу добрых лесных магов. И пусть там я был лишь егерем, но в этом мире мне придется уделить особое внимание именно магическим наукам. В этом мире недавно произошла глобальная война, почти уничтожившая местное население, а выжившие, отринув богов, одичали. И я выполню просьбу Сефоттина. Я возьму их под свое крыло и верну в лоно цивилизации…»

И как только я закончил смотреть это кино от первого лица с полным погружением, какое и не снилась нашим три-четыре-десять-ДЭ-кинотеатрам, я увидел перед глазами открытое окно «Скульптора душ». Редактор, с помощью которого я задавал свойства новым существам и через который проводил слияние душ. И сейчас в двух слотах новосинтезируемого существа, образом которого было огромное раскидистое дерево, находились душа дерева и… И моя собственная душа. А курсор уже тянулся к кнопке «создать».

Сука ты эльфийская, мы так не договаривались! Я не хочу быть деревом! Даже грутом!!!

Я попытался вернуть себе управление телом, но дриаде на эти попытки было глубоко похуй. Вот он, побочный эффект этого метода. Нельзя доверять незнакомым духам, даже если те прикидываются потерявшими личность элементалями.

И в этот момент дух нажал на кнопку подтверждения создания новой сущности.

Глава 6

Не в силах ничего поделать, я бессильно наблюдал за происходящим. «Скульптор душ» мигнул, подтверждая создание объекта, и оповестил об успешности процедуры. Из меня потоком, по ощущениям — изо всех отверстий в теле, включая потовые железы, хлынула мана, жадно впитываемая деревом. Мое тело же затрясло, и я рухнул на четвереньки. Окружавшие тело контуры духа поплыли и вместе с маной потекли внутрь Древа. А я с ужасом наблюдал, как из моей груди вырывается прозрачная бабочка души. Судорожно дернув крылышками, или что там у души на них похоже, субстанция рывком нырнула в глубину древесины, а вместе с ней скрылись и последние следы призрачных лиан, из которых была сплетена оболочка дриады. Или дриада? Это ж типа все-таки мужик оказался. В предвкушении грядущего пиздеца я зажмурился…

— Денис, ты как? — коснулись меня теплые ладошки Миюффт, а по телу начала растекаться волна тепла от этого прикосновения.

Стоп. Я ЗАЖМУРИЛСЯ?! Мое тело мне подчиняется?

«Сука, сука, сука, сука, сука, сука, сука ты!» — пришли мне в голову слова на мотив из песенки «Зая я».

Блин, ну как можно было так лохануться! Интерфейсом же сам дриад управлял! А значит и душа в редакторе была ЕГО, а не моя! Медленно, мучительно, но я все же открыл глаза. И вместе с этим пришла боль. Не, не так. БОЛЬ!!! Вся кожа превратилась в один огромный ожог. И пусть он стремительно отступал, подчиняясь воле целительницы, но пока было больно даже моргать. Поэтому пришлось закрыть глаза до окончания процедуры.

Некоторое время спустя, а сколько точно — понятия не имею, все закончилось, и я смог не только проморгаться, но и даже самостоятельно встать на ноги. Голова немного кружилась, и я, ухватившись одной рукой за перила, взглянул вниз. Глоббанн висел в воздухе, удерживаемый опутавшим его по рукам и ногам корнем, торчащим из земли. Посох недореволюционера валялся у ног короля, который что-то еле слышно залечивал оппозиционеру.

— Ну, теперь понял, почему полное слияние с духом редко используется? — пробасил Скъяаррл с усмешкой в голосе.

— Понял. — вздохнул я и повернулся к шаману.

— Еще будешь этим методом пользоваться?

— Буду. — пожал я плечами. — Если понадобится.

Вместо ответа тролль расхохотался и отхлебнул из ведра-стакана. А Леха сделал *рукалицо*. В этот момент через перила перелетел Квизариэлл, а за спиной у него едва светились белым прозрачные крылья. Едва тот ступил на пол балкона, крылья втянулись в спину, а тролль перестал хохотать и с прищуром посмотрел на правителя.

— Тоже шаманишь? — спросил он у ушастого.

— Ой, скажешь тоже. — отмахнулся тот и, плюхнувшись на свое кресло, смачно хлебнул вайльниерра прямо из бутылки. — Так, по верхам. Дриад там призвать, крылья призрачные отрастить. Даже в астрал выходить не умею.

Я тем временем посмотрел в низ. Глоббанн подобрал свой посох и… Встал с равнодушным лицом в толпу своих соратников. Словно и не было ничего.

— А че, подвального своего даже в ссылку не отправите? — удивился я этому факту.

— Кого? — не понял король.

— Ну этого, наитупейшего из придурнейших. — покрутил я воздухе рукой и махнул ею вниз два раза.

— А нафига тебя в ссылку отправлять? — глядя в небо равнодушным взглядом, спросил Леха, чем вызвал приступ всеобщего смеха. А я просто молча похлопал в ладоши Лехиным юмористическим успехам, покивав с одобрительным выражением морды лица.

— Глоббанн теперь знает, что Древо считает его недостойным кандидатом в правители. — с улыбкой ответил правитель остроухих. — Если он предпримет еще хоть одну попытку переворота, дерево лишит его подпитки молодостью. А за следующую попытку казнит на месте, если эта попытка будет произведена на землях, пронизанных его корнями. И знает это не только сам Глоббанн, но и немалая часть населяющих столичную рощу. А уж они, будь уверен, о нашем поединке расскажут всем. Как и о том, что дерево ожило. Что вы, кстати, такого сделали, что оно получило новые силы?

Пришлось вкратце пересказывать, что я тут натворил, пока он защищал честь своего дерева. Ну, и про то, что одна конкретная дриада насамовольничала. Когда я рассказал про воспоминания, которыми меня наградил этот дух, Тень чуть со стула не свалился, поняв, что дриада была его родным дедом. А вот Квизариэлл и ухом не моргнул от этой новости.

— Так вот что оракул имел ввиду. — усмехнулся король, когда я закончил повесть. — Он говорил, что в трудный для нашего народа час мой отец вернется из-за грани. Признаться, я думал, что ты его просто воскресишь, что уже проделывал с… Рядом существ. Но чтобы так…

С этими словами он положил руку на ствол дерева и погладил кору.

— Отец… Ты слышишь меня? — обратился он к дереву, и то неожиданно ответило.

Нет, не открылся рот, и не прорезались глаза, как у энта Фаргета. Просто кора возле короля треснула, и оттуда вытекла аморфная древесная масса, словно кто-то взял пару ведер клейстера и смешал их с отходами лесопилки. Щепки, опилки, ошметки коры. Когда эта жижа закончила вытекать, трещина в коре затянулась, а субстанция начала собираться в кучку, постепенно приобретая гуманоидные очертания. Две руки, две ноги, посередине сволочь. Мягко выражаясь! Нет, взял бы, предупредил бы мысленно, что делать собирается, я б даже подсказал, как и что лучше сделать! А так только довел до инфаркта печени.

Сформировав основные черты из этот жидкой ДСП, сущность начала прорисовывать себе мелкие детали. Волосы-ежик из хвоинок, уши-щепки, глаза-сучки. Не от слова «сучка», а от слова «сучок». Свободного покроя куртка-штаны-мокасины и походный плащ из коры Древа-секвойи. Кожа из светлой древесины этого чудо-дерева. Постепенно углы сглаживались, опилки-щепки слипались, а волосы отросли до лопаток, и через минуту перед нами предстал чудной деревянный манекен с зеленым хаером. Персонаж моргнул и сделал шумный вздох, вдыхая зачем-то воздух.

— Отец? — удивленно спросил Квазариэлл.

— Дед?! — воскликнул Тень.

— Песдец… — прошептал я.

— Не совсем. — покачал головой манекен. — Я Пиздариэлл. И нет, это не совсем я. Этот голем — лишь моя марионетка… Почему у него истерика?

Последний вопрос он адресовал своим потомкам, ибо ко мне обращаться смысла явно не было. Едва услыхав его имя, я не выдержал и просто залился ржачем, хватаясь за живот и сгибаясь, что называется, в три погибели. Леха, сдерживая улыбку, культурно отвернулся в сторону. Остальные откровенно не понимали причину моего приступа.

— Дело в том, уважаемый, что УнИнРаЛ, как вы наверняка знаете, не переводит имена, а оставляет их оригинальное звучание, иногда меняя лишь фонетику для более удобного восприятия. — начал объяснять еле сдерживавший смех Леха. — Так получилось, что первые пять букв вашего имени совпадают… С ругательным обозначением женского полового органа в нашем родном языке.

— Забавное совпадение. — немного подумав, согласно кивнул этот эльфийский Пиноккио. — Что ж, думаю, тот факт, что имя «Денис» тоже весьма созвучно с «источник винного перегара», тоже может вас позабавить.

Я поднял на Леху заполненные от смеха слезами глаза и как смог, сделал вопросительное выражение лица.

— Ди. О. О. Ни. Ис. — разбил Леха фразу по слогам, чтобы система не сделала перевод, после чего повернулся к эльфам и продолжил. — Не менее интересным может вам показаться тот факт, что имя «Денис» образовано от одного из имен Вакха, которое он использовал в нашем мире. Дионис. И несомненно, псевдоним этот он выбрал не случайно, учитывая его перевод на ваш родной язык.

— Круто! Я — эльфийский перегар! — провел я ладонями по лицу. — Звучит, как тост.

— Да, явно не случайно. — кивнул манекен.

Короче, как оказалось — оракул, чтоб ему блохи уши обгрызли, и тут тоже умудрился засветиться, напророчив остроухим возвращение их первого короля. Детали предсказания эльфы рассказывать не стали, оговорив лишь то, что толковать у них явно получалось лучше, чем у нас, имея большую предрасположенность к размытым речам и метафорам вкупе с неимоверно более длительным жизненным опытом. Сопоставив факты, они однозначно пришли к выводу, что именно я и воплощу это все в жизнь, но потом что-то пошло не так, и Пиздариэллу пришлось импровизировать, дабы спасти ценой своей души древо, слившись с его душой. Но, по факту, осуществление пророчества не сильно отличилось от их толкования. Услыхав это, я попросил их истолковать и то, что оракул говорил троице Леха-Ши-Лиса.

«Я слово семи бессмертных голосов одинокого глаза. Вне стен живых небес есть глухой и слепой старец. Он желает отведать глАза, он жаждет выпить голосов. Пальцы его ищут слова, но находят лишь белые слезы его, и слезы слез его. Но напившись своими слезами, он выпьет слезы голосов, а затем свои слезы, и слезы их слез, а запьет он их бессмертными голосами, и одинокий глаз заплачет, и растворится в плаче его само солнце. И только в ваших силах сохранить голос, пройдя за словом.»

Троица ушастиков переглянулась, после чего синхронно как-то странно на меня посмотрела, потом вновь переглянулась. Деревянное лицо манекена с пиздатым именем не выражало ничего. Лицо короля было озадаченным. Лицо темного бога было растерянно-удивленным.

— Пообещайте, что информация о семи голосах не уйдет дальше ваших ушей. Нет, поклянитесь. Это не легенды, это информация. И ряду личностей в населенных мирах не следует об этом знать. — первым нарушил молчание Квазариэлл. — Кто не захочет приносить клятву, может покинуть нас.

— Клянусь кровью, что информация о семи голосах не уйдет дальше моих ушей. — заплетающимся языком первым принес клятву тролль.

Красная вспышка, на долю секунды окутавшая тело тролля, подтвердила, что система приняла клятву. По очереди, мы все повторили процедуру. Покидать балкон не стал никто. После чего Тень взмахнул рукой, и балкон накрыл темный полупрозрачный купол.

— Это полог тишины. — ответил он на неозвученный вопрос. — Даже не всем эльфам известна эта информация, и она не должна быть публичной.

— Да что ж там такого опасного то? — не выдержал я. — Какой-то там оракул направо и налево про эти ваши голоса треплется, и ниче. А с нас аж клятвы требуете.

— Он оракул, он слово голосов. — покачал головой Квазариэлл. — Если он что-то кому-то говорит, значит, так нужно голосам.

— Вы щас сами, как оракулы, изъясняетесь. — усмехнулся я.

— Мы расскажем, и ты поймешь, что к чему. — ответил деревянный эльф.

— На самом деле, в вашем пророчестве, на удивление, все сказано почти прямым текстом. — продолжил король. — Просто, чтобы это понять, нужно знать историю творения нашего мира, ряд терминов и некоторую механику в жизненном обороте душ. Про Норн и их Око вы уже слыхали? Эта информация известна во многих мирах.

— Да, вот уж про кого-кого, а про этих старушек уже много довелось наслушаться. — покивал я. — То тут, то там, то один, то другой их поминает.

— Хорошо. — кивнул правитель и продолжил. — Дело в том, что вопреки расхожему мнению, Норны не создавали свой артефакт. Он существовал еще до их появления. Достоверно известно, что это самое «око» было создано творцом вселенной вместе со звездой. Такое же око есть у каждого светила. Именно оно обеспечивает развитие разумной жизни, контролирует развитие душ от простейших до высших разумных. Без влияния ока не было бы эволюции. Оно комбинирует вероятности и даже может управлять судьбами. Думаю, то, что «глаз» из пророчества и «око», это понятно?

— Теперь да. — кивнул я.

— Так вот. — вздохнув, покачал головой эльф. — Теперь про эволюцию душ. Перед воплощением в новую оболочку, весь накопленный душой опыт, все уровни, и все поглощенные при жизни души переходят в ядро, сливаются в нем и образуют новую душу. Любая душа может быть поглощена другой душой.

— Но есть семь исключений. — продолжил деревянный отец короля. — Семь душ, избранных Оком. Источники его силы. Если хоть одна из них попадет в плен другой души, то она не поглотится ни при каких условиях. Она просто высвободится и уйдет на перерождение, рано или поздно. И каждая из этих семи душ зовется Голосом.

— И не просто так. — с серьезным выражением лица посмотрел мне в глаза Тень. — Все, что бы ни сказал Голос, сбывается. Но не потому, что у них, как любят говорить в народе — «плохой глаз». А потому, что они несут волю Ока в реальность. Им дана власть менять события, просто что-нибудь сказав вслух. Это отличает Голос от Слова. «Слово» — это пророки. Они могут видеть, ощущать или каким-либо еще образом воспринимать вероятности. Большинство Слов наделены своим даром по воле Голосов, хотя бывают и самородные таланты. Предсказатели, оракулы, гадалки, ведуны и ведуньи, пророки… Много обозначений, но суть одна. Они не меняют вероятности, они их озвучивают.

— А как их тогда отличить, если в итоге, чтобы они не сказали, все сбудется? — немного запутался я в этих определениях.

— Сказанное Словом сбывается не всегда на то вероятность — и есть вероятность, что она не стопроцентна. — ответил Квазариэлл. — Сказанное Голосом — сбудется гарантированно. Из известных Голосов можно назвать самих Норн. Три сестры Сефоттина. Сам Сефоттин. Четыре известных Голоса. Достоверная личность трех других голосов неизвестна.

— Че, такие скромные ребята? — усмехнулся я.

— Тут причина гораздо проще. — продолжил деревянный эльф. — Если поглотить души всех семи Голосов, случится катастрофа. Око в таком случае самоуничтожится, поскольку исчезнут источники энергии, поддерживающие его существование. А вместе с ним взорвется и Солнце.

— А теперь дословный пересказ пророчества, после последних пояснений. — продолжил Тень. — Белые слезы. Так на поэтический манер эльфийские барды называют мужское семя, а также отпрысков — детей. Пальцы. Палец — помощник. Начальник стражи — Палец Квазариэлла в его армии. Ориэлл — его Палец в совете магов. И так далее.

— Таким образом, сказанное Оракулом, можно пересказать следующим образом. — продолжил за Тенью Пиздариэлл.

«Я оракул, пророк, наделенный силой одним из Голосов. За пределами нашего населенного мира есть древнее существо, не способное «видеть и слышать», следовательно, не являющееся Голосом либо Словом. Он желает заполучить силу, которой обладает Око, поглотив души Голосов. Его помощники разыскивают пророков, которые могут вывести его на след оставшихся Голосов, но находят лишь его детей, и внуков. Непонятен момент с тем, что свои слезы он поглощает два раза. Однако, пусть так. Когда он наберется сил, поглотив души своих детей, он поглотит души детей Голосов, затем души своих детей и внуков, а души самих Голосов оставит напоследок. После чего произойдет самоуничтожение Ока, порождая нечто, что сможет уничтожить нашу звезду. Скорее всего, речь идет о выбросе огромного количестве накопленной в Оке энергии. И только в ваших силах, славные воины, уберечь один из голосов от гибели, либо от поглощения. Продолжив логические выводы из фактов, можно вывести, что все случаи похищения старшего поколения богов спровоцированы переродившимся Кроном, отцом Сефоттина. Древнее могущественное существо, поглощающее души более слабых богов, фактически приходящихся ему детьми и внуками, и оставляющее в живых самых сильных. Скорее всего, ему пока просто не хватает сил, чтобы удержать в себе столь высокоуровневые души, как у его детей, поэтому оно пока перекусывает внуками.»

— Нихера не понятно, но очень интересно. — покивал я.

— Ты один из семи Голосов, пророк ты наш недоделанный. — тюкнул меня кулаком по затылку Леха. — Меня ж тебя охранять поставили, а потом в нашу команду и Шииран с Лисой подтянулись.

Глава 7

— И че? — потер я ушибленную Лехой макушку.

— Колчан через плечо. — буркнул тот в ответ. — Поменьше теперь языком трепи, если ты и вправду голос. Помнишь, как ты среди леса песню орал, как разбойники толпой вышли? Они ж сразу и вышли! Я думал, совпадение, а теперь не думаю.

— Зря. Думать иногда полезно. — поднял я указательный палец. — Кому-то же в отряде нужно этим заниматься!

В этот момент воздух вокруг деревянного эльфа-деда затрещал электричеством, словно тот был шерстяной, и его потерли эбонитовой палочкой. И из его груди куда-то вдаль потянулась светло-серая ниточка.

— О, кажись Ориэлл с анхом закончил гораздо раньше свою тягомотину. — произнес я под удивленные взгляды Квазариэлла с Таналириэллом.

В этот момент из ствола дерева на балкон вышла Наргхен, оставив в дереве левую руку. Ступив на пол, она с усилием потянула эту руку, и выдернула из ствола сияющего верховного эльфийского мага. Не в прямом смысле сияющего, а от радости. Выражение лица у него было, словно у него стояка не было три тыщи лет, и тут ему на юбилей друзья ведро виагры подарили.

— Получилось! Кваз, нужно отыскать паразитический канал! Мы его материализовали! — запинаясь от волнения, воскликнул Ориэлл.

— Я нашел! — первым воскликнул я и указал пальцем в сторону манекена.

Бедный. Бедный, бедный Ориэлл. Такую эмоциональную карусель в своей жизни, как сегодня, он, наверное, никогда не испытывал. Сначала эйфория от успешности ритуала, потом неимоверное удивление от лицезрения деревянного эльфа. Потом шок, паника и преклонение, когда ему сказали, кто это. Потом обморок, когда он узнал, что их первый король теперь еще и их первое Древо. Потом второй обморок, когда до него дошло, что он теперь хранитель Пиздариэлла. На третий обморок от осознания того факта, что он чуть не скормил дриадам того, благодаря кому это все осуществилось, у Ориэлла уже не осталось сил. Он просто уселся на пол, уперевшись плечом в ногу тролля и приложился к ведру с бренди. Прям так, без закуси. Тролль совершенно не возражал по той простой причине, что к этому моменту от его храпа с Древа начали осыпаться шишки.

В общем, приведя в чувства верховного мага, правящая верхушка решила, что пускай монстродеры и вызвались на разборки с этой НЁХ, все-равно эльфам негоже оставаться в стороне и молча ждать, пока мы там врагу бункер расколупываем. А потому сменили оповещение о пирушке на оповещение о всеобщей военной мобилизации. И пока народ внизу рассасывался по своим лесным укороченным тропам по домам, мы ушли с балкона куда-то вниз, извилистыми коридорчиками, и вышли с противоположной стороны древа… В гигантскую голубятню?

Оказывается, эльфы не только умело приручают разнообразную дикую живность, но и успешно ее магамодифицируют. Да, верховую езду они тоже приветствуют, но для быстрого перемещения на дальние расстояния по воздуху лесные магические коридоры малопригодны. Поэтому для этого у них в почете малая авиация в виде раскормленных до высоты в два-три метра разнообразных лесных пташек. Бухой тролль пробурчал что-то невнятное, но по интонации понятно было, в каком месте он этих птичек видел и что он их на посохе вертел, и начал опять создавать новый шаманий дельтаплан, поскольку прежний остался где-то там, на поляне, где мы приземлились.

И только тут я осознал мощь этой эльфийской редьки со щупальцами, именуемой ими мандрагорой. Она тогда мало того, что тащила всех нас, так при этом еще умудрилась поднять в воздух не только просто огромную тушу Скъяаррла, а ведь у него ведь еще и кожа каменная! Это тоже сколько десятков килограмм веса добавляет? Явно дохрена и еще чуть-чуть.

В общем, на своих бройлерах в полет решили отправиться только эльфийский король и маг. Деревяшка говорящая далеко от Древа отдаляться, как выяснилось, не может. Наргхен сказала, что тут на этом ее полномочия всё. И так, мол, младшие боги слишком вмешались в происходящее, чуть не нарушив принцип невмешательства. Да, ее помощь в исцелении Древа по факту нарушением не была, поскольку угроза была куда как выше способностей местного населения, а войной, в которой помощь одной стороне была бы нарушением, все происходящее не являлось. Ибо никакого объявления войны никому ни от кого не приходило. Да и вообще, еще до нашего прихода теория об иномировом происхождении проблемы уже имела место быть. В общем, если будут еще проблемы с природой там, куда мы прилетим, тогда и нужно ее будет позвать.

Тень же не стал строить из себя ушастую выскочку, заявив, что на драконе еще ни разу не катался, поэтому отнюдь не против такого круиза. В конце концов, тенями он потом хоть откуда домой может попасть, а так хоть воочию посмотрит, что там за зараза такая завелась, что чтобы хотя бы на след ее выйти, пришлось так усиленно попотеть. И вообще, он теперь тут как бы за главного, пока там Аппатак за дающего храпака Мардукора дела разгребает, так что надо знать если не все, что творится в Небарре, то хотя бы по максимуму возможного. Подхода объединенного войска светлой рощи ждать не стали. Потом, когда уже на место прибудем, король с верховным магом тропу к ближайшим деревьям откроют и приведут свое войско, а пока они будут подтягиваться в столицу и ожидать открытия прохода возле Великого Древа. На этом приготовления решили закончить и, оседлав своих голубей-переростков, эльфы взлетели, направившись вдоль набравшей яркость ниточке, уходившей куда-то вдаль.

Поскольку магической реактивной тягой эльфийские птички не были оборудованы, на Гарика, перекинувшегося драконом, мы забирались не особо спеша, устраиваясь поудобнее. Он их все-равно в два взмаха крыльев догонит. Я вытребовал себе задачку для тренировок по маноконтролю посложнее и маги, посовещавшись с драконом, разрешили мне потренироваться в освоении простейших трехмерных рун. В частности, руна «вспышка», как самое простое и безопасное для освоения заклинание. Внешним видом этот конструкт с рунами ничего общего не имел и внешне был похож на морского ежа. Небольшой шарик, вокруг него сложный узор из ниточек, растущих прямо из шарика, уходящих затем в расположенную поверх них сферическую оболочку, из которой в разные стороны торчат иголки. Если сделать правильный узор, то иголки начнут светиться. Проблема конструирования в том, что руну эту надо делать с копейку размером, иначе она светиться не будет. Либо маны вбухать такую уйму, что этот прожектор потом будет сиять без подпитки пару десятиилетий. В общем то, таким образом для местных мореходов маяки и делают. Как бы там ни было, а мана дешевле топлива и электричества.

Но это все уже потом, а для начала надо научиться создавать этого светляка хотя бы без свечения, размером с кулак, а потом уже уменьшить. И вот тут я понял, почему все встреченные мною ранее маги были хлюпиками. Хотя, казалось бы, вбухай опыт в силу хотя б чуток, и в ус не дуй. Ты все равно по сравнению с крестьянами полубог. А вот нихрена! Все доступные очки опыта маги тратят в первую очередь в параметр разума! Ибо память и способность сосредотачиваться на куче мелочей жизненно важна, в прямом смысле. Чуть ошибся в конструкте — и ты труп. Это мне с Мардукоровой ультой зашибись. Захотел миллион разума — покрутил настройки, включил. Ну, ладно, миллион — много в данном случае. Тыщи хватило, чтобы запомнить узор. Но стоило только отключить берсу, как за пять минут все забылось. А я даже первые пять ниточек узором скрутить не успел!

Короче, таким макаром я весь полет время и убивал под ровный храп удерживаемого деревянными лапами дельтаплана тролля, нарезавшего круги вокруг Гарика, который от скуки нарезал круги вокруг эльфийских голубей, заставляя тех обильно удобрять проплывавшие под нами леса и поля своим голубиным навозом. Я пытался своими силами запомнить узор, получившийся под берсой с пятой попытки, и ни в какую без усиленного разума не желавший запоминаться. Но это, сцук, намного интереснее алгебры или стихоратуры! Это не всякие там вам «Мой дядя самых честных грабил, потом от шлюшки занемог», и не многочлен математический, представляющийся в голове совершенно не математическим, а очень даже мутантом-пауком с залупками на лапках. Это, мать вашу — магия. Тут можно и помучаться, чтобы наизусть заучить! Куда как больше в жизни пригодится, чем знание, каким концом противогаз натягивается на голову, а каким — шланг на хер. Или на фильтр, там кому как больше нравится.

— Фу, народ, кто обосрался? — поморщившись, отвлекся я от процесса волной кислой вони тухлятинкой, и очередной недоделанный ежик-светляк рассыпался туманом. — Ладно еще, подпердывать в полете — кабина открытая, все проветрится. Но так навонять — еще постараться надо!

— Это не мы. — ответила Лиса. — Это на земле. Наверное, дерьмодемон обосрался, сдох от вони получившейся кучи и разложился рядом с ней.

— А че, у вас и дерьмодемоны на Небарре водятся? — аж прифигел я от такой фразочки.

— Да не. — ответил Леха. — Это так в простонародье навозных големов называют. Отличный инструмент для самостоятельной доставки удобрений на поля. Сам пришел, сам себя по земле размазал. Но со стороны — жуткое зрелище, я вам скажу. Я такого впервые увидел, когда в поле осенью, в стоге сена ночевать прилег. Утром просыпаюсь — а он ползет на меня, я думал — монстр какой, чуть в бой не кинулся. Противогаза не было, это и остановило, решил в другую сторону, в лес отойти.

— А мы таких в бою используем. — хохотнул поравнявшийся с Гариком и зависший сверху, проснувшийся, видимо, от вони Скъяаррл. — Особенно против аристократии альянсовской эффективно. Драпают так, что даже золото забывают!

— Это все увлекательно весьма, но тогда все же, чем это так несет? — поморщившись от еще одной зловонной волны воздуха, спросил я у окружающих, после чего вспомнил про наколенники со сферой очищения и врубил эту функцию.

Дышать сразу стало намного легче. Видимо, поняв, что я сделал, взмахнула посохом Увалия, и из ее навершия разошлась пленка десятиметровой сферы. Судя по тому, что сморщенные носы остальных пассажиров разгладились, это тоже был какой-то аналог очищающей сферы. Так что я отключил свою абилку и осторожно понюхал воздух. Ну да, так и есть. Видать, некромантам такие чары тоже преподают. Хотя, если ты с трупами и зомбями всякими работаешь, то это, наверное, вообще — первоочередное, что выучить заставляют. Тем временем эльфийские голуби пошли на снижение, следуя за ставшим еще более четким паразитическим каналом, и Гарик, что весьма логично, тоже начал снижаться. И по мере уменьшения высоты все четче и четче становилось видно причину этой вонищи. Несколько гектаров земли было залито чем-то гнилым, напоминающим гной. Что странно, растительность была жива, хоть и выглядела немного пожухлой. Видимо, поэтому Наргхен на это место внимания и не обратила. Цветочки не умирают — значит, ничего и не происходит.

Трава, кусты, деревья — все было покрыто гнилой слизью. Слизь эта заполняла овраги, образуя целые лужи, а местами — даже пару прудиков-болот. С одной стороны в это гнилостное пятно втекала небольшая речушка, метра два шириной, но уже никуда не вытекала. С другой стороны от пятна виднелось пересохшее русло. И что самое мерзкое — слизь эта шевелилась. И по мере снижения, становилось понятно, что это там шевелится. Животные. С помутневшими глазами, со склеившейся шерстью, но явно живые. Они дышали. Булькали пузыри гнили на их мордах от их дыхания, вздымались бока. И наличие этих животных объясняло, почему даже деревья покрывались слизью до самых макушек. Словно зомбированные, медленно скользили по деревьям зверьки, похожие на белок и крыс, покрывая новые, еще пока чистые растения на границе пятна этим гноем. Когда запасы слизи заканчивались, они спускались, измазывались мерзкой субстанцией и забирались обратно, продолжая этот процесс. Спустившись еще ниже, я рассмотрел даже птичек, занимавшихся тем же самым, по мере своих сил.

— Потроха крысиные… — прошипел сквозь сжатые зубы Тень, по всей видимости, ругательную фразу.

Я проследил за его взглядом. Там, куда он смотрел, из пока еще здорового леса вышел… Лось. Рога правда, немного другой формы, чем у земного, но явно это было лосем. Здоровый, чистый лось. Правда, качало его малость, словно он мухоморов обожрался. И вот, подойдя к краю покрытой гнилью земли, он замер и, понюхав эту жижу, принялся ее жрать. После чего, сделав несколько глотков, прошел вперед, к большой луже гнили и упал в нее, принявшись обмазываться этим гноем. И вот так, извалявшись полностью, зверь поднялся и, покачиваясь, пошел в сторону здорового леса, и уже там принялся эту субстанцию с себя стряхивать и обтирать об деревья и землю. Мы кружились в воздухе, наблюдая за этим процессом. Закончив процедуру, зверь вернулся к луже и вновь упал в нее, принявшись обмазываться гнилью.

— Отец, разворачивайтесь и возвращайтесь в рощу! — выкрикнул Тень со злостью своим сородичам. — Вы здесь ничего не сможете сделать, кроме как героически погибнуть!

— Почему? — спросил подлетевший поближе Квазариэлл. — Ты знаешь, что это за мерзость?

— Это «Гниль»!!! «Проклятая Гниль»!!! — неожиданно взревел Гартаил и выдохнул мощную струю пламени в сторону пораженного леса.

Драконье пламя лизнуло покрытые слизью макушки деревьев и пролилось на землю, растекаясь по гнили. Растения, животные, лужи — все на миг скрылось в магическом огне древней рептилии. Субстанция зашипела, а Гарик прервал поток огня. Постепенно языки пламени угасли, открывая нашим взорам просторы, на которых не изменилось ровным счетом ничего. Так же ползали покрытые гноем белки по стволам, так же копошились в лужах разные зверюшки, растаскивая субстанцию по здоровой местности. Даже копотью не покрылись.

— Видите?! — рявкнул Гартаил. — Даже истинное пламя не берет эту мерзость!

— Это угроза уровня Старших Богов. — подтверждая кивков головы слова ящера, продолжил Тень. — Даже нам, Младшим, во время обучения на этот счет давали одну четкую инструкцию. В случае прорыва «Гнили» — вызывать Мардукора, а он спит… Поэтому возвращайтесь к своему народу и велите всем собирать вещи. Если мы не достучимся до Мардукора, то Гниль поглотит планету за полгода.

— А как же Древа? — угасшим голосом спросил Квазариэлл.

— Мы ничего не сделаем этой заразе. Если Гниль доберется до Рощ, эвакуируйтесь всем народом в другие миры через ближайший пирамидальный комплекс. — Покачал головой Тень, после чего повернулся к совершенно незаметно себя ведущей в последнее время арпатирской репортеше-блогерше, вернее, к шарику-зонду, виисящему у нее над головой. — Кси-ап-ми-ул-три-пять-пять, код черный. Императору от Тени. Портал на маяк через минуту, нужны военный и научный совет с вашим личным присутствием, прикрытие куполом химзащиты. Связь ноль. Гартаил, приземление на чистый участок, через минуту на нас пробросят портал. Аппатак! Услышь! Весь ерпархиат в охапку и ко мне! Общий сбор Младшего поколения через пять минут!

М-да… Судя по кипишу, это хуйня гнилая — самая хуевая из всей возможной хуйни. Надо попробовать Мардукора разбудить. В конце-концов, я ж херпарх, у нас с ним, как он сам говорил, души сплетены каким-то там образом. Если мой чатик не сработает, то и другие не достучатся и подавно. Так что, пока Гартаил заходил на посадочную площадку в виде небольшой полянки неподалеку от лужи гнили, я открыл чатик мессенджера с боссом.

«Шеф, тут какая-то гниль прорвалась, и ее все боятся, говорят, ты нужен»

«Сообщение не доставлено, абонент вне зоны действия сети» — ответил мне мессенджер системным сообщением.

«Слыш, ебонент! Небарра подыхает! Алярм, швайне!»

«Абонент временно всех послал в жопу и перевернулся на другой бок» — ответила система и откуда-то относительно неподалеку раздался уже знакомый звук гудения пирамиды, получившей перегрузку на свои рабочие кристаллы.

Все-все-все! Понял, разгребаем сами, пока энергоблок не ебанул!

Глава 8

В общем, пока наш авиалайнер заходил на посадку, пока мы с него десантировались, минута и прошла. Да Ня отдала своему зонду команду отлететь на край полянки, и на его месте появилась портальная арка. С обратной стороны виднелась какая-то белая комната без мебели, а на нашу стоянку оттуда приперлись… Три космодесантника из старкрафта. Самое подходящее описание. Огромный лязгающий металлом экзоскелет-доспех из толстых железных пластин, или из какого другого сплава. Рост — два метра. Вместо шлемов — полусферы из стекла с откидываемыми пластинчатыми полукруглыми раскладными забралами-защитой. Шли клином. Впереди — черный десантник с золотыми птичьими раскинутыми крыльями на груди. Вместо туловища птички изображен золотой треугольник острием вверх. Короче, крылатая пирамида. По левую руку чуть позади него шел чувак в экзоскелете цвета засохшей крови. Крылья на груди — серебристые и вместо треугольника — оскалившаяся голова какого-то кошачьего хищника. Точно сказать, какого именно зверя — невозможно, ибо изображение было настолько в стиле минимализма, что скорее тянуло бы на иконку с какого-нибудь игрового сайта, или на эмблему автоботов-десептконов, если бы те решили вместо автотехники в зверюшек превращаться. Типа такого:

И третьим спутников, за правым плечом вожака, оказалась спутница. Не знаю, имело это какой-то практический смысл для боя, но броня отличалась формой от гориллоподобных мужских вариантов в сторону более женственных образцов, слегка выделяя бюст и талию. Хотя, может, это и не боевая броня. Ростом немного пониже своих спутников, сантиметров на двадцать, на груди — серебряные крылья, вместо птички — треугольная колба с коротким горлом. Если вспомнить, что Тень вызывал военный и научный совет, то видимо — баба была министром по делам науки и прочей химии. Возможно, костюм у нее — чисто походно-химзащитный. Тогда по логике тот, с кошкой — военный министр. Ну а черный — несомненно, тот самый их император.

А еще его выдавала странная корона. Никакого металлического обруча, над головой просто на воздух были приклеены золотые зубья в виде ромбиков… О, вспомнил! Октаэдр! Только очень вытянутый вертикально. Два спереди, посередина лба — сантиметров десять длиной и толщиной с мой указательный палец. И дальше постепенно уменьшались, скрываясь за головой. И нет, они не могли висеть на чем-то незаметном, скрывавшемся в волосах, потому что сверканием своей лысины император мог посоревноваться с идеально отполированным шаром для боулинга. Суровый мужик с волевым выражением лица и широкой нижней челюстью. Необычно большие глаза выдавали расовую родственность с Да Ней. Либо, у них в Арпатире любят аниме и пластические операции по приданию себе мультяшной внешности. Густые седые брови, которым даже Брежнев бы позавидовал, говорили за возраст, а почти безморщинистое лицо говорило опять же либо за пластику, либо за нереально хорошую медицину. Явно мужик с бабульками в муниципальных поликлиниках в одной очереди не сидел либо никогда, либо давным-давно это было, там наоборот — уже в пятнадцать лет седых волос набраться можно.

А еще за ними по воздуху беззвучно левитировала какая-то приблуда. Покрытая толстой металлической броней цвета старой нержавейки, усеченная на середине высоты пирамида с основанием шириной метра полтора.

Баба с колбой осмотрела поляну, которую мы избрали площадкой для организации штаба, после чего пару секунд поглядела на центр поляны, и эта недопирамида уверенно полетела в это место. Добравшись до цели, установка немного повернулась в воздухе, как кошка, думающая, каким боком лучше будет повернуться на север, чтобы к хозяину — жопой. После чего аккуратно приземлилась, слегка покрутив основанием из стороны в сторону, выравнивая землю, и с легким гудением немножко трансформировалась. Броня на боковых гранях по середине немного втянулась в форме креста, подчеркивая и выделяя углы, а из верхней площадки вылезла странная фиговина с тремя вертикально установленными штырями. Эти штыри заискрились электрическими разрядами, завращались каждый вокруг своей оси, и вместе с этим закрутилась и фиговина, на которой эти штыри крепились. И вместе с нарастающими оборотами фиговины от пирамидоподобной машины по поляне начало растекаться какое-то силовое поле. Когда оно коснулось моей кожи, я почувствовал легкую щекотку. Ну, кольнуло в паре мест. Я посмотрел на такое место на левой руке. Небольшой, еле заметный прыщик. Был. И откуда, спрашивается, взялся? Вроде вот, всего несколько часов назад, тут ожог был, который Миюффт исцеляла. Или у нее такая способность, что и прыщики восстанавливает? Ну, в общем, установка откровенно прижгла своим силовым полем начинавший зарождаться гнойничок. Даааа! Такую в школе поставь, она подростковыми прыщефермами подавится! Хотя и никаким клерасилом им морду больше не придется умывать.

— Тень. Мое почтение. — сложив руки перед собой на азиатский манер, наклонил голову в скафандре вожак.

— Император. Мое почтение. — повторил его жест бог тьмы.

— Церковь, Младшие, Архимаг? — коротко спросил техноправитель у бога.

— Оповещены. — кивнул Тень. — Должны прибыть с минуты на минуту.

— Ну, тогда пока представимся тем, кто нас не знает. — деловым тоном ответил арпатирец и повернулся к монстродерам. — Император Арпатира. Вы можете не представляться, заочно я вас уже знаю. Это Лу Вар, советник по военным вопросам, а это — Кра Ну Суал, советник по вопросам науки.

С этими словами указал рукой по очереди сначала на мужика с кошачьей эмблемой, а затем на бабу, подтверждая мои догадки, кто из них — кто. Тем временем генератор силового поля три раза пикнул, о чем-то сигнализируя.

— Можете отключить свои защиты, у кого активированы. — сказала научная советница и первой откинула стеклянное забрало своего костюма. Ну как — откинула… Как-то силой мысли, наверное, активировала нужную команду, как Железный Человек, и стекло, распадаясь на пластинки, втянулось в скафандр. А может, и не стекло это вовсе. Я ж не научный советник, откуда мне знать? Не все то стекло, что свет пропускает! Прервал мои размышления трехэтажный, с подвалами, мансардами и просторными лоджиями, мат Скъяаррла. Пока все это происходило, шаман приземлился с противоположного от портала края поляны и там же и притих. Я даже подумал, что он там уснул, но происходящее было поинтереснее пьяного великана, чтобы идти его проверять.

— Что там у тебя такое? — окрикнул я шамана. — На ежика наступил противотанкового?

— Да лучше бы я на дикобраза сел! — гневно стукнул по земле дубиной ордынец. — Я духа на разведку отправил на эту гнилую поляну! Он же дух, что ему этот гной, подумал я. Он там в центре, в яме портал нашел, прямо на дне оврага лежащий. И канал этот паразитический, в портал уходит. Ну, я и послал духа дальше, в глубь, на родину гнили. И знаешь, что я там увидел?

— Что? — заинтересованно спросил я, и все присутствующие повернулись к троллю.

— Астрального охотника, вот что! — гневно раздул ноздри Скъяаррл. — Совершенно невообразимого уровня, я и цифр то таких не знаю! И это последнее, что я увидел, потому что этот урод просто сожрал моего духа! Он ДУХА уничтожил, ты представляешь?! Я разозлился и еще троих послал, только уже через астрал. А он и там тоже сидит! Одновременно и там, и там, можешь себе такое представить?!! Короче, чтоб его астральный понос пробрал, он мне минус четыре духа за минуту устроил!!!

И дальше каменный великан вновь перешел на специфическое ордынское боевое наречие, из которого цензурными были только предлоги с междометиями, а большая часть слов оказалась и вовсе непереводимой даже средствами УнИнРаЛа. Заслушавшись этой лекцией по тролльскому фольклору, я даже как-то не заметил, как к нам на поляну завалился новый персонаж. Просто краем глаза какую-то фигуру заметил, что рядом со мной встала. Хотя, попробуйте это пузо не заметить.

— Чем это его душу так ранили? — спросил меня пухлик, которого тут все Архимагом называли. — Чтоб тролля так без умолку орать заставить, это еще постараться нужно.

Ну, Скъяаррл ему еще раз все рассказал.

— А есть какое-то описание, что за «охотники» такие? — заинтересованно спросил глава Академии.

— Да у них даже посмотреть такую же тварюшку можно. — прошелестел окружающий нас воздух, после чего уплотнился, и перед нами материализовался Аппатак, и затем взмахнул рукой.

Воздух мелко задрожал, после чего закрутился небольшими вихрями по всей поляне. Эти вихри стянулись в кучу в одну воронку побольше, и рядом с ним прямо из воздуха появился уже знакомый по одной голограммной конференции начальник главной Небаррской церкви. Мастер Ка Дшуа. Одет он был в просторную разноцветную рубашку и шорты-парашюты. Словно его только что с Гаваев выдернули, оторвав от серфа. Хотя, а кто знает, может он реально где-нибудь на югах косточки свои старые в это время грел.

— Всех ерпархов я собирать не стал. — повернулся бог воздуха к Тени. — Главное — чтобы мастер знал детали происходящего. А там и призовет, если что, кого надо. Жрецы все же редко без дела сидят.

Вихри же тем временем не унимались, и приносили на поляну одного за другим и одну за другой остальных участников местного божественного бандформирования. Аппатак и Тень уже были тут. А вот ветром принесло Гурлю, Куршугу и Наргхен. Зар и Гу тоже не заставили себя ждать, эффектней всех появившихся в огненной и водяной воронках соответсвенно. Вот только я четко помню, что в храме, где я был в ту ночь, когда сотворил свой первый винфонтан, было восемь статуй. А из местных божеств я знаком лишь с семью.

— А где и кто восьмой? — осмотрев толпу богов, спросил я у Тени с Аппатаком.

— Айийшаа сама должна добраться с минуты на минуту. — ответил воздушник. — Не любит она ни телепорты, ни тем более воздушные пути. Богиня ремесла, в прошлом, будучи простой магессой, она специализировалась на стихи земли, как бы иронично это ни было.

— А что именно тут ироничного? — поднял я бровь.

— Ну хотя бы то, что по расе не положено… — еле слышно прошептала… Поляна.

И из глубины леса к нам стремительно вылетела подземная волна, приподнимая траву, словно та росла на воде, а не на твердой почве. Волна замерла неподалеку от нас и из-под земли, мягко раздвигая почву, вынырнула… Нага?

Вот тоже фиг его знает. Вроде как в мифах, нагами называли просто полузмей-полулюдей. В варкрафте же это были ваще магические мутанты-эльфы со змеиными хвостами, человеческими торсами и руками, а головы и вовсе — зависели от того, кто ты по специальности и половой принадлежности. Существо же, появившееся перед нами, представляло из себя нечто иное.

Высотой метра полтора от земли, общей длиной Айийшаа была, наверное, метра три с небольшим. Остальное змеиное тело кольцами лежало на земле. Чуть расширявшееся к голове туловище человеческим можно было бы назвать, только если ты бухой со зрением минус двести это на ощупь осматриваешь, чисто из-за наличия рук. Узкие плечи, короткая шея, круглая голова с мелкими глазенками-пуговками, словно даже без радужек. Глаза-зрачки. Вместо носа — две узкие щелочки ноздрей прямо на плоской морде. Безгубый прямой разрез рта, как у амфибии. Ни сисек, ни сосков. Вся кожа полностью покрыта серой блестящей чешуей, темно-серой на спине и светло-серой на животе. Вместо ушей — какие-то перепончатые плавники темно-синего цвета с шипами, шириной с ладонь. Далее этот плавник сужался до половины ладони и уходил по бокам до самого кончика хвоста. А еще такой же плавник начинался между глаз, правда уже почти по всей длине тела был шириной в ладонь, немного возвышаясь на голове роскошным ирокезом бирюзового цвета, с красными столбиками шипов. Кисти с синими перепонками между пальцев, коих было четыре, заканчивались желтыми когтями. В общем, существо — откровенно водоплавающее.

— Так а что именно то иронично? — не понял я юмора. — Ну, да, вижу, что существо ты водное. Ну так дно — оно ж тоже земля. Вот если бы огонь…

— У сирен от природы должна быть предрасположенность к магии воды. — ответил Аппатак. — Земля у сирены, это… Это как водный инфернал, или дварф с жабрами. Бывает, но…

— Но не положено… — прошипела-прошелестела-пробулькала сирена какую-то трель, однако система услужливо осуществила перевод, после чего Айийшаа повернулась к так и продолжавшему материться троллю и спросила: — Это обычное явление?

— В последнее время — да. — печально вздохнул я.

Глава 9

Итак, перезнакомившись, собранный совет из сильнейших мира сего приступил, собственно, к совещанию. И начать решили с осмотра масштабов происшествия. Да Ня выпустила рой своих зондов в сторону гнойной лужи, и через пару минут мы имели прекрасную масштабируемую голограмму пораженной местности.

— А расскажите тем, кто не совсем одноместный с вами, что это за гниль такая и чего все так ее боятся? — попросил я небольшую справку по этой субстанции.

— А нечего особо про нее рассказывать. — Хмуро ответил, неожиданно, Гартаил. — Малоизученное явление. Появилась гниль впервые, на сколько мне известно, в мире под названием Шиан, пару тысяч лет назад. Техномагический мир среднего уровня развития, почти отошедший от поклонения богам старшего поколения. Происхождение этой заразы достоверно неизвестно, предположительно — какой-то неудачный эксперимент. Известно лишь, что даже боги не смогли с ней ничего сделать. Полная неуязвимость как к магии, так и к научным способам воздействия. Так что сразу предупреждаю — способностями своими ты ее не растворишь. Будет в лучшем случае, как со старым ледяным великаном — растечется мана по поверхности и все. Слизь поглощает тепловую энергию вплоть до… Хм… В разных мирах разная система измерения температур… Как бы объяснить… Ну, примерно до температур, десятикратно превышающих уровень жара на поверхности Солнца. При достижении показателей выше — начинает отражать излишки жара, лишь слегка испаряя из себя влагу. Единственный способ временно ее сдержать — глубокая заморозка.

— А что с тем миром, где эта гниль зародилась? — продолжил я расспросы. — Как там с ней справились?

— В том то и дело, что никак. — мрачно усмехнулся в ответ Тень. — Когда местные поняли, что им эта зараза не по силам, то эвакуировали остатки уцелевшего населения на Луну, и оттуда воззвали к Сефоттину. Пришедшие на выручку остатки Пантеона лишь покачали головой, посмотрев на полностью к тому времени покрывшуюся гноем планету, да переселили остатки выживших в другие миры. А сам Шиан изолировали, создав вокруг него эфирный пузырь, блокирующий самопроизвольные выбросы гнили в другие миры. Какими бы сильными ни были боги, но они тоже не всесильны. Обернуть время вспять на целой планете не смог даже сам Сефоттин. Периодически прорывы все же случаются, ибо идеальных защит не существует ни в чем. И в таких случаях Пантеон просто перемещает пораженные участки земли на Шиан, вместе с источником заразы. Только вот сейчас проблема в том, что последний способный на это Бог спит…

— Так давайте поставим саркофаг над этой поляной, с жидким азотом, до тех пор, пока наша спящая красавица не проснется. — пожал я плечами.

— Идея разумная, только весьма дорогостоящая. — подала голос научная советница. — Хотя, думаю, лучше экономические потери, чем человеческие.

— Церковь поможет в разработке недорогого в эксплуатации агрегата. — подал голос мастер Ка Дшуа. — Использование маны молящихся даже одной Небарры в качестве источника энергии позволит обойтись практически без физических энергозатрат.

— А пока все это строится, Академия может криомагами сдерживать распространение гнили по окрестностям. — подал голос Архимаг. — Да и как знать, вдруг мы найдем способ противодействия заразе? Всякое бывает

— Так может тогда лучше вместо криогенного саркофага построить телепорт и выбросить заразу на Шиан? — вступил в обсуждение военный советник. — У вас в архивах его пространственные координаты сто процентов имеются.

— Есть две причины, почему не получится. — покачал мастер головой. — Первое. Шиан закрыт от любых перемещений в любую сторону эфирным щитом, и как этот щит открывать-закрывать, знают лишь Старшие Боги. Второе — как нам сообщил уважаемый Скъяаррл, это не просто случайный прорыв с последующей саморепликацией субстанции, как это бывает обычно. В настоящий момент мы имеем дело со стабильным порталом, из которого Гниль получает поддержку от первоисточника. Если портал примитивный, магического типа и привязан к поверхности земли, то да, он разрушится при перемещении пораженного участка. Но если это стабильный портал, завязанный на пространственные координаты, то он останется висеть в воздухе и источать гниль. А чтобы добраться до него самого для дезактивации врат, придется сперва расчистить площадку вокруг портала. А это, как вы понимаете, тоже затруднительно.

— Но ведь для того, чтобы построить стабильный портал в Шиан, нужно знать точные межмировые координаты! — прошипела-просвистела богиня ремесла. Ей богу, если б не система, эту их сиренью речь выучить было бы нереально. — А также знать, как отпирается щит, закрывающий этот мир. Это не такая и распространенная информация! Или вы предполагаете, что среди тех, кому эта информация доступна, завелся предатель?!

— К сожалению, есть все основания это предполагать. — хмурым голосом ответил Ка Дшуа. — Во многих мирах сейчас происходят события, открыто нацеленные на то, чтобы каким-либо образом спровоцировать Мардукора на открытые действия. Его откровенно заманивают в ловушку. И то, что происходит, можно воплотить только с использованием информации из закрытых архивов. Это, кстати, одна из причин, почему я пришел один. Недавние события показали, что и среди ерпархов бывают… Недобросовестные последователи. Поэтому в данный момент чем меньше личностей знают о происходящем, тем лучше.

— Один нюанс. — поднял я указательный палец. — Если одни эльфы правильно истолковали одно пророчество одного оракула… Короче, у того мудака, который богов похищает, помощники есть. А если этот похититель действительно Сефоттинов батя… Да даже если и нет. Если он поглощает души тех богов, кого ему по силам сожрать, то уж до памяти этих душ, думаю, особых проблем доковыряться не будет? Так что тогда выходит, что никаких предателей нет, а эти помощники инфу получают напрямую чуть ли не от первоисточников. Включая и технологии, и координаты, и прочие знания.

— Это хорошо, если все так и есть. — кивнул мастер. — Однако лучше перестраховаться и минимизировать возможные утечки информации.

— Кстати, это весьма так неплохо объясняет, откуда один наш, известный почти всем присутствующим, оппозиционер, получил свои магические знания. — задумчиво потарабанил пальцами по броне император. — Если действительно у похитителя богов есть агенты, это очень и очень многое объясняет из того, что происходит. Честно признаться, наши нейросети тоже выдвигали этот фактор, как один из возможных среди недостающих элементов в расследовании.

— Только вот к делу это, по сути, не имеет отношения. — пожал я плечами. — Какая разница, кто это сделал? Главное — как это теперь разгрести.

— А вот тут не соглашусь. — покачала головой научная советница императора. — Если найти, кто создал этот портал, в случае его рукотворности, то у него же можно и разузнать, каким образом он преодолел щит.

— Однако, он прав. — ответил ей император. — Работать надо уже сейчас, отталкиваясь от фактов, а не от «если». В идеале — искать метод, как избавиться от заразы собственными силами.

— В конце-концов, никто ведь еще не подтвердил стабильность портала. — подал голос Леха. — Можно попробовать собрать пораженный участок, упаковать в какой-нибудь большой контейнер и выбросить в космос. Да и вообще, его стабильность можно проверить взрывом. Пусть слизи ничего не будет, но она не твердая, взрывом ее просто вместе с землей разнесет. Просто заряд использовать физический, а не магический.

— А вот это уже начинает пахнуть планом действий. — даже как-то обрадовался военный советник, явно скучавший от всей этой неопределенности. — Действительно, имея как можно больше тактических данных, мы сможем придумать куда как больше вариантов действий.

С этими словами у него на левой руке развернулся из предплечья целый планшет, в котором он принялся что-то тыкать бронепальцем. Несколько секунд спустя из его спины вылетело штук пять шариков, так похожих на репортерские зонды Да Ни, только черного цвета и раза в два крупнее. Сделав круг над нами, шарики получили беззвучную команду и со скоростью пули устремились в сторону пятна.

— Уважаемый Скъяаррл, покажите, где именно этот портал находится. — обратился военный министр к троллю.

Шаман тыкнул пальцем примерно в середину голограммы, в большую лужу гнили и сказал, гневно раздувая ноздри:

— Глубина мне примерно по грудь.

— Принято. — кивнул советник и уткнулся в планшет. — Ага, вязкость совсем низкая у субстанции, зонды совершенно не испытывают сопротивления… Так… Так… Ну, четырех зарядов вполне хватит!

Со стороны пятна гнили раздался взрыв, сопровоздаемый небольшим хлюпом, а на голограмме овраг, заполненый гнилой слизью, разлетелся фонтаном, оставив на своем месте круглую, немного неровную воронку, метров пять глубиной и шириной. И примерно посередине в воздухе горизонтально лежало круглое пятно, из которого медленно, тягучей струйкой на дно новообразованной ямы текла гниль.

— Тебе сколько лет уже, Лу Вар? — усмехнулся император. — Двести? А все как новобранец, с шашками диверсантными ходишь.

— Так пригодилось же! — с хитрой улыбкой ответил советник, убирая планшет обратно в предплечье скафандра. — Итак. Портал статичный, однозначно рукотворный, привязан к точке планетного субпространства. Так что либо строим саркофаг, либо… Хм… А что, если рискнуть использовать «изолятор»?

— Он же еще не доработан! — воскликнула научница, покосившись на окружающих так, словно военный министр сболтнул нечто секретное.

— Ну, возможно ради такого дела церковь не откажет нам в научном совете? — обратился император к мастеру Ка Дшуа.

— Возможно, и не откажет, если вы объясните, о чем именно идет речь. — кивнул старший ерпарх. — Вы прекрасно знаете, что мы не приветствуем развитие военных разработок.

— Это не военная разработка. — покачал головой император. — Мы работаем над, так сказать, идеальной тюрьмой. «Изолятор» — это капсула, способная отвязывать часть субпространства планеты, и замораживать внутри себя течение времени. В данный момент у нас не получается стабилизировать ряд контуров, и без поддержки маной Сефоттина она не держит автономность. Мы могли бы попытаться отрезать часть пространства с порталом изолятором и отправить его в космос, но даже с самым мощным накопителем он через пару лет вернет внутренностям нормальный ход времени. А с таким источником внутри… Оно может представлять вероятную опасность для тех, кто наткнется на эту капсулу.

— А откуда у вас доступ к мане Сефоттина? — выцепил я из его речи знакомые слова. — Вы ж вроде как техногенная цивилизация, без магии и богов.

— Про богов тебе никто не говорил. — заметил Леха.

— Верно. — кивнул император. — На территории Арпатира магия запрещена для обывателей, как достаточно опасное в обществе с высоким уровнем образования явление. Однако магия используется в высших структурах, а имеющие к ней доступ агенты проходят самые невероятные проверки на надежность и верность родине и правительству. А по поводу маны и богов, ты еще не знаешь обо мне?

— Леоооох? — медленно повернулся я к своему походному справочнику, приподнимая бровь.

— Ты не спрашивал. — пожал плечами завкаф. — А когда я что-то рассказываю из того, что ты не спрашивал, ты не слушаешь. Ну, раз уж созрел, то говорю. Император Арпатира — последний ерпарх Сефоттина, за счет их связи и известно то достоверно, что отец нашего с тобой босса еще жив. Отсюда и доступ к его мане. А также император является единственным богом, разрешенным на территории этого техногосударства после Сефоттина. Как богу, императору поклоняются только на территории Арпатира, поэтому ты не мог видеть его статуй в местных храмах. Так что ты не девятый, в общем-то, Младший, а десятый.

— Ну, хоть в топ-десять вошел. — вздохнул я.

Глава 10

— Кстати, вы мне еще не показали астрального охотника. — словно невзначай напомнил нам архимаг.

— Да-да, весьма кстати. — согласился я с этой мыслью. — Скъаррл, показывай зверушку, а потом пойдем ее в луже топить и смотреть, из какого места у нее пузырьки пойдут.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил шаман, ударяя по земле своим посохом-дубиной, высвобождая охотника из черепка-вместилища, и архимаг принялся с интересом эту кляксу разглядывать.

— А ты думаешь, просто так это все случилось? — усмехнулся я и посмотрел на него, как обычно смотрят на меня, когда я туплю, то есть всегда почти. — Если я правильно понял, то самое знаменитое Око Норн не просто так из всего обилия морд выдернуло именно меня и усиленными темпами прокачивает меня до уровня активации. Видимо, получив третью, собственную ульту, я как раз и смогу выполнить условия, нужные Мардукору. А пока я вижу лишь одно. Судьба на ходу подбрасывает мне… Нам. Да, нам. Именно те фишки, которые нужны для победы в текущей обстановке. И вот мы стоим на пороге очередного пиздеца, а за порогом — раскормленный до ебических величин астральный охотник. И почти точно такой же есть у нас, только помладше. Если кто-то скажет, что это просто совпадение, я тому в глаз пёрну! И в ухо.

