Четвертый лорд

Глава 1

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Пишется от случая к случаю, так что проды будут нерегулярны, но будут. И да - это фантастика, персонажи и события вымышлены, магии нет и не будет.

1. Где-то в околосолнечном пространстве.

- Семнадцатый, ответьте базе.

Я активировал видеосвязь, над пультом управления на расстоянии вытянутой руки повисла бритая налысо голова Криса Лациса, старшего нашей смены. Преклонных лет мужик с вечно красным от ежедневного допинга носом, слезящимися глазами и улыбкой крокодила. Несмотря на внешность, Крис был человеком не злым и временами даже щедрым. На пинки и подзатыльники.

- Слушает Семнадцатый. Ден на связи.

- Ты где сейчас? – спросил Крис, будто на радаре станции не было отмечено, где я нахожусь.

- Вышел из восьмого сектора участка 318С, последний камень отметил. Данные скинул только что, похоже – опять пустышка.

- Да чтоб тебя, – разочаровано протянул Лацис. – Что за месяц такой, ничего стоящего, только булыжники. Ты давай, сейчас лети в одиннадцатый, там всего четыре камушка больше ста, поставишь маяки и обратно на базу. У Фила сын родился, так он, паршивец, чуть бот не угробил с горя, поэтому мы с ребятами собираемся морально парня поддержать через семь часов в буфете на третьем ярусе.

- Бедняга, - я искренне посочувствовал молодому папаше. Жена Фила рожала регулярно и исключительно мальчиков, иногда сроки беременности расходились с графиком появления Фила на планете. – Какой там у него по счету?

- Восьмой уже, - Крис хохотнул. – Мы всей сменой ему на восьмерку из платины на голубой ленточке скинулись. С тебя сорок гульдов.

- Не вопрос. А с девятым что?

- Фил над ним работает, - закашлялся от смеха Лацис, – Да понял я, что ты не о том. В девятом секторе сейчас автоматика работает, вроде сигнал доходит, так что обойдутся без нас. Ты давай в одиннадцатый дуй, и не задерживайся, быстренько посмотришь, что и как, и пулей на базу, а то без тебя начнем. Отбой связи.

- Отбой.

Везде автоматика. Если не помехи связи в поясе, люди бы здесь были не нужны. Да даже и с помехами они не нужны, роботы все сделают точнее, быстрее и без лишних вопросов. Хотя у корпораций своя логика, проще человека в бездны Вселенной послать, чем дорогостоящего робота. Цена автономному модулю на боте под два миллиона гульдов, а пилот получает в месяц едва ли больше двух-трех тысяч. Жизнь человеческая в космосе стоит недорого, к тому же модуль не будет покупать одежду, еду и воздух, системы жизнеобеспечения и медицинские услуги. Пока нужен потребитель, будет работа и у таких, как я, и у обслуги на станции, и у тральщиков, и тем более у официанток в буфете комплекса.

Человек – такое животное, что нигде не пропадет, ни в бескрайних просторах Антарктики, дошедших почти до южного побережья Африки, ни в джунглях Амазонки, практически уже уничтоженных охочими до экологически чистого сырья бизнесменами и постоянными смерчами. Уж что там говорить о космосе. Космос - огромное пространство, бесконечное практически, где летают халявные булыжники размером со стадион, а то и с небольшой городок, полные золота, железа, никеля, платины, воды, углерода и других нужных человеку минералов и веществ. Все, что на земле добывается с трудом, выковыривается с немыслимых глубин с чудовищными затратами, все это там, почти рядом, плавает доступно и даром. Даром, потому что по какому-то дурацкому совершенно соглашению, подписанному явно сгоряча и очень давно, все пространство, расположенное дальше миллиона километров от земной орбиты, объявлялось общим. Т.е. ничейным, приходи и бери что хочешь.

Нельзя сказать, что мой жизненный путь от Земли до космоса был устлан розами, хотя и терниями тоже не был утыкан. Я вырос в Солсбери – столице Новой Родезии. Четвертый ребенок в семье иммигрантов из России. Мы уехали как раз за два года до того, как окончательно ослаб Гольфстрим, и арктический воздух превратил почти весь север аж до Пскова, где летом температура еще поднималась выше ноля, в зону тундры, переходящей в вечную мерзлоту.

Россия не была единственной страной, пострадавшей от оледенения. Практически вся Северная Европа, большая часть Канады и Великобритания сделались непригодными для жизни, вызвав великое переселение народов, в основном в бывшие колонии. Штатовцы наводнили Центральную Америку. Итальянцы приучались жить в условиях долгой зимы и короткого лета. Англичане, французы, голландцы и немцы вспомнили о бывших африканских владениях и с помощью оружия вновь заявили о своих колониальных правах. Поляки ринулись строить новую Речь Посполитую от моря до моря - в Грецию, где своих мечтателей хватало. Только Индостану повезло, на кусок земли, забитый двумя миллиардами людей и мусором, никто не претендовал, потому что и так тесно.

Африка к этому времени вышла в лидеры освоения космического пространства, за счет лифтов, цепочка которых шла вдоль экватора. Грузовые потоки были подмяты китайцами, а пассажирские – франко-германским союзом, так что новая волна мигрантов, задерживаясь на земных территориях, частично выплескивалась в космос, перемещаясь в колонии на Луне и Марсе, а оттуда расползалась по астероидному поясу.

Новая Родезия, бывшая английская вотчина, вспомнила о своем прошлом, когда танки и авиация англосаксов согнали негров в трудовые лагеря. Буквально за 10 лет экономика бывшей Зимбабве продемонстрировала взрывной рост, росли города и прокладывались дороги, еды вдруг стало хватать всем, и даже кое-где можно было безбоязненно ходить до самых сумерек. Коренное население ностальгировало по прежним временам, когда автомат Калашникова позволял по справедливости распределять продукты труда, но послушно выполняло указания «чичена баба».

Китайцы, оккупировавшие Намибию и отжавшие Конго у Франции, в Африке чувствовали себя, как и везде – хорошо. Отец, рванувший было в поисках работы из Питера в Новосибирск, по инерции проехал дальше на восток, и теперь трудился инженером в китайской корпорации «Лю Чжень Спейсшип». Мотался по миру из одного индустриального центра компании в другой, ограничив свои родительские обязанности регулярными выплатами, которых, впрочем, вполне хватало на довольно сносную жизнь, Мать не работала, вращаясь в узком склочном кругу таких же, как и мы, беженцев, так что дети были предоставлены сами себе и улицам, полным индийских и пакистанских мигрантов.

В пятнадцать я попал за решетку в первый раз, за кражу марихуаны в супермаркете – как будто трудно было отъехать на несколько километров от города и купить на ближайшей плантации за копейки, или просто насобирать и посушить. В семнадцать – во второй, за то, что попытался защитить соседку от четырех насильников-англичан. Нельзя сказать, что кто-то из ворвавшейся в соседний дом компании был отъявленным отморозком – обычные нанюхавшиеся дури подростки, чувствовавшие свою полную безнаказанность. В Солсбери не было как таковой английской верхушки – по сути любой англичанин и был этой верхушкой, даже законы для них были отдельные, Родезия была одной из первых территорий, куда после того, как Гольфстрим практически исчез, перебрались англосаксы, так что тут их было полно.

Парни просто катались по городу, машина заглохла в нашем квартале, и они решили поразвлечься – зачем я вмешался, до сих пор понять не могу. Участие в драке ограничилось одним ударом, которым меня отправили в нокаут. Поэтому саму сцену изнасилования я пропустил, что было зачтено судом в качестве смягчающего ответственность факта.

Как результат – еще три месяца тюрьмы без права внесения залога.

В камере, рядом с такими же, как и я, молодыми придурками, делать было совершенно нечего, и тут в кои-то веки взялся за ум - через интернет записался на подготовительные курсы, а через год поступил в колледж Йоханнесбурга, на факультет прикладной математики и астрофизики – одно из немногих направлений, на который абитуриенты - не африканеры могли поступить без специального одобрения местной власти.

Отец, к тому времени занявший пост руководителя отдела производственного центра корпорации «Сань Тао» в Найроби, приготовил мне теплое местечко в филиале, где уже трудились на благо китайского коммунизма и международного капитализма двое моих братьев и сестра.

Дети бесят взрослых – реально бесят, без дураков. Своими нелогичными поступками, протестами в самый неподходящий момент, ненужной самостоятельностью. Судьбоносными решениями, которые в зрелом возрасте приводят или к бедности, или в редких случаях к неожиданному богатству, но в которых начисто отсутствует основа стабильности. Мудрость проклевывается годам к тридцати – тридцати пяти, когда жизнь для себя заканчивается и начинается жизнь для других, приходит ответственность и появляются обязанности. Поэтому те, кто к этому возрасту еще ничего не достиг, почти всегда так и остаются прозябать, а те, кто достиг чего-то, зачастую останавливаются и в таком же вот состоянии остаются до самой старости. Но пока ты молод, дерзок и поля сил, надо рисковать. Так считал и я, выбрав вместо теплого места на Земле неожиданно поманивший меня космос – именно нелепые, нелогичные поступки способны кардинально изменить нашу жизнь.

Через два месяца после окончания дополнительной образовательной программы колледжа я, Денис Пасхин, или как записано в документах – Ден Истерман, двадцати трех лет, белый, с двойным гражданством Африканского Союза Наций и Российской Конфедерации, бакалавр-инженер, подал документы на скромную должность исследователя перерабатывающего центра «Веста-Прайм». Космический лифт унес бравого первопроходца космических глубин прямо на орбитальную станцию «Земля-14», оттуда на лунную базу «Чао линг». А уже с Луны, после нескольких недель акклиматизации, я отправился на «Веста-Прайм», огромный перерабатывающий комплекс на Весте, в астероидном поясе.

О чем уже два года ни капельки не жалел. Я мотался я от одного космического камня к другому, расставляя зонды, снимая показания там, где связь со станцией была невозможна. Как ни странно, отец, первое время оравший на меня по межсвязи, сменил гнев на милость и наконец-то признал, что мой поступок имеет какие-то положительные стороны. сотрудники с пустотным стажем ценились в компаниях, имеющих базы на планетах Солнечной, и через два-три года я вполне мог бы осесть где-нибудь на Марсе в исследовательском отделе, а еще через пять – вернуться на Землю помощником директора департамента или даже вице-президентом по какому-нибудь малозначительному направлению. К тому же, он развелся с матерью, женился на китаянке, родственнице кого-то из топов, и строгал мне узкоглазых братьев или сестричек. Так что теплое местечко мне было обеспечено.

Ну а пока мне оставалось пополнять свой счет редкими, но ценными находками и заодно грызть гранит науки, пытаясь сдать экзамены на магистерскую степень.

Проложив курс к одиннадцатому сектору, откинулся в кресле и включил массажер. Встроенные в спинку помпы заурчали, перегоняя по каналам сжатый воздух, мышцы спины расслабились, приятное тепло пошло в плечи, а оттуда в затекшие кисти рук. До сектора было лету минут сорок, с учетом разгона и торможения, потом примерно часа два займет пробное бурение астероидов и одновременно сканирование камушков поменьше, которых там по предварительным данным штук триста. И все, можно лететь на Весту, всего двести тысяч километров – бот делает их за три часа. Ионные двигатели разгоняют кораблик до относительных ста тысяч за час, с ускорением в 1g, потом кораблик летит по инерции еще где-то час и начинает тормозить. От пилота требуется немногое – или закрыть глаза и заснуть, или посмотреть видео, в основном - порно, некоторые упертые, такие как я, читали учебники, но подобные интеллектуальные извращения среди исследователей не прижились. На скорости даже в сто тысяч – средняя для обьектов астероидного пояса, человек не может отследить попавшийся на пути космический мусор, поэтому за пилота все делала автоматика. Конечно рискованно, и процент гибели в космосе среди исследователей был довольно высок, но кто-то же должен ковыряться во всем этом во имя прибылей корпораций за небольшие деньги. Все лучше, чем жизнь на Земле на пособие, которого едва хватало на комнатку в шесть квадратов и модифицированную еду. Уж что-то, а продукты на малых планетах всегда были в достатке – большую часть восполнял синтез из углеводородов, а почти в сотню раз меньшая гравитация обеспечивала ускоренный рост множества растений. А какое было мясо у свинок, выросших в условиях пониженной гравитации, ммм..пальчики оближешь! Если достанется.

Вот сегодня и оближу - я блаженно улыбнулся. Эскалоп с пивом, потом вискаря местного накатим – хотя какой это вискарь, гонят из всяких отходов, но вкусовые добавки делают свое благородное дело. Ну и официантка эта новенькая, Гретта, вроде намекала, что не против побарахтаться в постели. Хоть и не сравнить ее с танцовщицами из Луна-империум, по пятьсот гульдов за час, но что есть, то есть. С женщинами вообще в космосе напряженка, а уж с симпатичными тем более, так что надо брать что дают, а потом бежать быстро, пока другие жаждущие женского тела тебе морду не набили. Или заводить надежное и безопасное платное знакомство с био-дубликатами, там все есть, только искусственное – и красота, и интеллект, и эмоции. Хоть в собственность, хоть напрокат.

Но что поделать, как любил иногда, за бутылкой водки, петь мой отец, бывший летчик-испытатель ВКС Русской Конфедерации – На земле не успели жениться, а на небе жены не найдешь...Надо будет тачнуть ему, вроде новый мой родственник родиться должен со дня на день, не только же Филу размножаться.

Бот вышел в пустое пространство и понесся к одиннадцатому сектору. Между секторами космос был практически чистым, словно кто-то аккуратно сгреб огромным веником все камешки по кучкам, чтобы потом пройтись мощным космическим пылесосом. Хотя скорее всего дело было в гравитации, крупные обьекты притягивали мелкие. Мониторы показывали только звездную пустоту, на таком расстоянии даже крупные астероиды не слишком заметны, перекрывают маленький кусочек звездного неба. А уж если вдруг новая звезда появится – т.е. какой-то из астероидов окажется с высоким альбедо, то туда наверняка уже мчатся десятки, а то и сотни таких же ботов – высокое содержание железа и никеля практически гарантировало наличие других, куда более благородных и дорогих металлов. Хотя откуда им взяться, все такие камушки в обследованных секторах уже помечены, и теперь это собственность корпораций, так что обломись, пилот, ищи дальше свою мечту.

Пару раз отпихнув полем летящий навстречу мусор размером не больше гайки – а даже такая мелочь способна пробить корпус кораблика на высокой скорости, бот начал торможение. Значит, через пять-десять минут будет граница одиннадцатого, там уже гаечки побольше, есть размером с кулак, такие на небольшой скорости неопасны. Есть и с человека размером - в такие лучше не врезаться, вдруг оборудование повредишь, потом будут долго и нудно разбираться, кто виноват – пилот, не соблюдающий регламент входа в сектор астероидов, или автоматика, произведенная на заводах той же корпорации. И что странно, автоматика, как оказывалось при дознании, всегда работала безупречно и была вне подозрений.

Но все равно это мусор. Кроме собственно камня там ничего не бывает. А вот камушки покрупнее, метров от десяти в диаметре – те да, могут содержать что-то полезное. Воду, например. Или золото – теоретически. Их в секторе несколько сотен, на малой скорости захочешь – не врежешься, демпферный блок не даст. Кораблик к таким не пристыкуешь, да и смысла нет, сканер сорок метров породы просвечивает почти насквозь, а данные автоматически заносятся в журнал. Ну и короли этого народца – четыре астероида с диаметром больше 100 метров. Такие сканом целиком не берутся, приходится садиться на них и бурить.

Исследовательский бот Пэтриот-6 производства китайской корпорации «Пэтриот Спейс Хань» - равносторонний треугольник с длиной стороны в десять метров, три силовые полости диаметром в три метра и пустое пространство между ними, с буром в центре на ребрах жесткости. В задней, при маршевом движении, полости каюта пилота с запасами продовольствия и кислорода, синтезатор кислорода и воды из астероидного льда, в боковых – наконечники для бурения и запасные зонды, их ставят только на ценные камни, ибо дорого. На вершинах треугольника ионные двигатели, вращающиеся свободно и позволяющие летать любой стороной. Ни иллюминаторов, ни оружия не предусмотрено – это не прогулочная яхта и не военный катер. Так что если вдруг попадется конкурент, а такое случается, то проще договориться. Выйти из бота можно только на станции, так что в первое время практически все пилоты испытывают приступы клаустрофобии. Но потом привыкают. Как и все китайские изделия, бот был исключительно надежен – не сравнить с продукцией африканских или южноамериканских компаний.

Сбросив относительную скорость до сотни, я вошел в сектор, сканируя пространство. Все камешки умещались в сфере диаметром километров в сорок, крупные астероиды находились в нескольких километрах друг от друга. За время полета от одного крупняка к другому бот успевал сканировать большую часть сектора. Пока никаких данных о том, что среди космического дегтя прячется ложечка меда, не было – булыжники как булыжники, силикатная порода с очень небольшим вкраплением металлов, такого добра и на Весте хватает, нет нужды гонять сюда буксиры.

Глава 2

2.

Первый астероид, метров в двести диаметром, с виду не обнадеживал. Бугристая поверхность с лакунами от столкновения с камнями поменьше, при облете вокруг в углублениях нет никаких отблесков. я перевел бот на ручное управление и аккуратно приземлился. Из боковых полостей выдвинулись телескопические захваты, длиной в десять метров, и углубились в астероид. Ребра, также телескопические, выдвинули бур до его соприкосновения с поверхностью астероида, тут же включил пульс-головку, волновая пушка начала разрушать породу. Через 10 минут в узкий длинный колодец, достававший до центра астероида, залез зонд. Продвигаясь вглубь, я оставлял сканирующие маячки. Посмотрел на экран – вроде все в порядке, ничего необычного.

Силикаты, базальт – в основном, железо, никель – этого немного, есть водяной лед, причем удачно – не рассеянный по всему объему – кубов двести компактно расположились совсем рядом с поверхностью метрах в двадцати от места посадки. Можно будет пополнить запасы воды и заодно кислорода. Ну в общем, и все, разведка окончена.

Отстыковался от поверхности, перелетел к залежам льда, пробурил четыре метра породы и сменил головку на буре. Три куба льда отправились в синтезатор, потом еще два. Три куба воды - это пять тысяч кубов кислорода, на три года полета - воздуха хватит. Быстрее, гораздо быстрее израсходуется водород для ионных двигателей. Да и системы регенерации у бота нет. Все, заправился, потерял всего пятнадцать минут, на очереди еще три астероида.

По пути ко второму астероиду сканер засек камень с высоким содержанием металлов. Булыжник диаметром в четырнадцать метров находился рядом с третьим в очереди на бурение астероидом, в списке уже был помечен красным. Отлично, если металла там правда много, т кое-кому обломится нехилая премия, исследователям полагалось 3 процента от стоимости найденных металлов. Еще 5 процентов получал буксир, столько же уходило на переработку, остальное корпорация скромно оставляла себе. Камешек такого диаметра обычно тянул на полмиллиона гульдов, я довольно улыбнулся. Пусть эти деньги погоду не сделают, но азарт – великая вещь. Летать просто так, впустую, тупо отматывая оговоренные контрактом несколько пустотных лет я бы не смог.

Второй астероид, диаметром около трехсот пятидесяти метров, относился к классу С. Судя по гладкой поверхности, сплошь состоящей из графита и сажи, внутри если и было железо, то в рассеянном состоянии. Добывать металл из таких астероидов было накладно, проще оставить их там, где они есть. Но все же стоило проверить, вдруг внутри скрывается что-то ценное. Сами углероды не представляли никакой ценности, их в поясе астероида был избыток.

Облетел астероид, выбирая место для посадки, и приземлился в небольшом кратере, метров семь глубиной и диаметром двадцать – идеальные размеры для парковки. Телескопические захваты ушли в поверхность на пять метров, дно кратера было плоским, и бот почти прижало к угольно-черному камню. Бесшумно вниз пошел бур, выдвинулась волновая головка и углубилась на полметра в породу.

