Жертвы Жадности II: Беззаконие и отвага

Глава 1. Ненатуральный обмен

Двадцать первый день поменял многое — и не только в плане прокачки и опыта. Нет, он поменял сам подход к решению вопросов! Система наградила меня дополнительными параметрами, простым ответом и тремя советами. А вот Дойч получил единицу интеллекта и вместе с ней новую способность: теперь он стал видеть «справку». Смотрит он на крокодила — а рядом описание, размеры, повадки и слабые места. Смотрит на дерево — а рядом информация, чем оно может быть полезно. Работало это не всегда, но ведь работало!

Да, многие остались без плюшек… Кому-то достались просто достижения. Саша стал «почётным миротворцем» — вот только пока без объяснения, что это даёт. А Киря получил звание вождя, которое позволяло ему раз в день поднять параметры всех жителей на десять процентов. Многие говорили, что не получили ничего, но вот лично я сомневался, правда ли это — или они предпочли скрыть свои бонусы?

Опрос Насти и Котова нарисовал перед триумвиратом картину, от которой было бы в пору хвататься за голову. Да вот только было поздно! Никто точно не знал, сколько людей проживало на острове, но наиболее эффективными оказались тут уголовные элементы. Благодаря некоторым особенностям они быстро выявляли своих, объединялись, выстраивали иерархию и начинали «нагибать». Сначала мелкие набеги, нападения на прохожих, ограбления и разбой… Но чем глубже в лес, тем жирнее медведи.

Именно в этой среде и утвердился Медоед. С жестокостью и беспринципностью он начал объединять разрозненные банды в единую структуру, создав своеобразный союз на восточном побережье. Его посланники устремились во все стороны, вербуя в свои ряды новые банды. И к концу первой недели бандиты вышли на последние постоянные поселения обычных неудачников, типа нас. Кто-то сразу соглашался платить им дань, а кто-то отказывался — и таким быстро и доходчиво доносили, в чём они неправы.

Единственными, кто попытался оказать сопротивление, были кланы игроков. Смех смехом, но именно молодёжь предприняла попытку отбиться от нападок бандитов. Вот только игровой опыт не мог заменить опыт реальный. Пусть бандиты трусливы, пусть при малейшем давлении бегут — но ты ещё создай это давление! Опыт драк, поножовщины и уличных столкновений оказался решающим. Даже самые упрямые кланы пали… Часть вошла в состав Альянса Кланов, а другие ушли в более спокойные места. Поселения склонили головы и начали платить дань. И тогда Медоед решил расширить свои владения…

На юге ему как раз удалось объединить несколько крупных и малых кланов, включив их в состав своей армии. И, как донёс Медоеду посланник, беда была только в одном в крупном посёлке (в нас, то есть), на который банды пока боялись нападать. Медоед отдал распоряжение собрать все силы и подчинить посёлок, а для управления прислал своего человека. Именно в день его прибытия и случилась первая стычка с одним из кланов, которая быстро расставила всё по своим местам. Мой лихой наскок на банду, контролировавшую поляну варанов, бандитов впечатлил — и они решили не спешить: дождаться Медоеда и уже с его поддержкой расправиться с нами.

Но события уже понеслись вскачь, не давая опомниться ни нам, ни бандитам… Череда случайностей и непродуманных действий привела сначала к одному поражению бандитов, а потом — к другому. Костяк посёлка стремительно прокачивался, становясь по местным меркам непобедимыми воинами, а вот бандиты были раскиданы по точкам возрождения. И если в первый раз они знали, где собираться, то после разгрома болотного лагеря — разбрелись по ближайшим бандам. Прибывший Медоед вынужден был отступить.

Вот только теперь мы и сами уже не имели права останавливаться… И каждый день группы уходили на охоту и прокачку, а на торговой площади по вечерам шли тренировки бойцов, к которым присоединялись даже жители нижнего посёлка. Больше не было тех, кто считал, что на острове можно просто жить в своё удовольствие. Нам предстояло защищать свой Мыс, и никто не говорил, что это будет легко.

Заработала и система общественных работ. Перед входом в крепость начала расти куча брёвен для будущего частокола. Хотя для начала мы решили просто выстроить укрепления напротив удобных для подъёма мест. Напротив «ворот» — настоящие ворота с подъёмным мостом, а рядом с тем местом, где впервые залезали я, Кирилл и Саша — башню. Первым постоянным строением в крепости вообще стал амбар. Это был сырой сруб, который мы ваяли всем миром. Нашли два толстых, но крепких ствола, вкопали их на холме в землю, чтобы торчали лишь метровые пеньки, а на них уложили основание постройки. Крышу покрыли кусками коры, а внутрь стали складывать запасы еды.

Каждый день к нам присоединялись новые люди. С того момента, как бандиты были разбиты, перемещаться игрокам стало легче. Те, кто прятался в лесу — вышли на берег и нашли посёлок. Вернулись и многие из тех, кто ушёл с Никитичем. Некоторые — через точку возрождения, а некоторые и своим ходом. Вернулись и сам Никитич с Матвейчевым, обосновавшись в нижнем посёлке.

За это время я пять раз отправлялся со своими гвардейцами качаться. Три раза мы выходили на охоту. И думаете, я много достиг? Да если бы!.. Быстро взяв двадцать третий уровень, я обнаружил, что до двадцать четвёртого надо набрать всего ничего: 265498 очков опыта. Сущие мелочи!.. Сократить эту цифру можно было только новыми вливаниями в интеллект, но на тридцать первый день все получили увеличение неизвестного параметра, название которого система старательно от нас скрывала и который ни на что не влиял. Даже то, что каждый день я получал по одному ПСО, не спасало. Четыре очка, из полученных за десять дней, я вложил в себя, а ещё шесть — раздал «гвардейцам». В запасе осталось всего шесть очков — на самый крайний случай. И утром мы снова отправились на охоту.

Знаете, в чём беда совмещения местной системы и обычных крокодилов? В том, что система записывает их в мобы, а они — твари живые и на инстинктах живущие. И когда смелый охотник оставляет приманку, дожидается появления хвостатого, а потом — наносит стремительный смертельный удар… Тушка крокодильчика в этот самый момент понимает, что ей, драгоценной, грозит серьёзная опасность — и резким рывком отправляется на глубину, ещё не понимая, что издохнуть можно было и тут. И устала бы меньше…

И всё бы хорошо, но система всё равно засчитает победу! Ведь формально бой выигран, а крокодил был побит. Но система не предлагает при этом забрать с добычи шкурку, вырезку мяса и клыки, нет!.. Система предлагает заморочиться и всё это достать самостоятельно! И ей глубоко наплевать, что поверженный враг уже лежит на глубине пяти метров, а его собратья старательно и с аппетитом его кушают.

А нам очень нужна кожа и мясо… Причём, я даже не знаю, что из этого больше. С нас и так девушки посёлка давно просили кожу, а теперь, в последние два-три дня, чуть ли не с цепи сорвались. Ходят всё время злые и недовольные чем-то… Хуже крокодилов, ей богу!

— Держите его! Держите! — как заведённый, повторял Борборыч.

Кот держал пасть, а я — хвост, в то время как остальная команда старательно сбивала хиты четырёхметровой туши. Владелец туши не был доволен таким издевательством, так что меня и Кота мотало из стороны в сторону. Я ещё и периодически опускался на колени, стараясь не улететь от мощных взмахов милого хвостика. Но и Борборыча я понять мог! В прошлый раз хвост держать взялись близнецы — и таки упустили добычу в последний момент…

Пришлось снова опускать приманку и ждать. И когда на нас вылезло чудовище двадцать восьмого уровня — на удержание отправили меня. И даже мою мощную и сильную тушку под конец крокодил сумел уложить на землю. Однако до воды добраться не успел …

Бой завершён! Крокодил сиамский земной убит.

Вы получаете 4150 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 45651/265498 очко опыта!

— Фух… Думал, опять уйдёт! — Борборыч устало опустился на землю рядом со мной.

— Да, я тоже испугался… — признался я.

Руки от напряжения дрожали, так что жестокое потрошение добычи в этот раз прошло без моего участия.

— Может, в следующий раз варанов? — спросил Барэл.

— Крупные вараны — только на доспех… — покачал головой Борборыч. — Этого добра у нас уже прилично. А люди каждый день просят одежду!

Конечно, активные усилия по прокачке позволили одеть в кожу обитателей крепости. Но вот в нижнем посёлке ещё две трети жителей ходили в травяных юбках. И хотя там теперь тоже хватало охотников, справиться с дефицитом нам пока не удавалось.

Портной с Таригом всё-таки наладили выделку шкур, превращая их в кожу. Но из крепости и посёлка производство перенесли в сторонку. Особенно дубильные чаны — это же такая вонь, что хоть стой, хоть падай! Но вообще, конечно, чаще падали… И всем было понятно, что при первом же нападении производство будет потеряно. Вся надежда была на группу энтузиастов из новеньких, которые взялись за производство волокна. Эту троицу я лично, вместе с запасами сырья, отправил в крепость, а Кирилл выделил каждому по три ПСО на прокачку силы.

Направлений они взяли два: мою любимую крапиву и бамбук. С крапивой дело у умельцев заладилось сразу. В первый же день эти мастера издевательств над растительностью с помощью золы, воды, глиняного горшка и — не такой-то матери, а запредельной усидчивости — выдали шматы волокон для верёвок. А на следующий день, когда сделали гребешки из дерева, начесали с части своего производства кудель. Теперь пытливые умы были заняты таким же издевательством над бамбуком, но упрямый сорняк отказывался сдаваться на милость слабосильных.

Так или иначе, но вчера в крепости и нижнем посёлке воцарилась патриархальная благодать… Всё женское население село за пряжу. Идёшь ты весь такой в образе брутального неандертальца, а вокруг девицы сидят, кудель в нити тянут и на палочки наматывают… Я уж не стал их расстраивать, что потом ещё за ткацким станком горбатиться придётся. Зачем людей лишать надежды? Девчонки и так злые в последнее время…

— Всё, посидели — и хватит! Пора домой, — вздохнул Борборыч. — Народ, давайте десятый тюк организуем и пошли отсюда!

Нагрузившись добычей, мы прошли уже знакомым путём на пляж и повернули к посёлку. Даже издалека было видно, что там царит какое-то нездоровое оживление. А вскоре из-за мыса показалась и сама причина оживления — самый натуральный плот. Составленный из сухих брёвен, с какими-то шарами по краям, опознать которые у меня никак не получалось. На плоту находилось пять человек. Четверо орудовали немаленькими вёслами, а пятый таким же веслом рулил. А посреди плота громоздилась целая куча самых разных вещей.

Пока плот причалил, мы успели дойти до Золотой и оказались, что называется, в первых рядах встречающих. Киря и Саша уже были здесь.

— Мы с ними ещё на подходе пообщались, — пояснил мне Саша. — Это, не поверишь, торговцы!

— До чего техника дошла! — восхитился я. — Торговцы! Цивилизация!.. Жаль только, носильщиков у нас нет, чтобы тюк за меня донести.

— Сашок! — радостно окликнул Саша нашего подопечного, который старательно пытался скрыться за спинами других интересующихся.

— Это гнусное помыкательство! — обиженно объявил Сашок.

— Жалуйся в «Спортлото»! — посоветовал Саша. — А пока перехватывай у Фили тюк и тащи в крепость. Филя нам тут нужнее…

Парень с грустным вздохом подошёл ко мне и принял добычу.

— Ну извини… — решил я покаяться перед ним.

— Да я уже понял, что вы выезжаете на моё-о-о-о-ом… — Сашок закинул тюк на себя и выпучил глаза, согнувшись под весом и закряхтев. — … могучем… интеллекте… Как ты это вообще тащил?!

— Силой мысли! — ответил я. — И тебе того же советую.

Плот ткнулся в песок, и на берег соскочил один из «торговцев» с длинной толстой верёвкой, которую он потянул в сторону ближайших пальм. Остальные не спеша вытащили вёсла из воды и сложили на палубе плота. Навскидку, ребята по габаритам были уже за двадцатый уровень, но без Дойча точнее определить не получалось, а он уже ушёл со своим тюком в «крепость». У него же нет своего Сашка…

Главный торговец сошёл на пляж и направился ко мне, Саше и Кириллу.

— Шалом, православные! Ну и остальные, потерявшие веру! — он на ходу вытянул руку в нашем направлении. — Харчик! Очень приятно! Глава торгового плота с Острова!

— Кирилл.

— Саша.

— Филя.

Представившись, торговец развёл руки в стороны и повернулся вокруг своей оси.

— Так вот каков он! Южный посёлок! Ха-ха! И как у вас тут?

— Неспокойно… Как и везде, мне кажется… — ответил Кирилл. — Но пока живём.

— Так вы не против поторговать? — обрадовался Харчик. — А то у нас тут много полезного! Можем в обмен, можем в опыт, а можем в «собаки»!

— Это ты про ПСОв? — поинтересовался я.

— Ага! Про них родимых, про них! Нам «собаки» и опыт всегда нужны! За это ничего не жалко! Кроме душ и плота! Ха-ха! Шутка! Душу тоже продам…Где тут можно товар показать, людей посмотреть?..

Торговцам показали торговую площадь. Харчик быстро организовал силами своих абреков переноску ценностей и товара — и вскоре часть драгоценной кучи с плота переместилась на берег. Я даже сходил посмотреть на то, что продаётся, но остался недоволен — в наличии ничего из необходимых мне вещей не было.

За торговлей приглядывал тощий парень с узким лицом. Ну и сам Харчик, который заливался соловьём, расхваливая вытащенное барахло.

— Такой большой! Наверно, нужен тебе щит. Смотри, какой щит! — обрадовался торговец, заметив меня. — Паскаль, дай щит!..

— Не-е-е! Нафига мне щит? — удивился я.

— Так, наверно, тогда копьё нужно! — догадался Харчик. — Паскаль, покажи копья…

— А почему Паскаль? — поинтересовался я.

— Так он француз! Вот и Паскаль, — отмахнулся торговец.

— Вообще-то я Жюльен, но вы, русские — иногда те ещё уроды! — беззлобно улыбнулся француз.

— Да какая разница? Паскаль, Жюльен, Марсель — один хрен! — возмутился Харчик.

— Вот… урод же! — развёл руками Паскаль-Жюльен.

— И ты по-русски разговариваешь? — удивился я.

— Нет! Я русский никогда не знал, — француз ухмыльнулся и с интересом уставился на меня.

Харчик тоже замолчал, наблюдая, как я старательно морщу лоб, двигаю бровями и вообще изображаю мыслительную активность. Спустя десять секунд оба начали посмеиваться, а я всё ещё пытался понять, в чём подвох.

— Ай, как тебя… Филя? — я кивнул, и Харчик стал объяснять. — Мы с тобой, Филя, тоже не на русском общаемся. И он — не на русском. Мы тоже не знали, но стоило с Паскалем познакомиться… И тут-то до нас и начало доходить!

— А как вы познакомились?

— Я со своего острова сбежал… Не понравился там нескольким гражданам, — пояснил Паскаль, — Они меня за два дня раз пятнадцать на точках возрождения вынесли…

— Свои французы? Да за что?! — удивился я.

— Ну просто мы с ними… Разные французы, — ушёл от ответа смутившийся Паскаль. — В общем, понял я, что не будет мне житья на острове. Поэтому стащил два бревна в воду, обмотал водорослями и поплыл. Пять дней грёб, жажда и голод — в минус. Так и помер в море…

— И вернулся на свой остров? — сочувственно кивнул я.

— Да хрен там! На наш его закинуло!.. — заржал Харчик. — Он границу сектора пересёк, и ему переписали точки возрождения.

— Ага! — кивнул я, жадно впитывая информацию на случай, если самому придётся подаваться в дальние края. — А где этот французский остров?

— На северо-западе… Только нету там никакой Эйфелевой башни! — заметил Паскаль.

— Да я как раз не для туризму… Просто знать, куда не надо плыть! — ответил я.

— Слушай, Филь, ты покупать чего-нибудь будешь? — спохватился Харчик. — А то сам понимаешь: время идёт, а прибыли нет…

— Да мне из того, что есть, ничего особо и не нужно… — признался я.

— А что тебе нужно, дорогой? — похоже, торговец не собирался отпускать меня без покупки.

— Нужны мне две вещи. Хорошая дубина и очень крепкая палка, — сказал я.

— Очень крепкая? — с сомнением посмотрел на меня Харчик. — Ну положим, есть у меня и то, и то… Только всё это не на продажу! Я же ещё часть товара хочу к своим доставить…

— А как же ПСО и опыт? — поинтересовался я. — Даже за них не продашь?

— А есть «собаки»? — обрадовался Харчик. — Так что же ты молчал, дорогой мой? Пойдём на плот! Там покажу… Паскаль, не скучай тут!

— Попробую не умереть от скуки, — серьёзно кивнул тот.

Мы с Харчиком покинули торговую площадь и вернулись на берег, к транспорту.

— А что это у вас за шары такие? — спросил я, пользуясь случаем.

— У нашего торгового городка растёт такая кувшинка. Ну мы её кувшинкой зовём… Вот на ней такие вот ягодки дуются! Внутри жидкость — редкостная дрянь, но можно слить и надуть как шарики. Хорошая штука… Эй, Амлет, тащи сюда булаву и трубку!

— Харчик, мы же их домой хотели! — возмутился подчинённый с кулинарным прозвищем.

— Ты мне ещё поговори тут! Сказано тащи — значит, тащи! — торговец остановился и обернулся ко мне. — Но я с тебя за эти штуки много сдеру, так и знай! Уникальный товар!.. Одной собакой не обойдёшься…

— Так ты покажи сначала, — не остался я в долгу. — Может, там и одного ПСО жалко будет!

Не жалко… И два ПСО не жалко, и даже три!.. Первой из большой кучи на свет появилась «булава». Так оно, наверно, и называется. Массивная толстая рукоять из дерева, а на конце — каменюка размером с волейбольный мяч. На земле я такую бы только поднять смог — и то с натугой — но тут двадцать две единицы силы о себе давали знать.

Булава примитивная, каменная, неплохая

Урон — 45–55

Шанс оглушения — 30 %

Минимум силы — 20

— Ничё так! — обрадовался я, разглядывая изделие. Хотя, если честно, хотел сказать примерно следующее: «Ёперный театр, чтоб меня! Какая штука! Дай погонять!».

— Слушай, ты такой придирчивый! — возмутился Харчик. — Все кипятком с неё писают, а ты не писаешь?! Сажи ещё, что худо-бедно по требованиям проходит!

— Да проходит-проходит! — успокоил я его. Хотя, конечно, хотел сказать: «Да я с неё даже какаю кипятком!».

Но Филя умеет торговаться, когда ему очень надо… И вот эта штука была мне очень «надо»! Мне эта булава уже как сестра стала. Но младшая… А старшая сестра — жаба — давила меня всеми своими загребущими лапками. И потому на моём лице отпечатались лишь скука и лёгкий интерес.

— Ну-ка, на! Подержи! — Харчик всучил мне изделие.

Взяв в руки булаву, я с удовольствием её осмотрел. Изделие и в самом деле было уникальное для нашего родного палеолита. Кто-то, не жалея сил и времени, продырявил огромную серо-голубую каменюку — и насадил её на крепкую рукоять. Рукоять к месту хвата была уже, а к месту закрепления камня — толще. Чтобы снять камень, пришлось бы протягивать его через всю деревянную палку, но там он был заклинен маленькими колышками, а для надёжности обмотан полосками кожи. На другой стороне рукояти была прилажена плотная кожаная петля, в которую можно было продеть руку.

Я поудобнее ухватил орудие и пару раз с удовольствием им махнул. Я уже давно перестал ощущать вес обычных вещей, если не брал в руки сразу слишком много. Но вес этого оружия отлично чувствовался, потому что пятнадцать килограммов — это вам не шутки. Это — вполне себе серьёзный аргумент в любом споре!

— Ну! Ну? Как? А?! — Харчик всё-таки раскусил мой интерес и теперь вцепился клещом. — Стоит она четырёх собак? Скажешь, не стоит?

— Да ну, один ПСО и тыща опыта… — отмахнулся я, возвращая булаву. — Ладно… Две тыщи!

— Да ты бандит! — возмутился Харчик. — Ты хоть понимаешь, что второй такой на всём острове нет?!

— Да я удивлён, что в одном таком камне дырку проделали… — кивнул я.

— Да дырку сама вода проделала, а мастер только воспользовался! — взорвался торговец. — Поэтому и уникален! Уступлю за три собаки и три тысячи опыта…

— Слушай, ну я тоже в своём роде уникален! — обиделся я. — Я могу это поднять и даже могу этим махать! И только ради встречи двух уникальностей — два ПСО и ещё три тысячи опыта.

— Подмётки рвёшь с меня! Три «собаки» и тысяча опыта!

— Три собаки, тысяча опыта и обещанную трубку! — отмахнулся я.

— Давай три собаки, пять тысяч опыта, и забирай булаву и трубку… — сдался Харчик. — Трубку сам выберу!

— Ну только чтоб не короче полутора метров!

— Ладно…

Торговец зашёл на плот и секунд двадцать рылся в куче. То, что он обозвал «трубкой» — по сути, трубкой и было. Когда-то это явно было растением, но потом его срубили и высушили. Получилась длинная трубка со стенками в полсантиметра и шириной в три сантиметра. Харчик явно подобрал мне не самую лучшую из тех, что были в наличии, но дальше торговаться не было смысла: он и так мне скидывал просто потому, что больше никто ПСО не делился. А опыт — дело наживное… Пару раз попробовав сдавить или согнуть трубку, я удовлетворённо кивнул. Она не гнулась и не сдавливалась! Да и вообще по ощущениям была явно крепче бамбуковых палок.

— Ну что, сделка? — спросил торговец.

— Сделка! — согласился я, и система немедленно оповестила меня:

Зафиксирована сделка. Советую соблюдать условия и не жулить! А то будет а-та-та!

Даже знать не хочу, что у системы зашифровано под термином «а-та-та». С неё станется придумать что-нибудь вполне индивидуальное и совсем недоброе. Честно перечислив обещанное Харчику, я получил взамен вожделенную булаву и трубку. Торговец явно был весьма доволен, да и я тоже. Так мы и отправились назад, довольные своими приобретениями.

— Куда вы дальше, Харчик? — поинтересовался я.

— На восток пойдём… Там поторгуем.

— На востоке сидит Альянс кланов, — просветил я его. — Ребята опасные! Могут и без штанов оставить…

— Слышал я про них, — кивнул торговец. — Значит, будем на стрёме… Всё равно рынок надо расширять. Вон, у вас кожа есть. И посуду глиняную я видел. Может, и там что полезное делают…

— Бо-бо там делают! Конечно, дело ваше… — я пожал плечами. — Может, у вас что-нибудь и выгорит. А вообще… На всякий случай можете у нас привязаться. Да и вещи на хранение оставить!

— Да-а-а… А вы нам их не вернёте!.. — с сомнением протянул торговец.

— А ты официальную сделку предложи! И тогда получится, что за этим система следит! — заметил я. — Если обманем, будет нам наказание.

— Сделка сделке рознь… — Харчик покачал головой. — Договоримся мы о том, что вы наш товар храните, пока не заберём, а как заберём — так сразу и конфискуете…

— Блин, ты же торговец! — возмутился я. — Составь сделку так, чтобы она заканчивалась, когда вас уже в Мысе не будет. А так хоть самое ценное сохраните, да прямо сюда и вернётесь. Я с Кирей и Сашей поговорю. За небольшую плату сохраним ваши ценности. И даже поможем, если что, заново плот сделать.

— Чёт ссыкотно мне… — признался Харчик.

— А на восток плыть не страшно? Сразу тебе скажу: я бы больше боялся на восток плыть, чем нам довериться, — сказал я. — Но решать тебе, конечно.

— Подумаю… Может, и доверюсь, — кивнул торговец, внимательно на меня посмотрев.

С Харчиком я расстался, так и не дойдя до торговой площади. Под скальным склоном, неподалёку от входа в крепость, совсем недавно поселился один рукастый человек. Пришёл он всего пару дней назад — худой, с синяками под глазами, но в кожаной юбке, как у североамериканских индейцев, и с отличным костяным топориком! Именно это и заставило меня обратить на него внимание и пойти знакомиться. Звали пришельца Петром Андреевичем, но последние дней десять он носил имя «Золотые ручки», или просто Ручки — так его прозвали бандиты. Его история почти ничем не отличалась от многочисленных рассказов «выходцев из леса»: появился, выживал, попался, стал рабом. С той лишь разницей, что Ручки не сбежал. Он упрыгал на одной ноге с гордо поднятой головой!

Бандиты рукастого мужика ценили и посадили на производство. А он тихонько приворовывал материал — и всё-таки собрал себе неплохой топорик. После того как большая часть банды полегла на болоте, Ручки ночью подобрался к оставшимся троим бандитам и помог им отправиться на перерождение. А потом сделал себе костыль и двинулся на юг — где, как он слышал, и был посёлок. Десять дней бедняга добирался к нам и всё-таки дошёл. В первый день он соорудил себе навес и уселся что-то мастерить. А вот теперь ему предстояло получить свой первый заказ.

— Здоров, мастер! — поприветствовал я его.

— Ага-ага… — кивнул Ручки. — Опять вопросы задавать будешь?

— Нет, я по делу! — ответил я, усаживаясь на землю и выкладывая трубку и меч из шипа решашиарха. — Сможешь вот это в копьё превратить?

Да… Я пал жертвой игроманов-близнецов! Когда я думал, как мне приспособить шип, все «гвардейцы» в один голос потребовали сделать меч. В итоге, и сделали меч. Но вот на кой мне нужен меч?! Пользоваться я им не особо умею, да и на привычные мечи он не похож. Умения мне на него не выдавали, да и длина была не слишком большая. В общем, против людей мой шип ещё помогал, но вот против крокодилов и варанов — уже было не слишком удобно. Да и «инструктор» Котов не учил нас пользоваться мечом, сделав упор на копья. Я бы уже давно переделал свой супермеч в копьё, но очень боялся, что потеряю единственное стоящее оружие. За сам шип я не волновался, но вот древко…

Ручки крепкую трубку оценил и долго ковырял её каким-то самодельным инструментом. Потом взял шип и немного поковырял его. Примерился рукоятью шипа к трубке, довольно крякнул и сложил всё у своих ног.

— Смогу. Пять дней — и будет тебе копьё!

— Один день, и будет тебе ПСО и тысяча опыта! — предложил я.

— Два дня, Филь. Быстрее никак! — признался Ручки. — Но оплату опытом вперёд! А то мне жрать нечего будет…

— Не украдут у тебя здесь мои материалы? — обеспокоился я.

— Не боись! Есть тут помощники, чтоб посторожить, — ответил Ручки.

— Сделка? — я вспомнил историю с Харчиком и решил воспользоваться гарантией системы.

— Сделка…

Зафиксирована сделка. За вами будут следить!

На секунду взгляд Ручки устремился в бесконечность, а затем он удивлённо хмыкнул и выдал под нос что-то нецензурное в духе: «Ну надо же!». Я перекинул ему обещанный опыт и поднялся с земли.

— Приходи послезавтра. В середине дня, — посоветовал мне Ручки. — Усё будет!

Остаток дня прошёл в обычных хлопотах, которые регулярно преследовали обитателей Мыса — порубить деревья, покопать основу для будущих ворот… Ну знаете, как это бывает: Федотов туда, Федотов сюда — хоп! И солнце село…

Харчик всё-таки согласился оставить у нас самое ценное, а заодно и привязаться. И даже заказал партию алкоголя и уксуса, которые Клоп с приятелем производили уже в промышленных масштабах. Вещи они сложили в специальный охраняемый шалаш. Не то чтобы в «крепости» было кому воровать, но вот зачем людей провоцировать? Люди вон и сами не провоцировали друг друга — из «нижнего» поселка только и слышалось: «Сделка? — «Сделка!»

Глава 2. Злые и полосатые

— Первым делом! Первым делом! Самолёты-ы-ы-ы-ы-ы!..

День тридцать второй!

Вы продержались 31 день!

— Да когда же у него песни закончатся-то? — спросил я у пустого жилища, покидая примятую за ночь подстилку.

Пять дней назад Саша и Сашок получили отдельные домики по соседству, так что теперь я спал в гордом одиночестве. Вот только Сашок уехал, а название осталось — и мой дом так и продолжали именовать «склепом». И именно от него Плутону нравилось отправляться в свой утренний полёт. Долбаный меломан, наверно, весь день придумывал: что бы ему спеть, чтобы потревожить сладкий сон Филиппа Львовича.

Кстати, про сны. На удивление редко мне их приходилось здесь видеть. Пожалуй, единственным моим сном был кошмар про кокос, требующий моей смерти. В остальное время я как робот выключался на несколько часов — и так же включался. И у кого ни спрашивал, все говорили об одном и том же: нет снов, хоть режь!

Над посёлком стелилось туманное утро. Неизменное солнце, прокоптившее нас за месяц жизни в этом странном мире, решило сегодня посбоить. Над головой клубились серые тяжёлые тучи. Жители — те, кто уже проснулся — зябко ёжились на ветру. Тридцать дней постоянного пекла и влаги — и вот я снова почувствовал дуновение прохлады. Даже не знаю: радоваться мне этому факту или, наоборот, печалиться. Шубы-то нет…

Внизу Харчик как раз отчаливал от берега на своём плоту. Вчера у него вышел хороший торг, так что он явно был весьма доволен. Ира и пара девушек вовсю суетились у центрального костра. Традиция делать общие завтраки, обеды и ужины как-то отвалилась сама собой, когда мы ввели торговые отношения. Теперь каждый был сам по себе. Но общий котёл в крепости всё равно существовал — для тех же новичков или больных.

— Утро доброе! — поздоровался я.

— Доброе!.. — злобно буркнула Ира. — Филь, вот не до тебя…

— Понял-понял! — я успокаивающе поднял руки ладонями от себя.

Не в духе была не только Ира, но и другие девушки. Третий день, блин!.. Что их не устраивает — не говорят, просто злятся… Ну и ладно! Ну и пожалуйста!..

Самые ранние «птахи» из моих «гвардейцев» уже проснулись и начали разводить костёр. Науку с палочкой и дощечкой мы всё-таки освоили — хотя, сказать по правде, в первый раз я чуть себе ладони не стёр в кровь. Впрочем, и во второй раз — тоже. Я всю жизнь думал, что надо просто палочку в дощечке быстро-быстро крутить, и тогда рано или поздно появится огонь. Но всё оказалось не так. Физика! Чтобы дерево нагрелось, требуется сильное трение — вот прямо сильное! А чтобы создать такое трение, надо было, в первую очередь, не палочку крутить, а вдавливать её в дощечку.

Вот когда я и другие жители Мыса осознали и приняли этот факт — тогда дело и пошло на лад. Довольно быстро кто-то вспомнил способ привязать к палочке тонкую верёвку с петлями на конце — чтобы было удобно большими пальцами вниз давить. Догадались мы и про то, что можно использовать вторую дощечку, чтобы сверху прижимать конструкцию, и про маленький лучок, чтобы крутить. Но тот самый слиток золота, которым Саша разжёг первый костер, мой партнёр бережно хранил до сих пор.

Золота, кстати, было уже почти под килограмм. То один, то другой уходящий в рейд отряд во время путешествий находили золотые слитки в реке. Обычно сдавали Киру, потому что большого толку от драгметалла пока никому не было. Но я просто уверен, что часть утаивали! Зачем только? Мы как те южноамериканские аборигены — не могли сейчас понять его ценность. Разве что на украшения плавить — да и то пока непонятно, как…

Когда я вернулся к своему «склепу», проснулись уже и все оставшиеся «гвардейцы», а Борборыч активно распекал близнецов за попытку пережарить мясо.

— Командир! Командир, тебе жрачка нужна? — я обернулся и уставился на Клопа. — Хорошая жрачка. Сам выкопал!

В руках нашего самогонщика была плетёная корзина, прикрытая крышкой. Что там в ней запрятано, оставалось только догадываться.

— Ты сначала покажи свою жрачку… — хмуро буркнул я. — И чего ты за неё хочешь?

— Мясо хочу! — с готовностью отозвался Клоп. — Мы со Странным чёт мясо захотели… А у меня только вот!..

Жестом фокусника Клоп открыл крышку и показал мне содержимое. Каюсь: я не сразу понял, что он притащил. Мне простительно! Я не знал… Рассматривая тонкий вытянутый корень с отростками и остатками земли, я даже близко не мог понять, что держу в руках. Цвет корня был белый, с каким-то отливом в жёлтый, а ещё у него был специфический запах эфирного масла. И только листья чем-то меня зацепили, так что я не задал самого позорного своего вопроса: «А чё это ваще?» — а просто вызвал системное сообщение:

Морковь обыкновенная — корень

— А это точно можно есть? — с сомнением спросил я. Очень уж необыкновенно выглядела эта «обыкновенная» морковь.

— Мы жрём уже второй день, и нормально! — обрадованно ответил Клоп. — Командир, ты не смотри, что она такая бледная. Реально — морковь! Отвечаю! Только надо её отмыть…

— Так… — я завис в задумчивости, что Клоп снова расценил как сомнения.

— Командир, отдам за нормальный стейк всю корзину! — это он типа торговался так. — Я этого добра много насобирал!..

— Всё-всё, договорились, — быстро согласился я. — Скажи мне, ботаник недоделанный, давно ты её нашёл?

— Да почти сразу! Её тут много, — Клоп пожал плечами. — На берегу она не растёт, но если вдоль Золотой пройти — там сухие луга начинаются за болотом. Вот там её ваще до фига!..

— А там за лугами, случаем, не засушливая жёлтая равнина с большими ящерицами? — уточнил я.

— Ага, но я туда не хожу! — сразу признался Клоп. — Я этих тварей боюсь до…

— Клоп! У тебя ещё морковь есть? — спросил я. — Может, и какие другие овощи-фрукты находил?

— Да есть запасец…

— Ты вот всё это Ире покажи!

— Не пойду я к ней! — Клоп упрямо замотал головой. — У нас бабы бешеные стали, командир… Ты чего, смерти моей хочешь?

— Ладно, сам схожу… Пошли! Найдём тебе стейк.

Выделив бухарику мясо, я в обнимку с корзиной моркови направился было к Ире, но на полпути передумал. Увидел, как Бамбина наорала на неунывающего Барэла — и решил не искушать судьбу. Вместо этого я дождался своего «гвардейца» и пошёл с ним.

— Ух, какая женщина!.. — Барэл, несмотря на всё сказанное девушкой, присутствия духа не терял. — А что в корзине?

— Не поверишь, морковка… — ответил я. — Хотел Ире отнести, но посмотрел, как тебя Бамбина сегодня взгрела, и решил не рисковать. Слушай…Тебе не кажется, что у нас в посёлке женщины стали какие-то злые?

— Филь, что, реально морковка?! — Барэл моего вопроса даже не заметил.

— Ну да, — ответил я. — Только дикая… Не такая, как в магазине.

Любопытный «гвардеец» сунул нос в корзину прямо на ходу, после чего вид у него стал крайне растерянным.

Однако кушать бледную морковь было можно. Даже более того, морковь после всех наших диет с кокосами и мясом показалась необычайно вкусной. Во всяком случае, мне. Очень хотелось разнообразия в питании… Ну и что, что она жёлтая? Бананы тут тоже короткие и с тёмными прожилками внутри. Что же теперь, их не есть?

Я хотел передать морковь Саше или Кириллу, чтобы те уже сами разбирались с взбесившимися женщинами — но они ещё спали после ночных посиделок с Харчиком. А у меня и «гвардейцев» был запланирован очередной выход вглубь острова. Разведка за пределы исследованных территорий!.. После еды я пристроил корзину в «склепе», облачился в «доспех» и взял новое оружие.

— А где меч? — спросил Борборыч.

— На переделку отдал. Под копьё, — ответил я.

— Как?! — в ужасе хором возопили близнецы.

— Молча! — ответил я. — Не быть мне мечником!

— Да и не надо, — отмахнулся Борборыч. — Откуда эта дура-то появилась? У Харчика сменял?

— У него, кровопийцы… — кивнул я. — Содрал с меня столько, что я его ещё долго тихо ненавидеть буду.

Пока моя булава пошла по рукам, пока «гвардейцы» повосхищались, попробовали ей помахать — к слову, только Борборыч и Барэл смогли её как оружие использовать — совсем рассвело.

Больше мы не стали задерживаться и покинули посёлок, углубившись в лес. Шли мы, как обычно, вдоль реки — теперь это был наш привычный маршрут. Ещё тогда, после победы над бандитами, мы поняли, что ходить вдоль берега моря бесполезно. Там всё было занято другими людьми — бандами, кланами, вольными поселениями… Кстати, то же самое подтверждал и Харчик. Да и система недвусмысленно намекала, что по всему берегу будет одно и то же — пляжи, кокосы, а ещё редкие родники и речушки.

Думая об острове, на который нас поместили, я всегда представлял себе пиццу. По краям — тесто. Сытно, но на этом достоинства и закончились… И только там, в центре, можно было найти что-то по-настоящему вкусное. Конечной целью для меня и моих «гвардейцев» были горы. И не потому, что я воспылал особой любовью к альпинизму и экстриму — такого за мной отродясь не водилось. Но именно в горах был шанс обнаружить по-настоящему ценные и нужные ресурсы. И лично для меня этим нужным ресурсом было железо. Нечто внутри меня упорно говорило, что без железа нам всем скоро станет очень тяжело. Впрочем, от бронзы я бы тоже не отказался! Да я даже меди рад буду…

Была у меня и ещё одна затаённая радость. Один из поселенцев пару дней назад попросил у нас кожу, нитки и иглу. И теперь вовсю корпел над сапогами. Дело шло не быстро, но обещало избавить нас от страшной муки хождения в меховых тапочках. Мало того, что жарко, так ещё и не сильно спасает — особенно, когда идёшь вглубь острова. Пока мы не достигли плато за равниной варанов, всё это было ещё терпимо. Но вот дальше начинался тропический ад!

Начать с того, что там растут самые настоящие тропические леса. И их ширину мы до сих пор не знаем — просто потому что нам ещё ни разу не удалось пройти лес насквозь. В последний раз, когда я с «гвардейцами» штурмовал тропические заросли, мы прошлись только по краю. К счастью, рядом с Золотой был великолепный подъём. Сама речка спадала вниз каскадом из трёх водопадов. Но, пробивая себе путь, она обрушила часть склона — и нам хотя бы не приходилось карабкаться по отвесной стене.

Тропические леса на плато состоят, как им и полагается, из ярусов. На нижнем ярусе душно и темно. Зато он полон жизни. Не самой доброй и не всегда сытой, но жизни! Змеи, насекомые, птицы… Стоило нам продраться через подлесок, как мы оказались атакованы тучами мошкары и комаров.

— Бляха! — первым не выдержал Вислый.

— Муха! — вторил Толстый.

— Мы так долго не проживём! — заметил Вислый.

— И быстро вернёмся! — согласился Толстый.

— Но без шмоток! — добавил Вислый.

— А ну тихо! — прикрикнул на них Борборыч. — Давайте все к реке! Будем илом обмазываться.

Помогло… Мы не перестали быть целью кровососущих и кускооткусывающих, но сухой налёт из ила им прогрызть было сложнее, чем нежную человеческую кожу. Вот только приходилось постоянно отмахиваться, чтобы мошки не попали в глаза и в нос.

Двигались мы, как пьяный матрос — зигзагами обходя густые заросли молодняка и бамбука. К сожалению, мачете нам не подогнали, вот и приходилось выискивать пути и возможности. В крайнем случае, всегда можно было воспользоваться берегом реки, но там приходилось дышать через раз, иначе назойливая мошкара совсем донимала. Ноги утопали то в иле, то в гнилой листве, а руки царапали ветки и острые шипы каких-то растений. В общем, боль, кровь и унижение… Не хватало лишь эффектного завершения позорного похода — которое и последовало чуть позже полудня.

Внезапно справа от меня раздался шорох и глухое ворчание. А потом встревоженный Борборыч закричал:

— Берегись!..

Но я среагировал уже на «бере…», резко развернулся и встретил нападающего в полёте.

Группа атакована кошкой — азиатский тигр земной!

Тигр ты или нет, но полтора десятка килограммов, разогнанные достаточно длинной деревянной рукоятью, которые прилетают по раскрытой пасти — это всегда больно и неприятно. Тигр выбрал целью не меня, а идущего впереди Барэла, но тот и повернуться не успевал, а у меня умение сработало само собой. С гулким «бу-бух!» тигр полетел в одну сторону, а Барэл — в другую.

Критический удар!

Вы нанесли кошке — азиатский тигр 971 урона

Жизнь азиатского тигра 14029/15000

Противник оглушён!

Оглушение — 15 секунд

Что называется, приплыли! Система услужливо высветила над катящейся полосатой тушей 34 уровень и крайне высокую опасность для игрока. Впрочем, никто и не ожидал, что один из самых опасных хищников Земли будет лёгкой добычей.

— Оглушён-пятнадцать-сек-жизней-пятнадцать-ка! — скороговоркой выпалил я, бросаясь к противнику, пока тот не пришёл в себя.

— Близнецы, копьями его давите к земле! — приказал Борборыч.

Тигр откатился недалеко: всё-таки моя сила и вес дубины пока не могли сравниться с весом полосатой туши. Он ошалело крутил головой, пытаясь подняться на ноги, когда на него обрушился град ударов. Чтобы добить зверя, нам понадобилось десять секунд.

Вы убили азиатского тигра земного!

Вы получаете 2014 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 41665/265498 очков!

— Эх! Так и не отомстил кошаку! — вздохнул Барэл, который после падения как раз успел встать на ноги и подбежать.

— Скажи спасибо, что тигры в норме одиночки, — заметил Дойч. — А то бы и тебе отомстить могли!

— Ну теперь точно назад… — заметил Тариг, приступивший к сниманию шкуры. — Скоро сюда все хищника из леса сбегутся.

— Бляха! — взвыл Толстый, резко отшатываясь в сторону.

— Муха! — вторил ему Вислый, отпрыгивая.

— Что это за …? — начал спрашивать Барэл, а потом дико заорал, хлопнув себя по ляжке. — Ах ты!..

— Барэл, а у тебя случаем на ос и шерней аллергии нет? — спросил Кадет, глядя на подвывающего здоровяка.

— Сука! Это заговор полосатых! — выл Барэл. — Как же больно, вашу машу в кашу! А-а-а!..

Все остальные с интересом склонились над поверженным мстителем. Тоже полосатым, кстати. И здоровенным! Сантиметров пяти длиной с оранжево-чёрной раскраской. Шершень не пережил меткого удара Барэля и теперь был неопасен. Я поднял унылый трупик и сунул в мешочек на поясе.

— Надо нашим показать.

— Азиатский гигантский шершень, — заметил Дойч. — У нас на Земле в Японии живёт. Жуть…

— Я умру нахрен! А-а-а! Отрубите ногу скорее! — оглашал окрестности неистовым рёвом Барэл, у которого свело укушенную ногу, отчего он разлёгся прямо на земле.

— Если аллергии нет — не умрёшь! — отрезал Кадет. — Но идти он не сможет… Скоро… Смотрите, какой шишак дуется!

На ноге несчастного росла шишка размером с кулак, грозившая в скором времени перейти в отёк по всей ноге.

— Тариг, заканчивай с разделкой и уходим! — приказал Борборыч. — Филя, нам тащить товарища. Сам он не дойдёт.

— Может, носилки? — спросил я.

— Попробуем.

Пока мы организовывали носилки из деревянных кольев, которые близнецы прихватили в качестве запасных копий, Тариг снял шкуру, повытаскивал куски мяса и кинул серый шарик Дойчу. Тот всмотрелся в трофей и объявил:

— У кого есть парусный корабль? Кто хочет уметь им управлять? Никто?

— Харчику можно сбагрить, — отмахнулся я. — А лучше в запас.

В нашем тайнике в доме Кирилла было уже десять шариков. Первый — тот, который выпал из решашиарха — обещал сделать из любого человека отменного повара. Несомненно, умение полезное, да только не в нашем палеолитическом случае. Было ещё умение игры на каком-то вышронском барабане (знать бы ещё, как он выглядит!), было умение боя хвостом (ага, уже отрастил и научился!) и когтями (ну если только приклеить…).

Не обошла система вниманием и певцов, обещая поставить голос и связки (Плутону выдавать отказались, потому что будильник должен звенеть противно), умение оперировать пятизначными цифрами в уме (актуально же!), умение приручать лошадей (и ещё, пожалуйста, карту с отметками, где искать мустанга!), умение самовоспламеняться (во славу Феникса!), умение остановки сердца (всю жизнь мечтал) и знание всех поз камасутры вместе с необходимой гибкостью (вот найду бордель и озолочусь!).

Остальные добытые шарики давали вполне себе полезные навыки, на получение которых многие были согласны. Портной, к примеру, научился нормально шить — и теперь искал умение бронника, собираясь стать важным и востребованным специалистом. Правда, почти всё из этого на нулевом уровне мы и так умели. А на прокачку требовалось много опыта! На первый уровень требовалось сто очков, на второй — пятьсот, а на третий — двадцать пять тысяч. Дальше пока, по понятным причинам, никто свои умения не прокачал. Но если продолжить аналогию, то было ещё непонятно, из кого и как выбивать шестьсот двадцать пять миллионов очков опыта. Тут бы сороковой уровень взять…

— Да как же больно! Не трогай, ять ты эдакая!.. — Кадет попытался дотронуться до места укуса Барэля и получил по шапке.

— Может, вырубить его… Чего он страдать будет? — поинтересовался Кот, красноречиво покосившись на мою булаву.

Вырубать не стали — пускай мучается. Если перестараться, то можно и совсем зашибить бедолагу. А сброс уровней до несгораемой суммы… Простите, до двадцатого уровня — это не самое лучшее, что можно было себе представить. Большинство игроков ничтоже сумняшеся болтались в районе двадцатого, периодически теряя всё нажитое непосильным трудом.

Нагрузившись костями, мясом и шкурой тигры — а также массивной тушей Барэля — мы устремились назад. Бегом, потому что из глубины леса приближались странные и подозрительные звуки. То, что их издавало, было определённо очень большим и хотело покушать. Так что испытывать судьбу мы не стали, храбро обратившись в бегство. Штурм леса снова закончился ожидаемо — полным провалом.

Пахнущий кровью и мясом отряд с постанывающим на носилках Барэлем спустился с откоса, миновал варанов, парочка из которых попыталась бежать за нами, но быстро отстала — и уже вскоре вышел к посёлку. Народ провожал нас заинтересованными взглядами, но с вопросами пока не лез. Барэл ругался, стонал и жаловался — нога у него раздулась раза в два. Я думал, первыми нас встретят Кирилл или Саша, но их всех опередила Бамбина.

— Что с ним?! — почему-то она накинулась на ни в чём неповинного меня.

— Ему разбила сердце одна прекрасная девушка! — немедленно сориентировался я, но заметив нехороший прищур, решил не нагнетать. — Полосатый покусал…

— Тигр?! — Бамбина в ужасе указала на шкуру на плечах у Дно.

— Нет, хуже. Шершень….

Бамбина растерянно посмотрела на меня, на Барэля, а потом снова на меня.

— Ты сейчас пошутил, да? — тихо, но недовольно спросила она.

— Да нет, какие шутки! — возмутился я в ответ, доставая припасённое насекомое из кожаного мешочка на поясе. — Смотри, какой…

«Красивый и большой!» — это было продолжение, которое застряло у меня в глотке. Всё перекрыл многоголосый женский визг…

— Убери это! Сейчас же! — подскочила ко мне Ира, пытаясь зажать руками уши. — Ты вообще чем думаешь?!

Пожав плечами, я быстро спрятал трупик шершня в мешок.

— Злые вы… Такого красавца им показываю! — обиделся я уже всерьёз.

— Ладно, прости! — сдалась Ира. — Просто не доставай пока…

— Да что с вами такое? — спросил я, глядя, как Бамбина причитает над стонущим Барэлем.

Кадет пытался ей объяснить, что ничего страшного в укусе нет, и завтра все пройдёт — но девушка его явно не слушала. Надо же… Бравый «гвардеец» осаждал эту крепость долгие дни, но получал от ворот поворот. Получается, надо было сразу искать шершня и заставлять себя кусать! Неприступная крепость пала — и это было понятно даже Клопу, который вышел посмотреть, что здесь происходит.

— Ничего… — Ириного ответа я уже и не ждал, но он всё-таки последовал. Однако так ничего и не объяснил.

Вечером тайна раскрылась. Я всё-таки нашёл в себе силы принести морковку Ире, но у центрального костра её не застал. Она сидела на краю обрыва со стороны моря и целенаправленно напивалась.

— Кажется, я опять невовремя, — заметил я, присаживаясь рядом.

— Филя, ты человек такой… Ты всегда не вовремя… Это просто надо принять и смириться, — ответила девушка.

— А ты алкоголем в глаза себя не плескала? — спросил я. — Или ты тут ревёшь втихую?

— А ты ничего не заметил? Например, что все девушки были расстроены? — спросила она.

— Я заметил, что вы третий день нервные и злые… А вот причину до сих пор не знаю.

— У всех девушек раз в двадцать восемь дней случаются такие дни… Особенные… Мы же не просто так у вас кожу просили…

— Оу! — вот тут до меня и начало доходить, какой момент все мужики упустили из виду.

— Да… Но особых дней нет и не будет. Сегодня вечером система высветила сообщение, что эта функция у женщин в игре не работает… Нет месячных, нет детей… Вот так…

— А ты хотела тут детей завести? — не на шутку удивился я.

— А я только тут и могла бы… — ответил Ира, всхлипнув. — Я очень надеялась… Тут же ноги отрастают. Так, может, и бесплодие моё поправили бы…

— Может, ещё и поправят? — спросил я. — Слушай, ну не вечно же будет игра длиться…

Ира не ответила, продолжая смотреть на море и прикладываясь к фляге.

— Ладно, морковку я тебе завтра принесу… — сказал я со вздохом. — Не грусти. Придумаем что-нибудь…

Вот только что? Я вдруг отчётливо понял, что кое-что всё-таки не понимаю. Положим, игра рано или поздно закончится. Однако вот вопрос: а отправят ли нас домой? Вернёмся ли мы когда-нибудь на Землю? Вот что я помнил про договор? Да ничего… Всё важное нам написали «мелким сеанским шрифтом». Всё, что мы читали на родных языках — не имело никакого смысла. Кто мешал вписать на том же сеанском, что мы все должны умереть в конце? Или, может, назад отправят только победителя, но куда тогда денут проигравших? А что если всё это никогда не закончится? Да только что я могу с этим поделать?..

С такими невесёлыми мыслями я и отправился спать.

Глава 3. Осторожно: хомяк!

Ночью пошёл дождь. Нет… Ночью пошёл душ!.. Тоже нет. Хляби небесные разверзлись этой ночью!.. Фигня… Кто не был под тропическим дождиком — тот не знает, что это за глобальная катастрофа.

День тридцать третий!

Вы продержались 32 дня!

Буль-буль!

Надо отдать должное домикам — они выдержали. В паре мест с потолка, конечно, капало, и на земляном полу скапливалась лужа. Но я свою лежанку уже давно поднял над полом сантиметров на пятнадцать, так что лужа мне была не страшна. А вот опустившаяся температура — это была беда…

Игрок: Федотов Ф.Л.

Жизнь: 4600/4600

Энергия: 4638/4640

Сытость: 79 %

Жажда: 87 %

Усталость: 53 %

Тепло: 35 %

За весьма короткое время потоки воды с неба успели охладить воздух настолько, что меня буквально трясло от озноба. И Иру трясло… Кстати, что она у меня дома делает?

— Извини, твой «склеп» был ближе всего… — виновато ответила она на удивлённый взгляд.

Если Ира вечером и напилась, то холодный душ быстро выбил хмель из головы.

— Да, теперь у меня тут и вправду «склеп». Холодненький! — согласился я, поднимаясь и выглядывая наружу.

Костёр ожидаемо потух. Однако не всё было потеряно! Лежащая рядом куча дров хоть и намокла по верхам, но нижние дрова были ещё оставались сухими. И как раз сейчас близнецы доставали себе с самого низу те, что посуше. Набравшись сил и решимости, я тоже рванул под дождь: добывать дрова.

Вернулся я, ожидаемо, мокрый насквозь. Зато в руках у меня были относительно сухие толстые поленья. На полу, в центре, где было не так влажно, я начал разводить огонь, а Ира камнем отбивала тонкие лучинки, чтобы помочь костру разгореться.

Тепло: 28 %

Наша война с дубаком продолжалась ещё минут двадцать. Удивительно, что стимул может сделать с человеком. Это был мой личный рекорд по разведению костра трением деревяшек. Руки, правда, я в кровь стёр, но посплю — и всё пройдёт. Зато очень скоро в домике горел небольшой, но тёплый костёр. Вход я прикрыл специально приготовленной «занавеской» из травы. Дым же уходил через отверстие в крыше, прикрытое от дождя шапочкой из листьев.

— Покажи руки! — Ира пресекла мои вялые возражения, что «завтра пройдёт», и подвела к выходу. После чего заставила отмыть ладони и пальцы под дождём.

— Да зачем? — упорно не понимал я.

Ира обняла меня сзади, и внезапно ответ стал понятен. Просто у неё был план, в котором грязные руки — это лишнее. Как и одежда…

— Шумная ночка, красавчик! — выдохнула она мне на ухо. — Не хочу упускать такую возможность…

А уж я-то как не хочу!..

— Там у Кира есть серый шарик с позами из камасутры…

Ира решительно развернула меня к себе и заткнула губы поцелуем, чтобы лишнее не болтал и с настроя не сбивал. Я провёл руками по спине девушки, спускаясь всё ниже. Кожа у Иры была гладкая и на удивление мягкая. Девушка задрожала от прикосновений, и…

— В домике! — прошептали мы хором, вспомнив про очень полезную функцию.

Лежанку мы всё-таки сломали. Не была она приспособлена для того, чтобы на ней вот этим вот занимались… «Вот этим вот» тут вообще было негде заниматься! Всё насквозь просматривается и прослушивается — не в лес же ходить… Хотя и такое случалось: как-то мы случайно спугнули одну парочку во время рейда. Дождь лил полночи — и, думаю, мы с Ирой были не единственными, кто потратил это время с пользой. Во всяком случае, некоторые люди в посёлке утром выглядели, как минимум, невыспавшимися. Один только сбрендивший планетоид отличался завидным постоянством.

— Я птицею вниз улечу-у-у-у-а-а-а!..

Мы с Ирой проснулись раньше. Костёр, что обогревал нас, потух — и сквозь траву и листья в домик снаружи пробрался холод. Ира успела сбежать ещё до побудки — видимо, не хотела, чтобы кто-то узнал, где она провела ночь. Жаль… Девушка мне нравилась, но я понимал, что уж слишком я сложный для неё персонаж… Да и разница в возрасте у нас с ней имелась, и не в её пользу… Хотя какой тут в игре возраст?! Даже Саша успел омолодиться лет на пять…

Этим утром туман был ещё гуще, чем вчера. Он клубился даже на нашей возвышенности. Пляж и лес до самых крон скрылись в белесом мареве. Нижний посёлок тоже исчез из виду, но, судя по первым столбикам дыма, не захлебнулся в воде за ночь. Последние угли из моего костерка позволили разжечь большой костёр снаружи и согреться. И украдкой пробегающая из домика Барэла Бамбина, конечно, могла думать, что я был слишком занят розжигом, но Филя глазастый, Филя — всё видит…

Когда к костру вылезли дрожащие близнецы, я уже дожаривал мясо, нашпигованное морковкой.

— Опять морковь! — поморщился Толстый.

— Ну её зачем в мясо? — удивился Вислый.

— За витаминами! — наставительно сказал я. — Вам не надоело одно мясо есть?

— Нет!

— Никогда!

— Мы мясоеды!

— Овощефобы!

Близнецы не изменяли себе, а ведь взрослые уже люди…

Завтракали мы при ярком солнышке, решившем немного прогреть наш насквозь мокрый мир. Задумавшись, я смотрел на море — и только поэтому заметил плот Харчика, быстро идущий вдоль берега со стороны Лосевки.

— Так-так! — задумчиво проговорил я, привлекая внимание Саши и Борборыча.

— Так-так-так! — поддержал меня Борборыч. — Ну хоть своим ходом, а не голым через наш тотем…

— Спешат! — кивнул Саша. — Надо Киру сказать.

Он быстро доел остатки мяса и отправился к центру крепости, где обычно завтракал Кир.

— Чуют наши сердца! — проговорил Толстый.

— Что скоро будет весело! — закончил за него Вислый.

— Да лучше бы в рейд… — заметил Быга. — Мне от этих бандитов вообще не по себе.

Харчик вернулся не просто так. Плыл его плот даже ночью — и именно ночью, пытаясь укрыться от дождя, они обнаружили неподалёку бандитский лагерь. Всего в нём было порядка трёх-четырех сотен человек. Других подробностей в темноте видно не было. Отправившийся на разведку Паскаль принёс неутешительные новости — среди рабов в лагере был и ещё один торговец, отправившийся с первым караваном на север острова. Видимо, он успел оплыть вдоль берега до земель бандитов — и там-то им и попался. Вместе с новостями у Харчика пропала всякая надежда открыть торговлю, а заодно и необходимость плыть дальше. Торговцы развернулись и, не дожидаясь утра, рванули к нам в посёлок, не жалея сил.

Дожидаться прихода бандитского войска Харчик не стал. Погрузив оставленный на хранение товар, он спешно отчалил домой.

— Слушайте, там лбы не хуже ваших! — объяснил он. — Все за двадцатый уровень. Возьмут они вас!

— Посмотрим… — хмуро ответил Кирилл, хотя все понимали, что триста рыл нас быстро раскатают в блин.

Из нормальных бойцов у нас была готова всего сотня человек. Ещё человек пятьдесят могли в бою как-то помочь. Все остальные годились разве что для массовки. Как только торговцы отбыли восвояси, в посёлке началась спешная подготовка к приёму нежданных гостей. Ну а мне с моими «гвардейцами» предстояло отправиться в разведку и следить за врагом.

После завтрака мы выдвинулись в сторону Лосевки. Довольно споро добрались до места, где располагался посёлок, поднялись на лесистый мыс и проверили следующий пляж — там было пусто. Выдвинулись вперёд вдоль кромки леса, да так и шли, пока впереди не показался враг. Сначала небольшой отряд человек в двадцать, который выбрал подходящее место и принялся готовить лагерь — а потом подошли и основные силы. По нашим прикидкам, было их и впрямь почти три с половиной сотни. И ещё человек пятьдесят рабов, которые тащили поклажу, нагруженные как мулы.

Бандиты не торопились и никуда не спешили. В своих силах они были уверены, так что не собирались заниматься лишней беготнёй ради победы над нами. Видимо, наш посёлок эти ребята не воспринимали всерьёз. И немудрено — сколько бандиты уже задавили поселений? Вот и мы им не казались серьёзной угрозой. Думаю, по их мнению, всё наше отличие заключалось лишь в том, что нас было больше, чем наших невезучих предшественников. Медоеда с бандитами не было, и командовал бойцами какой-то здоровенный хрен в костяной броне.

Посмотрев и прикинув, что день в запасе у нас ещё есть, мой отряд тихо, но споро двинулся назад. Дойча и Дно мы оставили на мысу за Лосевкой, оборудовав им лёжку на дереве, чтобы они могли с удобством наблюдать за врагом. Сами, уже не особо скрываясь, прошли по пляжу и достигли Мыса.

Нижний посёлок разительно изменился. Большая часть домов и навесов переместилась в крепость, и туда же ушло большинство людей. Те, кто ещё не перебрался наверх, пока просто собирали вещи. А по склону холма прыгало несколько пушистых зверьков размером с кошку и с комплекцией хомяка.

— О-па! А это что за зверьё? — удивился Борборыч.

— Не знаю… Пошли посмотрим! — предложил я.

При нашем приближении животные не разбегались, а продолжали с меланхоличным видом пожёвывать травку, что-то вынюхивая. От них шёл какой-то странный слабый запах… Он не вызывал раздражения или отвращения, но совершенно не идентифицировался носопыркой. Выглядели животные и в самом деле как большие хомяки: две огромных щеки, явно набитых запасом травы, зоб под подбородком, полукруглые ушки и большие зелёные глаза. Тело покрывала густая мягкая шерсть. Ну просто прелесть…

Добрый хомяк

Уровень 25

Не агрессивен

— Название неродное! — догадался Кадет, присаживаясь рядом с одной из животин.

— Система, выведи изначальное название! — попросил я тихонько.

Т’ч’к’с’ныр Сурк’с’м Д’л’г’нисский

Уровень 25

Не агрессивен

— Ещё бы перевод… — пробормотал я себе под нос. — Ладно, пускай будет «добрый хомяк дологнисский».

— Ты там что, с призраками прошлого разговариваешь? — удивился Барэл.

— Пытаюсь откорректировать название, — признался я.

Добрый хомяк дологнисский

Уровень 25

Не агрессивен

— Зачем? — удивился Борборыч.

Я было открыл рот объяснить, но понял, что и сам не до конца понимаю. Вот просто так было надо… В тот момент я подумал, что в самом названии есть смысл — и смысл достаточно глубокий. Кто-то из нас, землян, уже встречался с этим хомяком и обозвал его по-своему. Система посчитала, что такое название удобно всем нам — и теперь неизменно его высвечивала. Вот только хомяки были не земными, а теми самыми дологнисскими — то есть, инопланетными по самое не балуйся. И вот стоило ли от них ожидать привычного поведения? Название «добрый хомяк» сбивало с толку и заставляло воспринимать зверька именно как питомца. Но 25 уровень как бы намекает, что…

— Т’чк…т’чк… т’чк… — залепетало создание, рядом с которым мы стояли, поднимаясь на задние лапы и зажмуривая глаза. Оказывается, Кадет решился погладить зверушку по шерсти.

— Да так… — ответил я Борборычу. — Просто удобнее.

— Ясно… Так, Кадет, хватит руками трогать неизвестную живность! — строго приказал Борборыч. — Ещё подхватишь что-нибудь от него!..

— Да, папочка! — голосом дебила ответил парень.

Но это мы предусмотрительные и осторожные… А вот остальные жители Мыса оказались вовсе не такими! Когда в красноватых закатных сумерках мы прошли по мосту, оказалось, что в «крепости» этих тварей было уже штук пятнадцать. Вокруг каждой толпились женщины: гладили, умилялись и смеялись, а отовсюду неслось подозрительное:

— Т’чк…т’чк… т’чк…

— Народ, да вы что творите-то?! — возопил я с места в карьер. — Немедленно всех хомяков из крепости!

— Да ладно тебе, Филя! — крикнул Кирилл, подходя к нам. — Чего ты на них взъелся?

— Они же травоядные! — крикнул кто-то.

— Да откуда вы знаете?! — присоединился ко мне Борборыч.

— Так мы в пасть заглянули! Там особо зубов-то нет!

— Это не земные хомяки, ёпрст!.. — попытался я образумить людей. Во всяком случае, тех, кто меня слушал. Большинство предпочло проигнорировать «параноика» Филю.

Тем не менее, самые ярые любители живности успели возмутиться. И с нескольких сторон понеслись неодобрительные отзывы о нашей нелюбви к «бедным зверушкам». Подошла ко мне и Бамбина с хомяком на руках.

— Филь, прекрати! Смотри, какие милашки! — она вытянула руки, протягивая мне пушистую милоту.

И в этот момент солнце мигнуло последний раз, превращая лёгкие сумерки практически в ночь. Благодаря Бамбине и болтающемуся прямо перед носом хомяку, я смог оценить метаморфозы, которые с ним произошли. Глаза резко изменили цвет, подсветившись красноватым. Пасточку он резко закрыл — и даже как-то поджал вверх, из-за чего нос у него сморщился, а на морде появился нехороший прищур. Из пушистых лап выскочили небольшие, но острые, как бритва, когти. Странный запах, источаемый зверушкой, резко изменился.

Что за хрень?!

Уровень 26

Опасность для Игрока: средняя

Не успел я дочитать системное сообщение, как зоб хомяка распахнулся на три части, обнажая пасть, полную острых клыков. Вместе с этим пушистая тварь отчаянно заверещала!

— Что?!

— Эй!..

— Ты чего?..

Увидев моё лицо, Бамбина, видимо, решила, что я решил обидеть её питомца. Она попыталась прижать зверя к себе, а тот извернулся и вцепился в её руку второй, плотоядной, пастью.

Вы (глупое стадо приматов!) атакованы умной стаей млекопитающих — Что за хрень?

Бамбина завизжала и начала трясти рукой, стараясь сбросить пушистуютварюшку. Барэл кинулся ей на помощь, но в тот момент, когда он в прыжке почти дотянулся до мохнатой тушки, девушка от боли взмахнула рукой, поднимая цель на недосягаемую для крепыша высоту. Барэл пролетел мимо и приземлился на пятую точку.

Вокруг царил форменный хаос. Крики боли, визг хомяков и женщин…

— Поднять мост! — орал Борборыч, успевший сориентироваться в обстановке. Из леса, не спеша, выползали сотни «чтозахреней?!» с горящими красными глазами.

Вместе с близнецами мы вцепились в брёвна моста, поднимая тяжёлую конструкцию. Несколько оставшихся за стенами человек кричали на бегу и отчаянно просили их дождаться.

— Простите, ребята! — с болью в голосе крикнул им Толстый.

— Крепость важнее! — грустно добавил Вислый.

— Поднимайтесь по стене! Там, где башня! — громко пояснил я.

Мимо меня пролетел визжащий меховой комок, из пасти которого шлейфом тянулись капельки крови — Бамбина, наконец, сумела достойно махнуть рукой, изображая катапульту, но часть её кожи осталась в пасти кровожадного пушистика.

— Выкидывайте их с обрыва! С обрыва! — кажется, это Котов пытался организовать своих ополченцев.

Над лагерем взлетали искры, ошмётки плетёных корзин, проклятья и щепки дерева. Истошные крики в темноте под обрывом намекали, что не все поняли, как и, главное, где забираться в крепость. Волна хомяков докатилась до склона и попыталась влезть по камням. Но их коготки хоть и были острыми — однако, похоже, недостаточно для того, чтобы впиваться в камень. Да и сами хомяки оказались слишком тяжёлыми для скалолазания.

— Кидайте им мясо! Сырое мясо пусть жрут!

— Жалко!

— Жить хочешь?

— На, подавись, тварь!..

Я кинулся в самую гущу событий — ловить плотоядных хомяков. Если бы они не кусались так больно, я бы даже назвал это времяпрепровождение весёлым занятием. Но острые зубы и когти обламывали всё веселье… Хомячьё было юрким и злым, оно везде искало мясо и жевало мясо. И только нажравшись от пуза, успокаивалось. Всего полтора десятка хомяков в крепости отправили несколько человек на перерождение. А глядя во тьму под обрывом, откуда светились красноватым сотни голодных глаз, я понимал, что всей стаей они ели бы нас всю ночь, опустошая запас жизней.

За всё время драки из крепости удалось выкинуть только пять тварей. Десять оставшихся наелись нашими запасами мяса — сырым и слабо копчёным — и немедленно уснули, сладко посапывая. Не проснулись они даже тогда, когда мы их осторожно перетаскивали в сторонку. Оказавшись на земле, сытые хомяки сворачивались пушистыми комочками и больше не шевелились.

Цирк завершён! Игроки не получают опыта, потому что неудачники.

— И чья это, ять, была идея: тащить хомяков в крепость? — сурово спросил Борборыч, когда покусанное руководство Мыса расселось рядом с костром.

— Да как-то так не сговариваясь… — смущённо ответила Бамбина, баюкая перевязанную руку.

— И вас всех не напрягло, что это не земные хомяки? И что у них есть уровень? — спросил я. — Вы не задались вопросом, зачем они припёрлись?

— Филь, ну не ругайся… — попросила меня Ира. — Они на морковку пришли. Клоп выделил мне запасы моркови, и мы из неё салат делали для рабочих. Для тех, кто переносил нижний посёлок в крепость… Вот они на морковь из леса и приползли. Мы думали, такие милые…

Давясь морковкой, я удержался от ругательств. Не из природной скромности — от этой болезни меня родители ещё в детстве вылечили. Просто в моей голове созрел коварный план.

— Ладно… Будем считать, что легко отделались, — заметил Саша. — Впредь нам наука будет.

— Будет, — кивнул я и нехорошо улыбнулся. — И не только нам!

— Вижу проблески коварства на твоём лице! — наблюдательный Кирилл раскусил меня быстро. — Это как-то связано с бандитами?

— Конечно, связано! — обрадовался я. — На морковь, значит, приманились…

— Завтра вечером бандиты будут в районе Лосевки, — задумчиво проговорил Борборыч. — Но как ты собираешься приманивать одних к другим? Нас что бандиты, что хомяки сожрут ведь, только увидев!

— Нет, — я покачал головой. — Хомяки изменились именно в тот момент, когда вокруг стало темно. Понимаешь? Ровно как ночь опустилась…

— Значит, днём они снова станут «добрыми хомяками»? — поймал мою идею Котов.

— Которых интересует морковка, а не мясо! — с улыбкой ответил я и обвёл собравшихся у костра победоносным взглядом. — Если утром набрать побольше моркови и постепенно вести хомяков к лагерю, то вечером мы как раз выведем их на врага.

— Запах… Он ведь изменился, да? — спросил Борборыч. — Как думаешь, странный хомячий запах что-то означает?

— Ну, этого мы наверняка не знаем… — пожал я плечами. — Но когда хомяки начали нас жрать, всё стадо сразу вылезло из леса. Значит, они как-то призывают своих на место добычи.

— Подождите-подождите! — поднял руки Кирилл. — Давайте по порядку… Что там с бандитами?

— Три с половиной сотни рыл, — ответил Борборыч. — Уровень: двадцать и выше. Доспехи — самопал из кожи и костей. Идут не спеша. При штурме мы их раскатаем. Но если в осаду возьмут — сольёмся многократно. Про точку возрождения в посёлке они, видимо, ещё не знают. И нам бы сохранить эту информацию при себе…

— А ты, Борборыч, оптимист! — удивился Котов.

— Я просто местные реалии всегда учитываю, — Борборыч покачал головой. — И понимаю, что смерть здесь — явление не окончательное. И мы будем возрождаться в крепости, а бандиты — улетать за тридевять земель.

— Тоже верно… — кивнул тренер нашего ополчения.

— И ты, Филя, думаешь нашим врагам подложить свинью? То есть, хомяка? — спросил уже у меня Кирилл.

— Ну это было бы неплохо! — заметил я. — Там их внизу несколько сотен. Если всех утянуть морковками к Лосевке, то ночью наших врагов перегрызут во славу всеядности!

— Осталось дело за малым… Сделать это незаметно, — заметил Кирилл. — Что-то мне подсказывает, что бандиты очень обеспокоятся, если увидят, как мы к ним хомяков прикармливаем.

— Бандиты идут по пляжу, — Борборыч усмехнулся. — Так им, видимо, удобнее. А мы можем повести хомяков краем леса. Только моркови надо много! Они же — не ослы, чтобы идти за удочкой. Значит, надо скармливать еду постепенно.

— Это мы сделаем! — сказала Ира. — С доставкой проблем не будет. Чуть западнее есть несколько холмов, где морковки столько, что можно на ней ещё месяц сидеть.

Я зябко передёрнул плечами, представив себе овощную диету.

— Ну и последнее… Ведь хомяков, когда ночь наступит, надо вывести уже прямо в лагерь, — сказал Кирилл. — Тот, кто это сделает, скорее всего, вернётся в поселок срочной доставкой и голый…

— Перекинем весь свободный опыт тебе и Саше! — сказал я. — И пойдём мы всей честной компанией. Из оружия возьмем только деревянные колья, какие не жалко. Может, и получится не слиться.

Но надежды на это было мало…

День тридцать четвёртый!

Вы продержались 33 дня!

Утром, едва рассвело — и с обрыва вниз головой отправился Плутон — два десятка мужчин и десяток женщин с корзинами за плечами отправились на запад собирать морковь. А нам загодя выдали последние овощные запасы Клопа. Тем временем я, наконец, придумал, как переименовать хомяков в двух вариантах:

Травоядный хомяк дологнисский

Хищный хомяк дологнисский

Всю ночь тварюшки просидели под обрывом крепости, сверкая красными глазами, а утром снова стали милыми и пушистыми созданиями. Те же, что наелись и спали у нас в крепости — проснулись и отправились жевать травку к своим сородичам. Я лично с «гвардейцами» выходил в нижний посёлок как сеятель и животновод. Целая бригада девушек крошила для нас морковку мелкими кусочками, которые мы активно раскидывали по сторонам.

И стадо хомяков нехотя сдвинулось за нами, лениво переступая короткими лапками. Беда случилась при пересечении Золотой. За водным потоком хомяки не чувствовали запах овоща, да и воды они явно побаивались. Пришлось сооружать подобие моста из свежесрубленных деревяшек. Но стоило с горем пополам перевести через реку первый десяток хомяков, как всё остальное стадо устремилось дальше. И не через мост, а прямо по воде.

Мы увели хомяков в заросли, но продолжали двигаться вдоль берега. А от крепости нам подносили свежие припасы. Так продолжалось до полудня, пока навстречу отряду не выскочили Дно и Дойч. И нам, и хомякам бойцы очень удивились — но их быстро ввели в курс дела и отправили в Мыс: переодеваться и избавлять себя от опыта.

По словам наших дозорных, бандиты уже скоро должны были появиться на нашем пляже. Оставалось надеяться, что мы не слишком далеко увели хомяков, и нам не придётся гнать всё стадо назад. Но обошлось.

Наши враги прошли Лосевку и треть пляжа — и стали готовить лагерь. Отряды, что рубили в лесу деревья и листья, до нас с хомяками не доходили. Оставалось лишь постоянно контролировать своё мегаубийственное оружие, чтобы пушистое стадо не разбрелось. И вот тут была сложность: хомяки к вечеру стали совсем ленивые, но постоянно порывались расползтись в стороны. Видимо, в попытках найти ещё что-нибудь вкусное, потому что за час они сожрали всю растительность в том месте, где мы остановились. В сумерках же хомяки-убийцы вообще перестали обращаться внимание на морковь, как мы ни пытались их приманить.

— Так, братцы… — заключил Борборыч после бесплодных попыток сдвинуть стадо с места. — Надо нам в живую цепь к лагерю врага строиться.

— Зачем? — не понял Толстый.

— Цепь? — да и Вислый не оценил идею.

— Затем, что до бандитов ещё метров триста! — пояснил Борборыч. — И надо, чтобы хомяки добрались до лагеря. Как только они станут злыми и голодными — то будут кидаться на нас.

— Какая у нас будет неприятная смерть… — поморщившись, заметил Кот.

— А вы их тащите паровозиком! И постарайтесь не слиться! — огрызнулся Борборыч. — Хватит ныть… Весь посёлок работал на наш хомячий план.

— Давайте я первым в цепи встану? — предложил я. — Попробую их провести по лесу, пока нас не съели. А вы заготовьте такие штуки, с которыми Клоп на пальмы залезает. Попробуем скрыться на деревьях!

Так мы и поступили. Я стоял и смотрел на копошащийся меховой ковёр в лесу, яростно сжимая деревянный кол в руках. Шорты, доспехи, оружие — всё осталось в посёлке. Сексапильные трусы, кол и моя вкусная тушка — вот всё, что имелось в наличии. И когда в темноте сотни красных глаз уставились на меня, я побежал как марафонец — с той лишь разницей, что по пути меня хлестали все встречные тонкие ветки и молодые побеги в лесу.

Группа игроков атакована млекопитающими — хищный хомяк дологнисский.

Хомяки не отставали. Они не очень хорошо прыгали, да и вообще были немного неуклюжими — как маленькие, но гордые медвежата — однако умели развивать просто фантастическую скорость. Хорошо, что пока не визжали… Но всё ближе и ближе ко мне раздавался топот ножек и угрожающее:

— Т’чк…т’чк… т’чк…

— Борборыч, беги! — приглушённо крикнул я, пробегая мимо того места, где стояло следующее в цепи звено.

Забег мы продолжили в паре, а потом — в тройке. К лагерю бандитов по тёмному лесу мы прибежали уже всем составом. Если вначале хомяки отставали от нас метров на пятьдесят, то теперь они буквально дышали нам в спину. И то один, то другой начинал тихо, но жутко повизгивать…

Умирать не хотелось… Тем более, такой глупой и позорной смертью. С разбегу я наскочил на пальму, так и не успев надеть приспособы для лазания — и рванул по стволу наверх. Если бы хомяки были ближе, я, наверное, открыл бы в себе способность летать. Кол я зажал в зубах — ведь больше девать его было некуда. Одна особо прыткая тварь успела до меня допрыгнуть, вцепившись в ягодицу. От боли я тихонечко завыл, но стряхивать гадёныша времени не было. Волна хомяков накатила на наши пальмы и попыталась залезть. Тут-то и пригодились колья, которыми было удобно спихивать карабкающихся хищников. Тем же «гвардейцам», кто оружие при забеге бросил — Коту, Барэлу, Кадету, Дну и близнецам — пришлось отбиваться ногами.

Вы нанесли урон млекопитающему — хищный хомяк долгонисский 101

Жизнь млекопитающего — хищный хомяк долгонисский 1399/1500

К счастью, хомяков было так много, что ни одного нашего тайного бойца я так и не убил: повторно они просто не успевали залезть на дерево. И всё бы ничего, но до бандитского лагеря было ещё метров тридцать, а хомяки скопились вокруг нашей команды и продолжали бесплодный штурм. Некоторые снова начали повизгивать, не в силах добраться до наших вкусных тушек, но пока слишком уж тихо…

Весь план спасло любопытство вражеских дозорных. Один из них, самый смелый, решил проверить, что там за странный шум раздаётся в темноте. С факелом наперевес он подошёл поближе и, заметив нас, закричал:

— Эй! Вы чего там делаете? Что происходит?

Вот это он сделал зря… Хомяки немедленно повернулись к новому источнику звуков и внимательно уставились на него красными глазами. Картина была весьма впечатляющей, даже в свете факела. Бандит начал тихонько подвывать и пятиться.

— Стручок, чё там? — крикнул его напарник.

— А-а-а… а-а-а…

— Чё? — переспросил напарник.

Я воспользовался моментом, скуля как побитая собака, отодрал хомяка от задницы и прицельно запустил им в бандита. И вот тут хомяки, наконец, завижали в полную мощь — сразу все хором. Бандит с воплем отмахнулся от моего своеобразного снаряда, успел развернуться — и попытался уйти, когда на него навалилась пушистая и беспощадная волна. И пока одни с хрустом подъедали несчастного, остальные прокатились по пляжу дальше и стремглав ворвались во вражеский лагерь.

— Тревога!!!

Бандиты успели проснуться, но дальше оборона пошла из рук вон плохо. На каждом повисало по два-три плотоядных грызуна, не давая времени сосредоточиться. А из темноты подтягивались всё новые и новые твари… Про нас хомяки сразу забыли. Мы с «гвардейцами» спустились с пальм, когда под ними не осталось ни одного хомяка — и опрометью рванули в сторону посёлка. Ну а я просто очень активно хромал, зажимая рукой полупопие. За нами, воспользовавшись суматохой, рванула и часть рабов — тех, кого не съели в первую минуту: кто-то успел забраться повыше, кто-то просто сразу рванул в сторону.

За нашими спинами на фоне костров шла жестокая битва хомячков и бандитов. И первые явно побеждали, пользуясь внезапностью нападения, природной яростью и терзающим их маленькие пушистые тушки чувством голода…

Поздравляем, вы показали зрителям, что значит первобытная смекалка.

Вам присваивается 1 °CО (свободных очков) характеристик!

Система засчитала достижение, потому что видео в галактической сети продолжает набирать просмотры. Лучший комментарий на текущий момент: ещё не выбран.

Бог ты мой, я уже и забыл о наблюдателях… Давненько они себя не проявляли! И ведь фактически это была единственная награда за нашу славную победу над врагом. Весь опыт и плюшки на этот раз перепали боевым хомякам. Зато в крепости нас встречали как героев. И беглых рабов, в том числе. Обработали раны, накормили остатками морковки и выслушали рассказ о нашем геройстве, вернули себе одежду, оружие и опыт… Мы ещё долго стояли и следили за тем, что происходит у бандитов. Но спустя пару часов те слились полностью…

День тридцать пятый!

Вы продержались 34 дня!

Во вражеском лагере к моменту появления системного сообщения воцарились темнота, тишина и хомяки… Которых утром ещё придется шугать, чтобы набрать трофеев! А ещё надо будет увести всё стадо как можно дальше — чтобы больше никогда не встречаться с этими няшными тварями ни ночью, ни днём…

Глава 4. Простые решения

Есть такое старое наблюдение: беда не приходит одна. А я скажу вам так — беда вообще не ходит, а летает. Да не одна, а с целой стаей мелких гадостей. И в этом процессе имеются все признаки сезонности: совсем как в миграции животных и обострениях у сумасшедших. И когда косяк бед пролетает у тебя над головой, активно загаживая округу неприятностями, не стоит удивляться тому, что всё у тебя из рук валится, встаёшь ты стабильно не с той ноги, а окружающие на тебя ещё и обижаются, хотя самое время было бы пожалеть.