— Бред какой-то! — фыркнула научная советница.

— А это значит, что это правильный путь. — с легким прищуром посмотрел на меня император, после чего повернулся к советнице и отдал команду. — Поднимай дезинфектор, пойдем к очагу.

Кра Ну Суал покачала головой с выражением лица, откровенно выражавшим мысли, что мы все тут ебнулись, но приказ выполнила, и усеченная пирамида, источающая силовое поле, медленно взлетела и двинулась в сторону гнилого пятна. Идти по дикому лесу было бы, наверное, затруднительно, но у нас был Скъяаррл. Тот даже духов призывать не стал, даже охотника и того обратно отозвал. Он просто пошел выпускать злобу на зарослях и буреломах, вырывая и втаптывая кустарники с молодыми деревцами и сухостоем в землю, да распинывая поваленные жизнью бревна. Так что шли мы по широкой и ровной просеке за ним, словно за бульдозером, изредка огибая вековые деревья, которые каменный великан не стал трогать. Таким макаром, до гнилостного пятна добрались мы достаточно быстро. Стоянку организовали мы немного не доходя до слизи, чтобы не накрывать слизь защитным куполом. Нет, не потому, что вонять внутри будет. Пара пятен гнили на ветке куста, попавшие в пределы досягаемости дезинфектора, покрылись тонкой, трещащей электрическими разрядами, пленочкой. Ни агрегат, ни субстанция сдаваться не желали, так что пришлось бы с ними смириться. Но Леху этот звук выбесил, и он вырвал весь куст с корнем и забросил его подальше в гнилое пятно. Слизь довольно чавкнула, и мне даже показалось, что поглотила растение с какой-то жадностью, начав его растворять.

— Стоп. Чего? — я даже глаза протер, чтобы в этом убедиться. — А как так? Вон же, трава, букашки, зверушки в пятне не растворяются, а эти ветки поперли перевариваться, достаточно быстро превращаясь в слизь!

— В этом и есть суть Гнили. — мрачно ответил Гарик. — Она паразитирует на живых существах и растениях, выкачивая из них жизненную энергию, а затем, когда они умирают, расщепляет их тела, превращая их в собственную массу. Она имеет явно магическую природу, и умеет определять, что живое, а что — нет.

— Но ведь растение же не умирает сразу, как его сорвешь. — попробовал я привести логичный, на мой взгляд, аргумент. — Вырванный с корнями куст можно посадить обратно в землю, полить, он и приживется обратно!

— Вот только Гниль этого делать не собирается. — вполне резонно возразил дракон. — И никто измазанный Гнилью куст сажать не будет. Так что, на ее взгляд, это уже корм. Да и что ты ко мне пристал, не я же ее создатель! У него и спрашивай!

Тем временем астральный охотник, вызванный троллем, рванул к Гнили с такой скоростью, словно за ним гналась стая бешенных астральных волков, а он протерял астральное ружье с астральными патронами в астральном лесу. Шаман его даже остановить не успел, как тот размытой тенью нырнул в покрывающую лесные просторы слизь и… И начал, мать его, эту слизь впитывать, на глазах увеличиваясь в размерах и становясь похожим на стремного гнойного слайма. Охотник с жадностью алкоголика, несколько лет находившегося в принудительной завязке и вдруг дорвавшегося до бочки самогона, набросился на Гниль и принялся ею обжираться. Наконец, растерявшийся поначалу от такой прыти питомца Скъаррл собрался и отдернул свою хрень от Гнили. Но охотник все-равно напоминал того алкаша, которого за ноги оттаскивают за ноги, а тот продолжает тянуться руками к источнику своей радости. И выстреливал щупальцами слизи в сторону лужи, пытаясь хотя бы напоследок урвать еще хоть пару капель. И даже когда шаман затянул свою зверушку под купол, и защитное поле покрыло того трещащей электрическими разрядами пленкой, охотник не прекращал попыток дотянуться до лакомства.

— А вот, кажется, и ответ. — осторожно, и на всякий случай врубив очищающую сферу, подошел я к охотнику и присел на корточки. — На все наши вопросы.

— Что? Какие вопросы? — недоуменно подошел к нам тролль.

— Ну, например, что это за субстанция, кем она управляется и, если немного подумать, то и как от нее избавиться. — пожав плечами, ответил я великану. — Дай угадаю, ты со своими духами общаешься через принцип «кто сильнее, тот и папа»?

— А как еще с ними общаться? — вроде как даже искренне, удивился тролль. — Ладно разумные, с ними договориться всегда можно. Но у охотника разума, как у лягушки!

— Разума, может, как и у жабы, но вот только даже у лягушки есть эмоции и инстинкты. — покачал я головой. — Как и у любой зверушки. Может, это конечно, от некоторого шаманского опыта у меня, но я, даже не имея связующего канала с охотником, ощущаю, его удовольствие от насыщения слизью, как слепой котенок кайфует, насосавшись молока и зарывшись в шерсть на кошкином пузе. А когда ты его оттаскивал, была эмоция, как у того же котенка, когда его от сиськи отрываешь. Скажи, а легенды об этих астральных охотниках существовали всегда или появились не позднее, чем последние пару тыщ лет?

Вот как делает *рукалицо* тролль, я, вроде, увидел в первый раз. Шлепок, совмещенный с каменным грохотом, разнесся по округе, заставив вздрогнуть половину монстродеров и даже научную советницу.

— Выходит, что на этом вашем Шиаме, или как там его, магоученые перехимичили, и создали нечто, способное обитать одновременно и в астрале, и в физическом мире. — со вздохом начал я оформлять мысль в слово, повернувшись к импровизированному совету сильнейших мира сего. — И имеющего вместо тела сгусток слизи. Эксперимент в лучших традициях жанра вырвался из-под контроля и устроил апокалипсис в отдельно взятом мире, превратив всю биомассу в гнилую слизь. А дальше зверушка начала по самым высшим заповедям плодиться и размножаться, вскармливая детенышей своей слизью, аки молоком. А поскольку мир был уже наглухо запечатан в божественную скорлупу, то эта херня начала раскидывать свое потомство через астрал. Оттуда они вместе с какими-нибудь залетными призраками проникали в физические миры, и их перекидывали на родину вместе с очередной порцией гнили и корма для королевы-матери. Поскольку существо гибридное, то потому оно может питаться и силой духа, и праной с маной, и материей…

— Маги, заморозку на охотника, живо! — перебивая меня, неожиданно рявкнул тролль, при этом перехватывая посох за нижний край, как клюшку для гольфа.

Увалия с архимагом не стали рассусоливаться, и слизистый охотник почти моментально превратился в комок льда от двойного удара ледяным копьем и каким-то полужидким и явно холодным шаром. Шаман же от души размахнулся дубиной и отправил эту ледышку в дальний полет, после чего вскинул руку и, словно за веревку, дернул рукой за астральный канал, тянущийся от охотника к Скъяаррлу, возвращая существо к себе и упаковывая того обратно в черепок. Тем временем к тому месту, где лежал замороженный охотник, ловко, словно балерина, подскочил архимаг, на бегу вынимая из внутреннего кармана длинную пробирку из толстого стекла и небольшой деревянный пинцет. И с ловкостью нейрохирурга быстрыми и точными движениями подхватил с земли три покрытые искрами ледышки, засунул их в пробирку, потом запихал туда же пинцет и двумя пальчиками сжал горловину пробирки. Та слиплась, словно пластилиновая, хотя явно была сделана из стекла. И в данный момент это стекло было расплавлено, потому что воздух вокруг горловины дрожал, как дрожит всегда вокруг раскаленного предмета. Пару раз повернув корпус пробирки второй рукой, архимаг разжал пальцы и воздух перестал дрожать, что говорило о том, что стекло остыло. От жара слизь в пробирке начала таять и… Пожирать деревянный пинцет, уменьшая инструмент в размерах и заполняя емкость новыми объемами гнили. Убедившись, что стекло не плавится слизью, архимаг, наверное, силой мысли заморозил содержимое получившейся ампулы и упаковал ту в какой-то кожаный тубус, убрав тот куда внутрь одежды. Надеюсь, в карман, а не в жировые складки. А то от местных хоть чего можно ожидать.

— И что это щас было? — спросил я у тяжело дышащего шамана.

— Ты представляешь, это чудо, получив оболочку из Гнили, начало вырываться из-под контроля! — гневно раздувая ноздри, ответил тролль. — Словно… Словно живое существо! Если ты правильно догадался об их способах размножения, то я даже добавлю еще один момент. Скорее всего, в астрале они имели власть над шаманами по этой же самой причине! Охотники нападали на них на астральных просторах, находясь при этом в родном мире физически, имея слизистую оболочку. Затем, убив шамана, они сплетались с их духами, откидывали старую слизь и, пользуясь шаманскими навыками, выходили из астрала в иные физические миры.

— Или же нападали на прочих призраков, которых призывали неопытные некроманты. — добавила Увалия. — Как в случае с чумным эхо.

— О, точно! — щелкнул пальцами архимаг. — А то я все думаю, где я подобную ерунду видел! Эх, Увалия, вот везет же тебе на этих сущностей!

— А, так это ты, что ли, тем неопытным учеником была? — спросил я у Вальки.

Та лишь со вздохом пожала плечами.

— Итак, бесценные сведения получены. — решил подытожить я произошедшее, потирая руки. — А бригада монстрозадонадирателей собрана в идеальном составе.

— Э! Я не знаю, что ты задумал, но я уже против! — настороженно воскликнул Леха. — Когда ты с такими горящими глазами тер руки в последний раз, у княжеской дружины броня лишними украшениями обросла!

— Да куда ты денешься с подводной лодки. — усмехнулся я. — Ты лучше давай, начинай молоток свой маной босса заряжать, и пока всю ману у него не отнимешь, чтоб я тебя не слышал!

— Ты что, придумал, как решить нашу проблему? — с интересом в голосе наклонил голову император.

— Пока нет. — помотал я головой и повернулся к архимагу. — Уважаемый, вы помните ритуал, с помощью которого изгоняли чумное эхо обратно в мир мертвых?

— Конечно! — чуть ли не с обидой ответил главмаг. — У меня разума — восемь тысяч!

— Тогда придумал! — повернулся я обратно к императору. — Врубайте свою машинку на максимум и тащите табуретку! Лезем в портал! А пока идем, расскажу, что надо делать.

— Да ты ебнулся?! — воскликнул Леха, выронив кувалду, рисунок на которой уже начинал светиться красными линиями.

— Вот ты первым и полезешь. — кивнул я. — Давно же уже мог понять, что ебнулся я давно, и возможно, что даже не в этой жизни!

Так. Леха фейспалмил сегодня уже. Скъяаррл тоже. А вот теперь и научная советница императора добавилась к секте руколицых!

Глава 11

— Итак, примерный план действий следующий. — отвечал я на резонно озвученный вопрос в духе «какого жуя ты задумал?» — Заморозкой прокладываем дорогу до портала. Затем запускаем в портал пару зондов и разведываем глубину той лужи, в которой открыт этот самый портал. Затем маги замораживают заразу с нашей стороны ворот, а с помощью инфы, получаемой от зондов, мы узнаем, когда эта лужа заморозится до нужной кондиции. Затем я врубаю берсу и расхерачиваю эту мороженку на осколки, открывая проход, свободный от гнили.

— А может тогда просто подорвать зонды? — перебил меня военный советник. — Чего зря силы расходовать раньше времени?

— От взрыва слизь начнет таять. — возразил ему архимаг. — Так что удар действительно предпочтительнее. Главное, молодой человек, руки чем-нибудь закрыть, чтобы даже следа Гнили на кулаках не было.

— Само собой. — кивнул я, делая вид, что действительно уже об этом подумал, мысленно делая себе зарубку на извилинах, чтоб не забыть какие-нибудь перчатки сотворить перед ударом. — Только один момент можно уточнить, для себя? Как вы замораживаете эту фигню, если она для магии неуязвима?

— Лично я для заморозки использую сферу сжиженного магией воздуха. — улыбнулся архимаг. — Увалия пошла дальше и придумала, как этот самый воздух сжимать до твердого состояния, еще сильнее понизив температуру газа. Так что в итоге магии никакой — просто очень-очень холодные предметы прикосновением замораживают любую теплопроводящую субстанцию. Очень действенный способ там, где стоит защита от магии в целом, а не от холода в частности. Да вы же сами, молодой человек, предлагали жидкий азот!

— Это я чтоб наверняка знать. — покивал я и продолжил излагать план. — Далее строим баррикады и залезаем в портал, шаман включает режим навигатора и тыкает пальцем, в какую сторону идти рейдом на босса. Далее под прикрытием вон той шайтан-машинки прокладываем ледяную тропинку до цели и, собственно, замораживаем матку охотников. Далее Леха ваншотит эту свежемороженую скумбрию своей кувалдой и, возможно, оставляет на месте этой твари воронку размером в километр, может — диаметром, может — в глубину, там как получится. Как только босс остается без своей слизистой туши, архимаг изгоняет его в мир мертвых, обратную сторону, или как там еще в академии астрал называют. Тут уже не зевает наш шаман и в добровольно-принудительном порядке показывает твари, кто настоящий хозяин астрала, пока тот в полном ахуе мечется по обители духов, соображая своими скудными паразитическими мозгами, куда же все подевалось.

— Не слишком ли веришь в мои силы? — мрачно спросил Скъяаррл. — Он все же намного сильнее в астрале, чем в физическом мире, а даже его детеныш тут может доставить нам проблем, если облачится Гнилью.

— Поэтому надо идти быстро и действовать уверенно. — пожал я плечами. — Пусть думает, что мы знаем, что делаем. В крайнем случае, Гуалу Вакалару помолимся, он шаман посильнее нашего с тобой. Теперь, наверное, его и вообще, можно звать богом шаманов? ГУАЛ! Слышишь меня?!

— Ссслышшшу… — прошелестел воздух, а в воздухе передо мной появилась жуткая рожа этого гибрида орка с Васшанетом. — Чччто ссслучилосссь?..

— Да мы тут идем давать звезды источнику Гнили. — усмехнулся я этому его шипящему спектаклю. — Если че, поможешь Скъяаррлу приручить королеву роя?

— Уже? — удивился бывший орк. — Как же быстро летит время за учебой!

— Ага, уже, хренов видящий-но-молчащий. — усмехнулся я. — Че там в следующей серии будет, не намекнешь?

— Ты же знаешь, что нет. — вздохнула воздушная голова. — Если я что-то скажу, то эта вероятностная линия укрепится, а ты должен сам проложить свой путь.

— Так поможешь, если че, троллю-то? — вернулся я к теме разговора. — А то он переживает, что не сдюжит.

— Помогу, чего уж там. — кивнула голова. — Бочка крайльниерра с вас.

— Да я сам за бочку крайльниерра его задушу! — взревел тролль, скалясь жуткой улыбкой. — Если что, пошлю духа с маяком, куда в астрал подплывать.

— Заметано. — кивнул с улыбкой орк и растворился.

— Таким образом, выносим босса, Шаман приручает с помощью новой зверушки всех детенышей этой хреновины и заточает их в этом сгнившем мире, шаманская среда получает новую игрушку в виде нового короля духов, альянс сосат, все довольны.

— В таком случае, это ты должен приручать короля охотников. — резко посерьезнел тролль. — Ведь, как бы там ни было, ты победитель последнего турнира.

— Вот давай мозги компостировать в другой раз? — отмахнулся я. — Прекрасно знаешь, что из меня король-шаман, как из тебя король Альянса. Был у меня дух, я его проебал. Сам, без чьей-либо даже помощи. Так что ищем нового главдуха для начала. А там, если захочешь все по справедливости, сам новый турнир замутишь, выиграешь его и будешь владеть зверушкой официально. А мне эта должность ни с одного похмелья бы не уперлась, я чисто Мардукора воскресить ее заработал. Думаю, если еще раз подохнем, Гуал теперь сам сможет его вытащить. Давайте лучше решать, кто будет в текущем рейде командовать?

— В смысле? — наклонил голову император. — Ты план разработал, тебе им и руководить.

— Ага, и сопьемся с пути, сделав два шага. — кивнул я. — Это не игрушка компьютерная, а полноценная боевая операция. Вот будет пьянка — возглавлю с удовольствием, и даже дварфовский гарнабал соберу, если надо. А тут нужен кто-то с опытом руководства в бою. Генерал ваш как, кабинетный или полевой?

— Лу Вар участвовал в боях в качестве командира, если ты это имеешь ввиду. — кивнул бог-император. — Предлагаешь его?

— Ну, как вариант. Или мастер Ка Дшуа? — выдвинул я еще одну кандидатуру. — Толпой жрецов-берсерков командовать, нервы и мозги нужны не то что железные… Мифриловые!

— Поддерживаю кандидатуру Лу Вара. — покачал головой верховный ерпарх. — Я как раз в большей степени штабный тактик, в реальном бою от меня будет больше пользы в качестве бойца.

— Другие предложения или возражения по поводу кандидатуры предводителя будут? — обвел присутствующих взглядом император и, не встретив оных, подытожил. — В таком случае, командующим операцией назначается Лу Вар. Невыполнение приказов может караться смертью на месте, или на усмотрение командира. Это боевая вылазка, и на кону жизни миллионов. Лу, принимай управление.

— В таком случае, раз управление операцией предоставлено мне, сразу вношу предложение. — с серьезным лицом перешел сразу к делу вояка. — В общих чертах, способности всех присутствующих, мне известны из докладов. Да, не нужно так на меня смотреть. Безопасность Арпатира требует сбора досье на всех существ с уровнем выше двухсот, а также на их ближайшее окружение. Так вот. Перемещение по поверхности считаю нецелесообразным при условии наличия в отряде дракона с защитой, приближенной к абсолюту. Затраты времени и маны дают тактическое преимущество противнику.

— Ну хоть кто-то до этого додумался. — усмехнулся Гарик.

— И вот именно по этой причине я и предложил другого командира. — вздохнул я, совершенно упустив авиацию в своем плане.

— Далее. — кивнув в ответ на эти реплики, продолжил советник. — Предлагаю оставить в этом мире по максимуму лишних лиц, бесполезных в атаке. Из всех богов Небарры, нужными в операции способностями обладает лишь Аппатак. Он может сжать воздух своей магией до жидкого состояния, что поможет ускорить процесс заморозки потенциального противника. Мое предложение по составу ударной группы: Аппатак, Алексей, Гартаил, Архимаг, Увалия, Скъаррл и я. Предложения по составу?

— Меня с Миюффт добавь. — поднял я руку. — Скотина эта астральная может прицепиться к членам отряда своими паразитическими нитями и начать здоровье откачивать, целительница в отряде в совокупности с кое-какими способками наших шмоток позволит не терять здоровье. А я даже в случае боевой бесполезности могу бафы раздавать на любые характеристики, с достаточно большими цифрами. Для той же живучести полезно будет.

— Сожалею. — отрицательно покачал головой советник. — Если создатель портала закроет проход в Шиан, отряд окажется запертым в закрытом мире. Подозреваю, что даже новый бог, Гуал Вакалар, не сможет в ближайшее время туда пробиться. С учетом обстоятельств, я не могу допустить исчезновения с Небарры ни Императора, ни тебя.

— А вот это как раз не проблема. — отмахнулся я. — Есть у меня одно зелье, я с его помощью в астрал перемещаюсь и обратно. А доступ в астрал в этом мире есть, иначе бы и охотники не смогли оттуда выбраться. А перемещаюсь я в астрал не голым, а это значит, что я смогу взять с собой и немножко предметов, в том числе и вас. Нырну в астрал, вынырну тут. Это туда я не могу, не знаю, куда.

— А если не сможешь ты нас с собой забрать? — нахмурился военный советник.

— Ну, поубиваю вас, поглощу ваши души, потом вернусь в этот мир и воскрешу. Даже доспехи ваши воссоздам, если понадобится. — пожал я плечами. — Выберемся, я сказал! Я лично не могу допустить, чтобы Леха в этой дыре сгинул! Кто за него рукой по лицу шлепать будет, да умничать? Так что я однозначно с вами.

— Что ж, пусть будет так. — нехотя кивнул Лу Вар. — В таком случае, предлагаю приступать к операции по заморозке портала.

Осуществление начальной стадии плана прошла гладко, как поверхность замороженной слизи. У архимага, как выяснилось, тоже анх был, и на пару с Валькой они поливали морозом гнилое пятно, как американцы вьетнамские джунгли напалмом, только с совершенно обратным напалму эффекту. Промерзала, кажется, даже земля. Так что до межмировых врат мы добрались спокойно, словно просто на прогулку вышли. Портал, как выяснилось в близи, был двухсторонним. Ну, в смысле, что дырка в другой мир открывалась и сверху, и снизу от его плоскости. Славно постарался тот упырь, что его открывал. Проверив зондами врата, Лу Вар обрадовал нас новостью, что лужа слизи над порталом пусть и обширная, но неглубокая, всего метр. Так что на проморозку у магов ушло всего пару минут. Никакой табуретки для того, чтобы забираться в портал, нам не понадобилось, поскольку за то время, что мы советы устраивали, из портала в воронку, образованную Лу Варовским недавним взрывом, натекло достаточно гнили, чтобы стоя на ее замороженной поверхности, просто поднять в него руки и подтянуться на краю. Скъяаррлу для этого и вовсе пригибаться придется. Выбить ледяную пробку из портала вызвался Леха, аргументировав это тем, что у него щит для ударов лучше подходит, чем мои голые кулаки. Так что бафнул я его на миллион в каждый параметр, кроме скорости восприятия. А то еще подпрыгнет с таким бафом, да улетит на инопланетную орбиту. Будет там кружить да бибикать, как спутник связи.

От удара щитом ледяная пробка разлетелась мелкой ледяной крошкой, а подпрыгнувший для удара Леха вылетел в портал, как пробка из шампанской бутылки. Не рассчитал силу пацан все-таки. Ну, надеюсь, приземлится на замороженную местность, а не в лужу слизи. Лу Вар сказал, что зонды показывают ему, что все пучком, и на три метра от портала местность проморожена и очищена, и ерпарх именно туда и плюхнулся. Так что по одному, помогая друг другу, мы вылезли в Шиане. Маги первым делом, едва оказавшись в другом мире, принялись поливать начавшую стекаться внутрь ледяной ямы Гниль. И к тому моменту, когда весь ударный отряд перебрался в этот жуткий мир, была уже готова просторная площадка, на которой вполне можно было развернуться целому дракону. Сложнее всех забраться оказалось троллю. Он попробовал перелезть в портал сверху, но та поверхность, что открывалась в нашем мире вверх, в Шиане была направлена вниз. А там оставался неразбитый лед, полметра толщиной, а дальше промороженная земля. Пришлось ему изгибаться и кряхтеть снизу вверх. В общем, Леха затащил великана, даже несмотря на то, что диаметр портала оказался троллю как раз. В обтяжку. Пришлось синтезировать ведро вазелина и смазывать шамана по талии, чтоб проскользнул, но в общем, справились и с этим.

Почему я назвал Шиан жутким миром? Ну, представьте себе пустыню. Сахару. Только вместо бескрайнего моря песка вокруг бескрайнее море гноя. Вонючего, между прочим! Если бы Увалия не умела создавать сферу очищения, задохнулись бы мы в этих ебенях от вони. Гной, жара и вонища. Жуткий мирок! Хорошо хоть кислородом в этом мире дышать было некому, и воздух остался пригодным для дыхания с тех времен, как последний листочек последнего дерева расплавился в этой гнусной жиже, заполнявшей все обозримое пространство. Так что мы поспешили залезть на спину Гартаилу и подняться в воздух. Скъяаррл указал направление, и наш авиалайнер оторвался от земли.

— А дорогу то обратно найдем? — посмотрел я на оставленный за спиной портал. — А хотя и не надо…

— Так я думал. — мрачно произнес Лу Вар. — Ловушка высшего порядка.

— Да уж, действительно хорошая западня. — усмехнулся Аппатак. — Даже мир без системы выбрали.

Посреди того ледяного кратера, который мы устроили вокруг портала, мигнула пленка прохода между мирами и пропала. А вместе с ней уже знакомым образом пропал интерфейс.

Глава 12

«Вас приветствует мобильный индивидуальный комплекс системы развития личности!»

«Обнаружены предустановки настроек интерфейса. Использовать прежние настройки или начать настройку заново?»

«Использовать/Перенастроить»

Эх, вот чего-чего, а оригинальности этому амулету с МИКоСРаЛом не хватает. Хорошо, однако, что мы с Лехой, после разбирательств с пирамидами, так и не вернули девайсы обратно в центральное хламохранилище храма. Вот, опять пригодились. Сначала, правда, я дал свой медальон Миюффт погонять, чтобы та способности костюма включила системно. Магию то она уже по гайдам, скачанным из Валькиной башки, начала осваивать, и ультануть супер-лечилкой сможет, сказала. А вот управление артефактами, к которым костюмчик юной мстительницы относился безо всякого сомнения, она еще в полной мере не освоила. Леха тоже без системы оказался не таким уж и Рембо, и уж совсем не терминатором. Остальным членам ударного отряда отсутствие системы особых проблем не доставило. Маги — они на то и маги. Они затем и учатся самостоятельному обращению с маной, чтоб от системы зависимость была минимальная, и полагаться привыкли только на свои навыки. Аппатак — так он тоже из магов, только плюс еще божественные плюшки в виде огромнейшего запаса маны за счет поглощенных душ, да приверженцев церкви. Тоже надо будет хотя бы училище какое магическое закончить. А то так и буду среди всех этих богов один, кому УнИнРаЛ нужен.

Гартаил… Тот вообще загадка сам по себе. И маг опытный, и в техномирах ему за его длиннющую драконью жизнь побывать довелось, и просто — дракон. Иногда мне кажется, что если бы он захотел, то спокойно бы занял одно из мест в совете Пантеона, войдя в него на равных с боссом. В общем-то, понятно, чего он каждый раз, когда мог бы, просто наблюдает. Вступи он в любой обычный бой, то реально кроме него одного не нужно будет больше бойцов. Распинает всех, как Валуев — детей-инвалидов, и не запыхается даже.

Лу Вар. Незнакомец четыре тысячи девятьсот девяносто первого уровня. Элита техногенной цивилизации. Как я понял, у них зарплату очками опыта выдают. Тот самый случай, когда деньги можно в самом прямом смысле сожрать с пользой. Глава Арпатирских спецслужб всех мастей, несомненно имел лицензию на магические способки. И при этом совершенно не сожалевший о том, что попал в мир без интерфейса, будучи обладателем навороченного электронного скафандра.

Кстати, вот в таких вот полевых условиях, выявилась еще одна, недокументированная способность медальона с МИКоСРаЛом. Он на несколько метров создает поле, в котором продолжает работать онлайн-переводчик. Так что, языковой барьер не стал проблемой.

— Вот поэтому и не жалуют у нас магию в стране. — лишь усмехнулся военный советник в ответ на вопрос о том, не жалеет ли он о пропаже системы. — Преступлений с нею наворотить можно — уйму. А способов заблокировать как интерфейс, так и ману — за время существования человечества в общем, изобретено способов немало. В этом плане техника с экранированием от воздействия маны куда как надежнее.

— Но в то же время, хладогенную установку вы признали энергетически затратной. — возразил я на этот довод. — А агрегат, использовавший бы в качестве источника энергии ману, сами признали более выгодным в использовании.

— И в тоже самое время мы бы снабдили ее аварийным реактором. — ответил советник. — На случай, если бы кто-то заблокировал поток питающей ее маны. Души, бесспорно, бездонный источник маны, а сама мана — невероятный источник энергии, превосходящий даже ядерный синтез по мощности. Но ее податливость к внешнему воздействию делает ее в то же самое время и чрезвычайно ненадежным и опасным источником. Представь себе, к примеру, генератор, в реакторной зоне которого будет вариться, к примеру, сотня тысяч душ. Да, такой реактор бы спокойно обеспечивал энергией весь Арпатир, даже с излишком. Но что будет, если в него проникнет террорист с магическим образованием? Один ритуал, одно заклинание — и поверхность планеты равномерно покрыта слоем пепла. Даже ядерный реактор гораздо безопаснее. Поэтому мы и используем в качестве источника энергии магнитное и гравитационное поля планеты, а основные формы используемых энергий — это магнетизм и электричество. Реакторы на их основе пусть и сложные в устройстве, но гораздо безопаснее. Вы же вроде из какого-то техномира? Знакомы вам такие термины? Или у вас еще на пару все работает?

— Знакомы. — усмехнулся я в ответ. — Но у нас даже ядерные реакторы до сих пор на пару работают.

— Это как так вообще? — даже завис от такой фразы военный министр.

— Ну, реактор кипятит воду, та превращается в пар и вращает турбину, которая в свою очередь крутит ось генератора. — развел я руками. — Это в лучшем случае. Еще есть гидроэлектростанции, там строят огромные плотины и турбины крутятся под напором воды. И куча мелких станций, которые топят углем и мазутом, а те так же кипятят воду и… Все такая же схема.

— Варварство. — покачал головой Лу Вар. — Реакторы, небось, на радиоактивных металлах? Энергия распада?

— Именно так. — подтвердил его слова Леха. — Скажу больше — даже последние разработки в сторону реакторов ядерного синтеза были построены на предварительном распаде ядер дейтерия и трития. Хотя, на сколько мне известно, не осуществили ни одного проекта в этом направлении до сих пор.

— И хорошо, если так. — кивнул Лу Вар. — Самый надежный способ воспламенить атмосферу — авария на водородном реакторе синтеза.

— Разве можно поджечь атмосферу? — удивился Леха.

— Помнишь, как я однажды у костра одежду сушил ультой Вакха? — напомнил я ерпарху случай из наших путешествий. — Знатно я тогда в хлопушку превратился! А это лишь небольшое облачко водорода было. Вот ты. Жалко, Фукусиму не застал, раньше смылся. Там япошки знаешь, чего начудили?

— Не, не знаю. — заинтересованно оживился Леха. — И чего же?

— А они решили, что из советских наработок им нравится не только чебурашка, но и Чернобыль. — подмигнул я ему. — Вот только сам реактор решили не взрывать, а просто аварию устроили. В общем, как я читал, они технику безопасности нарушили везде, где только можно, в итоге в реакторах накопились такие неебейшие облака водорода, пока они все это дело водой охлаждали, что крыша реактора чуть на орбиту не вышла, когда ебануло. Говорят, взрывная волна километров на пятьдесят разошлась. Весь мир в штаны наложил, когда хлопок услышали, думали — взрыв ядерный. Японцы то че, привычные к этому, а остальной мир писается и какается от одной мысли о ядерном взрыве. А прикинь, как несколько тонн водородной плазмы в кислородную атмосферу вырывается?

— А почему эти ваши японцы привычные к ядерным взрывам? — заинтересованно уточнил военный советник.

— А на них первую в мире ядерную бомбу скинули. — усмехнулся я в ответ. — И вторую тоже.

— И они после этого реакторы распада строить не боятся? — удивился Лу Вар.

— Да не то что не боятся, а будто даже и понравилось им! — развел я руками. — Они до этих бомб дикарями были. На мечах дрались, когда весь мир уже на самолетах летал, и на космические орбиты стал заглядываться. А тут буквально за полвека науку вывели до таких высот, что лучшие микросхемы в мире начали делать! Вот что целебные компрессы из урана делают!

— Уважаемые физики-ядерщики, мы добрались до цели, что дальше делать будете? — повернув чешуйчатую морду к нам, спросил Гартаил.

— А? Что? Уже? — завертел я головой в поисках неведомой хрени. — А где?

— Да вон же. — ткнул пальцем в сторону небольшого холмика тролль.

Гарик завис на одном месте, мерно взмахивая крыльями, позволяя нормально осмотреться. Прямо по курсу на земле вздымался холм, четко выделяясь на открытой ровной местности. Я присмотрелся и заметил, что этот холм слегка шевелится. Да и вообще — это даже и не холм, обмазанный Гнилью. Он полностью состоял из этой вонючей субстанции. Понятно это было, потому что гниль в этом месте была полупрозрачной и на солнце весьма себе просвечивалась. Словно гной водой разбавили.

— Похоже, раньше в этом месте располагалось крупное озеро. — задумчиво-растерянно пробормотал Леха.

— Ну почему ж — «располагалось». — пробормотал я в ответ, осознавая масштабы этой хрени. — Оно и щас тут. Просто не из воды, а из Гнили. Че, народ, маны хватит такую большую морозилку устроить?

— Надо пробовать. — с лица Архимага сошла его маска легкомысленного пухляша, и сейчас рядом со мной сидел пусть и толстый, но явно прожженный битвами, суровый боец и командир. — К тому же, Гниль, просочившаяся в наш мир, никуда не делась, и теперь у нас только один вариант — найти способ с ней бороться и вернуться с методикой ее уничтожения.

— А что, если без подпитки из портала та гниль просто станет огромной лужей гноя и со временем просто засохнет? — предположил я. — Ниточка же, которая к Древам цеплялась, исчезла после закрытия прохода.

— Это идеальный вариант, но планировать лучше, исходя из самых пессимистичных вариантов. — ответил Лу Вар, с прищуром глядя на объект всеобщего внимания. — А он таков, что мы просто обосрались со своей идеей.

— Мы не обосрались, пока мы живы, дедуля. — возразил я, намеренно стараясь его задеть. — А если кто и попачкал штанишки, то это возрастное.

Лу Вар же в ответ просто внимательно на меня посмотрел, после чего спросил:

— И зачем ты пытаешься меня вывести из равновесия? Учти, мой скафандр настроен не только на поддержание жизнедеятельности, но также при необходимости вбрасывает в кровь необходимые нейромедиаторы для сохранения ясности ума.

— Ну, кто ж знал то. — пожал я плечами. — Вот только злоба, она лучше уныния. Когда человек злится, он может херни натворить, но это лучше, чем сдаться и вообще ничего не делать.

— Денис, я тебя не узнаю. — нахмурился Леха. — Ты когда начал головой думать?

— С кем поведешься, Лех, с кем поведешься. — вздохнул я. — Еще немного, и вообще, глядишь, архерологией твоей увлекусь.

— Короче. — перебил нашу дискуссию военный советник. — Какие есть предложения по действиям? Очевидно, что первоначальный план теряет свою актуальность из-за объемов замораживаемого озера Гнили.

— А мне кажется, это ты со своими досье неверно оценил наш общий потенциал. — хрустнул я сложенными замком пальцы и достал анх. — Валь, дай один анх Аппатаку погонять, будем проверять, насколько глубоко может промерзнуть эта лужа. Предложение — придерживаться плана. Смотри вокруг, указывай, куда снежки кидать, а мы поливаем указанные цели жидким воздухом.

— Вот и нужен вам этот спектакль с командиром. — проворчал Лу Вар. — Ну, что ж. Гартаил, занять позицию над холмом. Маги, морозный удар по цели, как только выйдем на позицию. Архимаг, береги силы, тебе еще эту тварь изгонять в случае успеха.

Гарик сдвинулся с места и буквально за несколько взмахов крыльями поравнялся с этим гнойным нарывом посреди гнилого океана. Аппатак и Архимаг вскинули перед собой правые руки, в левых сжимая маногенераторы. Увалия вскинула правую руку, сжимая в ней свой новый посох. Воздух под нами наполнился туманом, а после превратился в крутящийся вокруг холма циклон из непроглядного белого облака. Одна за другой с навершия Валькиного посоха падали вниз ледяные сосульки. Из ладони Аппатака стекал вниз туман, явно бывший маной. Из сжатого Архимагом кулака хлестал поток дымящейся голубоватой жидкости.

Я тоже присоединился к их компании, врубив творящую ульту и начав синтезировать жидкий азот. И чуть не отморозил, нахрен, руку! Поняв, что без магического барьера идея — херня, я сотворил большой термос и принялся накачивать в него ману, заставляя появляться морозильную жижу внутри него. Ну вот, совсем другое дело! Я поддал напора маны, выкручивая параллельно шкалу опьянения почти на максимум. Надо бы как-нибудь узнать все-таки у кого-нибудь, почему же синтезировать вещество на бухую голову легче. Струя жидкого азота рванула из термоса, как вода из пожарного шланга, я аж чуть не выронил артефакт от неожиданности. Однако через пару секунд приспособился и принялся вливать охлаждалку в циклон.

— Алексей, что с зарядкой молота? — спросил у воина советник.

— Накачивание маной идет, но, мне уже начинает жечь ладони рукоятью. — ответил Леха ему. — При ударе есть возможность осуществить подкачку маны Мардукора непосредственно телом молота.

— Врубай благословение, Миюффт подлечит, если ожоги будут. — сказал советник. — Да и все тогда сможете напор магии усилить.

Леха кивнул, и от него разошлась волна силы, прибавившая по сотне единиц характеристикам. Я прибавил напора маны настолько, насколько смог. Кожа начала краснеть, словно от ожогов, но тут же я ощутил странное энергетическое прикосновение, от которого стало немного не по себе. Но кожа начал приходить в норму, хотя даже мурашки от новых ощущений выскочили. Я повертел головой, стараясь понять, что могло вызвать это странное чувство.

— Это мой костюм, если вы ищите источник опасности. — произнесла Миюффт. — Это у него аура такая, если ее не сдерживать. Хоть он вливает жизненные силы, хоть забирает, а его… щупальца… Такие. Вот.

Я посмотрел по сторонам и понял, что мурашки не у меня одного. Даже Скъяаррл поежился и потер предплечья, хотя, казалось бы, какие мурашки на каменной коже. Но, эффективность совместной работы Лехиного благословения с исцелением стоит признать эффективным.

— А я думал, твой костюм только отнимает здоровье. — напряг я извилины, вспоминая описание способностей скрафтченной у кузнецов снаряги.

— Я не знаю, как это правильно будет описать… — наморщила носик мелкая. — Эта способность у моего доспеха появилась только вчера вечером. Он… Он словно развивается, а его силы растут, когда я использую свою целительскую способность.

— Прикольно. — покачал я головой. — Только смотри, чтоб он говорить не начал. Нам в отряде болтунов хватает.

— Надеюсь, не начнет. — хихикнула мелкая.

— А я не удивлюсь. — вздохнул тролль.

В этот миг внизу, со стороны холмика раздался треск ломающегося льда. Из костюма Лу Вара вылетело несколько шариков и, по широкой дуге облетев ледяной циклон, скрылись внизу.

— Трещина плану. — поджал губы командир, демонстрируя нам экран выдвинутого из преплечья планшета.

Изображение на экране было разбито на шесть небольших экранчиков, с разных ракурсов демонстрировавших объект атаки. Поверхность холма была заморожена, и даже уже достаточно глубоко, на несколько метров. И в данный момент эта ледяная хрустящая корочка ломалась, расходясь широкими трещинами. А сам холм стремительно увеличивался, волнами втягивая в себя содержимое океана гнили. Неожиданно, из холма выстрелил вверх пучок полупрозрачных нитей и устремился сквозь закрывавший его циклон в нашу сторону.

Гартаил возмущенно рыкнул, когда по окружавшей нас защитной сфере скользнули эти щупальца, а затем презрительно фыркнул, когда они бессильно начали скользить по поверхности барьера. Ну да, ну да, Гарик этой пленочкой выстрелы древних, наверняка — Мардукоровских — рельсотронов останавливал. Что ему какие-то там энергетические ниточки, пусть даже и покрытые немножко гноем.

Поняв, что ничего нам не может сделать, холм втянул ниточки и хлюпнул, ныряя в море гнили. Треща и ломаясь, ледяная корка застыла на поверхности гнойного океана бесполезными айсбергами. А нам с высоты нашего полета открылся истинный масштаб королевы астральных охотников. Чтоб вам было понятно, представьте себе жирного мужика, который расслабленно лежит себе на поверхности воды на спине. Лежит себе спокойно, никого не трогает, только хуек на поверхности торчит. Вот этот хуек мы за тело охотника и приняли, образно говоря. А на самом деле — несколько километров вокруг были всей нашей мишенью. И в данный момент море гноя вздымался бугром, стягивая гниль со всей округи.

— Ну, давайте уже кувалдой, что ли, по нему жахнем. — вздохнул я, охреневая от масштабов противника. — Хуже уже точно не будет, так хоть посмотрим салют из Гнили и оценим, сколько наносит урона эта кувалда этой хреновине с текущим уровнем заряда маной.

— Гартаил, на одну милю выше поднимись. — скомандовал самолету Лу Вар. — Маги, отмена заморозки.

— Не будет толку от этого. — покачал головой воин, прекращая напитывать молот маной. — У меня есть счетчик в интерфейсе, и он мне показывал, что этого едва-едва должно было хватить, чтобы сделать сферическую воронку с радиусом в холм. Сущность не живая, в общем понятии, молот при ударе не воспримет запас ее крепкости и здоровья для нанесения критического урона. Просто потому что у твари ни брони, ни здоровья и в помине нет.

— Готовь свой напиток, эвакуируемся. — поджав губы, мрачно произнес советник. — У нас нет с собой ничего, что могло бы превратить в фонтан такую гору Гнили, не говоря уже о заморозке.

— С собой? — зацепился я за формулировку. — А не с собой, значит, есть?

— Ну… — замялся советник. — Я думаю, если запихнуть внутрь объекта мощную бомбу, то можно было бы разметать его оболочку, но почему то мне кажется, что ты не знаком с чертежами даже простой ядерной бомбы, чтобы сотворить такое.

— А нахрена чертежи? — усмехнулся я. — Насколько я понял принцип, то там все просто. Берем урановый шар с массой, чуть ниже критической, и сильно бьем по нему кувалдой. Уж чего-чего, а простые формы простых веществ я синтезировать точно смогу! Нам же эту бомбу ни хранить, ни перевозить не нужно. Даже ракету строить не нужно, просто скинул вниз сначала шар, а потом кувалду сверху, и все дела.

— Так-то оно так, да не совсем. — вздохнул Леха и принялся википедничать. — Для инициации цепной реакции нужен взрыв достаточной мощности равномерно по всей поверхности этого шара, иначе получится просто мощная бомба, заражающая местность радиацией. Если я сейчас просто свой молот уроню вниз, взрыв сильнее будет.

— А знаешь, это в общем-то, идея. — зловеще усмехнулся Лу Вар. — Зря я, что ли, тридцать лет в подрывниках ходил? Уж что-что, а рабочую боеголовку замутить в полевых условиях смогу. Давай, Денис, я буду показывать чертежи и называть вещество, что нужно сделать, а ты будешь создавать нужные компоненты.

— Думаю, получится. — усмехнулся я, глядя на загоревшиеся глаза советника. — Уж если даже алхимические приборы по одному названию с помощью системы синтезировал, то уж по чертежам и вовсе, думаю справимся.

В общем, кто бы там что ни говорил, что нельзя термоядерную бомбу на коленке сделать… Можно. Правда, при условии, что у вас все запчасти есть. Поскольку делали все в походных условиях, то Лу Вар перестраховался и сделал боезаряд в два раза больше стандартного. Там, в общем, если просто описать, то получается урановый стакан, в нем порошок из какого-то дейтерита лития, в середине — плутониевый стержень. И сбоку — урановый шар, обмазанный какой-то хитровыебанной взрывчаткой. В качестве детонатора Лу Вар присобачил свой зонд-петарду, чтобы удаленно взорвать. И всю эту ебанину, пока мы дозу радиации не подхватили, Леха скинул примерно в середину пузыря гнили, вздувшегося посреди неправильной формы ямы, размахивавшего гнилостными щупальцами в разные стороны и явно намеревавшегося рано или поздно дотянуться до нас. Гнойная пучина поглотила заряд, даже будто и не заметив. Хотя картинка, передаваемая зондом, показывала, как гниль вокруг боеголовки уплотнилась и заходила волнами.

— Таррашарские бесы! — выругался Лу Вар, когда он сдетонировал зонд, но масштабного взрыва не произошло. — Эта тухлая лужа детонатор оторвала! Придется вторую бомбу делать, с защитным кожухом.

— А первый заряд не ебанет? — на всякий случай уточнил я. — И так с запасом по мощности сделали.

— А ты что, за экологию волнуешься? — рассмеялся советник. — Громче бахнет — больше сдохнет, как говорят в нашей подрывной бригаде!

— Окей, сделаем вторую, если первую подорвать не получится. — усмехнулся я, вынимая из-за спины лук и стрелу. — Подержите кто-нибудь, чтоб я не свалилсяаааааа!

— Так нормально? — хохотнув, оскалился тролль, схватив одной рукой меня за ноги и свесив над землей.

— Нормально. — кивнул я, когда понял, почему мир перевернулся и, сотворив мощный бинокль, принялся высматривать нашу бомбочку.

Найдя едва просвечивающуюся бомбу взглядом, я активировал «Око Леголаса и сделал метку для стрелы. После чего просто выкинул бинокль и, от души зарядив стрелу, шмальнул в боеголовку. Не знаю, как там этот охотник свое чутье использует, но эта гнилая зараза выпустила навстречу моей стреле жирное щупальце, и я с ужасом наблюдал, как снаряд замедляется, выпуская из себя пламя, тут же поглощаемое гноем, а шкала моей маны стремительно идет к нулю. И, когда мана у меня почти закончилась, до бомбы было еще несколько метров. Остатки маны ушли на телепортацию стрелы обратно ко мне. Разозлившись, я выхватил анх и попросил у Аппатака второй, чтобы отрегенить запасы магической энергии.

— Ну что, понял теперь, что оно любую энергию поглощает? — усмехнувшись, спросил советник.

— Пусть еще кое-что попробует поглотить. — со злостью выплюнул я слова и, немножко накопив маны, врубил берсу на силу побольше. — Леха, кинь-ка мне молот.

— Да не попадешь. — вздохнув, все же протянул он мне свою заряженную по самое небалуй кувалду.

— Это если ею кидаться, то промазать можно. — зловеще улыбнулся я. — А вот ты когда-нибудь пробовал стрелять из лука МОЛОТКОМ?

С этими словами я натянул тетиву молотом и, убедившись, что метка от «Ока Леголаса» на месте, отпустил снаряд.

Глава 13

Сказать, что Лехин молот полетел красиво — вообще ничего не сказать! Пару раз кувыркнувшись в воздухе, ибо стабилизатора на древке, как у стрелы, не было, молот все же выровнял свой полет и принялся набирать скорость. При этом узоры на его боках засветились ярким красным сиянием, при этом узоры на Лехиных доспехах тоже засияли. Это, видимо, подкачка Мардукоровой маны пошла. Босс локации радостно выстрелил щупальцами из слизи навстречу кувалде, явно почуяв очередную порцию десертика с маной, но снаряд словно не заметил преграду. Да, немного скорость от столкновения замедлилась. Только вот гнилая слизь, из которой состояли щупальца твари, расплескались по округе вялой жижкой.

— Гарик, а твой щит выдержит? — только щас я сообразил, что одно дело — направленные выстрелы пусть даже и энергетических зарядов, и совсем другое — ядерная вспышка. — Ты то понятно, ты у нас, говоришь, даже супер-орбитальные бластеры выдерживаешь. А мы у тебя на спине сухариками не станем?

— Раньше думать надо было. А так, да, выдержит. То, что я дракон, не значит, что я тоже радиацию люблю. Щит поглотит любую избыточную энергию. — хохотнул ящер, и в этот миг, похоже, молот достиг цели, потому что мир потонул в белой вспышке. — хоть световую, хоть термическую, хоть даже радиа….

Окончание фразы потонуло в налетевшем на нас грохоте и реве. А наш авиалайнер заметно тряхнуло, даже не смотря на его магический компенсатор гравитации, благодаря которому мы могли спокойно стоять у дракона на спине, даже если он летел спиной вниз. Хорошо, что тролль додумался меня обратно на спину Гарику положить. А то бы выронил в ядерный костер — совсем бы человеком-пауком стал бы! На всю голову. Или Халком. Хотя, прикольно было бы! «ХАЛК ЗЛОЙ! ХАЛК БУХАТЬ!!!». Открытых участков кожи коснулось ощущение, словно его освещает штук пять солнышек. Не холодных зимних, хотя оно и через окошко даже греет. А знаете, такого, злого, июльского солнца, когда оно тебя пытается не спасти от холода, а убить, а на грядках даже огурцы с кабачками вялыми становятся до вечернего полива. Вот, умножьте это на пять.

— Если это — поглощение избытков, то что же тогда за пределами щита творится? — раздался возмущенный голос Увалии, а кожи коснулись потоки прохладного ветра.

Эх, хорошая жена кому-то достанется! И зимой постельку согреет, и летом кондер не нужен! Хотя не. Баба-некромант — горе в семье. Прикиньте — теща умерла, только спокойно вздохнул — а тут нате вам. Теща-зомби! Ладно, если дача есть. Уехала грядки полоть, не зная усталости и боли в спине, хоть летом, хоть в январе. А если нету?

К слову, Миюффт тоже не зевала, и вслед за прохладой кожи коснулось на этот раз приятное тепло, какое разливается при использовании ее ульты. И через полминутки вернулось зрение.

М-да-а-а-а-а-а-а… Помню, видел я инфернальные просторы через порталы в эти огненные миры. Это могло бы показаться курортом по сравнению с эпицентром ядреного взрыва. Над головой висел огненно-пепельный купол, на земле — ровная воронка на несколько километров диаметром. Не знаю, километров десять, может. Сложно оценить ее масштаб с высоты чуть более километра. Для сравнения — сядьте на пол и посмотрите на какую-нибудь точку на земле на расстоянии пяти метров. Вот такой масштаб, если сравнивать. Земля, я бы не сказал, что была похожа на лаву. Раскаленный до красна слой был, наверное, тонкий, и быстро остыл. Потому что огненные пятна были малочисленными и быстро угасали, а вот стеклянный блеск стенок взрывного кратера уже покрывал большую часть стенок. Гнили — ни единого следа! Но некогда было любоваться этим лютым пиздецом, поскольку посреди этой воронки мелко дрожала огромная километровая призрачная клякса, и даже с такой высоты ощущалась эмоция полного охуевания. Увалия резко прекратила кастовать климат-контроль и протянула Архимагу посох.

— Маги, изгнание! — резко скомандовал Лу Вар, но Архимаг и сам уже сообразил, что авантюра удалась и нужно действовать, пока херня не отошла от шока и не начала искать новую лужу Гнили, чтобы смочить в ней свою обугленную тушку.

Воздух вокруг посоха задрожал, словно раскаленный. Видимо, так отображалась удаленная передача маны через какие-то высшие измерения, неподвластные моему скудному образованию. Потому что привычных видимых потоков маны не было, а на земле вокруг твари возник тройной круг, начерченный бежевым светом, и куча разнообразных иероглифов. Причем даже с высоты было видно, что ряд из них не просто плоские буквы, нарисованные на земле, а сложные трехмерные фигуры, висящие над поверхностью. Дааа… До такого уровня контроля мне, наверное, пару тыщ лет тренироваться! Тварь, надо признать, была достаточно разумна и сообразила, что эта хрень творится по ее душу, и попыталась свалить, но ловушка уже сработала. Едва эта клякса скользнула прочь из круга, как ближайшие фигуры дернулись в ее сторону и сверкнули бежевой вспышкой, а тварь отдернулась, словно от огня. Пометавшись в разные стороны, король охотников сжался в комок, после чего подполз к доступной ему границе внутреннего пространства. И резко рванул к противоположному краю. Прыжок с разбега! Красава! Так, стоп. Че то я не за того болею.

Однако, твари не помогло и это. Наверняка, архимаг не был бы архимагом, если бы не предусмотрел и этого. В прыжке охотника встретила засветившаяся бежевым пленка, куполом возникшая над фигурой и накрывшая существо колпаком. И даже на какой-то миг стало жалко эту тварюшку, когда я кожей ощутил ее страх и непонимание. А ведь оно не виновато, в общем то, во всем этом. Это не злодей-психопат, а всего лишь хищник. Разве виноваты волки, что какие-нибудь придурки решили, что пасти стадо своих овечек в их охотничьих владениях — хорошая идея? Психопатом был тот, кто его создал. Возможно, даже, понимая, на что обрекает свой мир. Или не понимая, но тогда он был не психопатом, а придурком. А существо это просто хотело жить, размножаться и кушать.

Я помотал головой, отгоняя наваждение. Как бы там ни было, а существо оно — опасное и подлежит если не уничтожению, то как минимум — отлову и дрессировке, как и все его потомство. Может, так ему даже полезнее будет. И вообще, не об этом думать нужно, когда вокруг угасает ядерный гриб, а в воздухе начинают падать пепел, пыль и камни, поднятые в воздух взрывом.

Тем временем, пока я разводил эту философию сам с собой, купол превратился в сферу, подтянув нижний край, смыкая его и заточая сущность внутри. При этом на лбу у архимага выступил крупный пот и вены вздулись так, словно он пытался высрать футбольный мячик. Или наоборот — сдерживал этот спортивный снаряд от самопроизвольного выскакивания через не самые предназначенные для этого отверстия.

— Шаман, готовься. — прошипел через крепко стиснутые зубы архимаг.

— Уже готов. — сосредоточенным голосом ответил Скъаррл с заполненными туманом глазами. — Охотник даже в астральной своей проекции растерян. Толкай, я с обратной стороны тянуть буду.

Непонятно, зачем кивнув, архимаг сжал посох с анхом так, что пальцы аж побелели и хрустнули, а внизу раздался треск, словно там кто-то рвал тряпки и бумажки. Сфера с боссом локации начала сжиматься и через минуту сжалась в ноль, исчезнув из нашей реальности. Вместе с ней исчезла и магическая фигура, а маг мешком, без сил, рухнул на спину Гарику, не выронив при этом артефактов, правда. Значит, просто устал, а не вырубился.

— Скъаррл, помощь нужна? — спросил я у тролля, но наткнулся лишь на молчание. Шаман погрузился в астрал полностью.

— Народ, не теряйте, я в астрал, вдруг помощь понадобится. — предупредил я народ и начал погружаться в привычную уже даже дымку мира духов, сосредотачиваясь на образе тролля.

Физический мир поплыл и начал терять очертания, заполняясь туманом силы духа, и постепенно передо мной начал материализовываться образ каменного шамана. И стоит признать, приручение охотника совершенно не походило на медитацию с цеплянием к нему связующего канала. А также стоит признать, что я ваще ни разу ни верховный шаман, просто потому, что то мастерство, с которым тролль обращался с заполнявшим местность туманом, заставляло меня краснеть. Из тумана, как из пластилина, сплетались многочисленные цепи, в которых звенья были из проволоки толщиной с мое бедро, и эти оковы стремительно пытались опутать бесформенную громадину, габариты которой оценить было невозможно, ибо те терялись в клубах астрального тумана. Охотник, в свою очередь, выстреливал в сторону шамана щупальцами, но большинство его отростков тут же оплеталось многочисленными цепями и утягивалось прочь. А те конечности паразита, что достигали цели, получали смачные хуки и апперкоты пудовыми каменными кулачищами.

— Помочь чем надо? — осторожно, чтоб сильно не отвлекать, обратился я к Скъаррлу.

— Да пока нет. — с усмешкой ответил тролль. — Он, оказывается, не такой уж и страшный без гнили этой своей. Сила у него, без сомнения, есть, но у меня то — опыт!

— Ага. — раздался рядом знакомый голос, и из тумана соткался Гуал Вакалар в своем новом, креветочном облике. Правда, ростом поменьше, почти человеческой высоты. — Думаю, даже моя помощь не понадобится.

— Думаешь, или опять видишь? — усмехнулся я в ответ.

— На этот раз именно что думаю. — серьезно кивнул бог-шаман. — Интересным образом, в астрале нити судьбы теряют свою силу. Есть разные вероятности развития событий там, в физическом мире, но во всех ответвлениях развития событий Скъяаррл выходит живым из этой битвы, и во всех — с новым питомцем. А как он его заполучил — не видно никаким образом.

— А мы с тобой? — уточнил я на всякий случай. — А то чего доброго, сожрет нас зверюшка, и все.

— Денис, я же уже говорил тебе, что самый тяжелый узел вероятностей тобою пройден. — вздохнув, Гуал посмотрел на меня с какой-то грустью.

— Но это не означает, что я не могу сдохнуть по пути. — возразил я с сомнением в голосе.

— Тоже верно. — резко повеселев, ответил оркорак. — Жизнь вообще, такая забавная штука! Можешь умереть, можешь и нет. А можешь умереть и воскреснуть, сам или с помощью чьей-то. Скъаррл! Да бросай ты уже контроль-канал, хватит мучить зверюшку.

— Пусть знает, кто в стае вожак! — рыкнул тролль в ответ.

— Да мне кажется, она поняла это уже давно. — расхохотался в ответ Гуал.

— В смысле — ОНА?! — воскликнул тролль и даже перестал отбиваться от щупалец, оглянувшись на Вакалара.

В это время один из отростков таки достиг своей цели и обвился вокруг троллиной талии. Ну, там, где она в теории должна быть. И… И все! Не стал охотник выкачивать из Скъаррла энергию, пожирать жизнь, утаскивать в глубину астральной пучины. Просто обвился щупалец и все. Словно неверя, что цель достигнута, охотник протянул второе щупальце, осторожно тыкая им в грудь тролля. Скъаррл же даже не делал попыток отбиваться, с удивлением глядя на эти манипуляции с ним этой сущностью. А я всей своей астральной проекцией ощутил эмоциональную волну от охотника. Или, если верить Гуалу, охотницы? В общем, существо выплеснуло из себя фонтан эмоций, состоящий из страха и мольбы о помощи.

— Конечно же, она! Как бы иначе она потомство оставляла? — расхохотался Гуал. — В природе же куча разных лягушек есть, и рыбок, что могут без самцов свой род продолжать. Но ни одного беременного самца я еще ни разу не видал!

— Так есть же почкование еще. — на всякий случай добавил я. — Это я точно из биологии помню! Я тогда еще слишком мелким для бухла и пьяных прогулов уроков был! Почкуются бесполые твари.

— А в нашей классификации таких существ всех самками зовут. — оскалился оркорак. — У них духи с женской энергетикой идут. Все! Только существо с женской энергоструктурой может дать наделенное душой потомство!

В это время охотница обняла Скъяаррла двумя отростками и… Начала впитываться в его астральное тело.

— А это норма? — не отрываясь от зрелища, спросил я у Гуала.

— А карась лишь ведает… — ошарашенным голосом ответил бог-шаман. — Сам такое впервые вижу.

— Скъяаррл! Ты как! — окликнул я тролля.