Бур размельчил породу всего метров на тридцать, потом скорость резко пошла вниз и красный сигнал заморгал на панели обработки. Я даже присвистнул - датчики показали образование твердостью минимум в девять по шкале Мооса. Конечно, наверняка это обычный корунд, но вдруг! Вдруг там внутри лежит алмаз каратов эдак на миллион, булыжничек ценой с небольшой остров. Мечтательно прикрыл глаза, потом усмехнулся – раскатал тут губу. В сказки о летающих алмазах величиной с отель Ритц я не верил. Но шанс найти что-то ценное величиной с футбольный мяч не отметал – цена алмазов в последние двадцать лет резко снизилась как раз за счет метеоритных находок и найденных на Марсе трубок. Несмотря ни на что, алмазы все равно ценились – и как ностальгическая дань прошлому, и как ценный природный абразив.

Бур пошел наверх, подцепил зонд и завел в разбитое отверстие. Десятисантиметровая сороконожка юркнула внутрь астероида, пробралась к найденному камню и принялась его исследовать. Зонд заменял собой химическую и физическую лабораторию, логи исследований и передачи информации велись обычно прямо в бортовой журнал, но я подстраховался. Это был лично мой зонд, спрятанный в топливном отсеке специально для таких случаев полгода назад, когда из-за столкновения с пятиметровым булыжником старому боту оторвало одну из полостей, и зонды разлетелись по сектору. Один удалось поймать буром, а потом, вытащить его и перепрятать. Этот зонд будет сидеть здесь тихо, потому что следом пойдет другой, только не в это отверстие, а рядом, ведь алмаз не может быть слишком крупным.

Зонд начал выдавать первую информацию. Нет, не алмаз, я вздохнул разочарованно. Судя по логам, датчик попытался просканировать неизвестный материал, результатом была какая-то сумасшедшая кристаллическая решетка, но чего только в космосе не найдешь, материалы структурируются не так как в толще Земли, а этот может и вовсе из другой звездной системы прилетел. В основе обычные элементы – алюминий, углерод, еще десяток наименований. Похоже на корунд, и это точно не алмаз. Хотя нет, зонд выдал физический анализ, твердость материала оказалась порядка тринадцати, такую могут дать только углеродные соединения, корунд здесь не при чем. Полтора столетия назад синтезировали фуллерит, материал с твердостью в два раза больше чем у алмаза. Ну а дальше, играя все с тем же атомом углерода, ученые почти дошли до двадцатки, правда скорее в лабораторных условиях, чем в промышленных масштабах. Любопытная находка, но не более – материалы с высокой прочностью дешевле синтезировать, задавая сразу нужную форму, чем обрабатывать.

Я отозвал свой зонд, незачем терять такую ценную вещь, пригодится еще, и запустил в астероид обычный, штатный. Одна сороконожка сменила другую, логи пошли в бортовой компьютер, а я приготовился ждать – не долго, минут пять, потом нужно будет отстыковаться и перелететь метров на сто от этого места, пробурить астероид до центра и оставить зонд. И мечты. Сороконожка добралась до твердого вкрапления, расширила возле него пустоты и начала исследования.

В полуметре от первоначального отверстия зонд наткнулся на дыру в найденном уплотнении, и проложил себе дорогу вниз. Может и не придется перебираться на другое место, подвинуть бур на полметра – не проблема. я нацелился на место, найденное зондом, бур пошел вниз, вгрызся в породу.

И тут бот тряхнуло. Компенсаторы первого сектора сработали, я почти ничего не почувствовал. Но судя по дернувшемуся изображению на мониторах и побежавшим логам самодиагностики, толчок был чувствительным – одну опору почти вырвало из крепления, материал выдержал, но с трудом. На мониторе возникли предупреждающие сообщения – о возможном дефекте крепления, незначительных повреждениях, оценка толчка в четыре балла.

Вот только этого не хватало, нарваться на летающий вулкан! Байка или нет, неизвестно, только года три назад со станции пропал Джимми Вудроу, старый искатель, еще из первого поколения покорителей космоса. В третьем секторе двести одиннадцатого квадрата нашли только обломки корабля и огромный кусок остывающей магмы нашлепкой на астероиде. Тот был диаметром в четыре километра, но и этот не маленький. А вдруг – тогда лучше удрать, в двухстах тысячах километров от базы риск не просто бессмысленен – а вреден и обычно приводит к смерти.

Отдав команду на отстыковку, я посмотрел на телеметрию зонда. Похоже, тот пробрался еще на несколько десятков сантиметров вниз и опять застрял. Ну и ладно, зонд конечно штука недешевая, но определенный процент идет под списание без штрафов, хоть эту особенность исследования астероидов руководство корпорации понимало, тем более что все логи перемещения и характеристики астероида записаны, при разборе только похвалят, операция спасения зонда обошлась бы в потерю еще нескольких.

Первая опора пошла вверх нормально, и вторая тоже, а вот поврежденная, похоже, застряла. То ли толчок сказался, то ли она изначально была со скрытым и до сих пор не выявленным дефектом, но отрывать от крепления опору мне даже в голову не пришло – с таким повреждением бот дальше работать не сможет. Надо аккуратненько вытянуть, потихоньку, по чуть-чуть. Вот вроде пошло…

Новый толчок тряхнул хорошо даже кабину, тут уже не на три-четыре балла тянет. И уже не до опоры, самому бы спастись, я выбрал на мониторе команду, набрал код подтверждения. Монитор мигнул, на экране высветилась надпись – «Команда отменена. Доступ только по первому коду». Похоже, руководство все предвидело, в том числе инстинкт самосохранения, идущий вразрез с политикой компании. Идиоты! Если тянуть дальше, то не будет ни опоры, ни пилота, ни корабля – все нахрен сгорит. Были, правда, запасные варианты.

Бур выдвинулся на несколько метров, потом пошел вниз с выключенной волновой головкой. Так я как рычагом оторву бот от поверхности. Заскрежетал металл. Сломанная опора отчаянно сопротивлялась, уцепившись за что-то, наверное, в такую же дыру попала, и ее там заклинило.

Третий толчок, хоть и был слабее второго, заставил края кратера прийти в движение. Корабль сидел почти на дне семиметровой впадины, и до поверхности было метра четыре. По габаритам я свободно помещался в природной полости, но осыпающиеся края сделали это пространство гораздо более тесным. Куски породы размером с кулак покатились вниз по стенкам, прямо к днищу кораблика.

Вниз! Что за чертовщина творится. В космосе нет низа и верха, тут невесомость, и порода должна отлетать от астероида. У этой хрени и гравитация в наличии? – я сжал зубы, бросил взгляд на монитор. Вот же хрень какая – почти треть g, быть такого не может, интересно, что это вообще творится. Стоп, надо сфокусироваться на конкретной задаче. я выберусь из этого дерьма, а потом улечу на Землю, видно везение кончилось, пора сваливать под теплое крылышко родственников. Космос хорош, только когда предсказуем. Любая нештатная ситуация, любая неожиданность может привести к смерти, тогда уже не важно, мечта это, обстоятельства или проза жизни, лучше быть уборщиком на планете, чем вот таким искателем приключений среди пустоты.

И хотя я знал, что это только слова, что если я выберусь, то потом все равно никуда с этой Весты не денусь, в этот момент хотелось только добраться до дома, пусть даже до одноместного кубрика на станции, свернуться калачиком, уснуть и проснуться, узнав, что это был лишь дурной сон. Мозг лихорадочно искал выход, вводя все новые и новые указания бортовому компьютеру – автопилот пришлось отключить, он только мешал.

Порода уже засыпала корабль до условного днища, и подбиралась к двигателям. Но не только это угрожало боту, мелкие камни наверху передумали свободно порхать в безвоздушном пространстве, и наметились на посадку. К счастью, скорость их была небольшой, так же как и внезапно возникшая гравитация, и повреждения кораблю не грозили. Но один из упавших камешков заклинил сочленение бура, и тот не убирался обратно в ложемент. Будь у меня возможность, я бы вылез из корабля и выковырял этот камень. Но конструкторы все предусмотрели – капитан погибает вместе с кораблем: absque omni exceptionae! Я оставил попытки взломать бортовой комп и сосредоточился на опоре - с выдвинутым буром можно лететь, главное сейчас отстыковаться, а штрафы, ремонт и нагоняй у начальства будут потом. В крайнем случае, ничто не мешает послать их по известному адресу и свалить на Луну или Фобос.

Четвертый толчок ускорил процесс. Корабль вновь ощутимо тряхнуло, и, похоже, я осел вместе с породой вглубь астероида. Телеметрия показывала увеличение глубины кратера до пятнадцати метров, расстояние небольшое, на маневровых двигателях можно выбраться. Можно было бы, но их тоже засыпало породой, придется рисковать – выдвигать оставшиеся опоры, чтобы они оторвали застрявшую и приподняли кораблик над поверхностью осыпи. Есть выход, наверняка есть, главное не сдаваться, не опускать руки, надо бороться до конца.

Я трепыхался еще пару минут, пока не потерял сознание - на мгновение, как мне показалось, и тут же открыл глаза. Белый потолок, мягкий свет. Ну да, конечно, это был всего лишь сон.

Последнее, что я помнил – погасшие мониторы камер, когда бот полностью засыпало породой, телеметрию с ее фантастическими показателями. Надо же такому присниться, как наяву. Ничего, сейчас я встану, оденусь и пойду позавтракаю. Есть хотелось страшно. А все-таки жаль, что это сон. Значит, не родился у Фила восьмой ребенок, и не зажать мне Гретту в тесном кубрике. Хотя почему не зажать, одно с другим не связано.

Я попытался встать

Неудачно.

Не только тело, но и голова были прочно зафиксированы.

Скосил глаза на грудь – все в пределах видимости было, будто в тумане. Угадывались контуры продолговатой капсулы, в которую его поместили. Поместили целиком – руки и ноги ощущались, я мог пошевелить пальцами.

Значит, не сон. Тогда вариантов несколько.

Первое – меня спасли. На медблок станции это не похоже, но вроде как несколько недель назад завезли новое оборудование, теперь вот на мне испытывают. Этот вариант мне нравился больше всего. Лету до сектора всего несколько часов, спасали конечно не пилота, а корабль, но и этому я был бы рад.

Второе – меня подобрали конкуренты. Понятно, почему не бросили труп на астероиде, а привезли к себе. Корабль само собой – настроен на конкретного пилота, но вот что не ясно – зачем я им теперь живой и в здравом уме.

Третье – пираты. Корабль им не нужен – потом разбирайся с корпорациями, откуда у свободных охотников такая техника. Одно дело щипать мелких дельцов, а другое – корпорации с их армиями и космическим флотом. Сожрут и не задумаются. А вот человека продать в рабство – это они могут, рабы в дальнем космосе востребованы. Этот вариант я поместил в конец, на край.

Ладно, чего дергаться, - подумал я, даже не удивившись охватившей меня апатии, - будет больше информации, придумаем, что с этим делать.

Я прикрыл глаза и уснул.

Если бы я смог выбраться наружу, посмотреть на себя и на окружающее его пространство со стороны, то увидел бы, что от антрацитового астероида начали отваливаться куски породы. Недавно возникшая гравитация изменила вектор на противоположный, куски отлетали от астероида во все стороны. Через некоторое время матово-белый шар, размерами чуть меньше первоначального, окутался зеленоватым сиянием и резко пошел вверх от плоскости эклиптики. Переместившись за несколько секунд на огромное расстояние, он нашел какую-то точку в сотне миллионов километров прямо над Солнцем, завис на мгновение и исчез. А на этом месте осталось висеть крохотное по меркам космоса колечко.

Глава 3

3.

Я медленно приходил в себя. Пошевелился – ничто не стесняло движений. Вот только одежда озадачивала, черного цвета комбинезон, оставляющий открытыми кисти и ступни, такого я не помню. Всегда надевал под скаф термобелье, но тут явно не мой размер. Гладкая ткань, похожая на шелк, плотно облегала еще не успевшее нарастить животик тело, правда, она и ниже живота обтягивала все, словно чулок, так что возникали ассоциации с балерунами – те вечно свои бубенцы выставляют публике напоказ.

Итак, что я помню, если предположить, что это все был не сон. Одиннадцатый сектор участка 318С, четыре астероида. На втором случилось что-то, начался обвал и я потерял сознание. Потом вроде как просыпался, связанный и в белой комнате.

Комната та же, абсолютно белая, с полукруглыми стенами, без окон и дверей, я полулежу на удобном шезлонге, в черном трико – очень стильно и странно. На Весте такого места точно нет, хотя что я знаю о секретных помещениях нашей компании. Но не стали бы они ради меня так заморачиваться.

Вариант с сумасшедшим домом вроде бы мне во сне приходил в голову, но даже в таких заведениях есть двери – чтобы санитары могли в случае чего меня быстренько обездвижить, а то вон какой красавец лежу, без смирительной рубашки.

Тут сзади кто-то кашлянул.

Если бы потолок был чуть пониже, думаю, я бы сделал в нем проход на следующий этаж, доли секунды – и я уже стоял на полу, крепко сжимая кулаки и глядя в сторону раздавшегося звука. Источником которого оказался здоровенный негр в белой набедренной повязке. Вообще раньше черных так не звали, но с некоторого времени толерантность исчезла, пропала вместе с Гольфстримом. И вообще, среди них были неплохие ребята, вот к примеру, Мванга в нашем квартале, разносчик молока. Вместе со мной потом в колледже учился. Тоже дистанционно, сидел где-то в Намибии.

Но этот негрила явно не учился нигде, вон взгляд какой тупой, смотрит на меня и скалится.

Я аккуратно переместился вправо, мой сосед по комнате не шелохнулся, только зрачки сдвинулись вслед за мной. Однако стоило мне зайти чуть дальше, на линию плеча, как этот качок развернулся в мою сторону, я даже и движения не заметил. Зато я заметил, как край лежанки слегка проглядывает прямо через него.

Ясно, голограмма. Интересно, кто это прикалывается, похоже на шутки Хью Феннинга, нашего ай-тишника, тот вечно всех разыгрывает, и у него в хозяйстве есть такие аппараты для связи, шикарную матрицу скачал, молодец.

Я показал голограмме фак и высказал все, что думаю о Хью. Хотя часть слов он все равно сразу не поймет, прогонит через переводчик и тогда проникнется.

На голограмму мой спич впечатления не произвел, негрила все так же пялился, скаля белоснежные зубы. Я подошел поближе, протянул руку и потрогал воздух – да, рука свободно проходила сквозь голограмму, правда, ощущалось какое-то сопротивление, но уж что там напридумывали наши высоколобые, не знаю, технологии развиваются с каждым днем, может быть и голо станут материальными.

Мужик в набедренной повязке подождал, пока я наиграюсь с его нематериальностью, и заговорил.

Вот только я не понял ни одного слова. а ведь я немного понимаю шона и ндбеле, по крайней мере могу отличить их от суахили или коса. И это явно не китайский, английский, русский или французский, на которых я более-менее свободно говорил.

Тем временем мой собеседник выжидающе смотрел на меня, чуть наклонив голову.

- Нихрена тебя не понимаю, - выразил основную мысль. – Во бу минь бай ни. Нот андерстенд.

На черного это не произвело какое-то впечатление, придурковатая улыбка не сходила с его лица.

- Чего вылупился? Ни зяй зао шин ма? Вот ар ю лукинг фор? Ури кутсваага чии? Унатафота нини? – сделал я вторую попытку.

- Русский? – внезапно произнес негр.

- Да. Твою ж мать, ты и по-нашему можешь. Хью, ты просто красавчик, переводчик догадался подключить.

- Здесь нет Хью, - негр развел прозрачными руками, -только я.

- Ладно, а ты что за перец?

Черный собеседник важно приосанился и взмахнул руками.

- Приветствую тебя на борту моего корабля.

Я тихонько выругался. Если Феннингу что-то втемяшится в голову, все, пока до конца не дойдет, не отступится. Очень упорный парень, только такой мог семь раз взламывать внутреннюю сеть корпорации из здания напротив, чтобы заказать себе пиццу. Когда парня повязали, ему даже предьявить ничего не смогли, ущерб для «Ниньбао кемикал» составил что сорок гульдов, говорят, судья хохотал, когда обьявлял приговор – тридцать минут общественных работ.

- И я приветствую. Как тебя там?

- Дигджи Чвангхр Првгчхангш Кроугсли, - примерно так ответил негр. – А как зовут моего догорого гостя?

- Дорогого гостя зовут Дэн, - поклонился я. Чем больше переигрывать, тем быстрее все это закончится. – Могу я тебя называть Чванем? Или лучше Диджи?

- Как хочешь, - собеседник махнул рукой, - я видимо давно уже помер, так что мне похер, как ты будешь меня звать.

От такой откровенности я слегка обалдел.

- Много лет прошло с тех пор, как я появился в вашей системе, - заунывно затянул негр, и я понял, что просто так отсюда не уйду, - мой корабль обернулся вокруг вашего светила четыре сотни раз, ожидая моего возвращения с третьей по счету планеты. Но этого не произошло, зато появился ты, мой потомок, мой наследник.

Я поморщился. Обычно Хью придумывает что-то оригинальное, но вот буквально месяц назад он вот так же пытался разыграть одного пилота, Ли Ханя, явившись к нему в образе умершей бабули и уверяя, что оставил большое наследство на счету в «Чейз Беджинг», ради этого даже счет открыл в этом банке и перевел туда сотню гульдов. Ну Хань, не будь дураком, деньги со счета забрал, купил нам всем на них вискаря. А Хью после этого фигнал под глазом сводил и ребра сломанные сращивал, потому что нельзя издеваться над родственными чувствами.

И вот сейчас, на что это он намекает?

- Анализ показал, что ты мой далекий потомок, - продолжал черный, - и по обычаям нашей планеты ты можешь получить все мои деньги, этот корабль и право именоваться Четвертым лордом Огненных островов.

- Благодарю, - я приложил руку к груди, туда, где якобы находится сердце. На самом-то деле оно почти по центру. Надеюсь, он не анализ кала ввиду имел.

- Принимаешь ли ты свое наследство? – строго спросил мужик в набедренной повязке.

- Да, - поклонился я. – А могу ли я спросить уважаемого Чваня, где находятся мои Полярные острова?

- Они еще не твои, - «предок» нахмурился. – Сначала ты должен подтвердить свое желание, протяни ладонь.

Говно вопрос. Я вытянул вперед руку ладонью вверх. Откуда-то шлепнулась таблетка, маленькая такая, синего цвета. Горошина.

- Я это должен съесть? – спросил, понимая, что пора заканчивать. Если пошли препараты, то безобидные шутки кончились.

- Нет, - голограмма покачала головой, - просто сожми в кулаке.

Я сжал, потом разжал руку – шарик пропал. Фокус-покус. Вот что должен был сказать ненатуральный персонаж, созданный любителем розыгрышей.

- Поздравляю, - сказал вместо этого негр, - теперь ляг в кресло и жди.

Ну что сказать, хиленько. Вслух я этого не произнес, Хью – он обидчивый, с него станется затянуть шутку на три-четыре часа, пока меня ребята не хватятся. Кстати, до сих пор ни одного сообщения на комме, хотя это и немудрено, отрубил небось связь с внешкой, сволота. Но раз просит сесть в кресло, сяду. Гипновоздействие – оно такое, реальность от внушаемого отличить почти невозможно, некоторые для этого специальные штучки используют. Но то ученые, у них работа такая, и уровень безопасности соответствующий, а какой толк может быть в зомбировании пилота, если это самое внушение автоматикой служб доступа определяется на раз? Любое неадекватное действие, пусть даже состоящее из множества адекватных, сразу запускает механизм диагностики.