Встал я не с той ноги. Преотвратному настроению способствовала низкая облачность, порывистый ветер, следы лёгкого океанического тремора в виде ревущих валов высотой в шесть-семь метров… и пересоленное близнецами мясо. Жестоко пересоленное! До слёз пересоленное.

— Братцы! — утирая слёзы, спросил я. — А это что, а? Любовь накрыла вас двоих?

— Не нравится? — удивился Толстый.

— Не ешь! — обиделся за двоих Вислый.

Не я один встал не с той ноги. И поскольку я не собирался жалеть близнецов, то и они меня тоже жалеть не стали.

— И вообще, сам себе мясо жарь! — заметил Толстый.

— А можно и на всех, раз такой умный! — поддержал его Вислый, и оба показали мне язык, убрав подальше приготовленные кусочки мяса.

Надо ли говорить, что первая партия моего мяса пригорела, а вторая оказалась пересолена не меньше, чем у близнецов? Потому что с этой выпаренной морской солью — ещё поди разберись, сколько солить! Конечно, надо сказать спасибо, что такая есть… Но в любом случае, соль для завтрака тоже вчера выпаривали близнецы.

Естественно, в глубине души я понимал, что есть и моя толика вины перед братьями… Поэтому я не стал им тыкать ещё и плохой выпаркой соли. Но я же не могу вот так сразу, в плохом настроении, взять и признать это… И, может быть, я извинился бы перед братьями в любой другой день — но только не сегодня, когда встал не с той ноги. В общем, я поступил как истинный житель большого города начала двадцать первого века. А именно, сбежал от проблем.

Вопрос с «неудачным» утренним подъёмом решался просто: надо было подремать ещё пять минут и проснуться уже в хорошем настроении. К сожалению, система не давала этого сделать, если твоя бодрость превышала 85 %. Поэтому, пока я шёл к центру посёлка, во всех моих бедах была обвинена заодно и система. Она тут главная — вот пусть за всё и отвечает…

На свою беду, мне по пути не попались ни Киря, ни Саша. Поэтому они были немедленно объявлены мной виноватыми в том, что на море качка, да и ветер какой-то слишком сильный. Разобидевшись на весь свет, я вернулся в «склеп» и скрылся там от посторонних глаз, погрузившись в изучение своих параметров.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 23

Жизнь: 4600 (4600)

Энергия: 4640 (4640)

Сытость: 96,00 %

Жажда: 71,00 %

Усталость: 96,00 %

Тепло: 95,00 %

Сила: 22,00

Ловкость: 22,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 3,00

Мудрость: 3,00

Свободные очки: 10

Передаваемые свободные очки: 6

Свободный опыт: 41665/265498

Навыки (оружие):

Махание дубиной — уровень 1

Стрельба из лука — уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я — червяк!» + 40 энергии

Десять свободных очков буквально просились на распределение в равных долях. Сила и ловкость немедленно были увеличены до 27 единиц каждая. Жизнь выросла до 5175 единиц, энергия — до 5265 единиц, а «Я — червяк!» стал приносить уже весомые 90 единиц бонуса.

Кто-то меня постоянно поминал внутри посёлка — количество ПСО ежедневно увеличивалось… Но раз уж обещал меня вспоминать Саша — то его я первым и простил. Прощены были и близнецы, а также все мои «гвардейцы», потому что без них мне не перепало бы десяти свободных очков. Кстати, я узнавал: очки достались всему отряду — так что они меня тоже должны были заранее простить. Осталось только выбить у себя прощение Кириллу, и больше ни на кого не обижаться.

Пять сотен единиц опыта я вбил в махание дубиной — у меня же теперь есть дубина! — и подёргался некоторое время, дожидаясь, пока тело усвоит знания. На этот раз меня учили парировать удары другого оружия, использовать две руки для хвата, выбивать ударное оружие из рук… Но всё это было не то! Ну стану я бить точнее, крутить своей колотушкой быстрее и ловчее…

Я с замиранием сердца вбил двадцать пять тысяч опыта в следующий уровень, и свет в глазах померк. В темноте передо мной застыл здоровенный… гуманоид. Причём он был больше здоровенным вширь, чем в высоту. Эдакий шкаф с головой овцебыка, рожками, как у козла, и трёхпалыми руками. Копыт на ногах у него не было, а ступни вообще больше напоминали громадные ласты. В руке гуманоид держал огромную деревянную дубину с сучками, торчащими в разные стороны.

— Сила! — возопил он. — Вот что отличает тебя от неудачников, что жмутся в строю! У тебя нет когтей, нет клыков… У тебя же нет клыков?

Вопрос поставил меня в тупик. На всякий случай я решил не признаваться, что небольшие клыки у меня всё-таки есть.

— Не… Нет!

— Смотри у меня! — погрозил мне толстым пальцем гуманоид. — Так о чём я?.. Ах, да! Сила! Вот твоё преимущество перед остальными! Сила — то, что нужно для настоящего воина! Не скорость!

«Я протестую!».

— … Не ловкость! Сила! — гуманоид размял плечи и взмахнул оружием. — Размах — удар — размах! Никогда твоя дубина не должна останавливаться, воин! Пока свистит воздух, разрываемый оружием, пока твои руки двигаются — никто не решится добровольно лезть под удар.

— А если после удара дубина остановится? — не смог я удержаться от вопроса.

— Ну тогда можешь сам умереть… Умеешь сердце останавливать? — спросил мой «тренер», и я покачал головой. — Эх, тогда больно будет… Лучше сердце остановить.

— И всё-таки? — не унимался я.

— Я же тебе сказал, бестолочь! — возмутился овцебык. — Нельзя останавливаться! Что тут неясного?!

— Ну… А если такое случилось?

Гуманоид тяжело вздохнул и посмотрел на меня, как на идиота:

— А ты заранее подумай, как сделать так, чтобы не остановилась!

— Ага. Значит, не только сила, но и мозги! — обрадовался я.

— Зачем? — не понял овцебык. — Тебе что, рефлексов не хватает? Если долго будешь думать, лучше сразу сердце остановить.

«Да тебя же за ногу!».

— Ну а если…

Свист рассекаемого воздух, удар и взрыв боли. Я снова в темноте. И напротив меня снова появляется тот же гуманоид.

— Дисциплина! — возвестил он громовым голосом. — Дисциплина есть лучшее оружие ученика! Его подспорье в учёбе…

— Слушай! А вроде ты про силу сначала… — заметил я.

— Не зли меня, дохляк! — обиделся тренер. — И не прерывай.

— Ладно, — согласился я.

— Дисциплина! — снова начал гуманоид, но я опять не выдержал:

— А это точно входит в обучение по дубинам?

— Да что же это такое-то?! — овцебык навис надо мной. — Ты так и будешь меня прерывать?!

— Во время объяснений про саму дубину не буду, — поспешил я объяснить. — А при чём тут дисциплина?..

Карие глаза гуманоида позеленели, и он весь мелко затрясся, глядя на меня. Исполинскую дубину он пару раз порывался поднять, но мой честный и восторженный взгляд каждый раз заставлял его опустить оружие.

— Так, ученик… Слушай, — наконец, произнёс он, успокоившись. — Я что, виноват в том, что тебе базовые курсы не преподавали?

— Да нет, наверно… — пожал я плечами. — Ну так и я не виноват…

— Ты учиться хочешь?

— Хочу!

— Тогда помолчи минуту! — фыркнул овцебык. — Итак… Сила, да! Когда ведёшь бой при помощи дубины — сила важнее всего. А ещё понимание, что твой удар должен завершиться только в конце боя. Вопрос лишь в результатах битвы, понимаешь? Если ты опустишь дубину, а врагов вокруг нет — считай, ты победил. А если ты опустил оружие, а враги ещё есть, то проиграл. Не лезь с дубиной в строй и не пытайся с ней бегать! Занося её для удара — больше не останавливайся. Лучше нанеси удар по касательной и отступив от противника, что пытается остановить удар, но не дай дубине натолкнуться на препятствие, после которого нельзя начать новый замах. Смотри…

Рядом с гуманоидом появилась его точная копия, только со щитом и копьём. Они разошлись в стороны и начали бой. Мой учитель размахнулся дубиной и шагнул вперёд. Его противник попытался достать его выпадом копья, но тренер легко сбил удар оружием, делая новый замах. Противник с копьём попытался отступить, снова делая выпад, но тренер уже проскочил ближе, пропустив копьё сбоку — и немедленно нанёс первый удар, пришедшийся вскользь по щиту. Но путь дубины на этом не остановился, и она ушла в новый замах какой-то невероятной петлёй.

Так они и кружили почти минуту друг с другом в темноте. Копейщик пытался разорвать дистанцию, прикрываясь щитом, а мой тренер — наседал. В его огромных лапах исполинская дубина порхала будто невесомая. Каждый раз, когда она чего-то касалась — траектория менялась, и удар становился новым замахом. Хоть я и полный профан — что с дубиной, что с любым другим оружием — но даже я понял, что копьеносец упустил свой шанс на победу. От его щита летели щепки, а его копьё не успевало встретить нападающего остриём. Даже попытка перехватить древко ближе к наконечнику не помогла, потому что мой тренер сразу же разорвал дистанцию, используя для нанесения ударов всю длину дубинки и рук. Противник пытался подловить его — и дать ударить себя так, чтобы сорвать неумолимое движение оружия. Однако тренер будто видел его замысел и чуть отступал, давая дубине свободно проскочить мимо врага — и снова переводил движение в удар.

Развязка боя наступила очень быстро. В какой-то момент копейщик сделал особенно неосторожный выпад, и мой тренер, изменив траекторию удара, попал врагу по руке. С противным хрустом огромная конечность приобрела изгиб, незапланированный природой, а копьё упало к ногам сражающихся и исчезло. Следующий удар дубины пришёлся в щит, затем ещё раз в щит, а потом рука со щитом сама собой опустилась — и дубина без препятствий размозжила голову проигравшего. Копейщик истаял в воздухе раньше, чем успел принять горизонтальное положение. Но дубина моего тренера не остановилась и на этот раз — она продолжила движение уже в мою сторону.

Хотелось бы мне сказать, что я долго продержался… Но это было бы самое хвастливое враньё в моей жизни. Два удара потребовались гуманоиду, чтобы моё сознание померкло. А когда я снова стал видеть, передо мной опять стоял мой тренер с дубиной и ухмылялся.

— Понял теперь?

— Понял… И как мне этого добиться? — поинтересовался я.

— Ну как… Как?.. Ну это! Тренируйся! — выдал, наконец, гуманоид. — Кушай правильную траву! Делай зарядку!..

— Подожди, но ведь я приобретаю навык! — возмутился я.

— Да какой, к тёмному кошаку, навык? — удивился тренер. — Я тебе теорию рассказываю! А дальше сам! Как ещё-то? Где ты видел, чтобы знания сами собой в голове появлялись?!

— Ну а финты там какие-нибудь показать?.. — растерялся я.

— Да какие финты? — овцебык выпучил глаза. — Сила! Я же сказал!..

— Но ведь циферка умения поменяется, да? Значит, я должен стать более умелым бойцом? — уточнил я.

— Ну да! — согласился гуманоид. — Ну ты уж постарайся им стать… Хотя бы перед тем, как ко мне в следующий раз приходить. Я же проверю, как ты усвоил урок!

— Но!..

— Всё, иди уже! — не выдержал овцебык. — Модуль по дубинам тут один, а вас, страждущих, знаешь сколько?

— А!..

— Иди-иди! Тут все, кому не лень, дубины качают! Теорию я рассказал, а дальше тренировки и только тренировки! Давай!..

И эта сволочь взял и растаял в воздухе! Вот просто так взял — и растаял. А я остался висеть в темноте, пытаясь понять, где тут выход. Я потянулся к подбородку и наткнулся рукой на отросшую с последнего перерождения щетину. И только тогда понял, что снова сижу в своём «склепе», на лежанке, а вдалеке грохочут морские валы, разбиваясь о пляж.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 23

Жизнь: 5175 (5175)

Энергия: 5265 (5265)

Сытость: 93,00 %

Жажда: 68,00 %

Усталость: 94,00 %

Тепло: 95,00 %

Сила: 27,00

Ловкость: 27,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 3,00

Мудрость: 3,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 6

Свободный опыт: 16165/265498

Навыки (оружие):

Махание дубиной — уровень 3

Стрельба из лука — уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я — червяк!» + 90 энергии

— Да, ну зашибись! — согласился я. — Циферка стала явно больше… И всего лишь за двадцать пять тысяч опыта!

Следующий уровень мне обещали дать за двести пятьдесят тысяч опыта… Ну хоть не шесть сотен миллионов — и то хорошо! Однако что-то мне подсказывало, что не стоит спешить, пока я не поем правильной травы, не потренируюсь и не начну, наконец, делать зарядку. Вот на Земле целеустремлённости не хватало на всё это — так стоило, блин, на другой планете оказаться, чтобы начинать? Бред!..

Я с сомнением покосился на умение стрельбы из лука, так и застывшее на нулевом уровне, но решил отложить удовольствие от общения с тренером по луку. Ещё расстроится от моей прямоты и неуёмного любопытства, а потом истыкает стрелами, как ёжика. Ну их… Знатоков этих…

В состоянии крайнего раздражения я покинул дом и отправился искать Кирилла или Сашу. Однако первым я обнаружил стадо хомяков, которое за полдня переместилось гораздо ближе к нам. Оставив на песке окровавленные тряпки, оружие и корзины с припасами, хомячьё, как стая саранчи, выедало траву и низкие папоротники по краю пляжа.

— Так! — я понял, что что-то пошло не так. — Кирилл!!!

— Да… Что ты орёшь? — Киря обнаружился буквально в нескольких шагах от меня.

— Ну вот! — я с видом обвинителя указал на хомяков.

— Ну да, морковку ждём… — ответил Кирилл.

— Давайте хоть вещи с бандитов соберём! — заметил я. — Ведь там всякие ценности…

— Саша уже отправился, — пожал плечами Кирилл. — Что, утро не задалось?

— Ну вроде того… — нехотя согласился я, успокаиваясь. — Пойду, что ли, Саше помогу вещи таскать…

— Не надо! — Кирилл покачал головой. — Там и без тебя людей достаточно. Ты лучше своих бойцов собери и проверь, как там сбор морковки идёт… Если, конечно, вы не собираетесь вынести всю ораву хомяков днём, пока они добрые.

Вот умный какой! А если они обидятся и станут злыми? Кто их, тварюшек инопланетных, знает? Что, потом все несколько сотен выносить? Вот у бандитов не вышло, почему у нас должно получиться? Нет, драться с этими пушистыми гадами — точно без меня!

— Ладно… — кивнул я и посрамлённым пошёл к гвардейцам.

Объяснив ребятам суть задачи, я собрал отряд и двинулся к выходу из крепости, где несколько мужиков каменными топорами пытались подготовить брёвна к укладыванию в сруб. Рядом с ними крутился Сашок и хватался за голову. Мне было очень интересно, что они там натворили, но я не стал проверять — и так настроение ни к чёрту…

— Филя! — голос Кирилла заставил меня и «гвардейцев» остановиться.

Наш глава бежал от центра посёлка к нам. И только заметив, что мы его ждём, он перешёл на быстрый шаг.

— Так, задача отменяется! — сказал Кирилл. — Морковку придётся собрать в другом месте. Там, где Клоп набирал. Только вам надо девушек туда проводить! И подождать, пока они закончат.

— То есть? А что, девушки уже вернулись? — не понял я. — А как они мимо нас прошли? А почему не на холмах? Они же ближе…

— На холмах какие-то товарищи образовались… Говорят, что это их холмы… — пояснил Кирилл. — Я пока подробности не успел узнать.

— Тю!.. — вмешался в разговор Борборыч. — Ведь холмы находятся в зоне, которую мы считаем территорией посёлка! Давайте мы просто сходим, вынесем товарищей, и можно собирать морковку!

— Не надо!.. — запротестовал Кирилл.

— Я правильно понимаю, что они наших собирателей отправили на перерождение? — добавил я.

— Не надо!.. — на этот раз уже приказал Кирилл. — Если всех в округе на перерождение отправлять, так никаких сил не хватит. Попробуем договориться! Я сейчас возьму пару человек и сам с ними поговорю. А вы пока занимайтесь морковкой…

Конечно, я — существо с Собственным Очень Важным Мнением. Но я ещё и реалист, и понимаю, что это не тот случай, когда надо его — Очень Важное Мнение — высказывать. Раз уж Кирилл хочет договориться с людьми, решившими, что имеют право резать жителей посёлка, невзирая на пол и возраст… Нет, конечно, он может попытаться! А я считаю, что таких надо сразу выносить… Но пока что я просто тяжело вздохнул и пошёл за Клопом.

Через полчаса Мыс покинула процессия собирателей морковки. Впереди шёл гордый Клоп, за ним мой отряд, а за нами — Ира с несколькими девушками. Завершали процессию мужики из нижнего посёлка с корзинами. Они шли и очень расстроенно сопели по пути — потому что их тоже «вырезали» на сухих холмах.

Клоп двигался вдоль Золотой — вот только срезал изгибы речушки, значительно сокращая путь. Там, где Золотая приближалась к болотам, нам пришлось переправиться через небольшой то ли приток, то ли рукав. Вскоре мы вышли из зарослей к нескольким холмам, поросшим сухой травой. Неподалёку, в болотистом иле, грелись на солнышке несколько крокодилов, не проявлявших к нам никакого интереса. За холмами начиналась равнина с варанами, а если подняться на одну из вершин, была отлично видна гряда, отделявшая окраину острова от его центральной части.

Борборыч выставил часовых вокруг места сбора, а свободные «гвардейцы», Ира с девушками и даже мужики-носильщики принялись собирать морковь. Найти её было несложно: по характерным листьям и соцветиям. Сложнее было выдернуть упрямый корнеплод из земли. Каждый корень приходилось окапывать, разрыхляя подсохшую землю, затем долго шатать — и только потом вытаскивать. Однако очень скоро корзины стали наполняться, и уже к обеду мы отправились в обратный путь.

Посёлок кипел и бурлил обыденной, но весьма активной жизнью. Жители нижнего поселения переносили вещи и свои жилища назад, на незащищённую часть. Кирилл пока так и не вернулся с переговоров. Зато вернулся Саша и носильщики «честно награбленного» в стычке хомяков с бандитами. Меня и гвардейцев накормили из общего котла в то время, как для нас нарезали первую партию таких привлекательных для хомяков корнеплодов.

Пока мы ели, из большого купола у тотемного столба выглянул очень мрачный Кирилл и попросил принести ему одежду. Собственно, как и следовало ожидать, переговоры закончились оглушительным провалом. Когда он пришёл к холмам, ему навстречу вышло трое прокачанных мужиков, которые сразу и грубо послали его восвояси. Все попытки Кирилла уговорить их на разговор они нецензурно отвергали. А когда он стал рассказывать про размеры и границы нашей территории — Поляка, его и Бела отправили на возрождение.

— Так… Может, мы сходим и поговорим с ними? — снова предложил я.

— Нет, Филь… Это слишком простое решение, понимаешь? — сказал Саша. — Чтобы контролировать территорию, нам надо искать союзников. А так вы их отправите на перерождение, и никакого толку нам от них не будет…

— Зато и вреда тоже не будет… — пожал я плечами.

— А толк будет! — поддержал меня Толстый.

— Опыта дадут! — пояснил мысль Вислый.

— Попробуем договориться, — твёрдо сказал Кирилл. — И вообще… Давно надо учиться договариваться.

Пожав плечами, я снова не стал спорить. Простые решения мне импонировали, а вот попытки завести друзей среди придурков были глубоко чужды.

— Давайте я попробую с ними поговорить, — предложил Саша. — Всё-таки мне особое достижение дали, «миротворец». Вот и займусь, да? Филь, а вы стадо этих тварей отгоните, пожалуйста!

— А мы так и собирались… — задумчиво кивнул я.

Глава 5. Основы дипломатии

Хомяки почти вернулись к Золотой, а стадо растянулось на полкилометра. Битые два часа мы собирали их в единый ударный кулак, приманивая на морковь. И вот тайные пушистые убийцы, наконец, выстроились плотной группой и потянулись за отрядом. В этот раз нам морковь не подносили, поэтому половина отряда бегала в крепость за новыми порциями, а половина — медленно утягивала стадо в сторону Лосевки.

Путь занял почти весь остаток дня. Для надёжности мы вели хомяков до тех пор, пока у них сохранялся хоть какой-то интерес к корнеплодам. Остатки последней морковки раскидали в лесу у соседнего мыса, который был уже за Лосевкой, и где я поверг своих первых злобных тварей — кобру, Окурка и Серого. В посёлок мы возвращались уже бегом. Воспоминания о красноглазых бестиях и покусанных ногах всё ещё были свежи в памяти. А у меня пострадавшая ягодица до сих пор чесалась, несмотря на все старания системы и ускоренной регенерации.

Мыс гудел и возмущался. На торговой площади стояли Саша и Кирилл, а люди, столпившиеся вокруг, чего-то требовали.

— Что за шум? — поинтересовался я у стоявшего с краю толпы мужчины.

— Да ты чё, не знаешь? — удивился тот, не поворачиваясь.

— Да я только с работы…

— Двух девушек у родника какие-то придурки отправили на перерождение, — даже не обернувшись, пояснила женщина поблизости и закричала Кириллу. — А вы там в крепости вообще не чешетесь! Где защита?!

— Да! — поддержал женщину Толстый.

— Даёшь частокол вокруг нижнего Мыса!!! — решил не отставать Вислый.

— Дозорных выставить!!! — с ехидной улыбкой присоединился Дойч.

— На кол убивцев!!! — взревел Борборыч.

— На кол! Часто-кол! — поддержала толпа. — На кол! Часто-кол!

— Да послушайте! Дайте нам день, и мы решим этот вопрос! — попытался урезонить разбушевавшихся жителей Кирилл.

— Частокол! — скандировала возмущённая толпа. — Частокол!

Пытаясь сдержать приступ хохота, я переглянулся с «гвардейцами» и показал знаками, что надо отойти в сторонку.

— Кажется, у Саши тоже дипломатия не заладилась… — заметил я.

— А разве могла? — удивился Борборыч. — Я всё понимаю, но конкретно эти ребята в край неадекватные, судя по рассказам.

— Может, сами сходим и поговорим? — предложил Дно. — Прям сейчас… По-тихому.

— Есть хочется… — заметил Толстый.

— И поспать бы… — зевнув, поддержал его Вислый.

— Нет-нет! — отмахнулся Борборыч. — Кирилл попросил, так что пока нельзя. Пошли лучше в крепость!

Повторное наше появление, которое мы почти и не скрывали, заметили уже все. Под моим удивлённым взглядом вся толпа как-то быстро рассосалась. А Кирилл и Саша вздохнули с облегчением.

— Хорошо, что ты пришёл… А то у нас тут ЧП! — сказал Кирилл.

— На посёлок напали? — удивился я, стараясь сохранять серьёзное лицо.

— Нет, не напали…

— Тогда зачем они частокол требовали? — удивился Борборыч.

— Да кто их знает… — признался Кирилл.

— А вообще идея хорошая! — заметил я. — Поставить их же силами частокол, и не надо будет переселять каждый раз людей в крепость.

— Филь, мы ворота какой день делаем! — заметил Саша. — А ты частокол хочешь…

— Так это не он хочет! — заметил Толстый.

— Это жители хотят! — поддержал Вислый.

— Вот пусть на него и работают! — подвёл итог Толстый.

— Можно даже ввести побольше дней общественных работ! — намекнул Вислый.

— Так, ну хорош уже! — возмутился Саша. — Ну крикнул один придурок про частокол…

— А другой поддержал… — кивнул я, перестав, наконец, сдерживать рот от попыток растянуться в улыбку до ушей.

— Не придурок, а умный человек! — возмутился Толстый.

— Пре-ду-смо-три-тель-ный! — наставительно заявил Вислый.

— Оба! — осуждающе добавил Толстый.

— Два! — кивнул Вислый.

— Ну ладно-ладно! — сдался я. — Так что за «чэ-пэ», Кирь?

— Да у Саши с этими на сухих холмах тоже не срослось… — объяснил Кирилл. — А теперь они обиделись, что мы всё время к ним ходим, и сами к нам пришли. Убили двух девушек у родника …

— Ну так… Может, мы всё-таки сходим? — предложил Борборыч.

— Да вы-то сходите, конечно… — вздохнул Кирилл. — Дайте нам один день. Попытаемся ещё раз!

— Да как хотите…

Больше мы на эту тему в этот день не общались.

День тридцать шестой!

Вы продержались 35 дней!

— Домо-о-ой! О-о-ой!..

— А-а-а-а-а!

Крик явно принадлежал не Плутону, чьи песнопения звучали значительно ближе. Да и голос был женский. Я выскочил из «склепа» быстрее, чем успел проснуться, держа в руках булаву и злобно зевая до хруста в челюсти.

Бессменный радиобудильник застыл в нескольких шагах от обрыва, обеспокоенно глядя куда-то в сторону ворот. Под обрывом раздавался гомон и звучали встревоженные голоса. Из центра крепости был слышен женский плач и причитания.

Небо сегодня нависало даже ниже, чем вчера, а море было ещё более бурным — и даже цвет поменяло, сделавшись каким-то злым, тёмным… И настроение у меня снова было препаршивое…

— Плутон, ты прыгнуть забыл! — напомнил я парню.

— А… Да… — растерянно ответил тот, а потом махнул рукой. — Ну я сейчас… Когда девушке одежду дадут, тогда уже и прыгну.

— А это кого ты пел? — спросил я.

— А, это… Да рокер один, хотя многие его и рокером-то не считают…

— Ладно. Если ты сразу прыгать не будешь, пожалуйста, разбуди мою гвардию! — попросил я. — А я пока пойду узнаю, что случилось.

А случилось почти то же, что и вчера… Девушку, жившую на самой окраине нижнего посёлка, новенькую, убили неизвестные. Убили подло, исподтишка, пока она спала. Оставив только два слова, выведенных на земле: «Задолбали. Отвалите».

Нижний посёлок бурлил и возмущался, пока сонные Саша и Кирилл пытались успокоить людей. А я вернулся к своим, спешно позавтракал — и приказал одеваться в броню. Достало меня то, что жителей посёлка кто-то безнаказанно убивает.

— Филь… Кирилл ведь сказал не убивать! — попытался образумить меня Борборыч.

— Сейчас договоримся, — успокоил я нашего рейд-лидера.

Под удивлёнными взглядами мы прошли на торговую площадь, где наперерез отряду кинулись наши любители дипломатии.

— Филя, ну я же просил! — Кирилл возмущённо развёл руками.

— Что просил? — удивился я.

— Не надо их пока убивать!

— А что надо? — я продолжал делать невинный вид.

— Договориться с ними надо! — поддержал Кирилла Саша.

— Так вы договорились? — спросил я.

— Мы же просили ещё один день… — укоризненно напомнил Кирилл.

— Так и я иду с ними пообщаться. Просто пообщаться. Уверен, у меня получится! — успокоил я партнёров. — Думаю, они решат нам присягнуть и больше не будут хулиганить… Ну, в смысле, перестанут вырезать жителей!..

— Филь, ну мы же тебя знаем… Ведь ты не будешь с ними «просто» разговаривать! — возмутился Саша.

— Буду! — обиделся я.

— А зачем тебе твоя булава? — с подозрением спросил Кирилл.

— А это чтобы они со мной стали разговаривать! — охотно пояснил я. — Вы, кстати, о чём с ними хотите договориться?

— Ну… О сотрудничестве, об обмене… — растерянно ответил Саша.

— А, ну ладно! Попробую! — гордо кивнул я и отправился дальше.

Выход нашего отряда с одобрительным гулом приветствовал весь нижний, да и верхний Мыс. По описаниям я примерно знал, где находятся сухие холмы о которых идёт речь, но в лоб мы не пошли. Стоило нам скрыться с глаз жителей, Борборыч положил мне руку на плечо и остановил отряд.

— По прямой не пойдём! — сказал он. — Там нас точно ждут. Если не нападут — то сбегут. Мы же идём просто поговорить, да?

— Ну естественно, — снова подтвердил я. — И нам вовсе не надо, чтобы сбегали!

— Тогда зайдём с севера, по лесу, — Борборыч кивнул Таригу, и тот повёл отряд за собой.

И ведь я и впрямь не врал! Я говорил чистейшую правду! Иначе мне бы никто не поверил. Я — честное-пречестное! — шёл поговорить. Однако очень надеялся, что сами ночные хулиганы говорить со мной не станут. Но и бегства придурков я тоже не хотел допускать… Так что решил передать принуждение к общению в руки опытного рейд-лидера.

Сделав широкую дугу по лесу, мы вышли к тем самым холмам с севера — и почти сразу же обнаружили тех, кого искали. Их лагерь стоял чуть в отдалении от леса — четыре шалаша и костёр, вокруг которого суетился пожилой человек. Рядом сидели два здоровых лба и три девушки. Ещё один здоровяк стоял на вершине ближайшего холма и внимательно следил за округой. Я с «гвардейцами» устроился на краю зарослей и стал наблюдать.

Обитатели сухих холмов готовили завтрак. И на завтрак у них было мясное рагу. Одной из составных частей этого самого рагу была морковка, которую они взяли из корзины, сделанной в Мысе. И готовили они всё в горшке, который был сделан в посёлке. Горшок, я точно знаю, брала с собой Ира — там был разбавленный водой зольник в качестве мыла. В общем, в лагере горе-фермеров вообще большая часть вещей была из посёлка. И зольное мыло гады не вылили — а перелили во флягу. Этим мылом они ручки перед завтраком мыли, твари такие! А рядом стояло бамбуковое ведро с водой. Между прочим, моё ведро!

— Филя, спокойно! — предупредил меня Борборыч, почувствовав напряжение. — Надо сначала дозорного убрать.

Дозорного убирать не пришлось. Он сам покинул свой пост и, почёсывая пузо, пошёл завтракать.

— Так, сейчас расходимся! — сказал Борборыч. — Близнецы, вы со мной обходите с юга. Дно, Барэл и Дойч — с запада, Кадет, Тариг и Быга — с востока. Кот, вы с Филей остаётесь на месте. Когда я с близнецами займу позицию — махну Барэлу и Таригу. Филя, как только мы все встанем, вы с Котом тоже подходите. Если попытаются прорваться — останавливайте, пока все не подтянемся. Если разделятся, то Филь — тебе помогать востоку, а я в случае чего помогу западу. Но лучше нам сомкнуть кольцо до того, как они решат бежать. Как сблизимся, я и Филя — на переговоры, а остальные страхуют.

Борборыч был в своём репертуаре! План попроще он сочинить не мог — потому что это в принципе было невозможно. Окружить и не пущать! Эге-гей!.. Но мне понравилось… И весь ужас был в том, что всё опять сработало.

Стоило группе во главе с Борборычем появиться над холмом, как фермеры-мужчины принялись хвататься за своё оружие — дубину, топор и копьё. Пожилой повар вооружился костяным ножом. Всё их внимание было приковано к тем, кто спускался с холма, и в результате ещё три группы они проворонили. А когда нас заметила одна из девушек, кольцо уже сомкнулось. Горе-фермеры задвинули девушек в центр и встали спина к спине.

— Ну что, поговорим? — предложил Борборыч, но в ответ получил только презрительную усмешку.

Наш рейд-лидер посмотрел на меня, а я пожал плечами, подошёл к плоскому камушку, на котором лежала фляга с зольным мылом — и принялся мыть руки. Делал я это неспешно и тщательно, смывая всю грязь, что набрал в лесу. Я ведь мальчик воспитанный и не могу кушать с грязными руками… Когда я подошёл к костру и уселся на брёвнышко, на меня с удивлением смотрели не только местные жители, но и все мои «гвардейцы». А уж когда я подобрал костяную ложку, которой повар мешал горячее рагу — и принялся наяривать прямо из котла, тщательно дуя на каждую порцию, отвалившиеся челюсти достигли земли.

— Филь, а поговорить? — напомнил Борборыч.

— Слушай, обязательно! — согласился я. — Но сначала похлебать чутка. Отличное рагу, скажу я тебе!

— Это наше рагу! — заметил один из здоровяков с шикарной каштановой бородкой, топорщившейся во все стороны.

— У вас офигенное рагу! Молодцы! — похвалил я и продолжил есть.

Терпения фермеров хватило ещё на пять ложек. За это время я успел их осмотреть — и вынужден был признать, что ребята прокачаны по самое не балуйся. Судя по габаритам, у каждого из них ловкости, силы и телосложения было единиц под шестнадцать-восемнадцать. Они втроём явно стоили моей «гвардии», уступая только Барэлу, который единственный, кроме меня, взял специализацию раньше 25 уровня. Первым снова заговорил бородатый здоровяк:

— Слышь, задохлик, рагу оставил и свалил! Тебя что, мама не учила, что чужое брать нехорошо?

— Слышь, борода, мама учила меня с незнакомыми людьми в незнакомом месте не говорить, — спокойно ответил я. — А чужого я тут и не вижу… Вот разве что ложка.

И я продолжил есть. При этом статус тревожно показывал, что я уже нажрал на 105 % сытости, но не останавливать ведь спектакль из-за такой мелочи.

— А, так вы из этого посёлка! — здоровяк скривился. — Чего вам у себя не сидится…

— Мы у себя, дебил! — оборвал я его. — Это вам у нас что-то понадобилось. А теперь заткнись и не мешай есть!

— Да ты охренел! — взревел тот, поднимая дубину.

Дубина была немаленькая, но меня ей удивить было сложно — всё-таки моя повнушительнее выглядит. Но я же пришёл сюда поговорить… Нельзя же сразу с козырей!

— Я — Филя, а не Охренел! — представился я. — А как, простите, ваше имя-отчество?

Здоровяк сразу притих, только скривился презрительно.

— Ну ладно… — я пожал плечами и посмотрел на рейд-лидера. — Борборыч, рагу будешь?

Тот задумчиво посмотрел на меня. А потом, видимо, понял замысел — и улыбнулся.

— Ясно дело, буду! — он протянул руку. — Ложку давай! Пойду помою сначала.

Есть много разных людей. И всех их условно можно разделить на две группы: у одних есть совесть, а у других — совсем нет. Так вот у этих перекачанных фермеров совесть была, хотя теперь не совсем понятно было, кто девушек убивал… Хотя там ещё четверо претендентов имеется. Так или иначе, трем стероидным мужикам, чтобы напасть первыми, требовался для начала веский повод. Причём, наглость, которую я демонстрировал, таким поводом ещё не являлась. Ведь наглость для большинства людей — пока не угроза.

Вообще с наглостью — это распространённое заблуждение: иногда она ещё хуже прямых угроз, но так уж воспитаны многие люди. Например, у меня мама раньше была такая. Ей тоже в детстве говорили: «не хами — это невежливо», «не ругайся — не надо», «не устраивай разборки — это ниже твоего достоинства». От остатков подобного воспитания мою маму избавили девяностые и мой папа. Но не всем же так везёт?

Трое фермеров-мужчин были из той же части совестливых, которым для драки требовался повод. Я прямо на лицах читал, что они сейчас думают:

«Он ест наше рагу! Но вроде бы не нападает. Хотя, конечно, если нападут, мы им всем наваляем! Но он же просто ест рагу! Но вообще-то это наше рагу! Да, только мы отобрали посуду, мыло и корзины у тех ребят из посёлка… А он тоже из посёлка… Да что же делать?! Может, всё-таки напасть?!».

Подобные размышления никогда не приводят таких людей к драке. Это всякой шпане нужно время — накачать кровь адреналином и побороть свои опасения, вот они и начинают с тобой «тёрки разводить». Если есть совесть, не жди «веского повода» — бей первым. И не надо думать, почему ты решил драться — надо думать, как победить. Иначе тебе простой наглостью и беспринципностью нанесут больше урона, чем обычной дракой.

После Борборыча есть рагу решили близнецы. Тем временем их место в окружении заняли я и рейд-лидер. Фермеры смотрели на нас хмуро и растерянно, повар поджимал губы. А вот их дамы окатывали меня волнами лютой ненависти.

— Вчера у ручья рядом с нашим посёлком были убиты две девушки, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Подло, со спины, так что даже убийц обнаружить не удалось. Сегодня утром — ещё одна, прямо у себя в доме. И всё бы ничего — мир дикий, неприветливый — но рядом с её домом, на земле, кто-то нацарапал большими буквами: «Задолбали. Отвалите».

— Мы не убиваем женщин! — выплюнул в ответ бородатый здоровяк.

— Это я уже вижу! — кивнул я. — Ты и вот эти двое бегемотов — не убиваете. Вот только мой посёлок больше никого и не доставал… Кроме вас.

Фермеры принялись растерянно переглядываться.

— Я всё могу понять… — продолжил я. — Отжали имущество — сделают новое. Присвоили землю — так тут не написано. И даже потеря уровней при отправке на перерождение — ерунда, их тоже можно набрать. Но вот жизней тут у всех поровну, всего триста штук. И новых пока никто не накидывает. И если уж убивать, то убивать тех, кто в чём-то виноват! А не тех, кто просто живёт неподалёку. Ну так что? Кто из вас, дамы, отличился?

Дамы были единодушны в своём возмущении:

— Да ты…

— Что?!

— Сволочь!!!

Либо они отлично играли, либо я допустил ошибку в рассуждениях. Но других-то вариантов, не было.

— Слышь, парень… Никто из девушек из лагеря не выходил, а ты просто фантазёр, — ответил мне бородатый.

— А кто выходил? — задал я резонный вопрос.

— Никто! — ответил «борода».

— Значит, ты врёшь, — я пожал плечами.

— Да ты!..

«Борода» дёрнулся в мою сторону, но булава быстро описала красивую дугу и врезалась ему в лоб.

Ваша группа напала на группу других Игроков! Убей всех!

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

Дезориентация — 25 секунд

Соприкосновение булавы с бородатой тыквой взывало не хруст — а звонкий гул, как у колокола: «Донг!». И это чуть не сорвало все переговоры! Ведь я так удивился, что даже растерялся на пару секунд… Я-то рассчитывал влить максимум урона для устрашения, а оказалось вон что… «Бороду» повело, и он выронил дубину, пытаясь опереться на воздух.

— Да как так-то… Я же… Умение же…

— Ага! — обрадовался я, выходя из ступора. — Какое интересное умение!

Я сделал шаг вперёд, не позволив дезориентированной тушке повалиться на землю. Похоже, все остальные фермеры сами настолько удивились произошедшему, что даже не пытались защищаться. Они просто смотрели круглыми глазами на всё, что происходит.

— Так ведь… Ну как так-то? — толстяк жалобно и вопросительно уставился на меня.

— Ну вот так… — пояснил я. — А что не устраивает-то?

— Ну… Я же… Не должен был… Нельзя же оглушить…

— Так ты не оглушён! — успокоил я его, погладив по голове свободной рукой. — Ты просто слегка дезориентирован! А ещё у тебя котелок звенит прикольно…

Я отступил на шаг и ещё раз приложил собеседника убойным аргументом.

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

К дезориентации добавлено 20 секунд

Дезориентация — 27 секунд

— Ну хватит! — наивно попросил здоровяк. — Я вообще… не общаюсь…

Он снова чуть не упал, но я опять его поддержал.

— Нет! Ты будешь со мной общаться! — возразил я, примериваясь для нового удара.

— Не надо… Ладно… Ну буду… Чего ты… Привязался…

— Пожалуйста, прекратите Жору бить! — вдруг заговорил повар. — Это я убивал ваших людей. Бейте тогда меня…

Ошибочка… Я-то думал на девушек, а вон как на самом деле было. Но пришлось сохранять невозмутимое выражение лица, мол, я и так уже всё знаю.

— Ну, между прочим, вы поступили отвратительно! — заметил я. — Но знаешь, Жора… Жора! Слышишь меня?

— Ну чего… Тебе чего?.. — Жора начал приходить в себя.

— Жорик, знаешь… Ведь ты совершенно невоздержанный и невоспитанный тип. И катастрофически не умеешь вести вежливую беседу, не кидаясь на собеседников… Поэтому я тебя буду бить!

«Донг!»

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

К дезориентации добавлено 28 секунд

Дезориентация — 29 секунд

— Теперь к вашему тут появлению… — поддержав заваливающегося Жору, я вернулся к основной теме переговоров. — Конечно, наш глава и один из замов хотели установить с вами взаимовыгодное сотрудничество. Но…

— Не это… Не бей меня…

— Жора, прошу тебя! Вот только не надо говорить, что ты больше не будешь… — попросил я, снова поддерживая бородатого. — Но!.. Я считаю, что посёлок, установив свою территорию, был совершенно в своём праве. Только вчера… Простите!

«Донг!»

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

К дезориентации добавлено 24 секунд

Дезориентация — 27 секунд

— Вчера ночью мы разгромили три с половиной сотни жутко воинственных бандитов. И поверьте: таких как вы, там было предостаточно! — продолжил я, снова дезориентировав Жору. — Но почему-то среди защитников я не видел вас!

— Да мы бы… Им…

— Да они бы тебя блином по холмам раскатали и не заметили бы! — возразил я. — Так что не отсвечивай! К вам приходил наш верховный правитель — Кирилл. И его зам — Саша. Оба шли поговорить, а вы отправили их на перерождение! Секунда!..

«Донг!»

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

К дезориентации добавлено 20 секунд

Дезориентация — 25 секунд

— А вот если бы к вам пришли бандиты… — продолжил я. — Поверьте мне, я уже насмотрелся на них! Так вот вас, здоровяков, урыли бы сразу. Девок пустили бы по кругу. А ты, злобный повар-маньяк, ходил бы одноногим!

— Я хотел просто устрашить… — нехотя признался повар.

— Умение же… Почему?.. — не унимался Жора.

— Да толку тебе с твоего умения? — удивился я. — Ты вон с одного хорошего фофана[1], как бухой шатаешься! И ладно я… Ведь я по необходимости!..

«Донг!»

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

К дезориентации добавлено 29 секунд

Дезориентация — 30 секунд

— А бандиты бы ещё долго тобой звенели, потому что прикольно! — продолжил я. — Так что делаем так… Вы можете тут жить, но только с одним условием: излишки собранного вы каждый день отправляете в Мыс. И излишков должно быть много — вот те три корзины, которые вы забрали у сборщиков. И приносите вы их сами. Заодно и привяжетесь прямо в посёлке. Повар… Повар отправляется к нам в Мыс и будет жить там!

— Не… Не надо!..

— Надо, Жора, надо! Вы тоже можете перебраться в посёлок и жить там. И тогда по общим правилам. А если вас ни один вариант не устраивает, проваливайте прямо сегодня! Я даже ничего не буду забирать… кроме рагу… Остальное, что награбили — забирайте и проваливайте!..

«Донг!»

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

К дезориентации добавлено 25 секунд

Дезориентация — 31 секунда

— …Завтра наш отряд пойдёт в рейд, — пояснил я. — И если вы ещё будете здесь, а корзины не будут доставлены… Тогда я принудительно отправлю вас куда-нибудь подальше. И буду так делать каждый раз, когда увижу ваши лица!

— Не… нель… нельзя так!

— Только так и можно, Жора! — возразил я бородатому. — И ты! Будешь! Со мной! Дружить!..

Я помотал пальцем у него перед носом, заставляя бедолагу следить за ним глазами. Потом мой палец упёрся Жоре в переносицу — отчего тот свёл глаза, не удержал равновесия и всё-таки упал лицом вниз.

— …Или будешь искать новое место для жизни! — закончил я. — Но десять кэмэ на восток от посёлка, десять кэ-мэ на запад, да и на север до самого плато — наша земля. Близнецы, берите горшок! Пошли домой!..

Мои «гвардейцы» сбились в группу и двинулись к холмам. Я посмотрел, как Жора пытается подняться, приходя в себя, и замахнулся…

«Донг!»

Урон не прошёл!

Противник дезориентирован!

К дезориентации добавлено 45 секунд

Дезориентация — 45 секунд

— А ты, невежливый мой, пока полежи! Во избежание!.. — наставительно сказал я и двинулся следом за отрядом, оставив трёх девушек, повара и двух дружков побитого здоровяка растерянно хлопать глазами.

Сначала мы шли молча, но, когда сухие холмы остались за спиной, а впереди, в зарослях, замелькало бурлящее море, мои «гвардейцы» не выдержали.

— Филя, а можно мы не будем с тобой дружить? — первым не выдержал Толстый.

— Мы всегда будем твоими верными бойцами! — добавил Вислый.

— Соратниками!.. Но друзьями не будем! — Толстый нежно обнял котелок с рагу.

— Никогда! — кивнул Вислый.

— Точно! — согласился Кот. — И больше я с тобой на переговоры не пойду!

— Да ну вас! — притворно обиделся я. — Ничего вы не понимаете в тонком искусстве дипломатии…

Но я не злился. И не обижался. Я был в прекрасном расположении духа!..

Бой закончен! Отменён! Вы — странные!

[1] Есть два способа поставить шишку на лбу: классический щелбан и фофан (прикладывается рука ко лбу, оттягивается средний палец, а потом — отпускается). Я бы не стал объяснять, но вот мой редактор оказался не в курсе термина.

Глава 6. Буря на горизонте

В посёлок мы вернулись по берегу. Увенчанные пенным налётом тёмные валы обрушивались на пляж, поднимая песок с морского дна. Ветер трепал одежду и пробирал нас до костей. Сложнее всего было выбраться из-под деревьев, потому что качающиеся пальмы устроили ковровую бомбардировку кокосами. Конечно, от попадания кокоса в голову я бы сейчас не загнулся, как в своей первый день в Игре — но и звенеть на всю округу, как давешний фермер, не стал бы. Мне было бы очень больно и неприятно…

К счастью, кокосы меня миновали, но вот состояние погоды уже конкретно настораживало. В последние три дня я начал привыкать к постоянной прохладе — и даже к холоду, но вот от такого безобразия мне стало печально и грустно. Ведь я люблю комфорт! Во всех его проявлениях!.. Знаю, многие бы сказали: «А не охренел ли ты, Филя? Какой комфорт? Жрёшь дрянь всякую, спишь почти на земле, да и в посёлке, куда ни плюнь — дефицит! А он нам о комфорте!».

Ну да, всё так и есть… Однако всякому человеку нужен хотя бы базовый набор благ, способных обеспечить более или менее комфортное существование. Вот чего я хожу злой, как собака или ночной хомяк? Да потому что мне холодно!.. Холодно днём, холодно ночью — и особенно холодно под утро. Единственным, что спасало меня от простуды, была быстрая регенерация во время сна. Однако рано или поздно и она не спасёт. Ветер насквозь продувает стены жилища, которые покрыты всего лишь сухой травой! И ту обновляли всего один раз после постройки дома, да и то не слишком тщательно…

А потому, глядя, как разошёлся под порывами ветра суровый океан, я решил временно перестать впахивать на благо общества, как трудолюбивый азиатский гигантский шершень. И заняться делами своими: местами — шкурными, а местами — строительными. Тем более что я как раз один из тех, кто может позволить себе пропустить наиболее неприятную часть работы, попросту оплатив услуги исполнителей. Не доходя до нижнего посёлка, я свернул в сторону дубильных чанов и, зажимая нос, стал гнусавым голосом выкрикивать кого-нибудь из работников.

Первым на мой зов явился парнишка по прозвищу Глистогон. Бедолага имел неосторожность, попав в игру, рассказать кому-то из товарищей по несчастью, как его мама, когда он был мелким, завела четырех котов, которые активно шарились на улице. По этой причине мальчик Саша примерно раз в три месяца получал антигельминтные препараты. С тех пор он боялся паразитов и антигельминтных препаратов. Беспощадная народная молва быстро выдумала ему прозвище, с которым он пытался сражаться, но потерпел поражение. Кто хотел его смертельно обидеть — называл его Глистом. Кто хотел сохранить отношения — Гоном.

— Здорово, Гон! — я пожал протянутую руку.

— Привет, Филь! — кивнул Глистогон. — Что занесло тебя в наше царство вони?

— Да вот шёл я… Мёрз-мёрз… — сказал я. — И дай, думаю, зайду и куплю себе тёплую шкурку.

— М-м-м… — Глистогон задумался. — Не скажу, что у нас много чего на продажу есть. Да ты лучше меня положение дел знаешь! Саша недавно только напоминал, чтобы ещё кожи дали.

— Вот ни за что не поверю, чтобы у вас не осталось каких-нибудь шкурок! — расстроился я. — Понимаешь, мне без одеяла совсем грустно стало… И ведь я готов купить!

— Так и купил бы через Сашу или Кирю! — предложил противный Глист. Однако я совершенно не рвался продираться через хитросплетения старой системы распределения благ.

— Этих двоих не уговоришь! — пожаловался я. — Они и за так откажутся выдавать, и ПСО им предлагать бесполезно…

Глистогон правильно меня понял: он сразу весь подобрался и зыркнул по сторонам.

— Есть одна шкура… На тебя как раз налезет! — доверительно сообщил он мне. — Я ведь её лично у группы выкупал, и в отчётности её пока нет. Купил за штуку опыта. За штуку опыта и ПСО тебе и отдам!

— Гон, ты ли это? — я удивлённо посмотрел на парня. — Или это зомби, восставший после того, как настоящего Гона задушила его собственная жаба? ПСО итак на рынке за десять штук опыта идёт! Зачем тебе ещё штука?

Верьте или не верьте, но у нас уже был курс ПСО к опыту — сам собой сложился. Опыта всем хватало, а вот ПСО были пока в большом дефиците. Потому и курс был такой грабительский…

— Да это не мой опыт, Филь! — признался Гон. — Это заёмный у Саши. Если вечером ему не верну, он сразу догадается про торговлю налево.

— Тьфу ты! И тут бухгалтерия… — усмехнулся я. — Ну ладно, чья хоть шкура-то? Как выглядит?

— Хорошо выглядит! Пойдём, покажу… — Глистогон поманил меня за собой.

Пройдя между вонючими чанами, мы нырнули в кусты с разлапистыми листьями и оказались на небольшой полянке. Там, на самодельном станке, сушилось три шкуры. Шкура невинно убиенного разбойниками боевого хомяка, шкура молоденького варана и… Шкура какой-то очень толстой и покрытой мехом змеи… Ну или очень крупной улитки, размером с полторы моих тушки… Бр-р-р! Я всё-таки понадеялся, что это не она.

— Вот! — Глистогон с гордостью указал пальцем на шкуру «змееулитки». — На днях группа ходила в рейд. Вот и нарвались на это страшилище на обратном пути. Какая-то травоядная тварь…

Шкура мирного жевателя

Ну да, где-то я уже такое видел… И ещё запах был знакомый… Короткие переговоры с системой привели к появлению оригинального названия:

Шкура ш’с’ф’лыашо Д’л’г’нисского

А потом и к появлению нового названия:

Шкура Травоядного жевателя дологнисского

— …Он весь такой бочкообразный, но я с него шкуру как со змеи стянул! — гордо сказал Глистогон. — Так что это натуральный спальный мешок! Круто?

— Вообще зачёт! — оценил я. — Она готова?

— Если мех сводить не будешь, то я её сейчас слегка подкопчу — и пользуйся! — сказал Глистогон. — Мы её уже продубили, так что к вечеру досохнет. Я её даже в корзинку сложу и ленточкой обвяжу, только заплати сразу!

— Одну ПСО и штуку опыта? Сделка?

— Сделка!

Зафиксирована сделка. За нарушение условий — прокляну!

Глистогон ухмыльнулся, читая сообщение, а я скинул ему оплату.

— Как придёшь забирать, иди не через чаны, а со стороны леса! — посоветовал парень.

— Договорились! — кивнул я.

Закончив с контрабандными делами, я отправился на рыночную площадь Мыса. Крыша и стены моего домика требовали срочного обновления и укрепления, а ещё мне очень нужен был очаг, который будет долго сохранять тепло тлеющих углей. К счастью, купить с доставкой камни, глину и траву можно было открыто — и гораздо дешевле, чем пропущенную учётом и статистикой шкуру.

За закупками меня и застал Саша. Я как раз сливал сотню опыта за доставку «до порога». И на все покупки на рынке я потратил всего лишь 657 единиц опыта! Ну вот есть же разница!..

— Вон ты где! — обрадовался Саша. — Мы там ждём отчета по переговорам, а он здесь шопингуется.

— А чего вы ждёте-то? — удивился я. — Нормально переговоры прошли. Позвенели аргументами, побросались оскорблениями… Всё, как в лучших домах Европы. И убивать я никого не стал! В общем, либо фермеры сами к вечеру заявятся с подношениями… ну хотя бы убивец девушек!.. Либо мы про них вообще больше не услышим.

— Напрягает меня кое-что в словах твоих, партнёр… — с интонацией небезызвестного зелёного персонажа заявил Саша. — Понять лишь не могу, что зашифровал в них ты…

— Да всё нормально! Говорю же!.. — я постарался придать голосу уверенности. — Все живы и здоровы!

— Так, а что там с убийцей? — поинтересовался Саша.

— В общем, у них в лагере было всего семь человек. Три стероидных качка, три девушки и какой-то дядька в возрасте… — объяснил я. — Вот этот дядька за всю ораву очень переживал и пошёл нас стращать внезапным и неумолимым террором.

— Ему ещё за убийства некомбатантов ответить надо! — заметил Саша. — В общем, нам его здесь видеть не очень хотелось бы…

— Мирные вы мои!.. — я повернулся к партнёру и всплеснул руками. — У вас то дипломатические переговоры, а то сразу «видеть не хотим». Вы его выслушайте сначала, а потом уже решайте, желаете видеть или нет!

— Ладно-ладно… — временно сдался Саша. — Мы были неправы, а ты молодец!

— Саша, ну какая разница, кто был прав? — удивился я. — Просто сядем и поговорим с теми, кто придёт. Ну если придут… Выясним на будущее причины такого странного поведения. А прав я или вы… Да какая разница, честное слово? Если бы не вы, я бы их вообще просто прибил сразу без разговоров. Но я хотя бы последователен в своём желании!..

— Ну есть такое… — согласился Саша. — А зачем тебе стройматериалы?

— Дом буду укреплять! — ответил я. — К буре готовиться.

— Какой буре? — с подозрением спросил Саша, а в мою сторону уставилось ещё человек двадцать, находившихся поблизости.

— Да ты на море посмотри! — я обличающе ткнул пальцем в сторону огромных водных валов. — И на небо!

— Штормит… — Саша пожал плечами.

— Утром штормило меньше! — прозрачно намекнул я.

И это была правда. Волны стали ещё больше, а ветер неумолимо крепчал.

— То есть… Ты хочешь сказать, что рассчитываешь на усиление непогоды? — уточнил Саша.

— Ничего я на него не рассчитываю! — поморщился я, как от головной боли. — А стараюсь от него заранее обезопаситься. Я — не метеопророк. Я просто Филя, забыл?

— Филя!.. Подходи к костру, как время будет… Я сейчас! — Саша рванул в сторону крепости, а я отправился к последнему пункту моего торгового турне.

Последний пункт при виде меня усмехнулся и быстро выудил из недр своего шалаша заказ.

— Что-то ты не спешил! — заметил Ручки. — Правда, я тоже не успел в срок…

— Да я так и подумал, что с этими хомяками и бандитами не успеешь… Вот и не спешил! — признался я, принимая своё новое копьё…

От вида поделки, похоже, захватывало дух не только у меня, но и у системы:

Качественное копьё из шипа решашиарха

Урон колющий: 55–60

Урон режущий: 45–50

Прочность наконечника: 480/480

Прочность древка: 500/500

Это копьё сделал Ручки на заре становления посёлка Мыс. Используя для наконечника шип молодого решашиарха и трубчатый стебель для древка, он с особым тщанием подогнал детали друг под друга, создав настоящий шедевр примитивного оружейного искусства на зависть криворуким обитателям Вышрона. Все бы приматы были такие рукастые — цены бы им не было на Галактическом рынке рабов!

— Ох-ре-неть! — произнёс я по слогам.

— Да! — не без гордости кивнул в ответ Ручки.

— Ручки, я бы сказал, что ты крут!.. Однако система меня опередила… — покачал я головой. — Много дала?

— Десять обычных очков и ещё десять «собак», — довольно улыбнулся Ручки.

— Держи, заслужил и ПСО, и ещё премию! — расщедрился я, без сожаления расставаясь с ПСО и тремя тысячами опыта.

Ручки поступил с копьём просто и элегантно. Рукоять бывшего меча была обточена под размер внутренней части древка и вставлена внутрь. И трубку, и рукоять мастер просверлил в пяти местах, разместив внутри костяные трубочки, через которые протянул обмотку, надёжно зафиксировав крепление. Все отверстия были надёжно залиты и закупорены смолой тёмно-коричневого цвета. Засохнув, она стала твёрдой и непрозрачной. Кстати, смолу Ручки набрал ещё во времена обитания у бандитов. Её было легко выпарить из коры одного дерева, которое, к сожалению, в окрестностях посёлка не водилось. В плотно закрытой таре смола могла храниться очень долго, а вот на воздухе быстро засыхала — всего за десять-двенадцать часов.

— Дерево похоже на наши русские берёзы, — заметил Ручки. — Только кора не белая, а как бы зеленоватая с тёмно-зелёным внутренним слоем. Отслаивается легко, так что если увидишь — побольше набирай. Вал из неё шикарный получается…

— Вал?

— Дёготь, смола… — Ручки пожал плечами. — Дед мой его всегда валом звал.

Сверху место крепления было плотно обмотано куском шкуры взрослого варана — в целых два слоя. И каждый слой почти намертво скреплялся и обмоткой, и смолой. Так что если я когда-нибудь и потеряю наконечник, то буду точно знать, что сделал всё, чтобы его сохранить. Кстати, сам шип Ручки явно дополнительно заточил.

— Этот ящер, решашиарх… — объяснил Ручки. — …Похоже, он его точил об стволы деревьев. Кость, конечно, шикарная! Смотри, в чём дело: она «слоёная», понимаешь?

— Нет… — признался я.

— Самозатачивающиеся ножи видел? — спросил Ручки.

— Видел. Их друг об друга — вжик, и они острые! — кивнул я.

— Нет, — грустно ответил Ручки. — Филь, извини, но то, что ты описал — это бытовое варварство… Нет, такой нож именно что сам затачивается при использовании. И вовсе его не надо отдельно точить. Вот и эта кость — она такая же! В ней более мягкие ткани чередуются с очень крепкими, насыщенными каким-то металлом… Более мягкие слои срезаются, а жёсткие и прочные — остаются. Если начнёт затупляться, ты палку возьми и аккуратно посрезай стружку. Или мне приноси — сам заточу. Хотя вообще в бою сам должен точиться об кости и твёрдые ткани…

— Лучше тебе принесу! — согласился я. — Этот шип ещё в моей тушке закаливали, так что он мне дорог как память.

— Тебе случаем щит не нужен? — спросил Ручка. — Мне тут лопатку какой-то твари подогнали…

Так что могу, как его… Буклер, баклер… В общем, маленький щит сделать. Вот такусенький! На руку натянул — и он особо и не мешается!..

— Слушай, а давай! Сколько хочешь?

— Да за «собаку» сделаю, чего уж там… А опыта сам накинешь, сколько будет не жалко.

— Договорились! Когда приходить с оплатой?

— Завтра загляни. Как раз с ним закончу…

С новым копьём на плече и булавой на поясе я теперь выглядел брутальнее некуда. Доспех из шкуры варана — местами с отметинами ударов, наручи, поножи… Вот скоро и щит подгонят. Ещё бы шлем себе придумать! У главаря бандитов был шлем из чьей-то черепушки, но его сразу Котову отдали, чтобы он на ополченцев морально давил. А старый шлем из варана я уже давно сплавил — совершенно неудобное приспособление было…

Первыми мне доставили охапки травы. Их складывали прямо в кучу рядом с моим «склепом». Не став особо медлить, я занялся укреплением стен и потолка своего жилища. Запомнив, где у меня подтекало, я наращивал слой именно там — а потом рядом с лежанкой. После обеда я отвлёкся, потом что мне притащили глину в корзине (правда, корзину попросили вернуть…) и камни. В центре дома я выкопал углубление, которое засыпал песком с пляжа и мелкими камешками. И долго прыгал по этой «печати», игнорируя подколки со стороны «гвардейцев». Хорошо смеётся тот, кто ночью спит в тепле и уюте!

На «печати» я организовал небольшой поддув, сделав своеобразную решётку из глины. Пока глина сохла — её поддерживали тонкие длинные деревянные щепы. Щепы потом сгорят, а вот сама глина останется. Дожидаясь, пока она высохнет, я снова взялся за траву и стены жилища, наращивая защиту от ветра и дождя. Тем временем, непогода решила убедить обитателей Мыса в моей правоте: волны докатывали уже почти до середины пляжа, а порывистый ветер упорно пытался сбить людей с ног. Благо, конструкция домиков была весьма устойчива — и сдуть их было вовсе не так просто. А вот тонкий слой травы и листьев, что защищал от влаги и холода, могло и унести в неизвестные дали. Даже у меня один из «сегментов» покрытия чуть не улетел… Пришлось его отвязывать и заново набивать травой.

Собственно, во второй половине дня весь наш посёлок занимался укреплением построек и жилищ. Ну, кроме Ручки — у него что копья, что шалаш были сделаны на совесть! Но таких рукастых с руками на Галактическом рынке рабов отхватывают, да… Надеюсь, это была шутка. Не хочу никому такого будущего…

Ближе к вечеру я снова занялся очагом. Разжёг на решётке костёр и стал строить стенки будущей печки из камней и глины. Само собой, решётку я не досушил, наплевав на запрет Скульптора обжигать невысохшую поделку. И, конечно, решётка слегка потрескалась. Да и хрен с ней!.. Суток на подготовку к шторму у меня просто не было. Я вообще не отношусь к людям, которые стараются во всём добиться идеала. Конечно, я местами перфекционист, но эти места столь малы, что я готов наплевать на мелкие косяки.

Так что к закату у меня в доме вырос открытый очаг с небольшой смещённой трубой — чтобы плевалась в потолок не пламенем, а только дымом. Дым из трубы поначалу заполнил весь «склеп», но потом уверенно потянулся к дымоходу в крыше. Я даже предусмотрел заслонки для поддува очага и трубы. После прогорания дров можно было закупорить отверстия, чтобы подольше удержать в доме тепло. Увидел бы это какой-нибудь печник с Земли — руки бы мне под корень оторвал…

Вспомнив, что запас дров у меня отсутствует, я спешно отправился в лес. Искать дрова по посёлку даже не стал — и так было понятно, что лишних нет. Всё давно разобрали по жилищам. Хорошо хоть топор мне Бел выдал — он его только днём сделал и не успел сдать. У нас на складе и топоров уже не осталось.

Вдоль всего берега раздавался бодрый перестук — всем было нужно топливо. Чуть углубившись в лес, я нашёл старый поваленный ствол, подтащил его поближе и принялся разбирать на составляющие. За этим занятием меня и застали гости, а потенциально — новые жители посёлка.

— Здрасте… Филя ведь, да? — раздался низкий голос у меня за спиной.

А я и не признал… Обернулся — и чуть в штаны не наделал. Прямо у меня за спиной застыли три огромных туши с массивными коробами. А оказалось, просто фермеры с извинениями пришли…

— Жора! — кивнул я, узнав «бороду». — Решили переселиться к нам?

— Да вот… — здоровяк развёл руками. — Мы всё решали и решали, а потом у нас ветром шалаши повалило… В общем… Мы решили, что это знак!

Ну дык… Если бы у меня домик повалило, я бы тоже пошёл искать крышу над головой. И без всяких знаков…

— Ладно. Хорошо, что пришли, — кивнул я. — Пойдём! Пообщаетесь с руководством, а дальше решим, что делать…

— Филь, там это… — Жора махнул огромной ручищей на запад. — По пляжу в вашу сторону человек двадцать топает! На морду — бандиты бандитами…

— Понял! Сейчас разберёмся… — кивнул я, внутренне похолодев: вот как вырежут нам сейчас всех дровосеков… Надо будет Котову и Кире сказать — пусть охрану выставят.

К счастью, разговор с фермерами вышел не слишком долгим. И почти полностью подтвердил мои подозрения. Все три девушки из их лагеря были сёстрами-погодками. И воспитывал их строгий, но очень любящий отец. Строгий, потому что участковым был, а любящий — потому что вот так и попал с ними в Игру. Девушки купились на предложение о подработке на доске объявлений в институте. Старшие были аспирантками на филологии, а младшая — пошла в историки. Вот она-то злосчастное объявление и нашла на последнем курсе. Отец не особо поверил «мутному» работодателю, но договор всё-таки подписал: деньги были нужны, а девчонки будут под его присмотром. Система приняла во внимание кровное родство — похоже, она всегда учитывает родственные и дружеские связи, вот как с моими гвардейцами — и очнулись они в игре уже вчетвером.

Не знаю, как вообще сложилась бы на острове судьба сестёр и их пожилого отца… Однако младшей «случайно» повстречался влюблённый в неё однокурсник — да не один, а сразу с двумя приятелями. Похоже, либо система была очень гуманной, либо среди зрителей-инопланетян имелись и слезливые домохозяйки, жаждущие историй любви. Один из приятелей был примерно того же возраста, что и девушки, а вот второй — бородач Жора — явно постарше. Девчонки, не будь дуры, быстро оценили свалившееся на них счастье и разобрали себе мальчиков. Отец зубами поскрипел, но что делать? Дочки взрослые и вроде как самостоятельные. Да и вообще союз по расчёту… Так они и жили всемером, отбиваясь от бандитов, качаясь и постепенно изолируясь от других островитян.

Что Сашу, что Кира наши горе-качки посчитали посланцами очередной банды: просто с речами поцветистее и мордами поинтеллигентнее. Сам повар наших посланников не видел — не выходил на переговоры, поэтому поверил на слово своим обалдуям. И когда у родника он хулиганил, то к посёлку близко не подходил. И только когда утром посмотрел на посёлок — впервые засомневался. Но сомнения сомнениями, а вот «чёрное» дело уже было сделано. О своих похождениях повар рассказал только старшей дочери — и вообще понадеялся, что мы больше не придём. И только после моего визита они, наконец, всё между собой обсудили. Повару в сердцах глаз подбили, да и старшей его тоже — причем, её же сёстры. Фермеров девушки отходили поленьями: за то, что, не разбираясь, завалили посланников, хотя ни Киря, ни уж тем более Саша на бандитов похожи не были… Ну потом помирились, конечно…

Вот я только не понял — чего они хотели-то от своих «защитников»? Ни один из трёх мужиков-фермеров особым интеллектом не блистал. Жора так вообще с первого дня в игре лез драться при любом удобном случае — и периодически за это по тыковке получал. Иногда от бандитов или обиженных игроков, а иногда и от собственной девушки. Вот отсюда и его странное умение. На двадцать первый день система оценила количество повреждений, которые он получил на свою многострадальную голову — и одарила ту неуязвимостью от урона и оглушения. Только встреча с моей дубиной развеяла его непробиваемую уверенность, что свою голову можно использовать как щит.

Подумав, мы приговорили повара к общественным работам — делать еду на всех. Фермерам пока разрешили поселиться в посёлке — в тех самых общих домах, куда всех пришлых на первое время заселяли. И вообще решение по ним отложили на потом…

Как оказалось, в корзинах поселенцы притащили морковь, сою и мелкий дикий картофель, который рос неподалёку от их бывшего лагеря. И только за это я готов был всё простить этим бугаям! Однако это будет потом… Потому что сейчас главным был вопрос с двумя десятками парней и девушек, пришедших следом за фермерами и пока «мариновавшихся» в нижнем городе.

На переговоры с этой группой вышел я, Котов, Кирилл и мои «гвардейцы». Саша отказался идти с нами, сославшись на то, что он человек сугубо мирный.

— Зря вы фермеров в посёлке оставили! — заметил Котов по пути. — Странные они…

— Котов, мы тут все странные, — ответил я. — Я странный, ты странный, Киря — тоже с прибабахом…

— Ну спасибо! — «обрадовался» лидер посёлка.

— Я вам так скажу… Эти ребята вовсе не такие плохие. Просто не шибко в людях пока разбираются… Да и Жора у них явно не умеет себя в руках держать. Если их послушать, в их головах всё было предельно просто. Нашли они себе полянку, поселились там и давай обживаться. Периодически к ним забредали разрозненные криминальные элементы — они их и «перерождали». И вот к ним пришли какие-то придурки — и давай их поляну обирать. Придурков они отправили на перерождение. Потом пришли ещё трое…

— Придурков? Это ты про меня, Бела и Поляка, да? — ехидно осведомился Кирилл.

— Конечно, про вас! — он думал, я стесняться буду, что ли? Это он зря!.. — Сначала говорили про каких-то невинно убиенных, а потом давай объяснять, что это «наша земля»… Логичное продолжение какое? Правильно! Платите дань! Вот на эпизоде с «нашей землёй» на вас и вызверились.

Котов усмехнулся на этих словах, но в целом был, похоже, со мной согласен.

— На Сашу с охраной они напали, когда тот предложил им либо присоединиться к посёлку, либо покинуть «нашу территорию»… — кивнул Кирилл. — А если бы мы не гнали их и не предъявляли бы права на землю?

— Да всё равно бы они на вас напали! — отмахнулся я. — Просто позже. Они все наезды воспринимали как угрозу, потому что бандитами уже были пуганные. А мои аргументы просто и оказались сильнее…

Я поднял свой «аргумент» в виде булавы и продемонстрировал Котову и Кириллу.

Подойдя ко второй группе прибывших, я, наконец, внимательно всех осмотрел и пересчитал по головам. Шесть девушек и тринадцать парней. Все не старше тридцати… Парни были одеты в классический местный прикид «от бандитюр» — кожа плохой выделки и костяные элементы брони. Из оружия — костяные ножи, обожжённые колья и каменные топорики.

Девушки выглядели поприличнее. Юбки из тонких шкур и какие-то обмотки на ногах. Ножи у них тоже были, но никакого другого оружия не имелось. Главарь банды (или всё-таки клана?) прокашлялся и вышел вперёд.

— Ну-с, молодые люди, с чем пожаловали? — поинтересовался Котов, на которого переложили ведение переговоров. — Кто такие, как зовут? Я — Котов, глава ополчения, рядом со мной глава посёлка — Кирилл, и его заместитель — Филипп.

— А нам сказали, что тут трое правителей… — начал главарь, но осёкся. — Меня Тубиком кличут… А вообще я Андрей. Мы вот хотели… Ну это…

— Давай чётко, как в армии, — поморщившись, попросил Котов. — И по существу!

— Мы к вам попроситься хотели! — выступила вперёд девушка, проигнорировав недовольный взгляд Тубика. — Вы же с Альянсом на ножах! А они нас уже совсем достали своими наездами…

— Да… — Тубик кивнул. — Всё так и есть! Мы клан организовали. Полянку забили. А потом пришли эти… от Альянса и стали давить. Мы сначала сопротивлялись, а потом согласились присоединиться. Но нам с ними не по пути… Мы, если что, никогда рабов не держали!

Последнее Тубик выпалил очень поспешно, заметив, как Котов начал хмуриться.

— Рабов не держали — это хорошо… — кивнул он. — Зато наверняка людей убивали, кто на вашу полянку приходил!

Тубик виновато развёл руками:

— Мы сначала подобру просили свалить, а только потом драться лезли. Но убивали, конечно…

Котов покачал головой и повернулся к Кириллу:

— Я их не возьму! В ополчении они как волки в отаре. А просто так их селить я бы не стал…

Кирилл кивнул. Парни с девушками расстроенно переглядывались, прощаясь с надеждой на гражданство в Мысе.

— Филь? — Котов и Кирилл посмотрели на меня.

А я задумался… Ещё пару дней назад я бы послал их лесом — и был бы прав. Вот как Котов сейчас! И ведь я прекрасно понимал, почему наш глава ополчения выступил против приёма этих мальчиков и девочек. Они молоды, амбициозны и непоседливы… Всё время в игре они провели как бойцы и привыкли проблемы решать с помощью мордобоя… Вот только чем это отличалось от моих методов? Да и моей хвалёной «дипломатии»? Понятно, что они не станут делать горшки, собирать еду и рубить деревья — разве что в случае крайней необходимости. Они будут рваться в бой и стремиться к особому положению. И тут был только один вариант — моя личная «гвардия»! Разведчики, бойцы первой линии, диверсанты, охотники и поселковые сумасшедшие — так нас всех и воспринимали… Сколько бойцов у Медоеда? А сколько у нас? Я глянул на Борборыча и поймал едва заметный кивок.

— Особой веры вам нет… — задумчиво произнёс я. — Причину вы и сами знаете.

Тубик сжал губы, но кивнул.

— Однако нам нужны прокачанные бойцы. Только не девушки!

— Мы и не будем! — заверила меня та самая разговорчивая девица. — Одно дело — на мобов ходить, а другое — с бандитами воевать. К этому мы и так не рвались!

Теперь настала моя очередь кивать.

— Пока поселитесь в нижнем городе! — сказал я. — Попробуем найти вам место на эту ночь. Если сработаемся — переселитесь в крепость. Законы соблюдаем, поселенцев не обижаем, работу делаем. Завтра, если позволит погода — пойдём в разведывательный рейд. Если нет — отсиживаемся.

— А, тут это… — Тубик хлопнул себя по лбу. — Мы слышали, Альянс войско собирает. Говорят, что скоро придёт армия с востока. Вот… Всё на уровне слухов. Если хотите, можем послать весточку таким же, как мы…

— И много вас? — скрывая заинтересованность, спросил я.

— Ну… Из тех, кто не совсем под Альянс прогнулся — человек пятьдесят бойцов. Ну и девушки…

Я глянул на тёмное небо.

— Ладно, селимся… Завтра будем решать, что да как! — я махнул рукой. — Сейчас лучше всем под крышу.

Вот чем хорошо маленькое общество: порубил я брёвнышко, сложил дровишки — и никто не стырил. Ну, может, потому что я ещё на верхнем полене нацарапал, что будет с вором и кто хозяин. Но ведь не взяли же!.. Дровишки я привязал верёвкой к корзине со шкурой, полученной у Глистогона. Пристроив весь этот тюк себе на спину, я добрался до склепа и, наконец, смог расслабиться. Под далёкие раскаты грома я подтянул к себе три фляги с пальмовым вином и счастливо улыбнулся. На моей неказистой печке стоял горшок, в котором булькало рагу с картошкой, бобами, морковкой и мясом. По дому разливалось приятное тепло — и что ещё надо человеку после продуктивного дня?

Глава 7. И грянул гром

Когда гром впервые долбанул прямо над Мысом, я чуть заикой не стал. Когда первый порыв бури ударил в стены моего жилища — я испугался, что его сейчас сдует. Но когда я не стал заикой, а дом устоял под шквалом, система решила подлить масла в огонь:

День тридцать седьмой!

Вы продержались 36 дней!

Бдыщ!

За стенами жилища сверкнуло, где-то закричали люди, а потом на посёлок обрушился ливень. Высунув нос на улицу, я заметил, что молния попала в чей-то домик в нижнем посёлке. Теперь он занялся развесёлым костром, а соседи носились под дождём, пытаясь затушить пожар. Следующая молния расколола небо и оглушила всех громовым раскатом.

Дом удалось потушить. Сегменты крыши, занявшиеся от разряда, оторвали и затоптали, а соседние не успели разгореться. Хлынувший ливень залил огонь потоками воды и загнал людей в уцелевшие жилища.

Я тоже вернулся в дом, замотался в шкуру и счастливо улыбнулся. Наложив деревянной ложкой рагу в глиняную миску, я принялся задумчиво есть, попивая вино. Откинувшийся полог «склепа» разве что заставил меня лениво поднять бровь. В моё жилище ввалилась Настя. Вода струйками текла у неё по телу, а одета она была не в свой обычный наряд, а во временные одежды, выдаваемые при перерождении.

— Привет, — она смущённо остановилась на пороге, сжимая в руках комок из мокрой одежды. — Пустишь переночевать? Меня немножко молнией убило…

— И дом сожгло, — кивнул я.

— Не весь, но там теперь холодно и мокро…

— Садись, грейся, — лениво предложил я.

— А ты теперь мудрая черепаха, да? — спросила Настя, усаживаясь рядом.

— Я всегда мудрая черепаха… Особенно когда не надо никуда бежать и ничего делать, — так же лениво ответил я, но нашёл в себе силы залезть под кровать и вытащить запасной комплект посуды. — Угощайся, бери вино…

— Спасибо, — Настя смущённо взяла посуду. — Ничего, что я вот так нагрянула?.. Я к девочкам сунулась, но там и так перенаселение. Забились в первые дома, а шалаши не выдержали. В нижнем посёлке тоже приткнуться негде. А из мужчин я здесь только тебя и Кирилла знаю… А к Кириллу страшно было. Да и стыдно…. А к тебе тоже стыдно, но не так стыдно. Ой…

Я не спеша изогнул одну бровь, слушая растерянное щебетание девушки. Однако она долго не замечала мою пантомиму и только под конец осеклась.

— Прости, я болтаю много… — Настя попыталась улыбнуться. — Но это я от нервов! Меня молнией никогда не убивало… Ну, понятно, если бы убивало, я бы сюда и не попала!

— Настя! Набери рагу в ложку и набей себе рот, пожалуйста, — попросил я.

— Ы фо фуфет? — спросила она, выполнив просьбу.

— Я надеялся, что будет тишина, — ответил я.

И наступила тишина… Всё так же сверкали молнии, всё так же грохотал гром, а ливень гремел по крыше и стенам, каким-то чудом и Филиным трудом сдерживающим воду. Трещали дрова в очаге, завывал ветер снаружи, скребла ложкой по миске Настя… Но ведь и тишина не бывает абсолютной. Вот это и есть — почти полная тишина. Если бы рядом сидела не Настя, а Ира — конечно, было бы лучше.

Настю пришлось оставить ночевать — идти ей было откровенно некуда. На выбор я предложил один из двух вариантов: либо в шкуре и на полу, либо на лежанке, но без шкуры. Дама заняла лежанку. Правда, после перерождения спать ей ещё не хотелось, а вот у меня уже глаза слипались. Так что, свернув посиделки и объяснив немудрёную технику работы с печкой, я закутался в своё «одеяло» и уснул на полу между печкой и лежанкой.

Естественно, девушка забыла от переживаний всё, что я ей объяснял: просто подбросила дров прямо перед сном и легла спать. И к утру в доме стало отчаянно холодать. Как сама Настя спала — вообще не представляю, а вот мне в шкуре было нормально. Я снова растопил очаг, подбросил дров и выполз на белый свет…

Это была катастрофа! Обрушившийся ночью на остров шторм раскидал всё, что было плохо закреплено. Шалаши и навесы, кроме жилища Ручки, были размазаны, как масло, по всему посёлку. Выжили только первоначальные поделки по проекту Сашка, да и многие из них лишились целых сегментов покрытия, зияя неприглядными дырами. Побудка сегодня не понадобилась — многие уже проснулись и, дрожа от холода, жались у разведённых костров.

Волны с рёвом налетали на пляж, докатываясь почти до самой границы леса. Серое небо всё ещё низко нависало над землёй, а ветер никак не мог определиться, с какой стороны он дует. Всё во мне кричало, что природа ещё не сдалась — так что «ждите рецидива».

Саша уже проснулся. И выглядел весьма помятым, хотя его домик устоял под ударами стихии. Он сидел рядом с костром и усталым взглядом смотрел в пламя. Я подошёл и сел рядом. Мимо прошёл хмурый Плутон и молча, без всяких песен, сиганул с обрыва.

— Вот так ночка, — вздохнул напарник. — Вот мы строили-строили… И всё сдуло… Далеко нам до Наф-Нафа.

— Надо было вчера основательнее укреплять, — заметил я. — Да и в остальное время не филонить… Ведь погода не первый день портится.

— Ну да, расслабились мы что-то… — согласился Саша. — Еле-еле ночью раскидали жителей по уцелевшим строениям…

— Сегодня всем миром соберёмся… И построим что-нибудь! — сказал я с уверенностью. — Топоры есть, силёнки есть!

— А потом придут бандиты и поломают всё, — усмехнулся Саша.

Поискав в глубине души оптимизм, обнаружить я его не смог. Была надежда, что они снова шли по пляжу, и теперь им временно не до осад нашего посёлка. Однако что-то мне подсказывало, что в этот раз к нам послали серьёзные силы.

— Значит, надо на всё забить и укреплять оборону! — заявил я. — И создать запасы еды.

— А жить где? — удивился Саша.

— Блин, ну временно утрамбовать всех… И укрепить то, что устояло! — пожал я плечами.

— Не знаю, — Саша зевнул так, что даже мне спать захотелось. — Пойдём решать всё с Кириллом.

Глядя на небо, я был почти уверен, что прямо вижу туманный косяк из перелётных бед, весело галдящих и гадящих вниз неприятностями. Хотелось погрозить им кулаком, но, боюсь, меня бы неверно поняли…

Кирилл как раз собирался похарчевать — довольный такой сидел, слюну пускал, разве что салфетку за ворот не заткнул — когда пришли мы с Сашей и лишили его двух третей завтрака. Поглядев на это, Ира изобразила что-то среднее между «испанский стыд» и «рука-лицо» — и пошла требовать добавки от своих девочек.

— Ну что, партнёры, есть мысли? — спросил Кирилл.

— Ага, две! — согласился я и улыбнулся, предупреждая, что сейчас будет дурацкая Филина шутка. — Но обе матерные, так что промолчу.