— Нормально. — удивленно ответил каменный великан. — Это существо воистину уникально! У него свои, ни на что не похожие способности, и умения… Даже детеныш его, что мы у озера приручили, таким не владеет…

— Шаманское движение обрело новую эстафетную палочку? — усмехнувшись, ответил я.

— Не знаю, что за палочку ты имеешь ввиду, но переходящее знамя точно выйдет знатное! — повернулся к нам великан, и глаза его полыхнули чуть ли не натуральным огнем. Только изучить все надо тщательно, да потренироваться малость.

— Ну отлично. — кивнул я. Есть кот в мешке и есть рояль в кустах. А у нас будет — рояль в мешке!

— Что такое рроял? — нахмурился Скъаррл.

— Не обращай внимания, это настолько тонкий фольклор с их родины, что чтобы нормально объяснить, нужно с час рассказывать, как родилось и то, и другое словосочетание. — усмехнулся Гуал. — Освоишь игрушку — покажешь, что она умеет?

— Несомненно! — оскалился тролль жуткой своей лыбой. — Можно даже сразиться будет, не сомневайся, даже с твоими умениями древнего бога я смогу тебя удивить!

— С нетерпением буду ждать поединка. — наклонил голову оркорак и, стукнув себя клешней по груди, растворился в тумане.

Охотница к этому времени уже полностью впиталась в проекцию шамана, и он тоже растворился в окружающем тумане. Я почесал репу, поглядев на медленно превращающуюся в дымку груду цепей и тоже поспешил вернуться обратно в тело. Надо еще «Веселого алкоголика» синтезировать, чтоб всю эту бригаду транспортировать.

Глава 14

— Ну что, как успехи? — первым делом, увидев, что я пришел в себя и закрутил головой, спросил Лу Вар и с нетерпением уставился на меня.

— Подозрительно замечательно. — с усмешкой ответил я. — Противник обезврежен и завербован, в данный момент разрабатывается новый принцип симбиоза тролля и астральной охотницы, а мы пакуем чемоданы и отчаливаем. Только, чур, сувениры местные не собирать! Не хватало еще чернобыльских артефактов с радио-приветом.

— А с шаманом что? — спросил советник, кивнув в сторону застывшего с закрытыми глазами Скъяаррла.

— Наелся и спит, наверное. — пожал я плечами. — Из астрала он первым свалил.

— Я не сплю. — пробасил тролль. — Я разбираюсь с новым типом слияния с духом, особенно учитывая, что дух — полуживой.

— А что там такого нового? — мне стало и вправду любопытно.

— Да как бы объяснить… — задумчиво пробормотал шаман. — Это нечто на основе полного слияния, только разум духа совершенно не касается моего собственного разума. Однако, я полностью могу управлять им, а он взамен лишь поглощает чуточку моей праны и силы духа. Вот, смотри!

С этими словами тролль развел руки в стороны, а у меня сложилось впечатление, что у меня поседели яйца. По крайней мере, они попытались убежать вместе с мурашками во всех направлениях одновременно. Возможно, именно это и спасло меня от панической кастрации, когда я увидел вдали, по краям ядерной воронки взметнувшиеся выше облаков цунами гнили, и целый рой малышей-охотничков, устремившихся к нам на гребнях этих жутких волн. И судя по тому, как все приготовились к бою, я был в этих чувствах не одинок. Леха даже принялся накачивать маной непонятно когда телепортировавшуюся к нему кувалду, а воздух вокруг магов заметно задрожал.

— Приготовиться, но первыми не атаковать. — поднял руку Лу Вар, настороженно глядя на стремительно приближающуюся к нам волну местной жути.

— Конечно не атаковать. — обиженно надулся тролль. — Это все теперь подчиняется мне!

— И что, ты теперь можешь призвать ЭТО к себе? — поежился я, представив, как шаман призывает океан гнили и обрушивает его на головы врагов.

— Все — само собой нет. — ответил Скъаррл. — Только стаю отпрысков этого существа. И небольшие лужи гнили, равные объему существа.

— То есть примерно кубический километр, если вспомнить размеры мамаши этих отпрысков? — уточнил я.

— Кстати, да. — с полминуты спустя задумчиво кивнул тролль, видимо, посмотрев способности новой игрушки.

— Жуть. — поморщился я, представив эту картину. — Ладно, давайте домой валить. Беритесь все за руки и хватайтесь за меня, будем пробовать прыгать толпой на одной моей эликсирной тяге.

С этими словами я синтезировал бутылку «веселого алкоголика» и уже приготовился сделать глоток, когда все крепко сплелись в одну крепкую обнимашку, но меня остановил Скъаррл.

— Позволь сперва мне опробовать охотничий метод перемещения. — попросил каменный шаман.

— Требую сразу рассказать, к какой мерзости нам нужно быть готовыми. — настороженно потребовал я объяснений.

— Гартаил, будь добр, опустись пониже. — попросил дракона тролль, после чего приступил к объяснениям. — Самое мерзкое — это то, что защитную сферу дракона облепит Гниль. Я же заполню свободное пространство бесплотной частью охотника. Затем я перемещу в астрал одного из своих духов и наброшу на него привязку, после чего перемещу его обратно туда, откуда мы переместились сюда, в тот же самый овраг, где был открыт портал. Именно так детеныши и перемещались между мирами.

— А что мешало охотникоматке осуществить такую процедуру и пожирать миры один за другим? — приподнял я удивленно бровь.

— Чувство голода. — хохотнул тролль. — Детеныши перемещались, потому что быстро наедались силами жертвы, не убивая пойманного духа, да и то не всегда! Прародитель же просто поглощал всех духов, до которых мог дотянуться, а мозгов на то, чтобы догадаться, что можно переместиться и обожраться, не хватило. У него ж ума, как у собачки какой! Да, поумнее детенышей своих, все ж возраст и размер, но разумности то нету!

— Ну ладно. — покачав головой, ответил я. — Давай попробуем гнилой экспресс сначала, звучит потенциально перспективнее, чем моя задумка.

Кивнув, тролль посмотрел на стремительно приближающееся к нам цунами Гнили. Признаться, когда Гарик опустился пониже и просто приземлился на оплавленную взрывом землю, зрелище приняло совершенно иной характер. Мне показалось, что я ощущаю, как седеют даже Лехины яйца. И не спрашивайте, как! Это не описать. Чтобы это понять, надо побывать в данной ситуации.

— Знаете, а я бы лучше первым способом попробовал переместиться. — с тоской всего небаррского народа в голосе произнес Аппатак.

— Не сри, бог, должно сработать. — весело оскалился тролль.

— Если сработает, то на ближайшей пирушке с меня бочка самоцветов на закусь к крайльниерру. — поежился я, глядя на этот слизистый кошмар.

— Тогда я просто не могу позволить этой задумке провалиться! — хохотнул каменный великан и нас накрыло волной гнили, а свет, и без того приглушенный поднятой взрывом пылью, почти померк.

Глаза шамана привычно уже заволокло туманом, и примерно через полминуты земля под лапами Гартаила пошла рябью, чуть дернулась туманом, а после сменилась на покрытую толстой коркой замороженной Гнили землю, так похожую на землю того оврага, откуда мы и стартовали.

— Две бочки. — облегченно вздохнув, произнес я, и слизь, покрывавшая защитный барьер, разлетелась мелкими брызгами по округе.

А, это Гарик защиту развеял так! Вдохнув ставший уже почти родным небаррский воздух полной грудью, я едва сдержал рвотный позыв. Дорожку то мы заморозили к оврагу, она даже почти не подтаяла до сих пор. А остальная то округа как воняла, так и воняет! Если б не Валькино заклинание химзащиты, там бы и задохнулись.

— Что?! Они вправду вернулись?! — раздался вдалеке, на краю гнилой лужи, голос научной советницы, причем с такой странной интонацией…

— Она так рада нас видеть, словно надеялась, что мы там навсегда сгинем. — подозрительно прищурился я, глядя в ее сторону.

— Ну, я тоже, если честно, думал, что это билет в один конец. — с нотками облегчения в голосе произнес Лу Вар.

— Но в то же время, отправился туда сам, вместо того, чтоб послать какого-нибудь робота, или кого не жалко? — удивленно посмотрел я на военного министра.

— У меня скафандр рассчитан на год дрейфования в открытом космосе в полном сознании. — усмехнулся Лу Вар. — Уж несколько месяцев Мардукорова сна я бы пережил даже без аварийного анабиоза. А там, когда он местный прорыв слизи перемещал бы на родину, и нас бы заодно вытащил. Вы бы и вовсе продержались сколько угодно. Ты бы синтезировал пищу для спутников с водой и даже воздухом, а Гартаил бы поддерживал защитный барьер.

— Как бы там ни было, а мне кажется, что ее бы не мешало допросить на предмет удивления. — спрыгнул я с драконовой спины и сделал несколько машущих движения, разминая руки, после чего протянул позаимствованный у Аппатака анх Вальке, тоже спустившейся с чешуйчатого борта авиалайнера. — Это, вроде, твое.

И в это время на краю поляны раздался какой-то прерывистый треск, затем звуки глухих выстрелов, и полный ненависти крик научницы:

— Будь ты проклят, Лу Вар! Чтоб твоих детей на опыты пустили! Чтоб те… Ммм!..

Переменившись в лице, военный министр резко подпрыгнул на три метра, из спины его скафандра, а также из ступней и кистей рук, вырвалось с десяток синих огненных струек, словно от газовых горелок. И вся эта железная махина стремительно, резко ускорившись прямо с места, полетела в сторону источника звуков.

— Как думаете, им нужна помощь, или не маленькие, сами разберутся? — повертел я по сторонам головой.

— Подозреваю, что это выяснение отношений, а потому — это немножко не наше дело. — веселым голосом ответил Архимаг, вернув себе маску беззаботного пухляша.

Пожав плечами, я не спеша направился в сторону собравшихся на краю остальных членов этого импровизированного планетарного совета сильнейших мира сего. Без особых приключений, лишь один раз поскользнувшись на покрытом тонюсеньким слоем оттаявшей слизи льду, я добрался до края лужи. Кстати, что я заметил по пути! Зверюшки, до этого с упоением разносившие заразу гнили по округе, больше не суетились, и пытались очистить шерсть и перья от покрывавших их слизи. И не так, как до этого тот же зомболось обтирал бока об стволы и кусты, а именно что чистились от налипшей на них мерзости, фыркая от вони и сблевывая гнилую жижу, попавшую внутрь. Вот один недостаток бытия животным. Плеваться они не умеют! Ну, кроме верблюда, но эти горбуны вообще — странные создания, над которыми создатель явно надругался. Видать, плюнули на него в процессе их придумывания. Хотя, возможно, просто природа с похмелья была, когда занималась их эволюцией.

— Кстати, Скъаррл, а почему местная слизь пользовалась транспортом, а не растекалась волнами, повинуясь воле охотников? — спросил я у почти догнавшего меня великана.

— Те волны, что ты видел, были созданы мною. — ответил шаман. — Сами же охотники из-за своей неразумности едва могут ее втягивать в свои тела, как я успел понять. А подчинением местного леса занимался и вовсе детеныш, засевший неподалеку от портала, причем с той стороны, даже не рискнув перебраться в наш мир. Босс локации же, как ты его обозвал, просто протянул свои паразитические каналы к самым мощным источникам магической силы этого мира, как к самым аппетитным, на его взгляд, кусочкам, не оказывающим сопротивления. Потом бы он перешел на простые растения, животных, а людей, и тем более — магов, оставил бы на закуску. Он, в отличие от своих детей, миролюбивый достаточно. А вот уже среди отпрысков есть и открытые хищники, предпочитающие сначала бросаться на людей, а уже потом спокойно подъедать добычу посмирнее, как вот та зараза, что мы из озера достали. Был бы поумнее, сначала бы сил набрался на мелочи, его б никакие эльфы не одолели бы.

— А куда ж тогда делась та Гниль, которая должна была, по логике, образоваться при прорыве? Не в курсе? — спросил я у шамана.

— Скорее всего, ее не заметили. — ответил уже догнавший нас Леха. — Помнишь, этот паразит был привязан к болотному легкогрызу? Видимо, прорыв произошел в болотах, а охотник выбрал себе в качестве вместилища животное-паразита. И уже в таком виде проник в организм того целителя, когда тот собирал какие-нибудь ингредиенты на болоте. Потом, когда эльфы одолели его, связь охотника с гнилью разорвалась, как разорвалась связь охотников на Шиане с местной Гнилью при закрытии портала, и она потеряла свои суперсвойства, растворившись в болотной жиже.

— А ты думаешь, что местная гниль тоже потеряла свои свойства? — спросил я у Лехи.

— Посмотри на свой левый ботинок. — вместо ответа сказал воин.

Я остановился и покрутил ногу во все стороны, но ничего особенного не увидел.

— Если бы Гниль была активной, то подошву бы уже проело насквозь. — ответил на неозвученный вопрос ходячий справочник. — Или ты думал, что на Гнили можно поскользнуться и тебе за это ничего не будет?

— Да я вообще не подумал на эту тему. — пожал я плечами, внутренне поежившись.

— Вот, теперь я тебя узнаю. — флегматично бросил прошедший мимо Гартаил, уже в эльфячьем облике, вызвав у тролля приступ хохота, после чего обратился уже к Императору, благо до края лужи оставалось несколько метров. — Что тут у вас случилось, и почему ваша подчиненная связана силовым коконом?

— Дело в том, что мне показалась подозрительной интонация, с которой она встретила появление Лу Вара. — сохраняя невозмутимость, ответил император Гарику. — Я попросил ее объясниться, и мои сканеры показали, что она лжет, пытаясь оправдаться тем, что она не была уверена в успешности вашего плана. Тогда я взломал ее ментальный щит и успел сосканировать в ее памяти воспоминания о том, что это именно она открыла портал. После чего она восстановила щит и перешла в атаку. Не знаю, на что она надеялась, пытаясь атаковать оборонительными пульсаторами научного скафандра активную десантную броню вместо того, чтобы попытаться сбежать. Естественно, я легко ее нейтрализовал и сковал коконом.

— Так воооот ты какой, палец древнего старца… — задумчиво посмотрел я на советницу, что-то пытающуюся мычать сквозь едва заметные силовые линии, стягивавшие даже ее челюсти, не говоря уже о руках и ногах.

— Уиииииии! — радостно визжа, налетела на меня Да Ня, повиснув на шее, едва я ступил на чистую землю. — Вы сделали это! Вы вернулись! Вы справились? Враг повержен?

— Да, да, повержен, повержен. — ответил я, пытаясь снять репортершу с шеи. — Да блин, задушишь, отцепись!

— Господин старший военный советник, прошу прощения за наглость! — игнорируя мои попытки избавиться от удушающих объятий, продолжила висеть Да Ня. — А запись событий будет засекречена?

— Не вижу в этом смысла. — хмыкнул министр обороны. — Император?

— Да скинь ей запись. — отмахнулся правитель Арпатира. — Больше пользы будет от просмотров, чем от пустого лежания записи в архивах. Представь, сколько опыта в казну с просмотров такого ролика поступит.

Лу Вар выдвинул планшет и сделал несколько нажатий на экран, и Да Ня застыла манекеном на несколько секунд, после чего отпустила руки и по-детски запрыгала на земле, хлопая в ладоши и радостно повизгивая. А после умчалась к своему брошенному под деревом прибору-рюкзаку, не забыв поблагодарить правителей за запись.

— Так ты что, правда думаешь, что советница — подручная похитителя богов? — спросил меня Леха.

— А, да, пальцы, старцы… — покивал я, вспоминая, о чем вообще шел разговор до представления, устроенного блогершей. — Ну а откуда еще она могла узнать координаты мира Гнили? Да даже если допустить, что Лу Вар ее обесчестил, поматросил и бросил, и она задумала невероятную аферу с целью заманить его в мир, откуда бы он не смог выбраться, и что она сама про этот мир уже знала… Ключ от барьера у нее откуда? У кого-нибудь из присутствующих есть пароль от Шиана?

— Именно так я и подумал, потому так и поступил. — кивнул в ответ на эту тираду Император. — Случайно наткнуться на Шиан невозможно, пусть даже информация о нем и известна определенному кругу лиц. Но пространственные координаты, как и ключ доступа, есть лишь у старших богов Пантеона. А это значит, что она имеет определенную связь с кем-то, кто имеет отношение к похитителю Сефоттина. Потому и не стал ее казнить на месте, к слову. Ведь теперь у нас в руках возможный ключ к тюрьме Верховного.

— Я надеюсь, вы поделитесь инфой, когда допросите ее? — поинтересовался я у Императора. — Это ж как бы все же моя миссия, мне ее сам Сефоттинов сынок поручил.

— Какой допрос, ты о чем? — усмехнулся Лу Вар. — Мы отсканируем ее память от и до, оцифруем и разложим по файликам. И само собой, информацией поделимся. Мы заинтересованы в спасении Сефоттина в частности, и совокупности миров в целом, не меньше твоего. А может, и больше даже.

— Связь через Да Ню, так же? — уточнил я момент передачи информации.

— Если она будет рядом в тот момент, то да, через нее будет проще. — кивнул советник. — Но не волнуйся, даже если ее не будет, мы найдем способ сообщить тебе, что информация добыта.

— Отлично. — кивнул я. — Тогда последний вопрос. Кто к эльфам бухать пойдет в честь события?

Глава 15

Знаете, в чем прикол плясать, будучи накуренным веселянкой? Нет, не то, что потом отходняков от этой воистину чудо-травы не будет, хотя и это тоже. Самый прикол в том, что с ее помощью можно популяризовать любой музон, и никто тебе не скажет: «Выруби это говно! Включи лучше Сердючку или Бабкину Надежду!». Ибо под действием этого чуда местных селекционеров можно плясать, даже под звуки, получаемые, если ритмично скрипеть пенопластом по стеклу. Я проверял! Но, обо всем по порядку…

На праздничную гулянку, что удивительно, захотели ВСЕ! Прям вот вообще. Даже император с военным советником, и Архимаг, хотя я лично думал, что именно они щас сошлются на какие-нибудь важные правительственные дела и разбредутся по домам. Но, как оказалось, у абсолютной диктатуры есть парочка несомненных плюсов для правителей. У Архимага — это настолько весомый авторитет, основанный на животном ужасе, внушаемого одним лишь упоминанием его имени, что заместители и прочие чиновники выполняют свою работу настолько добросовестно, что его личное вмешательство в каждый процесс вообще не нужно.

У Бога-Императора была немного другая ситуация — сверхразвитая технократия. В общем, невероятный штат чиновников разных мастей в Арпатире заменяли нейросети, основанные на модифицированных цифровых слепках реальных личностей. Никакой бюрократии, никаких очередей в мфц, как и самих мфц. Захотел, допустим, домик у озера построить, открыл сайт прямо у себя в голове, открыл диалог с нейросеткой-архитектором. И просто в процессе диалога тебе сразу и дизайн-проект смоделируют, и все чертежи для строительства вместе с расчётом стройматериалов, и участок разметят, и сразу все оформят без всяких нотариусов и риэлтеров. И даже заказ в строймаге оформят, если надо. И все это, не вставая с толчка! Император и минимальный штат советников были практически для галочки. Скорее, как физическое воплощение власти. По сути, это были операторы ПК, выбирающие направление развития общества. Ну, и функция Бога у правителя. До того, как пропал Сефоттин, в этом техногосударстве поклонялись ему одному, игнорируя даже его сыночка. А как он сгинул, свято место занял его последний жрец, уже бывший формальным правителем этой страны. Причина сего поступка, в общем то, простая. Каким бы сверхразвитым общество ни было, а боги простолюдинам даже там требуются. Кому чудо исцеления явить, кому еще чего. Техника тоже не всемогуща, как бы ни казалось со стороны. Но, свободного времени у правителя было — хоть реактор им корми, так что на бухач он чуть ли не первым подорвался. В общем, утащили они предательницу в портал, сказав, что подключат ее к сканерам и примерно через полчаса прибудут в священную эльфийскую рощу порталом.

Мы же в эльфийскую столицу тоже отправились пространственной калиткой, которую отворил для нас Архимаг. Кстати, его так и зовут. Имя свое настоящее он даже забыл уже давным-давно, уж сколько сотен лет его Архимагом все зовут. Сколько точно — он тоже забыл за ненадобностью. Нет, если прям надо, то можно в архивах глянуть, но… Но прям не надо. Архимаг и Архимаг. Норм погоняло.

Квазариэлл со своим деревянным батей нас уже ждали. Тень, оказывается, уже послал теней с хорошими вестями, хотя Ориэлл уже давно сам заметил, что паразитическая пуповина от его любимой елки пропала, и даже на радостях успел насинячиться, и сейчас едва-едва стоял на ногах, с блаженной лыбой опираясь на деревянный посох за спиной своей правителя. Сука, без нас бухал! Так что я попросил Миюфтт нежно и аккуратно, не откусывая ушей и прочих отростков, отрезвить его исцелялкой. Да, что самое характерное! Целилка у пиздючки распознавала спирт — как один из множества ядов, и потому ею можно было не только похмелье снимать, но и промили в крови снижать! Заметил я это, когда на Шиане она нас хиляла. У меня половина резервов спирта из астрального кармана пропала, когда на магическом уровне боролись ее целилка и моя способка, регулирующая степень окосения с помощью знакомого уже вам бегунка! И это все, что самое ироничное — за счет моей же собственной маны!

Подданные его ушастого величества растерянно толпились вокруг площади, не зная, что вообще делать после того эмоционального аттракциона, в котором им довелось сегодня побывать. Сначала — известия о пире, потом дуэль короля с оппозицией, потом отбой пира в связи с военной тревогой и отбытием правительства на магическую войну. Потом их возвращение с вестями, что все. Боль, пиздец и апокалипсис, пакуйте вещи, всеобщая эякуля… Тьфу, эвакуация в другие миры. А потом отбой тревоги и снова пир. И мало того, что пир, так еще и все боги этого мира приперлися. Так что пришлось устроить небольшую дымовую завесу из веселянки, дабы народ расслабился и пошустрее вошел в состояние праздничной эйфории.

В общем именно это и послужило сигналом к началу праздничных гуляний.

Часть эльфов, приняв веселяночные ингаляции, подбежала к главному Древу и нырнула куда-то вниз, в нору, выкопанную меж корней их священного растения. Когда они выкатили оттуда целую армаду бочек с надписью «Крайльниерр. Пить охлажденным», до меня дошло, что эта нора — винный погреб. Ну, охлажденным, так охлажденным! Увалию, в самом начале нашего похода державшуюся гордо и отстраненно, уже даже уламывать не пришлось. Она сама догадалась и начала эти бочки покрывать тонкой хрустящей корочкой льда. С новой игрушкой, изготовленной с подсказками жрецов-кузнецов, ей это обошлось в пару взмахов посохом.

Дабы не повторить трюк с превращение себя любимого в огромный кальян, я решил сотворить дымовой фонтан. Осознав мозгами принцип, по которому создавались синтезирующие что-либо артефакты, я сотворил его меньше чем за минуту, а Аппатак добавил к источнику веселящего дыма пару фишек, в результате чего дым не растекался по округе в разные стороны, а висел над фонтаном-кальяном куполом. А из этого купола текли ручейки дыма толщиной с бревно. Эти дымопроводы бог ветра проложил так, чтобы они проходили по серединам составленных рядами столов. В результате, чтобы курнуть, достаточно было просто окунуть харю в этот дымовой канал.

Квазариэл постучал ногтем по хрустальному бокалу с крайльниерром, но повеселевший народ этого звука в веселом гомоне толпы просто не расслышал. После этого король ушастиков тяжело вздохнул, сделал глубокий вдох и врубил, уже знакомое по его выступлению с балкона, заклинание громкоговорителя. И задвинул торжественную речь про великий день, наш героизм и прочую пафосную фигню. Народу то хорошо, их я накурил в первую очередь, так что слушали они его с интересом, одобрительно поддерживали и весело ржали в конце каждого предложения. Рядом горячо спорили Император Арпатира и военный советник. Император пытался отключить систему фильтрации крови, чтобы набухаться, а Лу Вар настаивал, что это противоречит какой-то то триста пятнадцатой директиве безопасности. Через минуту обсуждения они сошлись на компромиссе, звучавшем примерно так:

— Лу Вар, отключай свою систему очистки, а я отключаю свою. Это приказ.

Военный советник погрустнел, но был вынужден подчиниться. И тут Император добил его тем, что снял свой шлем-аквариум. Ну как, снял… Стекло, или какой иной материал, его заменявший, разошелся на небольшие пластинки-лепестки и втянулся в тело мехброни. Лу Вар так поступать не стал, несмотря ни на что. Интересно, и как он гулять собрался, в герметичном доспехе? А Император залпом опрокинул в себя стакан эльфийского бренди, в его огромной стальной ручище смотревшийся небольшой рюмашкой, после чего занюхал локтевым сочленением стальной конечности и уверенным шагом направился к дымовому фонтану. А он, оказывается, свой чувак!

Лу Вар чуть не схватил инфаркт всех своих реакторов, когда увидал, как его дорогой правитель развернулся к источнику веселого дыма и плюхнулся в него задницей так, что с наружи остались торчать лишь ноги. Скъаррл решил, что это отличная идея и повторил этот жест. Благо, источник я сделал вместительным, человек на двадцать. Так что и сам я, чуть не уснув под речь Квазариэлла, присоединился к ним, забравшись в дымовую завесу и усевшись там на дно чаши дымфонтана, вытянув ноги.

— Хорошо сидим! Ха-ха-ха! — пробасил тролль.

— Хо-хо-хо-рошо! — согласился с ним Бог-Император.

— Хо-хотлично! — не стал я с ними спорить.

— Уииииии! — пролетело что-то рядом что-то, весело визжащее голосом Да Ни и шмякнулось об источающую дым сердцевину конструкции, после чего отскочило и плюхнулось мне на колени. — Упс! Я думала, тут будет бассейн. Хи-хи!

— А если кто укурится и утонет тут, весело и задорно пуская пузырьки отовсюду, откуда только можно? — сдерживая смех, с укором ответил я ей.

— Это было бы весело. — хихикнула репортерша и как ни в чем не бывало выскочила из фонтана.

Я хотел ей что-нибудь возразить в спину, но не смог придумать, поскольку сам начинал разделять такую точку зрения, что да, весело б было. Даже, наверное, тому, кто эти пузырики пускал бы.

— Уиииииии! — пролетела блогерская тушка второй раз, вновь впечатываясь в центральную конструкцию, скрытую клубами дыма. — Бум! Шмяк!

— Прям как одна моя шальная курица. — хохотнул я, вспоминая один из случаев из подсобного хозяйства своих деда и бабки.

— Что за курица? — заинтересованно спросил тролль.

— Да короче, случай был. — начал я рассказывать. — Лет двенадцать мне было, пошел я курам корма засыпать. Смотрю — а несушка одна разбегается и об стену курятника башкой — БУМЦ! Потом на землю падает, поднимается, башкой трясет, потом отходит и повторяет. И так раз пять.

— А зачем? — удивился и заржал одновременно шаман.

— А хер бы ее знал. — пожал я плечами, хихикнув. — Ебанутая, наверное. Как и все курицы. Я у нее спросил, она че то там кудахнула на своем, на несушковском языке, но я не понял. О, кажись король выговорился, идем бухать!

Сказав это, я выбрался из этой дымосауны и поспешил к столу. И увидел среди прочих богов Небарры Гуала Вакалара. Только не огромного оркорака, а вполне себе нормального орочьего вида, в старом добром костюме шамана.

— Так. — протер я накуренные глаза с тупой лыбой на морде. — Вроде, от веселянки мультики должны быть, а не глюки. Ты как тут и именно ТАК? — с этими словами я сделал круговое движение рукой, обводя старого орка рукой, намекая, что имею ввиду внешний вид.

— А я как раз закончил изучать теорию ослабленных аватаров. — оскалился Гуал. — Вот, решил на практике проверить, и так удачно, так вовремя! Если б я на гулянку в обычном теле заявился, то тут бы такооой прорыв эфира случился через пару часов, мама моя огр! А так я тут хоть вусмерть могу упиться, никто даже опыта не получит за разрушение этой куклы! Основное то мое тело там, на полигоне Пантеона. Прикинь, и там и тут сразу! Так прикольно! Одновременно и бухой, ик, и трезвый! Надо тебя тоже будет, ик, науччить!

— Да когда ты нажраться то успел? — искренне удивился я. — Я всего то минут на пять отлучился!

— Я что, зря столько лет трудовиком у вас в школе проработал?! — возмутился орк заплетающимся языком. — Физрук, Лексей Птрович, искренний последователь Бааргха, научил!

Это да, тут спорить было невозможно. У физрука нашего был невероятный талант набухаться за пять минут, да так, что было неясно даже, откуда он выпивку достал и куда пустую тару перепрятал. Мы даже предполагали, что у него есть особая суперсила — пьянеть от воздуха. Но поскольку в рядах людей Икс это умение было неприменимо в большинстве случаев, то его сослали в нашу школу. Ну, раз уж собираем веселую компанию, то надо еще парочку знакомых позвать. Так что попросил я Аппатака отыскать и доставить сюда Горнбрада и девок посисястей да посговорчивей. И громко, прямо в воздух, позвал владыку Инферно, дедушку Лйутсфеуза, не сомневаясь, что он услышит. Появление огненного демона посреди эльфийского леса поначалу вызвало панику и переживание за сохранность рощи, но, когда тот принял облик старика-рыбака и достал из своего пространственного хранилища двадцатилитровую бутыль своего фирменного самогона, народ поутих и даже одобрительно загудел, во всех смыслах.

— Скъаррл! Ты знаешь того ушастого шамана, что в Мертвом городе коктейли мутил? — обратился я к веселому троллю.

— Конечно. — удивленно воскликнул шаман. — Не уважаю, поскольку он из светлых, но Клендалиолис весьма знаменитая личность.

— Можешь его сюда доставить? — попросил я каменного великана. — Смешаем «оргазм дракона» с «дыханием дракона» под присмотром лучшего алхимика нашего мира! Забористая вещь должна выйти!

Ушастого бармена после доставки пришлось принудительно окунать в дымный фонтан, поскольку он сопротивлялся, верещал что-то про права шаманов и, похоже, не понимал вообще, что происходит, думая, что его просто-напросто похитили. Но, надышавшись целебным дымом, отошел, присмирел и осмотревшись, с радостью влился в гулянку.

Так, за выпиванием с занюхиванием дымом из дымопровода, пролетело с пару часов. Доставленный богом воздуха Горнбрад, ошарашенно огляделся, увидел участников события с накрытым столом и сразу влился в процесс. Сразу видно дварфийскую школу! Таким образом, накидавшись, дварф собрал Клендалиолиса и Гартаила к столику, прихватив запасов самых прикольных коктейлей, что были у нас с собой. Я отдал синтезированную еще в Шиане бутыль «веселого алкоголика», да так и не использованную, и потому заброшенную в рюкзак. А я посмотрел на местных музыкантов. Флейты, лиры, какие-то колокольчики и хрустальные звенящие палочки. Несомненно, даже без веселянки музычка должна быть прикольной. Но только вот не для пьянок! Бухач должен проходить под панк-рок и только под него!

Я сосредоточился, как смог и врубил творящую ульту. Нужен музыкальный центр! Есть от фирмы «Сони» классные аппараты, и сейчас я представил один из них.

«В системе отсутствуют предустановки конфигурации творения»

«Желаете создать новую конфигурацию?»

«Да/Нет»

Блин, и тут облом. А что такого отсутствует? Что сложного в музыкальном центре? Давай попробуем создать.

«Нарисуйте принципиальную схему электронного устройства»

Вот такое требование выставила мне система. Черт, я ведь не знаю этой самой схемы, и как в принципе устроены эти аппараты! Видать, иные вещи уже в память УнИнРаЛа забиты Вакхом, а вот этих музыкальных агрегатов древнему алкашу видеть не доводилось. Эх, печаль…

— Чего загрустил? Хлопнул меня по плечу Император, увидев, что я притих и сосредоточился.

Ну, я и поделился с ним своей печалью. А потом понял, что идея была изначально так себе, вспомнив, что музыкальная запись не переводится системой.

— Ха, щас устроим! — хохотнул повелитель техногосударства и повернулся к советнику. — Лу, скинь десантную акустику на поляну, будем инопланетную музыку слушать!

К слову, как бухал Лу Вар, не снимая шлема. У него на скафандре были специальные трубочки, выдвигавшиеся из специальных углублений, прикрываемых подвижными пластинками. И судя по тому, что в шлеме бухло не появлялось, попадало оно или напрямую в кровь, или как минимум — в желудок. И вот на этот раз вошедший в кураж, захмелевший министр Арпатирской обороны спорить не стал, и даже с некоторым азартом в глазах начал тыкать в свой раскладной планшет. Через несколько секунд над головами раздался подозрительный рев. Я поднял голову и чуть трезветь не начал. Прямо на нас стремительно, неествественно быстро несся огненный метеор. Я посмотрел на морды арпатирцев, но те были совершенно спокойны, и я постарался успокоиться.

Немного недолетев до земли, огненный болид выпустил мощную синюю струю своим нижним концом, как у Лу Вара на скафандре были, когда он летал. Огненная оболочка развеялась, и в воздухе завис какой-то агрегат цилиндрической формы пятиметровой высоты, с торчащими в разные стороны рупорами и динамиками.

Это что такое? — спросил я у Императора.

— Десантный транслятор. — ответил с усмешкой тот. — Языков много, и нам пришлось разработать аппарат, что использует систему и создает звуковые волны, которые понимают все, кто его слышит. Применяется для разгона войск и митингов, оповещения разумных о разного рода информации и прочее, и прочее. Короче, к нему можно подключить твой плеер, и все будут слышать твои песни и понимать, о чем они!

Охренеть! Хочу-хочу-хочу!

Аппарат тем временем приземлился неподалеку от нас, примерно на середине площади, и Император направился к нему, потянув меня за плечо за собой. Подойдя к агрегату, правитель парой ударов выломал боковую панель и обратился ко мне:

— Давай, щас проводами напрямую подключим твой плеер!

— Погодь! — остановил я его и вновь врубил творящую ульту.

Ладно, музыкальный центр я синтезировать не могу, но уж как AUX-кабель устроен, я знаю! Так что я выдернул наушники и, вставив кабель за место них, протянул свободный конец кабеля Императору.

— Два контакта на конце — звуковые каналы, крайний к проводу — масса. — объяснил я ему значение металлических элементов.

— О, вообще отлично! — обрадовался технократ и на удивление ловко для размеров его железной ручищи зачистил несколько проводов, выдернутых из недр его машины и намотал их на аукс.

— Ну, хо-хо, врубай музыку! — оскалился Император и потянул руки к панели с ручками и кнопочками. — Щас будем громкость регулировать!

Я порылся в списке музона и нашел весьма подходящую под ситуацию песенку.

«КняZz— Призраки Там-тама»

/Чтоб не забивать место полным текстом, вот ссылочка, там полностью послушать можно, коль интересно:/

https://vk.com/spirtoedus_officinalis?w=wall-168959716_100

Из динамиков агрегата тихонько зазвучали первые аккорды.

— Ага, понятно. — кивнул каким-то своим мыслям Император и быстро тыкнул пару кнопок и покрутил ручки.

И на всю Светлую Рощу грянул голос Князя:

«Зачем нужны деньги? Чтоб было много пива!

Похоже, сегодня ждёт всех большой угар.

Ну что за народ — бухают без перерыва

Под рёв перегруженных панковских гитар.

Призраки Там-Тама, сыны путей тернистых,

Кайф, угар и драма в судьбах анархистов!

Все, кто здесь бывали, «панки хой!» кричали,

И сегодня много тех, кто пляшет пого!..»

Глава 16

Очнулся я в спальном мешке, обнимая руками двух грудастых красоток. Все бы ничего, только мешок занимал вертикальное положение в пространстве. И, судя по тому, что от моих движений ногами он принялся раскачиваться, мешок висел в воздухе. Собрав в кучку гудящие извилины, я попытался вспомнить, че к чему. Как ни удивительно, получилось! Видать, длительное воздействие лечебной способности Миюффт начало ставить мозги на место. В общем, да, мой спальный мешок висел на одной из ветвей Древа. А носительницы сисек… Гана и Мака. Вроде. А не, не вроде, точно, да. Так вот. Это ж я сам в начале Аппатака сисястых девок попросил доставить! Он, красава, взял и доставил. У какого-то султана или типа того из гарема позаимствовал. Тот старый хрен обладал настолько старым хреном, что его корешок давно усох и только чудом еще не отпал. Да, само собой, импотенцию магией излечить — плевое дело, особенно для такого уважаемого и богатого человека. Да вот только дураку этому старому стыдно было с такой проблемой к целителям идти. А свободных очков опыта для создания «Каменного стояка» силами системы у него не было.

Вот только перестарался бог ветра. Весь гарем упер. Почти полсотни девок. Так вот почему я такой уставший! А хотя нет, не только поэтому, мы ж еще дохрена гуляли. Так, надо пойти воздухом подышать, да на ветке посидеть, сову покосплеить, да почву мочевиной удобрить. Так что, включив режим человека-паука, я осторожно, чтоб не разбудить красоток, выполз из мешка и по паутине пополз наверх. Девки что-то промычали сквозь сон, обнялись и успокоились.

Лезть пришлось, по ощущениям, метров двадцать. Вот и что мною двигало, когда я это делал? А, точняк. Помню, как вещал что-то кому-то, стоя на ветке, про аллегорию про гусеницу и бабочку. Мол, утром вылуплюсь из куколки и все офигеют, какой я красивый мотылек, после чего снял со спины мешок с красотками, спустил его на паутинке вниз и, закрепив этот кокон на ветке, пошел в него залупляться, чтоб вылупиться на заре. Да, точно, так все и было.

Добравшись, наконец, до ветки шириной в метр, я уселся на нее и глянул вниз. Ну, ладно, не двадцать метров, допустим, а всего пять карабкаться пришлось. Мешок болтался в полуметре от земной поверхности. А, точняк, я ж о гаремницах тоже подумал. Мол, вдруг они тоже нужду похмельную испытают. Они-то не паучихи, по потолку ползать не умеют, поэтому поближе к земле мешок опустил. Вот нет бы раньше вспомнить, забираться бы сюда не пришлось.

Вздохнув и потерев щеки, я осмотрел место поляну. Площадь внизу напоминала кроссовер вар— и старкрафта. Космодесант решил захватить эльфийскую рощу, и все полегли в равной схватке, равномерным слоем усыпав поляну телами и запчастями павших, потому что победил в итоге зеленый змий. Только что-то много тел десантных… Ах да! Мы ж в морской бой играли! Только разрисовать бумажку на квадратики… Мы решили, что это слишком мелко, и император призвал штурмовую бригаду роботов. Один робот — одна палуба игрового кораблика. Расчертив поляну на квадраты, двадцать метров на двадцать каждый, и огородив ее столами, я вырастил стену между нашими участками из винограда, и мы расставили фигуры, разделив каждый квадрат на поле десять на десять клеток. Император расставил роботов, а я своих аватаров…

СТОПЭ!!!

Чего, блять?!

Аааааа, Гуал, зараза клыкастая. Научил меня таки создавать божественные аватары. Вместе с ним мы наковыряли в интерфейсе конфигурацию, чтобы можно было создавать моих клонов просто усилием мысли на основе Вакховой ульты, а магический контролер, позволявший мне контролировать эти дополнительные оболочки, требовал всего-навсего пять очков опыта для создания способности. Ну, и еще тысяча разума, на каждую куклу, чтобы не сойти с ума и не вливать в каждый аватар душу. Но с этим проблем не будет — спасибо уже ульте Мардукоровой. Была б теперь мана — могу хоть целую бухармию создать из одного себя! Нееее, мир этого точно не переживет! Ни один из миров. Хотя… Таким макаром можно просто сделать себе уютный островок где-нибудь в астрале, с домиком у моря, сидеть, попивать коньячок в кресле-качалке, и рассылать по мирам своих клонов, неся всем добро самой мирной религии, и хрен кто до меня доберется. Надо будет попробовать!

Так, ладно. Что там было? Ах да, морской бой. Роботы обстреливали мои квадраты небольшими ракетами малого радиуса поражения, а я разметил вражеское поле метками «Ока Леголаса», снабдил каждый аватар луком и обстреливал вражеские квадраты пустыми бутылками. Копии демонического лука наделяли снаряды ослабленной испепеляющей мощью, так что роботы прошибались стеклотарой навылет, снаряды вонзались в земли горлышками вверх, а роботы падали сверху, насаживаясь раскуроченными задницами на бутылки. Что характерно, боли от гибели аватаров не было. Они просто лопались мыльными пузырями, не оставляя после себя ни одного кровавого ошметка…

Так. С этим разобрались. За что-то еще цеплялся глаз, выделяя отличие от нормы. Наверное, эльфы с ирокезами различных цветов и оттенков. Это откуда?

Так. Это я орал, что если мы бухаем под панк-рок, то все должны сделать ирокез, у кого хватает волос. Императору было простительно с его блестящей лысиной, так что ирокезы он сделал исключительно из бровей. Жуткое зрелище, я вам скажу. В общем, под действием веселянки народ очень даже заценил и Князя, и Короля с Шутом, и Красную плесень, и даже Сектор Газа. Особенно им понравилась «Грязная кровь» последних. Ну, про то, где на алкаша со стажем напал упырь и двинул кони, лишь слегка у него отсосав. Ну в смысле крови, и в могилу — пиздык! Эту песенку они на бис несколько раз просили повторить. Наверное, что-то личное. Еще несколько раз пришлось ставить песенку «Песенка» все того же сектора. «Ла-ла-ла-ла-лай-ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла-ла-лай-ла-ла-ла-ла-ла!» — орал слаженный хор обнимающихся эльфов, эльфиек, тролля и тролльчих на весь лес, и не ясно было, листья с деревьев осыпаются от грохота десантной акустики, или от этого хора. Стоп, тролльчихи?!

Ух, ёпт! Троллю же обидно стало, что на размерчик его каменного кабачка в султанском гареме некого примерить, и он сюда собственный гарем притащил… Да, пусть самки у троллей пониже ростом будут, чем самцы… Да только вот бухают они куда как круче своего господина! Есть у меня знакомый женатый. Так вот жена у него, тоже мелкая вроде, и муженька своего так подъебами троллит — он аж воет порой! И вот эта мелкая жена нас с ним перепивала — только в путь! Мы уже на ногах стоять не можем, а она, выпив в одну глотку, как мы вдвоем, сидит почти трезвая, да нас подъебывает. Вот теперь я понял все! У нее в роду тролли были!!! Пришлось в спешном порядке думать, как эту толпу обеспечить бухлом. Поскольку в крови уже был лютый звездец из крайльниерра, веселянки и «Улыбки дракона», классический алкофонтан в голову не пришел. А пришло туда растение-бармен. Заодно решилась проблема легкой печали деревянного голема по имени Пиздариэль. Поскольку был это, по сути, тоже аватар, только из пиломатериала, то набухаться полено не могло, и потому лишь тихонько впитывало веселянковый дымок, передавая эту субстанцию священному древу.

В общем, теперь на Древе, на мощных высоких корнях, растут большие краны, открыв которые, можно получить Крайльниерр. В душе не чаю, как мне хватило сил, маны и воображения, но по аналогии с благословенным виноградом, теперь Великое Древо тоже обладает некоторым градусом эльфийского бренди. Тот факт, что это хвойное растение, и сока как такового у него нет, одна смола считай, меня на тот момент совершенно не смущал. Ну, и еще, помимо шишек вечной молодости, древо теперь плодоносит солеными огурцами и копченой колбасой. В хорошие солнечные годы, может вырасти несколько бутылок Хеннесси. ХО который. Ну, «Хороший Очень», в смысле.

Бляаааа… Может, свалить отсюда потихонечку, пока хозяева не проснулись? Или снять воздушный купол с дымопроводами с дымогенератора, и пусть ушастые будут вечно укуренные? Тем более, что, достигнув определенной кондиции, эльфы и тролли принялись танцевать пого. И если ушастики еще ладно, то прыгающие на месте каменные великаны утоптали землю до состояния породистого высокосортного бетона! За такое меня по ирокезу вряд ли погладят. И едва я об этом подумал, я… Лопнул. Как мыльный пузырь.

Помотав головой, я проснулся и со второй попытки принял сидячее положение, держась за гудящую голову. Приснится же, блин такое! Осмотревшись, я понял, что лежал я на земле в окружени сразу трех грудастых красоток в полупрозрачных нарядах, сшитых не то из бабушкиного тюля, не то из москитной сетки. Так. Или я еще не проснулся? Хотя не, вроде гарем Аппатак реально приносил. Я осмотрелся пошире. Кругом лежали истосковавшиеся по мужскому теплу гаремницы вперемешку со мной. Я, я и еще раз я. А в голове, словно свои собственные, начали всплывать воспоминания каждого моего аватара. Ух ты! Вот это да! А девки то, оказывается, те еще затейницы! Хм… Ого! А вот такого я даже на порнхабе не видел, хотя там вроде и с гимнастками роликов немало! Пара аватаров даже лопнули в процессе под их напором!

— Если ты в день моего восемнадцатилетия не повторишь хотя бы трети того, что вы творили на этой полянке, я тебя зарежу, потом исцелю и снова зарежу, и так сто раз. — невинным голосом проговорила сидящая в позе лотоса на ближайшем ко мне столе Миюффт и так мило и беззаботно улыбнулась, что мурашки пробежали, кажется, даже по земле.

Нет, не в том смысле, что это была улыбка Эдюффт, подкрепленная светящимся красным огнем взглядом. Вовсе нет. Простая детская беззаботная улыбочка. И вот это было раз в сто страшнее.

— И как минимум, с двумя аватарами. — добавила целительница.

— Тогда чтоб у тебя были минимум такие же сиськи! — ткнул я пальцем в бюст лежавшей рядом красотки и еле выдернул его обратно, когда он провалился между буферами и оказался зажат ими, словно тисками.

— Да без проблем! — ответила мелкая. — У нас с этим в роду проблем не было, даже магичить не придется.

— Тогда заметано. — кивнул я и подпрыгнул на месте от неожиданности, когда прямо передо мной лопнул мыльным пузырем мой аватар, храпевший в обнимку с очередной жертвой недотраха.

И тут, походу, пошла цепная реакция, поскольку мои копии начали лопаться один за одним. Девки, правда не просыпались, во сне нащупывая друг друга и прижимаясь, не открывая глаз, к соседским сиськам, погружались обратно в сон.

— Блин, даже жалко девок. — с грустью вздохнула Миюффт, глядя на эту картину. — Может, себе их заберешь, в наложницы?

— Что? Кто? Я? — поднял я на нее мутный взгляд.

— Ну не я же. — похлопала та глазенками.

— Блин, я тебя не понимаю. — провел я ладонями по лицу. — То замуж хочешь, то любовниц предлагаешь.

— Так я-то женой хочу стать. — удивленно, как дебилу, пояснила какие-то очевидные для нее истины. — Аааааа… У вас одноженство на родине, что ли?

— Ну. — растерянно кивнул я.

— Эх, дураки. — покачала та головой в ответ. — Одни проблемы только от этого. Измены, разводы, убийства, тайные семьи… Вот то ли дело у нас! Вот допустим, не хочет баба много раз, или болеет, или дни какие не те. Мужику что, терпеть, дурнеть от этого? Или идти в бордель дешевый, а потом мучиться, целителей искать, орган заново отращивать, если срамную болячку подцепит? А тут вот, проверенные, свои, родные девки есть. И по дому помогут, и с мужиком, и на имущество с наследством не претендуют. А жена одна, законная, наследников рожает, да следит, чтоб наложницы куда тайком не бегали, заразу домой не таскали.

— А если наоборот, бабе надо больше, чем мужик может? — решил я продолжить мысль. — Наложников заводить?

— Ну, бывает и так. — почему-то развеселила эта идея мелкую. — Только мужики, они ж собственники, редко кто так делится. А если ребенок от кого постороннего? Как узнать, его это наследник, или прихлебышь? Да только просто тут все. Коль ослабел мужик, редко стал к тебе захаживать, просто стоюн-траву в еду или в питье подмешиваешь и нет проблемы. Даже наоборот. Моя мама как-то отцу моему подмешала, да переборщила. Потом не знала, где от него спрятаться. Наложниц всех замучал, потом неделю их от потертостей всяких срамных лечили.

— Ну не знаю, бывал я у одного графа, он свою жену в награду героям подкладывает. — пожал я плечами.

— Так я ж и не спорю, есть такие дураки. — ответила Миюффт. — Кто традициями прикрывается, кто придурью страдает. Да только наша схема тысячами поколений проверена, никто ни разу наших предков завоевать не смог! Когда воина дома гарем ждет, он и сражается за десятерых. А чего стоит воин, если он на поле боя думает о том, с кем же там его супруга его с войны ждет?

— Чего вы тут разбубнились, спать не даете? — Раздалось хриплое ворчание из кустов, после чего над зарослями показалась помятая хмурая морда одной из тролльчих. — Голова гудит, как ветер в ущелье, а вы тут щебечете.

— Да вот говорю, что только дурак от покладистого гарема отказывается, а этот дурень словно не понимает, от чего нос воротит. — ответила ей мелкая, кивнув в мою сторону.

— Да какой гарем! — воскликнул я и, ойкнув и схватившись за голову, продолжил говорить уже тише. — Я тут мир спасаю, между прочим. А так голову ломать, где их хранить, кем их охранять, сколько раз в день аватаров к ним присылать…

— Хочешь, давай мы за ними присмотрим. — предложила великанша. — Муж наш вон, между мирами теперь ходить умеет, и других переносить. Если что, попросишь, перебросит на пару часов на отдых. Да он вместе с тобой зайдет нас навестить. А султан этот старый, сам дурак. Нечего бусы не по шее напяливать! Не понимаю, чего они от него давно уже не свалили.

— Вот это я называю «бабским заговором». — вздохнул я. — Ладно, хер с вами. Если сиськи будут не против, заворачивайте их куда хотите. Только ты, Миюффт, сама с ними возиться будешь. Не хватало мне еще голову забивать, сколько ведер прокладок с тампонами вам в месяц закупать. Лучше похмелите меня немножечко.

— М? — подняла засветившую ладошку целительница.

— У! — ответил я ей, погрозив кулаком. — Пивка притащи, или вайльниерра. Женушка, мля.

Глава 17

Как ни странно, просьбу мелкая выполнила, и притащила какую-то слабоалкогольную фруктовую бодягу в деревянной фляжке с восковой пробкой, миллилитров на четыреста, по градусу — как пиво, а на вкус, как клубника с тархуном. И немного соленая. А самое главное — холодненькая, как из погреба! Похмелье эта жижа сняла — словно эликсир какой, буквально за пару глотков! Хотя система с проницательностью однозначно утверждали, что это напиток, «эльфийское лесное пиво». Ну, пиво так пиво. А вот эльфам больше нигде верить не буду. Строят из себя, знаете ли, черт знает, что, а сами алкаши, каких еще поискать. Такое бухло, как у них, еще надо постараться, чтоб найти, а неалкаш доброе пойло не способен изготовить!

Поднявшись на ноги, я размял затекшие конечности, сделав пару разминочных движений похрустев спиной и прочими составами. Со всех сторон раздавались храп и прочие звуки пьяных спящих тел. Из пары кустов доносились довольные стоны и пыхтение. Это, видимо, самые трезвые. Либо еще не спят, либо уже. Подумав, что нехорошо это, отрываться от коллектива, я взмахнул рукой и послал в сторону тех кустов облако дымки, состоящей их дыма веселянки и паров этилового спирта. После чего с удивлением посмотрел на свою руку. Как это так получилось? Я ж даже ульту не включал?! Для пробы сделал это жест еще пару раз, но повторить не получилось. Неее, вот это я так просто не оставлю, с этим надо разобраться! Тем более, что стонать кусты перестали и, немного похихикав, захрапели. А если я так во сне начну разные вещества в воздух выделять?

Я поискал Леху глазами, но на той полянке, где я находился, кроме сисек и моих аватаров не было больше никого. Из всех, кого я тут знаю, понятным мне языком объяснить происходящее более-менее сможет только он. А если уж даже в его архивах не отыщется нужной инфы, то я даже не знаю, кого и спрашивать…

Нарезав круг вокруг дерева и чуть не задохнувшись от такой утренней пробежки, википедика я так и не нашел, но едва не сдох от всех радостей здорового образа жизни. Одно дело диаметр Древа, и совсем другое — окружность! Не после гулянки такие круги нарезать, явно. Ну, хотя бы портативную десантную колонку нашел, с подключенным до сих пор к ней плеером. Звук был выкручен на минимум, но играть продолжал, еле слышно шепча голосом Жерновкова:

«…Когда наступает ночь

И сумерки плавят горизонт,

Свобода уносит прочь,

Туда, где ты можешь быть собой!

Когда наступает ночь

И всё замирает в тишине,

Останется превозмочь,

Всё то, что мешает быть тебе

Сильней!..»

Порывшись по карманам, я отыскал свои наушники и, сняв свой музыкальный артефакт с установки, объединил гадальный комплект. После чего сосредоточился и попробовал сосредоточиться на волновавшем меня вопросе. Итак, каким же таким образом получилось использовать Вакховую ульту, не включая ее? И, кажется, плеер послал меня нахуй, выдав после нажатия кнопки рандома, ту же самую песню, что играл только что.

«Артерия — Когда наступает ночь.

«Уже в который раз ты обманул себя,

Оставив нити надежды под чужим остриём.

И нет пути назад -

Переступив порог,

Ты попадаешь под стрелы,

Беспощадные стрелы жизни.

Под тяжёлые своды правды,

На жестоком пути прозренья,

Где ты больше не будешь серой тенью!»

Сука ты электронная, да оракул понятнее выражается! Тебе че, сложно, как раньше, подобрать трек с говорящим названием?

«Когда наступает ночь

И сумерки плавят горизонт,

Свобода уносит прочь,

Туда, где ты можешь быть собой!

Когда наступает ночь

И всё замирает в тишине,

Останется превозмочь,

Всё то, что мешает быть тебе

Сильней!»

И что мне мешает быть собой? Похмелье? Или наоборот, трезвый образ жизни? Что превозмогать то?

«Граница двух миров, и между ними ты,

На перекрёстке сомнений, в паутине судьбы.

Опять в душе твоей идёт борьба двух сил.

Одна ведёт к возвышению,

А другая вновь тянет в бездну,

В пропасть грёз и воспоминаний,

Где нет выхода, лишь сомненья.

Где по-прежнему нет освобожденья!»

Да-да, а дальше припев два раза повторяется. Знаю, слушал! Не один раз, между прочим. Давай, выкл тебе, дешевка бэушная. От твоих ответов сегодня только вопросов больше. Блин, и чего это я такой нервный? Леха, блин, без тебя, похоже, никак! Посмотрев на древо, я вспомнил, что там есть удобный балкончик для обзора площади под Древом. Так что, врубив режим спайдермена, я полез прямо по коре на эту лоджию.

— Аааа, вот ты где спрятался! — воскликнул я, забравшись на балкон и увидев своего спутника прямо на этом балконе, дающего храпака во все щели. — Думал не найду?!

— Амраамлалал… — пробормотал что-то невнятное Леха, не просыпаясь.

— Не знаю, что ты имеешь ввиду, но на всякий случай сам такой. — ответил я, присев рядом и похлопал его по щекам. — Проснись, Леха! Тебя ректор спалил! Зачем на парах спишь, Лех, ты же препод!

— Еще пять минут, Пал Сергеич… — пробормотал воин и отмахнулся от меня рукой, как от мухи, попав мне по морде, после чего отвернулся от меня к стене и вновь засопел.

— Сууууукааааа… — зашипел я, хватаясь руками за отчетливо хрустнувшую челюсть. — Да чтоб тебе голый Мардукор приснился!

Последнюю фразу, в общем-то, не разобрал бы никто, если б услышал ее. Тяжело внятно бормотать со сломанным лицом. Пришлось идти на поклон к Миюффт, принимать лечебные процедуры. Да, можно было бы врубить берсу на лям живучести, и как Логан (не рено, а росомаха из людей икс), самостоятельно срастить перелом за несколько секунд, но… Но усиленная живучесть просто ускоряла регенерацию, не вправляя, однако, кости на место, так что срослось бы все вкривь и вкось, добавляя морде неповторимого шарма. А лечилка у целительницы каким-то образом это, оказывается, делать умеет. Я-то думал, она мне сначала руками поправит помятую челюсть, а она сразу приступила к отхилу, и кость с хрустом и щелчком встала на место сама. Блин, плюсов от этого юнита в отряде однозначно больше, чем минусов. А то, что двинутая малость… Так все бабы двинутые. Одни больше, другие меньше. Как сказал один хороший человек, «С женщиной всяко не скучно. То приятно, то ебу даст, как кошка. А так хоть сиськи.» А сисек пока хоть и нет, так вырастут когда-нибудь, а пока вместо них — лечилка.

— За что он тебя хоть? — поинтересовалась мелкая, когда я смог нормально говорить.

— За будильник не по расписанию. — отмахнулся я. — Хотел, чтоб он помог в толковании песенки. Он же самый умный у нас в отряде. Или, по крайней мере, начитанный.

— Так может, к Квазариэллу обратиться? — посоветовала Миюффт. — Прошлое пророчество, про голоса и пальцы, они очень даже неплохо расшифровали.

— Бля. — вздохнул я. — Точняк. Только где его искать среди этого эльфопада?

— Тсссс! — вдруг резко зашипела мелкая и резко начала меняться, выпуская наружу Эдюффт.

Засветившиеся красным глаза настороженно уставились в кроны ближайших к краю площади деревьев-жилищ. Сначала я даже не понял, что ее так взволновало, но, приглядевшись, увидал какую-то черную тень, размерами напоминающую крупную гориллу. Или Венома. Не из доты Венома, а из человека-паука. Как тут все любят черные костюмы! На первый взгляд, незнакомый монстр напоминал того придворного шута, что у короля-орка взбесился. Стоп! Да не… Ну не настолько же тесен этот мир?!

— Первая не нападай. — предупредил я на всякий случай Юффт.

— Я что, дура по-твоему? — обиделась мелкая. — Это так, необходимые меры предосторожности!

— Ну. Мало ли. — пожал я плечами и посмотрел на черную тень, соскочившую на землю и открыто, не таясь направившуюся к нам, осторожно переступая через тела нагулявшихся.