Так что я лег в кресло и закрыл глаза.

Приснился странный сон – видимо, розыгрыш Хью на меня так подействовал. Странный, потому что сон обычно идет от первого лица, ты можешь что-то наблюдать, не вмешиваясь, или активно действовать, но присутствие спящего обязательно. Тут же, и я в этом был уверен, меня не было. Была какая-то нарезка кадров, как трейлер фильма.

Вот чернокожий мальчик бегает по дому – с игрушечным мечом, гоняется за каким-то пушистым зверьком, напоминающим шестилапую кошку. Зверек иногда поддается, и получает за это поджопник голой ступней и возможность эту ступню укусить мелкими острыми зубками, отчего на белом покрытии пола остаются кровавые пятна. Небольшое устройство, видимо уборщик, елозит по полу, приводя его в прежнее состояние. Меж тем мальчик устремляется прочь из дома, видимо, за сбежавшим зверьком, забирается на дерево, где и обнаруживает своего шестилапого противника.

Все это идет от первого лица, но я точно уверен, что это первое лицо – не я. Словно смотрю чужую жизнь чужими глазами.

Подросший мальчик старательно выводит на планшете какие-то закорючки, потом отбрасывает устройство и снова хватается за меч – теперь уже более функциональный, светящаяся полоска над рукоятью. Вижу поляну, окруженную густой порослью, из нее выходит зверь, в котором можно угадать бывшего кусаку, вот только размерами он теперь больше мальчугана, одни клыки размером с палец. Я не успеваю разглядеть, как это он там умудряется на шести лапах передвигаться, как зверь оказывается рядом с мальчиком, тот обнимает его за шею и гладит. Очень мило, что за дурь мне подмешали?

Зверь внезапно дергается, его ноздри раздуваются, передние лапы начинают скрести землю. На поляну выходит человек в оранжевой накидке, тоже черный, с серебряным кольцом в носу. Он что-то говорит, кланяясь, но мальчику не нравится ни человек, ни то, что он говорит. Однако он что-то шепчет зверю на ухо, тот замирает, потом прыжками скрывается в зарослях. Мальчик идет за этим человеком, он заметно ниже оранжевого, значит, или тот слишком высок, или парню еще совсем мало лет.

Десять, - подсказывает мне не моя память. – В переводе на местные года десять.

Строгий высокий мужчина что-то выговаривает мальчику, стоя на открытой террасе. С нее открывается вид на ухоженные поля, кое-где паукообразные механизмы копошатся среди растений, над полями завис диск, с которого протянулись тонкие ниточки к обрамляющим посевы деревьям. Мальчик насупился, ему хочется гулять, а не сидеть дома, но мужчина утверждает, что окружающая природа опасна, последствия мутаций еще не до конца изучены. Он обводит рукой пространство вокруг – Второй лорд Огненных островов показывает своему наследнику подвластные их семье земли. Вдали, в горах, добывают ценный минерал, названия которого мальчик не знает и не хочет знать, до гор еще надо дойти, а лес вот он – совсем рядом.

Снова промелькнули картинки, замедляясь... Я понимаю, что прошло еще два года, на планете, вращающейся вокруг местного светила немного быстрее – почти два с половиной. Подросший мальчик, почти юноша, в белой накидке и сандалиях, держит в руках оружие – трубу длиной сантиметров пятьдесят, с ремешками для установки на предплечье. В основании трубы есть шунт, проникающий в тело, мальчику страшно, и в то же время любопытно. Он кое-как прилаживает трубку, полоса вдоль нее загорается синим, оружие готово к бою.

Внезапно дверь в комнату распахивается, чуть не падая, в помещение вваливаются два бойца в серой броне, с широкими накладками на плечах и такими же трубками, прикрепленными к левой руке. Позади них тот же мужчина в оранжевом, что прогнал мальчика с поляны. Управляющий поместьем. Он что-то приказывает бойцам, те бросаются к мальчику, но тот успевает выстрелить. Несколько попаданий бессильно стекают с брони, но очередной выстрел пробивает серый материал, и один из бойцов падает, прижав руки к животу.

Оставшийся на ногах хватает мальчика за волосы, бьет коленом в голову, сноровисто снимает трубку с руки мальчика. Видна ухмылка на лице оранжевого, мальчика волокут прямо за волосы по коридору, он пытается подняться, помочь себе ногами, но рывки не дают ему это сделать. На одном из поворотов он видит лежащее в луже крови тело, это тот самый мужчина, что стоял на террасе. Мальчик пытается вырваться, броситься к лежащему на полу, но получает за это несколько ударов ногами, что-то хрустит, мозг взрывается болью, почти теряя связь с реальностью. Пленника затаскивают внутрь огромного диска, стоящего прямо на полях, посевы уничтожены, деревья по контуру сломаны и повалены. Внутри диска его все так же тащат по длинным узким коридорам, бросают в одну из комнат на грязный вонючий матрас.

Мальчик стоит на холодном, продуваемом ветрами плацу в толпе таких же грязных оборванных ребятишек. Его накидка порвана и давно утратила белый цвет, одна нога босая, распухла и жутко саднит. Перед толпой выступает подтянутый мужчина в красном кителе, с висюльками на груди. Он говорит, как повезло сиротам и беспризорникам попасть в военную академию, где они смогут стать солдатами Федерации. Мальчик старается не вслушиваться, но висящие над плацем ретрансляторы доносят каждый звук, к тем, кто не слишком внимательно относится к выступающему, они доносят звук особо – с увеличенной громкостью, грязные ладони с обгрызенными ногтями, зажимающие уши, не спасают от всепроникающего пафоса. Хорошо еще, что стоять не так больно, сила тяжести на этой планете меньше, одну ногу можно поджать.

Проскакивает еще несколько лет, казарма на сорок человек. Отделение десанта, сюда собирают отбросы общества, тех, от кого отказались семьи, сирот, беспризорников, детей должников. Юноша сидит на кровати и читает на планшете письмо с родной планеты – управляющий, которому доверили опеку над сиротой, заботливо спрашивает о его здоровье и пишет, что из-за повышенной активности светила урожаи сильно упали, добыча антралина замедлилась из-за нападения диких племен, по этой причине оплатить обучение не представляется возможным. Он бы не читал этот лживый бред, но рядом стоит сержант и внимательно смотрит, как его подопечный знакомится с новостями родной планеты. Сержанту заплатили – парень должен прожить хотя бы еще несколько лет, чтобы управляющий смог выжать из поместья все соки и отдать пустышку дальним наследникам. Один грамм антралина стоит почти сорок кру, месячной добычи хватило бы, чтобы юноша учился на пилота несколько лет, но сложности с добычей… Сержант усмехается, он представляет, о чем думает парень.

Глава 4

4.

Выпускные экзамены. Юноше почти двадцать, их курс сбрасывают на недавно открытую планету. Три материка, два из которых в районе экватора, там невозможно находиться без защитного скафа третьего уровня, мощное излучение местного светила не дало зародиться там жизни. Третий континент находится на противоположной стороне планеты, которая повернута к звезде всегда одной стороной, он густо покрыт лесом с буро-красной листвой, процессы фотосинтеза здесь почти не идут, слишком тускл отраженный свет четвертой планеты системы, висящей прямо над материком – газового гиганта, чья орбита синхронизирована с орбитой третьей планеты. Так, на одной линии, они кружатся вокруг звезды уже не один миллиард лет.

Растения выделяют азот, поглощая белки из почвы – продукт распада животных, так что атмосфера на планете непригодна для дыхания, преобразователи скафов берут кислород и углекислый газ из органики, смешивая с азотом.

Их здесь около тысячи – выпускники академии, парии среди войск, десант. С самым низким жалованием, контрактом на двадцать общих лет, и неподъёмным кредитом за обучение – фактически рабы. На их оснащение не пожалели денег – все записывается на счет бойца, командованию невыгодно, чтобы они погибали, мертвые кредиты не возвращают. Лорд – кличка прилепилась к парню с первого дня, стоит в одном ряду со своими будущими боевыми товарищами. Десантники чаще гибнут из-за стычек друг с другом, чем в бою, никто не будет прикрывать тебе спину, тут каждый за себя.

Парни задают себе вопрос, стоило их столько лет учить сражаться, если они все равно – пушечное мясо, скаф защищает гораздо лучше, чем навыки. Убыль среди десанта такая, что ректутеры рыщут по обитаемым мирам, особо не разбираясь, кого затолкнуть в бот, то, что потрачено, все равно вычтут из жалования. Среди выпускников ходят легенды о тех, кто отслужил двадцать лет, потом вернулся, обзавелся хозяйством – прикупил астероид, или станцию переработки, и зажил счастливой мирной жизнью. Среди их знакомых таких нет, но кто-то где-то от кого-то слышал историю. Все они как на подбор – одинаковые. Но если не надеяться, то тогда незачем жить.

Последнее письмо из дома заставило скрежетать отличными (дополнительный долг) зубами от злости – управляющий сбежал со всеми деньгами, поместье перешло под опеку семьи. Где они были раньше, когда убивали его отца и продавали его в военное рабство? Теперь на нем еще и долг за восстановление поместья – как будто мало сотни тысяч кру за грязную тесную комнату на десятерых в казарме, безвкусную, но очень полезную еду, побои и адские мучения на полигонах. И половины этой суммы за обмундирование – теперь он будет беречь его как зеницу ока, второй такой комплект продлит срок рабства еще на несколько лет.

Одна надежда – на трофеи. С пленных можно взять много, десант – он на передовой, и когда враг попадает к ним в руки, много чего можно с него взять. И обезличенные пластины с деньгами, и линки – их, правда, приходится вырезать прямо из головы, но зато они отлично идут на черном рынке. Безопасники только цепляются, требуют, чтобы для допросов привозили целые тела, но кто будет церемониться с противником, если разобранный чужой боец стоит гораздо больше неповрежденного.

Перед выпускниками выступают воспитатели, их ненавидели с первого дня, так что кроме раздражения их слова ничего не вызывают. Последним произносит речь командир учебного отряда, от речи капитана не скрыться, вживленный рядом с мозжечком нейроимплантат передает слова командования прямо в мозг, от них не закрыться ладонями. Сегменты нейроимпа дают дополнительные возможности организму, впереди – усиление костей и мышц, еще сотня тысяч гало к долгу, но уже добровольно, слишком сильные десантники могут стать опасным внутренним врагом. К тому же лишняя сила еще не гарантия того, что победа достанется легко. Гораздо важнее мозги, этому в академии не учат, и слишком умных уничтожают еще до выпуска. Но умный на то и умный, чтобы уметь это скрывать.

Учения – последний экзамен перед отсылкой в войска, десять дней на дикой планете, среди непонятного животного мира. Передвижение только на гравиплатформах, тотальное уничтожение всего живого, растения, животные, противник – все едино. Армии не нужны герои-десантники, для этой роли есть штабные офицеры и высшее командование, ей нужны мертвые противники и разрушенная вражеская инфраструктура. Личная храбрость – ничто перед слаженной работой единого кулака из сотен бойцов, стирающего с лица земли любую угрозу с помощью дистанционных орудий и отлично бронированных механизмов. Каждый убитый враг, это минус к экономике вражеской стороны, а этих сторон несколько – старая Империя, молодая Конфередация, почти распавшийся Союз окраины, дряхлый Совет независимых. Все воюют со всеми за планеты, пригодные для нормальной, без защитных фильтров и скафандров, жизни, с подходящими для существования человека излучением звезды, силой тяжести, давлением и температурой. Таких в галактике не так много. Точнее говоря, очень мало, из-за этого значительная часть человечества ютится на искусственных объектах, где нужные условия создать гораздо легче.

Поэтому обитаемые планеты не уничтожают. Их не бомбардируют из космоса, не стирают с лица земли континенты и города. По враждебным целям наносят точечные удары, немногочисленные отряды десанта и групп воздушной поддержки подавляют сопротивление наземных войск, в то время как космогруппы разносят на атомы орбитальные станции защиты. Населению в общем плевать, кому платить налоги – лордам, императору, наместнику или Совету, главное, чтобы была еда и развлечения. Да и после боев солдаты не жалеют денег, а если пристрелят несколько гражданских, так их на планетах миллиарды, и плодятся они быстро.

Недалеко от места высадки выстроен учебный город, населенный синтетиками, задача десанта – уничтожить враждебные цели, не трогая гражданских. И по возможности, сохраняя здания и инфраструктуру.

Каждый отряд состоит из сорока человек, это те самые соседи по казарме, что до смерти надоели парню за предыдущие восемь лет. Многих из них он бы с удовольствием пристрелил собственноручно, но тогда долг погибшего повесят на убийцу, и это останавливает не только юношу, но и остальных. Поэтому они все пока еще живы, дальше сломанных конечностей и выбитых зубов дело обычно не заходит.

Двадцать колонн выдвигаются к макету города, над ними летят группы поддержки – профессия атмосферного пилота чуть выше по престижности, но, в сущности, такое же дно. Вот пустотники – да, те элита, у них отдельные казармы с кубриками на двоих, хорошая еда и сумасшедшие долги за обучение и за пустотное оборудование – цена истребителя без обвеса и боекомплекта приближается к миллиону, Федерация не так богата, чтобы отдавать их воякам за просто так.

Штурм города посмотреть не удалось, картинки снова перемотались, на десяток лет вперед. Негр, уже более-менее похожий на голограмму, с открытым шлемом, в песочного цвета скафе стоит среди небольшой группы таких же, как он, вояк, встроенные в рукава скафа метатели направлены на пожилого человека в шортах и майке, стоящего на коленях. На лысине пленника видны капли пота, хотя температура вокруг чуть выше порога замерзания воды.

Десантники смеются, что-то обсуждают. Коленопреклоненный старик смотрит на них зло, сжав зубы, возле него черный блестящий куб с отпечатком ладони. Старик упрямо держит руки за спиной, иногда в его взгляде проскальзывает надежда, словно он чего-то ждет. Единственная женщина среди десантников разливает в прозрачные стаканы фиолетового цвета напиток из фляги – восстановленный скрэш, сама фляга – ни что иное, как концентратор водяного пара и генератор спиртов с картриджем наполнителя, ресурса хватает на тысячу литров, бойцы расхватывают стаканы, утоляют жажду. Старик внимательно смотрит, как негр опустошает свой стакан до дна, в его взгляде появляется злобная решимость.

Я понимаю, что уже видел этого старика – это он в оранжевой хламиде тащил другого меня с поляны, и он привел наемников в наш дом. Кажется, это управляющий, которого так ненавидит парень.

Десантники начинают кашлять, падают в судорогах на землю, у них появляется пена изо рта, один пытается выстрелить в сторону женщины, но та уже за каким-то укрытием, и выстрел уходит в молоко. Через несколько минут только несколько неподвижно валяющихся тел совсем не украшают пейзаж, старик вскакивает, подходит к негру, втыкает прибор с длинным штырем прямо в висок, удовлетворенно сопит. С сомнением смотрит на остальных, но его останавливают.

- Чисто, - слышен голос женщины. Она стоит возле старика, оружие направлено на него. – Как договаривались?

Старик молча проверяет еще несколько тел, смотрит на показания прибора, наконец успокаивается.

- Да, это твое, - он кивает на блестящий металлический куб, подходит к нему, кладет ладонь в углубление в форме ладони. Ящик раскрывается, и тут же раскалывается голова старика, мозги разлетаются в разные стороны, ошметки попадают к негру на ботинок. Он открывает глаза, недовольно морщится. Вскакивает на ноги, тряся головой и ковыряясь в дырке рядом с виском. Рядом поднимается еще один десантник.

- Сколько тут? – женщина кивает на ящик.

- Триста миллионов, - негр скалится. – Скарх не знал, что счет запечатан второй ладонью, переводил на него все, что шло с продаж минералов в первые годы. А теперь ему и эти деньги не нужны.

- Еще бы, - второй мужчина хохотнул, - после того как мы вырезали его семью на Кассиге в системе Союза, наследников у этой твари не осталось. Помнишь, как беременная невестка орала, когда ты вспарывал ей живот у него на глазах?

- Ага, - негр довольно улыается, - нет ничего приятнее, чем видеть глаза врага в этот момент. Зато какой стимул появился у него нас найти, все привез, не пожалел ради мести. Делить будем, как договаривались – десятую долю вам, остальноеу мне. Свой родовой корабль я тоже заберу, это не обсуждается. Придется оттирать его от следов этой падали.

- Нужно затаиться, - женщина порылась в ящике, и довольно улыбается, доставая пластиковые прямоугольнички, - тут обезличенных карт почти на миллион цестов Империи, и столько же кру Федерации, с ними мы заправим корабль всем необходимым и купим одноразовые врата. Скроемся где-нибудь, куда никто не залетает. А это что?

Она достает из ящика черную пластину.

- Это и есть врата, точнее говоря – зародыш, причем персональные, не надо тратить денег понапрасну, - негр отбирает у нее пластину, убирает к себе. – Не знаю, что там за планета, но отец выкупил ее за огромные деньги у какого-то торговца.

- И что же Скарх не продал их?

- Запечатаны, как и счет. Только я или мои наследники смогут активировать.

- Ну да, - женщина подходит к негру, игриво прижимаясь бедром к его ноге, - ты у нас богатый, Лорд. Что будем делать?

- Сначала выкупимся у федералов, денег хватит. А потом свалим отсюда.

Снова промелькнули картинки, еще какое-то время прошло.

Черная сфера плывет по солнечному диску. Я понимаю, что вижу это глазами негра из десантного бота, направляющегося к планете. Их трое – он, женщина и ее брат, они еле ускользнули от сил безопасности Федерации на собственном корабле и вынырнули в неизвестном месте, навигатор не может определить, где находится эта звездная система, возможно, совсем в другом рукаве галактики, а может быть даже и вне ее, хотя межгалактические прыжки пока невозможны. Сами врата установлены перпендикулярно плоскости эклиптики прямо над светилом, там они не будут подвергаться действию разрывных сил, а корабль оставлен в скоплении мелких космических тел, целый пояс вокруг звезды, между четвертой и пятой планетой.

Бот движется к третьей – она покрыта водой и окружена атмосферой, почти идеальный состав, кислорода чуть больше, чем нужно, и есть какие-то примеси, но в незначительном количестве. На уровне моря давление всего на несколько процентов ниже общего, температура в области экватора слишком высока, но если отклониться от него немного, то вполне пригодна для жизни. Для того, чтобы отсидеться несколько лет, а потом вернуться обратно, к цивилизации

Бот начинает облет планеты, я вижу знакомые материки. Америка – мимо, Австралия тоже. Бот пролетает вытянутый сапог Италии, и пилот начинает снижение, резко, не обращая внимания на сопротивление воздуха. На мой взгляд, посадка происходит где-то восточнее Крыма, я плохо знаю географию, и о регионах бывшей родины имею смутное представление.

Десантный бот мягко садится на землю. Точнее, на Землю, в этом я практически уверен. Троица выпрыгивает из люка, жадно вдыхая свежий степной воздух, от него немного кружится голова, сказывается повышенное содержание кислорода. Вокруг равнина. Запущены беспилотники, они будут охранять лагерь. Дроны возводят временные укрытия из пены, преобразователь уже начал разработку местных ископаемых.

Следующий небольшой ряд картинок замедляется, я глазами негра вижу женщину с большим животом, она сидит у костра и что-то напевает. Мой голографический друг мешает в котелке куски какого-то мяса, синтетическая пища тоже ничего, но натуральная гораздо лучше. Недалеко от костра третий участник экспедиции повалил на землю какую-то девушку, с виду совсем молоденькую, и пытается ее изнасиловать. Приходит понимание, что эта аборигенка – из племени, которое живет рядом. Пришлось убить большую часть мужчин и стариков, чтобы местные не досаждали, заодно взяли несколько самок для развлечения. Три сидят под замком, а эту отмыли и притащили сюда, на природу. Девушка пытается сопротивляться, но инопланетянин настойчив и гораздо сильнее. Негр недовольно морщится – происходящее немного возбуждает его, но присутствие беременной подруги останавливает.