— Ну ты уж постарайся родить третью цензурную, — серьёзно попросил Кирилл. — Потому что у меня тоже с мыслями сегодня не очень…

— Вообще, предложение, с которым мы пришли, как раз от Фили и исходит! — заметил Саша. — Но мне нравится…

— Давайте! Что вы там придумали?

— Кирь, надо нам готовиться к штурму и осаде! — сказал Саша. — Филя предлагает вообще забить на всё, кроме запасов еды и постройки укреплений.

— А дома? — Кирилл посмотрел на нас исподлобья.

— Ужаться, утрамбоваться и укрепить то, что и так стоит… — повторил я свою мысль. — Восстановить, что можно. Временно всем запереться в крепости. Ну, потому что вряд ли мы успеем укрепить ещё и «нижний» посёлок. Банально сил и времени не хватит!

— Сашок обещал достроить корпус для ворот и башен, — поддержал меня Саша. — А ведь это срубы, так что в них тоже можно людей заселить.

— В каждом доме можно очаги организовать, — вспомнил я. — Я вчера сделал один из камней и глины. Поделка так себе, но ночью было тепло. Главное, чтобы ударными темпами… Если сегодня укрепим дома и ночью отдохнём, то завтра — всеми силами за частокол!

— Хорошо, предположим… — кивнул Кирилл, задумчиво хмурясь. — А сколько у нас времени? Когда Альянс ждать?

— Да кто их знает… — я пожал плечами. — Может, уже завтра придут, а может — и послезавтра. Я так понимаю, что если быстро-быстро идти, им до нас всего два-три дня ходу. После того как хомяки пожрали их войско, почти уже два дня прошло. Вот и считай сам — у нас есть день, может, два…

— Негусто! — расстроился Кирилл. — Филь, тогда на тебе и твоих гвардейцах — запасы мяса. Шкуры, видимо, пока попробуем засолить. Но вот мясо нам очень пригодится…

— А что с теми группами, которые Тубик предлагал привлечь? — спросил я.

— Привлекайте! — махнул Кирилл. — Даже если там будут шпионы, времени разбираться нет. Саш, а тебе надо к рыбалке вернуться…

— Ну снасти есть, пусть и немного! — Саша кивнул. — Но много мы не наловим.

— Наловите, сколько сможете! — не стал переживать Кирилл. — У нас запасов всего на пару дней, а надо… Ну на неделю точно! Лучше — больше. Филь, тебе надо будет за сухие холмы идти.

— А что там? — удивился я.

— Там одна группа зубров видела, — огорошил меня лидер посёлка. — Один-два зубра — и нам надолго мяса хватит. Народу у тебя с новенькими прилично получается.

— Новенькие пока будут по союзникам бегать, — возразил я. — Но общую идею я понял. Кто зубров-то видел?

— Найди парня по прозвищу Халупа…

— Боже мой, как поэтично… — восхитился я.

— Это цензурный вариант. Замена буквы в имени сразу подскажет тебе и характер, и отношение окружающих… — осадил меня Кирилл. — Тот ещё склочник!..

— Ну что… Затягивать с делами не будем? — подытожил Саша. — На мне рыбалка и ворота с башней, на Филе зубры и союзники, а на тебе — укрепление домов, печки, дрова и растительная пища.

— Да, — кивнул Кирилл. — Хотя вы уж оставайтесь позавтракать, раз пришли. А то пропадают целыми днями хрен знает где…

После завтрака я кинулся к Тубику и отправил его искать союзников. Тубик выделил на переговоры девять человек, включая самого себя. Четырёх парней он отдал мне для рейда. Пришлось срочно вооружать их чем получше, предупредив «гвардейцев» о вылазке. Судя по их кислым физиономиям — никуда они уходить не хотели. Перед выходом я забежал к Кире и попросил его натаскать к домикам гвардейцев запасов травы и прочего, что понадобится для укрепления домов. Главное, чтобы моё одеялко никто не стибрил! Настя уже ушла, и даже все мои ложки нашлись на своём месте.

К тому моменту, как наш сборный отряд покидал посёлок, Мыс зашевелился, загудел и вовсю занялся делами. Конечно, недовольные лица попадались, но ведь есть просто такие люди — они всегда и всем недовольны, что бы ни происходило! Так что на них ориентироваться бесполезно… По пути я расстался с тысячей опыта и одним ПСО, получив треугольный щит из лопатки неведомой твари. Щит небольшой — стороны были всего по тридцать-сорок сантиметров — но удобный! Опять Ручки шедевры выдаёт! Я бы ему и больше оплату скинул, но у него итак от моих «гвардейцев» сразу пять заказов прилетело — так что я решил лишний раз не баловать мастера.

Общий смысл инструкции, полученной от Халупы и отцензурированной, сводился к тому, что эти нехорошие зубры имеют неестественные отношения друг с другом где-то к северу от сухих холмов. Зубров пришлось искать долго, прочёсывая заросли. Оказалось, что своим местом обитания зубры выбрали следующий холмистый участок, поросший сочной травой. Самец и три самки меланхолично жевали зелень, не обращая внимания на то, что к ним приближается группа бандитов из Альянса.

Бандиты оказались «продвинутыми» — в кожаных безрукавках с пришитыми костями. Мы бы, может, и не стали вмешиваться — вдруг обычные охотники и нормальные люди? — но у них на юбках из кожи, прямо напротив небезызвестных органов, были нарисованы кулаки с оттопыренным средним пальцем, да и подпись имелась: «Альянс!». Второго Альянса в округе я не знал, так что копьё передал Борборычу, а сам взялся за дубину — вот сейчас и опробуем новые навыки!

Бандиты заметили нас сразу, как только мы устремились к ним от линии деревьев. Забыв про зубров, они перестроились и пошли нам навстречу.

— Барэл, Филя, близнецы, вы на первую линию! — приказал Борборыч. — Новенькие, есть среди вас ещё кто прокачанный?

Трое были с копьём, а один — с деревянной дубинкой. Вот последнего мы тоже отправили вперёд.

— Задача копейщиков — обойти и окружить. Под удары первой линии не лезем! Вы, ребята, тоже разойдитесь пошире, особенно Филя и Барэл. Зашибёте ещё друг друга, и кому будет хорошо?

На последних двадцати шагах бандиты радостно заревели и кинулись на нас плотным строем. Девять человек, и все прокачанные. Пятеро с дубинками и топорами, четверо — с копьями. Мы тоже не стали останавливаться и ускорились им навстречу. Причём мы с Барэлем и новенькими просто орали, а вот близнецы сразу выдали что-то в духе: «А поговорить?!».

Маленькая группа хиляков против ещё меньшей группы хиляков. Задорнее махаемся!

Прямо передо мной оказался массивный мужик с топором и презрительным прищуром. Он с ходу попытался меня подрезать, но, заранее раскрутив дубину над головой, я легко отбил его удар и сразу же атаковал сам. Мужик отступил на шаг, позволяя моей дубине ткнуться в землю. От выпада его левой руки, в которой оказался нож, я ушёл весьма условно — зато меня не проткнули насквозь.

Получен урон ножом — 212

Жизнь 4963/5175

Новый удар топора пришлось принимать на маленький щит и отскакивать, волоча булаву по земле.

«Да что же ты творишь-то?!» — возмутился в голове тренер по дубинкам.

Я так и застыл с занесённым оружием над головой, чем немедленно воспользовался мой противник, попытавшись достать меня сначала ножом, а затем и топором. И если бы не рёв овцебыка в голове — пришлось бы мне туго.

«А ну шаг назад! Полшага ещё — замах справа!»

На автомате я выполнил всё, что подсказывал невидимый мастер.

«Замри на миг!.. Удар снизу! Да снизу, чтоб тебя! Зачем ты его справа пытаешься бить?!»

Нет, ну я понял, что этот сумасшедший овцебык имел в виду…

«Я всё слышу!»

…Но я просто сориентироваться не успел: как держал дубину справа, так справа и двинул. А многоуважаемый тренер очень хотел, чтобы я изменил направление удара в последний момент.

«Сначала — шаг назад! Занёс дубину справа! Полшага вперёд — снизу удар! Снизу и дубину вверх! Молодец!»

Вы нанесли Игроку —??? 422 урона

Коэффициент урона — 0,3

Жизнь Игрока??? 2768/3190

Я ударил неудобно, снизу вверх и без замаха — и если бы бандит успел среагировать, то удара вообще могло бы не получиться. Но он готовился повторить предыдущий прорыв: заметил движение дубины справа, слегка отступил и тут же двинулся вперёд. В тот раз финт получился, потому что справа же я и бил, но теперь секунда ушла на изменение позиции — и мой противник попросту сам налетел носом на каменный шар. Дёрнув головой, он даже не остановил движение, в ответ ударив топором.

«Шаг назад!» — предупредил тренер.

На следующем шаге противник пырнул меня своим ножиком.

«Ещё шаг! Слизень медлительный!..» — возопил овцебык, когда я не успел отойти.

Получен урон ножом — 243

Жизнь 4720/5175

«Занеси дубину над головой — шаг назад! Бей и дубину направо уводи!»

Я вот честное слово — как отличник! — старался все рекомендации выполнять. У меня даже получилось то, что от меня требовал строгий голос в голове. Нанеся удар сверху и налево вниз (противник мой отступил, пропуская оружие прямо перед носом!), я продолжил движение.

«Да направо, а не налево! Ты вообще знаешь, где право?!»

Пока тренер разорялся, я отмахнулся от топора слева, вскидывая дубину справа над плечом — и получил очередной удар ножиком.

Критический удар!

Получен урон ножом — 364

Жизнь 4356/5175

Наложен эффект — сильное кровотечение!

Вы истекаете кровью! Эффект: — 1 жизни в 2 секунды.

На этот раз нож пропорол доспех из кожи варана прямо между костяными чешуйками и взрезал мне кожу на боку. Я даже зашипел, отскакивая.

«Шаг, удар, справа! Шаг — слева! Петля наверх, шаг — удар сверху. И двинь его ногой по шарикам напоследок!» — выдал мне овцебык.

Наверно, в исполнении тренера всё это должно было выглядеть красиво. Но в моём исполнении скорее напоминало судорожные дёргания для «сугрева» на морозе. Удар справа вышел отличным, но предсказуемым — и противник ожидаемо ушёл от него назад.

Кровотечение забрало 1 единицу жизни!

Жизнь 4355/5175

Удар слева слишком запоздал, потому что я чересчур долго замахивался. Воспользовавшись паузой, бандит предпринял новую атаку. В итоге мы с ним столкнулись оружием в ударе. И всё, в чём мне повезло — моё оружие было банально тяжелее. Бандита слегка развернуло боком — и это позволило мне достать его третьим ударом.

Вы нанесли Игроку —??? 1596 урона

Жизнь Игрока??? 1172/3190

Не в голову, к сожалению — я попал ему в правое плечо.

«Ты разрываешь моё сердце своей тупостью, ученик!» — овцебык горестно прокомментировал увиденное.

— Сука, ять! — прохрипел бандит, выпустив топор. Правая рука у него повисла плетью, а плечо выглядело ну очень странно.

В момент, когда я победоносно впечатывал свою ногу в то место, где у бандита должны были быть шарики — если бы он ко мне боком не стоял — а оказалось бедро, враг забыл про боль и чуть сместился в сторону. Нога, не встретив сопротивления, коснулась травы слишком далеко, чтобы я сохранил равновесие — и поехала вперёд. Шпагат у меня вышел не самый плохой — вот только было очень больно… Зато это спасло меня от вылета из боя. Бандит, пропустив мой выпад, попытался достать меня ножом по горлу. Однако я слишком позорно и неожиданно занялся утренней гимнастикой, так что нож просто чиркнул меня по волосам на макушке.

«Дубиной и по ногам… И заканчивай этот стыд!» — порекомендовал мне тренер.

Кровотечение забрало 1 единицу жизни!

Жизнь 4354/5175

Что я и исполнил, стараясь не подвывать от незапланированной и болезненной растяжки. Держа оружие в вытянутых руках и развернувшись всем телом (честное слово, выполнив такое на Земле, точно бы сломался!), я достал булавой до ближайшей бандитской ноги. Нога неприятно хрустнула и подломилась.

Вы нанесли Игроку —??? 1172 урона

Жизнь Игрока —??? 0/3190

Игрок??? убит!

Бандит закатил глаза и медленно осел на землю. Кажется, его тушку сломанная нога уже не волновала.

«Плохо! Враг умер не от честного удара, а от единовременных инфарктов на все сердца! Тренируйся!»

Я попытался встать, но для этого пришлось упасть на бок — сводиться в нормальное положение ноги не желали. Похоже, им и в шпагате теперь было неплохо. А пока я валялся на земле, кто-то из врагов ещё и гнусно приложил меня копьём.

Получен урон копьём — 153

Жизнь 4201/5175

Подняться мне помогли Быга и Кот, подхватив за подмышки и выпрямив. Приняв вертикальное положение, я успел заметить четырёх улепётывающих бандитов.

Кровотечение забрало 1 единицу жизни!

Жизнь 4200/5175

А затем паховая и задняя часть бёдер сообщили мне, что нагрузки надо увеличивать постепенно — и я, сморщившись, опустился на колени.

Бой завершён! Игроки отступили.

Вы получаете 925 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 11433/265498 очко опыта!

— Фы… Ё!.. — оповестил я окружающих, еле сдерживая слезы.

Откат от физических нагрузок пришёл с опозданием. И главное — никаких лекарств на подобный случай у нас не водилось. Кровоостанавливающие были, а вот обезболивающего попросту не имелось. Так что приходилось страдать… Борборыч сочувственно похлопал меня по плечу и обратился к остальным:

— Так, пока наш лидер стойко переносит жжение от беспорядочных половых связей…

— У-у-у-хад! — не оценил я дурацкую подколку.

— … Собираем добычу с бандитов и ищем, куда делись зубры! У кого порезы, идём к Кадету.

Кровотечение забрало 1 единицу жизни!

Жизнь 4199/5175

— Мя-а-а-а! — попытался я воем привлечь внимание доктора, но, похоже, приманил только санитаров.

— Лидера оглушить! Похоже, он думает, что он кошка… — бросил Борборыч.

Подняться я смог только минут через пять, да и то с чужой помощью. Идти пришлось маленькими шагами, переваливаясь, как горбун из Нотр-Дама. В общем, славная охота на зубров прошла без меня.

Добычу гвардейцы завалили по всем правилам каменного века. Все, у кого были копья, полукольцом охватили небольшое стадо, а Барэл и близнецы с воплями, песнями и плясками кинулись к животным с противоположной стороны. Зубры подумали секунду, стоит ли связываться с этими шумными созданиями — и всё-таки ломанулись прочь. Шансы уйти у них были неплохие… Массивный самец 30 уровня должен был прорваться, но ему помешал Борборыч, подрубив ноги шипом решашиарха, а потом и добив. Самки все оказались уровнем пониже, и копья отряда быстро сделали своё дело.

Я даже порадовался, что не участвовал в этом избиении — вот мне зубров было откровенно жалко. Да и опыта за них «гвардейцам» перепало не больше сотни. Но сколько же это было мяса!.. С каждой туши — по полтонны. Правда, система утверждала, что это не совсем зубр, а некий загадочный «бизонозубр».

— Это гибрид! Обычные зубры почти вымерли, — пояснил Дойч, прочитав справку. — Вообще непонятно, что они тут делают. Жарко же…

— Пришли откуда-то! — заметил Тариг. — Шерсть у них выглядит отвратительно, но могло быть и хуже.

Я точно знал, откуда они пришли. В центре острова местность повышалась — и я был уверен, что там можно смело рассчитывать и на более толстую и вкусную добычу. Я просто сердцем чуял, что рядом с двумя седыми вершинами водилась самая разная живность. Но ты ещё попробуй пройди эти тропические леса, что тянутся вдоль всего плато…

В посёлок мы отправили гонцом Дно — нам срочно требовались ещё люди. Две тонны мяса, а ещё шкура и кости… Это даже пятнадцать прокачанных игроков на себе утащить бы не смогли. Меня нагрузили для эксперимента — на глазок, я поднял почти полтора центнера. Вместо жителей посёлка к нам пожаловал Тубик с двумя отрядами незнакомых людей — в общей сложности, человек восемнадцать.

— Это главы кланов. Их зовут Мадна и Кил, — представил он. — А если по-простому, то Лена и Никита.

Мадна была молодой, но очень серьёзной девушкой. Есть такие — всегда собранные, целеустремлённые, с губами, сжатыми в ниточку. Что она делала в нашей раздолбайской компании, лично мне было непонятно. Такие обычно прямо со школы зашибают деньги, не заморачиваясь мусорными предложениями подработки. Вот Кил — этот да, наш… Сразу видно нормального задрота. Его выражение лица с головой выдаёт.

— А это Филя — один из лидеров посёлка. И Борборыч — командир…

— Здрасти! Привет! — поздоровались Кил и Мадна.

— Итак, я командир гвардии вот этого вот чудо-акробата! — Борборыч, посмеиваясь, ткнул в меня пальцем.

— Издевайся-издевайся! — сварливо буркнул я. — Поможете добычу донести?

Пока распределяли груз, новичкам успели в красках рассказать про мои акробатические этюды во время боя. С порога, так сказать, опозорили… Но я пока не возражал — чего уж там! Ведь я хотя бы пытался учиться, и вот когда натренируюсь — тогда придёт мой черёд смеяться: «Ах-ха-ха!». Насколько я знаю, пока никто из посёлка не решился за раз слить двадцать пять тысяч опыта… Так что у них всё ещё впереди!..

Серый шарик с умением выпал только из самца зубра. И этот шарик немного ввёл нас в ступор, потому что обещал дать умение «таранного удара». Посему его торжественно вручили мне — для передачи на склад бесполезных умений.

Посёлок встречал нас шумом и суетой. Жители с вытаращенными глазами тащили внутрь «крепости» всё, что попадалось под руку и казалось полезным. Прямо не люди, а трудолюбивые муравьишки… Да и мы, будучи нагружены зубрятиной, от них не слишком отличались, прямо скажем… Стук топоров, грохот, громкие голоса — вообще всё это напоминало начало какой-то грандиозной стройки, а не мирное и сонное поселение. Кстати, стройка тоже велась. Кирилл метался по всей территории, ругаясь так, как я от него раньше и не слышал — да и не знал, что он умеет.

— Филя! Срочно подряжай всех под частокол! — крикнул он при виде меня. — Бандиты всего в дне пути, завтра уже будут здесь! Ребята с мыса у Лосевки их видели!..

Глава 8. Зоосада

Что могут три с половиной сотни напуганных людей? Всё! Они могут всё!.. Так что мы, можно сказать, ещё не слишком напрягались. Если бы напрягались — успели бы построить пирамиду Хеопса. А так отделались лёгким частоколом на опасных участках, слегка обмазанным глиной. И ещё срубом ворот и башни. Нормальных крыш у построек не было, так что от вечернего дождя нас защищали лишь бревенчатые перекрытия между первым и вторым этажом. Однако работы продолжались и под льющейся с неба водой. Хотя это уже скорее напоминало какие-то гонки в грязи…

Слабым местом крепости была вода. Пресных источников на мысу не имелось, а значит, запасать воду приходилось из родника в лесу. Чисто теоретически можно было набирать воду из моря и выпаривать, но ведь нас три с половиной сотни человек… Да так никаких дров не хватит! Повезло только, что успели ещё раньше сделать половину резервуара, в котором собирались хранить воду. Это был один из долгостроев, который был таким же неторопливым, как ворота и башня. В проекте он должен был стать кубической цистерной с узким горлом — но в итоге сделать успели только небольшой бассейн.

Сначала под резервуар вырыли углубление в пару метров глубиной и со сторонами шесть на пять метров. Дно выстлали песком и речной галькой. Сверху положили глиняный пол и стены из глины и камней. Когда стенки поднялись над землёй почти на метр, внутри мы устроили настоящий костёр. Глину обожгли — но вот счищать нагар, выгребать золу и достраивать резервуар после этого никто не спешил. Энтузиазм ушёл, да и пачкаться было лень — вот и стояла постройка несколько дней чёрная и никому ненужная.

Прошедшие дожди залили её почти на метр, но пить эту воду было нельзя. Как только появилась острая необходимость, за несколько часов бригада «добровольцев по принуждению» (гвардейцы во главе с незабываемым и великолепным мной!) в одних трусах довели всё до ума: сначала вычерпали воду и вынесли золу, а потом отскоблили стены до чистой глины. Под вечер, в чёрных разводах от копоти, мы выбрались из чистого резервуара, а жители потащили туда сплошным потоком кувшины с водой.

К этому времени бандитское войско оказалось в поле зрения, устроив лагерь в лесу рядом с пресловутой Лосевкой. Отмывшись от копоти в реке и поднявшись в крепость, я сумел оценить их численность: никак не меньше тысячи человек. Точнее подсчитать не получалось, потому что на пляж бандиты не выходили из-за накатывающих на него волн. Лагерь неприятеля, казалось, решил посоревноваться с нами в количестве дымных столбов, устремляющихся к серому небу. Но если у нас дымили коптильни, заготавливая впрок мясо зубров и рыбу, то там — просто грелись.

Местность рядом с нашим посёлком кардинально изменилась. Граница леса сильно отодвинулась от берега — большую часть деревьев вырубили, и вместо них остались только пеньки. Траву и листья тоже выкосили. По берегам реки высились отвалы земли, которые никто не убирал после добычи глины. В нижнем посёлке остались только две постройки: кабинки туалетов — и то от одной после шторма уцелел лишь каркас. Сердце моё уже чуяло то, что скоро почует нос — к отхожему месту в крепости было теперь не попасть без очереди. Вся надежда была на то, что бандиты сразу решатся на штурм.

Так вот… Вечером пошёл дождь. Сначала небольшой, моросящий, но над морем тучи приобрели глубокий тёмно-синий цвет, проскакивали разряды молний и ворчал гром. До полноценного ливня оставалось не так уж и много времени. Ближе к ночи в моём домике снова появились Саша и Сашок, пожертвовав свой жилплощадью в пользу новых «гвардейцев», и добавился новенький — Борборыч. И это у нас ещё просторно было… В каждый такой дом первого образца по приказу Кирилла селилось по восемь человек. В результате в каждом жилище в центре располагался очаг и восемь лежанок, расходившиеся от него как лучи.

И очаги были не такие, как у меня — вроде печки — а просто каменный кубик без верхней грани высотой сантиметров в сорок. В общем, провалили мы никитиче-хрущёвский план по заселению каждого гражданина в отдельную квартиру… И вернулись к старым проверенным коммуналкам с соседскими ссорами и грызнёй. Про ленинский план электрификации и сталинский по индустриализации вообще молчу… А всё почему? Потому что в застой надо уходить после выполнения планов и большой войны, а мы всё наоборот сделали.

А война — вон она, небо кострами коптит…

Ливень хлынул в сумерках, мгновенно превратив их в глубокую ночь. Однако ни мне, ни «гвардейцам» счастья переждать непогоду под крышей сегодня не выпало. Хотя я и не был согласен с решением Кирилла, но приказ выполнил. Какой приказ? Охранять сборщиков, которых отправили в лес! Можно было сколько угодно бухтеть, что тем, кому завтра в первых рядах встречать неприятеля, надо выспаться. Но если бандиты уже знают про точку возрождения, то тогда нам каждый собранный сучок пригодится…

Часть сборщиков ушла на сухие холмы с корзинами, а часть — спешно собирала кокосы вокруг посёлка. Вот их мне и пришлось охранять. Грохот грома, молнии, сплошная стена дождя… В глубине души я был уверен, что никто из бандитов сюда ночью даже не сунется. Но ошибся — нашлись и у них сорвиголовы. Трое диверсантов напали на пару наших парней, тащивших брёвнышко, ещё днём оставленное дровосеками. Ребята бросили бревно и бросились бежать. А мне пришлось вступать в бой, призывая «гвардию» во весь голос.

Первый же удар показал, что бандиты не впервые держат в руках оружие, хоть ещё и не прокачались до моего уровня. А ведь я так и не успел поспать и восстановиться…

На вас напала тройка Игроков — вот неожиданность-то!

Формально нападающим был всё-таки я, но система почему-то решила иначе. Однако пытаться разгадать её резоны я уже не стал. Первого диверсанта я просто снёс в сторону, и тот зацепил бежавшего рядом, а вот третьему вскользь прилетело моей дубиной по спине.

Вы нанесли Игроку —??? 617 урона

Коэффициент урона — 0,4

Жизнь Игрока —??? 1378/1995

Убить не убил, но бандит от толчка полетел на землю, а я по инерции пробежал ещё пару шагов.

«И не смей останавливаться! Пусть булава порхает в твоих руках! — сообщил мне тренер. — Разворот — дубину над головой — удар чуть в сторону по ближайшему!».

Кажется, в этот раз получилось неплохо — с учётом того, что вокруг была темень, и врагов я видел с трудом. Ближайшим оказался тот бандит, который был сбит на землю соседом. Он как раз поднимался на ноги и делал выпад в мою сторону копьём — и ведь дотянулся, гад!..

Получен урон копьём — 96

Жизнь 4095/5175

Вы нанесли Игроку —??? 446 урона

Коэффициент урона — 0,3

Жизнь Игрока —??? 935/1530

В ударе я слегка оттолкнул диверсанта, мазнув его по груди, а ещё через секунду моя булава, описав плавный полукруг, опустилась на спину тому бандиту, которого я сбил первым. Тот оказался не таким расторопным, как его приятель, и все ещё поднимался на ноги.

«Веди дальше, разворачивайся!» — заорал мой внутренний овцебык, заставив меня следовать совету, менять траекторию и срывать удар.

Вы нанесли Игроку —??? 313 урона

Коэффициент урона — 0,2

Жизнь Игрока —??? 1207/1520

Каменный шар, скользнув по спине и снова кинув врага на землю, пронёсся сквозь струи дождя, но второго противника не встретил. Бандит, бивший копьём со спины, успел отскочить, а вот копьё не убрал. Оно столкнулось с рукоятью булавы — и мокрый деревянный кол выскочил из рук противника, заставив того спешно отступить. А я уже с чистой совестью обрушил булаву на вновь пытающегося встать врага.

Вы нанесли Игроку —??? 1207 урона

Жизнь Игрока —??? 0/1520

Игрок??? убит!

Движение дубины остановилось — вот тут я сглупил… Сам я, правда, продолжал двигаться, перескочив через тело поверженного противника. Однако если это и уберегло меня от двух оставшихся врагов, то лишь частично…

Получен урон ножом — 44

Жизнь 4051/5175

Получен урон копьём — 134

Жизнь 3917/5175

«Будешь разворачиваться — сразу оружие вскинь!» — сварливо посоветовал тренер.

Это было логично: позади оставались враги, которые не собирались оставлять меня в покое. А дубина так и лежала каменным шаром на теле поверженного противника, оставшись у меня за спиной. Очень сложно было без опыта и навыков координировать свои движения. В результате, разворачиваясь и одновременно поднимая булаву, я выписал навершием какой-то невообразимый зигзаг, да ещё и чуть не поскользнулся в грязи. Однако именно этот резкий взмах заставил моих противников отшатнуться. И тот, у которого я копьё выбил — не удержался и упал на спину. А вот второй воспользовался тем, что я не успел замахнуться — и ткнул в меня своим оружием. Я попытался прикрыться щитом, но деревянный наконечник скользнул по костяной защите и попал мне в плечо.

Получен урон копьём — 153

Жизнь 3764/5175

Неприятная рана… Пусть система и не посчитала удар критическим, но подвижность левой руки заметно снизилась.

«Ногой его! — успел крикнуть овцебык. — Оттолкни!».

Удар вышел смазанным — и на короткой дистанции. Я попал левым коленом бандиту в бедро, а затем толкнул его одновременно дубиной и правой рукой.

Вы нанесли Игроку —??? 399 урона

Жизнь Игрока —??? 979/1995

Вы нанесли Игроку —??? 53 урона

Жизнь Игрока —??? 926/1995

Бандит не растерялся — воспользовался увеличившейся дистанцией и дважды ткнул мне копьём в лицо, пока я замахивался. В общей сложности он выбил 249 урона и наложил слабенькое кровотечение, отнимавшее по единичке жизни раз в пять секунд. И вот тут-то и закончился наш красивый и в чём-то показательный бой… Замах я по совету тренера — «Да бей уже, чтоб тебя ногой под хвост!» — резко перевёл в кривой и неаккуратный удар, который мой противник никак остановить не смог.

Вы нанесли Игроку —??? 926 урона

Жизнь Игрока —??? 0/1995

Игрок??? убит!

А потом я и сам полетел на землю, потому что единственный оставшийся в живых бандит резко обхватил меня за колени. Булаву я выпустил из рук, а копьё было у Борборыча — и я оказался безоружен. А вот у бандита в руках была кривая заточка, сделанная из ребра какой-то животинки. Он резко подтянулся вверх по моей спине, попытавшись всадить своё оружие мне в шею, но я каким-то чудом увернулся от первого удара, лишь получив неприятную царапину на ухе — и со всей дури боднул ему затылком в лицо.

Получен урон ножом — 25

Жизнь 3489/5175

Вы нанесли Игроку —??? 106 урона

Жизнь Игрока —??? 978/1530

Противник дёрнулся — и мне удалось развернуться к нему лицом. А тот уже снова бил заточкой… Левой рукой я перехватил удар, а правой — от растерянности — не стал бить и вцепился в горло, сжимая пальцы. Свободной рукой бандит успел пару раз заехать мне в лицо, лишив пятидесяти хитов, а потом вцепился в мою руку, сжимавшую горло. Под пальцами что-то хрустнуло…

Критический удар!

Вы нанесли Игроку —??? 159 урона

Жизнь Игрока —??? 819/1530

Игрок??? задыхается и захлёбывается! Эффект: — 25 жизней в секунду.

Собственно, борьба с бандитом продолжилась ещё секунд десять, а потом ему резко стало не до того. Он выпустил заточку и начал дёргаться, а я, наконец, сумел отпихнуть его в сторону и подняться.

«Уже лучше! — с гордостью прокомментировал тренер. — Но в следующий раз сразу вырывай кадык!».

Шатаясь, я подошёл к дубине и поднял её, одновременно стирая левой рукой кровь и воду с лица. Очков жизней осталось всего 3436, и это число продолжало медленно снижаться. Я плотно прижал руку к ранам на лице, чтобы остановить кровотечение. Сверкнувшая молния высветила место драки и рассыпающиеся в пыль тела…

Вы убили Игроков!

Вы получаете 3509 очков опыта.

И только потом прибежали близнецы, первыми услышавшие мой призыв. Оценив, что я жив и стою на ногах, они посоветовали приложить к порезу крапиву и скрылись в темноте. Что и как в такой темени находили сборщики — ума не приложу. Я вот едва мог рассмотреть ближайшие пеньки и стволы. Только вспышки молний давали хоть какую-то видимость…

Вернулись два сбежавших парня и утащили бревно в крепость. Больше в ту ночь на нас уже не нападали. Дождь только усиливался — и через час нас призвали в посёлок, куда спешно вернулись сборщики с сухих холмов. После такого дежурства я не то что стоять, но и сидеть не мог… Лежал и грустно жевал сухое рыбье мясо, мечтая о вкусной селёдке в масле…

Вы ведь знаете, как вкусна селёдка в масле? С кусочком серого хлеба и несколькими варёными картофелинами, посыпанными укропом! М-м-м!.. С такими приятными мыслями я и уснул, чтобы увидеть сон, в котором тренер по дубинам гонялся за мной с целой кастрюлей варёной картошки и обзывал «вялой селёдкой».

День тридцать восьмой!

Вы продержались 37 дней!

Конечно, сиганувший с обрыва Плутон поднял всех ни свет ни заря, но и войско врагов выдвинулось в нашу сторону ещё в сумерках. Бандиты шли неторопливо и никуда не спешили. Однако никто из посельчан уже не решился отправляться на сбор еды прямо у них под носом.

Всю ночь шёл тропический ливень. Всё вокруг было насквозь мокрым и холодным. Мне даже лень было выходить из дома, где печка всю ночь нагревала воздух, но я понимал, что на такое отопление дров у посёлка надолго не хватит. У отвратительной погоды был один плюс — нашим врагам тоже приходилось несладко. Даже гораздо хуже, чем жителям посёлка. Какими бы неподготовленными мы ни встретили шторм и непогоду, но у нас хотя бы была нормальная крыша над головой. А вот нападающим приходилось ночевать под открытым небом. В глазах бойцов передовых отрядов я ещё издалека видел неприкрытую зависть и ненависть.

Наверно, они думали: «Вот гадский посёлок… Это из-за них я вынужден тут задницу морозить, а мог бы сидеть в тёплом шалашике, кушать тёплую пищу, щупать тёплых девок! Твари упёртые! Нет чтобы платить дань — упёрлись, понимаешь ли! Сами-то вон, в тепле ночь провели, ишь рожи какие довольные…». Обычные для неудачников мысли в особо неудачные для них моменты. Сами припёрлись — вот пусть сами и страдают!

— Филя, ты уже проснулся? Позавтракал? — спросил меня подошедший Котов.

— Вот с последним беда… — признался я. — А что такое?

— Бери своих командиров и пошли к Кириллу. У него и пожуём, и посоветуемся.

— Борборыч! — крикнул я. — Пошли советоваться! Кто из новеньких готов взвалить на плечи груз социальной ответственности и вечной ненависти подчинённых? Тубик?..

— Не! Ну его на фиг, Филь! — отмахнулся парень. — Сами там решайте, что да как.

— Ну и ладно! — кивнул я, когда желающих не нашлось, и уже тише добавил Котову. — Меньше народу, больше порция…

— Тоже верно! — не стал спорить наш глава ополчения.

Проходя мимо недостроенной цистерны для воды, я с удивлением отметил, что теперь она до краёв полна. Впрочем, судя по лужам, которые приходилось обходить — воды за ночь с неба пролилось очень и очень много.

Дожидаясь нас, Кирилл сидел у костра и нервно крутил в руках какую-то палочку. Когда все собрались, нам выдали очередное рагу с овощами и фруктами — похоже, оно теперь стало любимым блюдом в посёлке. Хотя судьба любимых блюд незавидна: они очень скоро всем надоедают, всего за пару недель заслужив всеобщую ненависть. Но пока меня всё устраивало… Эх! Хлебушка бы!..

— Ну что, товарищи командиры… Что делать будем? — хмуро спросил Кирилл.

— Защищаться будем, — спокойно ответил Борборыч. — Вопрос лишь в том, чего захотят бандиты: сразу нас штурмовать или взять измором.

— И как мы это определим? — уточнил Котов.

— Погода — дрянь! Но играет нам на руку… — заметил я. — Если начнут строить времянки, значит, собрались надолго засесть. А если не будут…

Договаривать я не стал. Не люблю говорить вслух очевидные вещи, разве что в шутку. А тут ведь на серьёзных щах человек спрашивает…

— Логично, — кивнул Кирилл. — И что в обоих случаях?

— Если осада, тогда и будем решать, — Борборыч отмахнулся. — А вот если на штурм пойдут, тогда… Не поверишь, обороняться! Ты от нас тактики хочешь? Так её особо и не будет…

— У нас есть ребята Борборыча и наши новенькие. С ними мы и будем все дыры затыкать, — поспешил я сгладить слова рейд-лидера, заметив, как нахмурился Кирилл. — Однако на этом вся тактика и заканчивается… Новички пришли вчера — мы с ними ещё не сработались. Ополчение больше тренировалось, чем взаимодействие с нами отрабатывало. Не успели мы, Кирь, стать могучим воинством, так что имеем то, что имеем…

— А Медоед — парень серьёзный, — заметил Котов. — От большинства местных отличается…

— И чем он отличается? — поинтересовался я.

— Тем, что если бы не обстоятельства, он бы в жизни здесь не оказался! — сказал Котов. — Зачем ему это?

— Так тебя, как я помню, сюда тоже обстоятельства занесли, — в пику ему ответил я. — И ты тоже парень серьёзный… И сильно тебе и нам это помогло?

— Ополчение я натренировал! — резонно заметил Котов.

— Стоять в строю и бить копьём? — спросил я и не стал дожидаться ответа. — Ведь ты понимаешь, что можно выбить нужный серый шарик, и до того же уровня сразу прокачаться?

— Понимаю! — согласился Котов. — Но полезных шариков мало, а ополченцев много.

— Спорный вопрос… — не согласился Кирилл. — Тренировки ополчения были компромиссным решением для тех, кто не хочет из посёлка выходить, но хочет быть в состоянии его защищать. Но всё это сейчас неважно… Сколько у нас ополченцев?

— Двести человек. Из тех, у кого есть хоть какие-то навыки… — ответил Котов.

— Распредели их на посты по всему обрыву. На тех точках, где могут начать штурм, — приказал Кирилл. — И дежурства распиши. Филя, сколько у тебя людей?

— Шестьдесят три человека, — ответил за меня Борборыч.

— Филя, Борборыч, делайте что хотите!.. — сказал Кирилл. — …Но соберите ваше стадо в ударную группу! Можете хоть, как спартанцы, переспать друг с другом, но чтобы сегодня к вечеру вы стали единым отрядом!..

— Вот без этого вот обойдёмся! — кашлянул я. — Извращения прибережём для бандитов…

— Да неважно, как… Совсем… — устало ответил Кирилл. — Вы сами всё решаете. Я подниму Поляка и его отряд, отправлю их к вам. Пусть тоже вливаются. Конечно, он больше меня прикрывает, но и взаимодействие с вами ему сейчас потребуется. Давайте… Досиделись уже — враг у ворот.

Ничему людей не учит жизнь… Вот ничему!.. Ну казалось бы, ещё в прошлое бандитское обострение надо было озаботиться военной подготовкой. Однако всё, чего удалось добиться — так это всеобщего согласия: дескать, ну да… Мы думаем со скоростью нашего мира, где события идут своим чередом, где время течёт иначе, где всемогущая система отсутствует… Хотя… А отсутствует ли? Может, просто другая система?..

Так или иначе, здесь, в игре, время течёт иначе, все события происходят неожиданно, и единственные тормоза тут — мы сами, игроки. Когда я основывал посёлок, то выбирал для него наиболее безопасное из всех доступных мне мест. Дабы он был такой своеобразной мирной зоной, куда можно вернуться и зализать раны, где можно переждать сюрпризы от системы… Но ведь я и не собирался сидеть здесь безвылазно. Я собирался идти дальше. Я… А вот все остальные жители посёлка собирались сидеть внутри и носа не казать. И до сих пор многие так и не поняли, что сама игра им этого больше не позволит.

На что я сейчас надеялся? Разве что на то, что и бандиты пока не понимают, куда попали и с чем столкнулись. Эта догадка была лишь озарением, промелькнувшим на грани сознания, но чем дальше, тем больше во мне крепла уверенность, что всемогущая система просто не сможет проигнорировать такое скопление людей. И раз столько хороших людей сразу собралось вместе, то они наверняка хотят развлечений — и система предоставит им развлечения. И им, и зрителям. На любой вкус!

Бандиты на переговоры пока не шли и старательно готовились к осаде. Жаль, конечно, но совсем дураками они не были… В толпе пару раз промелькнул Медоед. Однако ему быстро возвели знатный шалаш, где он немедленно и укрылся. К обеду наш посёлок обложили со всех сторон. Пока Борборыч и я пытались сбить группу из разрозненной толпы свободных клановцев, бандиты безрезультатно прочёсывали округу. Это они зря: всё съедобное и полезное уже лежало в закромах Мыса.

Кстати, Кирилл предсказуемо ввёл пищевые пайки и ограничил потребление дров. Увы! Я бы тоже так сделал… Запасы у нас не бесконечные, а времени, чтобы отбиться — не так уж и много. Чем дольше протянем, тем лучше! Ночью мы собирались сделать первую вылазку в лагерь врага. Чтобы быть бодрыми, всем участникам вылазки пришлось лечь спать ещё при солнечном свете. А разбудить нас должны были ночью. Но проснулись мы сами…

День тридцать девятый!

Вы продержались 38 дней!

Крики в лагере разбойников разбудили даже нас. Разобрать, что там происходит, при скудном освещении и моросящем дожде было невозможно. Но, судя по грозному рёву, там вовсю орудовал немалых размеров хищник. Люди метались по лагерю с оружием в руках, со всех сторон слышались отрывистые команды — но справиться со зверем бандиты не могли ещё долго.

Не успел утихнуть первый переполох, как крики боли и гнева послышались уже с восточной стороны. Вот там определить, в чём беда, оказалось несложно. В полной темноте свечение сотен красных глаз было хорошо заметно — наши хомяки вернулись и героически гибли в боях с бандитами.

На западе также было неспокойно — там орудовал кто-то большой и бесшумный, вырывая из рядов осаждающих то одного, то другого бойца. Можно, конечно, было поплакать из-за потерянного опыта, но я не стану: чем меньше врагов переживёт эту ночь — тем проще нам. Само собой, вылазка потеряла всякий смысл, поэтому под утро я всё-таки пошёл ещё поспать. А уже при свете дня, проснувшись, я смог оценить результаты прошедшей ночи…

К утру бандиты потеряли несколько десятков человек. Их всё ещё было много — около тысячи, но если дело и дальше так пойдёт, то через несколько дней вопрос осады сам собой снимется. Прямо вместе с осадой. Видимо, Медоед тоже оценил перспективы. Он сидел рядом со своим жилищем, раздраженно что-то жевал и слушал доклады с мрачным выражением на лице. Если Филю не подводит чуйка — а Филю чуйка подводит редко! — то скоро он отправится к нам. Уговаривать нас сдаться…

На восточном пляже паслось немаленькое стадо хомяков. Пока добрых, но ведь день не бесконечен — и ночью они снова придут за белковым рационом. Не будь дураками, бандиты предприняли попытку разобраться с пушистиками — и даже одного убили, но вот его сородичи начали подтягиваться всё ближе, посвёркивая краснеющими уже при свете дня глазами. И бандиты позорно отступили…

На западе, на самом краю леса, мирно поглощали травку несколько огромных тварей, похожих одновременно на змею и улитку. Я даже помнил их название — как раз шкура их товарки служила мне удобным спальником по ночам. И ещё кто-то большой и недобрый ждал своей очереди на «белковый рацион» в лесу — судя по тому, с какой неохотой бандиты уходили в заросли. По одиночке они вообще теперь не передвигались. А из низких туч всё ещё продолжала литься какая-то противная морось…

Вскоре от домика Медоеда в сторону ворот Мыса отправился понурый бандит с похожим на лопух зелёным листом в руках. Видимо, в его представлении этот лист должен был стать символом переговоров. Я тут же поспешил к воротам — послушать, о чём пойдёт речь.

— Кто у вас тут главный? — спросил бандит.

— Ну я! — над краем сруба появился Кирилл.

Когда я поднялся на второй этаж, то понял, как он выглядывает — ему удобную лесенку к стене подставили. Как мило!..

— Выходи, не бойсь! — сказал парламентёр. — С тобой князь Семён переговорить хочет!

— Кня-а-азь? — удивился Кирилл, скрылся с глаз парламентёра и начал беззвучно хохотать, покосившись на меня.

— Мания величия… — пояснил я, сам едва сдерживая смех.

Надо признать, большинство жителей посёлка из тех, кто слышал переговоры, были не столь сдержанны и дипломатичны. Многие ржали уже чуть ли не в открытую.

— А что ему отвечать-то? — растерянно поинтересовался наш лидер. — Может, всё-таки сходить?

— Да ты что?! Не вздумай. Давай я сейчас всё разрулю! — предложил я.

— Эй, ты куда там пропал? — спросил бандит.

Кирилл слез с лесенки и галантно предложил мне занять место переговорщика.

— Даже не знаю, что ты ему сейчас наговоришь, — заметил он. — Но хуже уже не будет…

— Эй!.. Ты где там? — надрывался бандит.

Когда над краем сруба показалась моя голова, парламентёр слегка опешил.

— А где этот ваш, главный? — удивился он.

— А ты кто такой, чтобы общаться с Его Величеством Кириллом Великолепным? — спросил я.

— Чё? — не понял бандит.

— Кто ты такой? Чьих будешь, холоп? — грозно переспросил я. — Чего неясно-то? Звание какое имеешь, али род у тебя знатный?

— Не…

— Тогда какого лешего ты на переговоры пришёл?! — удивился я. — Как ты вообще посмел требовать внимания Его Величества?

— Слышь! — не выдержал бандит. — Чего ты за пургу несёшь? Я сказал, князь…

— Дружище!.. — прервал его на этот раз я. — А ты что за пургу несёшь? Если Семён Васильевич изъявил желание потрепать языком, то пусть поднимает свою ленивую задницу, несёт сюда и тут с нами общается! А если он князь, то Его Величеству Кириллу Великолепному с таким низким сословием, как ты, общаться западло! Всё понял?

— Ничего не понял, — грустно признался бандит.

— Тогда давай по-простому! — предложил я, продолжая издеваться. — Передай своему князю, что он со своим раздутым самомнением может катиться на хрен! Теперь ясно?

— Ага… А можно, вы сами ему это скажете?.. — замялся бандит.

— Извини, дружище… Если тебе главарь не нравится, тогда сваливай от него! — покачал я головой. — А если нравится, то сам ему и донеси ответ. Вер-но-под-дан-ни-чес-ки!..

— Подстава…

— А что делать? — притворно вздохнул я. — Сами с этим психом связались, сами и разруливайте…

Бандит вздохнул и поплёлся назад, а я покинул пост переговорщика с широкой улыбкой на лице. Когда мы вышли из недостроенных ворот, нас уже встречал Саша, который не удержался от комментария:

— Филя, вот ты как рот открываешь, так хоть стой, хоть падай! Прирождённый талант переговорщика…

— А вот иронию, Александр, попрошу попридержать! — отшутился я. — Мы в иронию тоже можем и хочем!

— Ой, не надо… — отмахнулся Саша. — Даже представлять не хочу, что ты там хочешь и можешь!

— Это потому, что у тебя фантазия вот такусенькая! — я пальцами показал, «какусенькая» у него фантазия, сложив вместе большой и указательный. — И не может охватить всего величия моих желаний.

— Ой, да и отлично… Буду жить, не привлекая внимания психиатров! — не остался в долгу Саша.

— Идёт! — крикнул кто-то из наблюдателей, и мы снова устремились к срубу ворот.

К посёлку царственно вышагивал Медоед в окружении своих телохранителей. Теперь уже пяти. На его плечах покоилась чья-то белоснежная шкура. С последней нашей встречи в его колючий взгляд добавилось ещё больше важности. Собака такая, даже снизу глядя, смотрел на нас свысока…

Нам в сруб притащили ещё пару лесенок, так что над брёвнами показались сразу три головы: Кирилла, Саши и моя. Глядя на то, как приближается к нам уголовник, я не выдержал и громко попросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Эй! Кто-нибудь! Принесите дерьма — киньте им в князя! Надо бы низвести небожителя до уровня смертных…

Медоед от неожиданности споткнулся, растеряв весь свой пафос, и злобно уставился на меня.

— Я тебе язык отрежу! — пообещал он.

— Себе голову отрежь, умник! — не остался я в долгу. — Может, дури поубавится, когда новая отрастёт.

— Я бы хотел поговорить с вашим главным, — заметил Медоед. — А со всякими шестёрками пререкаться не намерен…

— Мы все трое тут главные! — ответил ему Кирилл.

— И этот… — Медоед глянул на меня. — Филя… тоже?

— Ну ты что, тупой? — я изобразил удивление. — Считать не умеешь? Три головы — три главных. Тебе же сказали!..

— Борзые вы какие-то! — покачал головой главарь бандитов. — Думаете, вы тут одни такие? Вас таких много было, и всех уже на голову укоротили. И даже не по одному разу.

— Зачем ты пришёл-то? — спросил его Саша. — А то у нас тут посёлок большой, дел много!

— Так, может, вы нам половину добра отстегнёте? И идите занимайтесь своими делами! — предложил Медоед.

— Нормально зашёл! — порадовался Кирилл. — Слышите, половину хочет. Слушай, как тебя там?

— Князь! — ответил Медоед.

— Слышь, Сёма! — не выдержал я. — Князя своего себе знаешь, куда засунь? Своим дуболомам втирай о том, какой ты важный… А для нас ты был и останешься дерьмом на ножках… Семёном его зовут, Кирь!

— Заткнулся бы ты, Филь! — устало предложил мне Медоед.

— Свалил бы ты, Сём! — не остался я в долгу.

Все замолчали. Наконец, Кирилл решил нарушить тишину. И ведь даже предлог нашёл.

— Семён, чего бы ты от нас ни хотел, фиг тебе! Нам и самим всего не хватает. Если пришёл воевать — воюй, вот только побыстрее. Ты и сам, наверно, заметил: зверьё у нас тут разное случается, да и погода — полный отстой.

— А если я хочу просто тут пожить? — спросил Медоед.

— Тогда с тебя кило мясо в день и по кокосу за каждого твоего гаврика! — я не выдержал и хохотнул. — Если нет, встанешь на счётчик!

— Да живи! Мы ведь тебе не мешаем, — согласился Кирилл. — Однако если несложно, своё добро в одну кучу сваливайте, отправляясь на перерождение. Нам потом искать лень будет…

— Край непуганых дебилов… — покачал головой Медоед.

— От нашего края дебилов вашему краю зазнавшихся идиотов — привет! — ответил я.

Медоед меня не любил, да и я его — тоже. Собачась с ним на словах, я подумал, что вот одно мне было непонятно… Почему мои партнёры постоянно переваливают на меня обязанность общаться с неадекватами? Решив, что надо будет у них спросить, когда меня успели назначить на должность главного поселкового хамла, я покосился на партнёров. Кирилл прятал улыбку в уголках губ, а Саша вообще вскинул брови и мотал головой. Мне и самому слабо верилось в тот бред, который глаза и уши транслировали в мозг. Но раньше они меня сильно не обманывали, так что сомневаться не приходилось — всё это правда. Походу, у Медоеда поехала крыша на почве собственного величия. Доигрался… И ведь давно уже говорят о вреде ПК-игр, так ведь нет!..

— Ладно, ханурики… Вы позубоскальте пока… — кивнул Медоед и, развернувшись, пошёл назад.

И что он нам хотел сказать? Непонятно. Зато системное сообщение сразу всё прояснило.

Зафиксирован штурм поселения! Защищайте свой дом! Победители будут вознаграждены! Проигравшие будут жестоко наказаны!

— Да чтоб вас всех! — ругнулся я, буквально скатываясь с лестницы и бросаясь наружу.

Штурм начался в районе башни. Пока всё внимание было сосредоточено на переговорщиках — остальные бандиты пошли на приступ. И наше ополчение, стоявшее на страже, вполне ожидаемо проворонило начало атаки. Да, рано я отказал Медоеду в уме — не зря Котов нас предупреждал…

Глава 9. Старых три — лучше новой тысячи

Успел я в последний момент. При себе у меня не было ни копья, ни булавы — зато имелся целый вагон харизмы и обаяния. Жаль, в бою всё это нам пригодиться не могло. Один из наших ополченцев уже отправился на перерождение, ещё один был близок к этому, а по деревянной лестнице, приставленной к обрыву, карабкались всё новые и новые бойцы.

Подхватив деревянное копьё ополченца, я с разбегу засветил им ближайшему противнику в живот, причинив жалкие 399 урона. Да, увы!.. Поделок с хорошим уроном в нашем посёлке было по пальцам сосчитать. И даже двадцать восемь единичек силы не слишком помогали. Но моя цель была и не в этом. Пока бандит корчился от раны, я обхватил его, поднял и швырнул в сторону соратника, который всё ещё стоял на лестнице. Игра игрой, но физику пока никто не отменял. Лестница неторопливо отвалила от края обрыва — и вместе со штурмующими рухнула вниз.

Позади меня нарастал гвалт: это посёлок запоздало готовился к обороне. А штурм уже шёл по полной… С юга и с запада всё бандитское войско шло на приступ. Только на востоке пока всё было тихо — и то потому, что обрыв с той стороны был крутой и высокий. Ну и на юге нас, конечно же, надёжно прикрывало море. Лестниц у нападающих было припасено немало — и даже имелся мост, по которому они собирались идти на штурм в районе ворот. Когда только сделать успели? Однако с мостом у них не выгорело. Наверху сруба изваянием застыл СаПа с луком, отправляя в полёт одну стрелу за другой. И целью его становились как раз те люди, кто пытался схватиться за мост и тащить его к обрыву.

— Филя, держи! — голос Борборыча заставил меня обернуться. Глава «гвардейцев» с натугой кинул мне мою булаву, которую я поймал разве что чудом.

«Тренировка! Готовься к бою, ученик!»

— Ага, только не сбегай, пока он не закончится… — буркнул я.

«А это как пойдёт! У меня учеников много… К делу! Выбери врага и дай ему умыться собственной кровью!»

Из-за переговоров и внезапного нападения все планы были забыты — всё-таки мы те ещё вояки… Может, прав был овцебык — и нам критически не хватает дисциплины? Мне врагов долго искать не пришлось, потому что нападали они везде, где только можно. И это было, блин, грамотно! С чего мы решили, что атаковать будут только в слабых местах? Да, мы успели построить небольшой частокол, но он лишь задал новую длину лестницам. Врагов было больше, чем нас — и они вовсю пользовались этим преимуществом.

«Давай! Покажи, что ты усвоил с прошлого раза!» — подзадорил меня овцебык, когда я кинулся к пятёрке бандитов. Они как раз перелезли через укрепление и заняли плацдарм для дальнейшего проникновения на территорию Мыса.

Я налетел на ближайшего врага, размахнувшись от души — и врезав со всей дури. Бандит меня не видел, и это стало его роковой ошибкой. Ему хватило одного удара, а дубина уже описала круг и пошла на новый заход. Второй бандит понял, что дело — дрянь, и присел, пытаясь пропустить гудящий каменный шар над головой.

«Шаг вперёд! Бей по следующему!» — посоветовал мне тренер, и я не нашёл причин оспорить его совет.

Сделав один шаг мимо избежавшего удара врага, я достал ударом третьего противника — вскользь по голове.

Вы нанесли Игроку —??? 1170 урона

Коэффициент урона — 0,9

Жизнь Игрока —??? 180/1350

Противник оглушён!

Оглушение — 5 минут

Отскочив, я описал булавой петлю, выводя её для удара сверху вниз по тому товарищу, который успел пригнуться, а тот сам ткнул в меня копьём. Я сместился в сторону, уходя от удара и чуть назад — чтобы моё оружие не остановилось после попадания.

«Давай-давай! Должно сработать!» — подзадорил меня тренер.

Навершие зацепило бандиту лоб, лицо и грудь — попросту отбросив противника к частоколу. Каждый из ударов система посчитала отдельно, хоть и с коэффициентом 0,6 — однако бандиту этого явно хватило. Отвоевался… Двое оставшихся противников меня удивили: они резво вскочили на частокол и сиганули вниз. Ещё одного желающего залезть в «крепость» я приложил сразу, как его голова показалась над частоколом. А потом перегнулся и врезал по лестнице, которая с хрустом осыпалась вниз, как и ещё один штурмующий.

Добив оглушённого, я огляделся. Пока дела у защитников посёлка шли не очень хорошо. В двух местах скапливались враги, к воротам подтягивали мост, а часть ополченцев Котова уже успела отправиться на перерождение. По крикам я понял, что система выставила защитникам время возрождения почти в целую минуту. Стало понятно, почему многие тела так и продолжали лежать на земле…

«Не стой столбом, герой! Выбери врага и раздави его своим натиском!» — у кровожадного овцебыка были свои планы на этот бой.

Сказать легко, а вот сделать — совсем непросто! Две группы бандитов образовали плотный строй, ощетинившись копьями и ножами. Проломить такой строй — дело нелёгкое.

«Донг!»

Где-то медноголовому прилетело… Главное, чтобы совсем не дезориентировался. Стоп! Идея у меня была отличная, но её ещё надо было реализовать. Найдя взглядом фермера, я кинулся к нему. Жорику не повезло столкнуться со здоровым бандитом с дубиной. Тот уже дважды успел заехать фермеру по башке — и даже успел один раз его дезориентировать. Однако тут на призывный звон подоспел я, добив врага размашистым ударом.

— Жорик! Жорик! — я заставил фермера смотреть на меня. — Жорик, у тебя голова совсем непробиваемая?

Тот неуверенно кивнул. А я спешно вытащил серый шарик с умением «таранного удара», который в суете забыл отдать Кириллу — и протянул здоровяку.

— Открывай! Живее! — приказал я.

Жорик не стал артачиться, вскрыл подарок и на несколько секунд застыл. А потом посмотрел на меня и кивнул.

— Есть опыт, чтобы до второго уровня поднять? — спросил я.

— Есть. Поднимать?

— Поднимай!

— А потом?

— А потом иди на таран! Прямо вот той группы с похабными рисунками на гульфике! — я указал на самое большое скопление бандитов. — Надо выбить их из посёлка…

Вообще я думал, что он сначала выучит, а потом — будет использовать. Но Жорик решил совместить приятное с полезным. Если на первом уровне он просто дёргался на месте, то при изучении второго — сразу рванул на таран. А я кинулся за ним.

«А! Вот это дело!» — одобрил тренер.

Донг! Донг! Донг!.. Жорик набрал приличную скорость, выставил голову вперёд — и теперь просто врубался в плотный строй противников, а те даже не успевали среагировать. Всё, чего касалась его голова, летело в стороны — так что в рядах образовалась брешь, и я вклинился в неё, размахивая дубиной так, как в жизни ещё не махал. Сзади уже ревел Барэл и матерились близнецы. Если за Жорой разрыв в рядах был шириной с самого Жору, то после моего появления дырка расширилась ещё до двух метров. На то, что у меня уже пятая часть хитов слетела, я старался внимания не обращать. Да и на замечания тренера тоже… Советы он давал дельные, но я пока не всё мог осуществить.

Бандиты напора не выдержали и прыснули в разные стороны, становясь лёгкой добычей ополченцев и гвардейцев. Жору я обнаружил истыканного копьями, как ежа — добили враги медноголового напоследок… Теперь ещё минуту ждать, пока он не поднимется. Но главного мы добились: одна из групп, обеспечивающих проникновение новых бандитов в наш посёлок, просто перестала существовать. А бойцы второй с неприкрытым ужасом в глазах смотрели на устроенное побоище.

«Что встал? Давай! Сила! Ярость! Напор!» — кажется, овцебык заскучал в своей пустоте и жаждал крови.

Не находя внутри себя причины ему отказать, я попытался напасть на вторую группу при поддержке Барэла и близнецов. Первый противник получил пару ударов и быстро слился, но вот его соседи не дали развить успех, опустив количество моих жизней до трёх тысяч очков.

«Крути оружие! Крути, дурень!» — посоветовал овцебык, но следовать его совету я побоялся. Крутился рядом с вражеским строем ещё минуты полторы.

«Донг! Донг! Донг!» — мимо меня пролетел медноголовый фермер, сбивая врагов как шар кегли в боулинге, и я устремился за ним. На этот раз Жора не слился — он дошёл до конца строя и успел сбежать, спасая себя и свою жизнь. К тому времени, когда и вторая группа принялась разбегаться и сигать с частокола вниз, ломая ноги, руки и шеи, защита посёлка вышла на новый уровень.

Теперь, чтобы подойти к обрыву и приставить лестницу, надо было избежать летящих сверху камней, увернуться от вылитого кипятка — Ира, что ли, додумалась? — и от выпрыгивающих из крепости соратников. Дальше предстояло ещё стоять и держать лестницу, потому что ополченцы их просто-напросто обрушивали. Штурм сам собой угасал по всей длине обрыва. И только у ворот Медоед и его охрана продолжали отчаянные попытки прорваться внутрь.

— Филя! На прорыв! — крикнул Кадет. — Собираемся у ворот. Сейчас нам бандюки мост подгонят!

Всё-таки они перекинули мост через трещину, но исключительно на свою голову! Первым по этому добротному и любовно подготовленному бандитами мосту пролетел наш Жора. В последний момент он нырнул под выставленное оружие головой вперёд и с задорным «Донг! Донг! Донг!» устремился дальше. А за ним плотным строем вломились мы с «гвардейцами». Булаву я приторочил к поясу круглым навершием вверх — не слишком удобно, зато не выскочит и по ногам не бьёт — и кинулся вперёд со своим копьём из шипа решашиарха. Зажатый с двух сторон, я мог только колоть, но с колющим уроном копья и моими силёнками каждый второй удар забирал чью-то жизнь.

Гадский Медоед понял, что дело — дрянь, и вместе с охраной устремился вниз с холма, надеясь собрать своё стремительно разбегающееся воинство. Что там происходит в бандитском лагере, я не видел, но вот раздавшиеся из «крепости» крики мне совсем не понравились:

— Бегите!

— Назад! Все назад!

Воспользовавшись моментом, я подпрыгнул и, наконец, понял, что всех так испугало. По краю зарослей, радостно роняя слюну, носились аж целых два решашиарха. Бандиты умирать не хотели — не для того они в бега подались — так что старались на зуб рептилиям не попадаться. Вот если честно, я решашиархам даже обрадовался — всё-таки родные, знакомые, почти свои… Жаль, системное сообщение о том, что они присоединились к сражению, я умудрился пропустить.

Враг бежал на восток — прямо на пляж, все ещё захлёстываемый морскими волнами. И там бандиты попытались снова принять бой. Два решашиарха — двадцать седьмого и двадцать восьмого уровня — бесславно погибли, жалобно шипя и повизгивая. Вот только к этому времени до бандитов добрались гвардейцы и ополчение — и продержались они совсем недолго. Первую стычку наблюдал со стороны, не успел к веселью и решил занести в крепость копьё. Оставил его на хранение Саше — булавой было махать удобнее. Присоединился к веселью я уже во время преследования — и бил, бил… Пока система не посчитала, что пора заканчивать.

Бой завершён! Игроки отступили.

Вы получаете 1435 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 16377/265498 очко опыта!

Мы кричали, прыгали и махали оружием, забыв про то, что пока нет ещё одной очень важной надписи. Я радостно повернулся к своим «гвардейцам», собираясь предложить им пойти назад — и успел заметить испуганные глаза Барэла и Кадета. А потом оказался вниз головой… Почему-то…

Руки мои до земли не доставали, а перед глазами всё время мелькало нечто коричневое. Я ещё не успел сориентироваться в пространстве, как в ногах вспыхнула боль, вспыхнули системные сообщения, которые я проигнорировал. Я снова оказался на песке, глядя, как надо мной склоняется огромная решашиаршья морда. На ней было написано выражение крайней заинтересованности.

Решашиарх вышронский

Уровень 100

Опасность для Игрока: беги, глупец!

И я решил, что это — отличный совет, да! И даже попытался бежать, но, как оказалось, мне уже было банально нечем. Ноги мне по колено откусили. Странно, но боли я больше не чувствовал… А ещё через мгновение мне гнусно откусили и голову…

Поздравляем, Игрок!

Тебя скушали! Приятного аппетита едокам, а тебе — быстрого перерождения!

Осталось жизней 294/300!

Воскрешение через… 60 секунд!

Вам присвоен 20 уровень!

Набрано опыта — 16377/19 очков опыта!

Вам присвоен 21 уровень!

Набрано опыта — 16358/295 очков опыта!

Вам присвоен 22 уровень!

Набрано опыта — 16063/3982 очков опыта!

Вам присвоен 23 уровень!

Набрано опыта — 12081/265498 очков опыта!

Мой опыт… Двенадцать тысяч опыта сгорят ровно в тот самый момент, когда я появлюсь на точке возрождения… А жестокая и бездушная система уже считала секунды до этого страшного момента. Хорошо, хоть уровень сразу удалось вернуть… И, судя по всему, осада посёлка продолжится, потому что решашиарх всё ещё там. Да и система пока не сообщала о том, что мы успешно защитили посёлок.

Свободный опыт сгорает из-за перерождения.

Набрано опыта — 0/265498 очков опыта!

Когда я появился в палатке, кто-то уже успел закинуть в неё запасную одежду и моё копьё. Вообще одежда там лежала горкой, потому что люди появлялись постоянно, а снаружи раздавались панические крики и тяжёлые шаги. Огромная тварь прорвалась внутрь… Впрочем, с её размерами ей было несложно перепрыгнуть нашу трещину. А то и вовсе перешагнуть…

Я так разозлился, что выскочил голышом, схватив только копьё. Решашиарх был поистине огромен! Почти два человеческих роста, всклокоченный мех и длинный шип на хвосте, крушащий всё, до чего дотягивается… А ещё раздавленные домики и человеческие трупы повсюду… Истошно вопя, я кинулся к твари и умудрился привлечь её внимание. Решашиарх удивлённо посмотрел на меня, и я буквально увидел на его морде то, что он хотел мне сказать: «Да я же тебя только что успокоил!..».

Похоже, орать и бежать было неверным решением! Я развернулся и кинулся назад, сверкая голым задом. Но, к сожалению, я уже заинтересовал эту тварь, и она кинулась за мной, весело помахивая хвостом. И догнала — прямо рядом с обрывом, где я попытался спрыгнуть. Челюсти сомкнулись поперёк моего тела, и в месте укуса я почувствовал боль и холод, а зрение как-то резко ухудшилось. Я успел извернуться в огромной пасти и ткнуть чудовищу копьём в морду.

Вы нанесли рептилии — решашиарх вышронский 1008 урона

Жизнь решашиарха вышронского 66508/70000

А потом решашиарх сдавил мою тушку так, что я даже и не знаю, от чего в итоге умер… Водопад из системных сообщений закончился моим появлением в пустоте.

Поздравляем, Игрок!

Тебя снова скушали! Надеюсь, было весело!

Осталось жизней 293/300!

Воскрешение через… 60 секунд!

Вам присвоен 20 уровень!

Набрано опыта — 0/19 очков опыта!

Иногда я кажусь балагуром, дураком и павлином… Но я умею взять себя в руки! Да и минута в пустоте весьма этому способствует. Итак, что мы имеем на данный момент? Тварь сотого уровня с запасом в семьдесят тысяч жизней, которая носится по посёлку, вырезая всё, что двигается. Что это значит? Что мы очень скоро потеряем свой безопасный дом и разлетимся на рандомные точки возрождения, установленные системой. Пока ещё наш тотем не был разрушен, но я уверен, что это лишь счастливое совпадение. Рано или поздно и его разнесут.

С другой стороны, а может быть, его и надо разнести? Ведь, если вдуматься, я уже лишился двух жизней — и ещё неизвестно сколько потеряю, возрождаясь прямо под носом у гадской рептилии. Чем и как его убить, пока неясно… Опыт — ладно, наберём, но вот жизни… Этому только Плутон может порадоваться, а никак не Филипп Львович! Так что же делать?.. С другой стороны, уничтоженный тотем — это гибель посёлка и поражение, за которое система грозила нам какими-то карами, а системе надо верить — ведь она ничего просто так не пишет.

Придумать дельный план я не успел — снова оказавшись в игре. Выстроенный нами купол уже был снесён, памятный череп решашиарха покосился, но сам тотемный столб был на месте. Вражина тяжело топотал на территории нижнего посёлка, а вокруг меня появлялись всё новые и новые поселенцы, пытаясь прикрыть срамные места. Я этим бесполезным делом заниматься не стал и опрометью бросился к тому месту, где меня съели в последний раз.

Оброненное копьё было на месте — лежало прямо у самого частокола. Оглянувшись на растерянных людей, я закричал:

— Найдите Плутона!

Парень нашёлся всего через полминуты. Просто появился голым у столба.

— Плутон! — я схватил его за плечи и немножко потряс. — Сможешь подманить его под обрыв?

— Ага… — кивнул наш серийный самоубийца, быстро догадавшись, о чём речь.

— Подмани под башню! — указал я на единственное уцелевшее строение.

— Есть! — радостно согласился тот. Ну правильно, какая разница, где тебя в очередной раз съедят, если просто домой очень хочется?

Сам я устремился к срубу, чтобы поскорее вскарабкаться на край. Попытка у меня будет всего одна… Тварь умная — и вряд ли второй раз поведётся на такое. Но вот в первый раз она может и растеряться. И в этом был мой крохотный шанс на победу: прыгнуть на решашиарха и нанести ему серьёзные повреждения. Ноги подрубить, глаза выколоть, хвост отчекрыжить — да что угодно! Тварь надо было срочно лишить её преимуществ, иначе она разнесёт наш посёлок на щепки и клочки кожи.

Плутон не подвёл… Он бодро выбрался за пределы крепости, радостно промчался мимо рептилии, кидаясь камнями — и сразу же рванул в мою сторону. Решашиарх ожидаемо заинтересовался таким наглым человечком и, громко топоча, кинулся за ним. У самого обрыва Плутон весь сжался, постаравшись укрыться среди камней. В два громадных прыжка, сотрясая землю, рептилия добралась до него, нагнула голову, разметав камни — и вцепилась в парня зубами.

Плутон закричал, дубася морду кулаками, а я — прыгнул, моля систему, рандом и свою удачу, чтобы решашиарх не дёрнулся во время моего падения. Копьё я крепко держал руками и ногами, направив острие вниз. Повезло!.. Тварь начала поднимать голову ровно в тот момент, когда я уже её достиг. Целился я прямо в шею, но из-за встречного движения шип на конце копья воткнулся в основание огромного черепа. Был бы ещё подходящий угол…

Критический удар!

Вы нанесли рептилии — решашиарх вышронский 4032 урона!

Жизнь решашиарха вышронского 60853/70000

Решашиарх вышронский истекает кровью!

Решашиарх вышронский захлёбывается!

Во взгляде рептилии, скосившей на меня один глаз, явственно читался вопрос: «Опять ты?!» — а ещё было праведное возмущение и гнев. Её хвост дёрнулся, намереваясь нанести удар, но я навалился на копьё, меняя угол, будто пытался отрезать голову — и что-то громко хрустнуло. Я побоялся, что это наконечник, но, как оказалось, хрустел не он…

Критический удар!

Вы нанесли рептилии — решашиарх вышронский 1512 урона!

Позвоночник — поврежден.

Жизнь решашиарха вышронского 59341/70000

Решашиарх вышронский парализован!

Парализация — 40 минут.

Громадный хвост упал, так и не успев нанести убийственный удар по бедному Филе… Туша твари начала заваливаться, а на морде рептилии застыло озадаченное выражение. От удара об землю я просто отлетел в сторону, не удержав копьё — которое застряло в шее врага. Поднявшись, я увидел, что глаза решашиарха округлились, и он обиженно забулькал в мою сторону — жаловался, наверное, на несправедливость мира. Подлетевшие Барэл и Борборыч принялись бить умирающую рептилию, а та не могла в ответ даже пошевелиться. Я тоже подскочил и стал шатать копьё, не обращая внимания на то, что мне там пишет система… А потом, наконец, выскочил победный лог…

Одержана групповая победа над решашиархом вышронским!

Вы получаете 21739 очков опыта (поделён между союзниками).

Опыт за убийство получают только те союзники, кто нанёс урон!

Вам присвоен 20 уровень!

Набрано опыта — 21739/19 очков опыта!

Вам присвоен 21 уровень!

Набрано опыта — 21720/295 очков опыта!

Вам присвоен 22 уровень!

Набрано опыта — 21425/3982 очков опыта!

Вам присвоен 23 уровень!

Набрано опыта — 17433/265498 очков опыта!

Убив тварь, превосходящую вас по уровню более чем в два раза, вы доказали, что вы либо перекачанный тупица, либо обладаете задатками интеллекта. Система посчитала, что всё-таки второе — и дарит вам бонусную единицу интеллекта. Наслаждайтесь! Но помните — вы под подозрением!

Вы не первый, кто совершает подобное в мире, так что вам присваивается 1 СО (свободное очко) характеристик.

Убив тварь, превосходящую вас по уровню более чем в четыре раза, вы озадачили систему тем, что, возможно, надо лучше подбирать противников. Тем не менее, две единицы интеллекта вам в помощь!

Вы первый, кто совершает подобное в мире, так что вам присваивается 1 °CО (свободное очко) характеристик.

В радиусе поселения не обнаружено агрессивных врагов! Вы защитили своё поселение! Награда от системы:

+ 1 единица мудрости

+1 единица интеллекта

+1 единица???

+10 ПСО

+1 °CО

+ 30000 опыта

Коэффициент увеличения опыта снижен в два раза до следующего несгораемого уровня!

Вы не первый, кто совершает подобное в мире, вам присваивается 1 СО (свободное очко) характеристик.

Вам присвоен 24 уровень!

Набрано опыта — 46485/2784 очков опыта!

Вам присвоен 25 уровень!

Набрано опыта — 43701/8005 очков опыта!

Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!

Вам присвоен 26 уровень!

Набрано опыта — 35696/22924 очков опыта!

Вам присвоен 27 уровень!

Набрано опыта — 12772/65552 очков опыта!

Это игра, а ты игрок! Ты должен играть и должен жить на пределе возможностей! И только так ты сможешь идти вперёд. Только так ты сможешь расти над собой! Воюй, сражайся, преодолевай и побеждай. Но помни: за свои решения надо отвечать!

Нападая на чужое поселение — будь готов познать горечь поражения. Нападающие игроки, проиграв бой, теряют опыт и свободные очки характеристик. Система на своё усмотрение при отсутствии у игроков свободных очков характеристик имеет право уменьшить силу, ловкость или выносливость.

Грохот волн, серое небо, разорённый посёлок и холодный ветер с мелкой моросью дождя… Я сидел и пытался переварить системные сообщения, оценить полученные подарки и осознать, что произошло. Потом я встал и устало побрёл на пляж, где лежала дубина и моя одежда. Впереди было очень много работы и очень мало времени… Ведь никто не знает, какой сюрприз система преподнесёт нам в ближайшие дни. Да и бандиты хоть и ослаблены, но вовсе не разбиты. А значит, надо сжать зубы и идти вперёд.

Глава 10. Новый Мыс

Если бы меня кто-то спросил, чем мне больше всего запомнились последующие дни, то я бы честно ответил… Вот этим:

День сороковой!

Вы продержались 39 дней!

День сорок первый!

Вы продержались 40 дней!

Сорок дней — немалый срок. Но и не слишком большой. Однако надо обладать хоть каким-то пониманием происходящего, чтобы выжить всё это время. Наверно, вы что-то всё-таки понимаете, а может быть, всё дело в одной единичке мудрости, которая будет добавлена к вашим характеристикам?

День сорок второй!

Вы продержались 41 дней!

И так далее…

И тому подобное…

День пятьдесят первый!

Вы продержались 50 дней!

Даже обладая тремя сотнями жизней, можно слиться раньше, чем наступит эта дата. Плохо это или хорошо? Для вас плохо — вы продолжаете мучиться и развлекать праздную толпу. Но единичка интеллекта вам в этом поможет.

Однако меня никто не спрашивал. И я никому не отвечал. Мы просто впахивали. Увы!.. После штурма и защиты поселения мы оказались практически на грани вымирания. Ни целых построек, ни нормальных запасов еды и воды… Поблизости вертятся бешеные хомяки и не менее бешеные змеи с той же планеты. Как оказалось, ночью милые улитки вытягиваются в огромных питонов и кушают мясо. Хорошо ещё, что они передрались с хомяками в первую же ночь — и в этом бою выжили только пушистики, которых нам удалось снова увести подальше от посёлка на восток.

Резать всю эту ораву никто так и не решился… Бандиты вот пытались — и чуть не пробудили в хомяках страшного зверя даже при свете дня. К тому же, опыта за убийство ещё неизвестно, сколько удастся получить. Когда мы ходили на зубров, моим гвардейцам опыт срезали в десять раз — за убийство неагрессивных животных. Да и потом, когда мы пару раз выбирались поохотиться — я тоже опыта почти не набирал.

Дождь, шторм и ветер мучили нас ещё целых три дня. Сильных ливней больше не было: просто с неба постоянно капала какая-то морось, которая пробиралась повсюду — и не было от неё спасения ни дома, ни на улице… Мокрым было всё и все — вообще насквозь. И только на третий день, когда удалось заново отстроить «склеп» и печку, стало как-то полегче. Бандиты после своего поражения из округи куда-то пропали, но, естественно, расслабляться было рано. Нам требовалась нормальная защита, и на её создание было брошено всё население посёлка — без исключений.

Защита теперь имелась и у «нижнего» посёлка, и у «крепости». Высокий частокол, в два человеческих роста, окружал нынче весь Мыс. Конечно, от решашиарха он не защитит, но вот от диких зверей помельче — запросто. Ворот было сделано три штуки, и на каждых из них имелась решётка. Днём её можно было открыть, как дверцу шкафа — вертикально — и подпереть длинными шестами. А вот в случае опасности — сразу убрать шесты и опустить. Засовов ни придумать, ни сделать мы не успели, так что в целом конструкция страдала примитивизмом, но зато работала!

«Крепость» окружали уже более серьёзные укрепления. По сути, это был всё тот же частокол, но брёвна мы ставили не в один ряд, а в два. Высота его была ещё больше, а также были предусмотрены площадки для метателей камней и стрелков — если такие будут, конечно. Ворота крепости мы восстановили и доделали, и решётка в них тоже была — она опускалась и поднималась. А ещё имелся самый настоящий подъёмный мост. Вспоминая, как его делали, раскалывая брёвна — я до сих пор удивляюсь, что мы в итоге выжили. Посёлок теперь выглядел как декорации к низкобюджетному фильму про варваров, однако это была какая-никакая, но защита! Всё лучше, чем просто каменный обрыв…

Так или иначе, но именно в это утро я впервые за прошедшие дни проснулся и понял, что срочных дел у меня нет — и можно просто отдохнуть. Я снова жил в отдельном домике и опять был предоставлен самому себе — и только игровые условности не позволяли мне проспать до полудня. Домики, кстати, так и не изменились — всё те же куполообразные конструкции из палок и листьев. Делать что-то более надёжное мы пока не стали: не было на это ни сил, ни материала. Одно только строительство частокола выкосило деревья в округе так, что кокосы приходилось собирать метрах в ста от посёлка. Под нож не пошли только драгоценные пальмы Клопа, которые тот охранял как зеницу ока.

Выйдя из дому, я отправился завтракать. И, пожалуй, это было главной радостью последних дней — завтраки в настоящем кафе. Организовал его тот самый Повар (теперь это уже было официальное прозвище!), потрудившись на общественных работах вместе с тремя дочерями и их перекачанными фермерами. Кстати, получив свою схему развития, те немного сдулись, но всё ещё сохраняли весьма внушительные габариты.

В меню «У Повара» было не так много позиций — зато это было меню! Самое настоящее! На кусках кожи так и было выведено углём:

Кафе «У Повара»

Меню:

1. Рагу овощное — 40 опыта

2. Рагу овощное с мясом — 100 опыта

3. Мясо копчёное — 30 опыта

4. Мясо жареное — 50 опыта

5. Жареный картофель — 70 опыта

6. Варёный картофель — 30 опыта

7. Яичница — 500 опыта

8. Яичница с мясом — 600 опыта

9. Кокосовая мякоть — 10 опыта

10. Фруктовая вода — 20 опыта

11. Пальмовое вино — 100 опыта

12. Кокосовое молоко — 30 опыта

Вода — бесплатно.

Хоть надписи и были свежими, но обновлять их приходилось почти каждый день — уголь постоянно стирался и осыпался. Но зато это ведь что? Это — цивилизация!.. Кафе!.. Которое, к тому же, ещё и в казну посёлка платило налоги. И сегодня я собирался шикануть! Яичница с мясом из двух яиц!..

Стоимость, да… Стоимость простой яичницы убивала. Однако добывать яйца приходилось в весьма специфических условиях. Дело в том, что если местные птицы и несли яйца — то никто у нас по деревьям так активно не лазал, чтобы их доставать. А вот крокодильи были, так сказать, в прямом доступе! Были ещё вараньи, но их отнять — только с боем. А крокодильи можно было быстро своровать и свалить. Правда, абы какая кладка тоже не подходила — для еды требовалась свежая. Крокодил — это вам не курица-несушка, он всегда откладывает оплодотворённые яйца. Чем дольше такое яйцо пролежало, тем больше шанс попробовать не яичницу, а гадкий азиатский деликатес.

Место, где крокодилы «неслись», было как раз на границе болот и пустоши с варанами. Ходить туда решались немногие, поэтому яйца были редким гостем на столе поселенцев из Мыса. Но я упорно верил, что ещё чуть-чуть — и всё изменится. Что появятся в кафе и яйца по нормальной цене, и рыба, которой вечно не хватало — и вообще много чего, к чему я привык на Земле. Даже из яиц можно было приготовить кучу всего: варёные яйца, омлет, яичницы несколько видов… Мечты-мечты… Пока я мог только выложить за завтрак кучу опыта, который в последние дни набирался с трудом — и помечтать.

Грубо сколоченный стол и выкорчеванные пни вместо стульев… Стол! Стулья! Круть!..

— Доброе утро! — поздоровалась со мной младшая дочка Повара, Алиса, которая сегодня выполняла обязанности официантки. — Филя, хорошо, что ты решил нас посетить. А то ведь худеешь день ото дня!

Блин! Достали меня подкалывать! Да, я худел… На двадцать пятом уровне я снова выбрал схему прокачки «Я червяк!» и прогадал. Каждое вложенное СО делало меня всё тоньше и изящнее. Пока ещё телосложение оставалось атлетическим, но вкладывать дальше я боялся. А поменять схему можно было только на тридцатом уровне.