И когда он застыл в трех метрах от нас и заговорил, то сомнений уже не осталось от слова «совсем».

— Оракул послал Циперона к вам! — голосом сумасшедшего шута проговорил черный качок. — Оракул сказал, чтобы я привел к нему тебя, а ты исполнишь за это заветное желание Циперона! Ой, Циперон просит прощения! В своих скитаниях Циперон совсем потерял воспитание! Доброго вечера вам!

— И тебе здравствуй. — кивнул я, не понимая, чего от этого психа можно ожидать и на всякий случай активируя берсу. — А как ты оказался связан с оракулом? Да и почему бы нам тебе верить? Может, ты мстить пришел?

— Оооооо! Когда вы одолели бедняжку Циперона, Циперон сумел сбежать! Циперон очень умный, и подготовился даже к этому! Тайных ход из камеры вел прямо в тайное логово Циперона, где Циперон годами копил силы! — начал изливать душу бывший шут. — И там Циперон воззвал к Тени, но Тень запретил Циперону мстить роду Хгаттов, и даже отказался от залога, от души, что повелитель мести должен был забрать за помощь в отомщении… Циперон разнюхал по своим каналам, и узнал, что юный граф теперь — собственность Тени. Ха-ха-ха! Это даже лучше! Теперь по всей округе его графство зовут краем темных грибов! Но получив свободу от мести, Циперон не знал, куда податься, и пошел к оракулу, чтобы тот указал ему путь. И оракул указал на тебя! Ты благословишь Циперона, а Циперон за это будет служить тебе до самой своей смерти!

— Без обид, но это больше звучит как угроза, а не выгода. — вместо меня озвучила вполне себе мои мысли Эдюффт.

— О, что вы, мадемуазель! — выставив руки перед собой, замотал головой веном и начал уменьшаться до тех пор, пока не принял нормальный метровый облик.

Стоит признать, внешне Циперон теперь больше походил на нормального человека, чем тогда. Нормально выбритое лицо, а не на половину. Прическа-ежик с выбритыми висками делала его похожим на Илюху Соболева, как если б этот ютубер был еще чуточку пониже ростом. Темно-зеленые штаны, заправленные в простые кожаные сапоги с острыми железными носами, серая кожаная куртка, кожаные перчатки без пальцев. И только безумный взгляд фанатика с глазами на выкат выдавал, что с башкой у парня явная беда.

— Циперон клянется кровью, что не причинит вреда Денису, прозванному Веселителем, и всем его спутникам, а также тем, на кого укажет сам Денис! — воскликнул карлик. — А еще Циперон клянется кровью, что все сказанное им — чистая правда!

Красная вспышка, источником которой было тело шута, стала свидетельством того, что сама система подтвердила слова психопата.

— Денис, он мне не нравится. — с прищуром посмотрела на меня Эдюффт. — У него явно с головой проблемы.

— О тебе я так же сперва подумал. — ответил я пиздючке. — Только взгляд у тебя другой был. Более… Маньячный, что ли. И это ты только пару месяцев ждала мести, а он годами план вынашивал! А возможно, и выкуривал тоже.

— О, мадемуазель тоже знает, что такое жажда мести? — глаза карлика загорелись странным блеском. — Тогда вы без всякого сомнения подружитесь с Ципероном! «Ах, сколько лет и сколько крови я пролил в жертву мести безуспешной…» Прекрасные слова… Прекрасные слова пера Рипскеша! Знаком ли вам этот мудрый трагик?

— О, я не знаком, кто это? — поинтересовался я, пока Эдюффт, зависнув, переваривала выплеснутую на нее информацию.

— Рипскеш — великий драматург! Он умер вот уж как лет триста, но стихи его и драмы по сей день не забывают! — прикрыв глаза, восхищенно начал рассказывать карлик. — Особенно «Джалиссиа и Орргимар»! История о том, как дочь из знатного эльфийского рода и сын степного волка, наследник орочьего вождя, полюбили друг друга, но дело в том, что их предки враждовали уже две сотни лет! Вопреки воле родителей, они сбежали от своих родов, скитались по миру, но сумели отыскать себе пристанище, создали свой очаг. Но их нашли наемники, следовавшие за ними по пятам. Один был послан отцом Джалиссии за сердцем Орргимара, а другой — отцом Орргимара за головой Джалиссии. Сговорившись, наемники сообща убили возлюбленных и принесли заказчикам трофеи, но перепутали в трактире мешки, когда отмечали успешность своей миссии. Ужаснувшись сотворенным, главы родов примирились, а сердце с головой похоронили под стеллой мира. С тех пор, говорят, их духи помогают возлюбленным, чувствам которых мешают предрассудки…

— Ага, Ромео и Джульетта местного разлива. — покивал я. — Благословить тебя, говоришь? Ну, сам попросил, если что — я не виноват!

Ладно, мне то че, мне не жалко! И чувак явно пришел просить не Мардукоровского благословения. Желания то исполняет Вакховское чудо. Ну, посмотрим, что там у тебя в глубине души зарыто. Высокий рост? Или психическое здоровье?

Глава 18

Благословение Вакха сработало, как часы, а эту жалкую сотню маны я даже и не заметил, как потерял. Блин, да у меня уже даже самостоятельная регенерация маны восстанавливает запасы этой энергии быстрее, чем расходуются такие крохи! А может, благословить какой-нибудь городишко среднего пошиба? Ну, чисто ради практики. Человек так на пять тыщ, да посмотреть, чего будет. Это ж всего то пятьсот тыщ маны…

Всего то… Зажрался, однако. Ой, как зажрался… Ах, да! Циперон.

Карлик неожиданно схватился руками за пах и принялся чесать его прямо через штаны, а лицо его буквально заходило ходуном, словная каждая мимическая мышца жила самостоятельной жизнью. Единственное, что оставалось неизменным, так это его дикое, сумасшедшее выражение глаз. Поняв, что чесание штанов не приносит ему должного удовлетворения, бывший шут стянул их до колен и принялся начесывать… Ну… То, что остается после отрезания гениталий. Да уж… Жуть. Я-то думал, старший Хгатт ему просто яйца оторвал, оставив хотя бы пипир для справления нужды. А эта жабоид говорящий оставил Циперону просто гладкое место за место всех достояинств. Я бы тоже, наверное, обиду затаил, если б на месте карлика оказался. Нет, не хочу даже думать о таком!

А в паху у Циперона тем временем начались преобразования. Ну, как — преобразования… Ну, так! Смотрели Дэдпула? Помните, как у него ручонка отрастала? Вот так же, только между ног у шута проклюнулись две горошинки новых яйчишек и стручек, размером с фалангу мизинчика. Прекратив начесывать, Циперон застыл на широко расставленных ногах, согнутых в коленях, и с восхищением уставился на это зрелище, по максимуму сгибаясь вперед, чтобы это видеть. Еще б немного, и он бы дотянулся до яиц носом. А новорожденные органы прямо на глазах принялись увеличиваться. И когда процесс завершился, то мне даже, знаете ли, немного завидно стало. Тоже, может, себя благословить? А хотя нахрена, я ж и так могу, силой мысли, да и вообще, пока никто не жаловался. А если еще и увеличить то, что есть, то, чего доброго, еще и тролльчихи на меня заглядываться начнут!

— Циперончик младший! — ласково погладил свою прелесть карлик. — Циперошечки… Как же Циперон по вам скучал! О, конечно, вы не знаете, вы же не они, вы другие… Но вас я буду любить и беречь в десять… Нет, в сто! В тысячу раз сильнее!!!

— Ну ты еще поцелуй их. — проворчал я, невольно глядя на эту картину.

— Не дотянется Циперон. — грустно вздохнул карлик, не отводя взгляд от новообретенного счастья, после чего упер руки в бока и, не разгибая ног, принялся качать и вращать медленно отрастающими мудями разнонаправленными тазовыми движениями. — Динь-динь-динь, дзынь-дзынь-дзынь! Ха-ха-ха! Ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Эх, жди, Кравда, Циперона! Берегитесь, девки продажные!

— А что за Кравда? — попытался я вспомнить, где я слыхал уже это слово. — Знакомое название что-то.

— Веселитель не знает, что такое город греха? — поднял на меня удивленный взгляд карлик. — Цип… Циперон покажет! Циперон проводит Дениса по самым изысканным местам города! Ооооо, какой прекрасный город… Все виды алкоголя, травы и грибы, зелья и элексиры… Все, все, все! Все, что смог придумать человеческий ум, есть в Кравде, и никто, слышите меня, никто! Никто не запрещает ни единого из них! А девки там — УХ! Всех возрастов и рас. Даже русалки есть! Представляешь? Циперон видел бордель с бассейном, а там русалки! Все, что запрещено в Кравде — это убивать, воровать и насиловать! ВСЕ!!! Лишь сверкни монеткой, и будешь счастлив!

На этих словах карлик жутко расхохотался, видимо, окончательно двинувшись кукухой, и принялся скакать с ноги на ногу, поворачиваясь по кругу, играясь руками с новообретенным счастьем. Видать, хотел всем кустам продемонстрировать, какой он теперь жуткий и привлекательный самец.

— Ну что, всем спасибо, все довольны? — обратился я к психопату. — Где там твой оракул?

— Так вон там он! — поднял обе руки вверх и направил ввысь два указательных пальца Циперон, не прекращая скакать.

— В смысле? — не понял я и посмотрел вверх. — Умер что ли?

— Что? Почему? С чего ты взял? Пока нет! — удивленно застыл на месте карлик спиной ко мне и повернул голову в мою сторону. — Когда Циперон от него уходил, он был живее всех вас тут вместе взятых! Ааааа!.. Понял! Циперон понял! Души предков Веселителя уходят в небеса! Нет, нет, оракул просто на ветке сидит!

— Ааааа… Ну тогда ладно. — покивал я, глядя на широко раскидывающиеся над лесом ветки Великого Древа. — А Циперон, значит, просто с ветки спрыгнул?

— Да! — не разворачиваясь и все так же повернув лицо через плечо, ответил карлик и сделал гордую морду. — Циперон силен и крепок! Циперон ловок, как бочка ящериц! Ты готов пойти к оракулу?

— Готов. — пожал я плечами. — Все-равно все храпят, че тут еще делать.

— Я с тобой! — быстро вставила слово Эдюффт и прижалась ко мне сбоку. — Пусть он и поклялся, но мне он пока доверия не внушает.

— Да легко! — засмеялся Циперон, натянул штаны и резко, гораздо быстрее, чем в тот первый раз, на приеме у короля-орка, превратился в черную гориллу. — Поехали!

Стремительным рывком этот монстр-психопат подскочил ко мне, легким движением закинул нас с мелкой на спину, просто-напросто прилепив к покрывавшей его черной субстанции, и с грацией картошки и ловкостью кинг-конга с места запрыгнул на древо и поскакал по поверхности его коры на четвереньках, как по ровной горизонтальной поверхности. К спине его я прилип животом, и голова моя торчала у него над левым плечом, так что я прекрасно видел, что на самом деле у него были когти, и он просто ловко и быстро корабкался… Но проделывал он это с такой легкостью, что казалось, будто он и вправду просто вышел на пробежку.

Меньше, чем за минуту, мы были уже на такой высоте, что ни площади, ни бухариков на ней уже почти не было видно. А еще через минуту мы были выше облаков. Картина с этой высоты потрясала. Да, я видел это уже, сидя у дракона на спине и, если бы кто-то мне сказал пару месяцев назад, что я буду воспринимать это, словно норму, то я бы сказал, чтоб этому кому-то больше не наливали. Но все-равно, картина отсюда, с Древа, была иной, нежели с бортов малой авиации. Ветки толщиной по два-три метра расходились от величественного растения вдаль на сотни метров. На них можно было бы спокойно строить дома, и весь этот эльфийский городок без затруднений бы разместился на ветках нижнего яруса, даже за облака никому не пришлось бы взбираться. Но, ушастики предпочли заселить непосредственно лес. Хотя, может, им просто религия не позволяла осквернять Древо жилищами, кто их разберет.

Неожиданно резко Циперон затормозил, но его магическое покрытие поглощало перегрузки не хуже Гартаиловской схемы. Конечно, до дракона этому веному было, как мне до балета, да и гравитация планеты на спине у этой черной херовины ощущалась, но все-равно, от резкого торможения даже дыхания не перехватило. Так, легкий толчок. А когда этот кинг-конг спрыгнул на ветку метрах в пяти под нами, его приземление и вовсе не почувствовалось. В такие моменты понимаешь свою ничтожность. Они тут все в системе живут, все тонкости работы с ней, да с магией, с пеленок познают. А я, как дебил — микроскопом гвозди забиваю! По уровню среднестатистического жителя раз в пятьдесят превосхожу, а многих — и в сотню. А без ультов божественных ничего и не могу практически. Обидно! Наверное, должно быть обидно. Ну ниче, подучусь немного — сам богом стану! Ах, ну да… И так уже становлюсь же…

На ветке, на которой мы припарковались, кто-то сидел метрах в ста от ствола, и смотрел на небо, в сторону едва светившегося горизонта. Судя по тому, что карлик поприветствовал нас «добрым вечером», то это закат. Хорошо так мы погудели, почти сутки… Значит, все-таки, не все помню! Циперон отлепил нас от спины и поставил на поверхность широкого сука. Я посмотрел на шута, и тот молча мотнул головой в направлении сидящего. Я посмотрел вниз и, нервно сглотнув, двинулся в сторону предполагаемого оракула. Если меня сдует ветром — то будет реально больно упасть. Даже с берсой. Ладно, если че, парашют сотворю, или в крайнем случае — просто огромную семечку одуванчика.

Преодолев расстояние, я замер за спиной у незнакомца, одетого в просто серый балахон с капюшоном. Ну, или может — плащ, со спины в сумерках особо не ясно. Или я не шарю. Эдюффт, так и не меняя боевую форму на нормальную, осторожно плелась позади меня, предполагая ловушку.

— Эм… Здрасьте? — не зная, как лучше, поприветствовал я, как смог, предполагаемого оракула.

— Доброй судьбы. — не оборачиваясь, ответил незнакомец и замолчал.

Не зная, че дальше, я просто сел рядом и посмотрел туда же, куда пялился этот тип. На небосклоне прямо по курсу висела какая-то яркая звезда. Какая именно — шут бы ее знал. Никогда со звездологией не дружил, и в астрономах ранее замечен не был. В гастрономах да, бывал, меня там даже узнавали, акции на бухло рассказывали, какие новые. А вот в звездах я даже в ментовских, на погонах которые, не шарил. Хотя надо бы. Хотя не, вру! Знаю, что одна большая звезда — генерал! А одна маленькая, на севере — полярная! Ее меня дед находить научил, чтоб в тайге не потеряться. Нифига, конечно, не понимал, чем мне поможет знание, где север, а где юг, если в целом хуй его знает, где я и куда идти, но как отыскать полярную звездочку, я знал. Только вот эта — нифига не она.

— И зачем ты меня хотел видеть? — первым нарушил я тишину.

— Это ты хотел меня видеть. — не поворачивая головы, ответил незнакомец. — Мой путь завершается, и позже ты застал бы лишь мой прах, а потому я попросил последнего паломника ускорить нашу встречу.

— А, ну да, точно. — покивал я, вспоминая, что на самом деле стремился увидеть оракула. — Только я забыл, зачем тебя искал. Может, ты вкурсе?

— Тропу к ткачихам судеб ты искал. — повернул в мою сторону лицо оракул, и с удивлением я обнаружил, что он — эльф, только старый и морщинистый. — Да только заросла тропа. Опасен стал тот старец, что ищет голоса со словами, и путь к ним был разорван, и намотан на их обитель.

— А че, так можно? — совсем не понял я, что он имеет ввиду.

— Нельзя, но вот пришлось. — вздохнул оракул и снова посмотрел на небо. — Домой ты к ним прийти не сможешь, но путь отыщешь свой, и там вы повстречались вновь. Жаль только, что не вспомнишь ты того до часа.

— Блин, а почему нельзя выражаться понятнее? — вздохнул я в ответ на его вздох. — Зачем вот эти все туманности и непонятности?

— В том боль и наказанье тех, кто шествует тропою слова. — с некоторой долей грусти в голосе произнес собеседник. — Мы видим, то что будет, что было и не произошло, хоть и могло. Что может статься, и может отступить. Есть то, что соткано предвечным глазом, и нити эти толще всех. Но и они порваться могут.

— А, типа, всевидящее око Норн тоже не всесильно, и даже то, как оно воздействует на события, не дает стопроцентной гарантии? — вроде понял я последнюю фразу, и решил переспросить в другой формулировке.

— Примерно так, хоть это и не точно. — кивнул капюшоном оракул, не отрываясь от созерцания неба и уже почти погасшего горизонта, после чего замолчал.

— А еще, вот тут Леха… Ну, ерпарх Алексей. И Лиса с Шииран… В общем, спросили тут у местных толкование одного твоего пророчества про старца, пальцы, голоса… — первым нарушил я тишину. — И Леха решил, что я один из голосов. Это так или он неправильно догадался?

— Коль старец поглотит тебя, то разницы не сможешь ты узнать, как и никто. — еще туманнее ответил остроухий предсказатель. — Что переменится, коль я скажу, хоть да, хоть нет? Ответы есть на все в твоем кармане, ты лишь услышь, пойми, что камень говорит.

— Во, кстати о камне! — вспомнил я тоже один момент. — А куда пропал тот странный байкер, у которого я плеер купил? Я за него даже переживал тогда.

— Умчал тот всадник по пути времен. Пусть не тревожит его нить твой разум, все происходит так, как решено тобой.

— Ладно. Еще про камень говорящий. — уже с некоторым скепсисом к собственной идее, продолжил я расспросы. — Вот сегодня буквально с ним общался, он мне какую-то чушь выдал, вместо ответа. Совсем непонятно. Можешь чуточку перефразировать его ответ? Держу пари, вопрос ты знаешь.

— Ты чуть спешишь, и для ответа ты многое пока забыл. Ответы будут, коль ты вспомнишь, как зелья не испив, эффекты получить. Ты в мире мертвых уж бывал, да вот ходил туда на костылях. Подумай же об этом, прислушиваясь к камню.

— Астрал? Переслушать песенку, и подумать над астралом? — переспросил я, но наткнулся на глухое молчание. Подождав, но так и не услышав каких-либо пояснений, я пожал плечами и решил задать последний вопрос. — Ладно, пока у меня совсем голова не закипела, последнее. Может, подскажешь, что делать, чтоб найти того хрена, который богов крадет?

— Делай то, что должен, будет то, что будет. Все ответы в твоих руках. — подозрительно знакомыми словами ответил оракул и, повернувшись к мне, взглядом указал на небо, в сторону той самой яркой звезды. — Ответ получишь ты, и сообщит его тебе… Земля на севере, что быть могла бы, да только нет ее на родине твоей. И та земля поет о звездах, об этой вот звезде, что средь других миров рождалась… Теперь прошу, оставь меня, пусть только брат меня проводит.

— Удачного перерождения, чувак. — похлопал я эльфа по плечу, поднявшись на ноги. — Надеюсь, оракулом тебе больше быть не придется. Капец, даже в магазине, наверное, нормально не купить ничего…

— Спасибо. — не отрывая глаз от неба, ответил оракул и замолчал.

Добравшись до Циперона, я хотел было сказать, что пора сваливать, а то предсказатель хочет в одиночестве дать дуба на секвойе, но тот молча схватил нас и, зажав подмышками, произнес:

— Циперон все знает, оракул инструктировал Циперона!

И спрыгнул, сука ебанутая, с ветки, камнем устремившись к земле.

Глава 19

Для того, чтобы прочувствовать всю гамму чувств, что мы с мелкой испытали в этом прыжке, вам придется сигануть с самолета, хотя бы с парашютом. Но, теперь я понял, почему эти прыжки с тряпочным куполом в первый раз — всегда с инструктором. Просто потому, что пока не прыгнешь — не узнаешь, как в свободном падении поведет себя мозг. Я как-то хотел вот так, с неба сигануть, даже обучение прошел. Но, когда я приперся на прыжок бухим, меня выгнали из парашютной школы, сказав напоследок, чтоб приходил трезвым. Я и не пришел больше. Ибо нефиг невыполнимые требования выдвигать!

И вот сейчас, когда мы пролетали через облако, я забыл начисто, как собирался и парашюты сотворить, чтоб десантника закосплеить, и прочие летательные приспособки. Даже не заметил, как нас обволокла черная жижа, из которой состоял костюм Циперона. Просто молча, с открытым ртом смотрел, как нам на встречу стремительно несется земля. Еще и монотонный визг Юффт выносил остатки слабопохмеленного мозга. Да уж, прыгал бы сам, без инструктора — разбился бы нахер.

Вопреки всем законам логики и физики, инерция не выдавила из нас ни кишок, ни их содержимого. Правда, и на землю мы не грохнулись в режиме супергеройского приземления. Просто было ощущение, как если на скорости километров сто в час на авто тормозишь, и ремнем пристегнут при этом, когда наш инструктор по прыжкам ухватился лапищей за нижнюю ветку древа, что была метра три в диаметре. Словно дикая мартышка, замедлив тем самым скорость полета и, перебирая лапами, вонзая при этом когти в кору и оставляя борозды, недовеном вцепился в поверхность всеми четырьмя конечностями. Когда Циперон закончил скользить по поверхности сука, мы очутились практически на противоположной стороне ветви, проскользив по инерции по нижней его поверхности, и зависая вниз головой на высоте метров так десяти. Мы с Юффт не упали лишь за счет того, что Циперон прилепил нас к своему костюму. И сейчас этот акробат-высотник отцепил от коры ноги и, повиснув на руках, отсоединился от ветки, мягко приземляясь на землю.

Когда шут поставил нас на землю, я молча посмотрел на свои трясущиеся руки и понял, что такие прыжки — совсем не мое. Вот и как вообще можно на трезвую голову с небес сигать? Так что я отыскал взглядом ближайшую вскрытую бочку крайльниерра и на негнущихся ногах направился к ней.

Зачерпнув из нее ковшом-половником с метровой ручкой эльфийского бухла, прямо из ковша я и хлебнул. Напиток шел, как вода, и, если бы не обжигающее пищевод тепло, я бы даже и подумал, что там вода и была. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, успокаивая расшатанные полетом нервы. Рядом, судя по звукам, подошел Циперон и тоже зачерпнул из бочки бухлеца. А потом раздался кашель и тяжелое дыхание Эдюффт вперемешку с фырканьем. Открыв глаза, я увидел черную громадину, державшую мелкую за шиворот в одной руке, и ковш-половник в другой. По подбородку мелкой стекал крайльниерр, а она сама с выпученными глазами пыталась отдышаться.

— Ничего, ничего. — проговорил веном, глядя на девочку. — Когда Циперон впервые прыгал с высоты, он и вовсе спиной об землю затормозил! Оооо, неделю после этого Циперон из трактира не выходил, а по ночам ему кошмары снились, как Циперон с обрыва падает. Даже дварфы с гномами его осуждать за пьянку начали! Но на пятый раз Циперон смотрел вышине в глаза уже совершенно без страха! Разбежавшись, прыгал со скалы! Даже колпак ветром срывало! Потому Циперон и перестал шапки носить, ха-ха!

Тем временем девочка начала отходить от шока от своего первого прыжка, а ее глаза начали приобретать какой-то нездоровый блеск, даже несмотря на то, что она вновь стала Миюффт.

— А можно еще раз так же прыгнуть? — посмотрела мелкая на шута таким маньячным взглядом, что я даже немного вздрогнул. — Это было непередаваемо!

— Да хоть сию секунду! — задорно ответил ей шут, ставя мелкую на землю и, убрав черную жижу с морды, приложился к ковшу с бухлом. — Циперон любит прыгать! А выше Великого Древа Циперон пока не встречал ничего!

— Я же говорил, что вы подружитесь. — покачал я головой и уселся на землю, опираясь спиной на бочку и вытягивая ноги.

— Давай, давай еще хотя бы разок! — захлопав в ладоши, запрыгала мелкая.

— Только если Денис отпустит мадемуазель с сумасшедшим шутом! — поклонился Циперон перед Миюффт.

— Она не моя собственность пока. — закрыв глаза, откинулся я на бочку. — Да и вообще, если я вас вместе отпущу, то мне больше за Циперона переживать придется, чем за мелкую. Учти — если она по твоей вине погибнет, то я ее воскрешу, и даже Тень тебя после этого не спасет от нее, хоть душу ты ему за это продай, хоть жопу.

— О, не стоит переживать! — воскликнул шут. — Циперон будет беречь ее пуще своих циперошек!

— Кстати! — даже открыл я глаза и посмотрел начавшую спеваться парочку. — А че, нельзя было просто целительством все на место отрастить? Я так понял, магия в этом мире рулит.

— У Циперона не было таких денег, когда к лекарям было еще не поздно идти. — грустно вздохнул шут. — А когда уже появились денежки, то душа забыла все, и целители просто разводили руками…

— Это как — душа забыла? — не понял я.

— Это простонародная формулировка. — пояснила Миюффт. — Дело в том, что при утрате каких-либо частей тела, или органов, энергетическая структура тела сохраняет фантом этих утраченных частей. Но, со временем, эти фантомы растворяются. Магия восстанавливает тело именно по этим фантомным слепкам. Так что, со временем некоторые утраченные части тела невозможно восстановить. Только, если каким-либо божественным чудом.

— Как же все сложно в этих ваших магиях… — покачал я головой. — О, слушай, а ты только читать память можешь, или передавать тоже?

— Надо пробовать. — задумчиво ответила мелкая. — А что?

— Да просто все прочие боги местные, они ж из магов вышли. — ответил я. — А я как тролль в эльфийском борделе себя веду по отношению к магии. Может, получится как-нибудь запихать мне в черепушку хотя бы основы?

— Бзз мня шоб не прррбовали! — голосом, отдаленно напоминающим голос Архимага, если б тот охрип аки Джигурда, пробурчало жирное тело, валяющееся неподалеку в обнимку с эльфийкой. Тело взмахнуло рукой и хлопнуло им себя по груди, после чего захрапело.

— Это че щас было? — похлопал я глазами, глядя на пьянющего Архимага.

— Кажется, верховный маг материка желает принять участие в данном эксперименте. — пожала плечами Миюффт.

— Ну, желает, значит, пусть принимает. — пожал я тоже плечами и вновь зажмурился, откидываясь на бочку. — Хоть участие, хоть на грудь. Пиздуйте уже прыгать тогда, пока он не проспался.

Вместо ответа я услыхал лишь молчаливое журчание зачерпываемого и куда-то переливаемого крайльниерра. Судя по тому, что зачерпывали три раза, переливали выпивку в какую-то здоровенную посудину. После чего мне на грудь опустилась здоровенная хрустальная мокрая ваза из-под фруктов.

— А? — открыл я глазами и посмотрел на самую большую в своей жизни хрустальную рюмку.

— Это тебе, чтоб не скучал. — хихикнула Миюфтт и, подмигнув, запрыгнула на спину Циперону. — Поехали!

Когда долбанутая парочка скрылась в вышине Древа, я отхлебнул из вазы и достал плеер. Оракул, пусть и не сказал прямым текстом ничего, но вроде как намекнул, что это просто я долбоеб, и просто слушал не тем местом.

«Ты чуть спешишь, и для ответа ты многое пока забыл. Ответы будут, коль ты вспомнишь, как зелья не испив, эффекты получить. Ты в мире мертвых уж бывал, да вот ходил туда на костылях. Подумай же об этом, прислушиваясь к камню…»

Ну, что ж. Раз так, то последуем мудрому совету старины оракула, кем бы он ни был и кем бы ни прикидывался. Слушай камень и размышляй над его словами? Ну, значит, переслушаем «Артерию». Может щас, когда адреналин после затяжного падения даже волосы перевозбудил, получится получше все понять. Вручную отыскав «Когда наступает ночь», я еще раз отхлебнул эльфийского бренди и включил трек, поставив его на бесконечный повтор. Авось, раз на сотый и пойму смысл. Первый куплет не принес привычного цепляния разума к тексту, а это говорило, что основная часть «пророчества» дальше.

…«Когда наступает ночь

И сумерки плавят горизонт,

Свобода уносит прочь,

Туда, где ты можешь быть собой!

Когда наступает ночь

И всё замирает в тишине,

Останется превозмочь,

Всё то, что мешает быть тебе

Сильней!»…

Вот сейчас, когда я узнал, что на самом деле вечер, да посмотрев на угасающий закат, в этом припеве мне виделось куда больше смысла, чем немного ранее. Ночь реально наступала, и тьма постепенно заполняла все вокруг, погружая эльфийский лес в тишину. И даже храп по округе словно становился тише. Замирать… Замерло все вокруг уже, судя по всему, давно. Еще бы понять, что же мешает мне быть «сильней».

…«Граница двух миров, и между ними ты,

На перекрёстке сомнений, в паутине судьбы.

Опять в душе твоей идёт борьба двух сил.

Одна ведёт к возвышению,

А другая вновь тянет в бездну,

В пропасть грёз и воспоминаний,

Где нет выхода, лишь сомненья.

Где по-прежнему нет освобожденья!»…

А вот сознание и зацепилось за текст. Значит — ключ, ответ на вопрос — именно тут. Начинаем размышлять, раз уж плеер решил потрахать мозги заковыристым ответом. Так, а что если… Что если речь и в самом деле про астрал, с контекстом, что этот «мир мертвых», обзываемый так местными некромантами, и вправду подразумевается, как отдельный мир? Добавим сюда тот факт, что какими бы костылями для перемещения туда в виде разнообразных зелий и напитков я не пользовался, в астрал я выходил как в виде шаманского духа, так и в физическом теле, так что с границей этих двух миров, реального и астрального, я знаком. Гуал, зараза ракообразная, намекал уже на то, что в астрале не действуют его способки видящего, и «паутина судьбы» там теряет свое воздействие. Но вот «борьбой двух сил» можно что угодно назвать. Даже то, что я невольно стал жрецом двух, в свое время немного неподеливших одну пизду, богов!

Хм… А что, если именно это и имеется ввиду? Одна из этих сил меня, несомненно, ведет к божественному возвышению на пути алкобога. Тогда это Вакховая ульта. А почему в пропасть воспоминаний ведет вторая сила, если это речь реально о суперспособности Мардукора?

Давай вспоминать тогда, Дениска, пока не все извилины проспиртовались. Что привело тебя к тому, что у тебя что-то там в душе треснуло, и тебя чуть не затянуло в пучину памяти прошлых воплощений? Излишнее усердие в контроле маны. Как это может быть связано с ультой бога войны? Наверное, тем, что ею можно любой параметр усиливать, даже включая не отображаемые системой, вроде непрокачанной очками опыта «скорости восприятия». Тогда что мне мешало вбухать в контроль маны уйму маны и не колупать себе мозги тренировками? Наверное, только расколупанность этих самых мозгов.

И опять же, это не дает ответа на изначальный вопрос. Как же я смог использовать Вакховую ульту, не активируя? И как же получить эффект перемещения в астрал, не хлебнув «Веселого алкоголика»?

Хм. А что, собственно, мешало мне создать это зелье непосредственно во всем моем организме сразу, минуя рот с желудком? Да и любое другое зелье тоже. Пассивка, которую я получил, когда Гуал Вакалар топил меня в фонтане, позволяла мне теперь и вовсе любые излишки спирта хранить в астральном кармане, это да. Но еще там был забавный и ранее не использованный мною на практике эффект. «Аз есмь спирт!» позволял заменить безо всякого вреда для тела всю воду в нем на спирт. Вот бы посмотреть на глаза какого-нибудь упыря, хлебнувшего такой моей крови!

Ладно, отложим травлю кровососов на потом, когда комаров повстречаю, или клопов постельных в трактире. А пока… Пока попробуем наполнить тело зельем исполнения жалений.

Попытавшись сосредоточиться, я потянулся к мане. Но магическая субстанция не желала слушаться, а концентрации охватить все тело сразу попросту не хватало. Окей, УнИнРаЛ, настало твое время!

Покопавшись в настройках интерфейса, я создал конфигурацию берсы, увеличивавшей контроль маны сразу на сто тысяч единиц. В данный момент уровень этой пассивки был всего-ничего по сравнению с этим бафом — пятьсот с копейками. Считай, что его не было. И вот, включив берсу, я понял, что… Что переборщил, нахрен. Ману я начал ощущать не то, что во всем теле… Эту магическую энергию я ощущал вообще по всей округе метров, наверное, на триста! В каждом храпящем под кустами клубился и перетекал, сплетаясь в причудливые узоры манопроводящих каналов, туман. Серый в тех, у кого его было мало, и обретающий оттенки разнообразных цветов в тех, в ком маны было побольше. Но не только в разумных… Я ощущал ману и в растениях, и в жучках-паучках, и даже в червях под землей. В каждой травинке, хотя в траве ее почти не было, если сравнивать с разумными. Это если не считать Великое эльфийское Древо. И если местный ушастый народ произносил это слово с уважением, так, что большая буква в слове «Древо» даже слышалась, то если глянуть на него таким вот магическим внутренним зрением, то даже если написать ДРЕВО капсом, заглавных букв в нем не хватит, чтобы передать те колоссальные потоки духовной энергии, что струилась внутри этой гигантской секвойи. И это она еще после магического паразитирования королевой Гнили не оправилась! И едва заметная ниточка, тянувшаяся от каждого эльфа к нему, передавала к ушастому совершенно микроскопическую частицу этой энергии.

Налюбовавшись перекачанным маноконтролем этой картиной, я перенес внимание на собственную ману, наполнявшую мое тело. Собрав внимание в кучку, я ощутил, кажется, каждую клеточку своего тела. И на каком-то интуитивном уровне мне пришло понимание, как совершить перемещение в астрал. Потянув на себя силу духа, я ощутил каждую частичку этой чужой живому миру энергии. И прочувствовал, как частицы астральной энергии переплетаются с живой маной, выстраиваясь вдоль всех внутренних манотоков и становясь дополнением живой энергии. Но для того, чтобы сплестись с маной воедино, и соединиться с телом, им чего-то не хватало… Чего же?

Голова резко загудела и заболела, словно по ней врезали царь-колоколом, а сознание затуманилось. Было ощущение, что мозг провернули через мясорубку, а потом обратно. Но, как говорится — «фарш невозможно провернуть назад, и мясо из котлет не восстановишь». Однако, вместе с контузией, пришло и понимание, чего же этим двум энергиям не хватает. А также, почему это недостающее звено было именно тем, что нужно.

Как бы это смешно не звучало, этим звеном был спирт. Вещество, образующееся в результате жизнедеятельности дрожжей, да и человеческим организмом тоже, пусть и в меньшей дозе (тоже, кстати, из сахара). Ну, и вода еще. Спирт и вода являли собой воплощение мертвой органики и живой неорганики, и таким же ядом и лекарством соответственно, как и сила духа с маной для живой души. Эти вещества обладали собственной энергией. В общем то, оказывается, любое вещество энергией обладает.

Сила духа, наполняя живое тело, стремилась вернуться обратно в мир духов, в астрал. И могла при этом забрать вместе с собой и душу. Именно таким образом работают вещества, вырабатываемые шаманскими мухоморами, если помните. И похожим действием, оказывается, и спирт обладает. В больших дозах он может легко убить, просто высвободив при распаде в печени накопленную в нем мертвую энергетику. Почему же шаманы не умирают, пропуская через себя такие дикие объемы силы духа? «Сила воли», как назвал это Гуал. Особая природная живучесть, завязанная на душу, а не на тело, дающая стойкость к этой энергии. в целом, такую способность можно получить, поглотив при жизни несколько тысяч душ слабых шаманчиков, а потом переродиться. При перерождении души сольются воедино и придадут новой душе новые силы, передав ей все свои характеристики.

Откуда я это знал? Вот этого не знаю. Просто вместе с болью это всплыло в голове, словно я сотню лет это знал, просто забыл. И понимание этого вновь обретенного знания в совокупности с перекачанным контролем маны, дававшего уже, казалось, даже молекулярный контроль над моим телом, позволило синтезировать из маны спирт там, где его не хватало в моем теле.

Потоки маны и силы духа потянулись к спирту, пронизывавшему теперь мое тело почти насквозь и сплетались с ним и с водой, складываясь в цельный пазл. Словно от природы такое должно быть. Молекулы спирта привязывали намертво эти две энергии к телу. Я глянул на сам собой включившийся перед глазами счетчик спирта в организме. В данный момент алкоголь в моем теле замещал ровно сорок процентов воды. Приколитесь, я водка! Алкогольный коктейль, в котором сорок процентов спирта, шестьдесят воды, и точно такое же соотношение силы духа и маны!

И вновь удар по черепу новым знанием, которое я так же откуда-то вспомнил. Если изменить это соотношение, то… Да, именно это делал «веселый алкоголик» со мной, только я тогда этого не замечал. Если соотношение связанных энергий менялось, то мое тело могло переместиться физически в мир мертвых и обратно. И может, потому, что я был в полуконтуженном состоянии, а может, мне показалось, что это надо проверить… Но я резко наполнил тело силой духа и увеличил концентрацию спирта в теле. И мир рывком сменился на бескрайние просторы астрала, привычно заполненные туманом.

А по голове в последний раз врезали кувалдой, и я отключился.

Глава 20

Звезды. Над моей головой на черном небе рассыпалось такое невообразимое множество звезд, что складывалось впечатление, что тут вовсе нет атмосферы. А залитое при этом холодным, но в то же самое время — солнечным светом пространство и вовсе рисовало картину, словно я нахожусь на астероиде в открытом космосе. Хотя нет, не совсем в открытом. Дышать мне все же есть чем, и я при этом совсем не в скафандре. Значит, есть какой-то защитный купол. Тем более и живет тут кто-то. Иначе кто бы протоптал вот эту самую дорожку, по которой я шагаю ножками? А и вправду, кто? Что я вообще тут делаю? И почему мне тело не подчиняется? Ну ладно, значит буду просто наблюдать, особо то вариантов нет.

Я вышел на круглую площадку, огороженную нагромождением камней. Тропинка ныряла в незаметный первому взгляду проход в этой неаккуратной каменной ограде и вела внутрь. На противоположном краю площадки сидели на каменных креслах три фигуры. Старуха, женщина и девица. Похожи друг на друга. Если б не такая бросающаяся в глаза разница в возрасте, я бы подумал, что они сестры. Хотя… А что возраст? Вон, мировой рекорд старородящих в моем родном мире — семьдесят два года! Бабуля-индуска пусть и не сама родила, а прооперировали… Но ведь забеременела, выносила! А еще и трахнул кто-то… Бррррр!

Вот так, пока я отвлекся на эти мысли, мое тело прошагало мимо стеклянного шара на ржавой железной подставке, бросив на него мимолетный взгляд. Я попытался с помощью проницательности посмотреть свойства явно непростого шарика, но интерфейса у меня не было. странно… Я же ведь не снимал медальон с тех пор, как из Шиана вернулся! И тело, блин, не подчиняется, даже не проверить, на месте амулет или нет!

— Уверен, вы и так уже знаете, но я пришел отчитаться. — произнес я чужим голосом. — Все готово. Эссенция сна у нас, иллюзия готова и ждет воплощения. Пути отхода уплотнены, щиты настроены. Репетиция в симуляция успешно пройдена, сто раз.

— С нашей стороны тоже все готово. — с каменным лицом проговорила старуха.

— Подойди к оку и пролей вашу кровь. — продолжила за ней женщина.

Я подошел к сфере и, достав откуда-то темный флакон с пробкой-затычкой, вынул эту самую пробку и опрокинул содержимое сосуда на блестящую поверхность сферы. Из флакона тонкой струйкой вылилось несколько миллилитров темной, почти черной крови. Но не пролилась она на землю, нет. Без остатка вся вылитая жидкость впиталась в этот странный шар.

— А все же, кто сейчас перед нами? — не скрывая веселья и любопытства в своем голосе, спросила младшая из хозяек этого места.

— А вы разве не видите? — с нотами усмешки и удивления спросил я у присутствующих.

— Ой, вот только притворяться не надо. — рассмеялась девица. — Вы уже столько времени по очереди прикидываетесь друг другом, и столько времени ваши души сплетены, что вас только Око и различит! А ты знаешь, как скучно все время одним лишь Оком смотреть?

— Что ж… Если уж даже вы не видите разницы, то он и подавно подмены не заметит. — довольно кивнул я. — Прощайте, паучихи, не скоро теперь увидимся.

— Пока-пока. — помахала ладошкой девица.

— Прощай, кем бы ни был. — прикрыла глаза женщина.

— Не подведи Око, алкаш. — грустно усмехнулась старуха.

Я коротко кивнул и, развернувшись, пошагал обратно. Весь обратный путь я смотрел себе под ноги и разглядывал сандали на своих ногах. Да, сандали. Да, это однозначно было либо воспоминание, либо сновидение, и если судить по тому, что голос у меня был чужой, то скорее всего первое. Ну не было у меня еще ни разу, чтобы во сне я говорил чужими голосами! А вот просторная белая одежда напоминала наряд того чувака, которым я был в тот раз, когда мой разум залип в «трещине души» и смотрел зацикленное воспоминание «меня-из-прошлого».

В конце тропинки, или вернее — в ее начале — находился портал. По ту сторону прохода виднелся залитый ярким светом храм из белого мрамора. Колонны, винный фонтан, крыша. Стен не было. вместо стен между колоннами стояли удобные скамейки со спинками. Скорее, даже диванчики… Я поднял голову и посмотрел на тусклое солнце. Нет, я точно не на земле. Я знал, что самая яркая звезда на небе — солнце, но… Но просто знал. Да же не «я — я», а «тот чувак — я» знал об этом, а я просто ощущал то, о чем он в этот момент думал.

А думал он о том, что умирать, на самом деле, страшно, даже когда знаешь, что у смерти твоей — великий скрытый смысл, да и перерождение усилит твою душу в сотни раз, а может, и в тысячи. И пусть прожил уже сотни тысяч лет, и казалось бы — хватит… Но нет. Как бы это все не заебало — хочется пусть даже еще на несколько секунд подольше, но посмотреть на родную звезду. Пусть даже и с орбиты Урана. Нет, это мы называем эту планету Ураном. А в памяти этого «меня» эта планета, сейчас скрытая за линией горизонта и на орбите которой вращается этот каменный осколок, где «я» сейчас стоит… Короче, Уран на его языке — Гхеэллхайнн. В честь одной из дочурок Сефоттина. Гхеллхайнн-ас-Сефоттинифалаим. Мало кто из смертных рискнет побывать на Гхеллхайнне. Ведь планета-то — газовый гигант. А, вы подумали, я про дочурку эту говорю? На ней среди смертных вообще не найдется дураков побывать. Очень уж у нее характер специфический, да и потенциальный тесть…

Покачав головой и усмехнувшись своим мыслям, я шагнул в портал навстречу свету…

…

— Вот он! — донесся до меня приглушенный голос Гуала Вакалара. — Скъаррл, сюда! Я нашел его!

Да, это все было сном-воспоминанием. А вот возвращение к реальности, какой бы она ни была, далось с трудом. Веки поднимались так, словно к каждому из них подвесили по гирьке, да еще и песка в качестве смазки под них нахерачили. Сказать, что у меня болела голова, это как сказать, что человеку, которого переехал асфальтоукладочный каток, не больно. Голова состояла из эссенции боли. Я поднял руки, чтобы проверить, на месте ли вообще башка и какого она на самом деле размера. А то по ощущениям было, что череп у меня раздулся до размеров средненькой пятиэтажки. Вопреки всем ожиданиям, прикосновения к голове боли не принесли. А вот выдернутые за провода наушники — принесли. «Чпок», со звуком которого они вылетели из ушей, пронесся по куполу черепа, словно поезд по туннелю. Но, стоит признать, это помогло открыть глаза.

— Эк его закинуло. — проворчал тролль, прорываясь сквозь клубы тумана явно через силу, и его голос бил по извилинам раскаленной кувалдой, одна буква — один удар.

Туман? А, ну точно же. Я ведь в астрал перемещался. Немножко нестандартным методом. Вот есть метод тыка, а это, скорее — метод самотыка. Причем трахнул я им сам себя, в голову, через уши.

Передо мной висел в… Ну, пусть будет «в воздухе», хотя тут ни земли, ни воздуха, ни верха, ни низа, как таковых. Куда ноги вниз — там и земля. Да и каким-то образом сила притяжения все же ощущалась, правда, со спины. Я словно лежал на ней. Я глянул на счетчик спирта в организме. Восемьдесят восемь градусов. Тьфу, процентов. Все же я не напиток, чтоб меня градусами мерять. В градусах, это только если уровень моего неадеквата замерять. Ааааа, че за каша в мыслях?

Короче. Передо мной находился Гуал Вакалар и обеспокоенно на меня смотрел. Однозначно, это была астральная проекция, поскольку был шаман полупрозрачным. И второй шаман, Скъяаррл который, тоже.

— Ты чего так резко с маноконтролем опыты ставишь? — обеспокоенно спросил Гуал. — Мало того, что чуть нити судьбы не порвал, так еще и в астрал из ее паутины ускользнуть умудрился.

— Черт… Можешь шепотом повторить? — еле слышно ответил я, когда волны боли перестали перекатываться по черепушке.

Ну, он и повторил. Как раз и тролль до нас добрался к этому моменту. А я в очередной раз ощутил, как седеют яйца. Издалека незаметно было, а вблизи контуры королевы гнили за спиной каменного шамана были видны сквозь клубы тумана. И если с высоты птичьего полета километровая клякса смотрится просто внушительно, то, когда ее щупальца, пусть и астральные, проносятся над твоей головой, а громада астральной проекции этой сущности теряется в астральных далях… В общем, какать хочется, как от селедки с молоком, и испарина выступает не то что на лбу — даже на зубах с ногтями!

— Ну вот кто б предупредил, что сто тыщ в параметр много окажется. — прошептал я в ответ и попытался сесть.

Несмотря на свою прозрачность, Гуал вполне смог мне помочь, и через минуту, когда я закончил качаться, он ответил:

— А так непонятно, что сто тысяч — много? — спросил и тут же понял, что сморозил. — А, да, верно. Не понятно… Ну, тогда слушай и запоминай, пока мы здесь. Такой вариант тоже был, пусть и менее вероятный… А, тысяча гоблинов!

Последнюю фразу, явно — ругательство, орк прорычал в полный голос, и от этого рыка у меня аж в глазах потемнело. Но вдруг неожиданно стало гораздо легче, а перед глазами возникло непонятное свечение. Открыв зенки, я тупо уставился на когтистое трехглазое нечто с вытянутой вперед звериной мордой. Точнее — на духа этого нечта. Дух висел надо мной и поливал меня светом, истекающим из ладоней. Через минуту я даже сам смог догадаться, что это дух этого… Блин, как их… Обтрахи? Протрахи? А, прутрухи, во! Дух прутруха-целителя, в котором сидел первый встреченный нами астральный охотник. Дааа… Неудивительно, что они к эльфам обратились тогда за помощью, а не к людям. Трехглазые зверушки, покрытые одновременно черной шерстью, чередующейся с участками темно-зеленой чешуи. Зная человеческую природу, их бы скорее приняли за чертей или какую иную нечисть, посадили на колы всю деревню, и уже потом бы только разговор начали. Эльфы то че, привычны к зверушкам всяким.

Еще через пару минут его целебного воздействия я даже смог говорить нормальным голосом, без шуптунов, не боясь окочуриться от пары лишних децибел.

— В общем, ерунда вырисовывается. — вздохнул Гуал. — До этого ты должен был поучаствовать в эксперименте, с Юффт, Архимагом и еще парой ментальных магов, тебе успешно влили бы в мозги основы магической теории, неделя на полигоне Академии — и ты полноценный бог. Аватарами разбредаешься по Грамзе, насаждая свою религию и попивая пиво в таверне при этом основной оболочкой. Но та нить теперь изничтожена в прах и пепел. К основному узору паутины судеб можно вернуться лишь через Кравду. Сначала тебе нужно будет там отдохнуть, и лишь потом можно будет возвращаться к твоему пути, заглянув к Архимагу для получения магических основ перед этим.

— Опять Кравда? — удивился я. — Че вам всем так надо, чтоб я туда попал?

— Всем? — удивился орк, вроде как даже искренне. — А, ты про карлика ушибленного? Он тут не при чем, его просто к тебе притянуло, чтоб к оракулу вовремя добраться тебе, да путь до города грехов указать. Побудет с тобой, да своей дорогой дальше пойдет. А Кравда… Невозможно ее обойти Бааргху стороной! Столица порока и веселья, в нее стекается знать со всей Грамзы для развлечений. Да что там, даже с Арпатира богачи туда визы выбивают. Едва ты насадишь там свою религию и создашь, тьфу, святыню! В общем, славу о тебе понесут по всему миру самые знатные и влиятельные люди Небарры! И если до этого ты был бы к этому готов, подойдя со знанием магии, то теперь тебе придется сперва побывать там, и лишь оттуда — к Архимагу! Если же ты сорвешься и с этой нити, то считай, что все пропало! Ты пойдешь по другим узорам паутины судеб, что обрываются всеобщей гибелью!

— Вот а раньше нельзя было это все рассказать? — вздохнул я. — Видящий, видящий, а толку? Даже оракул и тот видит и говорит. Пусть и херню полнейшую, но и ту при желании можно расшифровать.

— А нельзя! Нельзя было раньше! И позже будет нельзя! — резко разгневался Гуал Вакалар и даже раздулся немного, наполняясь призрачным огнем, и так же резко остыл, вернувшись к обычным размерам, продолжая нормальным тоном. — В астрале нити судеб теряют силу. Они могут влиять лишь на живое, а это как бы — мир мертвых! И пока мы тут, наш разговор не может поменять реальность, поскольку мы вне зоны доступа. А у оракулов, способность так работает. Чем больше видишь — тем более непонятно окружающим должно быть сказанное. А то представь, чего наворотить можно, если захватить так оракула в личное пользование какому-нибудь тирану?

— Погоди. Мы ж не так давно в астрале виделись, че, тоже нельзя было ни словечком на эту тему перекинуться? — вспомнил я, как Гуал наблюдал за борьбой тролля с астральной охотникоматкой.

— Опять ты жабу с крокодилом путаешь. — тяжело вздохнув, провел ладонью по лицу орк. — Ты тут был астральным телом, а душа то в теле физическом была! Вот умел бы ты душой в астрал выйти, как я, поговорили бы. Только не нужен тебе этот навык, ты полностью можешь перемещаться в этот мир, это уникальный дар Бааргхов! Лишь они могут бродить по астральным далям.

— О, так ты знаешь и про это умение? — оживился я. — А мне вот тут парочка снов приснилась, очень похожих на воспоминания…

— Молчать! — резко рявкнул орк. — Ты сам должен вспомнить то, что поможет тебе в твоем пути, и никто не должен этого знать! Если твои воспоминания дойдут… Короче, молчи о том, что вспоминаешь. Даже если Мардукор проснется, молчи как камень и не пускай его в свою память!

— А… — начал было я говорить, но орк меня тут же перебил.

— Для этого тебе и нужно обучение магии пройти! — схватился обеими руками за голову Гуал. — Ментальный щит, подкрепленный силой духа, ему не одолеть! Все, я и так слишком много сказал! Прощай, пока паутина не пошла по швам!

— Ааа… — повторил я недосказанное, повернувшись к Скъяаррлу и показал пальцем на то место, где только что был Гуал Вакалар.

— А я тут, чтоб тебя подлечить, я не в курсе ваших интриг. — пожал плечами тролль. — Он меня просто позвал, сказал, что тебе может быть нужна помощь, я вот и пошел. А раз уж ты пришел в себя, пойду я обратно. Ты так глубоко занырнул, что я бы без охотника и не добрался бы сам до тела…

Сказав это, полупрозрачная фигура Скъаррла стремительна помчалась наверх, подталкиваемая невероятных размеров кляксой охотницы, выпускающей нити-щупальца в разные стороны своей поверхностью. Через некоторое время клякса тоже закончилась и улетела куда-то ввысь, оставляя после себя медленно заполняющуюся туманом пустоту. Да уж, вот это монстрский дуэт у них получился! Абзац полнейший.

Я уперся руками в туман, на котором сидел и начал вставать, но так и застыл не в самой приличной позе. Тут ведь нет земли! И жидкости какой-либо тоже. Даже воздуха и то — нет! Лишь бесконечная пустота, заполненная астральным туманом и непонятный источник силы притяжения, уплотняющий этот туман по мере приближения к какому-то условному дну. Как я в него упираюсь тогда? Голова опять заныла, но уже не так сильно, как до этого. Но в остатках мозгов появилось новое знание-воспоминание. Да, все то, что я понял про ману, спирт с водой и силой духа — это все тоже оказалось воспоминаниями, это все я уже знал. В прошлом воплощении. И сейчас эти знания понемногу всплывали.

Знакомые ощущения, между прочим. Помните, я как-то Лехе рассказывал, как в реанимации после запоя очнулся? Я ж тогда не помнил даже, кто я. Постепенно вспоминал, в течении дня. Как хер держать, чтоб поссать. Стало нужно — вспомнил. Стало нужным вспомнить, кто я — и это с некоторой натугой тоже всплыло в памяти. Вот и сейчас я вспомнил особенность силы духа. Истинную особенность. Она не просто подчиняется силе мысли, куда как легче, чем даже собственная мана. Сила духа, названная так шаманами за то, что ею можно усилить духа, какой бы ужасной тавталогией это не являлось… Короче, из этого астрального тумана синтезировать материю — раз плюнуть и безо всяких «Великих творений».

Так и не разогнувшись, я просто пожелал, чтобы подо мной возникла каменная плита. И астральный туман медленно потек ко мне со всех сторон, уплотняясь и превращаясь в серый гранит.

Глава 21

Денис Степанович Синюхин

Истинный жрец Мардукора Ас-Сефоттиниффалаима

Вид: человек

Раса: земной европеоид, северянин

Уровень: 1886

Здоровье: 2800

Мана: 28100475

Сила: 100

Разум: 1201

Ловкость: 100

Живучесть: 100

Доступные очки духовного развития: 566

Я лежал на спине на сотворенной мною гранитной плите и парил в этом океане астральной энергии, тупо пялясь на свои характеристики и параметры. После того, как черепушка поболела от вновь «вспомнившихся» знаний и умений, нахлынула апатия. Различные активные и пассивные умения и навыки поднялись на невероятный уровень для моего короткого пребывания в мире с активной системой. Самое, на мой взгляд, странное — это «везение утопленника». Шестьсот шестьдесят шестой уровень. Нет, я и раньше, бывало, эту циферку в жизни много где встречал. А также и три семерки, и три пятерки подмечать умудрялся, даже на электронные часы зачастую смотрел именно в тот момент, когда там была подобная комбинация… И сейчас я уже не знал, что и думать. Вроде бы, подобные «бззззззз» в этом мире не спроста. А вроде бы, я и не Винни Пух.

Из ступора меня вывело системное сообщение.

«Астральный карман заполнен»

Клубы астральной дымки, до сих пор стягиваемые мною к камню, колыхнулись и, уплотнившись, просто закружились вокруг гранитной плиты. Помотав головой, я поелозил рукой по груди. Блин, точно. Медальон с мобильной системой я так и не снял. Вот откуда в этом мире духов интерфейс. Так уже привык к панели управления перед глазами, что ее присутствие как само собой разумеющееся воспринимается! Даже не обратил внимания сразу. Так, что там с карманом?

То, что я увидел, заставило меня опять удивиться. Ну, сначала удивиться, а потом собрать все нестыковки воедино.

«Астральный карман, 41 уровень»

«Пассивное умение»

«Позволяет хранить излишки материи»

«Вместимость: 4100 литров жидкого и твердого вещества (4,1 кубометра), либо 5097 кубометров газа»

«Заполненность: 100 %»

Присмотревшись, я заметил, что слово «Заполненность» — кликабельное. Да уж, и в самом деле интерфейс гибкий и саморазвивающийся. Вот, и внутритекстовые ссылки научился для меня делать. Поусмехавшись, я нажал. Наверняка там будет описание, что чем заполнено.

«Содержимое пространственного кармана:»

«Спирт этиловый 96 % — 128 литров»

«Экстракт веселянки газообразный — 2,44 кубометра»

«Плагиогранит серый — 3,9 кубометра»

«Бааргх — 1 шт, 0.08 кубометра»

Бааргх?! Это пока я тут, в отсрале сижу, я сам у себя в пространственном кармане нахожусь?!

Словно подслушав мои мысли, медальон с системой треснул и рассыпался на металлические крошки и какие-то красные кристаллы. Хм, а вот интересно… Если я могу синтезировать из силы духа материю, то могу ли обратно? Только вот как? Очередной удар молотком по голове подсказал, как. И, пока мир перед глазами кружился и вертелся, я подозвал небольшое облачко астральной энергии и, пропитав им осколки медальона, приказал им растворить обломки. Мусор послушно превратился в дымку.

Хм… Так выходит, что если я прокачаю карман на супер-уровень, то я и целые планеты так создавать тут смогу? Так, надо срочно Лехин калькулятор! Нужно посчитать, сколько кубометров гранита и магмы нужно на небольшую планетку, хотя бы с половинку Земли. Это вам не кубы бетона на фундамент вычислять, тут мозги надо! Там же еще че то сжиматься будет, уплотняться… Ну, в недрах. Стоп. А как я без системы и «веселого алкоголика» обратно то вернусь?!

А, ну да, точно. Берса, перекачивающая мой контроль маны, так и включена до сих пор. Значит, просто приказываем силе духа, пронизывающую мое тело, превратить лишний спирт в воду, и я вернусь обратно, под дерево. Значит, пока можно поискать свой заныканный в мире мертвых спирт! Эй, астрал, где моя заначка?

Словно подслушав мысли, окружавшая меня сила духа колыхнулась и, уплотнившись вокруг моего камня, словно понесла его сквозь астральные просторы куда-то. Не было шума ветра в ушах, не было скорости и привычного для нее сжимания внутренностей от перегруза. Но окружавший меня туман становился каким-то менее плотным, а отдельные уплотнения клубов силы духа проносились мимо, словно я летел со скоростью не меньше пары сотен километров в час. А еще я заметил, что чем более разреженным становится окружающий туман, тем труднее мне дышать.