Костер почти прогорел, девушка затихла – со свернутой шеей много не пошумишь, троица сидит у костра и поедает мясо, шпажками доставая его прямо из котелка. Краем глаза негр замечает тени вокруг лагеря, но не придает этому значения, охранная система работает и давно подала бы сигнал, если что-то крупнее птицы решит пересечь периметр. Орудия бота направлены вдаль, при малейшей опасности автоматика открыла бы огонь.

Мужчина рядом с негром вдруг вздрагивает, из его груди появляется острие. Негр неверяще смотрит на приятеля, пусть они не в скафах, но и обычную одежду просто так не повредишь. Вот только времени удивляться у него почти нет, два таких же острия вылезают и у него из груди.

Теперь обзор идет со стороны. Возле костра появляются люди в черных накидках, острыми предметами отрезают головы у мужчин, четверо волокут беременную женщину куда-то в темноту. Оставшиеся собираются прямо перед моей точкой обзора. Это бот, он транслирует картинку на корабль-матку. Люк распахнут, незваные гости забираются вовнутрь, когда последний исчезает внутри атмосферника, люк захлопывается. Автоматика дает команду на самоликвидацию, командир корабля и пилот мертвы. Захватчики – тоже.

Последний беспилотник транслирует мощный взрыв, достигший и его самого. Цепь картинок обрывается. История окончена.

Я уселся на лежак и помотал головой. Вот что это было? Очередной сериал про пришельцев, из которого Хью сделал нарезку, или бред от психотропа? Пора этот цирк заканчивать. Огляделся, голопришельца нигде не было, этот глюк исчез. Зато появился дверной проем – вот сейчас выйду, и кто-то огребет.

Глава 5

.

Объём у шара диаметром в триста метров - 14 миллионов кубометров. Если построить здание с этажами по два с половиной метра, то таких этажей будет 120. Его поперечник площадью почти в двадцать акров может послужить отличным полем для гольфа. Хотя, справедливости ради, длина спейс-трака корпорации, перевозящего грузы – полтора километра, но его команда составляет сорок человек.

Я в этой махине был один.

Не знаю, что за розыгрыш мне устроили, но что-то, видимо логика, подсказывала мне, что ради одного обычного пилота не будут городить такое огромное сооружение.

Сначала был астероид, и астероид был… короче, превратился в этот самый шар. Который поглотил мой бот, который, в свою очередь, совершенно целый стоит в нижнем трюме. Не знаю, что за историю я видел, но судя по словам прозрачного парня, четыреста раз эта херня прокрутилась вокруг Солнца. Веста замыкает орбиту за три с половиной года, но мелкие скопления крутятся медленнее, до шести лет. Не помню, какая была скорость у моего бота, когда он выходил на синхронизацию с сектором, примем за максимум. Значит, этот механизм кружился вокруг нашей звезды от двух с половиной до полутора тысяч лет. За это время таким слоем породы не покрыться, хотя, если есть искусственная гравитация, то может быть. Нет, тут я совсем не специалист.

Я – капитан.

Нет, не так. Я – чокнутый капитан инопланетного космического корабля.

После встречи с просвечивающим негром и странного сна у меня в голове поселился некто, подсказывающий и показывающий все подряд. Стоит мне посмотреть на что-то из местного интерьера и задать мысленно вопрос, пожалуйста – я получаю ответ прямо в мозг. Еще одна странность – на ладони, в которую я зажал шарик, выросла родинка. Хотя мне еще в десять лет сделали прививку от всех видов рака, за исключением рака шейки матки. Сэкономили двадцать гульдов, которые потратили на прививку от рака простаты. В любом случае, меланома мне не грозила, в космосе это важно, слишком много всяких видов излучения, вызывающих повреждение информации в клетках и их мутацию.

И вот теперь возле среднего пальца появилось коричневое пятно размером с десять центов. Совершенно плоское и безболезненное, лишь пигментация изменена и рисунок кожи стал немного грубее. Не то чтобы я мнительный, но в условиях полного одиночества от чего только не запаникуешь. А если еще это одиночество разбавлено обществом поселившегося в мозгу существа, все, прямая дорожка к психу. Док Ливенталь на Весте-Прайм всегда пользовался большим успехом у колонистов, несмотря на высокую стоимость его услуг. А услуг тех было – посидеть на диване, поболтать и выписать пластыри или иньекции по триста гульдов за курс.

Не так уж много времени мне понадобилось, чтобы излазить новые владения вдоль и поперек. В центре шара имелся другой, маленький, диаметром в пятнадцать метров. Мой внутренний собеседник определил его как центр управления. Действительно, внутри была невесомость, совершенно свободно висело кресло, которое поворачивалось во всех плоскостях, вся внутренняя поверхность центра была занята экранами. На них можно было выводить различные отсеки корабля, внешнюю поверхность и окружающее пространство.

На последнее можно было и не смотреть – мы висели в пустоте, а вокруг - только звезды, множество звезд, ни одного привычного созвездия, хотя в таком хаосе найти что-то знакомое было бы трудно. В общем, почти как в поясе астероидов, хотя с Весты иногда видно Юпитер, он по размеру побольше Солнца и Канопуса будет.

Тут же все звездное небо было более равномерным, ярких звезд хватало, но разбросаны они были по всему небосклону.

Корабль-шар был окружен защитной оболочкой в три метра толщиной, на внешний слой выводились двигатели, защитные системы, вооружение и шлюзы. 26 двигателей обеспечивали движение в любую сторону. К этому слою примыкал инженерный, в котором находилось топливо, запас веществ для атакующих систем, пустотные дроны и прочее оборудование.

Внутри шар состоял из трех сфер, делящих его на функциональные области.

Внешняя область, толщиной примерно метров в семьдесят, служила складом. Как раз в ней и находился мой старый бот, в одном из отсеков.

Средняя область отделялась от внешней метровой оболочкой, при толщине в сорок метров в ней было полно места для различного оборудования, тут же размещался, при наличии, ценный груз и не слишком ценные пассажиры. Оболочка между ней и внутренней областью была пяти метров толщиной и в ней находились инженерные коммуникации, системы искусственной гравитации, микроклимата, синтезаторы еды и воздуха.

Внутренняя область, высотой в пятнадцать метров, была полностью в распоряжении экипажа – каюты, зоны отдыха, медицинский отсек и тренажерный комплекс. Эта область примыкала к центру управления.

Все слои были независимы друг от друга и в случае необходимости, могли быть удалены. Или сброшены, вместе со всем содержимым. Центр управления обладал собственными автономными системами, позволяющими перемещаться в пустоте, и служил спасательной капсулой в случае гибели корабля-матки. Спорное решение, на мой взгляд.

Для лучшего ощущения реальности я даже вышел в космос – на борту был пустотный аппарат с небольшой дальностью полета, очень похожий на мой бот, только ребер не три, а шесть, не треугольник, а пирамидка, и кабина располагалась внутри ее обьема. Управление мог бы освоить даже ребенок – джойстик, которым можно было активировать те или иные двигатели и опции, сам пилот преимущественно располагался лицом по ходу движения, к тому же изображение подавалось непосредственно на сетчатку, иллюминаторов кабина не имела. В критических ситуациях автопилот перехватывал управление и возвращал аппарат на базу. Удобная модель, она понравилась мне гораздо больше моего старого бота, особенно возможностью моментально менять вектор движения. Дополнительным плюсом было наличие вооружения – энергетических пушек, совмещенных с двигателями.

Снаружи действительно была пустота. Я отлетел, судя по выводимым на визор цифрам, на десяток тысяч километров, сделал облет вокруг корабля и вернулся обратно.

Навигатор утверждал, что мы находимся в околозвездном пространстве, ближайшая населенная система находилась в семи световых годах от нас, вокруг желтого карлика вращались пять планет, вторая от звезды была обитаемой.

А рядом с кораблем находился красный карлик, теряющийся среди других звезд, хотя до него было около тысячной светового года.

Путь в населенные миры лежал через звездные врата - странное фантастическое сооружение, светящийся диск в пустоте диаметром в десяток километров, мгновенно перемещающий любое тело, проходящее через него, на огромные расстояния. Совершенно бесплатно, без затрат топлива и времени. Диск неподвижно висел в пространстве неподалеку от меня, похоже, именно оттуда я и появился. Удалось понаблюдать, как комета, на пути которой он оказался, исчезла в звездных вратах и с другой стороны не появилась.

Врата различались степенью от нуля до четырех - один, два, четыре, восемь и шестнадцать доступных порталов. Многие звездные порталы еще не были найдены за десятки тысяч лет, так что врата четвертой степени вполне могли перебрасывать обьект в одну точку или несколько. Такие врата назывались неполными, но считались очень перспективными. Полные врата никаких сюрпризов уже не обещали, если были они первой степени, то переносили корабли к двум другим. Или другие космические тела – в произвольном порядке. Вполне могли существовать и врата больших степеней, вполне возможно, что за несколько тысяч лет, которые прошли с момента появления негра в Солнечной системе, их нашли. Но я о таких не знал.

Подсказчик в моей голове вывел три звездных системы, в которые эти врата вели, и Солнечной среди них не было, особенность порталов, работающих в одну сторону – врата, в которых можно было перенестись в одну звездную систему, а потом вернуться обратно через них же, были редкостью. Одна из доступных систем находилась совсем недалеко, по космическим меркам – в семи световых годах, можно, в принципе, было бы воспользоваться прыжковым двигателем, благо он тоже был в корабле, но то, что я почти капитан, еще не давало мне прав пилота, так что моим уделом было перемещение с помощью навигационных систем – выбрал пункт назначения, корабль нашел межзвездный портал, долетел, переместился, вылетел. Плюс ко всему рядом с порталом подпространственные перемещения не работали, нужно было отлететь на обычных, внутрисистемных двигателях до границы, условно отделяющей околозвездное пространство от межзвездного, и тогда уже прыгать. Кстати, может быть, поэтому в Солнечной системе так и не получилось создать ничего, способного передвигаться быстрее скорости света, я даже пожалел, что отец впустую тратит свое время. Всего-то надо отлететь от Солнца на два-три световых года, и там проводить эксперименты. Только подсказать это я ему не мог.

К тому же дел хватало, сначала надо было разобраться с неожиданно привалившим наследством. При мысли об этом я невольно улыбался. Вот у матери бы подгорело, узнай она, что ее сын – потомок негра. Всегда разговаривала с черными свысока, белая барыня из холодной страны.

То, что я потомок прозрачного черного человека, мне подтвердили два источника. Во-первых, внутренний голос, который я почти уже воспринимал как часть себя. Мой альтер-эго утверждал, что я являюсь прямым потомком по мужской линии прежнего владельца корабля. И, соответственно, его наследником – раз его проекция выбрала меня. На самом деле ничего необычного, родившийся у женщины ребенок, судя по всему – мальчик, мог наплодить столько потомков, что большой куш достался именно мне совершенно случайно, на моем месте мог оказаться кто-нибудь другой.

И во-вторых, управляющая система корабля, исследовав содержимое моего бренного тела, тоже решила, что мой генетический материал подтверждает родственную связь с прошлым владельцем.

От третьего лорда каких-то там островов мне достались – пачка карточек, которые, как я понял из видений, в его время приравнивались к деньгам – сто пластинок по пять тысяч цестов какой-то Империи, и одна с двадцатью тысячами кру Федерации. Про Федерацию я помнил, мой далекий предок именно там и служил, в десанте. Еще кристалл, черный камешек на тонкой кожаной нити, дающий доступ к банковскому счету. Наверное, даже у цивилизации рептилоидов или ползающих деревьев есть деньги, банки, адвокаты и чиновники.

И какая-то круглая штука, ее внутренний голос потребовал приложить к виску – для управления кораблем. Стоило мне это сделать, как кругляш прирос к коже, а потом и вовсе спрятался под ней, но почти не чувствовался, так, небольшое, в миллиметр, утолщение, которое доставляло неудобство только когда другой рукой до него дотрагиваешься. И то, только первое время, а потом и оно практически рассосалось, хоть и ощущалось.

Ну и сам корабль, правда, владельцем он меня признал условно, права надо было подтвердить на каком-то Совете лордов, а до этого он мне по сути даже не подчинялся. Захоти я продать его, или самоуничтожить, или сделать что-то, что повредит кораблю, тут моя власть над ним и заканчивалась.

Склады корабля были пусты, только один контейнер в форме правильного икосаэдра сиротливо стоял на полу – с точки зрения логистики очень неудачная форма. Хотя с выводами я поторопился, емкость для хранения могла быть любой, хоть кубом, хоть шаром, или, по желанию, моей статуей.

Внутри контейнера было шаром покати. К стенке прилепился синтетический кокон с десантным скафом внутри, за него, судя по увиденному, бывший хозяин корабля отдал сто пятьдесят тысяч кру. Неплохая модель, появись я в ней в поясе астероидов, мог бы летать от камушка к камушку. Встроенное вооружение, движок, позволяющий развить приличную скорость, автономное обеспечение, все это работало, хотя сколько лет уже прошло.

На полу валялался монструозный ножик, который внутренний имплантат определил, как десантный тесак. Вещь индивидуальная, меня он признавать отказывался, пока я не догадался дотронуться до него своей приобретенной родинкой. Оружие напрямую подключалось к импу, и мысленно можно было переключать режимы физического и энергетического лезвия.

Вот тут я пожалел, что в свое время не сбежал в армию, а ведь хотелось. И в тюряге нас усиленно вербовали, сержант из Сил оперативного реагирования Африканского Союза расписывал, как нас там будут кормить и поить. А заодно и научили бы вот с такими штуками обращаться, я кое-как, на воспоминаниях об уличном детстве, потыкал ножиком в разные стороны, и отложил до лучших времен. Интеллектуал – это хорошо, но непрактично.

Не знаю, что произошло в системе красного карлика, только в обозримом для радаров пространстве ничего интересного не было. Звезда, тусклая и холодная, периодически выбрасывала в пространство мощные залпы материи и излучения, так что ближайшая планета, вращавшаяся примерно в десяти миллионах километров от светила, была безжизненной. А на второй, в трехстах миллионах, температура опускалась ниже минус двухсот градусов, там давно все от холода умерли. Зона астероидов в десяти астрономических единицах, скорее напоминающая кольцо Сатурна, такая же плотная, возможно, могла служить источником разных полезных ископаемых, если бы у меня были добывающий, перерабатывающий и производственный комплексы. Но у меня был только корабль, скаф и кинжал, так что по большому счету в этой системе делать было нечего.

Именно отсюда прыгнул к Земле мой предок, это было отмечено в логах судового журнала, а вот где он был до этого, неясно, прежние записи не сохранились, точнее говоря, старательно были затерты. Оставалось только решить, что делать, сразу найти местного нотариуса и заявить громко о своих правах, или немного освоиться, и потом уже заявить. В колледже, где кроме нужных предметов по англосаксонской образовательной традиции нужно было набрать всякой фигни вроде плетения бисером и истории африканских народов, нам читали курс права, и про вступление в наследство я кое-что знал. Например, то, что кроме каких-то активов, вместе с ними после умершего доброго дядюшки могут достаться и долги, которые иногда побольше будут всего остального. Первоначальный капитал у меня был, правда, насколько его хватит, я пока не знал. Оставалось узнать.

Ближе пяти тысяч километров к диску приблизиться не удалось, сфера этого радиуса вокруг него словно отталкивала корабль. Зато в воздухе рядом с панелью управления кораблем появилось меню выбора точки назначения. Две звезды Федерации и одна какой-то Республики, о которой я слышал в первый раз. Три тысячи лет назад такого безобразия еще не было.

В Федерации системы нумеровались, сначала шел порядковый номер звезды, потом – число планет, индекс обитаемости и собственное название. У двух систем с этим было все в порядке, одна называлась Системой сотни лун, а вторая – Пяти комет.

Республиканцы не заморачивались с этим, обозначая принадлежащие им звезды только названиями. Если бы я выбрал именно их точку назначения, мне предстояло бы посетить Место великих казней. Не знаю, по мне, так хреновая реклама, разве что для мазохистов.

Луны или Кометы? Я поглядел на изображение красного карлика, который как раз проявил активность, выбросил облако ионизированного газа, которое начало двигаться в сторону первой планеты, вспомнил комету, прошедшую сквозь диск, и выбрал сотню лун.

Момент переноса прошел практически незаметно. Да и немудрено, на такой скорости – вот я стремительно приближаюсь к диску, позади меня тусклая звезда и усыпанное звездами небо, и вот оно уже почти другое, а звезда, только гораздо более яркая, прямо по курсу. Никаких лун не наблюдалось, вокруг желтого карлика крутился десяток планет, из них – четыре газовых гиганта. Четвертая планета от местного Солнца была обитаема, пульт управления кораблем вывел мне всю информацию на воздушный дисплей. Можно было бы закрыть глаза и увидеть то же самое у себя в голове, но так, когда картинки и символы на расстоянии вытянутой руки, привычнее.

Корабль отбросило от диска на пять тысяч километров, и дальше я уже летел практически по инерции, уводя курс в сторону. Успел, следом за мной, буквально через минуту, из диска выпрыгнул монстр длиной километров десять, аппаратура успела зафиксировать, как массивный корпус возник возле портала, и через мгновение он уже был за границей пятитысячекилометровой зоны.

На панели замелькали символы – корабль синхронизировал свои данные с данными системы, прошел контроль на совпадение модели, часы дрогнули, и сдвинулись на несколько секунд вперед. Посыпались предупреждения о маршруте, о необходимости идентификации груза и пассажиров, возникла схема системы с рекомендуемым курсом до пункта контроля, тут же пришел счет за пользование системным пространством, и напоминание о необходимости обновить корабельные программы.

В общем, почти все так же, как и у нас, в поясе астероидов. Только что рекламы не было, а то задолбала уже, не успеешь к станции подлететь, а все внутренние поверхности бота были в голо-имиджах. И то, что я не пользуюсь прокладками и не собираюсь рожать в условиях невесомости, никого не волновало, таргетирование рекламы давно себя отжило. Может, сегодня потребитель не в состоянии купить коптер последней модели, или полететь в тур в пояс Койпера, а завтра заработает денег и вспомнит, что в его жизни было такое предложение. Или пол изменит.

Пунктов контроля было шесть, все они находились в ста тысячах километров от портального диска, вращаясь вместе с плоскостью эклиптики вокруг него. Очень медленно, практически незаметно, но все же какая-то скорость была.

Каждый пункт представлял собой колесо – с толстым ободом, центральной частью и шестью спицами, расходящимися на десять километров в разные стороны. Так что получалось, что внутренняя часть обода была длиной больше шестидесяти километров, почти целый город. Центральная втулка тоже была почти километрового диаметра, и высотой в три. К спицам были пристыкованы небольшие космические суда, вроде моего бота, а вот те, что побольше, болтались в окружающем пространстве, не доходя до пункта контроля примерно тысячу километров.

Выбор был невелик, тем более, что доступа к счету у меня пока не было, а надпись о том, что без оплаты меня отсюда не выпустят, уже была в наличии. Только то, что я забрел в эту систему, уже обошлось мне в тысячу кру, первые общие сутки, которые в пересчете на земные были на четыре часа длиннее, стоили столько же, а потом цена начинала постепенно понижаться, если я решу остаться в системе дольше чем на условный месяц, длящийся тут двадцать пять суток, буду платить по сотне в день за себя и корабль.

Месяцев таких в году было десять, и если я проторчу в системе шесть лет, смогу вообще ничего не платить. Во-первых, потому, что денег совершенно точно к этому времени не останется, да и корабль за долги конфискуют. А во-вторых, стану местным резидентом, и начну платить местные налоги. На что у меня опять же не будет денег.