— Это потому что мне белка не хватает! — авторитетно заявил я, а потом добавил. — И желтка!

— Ага, ну стоимость и того, и другого ты знаешь… — Алиса выразительно посмотрела на меня, но деньги вперёд требовать не стала. — Тебе с мясом или без?

— С мясом, конечно! — возмутился я. — Гулять так гулять!

— Ну, тогда яичница с мясом за шесть сотен опыта. Сделка!

— Сделка!

Зафиксирована сделка. Не оплатишь яйца — пожертвуешь свои!

Пока мне готовили еду, я полез смотреть характеристики. Второй день я пытался придумать, что дальше делать с прокачкой, но по всему выходило, что надо ждать тридцатого уровня и выбирать новую схему развития.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 27

Жизнь: 7155 (7155)

Энергия: 7235 (7325)

Сытость: 66,00 %

Жажда: 51,00 %

Усталость: 98,00 %

Тепло: 100,00 %

Сила: 35,00

Ловкость: 35,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 8,00

Мудрость: 5,00

Свободные очки: 10

Передаваемые свободные очки: 22

Свободный опыт: 6765/265498

Навыки (оружие):

Махание дубиной — уровень 3

Стрельба из лука — уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я — червяк!» + 170 энергии

Десяток свободных очков просто жёг мне руки. Искушение прокачать силу и ловкость до сорока было очень велико. Однако тогда я, вероятно, стану похож на себя лет в четырнадцать. Тощий, длинный и нескладный «галчонок». А я всё-таки хочу выглядеть чуть лучше… И так уже все кому не лень спрашивают, а не заболел ли я часом? Народ только приобщался к схемам — и пока ещё не осознал всех их скрытых опасностей.

Из тяжких раздумий меня вырвал Жорик. Он грузно приземлился напротив с задумчивым лицом. С нашей первой встречи он тоже слегка схуднул, но на моём фоне выглядел просто горой мяса и мышц.

— Филя, я взял третий уровень таранного удара, — признался он с задумчивым видом. — Папаня дал опыта…

Все фермеры Повара называли «папаней». Заслужил у них мужик уважение, чего уж там!..

— Ну-ну! — с интересом поторопил я Жорика.

— В общем, появился какой-то хрен с рогами, как у оленя… И оскорблял меня! — расстроенно признался медноголовый.

— А ты его? — уточнил я.

— И я его… — признался Жора и замолчал.

— Так… И что тебе тренер сказал? — уточнил я.

— Сказал, что конституция у меня — полное дерьмо, что «ударная часть» мягкая, как жопа жеребёнка… И что без рогов к нему больше можно не заявляться… — обиженно пояснил Жорик.

— Ну, с «ударной частью» и рогами решить вопрос можно… — я пожал плечами. — А вот конституцию пускай сам составляет, олень. Так ему можешь и передать!

— Так он бодается, если ему хамить!.. — заметил Жора.

— Меня во время обучения тоже пару раз дубиной приложили… — признался я. — Тяжело в учении — легко в бою!

— Так ты тоже брал третий уровень? — удивился Жорик.

— По дубинам, — кивнул я. — Кстати, олень тебе ещё много чего выскажет. Будет истошно голосить внутри головы каждый раз, когда используешь умение. Однако и полезных советов надаёт…

— Вот ведь… Ну что за несправедливость? — возмутился Жорик. — Сначала ты обзывался, теперь система оскорбляет… Говорит, что я первый идиот, взявший умение не для своего вида. Зато из жалости, как она сказала, к моему «скудоумию», очков накинула… А теперь ещё и тренер…

— Это, Жора, жизнь у нас такая… Зато прокачаешь третий уровень — и будешь уникальным специалистом по пробиванию бандитского строя и вражеских ворот… Знаешь что? Надо Ручки навестить! И озадачить его твоей «ударной частью»!

И тут к нам подошла Алиса с деревянным плоским подносом, поставила его передо мной, и я немедленно закончил разговоры, потому что чуть не захлебнулся слюной. На подносе лежала горячая, круглая, с двумя жёлтыми глазками… божественная яишенка! Такая родная! Такая желанная! Такая хрустящая снизу!..

— Можем сделать скидку… — заметив мой интерес к поджарке, заметила девушка. — Папаня извинялся: никак не может к камню приспособиться. Пригорает…

— Да ты с ума сошла?! — возмутился я, жадно подгребая поднос поближе и прикрывая руками. — Это же самое вкусное!

— Эм-м-м… — Алиса растерянно переглянулась с Жориком. — Ну раз самое вкусное, то ладно… Дать тебе воды, чтобы запивать самое вкусное, или ты сегодня с утра алкоголик?

— Сегодня фруктовая вода! Сегодня я культурист! — гордо сказал я. И сразу вспомнил тренера по дубинам с его «полезной травкой».

На стол лёг костяной ножик и трёхзубая костяная вилка. Только салфеток не было для полного счастья, но я и рукой могу рот вытереть — Филя не гордый! На то, как я с аппетитом уминал подгоревшую и чудовищно дорогую яичницу, смотрело немало народу. Если бы с каждого взял по единичке опыта за просмотр — можно было и стоимость завтрака частично отбить. Но я просто ел — и наслаждался вкусовыми ощущениями из земного прошлого. Мешало только солнышко, которое уже неслабо так припекало, но зонтики над столами Повар сделать пока не успел. В общем, это было прекрасно — и даже не жаль потраченного опыта. Когда я покинул кафе и направился с Жориком к Ручки, настроение у меня было где-то в районе вершин Эвереста. Вот что делает с человеком правильный завтрак!..

Ручки был одним из немногих в поселении, кто совсем не принимал участия в строительстве. Вместо этого из-под его руки с завидной регулярностью выходили шедевры. Копья из шипов решашиарха (четыре штуки на посёлок, включая моё!), щиты, тяжёлая броня, удобные ножи и вилки. И зачем его на строительство? Конечно, были жители, которые были возмущены — Никитич, например! — но его уже давно мало кто слушает. Многие ещё живо помнят, каково было при нём…

— Привет! — поздоровался я, присаживаясь рядом с мастером. — Есть необычный заказ. Возьмёшься?

— И что в нём необычного? — поинтересовался Ручки.

— О!.. Надо сделать комплект доспеха! — объяснил я и, упреждая ехидные комментарии, сразу продолжил. — Но рассчитанный на совершенно другой тип боя!

— Да? — удивился Ручки, перевёл взгляд на меня, на Жору… А потом выдал догадку. — На таранные удары нашего славного звонаря?

— Я не звонарь! — насупился Жора.

— Точно, вот именно на его таранные удары! — кивнул я.

— Ну-ка, ну-ка… Интересно… — согласился Ручки. — Жора, а как именно ты эти удары должен производить?

Жора встал в фирменную позу идущего на таран игрока в американский футбол — чуть выставив плечо и пригнув голову.

— Тренер сказал, что вот так… — пояснил он. — Можно регулировать угол наклона, но несильно, иначе скорость теряется.

Ручки поднялся и неторопливо обошёл вокруг медноголового.

— Ну-ка, давай максимальный наклон! — потребовал он и внимательно осмотрел наклонного Жору, что-то запоминая и просчитывая. А потом снова выдал указание. — Ага… А теперь самое прямое положение при ударе…. Вот… Филя, я правильно понимаю, что прикрыть надо именно те части тела, которые находятся на линии удара?

— Прикрыть надо вообще всё! — ответил я. — Когда он сквозь строй проходит, его и сзади тоже бьют. Однако там нужна обычная броня. А вот те самые части тела, что участвуют в ударе, надо прикрыть совсем надёжно. И вообще, желательно их ещё и укрепить, чтобы сделать ещё более… ударными!

— Ударными? — Ручки задумался. — А! То есть, снабдить их колюще-режущими выступами. Ну, положим… Потребуется шлем, наплечники, и нужен ещё фартук… Ладно, подумаю, что можно сделать… Только, Филь, материалы для работы сам выбивать будешь!

— Выбью! — пообещал я.

— Ну тогда завтра приходите… Как раз успею сделать эскиз, — согласился Ручки. — Там и по цене договоримся.

Поблагодарив мастера, мы отошли в сторону, и Жора смущённо признался:

— Филь, вообще у меня с опытом и ПСО не очень…

— Не парься. Проспонсируем! — отмахнулся я. — Нам твой таранный удар помог бандитов из крепости выбить. Это очень ценная штука, да ещё и в сочетании с твоим умением от системы. Так что не переживай, чем оплатить — без проблем найдём.

Распрощавшись с Жорой, я отправился прямиком в «крепость». Пусть с утра у меня и выдалась свободная минутка, но ведь тренировки никто не отменял. А тренировки своей «гвардии» я организовал с небывалым размахом, выбив себе и бойцам на это половину дня. Не могу сказать, что было легко, и тем более не могу похвастать, что все этим были довольны. Но хочешь плюшек — трудись! Или иди в ополчение.

После всех пертурбаций в рядах «гвардейцев» остался шестьдесят один человек. И весь этот отряд мы с Борборычем уже который день сбивали в единую команду. На примере бандитов я прекрасно видел, что значит плотный строй. Теперь нечто подобное надо было сделать и из моей «гвардии». На отряды мы не бились — было только формальное разделение на бойцов ближнего боя и копейщиков. Формальное, потому что стандартное копьё и — на выбор — либо топорик, либо дубинка были теперь у всех. Однако чтобы вся эта толпа действовала как единое целое, нам предстояло ещё неслабо потрудиться.

Тренировки всегда проходили под весёлые матюги, ругань и взаимные подколки — зато с каждым разом действовал отряд всё лучше. Нам не хватало только боевого опыта. И вот о нём я ближе к вечеру и собирался поговорить с Киром и Борборычем. Поводом для разговора была информация, которую принёс отряд охотников из Нижнего Мыса. В этот раз в поисках добычи они ушли слишком далеко — и даже были вынуждены переночевать вне посёлка. Однако в своих дальних блужданиях они обнаружили небольшую стоянку Альянса.

Бойцов там было немного — всего человек сорок-пятьдесят. Однако мирного населения было значительно больше. Были там и вольные-подневольные люди, были и одноногие рабы. Подробностей охотники не рассмотрели — побоялись быть обнаруженными, поэтому быстро и незаметно ушли. Однако про свою находку первым делом рассказали Кире и Саше. А они, в свою очередь, рассказали мне. Целый день я провёл в уговорах отпустить гвардию «на дело», и, наконец, Киря сдался под спудом моих железобетонных аргументов.

— Ладно… Давай подытожим, зачем вам идти к этому лагерю, — кивнул Кирилл, когда я сел вместе с ним и Борборычем обсуждать предстоящий поход.

— Пункт первый!.. — торжественно провозгласил я. — Защитой войну не выиграть!

— О, многомудрый полководец! — иронию в голосе Кири можно было на хлеб мазать, но я не повёлся.

— Именно, что многомудрый! — согласился я. — И вовсе не я. А какие-то умные люди с Земли! Имён не помню — на острове гугл забыли подключить, но вот их портреты наверняка в учебниках истории есть. В общем, сидя в крепости — мы проиграем. Сейчас мы даём Альянсу время на подготовку и разработку планов. Ты же понимаешь, что рано или поздно они нас всё-таки сомнут?

— Ну есть такое… — кивнул Кирилл.

— Значит, надо нападать, — додавил я. — Вот каким бы дебильным ни казалось решение, но нападать надо! И давить их, давить!.. Пока весь Альянс не разбежится от Медоеда. Нет у нас другого выхода!.. И не будет…

— Согласен! — поддержал меня Борборыч. — Отдохнули — и хватит. Надо наступать.

— Предположим… Хотя сейчас оставлять посёлок без защиты не слишком разумно, — резонно заметил Кирилл.

— А мы и не оставляем! — запротестовал я. — Есть ополчение. Есть сами жители. Может быть, тебе кажется, что без нас штурм вы не отобьёте? Так это не так! Главное — стены держать. Мой отряд нужен для того, чтобы ходить в походы, Кирилл! Для этого мы и произвели разделение: на боевой отряд и внутреннее ополчение.

— Ладно, — согласился лидер.

— Второй пункт! Боевое слаживание!..

— Филь, это я слышал… Вот к этому пункту вопросов нет. Однако ты говорил, есть ещё один пункт… — поднял бровь Кирилл.

— Да, есть! Рабы и население… — я оставил пафос в стороне и принялся объяснять. — За последние три дня к нам больше не вышло ни одного человека. Население Мыса так и застыло на пяти сотнях…

— Что итак немало! — вставил Киря, а Борборыч согласно кивнул.

— Немало, но и немного! Альянс пригнал сюда тысячу с лишним бойцов, — я покачал головой. — В следующий раз пригонит ещё больше. Если начнём отбивать у них рабов — тогда у нас у самих будет тысяча бойцов. Мы всегда должны на шаг их опережать, а лучше — на два.

К костру, рядом с которым шёл наш совет, присели Котов и Саша, привлечённые моей пламенной речью.

— Тут ведь дело какое… — пояснил я. — Альянс — это, в первую очередь, бандиты. Они никуда не денутся, если их не давить! Сейчас мы пусть на шажочек, но опережаем их. Но для настоящей победы нам нужно вырваться вперёд! Нужно, чтобы люди шли к нам сплошным потоком! Надо подгребать под себя земли и ресурсы!.. Только тогда мы будем в безопасности. У нас должен быть не один город — нам нужны ещё и резервные посёлки, нужны способы раннего обнаружения врага…

— А я согласен… — внезапно кивнул Котов. — Мы тут победу не высидим! Надо двигаться вперёд. Ополчение посёлок защитит, Кирилл, а Филины ребята порядком засиделись. Скоро уже начнут жителей задирать. Только вчера по шапке пришлось буйным настучать…

— Это кому? — с подозрением спросил я.

— Да рыжим этим! — усмехнулся Котов. — Ну и своим тоже… Решили, понимаешь, из-за словесной перепалки в драку полезть…

— Вот придурки! — ругнулся Борборыч.

— Ну да, они такие… — усмехнулся Котов. — Однако есть в этом и светлая сторона. Филины бойцы — это наша основная ударная сила. Запирать их в крепости — крайне неразумно. Где лагерь Альянса, мы знаем, да и причины напасть у нас есть. Так что пускай наведут там шороху!..

— Ладно-ладно… — сдался Кирилл. — В целом, я не возражаю. Но почему бы не подождать ещё пару дней?

— Кирь, ну куда ещё ждать-то? — удивился я. — Мы и так получили десять дней отдыха… Думаешь, система нам позволит и дальше штаны просиживать?

— Да кто её знает… — глава посёлка пожал плечами. — Получается, вы завтра выходите?

— Да, нам бы ещё с собой чутка припасов! — заметил Борборыч. — Остальное в бою возьмём.

— Дадим припасов. Так, а Жору вы с собой забираете? — Кирилл с подозрением уставился на меня.

— Не в этот раз! — я покачал головой. — Ручки обещал Жору в доспех одеть. Только понадобятся материалы. А пока пускай в крепости сидит… Здесь он целее будет.

— Ну ладно… Ире я скажу, чтобы собрала вам припасов на день, — кивнул Кирилл. — Когда вас назад ждать?

— Если все пройдёт гладко, — ответил Борборыч, — то через четыре-пять дней вернёмся. А если не гладко, то многие и раньше прилетят.

— Вы только постарайтесь там оружие не растерять! — попросил Саша. — А то новое делать — мороки не оберёшься!

— Вообще мы собираемся не терять, а набрать! — заметил я. — Но общую мысль поняли, не потеряем.

Ну вот и всё… На ближайшие дни работа есть. А что будет дальше? Сдаётся мне, что этого даже система не знает. Однако в тот день я уснул с чистой совестью. Просиживание штанов на одном месте закончилось, и это — главное. И пусть будет война, пусть будут бои с бандитами… Главное — чтобы не под стенами нашей крепости. Я так считаю!..

Глава 11. Ответочка

— Не выпускать улыбку из открытых гла-а-а-а-а-а!..

День пятьдесят второй!

Вы продержались 51 день!

Здравствуйте! В эфире утренних размышлений программа «Доброе утро, Мыс»! Плутон прыгает со скалы каждый день — и каждый день орёт как резаный, если не сжимает зубы заранее. Сегодня в нашей передаче мы поговорим о страхе смерти… Я заставил себя встать и выбраться из домика.

Солнце лениво выкатывалось из-за мыса на востоке, чтобы, основательно нас прокоптив, скрыться за прибрежными скалами на западе. Над посёлком поднимался густой аромат пережаренного мяса и загубленных готовкой овощей, перекрывая даже запахи сортиров, которые в последние пару дней стали особенно невыносимы. Жара-с!..

И всё-таки жизнь прекрасна!

И лично я собирался сделать её ещё более прекрасной, потратив немного опыта в кафе. Всё-таки яичница была слишком затратной едой, поэтому сегодня я решил ограничиться чем-нибудь поскромнее. Собственно, я бы вообще обошёлся без кафе, но мне позарез нужен был Жора, чтобы вместе навестить Ручки и посмотреть эскизы.

Когда мы пришли, мастер сидел и старательно «дырявил» прямоугольную длинную палку. Дырочки были тонкими и располагались почти вплотную друг к другу. Чтобы их сделать, Ручки использовал своеобразное костяное шило.

— Привет, Ручки. Чего это ты мастеришь? — заинтересовался я.

— Не поверишь, Филь, станок! — ответил тот и усмехнулся.

— Станок? — не понял я, пытаясь вспомнить, для каких станков вот это вот нужно. И тут до меня дошло. — Ткацкий, что ли?

— Ага! — кивнул тот, откладывая работу. — Вчера Саша забегал. Сказал, что у нас на складе уже три десятка бабин нитей, и надо часть из них утилизировать.

— Хм… — я вспомнил, как женщины посёлка самозабвенно тянули нити, и даже подивился их работоспособности. — Ну раз надо — значит, надо. Только вот доспех для Жорика срочнее! Если с Сашей вопросы есть, я договорюсь…

— Я ему и сам всё объяснил, — отмахнулся Ручки. — Так… Вот оно!

Он выудил из своего шалаша деревянную доску — квадратную, со стороной сантиметров в сорок. На доске углём был весьма похоже нарисован Жора…

— Я не такой жирный! — возмутился медноголовый.

…И какая-то конструкция, которая, видимо, и была доспехом.

— Ну ты не так давно схуднул! — развёл руками Ручки. — А рисовал я по памяти. В общем, смотрите, общий смысл таков. Берём обычный кожаный доспех. Делаем ему наплечники, в которые вставляем по три заточенных ребра. Сзади прикрепляем костяной воротник в ладонь шириной — он убережёт от фронтальных ударов по спине. Бока прикрываем несколькими костяными пластинами. Думаю, четырёх хватит… На марше всё равно такое носить не стоит… Спереди делаем фартук примерно до пояса. Когда Жора будет нагибаться для удара — он почти достанет до земли, прикрывая и грудь, и ноги. Голову закрываем кожаным шлемом, обшив его костью. Ну вроде как у монголов были такие шлемы, а вообще я в истории не силён… Но будет красиво! На шлеме будет четыре рога зубра… Они нужны, чтобы сам шлем прикрывать от ударов, а голова у Жоры всё равно непробиваемая.

— Грозно выглядит! — обрадовался «непробиваемый» Жора и с надеждой посмотрел на меня.

— Да не вопрос… Что по цене и срокам? — спросил я.

— Неделя, Филь, ну никак не раньше… — Ручки виновато поджал губы. — И стоимость… Три «собаки» после завершения работы и три тысячи опыта — задаток. Можно всё опытом: из курса одиннадцать тысяч опыта за «собаку».

— Одиннадцать?! — я спешно подобрал упавшую челюсть. — Ничего себе… Давай тогда хоть часть опытом попробую, как раз должен набрать…

— Как тебе удобно! — согласился мастер. — Хочешь — опытом, а хочешь — собаками. Я сегодня материал закуплю и уже от курса не буду зависеть.

— На опыт закупишь? — удивился я.

— Да, у меня есть небольшой запас тысяч в сто… — признался Ручки, а я уставился на него.

— Ручки… — удивлённо спросил я. — У тебя какой уровень-то?

— Двадцать девятый, — ответил тот, посмотрев на меня и усмехнувшись. — Филь, ну через меня столько опыта проходит, что как-то всё само собой прокачалось, когда система подарки раздавала. Ах да!.. Жора, ты ко мне приходишь по утрам и вечерам на примерку и подгонку!

— Да я хоть на весь день! — обрадовался здоровяк.

— Весь день не надо! — испугался мастер. — Только мешаться будешь. А сейчас пока постой. Я первую мерку сниму, как с Филей договоримся.

— Три тысячи — задаток. И после выполнения заказа три ПСО или тридцать три тысячи опыта, — кивнул я. — Сделка?

— Сделка! — согласился мастер.

Зафиксирована сделка. Отдай залог немедленно!

Я со вздохом перевёл ему три тысячи — и грустно поглядел на оставшиеся три. А ведь сколько опыта было после защиты посёлка… Это была моя четвёртая причина срочно рваться в рейд и тащить с собой моих «гвардейцев». Но вот именно её я озвучивать на вчерашнем совещании не стал. Если сейчас не набрать всем опыта, то очень скоро «гвардия» засядет за ремесло и перестанет тренироваться. Нам требовался опыт — очень много опыта. А лучше всего система награждала массовые бойни с равным числом участников.

Выступили мы практически всем составом «гвардии». В посёлке осталось всего три человека, и каждый по своей весомой причине. Мадна умудрилась неудачно вывести свою группу на охоту, и два её бойца теперь отращивали конечности в лагере. А ещё у нас заболел Дно. Удивительно, но мы тут, в игре, ведь почти не болели. Да, во время холода и кашляли, и носами сопели, но вот так — чтобы ещё и температура поднялась… Нет, за всё время такое случилось впервые…

Хотя я и был изначально против приёма в «гвардию» девушек, но исключения есть всегда. Была у нас Мадна, которая так и осталась лидером небольшой группы пришедших с ней игроков. Была и девушка Ина — вообще её звали Кристина, но все привычные производные от её имени ей категорически не нравились. Обе они ещё не добрались до двадцать пятого уровня, зато уже выглядели как начинающие бодибилдерши. Вроде бы ещё не перебор, но назвать их внешний вид нормальным у меня язык не поворачивался. Ещё была Галка, которую, как несложно догадаться, звали Галей — почему-то редкое имя в начале двадцать первого века… Галка терять свою девичью красоту ради мускулов отказалась — и старательно вбивала очки в ловкость, храня львиную долю до заветной схемы прокачки. Думаю, она уже должна была научиться завязываться в узелок, но умело скрывала эту способность.

В первый день наш отряд двигался быстро. Этому способствовало и знание местности, и наличие припасов, позволявших перекусывать прямо на ходу. Однако уже ближе к вечеру наше продвижение стало замедляться. Охотники выдали целый список ориентиров, по которым надо было идти. И выглядел он примерно так:

Стекающий в море ручей с дельтой, как английская «дабл-ви»;

Вдоль русла ручья идти до камня в виде коровьей головы;

Оттуда на северо-восток до поляны с деревом, похожим на хрен (не подходить к нему!);

От него строго на север до озера;

На берегу — лагерь.

Прямо исчерпывающее описание пути, я считаю… Лучше бы карту сделали, умники!.. Особенно тяжело оказалось найти ручей с его дельтой «как дабл-ви». Потому что фантазия у охотников была явно лучше развита, чем у моих гвардейцев. Ну или хуже… Хорошо, что я тут как-то ходил — так что примерно помнил и ручей, и заваленное камнями русло.

Камень в виде коровьей головы нам тоже пришлось поискать. Но он хотя бы и в самом деле напоминал голову коровы, ткнувшейся в ручей из зарослей попить водички. Прямо рядом с камнем нашёл свою смерть олень, который с небольшим стадом спустился на водопой — и получил в шею дротик от нашего паренька Гелика. Шут его знает, откуда у него прозвище — лень было узнавать… Итак уже голова пухнет, а тут вроде бы и не слишком интересно…

Важнее, что на ужин была оленина с бананами, которые были обнаружены неподалёку. То ещё гурманство, скажу вам!.. Олень был не слишком большим, зато обладал ветвистыми рогами. Мяса с него вышло килограммов под сто двадцать, так что пришлось даже походную коптильню организовывать. Благо, с собой был мешочек соли именно на такой случай. Соль в посёлке выпаривали все кому не лень, да и Кирилл хорошо платил за запасы. Соль — это штука весьма важная для хранения. Например, свежие шкуры можно посыпать солью, чтобы не портились. Рядом с морем в чистом виде соль для готовки не слишком нужна — еду можно замочить и в морской воде. Но вот уходя от берега, приходилось тащить с собой запасы. Надеюсь, бандиты не обратят внимания на несколько столбиков дыма.

На ночлег мы устроились там же, прямо у камня в виде коровьей головы. Каждый сам придумывал себе место для ночлега в меру своего понимания комфорта. Лично я не поленился натаскать листьев, хотя и принёс с собой свой спальный мешок. Кто-то попросту уснул на земле. Всю ночь неподалёку ходил тигр, рычал и требовал поделиться оленем, но его громко крыли нехорошими словами и просили не мешать спать. Под утро голодный кошак понял, что с этими подозрительными типами договориться не получится, а связываться опасно — и ушёл искать себе добычу в другом месте.

Утром отряд двинулся дальше — прямо на северо-восток. Нескольких человек были отправлены нарезать круги по окрестностям, чтобы не пропустить поляну. Но, как оказалось, не заметить её было крайне сложно. Поляна была большая и круглая, слегка вытянутая на север, в глубину острова. На этой поляне и вправду росло всего одно дерево, напоминающее тот самый корень хрена, хотя вокруг были сплошные густые заросли. Странно? Может быть, но от дерева шёл весьма тошнотворный и специфический запах. Останки земных (и не только!) растений и гниющий поодаль трупик какой-то зверушки как бы намекали, что вонь — это ещё не худшее, что есть в дереве. И если вдохнуть испарения полной грудью, можно сразу отправиться домой — в Мыс. Почти что экспрессом!

— Интересно, а яд быстро убивает? — с интересом спросил Дойч, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Иди проверь! — предложил Борборыч.

— Не забывай сообщать об ощущениях, — согласился Толстый.

— Мы будем записывать! — кивнул Вислый.

— Прославишься! — подбивал Толстый.

— Разбогатеешь! — не отставал Вислый.

— Хавалки завалили, и на хрен пошли! — строго посоветовал им Дойч.

— У-у-у-у! — разочарованно протянули близнецы.

— Что ты задумал-то? — спросил я.

— Да вот… Думаю найти, в какой части это дерево яд вырабатывает. А потом набрать его в глиняные горшки и запечатать, — пояснил Дойч. — Придёт враг, а мы его горшками закидаем и всех убьём. Но это так, прожекты… С такого расстояния я даже название дерева разглядеть не могу…

Поляну мы обошли с предельной осторожностью и отправились строго на север. Уже через час местность вокруг нас стала совсем другой. Сплошные заросли сменились островками рощ, под ногами росла густая трава, а наши нежные тела атаковал злобный гнус. Мы проскочили поросший травой взгорок почти бегом и оказались на склоне долины. Вышли мы к ней с неудобной стороны — заваленной скальными обломками, однако это было нам на руку. Внизу в долине было озерцо — и располагался искомый бандитский лагерь.

Борборыч остановил отряд и выслал вперёд нескольких разведчиков. Хотя смысла в этом не было — лагерь итак было отлично видно с нашей позиции. Он располагался на северном берегу, прямо под скальным навесом, защищавшим его обитателей от дождей. Озеро наполняло водой из водопада, срывавшегося с края плато в центре острова. Под водопадом когда-то была пещера, но вода пробила потолок в дальней её части, проторила русло среди камней — и образовала перед входом в пещеру озеро с чистейшей водой. Дно в его центре видно не было — слишком глубоко. Зато были заметны стайки рыб, снующие у берега.

Лагерь бандитов был устроен весьма просто: под навесом были сделаны своеобразные кровати, а рядом горели костры и готовилась пища. Всю чёрную работу выполняли рабы. Около тридцати женщин и два десятка мужчин. Им всем отрубили ноги по колено, приделав взамен подобие деревянных протезов.

— Вот уроды… — заметил Тубик. — Люди боятся умирать, а они этим пользуются. Калечат их и удерживают.

— А те, кто решает самоубиться… С ними как? — спросил я.

— Некоторым удаётся скрыться, но временно… Потом всё равно поймают! — пояснила Мадна. — А других ловят прямо на точках возрождения и возвращают в рабство. Точек ведь не так много…

— Да, так пару раз помрёшь и перестанешь бегать! — кивнул ещё один из новичков, парнишка по имени Пал. — Сейчас уже всё восточное побережье у них под контролем…

— Ничего, эту лафу мы им поломаем!.. — пообещал я.

Свободные жители лагеря были вооружены и одеты сравнительно неплохо. Плетёные из прутьев щиты, копья — всё чаще деревянные, но были и с каменными наконечниками. А самое главное — топоры! У нас в посёлке их делали просто: вставляли обработанный топор в расщеп рукояти и затягивали деревяшку так, чтобы камень ни туда, ни сюда не двигался. У этих альянсовцев всё было организовано по уму: в топорище выделывалось отверстие, в которое намертво вбивался сам топор. И никакой возни с обмоткой! Удобно! К счастью, таких поделок было всего три на пять десятков бандитов.

Рабы ходили кто в чём — во всяком случае, кожу и шкуры на них явно не тратили. В основном, их нехитрая одежда состояла из сухой травы и листьев. Оружия им тоже не выдавали, да и дрова несчастные собирали руками. Если надо было ломать ветку, рабу приходилось долго её гнуть, пока та не обламывалась. В результате нормальных поленниц в лагере не было — а сами бандиты, похоже, колоть дрова не хотели. Были всего три кучи веток и сучьев, все разной толщины и, вероятно, разной степени сухости.

По берегам озера росли толстые пальмы с какими-то плодами. Эти плоды рабы собирали и тащили в лагерь. Первым их название определил Дойч.

— Финики! — просветил он нас. — Это финиковые пальмы. Половину уже объели, придурки…

— Половина осталась, — заметил я. — Мы тоже поедим фиников!

— Лучше набрать плодов и высадить их рядом с посёлком! — ответил наш полковой умник. — У меня справки по размножению нет, но финики точно вырастают из плодов.

Идея была неплохой — вопрос только в том, сколько будет расти дерево прежде, чем даст плоды. Успеем ли мы насладиться первым урожаем, или так и будем смотреть на молодые деревца, пока игра не закончится? Вообще этот вопрос многим не давал покоя и ломал все долгосрочные планы. Так или иначе, кокосы в окрестностях Мыса стали заканчиваться… Пока ещё хватало картошки и моркови, но и эти овощи скоро будут нам недоступны. Ходить за едой придётся в края дальние и не очень безопасные… А это плохо…

Разведчики вернулись и сообщили, что бойцы Альянса были в своём репертуаре — ни дозорных, ни охраны. Сидят, жрут финики и мясо — и пьют что-то алкогольное из общего бурдюка. Расслабленные они какие-то…

Борборыч посмотрел на небо, почесал тыкву и выдал:

— Ночи ждать не станем. Так раскатаем! В лагерь ведёт два прохода между берегом озера и скалой. Делимся на три группы. Две группы пойдут на штурм, а третья будет отлавливать беглецов, которые попытаются уйти вплавь. Группа, которая атакует с запада — уходите сразу за край долины. Вдоль скалы там растут кусты, вот за ними и попробуйте незаметно подкрасться как можно ближе. Группа с востока будет идти, скрываясь за обломками скалы. Третья группа просто прячется, пока не начнётся бой.

Борборыч и планы, планы и Борборыч… И ведь, блин, опять всё сработает! Вот я бы такое выдал — и нас бы засекли ещё в тот момент, когда мы позиции занимали. Однако когда всё то же самое предлагает наш рейд-лидер — план работает! Ну как так-то? Что за несправедливость?.. Я тоже хочу иногда покомандовать!.. И ведь проверено: при совершенно одинаковом плане он срабатывает только у Борборыча, а у всех остальных — проваливается. Магия какая-то! Чёрное колдунство социальной стратификации и жизненной предопределённости!..

Стоило мне вытащить булаву, как в моей голове проснулся внутренний тренер.

«Давненько ты не брал в руки оружие, герой! Так чего теперь сидишь?»

— Так жду… Когда атаку начнём… — растерялся я.

«Ты — герой! Ты — воин одиночка! — возмутился овцебык. — Как ты смеешь дожидаться трусов из поддержки?! Раз взялся за булаву — беги вперёд, круши, ломай черепа!».

— Тренер, а вам случаем никто курс по стратегии и тактике не читал? — вкрадчиво спросил я.

«Вот только попади ко мне лично, наглец! Буду убивать, пока не начнёшь плакать, как телёнок!» — пообещал обидчивый инструктор по самоубийственным атакам.

— Ага… Только мне ещё дожить надо до того светлого мига, когда я к вам попаду! — заметил я.

«Трусить в кустах — это не жизнь! Это позорное существование!»

— Отличная философия, но я не в кустах! Я за камнями жду атаки, — поправил я овцебыка и услышал в ответ возмущённое сопение. Надеюсь, это не помешает тренеру раздавать ценные инструкции.

В нашей «гвардии» было четыре тяжёлых бойца. Номер один — конечно, я со своей страшной булавой. Второй — Барэл, таскавший мою старую дубину, успешно модернизированную силами Ручки. Номер три — некто Ворм из новичков (да, на Земле это был тощий червь, но в игре расклад такой, что теперь он напоминал шкаф тридцатых годов — такой же массивный и тёмный от загара). И номер четыре — Гена. Нет, Гена вовсе не был крокодилом. Гена был самым настоящим афросибиряком — и звали его, на самом деле, Вася. Сложно приходится в суровые зимы чернокожим сибирякам… Их пигментный слой имеет свойство бледнеть, приобретая непередаваемый зеленоватый отлив. А уж сколько раз он слышал анекдот про американских шпионов в Сибири… С учётом того, как Гена прокачался, совет в общении с этим милейшим добрым человеком был только один: не вспоминайте этот анекдот. Никогда! Ни за что! Убьёт и расстроится… Причём, именно в этом порядке.

Атаку мы начали «по-борборовски»: сначала из кустов вырвалась группа, обходившая долину. Сразу за ними выскочили мы — и кинулись перекрывать сухопутный путь из-под навеса. Делалось всё молча. От последних обломков до прохода внутрь лагеря оставалось метров сто. Чем дольше нас не увидят — тем лучше. Третья группа пока продолжала сидеть в укрытии.

Бандиты, к сожалению, нас заметили — видимо, совсем уж дураками они не были. Но на подготовку у них осталось всего секунд пять. На Земле спортсмены пробегают стометровку всего за 10–11 секунд. Но у них ведь нет игровой системы! Так что в этот раз мы точно побили олимпийский рекорд Земли.

«Ладно! Давай, жги!» — снова проснулся тренер.

Я не ответил. Был очень занят, подбегая к самым расторопным врагам, успевшим встать в проходе. Против нас они выставили заострённые колья и два кулака — один из бандитов забыл про оружие, видимо, рассчитывая всех раскидать голыми руками. Вот ему-то первым и прилетело. Следуя искромётным инструкциям овцебыка, я ему по этим самым рукам и заехал — да так удачно, что и руки сломал, и его соседу по башке двинул, отправив на перерождение.

Вы напали на других Игроков. С почином! Пусть всем будет больно!

Не могу сказать, что бандиты сильно прокачались с тех пор, как мы с ними встречались в прошлый раз. Жизней у них не прибавилось, да и силы — тоже. Со своим отрывом в силе и ловкости я снова дошёл до того уровня, когда на одного бандита у меня уходил один меткий удар — или парочка скользящих. Ещё бы уметь махать дубиной, как овцебык… Но чего нет, того пока нет!..

Серия красивых и точных ударов ожидаемо закончилась моей глупой ошибкой — и обличительным монологом со стороны тренера. К счастью, меня догнал Гена, вооружённый топором, и попытка бандитов потыкать в меня заострёнными кольями провалилась, а мы сумели продавить врагов дальше. Группа «запад» во главе с Вормом и Барэлом прорывалась успешнее, почти продавив сопротивление.

— Гена, поднажми! Отстаём! — проорал я, начиная новую серию взмахов.

Мне тоже неслабо доставалось… Кто-то особо прыткий ткнул меня колом в бок, а ещё мне камнем прилетело в голову — и теперь у меня в глаза пыталась капать кровь из раны. Мой доспех из кожи варана в одном месте успели продырявить — кажется, кинжалом. Однако всё это было несущественно, ведь очков жизни было ещё шесть тысяч — так что есть, куда спускать. А вот бандиты несли серьёзные потери… Огибая меня и Гену, в проход уже устремились наши резвые копейщики.

Борборычу в своё время досталось копьё с шипом того самого решашиарха, что разнёс наш посёлок. Правда, я не совсем уверен, что это именно копьё — наш рейд-лидер этим оружием больше рубил, чем колол… Да и у всех остальных гвардейцев, благодаря стараниям Ручки, были каменные наконечники на копьях — так что урон и они наносили немаленький. Дождавшись момента, я закинул булаву в кожаную петлю и тоже вытащил из-за спины своё чудо-копьё. Строй у нас был так себе, но у противника — и того хуже. Пытаясь спастись бегством, некоторые бандиты и даже рабы кинулись в озеро, и вот тогда на сцену вышел третий отряд. Бандитов мы не жалели — закидывали дротиками прямо в воде. Рабов, естественно, не трогали.

Дротики появились у нас совсем недавно. Однако «гвардейцы» их сразу оценили. Короткое деревянное копьецо, чуть больше метра длиной. Первый дротик сделали из обломанного после штурма и осады Мыса копья. Какой-то умник прилепил ближе к наконечнику глиняный комок, высушил — и принялся забавы ради кидать в мишень. Изобретатель найден не был, но вот саму забаву оценили. В итоге у нескольких «гвардейцев» — например, у того же Гелика — был целый пучок дротиков. Ломались они быстро, но починить их тоже было несложно, благо глины по берегам рек и ручьёв хватало.

Бандиты с новшеством не были знакомы — и сильно удивились. Впрочем, только удивиться они и могли — на сопротивление сил у них уже не хватало. Последнюю плотную группу из десятка альянсовцев мы добивали ещё минут десять. Они встали плечом к плечу, обзывали нас «фраерами» и «казлами», защищались, но как-то совсем обречённо. Из пятидесяти трёх бандитов выжил только один. Он просто не вышел сражаться против нас, оставшись сидеть на месте и что-то вырезать из дерева.

Бой завершён! Враг побеждён!

Вы получаете 1234 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта — 4259/29191 очко опыта!

— Мало! — хмуро заметил Гена. — Надо больше, Филь.

— Найдём больше, — согласился я. — Вон у нас там персонаж остался какой-то. Сидит и в деревяшках копается. Давайте-ка с ним поговорим!

Глава 12. Спасти рядового Финика

Бандит остался сидеть с невозмутимым видом, даже когда вокруг набралась критическая масса врагов. Система если его в противники и записала, то потом явно вычеркнула. Бой-то был завершён. Правда, мы ещё полчаса отлавливали бывших рабов, успевших разбежаться, и объясняли им, что стихи советского поэта с призывом отказаться от прогулок в жарких странах, не обременённых налётом цивилизованности, были совершенно верны: ведь там крокодилы, гориллы и бармалеи. И долго убеждали, что мы — не бармалеи, а бармалеи — это не мы.

Вообще рабы с моральной точки зрения представляли собой весьма жалкое зрелище. Даже когда мы предлагали им идти в посёлок, многие отказывались, оправдывая это тем, что если умрут — снова окажутся у бандитов. Так зачем ещё куда-то ходить?.. И только объяснение про возможность перекинуть точку возрождения смиряло их с рисками дальней дороги. Ну и только разобравшись с делами насущными, мы вернулись к последнему бандиту.

— Добрый день, Филипп! — вежливо поздоровался он, когда я подошёл. — Пытать меня не надо, я и так всё расскажу.

— Тогда начинай! — похоже, я уже успел обрести репутацию в местном обществе. И, кажется, не самую хорошую.

Попутно я успел рассмотреть бандита. Мужчина был немолод, с сединой в волосах. На лице у него отпечатались следы не самой скучной жизни: шрамы, морщины…

— Меня зовут… Это уже не важно. Тут меня все Фиником звали… — сказал вежливый бандит. — Потому что у меня есть полезное умение. Случайно выбил.

— Хорошо, Финик, — кивнул я. — Расскажи мне, почему ты так и не присоединился к бою?

— Потому что устал, — признался тот. — Знаете ли, Филипп, из сорока пяти своих лет я двадцать шесть отсидел. Жизнь была такая в моей молодости — буйная…

— Гордиться тут нечем, — заметил я.

— Гордиться нечем — зато есть чему радоваться! — ответил тот, неожиданно улыбнувшись. — Я много сидел и остался жив. Там, на Земле, я ведь завязал, понимаете?

— Там завязал — а тут снова начал… — я пожал плечами.

— Не по своей воле. Я пытался спрятаться, но где?

— Так пошёл бы против! — предложил я. — Было бы много людей против, так, может, и никакого Альянса бы не было…

— Знаете, Филипп…

— Филя, — поправил его я. — Считай это прозвищем. И давай на «ты».

— Хорошо, — кивнул бандит. — Филя и на «ты»… Знаешь, Филя, это ведь не всегда просто — взять и пойти против.

— Я же пошёл! — усмехнулся я.

— Пошёл, — не стал спорить Финик. — Но ведь я — это не ты. Ведь получается, я трус. Правда, я себя таким не считал многие годы… Но мне друг как-то сказал, что наши смелые ровесники давно червей кормят. И знаешь, я вот согласился с этим. Поэтому я знаю, что я — трус. Пришлось признать. И тут я снова не решился пойти против…

— Поддержал разбой, рабство, — перечислил я, — издевательства, изнасилования, нанесение тяжких телесных…

— Я не поддержал! Но вот протестовать не решился… — Финик пожал плечами. — Я пару раз даже пытался уйти. Пришёл сюда, к озеру, но и тут меня тоже нашли. Я мог бы стать рабом, если бы скрывал своё прошлое. А я не хотел быть рабом…

— Они тоже! — кивнул я на рабов, заметив, как одна из женщин что-то шепчет на ухо Кадету.

— Да, но они не могли сойти за своего, а я сошёл. Я ведь на Земле завязал… У меня женщина появилась. Работа… Так себе работа — но на жизнь хватало. А потом мой работодатель разорился, а новое место я найти не успел. Пошёл подрабатывать — и оказался тут. Хорошо, что Анечка моя со мной не пошла… Пусть живёт там, на Земле…

— Филь, рабы говорят, — шёпотом сказал мне на ухо Кадет, — что он с ними хорошо обращался…

Я кивнул, задумавшись почти на минуту.

— Хорошо, Финик. Своих соратников по Альянсу ты не любил и помогать им не стал. Однако и мы тебя тут просто так оставить не можем!

— Да, всё понимаю… — вздохнул Финик. — Я бы пошёл к вам в посёлок, но ведь меня не пустят туда. Я про вашего Котова наслышан уже — строгий он! К себе ты меня тоже, наверно, не возьмёшь… Но у меня есть предложение!

— Ну давай… Излагай, — кивнул я.

— Пойдёмте, покажу что…

Финик встал и подошёл к выходу из-под скального навеса. Если честно, я надеялся, что он сбежит. Очень надеялся. Головная боль в виде бывшего уголовника с таким стажем была мне не нужна… Но вот только Финик бежать не собирался. Он обогнул озеро, потоптался между двух пальм, откуда-то из-под одежды извлёк финик и закопал его в землю. Затем подошёл к берегу, зачерпнул в ладони воды и полил закопанный плод, внимательно глядя на посадку.

Конечно, я местами тугодум и ни в какие чудеса не верю, но даже я затаил дыхание, боясь поверить в то, что должно было произойти. А оно произошло!.. Под воздействием каких-то неведомых сил земля перед Фиником зашевелилась — и на свет вырвался маленький зелёный росток, быстро вытянувшийся и раскрывшийся в лист, а за ним ещё один. Буквально на глазах из земли начал расти толстый пенёк молодой пальмы, выпуская всё новые и новые листья. Вскоре рост прекратился, а усталый Финик опустился на землю.

— Вот так вот, — сказал он. — Это моё умение…

— И сколько тебе надо, чтобы вырастить такую пальму? — спросил я, кивнув на посадки вокруг озера.

— Сейчас около двух дней, — улыбнулся Финик. — Но я не только финики растить могу. У меня умение — «растениевод». Я могу вырастить всё, что угодно. У меня большой показатель веры. Почти пятнадцать единиц!

— Какой показатель? — не понял я.

— Тот, который у вас игра тремя знаками вопроса обозначает, — пояснил Финик. — Он называется «вера». Чем выше значение, тем дольше можно использовать такое умение, как у меня.

— Приплыли… — пробормотал Дойч. — А ведь у моего умения тоже явный предел по времени имеется… И прежде чем я смогу снова системки читать — всегда должно время пройти.

— Послушай, Филя… — бандит посмотрел на меня. — Я не претендую на жизнь в посёлке. Я прошу лишь дать мне привязаться у вас — ведь у вас есть точка возрождения? Я могу поселиться где-нибудь в отдалении, растить овощи, фрукты… И вам полезно, и мне с бандитами встречаться лишний раз не надо… Я ведь очень быстро могу дать вам урожай…

— А почему бандиты твоё умение не оценили? — спросил я.

— Так я им о нём соврал! — признался Финик. — Сказал, что только финиковые пальмы растить и умею. А Медоед ведь финики ненавидит. Он теперь ищет умения «раститель бананов», «раститель пшеницы» и тому подобное… Он их не найдёт. Они не выпадают из животных…

— А откуда они вообще берутся? — поинтересовался я.

— Растениеводство можно получить, только вырастив что-нибудь, — улыбнулся Финик. — Я вот вырастил её!

Он открыл мешочек на поясе и показал нам… показал нам… Хлеб! Едрить-колотить! У нас будет хлеб! Финик держал в руках чёртов колосок!

— Я забрался туда, — бандит указал на плато. — Прошёл очень далеко, почти до самых гор. И там нашёл её…

Полба дикая — колос

— Предок пшеницы, — пояснил Дойч. — Злаковое растение, которое растёт на Ближнем Востоке.

— Я посадил одно семечко, поливал его, — признался Финик, — Глупо, но я три дня представлял, как вырастет колосок. А на третий день появилось умение и новый колосок.

— Финик, а ты помнишь, как ты добрался до гор? — поинтересовался Борборыч.

— С трудом добрался, — ответил тот. — Там же везде этот лес… Но я нашёл одну тропку, если заходить с северо-востока. Я по ней пытался в первый раз уйти от бандитов. Не получилось, зато полбу эту нашёл…

Все взгляды устремились на меня. Моего решения ждали не только «гвардейцы» с Фиником — его ждали даже рабы, снова получившие надежду на нормальную жизнь. А ведь нам был очень нужен опыт. Очень! Жалкие тысяча двести — это не то, ради чего стоило покидать Мыс…

— Финик, а есть тут поблизости другие лагеря Альянса? — спросил я.

— Я не знаю, — признался тот. — Вроде были какие-то… Но я там не был.

— Сворачиваемся, — произнёс я. — Пора нам домой!

Во мне боролись жадность… и жадность. Одна требовала немедленно искать новых врагов, набивать опыт и возвращаться богатым, но другая требовала сразу доставить в посёлок ценнейшие находки — Финика и его полбу. И ещё я точно знал, что Кирилл и Котов моё решение не оценят, и разве что Саша его поддержит. Но я не мог оставить людей без хлеба… Финик — решение продовольственной проблемы Мыса, и шли бы на три буквы все, кто считает, что такой бандит нам не нужен…

Но сразу выдвинуться не получилось. Рабы не могли слишком долго идти на своих протезах. И не потому, что не готовы были потерпеть боль ради свободы. А потому, что протезы держались на сущих соплях… Нужны были нормальные деревянные ноги или костыли. Чем нам всем вместе и пришлось заниматься практически до вечера… Остатки мяса ушли на ужин для всей честной компании. А утром явились нежданные гости…

День пятьдесят третий!

Вы продержались 52 дня!

Тревогу подняли дозорные, заметив на фоне светлеющего неба над склоном долины несколько человеческих фигур. Побудка прошла тихо и незаметно. Дозорные первым разбудили Борборыча, а тот уже отдал приказ поднимать без лишнего шума всех остальных. Мы разбились, как и во время штурма, на три группы — две стали сосредотачиваться у своего выхода из-под навеса. Третья готовилась прикрывать бывших рабов. Сами бывшие рабы и Финик ещё спали, не зная, что происходит.

А нас собирались атаковать! Причём, атаковать так же, как вчера штурмовали лагерь мы сами. Из кустов и из укрытия среди камней… То ли мы вчера кого-то упустили, то ли наш штурм наблюдали со стороны. А, может быть, кто-то из вчерашних убиенных просто имел поблизости точку привязки. В общем, я не удивился, когда из кустов слева и из-за камней справа выбежали вооружённые люди.

Увидев нас, бандиты поняли, что скрываться поздно — и с дружным рёвом рванулись к проходам с двух сторон. Но на их пути уже поднимались мои «гвардейцы», по-пластунски подобравшиеся к самому месту боя.

На вас напали Игроки! Можете просто умереть, а можете сопротивляться! Не стесняйтесь!

Бой в утренних сумерках — то ещё удовольствие… Бандиты с собой огня не взяли — да и мы тоже. И даже вскользь оценив количество врагов, я понял, что против нас вышло не меньше сотни. Самый шустрый бандит, добравшийся первым, легко увернулся от моего выпада копьём, рубанув своим оружием кого-то из бойцов. Я ударил во второй раз, на этот раз ловя любое движение врага — и успел изменить направление удара, когда он снова попытался уйти. Били его сразу три копья, но вот только я попал…

Вы нанесли Игроку —??? 1814 урона

Жизнь Игрока??? 2811/4625

«Вот это тушка!» — успел подумать я, прежде чем мне в плечо прилетел удар от противника.

Получен урон мечом — 760

Жизнь 6395/7155

Стало понятно, что в этот раз лёгкой победы не будет… Доспех уберёг от неприятных повреждений, но второй удар в правое плечо оставит меня без руки — и это я успел понять весьма отчётливо. Рукав был разодран в лохмотья странным мечом. Я успел достать врага ещё раз, но после был вынужден защищаться от новых противников.

Бандиты прорвались — мы так и не смогли удержать их в проходах. Хоть их число и уменьшилось, но они всё ещё превосходили нас количеством. Бой в темноте стремительно скатывался в свалку. Когда бандиты прорвались, они первым делом кинулись прочёсывать лагерь. Удивительно, но они не трогали рабов — только моих «гвардейцев», однако явно кого-то искали. И я начинал понимать, кого — Финика. Видимо, кто-то из лидеров Альянса догадывался, что тот не так прост. Целью бандитов было не разбить нас, а убить нашего нового растениевода… Я закинул копьё в петли за спиной, достал булаву и нашёл его глазами. Финик спрятался в тёмный закуток в стене, сжав в руках деревянный кол. За его спиной притаились две испуганные девушки.

Я оказался перед щелью, где прятался Финик, опередив самых глазастых врагов лишь на несколько секунд. Вскинув булаву, я мечтал только об одном — чтобы, наконец, проявил себя тренер. Без него сейчас защитить Финика было просто невозможно.

«Сила! Решимость! Напор! — вот и мой овцебык, ну слава яйцам! — Наконец-то ты взялся за ум, никчёмное создание! Ты — один! Впереди враги! Сзади самки!».

— Ну!.. — поторопил я его.

«Сверху по часовой! Первому сверху справа — налево вниз, шаг вперёд, и второму по ногам. Полшага назад — и третьему в рожу ткни!»

Советы посыпались из овцебыка, как из пулемёта. Как обычно, я выполнял не всё — просто не хватало сноровки. Но сегодня я был очень старательным учеником… Получив удар, первый бандит улетел куда-то сторону, снося на землю соседа. Второй удар отправил на землю сразу троих — один упал, а двое об него споткнулись. И только в этом бою я понял, что казавшиеся раньше дурацкими советы овцебыка не были таковыми. Тренер видел не ближайших врагов — он видел всю картину боя целиком. Когда он говорил: «Третьему в рожу ткни», то имел в виду не третьего, кто добежит — а третьего, что окажется на ногах после первых двух ударов, которые уже отправили на землю пятерых.

Бандитов ожидаемо расстроила моя бурная деятельность — и они попытались навалиться всем скопом. Но бешено вращающаяся над головой булава отпугнула всех, кто воевал ножами и топориками. И только копейщики смогли до меня дотянуться, срубив полтысячи хитов. Зато двое при этом отправились на перерождение.

— Бежим!

— Спешим!

— Вали!

— Режь!

Откуда-то из-за спин нападающих кричали близнецы, пробиваясь ко мне…

— Финика! Финика прикрыть! — орал я, отбиваясь и поскальзываясь в собственной крови, натёкшей из порезов и ран.

«Полшага вперёд, выпад прямой в морду и шаг назад!» — надрывался тренер, выискивая новые возможности по уменьшению поголовья бандитов.

Количество очков жизни у меня неторопливо стремилось в опасную зону — ниже двух тысяч. Это было критично! И очень опасно… Я и сам сносил бандитов с таким количеством жизней с одного-двух ударов.

— Толстый!!! Уроды!!! — кажется, близнецы разделились. — А-а-а-а-а-а!..

Возмущённые крики из темноты сообщали о том, что у Вислого сорвало тормоза. Оказалось, что он поднырнул под оружие врагов и быстро прополз в толпе, успевая рубить топориками по ногам.

— Да я вас на салат пошинкую!!! — потерявший в бою брата Вислый добрался до меня, выпрямился, развернулся к врагам и решил не мелочиться. Он перестал обращать внимание на раны и просто резал всё, до чего дотягивался. Пробившийся к нам Барэл тоже едва не попал под раздачу.

Долго Вислый не продержался — его добили всего за пару минут. Однако этого хватило, чтобы Финика прикрывало уже человек пять. Дальше шло уже форменное избиение нападавших. Те, пробиваясь к цели, не сразу озаботились защитой — и оказались буквально со всех сторон окружены «гвардейцами». Многие рабы воспользовались моментом и активно мстили своим хозяевам. Пусть они не наносили особо много урона, но зато отвлекали своими ударами.

Бой завершён! Было здорово — но ничего не видно!

Вы получаете 3762 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 8021/29191 очко опыта!

Бандиты побоялись отступать — так все и полегли. Мы потеряли шестнадцать человек и нескольких рабов, что было особенно неприятно… Но делать было нечего. Собрав всё, что осталось в лагере, наш отряд спешно выдвинулся в сторону моря. На этот раз на ориентиры мы плюнули: выбрали примерное направление и пошли.

Отряд вёл Тариг, выбирая те места, где остаётся меньше всего следов. Рабов тащили чуть ли не волоком, потому что те не никак не могли поддерживать нашу скорость. Сначала мы следовали вдоль ручья, вытекавшего из озера. Когда ручей слился с речкой, повернули на юго-запад и пошли по прямой. Лишь ближе к середине дня Борборыч разрешил сделать небольшой привал и перекусить.

Я быстро впихнул в себя еду, попросил разбудить меня перед выходом — и задремал, свернувшись калачиком. Поспать удалось минут двадцать — не больше… Но даже эти двадцать минут позволили системе восполнить запас очков жизни до трети.

Волновались мы не зря — погоню за нами всё-таки выслали. К счастью, количество преследователей было невелико — всего пара десятков. На глаза они лишний раз старались не показываться, видимо, рассчитывая подобраться к Финику ночью. Он явно понимал, за кем ведётся охота — и заметно нервничал. Однако в походе держался стойко, помогая идти самым ослабевшим рабам. А я почти и не переживал — как будто знал, что планам врага и страхам растениевода не суждено сбыться… Нас ждали у Лосевки — Поляк со своими, Бамбина с отрядом и вернувшиеся на перерождение гвардейцы. К Мысу мы вышли уже глубокой ночью, еле держась на ногах. У меня уровень усталости был близок к нулю. Многие «гвардейцы» уже ушли в минус и начали терять жизни.

Как мы дошли до посёлка — я уже помнил весьма смутно… Финика я сразу подтащил к тотемному столбу и, когда он привязался, не вдаваясь в споры с партнёрами, загнал к себе в «склеп». Объявив грозным голосом, что тот, кто меня разбудит, станет моим личным врагом, я завалился спать. И в этот раз даже Плутон, как мне потом рассказали, очень старавшийся стать моим личным врагом и оравший со всей дури — не смог меня разбудить.

День пятьдесят четвёртый!

Вы продержались 53 дня!

Я открыл глаза и огляделся. Ценный Финик был жив и здоров. Сидел рядом с печкой и что-то готовил. Увидев, что я проснулся, он виновато показал на вход.

— Филя, мне очень жаль, — сказал он. — Там моим появлением очень возмущались…

— Финик есть? — спросил я мрачно.

— Есть, — кивнул тот, передавая мне один из припасённых плодов.

— Сейчас разберёмся, — кивнул я.

Дом я покидал, чувствуя немалый мандраж. Однако рядом с домиками «гвардейцев» никого из поселенцев не было. Булаву я на всякий случай сжал в руке и отправился на поиски. Поиски закончились прямо у ворот… Там Кирилл и Саша пытались успокоить людей, требовавших немедленно выгнать бандита. При виде меня недовольные ещё громче загомонили.

— Что за шум? — как можно более жизнерадостно спросил я, но ответить мне сразу не решились. И даже гомон стих…

— Да что такое делается?! Притащили бандита, поселили с удобствами!.. — через несколько секунд всё-таки выкрикнул голос из толпы.

— Иди сюда! — предложил я, но никто ожидаемо не вышел.

Я посмотрел на хмурого Кирилла, и вдруг меня как-то отпустило. Я обвёл рукой собравшихся и спросил у напарников:

— Все недовольные?

— В принципе, я тоже не очень доволен… — негромко заметил Кирилл.

— С тобой я потом этот вопрос обсуждать буду! — ответил я, выискивая в толпе кого-нибудь знакомого в первых рядах. — А! Матвейчев! А ну-ка выходи!..

— А чего я-то?! — удивился тот, попытавшись скрыться за спины других возмущенных.

— А потому что ты смутьян известный! Иди-иди! Пока не бойся!.. — радостно позвал я.

Моё «пока» услышали, и народ стал смотреть с опаской. Матвейчев приблизился и вздрогнул, когда я резко протянул ему финик.

— Видишь финик, Матвейчев? — спросил я.

— Ну…

— Возьми, — ласково предложил я.

Было видно, как страшно Матвейчеву вообще протягивать ко мне руку. Однако он нашёл в себе силы взять плод и осмотреть его.

— Вот ты вечно чем-то недоволен, так? — спросил я, дождался кивка и радостно продолжил. — Я тоже! Я хочу фруктов, овощей, хлеба! А теперь слушай внимательно!.. Парень, которого я привёл, умеет за два дня из финика выращивать финиковую пальму с плодами… Он вообще всё умеет выращивать, как в долбаной сказке!

По толпе прокатились шепотки. Видимо, об этом умении никто толком рассказать собравшимся не успел.

— Да, он бандит! Ну и что? Да у меня половина гвардейцев так или иначе бандитами была. Но вот за этого бандита заступились даже спасённые рабы! Выгораживали его!.. А кто заступится за тебя, всего такого правильного Матвейчева? Что полезного и хорошего ты в своей жизни сделал?

— Много я сделал… — буркнул тот, но его никто не поддержал.

— Матвейчев, я хочу, чтобы из этого финика послезавтра выросла пальма с плодами! — сказал я, посмотрев тому в глаза. — Прямо тут, на торговой площади. Сделав это, ты приобретёшь полезное умение, станешь нужным человеком, а я прогоню Финика. И ещё выращенная тобой лично пальма спасёт тебя от поиска нового места жительства. Но если пальмы не будет, то тебе лучше оказаться очень-очень далеко отсюда… Нет, конечно, ты можешь остаться, но я лично буду считать тебя врагом!

— Я не враг! — попытался возмутиться тот.

— Ты хуже! — согласился я с ним. — Враг, он, сука, против тебя выходит воевать — лицом к лицу! И сразу видно — враг! А ты, гнида, сидишь в посёлке, срёшь людям в головы, воду мутишь — и только и ждёшь момента, когда бы в спину ударить. Так что ты — хуже врага. И хуже спасённого Финика! Ты предавал, ты подставлял, ты подбивал других предать! Ты жил здесь потому, что я терпел это. Но вот!.. Новое недовольство — и снова ты в первых рядах!..

Я внимательно осмотрел собравшихся, отметив, что тех явно стало меньше — часть людей начала перебегать к «наблюдателям со стороны».

— С каких пор вы толпой начали решать, кому жить в Мысе, а кому — нет? — спросил я, стараясь поймать чей-нибудь взгляд, но протестующие упорно отводили глаза. — Кто здесь ещё думает, что я гребаная управляющая компания вашего дома? Думаете, стоит написать жалобу, и я сразу белым и пушистым стану? Я — один из трёх тиранов и деспотов этого посёлка! Зарубите себе на носу! И если я ещё раз увижу такие волнения прямо с утра — не позавтракав, не скушав круассан и не выпив кофею — я не стану с вами больше говорить. Я достану оружие и буду убивать, пока последний из вас не свалит на хрен туда, где к нему будут относиться лучше! Всё вам ясно?

Ну, конечно, все решили помолчать…

— Я ещё раз спрашиваю: всё вам ясно?!

— Да! — долетел нестройный ответ.

— Тогда расходитесь, господа жители! — закончил я своё сольное выступление и повернулся к Кириллу. — Посовещаемся?

— Да я чёт очкую!.. — признался он. — Давай ты сначала позавтракаешь, свою мифическую булочку скушаешь…

— Сами его покормим, — Саша с ухмылкой хлопнул лидера посёлка по плечу. — Пошли!

Сначала мы и вправду сидели втроём. Затем подтянулись Котов, Поляк, Бамбина, Борборыч и Ира, а потом народ всё приходил и приходил… И даже Котов, ненавидевший Альянс до глубины души, быстро принял мою сторону. Особенно, когда узнал, что Финик в посёлке-то жить и не собирался… Кирилл сдался минут за пять, согласившись, что Финика надо было обязательно спасти и доставить в Мыс.

А потом пришёл сам Финик и несколько бывших рабов. Звали-то мы только растениевода, но вместе с ним собралась большая компания. Они попросили указать им точку для строительства домиков — ну и, конечно, начался поиск подходящих мест. Впрочем, вариантов было немного — а скорее, всего один. Сухие холмы… Там, вопреки названию, была отличная почва, и даже имелся родник. Да и росло там всё весьма неплохо.

Матвейчев не стал даже пытаться растить финики. Пару часов он поискал себе спутников, но так и покинул Мыс в гордом одиночестве. И скажу честно, забегая далеко вперёд — я больше его никогда не видел, да и интересовался его судьбой. Увидев его наглую морду среди протестующих, я навсегда вычеркнул его из списка людей, с которыми есть смысл разговаривать. Возможно, это жестоко? Да нифига!..

Глава 13. Догадки и последствия

Утреннее происшествие совсем не испортило мне настроения. В мире вообще мало вещей, которые на такое способны. А уж если на голубом небе светит солнышко, под лучами которого искрится океан — то я неизменно буду довольным и счастливым существом. И всем остальным советую поменьше огорчаться. Всё. Точка…

Финика и других добровольцев я вызвался провожать лично. Хотя, как оказалось, людей, готовых на трудовые подвиги ради возрождения земледелия, у нас в Мысе и без того хватало. В общей сложности посёлок покинуло человек сорок, и теперь нам предстояло быстро организовать новое фермерское хозяйство. И всё это за один день, потому что Кирилл, вредина, на большее время отказался отпускать людей…

Сухие холмы были во всех смыслах примечательным местом. Мало того, что на них всё росло как на дрожжах, так туда ещё и регулярно кто-то приходил. После семьи фермеров на том же месте мы трижды находили группы людей, пытавшихся обустроить свой быт. В общем, идея основать там постоянный пост была уже не нова. Но идея — это одно, а вот до реализации руки никак раньше не доходили.

Саша решил прогуляться нами и посмотреть, что да как. Оценив фронт работ, мы с ним определили, что главной задачей на этот день станет постройка жилья для фермеров и каких-нибудь укреплений.

— Лучший вариант — построить что-то вроде острога или блокгауза! Но это мы за один день не сделаем… — сказал Саша, когда мы были на месте. — Так что нужен какой-то реальный вариант.

— Не надо новшеств… — попросил Финик. — Давайте жилища, как у вас. Просто надо место по уму выбрать, а вокруг поставить какой-нибудь забор. Чтобы дикое зверьё не пролезло!

Вот я был с Фиником согласен. Зато Саша, как и многие жители Земли, добившись одной цели, сразу стремились к новой. Построив частокол, ворота и башню, он немедленно начал мечтать об остроге или блокгаузе — если честно, я понятия не имею, о чём это он. Однако все наши постройки с высокой степенью вероятности не выдержат и года. И даже если бы мы были в состоянии выстроить нечто стоящее — у нас на это пока не хватило бы ресурсов.

С местом мы определились быстро: из всего десятка холмов только один имел плоскую вершину. Я искренне надеялся, что это не последствия вулканической активности, а сам холм — не мини-вулкан, потому что именно на вулканический кратер и походила его верхушка. Зато в природной чаше с плоским дном — диаметром примерно метров тридцать — нам удалось с комфортом расположить три наших стандартных домика и навес для кухни.

Пока часть поселенцев, во главе с Сашей, занималась жилищами, остальные во главе со мной строили укрепления. Сделать за день почти сто метров ограды было весьма проблематично, поэтому мы принялись затруднять подступы к вершине — вкапывая острые колышки там, где зверьё могло подобраться по склону, и отмечая опасные места тонкими веточками.

— Главное — нам самим тут ноги не пропороть! — заметил Финик. — Вы не переживайте, мы потом здесь крепость сделаем. Будет отличная укреплённая деревушка!

Не то, чтобы я сильно переживал — просто понимал, что лучше сразу озаботиться обороной фермеров, чем ещё десять раз ходить и зачищать местность, возвращая растениеводам их драгоценное хозяйство. К тому же, я всё-таки считал, что жизни в игре — это именно тот ресурс, восполнить который будет невозможно. И лучше похромать весь день, наткнувшись ногой на колышек, чем лететь на перерождение после ночной встречи с леопардом.

— И как ты собираешься крепость делать? — поинтересовался я.

— Просто будем террасы строить. Да и саму вершину холма превратим из покатого склона в отвесную стену. И ещё укрепим деревом, — пожал плечами Финик. — Дней через десять тут будет отличная стена…

— За десять дней вас двадцать раз сожрут! — резонно заметил я. — Так что вы не тяните с этим… Чем быстрее сделаете ограду, тем лучше. Кстати, если будет возможность, всегда держите в поселении сырые листья и дрова. Дым от вас будет виден из Мыса. Понадобится помощь — сразу зажигайте сигнальный огонь!

— Понял… Сделаем! — согласился Финик.

Вечером, когда были достроены дома, сделаны какие-никакие защитные укрепления и создан запас дров, мы покинули Финика с его помощниками и отправились в Мыс. Через день Финик уже обещал дать нам первые урожаи. Через три дня — первый урожай полбы. А значит, скоро у нас будет пусть и грубый, но хлеб. Оставалось только придумать, как его молоть и какой будет первая мельница, о чём я гордо поведал Кириллу.

— Дурак ты, Филя! — весело заметила услышавшая мои слова Ира. — Вон камней сколько… Берёшь парочку и ими размалываешь. Если уж хочешь совсем цивилизованно, попроси соорудить простую ступу. Мельница… Ничего себе!..

— Получил? — злорадно заметил Киря.

— Ага, — задумчиво кивнул я.

Что Ира — одна из немногих, кто умеет с завидной регулярностью ставить меня на место, я уже давно знал. А вот о том, где достать этой ведьме транспортное средство — стоило подумать. Однако с этим можно было и не спешить… А вот навестить Бела надо было срочно. Со свойственной ему основательностью он каждый день выдавал нам примитивный инструмент. А я хотел показать ему новую конструкцию топоров! Бел при виде бандитских поделок только пожал плечами и спросил:

— Филь, ты и впрямь думаешь, что такие топоры легче сделать?

— Нет, такие топоры сделать сложнее! Да и делать их дольше… — ответил я ему. — Вот только они и служат дольше, особенно если деревья валить ими.

— Насколько дольше? — спросил Бел.

— Можем выяснить экспериментальным путём! — ответил я. — Сделай нам несколько таких на пробу. Полагаю, что выгода по времени будет очевидной.

— Ладно, сделаем… — согласился парень.

К вечеру я понял, что у меня в голове накопилась критическая масса вопросов и догадок. И вовсе не о топорах и полбе — а о нашем положении в игре. Вот так бывает — занимаешься «бытовухой», а думаешь совсем о другом. И я просто обязан был привести все свои мысли в порядок — каталогизировать, выделить главное и выкинуть лишнее. Кто-то скажет, что мысли надо приводить в порядок на свежую голову — и я, пожалуй, соглашусь. Однако в тот вечер, впервые со штурма Мыса, я сумел выбить себе кувшинчик пальмового вина. Не хранить же его… Может быть, алкоголь плохо помогает наводить порядок, но вот зато выкидывать лишнее с ним гораздо проще.

Любому человеку иногда надо расслабиться. Вариантов тут немного: игры, секс и алкоголь. Вот я и расслаблялся по мере сил с тем, что было в ближайшем доступе. Тем более, у нас в посёлке был человек, который внимательно следил, чтобы его жители никогда не стали алкоголиками. Ведь, как известно, пить в одиночестве — это прямой путь к пьянству. И только Клоп с его неубиваемой печенью мог выдержать ежедневное потребление горячительных — в разных компаниях и с разными людьми. В чём ему неизменно помогал СаПа. Вот и в этот раз мне было с кем поделиться своими сомнениями…

— Не понимаю!.. — вещал я. — Как система понимает, кто на меня напал, а кто нет? Как она определяет, когда случилась просто стычка, а когда — осада поселения? Как вычисляет участников? Вот Финика она во враги не записала… В общем, ничего не понятно… Такое ощущение, что это даже не система, а настоящий живой человек. Ещё и наглый — и с извращённым чувством юмора…

— Так это, командир… Видать, она всё на глазок делает! — заметил Клоп, вливая себя большой глоток. — Значит, смотрит она на тебя и думает — вот ведь хороший человек. И хлоп — плюшку, на!

— И даже так не сходится… — я покачал головой. — Ведь она опыт явно считает по формуле, да и СО выдаёт строго регламентированно. Ещё и зрители тут каким-то боком… Каким вы боком, зрители, а?!

Зрители ожидаемо промолчали и не оценили моих пьяных воззваний.

— Ну и формулу выбирает тоже на глазок! — настаивал наш штатный алконавт. — На живых людей система не похожа, Филя. Она не-пра-виль-на-я!

На последних словах Клоп назидательно поднял запачканный землёй палец, а потом посмотрел на него и старательно вытер об одежду. Спасибо, что не об мою…

— Откуда ты знаешь? — спросил я. — Тем более, если там не люди сидят, а какие-нибудь зелёные человечки… Ведь у них, может быть, совсем другая логика! — настаивал я, на что Клоп резонно ответил:

— Не знаю, командир! Всякие гадости она ведь нам вполне по-человечески пишет…

— И даже если на глазок… Ты вот, Клоп, сказал: «Если нравишься системе»… А это как? — спросил я. — Вот как система определяет, кто ей нравится, а кто нет? Всё-таки это система или живой человек?

— А она… Она… Да не знаю, командир!.. — возмутился Клоп. — Чё ты за унылую тему для вечеринки выбрал? Нормальные люди бухают себе спокойно, а ты опять умничаешь?..

— Чтобы просто бухим быть, мне и алкоголь не нужен! — резонно возразил я, зная за собой такую особенность. — Я и по жизни как пьяный… Нет, опять не сходится… Всё-таки система здесь слишком самостоятельная. И в сообщениях, и в своих решениях. Да что она вообще такое?!

— Вообще это называют ИИ, — подал голос СаПа и, заметив мою глубокую задумчивость, решил пояснить. — Искусственный интеллект… Самый настоящий.

— Да в рот мне ноги! — возмутился Клоп. — Вы сегодня… ик!.. совсем странные!

А вот я уже с подозрением смотрел на СаПу, перебирая в уме все аргументы «за» и «против». И ещё раздумывая над тем, где СаПа научился стрелять из лука, как эльфийский снайпер. Однако молчаливый гад как раскрыл рот, так и закрыл, не проронив больше ни слова…

— И что ты имеешь в виду под «самым настоящим»? — спросил я.

— Она не «псевдо», конечно… — резонно ответил СаПа.

Тёмный лес, блин… И больше вытащить из него ничего не получилось, хотя я честно старался ещё несколько минут. Но даже несколько слов, произнесённых странным приятелем Клопа, навели меня на пугающую мысль о том, что система в игре — это не просто программа, а самая настоящая личность. Личность, которая имеет свои критерии оценки… Может быть, как фантасты писали, у более развитых рас и вправду есть настоящий искусственный интеллект? Может быть, он так распространён, что его даже можно попросить следить за игрой? Вопрос только в том, как до этого догадался СаПа…

День пятьдесят пятый!

Вы продержались 54 дня!

Сразу после оповещения Клоп, как высокоорганизованный алконавт, заявил, что пора на боковую — отсыпаться перед новыми подвигами — и ушёл. Может быть, он и в самом деле соблюдал режим. А может, ему просто надоело сидеть в нашей скучной и молчаливой компании… Спустя некоторое время ушёл и СаПа, и я остался допивать пальмовое вино в гордом одиночестве.

Так и не допил. Я вообще плохо помнил, как вернулся в «склеп». А утром я поймал своё первое похмелье в игре…

— … На большом воздушном шаре, куда не знааааааааа….

Рок у Плутона закончился, советский репертуар был ему плохо известен, вот он и пользовался дарами популярной культуры. Каждая нота отзывалась в моей голове колокольным звоном и острой болью…

На вас наложен дебаф — жестокое похмелье.

Эффекты:

Обезвоживание: жажда — 10 %, снижение показателя жажды +25 %, общение затруднено.

Интоксикация: вас тошнит от еды, если показатель жажды ниже 80 %; если показатель жажды выше 80 % — нет аппетита, головная боль и мрачный вид.

Расплата: вам хреново, и это ваши проблемы. Осторожно: возможны вспышки злости и раздражения.

А вот накося выкуси! Буду держать себя в руках!.. Я не буду срываться на окружающих и буду старательно изображать хорошего мальчика. И, конечно же, зловредный мир немедленно преподнёс мне испытание — ведь у меня совсем не было в доме воды. А насчёт жажды система не шутила, принявшись снимать с меня единички жизни за уход показателя в минус…

Казалось бы, дело простое: дойти до цистерны, наполнить водой кувшин и прокипятить. Но ведь это целая куча времени! А мимо ходят раздражающе улыбчивые люди и здороваются со мной, заставляя в ответ ворочать сухим языком в сухом рту. Однако я нашёл выход — просто мрачно кивал. Спасло меня кафе. Заказав себе рагу, я попросил много воды. Очень много воды!.. Средняя дочка Повара — Лариса — глянула на меня с сочувствием, но воду принесла. Целый кувшин родниковой воды!

После четвёртой кружки стало легче, зато сразу расхотелось есть. Однако я себя героически заставил — ложку за ложкой, кусок за куском, стараясь не обращать внимания на то, что вещает мне ехидная система. Игра — не игра, но рецепт борьбы с похмельем исстари известен нашему народу. И если под рукой не нашлось рассола, то надо просто попить и плотно поесть. Можно ещё и дрова поколоть… Вот последнее — нет, это явно не моё!

После завтрака — обновлённый, посвежевший и всё ещё с больной головой — я вернулся в «крепость», где был немедленно пойман взволнованным Кириллом.

— Где тебя носит? — вопрос был больше риторическим, но я всё-таки махнул рукой и ответил:

— Там…

— Филь, у нас по пляжу идёт группа бандитов из Альянса. Человек пять! С зелёной веткой! Ты что, не слышал?

— Нет, — признался я и чуть не добавил, что и слышать не хочу. И вообще мне сейчас на послов наплевать, у меня башка трещит по швам… — Не пускай их ко мне…

— Ну да… — Кирилл с сомнением посмотрел на меня. — Вот только идти на переговоры надо всем троим!

— Зачем? Ну что они тебе важного скажут? — несмотря на похмелье, мозг начинал вращать шестерёнками. — Ну ведь серьёзно, они же полные придурки. Думаешь, к тебе идут с предложением мира? Сильно сомневаюсь. Скорее всего, опять понты кидать будут…

— Ну и мы покидаем! — подумав, заметил Кирилл. — Слушай, нельзя ведь не выслушать…

— Нельзя… — опрометчиво согласился я. — Есть ещё время?

— Есть, конечно! — Кирилл кивнул. — Они минут через сорок придут.

— Пойду тогда… Сделаю одно дело, — заметил я и направился прямиком в нижний Мыс.

Дело было важное — и всеми давно позабытое, но именно сегодня я собирался о нём напомнить. И нужен мне для этого был Пятак. Паренек появился в посёлке уже давно — ещё в самые первые дни. И даже занялся делом, которое было очень важным и нужным. Но кто же знал, что на него уйдёт такая прорва времени? О проекте Пятака давно забыли все, кроме меня. И только моими стараниями тот не забросил свой тяжкий и неблагодарный труд…

Жил Пятак в общественном домике в нижнем посёлке. И работал тут же, неподалёку. Соседи ему попались спокойные: они ему не мешали, да и он особо не шумел. И сейчас и сам Пятак, и его соседи внимательно смотрели на стоявшие на деревянной колоде сапоги, которые мне предстояло примерить. Да, может, они и не были вершиной сапожного мастерства, но смотрелись вполне презентабельно!

Плотная кожаная подошва, укреплённая тонкими деревянными накладками, голенище до середины голени, шнуровка…

— Ну что, меряю? — радостно спросил я.

— Давай! — кивнул Пятак.

Я снял сапоги с деревянной колоды, уселся на неё сам и начал натягивать обновку. Честно говоря, не знаю, чего я ожидал, но особо удобно мне не было. Другое дело, что и неудобно тоже не было!.. Всё-таки сапоги изначально делались на меня, так что изобразить радость и восхищение удалось. Во всяком случае, мне поверили — особенно, после отговорки про похмелье…

Сам Пятак сиял… Ну как начищенный пятак! И его можно было понять — этот проект он всё-таки довёл до конца, несмотря на все сложности. Соседям его поделка понравилась, и они одобрительно хвалили мастера. Подлизывались, наверно, по-соседски рассчитывая на скидки…

А вот мне в сапогах было непривычно… Два месяца я ходил босиком, изредка натягивая на ноги шкурки — и уже настолько привык, что голые пятки казались вполне естественными. Да, ветки, камушки и прочая мелочь, попадавшаяся на земле, доставляли неудобство, заставляя внимательно смотреть под ноги. Зато привычка уже была, а вот от обуви я успел отвыкнуть.

Теперь предстояло заново учиться. Ходить босоногими дикарями и дальше было уже некомильфо… И вот кто виноват, что больше никто, кроме Пятака, за это важное дело не взялся? Пятак сначала получил одобрение Кирилла и Саши: ему даже выделили материалы, но первые его поделки оказывались или некрепкими, или крайне неудобными. Парень не сдавался, но теперь ему приходилось работать на общественных работах — и времени на сапоги выделялось всего по часу в день. Ещё один вариант мы забраковали на сорок пятый день, а теперь я мерил финальную версию работы.

— Запомнил, как ты их делал? — спросил я. — Повторить сможешь?

— Конечно! — кивнул Пятак. — Они у меня выстраданные. Я уже и себе начал делать, а то неудобно… Сапожник без сапог, получается…

— И правильно! — одобрил я. — Держи бонус за работу! И вообще подумай и назначь на будущее цену. А я пока пойду заниматься их рекламой.

Перекинув четыре тысячи опыта Пятаку, я отправился в «крепость». Опыта у меня опять оставалось всего около четырёх тысяч. А ведь ещё предстояло чем-то платить Ручки за Жорин доспех… Ну ладно, ему, предположим, я скину ПСО, которых уже двадцать четыре штуки набралось. Однако каково тем, кто не получает по одной «собаке» в день? Может, пора и мне сокращать свои траты? А то шикую, как не в себе…

По пути к «крепости» я, наконец, оценил все прелести обуви. В жизни не думал, что при ходьбе босиком скорость движения настолько снижается… Я гордо, но быстро прошёл через весь посёлок, ни разу не ругнувшись сквозь зубы от того, что под ногу попалось что-то острое или твёрдое. Осталось только понять, сколько такие сапоги при активной носке выдержат. Однако пока разваливаться они не спешили…

— Ой, смотрите-ка! — завидев меня, не удержался Толстый. — Идёт довольный, как кот!

— Кот в сапогах, блин! — добавил Вислый.

— В новых, гад! — согласился Толстый.

— Гад, однозначно! — заключил Вислый.

— Завидовать нехорошо! — наставительно заметил я.