Стоп. А как я вообще дышу? Тут же не должно быть воздуха? А как я тогда говорю? Я попытался прислушаться к своим ощущениям во время вдоха и выдоха. Помог понять механизм моего спасения от удушья раздутый до несуществующих тут небес контроль маны. Вместо воздуха я втягивал ртом и носом, вполне логично — астральную дымку. А поскольку духом я не был, то организм ее как-то подсознательно, в обход мозга, превращал в воздух. А на выдохе — обратно в дымку, вновь вливающуюся в туман мира духов.

Так я тогда могу даже не дышать совсем! Набрал полные легкие силы духа, да ныряй на любую глубину, пока тебя давлением воды в оладушек не расплющит!

Сосредоточившись, я притянул к себе облако местного тумана и приказал ему никуда с камня не улетать. Дышать стало заметно легче. Так, что дальше? Будем пить и жрать этот туман? А почему бы, собственно, и нет? Ману же свою пил-ел, и ниче. Подумаешь, энергия другая, из умерших духов выдавленная! Некрофагия, скажете? Трупоедство? А пельмени вам с беляшами — не трупоедство? Труп хрюшки или бычка, завернутый в перемолотые трупы пшеничных зародышей, обгрызенные дрожжами, если тесто дрожжевое, перемешанные с разбитым в них куриным эмбрионом. Дрожжи, кстати, в процессе готовки тоже подыхают. Так что жрать еду, синтезированную из ошметков духов, отбросивших старые оболочки в астрале перед тем, как уйти на перерождение, это даже большее веганство, чем поедать заживо растения. Это как ремень из змеиной шкуры, только не снятой с трупа, а из украденной у рептилии во время линьки.

От этих размышлений меня отвлекла остановка. Фиг знает, какие законы физики в этом мире правят, и есть ли они тут вообще… Но если бы на такой скорости, на какой я тут летел, мой камень затормозил в настоящей реальности, то я бы улетел нахрен и размазался по асфальту, как икра по хлебушку. Есть икра красная, черная, кабачковая… А была бы икра денисковая, деликатесная. Для того, чтобы и пожрать, и нажраться. Про почти девяносто процентов спирта вместо воды в организме не забываем!

А еще передо мной, перед лицом, застыл шарик из жидкости. Поскольку других вариантов не было, то это должен был быть искомый мною спирт. Это что, сто двадцать восемь литров — это всего лишь шарик около семидесяти сантиметров диаметром? Даже, наверное, меньше. На всякий случай я ткнул пальцем в замерший передо мной пузырь, после чего попробовал на вкус оставшуюся на пальце жидкость. Ну да, спиртяга чистейший. Только вот, будучи сам проспиртованным, я ощутил его почти как воду.

И вот, глядя на этот прозрачный шар, колыхавшийся после тычка пальчиком, в голову пришла очередная идея. Повинуясь моей воле, струи окружающего меня тумана потянулись ко мне, увлекая за собой и спиртовой пузырек. Напитав бухло силой духа, я хлопнул его об камень и принялся потоками тумана размазывать его по поверхности гранита, попутно напитывая его еще и собственной маной. А также вливая потоки маны и силы духа в сам камень. Через пару минут процесс был завершен, и я отдал команду обратить весь спирт, соединенный с маной, в воду, как можно детальнее представляя себе то место, откуда я провалился в мир духов.

Окружающая обстановка сменилась, как кадры в фильме с кривым монтажем. Вот только что был астрал, а вот я даже не моргал, и уже эльфийская роща. С грохотом отлетела от меня бочка с крайльниерром, получившая мощный толчок возникшим из ниоткуда куском гранита метровой толщины и метра два в диаметре. Я сидел на этом камне и с грустью смотрел на алкогольное миницунами, выплеснувшееся из недр бочки, грустно катящейся подальше от меня. А в кармане у меня лежал и играл плеер.

«…На жестоком пути прозрения, где ты больше не будешь серой тенью…» — донеслись до меня его последние слова, прежде чем я выключил музыкальный артефакт.

Ну да. Ответ на вопрос, почему он заткнулся, когда я переместился в глубины мира духов, лежит, в общем-то, на поверхности. Поверхности планеты. Чтобы наушникам звук передавать, воздух нужен, а там его нету. Тяжело играть в вакууме. Особенно тяжело играть тяжелый рок.

Заглянув в астральный туман, я убедился, что теперь он практически пуст, и кроме экстракта веселянки, там больше ничего нету.

— Иииииииииииихаааааа! — раздался сверху веселый визг Миюффт.

Подняв голову наверх, я увидал долбанутую парочку. Девочка сидела на спине у Циперона, привязанная черной субстанцией. Сам же Циперон в очередной раз тормозил об ветку когтями.

— А ты чего это на камне сидишь? — спросила мелкая, едва десантная парочка приземлилась на землю.

— Да в хоккей решил погонять, вот шайбу и сотворил. — ответил я. — Клюшку мою не видела? Спорим на щелбан, что я в бочку гол забью!

— Что? — похлопала та глазами. — Ты слишком сильно головой бился, когда на спор гвозди лбом забивал? Так давай полечу!

— Вот тебе лишь бы аптечкой лишний раз помахать. — закатил я глаза. — Вот чего ты на каждую царапину с ультой наперевес кидаешься?

— Так чем чаще пользуюсь, тем лучше я ею владею. — пожала она плечами и хлопнула ладошками Циперону по плечам. — Давай еще разок?

Посмотрев вслед уносящейся ввысь по дереву парочке, я с некоторой грустью осознал, что трезвее меня сейчас, наверное, лишь младенцы. Да и то те, у кого мамаши не бухают перед кормлением. А в этих диких средневековых местах, думается мне, такое на каждом шагу. Даже на родине у меня и то — кормящих алкомамаш не сосчитать. Один плюс только — детишки спокойные растут, пока на грудном вскармливании, молчаливые. Поели — и дрыхнут себе спокойно, пока похмелье не накроет. А потом вырастают, и свое потомство так же растят. А еще говорят, что преемственности поколений в России не осталось!

От ностальгии по родине меня отвлек натужный металлический скрип. Хотя и усилил тоску по родине в то же самое время. Сразу вспомнилось, как мы с пацанами вместо физры метал с заброшек в металлоприемку таскали. Пользы от уроков спортивной ходьбы в шеренгу, между прочим, от этого было раз в десять меньше, чем от упражнений с железом. Правда, нивелировали мы всю эту пользу тем, что вырученные деньги на пивас спускали. Но мы же все-равно бы его пили? Да. Так что хоть в минус по здоровью не уходили, и то хорошо!

Источник натужного металлического лязга я отыскал глазами достаточно быстро. Держась за голову огромной железной лапой, если сравнивать конечность с лысой башкой, топал император. Глаза его были закрыты, а походка явно намекала, что рулит телом автопилот. Возможно, даже в прямом смысле. От этих киборгов всего можно ожидать. Неуверенной походкой бог-из-машины уверенно шагал в моем направлении. Когда он приблизился, то стало понятно, что на самом деле, это просто я сидел в том направлении, куда он направлялся. Ибо, не открывая глаз и запнувшись об мой гранитный постамент, свободной рукой император попытался схватиться за бочку, которая должна была стоять там, где она стояла совсем недавно. Вот только стальная ладонь тупо прошла через воздух. Видимо, подумав, что просто не дошел, император попытался сделать еще пару раз и вполне закономерно растянулся передо мной на камне.

— Ооо… Уа? — удивленным голосом издал набор букв звуков правитель Арпатира.

— Плагиогранит, знакомьтесь, это император. Император, это — плаго… Пло… Тьфу. Короче, камень. — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Аааааа… — понимающим голосом ответил космодесантник. — А боччка гдэ?

— Уронили бочку на пол, оторвать бы Вакху лапы. — вздохнул я.

— Ууууу… — грустно ответил Император и зевнул, не меняя позы. — И штто т’ИК’перь делать?

— Похмеляться? — предложил я и, сотворив бутылочку холодного эля и, открыв ее под недовольное шипение стеклянной тары, протянул бухому киборгу.

Заскрипев механизмами, император попытался перевернуть свою тушку на противоположный от меня бок, чтобы повернуться ко мне передним бампером. Только вот гранитная плита неожиданно закончилась и с грохотом жестяного ведра с болтами он свалился на землю.

— Ой… — вырвалось у него, и он даже открыл глаза, с трудом сфокусировав гляделки на протянутой в его сторону бутылочке. — О! Шик!

Стеклянная поллитра смотрелась в стальной лапе императора, как детская бутылочка. Надо было соску еще сверху натянуть для полноты картины. Да и, глядишь, не пролил бы он хорошего продукта тогда. Вот кто бы мог представить, что у механических конечностей может быть похмельная трясучка? Там вроде всякие приводы и сервомеханизмы? Или у них что-нибудь покруче уже изобретено? То, что может страдать от похмелья вместе с пилотом.

— Ох, хорошо! — заметно посвежев практически сразу после опустошения тары, император вытер рукой губы и разбил бутылку об стальной нагрудник, размазав осколки по броне, как снег. — О, Денис! Я как раз тебя искал. Я почему проснулся?.. — и завис.

— Эээ, поссать захотелось? — выдвинул я предположение.

— Это да, но нет. — кивнул, а затем мотнул тот головой в ответ. — Я ж будильник настроил, чтоб, когда придет отчет о сканировании памяти моей бывшей советницы, скафандр меня пробудил, в каком бы состоянии я ни был. А состояние у меня было… Никакое. Даже армейский набор стимуляторов, ты сам видел, в какое жалкое состояние меня поднял. А он бойца из комы в строй вернуть может! «Вторая жизнь» называется. В общем, сканирование закончено. Давай отыщем Лу Вара и откроем пакет данных.

— А что, такая проблема его отыскать? — удивился я. — Никаких маячков поисковых в этих доспехах не предусмотрено?

— Предусмотрено, конечно. — кивнул на глазах свежеющий Император. — Три, с независимыми источниками питания. И все молчат. А они, между прочим, на расстояние в радиус земной орбиты бьют. Значит, все три отключены, а это может сделать только сам оператор.

— Или вне зоны действия сети… — безуспешно напряг я последнюю извилину, пытаясь вспомнить, на какую орбиту мы могли по приколу десантировать военного советника.

Глава 22

Отыскать Лу Вара оказалось не очень-то сложно. Теперь, когда я «вспомнил», как прыгать туда-сюда в астрал, я просто переместился в мир духов, после чего сосредоточился на образе военного советника, и переместился к нему. Сложным оказалось все остальное.

Как я умудрился включить режим человека-паука, я даже сам не понял. Но только благодаря этой способности я сумел увернуться от брошенной в меня охотничьей сетки, после чего наугад выстрелил вверх паутиной и, подтянувшись на ней, запрыгнул на потолок. Ну, или как там называется верхний свод пещеры. Да, я оказывался в пещере, только вот разглядывать обстановку не было времени. Потому что, оказавшись на потолке и прилипнув к нему всеми конечностями, я нос к носу столкнулся с трехметровым пузатым пауком, и это только тело, не считая размаха лап. С лапами в ширину и вовсе метров десять. Ну, может не к носу… просто морда к морде. Но даже с учетом того, что хитиновый панцирь не передавал никакой мимики, можно было понять, что этот членистоногий не в меньшем ахуе от происходящего, чем я сам.

— Как ты это сделал? — непонятно чем, издал паук скрежет и скрип, напоминающий стрекот кузнечика или сверчка, однако система перевела это, как разумную речь. — Ты ведь не из наших!

Чего, блять?

"!»?;»!(*»!?;_!? Арахнида»

«1392 уровень»

А, ну это то многое объясняет! Хотя, чего это я? Нихуя это не объясняет! Арахнида? Паучиха, получается? Надеюсь, тут кокона с паучатами нету? А что у нее за крокозябра вместо имени?

— Ты кто? — растерявшись, спросил я у арахниды.

«Скрежет хитина вместо имени, не переводимый УнИнРаЛом», королева арахнидов. — ответила паучиха. — А ты кто?

А я Денис, бог-алкоголик. — представился я в ответ. — Можно я буду звать тебя Спуди? Я просто твоего имени не выговорю, даже если меня будут душить куском пенопласта.

— Что означает это слово, которым хочешь меня называть? — немного подумав, спросила паучиха. — Система не перевела его, словно это имя.

— Ну, это как бы имя и есть. — пожал я плечами. — Адаптированное к реалиям имя Спайдермена. Это такой выдуманный персонаж с такими же способностями, как у меня, ну ты видела. Ловкость, скорость, сила, паутина.

— Ты странный. — после небольшой паузы ответила королева арахнидов.

— Взаимно. — кивнул я, не понимая, чего она от меня хочет. Будем надеяться, что не паучат. — А не видали тут одну консервную банку с петардами? Я его заберу и домой пойду, эльфов похмелять.

— Не отдам. — дернула жвалами паучиха. — Он взорвал пять моих инкубационных камер, за это ему полагается смерть.

— А выкупить его можно? — попытался я поторговаться. — Например, как насчет исполнения самого сокровенного желания в обмен на него?

На этот раз Спуди размышляла не меньше двух минут, застыв абсолютно неподвижно. Я тоже на всякий случай старался не шевелиться, мало ли.

— Чем ты докажешь, что можешь исполнить мое желание, бог? — наконец, вышла она из ступора. — Люди очень ненадежны в плане обещаний. Откуда мне знать, что ты не попытаешься использовать против меня какую-нибудь боевую способность?

Ээээ, ну… Мардукора с Вакхом знаешь? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Знаю. — ответила паучиха. — Мардукора все знают. Вакха, пусть и не все, но тоже многие помнят.

— Ну вот, я как бы их жрец. — пожал я плечами. — И немножко Бааргх. Меня так один орк обозвал.

— Вакх возродился? — поинтересовалась королева.

— Да вроде нет. — попробовал я напрячь память, но ни одного упоминания о воскрешении алкобога не нашел. Даже в чат к нему на всякий случай постучался, но — абонент не абонент, как и раньше.

— Значит ты бог, жрец живого и мертвого бога, Веселитель… — как-то задумчиво пошевелила жвалами паучиха. — Странно, но система подтверждает твои слова, ты не лжешь. Хорошо, исполни мое желание и можешь забирать своего огненного бойца.

— Обещаешь? — на всякий случай уточнил я, и отыскав на панели способку по детекции лжи, активировал ее через все костыли, что уже были наворочены.

— Клянусь жизнями всех своих подданных, а также жизнями своих невылупившихся детей, что отпущу вас, если ты в самом деле исполнишь мое желание. — проскрипела паучиха.

Странно. Чуйка верещала о том, что ей надо тапком по морде дать и валить со всех ног, прихватив Лу Вара за пятку. А система услужливо подтвердила, что Спуди совершенно искренна в своих словах и готова пожертвовать всеми своими пауками ради клятвы. И вот вроде бы надо послушать интуицию, отступить и вернуться с поддержкой космодесанта, и пусть Хайнлайн в гробу перевернется от такой экранизации «Звездной пехоты». А с другой стороны, их даже начиненный гранатами министр обороны не одолел. А он из правящей верхушки, ему и магия должна быть доступна по лицензии, если я все правильно помню. Что ж, понадеемся на клятву и на то, что система все видела. По крайней мере, вспышка света вокруг арахниды была.

— Благословляю тебя, Спуди! — пафосно вытянул я в ее сторону правую руку. — Пусть исполнится твое самое сокровенное желание!

Мана едва заметно дернулась, а паучиха застыла на месте. Чертовы арахниды! Не могла природа наделить их хоть чем-нибудь для демонстрации эмоций? Ни век, ни губ. Даже брюшко и то не шевелилось, как у всех этих насекомых, при дыхании! Ну, думаю, не стоит терять времени. Жопная чуйка просто так вопить не будет.

— Лу Вар! — выкрикнул я имя советника, глядя вниз. — Если ты меня слышишь, то хоть пёрни, что ли!

К слову, теперь я смог немного осмотреться. Темная просторная пещера метров шесть высотой, свет едва проникает откуда-то сверху через пролом, затянутый полупрозрачной пленкой паутины. И все покрыто паутиной. Стены, пол, потолок, сталактиты — все! Это ж сколько они биомассы пустили в расход, чтоб столько шелка сгенерировать… На стенах находились плотные коконы разного размера, от мелких до огромных. И один из больших коконов в ответ на мой призыв беззвучно зашевелился. Я даже немного разглядел контуры брони, похожей на военного советника. Как раз подо мной. Прямо к этому кокону я сюда и телепортировался.

Я спрыгнул на пол и, по-быстрому врубив творящую ульту, принялся слой за слоем растворять паутину, сковывающую министра. Позади меня раздался мягкий грохот упавшего с потолка тела королевы. Мягкий — потому что на шелковый батут упала, по сути. Обернувшись на корчащуюся в конвульсиях арахниду, я постарался ускориться. Что же она там такого желала то, что ее так плющит?!

— Лу Вар, ты как? — спросил я, едва из-под кокона показался наголовный купол советника. Только стекло было закрыто непрозрачным железным куполом.

Интересно, как он там видит? Хотя… Что мешает налепить на броню камер и вывести изображение сразу в мозг, с их то уровнем технологий? Или сделать прозрачную с одной стороны сталь. Тем более добавив капельку магии, как бы они там в своем техномире от нее не открещивались.

— Ты меня слышишь? — постучал я по куполу.

Купол оказался смонтированным из закругленных полос и раскрывался, как глаз. Нижняя часть переда этого купола втянулась в край скафандра, а верхняя часть приподнялась, не убирая при этом прозрачного стеклянного купола, открывая лицо арпатирского министра. Тот беззвучно открыл рот и что-то сказал. Только вот я ни звука не услышал.

— Я тебя не слышу. — покачал я головой, продолжая при этом растворять паутину дальше.

Вместо ответа советник замер, после чего посмотрел на передний край купола, и медленно покрутил головой, смотря на периметр купола, после чего вопросительно посмотрел мне в глаза.

— Там динамики? — рефлекторно спросил я, не будучи уверенным, что он меня услышит.

Но каким-то образом он меня услышал и кивнул. А может, и по губам прочитал. Кто там знает, какие у него таланты имеются. Кстати, а УнИнРаЛ может переводить язык жестов, которым глухонемые общаются? Скрежет же этот паучий переводит. Надо будет Леху понапрягать.

— Ты представляешь, эта паутина изолирует все волны изнутри купола! — раздался голос советника, едва я расчистил от паутины панель под его аквариумом. Динамиков, правда, видно не было, видимо, сама панель полностью была и бронепластиной, и мембраной громкоговорителя. — И звуковые волны, и радио. Я даже подмогу вызвать не мог, только сам себя чуть жаром от плазменных сопел не поджарил! А все, что снаружи было, я слышал при этом.

— А она неразрушимая и огнеупорная, что ли? — спросил я вполне очевидную вещь, продолжая освождать конечности Лу Вара.

— Именно! — воскликнул советник. — Именно поэтому арахнидов никто так и не… Берегись!

Выкрикнув последнюю фразу, советник оттолкнул меня единственной освобожденной левой рукой, после чего направил ее в сторону королевы. Его железная кисть разошлась пополам до самого основания, откинулась на предплечье, прилипнув к верхней поверхности, открывая сустав. Поверхность предплечья разделилась на четыре равные пластины, после чего эти пластины приподнялись сантиметров на десять на телескопических ножках, и по обе стороны из-под каждой из этих пластинок появилось по два раструба с уходящими в глубь конечности пулеметными лентами. Только вот вместо патронов в ней были небольшие ракеты. Не больше моего среднего пальца руки, на огромном железном манипуляторе они смотрелись и вовсе как пистолетные пули.

— Лу Вар, она поклялась всеми подопечными, что отпустит нас! — успел я предотвратить атаку на Спуди.

— Точно? — с сомнением в голосе посмотрел он на меня.

— Ага. — кивнул я. — Взамен на исполнение желания.

— Не стоит верить арахнидам. — осуждающе покачал головой Лу Вар. — Они мстительны и коварны, а понятие чести им от природы незнакомо.

— Но это же клятва на системе… — уже и сам начал я сомневаться в разумности поступка. — Все ее подданные и дети умрут, если она ее нарушит…

— А зачем они мне нужны? — вполне человеческим голосом вдруг ответила паучиха и начала подниматься с пола.

Ааааа, так вот чего она пожелала! Ебать меня в тарелку поварешкой, чего я наделал…

Королева Арахнидов изменилась. Кардинально. На старом паучьем теле, на переднем ее конце, там, где должны быть пасть и глаза, появился дополнительный вытянутый вверх сегмент тела. А сверху — еще и голова, типа стрекозиной, только с большими мощными жвалами. И безо всяких усиков. Два огромных фасеточных глаза, между ними — еще три пары небольших глазков, от пасти до затылка равномерно распределенных по башке. На новом дополнительном отделе тела находились четыре пары конечностей. Сверху — с длинными и заметно острыми хитиновыми зазубренными саблями, как у богомола. Под ними — лапы с тремя толстыми и длинными пальцами, на внешних поверхностях которых находились мощные шипованные пластины, на кончиках которых блестели густые белесые капельки. И что-то мне подсказывает, что это нифига не нектар. На фоне этих пальцев маленький противопоставленный, «большой» палец даже был не заметен, когда королева сжала эти руки в кулаки, мигом ставшими похожими на шипованные булавы. Еще ниже — простые, но очень длинные конечности с тонкими изящными паучьими пальчиками. И нижняя, четвертая пара — скорпионьи клешни. И завершение галлюцинации — из спины этого нового сегмента рос длинный, с мое бедро толщиной, скорпионий же хвост с мощным жалом.

— Теперь я могу создавать сильных, быстрых и куда более опасных рабов! — воскликнула бывшая паучиха. — Поэтому я уничтожу вас, а система уничтожит этих слабаков сама, освободив меня от этого нудного занятия.

А еще оказалось, что сочленение нового сегмента со старым телом очень подвижное и гибкое. Пригнувшись этим новым телом почти к самому полу, королева арахнидов потянулась к нам клешнями и жалом стремительным движением. И с такой скоростью, что даже в режиме паучьего чутья я едва-едва увернулся от захвата.

Вот только забыла она, что ли, про Лу Вара. Военный советник не зевал и показал, что слаженный залп ракетной очередью из восьми стволов с пулеметной скоростью — это полный маманегорюй! Ракеточки разлетелись в разные стороны, словно китайские фейерверки, я даже подумал, что у советника прицел сбился. Только вот оказалось, что они просто самонаводящиеся, а целью министр указал, походу, место стыка прежнего и нового тела и голову. Арахнида зашипела и попятилась, отодвигаясь от нас подальше и отмахиваясь от снарядов.

Отброшенный на пол толчком советника, я даже не спешил подняться. А смысл? Королева до исполнения желания схомутала аж целого космодесантника. Может, и с помощью подчиненных, а может — и сама! Что я теперь смогу противопоставить этому монстру теперь? К тому же, ракеты взрывались очень даже мощно, а с учетом того, что взрываться они начали в паре метров от меня… Спасли меня, наверное, только повышенная живучесть спайдермена, да магически усиленные шмотки истребителя нежити. Куртка с бонданой, судя по ощущениям, приняли на себя не слабую такую порцию ударных волн. Да и министр, видимо, изучил мое досье основательно, и знал, на что я способен. По крайней мере, когда арахнида отползла подальше, скорость стрельбы он удвоил.

Когда контузия немного отступила. Я присмотрелся к арахниде. Ракеты эти ей, кажется, доставляли не больший дискомфорт, чем рыбаку — стая комаров. Да, неприятно, да бесит. Но если рыбак уже на водоеме и распечатал ноль-пять водочки, ему уже до них будет последнее дело. Вот и сейчас королева присела тихонечко у стены и откладывала яйца. Небольшие, с мой кулак, не больше.

— Денис, арахниды крайне прочные. — раздался настороженный голос Лу Вара. — А королева еще магически подкована. Если я использую более мощный врывзаряд, начнет обрушаться пещера. Это карстовые полости в достаточно мягком и молодом известняке, они легко крушатся. Уходи, я подорву доспех, моих боеприпасов должно хватить, чтобы уничтожить королеву.

— Хуй тебе вместо ракет. — ответил я. — Я ради тебя эту хуйню благословил, да и вообще пришел за тобой. А если не хватит? Куда император без двух сразу советников деваться будет? Там, кстати, пакет с инфой расшифрован, император велел тебя звать. Так что выключай режим героя, берсерк хренов, у меня Леха на эту роль есть.

— И как мы уйдем? — вздохнув, нехотя согласился советник. — Королева заняла проход к выходу.

— Через мое гиперпространство! — поднялся я на ноги и с помощью цепких спайдерменовских пальчиков забрался на голову Лу Вара. — Надеюсь, ты занимаешь меньше четырех кубометров объема.

С этими словами я сосредоточился на накачивании из астрала силы духа и перекачивании ее в окружающее пространство. Не уверен, что если проспиртовать министра, как меня, то он оценит. Так что придется, как с камнем — тооооненьким слоем спирта покрывать. В реальности это оказалось делать немного сложнее. В частности, без перекачанного контроля маны, спирт не желал задерживаться на перегретой броне, а просто испарялся. Поэтому, как только паучиха что-то заподозрила и начала швыряться в нашу сторону своими яйцами, пришлось импровизировать и телепортироваться вместе с воздухом. Это оказалось немножко проще. Воздух и так уже был заполнен испарившимся от скафандра спиртом, поэтому скачок в астрал пусть и с натягом, но удался. А уже там, в спокойной обстановке, я укутал нас спиртовой оболочкой и переместился в эльфийскую рощу.

— Лу Вар, почему сигнал от твоих маячков пропадал, а потом внезапно обнаружился в районе Паучьих пещер? — едва завидев нас, спросил Император.

— Так вы вот с ним. — советник кивнул на меня. — Решили, что космодесант должен искоренить арахнидское зло, поэтому и заслали меня туда на зачистку. Но что-то немножко пошло не по плану, и арахниды спеленали меня паутиной. Вскрыть скафандр им, конечно, не по зубам оказалось, поэтому отложили на потом, опутав паутиной. И вот тут самое интересное. Королева освоила какую-то новую методику зачарования, паутина теперь в одностороннем порядке отражает все волны обратно. Потому сигнал от маяков и пропал.

— А это что, трофей? — аккуратно, двумя пальчиками, отлепил император откуда-то с моей спины арахнидское яйцо, покрытое чем-то клейким и тягучим.

Неожиданно, с хлопком, оболочка яйца лопнула. Но личинка не упала на землю, а ловко вцепилась в пальцы Императора и принялась их усердно грызть.

— ФУ, ЧТО ЗА МЕРЗОСТЬ?! — стряхнул ее на пол арпатирский правитель.

— Арахнидская принцесса, ну или принц. — присел я возле барахтающейся личинки, переворачивающейся со спины на лапки. — Либо боевой трофей, либо новый питомец.

Глава 23

Зверушка оказалась одновременно и похожей на королеву, и имела отличия. Арахнид-охотник первого уровня, как идентифицировала его система. Небольшое узкое брюшко вместо огромного пузыря, какой был у Спуди. Плоский средний сегмент тела был больше похож на крабий, чем на паучий, а лапок на нем было три пары вместо четырех. Поднимающийся вверх сегмент имел форму вытянутой капли, расширяющейся вверх. На широком конце по бокам росло две пары бомольих лапок с хитиновыми саблями. Широкая плоская треугольная голова, тоже как у богомола, только спереди по середине было два загнутых вверх-назад шипа, расположенных друг за другом, как у носорога. Все тело покрыто разного размера шипами. И довершали картину растущие из сегмента с паучьими лапами три пары зачатков полупрозрачных жестких перепончатых крыльев, уложенных вдоль тела. Размеры насекомого были раза в два больше исходного яйца. Видать, степени сжатия зародышей королева училась у ВинРАРа. В длину и ширину вместе с лапами инсект был в два моих кулака.

Жалкая пародия на неповторимый оригинал Ануб’Арака. Словно китайцы взяли хороший европейский фен, налепили на него подсветку и радио, а также убрали провод, вмонтировав заместо них батареечный отсек.

Пока я разглядывал членистоногое создание, оно разглядывало меня. Только гораздо меньше времени. Хрен его знает, что там было у него в мозгах, но лично я подозреваю, что просто голые инстинкты. И скорее всего, чувство голода, поскольку чувство самосохранения или напрочь отсутствовало, или жрать арахниду хотелось сильнее, чем жить. В общем, спасла мои глаза исключительно реакция Лу Вара. Когда этот Анубарачонок скаканул на меня, пока я думал, какую для него вкусняшку сделать, советник просто выстрелил в него каким-то синим плазменным сгустком, из середины до сих пор раскрытой в боевом режиме левой руки. Вот только эффективность этого залпа была низкой. Арахниду оторвало две правые лапки с саблями да откинуло на пару метров, и все. Одна лапка валялась около меня, а вторая висела на сопельке на самом насекомыше.

— Да они раза в два живучее оригиналов. — проворчал советник и поднял руку для повторного залпа.

— Погоди. — жестом руки остановил я его и посмотрел на арахнида.

Тот ловко поднялся на ноги и быстрым движением оторвал висящую на ниточке лапку целыми конечностями и с хрустом принялся ее пожирать. Я поднял лежавшую возле меня конечность, быстренько сделал «вкусняшку» из нее и бросил в сторону насекомого. Арахнид-охотник, прижимая к телу нижней левой саблей свою закуску, верхней саблей неуловимым движением поймал угощение и принялся его пожирать.

«Ошибка. Приручаемое существо относится к разумному виду»

«Ошибка. Системные ограничения на приручение существа. Ограничения установлены способностью «Есть только одна королева» матерью существа. Возможен лишь ментальный контроль»

Ага, сразу два ограничения. Погоди. А разумность — это тоже ограничение? А как же Гарик? Хотя. Там с ним ваще все сложно было, начиная с того, что я владел его душой еще до того, как он стал питомцем, да и вообще — живым.

— Что, не приручается ментальный раб? — усмехнувшись, спросил советник, глядя на мою озадаченную рожу. — Арахниды-рабы подчиняются лишь ментальному контролю. И хорошо, что мы сейчас слишком далеко от пещеры с королевой и она не может до него дотянуться, в данный момент это просто тупое насекомое.

Сверху раздался задорный детский смех, приближающийся по мере уменьшения высоты долбанутой парочки. Только вот арпатирцы были не в курсе их увлечения высотными прыжками, поэтому это явление привлекло их внимание.

— Все в порядке, эта черная хуйня — Циперон, он ебнутый, но забавный. — поспешил я пояснить, что это за незнакомая горилла.

— А, ты этого уже не помнишь? — спросил император?

— Чего именно? — поморгал я.

— Нашего с ним знакомства. — пояснил правитель империи. — Он с дерева свалился в разгар гулянки. Мы его сначала расстрелять хотели с Лу, но ты нас остановил и познакомил, а Циперон потом еще нас развлекал.

— Не, этого я уже не помню. — вздохнул я.

Вот блин, а я то уж было подумал, что амнезии прошли. Арахнид, к слову, пока мы за этой шизопарочкой следили, дохрустел собственными лапками и принялся чиститься. Ну, знаете, как муха лапками себя обтирает, типа такого.

— Ой, какая прелесть! — едва оказавшись на земле, уставилась на арахнида Миюффт. — А это вы его так искалечили?

— Ага, кусаться вздумал. — кивнул я. — Хочешь — полечи.

— А мы его оставим? — подбежала к раненному насекомышу мелкая, на бегу врубая лечилку.

Что самое интересное, арахнид на нее отреагировал благожелательно. По крайней мере, кидаться или убегать не стал. Просто прекратил гигиенические процедуры и внимательно принялся наблюдать за целительницей. Особенно за ее рукой, испускающей целебное сияние.

Я посмотрел на арпатирцев, и те равнодушно пожали стальными плечами. Мол, нам похуй.

— Ну, если сможешь его приручить, то попробуй оставить. — посмотрел я на мелкую. — Дрессировщиком его не приручить, да и ваще ограничений куча. Его только менталь… А, ну да, ты ж к ментальной магии склонна…

У арахнида тем временем из почти мгновенно заживших ранок проклюнулись новые конечности, на глазах отраставшие и ничем не отличавшиеся от оригиналов. Когда лапки восстановились полностью, насекомыш медленно поднял свои сабельки навстречу целебной ладошке. Арпатирцы тут же вскинули пушки, пришлось их тормозить. Вот как дети, ей богу! Им лишь бы пострелять. А арахнидчонок осторожно коснулся руки Миюффт, после чего плашмя, чтоб не порезать, ухватился верхними конечностями, и подтянулся, забираясь ей на руку и переползая на верхнюю поверхность предплечья.

— А откуда он взялся? А почему он к ментальному контролю открыт? А что это вообще такое? — восхищенно глядя на мутанта, выдала ворох вопросов Миюффт.

Ну, пришлось рассказывать.

— А где эти Паучьи пещеры находятся? — настала пора новых вопросов от мелкой после услышанной истории. — И почему этих самых арахнидов не уничтожат под ноль?

— Паучьи пещеры расположены на западе центральной части арпатира. — начал объяснять император. — А не уничтожаем мы их по той простой причине, что на них тренируется и получает боевой и духовный опыт наша армия. Пусть протесты и попытки революций периодически и вспыхивают в разных регионах империи, но это тоже не повод вырезать собственных сограждан.

— А зачем вам вообще армия? — заинтересовал меня уже этот вопрос. — Армию роботов построили, да и пускай вас охраняют от мифической угрозы. Или Архимага боитесь?

— А тут очень простая причина. — даже с какой-то грустью вздохнул правитель Арпатира. — И кроется она просто в человеческой ДНК. Социологи выявили этот фактор раньше других ученых, а генетики потом выявили его связь с базовыми поведенческими генами. И фактором этим является то, что индивиды с повышенной агрессивностью должны рождаться, и без вреда эти гены не отключить. Когда предки человека жили в дикой среде, эти агрессоры выполняли функцию воинов. Оборона, расширение подконтрольной племени территории. Процент генетических воинов зависит от конкретной расы и даже народности, но не рождаться воины попросту не могут. Этот процесс можно лишь контролировать, создав для народа общего врага. Иначе воинские инстинкты найдут выход, и они сами создадут себе противника. Зачастую — в лице правительства. У Арпатирской империи идеальный враг — Арахниды максимально не похожи на людей. И вот так мы уже сосуществуем сотни лет. Люди прореживают арахнидскую популяцию, не позволяя той бесконтрольно захватывать окружающие земли, не уничтожая ее, однако, полностью. Воины получают контролируемый канал выплеска врожденной агрессии. В обществе царит атмосфера максимального единства и сплочения, расизм минимален, потому что расовая ненависть, так же кроющаяся в тех же воинских генах, в самой человеческой природе заложена. И у нашего народа есть идеальный, максимально не похожий на нас враг.

— А откуда они вообще появились? — решил я сменить совершенно мутную для меня тему на что-нибудь более простое.

— А появились они с одной из ближайших звезд. — нахмурился Лу Вар. — Несколько столетий назад в нашем государстве была очень напряженная обстановка. Перенаселение, частые вооруженные восстания… Общий уровень общественного стресса зашкаливал, и мы приняли решение основать ряд колоний в соседних звездных системах. Наши ученые обнаружили несколько планет с подходящими условиями, но одна из них оказалась заселена именно Арахнидами. Исследования генетиков показали, что наши членистоногие имеют общее с ними происхождение. Как и когда произошло расселение их общих предков, наверное, и не узнать без машины времени… В общем, те арахниды, несмотря на высокий общий уровень интеллекта, в космос так и не вышли, поскольку не имели организованного правления, и каждый отдельно взятый рой воевал со всем миром, изредка объединяясь с соседями во время брачных периодов. Однако, разобраться с управлением нашей аппаратурой они смогли. И проделали то же самое, что и мы. Уменьшили плотность населения, выслав на наших же кораблях колонию в наш мир, уничтожив людей и захватив корабли. Пока они долетели до Небарры, они перегрызлись друг с другом, и посадку осуществлял автопилот. Как можно догадаться, посадка произошла в паучьих горах. Поначалу мы пытались найти общий язык, но арахниды смотрят на людей исключительно как на пищевой ресурс. Поэтому бесконечная война — это взаимовыгодный вариант сосуществования для наших видов. Их преимущества — повышенная прочность, сила, магическое укрепление хитина и паутины, это перекрывает низкую численность с лихвой. Наши — интеллект и социальный образ жизни, а также огромная численность.

— А вот такой вариант не рассматривали? — кивнул я на любующуюся своей новой игрушкой Миюффт. — Ментальный контроль их колоний. Да, магов с таким талантом мало, как я понял. Но ведь они есть.

— Конечно рассматривали. — усмехнулся император. — Только вот один такой маг не может заменить собой даже одну королеву. Пара десятков арахнидов — это максимум, доступный человеческому разуму. В частности — этот рекорд принадлежит Архимагу. Вообще, ментальные маги стали чаще рождаться появляться именно с появлением арахнидов в нашем мире, но это происходит намного реже, чем хотелось бы. Поэтому массовый контроль и использование арахнидского труда в нашем обществе в ближайшие тысячелетия — пустые мечты.

— А что мешает сделать одушевленного биоробота на базе какой-нибудь королевы? — кажется, от всего, высказанного арпатирцами, у меня закипели мозги, и я начал бредить вслух. — Вырезать мозги, чтоб думать не могла, заменить какими-нибудь процессорами, или на чем там у вас компы работают, впихнуть туда искин. Очки опыта, я так понял, у вас вместо бабла, так тут ваще просто. Вбухали кучу денег ей в усиление контроля, антен в жопу навтыкали помощнее, да и пускай сидит где-нибудь на рудниках, пауками своими командует. Или простыни шелковые плетет. В борделях нарасхват такое белье будет. И звук изолирует, и хер порвешь, надолго хватит!

— Законодательство. — усмехнувшись, ответил император. — Какой бы тиранией не виделось наше государство со стороны, да только вот именно соблюдение законов правящей верхушкой — залог стабильности в стране. Если сказано, что запрещена магия без лицензии — то она запрещена даже киборгам.

— Однако, такого монстра вполне возможно без особых запретов реализовать на Грамзе. — раздался у меня за спиной сонный голос Архимага.

Обернувшись, я увидел, что толстячок уже проснулся и даже почти уверенно сидит на заднице. Я синтезировал бутылочку пивка и протянул ее Архимагу. Тот кивнул и опохмелился, на глазах светлея. С удивлением глядя на бутылочку с надписью «Жигулевское», он почесал макушку и продолжил:

— О чем это я? Ах да. Если применить ряд компонентов с чисто электронных на парамагические, то Академия с удовольствием поможет в эксперименте и предоставит полигон с лабораторией. Для безопасности, эту помесь можно будет закинуть в дикие земли для полевых испытаний. Варварам вообще уже давно следует преподать урок.

— Возможно, что они после этого даже сами прибегут и попросят покровительства Академии, да? — рассмеялся Император.

— Ну а почему бы не совместить полезное с полезным? — с улыбкой пожал Архимаг плечами. — Нет, это принципиально невозможно… Денис, в чем секрет этого напитка? В нем ни капли магии, а оно похмелье снимает, словно зелье!

— Наверное, в составе секрет. — пожал я плечами. — Я просто скопировал то, что делают у меня на родине. На этикетке состав, конечно, написан, но честно — никто в стране не верит этикеткам. Есть популярное мнение, что это жуткая химическая бурда, имитирующая пиво, а потому опьяняющая и опохмеляющая вопреки всем здравым смыслам. Ибо не может натурально пиво так мало стоить. Производители же крес… Святым знамением себя осеняют и клянутся, что честно варят пиво по старинному советскому ГОСТу. В общем, истина где-то рядом, но ее никто не видел.

— Тебе бы политиком быть. — наклонив голову, задумчиво пробормотал Архимаг, рассмешив Императора. — Вроде по отдельности слова осмысленные, и даже предложения в целом. А голова от сказанного каким-то туманом заполняется.

— Упорные годы упоротой тренировки. — пожал я плечами. — Короче, че мы ваще эту тему с этими паукообразными затеяли то? Император, ты говорил, у тебя там какой-то пакет. Толи с клеем, толи с данными. Давай уже занюхаем его.

— Занюхаем? — растерянно похлопал в ответ киборг.

— А, значит с данными. — огорченно вздохнул я. — Ну значит зачитаем.

— Надо к тебе летописца приставить. — подмигнул мне Архимаг. — Чтоб записывал все, что ты несешь для будущих поколений.

— Да уже приставили. — посмотрел я на арпатирцев. — Летопиську!

Глава 24

В общем, Кра Ну Суал, которая была научной советницей, оказалась заговорщицей и мятежницей. Хотя это и так было несложно понять. Сложнее было понять, как она так тупо прокололась. Вскрытие памяти показало, что случилось это из-за банальной женской эмоциональности. Ляпнула быстрее, чем подумала. Да, даже с бабой-ученым такое может произойти. Портал этот в мир Гнили был открыт ею, ею же незаметно и закрыт был, когда мы с Лу Варом в нем скрылись. Вообще, ее расчёт и был на то, что именно Лу и возглавит поход в этот мир. Замечательный стратег и тактик, она, имея все исходные данные о нас, смогла рассчитать, что все произойдет именно так, как произошло. И никакое предвидение будущего тут было не причем.

Замысел ее был довольно простой. Устранение нелояльного к ней военного советника, предложение на эту должность лояльного к ней человека, грамотно задвинутая в лучших традициях НЛП избирательная речь и голосование за утверждение нужного агента на ключевую должность. Затем долгая и нудная подрывная деятельность внутри государства и за его пределами, пока большинство совета не займут нужные люди. И все ради настолько банальной причины, что просто *рукалицо*. Бабенка эта хотела захватить власть и стать следующей богиней-императрицей. Именно она руководила оппозицией, снабжала магическими знаниями предводителей народного восстания, разрабатывала для них программы обучения и стратегии поднасирания нынешней власти. Почему их супер-пупер-нейросети не разоблачили советницу? Ну, трудно разоблачить существо, которое умнее среднего компа, и в добавок имеет админский пароль от главного сервера. Ту часть инфопакета, которая содержала имена, явки-пароли, координаты и прочее, связанное с бунтовщиками, Император вполне логично не стал зачитывать — на кой оно нам? Нам, то есть мне, больше было интересно, откуда она про Шиан пронюхала.

Тут все правильно было сказано. Координаты этого мира и ключи от его защиты ни в каких арпатирских архивах не хранились, и даже нынешние данные, полученные из памяти предательницы, император с советником решили стереть. Инфу про это гнилое измерение, а также нюансы ритуала для открытия туда портала ей слил какой-то хер с горы, представившийся именем Кхлал Масид. Тут император сделал пояснение, что это не имя в полном смысле, хотя в данном контексте система его не переведет. Это словосочетание на родном языке советницы означало «Тот, кто пожирает старых богов». Язык этот редкий, левые чуваки его знать не могут, а представителей этой малочисленной народности Кра знала поименно. Так что разговор постепенно завязался.

Оказалось, что этот «Кхуй Кхлал» преследует простую цель — сожрать души всех сильнейших богов и уничтожить жизнь во всех измерениях, за небольшим исключением. К Небарре он питал особые чувства, ибо родом он сам был именно отсюда, поэтому сохранить живых и разумных он желал именно в этом измерении. Не знаю, насколько честно он все рассказал этой революционерше, но суть его пламенной речи свелась вот к чему. Он был властолюбивым существом, и жаждал безграничной власти без возможности его свержения. Однако с нынешними старыми богами ему было не по пути, слишком уж разные взгляды на жизнь в целом, и на ценность шкурок простых смертных в частности. К тому же, именно эти боги были единственной силой, способной ему помешать. В общем, это именно он уничтожил жизнь на соседних планетах во всех доступных измерениях. Зачем? Сожрать как можно больше душ! Получая фантастическое повышение уровня и силы с каждой выжженной планетой, он получал возможность поглотить души тех из богов, кого он после этого начинал превосходить по силе. Поглотив же души всех смертных существ, что обитают во всех многочисленных измерениях Земли, он получит достаточно уровней, чтобы сожрать душу даже самого высокоуровневого бога — Сефоттина, не говоря уже о его более слабых детях. После чего он переродится, чтобы стать единственным и неповторимым обладателем самой сильной души под этой звездой.

А для этого ему нужны проверенные соратники. Чтобы проконтролировали его развитие, чтобы помогли в получении первых стартовых уровней, чтобы помогли пробудить память прежнего воплощения. И, само собой, для этого нужен нормальный живой мир. После того, как он пробудит память и осознает все полученные от поглощения такой армады душ способности, он начнет возраждать жизнь сначала в измерениях Земли, а затем и других планет, только на сей раз с непререкаемым авторитетом своего имени, как главного бога, создавшего все и вся. И само собой, полностью в одно рыло там править не получится, нужны наместники в мирах. Короче, Кра Ну Суал стояла перед достаточно простым выбором. Либо сдохнуть в этом переделе власти, либо стать сначала Императрицей Арпатира, затем верховной богиней Небарры, а затем — и вовсе всех возрожденных земных миров без тотального контроля, всего лишь выплачивая налоги этому Хуй Клалу в виде душ. С учетом ее собственного стремления к власти, кандидатура была выбрана идеально, на ее взгляд. Да, кандидатов у этого хуя с горы было еще много, а остаться должен был только один. И лучший способ выслужиться — либо уничтожить, либо пленить Мардукора. Если вместе с женушкой — то тут еще пара плюшек сверху обломится. А тут такая удачная ситуация с его жрецами! Хотя, помимо этого оценивалась еще целая куча показателей. Например, отлов различного рода оракулов и гадалок тоже давали плюсики в карму. Но это уже детали.

Если подвести итог сканирования памяти советницы, то ценность данной информации в большей степени представляется именно Арпатирцам. А то, что за моей жопой рано или поздно начнется охота, когда узнают, что я херпарх… Так это и полному дебилу понятно! Даже мне. Еще один, кстати, плюсик, почему я в боги пошел. Чем быстрее стану сильнее, тем лучше. А вот то, что я могу вернуться из мира мертвых, это я даже хорошо, что так рано продемонстрировал. Когда слухи об этом разойдутся, то просто меня убить уже не будет никто пытаться. Плохо — что будут пытаться убить сложно. Как вот советница, например. Хорошо, что способных на такое — куда как меньше, чем просто полубухих киллеров-наемников.

Детали того, ради чего этой хуй богов похищает, возможно, были бы интересны боссу. Это если допустить, что не спиздел он советнице в своей мотивации. Мог ведь? Мог. Мог и правду, конечно, сказать, хули ему. А если он перерожденный бог обмана? Короче, тут все сложнее, чем в романтических отношениях у пятиклассников.

От обсуждения расшифровки воспоминаний нас отвлек жуткий металлический грохот. Помните сценку из «Операции Ы», где герой Вицина выдергивает на складе нижний детский горшок? Вот умножьте это раз в сто. Получите грохот падения орихалкового паладина в полном обвесе с балкона. Бахнулся Леха неслабо, спиной вниз, что вполне логично, учитывая, что на спине у него висела огромная кувалда, прикрытая огромным панцирем щита, и эти элементы снаряги весили больше, чем, весь остальной воин. Миюффт было дернулась его лечить, но Леха медленно поднялся, отряхнулся и покачиваясь, побрел в кусты.

— Чтоб тебе голые гоблины за твои пьянки приснились. — пробурчал он в мою сторону, когда прошагал мимо меня.

Целительница удивленно похлопала глазами, провожая воина взглядом, не закрывая рта. Потом, видимо, вспомнила, какие у его доспеха суперспособности, с кивком закрыла рот и, включив целебную способность, бросилась вслед за ним.

— Стой! — резко выкрикнул я, и она застыла на месте. — Пусть помучается. И вообще, нужно нести ответственность даже за брошенные в похмельи слова.

Подтверждая сказанное мной, из кустов послышался возмущенный хриплый тролльский рык, потом звонкий удар камня об металл, и мимо пролетел Леха со спущенными штанами и выпученными от шока глазами. Больше всего он напоминал сейчас голубя. Ну, в смысле, летел и гадил, летел и гадил… Хорошо хоть, в шлеме он был. Это спасло его голову, когда он затормозил ею об Великое древо.

— А вот теперь хиляй. — указал я мелкой кивком головы в сторону воина, когда тот грохнулся на землю.

Та кивнула и побежала лечить неудавшийся самолетик-бомбардировщик.

— А это еще что такое? — удивленно спросил Леха, глядя на арахнида, сидящего на плече у целительницы, после чего посмотрел в ту сторону, в которую это насекомое хищно пялилось, потирая боевые сабельки, и судорожно начал натягивать штаны.

— Это Шихичи! — гордо ответила Миюффт, не прерывая целебный поток. — Маленький арахнид, это теперь мой питомец.

— Потом расскажу. — усмехнулся я в ответ на вопросительный взгляд воина в мою сторону. — А ты потом расскажешь, когда ближайший турнир покемонов.

— Так через неделю, в Гальсане. — растерянно поморгал Леха.

— Че? — растерянно поморгал я в ответ.

— Ну, турнир. Дрессировщиков. — пояснил постепенно приходящий в себя после контузии и похмелья воин. — Каждый год, за два месяца до начала большого охотничьего сезона, в Гальсане проходит большой фестиваль любителей животных. Обмениваются опытом, проводят тренировочные бои. А в конце фестиваля — большой турнир, главным призом в котором является сто очков опыта для одного из выбранных питомцев победителя.

— Пришибить бы тебя за то, что раньше не сказал. — вздохнул я. — Далеко эта ваша Гальсана от Кравды?

— Далековато. — кивнул Леха, а затем настороженно спросил. — А ты что, в Кравду собрался?

— Ага. — кивнул я. — Отдохнуть надо малость после всего, что произошло.

— А как же наш эксперимент с пересадкой знаний? — воскликнул Архимаг.

— Да потерпит недельку-то. — пожал я плечами. — У меня тут немножко головка бо-бо, не до подопытности. Вот отдохну, смотаюсь на покемоновый турнир и, если никакой геморрой новый не объявится, сразу в Академию рвану!

— Хорошо. — легко согласился Архимаг. — Только за пять академических миль до города на землю приземляйтесь. Полеты разумных, а также неразумных, но контролируемых существ над городом запрещены после ряда инцидентов. Так что вас собьет нуль-сферой, если нарушите воздушную границу.

— А что за нуль-сфера такая? — поинтересовался я на всякий случай.

— Оборонительное заклинание. — улыбнулся пухляш. — За счет маны мишени останавливает время вокруг цели. Чем больше маны, тем дольше длится эффект. Если вы все будете перемещаться на Гартаиле, то боюсь, вас изолирует лет так на пять-семь.

— Ого. Не слишком ли жесткое средство обороны у вас? — удивился я.

— О, что вы, молодой человек! — рассмеялся Архимаг. — Для обычного диверсанта на виверне или грифоне время действия нуль-сферы не больше часа длится. Это вы просто все… Слишком необычные.

— Ладно, спасибо за предупреждение. — кивнул я и поинтересовался. — А телепорты магические у вас не запрещены?

— Конечно же нет! — воскликнул Архимаг. — Главное управление магической транспортной системы в столице находится, как можно их запретить?

— Тогда телепортом и прибудем. — кивнул я. — В Гальсане же есть откуда переместиться?

— Да, у местного лорда в замке есть подключенный к общей сети портал. — покивал Архимаг. — Только у него характер странный, сразу предупреждаю.

— Да тут на каждом шагу у всех характер ебнутый. — отмахнулся я.

— Да, это верно. — кивнул Архимаг. — В Небарре много удивительных и непривычных чужакам вещей.

— Точнее и не скажешь. — усмехнулся я. — Ладно, ищем местную правящую верхушку, похмеляем и просим лошадок наших доставить с места посадки. У меня там еще и Пушистик где-то на той поляне остался, наверное, всех змей в округе передушил, да на лосей перешел. С него станется. А потом вперед — покорять Кравду!

Глава 25

На поляну к нашему транспорту нас провел лично Квазариэлл теми самыми магическими лесными короткими путями. С лошадками нашими все оказалось достаточно просто. Нет, их не привели в столицу. Не прижились бы скакуны в голубятне. Так на поляне и оставили, окружив заклинанием-пастухом. Лошади за пределы поляны выйти не могли, но и опасные для них хищники из лесу приблизиться к ним так же не имели возможности. И родник небольшой для них пробили.

На поляну мы отправиться решили уже утром. Чего по темноте летать, народ пугать. Тем более, что Циперон объяснил, как лететь до города грехов, и ящер сказал, что домчит нас за час. Когда мы вышли на площадку, с которой начались все наши лесные путешествия, Пушистик с умным видом сидел на ветке дерева на краю поляны и делал вид, что охраняет наш транспортный табун. Увидев нас, змеебой приветственно пискнул, посмотрел на новичков в отряде в виде Циперона и Шихичи и слез с дерева, сменив его на мое плечо.

— Гарик, можно я тебя теперь буду называть «мое ты золотце»? — обратился я к дракону, когда тот принял свою рептилоидную форму.

— А можно, ты просто объяснишь, откуда это? — ответил крылатый ящер, разглядывая свою новую чешую из желтого, сверкающего в свете солнца металла.

— Скорее всего хорошо побухали и решили тебе небольшой тюнинг забацать. — пожал я плечами. — Это ж латунь, как я понимаю?

— Орихалк, если быть точнее. — задумчиво ответил дракон.

— Так есть все же разница, или нет? — совсем я запутался в терминах.

Латунь — просто сплав. — так же задумчиво ответил Гартаил. — А орихалк — это когда на него уже зачарование наложено. Я бы так разграничил эти понятия. Ладно. Зачарованная латунь, так тебе больше нравится?

— Мне больше нравится пиво с сиськами. — отмахнулся я и повернулся к королю эльфов, чтобы попрощаться.

— Бутылка пива, зажатая между сисек, или бутылка в форме сисек? — спросил у меня Квазариэлл с ехидной улыбкой.

— Оба варианта весьма-таки неплохие. — кивнул я, секунду подумав, протягивая эльфу руку.

— Спасибо за помощь. — уже безо всяких улыбок ответил рукопожатием правитель остроухих. — Народ светлого леса перед тобой в долгу. Если понадобится помощь — дай знать.

— Ага, дриаду пришлю с письмом в жопе. — усмехнулся я в ответ.

— Я серьезно. — ответил Квазариэлл.

— Я тоже. — пожал я плечами в ответ.

В общем, распрощавшись, мы расселись на Гартаиле и отправились в путь. По дороге я рассказывал Лехе, что он проспал, а тот лишь качал головой и фейспалмил, иногда задавая уточняющие вопросы. Вскоре Гартаил начал снижаться в направлении достаточно крупного по местным меркам населенного пункта. Да, местные называли это городами, хотя по меркам моей родины это не более, чем просто крупный пгт. Поселок городского, типа. Или там без запятой?

Километров десять в поперечнике кольцо неправильной формы из-за поправок на местность, сам город был окружен мощной каменной стеной. Внешнее кольцо состояло из домишек попроще, победнее, в один этаж и с большими огородами. Сельхозсектор местный. В центре, километра три в поперечнике, кольцо из двух-трехэтажных строений из бревна и камня. В центре этого центра площадь, с парой средней паршивости фонтанов и разными статуями. Не в том плане паршивости, что старые и обшарпанные, а в плане простоты. Не пятиярусные, с тысячами струек и подсветкой, как в Питере или Москве. А просто неглубокие бассейны с какими-то загогулинами в середине с водопадиком, да несколько струек. Скульптура какого-то голого по пояс толстяка в рогатой шапке по центру площади. Тоже небольшая, метра три высотой, не больше.

Церкви не было. А усадьба местного правителя была. Не дворец, не крепость, а именно усадьба. Два с половиной этажа, но зато метров двадцать на двадцать размерами. Почему два с половиной? Потому что половина второго этажа представляла собой открытую террассу, с диванчиками, столиками и большой, метра три на три, кроватью с периной, подвешенной на цепях подобно качелям. Вокруг усадьбы — просторный зеленый сад не то с прудиком, не то с басссейном по центру. Уютная дача бизнесмена скорее, нежели обитель страшного и ужасного лорда.

Сам город был разнообразен. Он, словно чудо-зомби Франкенштейна, состоял из лоскутов разнообразной архитектуры. Зеленый кусок садов-огородов с небольшими двухэтажными особняками спокойно мог с одной стороны соседствовать с несколькисотметровым в длину и ширину трехэтажным каменным даже не домом, а скорее ульем или муравейником-крепостью с узкими маленькими оконцами. А с другой стороны этих зеленых дач мог располагаться большой, засыпанный белым песком с искусственными барханами и заставленный большими куполами тканево-шкурных шатров безо всякой системы. И так далее. Видно было, что город состоял из множества не просто разнообразных народных диаспор, а словно был слеплен из множества островков, вырванных из разных миров. Небарра в миниатюре.

С одним лишь главным различием. В этом городе все эти расы и народности жили в мире и свободно общались между собой. И причина, как мне зачитал из своих бездонных архивов Леха, крылась в том, что при малейшем признаке какой-либо нетерпимости житель просто изгонялся из города, но происходит такое крайне редко, потому что получить вид на жительство, а уж тем более гражданство города, как в общем-то, и прочих прилежащих к селению земель, можно лишь после беседы с лордом. А он умеет определять расистов своим особым чутьем.

В общем-то, всех жителей Кравды объединяла одна общая черта менталитета. Не знаю, как толком это объяснить. Вот бывали когда-нибудь на Казантипе? Фестиваль свободы и прочее, прочее. Я вот не бывал, но видал интервью с теми, кто там бывал. Особый внутренний похуизм и уважение чужого похуизма. Там не будет такого, что тебе предлагают выпить, ты отказываешься, а тебе в ответ: — Ты че, меня не уважаешь? Там просто подумают, что ты пришел упороться ЛСД или в оргии поучаствовать. А теперь представьте, что таких похуистов — город. Тыщ десять. Ну нравится соседям долбиться в жопу. Ну и пусть долбятся. А я в это время буду трахать козу. И никто никого не заставляет жить по его правилам, и не осуждает за то, что он живет не так, как ты. Все просто живут в кайф. Самое главное — никто не пристает к тебе с навязыванием своего образа жизни.

А поскольку город — лютая смесь разных культур, найти себе грех по вкусу — раз плюнуть. Единственное — нельзя никого убивать, насиловать и воровать. Похищение человека тоже относится к краже. К слову — заставить кого-то, например, выпить против воли — это относится к изнасилованию. Но и тут есть исключения. За деньги можно получить подобные услуги. Даже можешь кого-нибудь трахнуть и убить. Есть для этих целей особо извращенные личности, привязавшие души к каким-нибудь кристаллам. Их потом хозяин такого борделя воскрешает без особых проблем. Было б золотишко. А золотишка за такие услуги отваливают — будь здоров. Мерзко это, на мой взгляд… Но если кому-то это все нравится — пусть развлекаются, раз уж никто в итоге не страдает.