Имплантат возле уха достал сообщениями о необходимости обновиться, и о том, что эта модель больше не поддерживается. Предлагалось поменять ее при первой же возможности. Как говорится, отличная попытка, такие штуки мы уже проходили, стоит что-то обновить, и частота последующих обновлений будет только увеличиваться. Добрался же я до сюда, значит, хрень эта в моем мозгу работает. Ну и пусть дальше трудится, старая, не значит плохая.

Глава 6

06.

Я бы преувеличил, если бы сказал, что пространство вокруг колеса контроля было забито космическим хламом вроде моего. По меркам космоса все эти средства передвижения настолько малы, что практически не занимают места. так что корабль остался дрейфовать в пустоте точно так же, как и сотни других, без всякой опасности столкновения. Противометеоритная защита была включена, и этого достаточно.

Для визита к чиновникам я выбрал свой собственный бот, тетраэдр конечно продвинутее был намного, но вот захотелось мне на своем полетать, привычка уже. Тысячу километров проделал, как говорится, на одном дыхании, буквально за двадцать минут, при приближении к стыковочным мачтам-спицам, облепленным такими же почти корабликами, его подхватил силовой захват и подвесил рядом с одним из шлюзов. Оттуда вытянулся рукав, прямо до моей кабины, присосался, оболочка, преграждающая мне путь, растворилась, и я выбрался наружу. По шлангу пришлось идти в невесомости, цепляясь обувью за магнитную линию, но стоило вылезти в шлюз, как сразу навалилась гравитация, правда, небольшая, где-то в треть от земной.

Сперва я подумал, что мне померещилось, но нет, на полу нарисовалась синяя стрелочка, смотрящая направо, в проход, который, в свою очередь, вел в одну из спиц. Шлюз находился примерно на середине пути от обода до втулки космического колеса, так что предстояло пройти несколько километров до контролеров.

Я уже вышел на прямую, как синяя стрелочка вдруг замерцала, и повернула в другую сторону, к ободу. Остановился, задумался, с одной стороны, контроль мне пройти надо, но в то же время никуда эти контролеры не денутся, работают круглые сутки, а прошвырнуться по злачным районам с кучей развлечений, которые обещала реклама, светящаяся на всех поверхностях, мне бы не помешало. И так такой стресс пережил, еще недавно спокойно работал себе космическим бурильщиком, шлялся по поясу астероидов, а теперь прыгнул неизвестно куда и за сколько тысяч световых лет, в мир, где такие как я давно вышли на пенсию и померли. Наверное.

Деньги у меня с собой были – карточка с двадцатью тысячами, на рекламе кое-где указывались цены, и по сравнению с тем, что было три или сколько-то там тысяч лет назад, они почти не изменились. В воспоминаниях негра бутылка дорогого пойла стоила около сотни кру, быстрый секс с живой девушкой – в три раза дороже, а с биороботом – вообще десятку. По местным меркам и в расчете на одно короткое посещение станции я был обеспеченным человеком, только вот линк в моей голове был очень и очень древний, так что рекламные пакеты, которые должны были заполонить мой разум, отсеивались и не проходили дальше приемника, или что там у меня внутри. В общем, о том, что я их получил, я знал, а вот посмотреть не мог. Первый раз в жизни, когда реклама реально могла бы мне помочь, и такой облом.

Идти пришлось недолго, несколько шагов. Потом обшивка тоннеля вспучилась, и появилось подобие гольф-кара, на два места, правда, без руля и педалей. Минуту этот кабриолет стоял около меня, пытаясь состыковаться с линком, но так и не смог. Высветившаяся надпись на общем предложила заплатить наличными.

Десятка до общего района и полтинник до района развлечений, трудный выбор, что сказать. Протопать почти пятьдесят километров в зоне пониженной гравитации или за несколько минут домчать до нужного места. Я достал заранее приготовленную карточку, повертел в пальцах, уселся на водительское место – справа, и приложил пластиковый прямоугольник к считывателю. Выбрал пункт назначения, панель пискнула, списала шестьдесят кру.

Сволочи, у них тут еще местный налог был.

Мне показалось, что такси улыбнулось. Где-то там внутри ИИ заржал над лохом-деревенщиной. Гольф-кар подтащило обратно к обшивке тоннеля, втянуло внутрь, и мы оказались в узкой, прямо по размерам машины, трубе. Вокруг меня замерцала силовая оболочка, машинка дернулась и сразу развила приличную скорость, огоньки, горевшие на внутренней части пайпа через каждые десять метров, слились в одну светящуюся линию. Меня швыряло внутри из стороны в сторону, гравикомпенсаторы хоть и были, но применялись только при резких разгонах и торможениях, а путь был не самый прямой, похоже, мы ехали какими-то обьездными путями. Но очень недолго, буквально через две минуты машинка встала как вкопанная, пошла вбок, и вывалилась из обшивки прямо в город.

Иначе это место и не назвать, толщина обода была несколько километров, длина – шестьдесят, так что небольшие земные города были куда меньше. Районов развлечений на станции было два, в противоположных секторах, и занимали они сегмент примерно в четыре километра длинной, или почти по десять кубических километров. Нижний ярус находился прямо на ободе, а потом через каждые сто метров шли следующие, до самого центра. Лифты на каждом перекрестке доставляли людей с яруса на ярус.

Линк ни в какую не хотел подключаться к местной сети, я уже пожалел, что вообще решил последовать совету синей стрелки, а не пошел сдаваться контролерам. Но тут мой взгляд выхватил рекламный щит.

«Перепрошивка линк-имплантатов, дешево и конфиденциально».

Сразу вспомнился известный сериал с клоном одного древнего актера, которому вшили какой-то кривой модуль памяти. Там тоже все было дешево и в полной тайне, только это не помешало якудза в третьей серии найти главного героя, а в сорок восьмой закатать его в карбонолит. Но отчего не спросить, за спрос-то денег не берут.

Заведению не хватало распахивающейся двери и звонка, панели мягко раздвинулись, пропуская меня вовнутрь, и я оказался в небольшой заполненной каким-то дымом комнатке, пять на пять примерно, если в метрах считать, или двести пятьдесят квадратных футов. Стойки с компьютерами тоже не было, в кресле сидела девушка с ярко-синими волосами и татуировкой на лбу, при виде меня она достала из кармана пульт и направила мне прямо в голову.

Сквозь туман прошел лазерный луч и уперся куда-то мне в лоб, сместился к уху.

- Десантный модуль, только дефектный? – вместо приветствия лениво протянула незнакомка. – На солдата вроде не похож, да и не ставят уже почти две тысячи лет такие линки. По случаю досталось?

Я кивнул.

- И семья бедная, не захотела помочь?

Я снова кивнул

- Что за люди, - сочувствующе сказала синеволосая, - у меня вот такая же хрень, папаша оставил этот бизнес, а сам свалил в третий рукав, в Союз, а я это дерьмо разгребаю до сих пор. Проходи, садись, рассмотрю поподробнее.

Уселся в кресло, больше похожее на стоматологический блок, у нас такой на Весте стоял, к мочке уха тут же присосался какой-то проводок, девушка уткнулась в прозрачный монитор, водя пальцем по экрану.

- Ну что сказать, - наконец произнесла она, - не знаю, кто тебе подсунул это старье, но тут битые участки, поэтому и не работает. Есть несколько вариантов. Первый – извлечь эту гадость и поставить новый, стоить будет двадцатку. В смысле – двадцать штук. Поставить-то дешево обойдется, а вот вынимать, тут пару дней надо, а то мозгам хана. Да еще на медкапсулу расходы. Потянешь? Нет? Ладно, следующий вариант. У тебя стоит сержантский линк, надо будет брать офицерский чип с прямым доступом, они сейчас дорогие, апгрейдиться с него, а потом уже спиливать все установки секретности. Восемь тысяч с учетом обратной продажи. Как, потянешь?

Судя по виду девицы, я бы не потянул. Поэтому не стал ее разочаровывать, замотал головой.

- Я так и знала, - удовлетворенно улыбнулась она. – Откуда у всяких нищебродов такие деньги. Ты ведь на транспорте прилетел, да?

Я кивнул.

- Ладно, не буду расспрашивать, дело твое. Могу предложить альтернативу за тысячу триста, дешевле не получится. Мы к твоему линку прицепим передающий модуль, - она откуда-то вытянула черный ремешок, покачала им в воздухе, - нет, на это барахло не смотри, для примера показываю. Само сопряжение будет стоить шесть сотен, а семь – браслет пилота Империи, ему уже как раз почти семь тысяч лет, так что по одному кру за десять лет, считай, даром достанется. Где он у меня был?

Она встала, потянулась, краем глаза наблюдая, какое производит впечатление. На самом деле, отличное, девушка была что надо, и хорошенькая, и стройная, что она тут в этой дыре делала, непонятно. Хотя сказала же, отцов бизнес пыталась удержать. Но ей бы этажа на четыре вверх переехать, где эти стройные и хорошенькие за три сотни в час идут, там бы гребла деньги лопатой.

Когда живешь в практически резервации, учишься свои мысли и эмоции держать при себе, так что я ни единым мускулом лица себя не выдал, наоборот, расплылся в восхищенной улыбке, но не свистел, пальцами не изображал невесть что, и вообще прилично себя вел. Мать, если бы меня увидела, гордилась. А отец подзатыльник бы дал и еще добавил, и сказал бы – «Дэн, чего сидишь, когда такая цыпа перед тобой маячит».

Цыпа меж тем рылась в какой-то коробке, на мой взгляд, слишком потрепанной для антикварных ценностей. На выросший из стены стеллаж летели запчасти, какие-то кусочки пластика, даже две денежные карты, подобные моим. Наконец, девушка нашла что нужно, и гордо мне продемонстрировала.

Никогда не доверял империям. В универе мы факультативно проходили историю, так что для меня новостью не было, что в британской, в российской, или в римской империи педиком был каждый пятый, а то и третий джентльмен, патриций и выпускник пажеского корпуса. К тому же толерантность и в мое время была основой взаимоотношений. Хотя, что я гоню, здесь наверняка не так, и пилот вполне мог быть женщиной. Могла.

А кто еще будет носить золотой ажурный браслетик с четырьмя зелеными камушками?

Видимо, что-то такое все же отразилось на моем лице, девушка хихикнула, и уселась обратно.

- От сердца отрываю, - заявила она, - эта штука на аукционе за тысячу бы ушла. Или за полторы.

Доступа к аукциону у меня не было, оставалось только на слово поверить.

- Надевай, - хакерша кинула мне браслет, я подхватил почти невесомую безделушку. – Эй, погоди, так нельзя его цеплять. Иначе конфликт будет, у тебя же линк Федерации стоит, а это имперский.

- А нельзя мне браслет Федерации нацепить? – резонно спросил я.

- Ты тупой, - тут же отреагировала девушка. – Как они работать-то будут? Десантник цепляет браслет летуна, так что-ли, по-твоему? Нет, если ты хочешь стать пилотом, и стереть всю информацию со своего линка, пожалуйста, так и сделаем. Три тысячи за все. Согласен? Только ничего лучше мусоровозов у меня нет.

На этот риторический вопрос я отвечать не стал, просто ждал.

- Понятно, что ты не служил, обьясняю. У тебя стоит десантный линк, эти ребята кроме того, что воруют, насилуют и убивают мирных жителей, еще и вражеских солдат в плен захватывают. Для этого в твоем линке есть специальный протокол, который обеспечивает совместимость с коммами Империи, Союза и других таких же врагов. Причем одностороннюю, полностью берет над ними контроль. Но чтобы этот контроль был постоянным, нужна санкция высшего офицера. Вот за это я и беру три сотни.

- То есть ты – генерал?

- Почти, - девушка помахала какой-то висюлькой. – В общем, смотри, процедура такая. Ты сейчас держишь комм в руке, мы устанавливаем канал связи, он берет образец твоего ген-кода, потом я снимаю блокировку с твоего линка, уже он берет под контроль комм, я слежу, чтобы протокол был выполнен полностью, и комм с линком будут в связке. Это половина стоимости, или три сотни. Усек?

- Ага, - кивнул я.

- Как с вами, планетниками, тяжело, такие тупые. Куда ты браслет зажал? Только по моей команде. Смотри, дальше что будет. Комм выпущен раньше линка, значит, у линка будет приоритет, канал связи установится, но на этом этапе ты все равно не сможешь тут нормально себя чувствовать, браслетик-то тоже древний.

- И что делать?

- Можешь застрелиться, - посоветовала хакерша, - но раз ты платишь, я перепрошью твой комм. Это гораздо легче, тем более что он имперский, а тут законы империи не действуют. Комм федерации – три года каторжных работ на ледяных глыбах, комм империи – новая оболочка и полная эмуляция гражданской модели, сечешь? Это за цесты сразу в дезинтегратор, а вещи – можно. У тебя цесты есть?

На всякий случай я кивнул, потом помотал головой – в том порядке, в котором шли вопросы.

- Вижу, что не понимаешь нихрена, но все равно, молодец. Глупые вопросы не задаешь. В общем, ты получишь гражданский комм с прошивкой примерно трехсотлетней давности, которая потом сама обновится до нужной, твой линк зашьет в комме старую пилотскую базу, есть такая фишка у десантных имплантатов, и будешь все сообщения через комм получать, а уже через него – на линк. Плюсом пойдет полная защита от всякого мусора, линк его просто с комма не пропустит, ну а минусом – еще три сотни кру. Плюс две сотни, если деньги будут с личного счета, придется часть отдать за отмыв. Идет? У тебя же наверняка личный счет, а не обезличенные карты. Итого полторы.

Достала считыватель – серебристую пластину, и выжидательно на меня поглядела, исподлобья немного.

И присвистнула, когда я достал пластиковую карточку. Как-то огорченно.

- Хрен тебе бы это в тыщу триста обошлось, если бы я знала, что ты такой богатенький. Надо же, почти двадцатка на ней, а все прибеднялся, не стыдно тебе, девушку бедную вокруг пальца обвел?

И успокоилась, когда я ей перевел полторы тысячи. Не жалко, у меня еще есть, даже если обманет, что же, такой опыт – тоже опыт.

Бедная девушка не обманула.

При соприкосновении с висюлькой зеленые камешки замерцали, сначала медленно, потом быстрее, пока не засветились уже без изменения яркости. По довольному виду хакерши я понял, что все идет как надо. Затем браслет нацепили мне на руку, и в голове появилось предостережение о каких-то правилах обращения с пленными. Причем в конце там говорилось, что любые солдаты Империи за людей не считаются, и их можно хоть живьем есть. Только осторожно, чтобы никто не увидел. Линк считывал информацию с комма минут пять, все это время девушка хмурилась, но когда камешки изменили цвет на красный, расслабилась и заулыбалась.

- Ты какой раз это проделываешь? – не удержался и спросил я.

- В первый, - отмахнулась она. – Но я давно уже этим занимаюсь, сам видишь, никаких сложностей. Доступ к комму появился?

- Ага.

- Держи первое сообщение. Для него перепрошивки не нужно.

В углу поля зрения замерцал красным какой-то шестилапый зверек, я чуть моргнул, и он развернулся в целую рекламу этой хакерской берлоги. И сообщил, что теперь эта реклама будет появляться тут при каждой перезагрузке.

- Пошутила, - прыснула девушка. – Ты бы видел себя, словно огнеед на тебя насрал. Слушай, нельзя быть таким доверчивым. На моем месте мог кто угодно оказаться, сейчас бы ты шел, снимал деньги со счетов и переводил куда скажут. Ой, умора, снова шучу, с твоим линком тебе пока это не грозит. Только не меняй его, раньше эти штуки были куда лучше защищены, там вшит модуль секретности на аппаратном уровне, его только с мозгом вырезать можно.

Я мысленно похвалил себя за две накинутые сотни.

- Так, теперь обновляемся. Это недолго, последняя версия тебе все равно не нужна, в этом болоте за двести лет ничего путного не произошло.

Разговаривая, девушка подсоединила к браслету тонкую ниточку, вроде как проводок, а другой конец прилепила к своему комму, гораздо более солидному.

- Только по шнурку, нам неприятности не нужны. Ну вот, залила тебе все, что нужно. И даже карту местную. Таким как ты, наверняка, шлюх подавай?

- Я не такой, - гордо заявил ей. Хотя на самом деле именно туда и собирался.

- Так я тебе и поверила. Ну что, все. Можешь свой счет к комму подключить, только здесь, на станции, советую обезличкой расплачиваться, а то всякое случается. И особо деньги не свети, хочешь, кину тебе несколько сотен на новую карту, это всего десятку будет стоить?

Я кивнул, и получил еще один пластиковый прямоугольник, серый, с тремя сотнями, которые списались вместе с десяткой со старой карточки. Заодно девушка показала, как делать это самостоятельно, такая функция в комме была, но я не обиделся, наука дороже десяти кру стоит.

- Ну вроде все, - хакерша снова плюхнулась в свое кресло. – Иди, веселись. А у меня еще работы полно.

- Уверена? – я обвел взглядом почти пустую комнату, кроме меня, за это время никто сюда не заглянул. – Слушай, я на вашей станции первый раз, может покажешь мне, что здесь и как? А я тебя угощу чем-нибудь, что тут в таких случаях делают, выпивка там, еда?

- Хорошо, а то я уж думала, не предложишь, - девушка выпрыгнула из кресла, - тут есть один ресторанчик, на восьмом ярусе, давно хотела туда сходить, только денег не было. Ты же не жадный, правда?

Глава 7

7.

- Прикончить его?

- Оставь, сам подохнет, двойную дозу получил. Не от блокатора, так уборщик утилизирует. Спасибо за обед, красавчик, - хакерша присела рядом со мной на корточки, похлопала по щеке, - это было так мило. А вот комм я заберу, для такого нищего бродяги это слишком дорогая вещь.

Она аккуратно расстегнула браслет, красные камушки замерцали, превращаясь снова в зеленые, поднялась, пнула меня ногой по ребрам. Стоящие рядом пятеро мужиков расхохотались.

- По яйцам ему врежь, - посоветовал один из них, толстенький, с гноящимся глазом, - чтобы знал, к кому лезть.

Девушка развернулась и заехала в пах остряку, громко предложив заткнуться. Остальные четверо расхохотались еще громче.

- Ладно, валим, - решил главный, тощий парень лет двадцати, лысый, затянутый в кожу, - и так сколько времени потеряли. У него точно ничего больше нет?

- Откуда, - хакерша сплюнула. – Десантура наследство не оставляет. Хорошо еще, что столько досталось. Ты сам бы ходил с линком, которому три тысячи лет, если бы у тебя деньги были?

- А счета?

- Пусто. Я проверила. Вообще голяк.

- Как тебе это удается? Опять сам предложил?

- Ага, - девушка презрительно на меня посмотрела, - да он как в кресло уселся, слюни потекли. Так и пялился на мою задницу. Хотя под конец я уж думала, не позовет, пришлось бы самой намекнуть. Но он сообразительный. Хот и тупой.

Напоследок каждый еще раз пнул меня, не сильно, так, для порядка, и компания из пяти парней и одной девушки свалила куда-то в полумрак технических тоннелей.

Начиналось все гораздо романтичнее и приятнее.

Хакершу звали Чесси. Пока она закрывала свою лавку, вела меня к лифту на второй ярус, потом через несколько кварталов к лифту на третий, и так до восьмого, я почти все про нее знал. Двадцать пять общих лет, не клон и не синтетик, родилась здесь же, на станции, в репликаторе, на планете у нее родственники живут, ну как живут, словно навозные жуки, копаются в земле и какашках, выращивают органическую еду, которую ни один уважающий себя пустотник есть не будет. Модификацию прошла в пятилетнем возрасте – она мне татуировку показала, с закорючкой, означающей дату по системному времени, тогда же получила первый чип. Отец сбежал с какой-то шлюхой в другую систему, а она осталась здесь, разгребать дела, зарабатывать себе на еду, воду и воздух, благо все это в космосе стоило очень дешево. Замкнутый цикл, из всего получалось полезное сырье.