Саша и Кирилл с интересом глянули на обновку, но пока от комментариев воздержались. Ну и правильно, что воздержались… Я ещё тоже не был готов вынести вердикт насчёт новой обуви. Вот схожу с ней в рейд и тогда буду решать — хороша она или не очень. Тем временем послы уже отмахали половину пляжа, и у нас остро встал вопрос с местом проведения переговоров.

— Пускать их в посёлок нельзя! — заметил Котов. — Они здесь всё запомнят и оценят.

— А где нам тогда с ними общаться? — удивился Саша.

— Где угодно, лишь бы не в посёлке! — пожал плечами Котов.

— Давайте у Повара попросим стол. И ещё на чём сидеть… — предложил я. — Вынесем всё это добро за Золотую, а дальше послов даже не пустим.

— Хорошо… Давайте так и сделаем! — согласился Кирилл.

В ожидании гостей на берегу Золотой мы поставили один из столов Повара, притащили брёвнышки и пеньки — и даже разожгли костёр. В качестве охраны стоял старый состав моих «гвардейцев», а со стороны посёлка общаться пришли Котов, Саша, Кирилл, Борборыч и я. Послы наши приготовления видели, но шаг ускорять не хотели. Правильно, запыхавшимися приходить им как-то не с руки. Да и вообще несолидно…

Зато все участники переговоров переоделись в наименее поношенную одежду, приняли серьёзный вид и даже успели обсудить, что и как говорить послам. Собственно, общая задача участников была — тянуть время, затягивать решение и вовремя уйти на совещание друг с другом. Что бы ни выкатили нам представители Альянса — не подумав, принимать их предложения никто не хотел…

Глава 14. Большая дипломатия

Со стороны Альянса к нам пожаловал здоровенный лось, перекачанный практически до невежливого состояния… Хотя он был русоволос и кареглаз, но чем-то неуловимо напоминал одного небезызвестного мускулистого и темноволосого героя политических игр. Наверно, тем, что внутренняя логика его фраз набирала нарушения прямо пропорционально количеству слов во фразе. То есть, два-три слова он связывал ещё легко и просто. Пять слов — с небольшими затруднениями, а вот на десяти появлялась первая ошибка. А если не повезло, и две…

Наверно, поэтому к нему приставили помощника. Сухонького пожилого мужичка, который выступал в качестве переводчика и советчика там, где не мог справиться верный, но очень неразвитый мозг посла Альянса.

— Мы пришли говорить, — поприветствовал нас посол. — Пришли от лица ме… Альянса.

— Ну говорите, раз пришли! — согласился Кирилл, указывая на свободные брёвнышки. — Присаживайтесь.

— Ага, спасибо… В ногах и правда правды нет, — кивнул посол и первым приземлился на пенёк.

— Ну, с чем пожаловали? — спросил Киря, когда гости расселись.

— Водички бы нам! — заметил посол. — Шли мы долго тут по берегу, устали вот!..

Пока несли водичку — и, так и быть, еду — я внимательно рассматривал пришедших. Помимо посла и его переводчика (чью роль я ещё не знал, потому что таланты представителя Альянса не успели проявиться в полной мере!), к нам пожаловали три оживших портрета с плакатов «Их разыскивает полиция». Один был украшен сломанным и криво сросшимся носом, у второго брови были на разном уровне — причём, постоянно (вот он, вред ироничного выражения лица, ага!), а у третьего был настолько злой и презрительный взгляд, что сразу было видно: чужая жизнь для него не стоит ни копейки. Конечно, всё это было всего лишь сопровождение, и обращать на них внимания не было никакого смысла. Но я существо любопытное, так что не смог удержаться от изучения столь колоритных персонажей.

При появлении еды и воды бандиты оживились, а когда им на расправу притащили кувшинчик пальмового вина — так вообще обрадовались. Они вылакали по кружечке, наполнили по второй — и начались переговоры.

— Надеюсь, господа послы довольны! — заметил Кирилл. — Но у нас много дел, и хотелось бы всё-таки выслушать цель вашего визита.

— От лица Альянса я должен вам высказать глубокое возмущение…. Глубокое… Чтобы вы понимали, что действия такие вообще мы расцениваем как неприемлемые! — начал посол, очень тяжело вздохнув. Всем сразу стало понятно, какая нелёгкая у него работа и каким великим трудом она ему даётся.

— Нападение на одно из поселений Альянса — это недопустимо! — вставил переводчик, расставив всё по своим местам.

— Давайте сначала познакомимся, — предложил я. — А то вы сразу с места в карьер… Ну зачем так?

— А, да… Я, значит, Олег Петрович, прибыл к вам… От лица… От самого лица… Прибыл к вам как черезполномочный… Чрезвычайный и совсемполномочный посол ме… Князя… От его лица, вот!..

Прямо от лица Медоед его оторвал — и к нам отправил. Сразу вспомнился школьный курс литературы, Гоголь и бессмертная повесть «Нос». Но свои глупые комментарии я придержал…

— Я — Сергей Сергеевич, заместитель глубокоуважаемого посла… — седой с неприязнью покосился на своего босса, но больше раздражения ничем не выказал. Молодец, умеет себя в руках держать!

Храня серьёзнейшее выражение лица, я повторял про себя классическую мантру: «Главное — не ржать, главное — не ржать!». Судя по напряжённым физиономиям Саши и Кирилла, они тоже крепились из последних сил.

— Теперь давайте рассмотрим главные вопросы, с которыми вы к нам прибыли, Олег Петрович, — предложил Кирилл. Похоже, издевался, гад такой! И не знаю, над кем больше — над послом или над остальными собравшимися, потому что послу — всё божья роса…

— Самое главное, что надо высказать глубокое возмущение, как лицо Альянса, что действия, которые мы запомнили, как неприемлемые! — почти без запинки выдал посол. — А также возвращение наших… собственных заложников, которые ещё не отработали свою благодарность. К нам… за проявленную доброту, для отработки — необходимо вернуть!

На этих словах Борборыч повернулся и вполголоса бросил стоявшим за нашей спиной «гвардейцам»:

— Близнецы, давайте пока в лагерь! Приглядите там за тренировкой…

Ну да, понимаю его… И близнецов понимаю, и даже завидую им сейчас… Я бы тоже сбежал посмеяться.

— Получается, у нас на повестке два пункта для обсуждения? — уточнил Саша у посла.

После этого вопроса Сергей Сергеевич устало прикрыл глаза. Наверно, больше всего ему хотелось прикрыть уши, но это было бы слишком неуважительно по отношению ко всем присутствующим. Хотя Борборыч, вон, близнецов услал куда подальше — так что, может, всё-таки можно уши прикрыть? А то говорить будет посол, а стыдно станет всем остальным…

— Также стоит перед нами… И вами… Тоже важный вопрос. Проблема в наглом нападении, неожиданном и подлом… И убийство членов Альянса — это отвратительное деяние, подлое, поэтому требует поставить вопрос о… восполнении потерянного. В полном объёме, включающем проценты полного объёма! Вот! Есть расчёт!

Особенно хорошо послу удались последние слова, с которыми он и достал кусок шкуры, на которой что-то было мелко написано.

Что-то… Когда-то… Угольком. Не просто же так Повар ежедневно обновляет свои меню? Естественно, что после того, как кусок шкуры скомкали, сунули за пояс, протащили по жаре, обливаясь потом — разобрать написанное было уже невозможно. Кирилл и Саша секунд десять рассматривали шкуру, прежде чем наш лидер — нет, он точно издевается! — выдал:

— Олег Петрович, а нельзя ли своими словами пересказать нам суть написанного?

Посол обиженно указал на шкуру, ещё не понимая, что попал как кур в ощип. Затем он, наконец, решительно подтянул к себе «расчёт» — и несколько секунд смотрел в него наглядной иллюстрацией поговорки про книгу и фигу. А затем перевёл растерянный взгляд на Кирилла.

— Дело такое… Всё написанное размазалось! — пояснил наш лидер-изувер. Я прямо даже зауважал его: сам я на такие изощрённые издевательства над людьми был неспособен. — И сложно обсуждать восполнение потерянного, не зная точных объёмов потерянного и размеров запрашиваемого.

— Размеры запрашиваемого для восполнения потерянного в полном объёме, с процентами… полного объёма, — скороговоркой, пока не забыл, выпалил бедолага-посол. — Расчёт проводился на основе наших знаний о потерянном и полном его объёме… и упущенных процентах!..

Блин, мне его прямо жалко стало… Ну жил себе борец и горя не знал! В тюрьмах не сидел, подаяния не просил, морды бил — на ринге и где прикажут. Потом влип в дебильную игру, попал к Медоеду… А тот оценил, какой верный кент ему попался, и приказал: «Иди-ка, перетри там с этими по-взрослому!». А он ведь перетирал только противников, только кулаками, только в пыль…

— Точная сумма включает в себя объём потерянного опыта всеми членами Альянса в результате нападения, а также начисление одного процента к сумме компенсации на каждый день просрочки! — проговорил Сергей Сергеевич сквозь плотно сжатые губы. — Общая сумма составляет триста пятьдесят шесть тысяч опыта, с округлением до тысячи в большую сторону.

— А не слишком ли? До тысячи и в большую сторону? — с улыбкой поинтересовался Саша.

Сергей Сергеевич в ожидании ответа мстительно уставился на Олега Петровича.

— В связи с… — проговорил посол и сбился. — Связано с тем, что пока мы шли, и шли проценты… И всё равно сумма выйдет больше, чем будет озвучено, по причине… прошедшего времени!

Нет, ну надо отдать ему должное! Смысл он донёс верно. Короче, платить мы будем вечно — и никогда не рассчитаемся за все те гадости, что подло совершили. Ну а потому: какая нам разница, в какую сторону и до скольких нулей округлять? Платите сразу миллион, а там решим — достойны вы прощения, или надо ещё один миллион…

— Нам всё-таки хотелось бы услышать точную сумму компенсации, без округления, — заметил Кирилл. — Если вы не помните сумму, то, конечно, мы готовы подождать… Но с заморозкой процентов, естественно…

Ай, да лидер! Ай, да сукин сын!.. Вот сумел поставить людей в неловкое положение — и так, будто мы и не очень виноваты. Судя по лицу Сергея Сергеевича, переводчик тоже точной суммы не помнил. Даже базовую сумму не стал запоминать, перевалив всё на своего недалёкого босса и понадеявшись на записи. Так что озвучить точную цифру он нам не мог, и теперь, получается, по вине бандитов мы и не могли её выплатить. Впрочем, я же говорил, что послу — всё божья роса? И он это снова отлично доказал:

— Основываясь на начальных расчётах… На той сумме, которую вы должны вернуть за нанесённый Альянсу убыток, — громко проговорил Олег Петрович. — И на вашем желании как можно скорее расплатиться с нами по нанесённому ущербу… И можно оплатить сумму, которую мы назвали. С последующим возвратом средств… После пересчёта и сверки оплаченного.

Хотелось зааплодировать этому титану мысли! Ведь может, когда пригорает, говорить связно и почти понятно! Может!.. Вопрос только в применяемом стимуле! Однако мне было, что подкинуть ему для дальнейшего развития мыслительных способностей:

— Само собой, возврат будет совершён с уплатой процентов по невостребованному остатку? По проценту за каждый день использования от суммы, полученной после пересчёта и сверки?

В воздухе повисла напряжённая тишина. Посол пытался понять, что именно я только что сказал, но не мог поверить, что ему сейчас это сказали. Его помощник пытался сдержаться и не улыбнуться. А три быка охраны просто ели и пили — плевать им было на все переговоры, которые тут велись…

— Прошу прощения! — не удержался я. — А как быть с возмещением потерь, полученных нами в результате подлого нападения Альянса на наш посёлок? Ведь в результате неправомерной атаки было утеряно имущество жителей посёлка, а также опыт. Конечно, неподсчитанный — но только я потерял почти двести девяносто тысяч! Ведь почти что взял уровень!..

Ой, ну чего уж там? Бандиты тоже наверняка врали на голубом глазу в своих убытках.

— Нападения, совершённые ранее, мы считаем… Что их считать не надо! — сказал как отрезал Олег Петрович. — Есть же поговорка, если что кто старое помянет! Наши отношения складывались не очень хорошо…. Но принято решение, на уровне, чтобы… Нормализовать отношения…

— Ну это вами принято решение! — резонно возразил Кирилл, невежливо оборвав поток «чрезвычайного и совсемполномочного» сознания. — А вот мы таких решений не принимали. Более того, перед обсуждением «возврата имущества и оплаты ущерба» стоило бы озаботиться заключением мирного договора. А то мы вообще уверены, что вы с нами ещё воюете!

— И мы с вами, — поддержал я лидера. — Тоже воюем.

— Рабов верните! — уже нормальным языком потребовал посол. — И этого, Финика!..

— У нас нет института рабства, — ответил Саша. — А значит, нет рабов. И вернуть мы вам ничего не можем!

С растерянного лица посла можно было писать шедевральную картину.

— Как лицо полномочное… Должен сказать, что это решение… Которое мы считаем неверным! — наконец, выдал он.

— Да как хотите… На этом у вас всё? — спросил Кирилл со скучающим видом.

— Считаем, что вот на таком заканчивать переговоры, которые важны для сторон… Которые участвуют в переговорах…

— Слушай, Олег Петрович! — проговорил я, едва сдерживаясь от хохота. — Никому не нужны твои переговоры, если нечего обсуждать. Ты, давай… Топай к себе и переспроси там, какую сумму мы должны, а после — поговорим. А ваших рабов и имущество мы вернуть никак не можем!

— Почему?

— Потому что у нас нет никаких рабов! И вашего имущества нет!

— Во время нападения было присвоено имущество жителей нашего лагеря, — проговорил Сергей Сергеич. — Где же оно?

— Это были трофеи, взятые по результатам боя! — пояснил я ему. — А трофеи назад не отдают. Идите с миром, дорогие… Пока ещё дипломатическая неприкосновенность действует…

Первым поднялся догадливый помощник посла, а за ним посол и его охрана. Прощаться они не стали… Впрочем, я не припомню, чтобы они здоровались. Отойдя на несколько шагов, посол с помощником начали о чём-то переговариваться. Переводчик явно был недоволен и, судя по жестам, отказывался что-то сделать. И только увесистая оплеуха заставила его вернуться. Молча, с хмурым лицом, он подошёл к столу — так же молча сгрёб «расчёт» и так же молча удалился догонять своих. Посол к тому времени уже бодро шёл на восток.

— Надо за ними выслать наших разведчиков… И собираться! — кивнул я Борборычу.

— Куда это вы собрались? — приподнял бровь Кирилл.

— Так… Совершать… Подлое нападение… Отвратительное деяние… Нагло! — ответил я, пародируя посла.

— Да нет же! — вставил из-за моей спины Кот. — Наглое нападение, отвратительно, подло!

— В целях компенсации! — добавил Барэл.

— Чего? — удивился Саша.

— Того, что нам сейчас пришлось терпеть! — ответил тот и начал бессовестно ржать.

В том, что посол прямым путём потопает к ближайшему лагерю Альянса, я почти не сомневался. Спешно поднятая «гвардия», вооружившись и набив припасами пару корзин, выступила следом, стараясь не показываться бандитам на глаза. Разведчики, которым приказано было узнать, куда движется «чрезвыполномочное лицо Альянса», старательно оставляли зарубки на деревьях по пути следования. Так что найти дорогу было несложно. Один раз наш отряд даже чуть не догнал отряд посла, но мы вовремя заметили, что зарубки стали попадаться совсем свежие.

Лагерь оказался совсем близко. Я бы даже сказал — опасно близко… Бандиты устроились с юга от равнин варанов и с востока от болот. Всего в дне пути от нашего посёлка. Устроились они основательно — даже кривой и косой частокол сделали. И народу в лагере было немало… К сожалению, подсчитать сразу не удалось — как раз частокол и мешал.

Ясно было только одно — лагерь тут построили недавно. Видимо, собирались из него устраивать новые нападения на наш посёлок. На северо-восток даже утоптанная тропинка уходила! И по ней постоянно кто-то ходил… Мы как раз застали, как двое бандитов пригнали в лагерь вереницу рабов с тюками на плечах. Это был полноценный военный лагерь. И прямо у нас под боком…

Близнецы умудрились незаметно залезть на одно из деревьев, стоявшее поближе к лагерю — и вскоре вернулись с печальными известиями. Бандитов внутри было человек двести. И рабов — не меньше…

— Там реально, как в муравейнике! — заявил Толстый.

— Все куда-то ползают, суетятся! — пояснил его мысль Вислый.

— Но серьёзных противников нет, — успокоил всех Толстый.

— Их обычно видно. У них шмотки понтовые, — согласился Вислый.

— Из понтовых там только лицо Альянса! — добавил Толстый.

— Никого сравнимого не увидели! — кивнул Вислый.

— Ну что, Филь? Что думаешь? — поинтересовался у меня Борборыч. — Будем рисковать или запросим подкрепление?

И я задумался. Всерьёз. С одной стороны, подкрепление давало шансы на быструю победу. С другой, кто может поручиться, что через пару дней здесь не прибавится ещё на пару сотен бандитов?

— Это перевалочный пункт… — задумчиво протянул я. — Значит, готовится нападение. Пока будем бегать туда-сюда, они успеют собраться и вдарить по нам. Мне не нравится такой вариант, Борборыч! Мы сможем этот лагерь взять?

— Сможем, наверно, — кивнул рейд-лидер. — Вот только не днём, а ночью. Используем эффект внезапности. И попробуем тихо вырезать дозорных… если они будут.

Весь вечер мы готовились к нападению в стороне от лагеря, чтобы нас не обнаружили раньше времени. Только пара человек постоянно следила за врагами, сидя на деревьях. Сам лагерь напоминал собой очень вытянутый и крайне неровный шестиугольник. В стенах было двое ворот, которые никак не закрывались. Шалаши бандитов, в каждом из которых жило по четыре-пять человек, располагались пятью группами, как секции на панцире черепахи. Между ними на свободных участках стояли тремя группами клетки для рабов — всего двадцать штук. А в самом центре находился исполинский по своей площади навес, куда стаскивались все припасы.

— Делаем так, — стал разъяснять свой план Борборыч. — Делимся на пять групп. В двух — самые сильные бойцы. Всего три десятка, их поведут Филя и Барэл. За третью и четвёртую группу — по десять человек в каждой — отвечаем я и Тубик. В пятой группе, которую поведёт Мадна, будут девушки и самые наши неопытные бойцы. Первыми заходят моя группа и группа Тубика: идём с разных ворот. Наша задача — тихо устранить дозорных и страдающих бессонницей. Если мы не справимся — отступаем. Если справимся, берём на себя небольшие скопления шалашей с юга. В это время по нашей отмашке стартует группа Мадны. Ваша задача — незаметно успокоить рабов, чтобы молчали! Барэл, Филя, вы заходите последними и берёте на себя все шалаши на севере. Действуем тихо и быстро… Чем больше вырежем до того, как нас раскроют, тем легче будет в конце боя.

День пятьдесят шестой!

Вы продержались 55 дней!

Я старательно спал до самого штурма, набираясь бодрости и восстанавливая выбитые похмельем очки жизни. А проснувшись, решительно потратил пять из десяти свободных очков характеристик, вбив их все в силу. Визуально я стал похож на себя самого примерно на пятнадцатом уровне, но что толку смотреть на внешность? Зато теперь я быстро двигался и больно бил.

Глубокой ночью мы выдвинулись на позиции напротив ворот. Моя группа и бойцы Тубика заняли направление на восток. Ну а Борборыч и Барэл встали с юго-запада. Вскоре Тубик со своими бойцами подбежали к стене с разных сторон от входа и, перейдя на тихий шаг, стали подкрадываться ближе. Два дежурных о чём-то лениво переговаривались, стоя у прохода. Ни один, ни второй даже вскрикнуть не успели, когда на каждого навалилось по пять человек.

Вы напали на других Игроков. Спящих! Какая подлость, какое коварство — вы молодцы!

Вскоре ребята Тубика скрылись в глубине укрепления, а мы продолжили ждать. Первая часть плана Борборыча могла с треском провалиться, если бы кто-то обратил внимание на ругань одного из дежурных в центре лагеря. К сожалению, его не удалось завалить тихо. Но лагерь спал, а крикливый недобиток был последним… Дальше в лагерь проскользнули девушки, а следом — пошли мы.

По всему лагерю тлели угли костров, а в деревянных клетках столпились едва проснувшиеся рабы и с тревогой смотрели на нас. Система снова отказывалась развеивать трупы до конца боя, поэтому убитые бандиты всё ещё немым укором лежали на земле, истекая кровью…

Я торопил своих гвардейцев как мог… Диверсантами мы были неумелыми, так что в лагере то и дело раздавались какие-то вскрики, всхрипы и всхлипы… То проснувшиеся рабы, не разобравшись в ситуации, начинали лопотать, то неаккуратно нанизанные на копья бандиты пытались предупредить своих. Поднять тревогу могли в любой момент — стоило лишь кому-нибудь невовремя проснуться.

Действовали мы просто: тихо входили в шалаш, двое-трое бойцов протыкали врага копьём, а один зажимал рот. Лежанки у бандитов находились близко друг от друга, поэтому пришлось следить, чтобы противники не слишком сильно дёргались. В моём исполнении всё было ещё проще — враги в большинстве своём умирали, даже не успев проснуться.

Вы нанесли Игроку —??? 1995 урона

Жизнь Игрока —??? 0/1995

Игрок??? убит!

В этот раз закон подлости оказался на нашей стороне и работал против наших врагов… В общем, мы успели вырезать половину лагеря, прежде чем раздался истошный крик: «Нападение! Вставай!». Вопли быстро прервались, зато бандитский лагерь проснулся. Враг, которого я собирался пронзить, открыл глаза, заорал во всё горло и попытался откатиться. Ему это не помогло — копьё воткнулось в спину, пробив его насквозь и сняв все жизни.

Из шалаша я выскочил уже с булавой наперевес.

«Нападать на спящих?! Да где тут героизм?!» — возмутился овцебык.

— Всё подлое я сделал копьём! — успокоил я тренера. — А честно драться буду булавой!

«А, ну ладно тогда… Шаг вперёд…»

Бандиты стали слишком лёгкой добычей, чтобы в подробностях вспоминать всё то, что мы там творили… Да я и не запомнил: бил, бил, бил — пока враги не закончились. Не обошлось и без жертв с нашей стороны. Однако все потенциальные жертвы заранее прошли инструктаж, что надо в таком случае делать. Как только «гвардейцы» попадали в посёлок, они должны были разбудить Сашу и Кирилла — и срочно выслать к нам людей. Добра в лагере бандитов было столько, что обидно было бы бросать… Один только частокол можно было передать на Сухие холмы, чтобы там наши плантаторы быстрее отстроились!..

Хитрый Борборыч распределил наши отряды так, что где бы бандиты ни выскакивали из шалашей, они обязательно нарывались на «гвардейцев». А уж мы, в свою очередь, делали всё, чтобы они не успели опомниться… Били всё, что движется — и особенно, всё, что сопротивляется. В результате через неохраняемые ворота от нас сбежал едва ли десяток врагов. Но это были сущие мелочи, если вдуматься…

Последним противником оказался сам посол со своими охранниками. Пару гвардейцев из новеньких, Стакана и Нучо, они отправили на перерождение прямо у меня на глазах. Действовали бодигарды грамотно, но вот с прокачкой сильно отставали. Да и тренер сегодня был в ударе, а я старательно следовал его советам. Стоило подоспеть в драку мне и Барэлу, как шансов у бандитов почти не осталось.

Посол старательно тыкал в нас копьём и орал, что он «полномочное лицо», «неприкосновенная чрезвычайность» — и всё в таком духе. Потом плюнул на язык дипломатии и прошёлся на русском матерном по всем нашим родственникам, заодно отправив на перерождение Мадну. Мы обиделись за девушку, навалились, отобрали у него оружие и наскоро связали.

— Мне нужна верёвка и высокий сук! — сказал я, глядя на вырывающегося дипломата, который сейчас обогощал словарный запас моих «гвардейцев» высокохудожественными оборотами русского матерного и ругательного. Вот, например, как уместить следующую фразу в двадцать четыре слова?

Люди нетрадиционной моральной или половой ориентации, продающие свою любовь за деньги, зачем вы ко мне пристаёте, развяжите меня, совсем и быстро, потому что я орально возмущён. А если не развяжете, то я вами, жрицами продажной любви, овладею вполне традиционно, чтобы вы тоже вернулись к традиционным семейным ценностям путём нового рождения.

К сожалению, я всё так и не запомнил — только общий смысл. И даже если бы запомнил, вряд ли бы смог настолько виртуозно вплетать ругательства в свою речь. И это всё тот же человек, который утром предыдущего дня едва связывал десять слов в одно предложение? А всё просто — он вынужден был общаться совсем не на родном и привычном языке!

Заткнулся Олег Петрович только тогда, когда понял, зачем мне всё-таки нужна верёвка и высокий сук. Стоя на деревянной высокой колоде, поддерживаемый близнецами с двух сторон, и глядя на качающуюся петлю, он снова попытался достучаться до моей совести:

— Филь… Меня нельзя… Я это… Официальный представитель, облегчённый властью…

— Мозгами ты облегчённый, а не властью! — ответил я. — А бандитов во все времена, Олег Петрович, казнили через повешение… А ведь ты — бандит, кем бы ты там ни прикидывался…

— Я тебе это припомню! — хмуро заметил он.

— И правильно, не забывай! — посоветовал я, надевая петлю и затягивая её на шее посла. — Потому что вешать я тебя буду ровно столько раз, сколько у тебя жизней останется. И главному своему передай, чтобы во время следующих переговоров сворачивал подготовку к нападению. Всё, бывай…

Олег Петрович ещё многое мне хотел сказать. Очень многое… Но не смог — сложно говорить, когда горло пережало. Он пучил налитые кровью глаза, хрипел что-то… Связанные за спиной руки до петли не дотягивались, а ноги яростно дёргались, пытаясь достать до земли. И Олег Петрович медленно умирал, не в силах потерять сознание от удушья, хотя в реальной жизни уже бы вырубился… Всё-таки единиц здоровья у этого борова было очень много. Оказывается, повешение при игровых условностях — та ещё гадкая пытка… Я было пообещал себе, что больше так никогда не буду, но, боюсь, придётся иногда… Больше не могу на это смотреть… Собственно, никто досматривать и не стал. Мы как раз успели вернуться в лагерь к клеткам рабов, когда прилетел, наконец, победный лог.

Бой завершён! Закончен казнью проигравших — как и полагается.

Вы получаете 6552 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 10533/14675 очков опыта!

Поздравляем, вид казней всегда восхищал праздных зевак!

Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!

Система засчитала достижение, потому что способ отправки врага на перерождение получил более 1000 единиц одобрения.

Уроды кровожадные — вот и всё, что я мог сказать про зрителей шоу… С другой стороны, присвоенное СО значило, что на какое-то время нас оставят в покое…

И если бы на этом всё закончилось! Рабов и часть гвардейцев мы сразу отпустили в Мыс, нагрузив добычей. К счастью, местные рабы одноногими не были и могли ходить сами. А вот мы сами небольшой группой засели на дороге, ведущей в земли Альянса… Довольно успешно: дорога оказалась популярной у небольших отрядов бандитов. Пока жители Мыса под руководством Саши разбирали честно награбленное имущество, я умудрился прокачать двадцать восьмой уровень и даже набрал немного опыта про запас. До двадцать девятого уровня всё равно требовалось 73033 очков — так что было, куда ещё копить. В результате нашей засады ещё тридцать рабов было освобождено из лап бандитов и отправлено в Мыс. Последние материалы мы уносили уже под вечер — и следующие сутки встретили по пути домой.

День пятьдесят седьмой!

Вы продержались 56 дней!

Глава 15. Лаврами по щам!

— На большом воздушном шаре, манда-а-а-а-а-р-и-и-и!

Какой воспитанный всё-таки мальчик Плутон! Понял в полёте, что неприлично вышло — и добавил один слог. Хотя всё равно вышла какая-то пошлятина… Чего-то у нашего парня про шары заело… Вообще я всё жду, когда же у него закончатся песни про полёты и возвращение домой. Однако, может, эта тема реально вечная?

Гордо натянув сапоги на ноги, я выполз из своего «склепа» на улицу и огляделся. В Мысе начинался новый день, и провести его надо было с пользой. На восточном пляже Котов уже начал гонять ополченцев, мои верные «гвардейцы» готовили завтрак, а у меня в голове зрели планы — один коварнее другого.

Хотелось вернуться к стоянке бандитов и пройтись дальше по дорожке, поискав следующий лагерь. Хотелось загнать гвардию полным составом в джунгли на плато или начать строительство лодок. Но стоило мне направиться в кафе на завтрак (ну надоело мне самому готовить!), как меня окликнул Бел.

— Ну что, готов? — с хитрым прищуром спросил он.

— К чему это? — удивился я сначала. И только потом вспомнил про топоры… — Эй! Я вообще не подписывался лично деревья рубить!

— Ну уж нет, Филь! Всякая инициатива должна быть наказуема! — засмеялся мне в лицо этот вредный человек. — У тебя сила какая? Тридцать есть уже?

— А тебе зачем? — осведомился я с подозрением.

— Да, небось, в любом случае самая большая во всем посёлке… — отмахнулся от моей подозрительности Бел. — Так что тебе и испытывать поделки!

— Ага… Только я сначала позавтракаю! — мрачно буркнул я, сбегая в кафе и обдумывая план исчезновения на пару суток.

Кажется, мой характер в Мысе уже успели хорошо изучить… Бел принёс топоры прямо в кафе и торжественно выложил на стол. Оба топора были массивными, тщательно обработанными, на длинных рукоятях сантиметров по восемьдесят.

— И тот, и другой делал с любовью и заботой! — сказал он. — Так что они оба хорошие. А для чистоты эксперимента сейчас найду кого-нибудь, кто бы за тобой последил…

— Ты будешь трепаться или заказывать? — осведомилась старшая дочка повара, Клариса, у Бела.

— Да я…

— Зашёл в кафе — заказывай! — мрачно сказала она, успев мне подмигнуть.

— Ладно, давай фруктовую воду… — отмахнулся Бел. — Вымогатели!

Он обличающе указал на меня и официантку пальцем. Однако, понятное дело, это никого не тронуло. Клариса пошла за фруктовой водой, а я продолжал нарочито неторопливо есть. Дождавшись заказа, Бел залпом опрокинул в себя принесённый напиток — и рванул куда-то в нижний Мыс. Видимо, искать мне надзирателя. А когда вернулся, я был готов его, скотину мстительную, порвать на лоскутки… Он притащил с собой Настю!

— Привет! — жизнерадостно поздоровалась она.

— Угу… — ответил я без особого энтузиазма.

— Филя, а ты чего-то совсем исхудал! — заметила Настя, ничуть не расстроившись холодному приёму. — Случаем не заболел?

— Угу… — буркнул я в ответ. Я хотел сказать хоть что-нибудь, чтобы заткнуть болтливое существо, совсем позабыв, что это — Настя. И её невозможно заткнуть…

— А чем болеешь?

— Ну ладно, пойду я… О результатах Настя мне сообщит, — Бел постарался ретироваться как можно быстрее. В свою очередь, я поставил в уме галочку, что и мне теперь есть над кем гнусно подшутить.

— Аллергия у меня, — ответил я девушке.

— На что?

— На твой голос.

Настя сразу напоказ надулась, но её хватило всего секунд на пять:

— Вот ты знаешь, что аллергия — это просто избыточная реакция иммунной системы на раздражитель? Если приучить свой организм к аллергену, то и сама аллергия враз пройдёт!

Я поперхнулся, представив вот это вот «приучение к аллергену». И честно предупредил:

— Нет, пожалуй… Буду и дальше наслаждаться своей аллергией…

— Ладно, я тебе в этом помогу! — обрадовалась Настя.

— А что это ты такая жизнерадостная? — как бы невзначай поинтересовался я.

— А мне Бел обещал эту работу как общественную зачесть! — охотно призналась Настя. — А мне как раз надо было перепривязаться!

— Какая интересная работа! — вздохнул я.

— Вообще-то жутко скучная… Даже и без твоих комментариев, а с ними — ещё скучнее! — смешно сморщив нос, призналась девушка совсем другим тоном. — Но вариантов только два… И только у меня. У других вообще один!

— В смысле? — я удивлённо оторвался от еды.

— Кирилл сказал, что туалеты воняют. Так что надо содержимое выносить, песочка досыпать, яму выкопать… И сегодня другие варианты подработки закончились, а новых — пока нет. Либо сортиры чистить, либо сортиры чистить…

— Хм… Жесть какая! — высоко оценил я коварство партнёра.

— Да, вы — просто гнусные эксплуататоры… — кивнула Настя. — Доел?

— Ладно, пошли! — согласился я, вставая из-за стола и подхватывая топоры. — Всё-таки деревья валить деревья — не сортиры чистить…

Рядом с посёлком я деревья трогать не стал — в ближайших окрестностях и так уже повырубали всё, что только можно. Я направился вдоль берега в сторону Лосевки. Настя какое-то время шла за мной молча, но потом не удержалась и принялась заваливать меня вопросами. Я старался отвечать односложно, но в какой-то момент даже от этого устал…

— А куда мы идём?

— На место.

— А где место?

— Там.

— А где это там?

— Где остановимся.

— Зачем?

— Работать!

Вот ведь как получается: живу я в обществе, но немного в стороне. Недавно вот только подумал, что пора бы туалеты почистить — и, оказывается, этот вопрос уже решается! Причём, кардинально. И скажи спасибо, Филя, что не тебе этим заниматься… Ещё вчера я гордо передавал на разграбление захваченный лагерь бандитов, а сегодня — иду валить лес. Каменными топорами — один из которых (ну или оба сразу), должен быть сломан. Для чистоты эксперимента, так сказать…

И вот, гордый победитель, тиран и деспот — это я, если что! — идёт по пляжу вместе с наглой, вредной, ехидной и болтливой особой, которая ещё и будет следить, чтобы я нормально впахивал… Ну вот и где тут социальная справедливость, а? Хорошо, что место я заранее приглядел. Вот только не знал, что для себя… Там, вокруг группы старых исполинов, росли отличные ровные деревья — в основном, молодые. Я когда в первый раз название прочитал, всё пытался вспомнить — не про это ли дерево я давным-давно читал. В итоге всё-таки решил, что оно то самое и есть — а именно, ценное тиковое дерево из Индии. Или не ценное? Да и неважно — главное, что стволы ровные и прямые!

Героически поплевав на руки, я схватился за первый топор и принялся за работу. Тем временем Настя с комфортом расселась на ближайшем рухнувшем стволе, внимательно наблюдая за мной. И в первый час всё шло совсем неплохо! Из-под топорища бодро брызгали щепки, а камень отбивал от ствола миллиметр за миллиметром. Первый ствол сдался всего минут через двадцать. Возможно, дело было в том, что я подошёл и от души пошатал его всеми своими четырьмя десятками очков силы. К сожалению, с той стороны, где я не рубил — из него выломался немаленький такой язык внешней части ствола.

— Филь, может, я и ошибаюсь… Однако я считаю, что это не совсем правильно! — указала мне на мой косяк Настя.

— Слушай, ну как получилось!.. — огрызнулся я в ответ. — Я такие деревья не рубил раньше.

Ещё какое-то время ушло на то, чтобы обрубить непослушные волокна, все ещё соединявшие ствол с пеньком. А после я принялся за обрубание ветвей и веточек.

Закончив с первым деревом, я сменил топор и пошёл ко второму. На этот раз я сначала обкорнал весь ствол по кругу — и только потом принялся с одной стороны углублять сруб. На этот раз обошлось без брака, но провозился я дольше — на что мне немедленно указал мой вредный надзиратель. На четвёртом дереве энергия опустилась до половины, и я решил сбавить темп, но не тут-то было…

— Ты стал слишком медленно рубить. Это неправильно! — заметила Настя. — Надо этим топором дорубить с прежней скоростью — и только потом замедляться!

И если бы эта язва была неправа — я бы всё-таки нашёл, что ей ответить. Но ведь она была права! Пришлось раздражённо на неё глянуть и ускориться… Два часа — четыре ствола. Я считал, что результат не самый плохой — и пусть только Настя возразит! — но всё это только благодаря силе… Будь я здесь такой, как на Земле — возился бы пару часов с каждым стволом.

После перерыва я снова взялся за топор и чуть не зашипел от боли — ладони успели обрасти мозолями и теперь нещадно болели. Пока я продолжал рубить — это не чувствовалось, но стоило передохнуть, как все прелести натёртой кожи проявили себя в полной мере. И, конечно же, проявила себя и зловредная Настя, заметив, что именно я разглядываю.

— Бабу тебе, Филя, надо! А то ест в кафе! Худеет! Все ладони стёр уже…

— Так, за словами следим! — я погрозил ей пальцем и снова принялся за работу.

На втором заходе я начал выдыхаться уже через час. Так что осилил ещё одно дерево и собирался было отдохнуть, но мой надзиратель не дремал.

— Надо ещё одно свалить! — заметила Настя. — И только потом отдыхать. Ты, когда отдохнувший, лучше и активнее работаешь!

— Да на кой такие тонкости?! — едва не взревел я.

— Бел сказал следить, чтобы ты ни один топорик не дискриминировал!

— Мне всего лишь надо узнать, какой топор сломается быстрее!.. — всё-таки зарычал я.

— А мне надо, чтобы всё было честно! — упрямо ответила девушка.

Я поискал в голове правильные слова, чтобы объяснить Насте, почему такое тщательное соблюдение условий — полная ерунда, но нашёл только зловещие планы мести Белу. А раз все эти планы не касались Насти, то и сказать мне ей было нечего… Вздохнув, я принялся возиться с четвёртым деревом. К тому моменту, как я с ним разобрался, весь эксперимент можно было считать законченным. Новый топор был жив и непоколебим, а старый — уже начинал мотаться. Однако надо было ещё доказать, насколько выгодна новая конструкция топора!..

В общем, на следующий заход я уже вышел с обмотанными полосками кожи руками — коварные трудовые мозоли имели свойство расти. Бодро срубив первое дерево, я слегка подбил клинья в топоре новой конструкции и принялся за второе дерево — на что немедленно отреагировал мой надзиратель.

— Ты топор не сменил! Устал?

— Настя, тот топор уже сломан! — стараясь оставаться спокойным, сказал я. — Починить его уже невозможно!

— Топор ещё держится! — резонно заметила девушка.

— Но шатается! — ответил я.

— И этот шатался! Ты его чинил, я всё видела!

— Настя, этот я могу починить быстро, а старый — нет!

— Всё равно чини старый и руби им! Иначе провалишь весь эксперимент!

Я зарычал от злости, но всё-таки решил подтянуть верёвки. Не тут-то было!.. Верёвки были намотаны так плотно, что я чуть ноготь себе не сорвал, но подтянуть их смог совсем чуть-чуть… Однако шататься топор перестал. Я очень надеялся, что он развалится в процессе рубки, но тот только снова расшатался. Разобравшись с деревом, я плюнул на всё, достал себе кокос с ближайшей пальмы, очистил и принялся его есть.

— А мне?! — жалобно спросила Настя, глядя на меня голодными глазами.

— А сама? — возмутился я. — Я тут полдня лес валю, так теперь ещё и кокос доставать?!

— А я высоты боюсь! — грустно сообщила девушка.

— Сбей!

— Филя, да я до вечера этим буду заниматься! — возмутилась она.

Пришлось доставать кокос и ей тоже… Не могу спокойно есть, когда рядом сидит кот или собака — и смотрит на меня голодным взглядом! Тут, правда, Настя сидела (к сожалению, вовсе не кот и не собака!), но ведь взгляд был точно такой же… После еды, попотев и проматерившись, я снова закрепил топор старой конструкции и принялся рубить. И этот гад всё-таки сломался! И ещё как! Топор вылетел на замахе и отправился прямиком в Настю!..

— Ай!.. — каким-то чудом девушка увернулась и гневно воззрилась на меня. — Это что, попытка нарушить эксперимент?!

— Настя, это сломался топор… — устало ответил я. — Окончательно, как ты и хотела.

— Ты его поправил плохо! — возмутилась она.

— А я вообще не должен был его поправлять! Это и не входит в условия эксперимента!

— Второй же ты поправлял! — возразила Настя.

— Потому что у него конструкция такая!!! Его поправить — раз плюнуть!!! — сорвался я, заставив девушку с писком спрятаться за ближайшим деревом. — А этот ломается раз и навсегда!!! Я больше времени трачу на ремонт!!!

— Филя, ты чего орёшь? Нормально это не мог объяснить? — Настя выглянула из своего укрытия.

— А-А-А-А-А-А-А!!! — это я не на Настю, это я просто в небеса орал.

И — о чудо! — они откликнулись:

Поздравляем, вы ничего не изобрели и ничего не решили!

Но Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!

Система засчитала достижение, потому что сцена вашей борьбы с тем, что нельзя побороть, получила более 1000 единиц одобрения. Лучший комментарий на текущий момент: «Я бы тоже поорал! Пускай радуется, что у них самка не может сожрать партнёра… Милая, ты чего?!..Нет!.. Не-е-ет!.. <неразборчиво>»

— Филя, не подходи ко мне ближе, чем на десять шагов! — пискнула девушка из-за ствола. — Я и психов тоже боюсь! Не меньше, чем высоты!..

Оставшийся топор вгрызся в дерево с удвоенной силой, выбивая целые стаи щепок… Кажется, первое время я ещё немного порыкивал и покрикивал во время удара — прямо как заправский теннисист. Первое дерево сопротивлялось моей ярости целых пятнадцать минут, второе — уже двадцать, а третье всё-таки одержало победу, и я устало сел передохнуть.

Взяв отложенную на время работы флягу, я с удивлением обнаружил, что она пуста. Совсем пуста! Я перевёл взгляд на Настю, но в зоне видимости её не нашёл. Присмотревшись, я всё понял: она пряталась от меня за широким стволом старого тикового дерева.

— Настя!..

— Я случайно! Ты меня напугал! — то ли оправдалась, то ли обвинила меня девушка. — И вообще было жарко, и я очень боялась…

— Настя-Настя… — я попытался сдержать злость, но не смог и запустил флягой в ствол, за которым скрывалась похитительница ценной жидкости.

Ствол выдержал, а вот фляга — нет.

— Ну вот зачем ты так? — спросила Настя, выглянув. — Я бы сгоняла до родника!

— И почему ты раньше не сделала этого?!

— Я следила за экспериментом…

— Не надо больше за ним следить!!! Всё!!! Закончился!!! Живо за водой!!!

— Да что ты орёшь?! Фляги же нет! — прокричала девушка из-за ствола.

Я со стоном опустил голову на сомкнутые в замок руки и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Эта особа вызывала у меня приступы изжоги, мигрени и неконтролируемой ярости… Надо было взять себя в руки, и лучшее, что я мог сделать — это снова схватиться за топор. За считанные минуты добив дерево и обрубив все сучья, я накинулся на следующее… Когда энергия упала до 1000 единиц, а солнце начало клониться к закату, я прекратил рубку и посчитал количество брёвен. Восемнадцать штук! И всё это каменным топором…

Да, я не кидался на старые деревья, старательно выбирая брёвна не шире тридцати-сорока сантиметров, но даже такие у нас обычно валили по полдня… Так что я сейчас норму в девять трудодней выполнил! Правда, после такого у меня во рту было сухо, как в пустыне, натёртые руки саднило, спина нещадно болела, а сам я был весь мокрый от пота. Распрямившись, я обернулся и успел заметить мою надзирательницу, которая снова быстро спряталась за древесным стволом.

— Выходи уже, не буду я тебя убивать… Пока.

— Ты и Матвейчеву вот так сказал… «Пока!» — отозвалась девушка. — А потом выгнал!

— Я его не выгонял! Он сам ушёл! — я почувствовал, что снова начинаю злиться.

— Потому что ты ему невыполнимое условие поставил! — парировала Настя.

Обидно, но да… Формально я именно выгнал Матвейчева. И да, действительно поставив невыполнимое условие. Как будто его было не за что выгонять… Чтобы не проиграть в этом споре, пришлось упереться и идти до конца:

— Ну ведь он хотел особого отношения, как к Финику! Вот и получил особое задание…

— Но у него же нет умения Финика!

— Ну так получил бы!

— Ну так и дали бы ему шарик! — возмутилась девушка.

— Мы Финику никакое умение не давали! Он сам заработал! Вот и Матвейчев пусть сам зарабатывал бы!

— Но…

— Всё!!! Хватит!!!

Пыхтя как старый паровоз, я подхватил топор новой конструкции, обломки сломанного и стремительно пошёл назад — в посёлок. Настя пыталась следовать за мной… Но — сапоги! Идти по лесу так, как шёл я, босиком невозможно. А одна девушка оставаться в сумерках в лесу побоялась, вот и приходилось ей, повизгивая, меня догонять. Ну прямо, как Пятачок за Винни Пухом!.. Хотя какой из неё Пятачок? Демонический хряк, вот она кто…

— Гад ты всё-таки!.. — заявила она, когда мы выбрались на пляж. — Не мог помедленнее идти?

Я не ответил, продолжая идти домой и обдумывая страшный план мести Белу.

— Ну подожди! — жалобно попросила запыхавшаяся девушка и добавила, чуть не плача. — Мне одной тут страшно в темноте ходить! Ну пожалуйста!..

Нет в мире оружия страшнее, чем слезинка — нет, не ребёнка! — ведь дети постоянно ревут, по любому поводу. Слезинка женщины… Вот она, использованная в нужный момент и с нужной интонацией, способна разжалобить даже меня…

— Только молчи!!! — зарычал я, останавливаясь, чтобы её дождаться.

— Ладно… А когда можно будет…

— Настя, ять!!!

— Всё, молчу…

Солнце быстро садилось за горизонт, погружая пляж и море в непроглядную тьму. Мы с Настей шли по берегу в сторону посёлка, а я смотрел, как большие волны разбиваются о песок. Я читал в книгах, что один только вид моря зовёт в дальние странствия, но вот у меня он вызывал только желание искупаться — и то, если погода подходящая. В остальном я почти индифферентен к морю. Может быть, это как-то неправильно?

А ещё я хотел пить… Просто жутко! То ли снова в кафе бежать за водой, то ли свернуть к роднику…

— Филь, я не хотела тебя злить… Я верну тебе фляжку, когда выкуплю со склада!

Вот! Даже в Насте есть что-то хорошее и доброе… И почти что совестливое…

— Забей… Новую сделаю, — ответил я.

— Спасибо…

За что спасибо? Но ведь я не дурак! Нельзя задавать этот вопрос, если хочешь, чтобы человек ещё немного помолчал…

— Филь, а тебе неинтересно, за что спасибо?

Р-р-р-р-р-р!..

— У меня просто совсем мало опыта, — проговорила девушка, внимательно наблюдая за переменами на моём лице. — Спасибо, что не требуешь выкупать… Случаем, ты новых экспериментов не планируешь?

— Настя!..

— Да ладно тебе!.. Нормально же поработали вместе!..

— Настя!!!

— Тебе что, не понравилось?..

Она что, специально надо мной издевается?! Я выронил сломанный топор, поудобнее перехватил уцелевший в войне против дендроидов — и, чуть прищурившись, примерился к белобрысой голове язвы. Девушку взвизгнула и рванула к Мысу с такой скоростью, которую я с моим нынешним запасом энергии долго не смог бы поддерживать.

Преследовать я её не стал. Подобрал обломки топора старой конструкции и спокойно пошёл дальше. Я думал, что спокойно…

— Филя! Так нечестно! — Настя предусмотрительно орала мне шагов со ста, чтобы успеть развернуться и убежать. — Ты пользуешься своим преимуществом в силе, чтобы продавливать свою точку зрения!..

— На-а-астя!!!

— Бе-бе-бе! Вредина!

Когда я, спустя десять минут, с красными глазами влетел в ворота, вредной девицы уже нигде было не видно. Зато у меня оставалась всего пара сотен единиц энергии… Пара ополченцев, стороживших ворота, посмотрели на меня неодобрительно, но промолчали. Они-то не знают, что всего пара ударов — и Филя свалится на пару часов без сил, так что ему теперь можно всё, что угодно, высказывать — он не обидится.

К Белу я пошёл только тогда, когда от души напился в кафе воды и кокосового молока. Парень сидел у костра в «крепости» и монотонно бил камнем о камень. Рядом сидели Кирилл и Котов.

— Настя сказала, что новый топор не очень… — заметил он. — А вот ты пытался жульничать!

— Бел, вот ты перед тем, как цитировать слова этой язвы, успел закинуть запасной комплект одежды на точку возрождения? — поинтересовался я.

Бел, посмотрев на меня, удивлённо вскинул брови. Я сунул ему в руки обломки топора старой конструкции:

— Он выдержал всего четыре дерева! А вот этот, — я похлопал по выжившему, — раз он такой плохой, я оставлю себе! В компенсацию!..

— Ладно, — кивнул Бел, глядя с непониманием.

— Кирилл!..

— Да? — партнёр посмотрел на меня.

— На полпути до дороги к болотам, примерно в двухста метрах от берега, есть роща тиковых деревьев. Пошли туда завтра людей! Там восемнадцать бесхозных стволов и обрубленные ветки…

— Вообще я не хочу пока новые общественные работы объявлять! — нахмурился тот. — Пока сортиры не почистят…

— Ладно, сам решишь… — пожал я плечами. И, развернувшись, пошёл ужинать и спать.

— Филь!..

Кто там кричал сзади? Если честно, мне было совсем неинтересно. Вчера я стоял с видом победителя, сдавая посёлку захваченный лагерь бандитов, а сегодня мне все мозги прополоскала белобрысая тварь… А ещё мой топор не оценили, а восемнадцать сваленных деревьев, очищенных от ветвей (как и сами ветви!) оказались никому не нужны… Завтра я возьму гвардию и отправлюсь искать бандитский лагерь. Их захват ценится больше, чем честная работа на лесоповале на благо общества!..

Глава 16. Сладкая доля завоевателей

День пятьдесят седьмой!

Вы продержались 56 дней!

Кажется, вчера я очень устал. Причём, скорее всего, не от лесоповала, а от надоедливой Насти. Когда я проснулся, не было уже ни криков срывающегося в пропасть планетоида, ни звуков пробуждающегося Мыса. Все жители давно занимались своими делами. Один я бессовестно проспал — по ощущениям, на целых два-три часа.

Решив ради исключения сам приготовить завтрак, я с грустью заглянул в кувшин из-под воды. Там было по-прежнему пусто, сухо и пыльно. Сунув палец в горлышко и проведя им по стенкам, я проверил… что-то! Конечно, с точки зрения здорового и адекватного человека моё поведение было странным. А вот с точки зрения только что проснувшегося — вполне себе объяснимым.

Подхватив керамическую поделку местных умельцев, я вышел из дома и не спеша направился к цистерне с водой. Там уже скопилась целая очередь из страждущих, стремительно вычерпывающая воду — которую, кстати, уже второй день никто не пополняет, потому что все сидят и надеются до последнего, что в этот раз сортиры чистить не им.

Вежливо отстояв очередь и пополнив запасы, я вернулся к домику и застал там Кирилла. Он сидел у костерка во дворе между несколькими жилищами и точил лясы с близнецами. Заметив меня, лидер радостно поднял руку, привлекая внимание — и, на всякий случай, продублировал свой призыв голосом:

— Филя!..

Хотелось возникнуть перед ним в клубах дыма и языках пламени с криком: «Какого хрена, смертный?!». Но вместо этого я просто подошёл и плюхнулся рядом.

— Ы? — сонно спросил я.

— О каких поваленных деревьях ты вчера говорил? — спросил Киря.

— О тиковых, — просто и доступно объяснил я.

— Похоже, все сегодня решили меня довести до ручки… — признался лидер посёлка. — Давай по порядку! Где-то там, в лесу, лежит восемнадцать тиковых деревьев?

— Да, и ещё ветки с них…

— С восемнадцати деревьев? А что они там делают?

— Лежат! — заметил Толстый.

— Это и есть ответ, который ты получишь от Фили, — добавил Вислый.

— Если Филя сказал — лежат… — пояснил Толстый.

— …То они лежат! — закончил объяснение Вислый, а я благодарно кивнул. Очень уж я не люблю объяснять очевидное.

Вместо разговоров я посмотрел на океан, прищурившись от ярких бликов, и на чёрную точку недалеко от берега. Интересно, что там качалось на волнах?

— Ага, — кивнул Кирилл. — Восемнадцать деревьев и ветки с них… А кто их срубил, эти восемнадцать деревьев?

— Я, — после моего признания у Кирилла заметно вытянулось лицо. — Ну что опять? Мало?!

— А как долго ты рубил восемнадцать деревьев? — вкрадчиво поинтересовался лидер посёлка.

— Да когда ему рубить? — удивился Толстый.

— Вчера срубил, небось, — согласился Вислый.

Близнецы — правильные люди. Лучше меня всё объясняют! Мне оставалось только кивать головой.

— Восемнадцать деревьев? — недоверчиво переспросил Кирилл.

— Один-восемь! Во-сем-над-цать! — кивнул я. — Небольшие, диаметром по тридцать-сорок сантиметров.

— Восемнадцать деревьев за один день? — снова уточнил Кирилл.

— Кирь, у тебя реально заело!.. — заметил я.

— Филя, а ты в курсе, что у нас рекорд пять штук за день? И это на пару лесорубов! А тут ты один срубил восемнадцать. Специально нам всю статистику портишь? — Кирилл с подозрением уставился на меня.

Оставалось только закатить глаза к небу и пробормотать короткую молитву всем высшим сущностям, находящимся в округе. А потом успокоиться — и снова вернуться к разговору с Кириллом.

— Я не знаю, какой у вас рекорд, — ответил я. — Я знаю только одно: если бы разбойничьи лагеря было легко грабить, все бы именно этим и занимались. Понимаешь? То есть… Да, я срубил восемнадцать тиковых деревьев за один день, и я почти уверен, что почти любой гвардеец в лёгкую перебьёт все рекорды жителей Мыса на лесоповале. И если ты объяснишь некоторым товарищам в посёлке, что брать бандитский лагерь ничуть не легче, чем срубить восемнадцать тиковых деревьев за день, я буду очень тебе благодарен… А то у нас народ опять решил, что мы все — какие-то чудики не от мира сего! Хотя вот каждый такой чудик за пять дней поставит себе понтовый такой срубик, а если возьмёт ещё пару дней, то и с дощатой крышей. Однако вместо этого они бегают в коже…

Я остановился, чтобы перевести дух, глянуть на океан и успокоиться, а потом добавить «по лесам, гоняют бандитов!». Однако гадские близнецы опять всё объяснили лучше меня:

— Пристают к незнакомцам! — вклинился Толстый в мою речь.

— И просят сделать им БОЛЬНО! — добавил Вислый.

— Ага, ну как-то так… — кивнул я.

— Конечно, я попробую всё это объяснить, — кивнул Кирилл. — Но не буду обещать, что все сразу поймут и проникнутся!

— Много взяли у бандитов-то? — поинтересовался я.

— Месячный запас еды, — с улыбкой ответил Кирилл. — И ещё целую кучу вещей и инструментов! Такое ощущение, что они и впрямь собирались прогнать через этот лагерь пару тысяч человек. Только вот непонятно, куда всё теперь девать…

— Вон им продай! — я кивнул на запад, где чёрная точка как раз разделилась на три маленьких кляксы. — Когда приплывут…

Кирилл всмотрелся вдаль и удовлетворённо кивнул.

— Торговцы! Это хорошо…

— Согласен, — кивнул я. — А вот если мне ещё и в кредит опыта дадут, чтобы прокачаться до тридцатого уровня… Так вообще будет здорово!..

— Губу не раскатывай! — серьёзно попросил Кирилл.

— Ладно, — сразу загрустил я. — А если долю в добыче?

— Долю… — Кирилл задумался.

Зная партнёра, могу точно сказать: ещё вчера он послал бы меня с таким предложением далеко и надолго. Однако, наглядно убедившись в нашей силе и пользе — и посмотрев, как мы обеспечиваем посёлок шмотом и безопасностью, он готов был подумать над «бонусом».

— Согласен выдать вам треть! — наконец, решил он. — Не самую лучшую, но треть… Между собой делить будете сами!

— О-хо-хо-хо-хо-хо! — обрадовался Толстый.

— Э-ге-ге-ге-ге-гей! — поддержал его Вислый.

— Брысь отседова! — не выдержал я.

Оба мгновенно испарились, оценив всю важность проводимых переговоров и открывающиеся перспективы.

— Топоры отдашь? — спросил я, имея в виду те, которые мы взяли у бандитов.

— Да щаз! — сразу вскинулся Кирилл.

— Ну хорош! Ты ведь слышал Бела — никчёмные поделки!

— Ну да… А ещё я слышал Настю, которая обижалась на тебя за то, что ты на неё наорал. И вот ей никакой веры нет! — пожал плечами Кирилл. — И ещё слышал, что старые топоры выдерживают четыре дерева. А ты срубил восемнадцать, и тот топор ещё живой. Не отдам!

— Тебе Бел новых наделает! — возмутился я.

Кирил молча помотал головой.

— Но!.. — начал я, но был бессовестно перебит.

— Нет, никаких «но»! — твёрдо ответил Кирилл.

— Ну!.. — я предпринял ещё одну попытку.

— Нет! Без «ну». Всё равно не отдам! — Кирилл повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

— Гад! — подытожил я, отводя взгляд.

— Да! — тяжело вздохнув, согласился лидер посёлка. — Что теперь планируете?

— Хочу пройтись по мелким бандитским лагерям, — ответил я. — Конечно, там добычи будет поменьше, но тоже ничего так… И ещё надо в нашей стране недоучек найти геолога.

— Зачем? — не понял Кирилл.

— Затем, что нам очень нужен металл, Кирь! — пояснил я. — Без металла нас скоро съедят…

— Поспрашиваем с Сашей в посёлке… Может, и есть у нас геологи, — кивнул партнёр.

Я снова посмотрел на плоты торговцев, а потом перевёл взгляд на зелень острова и замер. Из-за деревьев валил густой столб дыма.

— Планы меняются… — пробормотал я и громко позвал. — Борборыч!!!

— Да что тебе? — рейд-лидер с недовольным видом выглянул из своего домика.

— Собирай людей! Наши огороды грабят!

Когда шесть десятков человек в броне и с оружием проносятся мимо — это всегда страшновато… А уж если они бегают как ушибленные только в минуту опасности — страшно вдвойне! Перепугав население Мыса, я с «гвардейцами» споро двинулся к Сухим холмам по прямой.

Когда мы вылетели из леса, плантаторов уже взяли в окружение. Непонятно ещё было, в окружение ли врагов — или просто интересующихся. Хотя какие тут интересующиеся? Нет на этом острове простых туристов!

Пара десятков мужчин в разномастной одежде и ещё несколько женщин стояли вокруг холма. Из всех плантаторов видно было только Финика, который о чём-то разговаривал с двумя парнями, стоявшими на склоне. Однако по напряжённым позам было видно: в любом случае, чужаки явно пришли с недобрыми намерениями.

По-хорошему, нам следовало подобраться скрытно, взять наглецов в кольцо — и только после этого показываться им на глаза. Но, боясь плохого варианта развития событий, мы поспешили, и в результате были замечены раньше, чем успели охватить врага хотя бы полукругом. Появление отряда в шесть десятков вооружённых и серьёзных рыл резко изменило планы чужаков. Наскоро похватав вещи, те бодро рванули на север.

Пока гвардейцы проверяли округу, на холм поднялись я и Борборыч. Финик встретил нас уже в весьма приподнятом настроении.

— Ты даже не представляешь, как мы рады вас видеть! — сообщил он. — Думал, сейчас нас всех тут и перебьют…

— А кто это был? И что им надо? — спросил Борборыч.

— Они назвали себя каким-то кланом… Честно говоря, я даже не запомнил название, — ответил наш растениевод. — Сказали, что у них тут своё поселение, и вроде как мы на их земле… Больше я ничего вытянуть не успел. К счастью, как раз вы прибыли!

— А они не сказали, где их поселение? — поинтересовался я.

— Нет, но пришли они с севера, почти по прямой! — признался Финик. — Если хотите к ним наведаться, то найти их будет несложно. А на обратном пути заходите к нам! Я как раз хотел отправить в Мыс несколько человек с первыми урожаями.

Финик развернулся на всю катушку. За прошедший день плантаторы разбили грядки картошки и моркови, а чуть поодаль появилась пара финиковых пальм — и ещё десяток ростков. Было даже небольшое поле, засеянное полбой только наполовину.

— Через недельку засеем всё поле, — кивнул на него Финик. — Пока что часть будем вам отправлять, а часть на увеличение урожая пускать. Меня сразу на всё не хватает! Я пытался всем своим ребятам выбить из системы умение, но пока никак не получается…

— Да вы и с одним тобой хорошо тут развернулись! — признал я.

Финик ничего не ответил — только кивнул. Однако было видно, как ему приятна похвала. Расставшись с ним, мы направились по следам неизвестного клана, пока их не успела затянуть живучая тропическая зелень. В принципе, было у меня подозрение, что посёлок устроили на тех самых холмах, где мы в своё время били зубров, но оно не подтвердилось. Жил неизвестный клан чуть севернее — в старом лагере, который, видимо, обустроил ещё Альянс до того, как им тут настучали по башке.

Первым моим желанием было их банально ограбить! Просто за то, что посмели запугивать наших плантаторов. Однако, присмотревшись из кустов к суете в лагере, я переменил своё мнение. Людей там было всего человек сто, так что много бойцов они выставить не могли. Несерьёзные ребята! Таких даже грабить стыдно… Да и двое переговорщиков, которые общались с Фиником, здесь явно не были главными. Их как раз отчитывал какой-то светловолосый парень примерно моего возраста.

В принципе, картина была предельно ясна: пришли сюда люди, обустроились и начали исследовать округу. Наткнулись на Сухие холмы, оценили по достоинству, но посчитали ничейными. Потом пришли — а там плантаторы. Не разобравшись, решили устроить наезд «по всем правилам», но вот тут как раз подоспели мы. Группа побежала в основной лагерь — и теперь получала заслуженные люли за самоуправство и раскрытие своего местоположения.

— Ну что делаем? — задумчиво спросил Борборыч. — Атакуем?

— Ведь тебе, как и мне, не нравится такой вариант? — поинтересовался я.

— Нет. Вот не выглядят они опасными, скорее глупыми… — кивнул рейд-лидер.

— Тогда попробую с ними поговорить, — вздохнул я. — Возьми на всякий случай мой опыт! Жалко ведь будет его потерять…

Оставив с «гвардейцами» всё своё оружие и опыт, я вышел из зарослей и направился к поселению. Заметили меня сразу — видимо, уже ждали появления. Главный в посёлке перестал распекать подчинённых и направился навстречу.

Бандиты расположили старый лагерь в излучине ручья, на самом краю обрыва. Так что подобраться к нему можно было только с одной стороны — всё-таки умеют, черти, выбирать места! Встретились мы с главой посёлка у самого входа — тот держался спокойно, но молчал.

— Добрый день! Зовут меня Филей, — первым представился я. — Я один из руководителей посёлка Мыс. Насколько я понимаю, у нас с вашими людьми возникло некоторое недопонимание в плане соседства.

— Добрый! — кивнул парень. — Я Игорь, но все меня Игом называют. Что мои натворили?

— Да ничего не успели, — ответил я. — Мы вовремя пришли, но всё равно остался осадочек…

— Понимаю, — парень обернулся и зло посмотрел на своих подчинённых. — Приношу искренние извинения за их поведение. Вы что-то ещё хотели?

— Не то, чтобы я был против вашего тут проживания… — заметил я. — Однако формально все эти земли принадлежат нам. Понимаю, границу никто не отмечал, и знать вы этого не могли… Однако предупредить я просто обязан!

— Мы не слишком разбираемся в местных раскладах… — после некоторого молчания произнёс Иго. — Просветите?

— Обменяемся информацией? — предложил я, и мой собеседник кивнул.

— Мы пришли с западной части острова, — сообщил он. — Там стало совсем сложно… Несколько крупных кланов подминают под себя всех и вся, да ещё и островитяне начали землю столбить на берегу. На северо-востоке всё под себя подминают жители Обители. Это такой большой посёлок. Плюнули мы на это дело и подались сюда, на юго-восток. Пока тут людей не слишком много… Встретили только пару каких-то мелких банд… Если честно, мы про вас слышали, но думали, что до вашего посёлка ещё не дошли.

— Тут недолго идти, — объяснил я. — От той фермы, где были ваши люди, ещё минут двадцать-тридцать спокойным шагом. Дальше на востоке — земли Альянса кланов. И туда бы я вам не советовал ходить! Заправляют там всем бандиты, и кто им не в масть — быстро становятся рабами. Вам повезло, что остановились здесь… Это, кстати, их бывший лагерь!

— А почему пустой? — подняв бровь, поинтересовался Иго.

— Мы их не так давно выбили отсюда! — охотно пояснил я. — Они попытались взять нас штурмом, но вечеринка у них не удалась… А всего пару дней назад мы в ответ разграбили их перевалочный пункт, из которого они собирались в новый набег. Так что тут пока тихо…

— И какие у вас границы территории? — спросил Иго.

— Десять километров на запад и на восток от Мыса. Ну и до плато на севере… — ответил я. — И я тебе сразу скажу, что это ещё не предел! Другое дело, что вы можете поселиться и на этой земле. Однако в таком случае придётся вам договариваться с нашим руководством.

— Ты же сказал, что ты и есть руководитель? — удивился лидер пришлых.

— Один из трёх. Я всё-таки больше рейдами и войной занимаюсь, — пояснил я. — Есть ещё двое, Кирилл и Саша. Вот с ними и надо обсуждать!

— Какой-то налог у вас есть? — покусывая губу, спросил Иго.

— Только честным трудом! У нас в посёлке точка привязки есть, вот за неё жители посёлка отрабатывают один день в неделю на общественных работах. Ферма, на которую твои наведались, платит нам натурпродуктом. В общем, всё это строго индивидуально. Главное, чтобы мы получали реальную пользу от сотрудничества. Понимаешь, у нас в посёлке жителей несколько сотен. Скоро уже тысяча наберётся. В округе всё подъедают… Если решите отдельно жить, то можно наладить и выгодные торговые отношения. В любом случае…

Я развёл руками и махнул в сторону Мыса. Мол, я тут на месте ничего не решаю — иди и договаривайся!

— Я понял… Решать лучше у вас, — кивнул Иго.

— Кстати, по пути сюда мы видели в море торговые плоты Острова, — заметил я. — Так что сегодня-завтра будет у нас весьма активная торговля. Если будет желание, приходите.

— Спасибо, я понял! — Иго сосредоточенно кивнул. — Мы подумаем и решим, что делать. Наверно, я всё-таки загляну к вам сегодня-завтра…

— Ну и хорошо. Удачи вам! — завершил я разговор и направился к «гвардейцам»

Похоже, их ничуть не расстроил тот факт, что драки не будет. Они как раз азартно рассматривали странные следы на земле.

— Пытаемся понять, что за твари! — просветил меня Борборыч. — Прошли недавно. И их много!

— Так давайте проверим, что за твари и куда идут, — предложил я. — С этими мы всё равно не будем воевать… Кстати, надо у них спросить, видели ли они чего.

Вернувшись, я спросил у новых жителей бандитского лагеря про следы, но там ответили, что никакого необычного зверья не видели. Ответ я передал своим «гвардейцам».

— Да и так понятно… — кивнул Борборыч. — Народ, выдвигаемся по следам!

Вот за что я люблю своих гвардейцев — они совершенно неунывающие люди! Большинство из них никак не тяготится проблемами нашего бытия, всё время выискивая интересное и опасное. В радостном предвкушении наш отряд кинулся по следу неизвестного зверья. И очень скоро, всего через пару часов, мы его нашли!..

Стая тварей оказалась меньше, чем мы предполагали. И всё потому, что мы судили по количеству лап, а их у каждой твари было целых шесть.

[ку-куо] скитиская

Уровень 56

Опасность для Игрока: очень высокая

Ку-куо были похожи на мохнатых медвежат с мордой очень лохматой собаки. Всезнающая система относила их к млекопитающим и хищным. Догнали мы их именно тогда, когда они задрали парочку варанов на равнинах — и теперь изволили с аппетитом перекусывать. Остальные ящерицы сообразили, что противник не по ним, и быстро свалили от «мишек» куда подальше.

Однако мы не ящерицы, чтобы позволить себе улепетывать со всех ног… Новый хищник на землях посёлка — это всегда потенциальная угроза. А потому, собрав строй, мы решительно двинулись на нового врага. Ну а что, бежать — и это после того как мы их два часа искали? Ку-куо заметили нас, нехотя оторвались от трапезы — и с ленивой грацией двинулись к новой добыче плотной группой. Всего их оказалось двенадцать.

— Закидайте их дротиками, как только позволит расстояние! — приказал Борборыч. — Держите тварей копьями на расстоянии. Фиг знает, что эти инопланетяне умеют!..

Инопланетяне умели быстро бегать. Дротиками в них успели кинуть всего раз — и вот уже первая мохнатая тварь пытается преодолеть стену копий. Каменные наконечники вязли в густом мехе, не позволяя добраться до кожи, и только наконечники из шипа решашиарха легко пробивали себе путь. А вот сами ку-куо были неплохо вооружены природой — зубы, когти и всё, как полагается, но без излишеств… Встретишь такую тварь один на один — и мало не покажется! Повезло Иго, что на его лагерь они пока внимания не обратили.

Ку-куо были для нашего отряда не самым грозным противником, но потрепать нервы они нам успели. Самым страшным был запас жизней у каждой твари — от сорока до пятидесяти тысяч очков. Бойцы моего отряда покрылись царапинами, рваными ранами и кровоподтёками, но зато и награда была поистине царская:

Бой завершён! Стая скитиских ку-куо уничтожена.

Вы получаете 15692 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 25383/29191 очков опыта!

Собственно, я был согласен с близнецами, устроившими варварские танцы вокруг поверженных врагов. Вот каждый день бы нам такой подгон устраивали — и мы бы давно до сорокового прокачались! Но система явно не собиралась нам подыгрывать. Мы бы и эту стаю пропустили, если бы не визит к Иго и его ребятам.

Домой в Мыс нам пришлось возвращаться по дуге. Сначала мы зашли к плантаторам — и уже с четырьмя носильщиками вернулись в посёлок, где на торговой площади уже вовсю торговал не сильно изменившийся с прошлого визита Харчик.

— Ага! Филя, дружище… Подходи, покупай! Не жалей вечных ценностей для сиюминутной радости! — бодро заявил он мне.

— Харчик, а ты точно торговец? — с иронией поинтересовался я.

— Лучший из лучших! — гордо заявил он. — Паскаль, объясни ему, что он лох и просто ничего не понимает!

— Мой босс — идиот, а ты, Филя — лох! — кивнул Паскаль. — Потому что слушаешь идиота!

— Э! — возмутился Харчик. — Что за неуважение к начальству?

Паскаль только смерил «босса» скучающим взглядом, а я искренне улыбнулся.

— Вы к нам надолго?

— На пару дней, Филь! — сообщил Харчик. — А потом назад.

— Ну тогда я ещё загляну к вам! — пообещал я.

— Не задерживайся! Вот увидишь, всё ценное быстро раскупят! — подмигнув, заметил торговец.

— Ценное? — я серьёзно удивился. — Не обманывай, всё ценное у тебя всегда хорошо спрятано!

— Умный какой! — возмутился Харчик. — Кстати, ваш лидер слил нам сегодня много всякого добра. Так что так уж и быть! Заходи, проси и, может, даже получишь!

Киря встретил меня прямо у входа. Видимо, увидел, как мои гвардейцы вернулись. Я пересказал ему новости, а он в ответ порадовал меня:

— Филь, я не стал ждать, когда вы вернётесь. Так что слил Харчику весь мусор от бандитов, включая вашу долю. Это сорок три тысячи опыта. Сорян, если поторопился…

— Да фигня… — отмахнулся я. — Они у тебя в казне?

— Да, — кивнул Киря.

— Вот и держи там! А то я случайно себе уровень возьму раньше времени…

Сладка доля завоевателей, но горька доля проигравших. А ещё горше доля — сидеть в посёлке! Потому что там, по лесу, шастают ку-куо и всякие другие высокоуровневые твари… С которых за один бой выходит в двадцать раз больше опыта, чем с доли добычи! Но и от этой доли я тоже не откажусь. Фигушки!.. Раз не могу опыт экономить, то хоть зарабатывать постараюсь побольше…

Глава 17. Дела обыденные

Все приключения с новыми соседями и ку-куо заняли всего каких-то полдня. Однако стоило мне появиться перед односельчанами, как я был немедленно пойман Ирой. И вот я прямо в глазах у неё ещё на подходе прочёл желание ввергнуть меня в пучину жесточайшей эксплуатации.

— Филя! — проговорила она, когда идти до меня осталось буквально пару шагов.

— Ира? — ответил я, отступая так, чтобы сохранить эту безопасную дистанцию.

— Куда это ты пятишься? — поинтересовалась Ира, ухмыльнувшись.

— Туда, где не надо работать? — предположил я.

— Кто не работает, — наставительно заметила девушка, — тот хлеб не кушает! Вернись!..

Упоминание хлеба заставило меня на миг остановиться. Ира немедленно оказалась рядом и подхватила меня под руку так цепко, что я понял — вырваться мне уже не удастся.

— Филь! Выручай! — сказала она. — Кирилл отказывается назначать новые общественные работы. А нам надо зерно в муку измельчать! Ты хоть и дурак, но вообще умный… Давай ты нам поможешь?

— Ира! Ты пойми! — в тон ей отозвался я. — Обычно слова «давай ты нам поможешь» несут в себе несколько иной смысл, близкий к «давай ты всё сделаешь за нас»… И…

— Отлично! Ты всё понял! — обрадовалась девушка. — Запоминай!

— О, нет…

— Надо найти круглый камень! Этим камнем надо будет в миске перетирать зёрна. Только учти, зёрна у этих колосков спрятаны в нескольких слоях шкурки. Так что тереть надо очень тщательно, чтобы избавить всё зерно от шелухи.

— Ира, а потом-то как? — спросил я. — Шелуху как отделять будете?

— Я сито сделала из тонких прутьев. Попробуем с его помощью.

— А надо было мельницу делать… — вздохнул я.

— Вы бы её делали, как ткацкий станок! — возмутилась девушка. — Пока Ручки не возьмётся — ничего не будет!

— Ладно-ладно, — сдался я. — Он, кстати, не доделал ещё?

— Нет, у него там заказ на какой-то доспех, срочный… — хмуро ответил девушка, заставив меня старательно отводить взгляд. — Для Жоры вроде бы… Я точно не знаю, не вникала. Так, всё, хватит разговоров… Жду тебя с камнем!

Моя рука была освобождена от стального захвата, и физически я теперь был абсолютно свободен. Но шея… Шея буквально ощущала невидимую удавку общественного порицания… Бегство — не вариант!

Найти круглый камень оказалось вовсе не так просто, как я рассчитывал. В основном, мне попадался сплющенный голыш — или неотшлифованные ветром и водой куски породы, которыми вместе с мукой можно было перемолоть даже миску. Хоть булаву используй, честно слово!.. Через час я всё-таки вернулся к Ире с продолговатым камнем со скруглённым концом. Моё долгое отсутствие она комментировать не стала — зато посмотрела так, что я почувствовал себя жалким ничтожным созданием, плевавшим с высокой колокольни на всех и вся.

Миску мне предоставили не глиняную, как я предполагал, а деревянную (кто это такое чудо у нас делает, а?), и этому я был только рад: хлеб с деревянной стружкой значительно полезнее, чем хлеб с глиняной крошкой. Честно сказать, как бы я ни возмущался запряганием себя любимого в работу, но сам факт того, что, возможно, сегодня-завтра у меня будет вкусный хлебушек, заставлял меня гореть энтузиазмом и рваться в бой.

Хлебушек и всё с ним связанное я проклял уже через час… Единственное, что меня останавливало от бегства — так это сосредоточенная решимость Иры и ещё одной девушки, Тани. Несмотря на усталость, они упорно продолжали тяжкий труд по добыче муки из зерна. Таня счищала зёрна с колосков, стараясь максимально убрать всё лишнее, а я — тёр переданное зерно камнем в миске (обливаясь потом и ругаясь под нос!). Сразу вспомнилась сказка про колобка, где дед в самом начале заявлял: «А испеки-ка мне, бабка, колобок!» — а потом перечислял нетрадиционные способы добычи муки. Тиран, сука, домашний!

В результате моих ритмичных движений — не таких приятных, как секс, но не менее интенсивных — зерно превращалось в смесь мелких частиц шелухи и той самой, драгоценной, на вес золота, грубой муки. Ира в нашей тройке выполняла роль золотодобытчика, просеивая ситом получившуюся смесь. Сито было сделано из очень тонких тростинок и глины, так что мне его не доверили, объяснив, что одно неосторожное движение — и даже Ира его может сломать. А я хоть и похудел за последнее время, но: «Ты восемнадцать деревьев за день свалил, Филя! Да тебе даже дуть на сито нельзя!».

Получившаяся мука скапливалась небольшой горкой на глиняном подносе. В детстве у меня были песочные часы. Знаете, такие небольшие — на десять минут. Так вот, мне кажется, что там песок интенсивнее ссыпался, чем у нас мука. Со стороны мы, наверно, выглядели, как собрание из трёх обезьян, которые бросили прикрывать глаза, уши и рот, потому что в их клетку уронили сотовый телефон — и теперь им было чем заняться (разобрать его до самой мелкой детали!).

И всё-таки горка муки росла! Мука была грубая и совсем не похожая на магазинную. Однако тут появился и проявился новый участник нашего сабантуя — дочка Повара Лариса. Они принесла несколько яиц и две деревянных дощечки. Вот этими дощечками она и принялась растирать нашу грубую муку в более мелкую. Делала она это явно быстрее, чем мы перерабатывали зерно.

К вечеру итогом всех наших мучений стал примерно один килограмм муки. При виде результатов работы на моём лице появилось такое разочарование, что девушки искренне смеялись надо мной ещё пару минут. А потом отправили отдыхать, пообещав сразу угостить хлебом, как только его испекут. Благо, печка у них имелась — стараниями Скульптора, который теперь у нас с глиной возился целыми днями.

Стоило мне направить свои стопы к реке и морю — чтобы помыться — как на горизонте образовался Иго. Он о чём-то азартно торговался с Харчиком. Видимо, ушлый торговец знал, что предложить беглым переселенцам.

— И снова здравствуйте! — поприветствовал он меня.

— И тебе не хворать! — пожелал я ему. — Ты к нам?

— К вам! Поговорить, обсудить, посмотреть… — Иго повёл руками вокруг. — А у вас тут немаленький посёлок. Не меньше Обители. Остров-то меньше!

— Эй, слышь, ты там военные тайны не выдавай! — немедленно отозвался Харчик.

— Да тоже мне тайна! — Иго усмехнулся. — Сидят у себя на острове, как хомяки, и богатства аккумулируют. Давно уже никакой тайны в этом нет…

— Хомяки… — кивнул я. — Кстати, ты тут с хомяками поосторожнее! Они здесь по ночам лютые становятся…

— Что? — не понял Иго. Но мне было лень объяснять, и я просто отмахнулся.

— Пошли! Поищем Сашу и Кирилла, обсудим ваш вопрос… Кстати, вы что решили-то?

— Решили у вас остаться, — не стал скрывать Иго. — Ну если условия нормальные будут. Надоели эти миграции бесконечные… Отстроимся и будем к вам припасы возить.

Мы прошли с ним по торговой площади и зашли в «крепость», где я принялся высматривать Сашу и Кирилла. Ну а заодно и Котова, чтобы лишний раз не вставать… Всё равно ведь придёт наш особист и начнёт каверзные вопросы задавать.

— Нам бы только инструментов набрать! — посетовал глава нового посёлка. — И мы там закрепимся так, что ни одна банда не выбьет. А у вас точка привязки тут есть? Можно будет привязаться?

— Нужно будет, — кивнул я. — Иначе улетите вы при случае далеко и печально!

Переговоры с Иго прошли довольно быстро и к обоюдному удовольствию сторон. Кир и Саша не стали заламывать стоимость проживания и договорились всё о тех же общественных работах. То есть, поселяне Иго работают, отправляя припасы в Мыс — а мы взамен продлеваем их привязку. Вот, собственно, и все условия. Всё, что добудут в личное время — могут использовать сами или отправлять на продажу. Так же, как и Финику, я посоветовал Иго держать запас сырых дров для сигнального костра — мол, если что, быстро придём. На том мы и расстались, довольные собой и друг другом.

До купания я добрался уже в темноте. Вечером море было тёплым и ласковым. Волны, конечно, были, но не сказать, чтобы очень большие. Правда, я глубоко и не заходил — мало ли что и кто там водится. Ещё с детства у меня был иррациональный страх перед тёмной и глубокой водой. С годами я научился с ним справляться, но где-то в глубине души затаённый страх продолжал меня терзать. Так что в море я плескался всего пару минут, а затем ополоснулся в реке, чтобы смыть соль. И только в этот момент заметил одинокую фигурку, сидевшую на камнях ко мне спиной.

— А тебе чего нужно, гнусное вредное создание? — поинтересовался я у Насти.

Девушка немедленно повернулась и состроила ангельское личико, протянув мне флягу.

— Вот! — гордо выдала она.

Флягу я взял, но на девушку посмотрел с ещё большим подозрением.