Почему еще никто не захватил эти земли просто из чувства мерзости? Тоже, на самом деле, все просто. Во-первых, окружающие соседи этих землевладений сами тут регулярно развлекаются, да еще и со скидками. Вы бы пропустили через свою квартиру того, кто идет уничтожить ваш холодильник с вкусняшками? Нет? Вот и тут не пускают. Одни из соседей, делящих границу с этим местным Казантипом — Лопьша. Ну, то графство, где жирный Хгатт правил. Уж насколько он разнузданно вел себя со своими слугами и рабами, и тот не все мог себе позволить по своим местным правилам. Даже у этих чудаков были вещи, за которые все графство могло поднять бунт и напичкать эту жирную тушу вилами и кольями. Вот и просаживал Жабомордый лопьшинскую казну в Кравде.

И вот тут начинается во-вторых. Казна города грехов буквально ломилась, и нанять отряд свободных от предрассудков наемников для охраны границ — для Кравды было плевое дело. И это не умаляло того факта, что среди местного населения тоже были любители повоевать, мечом с копьем помахать. Не своим мясным копьем, что между ног, а настоящим, оружие которое.

А еще в результате сочетания местных особенностей, родилось в-третьих.

В-третьих, у Кравды был особый легион воинов. Грешный легион. Тут Леха сделал отступление и, включив режим профессора археологии, рассказал мне историю из древней Греции. Помните фильм про спартанцев, которых было стриста? Без шуток про тракториста. Так вот. Потомку царя Леонида довелось повоевать с другими тремя сотнями бойцов, и не просто повоевать, а позорно продуть. Какому-то фивскому царю взбрело в голову создать отряд боевых пидарасов. Сто пятьдесят пидорасовских пар. Даже для древних греков, у которых к геям относились гораздо спокойнее, чем даже в нынешнее толерантное время на западе, это было дикостью. Идея была настолько проста, что с нее можно поржать, что соратники этого царя и делали. Но, идея о том, что пидарасы в бою будут рвать жопу, чтоб перед любовником не опозориться, а если кого убьют — то за мужа(или жену, там по обстоятельствам), второй пидарас будет мстить до последнего, себя оправдала.

И эти боевые пидарасы надрали задницы спартанцам, как нефиг делать. Ну, знали они толк в надирании задниц. И тридцать три года просуществовал этот отряд, пока в Фивы не пришел Александр Македонский со своей армией. Ну, тут уж никакое пидорское мастерство не поможет — Македонский, говорят, гением был по меркам тех лет.

Вот такие пироги. А в Кравде был козырь — матерый легион. Боевая тысяча боевых пидарасов. И не только пар, там и свободные отношения были. И слава об этом легионе ушла так далеко за пределы города грехов, что многие воины дезертировали, если узнавали, что их правитель ебнулся и пошел войной на Кравду. Не так позорно было умереть в бою с ними, как в плен попасть. В этом случае ты был не военнопленным с какими-нибудь привилегиями. Ты был бесправным трофеем. В общем, после пары случаев, когда собственные воины поднимали бунт и отдавали крепко связанного правителя на блюдечке с, хе-хе, голубой каемочкой командованию этого легиона, попытки войны с городом грехов были прекращены.

— И как же Мардукор то терпит на своей родине подобный рассадник? — искренне удивился я, припоминая, как разгневался босс, когда я намекнул на пидороватость его жреца. — Содом и Гоморру, говорят, огнем небесным выжгли в свое время.

— Да никак не терпит. — пожал плечами Леха. — В Кравде и нет церкви Бога Войны. А к тем древним рассадникам разврата боги не имеют отношения, я читал архивы на эту тему. Там реально просто обломок астероида упал. А соседи про божий гнев уже сами додумали. Вообще, Мардукору не до борьбы с геями было, у него в то время уже других проблем хватало из-за нехватки коллег.

Тем временем Гартаил спланировал к главным городским воротам, впускавшим в город широкую, отделанную камнем дорогу. Обернувшись эльфом, он снял с лошадок транзитное зачарование, накладываемое ящером на скотину для безпроблемной перевозки, и мы направились к воротам.

— Ты точно уверен, что хочешь посетить этот город? — в последний раз спросил Леха. — Учти, если к тебе подойдет мужик и предложит перепихнуться, это норма, и с кулаками на него кидаться нельзя.

— Если точно так же будут подходить девки, то можно и потерпеть такое неудобство. — отмахнулся я. — А вообще, мне кажется, в этом городишке можно нехило так повеселиться. Поржать, так уж точно.

— О, Циперон знает много веселых мест! А в тех местах хорошо знают Циперона! — радостно запрыгал на ходу карлик, принявший нормальный, человеческий вид. — Уж будь уверен, тебе там понравится!

— Знаешь, из твоих уст это звучит не только обнадеживающе, но и устрашающе. — задумчиво пробормотал Гартаил, лишь еще больше развеселив этим бывшего шута. Или шуты бывшими не бывают?

К этому времени мы как раз подошли к городским воротам, и нам навстречу вышел стражник… ца… Вышла… вышло нечто, в общем. Женская симпатичная фигурка, черная кожаная миниюбка, кольчужный топ на третьего размера сиськах. Высокие бирюзовые кожаные сапоги до середины бедра и такого же цвета перчатки до середины плеч. Поверх перчаток — накладные ногти с ярким красным лаком и узором из разноцветных страз, или может даже драгоценных камней. Странный головной убор, похожий на римский шлем из накрахмаленной синей ткани с отрезанной наискосок макушкой, открывающий затылок, и через этот вырез выпадали длинные шелковистые волосы черного цвета. В общем, только собранная в косу черная борода до пупа портила общую картину. Ну, и слегка торчащий из-под юбки хуище.

— Да, это норма. — кивнул Леха в ответ на мой полный мягкого охуевания взгляд в его сторону. — Точно не передумал?

— А там все такие? — кивнул я в сторону ворот.

— Нет. — усмехнулся Леха. — Есть и нормальные. И еще больше долбанутые тоже есть.

— Ну если нормальные есть, то не передумал. — пожал я плечами и пошел навстречу привратнику уверенным шагом.

— Приветствую вас в Кравде, странники. — приятным женским голосом поприветствовало нас это Кончито Вурст. — Позвольте узнать цель вашего визита?

— Отдых, туризм, развлечения. — чуть подумав, ответил я этому нечто. — А можно встречный вопрос?

— Я и мужчина, и женщина одновременно. — ответило существо раньше, чем я спросил. — Я магомодифировалась пять лет назад. Кстати, не желаешь поразвлечься? — подмигнуло это оно.

— Не. — помотал я головой. — Лет пять назад бы, если ты, конечно, модифицировалась из женщины, а так нет.

— Ааааа, натурал. — понимающе покивало это нечто. — Понимаю. А спутники?

— Да вроде бы тоже. — посмотрел я на спутников, те в ответ покивали, и вновь повернулся к стражникце. — Да, тоже.

— Значит красные повязки. — кивнуло двуполое существо. — В таком случае туристическая пошлина по десять золотых с каждого разумного, либо десять поцелуев в попку.

Сказав последние слова, нечто хищно облизнулось и улыбнулось в бороду. Поморщившись, я синтезировал монету и протянул стражникце.

— Такие монеты принимаются? — спросил я на всякий случай, вдруг тут синтезированное золото не в ходу.

Бородатая женщина положила монету на правую раскрытую ладонь и ткнула в нее указательным пальцем левой руки. Камни на маникюре перчатки мигнули огоньками, и эти огоньки звездочками рассыпались по монете.

— Да, нормальный академический золотой. — кивнуло оно. — Полновесный, не поддельный.

— Стойте, стойте! — вподбежал с криками карлик. — Циперон заплатит за всех! Циперон выбирает поцелуи!

И, не дав себя прервать ответом, что монеты есть, можно не унижаться, шут… Стянул с себя штаны и повернулся к стражникце заднице, немного наклонившись и отклячив зад.

— Можно с языком? — облизнувшись, встало Кончито на колени перед Ципероном.

— Можно. — кивнул карлик и с предвкушением зажмурился.

— Я категорически отказываюсь на это смотреть! — скрестил я руки на груди и отвернулся лицом к полю, прилегавшему к дороге.

Большая часть монстродеров тоже отвернулась. Один только Гарик с непроницаемой маской и каким-то научным интересом наблюдал за этой сценой, чуть наклонив голову. Словно лаборант на плесень, микроскопа только не хватает. Леха тоже сморщился и отвернулся. Ши покраснела и смущенно пялилась в сторону. Увалия сделал вид, будто нашла что-то новенькое на своем посохе. Миюффт стояла и охреневала, не зная, куда себя подевать. Лиса… Лиса же подошла поближе и стала наблюдать за процессом с любопытством, периодически удивленно вскидывая брови так, что даже любопытно стало, что же там такого интересного можно было увидеть. Но, заметив мимолетные взгляды, брошенные в мою сторону, я понял, что она просто меня троллит и хочет, чтобы я обернулся. Сучка наемная. Тролль сделал рукалицо, закатив глаза, и покачал головой.

Некоторое время спустя извращенцы закончили свои дела и Кончита куда-то ушло, судя по удаляющимся шагам и по звуку натягиваемых карликом штанов.

— Эх, любит Циперон местную таможню. — довольным голосом протянул шут. — Так бы и ходил туда-сюда целыми днями!

— Ваши туристические повязки. — вернулась Кончита с охапкой красных тряпок. — И ваш золотой.

— Оставь себе на чай. — отмахнулся я, принимая тряпку. — И куда ее наматывать?

— На шею. — Присело охраникцо перед карликом и повязало на его шею тряпку на манер пионерского галстука. — Кому-нибудь нужна помощь?

От помощи все отказались, разобрав галстуки и самостоятельно позавязывав тряпки на шеях.

— Что ж, добро пожаловать в Кравду! — чуть поклонившись, отступило охранниццо в сторону, жестом приглашая нас проходить. — Лошадей можно пристроить у крестьян, за пару монет в сутки их приютит любой, кто вам приглянется.

— Надеюсь, на этом сюрпризы закончатся. — пробормотал я себе под нос, миновав пропускной пункт.

— Ага, надейся… — еле слышно вздохнул Леха.

Глава 26

Поскольку скотины у нас на такую толпу было много, живность мы оставили в домишке побольше. Там и хлева были тоже вместительные. Только, как выяснилось, вместительность эта была связана с ростом хозяев. Я было подумал, что это минотавр, но Леха сказал, что это таурен. Разница была в том, что минотавр — это модифицированный человек с бычьей головой, там даже копыта — необязательный атрибут. А вот таурены, они как сатиры — такие же парнокопытнорожденные, и к людям отношения вообще не имеют. Просто прямоходячие коровы. Сиськи у самок тоже между ног, к слову, но тут хотя бы в глаза разница бросалась. Рост, фигура, да и одежда у тауренок были иными, нежели у самцов. А еще у этих разумных коров было по четыре пальца на руках, а не по пять.

За постой лошадок мы заплатили за неделю вперед, авансом, да и достаточно щедро. Для меня то это всего лишь мана, а для них — похоже, целое состояние. Увидев монеты, вся грозность с крестьян слетела и они чуть ли землю рогами не перепахали в поклонах. А когда те узнали, что если мы уйдем раньше, то даже оплату назад не потребуем, то и вовсе принялись нас облизывать. В прямом смысле слова. Ну нет у коров привычки целоваться. Они в знак искренних дружелюбных чувств облизывают друг друга. Как кошки. Хм…

Да. Когда я спросил, есть ли в этом мире неко, Леха ответил, что есть. Есть и магомодифицированные люди с признаками кошек в дополнение к человеческим достоинствам, как на постоянку, так и по оборотническому типу. А есть и разумные виды кошачьих. Вообще, не стоит лишний раз задаваться этим вопросом. Если брать в расчет людей, то можно встретить и оборотней с признаками почти всех основных животных групп, и необоротней с какими-либо частями тел животных. И представителей почти всех животных групп в разумной форме. Вершиной маразма, на личный Лехин взгляд, были сциллы. Люди-осьминоги. Там вообще все смешалось, что могло. Были в свое время фрики, несколько сотен тысяч лет назад, начали отращивать себе щупальца, и одновременно с этим были огромные разумные осьминоги по соседству с их народом, в морях. Они и сейчас, в общем то, есть, но и тогда они тоже уже были. В общем, тренд по модификации тел у людей того времени зашел так далеко, что они даже половую систему сделали гибридную, получив возможность сношения как с этими морскими моллюсками, так и с нормальными людьми. В результате всего образовались такие жесткие гибриды, что со временем они выделились в отдельную видовую ветку и принялись заселять разные миры, где было мало суши, но было много теплых мелководий, вытесняя местные разумные и околоразумные виды.

Так, за этими дурацкими разговорами, мы и достигли внутреннего города. Никакого особого разделения тут не было в виде второй крепостной стены или прочего. Просто, как в каком-нибудь небольшом городишке, огороды заканчивались, и начинались ряды плотной многоэтажной застройки. И вот тут уже было на что конкретно посмотреть. В крестьянском то чё? Ну, подумаешь — постройки разнообразные. У кого забор из камня, у кого — плетень из хвороста. Ограда из кустарников или вовсе никаких ограждений своих угодий. Да с жильем так же. Кто в старой избе перекошенной живет, кто — в каменных хоромах, а кто и вовсе — в землянке. У кого на что хватило, да кто к чему привык. У нас в деревне так же. Понаехавшие городские бизнесмены строили роскошные усадебные дачи, а рядом — хибара какой-нибудь одинокой старушки, или алкашей. Или старушки-алкашки. Тоже не редкость. В общем, деревня, просто чуть с большим контрастом, чем на родине. Как бы там ни было, а минотавров и сатиров у меня возле дома не водилось. Да, бухали как быки, но не превращались же в них!

А вот во внутреннем городе контраст начинался уже с первых шагов. Вот взять, например, самый первый домик, двухэтажный. Тут можно начать с того, что первого этажа у него, нахрен, не было. дом стоял на высоких толстых сваях, а между ними было открытое кафе. И продуктовый рынок. Можно было подойти и купить продуктов, от овощей и мяса до молока с сыром и рыбы, от сырых до копченых. И можно было вместе с ними уйти. А можно было и заказать тут же приготовить из них себе пожрать. И пожрать тут же, или унести домой и жрать там. Или, за меньшую плату, можно было самому готовить на их кухне.

Но особенно бросалось в глаза отсутствие хамства. Продавцы не пытались никого обвешать или как-то иначе наебать. Никто не торговался за копейку. Не было срача на всю улицу. Все проходило на каком-то расслабоне. Все жители ходили с довольными расслабленными мордами. Я даже воздух понюхал, не накуривают ли тут весь город сразу. Но нет. Это было просто местной атмосферностью. Спас мой мозг от закипания опять Леха.

Причина крылась опять же в особом местном менталитете. Несмотря на то, что бабло в город текло рекой, тут не было никого, кто бы отличался какой-то особой тягой к роскоши. Искоренили это явление за сотни лет на корню. Налог был прогрессивный, чем больше доход — тем больше платишь, от пары серебрушек в год у бедных крестьян и вплоть до половины от дохода у самых богатых. И даже платили честно. А местный правитель не копил бабло и не чах над златом. После основных расходов на ремонт города, содержание стражи и боевого легиона, оставалась еще куча денег. И эта куча уходила на поддержку малоимущих. Нет, золото не раздавалось просто так. Но вот, допустим, издержался ты на бухло, на штаны не хватило — приходишь в спецдепартамент и говоришь. Так и так, штаны нужны. И тебе штаны дают. И никто так сотню штанов для того, чтобы перепродать за копейку, не берет. Склад ума у них тут не такой. Их лорд наебать не пытается, и они ему платят тем же. И то, что это бред на первый взгляд, то только на первый взгляд так и есть.

В общем, город живет в кайф, на расслабоне. И при этом высокая сознательность граждан позволяет городу не развалиться. Для того, чтобы понять, как — это прям надо тут пожить, вникнуть в это. Но я не за этим сюда пришел.

— Вот, сюда! — помахал издали карлик рукой. — Циперон обещал — Циперон привел! «Тысяча грехов», подвал, где есть ВСЕ! Лучшее место Кравды!

Строение, возле которого стоял шут, было неприметным домиком из, что непривычно, синего кирпича. Нет, не крашенного. Просто изначально синего. Видать, материал такой особый, местный. Маленький домик, как на дачке, чтобы чисто переночевать и инструмент сложить. Пять на пять, не больше. В самом домике было пусто. Все, что в нем было — это широкий и высокий проход вниз, вместо пола. Даже Скъяаррлу в нем пригибаться не придется. В стенах этого спуска, так же выложенного из этого синего кирпича, на высоте метров двух от пола, бы вмонтирована светящаяся белым светом полоса шириной сантиметров пять. Эдакая широкая светодиодная лента. Как ни странно, больше всего это удивило магичку. Увалия прямо сказала, что не чует там ни капли магии. Леха же ответил, что это стекло с какими-то примесями. Эффект оптоволокна. Где-то должны стоять светоприемники, которые поглощают свет наверху, и проводят их вниз, постепенно рассеивая на таких вот участках свет. Тонкостей технологии он не знает, но ему в целом на это пофиг.

Спуск привел нас в небольшое круглое помещение, войдя в которое, мы заняли половину свободного пространства. Посередине купообразного потолка светилась полусфера, от которой отходили те самые световоды, освещавшие спуск в подвал. А в стенах помимо прохода, что привел нас сюда, было еще штук семь закрытых дверей.

— Приветствую вас в «тысяче грехов». — поднял руку худощавый чувак белой человеческой расы с синими волосами, лет сорока, полусидевший-полулежавший у дальней стены на шезлонгоподобном кресле. — О, Циперон! Это, значит, и есть Веселитель со своей командой?

— Циперон обещал вас познакомить — Циперон познакомит! — гордо ответил карлик, после чего принялся нас представлять друг другу.

В общем, чувак оказался хозяином этого заведения. Звали его просто У. Не густо было у его предков с фантазией. А может, упороты были настолько, что только один звук в ЗАГСе издать смогли, когда ребенка регистрировали. А заведение это реально было местом, где можно было найти все. За первой из дверей располагался мультибар. Мульти, потому что там было не только бухло. Грибы, травы, зелья и просто доставляющие кайф продукты. Да и просто можно было пожрать и попить. Помещение обычно пустовало, поскольку обычно оттуда все необходимое доставляли в помещения, скрывавшиеся за другими дверями.

Две двери были для натуралов, для мужчин и женщин, соответственно. Простые бордели. Ну, ладно, может, и не очень простые, но хотя бы безпидорные. И уже там, по ориентационному профилю, можно было найти себе развлечения по мере своих вкусов. Хоть групповуху с орчанками в стиле садо-мазо! Третья дверь была для гомо-лесби-би. Да, этих скидывали всех в один подвал. Чем там они развлекались, я потребовал не рассказывать. Не интересно.

Четвертая дверь была для любителей нечеловеческих рас. То есть, вот, допустим, всякие неко, оборотни и, допустим, те же минотавры — эти в человеческом отделении были. А вот их альтернативы от животных рас — это к зоофилам. Пятая дверь — комната иллюзий. Все, что там будет происходить — будет воплощением всех фантазий, с сохранением натуралистичности всех ощущений, но ты там будешь на самом деле один, и ничего с твоим телом не случится. Вот это я понимаю — безопасный секс! Что самое забавное — это был почти самый эконом-вариант. Более экономным экономом была лишь шестая дверь.

Потому что была бесплатной. Там никто ничего тебе гарантировать не мог, потому что прям вот услуг тебе никто не оказывал. Куча комнат с голыми кроватями и куча халявщиков в главном зале ожидания. Хочешь постель — бери с собой свою из дома. Хочешь чистоту в комнате — бери ведро, тряпку и иди делай уборку. Хочешь потрахаться — брось кличь посреди зала ожидания. Кому понравишься — с тем можешь и трахаться. Единственный плюс — для тех, у кого бзик по поводу того, чтобы спать с проституткой. Там проституток нет, там просто желающие перепихнуться. Из минусов… Да в общем-то, все остальное. Баб там мало, а те, кто есть… Да проститутка, пожалуй, даже почище будет. Особенно если баньку заказать. А такой сервис есть за каждой из первых дверей, даже в баре, кроме лишь комнаты иллюзий. В чем профит для хозяина заведения в такой комнате? Пока ты там находишься, комната потихоньку забирает у тебя ману и передает ее в накопители. Не такая уж и бесплатная то, как оказалось, но для тех, кто постоянно этой духовной энергией не пользуется, это считай, халява.

Самым интересным для меня моментом стал вопрос оплаты. Да, золото не было особой проблемой, но чувак тоже за монетой особо не гнался. На жизнь ему хватало, а вот хобби у него оказалось достаточно интересным. Он коллекционировал бухло и вещества. За бутылку или дозу того, чего не было в его коллекции, ты мог выбрать час любой услуги. Три — в комнате иллюзий. Последняя комната не в счет, там на халяву всегда можно пройти любому желающему. За уникальный рецепт, который может повторить любой алхимик — пожизненный абонемент. За неизвестный ранее вид грибов или травы с описанием, где и как их добыть — тоже.

А вот на вопрос, если я ему предоставлю более одного уникального рецепта, он лишь расхохотался, сказав, что никто еще не смог такого сделать. Но я настоял на ответе.

— Чувак, ты хоть покажи, о чем речь, а там уже решим. — расслабленно ответил У и поудобнее растянулся в своем шезлонге.

Ну, уж чего-чего, а показать я могу! И по уже знакомой схеме сотворил по бутылочке зелий, что были изобретены за время походов. Зелье глубокой медитации, веселый алкоголик, улыбка дракона. Немного подумав, добавил бутылочку инфернальной самогонки. Ну, и сразу же, напитав маной сами флаконы, добавил им свойство бесконечного синтеза содержимого.

Да! Произведенный на этого торчка эффект стоил того, чтобы подарить ему такие артефакты. Та напускная расслабленность, с которой он принял у меня бутыльки, слетела с него, едва он оценил свойства всего лишь «зелья глубокой медитации». Когда же он осмотрел полностью то, что я ему презентовал, то размером глаз он спокойно мог посоревноваться со страусом. Ну, в том плане, что у страуса глаза больше его мозга. А человеческий мозг куда как больше страусового! Впервые в жизни я увидел то, о чем я думал, что говорят, как о метафоре. У У выпал левый глаз. Без шуток. Он настолько сильно выпучил зенки, что глазное яблоко покинуло орбиту.

Звуки «фу» и оу», изданные монстродерами от этого зрелища, смешались в единый «фуоу», а мелкая резво подскочила к охреневающему У и аккуратно вправила ему глаз на место, приправив сверху целительским светом.

— Пожизненный абонемент всей вашей команде в обмен на эти фалконы даже не обсуждается, но будет нечестным предоставить за них так мало. — растерянно пробормотал У. — Я… Я не знаю, что предложить взамен. Все, что у меня есть, это «тысяча грехов», золото и коллекция моего мультибара… Но если слухи о тебе верны, то ты не берешь золото! Может, есть что-то, что тебе самому нужно?

— Ну, для начала я был бы не против осмотреть твою уникальную коллекцию! — с предвкушением потер я руки и облизнулся. — А там посмотрим!

Глава 27

У поднялся со своего кресла и шагнул нам навстречу. В кресле остался сидеть У. Я протер глаза, но ни один из У не исчез. Вместо этого второй У поделился, как какая-нибудь инфузория, и один из новоявленных клонов направился к первой двери, с баром. Другой же клон поинтересовался, кто в какую дверь пойдет. Циперон рванул в сторону двери с экзотикой. Скъаррл, вполне логично, тоже направился туда же. Действительно, сомнительно, что в обычных отделениях для человекообразных для него найдется что-то, подходящее ему по размеру. Гарик с Ши решили оценить комнату иллюзий, уточнив, найдется ли в запасе фантазий у хозяина что-то для будущих семейных пар. Ого, уже свадьба назревает? Ну нихрена ж себе! Лиса немного подумала, или сделала вид, а после уверенно шагнула к двери с бисексуалами и лезбухами. При этом поймала мой взгляд и с усмешкой подмигнула. Увалия с гордым видом заявила, что не нуждается в подобного рода услугах и скрестила руки на груди. Ну, значит, бухать пойдет. Да Ня металась от двери к двери, как в том анекдоте:

«— Девушка, а вы что пить будете? Водка, самогон, спирт?

— Ой, я даааже не знаааю, все такое вкусненькое…»

У же посоветовал ей просто начать по порядку, чем спас ее хрупкое душевное равновесие. Леха сослался на то, что он весь из себя светлый и непорочный, и никуда дальше бара не пойдет. Миюффт же заявила, что пойдет куда угодно, но только со мной. После подзатыльника буркнула, что вообще тогда никуда не пойдет дальше бара.

У еще несколько раз отпочковался, создав по клону на каждого монстродера и повел всех по своим дверям. Только на бар он выделил всего лишь парочку копий. Видать, там и вдвоем справиться можно.

Когда мы вошли в его обитель веселящих припасов, стало понятно, почему два. В просторном помещении из синего кирпича было две барные стойки, по левую и по правую руки. За каждой из них находились закрытые деревянные шкафы. У противоположной двери стены была сцена с зеркальной стеной. Между барными стойками и сценой стояли лавочки с музыкальными инструменами. У направились каждый к своей барной стойке, на ходу отпочковывая от себя еще по одному У, которые направились прямиком к музыкальным инструментам, на ходу разделяясь еще несколько раз. Хм… Да такому еще способность превращаться в бабу добавить, и он ваще один сможет быть один за весь бордель. Тем более что вон, из незамеченного ранее прохода в стене возле бара вышел еще один У, в фартуке и с четырехэтажной тележкой на колесиках, уставленной горшками, кастрюльками, бутылками и прочей посудой с закусками и соусами. Выкатив сервировочную этажерку, У укатил ее через дверь в общих холл, сворачивая в одну из трахательных дверей.

Шкафы за барной стойкой открывались весьма забавно. Для начала выяснилось, что множество дверок с ручками — обманка, и это все одна сплошная дверь. Сперва эта дверь плашмя прокатывалась вверх, как двери шкафа-купе, только те вдоль, а эта — вверх, на полметра. И уже после этого она откидывалась вверх на каких-то хитровыебанных шарнирах.

Внутри открывался вид на роскошный бар. Стекло, золото с серебром и зеркала. И множество самых разнообразных бутылей, флакончиков и небольших деревянных бочонков на пару литров объемом.

— Редко кто приходит сюда. — произнес один из У-барменов, к которому мы подсели за барную стойку. — Обычно все заказывают в комнаты развлечений. Что же. Рекомендую начать с легкого коктейля «Дыхание ветра», под нарезку из мятного сыра.

— Мятный сыр? — удивленно приподнял я бровь.

— Ну да. — кивнул У. — Идеальными закусками под винные коктейли, по моему личному опыту, являются ароматизированные твердые сорта сыра. Есть, конечно, и экзотические варианты. Квашенный сыр в бочке с морской водой от северных мореходов, или сушеный южный сыр, предварительно выдержанный месяц в брюхе гниющего на солнце верблюда или ракхарла… Но эти закуски никак не для вин. Если ими и заедать алкоголь, то исключительно северный самогон, который мореходы держат в сырых недубленых кожаных бурдюках, либо то орочье пойло, что южане именуют тухлым тррабенсинским ромом. Неподготовленный дегустатор легко может отравиться что первой комбинацией, что второй.

— Че, Лех, доводилось встречать что-то из перечисленного? — обернулся я на звук сдерживаемого рвотного позыва моего напарника.

— Доводилось. — как-то даже чересчур грустно ответил паладин. — Северное пойло с их сыром, и тррабенсийский ром. Первое еще можно понять, почему имеет неприятный вкус. А вот ром южные орки готовят из плодов южных родственников погостных трупников. Сочные и мясистые синие ягоды сами по себе воняют гнилым мясом, хотя и совсем неядовиты. Однако жрать их человекоподобным расам и невозможно, хотя плоды очень сладкие и питательные. Вот орки и приспособились из них самогон гнать.

— Только эти варвары совершенно не разделяют алкогольные фракции. — продолжил за него У. — Гонят от первой капли до последнего огня.

— Это как — до последнего огня. — заинтересовался я местной терминологией.

— Ну, вам же известно, что крепкий алкоголь горюч? — спросил У и, увидев мой кивок, продолжил. — Вот они и гонят свой ром, пока продукт гореть не перестает. Все в одну бочку потом сливают и настаивают. Пить такое можно лишь на полном вдохе, чтобы случайно не вдохнуть воздух до момента заедания. Именно тухлые сыры применяются просто для того, чтобы перебить ужасный вкус этого пойла. Чтобы употреблять и то, и другое, нужно вырасти среди южных орков, неподготовленный человек отравится. У меня есть запасы для забредающих изредка южан, да для отчаянных мазохистов…

— Не-не-не! — решительно помотал я головой. — Я считаю, что выпивка с закуской должны удовольствие доставлять! Хотя бы до ближайшего похмелья. А уж мазохизмом я и подавно не страдаю.

— Ага, ты им наслаждаешься. — хихикнула мелкая. — Поэтому, видимо, и запрещаешь тебе похмелье снимать.

— Я ж уже говорил на эту тему. — вздохнул я и взял в руку пододвинутый мне высокий узкий стакан, больше напоминавший расширяющуюся кверху мензурку. — Пьянки без похмелья до добра не доводят.

— Говорил, но неубедительно. — хихикнув, огрызнулась мелочь, после чего ловко увернулась от очередного подзатыльника.

— У, у тебя точно есть опытные палачи для садо-мазо. — повернулся я к бармену. — Можешь ей пару раз розгами всечь, или плеткой какой?

— Все-все, молчу, как рыба на берегу! — сделала невинное личико Миюффт и повернулась к У. — А есть игристый ягодный квас?

— Малиновый квас и кексик с голубикой? — подмигнул ей бармен.

— Идеально! — захлопала мелочь в ладоши.

Я же понюхал содержимое успевшего запотеть стакана, после чего продегустировал незнакомый напиток. Не знаю, что именно там намешал за время этого нашего разговора хозяин заведения, но вкус был приятный, а спиртового привкуса почти не ощущалось, хотя согревать этот коктейль начинал с первого глотка. Закусив кусочком сыра с ловко пододвинутой барменом квадратной тарелочки, я понял, что эти продукты просто созданы друг для друга! Да уж, У просто волшебник! Кстати…

— У, а можно вопрос спросить? — обратился я к хозяину заведения.

— Можно, отчего нет. — усмехнулся он в ответ. — Смогу — отвечу.

— А как ты так легко свои копии создаешь? — спросил я. — При этом уровня я ни одного из вас так и не увидел.

— Уровня не видно, потому что это все копии. — как-то немного погрустнел У. — Создаю я их без видимого со стороны труда, потому что это моя уникальная способность, и большой опыт в этом. Оригинал же лежит парализованный в… Да ладно, зачем об этом говорить, сегодня вы мои почетные гости, не будем портить праздник.

— Да брось, расскажи, вдруг помочь сможем. — настоял я. — Мы иногда, бывает, чудеса творим. По большей части конечно, хуйню, но и чудеса иногда тоже, да.

— Ладно, расскажу. — немного помолчав, со вздохом ответил У. — Дело в том… В общем, когда-то давно я был магом. Магом Академии. Не самым сильным, хотя и не самым слабым. Родителей своих я не знал, рос в социальном приюте. Однажды, к нам забрел один из членов академии, и заметил во мне магический потенциал выше среднего показателя, мне тогда семь лет было. Он выкупил меня у приюта в счет фонда Академии. Меня воспитали, дали образование, научили магии. Со временем я отработал затраченные на меня деньги и, вернув долг с процентами, я отправился в собственные странствия. Чтобы заработать деньжат, я брался за все доступные задания. Наемничал, монстров уничтожал. Однажды меня нанял один из лордов северных земель, вместе с отрядом хороших бойцов, для уничтожения какой-то неведомой болотной твари. Что это было, я не знаю, но тварь обладала способностями к наложению проклятий. А также оказалась очень сильной и быстрой. Так получилось, что монстр прорвался через все щиты и проткнул меня одним из своих шипов, повредив позвоночник. И наложил при этом проклятье. Благо, тварь уже была подбита, и без моей помощи воины смогли добить ее. Уровня поверженного монстра хватило, чтобы я достиг уровня активации уникальной способности, но ни один встреченный мною целитель так и не смог мне помочь. Рана так и не заживает, я живу на одной лишь магии, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами. Хорошо хоть, сам себя обслужить могу за счет клонов. Со временем накопил деньжат, осел в Кравде, притон вот этот открыл…

Пока он все это рассказывал, из прохода, ведущего, видимо, на кухню, вышел еще один У и вынес Миюффт кексик с напитком, которые мелкая смолотила раньше, чем бармен закончил свой рассказ.

— А давайте я попробую! — перебила мелкая рассказ У. — Я эта, ерпарх, вот. У меня целительская способность хорошая.

— Право, не стоит напрягаться… — обреченно махнул рукой У. — Проклятье уже пропитало все тело, да и привык я уже.

— Не, чувак, так дело не пойдет. — хлопнул я ладонью по барной стойке. — Ты такие коктейли вкусные мешаешь, так что мы поможем, хочешь ты этого или нет! Проклятье это твое, оно как, на душу или на тело привязано?

— И так, и так. — дернул щекой У. — Оно должно было убить меня, и переродить в одушевленную нежить, исказив мой разум. Какая бы была ирония — безумная нежить-паралитик! И убило бы меня это проклятие, если бы не умение себя клонировать. Я распределил разум между копиями, и за счет этого не схожу с ума.

— А на клоны проклятие не переходит? — вклинилась в разговор некромантка.

— Бывает, на первоуровневые. — ответил У. — Я их ликвидирую и заменяю на свежие.

— Тогда смотри. — Валька выхватила из своего вещь-мешка тонкую длинную металлическую спицу и принялась чертить что-то прямо на столешнице. — Маги жизни тебе помочь не могли, потому что надо было искать хорошего мага смерти. Надо, конечно, производить замеры и выводить эссенцию сути заклинания, но это очевидно, один из вариантов духовного вируса, как у низших вампиров или гулей. Твои клоны обладают частицей твоей собственной души, следовательно, убить тебя проклятие не может, пока не поглотит последнюю крупицу. Если создать копию твоего тела, очищенного от проклятия, после чего переместить душу в кристалл, то можно будет вернуть ее в поддерживаемое магией тело, очистив при этом от любого рода воздействия. С учетом того, что формально твоя душа не потеряет связи с физическим миром, ты даже сможешь управлять своими клонами во время всей этой процедуры.

— А какие есть гарантии, что я не умру в процессе? — поджав губы, с сомнением в голосе спросил Увалию У.

— Я — такая гарантия. — глядя ему в глаза, с холодом в голосе произнесла Валька. — Увалия Ка Ра Нува. И я сама провела себя через такую процедуру.

— А я — страховка. — подал я голос. — Если что-то пойдет не так, то просто прибьем тебя, чтоб не мучился, а потом я создам тебе новое тело и прилеплю туда твою душу. Тоже уже технология обкатанная.

— Ра Нува… — задумчиво произнес себе под нос У. — Легенда кафедры некромантии… А говорили, ты погибла.

— Так и было. — кивнула Валька. — При исследовании лабиринта древних. И потом воскресла.

— Я бы согласился, только боюсь, что не смогу с вами расплатиться. — вздохнул бармен.

— Да блин… — сделал я *рукалицо*. — Никто даже словом за плату не заикался. Ладно, если тебе так надо расплатиться, напряжешь связи и обеспечишь нам самый веселый фестиваль на главной площади, со всеми самыми сочными прелестями Кравды. А то у тебя тут тоскливо, как в склепе.

— Тебе еще не надоели бесконечные гулянки? — раздраженно буркнул Леха.

— Да еще даже не гуляли нормально. — грустно вздохнул я. — То великаны ледяные, то гниль всякая. Хочется простого человеческого тепла. Может, сжечь кого?

О, а вот и Лехин фейспалм подъехал!

Глава 28

Проход в покои хозяина заведения скрывался на кухне, за потайной дверью. Один из шкафов с посудой отодвигался, словно дверь, а за ним располагался короткий темный коридорчик, заканчивавшийся массивной дверью. И совершенно не соответствующая дизайну борделя и самому коридору просторная овальная комната с куполообразным потолком, вся выкрашенная белоснежной краской. Пол, стены, потолок — все! Впечатление было, что это не спальня, а какая-нибудь больничная палата или лаборатория. Освещалось все стеклянной полусферой с полметра диаметром, закрепленной в самой высокой точке потолочного купола. На стенах по всему периметру на высоту двух метров располагались многочисленные полки. Целые стеллажи. И половину стеллажей помимо разных книг, лабораторной посуды, баночек и мешочков с ингредиентами, жидкостями и порошками, занимали разной формы и цвета полупрозрачные кристаллы. Кристаллы эти были опутаны какой-то серебряной проволокой, каждый — по-разному. А внутри у них клубился туман разных цветов и оттенков, в одних — больше, в других — меньше. Иногда в одном кристалле клубилась смесь из разных цветов тумана.

Пол в помещении был белым, и весь исчерчен магическими закорючками, кругами, линиями и многоугольниками, светящимися разным цветом. Сверху пол был покрыт чем-то, похожим на стекло, толстым слоем. И по центру этой фигуры, и по совместительству — по центру комнаты, прямо в воздухе безо всяких видимых опор и веревок, вертикально висело голое мужское тело.

Однозначно, это был У. Был когда-то. Бледная кожа по всему телу была опутана целой паутиной пульсирующих вздутых темных, почти черных вен. Висел У к нам лицом, а вены однозначно раздувались по направлению к спине. Словно там сидела какая-то медуза и оттуда протягивала по всей поверхности свои щупальца. И пока Увалия с Миюффт с восхищением осматривали стеллажи, я обошел пациента вокруг.

Сказать, что фразой «тварь повредила позвоночник» У сильно смягчил ситуацию — это ничего не сказать. У тела от шеи до поясницы спина была вскрыта, словно консервная банка — перфоратором, вместо сверла заряженным фаллоимитатором. Фарш из костей, мяса и кожи. Каким образом кровь лишь слегка сочилась, а не хлестала потоком — остается только строить догадки. И от этой раны и расходились те самые щупальца-вены. Хотя, вряд ли это все же вены. Я хоть и не медик, но в учебнике биологии картинку с кровеносной системой видел — они таких узоров не образуют.

— Вот в этих кристаллах эссенция проклятия. — услыхал я голос бармена, ткнувшего рукой в одну из полок с кристаллами, заполненными черным туманом.

Вот тут-то Валька и показала свое магическое мастерство. А то я уж даже было подумал, что она только сосулями кидаться и умеет. Прямо в воздухе перед ней возникла сложная магическая фигура с метр диаметром. С полок к ней подлетели какие-то мелкие кристаллики и запчасти разных растений и животных. Уточнив, где у У хранятся какие-то непроизносимые с непривычки слова, Увалия подозвала к себе еще несколько незнакомых штуковинок. Расположив все ингредиенты в разных местах фигуры, Валька жестом руки приказала черной субстанции в кристаллах перетекать в магический конструкт. При этом тело висящего в воздухе больного дернулось и что-то невнятно булькнуло, а рана словно даже шевельнулась.

Я с интересом посмотрел на магическую фигуру, которой управляла некромантка, пытаясь понять, что там в ней происходит. И в этот момент в моей голове возникло ощущение, что мозг с разбега долбанулся о череп. Глухой удар изнутри по темечку. Голова заболела, в глазах немного притемнело и стало тяжело дышать, словно под дых ударили. Упав на одно колено и схватившись руками за «под дых», я тяжело задышал. Наваждение вместе с головной болью уходили, и вместе с этим приходило понимание того, что делала Увалия.

Заклинание дифференцирования. Сейчас эссенция проклятья, которая представляет из себя очищенную от примесей измененную проклятьем прану, наполнит магическую фигуру. После чего растечется по физическим компонентам. Каждый из этих элементов наполнен собственным концентрированным типом маны, и по-разному будет взаимодействовать с проклятьем, причем с разными проклятиями — по-своему. Сопоставив эти данные, можно понять, какой механизм взаимодействия с телом и душой проклятья лежит в его основе. И за счет этого разработать метод лечения. Если, конечно, проклятие излечимое.

А еще вместе с этим знанием пришло измененное зрение. Как немного ранее до этого, когда я перекачал контроль маны берсой, с небольшим отличием. Тогда я ощущал разлитую вокруг ману, как продолжение своего тела, слабо ее видев. А сейчас я ману не ощущал, но видел. Видел в образе светящихся ярким белым светом ручейков и сгустков. Сквозь тела своих спутников я видел сложную паутину манопроводящих каналов. Эта система каналов сплеталась в два мощных, с палец толщиной, каната, расположенных один за другим вдоль позвоночника. И на этих канатах, словно бусины, были нанизаны уплотнения, имевшие контуры бабочки, окруженной шаром.

Вместе с возникшей в висках пульсирующей болью пришло понимание, что все эти бабочки — это душа. Просто наше трехмерное тело слишком простое для такой многомерной штуковины, как наша душа. Находясь в более крутом пространстве, она может проецироваться сразу в несколько точек нашего тела, а не только в сердце или голову, о чем часто спорят на тему, где же именно души в нашем теле находятся. Даже пришло понимание, что это за сгустки. Достаточно расхожее слово в нынешнем нашем обществе — чакры. Семь — на тех двух канатах вдоль позвоночника внутри тела. Еще по две снизу и сверху тела, в энергетическом поле за пределами физической оболочки. А дальше канаты растворялись в пространстве, расходясь вокруг энергетической оболочки на манер того, как любят рисовать магнитное поле. И это слово я тоже слышал — аура.

Только вот еще, помимо позвоночника, меньшие подобия чакр были раскиданы по телу. Ладони и ступни, крупные суставы, глаза, уши, кадык… Везде были уплотнения с небольшими проекциями бабочек. Все они соединялись между собой паутиной энергоканалов.

В теле Увалии в данный момент все эти чакры полыхали целой палитрой красок. А вот тело клона У было почти пустым, а каналы и сгустки были блеклыми. Почти что пустышка. Но еще новое зрение объясняло все остальное в этой комнате. Та серебряная проволока, что окутывала кристаллы, была энерговодами, а сами кристаллы — накопителями. В стенах комнаты, в полу, в потолке — эти манопроводы были вмонтированы всюду. Стены не были препятствием для энергетического зрения, и я видел, как они уходят вдаль, окутывая множество комнат в подвалах вокруг. Где-то были другие разумные, энергоканалы которых я тоже мог видеть. Предел тоже, конечно, был. Через пару сотен метров все расплывалось. Но этого хватало, чтобы понять. Весь этот бордель был источником маны для поддержания жизни У. Нет, как вампир, установка никого не истощала. Она просто собирала излишки энергии, выбрасываемой телами разумных по всей округе, и этих излишков хватало.

Тело же хозяина притона с новым зрением выглядело совершенно иначе. Если внимательно приглядеться, было видно, что этот мясной фарш вместо спины был сложной магической конструкцией. Тот, кто создал ту болотную тварь, что послужила источником проклятья, был мастером проклятий. Заклинание перестроило поврежденную плоть, создала внутри мелкую сеть сосудов, поэтому рана и не фонтанировала кровью. И вот эта новая сетка сосудиков образовывала сложный узор магической фигуры. Дуги, линии, руны… Они собирали ману и прану тела, преобразуя их в черную субстанцию. Медленно, но верно. Паутина мелких щупалец тянулась как внутрь тела в физическом плане, создавая себе жгуты из измененных вен, так и энергетически. Черные нити из спины тянулись ко всем чакрам, истощая бабочку души и пропитывая ее чернотой.

Отвлек меня от этой картины испуганный визг Миюффт. Заметив, что мне опять нехорошо, мелкая подбежала ко мне и принялась меня лечить. Хотя, заметного облегчения это не приносило. А после целительница с криком отскочила от меня и принялась двумя ладонями тереть свои глаза.

— Что случилось? — растерянно обратился я к ней, не зная, чем можно помочь. Энергосгустки, похожие на чакры, расположенные в ее глазах, были слегка помяты, но быстро восстанавливали свою форму.

— Твоя душа, она… — растерянно-взволнованно ответила Миюффт. — Помнишь, я накладывала заплатку на твою душу, чтобы тебя не затянуло в воспоминания?

Я кивнул, и она продолжила:

— Так вот. Ее больше нет, но и пропасти, затягивающей внутрь, там больше нет. Там теперь… Гейзер, фонтан. Трещина теперь не затягивает в глубины памяти, она исторгает их из себя. Я попробовала приблизиться к этому месту и как-нибудь его усмирить, заморозить, но он ударил в ответ меня потоком воспоминаний, и меня выбросило в мое тело. Боюсь, я не смогу помочь справиться с ним.

— И чем грозит это его извержение? — похлопав глазами, спросил я.

— Разрушением твоей души. — вздохнув, ответила мелкая. — Этот фонтан, он… Он реагирует на вопросы. Если чего-то не знаешь, то он отвечает, выплескивая ответы, если они есть в памяти прошлых воплощений. С каждым ответом барьер, разделяющий память прошлых жизней, становится тоньше, а трещина — шире, и однажды барьер лопнет, его прорвет, и твоя нынешняя личность смешается с прошлыми. Ты все вспомнишь, но барьер начнет восстанавливаться, увлекая под себя твою нынешнюю личность. И дальше либо смерть, либо полное разрушение души. Тебе бы могла помочь одна из дочерей Сефоттина, Имнетида… У нее есть способности и навыки к таким тонким манипуляциям… Но она так же, как и ее отец, давно пропала.

— Ты откуда столько всего знаешь про это все? — приподнял я бровь, удивляясь такой осведомленности мелкой в таких тонкостях работы с душами. — Только не говори, что Увалия это в архивах академии вычитала.

— Так вот из твоего фонтана и знаю. — буркнула целительница и еще раз потерла уже восстановившиеся глаза. — Я возле него задалась вопросом, что это и что с ним делать, он и ответил.

Я потряс гудящей головой и наконец смог обратить внимание на маячущую перед глазами надпись от системы. Что интересно, при появлении способности видеть энергоканалы, интерфейс побледнел. А когда я переключил внимание на него, ослабла и потускнела способность видеть манотоки.

«Несанкционированное ментальное вмешательство!»

«Источник вмешательства идентифицирован: Денис Степанович Синюхин, Веселитель»

«Расчет возможных мер противодействия: ОШИБКА»

«Разработка противодействующих способностей: ОШИБКА»

«Получена новая пассивная способность:»

«Истинное зрение, ОШИБКА уровень»

«Обладатель способности видит души и потоки жизненных сил, невзирая на препятствия»

«Расход маны: нет»

«Внимание! Изменена конфигурация души, работа интерфейса невозможна без перезагрузки»

«Ручное подтверждение от пользователя не получено»

«Принудительная перезагрузка через:»

«7»

«6»

«5»

…

Когда счетчик обратного отчета достиг нуля, интерфейс мигнул и отключился, сменившись через некоторое время полоской загрузки. Когда процесс завершился, УнИнРаЛ поприветствовал меня набором каких-то крокозябр. Ну, знаете, может, когда открываешь на компе картинку не через программу для просмотра изображений, а через блокнот, как текстовый документ? Там тоже вместо букв закорючки и знаки препинания. Вот и тут вместо приветственных букв была какая-то жуткая смесь шумерской клинописи и греческих завитушек. Системное окошко вновь мигнуло и сменилось бегущей строкой загрузки. Когда загрузка завершилась во второй раз, перед глазами мелькнула новая надпись. На этот раз вместе с закорючками был и читабельный текст. Словно… Словно надпись на родном языке дублировала надпись на иностранном.

«Обнаружен дубль файла конфигурации.»

«Штатная работа интерфейса невозможна»

«Идентификация пользователя невозможна»

«Идентификация способностей невозможна»

«Продолжить работу без интерфейса или провести настройку с удалением файла конфигурации?»

«Продолжить/Перенастроить»

Ну блин, я еще не настолько крут, чтоб без интерфейса продолжать своим бредом заниматься. Да, было уже, что без системы некоторое время пожили, да только вот тогда мы пирамиду перезагружали, и интерфейса как-бы у всех не было. А щас даже уже как-то привык к нему. Ладно, чего уж. Лучше перенастроим, чем вообще без него. Примерно через полминуты, когда завершился сброс, изображение мигнуло и появилась стартовая надпись, как тогда, в первый день в лесу:

«Приветствую тебя в мире Небарра, странник! Для продолжения работы с системой УнИнРаЛ необходимо настроить пользовательский интерфейс. Выбери режим настройки»

«Ручной режим/Автоматический режим»

И при нажатии на кнопку автоматической настройки система ответила:

«Поврежден ментальный отдел души. Создание файла конфигурации невозможно. Дальнейшая работа до восстановления ментального отдела души невозможна. Используйте мобильную версию Системы Развития Личности с автономным носителем файла конфигурации. Приносим извинения от лица Корпорации «Пантеон и К.»»

«ОК»

И после нажатия на кнопочку «ОК» интерфейс отключился. Вот оторвать бы руки и вставить в жопу тому, кто эту систему программировал! Да вот только смысла нет, они у него, походу, оттуда и растут. Закрыв глаза и сосчитав про себя до десяти, я раздуплил зенки и посмотрел на замершего у входа в позе секьюрити Леху.

— Лех, а в тех медальонах, с МобиСРаЛом, есть автономный носитель файла конфигурации? — спросил я у своего верного спутника.

— Да, а что? — удивленно посмотрел он на меня. — Откуда вообще такие познания?

— Да у меня вот тут интерфейс заглючил, посоветовал автономные системы использовать временно, а то я свой файл с конфигами потерял немножко. — развел я руками. — Можешь дать медальку погонять? А то я свою сломал.

О, *рукалицо* сразу с двух рук! А нет, не лицо, это он просто за голову схватился и чуть не проломил стену затылком, закатывая глаза.

— Как он это делает, а?.. — пробормотал Леха себе под нос, глядя на местную лампочку.

Глава 29

Медальон с мобильной версией интерфейса заработал тоже не сразу. Сначала он выругался о том, что изменен пользователь, и нужно его перезагрузить с форматированием. После подтверждения данной процедуры он начал ругаться уже на меня. После запуска автоматической настройки он пожаловался на то, что у меня продублирован файл конфигурации, и попросил выбрать один из них для дальнейшей настройки. И первый из этих файлов оказался датирован аж тремя сотнями тысяч лет. Однозначно, это не мой нынешний, значит — из трещины протечкой вынесло. Логично предположить, что датированный моим временем прибытия в этот мир второй файлик — это мой родной. Странно, конечно, что они остались, я вроде подтверждал их удаление… Или глобальная система их должна была стереть после создания новых настроек?

Короче, интерфейс вернулся после того, как медальон завершил свой ковыряния, в прежнем виде. И в отличие от глобальной версии, наткнувшись на новую способность магического зрения, не стал самостоятельно с ней ковыряться, когда не смог распознать ее уровень. Вместо этого он предложил варианты действия. Оставить как есть и пользоваться на свой страх и риск, изолировать способность с неизвестными последствиями, или попытаться все же устроить разбирательства, но никаких гарантий по последствиям медальон не давал. Вполне логично, что выбрал я первый вариант. По крайней мере, зрение это оставалось даже без интерфейса, и усиливать и ослаблять его у меня получалось, словно всегда с ним и жил. И даже без каких-либо неприятных последствий. Пока что.

Пока я возился со всей этой хренью, Миюффт попробовала полечить спину висящему над нами пациенту. Безрезультатно. Чихать хотело проклятье даже на ее чудо-лечилку. И это несмотря на то, что мелкая спустила на это половину моей маны! Только кристаллы на ближайших стелажах зарядились отражаемой раною, модифицированной на исцеление маной.

— Есть несколько новостей. — задумчиво глядя на результат своего колдовства, произнесла Увалия. — Первое. Проклятье основано на классическом вирусном принципе, класс заклинаний — живые зомби. Второе. Тело придется брать новое, прежнее поражено уже слишком глубоко для исцеления. Третье. Конструкт уже встроился в душу, сначала придется тщательно ее чистить, возможно, что не один месяц.

Морду У в этот момент надо было видеть. Эмоции не успевали сменять друг друга. С одной стороны, надежда на исцеление. С другой — долгосрочность, а значит, вряд ли мы будем ради него одного тут задерживаться, у нас же свои дела есть. С третьей, теперь хотя бы известно, в каком направлении двигаться. Еще с одной стороны, если столько сторон вообще бывает, нужно искать кого-то, кто будет способен и душу вычистить, и тело создать, и воскрешение провести.

Все эти свои сомнения хозяин заведения озвучил вслух, и маги принялись обсуждать, что можно сделать на базе этой лаборатории, а что можно провернуть только в Академии, при помощи всего верховного совета. Я же тем временем просто в очередной раз посмотрел на тушку пациента.

Неожиданно мир померк. Все вокруг потускнело и потеряло яркость. А на панели умений подсветилась способность «Скульптор душ». О, режим обучения! Давненько тебя не было, давненько. Интересно, и чем тут этот редактор может быть полезен? Активировав умение, я повертел головой. Когда душа У оказалась в ячейке шаблона, режим обучения отключился, а бабочка его души зафиксировалась в слоте редактора. Второй слот, что вполне логично, был пуст. А вот контур человеческого тела в интерфейсе способности был от пяток до плеч заполнен чернотой. От этой черноты шли темные нити, и заканчивались они в кристаллах на полках, с так называемой эссенцией проклятья. Не придумав ничего лучше, я кликнул на эту черноту курсором. Неожиданно, это принесло результат, и появилась шкала с бегунком сбоку от контура с душой. На одном конце шкалы был черный кружок, а на другом — белый. Сам бегунок стоял почти у самой черной метки. Ага, это как регулятор яркости. Значит, можно редактором душ просто отрегулировать, что куда переместить?

Я переместил этот регулятор в самый край возле белого круглешка. И чернота начала убавляться. Нити, ведушие от редактора к кристаллам, набухли, а сами кристаллы стали наливаться чернотой. Когда чернота в контуре человечка с душой убавилась до пояса, система ругнулась окошком с описанием очередной проблемы. Куда ж без них.

«Малый объем накопителей. Требуется еще 38229 тысяч Гэлл накопителей для продолжения»

— У, Вальк, что такое Гэлл и где их взять? — обратился я к магам, увлеченно обсуждавшим детали предстоящих процедур. — А то мне тут тридцать девять тыщ их надо.

— Гэллы — это единицы измерения маны, названы так в честь Картулио ан дела Гэлла, изобретателя магических накопи… — начала рассказывать Увалия, но прервала свою речь, едва взглянув на полку с эссенцией проклятья, после чего попятилась спиной вперед, не отрывая взгляда от стеллажа. — Что происходит?!

У тоже посмотрел на кристаллы, чуть ли не источавшими тьму, но не стал пятиться, а просто окаменел с открытым ртом.

— Это я экспериментирую своим любимым методом самотыка. — пояснил я магам происходящее. — Подключите к полке накопителей тыщ на сорок этих ваших Гэлл, чтоб наверняка хватило.

— Сначала объясни, что именно ты делаешь… — пробормотал У, не отрывая взгляда от полки.

— Ээээ, ну, видимо, очищаю твою душу от эссенции прокляться. — пожал я плечами. — Или сами хотели? Так щас обратно тогда закачаю.

— Нет, нет, не надо! — резко вышел из оцепенения бармен и бросился к полкам с кристаллами. — Сейчас, только опустошу накопители!

С этими словами У принялся отсоединять от соседних с черными кристаллами полок серебряную проволоку, соединявшую стеллажи со стенами и полом по одному ему понятному принципу, и подцеплять эти провода к соседним полкам. Кристаллы слегка загудели и зазвенели, и наполнявшая их мана начала быстро перетекать в накопители на соседних стеллажах. Когда достаточное количество кристаллов опустошалось, У переподключал их к полкам с эссенцией. Чернота начала медленно перетекать из переполненных накопителей в пустые, а система услужливо сообщила, что процесс, начатый в редакторе, можно продолжать. У едва успевал подключать все новые и новые кристаллы к этой батарее накопителей.

В общем счете, когда процесс переливания темной жижи завершился, объем занятых тьмой кристаллов утроился относительно первоначального. Да, первого стеллажа хватило примерно на половину, но вот подключаемые в процессе кристаллы были гораздо мельче, поэтому число полок с накопителями понадобилось большее.

— Ну че, Миюффт, получится щас излечить? — спросил я у целительницы, когда процесс переливания проклятья завершился. — Или опять что-нибудь не так?

Та молча кивнула и принялась поливать висящее в воздухе тело светом из ладошек. Рана на глазах прекратила кровоточить и стремительно начала покрываться свежей кожей. Не кривой грубой рубцовой тканью, как это обычно водится при обычном заживании подобных уродств, а свежей розовой кожей. Только вот ни кости на место не встали, ни жуткие жгуты подкожных щупалец никуда не пропали.

— Он слишком долго страдал этой раной. — тяжко вздохнув, покачала головой Миюффт. — Рана уже стала частью матрицы души, и считает, что эта рана — норма.

С удивлением потыкав во все еще открытом редакторе, я нашел раздел с предварительным просмотром результатов редактирования. Полупрозрачный силуэт можно было покрутить и посмотреть со всех сторон. Да, получалось именно то, что висело щас перед нами.

— У, тащи чего покрепче, думать надо. — вздохнув, обратился я к хозяину заведения.

Пока У бегал за бухлом, я просто тупо по порядку тыкал во все кнопки редактора. Надо же хотя бы примерно представлять, как РЕДАКТИРОВАТЬ предустановки. Оркорака то я в тот раз в таком невменяемом состоянии создавал, что ваще хуй меня знает, как я это сумел сделать. А когда мелкую редактировал, что в установки тела я ваще не лез, чисто душу подфотошопил.

— Расскажешь, что будешь делать, или это тайна? — полюбопытствовал У, притаранив сюда целую тележку разных бутылок и закусок, и установив возле меня раскладной круглый столик. — А я пока буду вдохновляющие напитки смешивать.