Тут мы как раз дошли до какой-то забегаловки.

- Чистая синтетика, - с гордостью сказала Чесси, показывая на кругляшки с разложенными на них кубиками всевозможных цветов. – Хочешь мяса поешь, хочешь – фрукты, или еще какую дрянь. А я вот это люблю.

И она набрала фиолетовых кубиков.

- Вставляет так, что потом до завтра ничего жрать не захочешь. Давай, не жмись, они дешевые, по пять кру штучка всего.

Я взял три плоские тарелочки, что-то оранжевое, это фиолетовое и какую-то хрень с крапинками, она как раз оказалась самая съедобная, такая, что сразу и не блеванешь. Уж на что я привычный, за годы, пока по поясу мотался, чего только есть не пришлось, но тут со вкусом еды что-то извращенное делали. А Чесси с аппетитом уминала кубик за кубиком, десяток слопала за пять минут. Увидев, что местная еда меня не сбила с ног, она пообещала, что отведет в отпадное место, где такие чмыри, как я, едят продукты планетников. Сама она скривилась, когда об этом говорила, видимо, не тот рацион ее привлекал.

У нас на Весте всегда были нормальные свежие продукты. Да, выращенные в космосе, на питательном растворе и под искусственным светом, но это были настоящие помидоры, или клубника, или картошка. Высокие деревья росли плохо, и хлеб был дорогой, из привозного зерна, но вот всякие штуки, которые на Земле в теплицах выращивали, а также свиньи и куры на нашей станции были почти такие же. Или лучше. Больше и жирнее.

Здесь же все, что привозилось с планеты, было дорого, а своего местные не выращивали, предпочитали синтезировать. Для того, чтобы припасть к изобилию матери-земли, нам пришлось спуститься обратно на первый ярус, а оттуда – на нулевой, дальше уже шли технические этажи, куда доступа не было. А на нулевом, только местные там ошивались, народу было немного, но и заведения были куда круче. Весь черный рынок тут обитал, продать и купить можно было все что угодно.

На карте оставалось еще две сотни, и девушка обещала, что здесь я получу на них столько, сколько на верху никогда не дадут. У проема нужного нам заведения стоял охранник – синтетик с условно человеческим лицом и прирощенным к рукам оружием. Намеренно сглаженные черты, чтобы кто-то вдруг не принял его за нормального человека – на нем даже одежды почти не было, какая-то тряпка вместо трусов и брюк, обычное телосложение, никаких выступающих мышц.

- Модель 445, - вскользь заметила Чесси, - старье. Даже нормального реактора нет, приходится подзаряжать каждые десять оборотов. А все потому, что местные эту точку охраняют, в обиду хозяина не дадут. Синт здесь так, для солидности. Да, Ерри?

- Как скажешь, Чесси, - совершенно безэмоциональным голосом отозвался синт.

Ничего необычного, на Луне таких видел. Правда, в нашей системе они не прижились, людям работы не хватало, за каждого андроида хозяин столько денег должен был выложить, что дешевле было десяток слуг нанять. Тут другим путем пошли, наверное.

Внутри было светло и дымно.

Тут курили.

И вот подозревал я что-то до этого, что грабануть могут, раздеть до трусов, но, во-первых, полмиллиона имперских цестов, которые тут шли один к двум кру, лежали в корабле, который кроме меня по идее никого не должен был впускать, а во-вторых, детство. Ностальгия. воспоминания, как мы таскали шмаль с соседних полей, или как старый негр, Знадир, подкидывал нам по самокрутке на компанию. Малыш Петерсон из Швеции, щекастый Боря из Пскова, красотка Лана из Чехии, мы пускали эту самокрутку по кругу, почти не в затяг, сколько нам было, десять, двенадцать лет? Я прям растаял, махнул рукой на три сотни, из которых оставалось еще две, и взял себе кофе и местную сигарету, тонкую длинную трубочку, словно макаронину.

Чесси взяла себе такую же, кофе пить не стала, вместо него на столе появился стакан с чем-то разноцветным и сильно химическим.

После трубочки меня слегка развезло, и я решил, что уже достаточно потратился, чтобы поцеловаться. Девушка была совершенно не против, вот еще звоночек, который я пропустил мимо всех органов чувств. Хотя может тут так принято, у нас на внеземке тоже нравы были свободные.

-Туда, - она показала на коридор, который уходил за столиками куда-то вглубь заведения.

А когда мы оказались перед проемом, сжала мне плечо. Я даже укола не почувствовал, только ощутил, что под кожей что-то появилось, и тут же перед глазами все поплыло, проем открылся, я вывалился на улицу, а там уже ждали пять ребят с гравиплатформой. Двигаться не мог, но все видел и слышал, они долго ржали над тем, какие лохи иногда забредают на станцию, и как ловко Чесс все это обделывает, потом платформа со нами пошла вниз, и мы перешли на технический уровень. Там меня и бросили, предварительно отобрав карточку с восемнадцатью тысячами, и браслет.

Компания местных гопников уехала, а я остался лежать на полу. Не скажу, что мне было неудобно, тело вообще ничего не ощущало. Даже если бы Чесси заехала мне по яйцам, я бы все равно ничего не почувствовал. Словно одеревенел. Глаза так и замерли в одном положении, чуть вбок глядя, и из-за этого я испытывал гораздо большие неудобства, чем из-за всего остального. Казалось, что у меня косоглазие, так и хотелось взглянуть прямо, но глаза не слушались. Может быть, тело давно затекло, какие-нибудь сосуды пережались, нам на лекциях по первой помощи об этом рассказывали, но я нихрена не чувствовал.

Линк был на месте, только вот без комма снова превратился в бесполезный кусок мозга, или где он там у меня был. Связи не было, девушка заблокировала комм еще раньше, когда мне двойную дозу вкатила, и теперь линк требовал подключения к сети, а без этого что-то делать отказывался. Никаких тревожных кнопок или сообщений единому диспетчерскому центру, я даже тем что было воспользоваться не успел. Внутренний голос с линком связь поддерживал, и с кораблем, который висел за тысячу километров от меня, но контакт почему-то был односторонним, блок управления посылал сигналы, которые я мог ловить. Он регулярно сообщал, что с моей собственностью все хорошо, и если я пожелаю, спасательная капсула вылетит за мной в любое время, только свистнуть надо.

Со свистом как раз была проблема, линк послать сообщение на корабль не мог, слишком большое расстояние и помехи. имплантат отказывался это делать без полноценного линка. Оставалось только ждать и надеяться, что меня найдут раньше, чем я тут окочурюсь.

Послышался шорох, и из-за кучи мусора показалась острая мордочка. Нечто похожее на мышь, только на двух ножках и без хвоста, просеменило ко мне, обнюхало с ног до головы, заверещало. А потом подтащило кусок пустой упаковки и уселось на него. Словно крохотный уродливый человечек.

Через пару минут подошел второй, потом третий, его я только слышал, и вскоре вокруг меня собралось до полусотни этих уродцев. Они верещали что-то между собой, словно возле праздничного стола собрались побазарить. Росточку в них было едва ли пять сантиметров, но из-за того, что одежды на чахлых тельцах не было, смотрелись эти ребятки жутко.

Вдруг верещание стихло, что-то заслонило мне свет – крохотная лапка наступила на правый глаз, и в поле зрения показался еще один уродец, только толще и чуть крупнее других. Он потоптался на моей груди, периодически исчезая из поля зрения, потом успокоился, поднял корявую лапку и что-то пропищал. А потом погрузил лапки в глазницу, вырвал мне глаз, откусил кусок, забрызгавшись кровью и внутриглазной жидкостью, и громко зачавкал.

Нервные импульсы наконец-то пошли, когда мне догрызали правую щеку. Указательный палец на левой руке шевельнулся, он там и был один, от остальных только косточки остались, боль была сильно притупленной, словно по коже, которой на руках уже почти не было, скребли ногтем. Острым. И он становился все острее и острее. Внезапно, рывком все ощущения вернулись, я заорал, вскочил на ноги, придавливая какую-то тварь, дожиравшую мой мизинец, запрыгал на левой ноге, отдирая от себя вместе с собственным мясом мелких уродцев. Правая рука была еще более-менее цела, так что я хватал их, сжимал, ломая хрупкие косточки, швырял на пол – боль затапливала разум, но сознание еще кое-как держалось, сейчас весь мир был сосредоточен на крохотном пятачке пола технического коридора, где я старался прибавить еще немного к многочисленным трупикам, валяющимся вокруг.

Уродцы верещали, но не разбегались, а набрасывались на меня снова и снова, я наконец понял, почему – их предводитель, толстая мразь, висел у меня на ухе, сжимая хрящ в челюстях. Оторвал его, сжал в кулаке, и глядя прямо в бегающие глазки, с наслаждением раздавил, так, что кровь брызнула во все стороны, а потом покатал его голову в ладони, выдавливая мозги через пальцы.

Стоило расправиться с главным, как остальные сделались словно ватными, заторможенными, и я еще минут пять прыгал, давил в лепешки, разрывал пополам, отрывал крохотные головы, ручки и ножки, этих тварей набралось не меньше двух сотен, так что, когда боль окончательно сжала мозг в огненных руках, кто-то из них еще оставался в живых. Мне было плевать, я упал на пол, скребя оставшимися чудом ногтями по покрытию, и потерял сознание.

Я многое пропустил.

Сначала появился робот-уборщик, он аккуратно втягивал в себя мусор, отправлявшийся сразу на переработку, растерзанные и раздавленные тельца исчезали в широком сборнике. Туда же отправилась кучка мусора, за которым пряталась первая тварь.

Уборщик остановился возле меня, по размеру я никак не пролезал в приемник, так что появились специальные инструменты для измельчения, по острым краям проскакивали электрические разряды, робот хоть и был неодушевленным существом, но зарядка напрямую зависила от количества собранного мусора, а меня наверняка хватило бы надолго.

Я закончил бы свой жизненный путь в дезинтеграторе, но мне повезло – я еще кое-как был похож на человека. И если все, что не относилось к людям, можно было спокойно перерабатывать, то вот такими как я занимались только другие специально нанятые для этого люди, за это им платили кру, и вообще, на таких как я можно было найти много чего полезного. Одежду, коммы, имплантаты, деньги, наконец.

Трупы тут редкостью не были, так что процедура была отработана.

Через десять минут появились двое на гравиплатформе. Похожие друг на друга словно близнецы, вот только один из них был жизнерадостным, улыбался, а другой мрачно хмурился.

- Смотри, свежачок, - оптимист спрыгнул с платформы, потыкал в меня носком ботинка, - здесь очистим, и уборщику скормим?

- Погоди, - унылый достал из кармана щуп, - вдруг он живой. Бот все записывает, только неприятностей нам не хватало, как в прошлом году, когда девку вот так же скормили расщепителю.

- Зато какую ты сумочку своей подружке подарил, - напомнил оптимист.

- Она все равно сбежала, а начальник меня еще месяц дрючил за это, - парировал пессимист. И ткнул в меня щупом. Палочка тут же окрасилась в синий цвет. – Что я говорил, эта падаль еще жива. Придется везти в отдел. Давай, бросай его на платформу, и погнали, в пятом секторе полно работы.

- Почему я? – оптимист не возмутился, для порядка спросил, закидывая меня с помощью манипуляторов на шершавую поверхность, висящую в полуметре от пола. – Вечно ты главный.

- Потому что я и есть главный, - мрачный уселся рядом со мной, загораживая от уборщика, пробежался по остаткам одежды, - о, гляди, даже карточка осталась. Сколько там на ней, четырнадцать кру? Богатенький улов. И левый ботинок практически цел, отдадим старьевщику. Все, поехали.

Как скажешь, третий инспектор, - послушно ответил оптимист, залезая к нам.

Пока мы ехали в отдел, я умер, почти. Все чувства снова отрубились, я впал в кому и дышал, наверное, раз в минуту. Инспекторам на это было насрать, четырнадцать кру отлично делились на двоих, а вот на троих – не очень, и если отдать старшему по смене четыре, и он об этом узнает, то потом можно огрести проблем, а если пять, то оставшиеся девять разделить будет непросто, дробных кру здесь не водилось.

Лишний кру отвоевал для себя хоть и мрачный, но, как-никак, третий инспектор, а не пятый, поэтому оптимист тоже помрачнел, и на месте просто скинул мое тело вниз, на пол. От удара сердце снова забилось, я пошевелился, застонал, и тут уже вступил в дело протокол для живых.

Матерящиеся инспектора затолкали меня на другую платформу, попутно они выясняли, кто должен был меня удавить, пока мы сюда ехали, пятый инспектор оправдывался, что я уже был мертв, а третий – только орал, и ничего больше.

Он орал, пока мы ехали по каким-то коридорам, орал, когда в выеденный глаз мне засовывали трубку с раствором, орал, оставляя меня одного в тюремном медблоке.

Я этого ничего не видел и не слышал.

Расходники для медкапсулы стоили дорого, так что, когда старший смены пришел меня проведать, на мне уже висел долг в три тысячи кру. Зато кровь остановилась, и кое-какая плоть наросла на поврежденных местах.

- Не повезло парню, - крупный потеющий мужчина в белом похлопал по прозрачной крышке капсулы. – Еще и глаза нет, пятнадцать тысяч. Нет, сорок, пометь, что мы ставим ему биоимплант последней модели.

Стоящая рядом девушка с белыми волосами кивнула и черканула пальцем на электронном листе.

- Ну что, сколько там получилось?

- Двести пятнадцать тысяч, - блондинка мило улыбнулась. – Как думаешь, в отделе контроля прокатит?

- Куда они денутся. Пусть лежит, надо подумать, куда его определить. Вроде кто-то из Союза размещал на бирже запрос. Но нас это не касается, путсть отдел взыскания решает, что с этим огрызком делать. Повезло, что линка нет, никто не спросит. Ладно, пошли, еще два таких же лежат в соседнем боксе, с этим покончено. Стой, ты что сделала? Какого хрена ты реально провела биоимпы? И все остальное?

Собеседница захлопала ресницами, судорожно листая страницы на планшете.

- Отдел контроля, - выдохнула она, - со вчерашнего дня все идет сразу на исполнение. Только сейчас увидела пометку.

Старший смены выругался. Он орал, плевался, бил по капсуле ногой, хоть и без результата, тут нужен был заряд помощнее, зато мужику удалось расколотить стул. Обломком этого стула он так отмудохал девицу, что ей тоже светила медкапсула. Будь я в сознании, я бы улыбался, эти придурки только что засадили мне программу лечения на честных двести пятнадцать тысяч. И медкапсула уже начала осваивать бюджет.

Глава 8

08.

Я прищурил левый глаз, и осмотрелся вокруг правым. Сначала в инфракрасном режиме, потом в режиме поиска электроники, приблизил ладонь к лицу и полюбовался на атомы в режиме стабилизации. Как я жил с обычными глазами раньше, не пойму. И эта штука стоила всего сорок тысяч. Так заявил мне местный судья, который рассматривал мое дело.

Из всего моего имущества нашли только бот. Корабль, стоило мне слегка помереть, перешел в режим маскировки, и теперь искать его в системе было бесполезно. Местные слуги закона ни в какую не хотели верить, что я способен связаться с кораблем, и что он у меня вообще есть. По всем их данным, не было никаких неучтенных кораблей, владельцы всех, которые находились в звездной системе, идентифицировались, а трехтысячелетний возраст корабля никого не смущал – тут и постарше летали без проблем.

Я-то этого круглого гада чувствовал, а вот физически он куда-то исчез. Как сам назвал это состояние – перешел в режим скрытности на вражеской территории, имитировав выход. И вместе с моим внутренним голосом перевел мой статус в военнопленного, с угрозой сканирования мозга врагом. Похоже, не только мой предок был на всю голову больной, но и то, что от него осталось, тоже адекватным назвать было трудно.

Так что где-то в системе желтого карлика, в сфере с диаметром в десять триллионов километров затаился сейф с миллионом кру в имперских цестах. Которых мне вполне бы хватило, чтобы выкупить и себя, и глаз, и бот, который оценили в пять тысяч и уже продали. И ладно бы эта пятерка пошла в уплату основного долга, так еще мне до вынесения приговора насчитывали за питание и проживание, по сотне в системные сутки.

Не то чтобы я по местным законам был преступником, наоборот, жертвой, которой оказали помощь, пусть даже жертва ее не просила. Гуманизм, он такой гуманизм. Теперь я был здоров, как бык – причем не просто метафорически, медкапсула хорошо поработала, на весь бюджет, вылечив существующие болячки и добавив столько здоровья, что за всю жизнь не просрать. Эти ребята, из смены, отчего-то решили меня обслужить по ВИП-программе, теперь даже камни мог есть и морской водой запивать, единственное, что не входило в медицинскую программу, так это установка нового линка для доступа в сеть – внутренний голос этого делать категорически не собирался.

Мое предложение поставить линк в долг проигнорировали. Так что я был здоровый, но очень и очень бедный, и двести семьдесят тысяч надо было как-то отдавать, и вот тут я уже стал преступником. Потому что нельзя занимать деньги у власти, если вернуть не можешь. Почему двести семьдесят? Да потому что вынесение приговора, моя спасательная операция и прочие мелочи тоже стоили денег, для жертв бесплатно, для преступников – только за кру.

- Виновен, - решение судьи, даже не человека, а ИИ, обжалованию не подлежало. Зато с этого момента денег за проживание и еду с меня не брали. Камера полтора на три метра, и синт-еда – бесплатно.

Меня бы с радостью услали на плантации, каменоломни, астероидные шахты или записали в десант, но к сожалению, все эти теплые местечки были большей частью заняты синтами и мехами, простые живые люди, из репликаторов, за такую работу бы передрались. Так что с наказаниями тут была большая проблема. Простого преступника, убийцу, например, можно послать добывать металлы в пустоте лет на двадцать, хоть какую-то прибыль он принесет, заодно и исправится, но с меня-то денег надо было получить, семьи у меня не было, ген-сканирование показало, что среди граждан Федерации я не числюсь, так что переложить ответственность на биологических родственников не получилось.

Оставалась биржа – в Империи требовались человеческие рабы, дань моде, Конфедерация светлого пути проводила экспансию, и туда тоже посылались отбросы общества. Еще оставался Совет независимых планет, занимавшийся непонятно чем, но людских ресурсов потреблявший немеряно. Все эти звездные образования готовы были платить, а потом еще удерживать деньги из доходов купленного человека, чтобы потом, лет через пятьдесят-семьдесят, он наконец стал свободным и мог спокойно умереть в какой-нибудь лачуге с лимитированным доступом к воде и воздуху.

В медкапсуле я провалялся две декады, суд шел полторы минуты, а вот решения судьбы пришлось ждать еще пять дней. Все это время в одиночной камере я лежал, ел и гадил, и размышлял о своей нелегкой жизни и о том, что дома всегда лучше. Вот что заставило меня, вполне смышленого парня, побежать за этой хакершей, как ее там, Чесси? Отлично понимал, что на ловушку все похоже, что как минимум разводят на деньги, и все равно, как телок шел на убой. Была мысль, что она взломала мои мозги, но потом подумал, и решил, нет – взломала бы, просто отобрала карточку и выкинула вон, зачем такие сложности с кормежкой и куревом. И двадцать штук не такие уж большие деньги, добралась бы до информации о корабле, раскрутила бы на все оставшиеся цесты.

Доступа к сети у меня не было, да и вообще в камере сеть была недоступна через коммы, а вот обычный доступ, через терминал, был, наверное, чтобы выведывать секреты у заключенных по их интересам.

Я активно интересовался шлюхами, ценами на наемных убийц, билетами в Империю и вообще, как мог убеждал ИИ местной тюрьмы, что готовлю месть и побег. А данные на корабли смотрю исключительно с целью захвата. Оказалось, что мой шарик не такой уж и старый и бесполезный, и цена ему почти миллиард местных гульдов. То есть я, такой богатый и независимый, из-за какой-то фигни вот так попал.