— Если что, я сегодня Белу призналась, что ты эксперимент честно провёл! — проговорила девушка, а я состроил страшное лицо. — И что новый топор лучше, тоже сказала… И что ты не жульничал… Ну, я пошла!..

С каждым её словом я хмурился всё больше, так что под конец Настя уже бормотала себе под нос — осторожно пятясь от меня, но не сводя внимательного взгляда. И вот это она правильно! Я боролся со стойким желанием соединить два пустых предмета — голову этой язвы и флягу — в одно целое. Вот пришла, блин! Напомнила!.. Настроение подгадила!.. Быстро просчитав последствия, Настя на последних словах развернулась — и опрометью чесанула в посёлок, избавив меня от своего общества.

Уснул я быстро, как и всегда в этой игре. Стоит только усталости опуститься ниже 50 %, как достаточно только пожелать — и тело погружается в здоровый сон без сновидений. А проснулся я от запаха…

День пятьдесят восьмой!

Вы продержались 57 дней!

Это был восхитительный запах свежеиспечённого хлеба… Небольшая булочка вроде пышки, просунутая ко мне в дом рукой Плутона, пахла так, что рот сразу наполнился слюной. А планетоид, бормоча себе под нос что-то про «малую» и «надоело», оставил подношение и с воплем:

— У-ле-ти! — рванул к обрыву, откуда донеслось продолжение. — И не вспоминай меня-а-а-а-а-а-а!

Я уже ставил ему диагноз «меломан»? Так вот, я ошибся: у него просто странная и избирательная память на песни. Откуда он их только вытаскивает и как в таком количестве запомнил?

Плутон — человек-тайна, человек-легенда, человек-загадка… Взяв в руки булочку, я задумчиво стал её занюхивать — просто потому, что сама булка мне на один укус. Получается — ням! — и нет хлебушка. А я ведь мечтал о нём, вспоминал… И ради него вчера занимался совокуплением с примитивной ступой и пестиком…. В общем, удовольствие надо было продлить! Не вкусом, так запахом.

Странно… Вместо того, чтобы и дальше нюхать булочку, я снова задумался о Плутоне. Ведь система недвусмысленно намекала, что надо обратить на него внимание. Но за суетой борьбы с бандитами и безжалостного кача я задвинул этот совет на дальнюю полку. Что такого делает Плутон? В течение дня — это совершенно обычный парень. Исполнительный, старательный и приятный в общении. Ситечко для Иры, кстати, как я узнал, плёл именно он. А ведь для этого требовалось просто невероятное терпение! Так вот, единственное, чем он отличается от любого другого жителя — лишь его ежеутренние прыжки со скалы.

В этом вся суть! Именно это как-то и отличает Плутона от всех остальных… Но почему система посоветовала обратить внимание на такое странное отличие? Можно, конечно, спросить у неё напрямую, но даст ли она ответ? Скорее всего, нет.

Пока я занимался решением загадки, обнюхивание булочки перешло в совершенно несознательное её обкусывание. И только когда у меня во рту появился лёгкий привкус ореха, я понял, что пора остановиться — иначе никакого удовольствия не получу. Держа булочку в руке, как величайшее сокровище в мире, ощущая её восхитительный запах и тепло, я вышел из склепа и столкнулся с близнецами…

Эти двое шутов сидели перед общим костром на брёвнышке и, разве что не высунув языки, перетирали в деревянных мисках семена полбы. В их взглядах читалась боль всего мира и решимость добиться своего — во что бы то ни стало! Грозно на меня посмотрев, они не удержались от комментария:

— Уходи! — мрачно сопя носом, посоветовал мне Толстый.

— А то плохо будет! — алчно взглянув на булочку, пояснил Вислый.

— Не береди наши души свежим хлебушком! — добавил Толстый.

— Берегись нашей мсти страшной! — кивнул Вислый.

— Так вы же мясоеды, разве не? — удивлённо вскинул брови я.

— Мясо без хлеба!.. — наставительно пояснил Толстый.

— …Как пиво без водки! — угрюмо закончил Вислый.

Близнецы уставились на меня с немым укором и осуждением, а я решил последовать совету — и побыстрее свалить от греха подальше. В кафе. Потому что готовить самому опять категорически не хотелось…

В меню повара сегодня добавились целых два пункта, один другого дороже: хлеб и мясо акулы. В последнее время мелкие особи морской хищницы повадились крутиться у берега рядом с посёлком, куда периодически попадали остатки нашей добычи — потроха животных, кусочки мяса и растительной пищи. Это привлекло к берегу мелкую рыбу, за которой пришли и те, для кого она сама была пищей. Как пояснила мне вчера Алиса, пара ребят из нижнего Мыса решились на рыбалку — и всё-таки добыли пару мелких акул. Сами они их есть не стали, а сдали в кафе за хорошую цену, которую Повар теперь и отбивал.

Стоит ли варёная картошечка с куском печёной акулы и булочкой хлеба восьми сотен опыта? Я считаю — да, стоит. Но пускай каждый решает сам за себя! А я уже всё давно для себя решил… Если не позволять себе простые гурманские радости, то у нас в Мысе можно сбрендить от однообразия будней. Зато вот так вот посидишь с утра с вкусным завтраком — и сразу жизнь налаживается. Мешают только завистливые взгляды мимопроходящих, но они пускай и дальше проходят мимо… Потому что Филя ради роскошного завтрака ку-куев бил, пестик давил — и плевать как, блин, это звучит! Главное — результат, а он вот, прямо на тарелке передо мной! И пусть все мне завидуют!

Следующей моей целью стал Харчик, который был человеком знающим, хоть и ушлым. И пока рядом не крутились заинтересованные в покупках жители, нужно было срочно решить один острый финансовый вопрос. Ну для Харчика — финансовый, а для меня — вопрос роста.

— Скажи-ка мне, друг торговец… — сказал я, стараясь говорить как можно тише. — Нужны ли тебе ПСО?

— Собаки всем нужны, — заметил Харчик, склоняясь ко мне. — Только никто не даёт!

— А готов ли ты обменять ПСО на опыт? — продолжал настаивать я, стрельнув по сторонам глазами.

— Контрабанду мне предлагаешь, товарищ? — ещё тише отозвался торговец. — Так я всегда за, честное слово!.. За одну собаку дам двенадцать тысяч опыта.

Можно сколько угодно радоваться личному запасу ПСОв, но одно дело, когда я их расходую внутри посёлка, а другое — когда вывожу из оборота в пользу Острова. И я считал, что мои партнёры сами виноваты — Кириллу и Саше надо менять ПСОв на опыт по выгодному курсу, а не по тому, который на рынке установился. Оправдание несознательного поведения? Да, это оно самое!..

— Не зли меня, скряга! По такому курсу я и так найду, кому ПСО слить, — оскорбился я для виду. В принципе, сразу было понятно, что меня попробуют развести по нашему поселковому курсу.

Но я был не дурак — и понимал, что наш курс пока сильно занижен. На это прозрачно намекала простая логика: всем жителям посёлка достались ПСО по результатам защиты Мыса, а мне они вообще ежедневно перепадали (уже двадцать пять штук набралось!), да и в казне тоже имелись. Но сколько людей были лишены таких подарков? Получалось, на острове ПСО должны был стоить ещё дороже. Примерно раз так в четыре-пять! Я, конечно, не рассчитывал на такие щедрые подарки от Харчика, но вот тысяч тридцать опыта за один ПСО получить хотел.

По итогам короткого, но яростного торга, пришлось согласиться на передачу десяти ПСО по тридцать одной тысяче опыта за каждую. И это при том, что сначала я хотел слить всего одно-два! Однако за одно-два ПСО Харчик отказался давать больше двадцати тысяч опыта… Его, понимаешь, «интересует опт, а не грёбаная розница»! Однако меня уже в конец достало моё худощавое телосложение, да и одежда начинала висеть на мне складками — всё-таки её делали с учётом прошлых больших габаритов. Я согласился.

Вам присвоен 29 уровень!

Набрано опыта — 306192/182641 очков опыта!

Вам присвоен 30 уровень!

Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!

Набрано опыта — 123551/456662 очков опыта!

Схема развития на 5 уровней — не выбрана

В последний момент меня уже душила жаба… Всё-таки подожди я ещё немного — и ПСО станет ещё дороже, а потом ещё… В конце концов, прокачаться можно и так! Но разве же система давала возможность просто качаться? А если даже не вмешивалась система, то с Альянсом под боком о простой жизни можно забыть — ведь эти гады явно не собирались нас оставлять в покое. Хотя что-то их давно видно не было — не к добру это…

Проведя свою гнусную контрабандную операцию, я вернулся в «склеп» и уселся раскидывать свободные очки характеристик. Хотя что там было думать? Схемы развития система не меняла, я и так знал, что выбрать. Первым делом я схему развития и сменил на «Племенной бычок», заодно проверив, не потерялся ли бонус к энергии от предыдущей. Но всё осталось на месте, и ещё добавился новый бонус — к жизни.

Выбрана схема развития «Племенной бычок». Увеличение характеристики «телосложение» становится недоступно. Постарайтесь не лопнуть от собственной крутости!

В ловкость я вбил три свободных очка характеристик, а в силу — оставшиеся пять. И тут я понял, к чему был совет про «не лопнуть»! Ощущение было такое, словно меня изнутри раздувают как воздушный шарик. К счастью, длилось это безобразие недолго. А когда всё закончилось, я сразу стал немного массивнее и внушительнее.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 30

Жизнь: 9500 (9500)

Энергия: 8570 (8570)

Сытость: 98,00 %

Жажда: 92,00 %

Усталость: 91,00 %

Тепло: 100,00 %

Сила: 45,00

Ловкость: 38,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 8,00

Мудрость: 5,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 10

Свободный опыт: 123551/456662

Навыки (оружие):

Махание дубиной — уровень 3

Стрельба из лука — уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я — червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +50 жизни

Когда я снова вышел на улицу, близнецы при виде меня переглянулись и принялись ещё активнее перетирать зерна.

— Смотри-ка, что с ним хлебушек сделал! — буркнул Толстый.

— Маленькая булочка, а какая прибавка! — согласился Вислый.

— Натирай активнее, брат! И скоро мы тоже поправимся! — воззвал Толстый.

Просвещать близнецов о причинах моего внезапного «раздутия» я не стал. Нет, конечно, потом все догадаются, откуда Филя опыта достал… Но вот как раз потом — мне будет на это глубоко фиолетово! Это сейчас, если признаюсь, меня сразу обвинят в выводе ценных ПСО из экономики посёлка, ну а в будущем в ответ на такие заявления можно просто пожимать плечами. Огромными плечами, ха-ха-ха!..

День пролетел в делах и заботах. До обеда Борборыч гонял всю «гвардию» по пляжу, заставляя сражаться с воображаемым противником. Противник быстро стал не настолько воображаемым, когда на то же место вывел своих ополченцев Котов. После учебного боя ополченцев с гвардейцами многим пришлось лечить разбитые носы и синяки с шишками — но лучше так, чем потом опыт терять.

После обеда я забрал у Кирилла опыт, который полагался за добычу, изъял себе 500 единиц в личное пользование, а всем бойцам раздал по 664 единицы. Может быть, это и мелочи — яичница в кафе и на булавки! — но ребятам было приятно. А потом мы с Борборычем отправились договариваться о вылазке на следующий день. К моему удивлению, Кирилл даже не стал корчить недовольные рожи и согласился отпустить нас. Правда, одновременно вызвал Котова и Сашу и устроил небольшое совещание.

— Давай, Котов… Начнём с тебя! — предложил руководитель посёлка.

— Я тогда обстоятельно… — заметил Котов. — В общем, ребята, ситуация такая. Я опрашивал рабов, которых вы отбили у Альянса. Все они говорят о том, что кланы начали смещаться на запад. К сожалению, всё это пока лишь домыслы и предположения. И даже если так, вы понимаете, что это означает?

— Медоед решил разобраться с нами! — кивнул Борборыч. — А нам, стало быть, предстоит проверить, так это или нет?

— Именно! — согласился глава ополчения и ценный особист. — Так что, если собираетесь на вылазку, то идите в восточном направлении. Я просил Сашу отправить туда ещё и охотников, если кто согласится. Как я понимаю, некоторые сегодня уже вернулись?

— Да, — подтвердил Саша. — Одна группа вернулась. Говорят, видели дымы над лесом на востоке. Но они уходили недалеко и шли вдоль пляжа. А дымы были в глубине острова…

— Ясно, — кивнул я. — Значит, надо проверить немаленький участок леса и берега. Это дело не на один день… Вы понимаете, да?

— Дней на пять… — согласился Кирилл. — Припасов мы вам много не дадим, так что придётся добывать еду самостоятельно. Готов взять опыт на хранение в казну. Думаю, лишним оно не будет, верно?

— Обязательно! — согласился Борборыч. — Обидно будет его потерять.

Ещё некоторое время мы обсуждали возможные маршруты движения. Котов предложил пройтись по тем точкам, которые он для себя отметил, как возможные лагеря Альянса. Рабов он опрашивал очень внимательно, стараясь как можно больше узнать про земли на востоке. К сожалению, рабы сами не всегда могли понять, куда и как их ведут. От описания «большого лагеря на берегу» особого толку не было, если не знать точек привязки — а информации о них как раз не имелось. Так что мы могли ориентироваться только на перевалочный пункт, который недавно сами и разгромили.

После совещания начались сборы в поход. Раньше мы никогда не покидали посёлок больше, чем на два-три дня. Поэтому в этот раз бойцы старались взять всё, что необходимо — даже ещё не понимая, что именно пригодится в пути. Когда вечером я обвешался всем, что беру с собой, «гвардейцы» не удержались от весёлых подколок: дескать, нашему Филе надо быстрее обрастать «мышцой», а не имуществом. И самое удивительное было в том, что с копьём, топором, булавой, спальным мешком, в броне и с запасом еды — я всё равно чувствовал себя вполне комфортно. Сорок пять единиц силы — это и без визуальных эффектов отличное подспорье в дальних походах!

Спать мы все отправились пораньше. Вставать нам предстояло затемно, чтобы сразу пройти как можно больше за первый день. Откровенно говоря, я даже мандражировать начал — всё-таки серьёзное дело предстояло! Но, несмотря на это, быстро и крепко уснул…

Глава 18. Паутина и кислота

День пятьдесят девятый!

Вы продержались 58 дней!

Мы покинули спящий Мыс, когда солнце слегка высветлило небо на востоке. Шли тихо и быстро, почти не разговаривая — просто не о чем было. К счастью, одним из преимуществ игровой виртуализации — то есть, вот этого нашего выживания — было отсутствие утренней сонливости. Ну, знаете, когда встаёшь, слишком мало поспав, и весь день ходишь как сомнамбула. Вот тут, в мире игры, такой обидной фигни нет. Вместо этого есть всего десять-пятнадцать минут несобранности и вялости, после чего организм быстро приходит в норму.

Это, конечно, было безумно удобно в плане налаживания быта. Но психика, привыкшая к тому, что все ощущения длятся дольше, отказывалась принимать нововведение — и иногда мне казалось, что я начинаю сходить с ума из-за когнитивного диссонанса… Ну или разрыва шаблона, если говорить по-человечески… Реальный мир вокруг соседствовал с элементами нереальности, что временами вызывало ужасающую психологическую ломку.

В принципе, в игре было много такого, что никак не получалось объяснить привычными природными процессами. И это не к вопросу тех же хомяков — инопланетные хомяки были как раз объяснимы и понятны, ведь на Земле тоже были легенды об оборотнях. Однако сама по себе ужасающая смесь из животных, особенно хищников из далёкого космоса, никак не поддавалась объяснению. Ну не могло такое разнообразие фауны соседствовать в природе! Всё внутри меня кричало, что так не бывает…

Однако у системы на этот счёт были свои взгляды, и она, система, выражаясь словами Насти, всегда пользовалась своей силой и всемогуществом, чтобы «продавливать собственное мнение». Даже если это мнение вызывало психологические корчи у Игроков…

Вот об этих жизненных несправедливостях я и размышлял всю дорогу до Лосевки. Дальше места были малознакомые — так что пришлось сосредоточиться на том, чтобы следить за окрестностями. Формально, присвоив земли вокруг Мыса, мы пока почти не контролировали их. Отдельные группы поселян ходили и сюда тоже, но весьма редко. Мои «гвардейцы» вообще предпочитали выбираться в сторону плато, потому что там добыча была жирнее. В результате такого пренебрежения здесь мог ходить кто хочет, куда хочет — и когда появится на это желание. И пока что мы всё равно ничего поделать с этим не могли.

Вот и в этот раз, стоило нам достаточно удалиться от Мыса, как сразу стали видны следы чужой деятельности: срубленные деревья, старые кострища и горки бытовых отходов, которые медленно подъедались редкими насекомыми.

Если бы разведку планировал я, то предложил бы сразу пойти к разорённому лагерю — и уже от него ориентироваться. Но Котов предложил иной план, настаивая на том, что в этот раз бандиты предпочитали двигаться в глубине зарослей, не засвечивая на берегу свою деятельность. Поэтому пляж оказался практически свободен, и по нему можно было пройти на три-четыре дня вглубь земель Альянса, так никого и не встретив.

Иногда, за мелкими бытовыми проблемами, я начинал забывать, что нахожусь на самом настоящем тропическом острове. Ближайшие к Мысу пейзажи уже примелькались и со временем перестали быть интересными. Да и, если честно, наши поселенцы их основательно загадили. А путешествуя в глубину острова, особой красоты не разглядишь: густая растительность закрывает обзор, да и опасно по сторонам глазеть. Но вот так, прямо по пляжу, ходить здесь — одно сплошное удовольствие…

Утреннее море лениво облизывает берег с белоснежным песком. Ветер-хулиган издевается над растущими на берегу пальмами и травами. Я заранее скинул сапоги и теперь просто шёл в прибое, наслаждаясь тем, как тёплая вода ласкает ноги. Если бы не злокозненный Альянс и коварная система с её бесконечными подгонами, то даже местные хищники не мешали бы мне считать здешнюю жизнь подлинным раем…

Самым главным врагом здесь была полуденная жара. Где-то с середины дня на пару-тройку часов устанавливалась такая погода, что в пору было за голову хвататься. В лесу — тропическая баня, а на берегу — адское пекло. Поначалу многие успели многократно «сгореть», пока получали свой первый устойчивый загар. Теперь все уже были смуглые, загорелые, с выгоревшими волосами и просоленной кожей — так что солнца боялись не так сильно.

Мы проходили бухту за бухтой, мыс за мысом… И к вечеру уже достигли моей второй точки возрождения, где я был коварно убит упавшим кокосом в первый день пребывания в игре. Припасов каждый с собой взял, сколько мог унести, добив то, что выдал посёлок, своими личными запасами, так что пока в охоте не было острой необходимости. Поэтому мы передохнули и двинулись дальше. На ночёвку мы встали в той самой бухте, где когда-то обитали Серый и Окурок. Если честно, я надеялся повстречаться с этими персонажами, но, к сожалению, их жилище выглядело давным-давно покинутым. Не выдержали, в конце концов, гопники конкуренции с возрождающимися на точке игроками.

День шестидесятый!

Вы продержались 59 дней!

Утром я проснулся сам. Открыл глаза и первым делом осмотрелся, что происходит вокруг. Вообще у меня ещё не было такой привычки — но когда просыпаешься как по щелчку, сразу становится интересно, что именно тебя разбудило. Как оказалось, разбудила меня просто тишина… Я даже не сразу понял, что мне остро не хватает звуков прибоя.

Оглядевшись, я понял причину. Вокруг было совсем раннее утро — можно даже сказать, предрассветные сумерки… Ветер успокоился, перестали шуметь под его порывами деревья и травы, а в бухте утих прибой. Водная поверхность была гладкой, а вода прозрачной настолько, что, если залезть повыше, можно было рассмотреть все детали морского дна. Любопытство во мне победило, так что я покинул лагерь, кивнув дозорным — а потом поднялся на один из склонов и стал смотреть вниз.

Я надеялся увидеть в морской глубине какой-нибудь затонувший корабль — желательно, с сокровищами — но видел только камни да тени морских рыб, которых тут, в бухте, оказалось немало. Никакой романтики, сплошной натурализм, в общем…

А вот за бухтой для меня начиналось совершенно «белое» пятно. Что там дальше — я совсем не знал. Никогда ещё мне не доводилось бывать в здешних краях… До этого самого дня, когда мы с гвардейцами после завтрака потопали дальше вдоль берега, щурясь в лучах солнца. Именно там, за мысом, начиналась возвышенность, которую мы и собирались использовать для первого осмотра местности. И всё бы было хорошо, если бы возвышенность уже не была занята! Там жил кутуль-кава!..

Вы знаете, кто такой кутуль-кава? И мы не знали, пока система не решила нас об этом оповестить.

Группа Игроков атакована хитинокостным — кутуль-кава прионский! Игроки сами пришли — сами и виноваты!

Мы как раз вскарабкались на плоскую вершину возвышенности, рассчитывая отдохнуть, когда заросли впереди зашевелились — и прицельно плюнули в нас какой-то едкой дрянью. Те, на кого попала странная жидкость, принялись яростно орать, пытаясь стереть её с кожи, но делали себе только хуже. Кто был посообразительнее, сразу стали поливать поражённые места водой из фляг.

А нам навстречу выполз он — кутуль-кава! И был он чем-то средним между слизнем, пауком и громадным крабом. Вот представьте себе, что кто-то взял слизняка и старательно обвешал его то ли костяными, то ли хитиновыми пластинами, придавшими ему форму паучьего тела. Восемь длинных лап с острыми когтями и зубчатыми краями росли прямо из костяной пластины на спине, а ещё две пары — из большого щитка кости на головогруди. Эти были покороче — зато вооружённые тройными клешнями, складывавшимися в острые шипы. Вот это и есть та самая омерзительная тварь — кутуль-кава! Если прибавить к этому огромный рост и прицельные плевки кислотой, то выходило совсем нехорошо… А когда в нас полетела липкая нить, наподобие паучьей паутины — вот тогда стало и вовсе хреново.

Первым же залпом были выведены из строя два важнейших человека отряда (помимо меня, конечно же!) — Борборыч и Дойч. Первый у нас составлял короткие, дурацкие, но работающие планы, а вот второй — мог ещё много полезного нам рассказать про кутуль-кава. Однако сейчас Дойч и Борборыч были заняты: пытались сорвать себя липкую нить, подвывая от боли из-за попавшей на кожу кислоты. И в таком же незавидном положении в первые секунды оказалась почти треть отряда… Ещё одна треть пыталась помочь своим соратникам, а ещё одна треть — боролась с шоком и растерянностью.

Формально мы уже проиграли этот бой. И у меня, как руководителя, было всего два варианта: увести тех, кто ещё жив, бросив всех тех, кому не помочь — или с видом героического дебила умереть. К сожалению, я лично хоть и склонялся к первому варианту, но в этом случае доверие ко мне, как к лидеру, было бы подорвано в край. Второй вариант в условиях, когда можно переродиться — был хоть и глупым, но более понятным «гвардейцам», так что я выбрал его.

— Те, кто помогает нашим, продолжайте! Все, кто стоит! — крикнул я. — Вперёд! Не по прямой, бежим зигзагами! Уходите от плевков!!!

Ну а какие ещё варианты были? Вторым плевком, если так и стоять, кутуль-кава снова нас накроет — причём, и уже спелёнатую часть отряда, и тех, кто им помогает освободиться. А так, увидев наступающих врагов, может, и отвлечётся на нас?

Два десятка бойцов — во главе со мной и Барэлем — рванули в сторону противника, прыгая из стороны в сторону, как перебравшие дурман-травы зайцы. Наше мельтешение кутуль-кава заметил, но по достоинству не оценил — и снова плюнул в ту часть отряда, которая от него не бегала. Крики за спиной сообщили мне, что нашим добровольным помощникам теперь самим требуется помощь. И в тот самый момент, когда враг собирался надёжно накрыть их своей паутиной, в его морду, наконец, прилетело несколько дротиков. И один из них ткнулся в фасеточный глаз — один из четырёх.

Тварь дёрнула головой, так что плевок паутиной сорвался, а сама паутина перелетела бойцов — и белыми хлопьями ухнула куда-то за край склона. А я, плюнув на свой собственный приказ, рванул к врагу по прямой, достигнув его в считанные секунды.

Кутуль-кава и в самом деле был огромен! Я свободно мог пройти под его брюхом, не зацепив исполинскую тушку макушкой. А вот до узловатых верхних суставов ног (на каждой ноге было всего по два сустава) я не смог бы дотянуться даже в прыжке. Впрочем, копьём я до них всё-таки дотянулся — так что сразу постарался повредить один из них.

Вы нанесли хитинокостному — кутуль-кава 1724 урона

Жизнь кутуль-кавы 198276/200000

Ни критов, ни «очешуеть какого урона» при всей моей силище… Всего тысяча семьсот урона, и ведь это реальная мелочь на фоне двухсоттысячного запаса здоровья!.. Система, кажется, решила нас убить… А если даже я и ошибся, и система («лапочка, солнышко!») готова была нам помогать, то кутуль-кава вовсе не желал нам успехов и здоровья. Лапа, по которой пришёлся мой удар, стремительно согнулась в сочленении — и быстро ткнула прямо в то место, где я находился. Я успел увернуться, но огромный зубчатый край шипа на конце лапы опасно скользнул по моей ноге.

Получен урон шипом — 768

Коэффициент урона — 0,2

Жизнь 8732/9500

Хромая, я отскочил на пару шагов — и только тут вспомнил, что надо сообщить «гвардейцам», сколько у нашего врага жизней. Зато мне, наконец, удалось привлечь внимание твари, и на меня уставились все четыре фасеточных глаза. Кутуль-кава повернулся ко мне своей неприятной мордой, выставив вперёд четыре устрашающих трёхпалых клешни. Если бы я был один — вот тут и пришёл бы мне конец… Но, к счастью, остальные «гвардейцы», устроившие забег на скорость до противника, подоспели на помощь. Кутуль-кава получил ещё с два десятка ударов по лапам — и начал крутиться на месте, выбирая, кому бы в ответ сделать больно. Растерялся, бедненький…

— Пузо не пробил! И грудь не пробивается! — сообщили голоса пары бойцов.

— По лапам бейте! По лапам! — закричал я.

Несколько секунд крабьей растерянности дали Мадне время залепить мою рану травяной повязкой. И тут же наша передышка подошла к концу, потому что враг решил, что больше изображать из себя юлу не надо — и принялся бить клешнями со скоростью отбойного молотка. Радиус поражения конечностями у кутуль-кавы был ограничен — дальше, чем на метр, они не выстреливали. Однако двоих гвардейцев тварь сумела зацепить так, что они уже не встали. Мадна кинулась помогать им, а я снова бросился к врагу. Выгадав момент, я ткнул копьем в сустав всё той же левой передней лапы — куда ударил и в первый раз.

Вы нанесли хитинокостному — кутуль-кава 1697 урона

Жизнь кутуль-кавы 189439/200000

Я отскочил назад, уходя от стремительно разворачивающейся твари и её опасных клешней. А недобитая мной лапа очень удобно сместилась к Барэлю, который тут же повторил удар. Кутуль-кава в ответ попытался достать его шипом на ноге, а на меня решил просто плюнуть… кислотой. О его задумке я догадался слишком поздно, чтобы предпринять хоть что-нибудь осмысленное. А из рефлекторного был только один вариант — плашмя броситься на землю.

Струя кислоты стеганула доспех на спине, и часть капель всё-таки попала на кожу. И я почувствовал, как меня начинает жечь и припекать. И вот это было ужасное ощущение… Как зубная боль… Вроде бы поначалу не слишком сильная, но реально бесит так, что невозможно сосредоточиться!.. Казалось, все мои нервы от этого гадкого ощущения сжались в тугой комок. Кислота ещё и снимала раз в десять секунд жизнь.

Получен урон кислотой — 2

Жизнь 8730/9500

Я с рёвом перекатился к врагу, поднимаясь на ноги — и сместился к выбранной лапе, стараясь не дёргаться от нарастающего жжения на коже. Из двадцати гвардейцев, атаковавших врага, к этому моменту на ногах осталось всего полтора десятка. Как свора охотничьих собак вокруг медведя, мы осадили страшную тварь, нанося удары по лапам, а та, огрызаясь, упрямо выводила из строя бойца за бойцом.

Получен урон кислотой — 2

Жизнь 8728/9500

К следующему удару по многострадальной ноге кутуль-кавы я готовился особенно тщательно, собирая в единый кулак все силы, боль и обиду… Сустав левой передней ноги у твари был явно повреждён — из него сочилась белесая слизь, стекая на острие шипа. Колоть я не стал: просто рубанул по слабому месту что есть дури. Шип решашиарха скрежетнул о броню насекомого — и прошёл дальше, преодолев сопротивление. Копьё чуть не выдернуло у меня из рук, когда его наконечник снова встретился с внешней оболочкой на другой стороне ноги.

Критический удар!

Вы нанесли хитинокостному — кутуль-кава 2641 урона

Нога передняя левая — повреждена

Подвижность снижена

Жизнь кутуль-кавы 180678/200000

Всё время пока шёл бой, кутуль-кава молчал. Я уже верил, что монстр вообще не разговаривает, но визг, которым он сообщил о крайне прискорбном факте потери конечности, был ещё хуже жжения от кислоты. Звук буквально ввинчивался в мозг, парализуя и заставляя прикрывать уши.

Если бы мне удалось отрубить ему ногу, на этом бы наш бой и закончился. Враг за время нашей растерянности успел выбить ещё троих гвардейцев и зацепить Барэля. Однако нога продолжала висеть на своём месте, вот только болталась в разные стороны, не слушалась — и мешала семи оставшимся лапам в исполнении танцевальных па. Кутуль-кава понял, что так дело не пойдёт — а потом изогнулся всем телом и сам себе отчекрыжил мешавшую конечность.

А я, Барэл и ещё двое бойцов успели рубануть по левой задней ноге. Отрубить — не отрубили, но добавили урона противнику, сократив количество его жизней ещё на пять тысяч. Вот это кутуль-каве уже совсем не понравилось, и он пришпилил одного из нападавших к земле шипом. Парня звали Туркой, и в нашей разведке он больше участия не смог бы принять — такое ему вылечит только перерождение. А вот в бою он оказал своим бренным телом неоценимую помощь. Потому что пронзённый шипом на ноге, боец остался на нём болтаться ещё несколько долгих секунд…

Пока кутуль-кава подёргивал одной ногой, пытаясь сбросить ненужный балласт, мы лишили его второй ноги с левой стороны. Правда, после этого Барэл выпал из боя — его сначала зацепило кислотой, а потом накрыло целым коконом из паутины. Теперь вместо Барэла был белый холм, приклеенный к земле, который дёргался и истошно орал. На ногах оставалось всего семеро бойцов и Мадна, которая бросила раненых, вытащила топор на длинной рукояти и принялась азартно обрабатывать одну из двух ног, оставшихся у кутуль-кавы слева. Монстр, понятное дело, не одобрял такого отношения — и отбивался всеми силами, лапами и клешнями.

Когда с левой стороны нога у кутуль-кавы осталась всего одна, а количество жизней опустилось до ста пятидесяти тысяч, против него держались уже только я и Дно. При этом Дно бил только левой рукой, получая штрафы на силу ударов, а я шипел, как змея, и сильно хромал. Но и наш враг, лишившись большей части ног с одной стороны тушки, теперь стал неповоротлив и предельно осторожен в движениях. И очень скоро стало понятно, почему. Броня оставшейся ноги не выдержала очередного резкого рывка — и последняя опорная конечность на левом боку подломилась.

Огромная туша кутуль-кавы рухнула на землю, оглушая бойцов отряда очередным душераздирающим и мозговыносящим визгом. К сожалению, на этом наш бой не закончился… Даже лёжа на земле пузом, тварь, используя четыре ноги на правой стороне тушки, умудрялась ворочаться и плеваться во все стороны кислотой с паутиной. Я от неё такой подлости не ожидал, поэтому на первом же залпе мою здоровую ногу накрепко прилепило к земле.

Система сообщила о том, что я теперь обездвижен — и пока не уберу паутину, так и буду стоять, как оловянный солдатик. Я системе ожидаемо не поверил, и когда в меня плюнули кислотой, показал чудеса акробатики, уходя из области действия кислотной взвеси. В итоге она попала только на ту ногу, которую я никак сдвинуть не мог.

Кутуль-кава, не обращая внимания на Дно, рубившего ей одну из правых лап, рывком приблизился ко мне. Я бросил копьё, подхватывая булаву…

«НАКОНЕЦ-ТО!!! ПО БУРКАЛАМ ЕЙ БЕЙ, ТУПОЙ ПРИДУРОК!!!» — яростный рёв овцебыка в голове заставил меня обрести второе дыхание.

Голова у кутуль-кавы была совсем небольшая. Собственно, на ней располагались два сопла для плевания и четыре глаза. Размером она была аккурат с волейбольный мяч — как и навершие моей булавы. Их грандиозная встреча произошла в момент сдвоенного плевка твари. Каменный шар оружия надёжно перекрыл как плевок кислотой, так и паутиной. Два глаза с противным чавканьем брызнули слизью, просто лопнув от давления. Я хоть и был побит, но вот силёнок у меня никто не отнимал. Кислота отнимала только мою жизнь, отсчитывая оставшееся до перерождения время.

Получен урон кислотой — 4

Жизнь 2931/9500

Критический удар!

Вы нанесли хитинокостному — кутуль-кава 2910 урона

Глаза правый верхний — уничтожен

Глаза левый нижний — уничтожен

Кутуль-кава получает штраф к меткости

Жизнь кутуль-кавы 141560/200000

Вы нанесли хитинокостному — кутуль-кава 29 урона

Кутуль-кава измазан своей кислотой и теряет жизнь.

Жизнь кутуль-кавы 141531/200000

Вера — странная вещь. Можно верить в богов, высшие или собственные силы. Можно верить в успех или в чудо. Можно просто верить, что всё будет хорошо. Не знаю, верил ли ты в то, что будешь уметь плеваться желудочным соком, как кутуль-кава, но теперь ты это умеешь! Осталось только самому решить, как это делать, потому что просто срыгивать вы, убогие приматы, не умеете.

Открыт параметр «вера»… Нет, ты не можешь сам его изменять! Со стороны виднее, как ты веришь. И пусть мне недоступно само понимание этой характеристики, но я отлично вижу её проявления.

Я всё-таки вырвал ногу из плена паутины. Подскочив к ошеломлённому внезапным поворотом событий противнику, я принялся охаживать его булавой и ожидаемо получил в ответ клешнёй. Удар пришёлся не остриём — а плашмя, однако мне хватило и этого… Потом я куда-то летел, обо что-то бился — и в итоге всё-таки приложился головой, зависнув в спасительной темноте…

Вы без сознания.

Воздействие продолжается…

«Интересно, моя тушка там, в игре, быстро сдохнет? — подумал я, глядя на то, как таймер считает секунды моего беспамятства. — И можно ли тут просто вздремнуть до пробуждения?».

Принято желание Игрока отключиться до пробуждения. До встречи!

Глава 19. М — значит…

Сознание вернулось рывком, как и всегда в Игре. Будто кто-то нажал кнопку, и я сразу включился. И ещё на меня вылился целый поток логов от системы, первый из которых меня очень порадовал.

Бой завершён! Кутуль-кава убит!

Вы получаете 28235 очков опыта (поделён между союзниками).

Убит — это хорошо. И что я не убит — это тоже неплохо! Опыта много дали — а вот это одновременно и плохо, и хорошо. Хорошо, потому что опыта много не бывает. Плохо, потому что пусть мы пока и не поняли, как начисляется опыт, но если его так много — значит, выжило нас совсем мало.

А вот следующие логи несли в себе страдание и боль, и все — персонально для меня.

Наложен дебаф — химический ожог. Ой, и кто это у нас тут весёлый химик?

Вялость: все действия требуют повышенного расхода энергии (+200 %)

Боль: страдай

Температура: тебя знобит — дрожи, несчастный.

Общая слабость: показатель усталости снижается быстрее (+300 %)

Отсутствие аппетита: тебе не хочется есть, а стоило бы.

Затуманенное сознание: стать тупым, когда ты и так не отличался интеллектом — какая ирония!

Наложен дебаф — сотрясение мозга, а, возможно, межушного ганглия. Суть не в том, есть ли у тебя мозги — суть в том, что не надо сотрясать то, что есть!

Головная боль: срочно примите обезболивающее.

Тошнота: не дёргайся!

Головокружение: попробуй побегать — будет весело!

Общая слабость: показатель усталости снижается быстрее (+300 %)

Наложен дебаф — перелом ноги. Раньше ты был тупым приматом, а теперь ты хромой тупой примат. Почти ничего не изменилось!

Открывая глаза, я и так понимал, что ничего хорошего не увижу. Однако склонившиеся надо мной два чудища-мутанта, лысые и с пузырями на лице, в заявленную программу логов явно не входили.

— Да ты посмотри, очнулся! — сказало первое чудище голосом Толстого.

— А я бы на его месте не стал! — ответило ему второе голосом Вислого.

— И я бы не стал! — согласилось первое.

— И чего тебе не спится? Вылечишься быстрее! — поинтересовалось у меня второе.

— Прочь от меня, злобные мутанты! — попросил я слабым голосом.

— Сам такой! — обиделось первое чудище.

— И даже хуже! — сообщило второе.

Разобидевшись, оба сразу покинули поле моего зрения, за что я им был искренне благодарен. Обзор у меня и так сильно сузился: картинка с краю была настолько размытой, что невозможно было её рассмотреть, не повернув голову. Но Филя умный — он логи читал! Поэтому он не будет вертеть головой, ему и так хреново…

— Обзывается! — услышал я, как жалуется на меня один из мутантов.

— Обижает! — поддержал его второй мутант.

— А вы уверены, что он вас вообще узнал? — хмуро уточнил голос Кадета, а потом тот появился передо мной.

— И ты успел мутировать, Кадет? — спросил я, подметив, что и у него с рожей какие-то нелады. — Или тебя тоже подменили?

— Хм… Филя, по сравнению с тобой я — образец красоты и натуральности, — заметил Кадет. — Правда, когда мы тебя подобрали, выглядел ты ещё хуже. Зря не помер!

Что-то ворочалось в моей голове… Что-то важное, чего в себе держать не следовало… И выразить это словами удалось лишь спустя несколько секунд.

— Так зачем вы меня подобрали? Дали бы сдохнуть… — всё-таки сообразил я.

— Опыт перекидывай, и я проявлю милосердие! — Кадет подмигнул.

— Фиг тебе! А не опыт! — ответил я.

Вот теперь всё встало на свои места! Пока остатки моего отряда страдали от ран и кислотных ожогов, пришли инопланетные мутанты, приняли наше обличье — и теперь коварно пытались выманить наш опыт. Но я им так просто не сдамся! Нет!.. Я унесу свой опыт с собой в могилу, но мутантам не отдам! Ни опыт, ни своё обличье!..

Меня опять включили. Однако в этот раз вокруг было темно и страшно. И система писала какие-то гадости:

День шестьдесят первый!

Вы продержались 60 дней!

Разум — тонкая штука! Сохранить рассудок бывает очень тяжело. Ты продержался шестьдесят дней неизвестно где, неизвестно с кем и непонятно как. Тем не менее, ты сохранил рассудок — видимо, веря в своё чудесное спасение. Вера +1

Очень хотелось пить. Безумно хотелось пить… Я попытался пошевелиться, но на меня сразу нахлынули боль, тошнота и головокружение. Пить расхотелось. Шевелиться тоже… Я тихонько застонал от боли, надеясь, что кто-нибудь придёт, погладит меня по головке, скажет, что всё хорошо, и даст таблеточку…

Кто-нибудь не пришёл: он нагло захрапел неподалёку, терзая мой измученный мозг своими неблагозвучными руладами. И мне вдруг стало так себя жалко, что я даже начал чуть-чуть подвывать в темноте… И — о чудо! — кто-нибудь перестал храпеть, хрюкнув в последний раз. Наверно, лучше не издавать звуков… А то вдруг «кто-нибудь» не в духе…

Я решил стойко пялиться в темноту, пока не станет светло, потому что…

Утро окрасит ярким светом отвратительных чудовищ! И всё-таки этими чудовищами были мои верные «гвардейцы» и я сам — все, кто остался. Все тридцать четыре стойких бойца, больше похожих на порождение ночных кошмаров. Когда я открыл глаза и проморгался, то передо мной предстала картина из серии «Мутанты на пикнике».

— Доброе утро! — поприветствовал меня мутировавший Борборыч. Он сидел перед небольшим костерком, разведённым в земляной яме.

В своей новой ипостаси он был лыс, безбород, с отвратительными волдырями на лице и красными пятнами вокруг них.

— Хотя именно это утро я бы добрым не считал… — добавил он, чуть изогнув то место, где должна быть бровь, и посмотрев по сторонам. — Как самочувствие?

— Отвратительное. Мог бы и не спрашивать… — ответил я и попытался сесть.

Голова закружилась, хоть и не очень сильно. Однако вот больно было… Пожалуй, что везде… Болела нога, упакованная заботливыми неизвестными в самопальную шину. Болела обожжённая кожа — прямо-таки каждой клеточкой. Болела и голова, решив не отрываться от коллектива — то есть, организма. Я даже выдал несколько непечатных выражений по каждому из вышеназванных поводов.

— Радуйся, что вообще смог сесть! — сказал мутировавший Кадет, появляясь откуда-то сбоку. — Честно, я думал, что ты ещё пару дней проваляешься.

Кадету досталось не меньше, чем Борборычу, но в его случае основной удар пришёлся на тело. И правую половину лица он сохранил в неприкосновенности. Зато его руки и торс были одной сплошной мутацией. Местами с него уже слезала кожа… Бр-р-р-р!..

Я осмотрел себя и осознал: выгляжу я ничуть не лучше, даже хуже. На своё лицо я взглянуть не мог, а ощупывать руками побоялся.

— А что с нами такое? — поинтересовался я

— А ты ничего не помнишь? — удивился Борборыч.

— С учётом того, как он башкой приложился и сколько пролежал… Ничего удивительного! — заметил Кадет.

— Кутерь… Какаль…. Кукуй… — я пытался вспомнить, кого мы там победили.

— Нет, общий ход мысли мне ясен! — серьёзно кивнул рейд-лидер. — Но кукуем мы тут давно, а победили кутуль-кава.

Я победно указал рукой на Борборыча и гордо хлопнул себя по ноге — к сожалению, сломанной. И она тут же о себе напомнила — от боли я отрубился, только и успев заметить очередной ехидный лог от системы. Что-то там о сильной боли, которая всех вокруг радует, кроме меня…

Следующее включение Филиппа Львовича было значительно более приятным, чем все предыдущие вместе взятые. Я хотел пить и жутко хотел есть, зато у меня перестала кружиться голова, нога уже не так сильно болела, а места волдырей затянуло коростой. Я шёл на поправку, и система с этим была согласна, сняв дебафы!..

— Ага, прочухался… — довольно кивнул Борборыч, сидевший рядом с костром.

Его физиономия тоже претерпела изменения. Теперь она смотрела на мир грустными глазами и могла похвастать коркой грязно-жёлтого цвета.

— Готов принимать отчёт, командир? Или опять в несознанку уйдёшь? — поинтересовался рейд-лидер.

— В еду и питьё уйду, — хрипло ответил я, ворочая языком в сухом рту. — А потом отчёт…

И то, и другое «гвардейцы» мне предоставили почти мгновенно. Пока я ел и пил, Борборыч начал рассказывать.

Кутуль-кава удалось завалить! Когда он добивал тех, кто бросился в атаку, успели освободиться те бойцы, кого он заплевал в самом начале. Дружно навалившись на него и отрубив последние ноги, тварь жестоко добили — хотя после моей булавы она и так выглядела весьма скверно. Полезного с кутуль-кава было добыто много. Три серых шара и многочисленные куски «внешнего скелета» (как это обозвал Дойч). Вот только после смерти твари все эти куски быстро начали терять свою прочность, высыхая — и становясь тонкими, ломкими и бесполезными. Полежав, туша поверженного исполина начала ужасно вонять, так что лагерь вынужденно перенесли.

По результатам боя выжило всего тридцать четыре человека, включая меня. К сожалению, Барэл и Мадна не выкарабкались. В общем, половина отряда ждёт нас в посёлке. И им явно лучше, чем нам — потому что при перерождении тушка появляется здоровой и счастливой. А мы тут страдаем…

Кроме того, выжившими было обнаружено логово кутуль-кава. И вот там всё было значительно лучше — в логове была реально ценная добыча! Как мне объяснил Дойч, кутуль-кава — настоящий слизняк с жёстким внешним скелетом. Жрать добычу он не может, как и переваривать достаточно плотные вещи. Так что оплёвывает жертв кислотой и пеленает их в коконы, в которые по мере необходимости добавляет кислоту — пока внутри не останется исключительно питательная и почти переваренная кашица из мягких тканей. Кашицу он и высасывает, выбросив остальное. Так себе рецептик, но аппетита он мне почти не испортил…

В общем, одежда, оружие и личные вещи от кислоты кутуль-кавы страдают меньше — и часто остаются целыми, хоть и весьма отвратительными по внешнему виду. Так что в логове твари скопилось немало ценного: каменные орудия, неплохое примитивное оружие, деревянные и костяные предметы. И ещё много скелетов, которые кислота не брала. Не человеческих — нет, а бедных заживо переваренных животных…

— Но самая главная добыча, — торжественно проговорил Борборыч, — это вот!

Он гордо протянул мне какой-то коричневый калач. Я сначала подумал послать его на фиг с такими шутками… Однако стоило мне коснуться прохладной гладкой поверхности калача, как всё встало на свои места.

— Это что? — тихо спросил я, ещё не веря своему счастью.

— Это самородная медь, Филь, — ответил Дойч. — И её тут дохрена! И если ты подумал о бронзе, то я примерно знаю, где найти олово.

— Зачем нам олово? И вообще… А где у нас олово? — удивлённо спросил я.

— Потому что бронза — это сплав олова и меди! — пояснил Борборыч. — А олово было на нескольких самородках, которые сдавали Кириллу. Я лично видел.

— Стоп! Выходит, здесь у нас месторождение самородной меди, а где-то в верховьях Золотой есть место для добычи олова и золота?

— Ну вот, а выговорили, что он теперь совсем дурачок!.. — усмехнулся Дойч.

— И какая тварь тебе такую гадость сказала? — с интересом уточнил я.

— Две твари, — ухмыльнулся Борборыч.

— А, понятно… — я сразу потерял интерес к теме. Чего ещё ждать от близнецов?

Самое смешное, что все «гвардейцы», попавшие под первый залп кутуль-кава, теперь получили частичный резист к кислоте. Которым меня система безжалостно обделила… Я ещё не проверял, что за фигнёй с желудочным соком меня так щедро одарили, но надо было посмотреть…

Борборыч разослал разведчиков по округе, но, в целом, картина и так была предельно ясна. Бандиты сдвигались на запад, в сторону Мыса. Несколько крупных лагерей располагались в одном дне пути от нас, а два десятка лагерей помельче — были раскиданы поблизости, и вообще непонятна была общая численность орды, которая приближалась к нам… Ясность в происходящее мог внести разве что бандит, захваченный всё теми же близнецами.

— Только ты к нему ласково! — попросил Борборыч. — А то он, как наши рожи видит, сразу начинает орать дурниной. И не отвечает на вопросы…

— Ладно-ладно! — ответил я. — А почему я?

— Так близнецы его тебе в подарок принесли! — ответил наш тактик. — Сказали, что раз ты при виде их физиономий орал как резаный, то пусть и от твоей красоты кто-нибудь на крики изойдёт…

— Ну пошли. Поговорим… — предложил я.

Мы прошли через лагерь, где оставалось около полутора десятков бойцов — остальные сейчас были в разведке. Стоянку разбили чуть в отдалении от места боя, где теперь воняла туша кутуль-кава. Интересно, может ли он привлечь хищников? Есть ли у нас в лесу кто-нибудь небрезгливый? Падальщики, например.

Вершина возвышенности, на которой стоял временный лагерь, была вогнутой, как кратер или жерло вулкана (не многовато ли на один остров таких образований?), а вся долина поросла лесом — пальмы, деревья… В самом центре скопилось озерцо, пополнявшееся дождевой водой.

Именно у озера пленника и привязали к дереву. Хорошо так привязали — бедолага ничем двинуть не мог. И даже рот заткнули кусками кожи, свёрнутыми в кляп. При виде меня и Борборыча пленник начал вырываться, мычать, таращить глаза и пускать слезу — в общем, истерил, как мог. Спасибо, что не обделался… Нет, ну до чего бандиты нервные пошли! Он как бы и сам не писаный красавец, хоть и без волдырей с ожогами…

— Сейчас мы тебя будем есть! Вот прямо так, по частям! — вкрадчиво пообещал я ему.

— Филь, это точно «ласково» в твоём понимании? — спросил Борборыч.

— Мы его сырым есть будем! И будем утешать в процессе! — грозно ответил я рейд-лидеру. — Пытать кипятком и огнём… в смысле, жарить и варить — не будем!

Бандит сразу задёргался сильнее, принялся ещё активнее мычать — и даже показал глазами на кляп.

— Смотри, он хочет поговорить! — заметил я, указывая на бандита.

— Ну так вырви ему… — начал Борборыч, но я его прервал:

— Глаза?

— Нет…

— Язык?

— Филя!

— Гланды?

Борборыч протянул руку, ухватился за кляп и вытащил его изо рта пленника.

— Кляп!..

— Да шли бы вы, ять, на хрен! — выдал бандит. — Какого вы тут фигню несёте? Вы совсем долбанутые[1]?

— Вот, видишь! — указал я на бандита Борборычу. — А ты говоришь, только орёт… Я знаю эффективный подход к людям!

— Чего вам от меня надо, придурки, ять? Отпустите на фиг! Братва придёт, вам мало, суки, не покажется! — продолжал разоряться бандит.

Пришлось слегка двинуть ему в челюсть, отчего голова пленника аккуратно впечаталась в ствол дерева, к которому он был привязан, а взгляд расфокусировался. Бил я несильно, но судя по логам, ещё десяток ударов — и этот разговорчивый парень нас покинет.

— Слушай, дорогой! Рот будешь открывать тогда, когда я тебе разрешу! — сказал я, пользуясь паузой в бандитском монологе. — Вякнешь ещё слово без разрешения, и я тебе что-нибудь отрежу! Понял?

Бандит кивнул, злобно сверля меня взглядом.

— Он знает, где сейчас находится? — спросил я у Борборыча.

— Нет, — ответил рейд-лидер. — Близнецы ему повязку на глаза напялили.

— Ну и хорошо! — обрадовался я. — А теперь, мой маленький узник, рассказывай… Куда это ваша братия намылилась?

— Посёлок ваш выносить! — сплюнув на землю, ответил бандит.

— Всем кагалом? — поинтересовался я.

— Всем! — кивнул бандит.

— А чего так? — уточнил я.

— Да князь приказал, а мы пошли, — бандит пожал плечами и ухмыльнулся. Вот это он зря!..

— Борборыч, нож давай, — попросил я. — Он думает, что самый умный!

— Эй-эй-эй! — сразу сдался бандит. — Чего вы сразу нож-то?

— Отрезать тебе чего-нибудь, — спокойно пояснил я. — Ухо там или нос…

— Извращенцы, что ли? — удивился бандит.

— Можем и извращенца твоего отчекрыжить… — задумчиво кивнул я. — Если считаешь, что он тебе не очень нужен.

— Не-не-не! Нужен! Очень нужен! — не стал скрывать бандит.

— Ну раз нужен — тогда давай, быстрее рассказывай! — посоветовал я.

И бандит рассказал… Хотя начало его рассказа особой новизной не блистало, но, в общем и целом, картина вырисовывалась довольно ясная. Всего три больших посёлка удалось основать землянам: Остров, Обитель и Мыс. Мыс был на юге острова, Обитель — на севере, а Остров — на западе. А вот на востоке расположился Альянс. И так получилось, что неудачи постигли Альянс сразу в двух направлениях — на севере и на юге. Попытка сломить каждый из крупных посёлков с треском провалилась. И теперь Медоед понял, что его будут бить.

С севера наступали отряды обитателей, а с юга — мысовцы добрались до окраинных лагерей. Война на два фронта была слишком тяжела. Люди побежали из Альянса, особенно те, кто никак не радовался блатной тематике и запредельной жестокости. Месяц-два — и вопрос с бандитами на востоке острова решился бы сам собой. Альянсу требовалась победа, быстрая и красивая. И самой удобной целью был наш Мыс. Народу у нас было меньше, а быт был налажен хуже, чем в Обители — и бандиты решили сначала разобраться с нами, а потом уже выступать на север.

Обидно, но логика в этом решении была… Правда, мы уже были совсем не такой лёгкой целью, как в предыдущий раз, но всё ещё были уязвимы для нападающих. И самое неприятное, что бандита отпускать теперь было нельзя… Рассказал он нам слишком много и, возродившись — передал бы всё другим бандитам. А вот как раз им совсем-совсем не полагалось знать, что мы теперь всё знаем.

Общую численность наступающих пленник оценил в несколько тысяч человек. И, пожалуй, это было страшновато. Не знаю, сколько сейчас населения в Мысе, но точно в несколько раз меньше… Конечно, орда мигрировала медленно. Не было у бандитов, даже у Медоеда, опыта передвижения таких сил. В день они проходили километров пятнадцать-двадцать. А значит, у нас в запасе была целая неделя, чтобы решить, как мы будем защищаться.

— Потащим его с собой… — сказал я Борборычу после допроса.

— Не вопрос! — кивнул наш тактик. — Что вообще делаем?

— Собираем всё, что только можно. Особенно медь, — ответил я. — И рвём когти в Мыс! Будем готовиться. Я бы предложил ещё и замедлить продвижение Альянса: набегами нападать на всех, кто подобрался слишком близко.

— А олово? Бронза? — спросил Борборыч.

— Это тоже попробуем. Вот только верховья Золотой — за лесом на плато. А лес мы так и не прошли…

— Финик говорил, что есть тропа, — напомнил Дойч. — Можно попробовать её отыскать!

— Мы просто можем не успеть закончить с бронзой… — заметил я. — Времени мало. Да и решать это надо всем, а не только нам. Так что собираемся и завтра — назад!

Один из добытых из кутуль-кава шариков я забрал себе и сразу вскрыл. Умение «тыканье копьём» было довольно редким, и как раз мне очень пригодится! И Борборычу тоже пригодится. Все три шарика были с одинаковым умением. Жаль, что всего три…

А ещё я перед сном всё-таки посмотрел, что мне там подарила система. А одарили меня умением «срыгнуть кислоту». Умение было неактивное — пока бледное. Когда я в него ткнулся, система издевательски предложила мне выбрать способ, которым я буду «срыгивать».

Доступные варианты мгновенного срыгивания:

1. Рот

2. Слезоточивые каналы

— Просто шик!.. — заметил я.

Ни один из предложенных вариантов меня категорически не устраивал. Слезоточивые каналы были исключены: однозначно, мои глаза такого издевательства не выдержат! Рот, наверно, продержится дольше… Вот как сейчас представляю — нашёл я девушку, принялся целоваться, и прямо тут сработало моё умение! Боюсь, прекрасная дама растает от такой нежности до состояния той самой неаппетитной кашицы. Так что останется только съесть объект страсти и искать новый… Фу!..

— Другие варианты есть? — хмуро поинтересовался я.

И всё-таки получил ответ:

Доступны варианты срыгивания через пророщенные каналы. Хочешь вырастить? Стоимость процедуры — 5 СО (свободных очков) характеристик. После оплаты укажи точку выхода. Длительность процесса зависит от длины канала.

— Вот это всё редактировать потом можно? — осторожно уточнил я.

Изменение пророщенного канала доступно. Стоимость процедуры — 5 СО (свободных очков) характеристик. После оплаты укажи новую точку выхода. Длительность процесса зависит от длины канала.

— Левая рука! Тыльная часть рядом с запястьем, — сообщил я.

Конечно, можно было выбрать внутреннюю сторону запястья — как у одного известного персонажа комиксов — но каждый раз картинно выворачивать руку совсем не хотелось.

Укажите место проращивания канала пальцем.

В этом вопросе система устные распоряжения принимать отказалась. Пришлось ткнуть указательным пальцем правой руки в нужную точку — почти рядом с запястьем. В тот же момент эта точка начала неистово чесаться, а всю левую руку свело судорогой.

— Да чтоб меня! — не удержался я.

Начата начальная прокладка канала. Длительность — 5 минут. Общее время формирования канала — четыре дня. Возможны неприятные ощущения. Разблокировка умения — после оплаты.

Я перевёл 5 ПСО в свободные очки и сразу же вложил в умение. Было очень интересно, чем всё это издевательство над физиологией закончится. Но пока оставалось только ждать… Когда через пять минут левую руку перестало терзать болью, я, наконец, смог спокойно улечься и уснуть.

[1] Предположим, что говорил он слегка иначе: чуть более прямолинейно и менее литературно. Но вот общий смысл был именно такой.

Глава 20. Диверсанты

Обратный путь в Мыс был ужасен. Заживающие ожоги всё время чесались и зудели. Левая рука простреливала болью, а ещё иногда гадко ныло в груди — прямо от левого плеча к желудку. Над ухом обиженно мычал бандит, которому завязали глаза и заткнули рот. Я даже знаю, что он хотел — поесть и попить. Но воду с едой ему и так давали утром и вечером. А вот днём мы шли, сгибая спины под грузом добычи. Естественно, на бандита тоже навалили поклажу — пускай почувствует себя в шкуре рабов.

Добрались мы уже поздно вечером, когда весь посёлок готовился ко сну. Устали, вымотались и ничего не соображали. Сдав бандита и добычу Котову, Кириллу и Саше, мы сразу завалились спать. Все дела могли подождать до завтра, как и все объяснения…

День шестьдесят четвёртый!

Вы продержались 63 дня!

Плутона я проспал — да, и такое бывает. И знаете, я был даже рад этому факту. Зато выспался, отдохнул и теперь всего лишь мечтал помыться. Все мои ожоги зажили окончательно. Только более молодая и светлая кожа отмечала те самые места, где пострадала моя бренная тушка. А ещё о пережитом напоминала двухдневная щетина, покрывавшая теперь как лицо, так и голову. Но всё лучше, чем модная причёска того же Кадета, которого впору было Панком обозвать — если бы среди гвардейцев уже не было одного Панка. Дело было в том, что у Кадета пропала только половина волос — ровно от середины черепа до правого уха.

Отмахиваясь от приветствий и лишних вопросов, я спустился к морю и с наслаждением смыл с себя остатки засохшей крови, корки и прочих прелестей, сопутствующих ожогу. И только после этого позволил себе позавтракать в обществе Саши и Кирилла, которых кормили за счёт посёлка — им теперь даже готовить не нужно было. А я тоже руководитель, вот пускай и мне готовят!

В общем и целом, партнёры уже были в курсе, с какой тварью мы столкнулись, но вот что было после победы — ещё не знали. К тому же, Котов прямо с утра подробно допросил нашего пленника, так что про бандитов я рассказал только вкратце — ну и поделился своими соображениями. А вот про медь и олово поведал гораздо подробнее…

— Жаль, не успеем сделать, — вздохнул Саша. — Даже если бы печи успели подготовить, даже если бы быстро пережгли много дерева в древесный уголь… Придётся справляться своими силами!

— Какие ещё предложения? — спросил у меня Кирилл.

— Думаю, мы можем задержать наступление, — ответил я. — Будем вырезать все мелкие группы и уводить рабов. Чем больше у нас в посёлке будет боеспособного населения, тем лучше!

— У нас, кстати, ещё два маленьких поселения появилось. И оба на территории с запада, — огорошил меня Кирилл. — Одно на зелёных холмах — туда пришла группа людей и стала заниматься сбором растений. Другая — на холме среди варанов. Где был тот первый маленький лагерь, который ты со своими разграбил.

— И сколько из них в состоянии помочь нам в защите? — задал я волнующий меня вопрос.

— Человек двести в общей сложности, — ответил Саша. — Только их бы ещё всех успеть вывести в Мыс…

— Ну если не успеют, то окажутся тут ещё быстрее… — пожал я плечами. — Перенос на точку возрождения пока ещё никто не отменял!

— Опыт потеряют, — с сожалением заметил Кирилл.

— Пускай сдают тебе на хранение, — опять остался я равнодушным. — Наше дело — вовремя предупредить. Вы пока лучше переводите всех на паёк, собирайте еду и делайте запасы воды — вот о чём беспокоиться надо!

— Думаешь, будет осада? — поинтересовался Киря.

— Недолгая… Больше нескольких дней им система не даст. Иначе зрители заскучают… — кивнул я. — Но зуб даю, бандиты нас постараются ослабить перед штурмом. Иначе им Мыс не взять. Крепость уж точно!

— Значит, ты со своими в новый поход? — уточнил Саша.

— Скорее всего, завтра с утра! — кивнул я. — Пока надо отправить посланников во все удалённые поселения, предупредить их. И ещё я бы всё-таки направил отряд к тропке Финика. Если в верховьях Золотой есть олово, то чем раньше мы застолбим место, тем лучше…

— Нет у нас сейчас на это ресурсов! — сказал, как отрезал Кирилл. — Вот разберёмся с нашествием и будем олово искать. Обещаю!

— Нет значит нет! — вздохнул я. — Всё равно нам с «гвардией» сейчас есть чем заняться.

— Филь, держите их, сколько сможете… — попросил Кирилл. — Как можно дольше! Только не рискуйте… И сливайте опыт перед каждым выходом.

— Сделаем, не переживай! — кивнул я.

После совещания я остался в центре посёлка ещё на несколько минут — посмотреть на новую Величайшую Ценность посёлка. Это был ткацкий станок, сделанный Ручками. Он стоял под навесом из листьев, и на нём постоянно и посменно работали. Сделать ткань — дело небыстрое, но энтузиазм творит чудеса!

К счастью, Жоре тоже успели доделать его доспех. И теперь в укреплённой броне он был способен без особых последствий проломить любой строй врага. Думаю, он даже кирпичную стену головой мог бы снести — жаль, у нас тут особо крепких строений не было для проверки. Медноголовый очень просился с нами в поход, но я ему отказал, объяснив, что он в сочетании с рогатой бронёй — наше секретное оружие, которое пока не стоит показывать врагу. А после штурма — пожалуйста, хоть в каждый выход! Если, конечно, Клариса не против.

Сделавший мне сапоги Пятак, увидев, что они пережили поход и опасную битву, бросил заниматься фигнёй — и теперь решил заниматься только обувью. Что было не так уж и плохо: собственный сапожник в посёлке — это хорошее приобретение.

Кстати, ещё одна важная новость. Хлеб теперь пекли не только в крепости, но и в нижнем Мысе. Урожай полбы Финик вместе с другими плантаторами выдавал ежедневно, поэтому наладился и сам процесс переработки. Ручной труд — это, конечно, неплохо, но народ всерьёз начал задумываться хотя бы о ручной мельнице, которая бы автоматизировала процесс. Ну и флаг им в руки — я только за!..

В общем, быт налаживался. Медленно, но верно мы покидали палеолит, приближаясь к светлому будущему — кровавому медному, кажется, веку. Если бы ещё не Альянс со своими претензиями на мировое господство, вообще можно было бы сказать, что жизнь удалась…

Кроме того, в крепости активно росли складские постройки. За день до нашего возвращения был решён вопрос с очисткой сортиров, и радостный Кирилл выдал кучу вариантов общественных работ — в том числе, и рубку деревьев. В крепости началось возведение трёх срубов, куда собирались складывать запасы вещей, инструмента и еды.

Вот так я и и ходил до конца дня, решая мелкие бытовые вопросы и копя злость на бандитов Альянса. И почему нельзя дать нам жить спокойно? Остров большой — не так уж и много нам земли нужно было… Но нет — решил Медоед нас образцово-показательно победить! Неймётся ему, понимаешь!..

Я накрутил себя до такой степени, что даже не сразу сумел уснуть. Да и проснулся ещё затемно, горя желанием вот прямо сейчас начать мстить. Сейчас, только позавтракаю!..

День шестьдесят пятый!

Вы продержались 64 дня!

Борборыч предлагал на время вылазки разделить нашу «гвардию», но я аргументировано отказался. И аргументы у меня были весьма весомыми, если не сказать увесистыми: сейчас нам никак нельзя было терять уровни на перерождении. Чем больше уровень — тем больше запас энергии и жизни. А большой отряд в разы надёжнее справляется с бандитами. После завтрака мы выступили на восток — и снова по пляжу, но в этот раз далеко уходить не стали. В районе Лосевки углубились в лес и двинулись в сторону плато. По всем прикидкам, примерно здесь и должны были быть передовые отряды бандитов.

Повезло нам только во второй половине дня. Мы наткнулись на небольшой временный лагерь отряда из четырёх десятков рыл — и приблизительно такого же количества рабов. Хорошая цель для нашего отряда, да и время близилось к вечеру!.. Мы устроили стоянку неподалёку, вздремнули, перекусили, отдохнули и дождались ночи.

День шестьдесят шестой!

Вы продержались 65 дней!

А ночью мы подло напали! Описывать тут особо нечего… Четыре десятка бандитов были нам на один зуб. Сильных бойцов среди них не было, и все они быстро отправились на перерождение. Их вещи, запасы еды и оружия мы нагрузили на рабов (они и так таскают большую часть!) — и отправили в посёлок становиться свободными людьми. Сбегут по дороге — сами будут виноваты, пусть хоть с добычей проваливают…

Утром нашей жертвой пал ещё один лагерь, чуть ближе к Плато. Там бандитов было немного побольше, а вот рабов поменьше. Мы помогли людям выбраться к Лосевке и дальше отправили их по прямой. А сами снова двинулись в лес… С двух лагерей опыта я получил чуть меньше двух с половиной тысяч — бандиты нам попались до обидного слабые. Моя гвардия, да и многие жители нашего посёлка по уровням их превосходили. Но я был уверен, что у Медоеда есть и свои гвардейцы, с которыми нам придётся попотеть…

Следующий отряд бандитов мы поймали прямо на марше. Отряд был большой — в шесть десятков рыл. Однако бандиты растянулись метров на сто, шли отдельными группами, и когда мы всем скопом на них навалились — оказать достойное сопротивление не смогли. Ещё две тысячи опыта и почти пять десятков новых жителей посёлка… Жаль только, что некоторым бандитам всё-таки удалось уйти.

Ближе к вечеру мы обнаружили лагерь крупного отряда. Вот тут уже стало интереснее! Бандитов было больше ста человек — и, судя по броне, имелись там и серьёзные бойцы. Мы отошли в сторону и разбили лагерь, чтобы отдохнуть перед нападением. Как оказалось, бандиты о нас тоже знали, поэтому нападение случилось несколько раньше, чем ожидали мы сами.

День шестьдесят шестой!

Вы продержались 65 дней!

— Тревога!!! — кто из гвардейцев дежурил, я не знаю, а по голосу сразу и не определишь.

Вскочив с булавой наперевес, я кинулся в ту сторону, откуда раздался крик. Между деревьев уже вовсю шла драка.

На вас напала группа Игроков! Допрыгались?

Мы не прыгали вообще-то, мы бегали и воевали!.. Ну ладно, спорить с системой — вообще дело бесполезное. Оставался ещё вопрос, куда делся мой тренер по дубинам, потому что он гнусно молчал — так что пришлось отдуваться самостоятельно.

План у бандитов был неплохой. Напали они с трёх сторон, почти одновременно, уверенные в своих силах и в победе. Но на их пути были не рядовые бойцы, которых они привыкли гонять на востоке, а самая настоящая гвардия посёлка Мыс. И у каждого гвардейца имелся немаленький запасов очков жизни, доспех и навык. А ещё мы были выспавшиеся и отдохнувшие, так что встретили непрошеных гостей очень душевно! Они даже не выдержали нашего гостеприимства — и гнусно побежали…

В лагерь бандитов мы ворвались на плечах нападавших — защитников там почти не осталось, поэтому никто не мешал нам устроить полный бардак. К сожалению, большая часть бандитов сумела уйти, бросив имущество и рабов. Рабов, как обычно, мы отправили в посёлок, нагрузив награбленным, но провожать не стали. Где-то поблизости были бандиты, которых ещё предстояло отловить. Да и система пока нас победным логом не одарила…

Бандиты, оказывается, сбежали не просто так — совсем неподалёку был ещё один отряд. И вернулись они как раз в тот момент, когда мы уже собирались отправиться по их следам. На этот раз мы их заметили раньше — и успели устроить засаду, спрятавшись за деревьями. Сражение вышло жарким, но снова коротким… Пока нам каким-то чудом удавалось обходиться без потерь. «Гвардейцы» успевали отступить за спины товарищей, когда количество жизни начинало опускаться к опасной отметке. У меня к концу боя тоже осталось тысячи три очков, и пришлось позволить себе временную передышку.

Бой закончился, принеся в копилку ещё полторы тысячи опыта. Пока получалось не так уж и много — около четырёх тысяч за всё время. Однако вопрос ведь был не только в опыте… Чем меньше врагов дойдёт до Мыса, тем проще будет обороняться!

Короткий сон для поправки здоровья, быстрый завтрак — и мы снова отправились вглубь леса, прямо по следам вчерашних врагов… За полдня нам стало ясно, что дальше пока смысла идти нет. Можно смело возвращаться назад в посёлок и отдыхать. Три маленьких группы бандитов, которые нам попались — вот и вся наша нехитрая добыча. Передовые отряды врага спешно отступали к основным силам, успевая предупредить своих о том, что по лесу бегают коварные диверсанты.

В посёлок мы вернулись героями слухов и новостей. Все рабы добрались благополучно — и теперь спешно обустраивались во временных шалашах, привыкая к свободной жизни. На пляже шли учения ополчения — Котов готовил своих подопечных к обороне. Приближался вечер, и я поспешил помыться, с аппетитом покушать и лечь спать. Следующие полдня мы решили провести в посёлке, а потом — снова отправляться на охоту.

День шестьдесят седьмой!

Вы продержались 66 дней!

Я проснулся чуть раньше нашего поселкового будильника, собиравшегося сигать с обрыва. Плутон стоял неподалёку от моего дома и настраивался.

— Сколько у тебя жизней-то осталось? — позёвывая, спросил я.

— Сегодня будет двести! — гордо ответил парень.

Я попытался прикинуть в уме… И получилось, что Плутон умирал как-то неприлично часто… В принципе, умереть в игре не было большой проблемой, но это пока смерть не становится самоцелью.

— Когда же ты столько набрал? — удивлённо поинтересовался я у Плутона, а тот в ответ как-то застенчиво и скромно улыбнулся. Прямо как мастер, которого хвалят за отлично выполненный заказ.

— Ну везде набирал по мелочи… — Плутон неопределённо повёл плечами и гордо добавил. — На одном только штурме раз десять перерождался!

— И что в игре дают за подобный образ жизни? — поинтересовался я.

— И дают, и отнимают, и ругают, и хвалят… Но отчаянно к огню стремится… Ну… Я пошёл!

— Ага…

— Хрупкий мотылёк, — парень взял разгон, начиная уже не напевать, а орать в голос. — Самоубийца-а-а-а-а-а!

Ёж его за ногу — какая же сила воли нужна, чтобы вот так, каждый день, ещё и с пользой для общества? А ведь реально каждое утро стоит и настраивается, да и новую песню вспоминает. Сегодня вот выбился из обычной тематики…

В этот день я собирался заниматься… Да, пожалуй, что ничем! Найдётся немало тех, кто скажет, что это весьма глупо. И я полностью с ними соглашусь. Глупо! Сколько времени мы тратим на глупости, люди? Книжки читаем — вместо того, чтобы развиваться. Часами тупим в магазинах — вместо того, чтобы купить всё по делу и приступить к полезным делам… А игры? Едрёна вошь, сколько времени было убито мужиками за приставками и компьютерами?! Да если бы всё это время мужики бросили на постройку вавилонской башни, то давно бы уже пользовались орбитальным лифтом, чтобы побухать в баре «Невесомость».

Однако всё это время мы спускаем в никуда… В игры, чтение, медитативное разглядывание потолка, наблюдение за метаморфозами облаков и — хит всех времен и народов! — многократное любование процессом вращения планеты вокруг своей оси, будучи в зоне перехода между освещённой и тёмной половинами. Если наблюдение осуществлялось в тот момент, когда планета как раз отворачивается от светила, то можно ещё потом и на звёзды попялиться! Вот кто своим мерцанием сожрал больше человеческого времени, чем видеоигры и книги — так это звёзды, да…

На самом деле, все эти занятия необходимы человеку — так же, как солнце, воздух, вода и вкусная еда. Без них наше человечество никогда ничего дельного сделать не сможет. Ну вот нет у людей бесконечного запаса сил! И не может человек постоянно сосредоточенным ходить… Надо ему уметь отключать голову не только во сне…

Видел я достаточно людей, кто всё делает с пользой — и ведь таких много в любом крупном городе. Если они что-то смотрят, то не бесполезные ролики в сети, не бездарные современные фильмы — вовсе нет! Они идут в музей или на биеннале («вот где культура!»), в театр («только тут настоящее искусство!») — потому что это всё смотреть полезно. В их идеально одинаковых вылизанных до блеска домах нет места приставкам, а игровой компьютер — вообще запрещённое словосочетание. Игра должна развивать! Значит, в худшем случае это будет тетрис, а в лучшем — шахматы. Отдыхать на диване? Нет, отдых должен быть спортивным, проактивным, совершенствующим тело и дух!.. Едрить его за ногу… Читать художественную книгу? Зачем? Вон, есть же справочник по медицине — его тоже можно почитать! Нечем заполнить свободное время? Надо получить десятую специальность или записаться на курсы по выпечке мегамодных булочек из мегаредкой муки, которой днём с огнём не сыщешь… Тьфу!.. У меня такая девушка была, и я продержался на цельнозерновых булочках и утренней йоге пару недель (в моё оправдание, у неё был четвёртый размер и красивые глаза!) и позорно сбежал. Бросил даже электрическую зубную щётку и ультрамодные тапочки из очищенного хлопка…

В общем, таких людей я видел — а их достижений пока ещё не заметил. Конечно, если только это не достижение со знаком «минус». Оптимизировать расходы инженерного бюро, сократив всех инженеров и оставив только бухгалтерию — вот это ход! Провести ребрендинг конторы, которая работала на свой бренд почти всю сознательную жизнь — круто, современно, креативно!

Ну так себе достижения, прямо скажем… А всё почему? Да потому что загруженная мусором голова будет извергать из себя только мусор! Со мной можно не соглашаться, и мне будет глубоко на это наплевать… Вот только не надо подходить к Филе и высказывать ему, что он фигнёй страдает. Он не страдает — он наслаждается! А те, кто решит поучить его правильному образу жизни, рискуют узнать про себя много нового!..

— Что, Филь, маешься? Дела себе не найдёшь? — мужика, который это сказал, пока я тупил в кафе в обеденное время, если раньше мне и доводилось видеть, то не пришлось запоминать. Зато я ещё отлично помнил того, кто шёл вместе с ним.

— Ты кто, болезный? — спросил я у мужика и кивнул его спутнику. — Привет, Никитич…

— Да я так… Просто здрасти сказать!.. — ухмыльнулся мужик.

— Сказал? — поинтересовался я.

— Сказал…

— В следующий раз промолчи! — попросил я и отвернулся. — За умного сойдёшь.

Мужика я запомнил. Вот теперь запомнил. Ему не повезло…

Я бы и дальше валял дурака до самого выступления в набег на бандитов. Однако уже через пару-тройку часов после пробуждения у меня появилось крайне необычное чувство. Описать его было бы очень сложно, но, наверно, тот, кто отращивал себе третью руку или ногу — меня поймёт. Это было какое-то смутное чувство появления нового органа…

Канал для срыгивания кислотой проведён. Активация умения проведена.

Начальный уровень умения — 0.

Для получения инструкций откройте умение в личных характеристиках.

Само собой, я сразу туда полез! И только открыв свои личные характеристики, я вспомнил, что забыл об ещё одном откровении системы. А оно, откровение — вот оно, прямо светится в характеристиках в виде новой циферки! Что даёт — хрен его знает, зато у меня теперь есть, что с Фиником обсудить…

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 27

Жизнь: 7155 (7155)

Энергия: 7235 (7325)

Сытость: 66,00 %

Жажда: 51,00 %

Усталость: 98,00 %

Тепло: 100,00 %

Сила: 35,00

Ловкость: 35,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 8,00

Мудрость: 5,00

Вера: 8,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 17

Свободный опыт: 156158/456662

Навыки (оружие):

Махание дубиной — уровень 3

Стрельба из лука — уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я — червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +50 жизни

Особые умения:

Срыгнуть кислоту — уровень 0

Потянувшись к новому умению, я получил целый ворох информации, которая буквально появлялась из ниоткуда в моей голове — и сразу выучивалась на уровне тела. Это и были те самые пресловутые инструкции. Моё тело просто запоминало, как правильно стрелять во врага желудочным соком. Вот прямо так, без чудо-инструктора? Хотя, наверно, с плюющимся кислотой тренером пришлось бы нелегко… Напоследок система высветила мне короткое сообщение, на чём и закончила обучение. И это всё?

Если сама природа не предусмотрела возможности плеваться во врагов выделениями тела, то получение такой возможности — сродни чуду! А чудеса, как известно, работают на вере. Больше верь, больше тренируйся, и со временем умением можно будет пользоваться чаще, а эффект будет в разы сильнее.

После обеда я отправился спать, чтобы хоть немного восстановить бодрость перед выходом в очередную вылазку. Системное сообщение о наступлении нового дня наш отряд «гвардейцев» встречал уже у Лосевки, опрашивая группу охотников из посёлка, задержавшихся на охоте.

День шестьдесят седьмой!

Вы продержались 66 дней!

— Так сколько их в лагере? — спросил Борборыч главу группы охотников, Татя.

— Да мы их не считали! — признался тот. — И близко не подходили. Похоже, они туда с нескольких групп пришли…

— И где этот самый лагерь найти? — поинтересовался я.

— Да вон! Идите на север вдоль кромки болот на север и не промахнётесь, — Тать указал рукой общее направление.

— А стоит ли идти? — пробурчал Борборыч, когда охотники отошли на достаточное расстояние, чтобы его больше не слышать.

— Вопрос, конечно, интересный… — кивнул я. — Может, у них там пятьсот прокачанных лбов! С другой стороны, нельзя оставлять этот лагерь прямо под боком у посёлка.

— Может, не нападать, а просто им слегка подгадить? — задумчиво спросила Галка.

— А как? — удивился Дойч. — Воду отравить? Так нам нечем… Нет у нас ядов-то…

— Хомяков приманить! — азартно предложил Кот.

— Хомяки ушли дальше на восток. Да и приманивать их надо днём, а не ночью. Иначе приманку они и схрумкают за милую душу!.. — поморщившись, я машинально потёр давным-давно зажившую ягодицу.

— Ладно… Будем смотреть на месте! — буркнул Борборыч.

Отряд двинулся вглубь зарослей, медленно и тихо пробираясь через лес. Живущие на окраине ночные хищники теперь редко нападали на крупные скопления высокоуровневых людишек, предпочитая искать другую добычу. Более интересную и безопасную. Опасность представляли разве что змеи, потому что дуры тупые — и кусались, невзирая на уровень. Кстати, пару человек в посёлке куснули до смерти, так что есть над чем поразмыслить — может, не такие уж змеи и дуры….

Лагерь бандитов мы опознали по свету костров. Ребята не стали сильно заморачиваться поиском безопасного места. Где устали — там и встали. Всего в лагере было человек триста-четыреста. И вот эта орава нам была не по зубам. Рабов бандиты привязали к деревьям, а вокруг спящих выставили многочисленную охрану. Такое ощущение, что предлагали взятку! Рабами!.. Потому что они как раз находились за пределами охраняемой зоны.

Переглянувшись с Борборычем, я почувствовал, как на моё лицо наползает злорадная усмешка. От такого радушного приглашения нельзя отказываться. Надо действовать! Быстро объяснив «гвардейцам» план действий, Борборыч распределил на каждого по участку с простой задачей: освободить как можно больше людей и отправить их в посёлок. В случае тревоги мы должны были быстро разбежаться в разные стороны и собраться на полкилометра южнее — там был приметный обрыв.

От «гвардейцев» требовалось не так уж и много: подкрасться к группе невольников и тихо перерезать верёвки, стягивавшие конечности — попутно заткнув спящему рабу рот. Спали они не все — и некоторые даже шёпотом просили помочь им следующими. И, конечно же, таких внимательных мы следующими и освобождали. Коротко объясняли, куда идти — и отправляли прямо в темноту леса. Бывшие рабы относились к нашим действиям с пониманием, а к ещё неосвобождённым собратьям по несчастью — с сочувствием. И старались делать всё тихо. Увы, не всех удалось освободить — около пятидесяти человек пришлось бросить, спасаясь бегством…

Бандиты за нами гнались недолго — и почти сразу же вернулись в лагерь. Оставшихся рабов они тоже затащили внутрь, на этот раз прикрыв охраной. Когда мы снова подобрались к врагу, среди костров ругались и грызлись руководители нескольких собравшихся вместе отрядов. Спорили они о том, кто заберёт оставшихся рабов, а кто самостоятельно потащит свои манатки.