— Да че там таинственничать. — пожал я плечами, продолжая исследовать менюшку способности. — Душу твою будем редактировать, чтоб шаблон… Эту, блин, матрицу вашу нормальную отращивала. А потом и тело нормальное отрастила по этому образцу. А на трезвую голову я в инструкциях ваще не шарю. Особенно, когда их нет.

— А может, проще вынуть душу и в новое тело пересадить? — поинтересовалась Увалия. — Ты же уже возвращал таким образом людей.

— Очень сильно подозреваю, что тело создавалось именно по той самой матрице. — задумчиво пробормотал я. — У тебя все родинки на месте, какие при жизни были?

— Кстати, да. — немного подумав, кивнула магичка.

— Вот. А я совсем не задумывался над тем, чтобы все родинки воплотились. — ответил я ей. — Значит, в данном случае тело создается на базе души, и в случае с У, все эти уродства синтезируются тоже.

В общем, не зря я тыкался во все подряд, изучая все пункты. Времени и нервов себе же сэкономил кучу. Так бы я начал вручную редактировать тело, поскольку этот раздел нашел раньше, прорисовывая каждое ребро, каждый позвонок и замазывая каждую изуродованность на коже ручками. Это еще не говоря про внутренние органы. А так я просто в самом конце нашел кнопку сброса до, так сказать, заводских установок. Правда, после сброса пришлось настраивать возраст, иначе бы после сохранения получился бы младенец. Остановились мы с У на возрасте двадцати пяти лет. А еще, смешав какой-то хитрый, вкусный и по-особому вштыривающий коктейль, он на ушко попросил ему член в полтора раза увеличить. Попробовав коктейль, я был готов выполнить эту просьбу хоть в пять раз, но он настоял именно на полуторах. Мол, самый раз будет.

После сохранения настроек души, я обратился к Миюффт с просьбой накинуть на это настрадавшееся тело лечилку. Как ни странно, это сработало! А я уж было подумал, что придется менять бармену тушку полностью, или сначала изуродованные места вырезать. Но висящее в воздухе тело захрустело, затрещало и забулькало, и медленно начало меняться, приводя себя в нормальный вид. И помолодело еще. Вместе с телом помолодел и клон У, с восхищением застывший в шейкером в руках. Когда процесс завершился, бармен отошел от оцепенения и, создав сразу пять своих клонов, направил их к телу, отключая магическую левитацию и осторожно помогая телу встать на ноги. По всей видимости, основное тело было в каком-то подобии наркоза, потому что открыло оно глаза с глубоким вздохом, зевая и потягиваясь.

— Это воистину чудо! — сделав несколько разминочных движений, воскликнул оригинал У, после чего взмахнул рукой, и все его клоны в комнате беззвучно рассыпались невесомым туманом, впитываясь в пол. — Теперь бы еще придумать, что делать с таким объемом проклятой маны…

Все присутствующие на этих словах посмотрели на стеллажи с черными кристаллами. На фоне белых стен они смотрелись особо зловеще, особенно когда знаешь, что у них внутри.

— А что обычно с такой фигней делают? — спросил я у магов. — Ну не может же это быть первой порцией подобного продукта.

— Да, конечно, накопители с эссенциями проклятий или болезней бывали, и не раз. — покивал У. — Только вот в таких объемах за пределами Академических лабораторий — впервые. Обычно эти энергии перегоняют в алхимических колбах в безопасные порошки и эликсиры, которые не фонят своими эмонациями и могут подолгу храниться. А уже эти вещества используются в различных целях, в основном, конечно, учебных.

— А в чем проблема передать их в Академию? — поинтересовался я. — Пусть уже там с этой хренью разбираются.

— Проблема в транспортировке таких объемов. — ответила вместо У Увалия. — Порталом не отправить, караваном тоже. Эманации собьют работу телепорта, либо отравят караванщиков.

— Значит, надо перегнать на месте в разные алхимические вещества, и уже их переправлять. — пожав плечами, предложил я.

— Видимо, так и придется делать. — вздохнул У. — Хотя хорошего алхимика еще поискать надо…

— А как думаете, Горнбрад справится? — предложил я знакомую кандидатуру одного бородатого зельевара. — Это кстати он все те зелья-коктейли намутил, которые я тебе показывал. Думаю, вы с ним не только подружитесь, но и чего-нибудь нового наизобретаете.

— Горнбрад… Хм… — задумчиво потер У подбородок. — Слыхал о нем, говорят, в последнее время настоящие чудеса творит. Думал, слухи… Как думаешь, сколько он возьмет за свою работу?

— Готов поспорить на бутылку божественного вина, что он просто ради возможности изобрести нечто новое согласится. — усмехнулся я. — А в качестве оплаты выпьет половину твоих запасов.

— Главное, чтобы вы с ним опять какое-нибудь бухло с эффектом проклятья не изобрели. — недовольно пробурчал у двери Леха. — А то еще и это потом разгребать.

— Да брось ты, ворчун. — отмахнулся я. — По любому ж весело будет!

Глава 30

В общем, Горнбрада было решено позвать сначала на гулянку, организовывать которую и пошел в данный момент У. Нужно было получить у лорда разрешение на массовое собрание на площади. Аж чем-то родным и знакомым повеяло… Но не столь знакомым, как оказалось. Традиционный запрет на массовые гуляния появился после бушевавшей пару сотен лет назад эпидемии. Типа сифилиса, но передающегося не только половым путем, но еще и по воздуху. От заразы вскоре избавились, но вспышка произошла именно после очередного массового пира, и потому теперь сначала разрешение, потом вакханалии. Ну, хотя бы справку из кожвена не надо для этого, а то у меня просроченная, да и дома осталась.

Пока владелец заведения ушел к лорду, Валька с Миюффт решили пройтись по местному рынку, шмотки посмотреть. Бабы, они везде бабами останутся. Я же, пока остальные монстродеры развлекались в борделе, решил погулять по городу. Архитектуру посмотреть, достопримечательности разные. Побухать и вечером можно, а вот такую сборную солянку из разных архитектурных стилей еще поискать надо.

Население городка было еще более разнообразным, чем строения. Чего только стоит, например, картина, как стоявшие возле запечатанной бочки сатир и какой-то человекоящер играли на выпивание типа как в карты, только карты были круглые и каменные. Такой гибрид шашек, карт и домино. Леха попробовал объяснить мне правила, но там такая галиматья оказалась, что для того, чтобы понять их, нужно было эту самую бочку и выпить.

Отвлекла меня от игроков пролевитировавшая мимо нас двухметровая глубокая ванна из серого камня с водой. В воде лежала на животе… Русалка! Светлые длинные волосы, гладкая кожа, широкая бочкоподобная грудная клетка… И даже хвост не чешуйчатый! Да и не хвост это вовсе, а сросшиеся вместе ноги. Только не как если напялить на ступни ласты и вставить обе ноги в одну штанину, нет. Во-первых, хвост длиннее ног раза в полтора. Во-вторых, ступни тоже были сросшиеся и образовывали примерно треть этого хвоста. Треть — бедра, треть — голени, и треть — ступни. Пяток совсем нет, а хвостовой плавник образовывался и вовсе странным образом. Ногти! Пальцы ног срастались широким веером, и широкие сросшиеся мягкие ногти образовывали широкий и длинный плавник. Жопу оценить возможности не было из-за широкой просторной и совершенно непрозрачной серой многоскладчатой юбки.

А вот личико оценить получилось. Симпатичная мордашка со сглаженными чертами без бровей и ресниц. Правда, нос как у Воландеморта. Огромные синие глаза с радужками в половину глазного яблока с очень маленькими зрачками. Видимо, глубоко ныряют, нужно, чтобы зрачки и широко расширялись в темноте, и на свету могли сузиться. Оглянувшись в мою сторону и заметив мое внимание, русалка улыбнулась, обнажив два ряда игольчатых зубов, отбивших любые мысли о том, что ее хотя бы в рот можно трахнуть. Выжидающе на меня посмотрев и не дождавшись никакой ярко выраженной реакции, русалка откинула волосы, на короткий миг продемонстрировав маленькое, сросшееся с кожей ухо, и отвернулась, продолжая свое путешествие.

— Да, вот что бывает, когда общие с людьми предки остаются жить в воде, а не уходят в глубины суши. — ответил на мой удивленный взгляд Леха.

— В смысле остаются? — не понял я сути этого предложения. — А разве наши предки не на деревьях жили?

— Ну да, верно. Жили на деревьях. Только это очень далекие предки. — с ехидной ухмылкой ответил Леха. — Земные археологи потому и не могут отыскать недостающее звено в человеческой эволюции, что не там ищут. Обезьяны просто не на землю спустились с деревьев, а в воду упали, причем в морскую. Отсюда и столько разных лишних, с точки зрения эволюции, способностей у человека, которых нет у других сухопутных. Вот, например, замечал, что когда долго в воде возишься, руки такими морщинистыми становятся?

— Да кто не замечал? — усмехнулся я. — И че, хочешь сказать, что это не просто потому, что она размокает и разбухает?

— Тогда бы вся кожа, на всем теле такой становилась. — покачал головой завкафедрой. — А тут чисто на руках. Чтобы всякие моллюски и рыба из рук меньше выскальзывали. И еще куча фактов. Дыхание, например, задерживать умеют только люди и водоплавающие животные, типа тюленей, бобров и китообразных. Длинные волосы нужны для того, чтобы за них младенцы держались, пока мать на дне ракушки собирает. По той же причине новорожденные умеют плавать, и не захлебываются, если в рот вода попадает. А еще у новорожденных есть рефлекс — хвататься за волосы, очень крепко. Свой полный вес на суше им силы удержать не хватает, а вот в воде ты его так легко удержишь. Ну, и ноги наши. Слишком уж нежная кожа на ступне, чтобы по земле и камням бегать. Пока мозоли натрешь, всю подошву изранишь. А вот по мягкому илу ходить и не проваливаться, или по мокрому песку — широкая плоская ступня просто идеально подходит, а за счет высокой тактильной чувствительности можно ногами отыскивать тех же устриц! Отсюда, кстати, тяга людей к морю и любовь бродить по берегу, а также повышенная потребность в йоде и соли, если сравнить с другими, истинно сухопутными существами. Я, как доступ к архивам церкви получил, первым делом про это читать пошел. И знаешь, прям вот все нестыковки археологические на место встали. Даже ногти вместо когтей — ракушки вскрывать ими гораздо удобнее! А истинные русалки возникли, когда общий наш с ними предок не на сушу ушел, а наоборот, глубже в море.

— Значит, если я трахну русалку, то у нас с ней могут родиться дети? — сделал я свои выводы из этой лекции.

— Дети могут родиться, но у них детей уже не будет. — пожал плечами Леха. — Слишком большая эволюционная разница у людей и русалок, это уже другой вид, а не раса.

— Значит, зоофилия? — уточнил я момент, который мог бы заинтересовать Панина.

— Хм… Трудно ответить даже вот так… — заставил задуматься Леху этот вопрос. — С земной точки зрения — да, но там нет других разумных видов. В Небарре любовь с представителями иных разумных видов к зоофилии технически не относится, даже если это разумные ящеры или птицы, хотя так же причисляется к извращениям, по некоторым классификациям. Спорность заключается… Вот скажи, можно ли считать Шииран зоофилкой за то, что она спит с Гартаилом?

— Ну, если он в эльфийском облике, то думаю, что нет. — задумался на этот раз я. — Хотя в общем, их отношения можно было бы назвать извращенными.

— Вот в этом и состоит суть спора. — философски закончил мысль Леха. — А если Шииран накопит достаточно опыта, чтобы приобрести возможность обращаться в дракона, или каким иным путем получит такую способность, больше или меньше извращения в этих отношениях будет?

— Я столько не выпью, чтобы дать на этот вопрос однозначный вопрос. — покачал я головой. — Но однозначно могу сказать, что детей их я иначе, как довакинами, называть не буду.

Дальше ушло минут двадцать на то, чтобы рассказать этому архерологу сагу про пятую часть древних свитков, и как много он потерял, став попаданцем раньше, чем эта игра вышла.

Весь этот разговор происходил на ходу, поэтому я успевал любоваться и окружающими видами. А еще мы увидели, куда летела в своей ванне русалка. С высоты драконьего полета я, если честно, думал, что это огромный пруд. В общем-то, пруд это и был, километровый. Прилегающий к городской улице берег был отделан камнем, словно набережная, и под углом градусов в сорок пять уходил под воду. И эта набережная оказалась русалочьей парковкой. Штук тридцать ванн стояли на этом камне, на две трети погруженные в воду. На моих глазах в одну из этих ванн заплыл русал, ванна оторвалась от поверхности своей парковки и плавно полетела в город.

— Как думаешь, Лех, а рыбачить тут можно? — спросил я у своего спутника.

— Сомневаюсь. — усмехнулся воин. — Тебе бы понравилось, если бы кто-то закидывал тебе в дом удочку и вытягивал колбасу из холодильника?

— Если бы мне платили за это веселье, то почему бы и нет? — пожал я плечами, не отрывая взгляда от воды и пытаясь разглядеть местных обитателей. — Даже нацеплял бы особо неудачливым каких-нибудь сосисок.

— Все именно так и есть, щенок. — раздался рядом рычащий голос незнакомца.

Обернувшись на звук, я увидел рослого плечистого зверолюда в простом, но однозначно недешевом прикиде. Очевидно, какой-то хищник, возможно, что даже волк, только прямоходячий и с руками, да морда покороче, больше близкая к бульдожьей, нежели волчьей. Вместо куртки — два широких ремня из белой кожи, перекинутых через плечи и сшитых накрест, с кучей железных блестящих колец по краям, на которых были подвешены разные вещицы. Что-то напоминало наши блесны, что-то было незнакомо. Что-то было глиняными баночками, завязанными плотной тканью. В общем, этот кожаный крест явно был аналогом рыбацкого чемоданчика. Вместо штанов — сверкающая стальная ракушка, как у хоккеиста, подвязанная белыми кожаными ремнями. Ему бы в руки цеп, или булаву, был бы гнолл варкрафтовский.

Но в руках у чувака был странного вида спининг. То, что это спининг, было понятно по массивной катушке с ручкой, с нитью, похожей на капрон. А то, что странный… Так он длиной был всего метра полтора и скорее напоминал черенок от лопаты. Надо быть силачом, чтоб с таким удилищем далеко снасть забросить! Или кидать магией. Видимо, так оно и работало, потому что зверолюд прицепил к странной полупрозрачной приспособе на конце лески блесну и вставил эту хреновину в углубление на конце удочки. И выстрелил ею в сторону водоема метров на двести.

— Лех, а щенок должно быть обидным, или уважительным? — тихонько уточнил я у своего гугла.

— Это аналог обращения «молодой человек» у кордлов. — тоже тихо ответил Леха. — Нейтральное обращение к существам младшего возраста. Слово «человек» в их языке ругательное, это как в Соединенных Штатах назвать негра нигером, только хуже.

— Да, и очень трудно к этому привыкнуть, выезжая за пределы своей родины. — вздохнул кордл, обладавший, видимо не только звериным видом, но еще и слухом. — Прошу прощения, если в вашем наречии «щенок» звучит обидно.

В это время зверолюд закончил наматывать леску обратно на катушку и, вытянув пустую снасть, совершил повторный заброс.

— Через дорогу, вон в той берлоге. — кордл кивнул на невысокий каменный домик с небольшими оконцами. — Там можно купить абонемент на рыбалку в русалочьем пруду. За двойную цену можно купить беспройгрышный билет. Если за купленное время ты ничего не выловишь, русалки тебе магией добычу приманят.

— А могут так же магией, получается, и отогнать твою добычу? — уточнил я весьма сомнительный момент.

— Да пусть только попробуют! — сделал веселую собачью морду и слегка высунул язык зверолюд. — Им же тогда всем городом в пруд насрут! О, что-то цепанулось!

Немного повозившись, кордл выудил рыбину, похожую на колючий гибрид налима и окуня темного цвета с бардовыми плавниками. Зверолюд достал из-за спины какой-то необычный цилиндр, похожий на тубус, чего-то крутанул, чего-то нажал, и цилиндр превратился во вместительный садок из такой же капроновой нити, что и леска, куда и была перемещена рыбины. Размотав отцепленную от кожаного креста веревочку из все того же капроноподобного материала с двумя карабинчиками, он прицепил веревочку одним концом к себе, а другим — к садку, и закинул его в пруд.

— А что это за материал такой, из которого леска сделана? — поинтересовался я у рыбака.

— Паутина лексирского гигантского паука! — довольно ответил кордл. — Не промокает, по прочности превосходит даже мифриловую нить, и при этом никакой магии! Кстати, в той же берлоге можно взять напрокат.

— Что ж, удачной рыбалки. — пожелал я удачи рыбаку и пошел дальше.

— А я уж думал, что ты сейчас к нему присоединишься. — усмехнулся Леха, когда мы отошли от пруда.

— Да ну. — отмахнулся я. — Рыбалку в компании с владыкой инферналов уже никому не переплюнуть.

В этот момент наш разговор был прерван звуками падающих деревяшек, исходивших от огромного раскидистого дуба, шириной ствола скорее напоминавшим приплюснутый и растянутый баобаб и стоявшего на просторной полянке между домами, через дорогу от пруда.

— Да что тебе вообще тогда нужно, объясни! — раздался обиженный приглушенный женский крик из дерева.

В дереве открылась дверь, незаметная неосведомленному глазу, и оттуда выбежала топлесс эльфийка с дойками размера эдак пятого-шестого. Причем не висящими в районе пупа, а гордо торчащими вперед, словно мячики. Увидев нас, эльфийка побежала в нашу сторону, гипнотизируя как минимум меня своими подпрыгивавшими на бегу полусферами.

— Вот скажите, что не так в моей груди! — подбежав к нам, схватила нас с Лехой за руки эльфийка, меня за правую, его за левую, и с размаху приложила их к своим сисяндрам. — Ни капли имплантов, свои, родные, всего лишь магией выращенные! Что, плохие получились?!

Покрасневший Леха вырвался из ее хватки и попятился, чем вызвал возмущенный вскрик сиськоносительницы. Через пару секунд раздался металлический грохот. Видать, Леха с дороги в пруд навернулся. Но, судя по тому, что всплеска не последовало, а последовал глухой удар, воин не утонул, затормозив тушкой об чью-то ванну.

— Не переживайте, дорогие мои, он просто святоша и дурачок. — не отрывая взгляда от идеальностей, не упустил я возможности применить обе руки и принявшись «обследовать» объекты, тщательно прощупывая сантиметр за сантиметром. — Так. Ну тут все в порядке… Тут тоже… А тут что такое? А, это ж соски… Тоже все отлично! А в чем вообще к ним претензии?

— Да дураку этому, видите ли, «не настоящие они»… — полуприкрыв глаза и прикусив нижнюю губу, ответила сиськоносительница. — Сам по сисястым бабам бегает, а от них нос воротит. Я уж даже не знаю, что делать… Еще…

— А может, ну его тогда? — сказал я первое, что пришло на ум. — Может, ты его просто заебала, и не в сиськах дело. Сколько вы вместе?

— Всего то триста лет… — ответил эльфийка.

— Не, ну триста лет на одни и те же сиськи смотреть любому надоест. — понимающе покачал я головой. — Но можно же еще и щупать! И покусывать…

Договорить мне не дали, потому что рот мой оказался прижат к этим арбузам резким движением эльфийских рук. Чуть не задушили! Хотя, достаточно приятная смерть была бы…

— Подонок, даже не вышел. — резко переменилась в голосе сисько носительница на возмущенный тон. — Ну… Ну и пошел он!

Сказав это, она оторвала меня от буферов и накинула рубашку, которую она все это время, оказывается, держала в руках. Теперь, когда отвлекающий фактор оказался прикрыт пусть и облегающей, но хотя бы не просвечивающей тканью светло-салатовой блузки, я смог ее нормально полностью осмотреть. Штаны из темно-зеленой плотной ткани, почти джинсы. Какие-то балетки на ногах их темно-зеленой кожи, с блестками. Блузка с множеством шнурочков-завязок вместо пуговиц. Длинные белоснежные, но не седые, волосы до колена, заплетенные в три косички. Такого же цвета брови и ресницы добавляли немного какой-то жути, особенно на фоне бело-розовой кожи. И большие глаза изумрудно-зеленого, словно светящегося изнутри цвета.

«Галаниэсс, 2602 уровень» — радостно сообщил интерфейс, когда я поднял свои глаза выше сисек.

Я нервно икнул. Вот это у нее отвлекающий навык прокачен, так прокачен! Даже сразу два…

С трудом заставив себя не опускать взгляд, я заметил боковым зрением, как из дерева вышел пьяный эльф в широких семейниках, за резинку которых была заткнута открытая винная бутылка. В руках этот представитель синей расы ушастых держал длинную белую трубку, забитую чем-то дымящимся. Покачиваясь и даже не смотря в нашу сторону своими ярко-красными глазами, эльф закрыл дверь в дуб изнутри. И, судя по глухому удару, там же у этой двери и упал.

— И вот таких ты себе последователей выбираешь? — ехидно заметил Леха.

— Ну, подумаешь. — пожал я плечами. — Зато мир немного, да чище станет. А я и так алкаш.

— А вы ведь не местные? — закончив затягивать шнурки, обратилась к нам эльфийка, после чего, видимо, заметила наши туристические пионерские галстуки. — О, можно мне с вами в путешествие отправиться? Я могу свежие овощи на стоянках магией выращивать! И из лука стреляю хорошо.

— Да рекламы и так уже было достаточно. — все-таки не выдержал я и еще раз посмотрел на аппетитные полусферы. — Берем. Всех троих!

Глава 31

Дабы поднять себе настроение после расставания со своим дурнем, эльфийка предложила прошвырнуться до «иллюзиониста». Называли так тут местного зельевара, барыжевшего зельем иллюзий. Закидываешься этим зельем, и мультики смотришь. Ну, или кино. Смотря. Что закажешь. Уточнив у Лехи, че это за наркота у них такая, тот ответил, что это очередная какая-то магическая жижа. Вообще, в Небарре не очень-то наркоту и любят. Привыкание быстрое, последствия тяжелые, а магия в мире — общедоступная. По аналогии с нашим миром, наркота тут была дешевле паленого самогона, а сам продукт — для совсем уже опустившихся кончелыг, кому даже на незамерзайку монет не хватает. Сами барыги были тоже из той же социальной прослойки, и соответственно, продукт готовили такой, чтоб всей шоблой поскорее к праотцам отправиться помогал.

В общем, если и находились такие зельевары, кто для удешевления своего продукта вредные вещества не обезвреживал… То и царствие им небесное. И так-то дурь во многих местах, даже магическая не приветствовалась. Да чего далеко ходить, можно найти пару местечек в этом мире, где даже квас запрещен из-за повышенного содержания в нем спирта! Хотя вот в той же Кравде можно было найти любую дурь. Но таких нечистых на руку барыг быстренько закапывали где-нибудь в неприметном лесочке даже в этих краях. Есть определенные рамки даже в обществе, где на первый взгляд, рамок и нет. Например, хреново очищенную наркоту в Кравде приравнивали к оружию или яду, а попытку ее кому-нибудь преподнести — как попытку убийства. Долгого, медленного и мучительного. Вот такие вот двойные стандарты легалайза, ага.

В общем, радикальный контраст. В нашем то мире наркобароны могут год печку баблом топить, чтобы не замерзнуть. А тут те, кто дурью промышляют — нищеброды.

В общем, сказал мне Леха, если зелье стоит не меньше серебрушки, можно смело употреблять, там никакой вредной химии не встретишь. Галаниэс же сказала, что у иллюзиониста самое дешевое зелье стоит два золотых, и вообще, он лучший алхимик города. Ну, из тех, что развлекательными эликсирами промышляют.

Лавка торговца мультиками располагалась в паре сотен метров внутрь города, в противоположную от пруда сторону. Не особо приметный домик, по оформлению похожий на ковбойский бар. Только двухстворчатая дверь, открывающаяся так же в обоих направлениях и сама встающая на место безо всяких пружин, была в полный дверной проем. Все же, климат иногда имеет значение. Внутри — обычный виноводочный магазинчик, только без кассы с прилавком. И вместо виноводочного ассортимента на витринах — разнообразные флакончики, явно с зельями. Прозрачные и не очень, темные и светлые… Грамм на пятьдесят и литров на десять… Короче, дохрена всяких.

Сам торговец мультиками оказался забавным веселым малым. В самом прямом смысле — малым. Наверное, это и есть те самые знаменитые хоббиты. Не карлик, и даже не гном или дварф — у тех весьма специфические пропорции тела. Этот же чувак при метровом росте пропорции имел самые обычные человеческие. Просто вот мини-версия. Пробник человека. А вот одежда от человеческой отличалась весьма. Первое. Туловище с руками у него было обмотано чем-то типа рыболовной сети из синего полупрозрачного шелка. Поверх этой мечты Леонтьева был напялен жилет из какой-то птичьей кожи. Ну, или может, из кожи какого-нибудь пернатого ящера. В общем, перья средней длины, цветные и пестрые, словно павлин трахнул куропатку. Блестящие, переливающиеся на солнце всеми цветами радуги, и невероятно рябые, перья его костюма гипнотизировали. Вместо штанов чувак носил розовое махровое банное полотенце, несколько раз обмотанное вокруг пояса. Обувь — пушистые тапочки с серыми заячьими хвостиками вместо помпончиков. Головного убора не было, вместо него — панковский еж из вытянутых в виде шипов волос длиной с мою ладонь. Каждый шип — разного цвета. Морда гладковыбритая. На левой щеке — татуха из совокупляющихся голых орка и эльфийки. Причем, как в газете из Гарри Поттера — живая картинка.

А еще этой иллюзорный хуй сидел на подушке возле низенького столика, на котором булькала хитровыебанная алхимическая аппаратура. Разноцветные жидкости и клубы пара перетекали туда-сюда по многочисленным трубкам. Мягко светились и мигали на манер цветомузыки разноцветные кристаллы на самом столе. Хоббит сидел и, полуприкрыв глаза, дымил… Вейпом?!

Нет, серьезно. В руке чувак держал какой-то полупрозрачный цилиндр, больше даже похожий на толстостенную пробирку, с вытянутой трубкой на верхнем конце, внутри которого тягуче перетекала зеленоватая маслянистая жидкость. Сверху, под большим пальцем, был прилеплен небольшой черный кристалл, как кнопка. В центре аппарата можно было увидеть какой-то странный стержень, словно из губки. Обновленное зрение, позволявшее видеть потоки маны, утверждало, что сама приблуда маны не содержит. Во время очередной затяжки же, это же зрение показало, как из большого пальца в кнопку впитывается мана самого чувака. Дальше энергия распределяется внутри насадки и испаряет жижу внутри, превращая ее в пар. Хоббит затягивался паром и задерживал дыхание. Видимо, чтобы зря продукт не переводить. Потому что на выдохе почти никакого дыма-пара из его носа и рта не выходило. Так, пара бледных струек.

— Гала!.. — Воскликнул хоббит, когда заметил нас. — Ого, жрецы… Высшие… Вы точно реальные, или это я хороший состав замешал?

— Ну подумаешь, жрецы. — пожала сис… плечами эльфийка. — Что, жрецы к зельеварам не заходят?

— Ну не в Кравде же… — с улыбкой протянул хоббит и сделал глубокую затяжку, только на этот раз не стал долго держать и выпустил густое облако дыма-пара. — Ладно, глюки, чего изволите?

— Мне как обычно. — уселась Галаниэс рядом с алхимиком прямо на пол. — Хотя нет, смешай так, чтоб полетать.

— Чтоб подержало, или чтоб мимолетно? — пыхнул вейпер очередной затяжкой.

— Давай мимолетно, хочу новым друзьям город показать. — не думая, ответила эльфийка. — Запиши в долговую, я попозже занесу.

— Да не парься, я угощаю. — усмехнулся я. — Можно не записывать.

— Тогда еще и по лесу погулять добавь. — не стала теряться сиськоносительница, расширив заказ. — С красавчиками.

Алхимик медленно затянулся новой порцией из своей приблуды, после чего неожиданно резво подскочил и принялся летать по лавке размытой тенью, собирая разные флаконы с полок, возле которых он сидел. Видать, тут у него были не готовые смеси, а ингредиенты для замешивания. Собрав необходимые ему флаконы в охапку, он остановился возле свободной части столика, на котором булькала аппаратура, и, расставив там бутыльки, быстрыми, я бы даже сказал, стремительными движениями, начал плескать в широкую белую керамическую чашку содержимое бутыльков. Что самое поразительное, в процессе он еще умудрялся делать затяжки, причем это совершенно не мешало основному процессу.

Закончив наливать в чашку зелья, хоббит отсоединил от своей булькающей аппаратуры один из шлангов, что-то оттуда накапал в чашку и вернул шланг на место. После чего передвинул емкость со смесью, разместив ее между тремя разноцветными кристаллами, и принялся размешивать жижу стеклянной палочкой. Смесь неожиданно забулькала, засветилась и пошла радужными разводами, словно на воду плеснули бензина. Только ярче и красочнее. С полминуты он так мешал эту жидкость одной рукой, не выпуская из другой руки свой магический вейп. Когда жидкость в чашке прекратила булькать, он прекратил дуть и протянул посудину эльфийке.

Та с выражением лица, полным предвкушения, приняла посуду и залпом выпила содержимое, тут же вернув тару хозяину заведения. И после этого с блаженной улыбкой застыла, закрыв глаза.

— Ну, а вам чего смешать? — весело посмотрел на нас коротышка. — Или сначала рассказать, что мои зелья могут?

— Я ничего не буду. — покачал головой Леха, скрестив руки на груди, пока я размышлял.

— А мне самое крутое, что у тебя есть. — подумав, решил я, что все-таки мне ни к чему полная информация о том, чем он тут барыжит. — И вейп с запасом жижки в дорогу.

— Самое крутое легко. — кивнул хоббит. — А что такое… Вэйп?

— Ну вон, твоя штуковина, чтоб жижей парить. — взглядом указал я на его приблуду. — Такую же хочу, или еще покруче, если есть.

— Ааа, зельепар… — понимающе покивал хоббит. — Тогда, выходит… Так… Флакон божественной эйфории, плюс зельепар… Сколько и чего в дорогу желаете приобрести? Могу предложить «дыхание вечности». Расслабляет, снимает головные боли и успокаивает нервы после трудных дорожных будней.

— А мультики оно показывает? — уточнил я.

— Смотря сколько выдуть. — совершенно по растамански хе-хекнул хоббит.

— Тогда давай пару бутылок. — покивал я в ответ.

— Тогда с вас две тысячи восемьсот три золотых. — немного подумав и поводив в воздухе рукой, ответил хоббит. — Двадцать две серебряных, и восемь медных монет.

— А бартер интересует? — решил я поторговаться.

— Смотря что есть на обмен. — заинтересованно посмотрел на меня алхимик. — Учтите, что заинтересовать меня могут лишь крайне занимательные вещицы!

— Ща, смотри. — подмигнул я коротышке и, сосредоточившись, врубил великое творение и синтезировал пятилитровую бутыль «веселого алкоголика». — Редчайший эликсир, с редчайшими свойствами!

После чего еще немного подумал, и решил, что это отличное место для того, чтобы рассадник моей религиозной заразы быстрее расползался по миру. Поэтому добавил в бутыль свойство по синтезу зелья по мере его убывания в емкости, и протянул ее хозяину заведения. Приняв тару и некоторое время на нее посмотрев, по всей видимости читая свойства, алхимик откупорил бутыль и плеснул небольшое количество алкоголика прямо на стол, после чего чистой стеклянной палочкой принялся размазывать зелье в виде какого-то узора, а также переносить отдельные капли на разные кристаллы. Волшебные камни поменяли цвета и как-то по хитровыебанному замигали. Хоббит удивленно посмотрел на эти знаки, потому еще раз внимательно на емкость и, заткнув ее обратно пробкой, со вздохом сказал:

— Система говорит, что все мое имущество, вся лавка с ее содержимым, и все мои денежные запасы не стоят этой бутылки. — в стороне раздались звуки удивленного Лехи. — Неравноценный обмен получится.

— Ну ладно, тогда дарю. — усмехнулся я, сделав себе зарубку на памяти посмотреть способности на предмет оценивающих активок и пассивок.

— О, это же тогда совершенно все меняет! — засиял хоббит. — Благодарю, от всех своих пяток благодарю! Тогда с вас две тысячи восемьсот три золотых, двадцать две серебряных, и восемь медных монет!

За спиной конем взоржал Леха, а мне показалось, что меня пытаются немножко, слегка так… Наебать.

— Да ладно, шучу! — расплылся в улыбке алхимик. — Я тоже вам дарю все то, что вы хотели! Одну минуту, сейчас все принесу!

С этими словами хоббит откинул часть пола, оказавшуюся длинной крышкой в подвал, и скрылся внизу, принявшись там чем-то греметь. Я заглянул туда. Темный погреб, тускло чем-то подсвеченный в глубине. Наверняка, опять магическая лампочка, или может светляк. Вниз уходила пологая лестница с широкими ступенями, а по бокам он нее шли две полоски… Пандуса. Деревянные полозья, как и сама лесенка, выдолбленные из древесины, но, сука, это был пандус! Ответ, нахрена хоббиту такое приспособление, появился почти сразу. Хозяин лавки вынырнул из недр своего подвала, таща за собой на цепи тележку, сверху на которой были лежа привязаны две огромные, литров на двадцать каждая, глиняные бутыли с плотными пробками. Сверху на них лежали какие-то свертки.

— Это ваш зельепар. — принялся разворачивать свертки и выкладывать их содержимое на стол хоббит. — Это флакон божественной эйфории. А вот это бонус от меня, «сияние тьмы», тоже для зельепара. Не самое лучшее мое творение, но очень интересное! Словами эффект не расскажешь, это надо ощутить.

— А это что за акваланг самогонщика? — слегка ткнул я носком правой ноги бутыли на тележке.

— Это две бутылки «дыхания вечности. — вроде как совсем не думая шутить, ответил хоббит. — Все, как вы просили.

— А, так вот откуда головная боль и тяготы от путешествия берутся. — понимающе покивал я, глядя на то, как коротышка отстегивает бутыли от тележки и с натугой ставит их на пол. — От таскания на горбу самого зелья…

Глава 32

Само собой, превращать свою туристическую группу в грузовой караван я не собирался. Поэтому я покрыл бутыли тоненьким слоем спирта и поместил их в астральный карман. Убедившись, что ничто никуда не пропало, проверив содержимое кармана через интерфейс, я туда же закинул и магический вейп. По поводу эйфории, я сначала поинтересовался, сколько времени это зелье не отпускает. А то вон, эльфийка попросила короткий эффект, так уже минут пять сидит, на потолок лыбится. Аж соски встали. У нее, не у меня. У меня от этого зрелища другое встало. Уже озвученный хоббиту вопрос, вместе с тем, о чем можно было подумать.

Оказывается, спрашивал я не зря. «Божественная эйфория» держит от двух до трех часов, и это если принять минимальную дозу — пять капель. Во флаконе же в данный момент находилось ровно три тысячи капель, по словам местного зельевара. Вот и считайте, если есть желание, сколько бы я так сидел и любовался Лехой, если бы въебал весь флакон, как изначально думал. А еще все его снадобья внутреннее время растягивают. То есть, вот Галаниэс сейчас пять минут сидит, а у себя в глюках она уже полчаса кайфует.

А еще на всякий случай, я уточнил, какие можно в вейп зелья заливать. Оказалось, что любые, в общем то. Только концентраты, которые покапельно употребляются, надо учиться дозировать. А то эффект сильнее через легкие, чем через желудок. А еще перед каждой сменой содержимого нужно тщательно промывать и высушивать прибор. Потому что, смешав, даже случайно, некоторые зелья, можно получить разный эффект. А еще водой разбавлять можно только то, что на водной основе изготовлено. В общем, если у тебя по алхимии в этом мире был твердый и уверенный двояк, то нехер опыты ставить и мешать что ни попадя.

В общем, эйфорию тоже в астрал засунул. Подумав, отправил туда же лук со стрелами и весь свой рюкзак, предварительно проверив, не затаился ли там Пушистик. То, что я его в конюшне оставил, прореживать местную популяцию вредителей на пару с Ктулхой, еще не означает, что он не может посвоевольничать. За то время, что мы бродим, зверек основательно подрос и потихоньку начал проявлять характер. Видать, переходный возраст.

В общем, пока туда-сюда, эльфийка очнулась, и мы отправились дальше. Спросив у сисяськи, что еще интересного можно в этом городе глянуть, помимо разнообразного дизайна домов, она предложила сходить на центральный рынок, уточнив, что у нас по деньгам после Иллюзиониста осталось. Я велел ей подставить руки и, когда та выполнила просьбу, насинтезировал ей в пригоршню золотых монет.

— Пространственный карман в ладони? — как-то странно улыбнулась ушастая. — Это ж сколько ты так в него опыта вложил?

— В карман много вложил, это да. — пожал я плечами и добавил сверху на монеты плотный кожанный мешочек. — А с руками, это у меня вообще от должности моей способность.

— Кстати, а что там коротышка говорил, что вы типа жрецы или что? — спросила эльфийка, положив монеты на землю и принявшись укладывать их в мешок.

Мы с Лехой переглянулись, и я спросил:

— А что, тебе система наших имен не показывает? Кстати, Лех, а почему я профессий у существ не вижу? Имена, уровни, это да, а кто есть кто по жизни — нифига.

— Имена, уровни, род занятий — это все можно увидеть, если у тебя проницательность развита. — ответила за паладина Галаниэс. — А я не стала на это очков опыта тратить, у меня вообще к этому нет предрасположенности, и прокачка бы отняла очень много опыта.

— А профессий ты не видишь, скорее всего, потому что у тебя по умолчанию стоит режим отображения, настроенный системой. — продолжил за нее походный гугл. — Обычно это становится доступно, когда можешь видеть уровни других существ от сотого. По умолчанию, имя и уровень стоит у всех, потому что в текущей версии системы род занятий отображается комплексно и мешает обзору у людей с широким профилем. Вот ты, например, в ней отображаешься, как охотник, стрелок, херпарх, дрессировщик, шут, алкоголик, рыбак, младший бог и странствующий певец. Еще иногда мелькает всадник, но неуверенно, словно система пока еще не уверена, является ли верховая езда для тебя профессией, или просто бытовой навык. В имени же уже месяц как, ты стабильно остаешься Денисом Веселителем, видимо, именно под таким именем тебя знает максимальное большинство разумных.

— А что, есть и другие версии системы? — больше всего из сказанного зацепился я именно за эту часть фразы. — Которая что-то по-другому отображает?

— Конечно. — пожал Леха плечами. — Есть миры, отрекшиеся от Пантеона. Никто систему у них отбирать не стал, конечно, но и обновлений они тысячелетиями не получали. Есть миры, где вообще, интерфейсы закрепляют профессию в твоем профиле принудительно. Захочешь, чтобы тебя начали считать кузнецом, а не плотником, если сменил профессию — плати очками опыта.

О как! Ну-ка, ну-ка, система, а покажи-ка мне настроечки, чтобы видеть чужие специальности! Я даже уже открыл окошко с настройками, но мир мигнул, и возле Лехиного и Галаниэсовского имен с уровнями появился небольшой треугольничек, направленный вниз. Типичный выпадающий список. Хм…

Так. Леха оказался ерпархом, мечником, бойцом, берсерком и божественным оборотнем. Именно так мне его прорекламировала система.

Галаниэс же обладала более интересным списком. Хотя и не таким длинным, какой мог бы образоваться у таких долгожителей, какими были эльфы даже без поддержки энергией своего древа. Маг природы, друид, садовод, зельеманка, кулинар. А также неудачница и отверженная Древом. И что-то мне подсказывает, что два последних пункта как-то между собой связаны…

— Ерпарх и херпарх, Веселитель… — задумчиво пробормотала эльфийка, заканчивая складывать монеты в мешочек. — Значит, это не пустая болтовня оказалась…

— Что за болтовня? — повернулся я к Галаниэс. — И можно вопрос?

— Я не зельеманка, это система все не так поняла. — буркнула ушастая. — Я просто помогаю Иллюзионисту в испытаниях новых зелий и смесей. Дегустатор будет правильнее. А болтают, что бродят по городам ерпарх и херпарх, а один из них и вовсе богом прикидывается. Я вообще, не очень брехню слушаю. Надо бродячих бардов спрашивать на эту тему, они в основном слухи и разносят под видом новостей.

— Или к Хиндзи заглянуть, на рюмку чая. — усмехнулся я. — Узнать, что он там хоть про меня напридумывал. А то ведь даже странно будет, Бог — и собственное священное писание не знает! Нет, я не про зельеманку, я про отверженную древом, как так можно было умудриться?

— А, ну если ты это увидел, то там рядом и про неудачницу должно было быть. — грустно вздохнула ушастая. — Так получилось, что мои родители были торговцами. Моя приемная мать рассказывала, что мои родители пришли к ней в деревню сильно раненные. Их торговый караван ночью был атакован разбойниками. И все бы ничего, да только был у бандитов был с собой сильный негатор магии, из наследия Древних. Поэтому отец не смог их просто в пыль растереть, и пришлось ему клинком помахать. В общем-то, вроде как, это он один их всех и покрошил, хотя и был сильно ранен. Мама не могла ему помочь, поскольку была беременна мною, и у нее уже начинались схватки. Но, каким бы ловким воином не был мой отец, до мамы бандиты тоже дотянулись. Когда он всех перебил, и разрушил негатор, его магических сил хватило уже лишь на то, чтобы не дать им обоим умереть от кровопотери. Все, что он смог, это добраться с ней до ближайшей деревни. Местная знахарка помогла, чем смогла, но она была простым системным целителем, человеком. В общем, отец отдал все силы, чтобы просто продержать жизнь в моей маме до конца родов, после чего они вместе умерли. Воспитала меня эта самая знахарка. Деревня была бедная, и никто, само собой, доставить меня на родину не мог. Растили как человека, тайком от местного графа. Когда мне было десять лет, в наши края пришел поисковый отряд, возглавляемый сестрой моего отца. Меня забрали на родину, и даже семья отца приняла меня. Но когда я достигла совершеннолетия, меня не приняло Древо. Мол, человека ему подсунули. Долго обсуждали маги нашей рощи с хранителем древа, что можно сделать, но так и не нашли решения. Конечно, отношение других эльфийских родов ко мне резко изменилось в худшую сторону, хотя и так было не очень. И я ушла из рощи. Постранствовав, я обрела новую родину в Кравде. Тут люди добрые. И нелюди тоже.

— А невезет как, постоянно? — на всякий случай уточнил я. — Или редко, но метко?

— Второе. — поднялась Галаниэс, поправляя волосы и привязывая кошель на пояс. — Но тут есть один забавный момент. Не везет мне в том, что я сама решаю делать. Вот, последний пример. — пожала она свои сисяндры. — Решила я удивить дурака своего. Нет, знала ведь, что опять все не так пойдет, но рискнула. А вдруг? А вот окружающим наоборот, везет. А я видимо, всю их неудачу на себя перетягиваю.

— А твое решение отправиться с нами? — удивленно вскинул я брови.

— Не мое оно. — подмигнула эльфийка. — Я вам предложила, вы меня с собой решили взять сами.

— Не мы, а он. — кивнул на меня Леха.

— Но аргументы то весомые. — возразил я напарнику. — Оба. И вообще, не находишь, что такой забавный амулет на удачу-неудачу нам опять подсовывают? С моим то «везением утопленника»?

— Случайности не случайны! — воскликнула остроухая. — Лично я верю в судьбу.

— Ага. Даже всякие видящие есть, что молчком носом в лужу тыкают. — покивал я. — А тебе сиськи случайно не орк наращивал? Такой, в татухах весь, креветками слегка должен пахнуть.

— И ничего я не пахну. — обиженно пробормотала земля под ногами, сложившись на пару секунд в клыкастую морду, до визгу напугав сиськи.

— Заметьте, факта применения навыков пластической хирургии эта хитрая шаманская морда совершенно не отрицала. — ткнул я в направлении исчезнувшей хари пальцем, но никто больше в ответ ворчать не стал. — Вот. Молчание — знак согласия.

— Это кто вообще был? — спросила Галаниэс.

— Гуал Вакалар, ты его вряд ли знаешь. — отмахнулся я. — Шаман, орк, бог-креведко. Веди, короче, на этот ваш рынок уже.

По дороге до местных торговых ларьков, я рассказал в общих чертах, в какую именно кучу вляпалась эльфийка, напросившись в нашу команду монстродеров. В процессе разговора тот факт, что Гала… Галя, короче. Так вот. Было видно, что Галя росла в деревне, а не в лесу. Говорят, основы поведения именно в раннем возрасте закладываются, и даже генетика высокомерных выскочек потом ничего не изменит. В общем, никакого взгляда свысока на окружающих, характерных для большинства остроухих древолазов, в ней совершенно не наблюдалось. Простая девка из народа, пусть и магичка долгоживущая.

Что интересно, ее интерес к тому, чтобы с нами постранствовать, даже возрос после рассказа. Видимо, шила в жопе не утаишь. Или как там поговорка звучит?

А местный рынок оказался дикой смесью всех возможных форм рынков и магазинов. А еще, несмотря на свою приставку «центральный», находился он нифига не в центре. Но, объяснение было простое. Когда-то, давно, когда город был еще совсем мелким, тут и вправду была центральная площадь. Правда, площадь — громко сказано. Возле моего дома, где я квартиру снимал в городе, парковка и то больше была. Но постепенно дома вокруг этой площади все были обустроены под магазины. В отличие от небольших магазинчиков, разбросанных по округе, это были прям супермаркеты. Парочка — даже в прямом смысле. Магазин самообслуживания на два этажа. Можно было взять корзину, простую такую, из прутиков сплетённую, самому пройтись по прилавкам, пособирать нужный тебе товар, а потом пройти с ним к торговцу. Только воровства, как оказалось, было гораздо меньше, чем в наших суперах. Ноль. Дорожили люди гражданством Кравдинским, или сознательность была повышенная, фиг его знает, но факт остается фактом. А многочисленные туристы в такие места не заходили.

Помимо торговых домов, были и уличные палатки. И по типу восточных, где товар лежит на прилавке, а сверху навес из тряпки. И прям целые шатры, и из ткани, и из ковров, и из шкур. Словно монгольское иго на стоянку встало. Какие-то из таких палаток были открыты и там виднелись прилавки, или просто сидящие и лежащие люди, без товара. И были закрытые палатки с вывесками. Торговали и с телег. Были и открытые телеги, и телеги с навесами, и закрытые фургончики. Одежда, оружие, посуда, скобяные изделия, еда и напитки, зелья и местная дурь, услуги различного профиля, от проституции до магии… Среди этих торговых рядов даже стояла одна телега с двухметровой грудой мешков, и забавный мужичок в ярко-розовой рубахе торговал вполне уже знакомой мне веселянкой. Мешками и на развес. Ходили и люди с товаром в руках. И лотки на пузе были, и ведра, подвешенные веревками на плечах и шеях. Даже парочка лохматых бородатых мужиков в огромных жилетах с неисчислимым количеством карманов, забитых разной мелочевкой. Ни дать, ни взять — Вассерман на рынке! Только очков не хватает.

И при этом всем посреди площади толпился и гудел народ, собравшись в кольцо. Я поспешил туда в надежде увидеть какое-то зрелище. И не прогадал. Каменное ограждение высотой до середины моего бедра, диаметром метров пять. Видимо, когда-то это был фонтан. Сейчас же в нем вместо воды плескалась ярко-синяя краска. А в ней вместо пьяных десантников плескалась толпа девиц, на которых из одежды была только та самая краска. И не просто они там плескались и веселились, а выталкивали друг друга. Выпавшие из круга девицы стояли рядом и, замотавшись в серые простыни, или какие-то другие тряпки, поддерживали продолжавших борьбу. Еще, для полноты картины, стоит добавить, что расовый состав там тоже был разнообразным. Орчанки, эльфийки, негритянки, азиатки, европейки, какие-то анимешнообразные, с маленькими носиками и большими глазами… Короче, много кто!

— Че это тут происходит? — поинтересовался я у стоявшего рядом негра.

— Ритуал ебучего случая. — не отрываясь от зрелища, ответил местный житель. — Сейчас определятся три победительницы, потом краску сделают зеленой, и будет битва среди мужчин, так же с тремя победителями. Потом они все вместе поженятся и, если никто не уйдет из семьи в течении года, им подарят шикарный особняк, где они и продолжат жить большой и дружной семьей!

— Ебучий случай… — со вздохом пробормотал я себе под нос.

— Ага, именно так. — согласился со мной негр.

Глава 33

— Что, будешь участвовать? — с ухмылкой спросил Леха.

— Да ну, нафига мне оно надо? — пожал я плечами в ответ. — Дом два во всей красе. Построй свою любовь и, может быть, хату получишь. А хату я щас могу себе сам какую хочешь синтезировать. А появятся души лишние, от алкашей с алкашками, можно и гарем на свой вкус создать, и толпу прислуги. Только надо сначала местечко себе присмотреть.

— А чем тебе Кравда не нравится? — спросила Галя. — Спокойный тихий город. Хочешь — выпивка, хочешь — зелья любые, хочешь — девки и парни всех вкусов и рас. Вот есть у нас один притон, «Тысяча грехов». Так его хозяин может создавать очень даже натуралистичных клонов, и любой облик им придавать, хоть мужской, хоть женский, хоть эльфийку, хоть гоблина! Делает, правда, вид, что это у него просто в подвалах выбор широкий, а по факту один за всех трудится.

На последней фразе эльфийка расхохоталась. А вот Леха поморщился, словно ему собственный сапог понюхать дали.

— Ты главное, когда с моим отрядом познакомишься, никому больше этого не рассказывай. — покивал я, поняв, что моя идея не так уж и нова. — А то у меня один знакомый тролль решил его услугами воспользоваться, а насколько у него прогрессивные взгляды, я не в курсе. А так он вроде мужик нормальный, не хочу его тонкую душу травмировать. Лех, а ты чего так морщишься?

— Просто считаю мужеложство неприемлемым. Не за тем природа нас по половому признаку разделила. — проворчал ерпарх в ответ.

— А лесбиянство? Хуже пьянства? — усмехнулся я в ответ.

— Хуже, не хуже, но тоже нехорошо. — покачал головой Леха. — Ты попробуй как-нибудь магическое зрение развить, и посмотри на потоки энергий во время секса. Между душами в процессе обмен энергиями происходит, и в результате этого собственные каналы в норму приходят, у обоих участников процесса. А если энергия однополая передается, то не только пользы нет, но и даже разрушается порой больше, чем создается. У женщин это просто меньше проявляется, природа энергий разная.

— Это не отсюда ли легендарная сказка про вторую половинку? — продолжил я расспросы. — Типа у двух половинок энергии друг друга максимально дополняют?

— Какой же у тебя фарш в голове. Никогда не угадаешь, задашь ты предсказуемый вопрос или вообще непонятно что спросишь. — усмехнулся Леха и кивнул. — Именно так и есть. Если две души производят максимально противоположные энергии, то вместе они создадут самый гармоничный союз. Тут главное, чтобы основа была одинаковая и разнополая. Например, человек — человек.

— А если взять две такие души, связать их вместе и поместить в одно двуполое тело? — решил добить я Лехину психику. — Что, ожидал такой вопрос, нет?

— А вот подобный как-раз ожидал. — кивнул походный гугл. — Есть и такие существа, даже парочка разумных видов. Правда, не в Небарре, у них на родине иные условия обитания, не могут они жить в мирах, где могут жить люди. У них в одном двуполом теле две разнополые души. Самые гармоничные расы, между прочим. Войн нет, искусство на высоте, магия не в пример нашей тонкая и искусная.

— В общем, не моя это родина. — закончил я мысль, обращаясь к Гале. — Может, лет через триста, когда от старости мировоззрение поменяется. А пока буду по миру бродить, как брага по фляге.

— Тем более, что еще сначала надо мир спасти, чтобы эти триста лет прожить. — как бы невзначай заметил Леха. — О, смотри, какой гарем! Точно не хочешь участие принять?

Я осмотрел победительниц этого ебучего случая. Высокая, мускулистая и настолько тощая орчанка, что даже полоски на мускулах просматривались через кирпичного цвета кожу и даже через покрывавшую ее сейчас почти полностью краску. Страшная, как ночной кошмар Фредди Крюгера. Низкая пухлая широкоплечая дварфийка с толстыми губами-уточками и сиськами до пояса. Ими она сейчас и вытирала краску с лица. На их фоне девка из анимешной расы смотрелась нереальной мисс вселенной. Но должность эту она бы никогда не заняла. Есть в этом конкурсе интеллектуальный этап, и по моим личным прикидкам, именно из-за него иногда во всех этих «мисс-конкурсах» побеждают крокодилы, которых взяли до комплекта, или просто поржать. В общем, эта анимешница стояла и самозабвенно ковырялась в носу с тупой улыбкой, даже не стряхнув с пальца краску. Да и даже в нос она попала с третьего раза, предварительно очень сильно на этом сосредоточившись.

— Еще одна такая подъебка, Лех, и я разбужу Босса, чего бы мне это не стоило. — вздохнул я максимально грустно. — И потрачу желание, чтобы он принял участие в ебучем случае, без поддавков, и потом год прожил до конца этого дурдома-два с этим гаремом, добросовестно потрахивая этот гарем каждый день. И скажу, что это было твое желание.

— Т-т-т-ты ведь шу-шутишь? — заикаясь, резко побледнел и вспотел ерпарх, и даже немного отшатнулся от меня в сторону.

— Посмотрим. — покивал я осмотрелся по сторонам в поисках новых интересностей.

Ибо смотреть на мужскую часть борьбы за особняк желания не была. А посмотрев на кандидатов, готовых рискнуть псилогической потенцией ради жилплощади, даже Галя поморщилась и отвернулась. А желающих потолкаться с мужиками после того, как определились победительницы, убавилось раза в два.

— О, Денис, Алексей, вы тоже тут! — раздался знакомый голос Увалии неподалеку. — А вы на что посмотреть пришли?

— Да на что-нибудь интересное. — пожал я плечами, отыскав взглядом магичку неподалеку в толпе зрителей, на пару с Миюффт теперь направлявшихся в нашу сторону. — Есть тут на что глянуть?

— Да ты уже, похоже, нашел на что посмотреть. — не спросила, а утвердительно произнесла мелкая, со странным прищуром глядя на эльфийку.

— Миюффт, это Галя, Галя, это Миюффт. — представил я новых знакомых.

— Да виделись. Сидела, плакала в подворотне. Я ей грудь увеличила, настолько мне ее жалко стало после ее рассказа. — улыбнувшись, кивнула мне целительница, после чего повернулась к эльфийке и задала ей вопрос: — Что, не оценил? Я же говорила, что не в сиськах дело.

— А, так вы знакомы уже… — хором пробормотали мы с Галаниэс, а я еще от себя добавил: — Как же, сука, тесен мир.

— Конечно, я буду его старшей женой, когда немного, как он выражается, «позврослею». — серьезно кивнула Гальке Миюффт, после чего повернулась ко мне и ткнула в эльфийские сиськи пальцем. — Вот такие у меня должны быть! У мамы моей были такие, у ее мамы, у сестры моей, и у меня такие же должны быть. Устроят? Да потрогай ты, оцени!

Не знаю почему, но от этой картины мне захотелось просто-напросто поржать, что я с сделал. А Леха *рукалицо* опять замутил. Ну, это в зачет не пойдет, не я же лично его довел.

— Он уже вполне оценил, успел. — качая головой и не отрывая от лица руки, ответил ей за меня паладин.

— О, ну и отлично! — почему-то обрадовалась Миюффт тому факту, что я уже успел полапать эльфийку. — Что скажешь?

— Отлично поработала. — усмехнулся я, утерев выступившую от веселья слезинку. — Суперские буфера, отращивай. Только без магии.

— А давай тогда ее с собой возьмем? По дороге как следует протестируешь. — обрадованно заскакала мелкая. — Галаниэс, ты как, не против?

Оторопевшая от происходящего эльфийка просто стояла и ошарашенно хлопала глазами и ротиком, не зная, как на все это реагировать. Но, последний вопрос ее все же вывел из ступора.

— Да меня уже как бы уже… Вот… — растерянно пробормотала она.

— Уже протестировали? — ехидно спросила Миюффт.

— Нет, нет! — замотала та головой. — Взяли с собой.

— Тоже неплохо. — пожала мелкая плечами.

— Рааааааазооооойдииииись!!! — раздался откуда-то сверху незнакомый писклявый и слегка приглушенный голос.

Народ вокруг повертел головами в сторону источника звука и принялся расступаться. А на освободившуюся от людей площадку с неба шлепнулся, издав звук удара камня о камень, слегка при этом булькнув, какой-то непонятный комок грязи. Больше всего это было похоже на слепленный из камней и речного ила круглый шар, сантиметров восемьдесят диаметром. Немного прокатившись, оставляя за собой грязный след, комок замер, покачнулся и, словно черепаха, выпустил небольшую каменную голову с двумя глазами на стебельках, и по четыре каменные ноги и руки. И, повертев головой по сторонам, поплелся в обратную своему полету сторону.

— Это че это щас было? — глядя вслед бредущему прочь каменюке, спросил я у присутствующих.

— Это старина Пруп. — ответила эльфийка. — Опять, видимо, жена не в настроении, вот и летает.

— Ааа… А что он такое, этот старина? — мало что дал мне такой ответ.

— Прудовый… Прудовый ползун. — нахмурившись, ответил Леха, явно листая свои справочники. — Существо, нечто среднее между земным раком и земным ручейником. Приклеивает к своему панцирю камни, ракушки и прочий прочный мусор, смешивая ил со своей слюной. Самцы в пять раз мельче самок. Разумны и, что весьма нехарактерно для членистоногих разумных, обладают достаточно близким к людям менталитетом.

— А так даже с первого взгляда и не скажешь, что оно вообще живое. — покачал я головой, усмехнувшись.

— На это у природы и расчет. — пожал плечами Леха.

— Ладно, хрен с ним. — отмахнулся я и вернулся к монстродерам. — Валь, Юффт, нашли чего интересного на рынке, или так, просто все в одном месте?

— Ну, если в общем, то да, это просто большой международный базар. — чуть призадумавшись, ответила Увалия. — В общем, можно найти много чего, я вот ингредиентов набрала себе в дорогу, на разные случаи. Магическая одежда и артефакты средние. Неплохие, это верно, но и не отличные.