На пятый день моя койка провалилась в нижний ярус.

- Заключенный Дэн? – мех, похожее на человека существо, сделанное из металла, пластика или каких-то еще материалов, навел на меня свои красные глаза. Четыре. – Решение по твоему делу принято. Выход 6511. Свои вещи можешь взять в ячейке, робу и ботинки положишь туда же.

И вышвырнул меня на холодный и твердый пол.

Место, где я оказался, было узким и бесконечно длинным, я сначала пошел не в ту сторону, и уперся в выход 6504, пришлось возвращаться, проходить еще несколько шлюзов, прежде чем нужный мне был найден. Рядом с кружком контроля выхода находилась дверца, за которой лежали мои изгрызанные шмотки, брать я их не стал, ощупал – карточка ожидаемо пропала. Так что пришлось выходить в мир в тюремной одежде, плюс триста кру к общему долгу.

Я оказался в большом помещении, ярко освещенном, на расставленных по стене креслах сидели человек двадцать, и пялились в потолок. Тоже посмотрел туда, какие-то числа мелькали, одно – рядом с моим именем. Еще раз пригляделся к товарищам по несчастью, и нашел знакомого. Знакомую.

- Привет, Чесси, - я шлепнулся рядом с синеволосой девушкой. – Ты мне двадцатку торчишь, не забыла?

Та недовольно скривилась.

- Смотри-ка ты, выжил. Как тебя там?

- Дэн, - напомнил я. – Ты чего тут делаешь?

- Сижу, не видишь что-ли. И вообще, свали нахрен отсюда, место занято, - Чесси попыталась пнуть меня ногой.

- Ничего, теперь я тут посижу. – Я улыбнулся довольно. – Прикинь, выходил из камеры, все казалось таким херовым, что аж жить не хотелось. А увидел тебя, и сразу полегчало. Тебя куда продают, в секс-рабство или на плантации?

- Да заткнись ты, - Чесси пересела подальше от меня, к какой-то блондинке, ну и ладно, не очень-то хотелось. Но все равно, справедливость восторжествовала.

Числа на потолке мелькать перестали, и экран потемнел. В комнату вошли трое – какой-то плотный мужик, на удивление потный, это с местной-то медициной, и еще двое, здоровые, мощные, на голову выше потного, в серебристых комбезах, у одного на груди какая-то висюлька была прицеплена, наверняка он был главным из этой парочки. Лица у обоих были закрыты серебристыми масками.

- Торги закончены, - обьявил потный. – Вы все проданы одним лотом славной и могущественной Конфедерации светлого пути. Ваши новые хозяева уже внесли за вас залог, и теперь до полной выплаты вы – их собственность.

Конфедерат с висюлькой сделал шаг вперед, на его маске замерцали огоньки.

- Вставайте и подходите, когда услышите свое имя и гражданство, - глухо сказал он. – Кеггер один восемь семь три пять семь одиннадцать – сорок пять шестнадцать.

Пожилой мужчина в обтягивающем трико и меховой накидке поднялся, подошел к конфедерату, протянул руки ладонями вверх. Уверенно, словно это уже все проходил. Конфедерат дотронулся до запястья пластиной, кивнул, шлепнул ему на левую ладонь какой-то круглях, пожилой накрыл его ладонью правой руки, подергал, показывая, что не может разлепить кисти, и вышел в проем позади троицы.

Чесси 40333062-9914 на самом деле оказалась по счету седьмой. А я – девятнадцатым, за мной только та блондинка оставалась, которая сидела рядом с хакершей. Я подошел, как и остальные, протянул руки, получил прикосновение пластинкой, холодная, зараза, потом тяжелый металлический кругляш склеил мои руки так, что разьединить их не хватало сил, если только с мясом отрывать. И уже приготовился выйти туда же, куда и остальные. Но обернулся, посмотреть, как там последняя, вроде девочка на вид совсем из наивных и нетронутых жизнью.

Наши глаза встретились, блондинка вскочила, подбежала и изо всех сил врезала мне ногой между ног, а когда я повалился на пол, пыталась еще ботинками меня добить. И ее никто не останавливал.

- Это он, - орала она, - ты знал, сволочь.

Причем не меня она так называла, а того потного мужика.

- Скотина, мразь, - а это уже мне, удары сыпались один за другим, носы у ботинок блондинки были острые, а тюремная роба совершенно не защищала. Я пытался вскочить, но каждый раз, когда я это пробовал делать, через кругляш шел мощный разряд, добавлявший мне боли и судорог.

- Все, хватит, Эри, - потный наконец остановил блондинку. – Сама виновата, нечего на парня свой косяк вешать. Жди своей очереди. А ты выметайся, да поживее.

И пнул меня изо всех сил, по ребрам попал, но те почему-то не треснули.

Кое как я вылез в соседнее помещение, где остальных осужденных уже приклеивали пластинами к какому-то тросу, и постарался прицепиться посередке, отпихнув какого-то дрища. Вот дойдем, тогда могу и сдачи дать, а пока угроза рядом со спиной мне не нужна совершенно.

Конфедерация светлого пути объединяла 57 обитаемых планет нашей галактики и две сотни прочих звездных систем, и их число постоянно росло. За последнюю тысячу лет к Конфедерации присоединились аж восемь звездных систем. Обитаемых, это подчеркивалось – мы сидели в общей кабине космического корабля, направлявшегося к порталу, и слушали всю эту чушь. И смотрели тоже, графики, схемы, направления экспансии. Наручники-кругляхи никто снимать с нас не собирался, так и оставались со склеенными руками.

Конфедерата с висюлькой звали Нгу Лаххе Третий. Капитан Лаххе, если по-простому. А вторым, точнее говоря, второй конфедераткой была суб-лейтенант Хеи Уш Седьмая. И эти числа не означали какую-то длинную родословную и знатных предков. И он, и она были клонами.

Цель нашей поездки нам никто не озвучил, но судя по мрачному выражению лиц остальных моих спутников, дела у нас шли хреновее некуда. Даже пинавшая меня блондинка затихла и даже вроде заплакать пыталась, но конфедератам на это было плевать.

До того, как пройти портал, мы узнали, что общее население Конфедерации составляет почти триллион человек, из них почти две трети – клоны, во главе этой кучи людей стоял Верховный Лидер – Дис. Вот так, без родового имени и порядкового номера, просто лидер Дис. Простота имени обьяснялась просто – Дис был искуственным интеллектом, включенным в управление государством несколько тысяч лет назад в качестве вспомогательного, и почти тысячу лет назад ставшим основным. Видимо, ИИ тоже друг друга подсиживали.

Мехи и синты могли находиться в Конфедерации только вне населенных планет, и поначалу я предположил, что нас везут, чтобы как-то восполнить население. Или может, понаделать из нас клонов, из меня бы получился неплохой модельный ряд. Как делают клонов, я понятия не имел, но предполагал, что это не больно и приятно.

В общем, под пропагандистскую чепуху и восхваления мудрого основного ИИ мы прошли портал.

Вот тут конфедераты и проявили свои истинные лица. Точнее говоря, сняли маски. Капитан оказался узкоглазым и скуластым, а суб-лейтенант – шатенкой с тонкими, почти острыми чертами лица и пухлыми губами. У обоих был нездоровый цвет лица, синеватый.

- Поздравляю с прибытием в Конфедерацию, - сухо сказал капитан Лаххе, и ушел. А суб-лейтенант Уш осталась с нами.

Раздался звуковой сигнал, и я почувствовал, как мои руки освободились, приятное чувство, растер затекшие кисти, скинув кружок в открывшееся возле кресла отверстие, другие перед этим проделали то же самое.

- Отлично, - суб-лейтенант прошлась по рядам, словно по головам нас считая. – Все на месте. Заключенные, отныне вы временные суб-граждане Конфедерации, это дает вам кое-какие права, незначительные. И налагает серьезные обязанности. У троих из вас нет линков, так что список прав и обязанностей вы получите после их установки. Остальным кодекс Конфедерации уже пришел. Внимательно ознакомьтесь с ним, а особенно с разделом, касающимся наказаний. Мы – не мягкотелый Союз и не нерешительная Федерация, большинство преступлений у нас караются смертью, причем дезинтегратор покажется детской страшилкой по сравнению с тем, что вас может ожидать. Те, у кого линки на месте, встают и проходят в челнок, он доставит вас в фильтрационный лагерь. Остальные трое присоединятся к вам позже. Там же, на месте, получите информацию о ваших долгах и сроках выплаты.

На этом месте суб-лейтенант кровожадно улыбнулась, и я понял, что выплачивать долги придется очень и очень долго. Что же, твари, у вас всех тоже появились долги передо мной, и у синеволосой, и у блондинки, и у этой шатенки-клона, именно она давала разряд, когда на станции я пытался встать на ноги. Посчитаемся, память у меня хорошая, а здоровье, благодаря медкапсуле, еще лучше.

***

- Бас-кап, я по поводу одного из свежей партии, - суб-лейтенант Хеи Уш Седьмая связалась с начальником фильтр-лагеря.

- Что еще? Кто?

- Дэн, без каких-то расшифровок. Генетически – человек.

- Да, смотрю. И что тебя насторожило, суб-лей?

- Этот парень все твердил насчет какого-то корабля, и что он его владелец. И что готов погасить долг имперскими цестами.

- Да, вижу. Ты молодчина, что связалась сначала с безопасниками, потом со мной, скажу тебе то же самое – обычный бомжара.

- Ты так думаешь?

- Ну да, смотри сама. Попал неизвестно откуда, по данным протокола, на станции появился на старательском боте, там и буровая установка есть, правда, очень древняя, и маневровые движки странной конструкции, самодельные, наверное. Потом попался местной аферистке, с него она и ее банда сняли двадцатку. Заявления о краже не подавал. Очутился в техническом коридоре, там его хигги чуть не сожрали. А потом, как понял, что на него долги повесят, и начал это придумывать. Линка-то у него нет, хотя эта торговка запчастями, которая теперь в одной с ним партии, утверждала, что что-то такое было, только с дефектом. Но у тела была обгрызана голова как раз с этой стороны, в медотчете указано, кость черепа оголена, так что это хигги его линк сожрали. А потом парень сообразил, что так на халяву можно ценной вещью разжиться, вот и просил поставить, тут-то ему такой не обломится. Все сходится, ты как считаешь?

- После того, как сек-кап и ты мне это обьяснили, да, верю. Но как насчет его утверждения, что у него имперские цесты, может он и вправду из Империи? Например, из какой-нибудь семьи лордов? У них линков нет, а импы не определяются. И корабль имперский определенно в систему входил, только потом исчез.

- Ты сама поняла, что сказала? Может, еще ген-карту запросишь у Совета лордов? Мол, один нищий на старательском буксире утверждает, что сын Императора?

- Прости, сама поняла, что сглупила.

- Молодец, сестричка. Ты наткнулась на странные факты, не отбросила их, а попыталась разобраться, и Вторую доставала, и меня. Даже если в этом случае ты ошиблась, в другом это может привести к результату. Я за ним пригляжу.

- Спасибо, Пятая. Пока.

Глава 9

09.

Фильтрационный лагерь располагался на одной из лун газового гиганта звездной системы Конфедерации. Размером эта луна была примерно с наш Марс, сила тяжести – в две трети земной, атмосфера, океаны и даже озоновый слой присутствовали. А вот со сменой дня и ночи были проблемы, луна вращалась вокруг оси часов за пятнадцать, а вокруг планеты – примерно за декаду. Так что десять местных суток там была ночь, и десять – день сменялся более тусклым днем. Пройдет с миллиард лет, и вращение луны остановится под действием приливных сил, озоновый слой исчезнет, потом океаны и растительность, люди свалят куда подальше от безжизненных скал, будущее – прекрасно.

Логично было бы предположить, что тут десять суток спали, а десять – занимались кто чем, но нет, местные давно приспособились, искуственное освещение отлично заменяло обычное, а нам, понаехавшим, комфорт и удобства гарантировать никто не собирался.

Из одной только несправедливой ко мне звездной системы, где до сих пор висел мой родовой корабль, привезли почти полторы сотни должников, уголовников и просто отщепенцев всех мастей, а всего тут набралось десять тысяч, так что наша партия затерялась среди сотен других. Челноки сновали от кораблей-маток к планете, увозя по пять десятков новичков за раз, синеволосая и блондинка улетели уже давно, а мы втроем – я, молодой парень с татуировкой на щеке и женщина средних лет, с выкрашенным в кислотно-оранжевый цвет ежиком волос, остались в толпе таких же неудачников без линков. Душу излить никто не лез, все молча стояли в очередях, расходящихся веером к четырем кабинкам, двигались быстро, я и устать не успел, как за мной схлопнулась стенка.

В небольшом помещении стояла капсула, почти один в один такая же, как та, из которой я вылез в тюряге. Только не такая обшарпанная, и еще она не гудела и рычала, а тихо шелестела. Никаких медсестер в униформе не было, людей в белых халатах – тоже, я как был в тюремной робе, так и улегся на жесткое ложе, прикрыл глаза. Но плотно не закрывал, мало ли что, вдруг тут просто на органы разделывают, хоть посопротивляюсь.

Над капсулой появилась небольшая платформа, от нее отделились трубочки с присосками, и через минуту я был облеплен ими с ног до головы, рядом с которой возник прозрачный экран. На нем был изображен я – очень натурально, прям голышом, постепенно заполняясь зеленым цветом. Нет, где-то в районе ребер что-то зажелтело, туда сразу добавили трубочек, и через десять минут я стал зеленым полностью.

«Здоров, группа ноль», высветилось на экране, трубочки пропали, появился манипулятор, прижавший к виску монетку. Все как в корабле, монетка ушла под кожу, растворяясь, только небольшое натяжение позволяло определить ее рядом с ухом. Капсула перевернулась, выкидывая меня на пол, только что пинка не поддала, и я через противоположный проем оказался на погрузочной площадке.

Линк подгрузился, определил мое местоположение, высветил маршрут и тут же начал передавать какие-то данные. Причем я точно знал, что данные эти подменные, мой личный мозгоклюй перешел в режим вражеского допроса, и сливал дезу вероятному противнику. Помешать этому я никак не мог, два достижения инопланетных технологий прочно оккупировали мой мозг и сейчас выясняли, кто из них круче.

Очередь в посадочный шлюз то шла, то останавливалась, выпуская людей порциями в каждый курсирующий между кораблем и луной челнок. Солдаты Конфедерации рассаживали людей строго по порядку, один из моей партии пытался предложить взятку, заработал удар поддых, и смиренно занял свое место. Смысл этого я не понял, пока мы не начали снижаться – если передние места почти не трясло, то из задних кресел людей выбросило бы, не будь они прижаты фиксаторами. Мне досталась серединка, так себе ощущения.

Челнок, на котором я прилетел, был последним, повезло – остальные девять тысяч пятьсот человек только нас и ждали на большом плацу. Нас, опоздавших, определили в последний ряд, но из-за перепада высот все было отлично видно. Я поискал синюю голову, обнаружил таких как минимум сотню, тем временем на трибуну поднялся обвешенный цацками военный.

- Коммандер Лим, - представился он. Голос доносился до каждого из нас практически без искажений, прислушиваться не приходилось. – Поздравляю с прибытием в систему Конфедерации. С этого дня вы живете по ее законам, кодекс найдете у себя в линке. Там же распорядок дня, карта с местом вашего пребывания, и много чего еще. На то, чтобы привыкнуть к местному распорядку, вам даются сутки, после этого вы считаетесь рекрутами программы первого переселения.

Парень рядом со мной выругался. Похоже, он об этом что-то знал.

- Вам оказана честь нести гены человечества в бескрайние просторы галактики, - вещал коммандер. – Многие из вас искупят свой долг жизнью.

Дальше пошла обычная пропагандистская чепуха, которой я уже наслушался у себя, в своем мире.

- Эй, как тебя? – окликнул я парня, который, похоже, тоже не особо прислушивался к воплям коммандера.

Парень угрюмо на меня посмотрел, не ответил, но и не отвернулся.

- Ты чего так скривился, когда он про программу первого переселения сказал?

- А то ты не знаешь? – парень удивился.

- Нет, я вообще из деревни. Так что с ней не так?

- С ней, сука, все не так, - мой собеседник сплюнул. – Ты сюда за что попал?

- За любовь, - честно ответил я.

- Понятно. Слушай, долго обьяснять, но коротко говоря, мы в глубокой заднице. Прямо где-то ближе к пупку. Или ты из репликатора?

Про эту хрень я уже знал – по старой привычке занимался в камере самообразованием. Репликаторские получали питание внутривенно, так что пупков у них не было. А планетники, те многие рождались по-старинке.

- Не, я из староверов. Короче говоря, от мамы с папой.

- Ясно, из глуши.

После этого парень ко мне интерес потерял и отвернулся.

- Разойтись, - как раз словно подгадал, скомандовал командор Лим.

И мы разошлись. Рекруты жили в длинных казармах, по тысяче человек в каждой, этажи уходили под землю, каждому досталась индивидуальная крохотная комнатка, где кровать сменялась рабочим столом, а он – вихревым санузлом. И все это на четырех квадратных метрах. Восьми кубических. С моим ростом как раз потолок макушкой мести.

Вместо робы меня одарили комплектом униформы. Хотя, скорее, одолжили, куртка, майка и штаны из немнущегося и слегка тянущегося материала обошлись мне в четыреста кру, еще двести стоили ботинки, и пять тысяч прибавили к долгу за линк. Я полюбовался на свои грехи, которые в числовом виде только росли, растянулся на кровати и закрыл глаза. Не знаю, в какую жопу я попал, но это не повод грустить и терять надежду. Помнится, на пересадочной станции после космического лифта меня тоже бил мандраж, и сомнения лезли в голову, так ведь ничего, шлялся по пустоте, камни помечал, рисковал жизнью. Да, в тот раз добровольно, в этот – заставили силой, ну и что, зато я, наверное, первый землянин, который вообще оказался за пределами Солнечной, к Центаврам и к другим ближайшим звездам пока только беспилотные аппараты летали.

Тут линк заморгал, прямо в голову пришли какие-то документы, картинки и инструкции. И среди них – описание Программы первого расселения. Я почитал, подумал, постарался найти жопу в этой информации, и не смог. Чего этот парень так трясся, непонятно.

Конфедерация светлого пути решила, что человечеству не по пути с искуственными организмами. Точнее говоря, так решили их предки, которым хотелось сделать что-то хорошее для людской расы. Поэтому в Конфдерации синтетические люди и мехи были запрещены, а ИИ находились под строгим контролем. С одной стороны, идея отличная, а с другой – кто-то ведь должен был делать всю черную работу.

Например, осваивать новые планеты.

Звездная система с очень длинным порядковым номером была открыта почти пятьсот лет назад. Врата в ней были неполные первой степени – вели только к двум другим, один портал принадлежал Конфедерации, а другой – так себя пока и не проявил, он существовал, но для его активации нужно было сначала его разыскать.

Не сказать, что Конфедерации с найденной системой повезло, планета там была так себе, повышенное содержание серы в атмосфере из-за бурной вулканической активности, и флора местная была очень агрессивной, так что граждане этого государства предпочитали осваивать систему в пустоте, разрабатывая астероиды и два спутника горячего газового гиганта, вращавшегося почти рядом с желтым карликом. Но обитаемая планета – это престижно, так что кто-то должен был ее осваивать.

Мехи и синты в Конфедерации были запрещены, так же, как и свободные ИИ, к тому же любые искусственные организмы стоили дорого. А люди – плесень общества вроде нас уходила почти за бесценок, конфедераты оплатили десять процентов моего долга, и рисковали только, если я слишком быстро на этой планете помру. Тогда мой долг будет аккуратно распределен между остальными 9999 рекрутами. Или меньшим количеством оставшихся в живых.