— Нам это на руку! — шёпотом заметил Барэл, притаившийся неподалёку. — Вы с Борборычем всё так и задумали?

— Вот веришь, вообще о таком эффекте не подозревали… — признался я. — Но ты прав, это ещё как нам на руку!

Спор тем временем нарастал — к делёжке оставшейся рабсилы присоединялось всё больше и больше бандитов. Ситуация оказалась крайне прозрачная. В лагере, на самом деле, было целых семь отрядов. Шесть мелких — и один большой. Вот как раз большой отряд, апеллируя в споре к своей численности (и численности своих вещей) — и решил забрать тех рабов, которых мы не успели освободить. Оставшиеся руководители, понятно, такой расклад не одобрили — так что стали спорить и ругаться. Просыпающиеся рядовые бойцы стали подтягиваться к вожакам, постепенно понимая, в какую неприятность вляпались. Охрана лагеря, осознав, что больше никто не спит, снялась со своих мест и присоединилась к словесным баталиям. Для пожара требовалась одна искра… Две искры… Две ярких рыжих искры…

— Да хрен ли спорить с ними? — крикнул кто-то из задних рядов голосом Толстого.

— Мочи уродов! — поддержал его голос Вислого.

— Бей казлов! — вторил голос Толстого.

— Какого они творят, придурки? — сдавленно зашипел Барэл.

— Конец вам, фраера! — это уже кто-то из бандитов проникся.

Спустя пару минут — под нарастающие крики и возмущённые вопли — бандиты с энтузиазмом взялись выполнять за нас всю грязную работу, устроив дружеский междусобойчик. Лилась кровь, взлетали грустные фонтанчики чёрной пыли от развеиваемых тел, а над лесом вовсю нёсся отборный мат-перемат… Ну да, с волками жить — по-волчьи повизгивать… Силы сторон — большой отряд против шести маленьких — оказались примерно равны: никто не мог взять верх, и кровавая бойня продолжалась. Подползший Борборыч довольно ухмылялся, глядя на происходящее.

— Твоя работа? Близнецов ты подослал? — догадался я, и наш тактик только удовлетворённо кивнул.

Когда через полчаса на поляну вышел наш отряд, оставшиеся в живых три десятка бандитов рванули в темноту леса, не разбирая дороги. Нам достались вещи, припасы и оставшиеся рабы. На эту ночь программу-минимум можно было считать выполненной — и мы с чистой совестью отправились назад в Мыс.

Глава 21. Два психа и одно помешательство

Две ночи подряд я со своими «гвардейцами» с огромным удовольствием гадил бандитам. Где-то мы одерживали верх, а где-то сбегали — уж слишком много врагов развелось у нас в округе, честное слово!.. Под конец по всему пути в обход болот с крокодилами ещё и понаставили ловушек: закопали острые колышки, прикрыв дёрном, и спрятали растяжки, что удерживали взведёнными согнутые молодые деревья, заботливо снабжённые шипами.

И всё это время готовился к обороне и наш посёлок. Там успели собрать срубы складов, перенесли жилища в «крепость» и заготовили навесы, чтобы укрывать тех, кто придёт из других поселений. Частокол старательно обмазывали глиной — на случай, если нас решат поджечь. Цистерну в крепости заполнили доверху водой. Конечно, никто не собирался сдавать даже нижний Мыс, но вот как всё обернётся — ещё было неизвестно. А здоровая паранойя — это, как известно, уже скорее не паранойя, а разумная предусмотрительность.

По нижнему посёлку теперь вообще приходилось передвигаться весьма аккуратно. На его территории было вырыто три десятка волчьих ям с острыми кольями на дне. Ямы можно было определить по вкопанным веточкам, связанным в единую систему верёвками. Если придётся уходить, то одним движением все ветки убирались — и яма становилась почти незаметной.

И вот настал тот день, когда рейды стали бесполезны — враги нас практически обложили. С востока стоял отряд в триста рыл, на севере — ещё два отряда по сотне человек в каждом, и только на западе ещё оставался проход в лес, но и туда бандиты наведывались. А на горизонте впервые показались дымы основной орды Альянса. Ой, как бы там и все десять тысяч человек не обнаружилось…

Днём мы запалили огромный дымный костёр в «крепости», наполненный смоляными ветками, какой-то чадящей трухой и мусором. Столб дыма от него был виден издалека. И ночью с запада пришли все жители внешних поселений. Утром семьдесят первого дня, проведённого в игре, мы готовы были сражаться за свой дом (а кто Мыс своим домом не считает, пускай собирается и проваливает!). И враг не заставил себя ждать…

Орда вывалилась на пляж бесконечным потоком. Рабы — бандиты — рабы — бандиты… Казалось, ни конца ни края этой толпе видно не будет. Ошиблись в результате все: и я, и разведчики, да и пленный соврал, гад такой!.. К нам пришли почти семь тысяч бандитов с двумя тысячами свободных членов Альянса (в основном, женщин) и восемью тысячами рабов. Раньше рабов было ещё больше, но теперь многие были в наших рядах. Население Мыса уже составляло больше двух тысяч человек. К сожалению, нормальных бойцов у нас было не больше тысячи…

— Семь против двух тысяч, — задумчиво проговорил Саша, глядя на орду и качая головой.

— Силы равны! Мы победим! — уверенно заявил я.

— Да ну!.. — не удержался от комментария Кирилл.

— Ну да! — нашёлся я сразу. — За нами высокий моральный дух и чистые сортиры!

— Ах, ну какая же победа без чистого сортира?.. — ехидно согласился Кирилл. — Не надо нам таких грязных побед!

— Вот, правильный настрой! — заметил я.

Мы снова замолчали. Честно говоря, думал я в тот момент вовсе не о семитысячной толпе бандитов. Я всё пытался понять, куда делся мой тренер по дубинам, не проявлявший себя уже очень давно. И ещё думал, зачем нужна мудрость, единичкой которой нас «щедро» одарила система. А потом пошёл к себе в дом, достал серый шарик с умением «Тыканье копьём» и решительно его раскрыл.

Поздравляем! Вы получаете выбор системного подарка. Тип — «может пригодиться»! Выберите подарок:

Навык удара шипом

Навык убийства одним укусом

Навык тыканья копьём

— Блин! Дойч меня об этом не предупреждал… — пробормотал я, задумавшись. — Я тоже могу убивать одним укусом?

Сомнительно… Но кто мешает попробовать?

— Обойдёмся без сомнительных умений… Тогда тыканье копьём! — вздохнул я.

Я представил, как прокачиваю умение откусывать голову до третьего уровня, а потом оказываюсь в темноте и встречаюсь с задумчивым решашиархом. И зубастый тренер сразу учит меня на практике — личными действиями в отношении единственного ученика и испытуемого. Не-не-не! Плохой вариант!..

От получаемых знаний по «тыканью копьём» меня аж затрясло!.. И, как обычно, на нулевом уровне — вообще ничего нового, чего бы я ещё не умел. Первый уровень открыл мне тайную истину из разряда сомнительных: чтобы победить — надо попасть в противника. О да! А я-то думал!.. Впрочем, с моим глазомером и меткостью — грех жаловаться… Теперь выпады у меня хотя бы будут поточнее. Второй уровень принёс ценное понимание того факта, что в дополнение к копью неплохо бы иметь и щит, потому что… ну это же копьё!.. Но если нет щита, то «бери древко двумя руками» и «скачи как бешеный тушканчик, чтобы тебя не догнали». Но самым важным был третий уровень! Я посмотрел на набранные тяжким трудом 184588 единичек опыта — и решительно вбил двадцать пять тысяч в «левел ап».

Темнота окутала весь мир вокруг, и я опять в ней завис. В руках у меня было моё копьё из шипа решашиарха, а напротив меня стоял только коричневатый столб. Похоже, что деревянный. Я растерянно оглянулся и тихо спросил:

— И где мой тренер?

— Ты что, не видишь столб? Вот это и есть твой учитель! — раздался голос. — Бей по нему! Как раздеребанишь, так сразу чему-нибудь научишься!

— И сколько я по нему буду бить?! — возмутился я. — Уверены, что у меня есть лишний год на это?

Но мне больше никто не ответил. И выпускать меня не собирались. Я чуть от досады не взвыл! У меня там осада, а мне надо измочалить какой-то грёбаный столб?! С дуба грохнулись?!

— Я откладываю обучение! — с надеждой закричал я, но снова остался без ответа.

От злости я что есть дури ткнул копьём в столб, и тот взорвался… Нет, не осколками! Матами, двумя копьями и вылетевшими словно из ниоткуда двумя щитами…

— Что ты, корневища тебе подери, себе позволяешь, а? — передо мной стоял старик в балахоне. Вполне себе человеческого вида, ну если не считать четырёх верхних конечностей вместо двух, да… И ещё двух коленей на каждой ноге… И какого-то зелёного мха вместо волос… И бегающих по нему жучков… А так — да, очень старый, очень злобный и очень худой пердун.

— А?! — спросил я, озираясь.

— Я спрашиваю, кто тебе разрешил в меня тыкать, ученик? — скрипучим голосом старик грозно потребовал объяснений.

— Голос…

— Какой, растудыть твою налево, голос?! А?!

— Ну, которого сейчас нет… — терпеливо пояснил я.

— Парень, а ты всегда, когда один, голоса слышишь? — нахмурился мой странный тренер.

— Когда как… Иногда я слышу голоса, когда я не один! — ответил я.

— Корни мои, веточки… Какой запущенный случай! А сейчас, значит, голос не слышишь?

— Нет, вот сейчас тоже слышу! — подумав, не согласился я.

— Ты же сказал, что голоса нет? — с подозрением прищурился старик.

— Того голоса — нет, — кивнул я. — А ваш — слышу!

— Так! Хулюган! Тебе чего тут надо? — старый пердун меня раскусил и разозлился.

— Так это… Копьё! — ответил я, указывая на своё оружие.

— Какое это копьё? — удивился тренер. — Это чей-то шип на палке!

— Конечно! — я посмотрел на своё оружие. — Так и написано: костяное копьё из шипа решашиарха!

— Написано?! — у старика глаз начал дёргаться. От резких движений из-под его кустистых бровей врассыпную бросились какие-то древесные жучки типа древоточцев. — Где написано?

— Ну вот же, над копьём висит системное сообщение…

— Всё!!! Хватит!!! Издювается он тут мне!!! Иди за нормальным копьём, а потом поговорим…

Старик сложил четыре руки на груди и весьма компактно сжался, обкладывая себя щитами — а потом снова превратился в странный столб.

— И где я тебе нормальное копьё возьму?! Мы ведь даже бронзы ещё не сделали! — возмутился я.

— Да ткни ты его копьём! Ведь он опять спит, — посоветовал голос.

— Слушай, а ты кто вообще такой? — недоверчиво спросил я.

— Самым очевидным ответом на твой вопрос, — заметил голос из темноты, — будет: я голос из темноты. Однако есть вероятность, причём немалая, что я твоя начинающаяся шизофрения!.. Впрочем, возможно, всё дело в том, что я твой внутренний голос. Вероятно, даже голос совести! А может быть, ты вообще герой книги в жанре попаданства и реалРПГ, а я просто автор этой книги? Впрочем, есть небольшая вероятность, что меня вообще не существует, потому что в мире ничего не существует — и это просто чей-то сон, и мы все этому кому-то снимся…

— Голос, ты с копьём обращаться умеешь? — строго спросил я, прерывая обильные словоизлияния.

— Конечно, умею! — согласился голос. — Это несложно. Тыкай в столб — и научишься! Как измочалишь — пройдёшь испытание и станешь почти полноценным человеком.

— Блин, голос!.. Я тебя сейчас копьём ткну! — обидевшись, пообещал я.

— Ты ышо тут?! — удивился столб, снова раскрываясь в старого пердуна.

— Конечно, он тут, трухлявое полено! — согласился голос. — Он же учиться пришёл!

— А ну брысь!!! — ворчливо крикнул тренер, потрясая копьями.

— Я твоё личное помешательство, так что мне некуда идти! — возмутился голос.

— Да я не тебе, а этому мальцу! — старик указал на меня.

— Дед, ну вот что ты как неродной?! — обиделся я. — Я же учиться пришёл! Ведь я не виноват, что твоё личное помешательство посоветовало в тебя же ткнуть копьём!

— Моё личное помешательство ничего тебе не могло посоветовать! И знаешь почему? Потому что оно моё, глупый ты зелёный побег!

— Никуда я не побег! Я тут, с копьём, и мне нужна лекция! — рявкнул я.

— А чего ты кричишь? — удивились одновременно и голос, и тренер.

— Да нет у меня времени с вами психотерапию проводить! У меня там враг под стенами! — снова рявкнул я.

— Ну так сразу бы и сказал! — заметили голос и тренер. — А то издевается тут!..

Р-р-р-р-р-р-р!.. Спокойствие, Филя, только спокойствие!..

— Ладно, слушай сюда, пестик недоделанный! — покряхтев, тренер приосанился, смерил меня строгим взглядом и продолжил. — Я прошёл тысячи битв! Я стоял в строю таких титанов, которые тебе и не снились! А если бы снились, ты бы обделался прямо во сне! И я точно знаю, что того, у кого меньше трёх рук — учить бесполезно!.. Всё, свободен…

Я медленно повесил копьё за спину, провёл рукой по поясу и дотронулся до булавы.

— Слышь, это… Может, не надо? — спросил голос. — Дедушка старый, ему можно дурковать…

— Надо! — тихо прошипел я.

— Точно не надо! — заметил голос. — Правда! Если эти двое опять сцепятся, так больше тебя вообще учить не будут. Ничему — ни дубинам, ни копью!..

Я застыл, убрав руку от булавы, и шёпотом спросил:

— А что, были преценденты?!

— Ну только в момент загрузки… Как раз когда решили общую площадку делать… Пришлось перезагружать!

— Так… И что ты мне посоветуешь делать? — спросил я.

— Так ты просто тренируйся! — посоветовал голос. — В славных битвах участвуй. Вот тогда или я, или старое полено дадим тебе практические советы!..

— А… А лекция?!

— Дружище, ну ты как маленький, честное слово!.. Ты что, не умеешь копьё держать в руках и тыкать им во врага? — удивился голос. — Что тебе ещё нужно?

— А что мне ещё нужно? — почесав затылок, спросил я.

— Верные соратники справа и слева! — ответил голос. — И ещё два дурака на краю строя, которые сдохнут первыми.

— А если кругом построиться? — задал я каверзный вопрос.

— Ну ведь вы так и построитесь, если соратников жалко, а дураки перевелись! — ответил голос. — Иди уже, не трогай дедушку…

Я снова смотрел на стену своего дома…

«Но я могу, если ты желаешь, быть всегда с тобой! Я очень полезное помешательство!» — продолжал голос.

— Ну уж нет! Мне и с самим собой скучать не приходится… — ответил я, отметая возможность получить интересного собеседника на постоянной основе.

«Ну как знаешь! — расстроился голос. — Вообще ты парень хороший… Обращайся, если совет потребуется!».

— Ладно, если потребуется — обращусь. А как тебя звать? — спросил я, но ответом мне была полная тишина.

Ну и чорт с вами, давно тронувшимися старыми мастерами своего дела! Я и так хорош!.. По циферкам уж точно… Немного подумав и помедитировав над двадцатью ПСО, я решительно перевёл десять в свободные очки характеристик. И ещё забросил десятку в силу — вот в бою точно лишним не будет…

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 30

Жизнь: 11100 (11100)

Энергия: 8570 (8570)

Сытость: 68,00 %

Жажда: 73,00 %

Усталость: 78,00 %

Тепло: 100,00 %

Сила: 55,00

Ловкость: 38,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 8,00

Мудрость: 5,00

Вера: 8,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 10

Свободный опыт: 159588/456662

Навыки (оружие):

Махание дубиной — уровень 3

Стрельба из лука — уровень 0

Тыкание копьём — уровень 3

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я — червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +150 жизни

Особые умения:

Срыгнуть кислоту — уровень 0

Вот и всё… Можно было бы перекинуть ещё один десяток ПСОв в силу, но, как известно, перед смертью не надышишься. А о будущем мне тоже подумать надо. Ведь как бы ни закончился бой, а ПСО — это твёрдая валюта острова! И на десятку я могу очень неплохо устроиться в любом посёлке… Нельзя их все тратить!

Когда я вышел, то понял, что провёл за учебой немало времени. Бандиты успели подтянуться к посёлку — и теперь активно рубили лес вокруг. Где-то печально выл на одной ноте Клоп, глядя, как под топор идут его «алкоголеносные» и «крышесносные» пальмы. Кстати, судя по второму голосу, Финик пытался его успокоить, обещая вырастить новые, как только всё закончится.

Я, Саша и Кирилл спустились к воротам нижнего Мыса, ведущим на восток. Перед ними горделиво застыл Медоед со своей свитой, а нам быстро подставили лесенки — и мы показали свои головы над частоколом.

— А! — обрадовался лидер Альянса. — Вот и все три психа в сборе!

Саша и Кирилл выразительно посмотрели на меня, и я со вздохом ответил:

— Слушай, болезный, у тебя как припечёт, так ты сразу к нам бежишь… Влюбился, что ли?

— Ах ты!.. — Медоед, прищурившись, посмотрел на меня. — За это ты будешь умирать очень долго, Филя…

— Пф-ф-ф! Как будто ты мне прямо хотел должность зама предложить, ага! — я не выдержал и заржал в голос. — Чего пришёл-то? Для штурма пока рано!

— Может, я хотел союз предложить? — сказал Медоед.

«Конечно, хотел! — радостно сдал мне коварный план врага голос. — Он с вами хочет заключить союз против Обители. А с Обителью против вас! А когда вы подерётесь и измотаете друг друга, то добить выживших».

— На севере есть посёлок, Обитель! Очень агрессивные ребята!.. Жмут всех! Мы поэтому к вам и лезем, что нас выдавливают! — доверительно сообщил Медоед. — Может, объединим усилия?

Я и без всякого голоса в голове понимал, что этот мутный мужик опять крутит, вертит и врёт напропалую… Но вот так, прямо на глазах у всех, отказаться от союза, который предотвратит нападение?.. А кто мне, собственно, мешает-то?! Я глянул на Сашу и Кирилла, и оба покачали головой. В общем, я торжественно обернулся к дипломатам, чтобы выдать ответ — и в этот момент в голове снова зазвучало чужое помешательство:

«Ложись!».

Падая с лестницы, я успел толкнуть её в сторону лестницы Кирилла, которая, в свою очередь, зацепила лестницу Саши. Никогда не был хорош в боулинге, но… страйк!.. Все втроём мы упали под частокол, а над остриями брёвен, в сторону посёлка, пронеслись стрелы. Стреляли из леса, и целились явно в нас. Видимо, стрелки были неплохие, да и луки — не самые отвратные. Нас бы нашпиговали, как ежей… В той стороне, куда унеслись снаряды, раздались крики боли и возмущения.

— Дротики! Бей! — крикнул я своим гвардейцам, которые находились неподалёку.

Но приказ опоздал… Медоед и его свита уже отступили от стен, о чём-то переговариваясь — и теперь попасть в них было весьма сложно. А вот бандитские лучники всё ещё продолжали стрелять из зарослей. И так ровно до тех пор, пока в их сторону не начал бить наш элитный снайпер СаПа. Вот кто никогда не промахивался, так это — он! После того, как в кустах чёрным облачком развеялось тело одного из нападавших, обстрел прекратился. Медоед берёг своих стрелков.

Блин, а ведь он был прав, что берёг! А мы снова оказались в глупой ситуации… Ведь лук у нас есть давным-давно. Кирилл неплохо умеет стрелять, а у меня — есть умение. Могли бы понаделать этих луков, и никто бы к частоколу даже подойти не смог. И что теперь?..

— Ой, не нравится мне всё это… — мрачно заявил Кирилл, вставая на ноги и отряхиваясь.

— Всем не нравится! — ответил Саша. — Надо срочно людей в крепость уводить. Нижний Мыс простреливается насквозь.

— Филь? — Кирилл посмотрел на меня.

— Уводите! — кивнул я. — Но всех лучников я этому уроду ночью вырежу…

— Даже не думай! — приказал Кирилл. — Вот даже не мечтай! Никаких выносов лучников! Захватят тебя с гвардейцами в плен и начнут вас пытать. И что нам делать? Уходим все на возвышенность, и пусть себе стреляют.

Увы, просто так уйти было сложно… Обстрел возобновился. Даже под прикрытием вязанок хвороста, прутьев и корзин. Теперь по нам стреляли со всех сторон! Лучники укрывались в зарослях, которые ещё не успели вырубить бандиты Альянса. Под обстрелом оказывался каждый, кто начинал подниматься к крепости. Убить, может, ещё никого и не убили, но моральный дух нашим защитникам подорвали знатно…

Получалось, что нижний посёлок мы сдавали без боя — просто потому, что там влёгкую можно было получить стрелу. Нижний посёлок со всеми постройками, которые не успели перенести, с ловушками, заготовленными на случай экстренного отступления… Мы идиоты, блин!.. Где наши луки?!

— Так не пойдёт… — сказал я, собрав Сашу и Кирилла за костром. — Нельзя так просто покидать нижний Мыс!

— А какой у нас выбор? — спросил Кирилл. — Ты видел, как они садят? Да там, похоже, целая сотня стрелков!

«Ну садят они не так уж и далеко! К тому же, стоит лишить их укрытий, и они сами будут уязвимы!» — резонно заметило помешательство тренера по копьям, а теперь, видимо, уже и моё. Ну а как иначе, если я был с ним полностью согласен?

— Надо лишить их укрытий! — сказал я.

— Как ты это собираешься сделать? — поинтересовался Кирилл.

Укрытием для лучников служили густые заросли вокруг посёлка. И вариантов у меня было два… А может, и целых три, если голос ещё что-нибудь предложит!

— Либо сжечь, либо вырубить!

Голос промолчал.

— Второй вариант не подходит, — сразу ответил Кирилл. — Никто в вылазки не пойдёт! Ни ночью, ни днём.

— Почему? — на этот раз поинтересовался я.

— Потому что вас там всех перебьют! Или запытают до потери пульса! — мрачно ответил Кирилл.

— Нас и так всех перебьют, Кирь! — я ухмыльнулся. — Но пока точка возрождения здесь, всегда есть возможность отбиться.

Наш лидер задумался, а я и Саша ему не мешали.

— Хорошо! — кивнул Кирилл. — Делай, что считаешь нужным. Но все планы сначала согласуешь со мной и Котовым!

— Договорились, — довольно улыбнулся я.

Работа? Работы было много. Мне нужно было найти нужных людей, обсудить всё с ними и составить план. Зато работа — это такая штука, которая не даёт тебе думать о плохом, а ещё заставляет сосредоточиться и лишает возможности опустить руки.

— Опыт на хранение прими! — сказал я Кириллу, поднимаясь. — Мы этим уродам устроим весёлую осаду!

Глава 22. Теория…

Встречалось мне мнение, что пакостить — много ума не надо. Мол, сделал гадость, вот и славно. Но так говорят обычно те, кто пакостить вовсе не умеет. Всё, что они могут, так это совершить какую-нибудь широко известную подлость, ну или пойти на часто применяемую низость. А это — не пакость, это фигня на постном масле!.. Настоящая Пакость — та, после которой у жертвы аж печёт! — требует сознательного подхода, детального планирования и продуманности в мелочах. А ещё она требует полёта фантазии, знания психологии, хотя бы на уровне рефлексов, понимания человеческих реакций на раздражители…

Я, Филипп Львович, торжественно заявляю, что замышляю только пакость — и ничего, кроме пакости! Но совершенно в этом не разбираюсь… А потому придётся воспользоваться своим социальным и служебным положением — и выпустить демона из преисподней, джинна из бутылки, открыть ящик Пандоры… Двух демонов и джиннов, сразу из двух ящиков!..

— Как-то странно он на нас смотрит! — заметил Толстый, с подозрением вглядываясь в моё лицо.

— И улыбается нехорошо! — согласился Вислый. — Начинаем нервничать?

— Рано. Будем ждать! — отрезал Толстый.

— Сбежать? — спросил Вислый.

— Успеем! — обнадёжил Толстый.

— Куда вы сбежите с подводной лодки? Ну той, которая осаждённая крепость? — с иронией поинтересовался Борборыч. — Филя, что ты задумал?

— Ничего! — ответил я, присаживаясь на землю. — В том-то и дело, что ещё ничего не задумал… Не силён я в этом…

— В чём не силён? — поинтересовался Толстый.

— Что не задумал? — одновременно с братом уточнил Вислый.

— В пакостях! — ответил я и снова уставился на близнецов, которые в этот момент засияли, как два начищенных до блеска пятака.

— Это поправимо! — заявил Толстый.

— Ты пришёл по адресу! — кивнул Вислый.

— Хотя ты в курсе? — заподозревал что-то Толстый.

— Да или нет? — поддержал его Вислый.

— Да мы все что-то подозреваем на ваш счёт, но молчим! — усмехнувшись, заметил Борборыч.

— Какие вы мнительные! — не остался в долгу Толстый.

— И подозрительные… — добавил Вислый.

— Подозревательные! — поправил его брат.

— Подомнительные! — предложил консенсус Вислый.

— Мы такие… — согласился я. — Но самое главное… У меня есть для вас работа по вашему профилю!

— Ага! — радостно кивнул Вислый.

— Давай! — азартно согласился Толстый.

— Укажи нам цель! — подзадорил меня Вислый.

— Чья жизнь станет адом? — поинтересовался Толстый.

— Вон ваша цель, за стенами… — я почему-то мотнул головой в сторону моря, но близнецы меня поняли верно.

— Будет план! — пообещал Толстый.

— Закачаешься! — согласился Вислый.

— Договорились, — обрадовался я такому единодушию. — Считайте, что у вас в распоряжении куча ресурсов и людей.

Бандиты штурмом нас брать, как и предполагалось, не спешили. И я бы тоже на их месте не спешил. Разве что в нижний Мыс иногда лениво постреливали, когда туда кто-нибудь спускался. В остальном всё было спокойно. Да и система пока только решала, что делать со всем этим скоплением людей.

Лагерь бандиты разбили с размахом, но довольно продуманно. Вокруг холма организовали полукруг — от берега до берега — и извели почти всю растительность, пустив её на навесы. Всё съедобное стаскивали в строго определённые места, а дрова складывали кучками, равномерно распределив их по лагерю. Рабов они организовали так, что подобраться к ним становилось очень сложно — похоже, учли наши диверсионные вылазки.

Немного подумав, я пошёл к Ручки, чтобы нагрузить его работой.

— Привет, Филь! — поздоровался тот. — Ты по делу?

— Да я к тебе всегда по делу, — кивнул я. — Ручки, надо нам остатки деревьев и кусты спалить к чёртовой матери! Вон те островки, которые бандиты оставили вокруг посёлка…

— Зачем?

— Чтобы лучникам негде было укрываться! — объяснил я.

СаПа свой пост не покидал — и как только откуда-то вылетала стрела, он немедленно отправлял ответный «подарок». Но вот если бы он мог видеть врагов ещё на подходе, было бы значительно проще. Несколько групп молодых пальм, рощица бамбука, разлапистые кусты… Бандиты специально не стали вырубать такую мелочь.

Ручки поднялся и направился к стенам нижнего Мыса. На выходе из крепости нам вручили две вязанки хвороста, которые призваны были защитить нас от вражеского обстрела. Вязанки были, кстати, не в курсе своего призвания, а, может, просто ленились — так что не всегда надёжно прикрывали выбиравшихся в нижний Мыс.

— Есть у нас пара хороших брёвен лукового дерева, — сказал Ручки, покопавшись в запасах невынесенных вещей. — И ещё запас со смолами. Сделать за день конструкцию, которая доставит туда снаряды с зажигательной смесью, я смогу. И снаряды сделать смогу!

— А стрелы твоя конструкция кидать сможет?

— Ну сможет… Только у неё запас прочности не слишком большой! — заметил мастер. — Я ведь тебе конкретное решение предлагаю — и на конкретную задачу. Соберу конструкцию, и она протянет пару десятков выстрелов. Всё… Что-то серьёзное придётся очень долго собирать…

— Жаль! — расстроился я.

— Ну, так надо было раньше озаботиться… И я бы сделал заранее, — пожал плечами Ручки. — Так что, принимаюсь за работу?

По поводу «раньше озаботиться» — это вообще не ко мне. Между прочим, я старался, как мог! Но сейчас объяснять всё это Ручки смысла не было… Для многих в посёлке я, Кирилл и Саша были единым управлением, которое совместно решало вопросы и принимало решения. И иногда, когда недовольство высказывали мне, я чётко понимал, что эти претензии как раз к нам троим.

— Делай! — кивнул я.

Разобравшись с этим вопросом, я перешёл к следующему возможному помощнику — Финику. Тот устроился со своими плантаторами у единственного пустого пятачка в крепости и теперь спокойно растил полбу прямо там. Росла она явно хуже, чем на холмах, но пока он всё это делал для тренировки, заставляя своих подчинённых выращивать урожай. Всё ещё надеялся, что получится быстро выбить кому-нибудь растениеводство.

— Будь здоров, Финик! — поприветствовал я растениевода.

— Привет, Филь! — ответил тот удивлённо. — А ты чего к нам?

— Да вот, хотел проконсультироваться. И заодно совершить акт грабежа! — я ухмыльнулся. — Есть ли у тебя семена растений, которые очень быстро растут? Вот, я помню, бамбук…. Он же быстро вырастает?

— Есть семена бамбука, — кивнул Финик. — А тебе зачем?

— Понимаешь, гости у нас! — пояснил я, обводя рукой окрестности Мыса. — Много гостей! Живут они в каком-то голом и пустом месте. Вот хочу помочь людям, озеленить лагерь…

— А! — понял мою идею Финик. — Тогда не вопрос. Сейчас…

Через минуту передо мной стояло ведёрко из бамбукового сегмента, забитое длинными продолговатыми семенами, и маленький кожаный мешочек, где совсем других семян было всего десять штук.

— В ведре семена бамбука. Растут по десять-двадцать сантиметров в день, — указал Финик. — А в мешочке… Там тоже семена. Их лучше посадить по периметру лагеря. Растёт эта милота тоже быстро — но, в основном, днём. А ночью они сами… В общем — увидишь!

Я присмотрелся к семенам, но вредная система не спешила с подсказками.

— Что это? — подозрительно поинтересовался я.

— Это цветы! — радостно пояснил Финик. — Просто цветы. Очень хорошие! Собрал семена на плато. И я тебе скажу — это было очень и очень нелегко!

Я пожал плечами и взял оба подарка, пообещав выполнить все инструкции Финика. Мне не жалко, в конце концов… Если уж Финик не хочет признаваться, что за растение получится из выданных семян, то с этим всегда может помочь Дойч со своей справкой. Едва увидев мою странную «добычу», наш ходячий справочник начал расспрашивать, откуда это у меня, а потом помог узнать название:

Са’уыкнис’зсо Д’л’г’нисский

Семена.

Вспоминая всё дологнисское, я сразу начал подозревать, что милые цветочки ночью превращаются во что-то отвратительное и хищное… Не факт, что они сумеют как-то навредить бандитам, но почему бы не попробовать? Чем больше пакостей удастся сделать врагу, тем выше шанс отбить штурм с небольшими потерями.

Всё теперь зависело от близнецов. И эти двое не подвели!

План они представили передо мной, Бороборычем, Сашей, Кириллом и Котовым. Не могу сказать, что их задумка блистала особенным остроумием, но осуществление даже части пунктов всё же вело к деморализации врага.

— Нужны яйца! Хорошие сырые яйца! — объяснял Толстый.

— А лучше те, что уже на грани! — кивнул Вислый.

— Да, ещё чуть-чуть — и будет тухлые! Яйца протыкаем и сливаем в ямки по всему лагерю, — продолжил старший брат. — Завтра-послезавтра они протухнут и завоняют. И вонять будут так, что хоть вешайся!

— Источники найдут и перенесут, — с сомнением заметил Котов. — Бандитам-то что, они рабов на это дело отправят!

— О рабах потом! — отмахнулся Толстый. — Нужно ещё сырое мясо, которое не успели прокоптить! Я видел, у нас есть.

— Тушки двух оленей! — вставил Вислый. — И потроха со всех последних охот. Те, что не успели выкинуть.

— Всё это надо раскидать вокруг лагеря Альянса! — продолжил Толстый. — Даже если никого хищного на запах не получится приманить, всё равно вскоре тоже начнёт вонять!

— Мои возражения неизменны — рабы! — пожал плечами Котов.

— О рабах всё ещё потом! — отрезал Толстый. — Ещё нужны острые колючки, чтобы раскидать их в кустах, где эти ребята справляют нужду.

— Мы таких мест насчитали всего десять! — поддержал брата Вислый.

— Ночью раскидываем шипы, и пускай ищут другое место для туалета! — радостно закончил Толстый. — С материальной стороной вопроса — это всё. Теперь о рабах!

— Наконец-то! — обрадовался Котов.

— Рабов мы с братом возьмём на себя! — объявил Толстый.

— Но нам нужны ножи! — добавил Вислый.

— Много небольших ножиков! — уточнил Толстый. — Можно сказать, заточек! И рабы будут заниматься не теми делами, которые на них навесили, а совсем другими. Рабы будут неистово стремиться к свободе!

— Не представляю, как вы этого добьётесь… — недоверчиво подняв бровь, заметил Котов.

— Не надо этого представлять! — заявил Толстый.

— Надо просто дать им ножи, а нам — время, чтобы мы их уговорили! — добавил Вислый.

— Ну и последнее! — Толстый глянул на меня и ухмыльнулся. — Если посмотреть, как у бандитов всё организовано, то можно заметить, что они складывают оружие в кучки, чтобы не таскать с собой.

— И дрова в кучки! — добавил Вислый. — Те самые, откуда берут поленья для костров.

— И мы думаем, что всё это хорошо горит! — заметил Толстый. — Отлично горит! Что дрова, что оружие!..

— Дрова придётся рубить по новой, а оружие — делать заново! — кивнул Вислый.

— И главное, что всё это не даст им отдохнуть и набраться сил.

— Бред! — честно заявил Котов. — Куча усилий, а выхлоп — никакой.

— Не согласен… — сказал Борборыч. — План дельный, хоть и трудоёмкий. Если всё по уму организовать, то какой-никакой эффект будет. Может, и не убьём много врагов, но точно подорвём их уверенность в собственных силах.

— А надо убивать! — настаивал Котов.

— Попробуй их убей… — заметил я. — Что бы мы ни делали с ловушками, вон — никакого эффекта! Нет, Котов, убить мы пока никого не сможем! Всё, что остается — бить им по моральному духу. К моменту штурма они должны быть злые и уставшие, а мы — бодрые, весёлые и полные сил!

— Филь, мы тратим ресурсы, силы и время, а выхлоп — пшик! — настаивал недовольный Котов.

— А так мы просто сидим в лагере и страдаем от стрельбы лучников! — возразил я. — Зато они там отдыхают и набираются сил…

В таком духе мы с Котовым пререкались ещё пару минут, пока в спор не вмешался Кирилл.

— Котов, а у тебя-то какой план? — устало спросил он.

— Нет у меня плана никакого… — развёл руками руководитель ополчения.

— Ну раз никакого нет, то и чужие нечего критиковать! — заметил Кирилл. — Ребята хоть что-то делают… А ты только критикуешь! Предложи альтернативу, тогда и будем обсуждать. Саша, Филя, возьмите на себя организацию. А мы с тобой, Котов, давай подумаем, как прикрыть возвращение этих недоделанных диверсантов.

Больше всего проблем возникло с колючками… Требовалось шипастых штуковин очень много, а ведь их надо было ещё как-то сделать! В принципе, ничего сложного — связать три щепки так, чтобы они смотрели остриями в разные стороны. Однако под это дело нам пришлось подрядить несколько десятков исполнителей…

Яйца нам Повар отдал без разговоров и лишних споров. У запасливого ресторатора имелись запасы крокодильих яиц, которые уже поздно было пускать на еду, но вполне можно было использовать для реализации плана близнецов.

Мы с Борборычем засели решать, что и как именно мы все будем делать. Как выберемся из лагеря, кто чем будет заниматься, как будем отступать… Я лично не особо верил, что нам удастся спокойно уйти. Скорее всего, возвращаться в посёлок мы будем уже через точку возрождения. Но и это был не самый плохой вариант…

Опасения Кирилла, что нас попытаются брать живьём, я прекрасно понимал. Мы и сами так держали пойманного бандита уже который день. Он, конечно, уже пару раз попытался самоубиться, но все эти попытки мы сурово пресекли. Вот и пришлось нам продумывать способы освобождения своих — на случай, если такое всё же случится.

Однако самая большая сложность была в том, чтобы незаметно покинуть лагерь. Я почти не сомневался, что за стенами и воротами нижнего Мыса бандиты будут следить очень внимательно. И в присутствии высокого начальства филонить точно не станут. В результате, мы решили спускаться по верёвке с обрыва в море. Подобный способ был мне глубоко неприятен — страшно же ночью в воде! — но другого варианта не нашлось. Да и так придётся всё делать без тренировки и репетиции…

Место для спуска мы с «гвардейцами» выбирали основательно. Нужно было, чтобы в этой точке обрыв был небольшой, а сам спуск не был виден бандитам. К счастью, таких мест было целых два, так что можно было даже насладиться сомнительной свободой выбора.

Второй проблемой были сами исполнители. Далеко не все «гвардейцы» подходили на роль отчаянных диверсантов. Тот же Барэл был вообще слишком шумным товарищем, чтобы его к врагу незаметно запускать. Кандидатуры мы рассматривали самые разные… А ещё нужны были не только исполнители, но и достаточно тихие носильщики.

Пришлось нам пройтись по всем жителям посёлка — с предложением поучаствовать. Первым, кто безоговорочно согласился, был, естественно, Плутон, который никогда не упускал возможности умереть с пользой для общества. За ним вызвались ещё пара десятков человек, у кого уровень был в районе двадцати. Таких было легче всего уговорить, потому что, по факту, они ничего не теряли. Всем добровольцам руководство Мыса согласилось оплатить вылазку и обещало не снимать привязку, пока они не вернутся в посёлок. Даже попав в плен, они навсегда рабами бандитов не станут.

Отдельным вопросом стало вооружение. Лично я с собой не собирался брать своё оружие, которое было ценно само по себе. И Борборыч побоялся терять копьё из шипа решашиарха. Но на случай боя надо было хоть что-то иметь… Ручки был занят, мастеря свою чудо-машину, поэтому заниматься вооружением мы подрядили обычных жителей.

Котов хоть и не был доволен планом, но согласился ночью привести ополчение под частокол нижнего Мыса — на тот случай, если за диверсантами будет погоня. Оставалось надеяться только на то, что в темноте будет ни зги не видно, а мы не переломаем ноги.

Альянс всё это время тоже без дела не сидел. Пока в нижнем Мысе никого не было, кроме дежурных групп, лучники попытались поджечь горящими стрелами частокол. Глина обстрел выдержала, так что стена так и не загорелась — но часть обмазки обвалилась, и обновлять её никто не торопился. А кому хочется словить стрелу на пустом месте?

Все участники диверсии, включая меня (не пропускать же такое веселье!), спать легли пораньше. Нас обещали разбудить, когда придёт время. Обстрел позиций лучников мы решили перенести на следующий день, чтобы не тревожить осаждающих. Пускай ложатся спать и видят сладкие сны… Тем проще нам будет реализовать всё, что мы задумали.

Если честно, я не меньше Котова и Кирилла сомневался в задумке, но, на удивление, не испытывал никакой тревоги… Что толку переживать? Да, план был сделан на коленке. Да, нас, скорее всего, засекут — и начнётся ночной бой. Да, урон будет небольшим, хоть и неприятным. Но сидеть в «крепости» и ждать начала штурма было невыносимо… А, значит, и лишний раз нервничать было не нужно! Вот не помню, кто сказал крылатую фразу: «Делай что должно — и будь, что будет!», но именно так я и собирался поступать ночью.

День семьдесят второй!

Вы продержались 71 день!

— Филя, подъём! — разбудил меня Саша. — Пора вам приниматься за ваши грязные дела!

Глава 23. …И практика

— Да идите вы все!.. Без меня! Я передумал! — сообщил я, глянув вниз, в темноту под обрывом.

— Поздно! — злорадно сообщил Борборыч. — Ведь ты сам этого хотел!

— Этого я не хотел! — я почувствовал, как по коже плотным табуном пробежали мурашки. — Я хотел по лестнице…

Приближаться к краю обрыва мне было боязно даже днём. Спускаться ночью по самодельной верёвке с тридцатиметрового обрыва в ревущие волны, с грохотом бьющиеся о скалы в темноте — было форменной глупостью. К сожалению, оценил я эту истину, только когда дошло до дела.

— Ты по воздуху хотел? — хмыкнул Толстый.

— Или телепортом? — согласился Вислый.

— Филя… — Барэл, вызвавшийся нас проводить, хлопнул меня по плечу. — Ты, как в том анекдоте, не можешь прогуливать школу — ведь ты её директор!

— Н-ня!.. — это всё, что я смог выдавить в качестве возражения. Возражения есть? Нет? Свободен.

Вспотевшими руками я схватился за верёвку и спиной двинулся к обрыву. Теперь я твёрдо знал, что моя самая большая глупость — доверять свою жизнь этой поделке наших рукожопов.

— Главное, не смотри вниз! — нудно, скучно и банально выдал Дойч, но его недошутка почему-то имела успех.

Сапоги я снял, и они теперь болтались у меня за спиной, примотанные к поклаже — копью с каменным наконечником, взятым со склада, и моей булаве. Брать её было страшно, но без неё идти в логово врага было ещё страшнее. Так что я решил рискнуть. Босые ноги упёрлись в каменный склон, и я принялся осторожно спускаться, делая несмелые шаги. Метров через пять стало легче — я ускорился и быстро преодолел весь оставшийся путь.

С верёвки меня сняла волна, которая накатила, пенясь и грохоча — и что есть силы безжалостно приложила меня о берег. Я не устоял на ногах и бухнулся на колени, в которые впились острые края валунов. И всё это было ещё не самое неприятное — боль можно было и потерпеть. Самым неприятным был запашок гнили и тления вокруг… Свои бытовые отходы мы нередко скидывали в море, и теперь под обрывом царил праздничный дух пиршества падальщиков. Даже представлять не хотелось, что за твари плавали у моих ног, подъедая отходы человеческой жизнедеятельности…

Хотелось поскорее пробраться по мелководью вдоль берега до пляжа и выбраться из воды. Однако пришлось стоять и ждать остальных диверсантов. Прибой был сегодня особенно неумолим и каждой волной старался сбить неожиданных купальщиков. Мне ещё было хорошо, ведь я после увеличения параметров поднабрал веса. А вот многим, кто смеялся надо мной наверху — пришлось несладко. Конечно, весело сверху наблюдать, как Филипп Львович пысается с обрыва спускаться. Просто Филипп Львович что-то подозревал и готовился… А вот теперь ему весело смотреть, как этих весельчаков шатает и мотает!..

Общий спуск занял почти полчаса. Хотя, если вдуматься, это было не так уж и долго. Сорок диверсантов, каждого из которых ждали свои задачи, преодолевали страшный спуск меньше, чем за минуту. И, нет, мы не тренировались!.. Последними были спущены мешки с диверсионными принадлежностями. Лично мне предстояло довести группу из поселян до одного из отхожих мест, где они будут разбрасывать колючки, а самому с Дойчем отправляться искать кучу оружия.

Чисто теоретически, найдя эти кучи оружия, нам предстояло затаиться — и, как только близнецы запалят первую, поджечь свою. Всего на поджог подписалось пятнадцать «гвардейцев». И попросилась ещё пара добровольцев из бывших рабов. Так что, если всё пройдёт гладко, урон окажется немаленький. Дальше план пестрел белыми пятнами… Почему? Да потому что ко времени, когда загорятся оружейные костры, половина диверсантов должна закончить свои тёмные делишки и вернуться в крепость. Кстати, добровольцы, раскидав колючки, уйдут первыми. Затем ретируются гвардейцы, занимавшиеся прикапыванием яиц. В лесу должны остаться только самые смелые и глупые. И вот как раз нам-то и предстояло спасаться самостоятельно. Пути отхода в этой части плана никто особо не продумывал…

Вообще вариантов было два: уйти в лес, обойдя бандитов по широкой дуге, и по мелководью вернуться к верёвке. Или прорываться к стене, надеясь, что лучники не успеют спустить здоровье в ноль. Всё зависело от того, насколько светло будет к моменту окончания диверсии. Так или иначе, но это была самая слабая сторона всего плана. И на ней мы могли основательно провалиться…

— Дозорные вокруг всего лагеря. Мы часть секретов обнаружили, но явно не все! — оповестил нас Тариг, когда мы выбрались на пляж и вошли в заросли.

Он вместе с Туркой, Нучо и Дном ходил на разведку по приказу Борборыча.

— Подвели нас бандиты, — вздохнул Кадет. — А мы так надеялись, что они филонят!

— Так чего, назад? — радостно спросил «гвардеец» Кил.

— Я те дам «назад»! — пригрозил ему и ещё нескольким самым радостным Борборыч. — Раз пошли на дело — доводим до конца. Сидим и следим!

Следить пришлось долго — почти час. Главное, что не мне. Следили другие, а я просто маялся от безделья и скуки. Когда к дозорным пришли сменщики, бойцам уже удалось выявить все места залегания сторожей. И даже высчитать оптимальный маршрут между ними. О том, что дыра в постах была вызвана не глупостью, а просто ещё одним хорошо спрятанным постом — никто даже и не подумал.

Ошибку мы осознали, когда впереди ползущего, как строй муравьёв-добытчиков, отряда раздалось какое-то подозрительное шебуршание. Я подполз ближе и увидел прекрасную картину: Тариг и Борборыч придавили к земле бандита, зажимая ему рот и нос, отчего бедняга начал задыхаться, дёргаться, но ничего поделать не мог с двумя навалившимися на него тушами.

— М-м-м-м-м! Ы-ы-ы-ы-ы! — бандит пытался вырваться и сердито пучил глаза.

— Чего смотришь? — прошипел Борборыч. — Выруби его!

— Пока я могу вырубить только вас, — заметил я шёпотом. — Я за вами его башку не вижу! Но если вы продолжите в том же духе — он задохнётся, и мне мороки будет меньше!

К счастью, подползли близнецы и помогли спеленать бандита понадёжнее, а я что есть дури треснул ему булавой по затылку. Система радостно сообщила, что я, подлец такой, присоединяюсь к бою против ни в чём неповинного игрока — а также, что я нанёс ему критический удар и оглушил несчастного аж часа на три.

Бандита крепко-накрепко связали и оттащили обратным маршрутом подальше в лес. Потом мы ещё долго заметали свои следы, инсценируя банальное дезертирство. В которое, само собой, никто не поверит — и я был в этом прямо-таки уверен. Итого спокойной жизни у нас оставалось часа два, не больше… Понимал ли кто-нибудь сей прискорбный факт или нет, но останавливаться мы уже не стали. Когда столько усилий затратил на подготовку, как-то жаль бросать… Авось всё ещё сложится!

Через линию дозорных мы всё-таки пробрались, почти не засветившись. Дело было вовсе не в том, что мы такие ловкие и умелые диверсанты — вот не надо себя и других обманывать! Дело было в том, что из альянсовцев были из рук вон плохие сторожа. Настолько плохие, что всё наше предприятие мог с гораздо большим успехом спалить рядовой бандит, отправившийся по делам в кустики, чем те, кто был поставлен на пост дозорного.

Да, кстати, тому бандиту, что решил помочить кусты, в которых я прятался с группой из пяти добровольцев, не повезло трижды. Сначала он наступил на те самые шипы, что мы только начали раскидывать, потом получил по тыковке булавой, да, к тому же, ещё и помер с одного удара. Больше всего я боялся, что система расценит подобное безобразие как нападение на лагерь — и оперативно оповестит всех заинтересованных. Однако, в отличие от зрителей и игроков, система у нас была очень умная — она твёрдо знала, когда и что показывать.

Шипы добровольцы разбрасывали старательно — закидывались все удобные подходы к отхожему месту и вероятные места справления большой и малой нужды. Сразу видно — успели люди рабами побывать и теперь понимают, что и как надо делать, чтобы потом смотреть и радоваться. У меня даже и десятой доли их ненависти к Альянсу ещё не было…

— Готово, Филя! — доложился мне парень, назначенный старшим в этой группе.

— Отлично, — кивнул я. — А теперь тихо-тихо сваливайте тем же путём и возвращайтесь в посёлок!

Добровольцы забрали пустые ёмкости и удалились почти неслышным шагом. А я принялся обходить по лесу лагерь Альянса в поисках самой большой и «толстой» кучи оружия. Вот так вот, насмотрелся на добровольцев — и теперь просто мечтал себя в деле показать да бандитам подгадить.

Чем именно в тот момент занимались остальные, я — вот честно, понятия не имел. Зато какую кучу оружия я себе присмотрел! Загляденье! Удобную такую — прямо рядом с вязанкой дров… Я ещё подумал, как хорошо будет и дрова, и оружие сразу запалить. К тому времени, как я заскучал в ожидании первого пожара — прошло уже часа три. Удивительно, но пока никто ещё не поднял тревогу по поводу пропавшего дозорного. Мне даже удалось стянуть головёшку из затухающего костра, спрятав её в специальный горшочек, чтобы не отсвечивала.

И только со стороны отхожих мест иногда раздавались сдавленные ругательства. Ничего критичного в этом не было, конечно… Наткнувшись пару раз на что-то острое, пошедший до ветру бандит разворачивался и облегчался где придётся. Но в этом и было всё коварство нашего замысла!.. Ведь где придётся — это там, где завтра люди будут ходить. Очень скоро от всех «где придётся» поднимется нешуточная вонь, которая накроет весь лагерь Альянса. И ведь это совсем не то, что способствует хорошему настроению и твёрдой вере в победу!

Был ещё один момент, который мы так и не обсудили с Борборычем и близнецами. Что как бы намекает на печальный уровень наших диверсионных навыков… А именно — кому и как выбирать поджигаемую кучу оружия или дров. Куч было много, так что предполагалось, что нам на всех желающих хватит. Но когда вдали раздались крики и вспыхнул первый костёр, а к выбранной мной куче неожиданно направился Кадет, прятавшийся совсем недалеко, мне оставалось только скрипеть зубами от досады.

И да — я затупил. А кто бы не затупил? Брось я в тот момент всю эту историю с диверсиями (да и не только я!) — и, возможно, наше мероприятие стало бы самым гладким из всех, что мы проводили за всё время жизни на острове. Но вместо этого я посмотрел на горшок со смесью, которую приготовил Ручки, и рванул назад по своим следам — туда, где видел предыдущую, презрительно отвергнутую, кучу оружия. Кадет же благополучно облил смесью оружие и дрова, ткнул в них угольком — и устроил весёлый костерок.

Всего в тот вечер в лагере бандитов вспыхнуло девять пожаров. Но об этом я узнал потом. Пока что девять счастливчиков сваливали от врагов, ещё пятеро искали себе новые цели, а один — искал источник огня. Логично предположить, что первым делом бандиты кинулись тушить пожары и обшаривать кусты, где могли бы спрятаться неизвестные ночные тати. И ещё логичнее предположить, что те тати, что уже на всех порах удалялись от лагеря Альянса — под раздачу не попали. Под раздачу попали те, кто всё ещё прятался по кустам.

— Вон этот чнырь! Вон, рядом с каперкой десятого! В кустах!

— Ща окрутим падлу!

— Держи суку!

Чнырь и падла — это был я. К стыду своему (или к счастью!) я не знал, что такое каперка десятого, и что нахожусь я как раз рядом с ней. Я с какой-то детской наивностью верил, что надёжно скрыл в густых папоротниках свою заново растущую мускулатуру. И только когда мне прилетело с ноги по двум самым выступающим мышцам — только тогда я понял, что раскрыт…

Бандиты тоже не поняли, кто к ним в гости пожаловал. Иначе бы тот, что мне отвесил пинка, десять раз бы подумал, а стоит ли стоять и лыбиться как дебил, пока я поднимался после его могучего удара — или уже пора валить? Но на необременённом интеллектом и мыслительной деятельностью лице проскочило лишь удивление, и то только тогда, когда по нему прилетело каменным шариком на длинном крепком древке.

Вы нанесли Игроку —??? 2200 урона

Жизнь Игрока??? 0/2200

Игрок??? убит!

Ваша группа диверсантов обнаружена и вступает в бой против группы игроков. Не стесняйтесь!

Попытайся сбежать до наступления рассвета или отбиться! В случае неудачи — наказание будет строгим. Да-да!

И ведь я уже видел такую надпись! Когда мы в первый раз обороняли селение… Эй!.. Стой!.. Система!.. Какое наказание?! Я не готов! А награда?.. Хотя, понятно, в такой ситуации система и вовсе не стала мне отвечать. В прошлый раз, видимо, бандиты тоже увидели нечто подобное, напав на наш посёлок. И за победу жители Мыса отхватили себе награды, а вот бандиты — только штрафы. В этот раз ситуация поменялась, и теперь уже под штрафами мог оказаться я и мои «гвардейцы».

Я немедленно забыл про поиск достойных целей для поджига и рванул прочь, сбивая попадающихся на моём пути врагов не хуже медноголового Жорика. Вот только момент, когда бандиты были сонными и не хотели играть со мной в догонялки, а дозорные лениво приглядывали за окрестностями — давно прошёл. Иногда мне по мелочи прилетало от тех, кто кидался наперерез, а позади уже слышалось нездоровое оживление:

— Лови дристуна!

— Отваливает, падло батистовое!

— Заходи по краю!

— По ходулям ему бей!

Вот предложение про ходули мне очень сильно не понравилось, и как раз в этот момент по этим самым ходулям мне палкой — наперерез — и попали. Запнувшись, я полетел вперёд, даже не успев выставить руки. Упал я плохо, мешком, пропахав носом землю и чуть не потеряв булаву. В себя прийти мне не дали — сверху навалились самые быстрые из преследователей. И вроде бы не так уж и тяжело (с моими-то параметрами!) и можно даже ещё побегать¸ не обращая внимания на сыплющиеся от балласта удары, но ведь уже не так быстро…

Я сумел подняться на ноги и стряхнул одного из бандитов, решившего со мной пообниматься спереди, решительно заехав ему лбом в нос. Но ещё двое, повисшие на плечах со спины, были временно недоступны для ударов. Так что я рванул вперёд, не мешая им держаться — авось сами свалятся, когда дозреют.

Авось… Скольких людей этот «авось» вывез и скольких подвёл? Ошибка выжившего, как я помнил, называется этот феномен… То есть, «авось» поминается в ситуациях безвыходных, часто угрожающих жизни и здоровью. И вот в таких ситуациях нет тех, кто рассказал бы про неудачные исходы. Зато выжившие вовсю рассказывают, что им повезло — «авось» помог! Ни хрена, я вам скажу, он не помогает — совсем как те дельфины, «спасающие людей» в море. И вообще, не спасают они людей, а играются. И в процессе могут как к берегу доставить, так и на глубину запинать. Это уж как повезёт… Но истории рассказывают те, кому повезло. А те, кому не очень повезло, и в процессе дельфиньей игры игрушка сломалась — вот они уже никому ничего не расскажут, потому как давно рыбок кормят.

Бандиты с меня так и не свалились. То ли зашибиться испугались (всё-таки до деревьев я с ними добежал), то ли боялись меня куда меньше, чем Медоеда, то ли просто были тупые, но упрямые, уроды… Так или иначе, они продолжали висеть на мне, сжигая запасы энергии и увеличивая расход усталости. И самые быстроногие преследователи сумели меня обогнать и зайти с флангов, активно ставя подножки. В темноте они промахивались, а кому-то я даже ногу отдавил, а одному так и вообще сломал, наступив. Тоскливые подвывания неудачника стали музыкальным аккомпанементом моего бегства, но совсем ненадолго. Ровно до первой — уже моей! — неудачи.

Во второй раз падать было ещё больнее. Во-первых, я зацепил грудью какую-то корягу, а во-вторых — на мне всё ещё висело два тела. В ответ на жестокое обращение мои рёбра одарили меня порцией жгучей боли, скрутившей и парализовавшей тело на несколько долгих секунд. И этого как раз хватило бандитам, чтобы навалиться на меня всей кучей.

— Схомутали его, хором! Хором, я сказал!..

— Утечь хотел, падла!..

— Навались! Держи!

— Двиньте ему, чтоб не рыпался!

— Ща по печени покопаем!

Покопали… Больно, кстати сказать! Кто-то слишком меткий удачно мне зарядил в печень, и ещё несколько секунд я от боли мог только реветь, перестав дёргаться. А когда снова получил контроль над телом, мои конечности были уже надёжно обмотаны обрывками верёвок и связками водорослей.

Ну как, надёжно… Для бандитов — наверно, да, надёжно. Для туши с пятью с половиной десятками единиц в силе — всего-то дел на минуту. Вот только вокруг было несколько десятков рыл, которые, судя по лицам, были чем-то недовольны и решительно настроены. В общем, по морде дали, булаву и копьё отобрали — и ещё и планы на меня какие-то имели.

— К князю его, короче, тащите!

И тут, конечно, меня подхватили и потащили. А я из чистой вредности решил на их руках повисеть.

— Слышь, ты ногами шевелить будешь? — очень скоро не выдержал один из конвоиров. — Топай давай! А то печёнкой рыгнёшь, ща!

— Я ваших двоих тащил? Теперь ваша очередь! — возмутился я.

— Борзый… А ну, братва!

Я почувствовал, как в меня вцепилось несколько рук, и ноги тут же оторвались от земли, тело повернулось боком — а потом я снова встретился с землёй. Это, видимо, и было «печёнкой рыгнуть»… Предупреждать же надо!.. От удара вышибло и дух, и чувство юмора. Оставалось только молча хватать ртом воздух.

— Словил, бодяга? Ещё раз вякнешь, вставлю тебе твою дубину в гудок и так и оставлю!

— Вставлялку отрасти… — огрызнулся я без особого энтузиазма.

— Слышь, фраер, ты чего-то не допетрил, походу! — надо мной склонился здоровенный бандюган. — Я ща тебе…

— Зацени, какие лопари у фифурника! — один из бандитов попытался стянуть у меня с ног сапоги.

— Грабки от покупки убрал! — угрожавший мне громила повернулся к соратнику. — Нашёл время… Кому кусок достанется, князь решит!

— Да ладно тебе… Ты глянь ток! — не сдавался неистовый фанат моих сапог.

— Засох, живо! Подняли его и понесли, — главный, видимо, бандит махнул рукой моим конвоирам, а потом ещё разок приложил меня. — А ты, беспредельщик, топай давай… Или погоню тебя, малахольного, фигурами…

В итоге на том мы с ним и сошлись: я продолжал висеть мешком на руках конвоиров, а главный шёл рядышком, иногда стукая меня в бок и требуя «шевелить ходулями».

Помимо меня, связанными оказались Борборыч и Балаган — кстати, его прозвали так, потому что именно балаган парень всегда и устраивал. Оба выглядели помятыми и немного грустными. Нас поставили у костра — напротив большого шалаша, где сидел Медоед, окружив полукольцом со стороны леса. Подошедший глава Альянса выслушал доклад о том, что «восемь ушли», а потом задумчиво осмотрел мою булаву и улыбнулся:

— Ба! Какие люди в Голливуде! А как гладко всё шло, Филь, — заметил он. — Вот ты бегал, гадил… А тут такая борода!

Я решил не расстраивать старого приятеля из конкурирующей фирмы тем, что его подчинённые упустили раза эдак в два больше диверсантов, чем рискнули признаться. И это только тех, кто занимался самыми последними подлостями и пакостями.

— Да я ещё побегаю и погажу! — ухмыльнулся я разбитыми губами. — С чего ты решил, что всё закончилось?

— С того, что останешься ты у нас связанным и безногим! — сверкнув глазами, ответил Медоед. — У парней опыт уже немаленький, таких февралей воспитывать…

— Вот у этих? — я махнул головой на толпу за спиной. — Эти только безответных умеют. Других нет?..

— Слушай, Филь, — задумчиво протянул Медоед. — А давай мы тебе язык отрежем? Ты так задолбал своей лапшой…

— Ну попробуй!.. — предложил я, активно пытаясь придумать, что делать дальше. — А ты в любители тишины записался? Но тогда лучше уши себе отрежь — честно, так проще будет!

— Охренеть… Я с тебя валяюсь — такой ты чумовой… Что на поясе?

Я пожал плечами, а тот наглый бандит, что обещал мне противоестественное объединение с моим оружием, ответил:

— Горшок, князь!

— Ять! Я что — слепой? Что в горшке? — удивился Медоед.

— Что в горшке, фифушник? — рыкнул на меня бандит.

— Кал на анализы, — ответил я, за что немедленно получил кулаком в бок.

— В бестолковке у тебя кал! Отвечай! — разозлился бандит.

— Ну раз ты умный такой — сам и проверь! — предложил я. — Ещё язык ради тебя напрягать…

— Правильно! Не напрягай. Его всё равно скоро отрежут, — кивнул Медоед и обратился к бандиту. — А ты, давай, проверь, что у него там…

Пока бандит пытался отвязать горшочек со смесью, я старательно разводил руки, исхитряясь сделать это так, чтобы в процессе ослабления мои путы предательски не затрещали. Можно сколько угодно ругать мою «бестолковку», но вот только полные придурки могли связать меня такими соплями! Медоед тем временем выудил откуда-то самый настоящий металлический нож… Ну вообще ни в какие ворота!.. Металлический!.. Судя по цвету, сделан он был из какого-то сочетания золота и меди, так что оружие было не боевое, а скорее статусное. Но ведь я тоже такой хочу!..

— Ну что, Филька, открывай пасть! Положим туда палец…

— Что? — переспросил я.

— Неважно… — вздохнул Медоед, огорчённый моей недогадливостью. — Рот открывай!

— Подойди и сам открой! — фыркнул я.

И о, чудо! Медоед повёлся!.. Сделал шаг ко мне, примериваясь ножом к губам, чтобы их поудобнее разомкнуть.

— Всё, сучок, час расплаты! — усмехнулся он. — Язык готовь…

— Ты тоже! — согласился я, разрывая путы.

Такого поворота никто не ожидал, включая Борборыча и Балагана. Отскочить главный бандит не успел — равно как и тот неудачник, пытавшийся забрать горшок со смесью. А я стремительно сгрёб Медоеда в охапку, стараясь его руку с ножом засунуть ему же в рот. Глава Альянса заревел и попытался вырваться, и ведь у него это даже почти получилось… Руки он освободил, потеряв ножик, и принялся яростно отпихивать меня от княжьего тела. Не растерявшись, я подпрыгнул, обхватывая его сразу руками и ногами — и при этом засадил ногой по рукам бандиту, который всё-таки вытащил горшок из обмотки на поясе. Горшок с жалобным треском полетел на землю, прокатился через костёр, вспыхивая, и скрылся в шалаше Медоеда. Потеря потерь… Но есть же нож!..

— Отцепись, сука!!! — орал глава Альянса.

— Глаза выдавлю!!! — орал в ответ я. И не только орал, но и честно пытался осуществить угрозу.

— Бей его!!! — орали бандиты, метавшиеся вокруг нас, но боящиеся зацепить своего князя.

— Вандают!!! Лови!!! Дуньку князя спёрли!!! — орали другие, когда Борборыч и Балаган рванули в сторону посёлка, причём последний весело махал чем-то золотистым, зажатым в руке и очень похожим на обронённый нож Медоеда.

— Пожар!!! Горим!!! Туши!!! Галимые фифушники!!! — эти крики сливались в целый хор голосов, потому что шатёр Медоеда вспыхнул и немедленно подпалил соседние.

Кто-то кинулся тушить новый очаг пожара, а остальные ещё пытались отцепить меня от своего лидера. На беду последних, этот самый лидер был так возмущён обнимашками с Филиппом Львовичем, что просто не мог ровно стоять на месте. Хотя, возможно, его активности способствовали мои пальцы, которые я со всей силы пытался вдавить в глазницы Медоеда. Ещё бы он башку не отводил! Закончилось всё тем, что лидер бандитов споткнулся об мою булаву и полетел на землю вместе со мной. Причём, я оказался сверху, буквально припечатав его к земле. А булава, как зачарованная, подкатилась ко мне под руку.

Больше испытывать удачу я не стал… Она и так в самый последний момент повернулась ко мне… гхм… лицом. Так что, подхватив булаву, я рванул прямо в пламя пожара, задержав дыхание, когда дышать стало совсем невмоготу. Не знаю, исцелит ли сон сгоревшие лёгкие, но вот проверять точно не собираюсь. В спину мне летели камни и какие-то палки, по ногам били деревянные остатки пылающих шалашей. Боль от ожогов по всему телу только подстегнула меня ещё больше… Я, как тот олень, получивший смертельную рану, рванул прочь с такой скоростью, которую просто не мог бы развить, будучи здоровым. И остатками затуманенного сознания я понимал, что упаду очень скоро — без сил и памяти, но осознание это было таким далёким…

Как я добрался до частокола, как перебрался — я не помню… Позже мне говорили, я его как-то перескочил, шлёпнулся за укрытием и сразу вырубился. Не знаю — может, врут. Но когда я открыл глаза, то лежал в своём родном склепе, обмотанный повязками, пропитавшимися сукровицей, а система сообщала, что один день из моей жизни просто выпал. Зато я получил награду!..

Условие выполнено — ты смог сбежать. Награда: тебя не накажут потерей СО (свободных очков) характеристик.

День семьдесят третий!

Вы продержались 72 дня!

Глава 24. Шалость удалась!

На совет я пришёл с большим опозданием, да ещё и изображая из себя мумию. Дело было в том, что Кадет с помощью Ирины замотал меня так, что я едва шевелил конечностями. Однако, может, оно и хорошо, что я был замотан? Незапланированное бритьё в очередной раз превратило меня в «очаровательного лысика» (по словам всё той же ехидной Иры), так что подколок было бы не избежать. А так — вроде как сбежал с бала-маскарада и сразу на работу…

А ещё я молчал. И тут причин было сразу несколько. Начиная от разбитых губ и обожжённой кожи лица — и заканчивая потерей одного зуба, а ещё то ли сломанной, то ли вывихнутой челюстью. Мне её подвязали и категорически запретили ей двигать. Кстати, вот честное слово, я не помню, где и когда зуб потерял. Может, когда носом распахивал землю бандитского лагеря, а может быть, когда меня активно били всем вражьим кагалом. Или же когда летел аки Прометей, неся людям своего посёлка огонь на собственной «бестолковке». Всё это было уже неважно. Важно, что зуб был потерян. Однако, как оказалось, в моём рту установилась монархическая система. Король умер — да здравствует король! В смысле, зуб… Новый… Рос… И, кстати, это ужас как неприятно!

Но сидеть дома сил моих больше не было… На улице царил изнуряющий зной и жара. Душно было даже на берегу моря, чего уж говорить про то, как я себя чувствовал в помещении… Есть я всё равно пока мог только через трубочку, которую мне любезно предоставил Клоп — и что-нибудь жидкое, типа пюре, чем меня щедро снабдила Ирина. Между прочим, такая забота немедленно избавила её от моих планов на месть за «очаровательного лысика». Но, наверно, ей не стоит этого знать… Ведь в случае с Ирой никогда не знаешь, кто кому гадость говорит. Вроде как ты, но прямо чувствуешь, как после её ответа что-то стекает по всему телу — коричневое, густое и вовсе не шоколад…

В общем, сидел я на совете и через трубочку тянул густое пюре со вкусом мяса и кокоса (гадость какая!). Так что я давился, но не останавливался — и слушал, как обсуждают героическую вылазку.

— Бездари! — настаивал Кирилл. — Вот!.. Поглядите на него!

Все посмотрели на меня, но я гордо забулькал пюре, и от меня тут же отвернулись.

— Если сегодня нападут, он в бою бесполезен! — продолжил Кирилл.

— Ну почему же?.. — с крайне серьёзным лицом засомневался Саша. — Чисто теоретически его можно размотать и пустить вперёд в целях устрашения….

— Так всё! Хватит! Борборыч ходит в шине! Этот Тутанхамон жрёт как пьёт! — Кирилл возмущённо вздохнул. — И чего вы добились? Вот чего? Что бандиты перенесли сортиры?!

— Нет, ну есть мнение, — резонно заметил Котов, — что в устроенном ими пожаре сгорели бандитские луки…

— Чьё это мнение? — спросил Кирилл.

— Моё, в частности, — признался Котов.

— Вы уверены? — не унимался Кирилл.

— Нет, — Котов пожал плечами. — Но с момента вылазки не было ни одного выстрела. А ведь укрытия мы так и не уничтожили.

— А что, если они решили их просто приберечь? И теперь применят уже во время штурма? — возмутился Кирилл.

И тут я вспомнил об одном крайне волновавшем меня вопросе и решил его всё-таки задать. В оригинале вопрос звучал так: «Балаган вам нож показывал?» — но вышло всё несколько иначе, поэтому пришлось поднапрячься для объяснений:

— А ала’ан ам ож азывал?

Саша, Котов, Борборыч и Кирилл с удивлением уставились на меня.

— Ож! — повторил я. — О’отой!

— Ну всё… Щас Филя вызовет армию зомбов, и мы им всем покажем… — предположил Саша.

— Да не… Он вроде что-то спрашивает! — выдвинул свою версию Борборыч.

— Ожик! — пояснил я и ткнул в Борборыча пальцем. — Ожик, ы обыл и ала’ан!

Ну а что делать, если часть согласных сразу «глотается» в попытке не тревожить челюсть? И что тут непонятного: «Ножик, ты добыл и Балаган». Нет, ну что?..

— Чего ты сразу про ножки? — удивился наш рейд-лидер. — Пройдут ножки… Просто перелом небольшой!

— Ож! Эзвие! Инжал! Инка!

— Да не, инки мумий не делали, — улыбаясь, не согласился со мной Котов.

Пришлось доставать трубочку из фляги и объяснять жестами, что я имею в виду. Крепко ухватив соломинку, я стал изображать движения, будто режу колбасу.

— Ож! О’ыча!

— Да кому надо тебя пилить-то? — удивился Кирилл. — Ты и так пострадавший…

— Блин! Дошло! — обрадовался Саша. — Балаган мне нож отдал! Все уже видели! Там сплав из меди, золота и серебра. Что-то вроде нашего золота пятьсот восемьдесят пятой пробы. Для кухни — вполне сгодится.

— А’а! — удовлетворённо кивнул я.

— Да вот я и говорю: «А-а!», и это ещё мягко сказано! — вернулся к оставленной теме Кирилл. — А если бы вам троим ноги отрубили и в лагере оставили?

— Ак они ы отели! — согласился я, забыв о дефекте речи.

— Да какие, на хрен, отели?! — взорвался Кирилл, и я спешно дал себе зарок и дальше сопеть в трубочку, пока не отсвечивая.

— Он хотел сказать, что они и хотели! — пояснил Борборыч. — Но не смогли.

— Филя, ять! Молчи! Просто молчи! — попросил меня Кирилл.

— Очу-очу! — согласился я слишком радостно, чтобы не вызывать подозрений.

— Саша, отдай нож этому эгоисту! — устало попросил Кирилл.

— Он «молчит-молчит», — перевёл Борборыч, первым уловивший закономерности в моём мычании. — Просто дурной немного…

— Всё равно пускай молчит! — потребовал Кирилл. — На чём я остановился?

— Ты нас всячески ругал и разносил… — напомнил Котов.

— Да, хорошо… — Кирилл задумался. — Отругал и разнёс?

— Да! — хором ответили все, включая меня, хотя я присоединился только на гласной.

— А вот теперь живо придумали, что делать с этими калеками! — Кир указал на Борборыча и меня. — Чтобы завтра они могли нормально обороняться. И не только выкрикивая заклятия типа «ож, эзвие, инжал, инка!», а ещё могли хотя бы оружием махать. И чтобы больше из крепости — ни ногой! И, Котов, прикажи следить за лагерем! Я хочу знать, есть ли ещё у бандитов луки или больше нет…

Планов на день у меня не было. Да если бы и были, в моём состоянии про их реализацию даже говорить не приходилось. Проспав всю полуденную жару в духоте «склепа», я только под вечер выполз наружу и долго слонялся без дела, пугая окружающих страшными «заклинаниями». Потом меня отловил Кадет и принялся издеваться над больным — то есть, менять повязки.

Кто никогда не был на перевязке в больнице с ожогами — тот не знает, что это за кошмар. Я вот раньше не был и не знал… Теперь знаю! Старые повязки отдирать ой как больно… От этой боли темнеет в глазах, подкашиваются ноги, и желание только одно — громко орать. И я даже иногда поддавался этому желанию и вопил, почти не стесняясь. К собственному удивлению, поправлялся я хорошо. Конечно, волдыри были, кожа оставалась красной, а местами начинала уже слезать. Но спасибо местной регенерации — большинство ожогов заживали с поразительной быстротой.

— Завтра повязку с челюсти снимем! — пообещал Кадет. — Заживает всё, как на собаках.

— И эо эасно! — кивнул я.

— Да, мне тоже ясно, — согласился Кадет с услышанным, не разобрав слово «прекрасно» в том, что я ему выдал.

От боли ожогов и зуда нового зуба я полночи провалялся на лежанке, осторожно ворочаясь и пытаясь уснуть. А когда всё-таки удалось, мне приснился сон, в котором я был на каком-то балу с Ирой, где ко мне подошёл Медоед и вежливо попросил разрешения меня похитить… Потом мы танцевали, и он обещал вырвать мне зубы, чтобы я язык ему не заговаривал…

Вот на этом месте я и проснулся. Хотя надо было бросать этот сон ещё на том моменте, когда он меня на танец приглашал. Какого хрена? Тут почти нет снов, вот пускай и не будет — всё лучше, чем такой бред смотреть…

День семьдесят четвёртый!

Вы продержались 73 дня!

Вам плохо — вас тошнит! Причину обнаружите сами!

Причину тошноты искать было не нужно. Она, эта самая причина, была везде. Она была внутри дома, снаружи, в лагере бандитов, в нашем посёлке… Она разливалась над берегом… Подувший с суши ветерок принёс её и к нам тоже. Но если жители Мыса ещё могли надеяться на освежающий бриз, то вот Альянс буквально сидел на источнике… Вони! Да, именно так! Это была Вонь! С большой буквы «В».

В воздухе смешались ароматы тропиков, прелой листвы, мочи, дерьма (простите за натурализм!) и тухлятины. Я бы сказал, что тухлых яиц, но нет — там была именно непередаваемая смесь запахов сероворода и трупного гниения. И ещё рвоты… Потому что если меня пока только подташнивало, то в утренних сумерках были и те, кто уже вовсю блевал. И кислый запах непереваренной пищи примешивался к общему флакону ароматов, усугубляя и без того тяжёлую обстановку с загрязнённостью атмосферы.

— А я говорил, что будет вонять! — услышал я голос Толстого.

— Ну вообще были сомнения… — возразил Вислый.

Удивительно! Эти двое иногда спорят?

— Стыдно теперь тебе, брат? — уточнил Толстый.

— Ни капельки! — обрадовал его Вислый.

— А ну цыц тут!.. И без вас хреново… — возмутился голос Саши

И я был полностью согласен с голосом Саши. Однако сам возмущаться не стал — вдруг опять не так поймут? Как я продержался в этой вонище ещё два часа до восхода — и ещё час, пока не прогрелся берег — и сам не знаю. И только подувший с моря ветерок принёс долгожданное облегчение.

Вот только нам, а не бандитам! У них всё как воняло, так и продолжало вонять… Источник запаха они установили довольно быстро. Как и причину, почему вокруг них было кольцо из испражнений. Дальше можно было наблюдать, как несчастные пытались срочно всё исправить, но делали только хуже. Многочисленные яйца, зарытые и припрятанные, при обнаружении и откапывании обдавали нашедших такой волной вони, что человек бежал прочь, утирая заслезившиеся глаза. Вот вроде мелочь, а какой волшебный эффект…

Сутки жары всё-таки сделали своё чёрное дело. Содержимое яиц, проткнутых для доступа воздуха, окончательно протухло. И хорошо ещё, если внутри были желток и белок. А если несостоявшийся бедолага-крокодильчик? Если добавить к этому вонь от туалетов, то получалась такая ядрёная смесь, что в лагере стало невозможно находиться.

Собственно, руководство Альянса пришло к тому же мнению. Так что «лучшие из равных» вскоре переехали подальше от накрытого вонью места, оставив разбираться с проблемой «терпил» и побросав клетки с рабами. Честно скажем, «терпилы» постарались решить вопрос и даже пытались перетаскивать тухлые яйца, но куда там? Одно неверное движение, и вонючая жижа покидала скорлупу, выливаясь на землю. А неверных движений было много — ведь даже у меня в крепости от остатков запаха руки тряслись.

И тогда оставшиеся за старших бандиты вдруг поняли, что у них есть рабы! Много рабов! Надо сказать, далеко не все были согласны с таким массовым издевательством. Было видно даже, что между бандитами начался спор, где одни настаивали на том, что рабов стоило бы пожалеть, а другие — требовали избавить их самих от противной обязанности.

В силу специфики контингента, тех, кто хотел использовать рабов на очистке, оказалось в разы больше, чем «гуманистов». И вскоре группа бандитов в три-четыре десятка человек отошла в сторону с хмурым видом, а остальные направились к клеткам, выгоняя невольников для выполнения возложенной на них важной миссии.

И тут встал он… Бородатый, кучерявый, как грек… Ну да, я тоже кучерявый и иногда бородатый, но ведь я — это я! А не какой-то там Спартак местного разлива!.. Хотя я прямо почувствовал укол ревности… В руке своей сей гордый раб сжимал каменное копьё, которое кто-то из нас вчера потерял. И где только прятал всё это время? В другой — топорик с костяным наконечником. В его орлином взоре читалась решимость и смелость.

— Бежим!!! — заорал он и кинулся к стенам посёлка, увлекая за собой выпущенных рабов прежде, чем кто-то из бандитов понял, что происходит.

С радостным рёвом толпа людей устремилась к частоколу. Прямо за ними, возмущённо крича, бежала та самая группа бандитов, которая возражала против рабского труда в благородном деле очистки лагеря. Ну а за ними — самые ленивые, которые всё хотели свалить на невольников.

Нет, и на этом вся эта необычная процессия не заканчивалась… Потому что со стороны пляжа с яростным рёвом возвращалось остальное войско Альянса. И двигались они на удивление быстро. Видимо, подстёгивала их мысль о том, что теперь готовить, убирать и таскать поклажу придётся самостоятельно.

Оттолкнув Кадета, сдирающего очередной виток повязки, я схватил булаву и рванул к воротам, а позади меня вился шлейф из листьев, кожаных лент и бегущих «гвардейцев».

— На стены!!! К бою!!! — крики Котова и Кирилла прозвучали почти в унисон.

За короткий миг сонный посёлок буквально взорвался изнутри, и из «крепости» в нижний Мыс хлынуло почти всё вооружившееся население.

— Открывай ворота! — крикнул я группе охранников, но те и так уже поднимали створку, куда протискивались самые быстрые рабы.

Впрочем, их было так много, что у меня в глазах рябило. Оказывается, мне почти не соврали про мой чудесный прыжок через частокол. Теперь я воочию наблюдал, как бегущие на адреналине люди перебираются через высоченный забор.

Чтобы прикрыть их отступление, нам пришлось преодолевать встречный поток через ворота. И фиг бы у меня получилось, если бы сзади не подлетел Барэл с близнецами. Как один маленький, но сильный ледокол, мы всё-таки пробились сквозь толпу. Вдоль всей стены стояли бывшие рабы, помогая другим перебираться в Мыс. Они парами подкидывали вверх тех, кто не успевал пробиться к воротам. Наверху люди цеплялись за частокол и уже хоть тушкой, хоть чучелком пытались перевалить на нашу сторону.

Повезло, как обычно, не всем… Кто-то вместо бегства в Мыс — кинулся в лес. Кто-то был пойман бандитами и сбит с ног. А я, Барэл и близнецы оказались нос к носу с первой группой бандитов. Те повели себя странно — как минимум! — и вместо того, чтобы остановиться, напасть, ну или вообще заметить нас, стремглав пробежали мимо. Один даже орал что-то в духе:

— Куда!? Нас! Нас подождите!!! Не закрывайте!!!

А вот вторая группа остановилась и уставилась на нас. Причём, в большей степени на меня. В глазах у них плескался какой-то суеверный, почти животный ужас.

— Не сдох… — опасливо заметил один из бандитов, указывая на меня копьём.

Мне надоела эта игра в гляделки, и я решил поторопить нападающих:

— Эо у’авили, а? — спросил я, подразумевая: «Чего уставились, а?», но вышло как-то совсем плохо. — Авай!

Я поднял булаву, и бандиты отступили на шаг. А я возмущённо поинтересовался, куда это они, и потребовал вернуться:

— Уа?! А’ад!

— Да не хотим мы в Ад, больной уродец! — закричал кто-то из врагов.

Остальные согласно зашумели и отступили ещё на пару шагов. Нападать они явно не собирались, даже на такого больного и невнятного меня.

— Филя, отступаем! — шикнул на меня подбежавший Борборыч. — За стены!