— А я пару красивых платьев себе взяла. — добавила Миюффт. — Цвета свежей и запекшейся крови. И белое.

— Хм. А отгадай-ка загадку, Миюффт. — усмехнувшись, решил я загрузить мелкую. — Только отвечай первое, что придет в голову. Зимой и летом — одним цветом, что это?

— Кровища! — хищно улыбнулась целительница. — А вообще, конечно, почти все, что угодно. Это правильный ответ?

— Вообще, конечно, правильным считается ответ «елка». — почесал я затылок. — Но я сам тоже, в общем-то, считаю, что тут даже моя пятка подойдет. Но тебя, конечно, психиатру показать не мешало бы.

— Можно подумать, тебе бы психиатр помешал… — буркнул опять чего-то себе под нос Леха.

— А ты чего такой раздражительный стал в последнее время? — обратил я внимание на очередной эмоциональный скачок в настроении своего напарника. — У паладинов месячные бывают? Или босс выспался и в нем постепенно начинает просыпаться старый недобрый берсерк?

Вопрос этот так и остался без ответа, хотя и заставил воина крепко задуматься и уйти в себя.

А я попросил Галю отвести меня к дому местного лорда. Раз уж ничего особо интересного в товарах отыскать не светит, то окрестности можно поразглядывать и в менее людном месте.

— Знаешь, а ты, похоже, оказался прав. — отвлек меня от разглядывания очередного жилого дома в форме коричневого церковного купола, стоящего прямо на земле и с каким-то букетом цветов на шпиле. — Мана Мардукора начинает вызывать раздражение.

— Ну, хорошо. Наверное. — пожал я плечами в ответ на эту новость. — Может, выспится и не таким злым будет. Я бы вот тоже злым был, если б мне семьсот лет поспать не давали. Злее, наверное, только если бы мне столько же времени не давали выпить.

— Вот только я тоже вновь стану вспыльчивым. — поджал губы паладин. — Сейчас, некоторое время подышав спокойно, без затмевания разума красной пеленой, я понимаю, что эта ярость… Ну, не самое лучшее, что может быть с человеком.

— А хочешь, я тебя своим ерпархом сделаю? И не будет проблем с его маной. — предложил я Лехе выбор.

— Да я ж сопьюсь тогда! — воина аж передернуло всего от одной только мысли о том, чтобы стать моим жрецом. — Лучше уж Мардукору дальше служить, чем вот так… Без обид только.

— Да я даже и не думал, что ты согласишься. — усмехнулся я. — Так что какие обиды. Ты ботан и святоша, прямо как наш бог войны и, вроде как он сам говорил, что был министром науки в свое время. Вы прямо созданы друг для друга.

— Прямо как мы. — ехидно добавила мелкая и совершенно наинаглейшим образом обняла мою левую руку.

— Нууу, ты еще не познала бренность бытия и пития. — сделал я вид, что задумался. — Так что пока рано так говорить.

Вот так, страдая херней, мы потихоньку и добрались до усадьбы местного владельца этих укуренных зельями земель. И только было хотели войти в ворота, ограждавшие его жилье, как раздался приближающийся грохот, характерный для доспехов. Из ближайшего переулка выскочил громила в полном латном комплекте с откинутым забралом. Оттуда своими узкими глазами на нас смотрел какой-то желтобровый азиат. Еще из особенностей у чувака был пучок длинных розовых перьев на шлеме, и бахрома из сиреневых веревочек по краям наплечников. Однако, не мы были целью его забега, а ворота. Почти не обратив на нас внимания, странный рыцарь вломился во двор и скрылся в доме местного правителя. Я пожал плечами и двинулся было за ним, но чуть не получил резко распахнувшейся дверью по лбу. На ходу извинившись, рыцарь поскакал в обход усадьбы в сторону сада.

— Да что там у них случилось?.. — проворчал я, направившись за местным воином, явно из того самого легиона боевых пидарасов. — Натуралы штурмуют город, что ли? Чем так можно рыцаря-гомосека напугать?

— Пошли узнаем. — нахмурившись, направился за ним вслед Леха. — Этот легион славится своей отвагой, просто так они в панике бегать не будут.

— Почему ты так думаешь? — уточнил я у него. — Может, у них просто неожиданно и резко вазелин закончился, и поэтому учения пошли на смарку.

— Да потому что бегущий рыцарь-пидорас, он как бегущий пузатый генерал. — пробурчал на ходу паладин. — В мирное время вызывает смех, а в военное — панику.

Глава 34

Завернув за дом, мы обнаружили густой сад. Возле пруда, что находился в этом саду, между деревьями на цепях висела… Даже не лавочка, а, наверное, целый диван. От дождя этот уличный предмет мягкой мебели защищал просторный навес. Напротив этих мягких качелей был натянут гамак. Банальный гамак из веревочной сетки. На качелях сидел У. В гамаке лежал худенький сухой старичок, похожий на Конфуция. К ним и мчался рыцарь на всех мощностях своего заднего привода. Мы тоже поспешили к ним.

— Отец! — упал латник перед гамаком на правое колено. — Перед городом открылся портал, и из него выходит войско. Воины и маги, минимальный уровень полторы тысячи. В данный момент прибыло не менее четырех тысяч, и они все прибывают. Вместо переговорщика прислали иллюзию с ультиматумом. Дословно: «В вашем городе находится каменный тролль по имени Скъаррл. Выдайте его нам в любом виде, или мы оставим от города оплавленную воронку. На выдачу вам один час.».

— Скъяаррл? — удивленно, и что поразительно, не таким уж и дребезжащим и скрипучим голосом переспросил старик и посмотрел на воина. — Уже?

— То есть? — слегка наклонил голову рыцарь, после чего покопался внутри шлема и снял свою железную каску. — Ты знаешь о нем?

— Помнишь, я тебе рассказывал про одного орка, что забредал в наш город, стихийного шамана? — потянул старик ему руку. — Помоги встать. Так вот. Он раскрыл мне будущее. Мы должны отыскать этого тролля и привести его к армии вторжения.

— Как можно, отец?! — искренне удивился легионер, помогая старку встать из гамака на землю. — Из Кравды ведь нет выдачи! Когда до людей дойдет информация, что ты выдал, пусть даже гостя, тебя порвут!

— Это не выдача. — хитро улыбнулся, очевидно, лорд, после чего посмотрел в нашу сторону. — А вы, видимо, тот самый Бааргх и его спутники?

— А вы, я так понимаю, уже знакомы с одной наглой клыкастой мордой? — подошел я к лорду.

«Лиакото, 3021 уровень» — подсказал мне интерфейс, а выпадающий список указал на его спектр достижений. — «маг молнии, лорд Кравды, философ, просветленный, бывший член совета Академии, трижды герой Грамзы, пенсионер».

— Гуал бывал в нашем городе. — кивнул Лиакото. — И предупреждал, что может настать день, когда вы придете в Кравду. Он показал мне, что будет, если мы не приведем к оккупантам Скъаррла.

— Почему ты уверен, что он показал тебе будущее, а не качественную иллюзию? — спросил у отца рыцарь.

— Я хорошо умею отличать иллюзии от видений. — покачал головой старик. — Орк был из настоящих Видящих, из тех, кто не сходит с ума от видений и путается в том, что могло произойти, а что произошло.

— А кто это такие и зачем им Скъаррл сдался, Гуал не говорил? — спросил я у лорда.

— Если знать о будущем слишком много, то оно может и не произойти. — грустно вздохнул Лиакото. — Или, что еще хуже, может произойти совершенно не так, как должно. Вы знаете, где тролль? Надо спешить, час — это не так уж и много. Найдем его, и узнаем, что должно произойти. Или сами сделаем, что на наш взгляд, будет правильным. Мой сын верно подметил — из Кравды выдачи нет, ни граждан, ни гостей.

— У! — обратился я к человеку-борделю. — Ты со своими клонами на таком расстоянии связь держать можешь?

— Да, конечно. — кивнул У. — Я уже сообщил всем твои друзьям, что нужна будет твоя помощь. Сейчас они прибудут сюда.

— Может, сразу к месту сбора их отведешь? — внес я предложение. — Чтоб время не терять.

— Повелитель велел передать, что прибудет через минуту, вместе со своей свитой. — поклонился возникший прямо из воздуха полупрозрачный силуэт инфернала, после чего дух повертел по сторонам головой и, выбрав местечко попросторней, переместился туда. — Вот сюда.

— А, точняк. — почесал я тыковку. — У него ж теперь супер-телепорт есть.

— Тогда может, если есть минута, расскажете, кто такой Скъаррл и кому он может быть нужен? — поинтересовался лорд, кряхтя и поднимая с земли аккуратную серую прямую трость с набалдашником из синего полупрозрачного кристалла.

— Шаман Орды, дважды занимавший второе место в великом шаманском турнире. — задумался я, что еще можно о нем рассказать. — Кому он мог насолить? Да наверняка дохерища кому. Может, даже родня одного другого тролля мстить пришла, у которого он гарем увел, а потом и его пришиб. Но готов поставить свою левую пятку, что это Альянсовские. Узнали, что он воскресил своих царей, и теперь по одному вылавливают всех сильнейших персонажей Орды, чтоб полностью не опиздюлиться. А тут такой шанс! Если у них есть разведка, то они наверняка знают, что сильнейшего шаманского духа больше нет, как и Гуала Вакалара, и даже если бы новый верховный шаман решил прийти на помощь троллю, то все, что он смог бы, это просто громко пернуть в бубен.

— Значит, Гуала больше нет? — по щеке старика скатилась одинокая слезинка, но лорд быстро взял себя в руки. — Он достойно ушел?

— Достойно. — кивнул я. — Воскрес и стал новым богом, способным дать леща даже Мардукору. В результате слияния с королем духов. Поэтому, собственно, Альянс и мог оживиться.

Тем временем дух инфернала исчез, а на его месте возник огромный пузырь из гноя и гнили, немножко растворив траву. Но транспортная сфера каменного великана быстро исчезла, оставив на своем месте недостающую часть команды монстрозадонадирателей. И Циперона.

— Альянс! Вы представляете, эти высокомерные выродки посмели явиться за мной в мир, даже не принадлежащий их союзу! — гневно раздув ноздри, рявкнул тролль. — Духи говорят, что они готовят карательный поход на земли Орды за то, что воскресли Великие Цари! И начать решили с меня! Мол, моя голова рядом с их боевым знаменем должна всем показать, кто тут хозяин!

— Видишь, отец. — покачал головой рыцарь. — Мы не можем им его отдать.

— Чувак, ты немножко не в курсе последних событий. — перебил я рыцаря-азиата, чем вызвал у того гримасу гневного прищура, еще более сузившей его глазенки. — Это не вы выдаете тролля вражескому войску. Это вы отдаете вражеское войско на растерзание ордынскому шаману!

— И в то же самое время мой сын прав. — ответил старый лорд. — Мы не можем без боя отдать гостя, жители города не поймут. Не поймут, даже если гость будет участвовать в бою в составе поддержки со стены.

— Предлагаю обсудить детали грядущего спектакля по дороге до городской стены. — усмехнулся я в ответ. — Чтоб и вашим в грязь лицом не ударить, и урок поучительный этим выскочкам преподать.

К слову, месторасположение усадьбы оказалось выгодным и удачным. До стены пешим быстрым шагом тут было минут пятнадцать. Хорошая все же штука — интерфейсы все эти. Пидорыцарь пробежал это расстояние не запыхавшись минут за пять. А еще к нам по дороге присоединился Тень. Да-да. Вторжение из другого мира — это как-раз область прямой ответственности местных богов. Технически, никто не запрещает младшим богам иных миров вторгаться с войсками смертных. Типа, ну, помолились, попросили поддержки и защиты. А клятва, сдерживающая всех младших, такова, что… Короче, массово убивать смертных в своем мире нельзя, а вот про иномирян ничего не сказано, особенно — в порядке самообороны. И технически, какой-нибудь божок мог проникнуть в Небарру вместе с Альянсом и вывернуть все так, что это вторжение — самооборона. Ограничителей нет, мочи — не хочу! Так что если что, Тень будет присматривать, чтоб такого не было. В случае наличия хитровыебанного божка в рядах вторженцев — будет принимать необходимые меры.

А что же до того, что я тоже типа бог? А ничего. Именно потому, что «типа». В боги меня пока никто, кроме меня самого, не посвятил, клятву я не приносил. А то, что мана уже чуть ли не из ушей прет, и способности имбовые — так это стечение обстоятельств. В общем, уже вроде, и бог по ряду примет, но нет. Но на всякий случай Тень меня попросил представляться не более, чем Бааргхом. Мол, этой должностью и жрецы Вакховые представлялись, так что тут особо никто предъявлять не станет.

Короче, план действий решили сделать простой. Первое. Легион боевых пидоргов. Воины отличные, хотя и трехсотый уровень — исключительно у командира, остальные не больше сотки. Но их тыща. Мечи, копья, стрелометы. Последнее — это типа арбалетов. Но пружинные, как в той сторожевой вышке, из самого начала моей истории. И с магазинами на два десятка стрел внутри и магическими механизмами натяжения. Стрелять, короче, можно почти очередями. Тяжелая и мощная дура, луки нервно курят крапиву в сторонке. Копья тоже нестандартные. Узкий мощный наконечник, похожий на крестовую отвертку, только длиннее и острее. А на обратном конце древка — шипастый шар. Оказался один на поле боя — развернул копье булавой вперед и крутись, пока не подстрелят. Или пополам сломал, если че, и у тебя уже два оружия ближнего боя. В общем, маленький уровень легко компенсировался тем, что я эту тыщу легко мог бафнуть берсой, скажем, на тысячу очков в каждый параметр, и пусть бегут ебать выскочек со скоростью, превышающей скорость звука. Для меня это обойдется в четыре ляма маны. Терпимо. Кто не помнит — у меня ее на текущем уровне двадцать восемь с копейками миллионов. А еще, благодаря тому, что ульту Мардукоровую я использовал часто, прокачалось и время действия одного пула бафа, до ста двадцати трех секунд. Считай — две минуты суперсилы против полутора прежних. А потом снова списывалась мана. По поводу восполнения — анхи в руки взял и сиди, пивко попивай на смотровой площадке.

Второе. У. У мог не только в борделе работать. Его текущего уровня разума хватало на то, чтобы одновременно держать на контроле сотню слабых клонов, или десяток сильных. Да, в бою они особо ничего не могут, воинских навыков у мага нема, но зато они великолепно путаются под ногами. Если придать им вид каких-нибудь косматых когтистых чудищ, то можно отвлекать вражескую армию от главного ударного легиона. Окей, дадим ему периодически потрогать один анх, когда будет заканчиваться мана на синтез клонов. А сверху бахнем ему миллион разума. Если десяток сильных клонов с тыщи разума… Десять тысяч сильных клонов. Или сто тысяч слабых… Даже не знаю, что вкуснее!

Третье. Монстродеры. А также четвертое, пятое и десерт. Леха однозначно выдвинулся танковать, едва появилась возможность. Мол, уровень прокачать ему теперь сложно будет, а если там самые слабые противники с полуторами тыщами уровней… Он легко может открыть свою ульту после этого боя. Надо будет спросить потом, нафига, если и так открыто… Шииран, едва услыхав его аргументы, тоже потребовала ближнего боя. А Гарик ее поддержал. Сам же дракон в лучших традициях воспитания птенцов, будет наблюдать со стены за боем, и уж если даже Скъяаррл не сможет добить врагов…

Скъяаарл. С этим козырем все было понятно. Накачивает всех своих духов и хуячит с тыла по врагу. От меня только могла потребоваться помощь с накачкой каменной тушки великана силой духа, если расход превысит его личные лимиты. Если весь план идет по пизде, то союзные войска стратегически отступают (читай — позорно съебываются), а тролль призывает королеву Гнили на головы противника.

Как решено было обойти принцип, что гостю воевать некрасиво? Да просто. Троль показывает свою симпатичную мордашку со стены. Альянс высылает переговорщиков, или иллюзию с посланием. Они показушно срутся (а в то, что они разосрутся, сомнений не было ни у кого), после чего тролль якобы в гневе атакует врагов, те атакуют в ответ, и город переходит к самообороне, игнорируя уже их личный конфликт. Типа, если тролль и дальше продолжит наносить оскорбления альянсу своими духами, то это уже его личное желание. Натянуто, но в разгар битвы никто разбираться не станет. Скъяаррл эту идею поддержал. Уж что-что, а оскорбить Альянсовцев он сумеет.

Младшие же божественные силы стоят в сторонке и не фонят. Если будет нарушение общепринятых даже не клятв, а так, негласных кодексов чести, со стороны богов вторженцев, вмешается. Если будет такая необходимость. А то может, если боги и окажутся среди пришельцев, то может там так, пшик и все. Слабее меня.

Остальных монстродеров было решено оставить на охрану моей тушки. Ну, Валька еще может трупы со стены поднимать для подмоги. Миюффт, вопреки всем ее хотелкам оставаться со мной, было решено примотать к Лехиной спине цепями. Верней, не Миюффт, а Эдюффт. Аура смерти от ее доспеха, ворющая хп и передающая союзникам. Лечилка самой целительницы. И пассивка доспехов паладина, не дающая умирать союзникам в радиусе сотни шагов и передающая лишние хп раненным. Были все шансы, что уцелеют вообще все союзники, если ерпарх боевой раж не словит, и не бросится в одно рыло косплеить блендер, как уже бывало на поле боя с собакоголовыми.

Короче, в общих чертах план обрисовали. Мелочи сами прорисуются во время битвы. Невозможно предусмотреть всё, когда разведка невозможна. Не исключено, что все пойдет в жопу мамонту, и сразу придется бить гниломаткой.

Когда мы добрались до стены, тысяча местных защитников уже была построена в боевой порядок за стенами. Скъяаррл отправился на верхний ярус стены, мы же остались внизу. Лорд коротко обрисовывал план действий командиру легиона. Сын старика оказался простым сотником. Я же сразу достал анхи и бафнул У, чтобы готовил свою армию клонов. Тот и начал готовить. Не знаю, что это за существа, и существуют ли они в реальности, но первый же клон, отделившийся от основного тела мага, поплыл и превратился в какого-то прямоходячего двухметрового бесхвостого ящера с красно-бурой чешуей и мощными длинными когтистыми руками. Массивные зубастые челюсти, мелкие глазки. И небольшие кривенькие ноги. Словно взяли тиранозавтра, оторвали хвост и переставили ноги и руки местами, немного подправив пропорции. И покрасили из красного баллончика наспех. После чего эти ящеры начали раздваиваться и растраиваться, стремительно увеличиваясь в количестве. Наверху послышалась бранная троллья речь.

— Удачи. — слегка поклонился старик главному пидору, хватаясь за поясницу.

Тот в ответ хлопнул рукой по ляжке. Видимо, так у них честь отдают. После чего достал из сумки на поясе какой-то кристалл на цепочке и, передав его лорду, удалился за стену. Вместе с ним вышел и Леха. Эдюффт наотрез отказалась привязываться, и пришлось поверить ей на слово, что она не будет убегать далеко от паладина, и будет все это время в инвизе.

После чего я понял, где же ворота, решетки и прочая средневековая лабуда, запирающая город от вторжения бродяг и захватчиков. Вместо всего перечисленного проход заслонила полупрозрачная белесая субстанция. Не пленка, нет. Весь проход, на всю толщину стены, заполнила непонятная и явно магическая желешка.

— Давай, беги, благословляй легион. — сказал мне лорд.

Я кивнул и помчался наверх, к троллю. Никаких послов или иллюзий наверху я не застал. Только одиноко матерящийся и накачивающий астральной энергией своих духов Скъяаррл.

— Всё, во все возможные щели их послал? — спросил я у великана, направляясь при этом к наружному краю стенки.

— Ага. Представляешь, они не поверили даже, что на нашей стороне два жреца Мардукора. — гневно ответил тролль. — Хотя прекрасно знают, что такими словами никто впустую не бросается.

— Ну, им же хуже. — пожал я плечами и курсором выделил сразу все войско, включая Леху и Эдюффт.

Что характерно, клоны У не выделились при этом. Видать, клоны бафать нельзя. А вот от живых бойцов ко мне протянулись едва заметные даже новым магическим зрением ниточки.

— Можешь послать к ним духа и сделать объявление на весь их отряд? Так вообще можно сделать в принципе? — спросил я у Скъаррла, накидывая уже подготовленную заранее «Ярость Мардука» на легион. — Хочу их заагрить.

— Могу. — злорадно усмехнулся Скъяаррл. — Что передать этим ублюдкам?

— Заклеивайте жопы, господа! — ответил я, глядя на то, как с места размытыми тенями стартовало войско бафнутых рыцарей, с Лехой во главе.

Рывок их был настолько стремительным, что рассекаемый ими воздух расходился вполне себе видимой волной, даже не успевая заполнять то место, где миг назад находились легионеры. Воздух под стенами с легким хлопком резко заполнившегося вакуума вернулся на место, а на самом краю Альянсовского боевого построения возник огромный прозрачный крылатый инфернал, касавшийся рогами облаков, голос которого пронесся по окрестностям, громовым эхом отражаясь от дальних холмов:

— ЗАКЛЕИВАЙТЕ ЖОПЫ, ГОСПОДА!.. ДА… ДА… ДА…

— Да! — сжав кулачки, запрыгала рядом непонятно откуда взявшаяся Да Ня. — Заклеивайте жопы!

Глава 35

Наверное, стоит немного сказать про войска вторжения, для полноты картины. Расскажу то, что немного позже рассмотрел на голограммах репортерши с высоты Циперонового полета. Об этом тоже чуть позже.

Не знаю, специально или просто так получилось, но место для портала Альянсовские выбрали удобное с оборонительной точки зрения. Широкий плоский холм. Хотя…Какой это холм, если на нем спокойной и вольготно располагается около десяти тысяч бойцов? Скорее, большое поле, окруженное оврагом. На одном таком плоском холме стояла Кравда, а они — на соседнем. Так что сначала легиону с прикрытием из красных динозавров пришлось бежать вниз, а потом вверх.

И, если бы не бафф берсой, пиздюлей бы они отхватили.

Но, не даром же именно в Кравде придумали «ебучий случай»? Пока легион мчался на сверхзвуке, заметить его сразу не могли. А вот огромное стадо красных ящеров — смогли. И начали издалека бомбить их молниями, воздушными лезвиями, стрелами, метательными бревнами из арбалетов на колесах размером с камаз, а также какими-то необычными артилерийскими зажигательными снарядами из пушек. Это дварфы постарались.

Ах, да! Расовый состав! Ну, первое — это, конечно же, эльфы. Светлые, само собой. Куда ж без стереотипов. Но и темные тоже были. Если, конечно, классификация по цвету кожи в моем родном мире правильно трактована. Люди. У людей цвета кожи гуляли во все стороны. Различные расы дварфов, даже какие-то краснокожие, больше похожие на пресловутых элементалей-кобольдов. И парочка рас зверолюдов. С одного края — какие-то собако- или волко-люди, с другого — какая-то кошколюдская раса. Не то тигры, не то гепарды.

Теперь про боевое построение. Любимое число у людей, наверное, та самая тысяча. Десять боевых отрядов по тыще рыл. Восемь — вставших прямоугольниками, по сто человек в ширину, по десять рядов. Два первых ряда — щитоносцы-танки в полном сете сплошных доспехов-лат. Некоторые отличия в разных легионах, но общий принцип един. Три следующих ряда — воины среднего веса. Подвижные облегченные доспехи, мечи, копья, какие-то палки с кристаллами. Далее три ряда — стрелки. Лучники, арбалетчики, гномы с ружьями и, походу, местами с зенитными установками. Два задних ряда — откровенные маги.

По пять рыл с каждого края в каждом ряду — конница. Так же — танки, воины, стрелки и маги. Хотя нет, не конница. Те же только на конях. Кавалерия — так более размыто и обобщенно, поскольку даже в одном легионе каждый тип бойцов мог восседать на разных типах скакунов. И огромные волки, и тигры с черно-белыми шкурами, и лошади. В одном легионе даже скаковые медведи были, или кто-то, очень на них похожий. Там же, кстати, я заметил боевых верблюдов с азиатами в шубах в качестве наездников.

Восемь прямоугольников, готовых к бою. Куда делись еще две тысячи, спросите вы? Да никуда не делись. Это — авиация, и они базировались возле портала. Вот кто, скажите мне, придумал, что грифоны — это львы с головами орлов? Очки бы ему протереть! Короче. Грифон — это такая хуетень, которую явно вывели в похмельном угаре на одной из пьянок Вакха, предварительно накурившись ношенных портянок. Начнем с жопы. Точнее, с хвоста. Длинный хвост, по длине равный телу, покрытый одновременно и чешуей, и перьями. Как у знаменитого археоптерикса, который вымер наверняка от одной только мысли, что его хвост будет использован в этой химере. На конце хвоста — костяной прямой зазубренный шип. Жопа и задние лапы — тут, скорее всего, кролик или заяц. Очень массивные и тяжелые ступни с гигантскими когтями. Если кто из вас думает, что кролик милый и пушистый — тот никогда не держал этих тварей. Взрослый крол спокойно может вскрыть задними лапами брюхо даже собаке средних размеров. Это не говоря уже о том, что один раз лягнув, он может оставить без зубов своего заводчика. Даже кошки, так любящие схватить добычу и рвать ее при этом когтями задних лап — жалкие неудачники по сравнению с этими травоядными маньяками.

Передние лапы у грифона были позаимствованы, наверняка, у горилл. А когти на пальцах — у росомах или медоедов, с соответствующим масштабированием. Кто не знает, росомахи и медоеды — это такие психи животного царства, которых побаиваются даже волки с медведями, даже несмотря на то, что размерами первые меньше даже вторых, не то что уж третьих. Смотрел я как-то видос про дикую природу. Задрали волки не то оленя, не то косулю. Сидят, кушают, никого не трогают. Пришел медоед, дал всем пизды и отобрал добычу. Волки покружили немного, отхватили еще люлей и подумали, что лучше ну его нахуй, и свалили. Вот и характер у грифонов, походу, тоже от этих зверьков, судя по тому, что пара наездников опиздюлились от собственных животных в процессе их оседлывания.

А вот голова вовсе не орлиная. Издалека и сослепу может так показаться. А если увеличить кадр и приблизить, то становится ясно, что башка у этих зверюшек — совиная. Уху-уху! И, в общем-то, с тактической точки зрения, это эффективнее. Вот нафига, скажите, боевой химере зрение орлиное? Мышь с двух километров на земле различать? А вот ночная навигация куда как полезнее с совиным эхолотом куда как полезнее! Крылья, кстати, и бесшумность полета у животных тоже близкие к совиным оказались. Наездники больше шума издавали, чем эти недоперептички.

Последним моментом, наверное, стоит отметить, что тело было покрыто и перьями, и шерстью. Окрас — черно-коричневый, совиный. Сверху на спине, на боках и полностью шея — перья. Пузо и лапы — шерсть и пух.

Вооружение альянсовской авиации — вполне логично, стрелы и магические посохи. Ружья на живых самолетах — только себя гробить. Напугал выстрелом пичугу — она или сбросила тебя, или голову откусила.

Короче. Пока альянс методично и на расслабоне истреблял полчища вяло бегущих на них зубастых У-клонов, ударный отряд вклинился в первые ряды ближайшего вражеского легиона. На этом моменте Да Ня замедлила воспроизведение, чтобы можно было различить, что наши делали.

Больше всего это напоминало сцену из Астерикса, когда веселые галлы, объебенившись волшебным зельем, влетали в римскую «черепаху». Только если бы фильм снимал Тарантина, который Квентин. Да, ударная волна подняла в воздух половину бойцов. А вот вторая половина оказалась размазана по щитам первых рядов, как банка тушенки, сброшенная с десятого этажа на асфальт. В прямом смысле. Доспехи вражеских танков сминались, выплескивая фарш из своего содержимого изо всех доступных щелей. Больше всех фарша, конечно, наделали Леха и Шииран. Как самые бронированные танки, они летели чуть впереди и вонзились во вражескую тысячу практически до магов. затормозив там, Леха выхватил кувалду и… Да. Закосплеил блендер. Только вместо одного лезвия у него был молот, а вместо другого — удерживаемый им рукой за краешек, плашмя, щит. Шииран же закинула свой щит на спину и вообще охерела, схватив в каждую руку аж по два меча. Острями вперед — латунные, остриями назад — мечи-вампирики. Видали в фильмах, как всякие ушуевшие кунгфуисты палками ловко крутят? Вот представьте сразу ДВА подобных вихря с двух рук, только лезвиями. И на гиперзвуке. Нахуя ей щит, если сквозь такую мельницу даже фаерболы быстро отошедших от шока магов пролететь не смогли?

Легион боевых пидаров тоже не зевал и совершенно не растерялся резвостью монстродеров. Уцелевшие ряды щитоносцев, включая коней, Кравдинцы просто раскидали ударами щитов, опрокидывая и втаптывая их в землю. Взлетевших альянсовцев прямо в полете нанизывали на пики и скидывали на орихалковые блендеры. Особо извращенные пидарасы насаживали противников на копья через задницы. Ну, это понятно, у них на чужих жопах может быть пунктик. Надо будет вспомнить, на пьянку себе орихалковые трусы сделать. А то еще напьюсь, усну… И намордник тоже, на всякий случай. Как у Бейна из Бэтмена.

Короче, за несколько секунд — минус одна десятая вражеской армии. Но, если бы Альянс состоял чисто из напыщенных нубасов, никогда бы они не достигли минимум полторы тыщи уровня на рыло. Быстро прочухав, что главная угроза — не ящеры, а вот она — нарубает передовой отряд на шаурму, в воздух поднялась боевая авиация, а ближайшие тысячи начали весьма проворно разворачиваться лицом к угрозе. И пока союзный командующий перестраивал боевой порядок армии гомосеков, в дело вступили, видимо, штабные командиры.

Дальше я расскажу, как я это видел в живую, а не на записи. Откуда-то из области портала пришла магическая волна, окружившая моих берсерков. Этот импульс вражеской маны быстро сложился в магический круг, выполненный из сложного узора. И, резко вспыхнув, исчез. И вместе с этой вспышкой меня чуть не вышибло из сознания резко вернувшейся от отряда волной маны. По тем каналам, что соединяли меня с берсанутыми вояками, магическая субстанция вернулась в мое тело. Только вот анхи уже отрегенили недостачу, и волна пришла излишком. Моя кожа зашипела, а все тело пронзила боль. Обновленным магическим зрением я видел, как лишняя мана сочится буквально из каждой потовой железы. Вместе с потом. Манопроводящие каналы гудели и разбухали, пытаясь вместить излишки энергии. Кожа стремительно краснела, образуя узор из ожогов, повторявших узор энергоканалов.

Облегчение принесла волна теплого света и легкий запах озона. Оглянувшись, я увидел, что меня хилят трехглазый дух-знахарь, который так никуда из армии Скъяаррла и не исчез, а также старый лорд. В глазах у старика плескались бело-голубые разряды электричества, а седые волосы слегка приподнимались, пытаясь закосплеить одуванчик.

Я благодарно кивнул и по-быстрому переключил конфиг берсы, накидывая на себя миллион живучести, уменьшив боль от ожогов и ускоряя их заживление, после чего вновь переключил настройки на те, что должны быть у моей армии. Терять все-равно уже было нечего, поскольку, вернув мне почти всю затраченную на бафф ману, каналы лопнули, и боевой отряд вернулся в обычный режим и в данный момент перестраивался в оборонительное кольцо, окруженное щитами и копьями. Весьма удобненько, чтобы вновь выделить отряд курсором и активировать берсу второй раз. В воздухе рядом что-то блеснуло, но я не стал на это отвлекаться, сосредоточившись на баффе.

И зря. Едва я успел бафнуть наш боевой отряд, как грудную клетку пронзила боль, и я увидел, как из меня на миг показались острия черных кинжалов с красным светящимся узором. Даже зачарованную куртку охотника на нежить пробили! А потом еще раз, и еще. Раз пять. За секунду. Вовремя я, блять, живучесть на себя набросил! Так бы уже опять щас по астралу шастал, а тут всего половина очков жизни просела, и стремительно начала восполняться обратно.

Переключив внимания с происходившего на поле боя на события, начавшие разворачиваться на стене, я заметил, что меня закончили шинковать, и в данный момент то тут, то там на стене мелькали вспышки порталов. Видать, рассчет противника был не на то, чтобы обезвредить легион с мясорубками, а на то, чтобы отыскать, где у этой мясорубки розетка. В данный момент по нашей площадке мельтешили три или четыре ассасина. Один был связан боем Лисой. Два мастера боя порталами. Уследить за дерущимися было нереально, поэтому я переключил внимание на тролля, полностью погрузившегося в транс. В данный момент его колупали три убийцы. Контур одного был размыт и окружен черным туманом, этот убийца плавно скользил вокрут тролля и пытался найти уязвимое место. Другой с удивленной роже входил в невидимость и бил из инвиза в спину великану, лишь слегка царапая его гранитную шкуру. Успехи третьего были самыми прогрессивными. Он выпрыгивал из портала в метре над головой ордынского шамана и двумя кинжалами ударял в точку над левой ключицей тролля. После чего скрывался в портале, открытом на полу, вновь выныривая сверху и нанося следующий удар в ту же самую точку. С каждым ударом из ключицы вылетало все больше и больше каменной крошки, окрашенной красным. Еще немного, и до артерии додолбится, падла!

Недолго думая, я накинул берсу и на себя. И опять сам себя обматерил, забыв сделать вдох перед этим. Под тыщей очков к восприятию, воздух превращался уже даже не в кисель, а в натуральный ледяной холодец! Кое-как сделав вдох, я вытащил из астрала лук и четыре стрелы. Включив «Око Леголаса», я набросил метки на ковырявших шамана ассассинов и, зарядив стрелы соточкой тысяч маны, выстрелил тупо вверх, разворачиваясь к Лисе с ее дуэлянтом. Не до конца зажившие раны заныли и слегка закровоточили. Да ебать меня в загривок! Когда на себя берсу перенакладываешь, предыдущий конфиг же слетает, сука! Кашлянув кровью, я сосредоточился на том убийце, за которым гонялась Лиса. Под таким ускорением накинуть метку-прицел труда не составило. Труда составило уже выстрелить, потому что под таким ускорением живучести явно не хватало, и хп стремилось к нулю, как срочник на дембель. Но я смог все-же это сделать, и переключил свою берсу в режим суперрегенерации раньше, чем полоска жизни достигла нуля.

За спиной сначала раздались стоны и хрипы подстреленных убийц, а через пару секунд они заглушились возмущенным матом тролля. Еще через пару раздались глухие удары бревном по чему-то мягкому, хруст костей и бульканье размозженного мяса. М-да… Возможно, моя помощь и не нужна была… Но кто же знал!

Перед моими глазами же Лиса настигла наконец своего противника, замершего и прижимавшего руку к дырке в груди с обожженными краями. Дырка, к слову, тоже стремилась зарасти, но Лиса не собиралась давать ей на это времени. Стремительно замелькав вокруг ассассина, наемница наделала в нем дырок, штук тридцать, буквально за пару секунд, после чего в очередной раз вынырнула из портала у того за спиной, только уже без кинжалов в руках, обняла охреневающего врага, и вновь скрылась в пленке пространственного прохода. Вынырнула из него она уже в воздухе за пределами стены, метрах в ста над землей, пинком придала телу ускорение, после чего выпала уже рядом со мной, кувырком гася ускорение и тяжело дыша, замерла возле меня на четвереньках.

Судя по звукам у меня за спиной, тролль сейчас пинками отправлял в полет со стены тела своих противников. Судя по тому, что шлепков было гораздо больше трех, размазал он их своим посохом-бревном основательно. Убрав лук обратно в астрал, я посмотрел, куда делись стрелы. Стрел не нашел. Глянув в описание содержимого кармана, я понял, что они, согласно описанию, вернулись в колчан. Который из астрала я так и не вынул. Чудеса, блять! Я повертел головой по сторонам. Увалия, походу, этого замеса и не заметила, сосредоточенно рисуя на полу маной какую-то фигуру в некроформе. Тень стоял в сторонке, рядом с Гариком, и о чем-то с ним с улыбкой перешептывался. Встретились два древних остроухих одиночества! Циперон в облике Венома сидел на шпиле с флагом и смотрел вдаль, видимо, наслаждаясь зрелищем. Да Ня, судя по всему, скрылась в каком-то технологическом инвизе в углу. По крайней мере, воздух там едва заметно подергивался, а контуры маноканалов, идентичных ее узорам, проецировались как-раз на этот участок пространства. А я понял, что именно смущало меня, когда активировала свою функцию скрытности Миюффт-Эдюффт. Доспех полностью скрывал ее даже в магическом диапазоне! Прикольная штука. Диверсанта из нее сделать можно нереального!

Старый лорд удивленно разглядывал свои руки. Судя по всему, он уже отключил свои способности, но электричество с тела старого мастера молнии никуда не стремилось исчезать. Более того, разряды словно начали замещать его кости и мышцы, прорываясь сквозь кожу наружу, растворяя покровы тела и превращая их в электричество.

Старик поднял на меня взгляд, и я аж отшатнулся. Глаз уже не было. Внутри черепа бесились потоки электричества, медленно растворяя содержимое головы и прорываясь наружу через глазницы, ноздри, уши и кожу, заменяя искрами волосы.

— Вот, значит, как маги уходят в стихию… — немножко с грустью в голосе произнес старый азиат по имени Лиакото, а над его головой мигнула и исчезла надпись с его именем и уровнем. — Передайте моим детям, что я их люблю.

«Лиакото, младший элементаль молнии, 1 уровень».

Именно такая надпись появилась над головой лорда за секунду до того, как его тело громко затрещало и, обжигая одежду старика, взорвалось множеством молний, разлетевшихся во все стороны. Дымящиеся тряпки упали на землю. И с легким стуком покатилась по камням его трость. А в небо медленно начала взлетать шаровая молния.

— Счастливых путей тебе, дух. — глядя заполненными туманом глазами вслед электрошару, произнес тролль. — Пусть предки примут тебя с почетом.

Раздавшийся со стороны поля боя грохот заставил отвлечься от этих событий и переключить внимание на битву. Возможно, эта атака ассассинами была тоже отвлекающим маневром. Ибо за это время пидорский легион размотал всего полторы вражеские тысячи. В данный момент Шииран стояла в первых рядах рыцарей, прикрывшись щитом и держа меч в свободной руке. Грохот по полю боя раскатами вызывал Леха. Не знаю, где этот археролог взял вестибулярный аппарат, но берсерк-паладин не прекращал вращаться и, словно взбесившийся волчок, лишь набирал обороты, периодически с громом врезаясь в магический купол, накрывший участок, на котором в данный момент оказались изолированы наши бойцы. Альянс, видимо, решил не тратить ресурсы и принял тактику выжидания, изолировав своих немногочисленных, по сравнению с ними, противников. А в это время у портала оживленно мельтешила обслуга. И еще какие-то маги. Из портала медленно выкатывалась глыба из белого мрамора на мощной телеге, пердящей черными клубами дыма. Видать, до каких-то самоходных телег, как минимум на пару, уже дошел у них прогресс. Духи инферналов пытались их атаковать, но маги, охранявшие портал, легко отражали их атаки. Ну ладно, может, и не совсем легко, но все-равно они справлялись с обороной.

— Денис, мне не нравится эта штуковина. — черным дымом материализовался рядом со мной Тень. — От нее сильно пахнет светлым алтарем, и в одном только этом камне силы больше, чем во всех младших Небарры, вместе взятых. Если они призовут для защиты своего бога, нам может стать очень горько.

— Ну только свадьбы нам тут еще не хватало. — проворчал я. — Ну, раз уж они светом балуются, надо им в тылы темного диверсанта закинуть, разбафанного.

— Думаешь, справится? — задумчиво спросил Тень, посмотрев на Циперона, а тот вопросительно посмотрел на нас в ответ.

— А куда он, сука, денется. — усмехнулся я и позвал гигантского карлика. — Циперон, а твой черный костюм все части тела увеличивает пропорционально, или только руки-ноги.

— Всеееее… — хищно оскалился монстр. — Какой план? Учтите, у Циперона нет невидимости, Циперон не может незаметно войти врагам со стороны жопы!

— Ниче, ниче. — махнул рукой я, подзывая его слезть со шпиля и перестать имитировать черный пиратский флаг. — У меня есть! И инвиз, и куча других бафов.

Циперон спрыгнул со шпиля и подбежал ко мне, выжидательно уставившись на меня.

— Скъяаррл! Важно задание! Нужно будет доставить диверсанта в тыл! Справишься? — повернулся я к троллю.

— Раз плюнуть! — с предвкушением потер руки каменный великан.

— Отлично! — кивнул я и принялся накладывать на Циперона одно заклинание за другим.

Впрочем, не так уж и много я и наложил-то. Так. Невидимость, трехчасовую эрекцию и берсу. С миллионом живучести и по пятьсот тысяч в остальные параметры. Держу пари, что с ёбарями-террористами с метровым стояком Альянс ни разу дела не имел, а потому вообще не сможет понять, что происходит, даже их пресветлый божок. Если он, конечно, посмеет заявиться в этот мир. Ох, хоть бы заявился не аватаром! Тролль же использовал так старательно игнорируемую им до этого технику слияния, и подошел к нам, лучась демонической силой.

— Я думал, ты пошлешь духа, чтобы он как гордый орел, скинул бомбу на головы врагам. — почесал я затылок.

— Да так быстрее будет! — оскалился Скъяаррл.

И лишь благодаря магическому зрению я увидел, как тролль взял Циперона за ноги и, хорошенько раскрутившись на месте, как заправский метатель молота, швырнул получившееся чудище в сторону портала.

Глава 36

Первую суматоху невидимый шут навел среди авиации, протаранив своей тушей с десяток крылатых мутантов, умудряясь при этом цеплять когтями наездников. После чего, видимо, принялся прыгать с птички на птичку и планомерно, но хаотично уничтожать летающую армию, откусывая пилотам головы, отрывая им различные части тела, а также трахая на ходу первого пойманного им эльфа, умудряясь не отвлекаться от этого процесса на планомерный геноцид врагов. Прежде чем пилоты грифонов осознали, что какая-то херня происходит, Циперон успел сбросить пару сотен грифоноводов.

Однако, стоит отдать должное летунам, скооперировались они быстро, резко отлетев за пределы дальности прыжка психопата. Циперон, судя по болтающимся рукам все так же ритмично потрахиваемой им жертвы, засел на спине у достаточно крупного грифона. Птичка, конечно же, возмутилась подобным обращением. Хули, эти твари даже собственных хозяев кусают, а тут — чужак! Поэтому грифон вполне закономерно получил по еблету эльфийской тушкой с размаху, после чего тело первой жертвы Циперона полетела вниз, а грифон… Грифон неожиданно жалобно и громко заверещал, принявшись метаться из стороны в сторону. По задранному вверх хвосту и дергающиемся задним лапам стало понятно, что ёбарь-террорист не придумал ничего лучше, чем наказать пташку прямо на месте.

Альянсовские войска в это время перегруппировались и, не теряя времени, атаковали невидимую угрозу. Да, что самое характерное и нелогичное — шут не становился видимым, покрывшись вражеской кровью и прочим содержимым тел поверженных противников. Все, что попадало на Циперона, тоже становилось невидимым. Может, впитывалось его странным магическим костюмом. А может — попадало под действие магического инвиза, поскольку уже не являлось частью чужих тел, а по факту становилось частью одежды. Короче, в сторону Циперона полетело целое облако стрел и заклинаний. За сохранность шута я не переживал. Он без страховки с заоблачной высоты с дерева на землю без торможения падал, и нихера. Что ему какие-то там стрелы? Переживать нужно было теперь за сохранность шкурок этих горе-авиаторов, причем в том случае, если они выживут.

Потому что никто из этих долбачей на грифонах даже не подумал о том, что стрелы с фаерболами, молниями и воздушными копьями просто разорвут в клочья жертву зоофила, и потерявший игрушку перевозбужденный невидимый ебунец полетит вниз, совершенно не потеряв при этом ни капли своей трахоспособности. И уж тем более никто не подумал, что именно в этот момент завершится ритуал призыва их светлого бога.

Вернее, богини.

— Готовься. — слегка прищурившись, сказал мне Тень, не отрывая взгляда от вражеского алтаря. — Не знаю, к чему, но готовься. Призыв завершен.

— Сочувствую им тогда. — пожал я плечами, магическим зрениям прекрасно созерцая, как тушка невидимого диверсанта падает прямехонько на алтарь.

— Почему? — искренне удивился Тень и даже повернул ко мне лицо.

Ну, я объяснил, почему.

В это время позабытый всеми У отвел свою армию клонов и завершил полномасштабное размножение своей личности. Из низменности, окружавшей базу Альянса, сплошным ковром хлынул поток его красных ящеров, взяв этот холмик в кольцо. Да, особой угрозы эти недодинозавры для закованных в доспехи щитоносцев не представляли. Да, они лопались и рассыпались туманом от единственного попадания в них стрелой или боевым заклинанием. Да, взрывные снаряды дварфов оставляли целые воронки в рядах атакующих их чудовищ… Но едва клоны исчезали, У тут же создавал новых. А вот царапины ящеры оставляли вполне себе настоящие. Местами У умудрялся вонзить когти в узкие щели забрал, выводя бойцов из строя хотя бы на время, пока целители не вернут боеспособность своим танкам. Но это дало им понимание, что атакуют их не пустые иллюзии, поэтому легионы начали стремительно перестраиваться, занимая круговую оборону плотным кольцом вокруг портала. Да, защиты в один рыцарский ряд хватало, чтобы ящеры не пробивали их ряды. Да, атакующие из-за спин рыцарей стрелки и бойцы начали прореживать армию клонов еще эффективнее.

Вот только излишняя вера в себя, своих командиров и своих богов… Да я, наверное, не знаю и вовсе ни одного случая, когда лишняя самоуверенность доводила до добра.

Так получилось, что купол, накрывавший легион кравдийский пидорасов, оказался внутри этого кольца. Слишком уж глубоко умудрился вкрутиться двойной орихалковый блендер. Так уж случилось, что не успели увидеть Альянсовские, что творится в небе. Так уж случилось, что возле мраморного алтаря с яркой вспышкой появилась семиметровая фигура сисястой эльфийки, тут же поднявшей руки к небесам и начавшей пафосно благословлять своих бойцов.

И так уж получилось, что Циперон ебнулся с небес прямо ей на сиськи. И так уж получилось, что он тут же заткнул ей рот своим метровым невидимым мясным кляпом.

— Ммммммм!… Уууууууууууу!… — замычала богиня и, попятившись, запнулась и упала на собственный алтарь.

Так уж получилось, что от ее падения алтарь треснул и рассыпался мелкой мраморной крошкой, высвобождая остатки накопленной в нем магической энергии.

Так уж получилось, что от этого над полем боя возник резко расширяющийся в ширину и высоту яркий, светящий белым, купол. Словно взрыв, только без грома и ударной волны. Так, ослепил меня на пару секунд, как фотовспышка, и все.

Так уж получилось, что эта вспышка растворила купол, отгораживавший от Альянса боевой страх и ужас Кравды. Так уж получилось, что именно в этот момент Леха разгонялся, чтобы нанести очередной удар по этому куполу, но так и не встретил преграды. Так уж получилось, что именно в этот момент Увалия закончила готовить свой ритуал и на поле со скоростью пули устремился какой-то зеленоватый шар размером с голову. Так уж получилось, что Тень добавил вслед этому заклинанию мощный импульс тьмы. И так уж получилось, что, впитавшись в землю, это заклинание за несколько секунд стянуло в себя фарш и трупы поверженных ранее бойцов, формируясь в огромного пузатого шестирукого мясного голема. Так уж получилось, что бежать бы именно сейчас этим выскочкам в свой портал… Но так уж исторически сложилось, что им легче с честью умереть, чем позорно спастись.

Так и не выйдя из берсы, тенями растеклись боевые пидорасы по полю боя. Магическим зрением я видел, что те противники, кого пидорги били не насмерть, падали, и вокруг их тел возникали специфичные энергетические куполы, каких я раньше не видел. Описав эти хреновины Тени, я получил ответ, что так должен выглядеть эффект антимагии и паралича в действии. Самый действенный способ захвата пленных на поле боя. Правда, таких захватывающих ударов было ограниченное число, так что пленных получилось по три на пидораса. Три тыщи значит, в сумме. Леха же с Ши кого-либо захватывать и не думали. Ши вновь закинула щит на спину и, врубив две мельницы, помчалась по кругу кромсать все, что шевелилось. Леха же, не останавливаясь, как чудовищный бейблейд, покрутился в другую сторону. Ну, верней, это он полетел в одну сторону, не разбирая дороги и сшибая вместе с врагами деревья и камни, а Ши помчала в сторону, противоположную его движению… Но хуйня в итоге получалась одна и та же.

Возможно! Возможно, Альянсовские безоговорочно верили в свою богиню и свое начальство… Но ебучий случай во всех своих вариантах никто не отменял. Да, начальство тут было, как были и мелкие тыловые специалисты, слуги, рабочие и прочее-прочее-прочее, что требуется для поддержания работоспособности даже полевого штаба. Правда, когда начался глобальный пиздец, слуги съебались в портал, или их загнали. Не суть важно. Важно, что, когда боевой отряд Кравды закончил смешивать с землей растерявшихся от удара с тыла противников, осталось только три начальника, пытавшихся помочь своей богине, одновременно отбиваясь от супернежити, поднятой Валькой. Видимо, потенциальный гнев этой остроухой великанши был для них куда страшнее потери бойцов. Один из трех выживших, человек, наверняка — жрец, судя по просторному белому балахону и золотому посоху с каким-то крылатым кактусом на навершии, держал мягко светящийся белым сиянием купол, по которому молотил всеми шестью руками голем. Купол накрывал их всех вместе с богиней и порталом. Наверняка, много сил на это нужно, а значит, чел не простой. Вот на пару бы секунд пораньше это купол возник, не пропустив Циперона, и все бы пошло иначе… Но, так уж получилось.

Два других, эльф и дварф, накидывали в это время на катающуюся по земле и пытающуюся сбросить с себя Циперона богиню какую-то сеть. А на семиметровую богиню надо огромную сеть, я вам скажу! Судя по тому, что их в магическом диапазоне окутал похожий на антимагический кокон, это была сеть для ловли магических противников.

Наверняка, вы зададитесь вопросом, а хули же эта суперпупербогиня не применила какой-нибудь светлый щит или просто не испепелила наглеца одним движением брови? А попробуйте засунуть себе в жопу полторашку газировки, без вазелина, и чуток приоткрыть перед этим, чтобы она под напором брызгала содержимым. Сможете думать о чем-нибудь, кроме того, чтобы ее оттуда вынуть? Вот и она не смогла, тем более, что носитель этой полторашки носился по ее телу, периодически потрахивая даже туда, куда я и не мог представить, что вообще можно. Например, в подмышку, прижав руку плотно к телу. Добавьте к этому тот фактор, что неведомый нападающий был невидимым и разбафанным до невероятных величин, и причина такой ее растерянности станет вам полностью понятной. Даже без берсы, Циперон был достаточно опасным противником, даже без гениталий. А тут…

Почему же ее последователи не применили ничего, помимо этой сетки? А вы бы сами на их месте могли бы вообще предположить, что такая ситуевина станет возможной, и заранее подготовить адекватный вариант мер противодействия, чтобы при этом не задеть свою дражайшую небожительницу? Вот и они не могли, пришлось импровизировать. А импровизация, как оказалось, вообще не их конек. Привыкли, видимо, что все им в ножки кланяются и в хуйцы целуют. Ну, и не заметили они, как защищавший их купол лопнул, а жреца, державшего защиту, размазало по земле сразу всеми шестью гигантскими кулаками голема.

В общем, пока эта сетка откачивала ману и ослабляла бафы своего содержимого, а эльф с дварфом держали эту ловушку с двух сторон, им на спины мягко опустились руки командира боевых пидорасов и его, видимо, помощника. Командиры альянса рухнули, опутанные коконами антимагии и паралича.

Ой! Совсем забыл рассказать, почему поддержка с воздуха так и не пришла! Старина Лиакото, элементаль молнии первого уровня, видать, решил, что рано ему в данный момент в астрале скрываться и надо помочь сыну в частности, и родному городу в целом. И, поднявшись до уровня облаков, шаровая молния резко устремилась в сторону воздушных боевых формирований, оставляя за собой электрический шлейф. За несколько секунд разбушевавшаяся гроза, породив тысячи молний, посшибала воздушных наездников на землю. И, когда последняя единица авиации расшиблась красной лепехой, стихия окончательно успокоилась, а элементаль окончательно скрылся в мире духов.

По полю, продолжая вращаться, кружил Леха. За ним бегала Шииран и пыталась пришибить жреца-берсерка щитом. Все это происходило также, на сверхзвуковых скоростях, и рассмотрел я это так же потом, на замедленной записи. Успехов это приносило мало, поскольку ее удары отскакивали от взбесившегося паладина, как мячик-попрыгунчик от стены. Неожиданно, боевой блендер упал на бок, продолжая еще некоторое время по инерции крутиться и расшвыривать вокруг себя землю и куски альянсовских тел, валявшиеся вокруг в изобилии. Валькирию же при этом потянуло вперед, словно она была привязана к Лехе тросиком, и тросик этот наматывался на него с каждым оборотом. Как оказалось, так и оказалось. Из невидимости вышла сидящая на плечах валькирии Эдюффт. Вокруг Лехиных ног была намотана цепочка ее метательного ножика. Второй конец цепочки был обмотан вокруг торса Шииран.

Поскольку бой уже был закончен, я отключил берсу, ускорявшую бойцов. На Ципероне пока оставил. Пока не убедимся, что богиня не представляет опасности, пусть обезвреживает. Ибо нехрен лезть, куда не приглашают!

— Ну что, навестим нашу гостью? — мотнул я головой в сторону портала, посмотрев на Тень.

Тот согласно кивнул головой и, положив мне руку на плечо, телепортировался через тьму вместе со мной.

Ну, что вам сказать про такой метод перемещения… Лучше бы я прошелся пешочком, насыпав в ботинки битого стекла. И дело не в том, что я боюсь темноты… Просто темнота и тьма — это совсем разные вещи. Начнем с того, что я потерял ощущение собственного тела, а само тело превратилось в жидкую черную каплю, которую тянула за собой другая такая же капля. Как бог тьмы ориентировался в этой среде, мне, наверное, никогда не понять, но находились мы в совершенно темном месте, заполненным клубами черного тумана и бесформенными черными кляксами чего-то жидкого. Единственным источником света были многочисленные светящиеся разными цветами глаза явно не травоядных тварей. Казалось, что они смотрят на нас сразу ВСЕ! Клянусь, если я выберусь отсюда без единого седого волоска, я этому эльфийскому принцу бочку крайльниерра на своем три-ДЭ принтере распечатаю.

Вынырнули мы из тьмы из-под телеги, на которой сюда прикатили рассыпавшийся на щебень и песок алтарь. Ебал я в рот такой транспорт! Я лучше по астралу на каменных плитах полетаю. Боевые пидарасы синхронно вскинули копья при нашем появлении, но тут же опустили их, едва их командир показал им какой-то жест. Да уж, дисциплина у них стальная! Боюсь представить, какие у них в легионе наказания за непослушания, что они смогли такой синхронности достичь.

БАММММ!!! — разнесся по полю боя почти колокольный звон. — БАММММ!!!

Это валькирия начала приводить Леху в чувства ударами щита. Ерпарх наконец перестал вращаться, и теперь дергался в выкопанной им же самим яме со связанными ногами, отмахиваясь от Шииран молотом.

БАМММММ!!! — пронесся звон в третий и последний раз.

— Стой, стой! Что случилось? — раздался голос паладина из-под земли, прикрывающегося рукой от занесенного для очередного удара щита. — Бой закончился?

— Точно пришел в себя? — с прищуром спросила валькирия, не опуская щита.

— Да, точно. — рассеянно выглянул из ямы Леха и осмотрел перепаханный холм, усеянный ошметками альянса. — Ух, ё…

— Можешь остановить Циперона? — отвлек меня от сцены с напарником Тень. — Нужно поговорить с… И имя ее узнать заодно.

Я кивнул и отключил берсу озабоченного венома. И невидимость с него тоже снял. Черный монстр проявился и стало видно, что он увлеченно трахает гигантскую согнутую в колене ногу богини под это самое колено.

— Циперон, пожалуйста, остановись. — мягко, но жутко попросил его мог тьмы.

Шут остановился и умоляюще посмотрел на бога.

— Ну еще чуть-чуть?.. — жалобно попросил монстр и сделал пару движений тазом.

Я отключил и наброшенную на шута магическую эрекцию. Результата это не принесло, стояк так и остался.

— Хватит. — мягко ответил бог тьмы, и от этого спокойного тона аж мурашки пробежались по спине. — Нам с ней надо поговорить.

И, судя по тому, как поежились окружающие, не у меня одного от этого голоса возникало желание отойти подальше и зарыться поглубже.

— А потом? — с надеждой спросил Циперон, делая еще одну медленную фрикцию под колено притихшей богини.

— Будет зависеть от результативности разговора. — подарил Тень надежду своим ответом одновременно и карлику, и богине.

— Я буду говорить! — воскликнула обескураженная богиня, умоляюще складывая руки на груди. — Только уберите этого монстра! Орки, тролли, гоблины! Все, кто угодно, только больше не он!

И как бы не была забавна эта картина, но обзор окружающего мира был бесцеремонно перегорожен возникшим окошком чата. Вопреки обычной традиции, когда в углу раньше появлялся конвертик с пометкой о непрочитанных письмах, это послание раскрылось само. Адресованное лично мне, лично от босса, и написанное капсом.

«ЧТО ТАМ У ВАС ТВОРИТСЯ, ЧТО ДАЖЕ МЕНЯ РАЗБУДИЛО?!! ПОЧЕМУ МНЕ МОЛИТСЯ О СПАСЕНИИ ОТ ТЕБЯ И ТВОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ НЕ САМАЯ СЛАБАЯ БОГИНЯ ВОЙНЫ?! И КАКОГО ДРАНОГО ЧЕРТА МОЯ ЯРОСТЬ БЫЛА НАЛОЖЕНА НА ПИДОРАСОВ???!!!!!!!»

«Упс… Так уж получилось…» — только и смог я на это ответить.

Вот последнее и вправду неловко вышло…

Конец пятого тома.

* * *

Content

Засланец божий 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36