В принципе, предложение было архисвоевременным. Если стоявших напротив придурков я своим видом и страшными заклинаниями запугал, то ревущий Медоед и его «гвардия», быстро и неумолимо приближавшиеся к нам, явно жаждали отмщения за нашу диверсию и уведённых невольников.

Мы развернулись и рванули к воротам, куда как раз забегали последние рабы и бандиты-дезертиры. Вот с последними и вышла заминка: похоже, они от счастья не сразу понимали, что от них так яростно требуют. И только когда вокруг оказывалось много очень злых ополченцев с копьями, внезапно осознавали, что их просят бросить оружие.

Тем временем навстречу наступающему врагу взлетели дротики, но бандиты вовремя остановились и принялись отступать. Я всё ждал сообщения от системы, но его так и не последовало. Видимо, Медоед тоже его дожидался. Но как только понял, что от спонтанного и непроизвольного штурма его уберегли случай и догадливость системы, то махнул своим рукой, спешно приказывая отходить.

Подошёл Кадет и потребовал снимать повязку.

— А оа аыла? — поинтересовался я.

— Зажила она! Так что снимай всё это… И прекрати издавать эти странные звуки, — потребовал парень. — Даже мне от твоего приглашения в нижний мир поплохело…

— Весело было, между прочим! — ответил я, снимая повязку. — А ещё мне Ира пюрешки делала.

— Филя, если среди всего множества людей шутка повеселила лишь одного — значит, это была неудачная шутка! — заметил Саша.

— Да ладно! Скажи ещё, что тебе было грустно меня выслушивать! — возмутился я.

— Ну ладно, если нравится только двоим — всё равно неудачная! — Саша не выдержал и засмеялся.

— Тем более, говорить тебе сегодня придётся много… — согласился Кирилл, подходя откуда-то сбоку, где Котов уже активно приступал к допросу дезертиров.

И да, я был с ним полностью согласен. В общий сложности, в посёлок набилась такая орава людей, что здесь стало попросту тесно. Кто-то плакал, кто-то кричал — причём, не поймёшь, то ли истерично, то ли радостно… Некоторые смеялись, как умалишённые, другие просто лежали на земле, пялясь в небо. Реакция у всех спасшихся была разной, но объединяло их всех одно — им негде было жить, нечего было есть, и вид у всех был донельзя растерянный. Вырвались, называется…

— Давай! Сегодня придётся всем побегать, — вздохнул Кирилл. — Мы становимся густонаселённым мегаполисом, Филь…

— До мегаполиса нам пока далековато! — заметил я. — Но не удивлюсь, если мы теперь самый многочисленный посёлок на острове, да… Так, и что нужно делать?

— Собери группу новеньких и объясни им, что да как, — пояснил мне Киря. — И веди привязываться… Только по несколько человек. Всем им в крепости пока делать нечего! Потом сразу веди к Котову — у него уже целая группа дознавателей работает. Так сказать, отделяет агнцев от козлищ.

Первым мне на глаза попался тот самый революционер, что призвал всех спасаться бегством. В ворота он заходил одним из последних, помогая перепрыгивать другим рабам — и теперь сидел без сил, привалившись к частоколу, и тупо пялился в бесконечность перед собой. Очень слабо себе представляю, что этим людям довелось пережить… Однако, с другой стороны — ведь каждый выбирал сам, как устраиваться в этом мире. Я не считаю себя избранным (всего лишь исключительным и очень скромным!), но вот мне удалось, пусть и не в одиночку, основать жизнеспособный посёлок…

Мы, люди, часто не понимаем, насколько зависимы друг от друга. Вот, казалось бы, один человек может выжить на таком вот тропическом острове. И даже на родной Земле — выживали. Но я слышал, что немало людей успевало сойти с ума — и погибнуть по совершенно дурацкой причине, просто потому что оказывалось в полном одиночестве. Не познакомься я с Сашей в первые дни — интересно, решился бы я на самостоятельное плавание или принял бы правила игры Лосева? И рискнули бы мы с Сашей и дальше увеличивать население посёлка, если бы к нам не пришёл весь такой ответственный и организованный Кирилл?..

Решительно выкинув из головы все несвоевременные вопросы, я подошёл к бывшему рабу и сел рядом.

— Филя! — представился я.

— Знаю… — как-то меланхолично ответил тот. — До сих пор жалею, что не ушёл к тебе, когда распался посёлок Лосева…

— Ага, так ты оттуда? Из Лосевки?

— Оттуда… Будь она неладна!.. — парень вздохнул. — Меня все Секамом кличут… Ну, знаешь, пал-секам. Так-то я Павел Павлович… Ну Пал Палыч…

— Пал-секам? Ведь это что-то, связанное со старыми телевизорами, да? — выудил я из памяти смутные воспоминания.

— Одна из систем цветопередачи, — кивнул Секам. — И да, знаю, прозвище дурацкое. Но другого нет…

— Ну, пойдём, Секам… Соберем ещё людей и привяжемся, — кивнул я. — А то сейчас бандиты сообразят, какая с ними случилась неприятность, и всё-таки пойдут на штурм. Лучше уж к этому времени решить вопрос с возрождением.

Толстый и Вислый сделали своё дело… Пока мы раскидывали колючки, закапывали яйца и занимались гадостями, близнецы говорили с рабами, раздавая ножи. Все новые жители Мыса, кроме бандитов-дезертиров, подтвердили, что именно призывы «гвардейцев» стали решающими, хотя раздумывали о побеге рабы и раньше. Но страшно было — вдруг не примут, прогонят, не разрешат привязаться… Получив гарантии приёма беженцев, рабы наполнились решимостью — и сегодня звёзды сошлись так, чтобы эту решимость удалось проявить. Оставалось нам только отбиться…

Глава 25. Предрассветный замес

В Мысе внезапно стало тесно. И ничего неудивительного: ведь население с двух тысяч человек резко увеличилось в три раза. Почти четыре тысячи рабов сумели не только сбежать, но и укрыться за частоколом. Ну плюс-минус, если кто-то в посёлке и вёл точные подсчёты, то это был не я. Ещё пара тысяч человек разбежались по лесам и окрестностям. И в результате у бандитов осталось всего две тысячи рабов, которые выбивались из сил, стараясь справиться с возросшей нагрузкой.

Беда Альянса была именно в том, что вся жизнь этого объединения строилась на рабском труде. Судя по рассказам, всю чёрную работу выполняли невольники, а сами бандиты старались себя лишний раз не напрягать. Теперь же они вынуждены были начать самостоятельно работать. И, конечно, такая несправедливость немедленно вызвала ропот со стороны рядовых членов Альянса. Это было видно даже из нашего осаждённого посёлка: мелкие стычки, ссоры, постоянная ругань…

Вечером с востока к врагу подошло подкрепление с новыми рабами. Может быть, это были те, кого я со своей «гвардией» ловил на подходе к посёлку и отправлял на перерождение, а, может быть, и группа отстающих. Моя чуйка, проснувшись за время долгого отдыха, буквально орала, что завтра будет штурм, о чём я немедленно заявил Кириллу, Саше, Котову и Борборычу. Ожидал я в ответ лишь скептицизма, но, видимо, я не один тут такой Нострадамус.

Чуйка — конечно, хорошее дело… А вот насущные проблемы — это то, что есть прямо здесь и сейчас. Новых жителей, как обычно, требовалось разместить, накормить и, с учётом изменения ситуации, спешно вооружить. Всякие «обогреть» и «одеть» — это уже потом. И, конечно, в «склеп» ко мне вернулись из самостоятельного плавания Саша, Сашок и Борборыч. К себе я заселил и революционера Секама, пожелавшего вступить в «гвардию». Не, ну а что? Будет у меня персональный двойник, не всё же близнецам радоваться!

Моей личной проблемой стали сапоги… Моя прелесть! Моя гордость! Защита ног моих, услада пяток! Пробежку через огонь они почему-то плохо пережили…

— Филя, а что ты хотел?! — заметил в ответ на мои жалобы Пятак. — Это сапоги ручной работы из тонкой кожи, почти итальянское производство! Ни русскую зиму, ни обычный костёр они пережить не в состоянии!

— Ты меня не пугай! — попросил я. — Особенно русской зимой в тропиках. Лучше порадуй чем-нибудь!

Сапоги и в самом деле представляли собой душераздирающее зрелище. Кожа высохла и местами начала давать глубокие трещины. И всё-таки Пятак сильно преуменьшал стойкость материала… На мой неискушённый взгляд, сапоги справились отлично — ведь их всё ещё можно было носить. Вопрос был только в том, сколько они теперь протянут…

— Филь, ну просто новые надо делать! — Пятак развёл руками. — Серьёзно… Смотри, тут всю кожу под замену. Ты ещё по лесам пару дней побегаешь, и всё совсем развалится…

— И?! — возопил я в нетерпении.

— Что «и»? — удивился Пятак с хитрой улыбкой. — Зайдёшь и новые заберёшь… Я на тебя сразу сделал запасные — ведь знал же, что так и будет.

От полноты чувств я сгрёб Пятака в охапку и закружил, под удивлёнными взглядами случайных прохожих.

— Пусти, лось! — взмолился сапожник. — А-а-а!..

Когда я поставил Пятака на землю, вид у него был слегка помятый.

— Ты докуда силу докачал, тварь могучая?! — удивлённо спросил он. — Чуть не раздавил же…

— Извини… — смутился я. — Это была искренняя, ничем не замутнённая радость!

— Угу, удушающие объятия!.. — отмахнулся Пятак.

К вечеру я замотался так, что сил уже никаких не осталось. Да и показатель усталости опустился до неприлично низких значений. В итоге, перекусив своим пищевым пайком, я ещё засветло попросту завалился спать. И это оказалось весьма верным решением, потому что сегодня будил нас не Плутон…

— Тревога!!!

От воплей, естественно, проснулся весь посёлок.

День семьдесят пятый!

Вы продержались 74 дня!

Бандиты не стали ждать рассвета и пошли на приступ ночью. Спорное и сомнительное в своей выгоде решение… С другой стороны, у них в лагере стояла такая вонь, что спать было решительно невозможно, так что чего тянуть? А ночью есть хотя бы шансы взять нахрапом.

Зафиксирован штурм поселения! Защищайте свой дом! Победитель получит плюшки, проигравший — штрафы!

Да кто бы сомневался… Когда я, в доспехе и с оружием, во главе «гвардейцев» подбежал к воротам «крепости» — нижний Мыс уже покидали последние защитники. Рядом из командиров был только Котов, который мне и сообщил нерадостную новость:

— Всё, прорвались… Можем тут готовиться к обороне.

— Как так-то? — расстроился Борборыч.

— А вот так!.. Прошляпили мы штурм… Впрочем, как обычно, — пожал плечами наш руководитель ополчения. — Но ловушки все на месте, так что ждём…

— А поподробнее? — спросил я.

— Да какие подробности!.. — Котов сплюнул в сердцах. — Напали ночью, подошли почти под стены, лезли отовсюду. А там людей — всего дежурные пара сотен…

Рассказ Котова прервался дружным криком боли прямо из темноты снизу. Судя по всему, бандиты попали на одну из наших «волчьих ям». Неудачники матерились так яростно, что просто уши в трубочку сворачивались. Их соратники высказывались о нас, жителях Мыса, почти по-доброму: «уроды», «падлюки», «твари» и тому подобное… Ну вот незамутнённая наглость — сами пришли без приглашения, а мы, значит, ещё и нехорошие люди!..

— Сколько человек отправили на перерождение? — спросил я у Котова.

— Да, считай, почти все через столб и вернулись, — ответил тот, кивнув в сторону центра посёлка, откуда подтягивались бойцы в явно новой одежде. — До «крепости» своим ходом всего два десятка добралось…

— Плохо… — кивнул я. — Но не так уж страшно!

Внизу раздалась новая волна криков от очередных неудачников.

— Интересно, сколько ям они словят, пока додумаются не бегать толпой? — удивился Барэл.

— Сами себя обхитрили! — заметил Борборыч. — Они там в темноте и сами не знают, что происходит. Вот и вляпываются последовательно…

Крики боли и возмущения снова раздались чуть в стороне. Вообще было бы интересно посмотреть, что там сейчас происходит. С учётом того, что нижний Мыс представлял из себя почти голый склон холма — всё, что могли, мы давно отправили в «крепость» — регулярное попадание бандитов в ловушки наводило на мысль, что они шли сплошной стеной.

Подбежало несколько ополченцев с корзинами, полными маленьких горшков со знакомой смолой. Котов сразу вручил мне несколько штук.

— Давайте осветим, что там внизу происходит! — предложил он. — Но Ручки никогда мне разграбление своих запасов не простит…

Снаряды бились о землю, разливая горящую смолу небольшими лужицами. Так себе освещение, но даже в этом неверном свете вполне можно было оценить открывшуюся картину. Бандиты штурмовали сплошным строем (ну или хорошо организованной толпой). Перемахнув внешний частокол, они ринулись к «крепости» и сразу начали проваливаться в ямы. Теперь на границе света и тьмы царила нездоровая суета, а ещё оттуда неслись команды, крики и стоны раненых, угрозы в наш адрес и проклятия в сторону своих командиров. Конечно, всех врагов наши ловушки из строя не вывели, но каждая обнаруженная ощутимо снижала боевой задор штурмующих.

А потом из темноты, прямо напротив ворот, вывалилась плотная группа бандитов с лестницами, мостом и тараном.

— Дротики! — закричал я, понимая, что самому пока остаётся только наблюдать. — Дротики к воротам!

«Гвардейцы» запрыгнули на площадки для стрелков и принялись закидывать наступающих «подарочками». Я видел, как они попадают и какой урон наносят снаряды, но даже раненые бандиты продолжали бежать на приступ, а за ними уже тянулись все остальные. И в этот момент я с грустью понял, что против нас наконец вышла настоящая элита Альянса. Те, кто составлял костяк этого бандитского образования… Те, кто раз за разом убивал непокорных…

Около двух сотен бойцов. В костяной броне, с топорами и дубинами, широкие, как платяные шкафы бабушек и дедушек из первой четверти двадцатого века… Меньше, чем за минуту, они добрались до ворот, перебросили мост и нанесли первый удар тараном.

— Ко мне! Гва… Сюда! — мои «гвардейцы» всё ещё не имели официального названия, и как их сейчас призвать, я даже не представлял. Так что выручил меня Борборыч:

— Ударники, к воротам! Скорее! Все к воротам!

— Ополчение вдоль стен! Всех врагов на копья! — это уже был Котов.

Я соскочил с площадки для лучников и встал напротив ворот. В качестве тарана бандиты использовали немалых размеров бревно — мне кажется, я даже видел его где-то в окрестностях — и было понятно, что долго наши укрепления не выдержат. Ворота подарили нам драгоценные три минуты, которые были так необходимы, чтобы выстроить защиту и подготовиться. Собственно, для чего они и были построены… Когда порвались связующие брёвна канаты, и в образовавшуюся брешь хлынули бандиты — их уже встречал лес копий ударников.

«А! С копьём в строю! — дребезжащая речь старичка-тренера зазвучала в моей голове. — Не подведи, побегушек!».

«Опять уснул! — заметил Голос «персонального помешательства». Давненько я его не слышал. — Слушай, ты, главное, не волнуйся! Тут самое важное — выжить во время первого натиска, да?.. Боком тело поверни!!!».

Я не собирался ждать, когда будет натиск — и сделал первый выпад навстречу набегающему врагу.

Вы нанесли Игроку —??? 3374 урона

Коэффициент урона — 1,3

Жизнь Игрока —??? 4591/7965

Если бы не внезапный крик Голоса про «боком!», мне могло бы сильно не повезти… Примерно так же, как не повезло моему противнику. Удар его топора лишь чиркнул по доспеху, не причинив мне урона. Но враг был ещё жив и на ногах. Копьё оставило глубокий порез на плече бандита, но оттуда даже кровь не полилась, как я ожидал. Видимо, какой-то иммунитет к кровотечению…

Из-за моей спины ударило копьё с каменным наконечником, пробив моему врагу грудь. Тот попытался отшатнуться, но натолкнулся на своих же соратников, которые снова подтолкнули его на меня. Второй мой удар копьём был совсем не такой удачный, но вот для этого конкретного бандита — уже смертельный.

Вы нанесли Игроку —??? 2076 урона

Коэффициент урона — 0,8

Жизнь Игрока —??? 0/7965

Новый враг оказался ещё крепче — пятнадцать тысяч жизней, как сообщил мне из-за спины Дно. Оказывается, как раз он и прикрывал меня во втором ряду. Бандит орудовал укороченной версией каменной алебарды — небольшой каменный топор и костяной шип. Его стремительный наскок встретил у меня из-за спины своим копьём Дно. Получив первый удар, бандит попытался достать меня шипом алебарды в лицо.

«Сбей удар рукой вверх!» — посоветовал Голос. Я успел дёрнуть левой рукой, отправляя наконечник оружия куда-то выше моей головы. И сам в ответ сделал выпад, но бандит тоже сбил его в сторону, а в следующую минуту уже опустил своё оружие топором вниз — забыл я про топорик-то… Заточенный камень больно резанул плечо, скрипнул по костяным пластинкам в шкуре варана, но дальше не прошёл.

Получен урон топором — 1212

Жизнь 9888/11100

Сначала противнику помешала броня, а потом моя левая рука, которой я вцепился в древко и резко дёрнул его на себя. Двух вчерашних бандитов на плечах и то таскать было легче… Эту могучую тушу удалось сдвинуть лишь на шаг. К счастью, Дно не подвёл и успел вбить наконечник в грудь врага. А когда тот отшатнулся, я ещё и добавил шипом решашиарха. К несчастью, мой выпад отвёл топором выскочивший из-за спины врага бандитский боец. Новый противник тут же сделал шаг вперёд и нанёс удар снизу вверх.

«Копьё подставь!» — взвизгнул Голос, но я и так это успел сделать. Перехватив копьё на манер шеста двумя руками, я заблокировал удар — и даже надавил сверху, давая Дну возможность атаковать поверх меня. Тот попытался, но бандит отбил копьё, бросил топор, достал костяной нож и, шагнув ко мне почти вплотную, внезапно пырнул им моего ударника. Я не увидел, достал или нет, зато успел заметить, как предыдущий противник готовится ударить алебардой. Резко распрямившись и делая небольшой шаг вперёд, я со всей дури стукнул бандита плечом в грудь. Тот даже подлетел на полметра от удара — и навалился спиной на бандита с пятнадцатью тысячами жизней. А я получил пару секунд передышки.

Дно от бандитского ножа почти не пострадал — отделался простой царапиной на шее. Вот только весь наш строй ударников уже подался назад на пару шагов. Я был на его острие, поэтому в любую секунду мог получить удар не только спереди, но и сбоку. Так что пришлось и мне за остальными отступать.

«Бей резко, будто копнул землю!» — посоветовал Голос перед следующим ударом.

И это сработало! Я направил копьё так, будто собираюсь бить по ногам, а сам изменил направление — и наконечник на встречном движении вошёл в живот тому самому «толстому» бандиту с пятнадцатью тысячами жизней.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку —??? 2425 урона

Жизнь Игрока??? 11946/15255

Игрок??? истекает кровью!

На Игрока??? наложен эффект: болевой шок — длительность 15 секунд!

Честно, меня прямо замутило, когда я почувствовал, как костяное острие копья обо что-то скребётся… И, как я подозревал, это был как раз вражеский позвоночник. Мой противник отшатнулся, но было видно, что он всё ещё готов продолжать бой, зомби недоделанный… У меня такое было в драке с первым нашим решашиархом… Вот только «толстый» всё же не стал испытывать судьбу и ушёл куда-то назад — видимо, подлечиться. Хотя я на его месте лучше бы сразу помер…

Бандита с кинжалом, попытавшегося снова атаковать, встретил резким выпадом Дно. Причём, он не стал всё ставить на один удар, а быстро ткнул копьём с разных направлений — дважды, вторым ударом всё-таки подранив противника. И снова пришлось отступать… Бандиты пёрли напролом, уже не считаясь с жертвами. Одно то, что на острие атаки Медоед пустил своих лучших бойцов, выдавало степень отчаяния наших противников. Через минуту я уже забыл про «толстого» и прикрывавшего его бандита с кинжалом. А ещё через час и вовсе потерял счёт врагам…

Пока моих ударников теснили от ворот, со всех сторон в посёлок лезли бандиты — как и в прошлый раз, стараясь создать плацдарм для наступления. Но в этот раз соотношение сил было совсем другим — ополчение при поддержке бывших рабов с дрекольём пока что успешно сдерживало все атаки. А помирать никто не хочет, даже с запасом в триста жизней…

Так что самым опасным местом прорыва были именно ворота, где сейчас как раз и находился я. Пока что при поддержке Голоса мне ещё удавалось избегать серьёзных ранений. Он не столько помогал «тыкать копьём», сколько заранее предупреждал об ударах, вовремя подсказывая, куда отклоняться. С моей точки зрения, это было явное читерство, но раз само пришло, то почему бы и не воспользоваться?..

Небо на востоке начинало светлеть. Наступало утро, но вот в самом посёлке становилось только темнее: гасли костры и факела, которые горели ночью в «крепости» — теперь некому было добавлять в них топливо. Так что если бы началась свалка, многим бы досталась щедрая порция «дружественного огня»… Но мы пока ещё держали свой жидкий строй у ворот, так что можно было бить прямо перед собой, не опасаясь попасть по союзнику. И всё же в какой-то момент боя мне пришлось на время покинуть ряды защитников. Новый противник так ловко махал топором, что просто исполосовал мне все руки, наложив усиленный эффект кровотечения.

Меня выпустили из строя, и я оказался в цепких руках Кадета, который в тылу перевязывал раненых.

— Что-то ты припозднился… — заметил он, поливая мне окровавленные руки водой. — Я тебя ещё полчаса назад ждал!

— Ну извини, что не оправдал твоих ожиданий! — возмутился я. — Не до того было!

Подошли Кирилл и Саша. Посмотрели, как меня перевязывают.

— Филь, там Котов спрашивал… Вам ещё люди нужны? — передал весточку лидер посёлка.

— Скоро понадобятся! — кивнул я. — Давят нас… Только там такие монстры рвутся, что ополчению в наших рядах делать нечего.

— А как тогда? — спросил Саша.

— Жора где? — прямо спросил я, задумавшись лишь на секунду.

— Тут я!.. — ответил медноголовый, который, похоже, только и ждал этого вопроса. — Я готов!

— Пионер! — то ли одобрил, то ли пошутил Саша.

— Жора, сейчас мы зайдём сбоку, вдоль частокола! — начал объяснять я. — И там тебе дадим коридор. Проходишь строй насквозь! За тобой пойду я, Барэл и близнецы… Кстати, найди их — они сейчас где-то в строю.

Бандиты просачивались через проём ворот и спрыгивали с лестниц по сторонам от надвратной башни. Мои ударники расположились полукругом вокруг места прорыва, но вынуждены были постепенно отступать, отчего строй становился всё тоньше и разреженнее. Ещё немного — и начнут образовываться дыры в наших рядах, куда сразу полезут враги.

Самым опасным моментом стало начало Жориного удара… Чтобы пропустить наш живой таран, части моих бойцов пришлось отойти в сторону, а в получившуюся брешь тут же попытались проломиться бандиты. Но проскочить они не успели!.. Прикрытая доспехом туша вломилась в строй врагов, сбивая их с ног, разбрасывая в стороны и подкидывая ошалевшие тела в воздух. Сразу за Жорой шёл я с Барэлем, активно раздавая всем подарки — я булавой, а Барэл дубиной. Спину нам с боевыми криками прикрывали близнецы.

К счастью, и Жоре, и всем нам удалось пройти скопление врагов насквозь. Убить — никого не убили. Но сумятицу внесли и строй поломали, что дало шанс остальным ударникам пробиться на несколько шагов вперёд, сбить снова плотные два ряда и держаться дальше.

Однако самое главное — было видно, что бандиты устают. Элитных бойцов у Медоеда всё же было немного. Если такого не добить сразу — он отходил назад, где получал помощь и лечение. И спустя несколько минут возвращался в строй. В общем, подлатывали их совсем наскоро — так же, как и моих ударников. За всё время боя на земле осталась лежать всего пара десятков тел, которые система никак не хотела отправлять на перерождение. Впрочем, в предыдущий штурм было то же самое. Жители Мыса ждали воскрешения по минуте, а вот нападавшие бандиты лежали на земле до самого конца боя.

Когда взошло солнце и начала наваливаться жара, штурм сам собой заглох меньше, чем за полчаса. Уставшие бандиты отступили, не забыв прихватить с собой таран и мост — видимо, для новой попытки. Мои ударники — ну и прозвище, лучше бы всё-таки «гвардейцы»! — пока ещё стояли, ожидая разрешения разойтись. Однако мне было ясно, что в ближайшие часы бандиты снова атаковать не готовы. Вскоре рядом со мной, устало усевшимся на землю, появились Кирилл, Саша, Котов и Борборыч.

— Мы отбились, нет? — спросил Саша первым.

— Нет, системки не прилетало! — заметил Борборыч и посмотрел на меня.

— Думаю, они снова пойдут на штурм, — я пожал плечами. — Поэтому система и ждёт, прежде чем засчитывать поражение.

— Может, к воротам всё-таки подкинуть ополченцев? — обеспокоенно спросил Котов.

— Если только хочешь их потерять! — ответил Борборыч, вытирая кровь и пот с лица. — Знаешь ли, там попадаются бойцы с десятком тысяч жизней и силой удара тысячи под полторы.

— Десятка! — возмутился я. — Я тут пытался ковырять тушу с пятнадцатью тысячами жизней…

— Да и неважно!.. — сказал Кирилл. — Вы и так еле-еле ворота удержали! Если умрёт кто-то из ополченцев — значит, судьба такая.

— Согласен… — задумавшись, кивнул Котов. — Мы все знали, на что идём. Пускай хоть третьей-четвёртой линией встанут… Война без убийств — это как напиться без похмелья… Случается, но редко.

— Ну ты и придумал сравнение… — улыбнулся Кирилл.

— Вообще мы пока без потерь! — устало заметил Борборыч.

— Мы тоже! — согласился Котов — Но у нас и бандиты никого особо не потеряли… Так, десяток случайных жертв…

— У нас побольше, — я кивнул на тела. — Но тоже немного… Странно, бой-то часа четыре шёл.

— Жизней много, толстые вы! — заметил Саша. — И они тоже. К тому же, если ты прав, то на новом штурме всё сполна получим.

И мысленно я с Сашей согласился. Действительно, все мы были уже изрядно потрёпаны. У меня из одиннадцати тысяч очков жизни осталось всего семь. И восстановить их можно было только сном. Наскоро приказав ударникам укладываться прямо рядом с местом битвы, я и сам последовал своему совету. И что самое удивительное — уснул я непривычно быстро, несмотря на бурчащий от голода живот.

Глава 26. Не «рубящие шанец»

Проснулся я рывком — при том, что вроде бы никто меня не будил. Впрочем, как и остальных ударников. Просто в один момент мы все разом открыли глаза и первым делом кинулись смотреть, что делают враги. Бандиты вроде как готовились к повторному штурму, но с гораздо большим усердием отдыхали. Но это только на первый взгляд…

— И чего мы все сюда кинулись? — ворчливо спросил Толстый.

— И проснулись? — недовольно добавил Вислый.

— И главное — разом! — заметил Толстый.

— Типа нас кто-то разбудил! — кивнул Вислый, после чего близнецы принялись буравить взглядом то меня, то Борборыча.

— Не знаю. Я вот был просто уверен, что сейчас начнётся! — потирая лоб, сказал Борборыч. — Встал и сразу захотел проверить.

— Все были уверены, видимо… — согласился я. — И все разом захотели проверить. Вот и висим теперь на частоколе, как последние идиоты.

Надо сказать, что наше поведение и в самом деле было донельзя странным. К тому же, ещё и привлекало внимание остальных жителей Мыса, которые совершенно ничего не понимали. Да мы и сами себе удивлялись…

— Началось! — наконец, удовлетворённо выдохнул Барэл.

Надо сказать, что после конца первого штурма бандиты прощупали всю поверхность нижнего Мыса, нашли все наши закладки и обезвредили их, так что теперь с комфортом обустроились внизу. Воняло там не так сильно, как за стенами — божечки мои, а кто же всё это чистить-то будет? — а свежий ветер нагонял кислород с моря. Рабов они оставили за стенами, но хотя бы работать не заставляли. Наш основательный частокол был использован как опора для навесов, даривших бандитам тень в полуденный зной. Вот ведь неженки!..

С восточной стороны нижнего Мыса появился седой мужичок. Он огляделся, подошёл к навесам, поговорил с людьми, махнул рукой и двинулся дальше, вдоль частокола. Остановившись шагов через пятьдесят, мужичок начал что-то втолковывать сидящим там в тени, но снова быстро махнул рукой и отправился дальше. Казалось, что он выполняет какой-то ритуал — ну или просто занимается соцопросом бандитов по архиважному бытовому вопросу. Но Барэл, кажется, понимал в происходящем гораздо больше, чем я.

— Ща Медоеду предъяву выкатят… — прокомментировал он происходящее. — Заигрался он в военного вождя!

— Думаешь, они решатся попереть против него? — удивлённо спросил Борборыч.

— Да вон же седой народ собирает! — кивнул Барэл.

— Это Дяхан, — кивнул Секам, который уже вливался в наш коллектив. — Причём, это не характеристика, а больше прозвище…

— И? — уточнил я.

— Ну, типа, уважаемый человек… — пояснил бывший раб. — К нему рядовые члены Альянса очень прислушиваются. Если он пошёл поднимать сходку, то дело серьёзное…

— Думаешь, не договорятся? — живо поинтересовался я.

— Это как пойдёт… — Секам пожал плечами. — Медоеда боятся, но он уже давно перегнул палку… Не признает их мир князей и царей — только авторитеты. Может, сейчас зарубятся друг с другом, а, может, и наоборот: решат вопросы и пойдут дружно нас раскатывать…

Дяхан тем временем прошёл две трети длины частокола и приблизился к навесу, где разместился Медоед со своими элитными бойцами. Там тоже заметили нездоровую активность среди подчинённых, и несколько амбалов спешно выдвинулись в сторону старичка. Однако подходить близко не решились — видимо, очень уважали.

С восточной части лагеря Альянса стали подтягиваться рядовые бойцы. На первый взгляд, они вели себя расслабленно, но разливающееся напряжение уже чувствовалось в воздухе. В общем, как только выдалась передышка, бандиты решили провести несанкционированный митинг. Мне кажется, если бы Медоед отдал сейчас приказ атаковать — они бы всё-таки забили на митинг, отложив его на потом, и всей оравой пошли бы на штурм. По крайней мере, всё так и выглядело со стороны, а вот Секам и Барэл продолжали настаивать, что сейчас может начаться замес — и вполне себе серьёзный.

К ударникам подтянулись Саша, Кирилл и Котов. Последний сразу въехал в то, что происходит внизу, и устроился поудобнее на площадке для лучников — разве что попкорна в руках не было, а так прямо ни дать ни взять зритель в кинотеатре.

Тем временем Дяхан остановил свой обход и стал ждать, пока подтянутся остальные бандиты. Толпа собиралась медленно и неохотно — жарко ведь! Из-под навеса неспешно вылез Медоед, вокруг которого образовалась своя группа поддержки — из элитных бойцов и ближайшего окружения. У недовольных было просто подавляющее преимущество в численности, но вот качество пока было на стороне нынешнего главы Альянса. С двух сторон выдвинулись лидеры для переговоров и сошлись прямо в центре нижнего посёлка.

Я бы с удовольствием послушал, о чём они там беседуют, но никто на повышенные тона не переходил: всё проходило чинно и мирно. И даже хочется добавить «благородно». Лидеры уселись на землю и со спокойными лицами принялись обсуждать текущее положение. Их никто не прерывал, им никто не мешал — над нижним Мысом повисла мёртвая тишина. Только какая-то птица тоскливо пищала в вышине неба… Я от нечего делать стал её высматривать, но так и не смог обнаружить.

Сходка бандитов закончилась резко и неожиданно: вот они сидят на земле, вот поднимаются — а вот выхватывают оружие и начинают друг друга мутузить. Я глянул на Котова и Секама, но те оказались разочарованы.

— Договорились! — пояснил мне Котов. — Видишь, валят троих лидеров повстанцев, ну и ещё группу их ближников. Остальные, видимо, согласились с доводами Медоеда… А жаль!.. Могли бы и помасштабнее устроить махач…

С недовольными бандиты разобрались вполне себе быстро, а потом Медоед что-то крикнул, махнул рукой в нашу сторону — и вся масса врагов начала собираться в войско, явно готовясь к штурму.

— Всё… Со своими разобрались, теперь можно и за нас приниматься! — хохотнул Толстый.

— Ага, и «чтобы два раза не вставать — а давайте заштурмуем фраеров»! — согласился Вислый.

— Так, всё, заканчиваем разговоры! — собрался и вмиг посерьёзнел Борборыч. — Давайте все вниз… Строимся перед воротами. Филь, а ты остаёшься!

— Чего это? — удивился я.

— Не хрен пока в первые ряды лезть! — сказал Кирилл. — Только в крайнем случае.

Собственно, начало второго боя почти ничем не отличалось от ночного. В бандитов полетели первые дротики и камни — те в ответ обиженно ругались, но упрямо продолжали идти к стенам. Большая часть пошла на штурм ворот, ведь их нам и так уже выбили. Створки, конечно, давно вернули на место и подперли чем только можно, но долго продержаться они всё равно не смогли бы.

Несколько групп полезло к стенам, но вот там им ловить явно было нечего. Котов хоть и отправил большую часть опытных ополченцев к воротам, зато неопытных бойцов у нас сейчас было столько, что девать некуда.

Группа командиров — я, Борборыч, Саша, Кирилл, Котов и Поляк — расположилась прямо напротив ворот, позади строя. Вокруг нас встали бойцы Поляка и первоначальный состав «гвардейцев» — я смирился с дурацким названием «ударники», но свой личный десяток продолжал упорно называть «гвардией». Где-то рядом с нами отирался и нетерпеливо поглядывал на ворота Жора. Его в бой пока не пускали, чтобы раньше времени не помер.

Снова тоскливо крикнула в вышине птица… Я её уже слышал сегодня. Наверно, почуяла наживу — падальщик, видимо. Но вот обнаружить птицу никак не получалось… Всё-таки пока птицы были на острове редким явлением.

Система новыми сообщениями не радовала, и вообще всё как-то было буднично и даже скучно: бандиты докатились под обстрелом до ворот, навели мост, парой ударов вышибли створки, подставили лестницы — и повалили через частокол прямо на копья защитников. С дружным рёвом члены Альянса и защитники Мыса сшиблись и принялись активно друг друга убивать. Мне в глубоком тылу оставалось только копытом подёргивать…

— Хотите подарок? — спросил знакомый голос позади.

Я развернулся и наткнулся взглядом на Ручки, который с живым интересом наблюдал за дракой.

— Какой подарок? — удивился я.

— Ну как какой… Большой стреляющий механизм заказывал? — удивился мастер, и только тут я вспомнил, что у нас в крепости стоит огромный самострел, сделанный из палок и известной многим субстанции.

— Блин! — я хлопнул себя по лбу. — Я совсем о нём забыл! Вот ведь мы идиоты…

— Филя, ты не идиот! Ты просто узко мыслишь, как и большинство людей. Ведь мы его для чего делали? Чтобы укрытия лучников жечь! — кивнул Ручки. — Но лучники пропали, и сама его надобность отпала… А я вот думаю, его ведь можно навести на проём ворот! И зарядить не горшками, а булыжниками…

— Ручки, действуй! — благодарно кивнул я. — Моя помощь нужна?

— Не… Сам справлюсь. Ждите!

Мастер утопал к своему агрегату, на который я даже не удосужился полюбоваться — за что теперь мне было почти стыдно. Подпряг всех и сам забил… А ведь можно было бы заранее пострелять — хоть по той же сходке главарей… Дальность-то у него должна быть хотя бы метров двести, если он должен был из крепости по укрытиям лучников горшки докидывать.

Тем временем строй защитников у ворот начали теснить. На прорыв пошла элита Альянса — толстые и сильные бойцы, которые уже отправили на перерождение с десяток ополченцев, и это только за то время, пока я с Ручки общался… Ударники, конечно, старались сдерживать этих могучих быков, но получалось у них с огромным трудом. Мне нестерпимо захотелось принять участие в общем замесе. Моя сила и запас прочности сейчас могли бы всем ой как помочь!..

— Филь, ну не дёргайся ты! Повоюем ещё… — попросил Борборыч. — Бандитов много — на всех хватит…

Котов перекинул часть ополченцев поближе к воротам и приказал навесом кидать камни в гущу врагов. К сожалению, толку от таких бросков было пока маловато. Я сразу прикинул, что вряд ли наша ультрасправедливая система расщедрится на большой урон. Спустя несколько минут я узнал точные цифры, потому что бандиты принялись кидаться теми же камнями в ответ. И очень скоро я получил свой «подарочек»

Получен урон — 49

Жизнь 11059/11100

— Ай! — сообщил я окружающим, потирая ушибленную грудь. До меня всё то же самое по очереди успели сделать Саша, Дно и Поляк.

И в этот момент у нас над головами промелькнул здоровенный булыжник, влепившийся чуть выше створа ворот, с треском выбив щепку — и упав на бандитов.

— Чё за подстава?! — возмущённо заорали оттуда. — Харе кидаться!

В общем и целом, первый блин вышел комом: наши несчастные ворота явно пострадали больше.

— Это сейчас Ручки из своей баллисты запулил? — удивлённо спросил Кирилл.

— Ага, — кивнул я. — Только промахнулся…

— Не, не промахнулся! — оптимистично возразил наш лидер. — Промахнуться он может только по своим!

Второй камень пронёсся над нами с низким шипением рассекаемого воздуха и лёг в створ. Я обернулся и заметил, что свой агрегат Ручки подтащил почти вплотную — лишь бы поверх голов бить. После выстрела орудие взводили сам мастер, какой-то парень и… Настя?!.. Видимо, что-то я не понимаю в этом мире… И в женщинах…

Со стороны бандитов возмущение только возросло. Крики и проклятия в нашу сторону неслись теперь уже совсем нешуточные. Не знаю, слышал ли их Ручки, зато я точно теперь знал всё, что с этим «нехорошим человеком» будет происходить в аду и в следующей жизни. И это только в том случае, если сами бандиты не доберутся до него раньше.

Третий выстрел оказался самым удачным: камень лёг перед воротами, прямо в самую гущу врагов. Снаряд не был слишком большим — всего раза в три больше навершия моей булавы, но скорость полёта и сила удара были таковы, что с успехом заменили один коронный забег Жоры, с его непробиваемой черепушкой. Камень оставил широкую просеку из поваленных врагов — и даже отправил парочку самых невезучих на перерождение.

К несчастью, все остальные выстрелы уже не вызвали такого эффекта. Но даже рикошетом от стен ворот они принесли немало бед штурмующим. К сожалению, на тринадцатом броске самострел приказал нам долго жить, а сам отправился на заслуженный отдых. Что-то там серьёзно поломалось — и новых выстрелов больше не последовало…

Зато на поле боя установилось относительное равновесие: туда-сюда летали камни, а защитники и нападающие обменивались вялыми ударами, к тому времени растеряв большую часть энтузиазма. Бойцы ближнего боя в этот самый бой не рвались, да и копейщики тоже явно не хотели подставляться. Всё шло к тому, что штурм сам собой скоро захлебнётся. Ну я так, во всяком случае, надеялся… Война войной, но, в общем и целом, лично я бы ещё пару часиков вздремнул перед новым штурмом.

А потом мне всё-таки пришлось вступать в бой… Как и всем остальным командирам. Как Медоед со своими охранниками умудрился незаметно подобраться, хотя мы вертелись во все стороны, как настороженные и всевидящие филины — я до сих пор не знаю. Он возник прямо среди штурмующих в шикарном доспехе, собранном из костей, камней и золотистых пластин. И ещё вокруг него было двадцать лбов с похожей защитой.

Вот честно, завидовать нехорошо — но в очередной раз за последние дни я ощутил острый укол зависти: мне бы такой доспех, я бы… А ещё злокозненный лидер Альянса накинул на плечи белоснежную шкуру на манер плаща, а вся его охрана — была в накидках из тигровых шкур. Умеют же эффективно вырядиться!..

Они появились в третьем ряду штурмующих, мгновенно образовали кулак — и сразу пошли на прорыв. Смяв первые два ряда защитников, элита немного замедлилась, но не надо было быть великим стратегом, чтобы понять, что прорвутся они уже секунд через тридцать. Медоед с охраной яростно молотили по нашим ударникам и ополченцам со скоростью отбойных молотков.

— Пошли! — крикнул Кирилл, поудобнее перехватывая копьё и первым кидаясь в бой.

Я к копью даже притрагиваться не стал — видно было, что не успеем встретить строем. Схватился за булаву и подмигнул Жоре, который мгновенно понял, что надо делать — и взял стремительный разгон. Как ни печально было это понимать, но Жора шёл на убой. Такой противник был ему не по зубам. Ну в смысле, не по голове… Разогнавшийся медноголовый склонился к земле, увернулся от встречного удара бандита из охраны Медоеда — и с печальным «Донг!» врубился в строй. Его массы хватало, чтобы сбивать с ног, расталкивать и дезориентировать… Но не хватило на то, чтобы исключить ответные удары… До Медоеда он так и не дошёл, свалившись всего в паре шагов от лидера бандитов. Однако путь был свободен — и я с неистовым желанием отомстить (за ударников, ополченцев и пожертвовавшего собой Жору!) ворвался в гущу врагов с булавой наперевес.

Я вдохновенно влепил по башке одному бандиту, второму, третьему — не останавливаясь, не опуская оружия — и, наконец, получил фидбэк.

«Так… А я не понял, герой, ты когда собираешься экзамен сдавать?» — овцебык, гад такой, и не собирался мне подсказывать. Вот ведь, нашёл удачный момент!..

Зато сразу проснулся Голос помешательства:

«Не верь ему, он на экзамене всех валит! В самом прямом смысле!»

«Голос? А ну брысь отсюда!» — решительно потребовал тренер по дубинам.

«Я тебе не домашний питомец, на «брысь» не бегу, а посылаю!» — возмутился Голос.

Вот честно, я старался в бою не обращать внимания на несвоевременные беседы голосов в моей голове. Естественно, не получилось, и мне неприятно прилетело топором по плечу.

Получен урон — 302

Жизнь 10749/11100

Я зашипел от боли, отмахнулся от пары ударов, но прежний темп восстановить уже не получалось — и теперь бандиты навалились на меня всей кучей и со всем пылом. От потёртых тигровых накидок у меня на пару мгновений зарябило в глазах.

«Ну вот! Посмотри, что ты наделал своими спорами! Исправляй!» — потребовал Голос от овцебыка.

«Да ты не охренел, телок?!» — возмутился тренер, но Голос сделал вид, что ушёл (ушёл он, как же, ага!). После нескольких секунд ожидания овцебык с тяжёлым вздохом посоветовал: «Отходи на два шага и раскручивай оружие над головой!».

Помогло — как раз моего отступления бандиты именно сейчас не ожидали, а под свистящий каменный шар лезть не решились.

«Теперь удар справа сверху и шаг вперёд!»

«Как опыта наберу — сразу на экзамен!» — мысленно пообещал я, выполняя инструкции.

«Договорились!» — ответил овцебык, и в моей голове сразу образовалась пустота.

Я бы возмутился, но… Как бы ни были хороши своевременные советы тренера по дубинам, но вот его спор с Голосом, пока я бьюсь — это вообще за гранью, если честно…

На этот раз мой прорыв старались прикрывать все «гвардейцы», не давая подходить бандитам с флангов и со спины. Но очень скоро я всё-таки оказался в окружении. Радовало только, что кольцо врагов вокруг было неплотным. Драка у ворот постепенно переросла в свалку, весь строй перемешался, и получить удар сейчас можно было откуда угодно — да и от кого угодно. В решающем бою уже все жители Мыса в полном составе участвовали в обороне, невзирая на пол, возраст и заслуги.

Где-то орали близнецы, где-то выкрикивал приказы Борборыч, где-то командовали Кирилл и Котов, сбоку кхекал Барэл, и совсем рядом с ним мелькали над толпой голова и плечи Бамбины… Вокруг царил какой-то кровавый хаос и бардак… Я отпрыгнул от стремительного выпада бандитского копья и резво отмахнулся в ответ, отправляя смельчака на перерождение:

Вы нанесли Игроку —??? 1509 урона

Коэффициент урона — 0,7

Жизнь Игрока??? 0/2560

Игрок??? убит!

Кто-то нехороший сзади больно ткнул мне в спину, заставив сделать лишний шаг вперёд и подставиться под удар дубинки охранника Медоеда.

Получен урон копьём — 217

Жизнь 10532/11100

Получен урон дубиной — 311

Жизнь 10221/11100

И ведь от удара я попытался уклониться, в результате чего бандит оказался ко мне вплотную — и сначала получил локтём в нос, а потом по тыковке булавой. От двойной порции моей щедрости он резко ушёл куда-то в сторону, шатаясь, как пьяный.

Вы нанесли Игроку —??? 220 урона

Жизнь Игрока??? 6221/8450

Вы нанесли Игроку —??? 2019 урона

Коэффициент урона — 0,9

Жизнь Игрока??? 0/2560

Игрок??? дезориентирован!

Дезориентация — 42 секунды.

А прямо за ним… Видно, всё-таки судьба нам с Медоедом была — однажды встретиться в бою. Я не искал встречи с ним, а он — со мной. Каждый из нас просто самозабвенно бился. И всё для того, чтобы столкнуться нос к носу посреди боя…

— Филя! — радостно рыкнул тот.

— Сёма! — не стал я отмалчиваться.

Больше никто из нас ничего не сказал. Оба по инерции продолжали двигаться — я с булавой, а он с шикарным золотым топориком (пижон!), местами уже деформированным — и вскоре нанесли каждый свой удар. Ни блоков, ни попыток уклониться мы уже не успевали сделать.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку — Медоед 1683 урона

Жизнь Игрока Медоед 9623/12200

Левое плечо повреждено!

Подвижность левой руки снижена.

Получен урон топором — 1178

Жизнь 9043/11100

Кожа варана выдержала удар заточенного золота, хоть и с большим трудом. Я получил длинный порез от левой ключицы через всю правую грудину по диагонали. Медоед — как минимум, серьёзный ушиб, а то и вывих левого плеча. От следующего моего удара враг ушёл, шипя от боли — и сразу попытался достать топором. Я успел отступить на шаг в сторону, наскоро перехватить рукоять топора и дёрнуть влево, заставив противника сделать пару шагов вперёд. Сам же, не останавливаясь, сместился ему за спину и двинул по голове, но, к несчастью, попал в плечо — всё-таки лидер Альянса был очень быстрым.

Вы нанесли Игроку — Медоед 1293 урона

Коэффициент урона — 0,8

Жизнь Игрока Медоед 8330/12200

Медоед развернулся, не глядя, махнул топором и оставил мне большой порез на животе.

Получен урон топором — 1293

Жизнь 7750/11100

Каждый из нас считал себя до этого боя сильнее, быстрее и хитрее… И, как оказалось, всё это было совсем не так. Мы были с ним примерно равны: скорость, сила, быстрота реакции и даже везение… Словно близнецы-братья, только один из них хороший, а второй — Медоед. С озадаченным видом мы отступили друг от друга, застыв всего на пару секунд. Но я был уверен, что Медоед сейчас переоценивает ситуацию. Впрочем, равно, как и я.

А в следующий момент мы снова кинулись друг на друга… Медоед ударил первым, и я отклонился назад, пропуская лезвие топора перед собой — и сам нанёс удар дубиной слева направо. Булава только печально свистнула, бессильно рассекая воздух над головой лидера Альянса — тот пригнулся, продолжая разворачиваться, шагнул ко мне и с силой двинул локтем в область солнечного сплетения.

Получен урон рукой — 115

Жизнь 7635/11100

Верно, гад рассчитал! Если бы я левую руку не успел подставить — уже оказался бы «задыхающимся». Я сделал шаг назад, пытаясь одновременно достать врага дубиной, но лидер Альянса не стал ждать удара — и бегом рванул вперёд на несколько шагов. И только там, стремительно развернувшись, он выставил топор так, чтобы заехать по мне, если я вдруг его преследую. И ведь да, я его преследовал, хотя и начал движение позже — и вернуть оружие для удара уже не успевал. Остановиться я сам не мог и должен был попасть прямо под топор, но в последний момент я на лету просто ударил ногой, отклоняясь назад. Топор прошёл мимо, а нога влепилась в область таза — жаль, в пах не попал. Прилетевшая следом булава пробила только пустоту, потому что Медоед опять успел уклониться. Быстрый, гад!..

Вы нанесли Игроку — Медоед 363 урона

Жизнь Игрока Медоед 7967/12200

Мы снова разошлись, замерев на секунду. Нам никто не мешал. Хотя вокруг и продолжался бой, но лезть в схватку двух военных лидеров остальные не спешили. Да и сама схватка-то заняла не так много времени…

— Ты сдохнешь! — пообещал Медоед, одновременно пытаясь ударить меня топором по ноге. Это заставило меня ногу убрать и на миг оказаться в неустойчивом положении.

Я его замысел разгадал, но вот сделать ничего не успел. Удар топора ещё не закончился, а Медоед уже шагнул вперёд и двинул мне в лицо другой стороной топорища. Я снова отклонился и теперь сам был готов упасть, с трудом удерживая равновесие. Медоеду оставалось только слегка мне помочь плечом — и всего через секунду я оказался на земле, расставшись с булавой. Вот только в падении я успел со всей силы ударить противника ногой в колено. Лидер Альянса вскрикнул, выпуская топор и устремляясь к земле.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку — Медоед 594 урона

Жизнь Игрока Медоед 7373/12200

Оставшись без оружия, мы сцепились прямо так — лёжа в пыли и песке. Медоед пытался тянуться левой рукой к поясу, где наверняка был какой-то кинжал, а я вцепился своей левой ему в руку, а правой схватился за горло. Он не остался в долгу и сильно двинул мне в лицо.

Получен урон рукой — 138

Жизнь 7497/11100

Медоед успел ещё разок врезать мне — теперь уже в грудь, а потом неистово задёргался, потому что из моей левой руки (каюсь, совершенно неосознанно!) вылетел плевок кислотой, попав ему в глаза. А потом ещё один…

Критический удар!

Получен урон рукой — 184

Жизнь 7313/11100

Наложен эффект временная остановка сердца.

Длительность — 10 секунд.

Вы нанесли Игроку — Медоед 99 урона

Жизнь Игрока Медоед 7274/12200

Вы нанесли Игроку — Медоед 132 урона

Жизнь Игрока Медоед 7142/12200

Живот громко заурчал, негодуя по поводу неправильного использования желудочного сока, и устроил мне острый приступ изжоги. Но я и не собирался снова плеваться кислотой — вместо этого я вцепился Медоеду в горло пальцами и резко их сжал. Где-то я слышал, что так можно вырвать кадык…

Критический удар!

Вы нанесли Игроку — Медоед 330 урона

Жизнь Игрока Медоед 6812/12200

Игрок Медоед задыхается!

Игрок Медоед истекает кровью!

Игрок Медоед испытывает сильнейшую боль!

Я сжимал пальцы щепотью всё сильнее, не обращая внимания на логи и боль в сердце, которое решило несколько секунд передохнуть. Видимо, мучения Медоеда были настолько сильны, что мой враг временно забыл про меня. Вместо достойного сопротивления он рефлекторно вцепился мне в руку и суетливо задёргал ногами. Под пальцами у меня что-то трещало и неприятно хрустело, а я громко и неистово рычал, подбадривая себя — самому было страшно и противно.

Я так и не вырвал кадык — не хватило умения, наверно, потому что силы у меня было хоть отбавляй. Когда я отпустил Медоеда, на горле у него было какое-то кровавое месиво… Он был ещё жив, но вряд ли видел хоть что-нибудь вокруг. Медоед умирал, дёргаясь и пуская кровь изо рта. А я стоял, не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища, которое сам и сотворил… Хорошо, что так и ходил с ночи голодный — иначе бы совершенно позорно сблевал, несмотря на то, что уже неоднократно собственноручно отправлял людей на перерождение.

Совсем рядом раздались громкие крики — я даже не повернулся посмотреть, кто и что там делает. Только краем глаза отметил, что какой-то здоровый бандюган грозился меня убить, но по пути столкнулся с близнецами. Видимо, один из охранников, потому что он ещё секунд тридцать рычал и ругался — любой другой бандит против этих двух рыжих хохмачей столько бы не продержался…

Взгляд Медоеда лишь на секунду обрёл осмысленность. В нём был целый океан ненависти и море боли. Глава Альянса глянул на меня, зашевелил губами, но изо рта вырвался только кровавый поток, а потом — он закатил зрачки и обмяк.

Вы нанесли урон Игроку Медоед: последний удар

Жизнь Игрока Медоед: 0/12200

Вы убили Игрок Медоед

Я отыскал взглядом свою булаву и его золотой топорик. Доковылял до оружия. Булаву взял в правую руку, а альянсовский топорик в левую. Я не собирался им драться — он был, скорее, символом. Отыскав взглядом ближайшего противника, я кинулся к нему, ревя от злости на самого себя, на Медоеда, на нелепую смерть своего врага…

Но остальные бандиты отказывались играть со мной в войнушку. Заметив у меня в руках оружие своего предводителя, они начинали кричать, пугались и бежали… А вскоре паника охватила уже всё войско штурмующих — ну то, что от него осталось… Оказалось, пока я бился с Медоедом, жители Мыса тоже времени даром не теряли. Всё пространство перед воротами было завалено телами врагов. Можно было видеть даже пустоты, где умирали защитники, через минуту развеиваясь чёрной пылью.

— Вперёд! Добивай! — кричал в нескольких метрах от меня Борборыч.

— Дави их! — призывал перепачканный пылью и кровью Кирилл.

И я вроде как тоже побежал преследовать… Хотя, наверно, это только подстегнуло бегство и увеличило скорость удирающих бандитов. Окровавленный золотой топорик в моей левой руке стал той самой увесистой соломинкой, которая переломила спину верблюда под названием «Альянс кланов». Я понимал, что Альянс не исчезнет сразу, понимал, что мы ещё встретимся с бандитами — как под командованием Медоеда, так и с отдельными бандами — но единая грозная орда перестала существовать. Не знать бандитам больше былой удачи и грозной славы… Это был их личный бандитский конец.

Для них конец, а для нас — новое начало. Огромное население, миллионы планов и перспектив… На бегу, размахивая топориком, я успел подумать, что мы победили, хотя до настоящей победы было ещё очень далеко. Да что там — нам даже система пока ещё не написала победного лога!..

Бандитам вдвойне не повезло. В начале штурма они массово лезли внутрь «крепости» по лестницам, но ведь никто не ставил лестницы с внутренней стороны частокола. Бегущие устремились в проём ворот, заваленный камнями и трупами, и вот там-то и образовался затор. Я перехватил булаву и топорик поудобнее — свое копьё я давно где-то потерял — и кинулся бить. Сразу с двух рук.

Вы нанесли Игроку —??? 1514 урона

Коэффициент урона — 0,9

Жизнь Игрока??? 0/3220

Игрок??? убит!

Вы нанесли Игроку —??? 1287 урона

Жизнь Игрока??? 650/2870

Вы нанесли Игроку —??? 650 урона

Жизнь Игрока??? 0/2870

Игрок??? убит!

Вы нанесли Игроку —??? 1716 урона

Жизнь Игрока??? 638/4170

Вы нанесли Игроку —??? 638 урона

Жизнь Игрока??? 0/4170

Игрок??? убит!

Ты так старался бить разным оружием с двух рук, что, наверно, кое-чему мог и научиться. Получено пассивное умение «обоерукий»! Хотите потратить 1 СО (свободное очко) характеристик для обучения?

Всё-таки система оценила мои старания и всучила полезное умение. Которое я, не глядя, принял, потратив на него целый ПСО.

Вы нанесли Игроку —??? 1617 урона

Жизнь Игрока??? 311/2870

Вы нанесли Игроку —??? 311 урона

Коэффициент урона — 0,9

Жизнь Игрока??? 0/2870

Игрок??? убит!

Бандиты больше не сопротивлялись. Они не пытались развернуться и дать отпор, вместо этого продолжая бежать под градом ударов и расталкивая соратников в тщетной попытке вырваться из крепости, ставшей для них смертельной ловушкой. С громким треском осела часть брёвен частокола сначала справа от ворот, а потом слева — и вражеский поток хлынул в нижний Мыс.

Пользуясь навесами как лестницами, бандиты, ломая собственноручно построенные укрытия, перепрыгивали стену и бежали куда глаза глядят, в спешке бросая оружие и вещи. Будь у них командование, им, возможно, удалось бы сейчас организованно отступить. Но командовала ими лишь паника. И этот лихой командир требовал только бежать! От дальнейшего преследования нас остановила лишь вонь, царившая вокруг первого лагеря бандитов. С непривычки потерявшие боевой задор люди начинали кашлять, задыхаться и отходить назад.

Рабы в клетках смотрели на нас с пониманием, но чувствовали себя явно лучше — похоже, притерпелись. Я тоже остановился и отошёл к частоколу. Вот я лично не собирался всё это терпеть! И уж точно не был намерен сегодня заниматься работами в этой вонище… Есть всё-таки у командиров свои привилегии! И я совершенно честно собирался ими воспользоваться.

Бой завершён! Игроки отступили.

Вы получаете 1746 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта — 1746/456662 очков опыта!

В радиусе поселения не обнаружено агрессивных врагов! Вы защитили своё поселение! Награда от системы:

+ 1 единица мудрости

+1 единица интеллекта

+1 единица веры

+10 ПСО

+1 °CО

+ 30000 опыта

Коэффициент увеличения опыта снижен в два раза до следующего несгораемого уровня!

Набрано опыта — 191334/80329 очков опыта!

Вам присвоен 31 уровень!

Набрано опыта — 111005/178571 очков опыта!

Это игра, а ты игрок! Ты должен играть, ты должен жить на пределе возможностей! И только так ты сможешь идти вперёд. Только так ты сможешь расти над собой! Воюй, сражайся, преодолевай и побеждай. Но помни, за все свои решения надо отвечать!

Нападающие игроки, проиграв бой, теряют опыт и свободные очки характеристик. Система на своё усмотрение при отсутствии у игроков свободных очков характеристик имеет право уменьшить силу, ловкость или выносливость.

Вот и всё… Опять кучу опыта отдал за подъём уровня… Система приняла нашу победу и засчитала результат: плюшки и награды победителям. Горе — проигравшим. Рядом со мной устало опустился залитый кровью с ног до головы Кирилл. Наверно, я со стороны не лучше выглядел.

— Ну вот и всё… — проговорил он, озвучивая мои мысли.

— Нет, если бы всё!.. — возразил я. — Чуешь вонь?

— Да, воняет знатно! — кивнул наш лидер.

— Вот нам всё это теперь ещё и разгребать, — усмехнулся я.

— Не хочу, — Кирилл устало откинулся спиной на брёвна частокола. — Ничего не хочу… Устал.

— Это плохо, — безразлично прокомментировал я. И на удивление, я действительно ничего не чувствовал. — Надо нажраться в зюзю…

— Годный план! — согласился глава посёлка. — Так и сделаем… Какого числа тебя «завербовали» в игру?

— Э… — сначала я не понял его вопроса, очень уж он был неожиданным. — Второго октября.

— Значит, сегодня мы проводим старый год! — кивнул Кирилл и пояснил. — Ну не привык я пить без повода…

— А разве победа — не повод? — удивился я.

— Нет, ведь побед может быть много, а Новый Год — он один раз в год! — не согласился Кирилл. — Сначала проводим Старый год, а потом встретим Новый!

— Ладно! — не стал я спорить. — Пойдём отсюда… Очень жрать хочется, а вонь такая, что аппетит отбивает…

— Пойдём… — согласился глава посёлка.

Мы с кряхтением поднялись и, опираясь на своё оружие, как дряхлые старцы — ладно, я просто ссутулился, ведь на булаву опираться неудобно — отправились в «крепость». Там есть еда и пока ещё нету вони…

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Глава 27. Дары природы

Если в Жертвах Жадности в один день ты держишь героическую оборону, то во второй тебя роняют мордой в грязь. Это, похоже, закон игры. И ещё я отлично помнил, как наши женщины делали пряжу, как стояли посменно у ткацкого станка… Они получили отличную сероватую ткань. Да, не грёбаный шёлк, но вполне себе удобную! Я даже верил, что скоро надену первую свою рубашку… И вот сейчас отрыв этой ткани болтался у меня на лице, смоченный водой, чтобы можно было дышать.

Шёл семьдесят шестой день игры, всё шло насмарку, а Филя шёл показывать места захоронения тухлых яиц в лагере бандитов. Указывал он их группе серьёзно настроенных поселенцев, рассчитывающих убрать результат нашей диверсии за один день. Наивные маленькие жители Мыса!.. Мы гадили на века! И как-то даже не подумали, что надо всего на несколько дней.

А ещё мы были так глупы, что не взяли в плен ни одного бандита! Всех, кто не сбежал — убили, а все, кого не убили — сбежали. Теперь некого было отправить на неприятные работы. За день моим путём уже прошли близнецы, те участники диверсии, кто напрямую занимался яйцами, и часть из тех, кто рассыпал колючки… К вечеру дошла очередь и до меня — показывать оставшиеся цели для чистки.

Вчера после победы мы с Кириллом бессовестно напились, перевалив все дела на Котова, Борборыча, Сашу и Поляка. Те устроили массовое переселение новых жителей, и вскоре стало ясно, что в нижнем Мысе пришедшие к нам тысячи поселенцев никак не помещаются. В итоге часть важных и нужных людей пришлось спешно переселять в «крепость». Теперь вообще никто не знал, что, кто, где и как… Народ ходил ошалевший, и пока только одна цель занимала их умы — избавиться от вони. Вонь, конечно, нехило экономила съестные припасы, которые стремительно расходовались, но ведь это же не повод ей и дальше дышать?

Утром посёлок покинули поселенцы отдельных деревень и хозяйств. Только Финик ещё был на месте, помогая безутешному Клопу вырастить новые винные пальмы. Но завтра и он тоже собирался увести своих людей. В посёлке спешно организовывалась группа, которая собиралась занять плацдарм на месте Лосевки. Точнее, на мысу с той стороны пляжа. Кто-то заметил, что там в последнее время много рыбы, и Саша радостно принялся организовывать целый посёлок рыбаков.

— Вот сюда сваливали те яйца, которые нашли, — сообщил я, показывая на прикрытую дёрном ямку.

Скрёбший землю самодельными деревянными граблями парень с интересом уставился на нас большими глазами. Только они и были видны. Мы все ходили тут с повязками на носах — иначе от вони глаза режет — поэтому поголовно напоминали бандитов из вестернов.

— Ясно… Так, Мах и Санёк, давайте! — приказал старший группы своим подчинённым.

Двое мужиков ловко поддели дёрн деревянными лопатами… И лучше бы они этого не делали! Смрад из ямки дохнул такой, что пару человек сразу вывернуло.

— Не блевать! Не блевать! — заорал кто-то очень сообразительный. — И так вонь стоит до небес!

— Оу… Фу… — выдал женским голосом парень с граблями.

Ага! Ошибся я — не парень. Просто очень худая и глазастая девушка. Мешковатая безрукавка из кожи, варежки для защиты рук и бесформенные штаны отлично скрывали половые признаки. Вот такая тропическая эротика — не, ну а что?

— Может, завтра продолжим? — поинтересовался я у своих спутников. — Темно уже…

— Давай ещё пару мест? — взмолился старший группы. — Вам-то там, в крепости, ещё нормально, а у нас внизу ни сна, ни аппетита!

— Ну… Вон тут ещё место, у кустов! — указал я. — Туда тоже таскали, я со стены видел.

— Там колючки! — заметил кто-то из рабочих.

— Я сейчас програблю вам дорожку! — пообещала девушка с граблями, улыбнувшись, и начала расчищать проход.

На остров уже опустились сумерки, обещавшие всем нам прохладную ночь. Жара последних дней сменилась пасмурной и ветреной погодой. Сегодня в обед налетели тучи, и сразу стало ощутимо зябко. Ещё не хватало очередного шторма для полного комплекта!

Тоскливый крик неуловимой птицы разнёсся над Мысом. Скотина летала тут уже второй день, и никто её пока не видел. Хорошо, хоть слышали все, и никто не обвинял меня в персональных глюках…

— Ай! Скотство! — девушка с граблями запрыгала на одной ноге. Заметив удивлённые взгляды, она пояснила. — Сама на колючку наступила… Странно, какой-то запах тут…

— Это, наверно, опять яйца, — заметил старший группы.

— Да нет, другой… — ответила девушка, опуская ногу. — Ладно, сейчас подойдёте и сами учуете.

— Эй! — вдруг крикнул ей один из уборщиков. — Слышь!.. Э!.. Кусты это!..

Он так и не успел оформить в слова своё предупреждение о странном движении растительности за спиной девушки с граблями. Та, продолжая улыбаться, повернулась к кустам, и в этот момент её ногу оплёл зелёный побег.

— Ой, что такое? — её большие глаза округлились ещё больше.

Побег конвульсивно дёрнулся, сбивая девушку с ног, и начал втягиваться назад в кусты. Вместе с ней.

— И-и-и-и-и-и! — девушка, наконец, поняла, что всё идет не по сценарию, и завизжала.

На этот своеобразный призыв о помощи кинулись все мужчины в округе. Я тоже кинулся, радуясь, что хоть трофейный золотой топорик прихватил. Оружие было так себе — хуже копья и булавы, но ведь это был топорик!

Девушка на секунду скрылась в кустах с головой, а потом, судорожно цепляясь за траву, вытянула себя назад. Визг сменился совершенно неженским рёвом ужаса, а перепуганные глаза, кажется, заняли уже пол-лица.

— ПО-МО-ГИ-ТЕ-Э-Э-Э!.. — ревела девушка, отчаянно цепляясь за землю.

Я влетел в кусты и, каюсь, на секундочку застыл. За кустами, на небольшой полянке росло очаровательнейшее растение. Толстый нежно-зелёный побег высотой в человеческий рост и под полметра в диаметре, полукружие корней у земли, огромные, как у одуванчиков, листья и семь нежно-розовых лепестков на бутоне… Система была неумолима:

Са’уыкнис’зсо Д’л’г’нисский

Ночная форма

И только присмотревшись, я понял, что тащившие девушку побеги лезут прямо из центра прекрасного цветка со сладким будоражащим ароматом. Нежно-розовые лепестки свернулись в центр, втягиваясь куда-то внутрь, и обнажили совсем другие лепестки — красные, с чёрными зубами по окантовке.

— Я не хочу в цветок! — заорала девушка, проезжая по земле мимо меня, и перевела на меня выпученные глаза. — Помогите!!!

Я, наконец, сумел сдвинуться, выхватил топор и двумя быстрыми движениями обрубил побеги. Цветок начал недовольно раскачиваться, а девушка, подвывая от пережитого ужаса, скинула с себя обрубки побегов и принялась подниматься на ноги. Через кусты продрался отряд уборщиков, и старший спросил, вытаращенными глазами глядя на растение:

— Что это, ять!?

— А! Подарок бандитам от Финика, — отмахнулся я. — Только получили его мы!

Цветок не стал слушать нашу светскую беседу и выстрелил во всех участников новой порцией побегов. Мужики заорали, пытаясь разорвать крепкие волокна — кого-то зацепило за ноги, кого-то ухватило за тело, а бедная девушка вообще захрипела, потому что побег накрутился ей на шею. Я снова рубанул топором, освобождаясь от крепкой хватки.

Но пока я спешно возвращал себе свободу, в ненасытное соцветие отправилась всё-таки девушка с большими глазами… Глаз её мы, правда, теперь не видели. Были заметны только стройные ноги, не поместившиеся в бутон. Ноги судорожно дёргались.

«Симпатичные ножки!» — подумал я и только потом понял, что вот вообще не о том думаю и не в той ситуации… Какого лешего? На помощь к девушке я не стал кидаться, там, судя по количеству крови, которая брызгала через щели — уже некому было помогать…

Ноги, кстати, всё-таки втянулись внутрь, пока я обрубал побеги, охватившие мужиков-уборщиков. А ещё через несколько секунд бутон снова раскрылся — уже пустой, стреляя новой порцией зелёных ростков.

— Бегите! — закричал я рабочим и через мгновение оказался на земле, плавно смещаясь к цветку. Обе мои ноги оказались в захвате гадской дологнисской росянки. Три взмаха — один побег не сдался с первого удара — и я снова оказался на свободе.

Кто-то последовал моему совету, но вот тот самый парень, который пытался предупредить девушку — к сожалению, не успел. Побег обвился вокруг его ног и мгновенно втянул почти всё тело в снова закрывающийся бутон. Осталась только голова, и она ещё некоторое время орала, пока цветок всасывал добычу. Орала от боли, между прочим, и всё ещё была жива, когда лепестки закрылись над ней… Этого зрелища уже не выдержали все, поголовно спасаясь бегством.

Я сумел вырваться, хотя и уходил последним, прикрывая поражение человека перед лицом природы. Напоследок пришлось обрубить ещё с десяток цепких зелёных стеблей. После чего я рванул, как заправский спринтер, и остановился только метрах в двадцати от проклятых кустов.

— Охренеть! — выдал из себя старший отряда очистки. — И как теперь убирать?

— Днём убирать… — ответил я. — Днём дологнисские создания не опасны…

— Всем в голову похабщина лезла? — дрожащим голосом уточнил какой-то парень.

Нестройные «да!» показали, что не только я подумал о стройных женских ножках по примеру солнца русской поэзии…

— Пошли отсюда! — приказал я. — Надо предупредить наших, пока ещё кого-нибудь не сожрали. Тут этих цветочков дофига должно было вырасти…

— Ну вы и изверги! — с чувством и восхищением похвалил меня старший группы очистки. — Почему вот только росли так долго?

Я пожал плечами. Ответа на этот вопрос я не знал, но хотел поскорее сказать «большое спасибо» Финику за подгон. Несмотря на наше предупреждение, цветочки сожрали ещё человек пять. Девушку с большими глазами и косноязычного парня я потом в посёлке видел… Всё у них было хорошо. Совместное переваривание под корнями цветка сблизило их до образования влюблённой пары. Так что нет худа без добра… Наверно…

— В горах прохладней, — оправдывался Финик, когда к нему в предельном возмущении пришли все три головы руководства. — Наверно, цветы не смогли вырасти в жару, а вот теперь — пробились. Да вы не переживайте! Семена уже можно собрать, они в таком специальном мешочке в стебле!

— Финик, мы не переживаем, что семена собрать нельзя! — заметил я. — Мы переживаем, что он их может раскидать по округе.

— Нет, сразу не раскидает! — отмахнулся растениевод. — У них процесс только завтра к вечеру начнётся… А когда они выросли? Сегодня?

— А мы откуда знаем? — удивился Кирилл.

— Ну… Просто их надо быстро вырубить! — закончил Финик, делая вид, что за день очень сильно устал.

И это были ещё не все сюрпризы. Поздним вечером на посёлок приземлилась стая каких-то насекомых, напоминавших кузнечиков — только очень больших и с двумя парами прыгательных конечностей. Женщины подняли визг, а мужики азартно гонялись за букашками. В результате замаялись все. Но выгнать пришельцев было нелегко. Людям… Откуда-то налетела целая стая ворон (обычных земных ворон!) и принялась насекомых жрать, попутно обильно засирая посёлок.

Махнув на все дела рукой, я отправился спать. Честно говоря, меня всё ещё мутило после вчерашней пьянки с Кириллом, и никакой физический труд не мог вылечить моё похмелье. А нам продолжали подкидывать всё новые и новые напасти, не давая и минуты отдохнуть…

От нечего делать я полез в свои параметры. Вчера ведь так и не добрался до разбора призов от системы. Десять свободных очков прямо требовали своего скорейшего распределения. Два я закинул в ловкость, а остальное — в силу. Моё тело резко увеличилось в объёмах, хотя до того состояния, которое у меня было к двадцатому уровню, я пока явно не дотягивал.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 31

Жизнь: 12785 (12785)

Энергия: 9160 (9160)

Сытость: 42,00 %

Жажда: 56,00 %

Усталость: 34,00 %

Тепло: 95,00 %

Сила: 63,00

Ловкость: 40,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 9,00

Мудрость: 7,00

Вера: 9,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 25

Свободный опыт: 111005/178571

Навыки (оружие):

Махание дубиной — уровень 3

Стрельба из лука — уровень 0

Тыкание копьём — уровень 3

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я — червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +230 жизни

Особые умения:

Срыгнуть кислоту — уровень 0

Пассивные умения:

«Обоерукий»

Раскрыв умение «обоерукий», я получил описание — настолько же банальное, насколько и бесполезное:

«Обоерукий» — это тот, кто может в равной степени сражаться оружием в обеих руках. Просто на вас не будет накладываться штраф за подобное. Обоерукий — это не амбидекстр, а амбидекстр — не обоерукий. Не надо путать!

Улучшить полученное умение я никак не мог, оно просто было совершенно бесполезной строчкой. Вот «срыгнуть кислоту» хотя бы само собой прокачивалось! Кстати, совсем я забыл о своём срыгивании кислоты. А ведь мог бы уже потренироваться, попробовать применять в бою, в конце концов… Например, в битве с Медоедом оно себя отлично показало. Причём, само применилось, и я тут даже рядом не стоял. Надо учиться, надо помнить о своих преимуществах…

И вообще надо было накопить опыта и всё-таки получить новый уровень махания дубиной. А ещё хотелось бросить все дела в посёлке и срочно отправиться за медью и оловом. Во вчерашнем бою даже золотые пластины брони себя неплохо показывали. Да и топорик золотой отлично справлялся с теми же побегами!..

И ещё надо было идти — и всё-таки добивать бандитов. Потому что какой бы громкой ни стала наша победа, но эту галимую бандитскую вольницу на востоке пора было заканчивать. У нас теперь десять тысяч жителей в поселении, и всех их надо кормить, одевать и расселять по домам. Зато они теперь сами могут отбиться (ну почти от кого угодно!), а значит, больше не требуется постоянное присутствие ударников в посёлке.

С этими мыслями я быстро поужинал и отправился спать. День выдался тяжёлым, и завтрашний обещал быть ничем не лучше.

День семьдесят седьмой!

Вы продержались 76 дней!

А встал я до крика первого Плутона… В смысле, до первого крика Плутона. Парень ещё только готовился всех будить. Я приветливо ему кивнул и потянулся, расправляя затёкшие во сне мышцы. Небо всё ещё было заволочено хмурыми тучами, было весьма прохладно, да и ветер с моря нагонял волну. И оттого крик неуловимой птахи, летающей над Мысом, звучал лишь заунывнее и громче. Я даже не стал искать её взглядом — ещё ни разу не обнаружил, так что напрасная трата времени…

Подбросив дров в костёр между жилищами, я уселся и терпеливо начал ожидать открытия кафе Повара. Готовить завтрак самому мне решительно не хотелось. Плутон у меня за спиной что-то негромко бормотал себе под нос. Видимо, подбирал новую песню для побудки посельчан. С каждым днём бедняге приходилось готовиться всё дольше, потому что всё сложнее и сложнее было вспоминать песни про полёт и самоубийц. Хотя темы популярные, особенно про самоубийц, да…

Сегодня нам предстояло вырубать цветы и вычищать округу. Плотоядные растения под боком — это вовсе не то, о чём мечтали жители Мыса. Вышел из домика Саша и пристроился рядом на брёвнышке. Некоторое время мы сидели молча.

— Еда заканчивается, — заметил мой партнёр, наконец. — Надо снова охоту возобновлять. И Финика отправлять на его плантацию…

— Возобновим, — согласился я. — На сколько дней ещё хватит?

— Не больше недели, — ответил партнёр. — Кажется, снова будет шторм?

— Может быть, — согласился я, поддерживая общение. — А может, и пронесёт мимо. Как думаешь, осилим мы с такой кучей народа серьёзную стройку?

— Это какую, например? — поинтересовался Саша. — БАМ строить будем?

— Зачем БАМ? — удивился я, пытаясь сообразить, о чём речь, а потом вспомнил. Байкало-Амурская магистраль, ну конечно же… — Срубики бы нам или хотя бы землянки! Хотя срубики — объективно лучше. Можно сделать двухэтажные дома…

— Нам бы эти обновить! — Саша усмехнулся и кивнул на наши жилища.

— А-а-а-а! Эй! А-а-а-а! — согласился с ним Плутон весьма странным способом. Голос парня сегодня был особенно неприятным.

— Странный репертуар… — пробормотал Саша, поворачиваясь, да так и застыл с открытым ртом.

Я тоже не удержался: повернулся в ту сторону и уставился на Плутона, которому сегодня не надо было петь о полётах. Он тупо — летел…

Раскинув широкие перепончатые крылья землистого серого цвета, отрастив на спине горб, Плутон уходил ввысь. Всё выше и выше…

— А-а-а-а-а-а! — испуганно прокричал парень, а потом замахал руками и выдал что-то осмысленное. — Да что ты творишь, тварь?! Не кусай ухо!..

И только тут я понял, что странный горб у него на спине — это относительно маленькое тельце с маленькой же головой, похожей на голову птеродактиля. И крылья принадлежат как раз этому летающему существу. Причём, с другой стороны, которая была обращена к земле во время полёта, крылья переливались, отражая все цвета окружающего мира.

Кулак Плутона влепился твари в морду, отчего та печально запищала, как делала это всё то время, пока присматривала себе добычу.

— Так вот почему её не было видно! — радостно вскрикнул выбравшийся из дома Толстый.

— Она хамелеонит! — поддержал её Вислый.

— А-а-а-а-а! Ты куда меня тащишь?! — кричал Плутон, чьи ноги поднялись уже метров на десять над землёй и медленно проплывали на восток над нашими головами. — Я лечу-у-у!

— Давай, Плутон! — обрадовался Толстый.

— Ждём спутниковые карты местности! — добавил Вислый.

Два великовозрастных придурка, как полоумные, скакали под парящим в воздухе парнем.

— Да какого хрена!? — закричал Борборыч, вылезший посмотреть, что происходит, да так и застывший в немом изумлении.

Посёлок просыпался и смотрел в небо. Мы туда так редко смотрим, а здесь — такой повод! И да, дотянуться до злобного похитителя Плутона мы уже никак не могли, а даже если бы попали — парень упал бы на землю с немаленькой высоты… Не то, чтобы он был против перерождения, но вдруг не разобьётся насмерть — и будет пару дней калекой ходить?

— Ну да, логично… Если есть вышронская тварь, похожая на тиранозавра, то почему не быть другой — похожей на птеродактиля, — заметил я, прочитав системное сообщение.

[эу’аланавар] вшронский

Уровень 39

Опасность для Игрока: средняя

— Эулановар, — пробормотал Саша. — Интересно…

Эулановар медленно и тяжело махал перепончатыми крыльями, смещаясь на восток и унося туда Плутона. Парень, наконец, перестал дёргаться и даже нашёл способ управлять полётом — надо было просто поворачивать морду эулановара в выбранном направлении. Издалека они снова казались единым целым, бредом больной фантазии, невероятной фантасмагорией… И на фоне рассвета тёмная фигура с перепончатыми крыльями выглядела как нельзя более зловеще, предвещая нам новые беды и невзгоды. Потому что мы в игре… И должны страдать… Так решила система… но система со мной не согласилась:

Поклёп и провокация — это не я!

Немножко от автора читателям

Дорогие читатели! Вторая книга завершена, и автор, как водится, возьмёт недельку «побить баклуши», «поиздеваться над читателями», «поничегонеделать»… Уверен, так многие посчитают. А на самом деле, на подготовку новой книги про Филю. Можно было бы и не брать — отдохнул на Новый год, и хорош!

Вот только тут дело такое: автор все дни после Нового года проболел — и всё ещё болеет. И вроде бы нет температуры, но состояние отвратительное. Можно не делать анализы — это ковид, потому что автор контактировал с больными буквально за полторы недели до заболевания. Симптоматика очень схожая, а там всё подтверждено.

В общем, не болейте, дорогие читатели! И я тоже постараюсь побыстрее выздороветь и сразу начать писать следующую часть цикла!

Content

Жертвы Жадности II: Беззаконие и отвага

Глава 1. Ненатуральный обмен

Глава 2. Злые и полосатые

Глава 3. Осторожно: хомяк!

Глава 4. Простые решения

Глава 5. Основы дипломатии

Глава 6. Буря на горизонте

Глава 7. И грянул гром

Глава 8. Зоосада

Глава 9. Старых три — лучше новой тысячи

Глава 10. Новый Мыс

Глава 11. Ответочка

Глава 12. Спасти рядового Финика

Глава 13. Догадки и последствия

Глава 14. Большая дипломатия

Глава 15. Лаврами по щам!

Глава 16. Сладкая доля завоевателей

Глава 17. Дела обыденные

Глава 18. Паутина и кислота

Глава 19. М — значит…

Глава 20. Диверсанты

Глава 21. Два психа и одно помешательство

Глава 22. Теория…

Глава 23. …И практика

Глава 24. Шалость удалась!

Глава 25. Предрассветный замес

Глава 26. Не «рубящие шанец»

Глава 27. Дары природы