Все это, а также информация по нашему будущему дому, были изложены в присланных материалах. Я полюбовался на тяжелые синеватые облака, почти белое светило прямо в зените, строящиеся города и бурую растительность. Таких как мы туда отправляли раз в год, вот ведь не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте, так что за пять сотен лет должно было скопиться пять миллионов человек. В основном, наверное, в виде трупов.

И все равно, не понимал я, чего бояться-то. Оружие давали, кое-чему должны были тут научить, механизмы всякие и средства защиты предоставлялись – не самые дорогие варианты, тут был важен баланс между стоимостью оборудования и ценой, уплаченной за людей. И требований особых не было, строй, сажай, улучшай природу и сей доброе, вечное и траву. Негры в Новой Родезии похуже жили, и ничего, пели, танцевали и гнали самогонку из кукурузы. А самым способным обещали условное гражданство, а то и вовсе домой отпустить могли. Кто-то ведь возвращался и рассказывал ужасные истории.

Степень своего оптимизма я понял на следующее утро, когда у нас начались первые тренировки. Пока виртуальные. Сначала я вообще воспринял происходящее как прикол, очутившись в кабине огромного трактора, формирующего рельеф. Высотой в полсотни метров, он мог сравнять лес или небольшую горку с землей, потом насыпать новую и посадить саженцы, этим я занимался целый день. Первый час с интересом, как-никак новая техника, а под конец практически через силу – стандартная команда такой машины была десять человек, мне же пришлось одному за всех отдуваться. Не для того я сбежал в открытый космос, чтобы триста раз подряд переработать гектар деревьев в биогумус специальным ферментативным раствором, потом на этом месте высадить такие же деревца, только крохотные, дождаться, пока они достигнут десятков метров в высоту – это ведь виртуальный мир, хотя с его создателей вполне бы сталось заставить меня ждать эти двадцать-тридцать лет, тупо сидя в кабине. Но нет, слава местным богам, если они есть, деревья росли как на дрожжах, потом я их снова утюжил и снова выращивал.

К вечеру, когда я уже был готов кого-нибудь убить, эта хрень наконец-то закончилась.

Так продолжалось десять дней. К концу этого срока я мог осушить небольшое озеро, засыпать его срытыми рядом с ним холмами, уплотнить грунт, термически его закалить, залить синт-бетоном, потом раздолбать все это, переработать в гравий, вырыть пруды, насадить аллеи, разбить цветники и сделать на этом месте офигенский парк. Гравий, кстати, шел на отсыпку дорожек и возведение скульптур, я, помню, так увлекся, что даже ужин пропустил, зато по памяти воссоздал уменьшенную копию нижнего парка Петергофа с его знаменитыми каскадами, как-никак, родина. И фонтаны сделал, и колоннаду, все как полагается, на оригинал, может быть, и не похоже было, но все равно - получилось. Правда, должен было построить подземную фабрику, но парк-то куда красивее.

Видимо, система обучения посчитала, что творчество – это то, что обычному колонисту совсем не нужно, и поставила мне за мою работу самый низкий балл, но мне было плевать, я-то знал, что просто охренительно талантливый архитектор, и наверняка всегда им был, только вот трактора такого у меня не было.

- Вы тупые ублюдки, отрыжка облодбанных гурхзов,- не скупился на эпитеты коммандер, выстроив нас, около тысячи разгильдяев, на том же самом плацу. – Не могли справиться с самыми простыми приказами. Мало того, что вы, идиоты, попались охране на своих станциях, так еще и тюрьма вас ничему не научила. Но ничего, с этого дня вы сами – охранники. Думаете, охранять почетно? Нет, уроды тупые. Почетно воевать. Этому вас никогда не научить. А вы будете таскать свои задницы из одной точки в другую за гроши, пока ваши более способные товарищи работают, и следить, чтобы они не отвлекались. А когда они погасят свои долги и улетят, вы останетесь на этой гребанной планете и сгниете там.

Парень, который обещал мне жопу в районе пупка, снова стоял рядом со мной.

- Ты как отмазался? – чуть наклонившись в мою сторону, тихо спросил он.

- Построил парк.

- Блин, а я трактор взорвал. Не, ну тоже неплохо получилось. Пусть остальные придурки лес валят, а мы будем отдыхать.

- Уверен? – с сомнением переспросил я. В моем понимании профессия охранника была одной из самых опасных. В паркинге возле нашего дома один такой вызвал военную полицию, когда черные не расплатились за бухло в соседнем магазинчике и пристрелили хозяина, так потом его обглоданную ногу на соседней плантации коки нашли, случайно.

- Отвечаю, - гордо заявил мой новый знакомый. – Мне тут знающие люди подсказали, что надо делать. И сами они вон стоят, так что не фуфел гнали.

Там, куда он показывал, вокруг невысокого крепкого мужчины лет сорока-пятидесяти кучковались мрачные личности.

- Банда Храга, - важно, словно смакуя причастность к криминалу, прояснил парень. – Подставил его кто-то, но долго он тут не задержится, найдет, как свалить. А если повезет, то и мы с ним. Тебя как зовут?

- Дэн. Дэн Истерман, - по привычке представился я именем и фамилией.

- Круто. А я Гниллс. Еще номер есть, но хрен его выговоришь. Слушай, а чего на тебя вон та блондинка так пялится, знакомы?

Я пригляделся, точно, девушка, напавшая на меня в пересылке, тоже была среди тупых. Блондинка, тут стереотип наверняка сработал. И глядела на меня как-то недобро, словно я ей задолжал что-то.

- Может, трахнул ее, не помню, - не удержался я. – Столько цыпочек через меня прошло, не сосчитать.

- Ну ты ваще силен, - уважительно протянул Гниллс. – Сведи меня с ней. А я за тебя словечко Храгу замолвлю, ну не ему самому, конечно, а вон там рядом с ним лысый такой, на гурхзза похож. Забились?

- Не вопрос, - кивнул я. – Слушай, если мы охранники, нам оружие дадут?

Из оружия мы получили по одному десантному ножу, почти точь-в-точь такому же, как я нашел на своем корабле, и пистолеты, по два на каждого. Все боевые функции у оружия были заблокированы, чтобы такие мудаки, как мы, не поубивали сами себя.

Поэтому обучение доблестной профессии охранника шло, не отходя от койки. Словно в компьютерной игрушке я бегал, прыгал, размахивал ножом и стрелял. Игра эта была для всех одна, нас разбили на десятки, каждой десятке дали объект для охраны, а потом неписи на нас нападали. Такого погружения у меня в боте не было, хотя я там половину всех вычислительных ресурсов, когда в пустоте летел, на это направлял. И боль, и запахи, и даже вкус чувствовались, иногда я даже забывал, что все это не настоящее.

Первый раз я на своей шкуре испытал, что такое быть убитым, когда чужой десантный нож вошел мне в спину в районе поясницы, и вылез из живота. Даже почувствовал, как кровь, вместо того чтобы бежать по венам и артериям, через легкие и трахею выплескивается из моего рта, и железный вкус на языке присутствовал, и слабость, и дикая боль, и желание повернуться и убить обидчика – нападение-то еще не началось, мы расслабленно стояли под ненастоящими деревьями и курили ненастоящие сигареты.

Уже падая, я увидел знакомое лицо. Блондинка. Ну за что эта тварь меня так не любит?

Глава 10

10.

- Что я тебе сделал? – Гниллса рядом не было видно, так что момент выдался подходящий - я чуть отклонился в сторону, перехватывая кисть. Эта стерва отличалась изобретательностью, она нападала на меня сзади, сбоку, прыгала сверху с веток, на мне живого места уже не было, только горло она перерезала три раза.

Блондинка попыталась вырваться, но хрен там, в том месте, где я рос, если не зафиксируешь того, кто на тебя напал, то зафиксируют тебя. Все просто, схватил, прижал, убежал. Это если один на тебя нападает. А если банда черных, то только огнестрел, желательно автоматический, бегают они быстро, но неизобретательно, одной плотной толпой. С моей новой подругой весовые категории у нас разные были, и вообще, после тюряги я как-то окреп, что ли. На казенных харчах. А в виртуальном симуляторе все существующие параметры физические сохранялись.

- Отвечай, - я посильнее надавил на горло, потом отпустил, - какого хрена ты меня достаешь?

- Я тебя убью, - прохрипела блондинка, освободившейся рукой пытаясь выцарапать мне глаз, - я достану тебя, сволочь, подонок, мразь, гандон.

Нет, последнее она немного по-другому сказала, это уже я доперевел. Все-таки три тысячи лет назад общий был немного другой, и с каждым новым диалогом я одновременно потихоньку учился, но внутренний переводчик иногда просто вставлял слова из моего прежнего интер-лингва.

Подошла Толстая Мо, уголовница с планеты, непонятно как попавшая в число колонистов, вообще ей светила каторга на астероидах, может кто зуб на нее имел, не знаю. Видел вживую я ее всего один раз, на прогулке, она и в жизни была такая же – крупная, мускулистая, с нечёсаными волосами и жестким взглядом.

- Дави на хрящ, - посоветовала она, - а пока будет теплая, сможешь вдоволь с ней побарахтаться. А то с живой проблем не оберешься, член может откусить.

- Не, нам поговорить надо, - я помотал головой, - кое-что прояснить.

- Тогда на мочевой пузырь дави, - Мо присела рядом на корточки, ткнула блондинке пальцем в живот, - обоссытся, язык быстро развяжется. Или глаз выдави, но тогда орать начнет, успокаивать долго. Слышь, ты, подруга, волосики мне твои нравятся, и вообще ты ничего так. Надо будет тебя на прогулке подловить, пообжимаемся. Нет, не хочешь? А придется. Ладно, детишки, развлекайтесь.

Я ткнул пальцем в то место на оголенном животе, куда показала Толстая Мо, эта стерва чуть не вывернулась, пришлось на живот ее перевернуть, заломить руки.

- Ладно, не хочешь говорить – не говори, - раз молчит, значит, не созрела еще для откровений, отпустил, и только она начала приподниматься, резким движением перерезал ей горло. Как учили. Заодно четыре балла в зачет заработал, осталось еще полторы тысячи.

За те шестнадцать дней, что мы провели, играясь в охранников, нас счет с блондинкой сначала сравнялся, а потом я повел по очкам. Научился предугадывать, когда она на меня набросится, куда ударит, сколько ей времени потребуется, чтобы воскреснуть и снова на меня напасть. За этим шоу вся наша группа следила, Гниллс пытался было девушке подыгрывать, но его быстро обломали – отметелили так, что на ужине пятна на коже показывал от вирт-костюма.

Да, теперь мы ели не поодиночке, а все вместе, по пятнадцать минут на каждые пять сотен будущих колонистов. Сначала две группы самых тупых, мы освобождались раньше всех, и вообще не особо напрягались, а потом уже шли те, кто поумнее. Кто раньше фабрику или космодром построит, те первые в очереди на тарелку с фиолетовой слизью были. Чесси я встретил на пятый или шестой заход, она стояла с каким-то дрищом, спорила, когда я подошел и отвесил ему поджопник, чтобы не лез к моей девушке.

- Эй, про долг не забыла? – напомнил я.

Дрищ вроде как попытался вмешаться, пришлось дать ему кулаком в кадык. Драки тут не приветствовались, но это когда до смерти, а мы так, просто дружески шлепали друг друга. Точнее говоря, нашлепались, этот парень упал и остался лежать, умный потому что, и закономерность определил.

- Какой долг? – исподлобья на меня посмотрела хакерша. – Вали отсюда, а то охране пожалуюсь.

- Ты по адресу обратилась, подруга. Я теперь охранник.

- Да с самого начала было ясно, что ты – тупой. Отвали.

- Короче, помни. А я в нужный момент приду и потребую.

Чесси фыркнула и отвернулась. В общем, оно и понятно, угрозы мои ее тут не волновали. Из-за каждого косяка вздрагивать – здоровья не хватит. Но я должен был ее в тонусе держать, вот и приходилось напоминать при каждом удобном случае. Да и знакомых, кроме нее, у меня, считай, не было.

Чесси в этом смысле оказалась намного общительнее.

- Слышь, ты, - через несколько дней я, Толстая Мо и Гниллс возвращались в свою казарму после очередной порции оранжевыых соплей. По виду так себе, на вкус тоже дерьмо, но постепенно втянулся и даже лопаткой тарелку подчищал, ко всему можно привыкнуть. Черные ребята в Солсбери, в соседнем районе, червяков жрали и гусениц жареных, и ничего, только похрюкивали от удовольствия. И над нами, белыми детишками, смеялись, когда мы отказывались от такой вкуснятины. К тому же, что-то мне подсказывало, что в том месте, куда нас повезут, таких деликатесов тоже будет хоть отбавляй.

Прогуляться после еды было в кайф, кстати, тут сразу можно было отличить тех, кто с планет прилетел, от пустотников – если первые радовались каждому деревцу, то вторые старались как можно быстрее прошмыгнуть в казарму, в родной мир бетона, металла и пластика.

Я остановился, Толстая Мо – рядом со мной, а вот Гниллс как-то в сторону отошел. Прямо на моем пути стояли трое, одного из них я их уже видел – рядом с тем авторитетом, на которого Гниллс показывал. Небольшого роста, жилистый и лицо умное. Рядом с ним стояли два качка, бугры мышц, маленькие глазки без проблесков интеллекта, и грозно на меня пялились. Как раз один из них меня и позвал. Позади этих здоровяков виднелась синяя макушка.

- Чтоб не лез к ней больше, - второй бугай еще больше вытаращил глаза.

- К кому?

- К ней! – первый вытащил из-за спины Чесси, положил ей руку на плечо, типа знак того, что она под защитой. Бедная девушка чуть на бетон не свалилась.

- Хорошо, - я кивнул. – Это все?

- То есть ты от нее отстанешь? – уточнил второй.

- Да. Ребята, она ваша.

Толстая Мо хохотнула, жилистый кивнул и отошел с нашего пути. Чесси вскинула голову и гордо на меня посмотрела. Еще вызывающе и презрительно, там много чего во взгляде было.

Когда мы отошли метров на двадцать, Гниллс догнал меня.

- Здорово ты с ними, я бы не смог так, - тихо сказал он. – Ты правда их не боишься?

Вместо ответа я показал глазами вверх, где метрах в пятнадцати над нами барражировали дроны охраны. Дернись кто из будущих колонистов, устрой драку, неизвестно, чем бы все кончилось. Дрища-то я в прошлый раз с оглядкой бил, и то рисковал.

- Жалко девчонку, - Толстая Мо кивнула на уводивших Чесси парней. – Сколько она тебе торчала?

- Двадцать кусков. Если по минимуму. А если по полной считать, то триста.

- Ого! – толстуха уважительно на меня посмотрела. – Но ты правильно сделал, что с Храгом не стал связываться. Здесь точняк никто ничего не сделает, а вот на планете, куда летим, могут. У Храга в основном шушера в шестерках, но есть и мутные типы, как этот Лали.

- Низенький?

- Он самый. Храг – он здесь от кого-то прячется, на воле его за настоящего авторитета не держат, да и эти его подручные в настоящем деле не были никогда, на них скаф нацепи и оружие в руки дай – может тогда смогут чего-то сделать. А Лали не такой, я о нем слышала от своих, руки запачкать не боится. Ты вроде тоже не чистюля.

- А ты?

Толстая Мо фыркнула и ушла к себе на этаж. Ну и я пошел собираться, как-никак, предпоследний день здесь.

Последний день на спутнике гиганта прошел по-разному. У тех, кто поумнее, в делах и заботах, они сдавали какие-то тесты по управлению своими мощными экскаваторами. Самым прилежным и усердным даже обещали списать сотую часть долга, а вот нас, будущих охранников, не напрягали такими вещами. Нужное количество баллов набрали всего одиннадцать человек, одна из них – та самая блондинка, им за это десантные ножи подарили, не стали вписывать в общий долг. Ну а на остальных повесили по триста кру. По сравнению с тем, что я должен был – мелочи.

Тем забавнее было наблюдать за радостными поначалу трактористами, собравшимися на ужин. Каждой команде достался собственный трактор, в зависимости от набранных очков – были небольшие машинки, на двоих, побольше – на пятерку, и так до десятка. Тем пятидесяти, кому сотую часть долга списали, привалило счастье в виде как раз таких - самых современных и производительных. Эти трактора стоили по полсотни миллионов, и на эту сумму автоматически увеличился долг этих придурков, пусть даже на десять поделилось. Как меня отец учил, в армии главное вперед не лезть, а тут считай армия, ну или что-то близкое.

Охреневших от счастья будущих колонистов загрузили на тот же самый корабль, и через двадцать часов неподвижности в тесных сиденьях с встроенными удобствами и питанием мы оказались на орбите планеты, которой предстояло стать нашим домом на ближайшие пять, десять, пятнадцать или двадцать лет. Если повезет. Или навсегда, если что-то пойдет не так.

Местное светило было раза в три ярче Солнца, и ближайшие планеты признаков жизни не подавали. А вот на дальней орбите крутились две, на которых вполне могла существовать жизнь. На одной она существовала – в виде животных, растений и колонистов, а вот другая, поменьше, была безжизненной, с разряженной атмосферой и следами бывших океанов. С историей мужественных космоплавателей Конфедерации мы знакомились, пока летели. Мы узнали о многих других планетах, присоединившихся к Конфедерации, о звездных системах, поставлявших топливо и минералы, а потом, в самом конце, нам кратко рассказали о том, куда мы летим.

На планете с атмосферой оставалось около ста двадцати тысяч колонистов, и еще десять тысяч трудились на другой, которая без атмосферы была – на нее мы и приземлились. Нетрудно было подсчитать, что в среднем тут живут по пятнадцать лет, может, освобождаются после этого срока, но что-то мне в это не верилось.

Нас разделили на две группы, примерно две тысячи остались осваивать безжизненный каменный шар, а остальных, в том числе и меня, погрузили в межпланетные боты, предварительно разбив на команды по нескольку десятков.

- Нас прям судьба сводит, - я плюхнулся на сиденье рядом с блондинкой-убийцей. Та вздрогнула, видимо, не ожидала, что когда-нибудь меня еще увидит, планета-то большая, несколько континентов. – Прикинь, я тут два новых способа убийства нашел, жду не дождусь, когда мы приземлимся, чтобы распаковать свой ножичек.

Не знаю, чем руководствовались конфедераты, составляя группы для каждого обьекта, но в нашу попал и Гниллс, и Толстая Мо, и еще пара ребят-охранников, с которыми мы тренировались, и блондинка, и даже Чесс с Лали и одним из качков. Слишком много совпадений для пяти процентов всех колонистов.

Блондинка разговаривать со мной не желала, я и так, и эдак попытался ее расшевелить, но она просто отвернулась и закрыла глаза. Скучная. Но все равно, летели мы недолго, пару часов, я даже подремать успел немного, сон приснился – будто я иду по красной дорожке, а кругом мне кланяются. И цепь золотая на груди. А в руке окровавленный десантный тесак, и вот дойду еще немного, поднимусь по ступенькам, где стоит золотой трон с каким-то напыщенным придурком, и такое там произойдет… Что произойдет, так и не узнал, проснулся.

Океан занимал на планете большую часть территории. На полюсах температуры были отрицательные, и там плавали льды, а вот континенты находились немного ближе к экватору, три штуки, и еще множество островов. Первый материк, самый большой, шел почти от полюса до полюса, не прерываясь, второй растянулся на средних широтах северного полушария, третий огромной кляксой в основном в южном. За пять сотен лет особых результатов конфедераты не добились – сначала они взялись за кляксу, но потом поняли, что задача эта не из легких, особенно когда отказываешься от практически неутомимых синтов и мехов, и сосредоточились на том, который в северном полушарии был. Там и растительности было поменьше, и флора не такая кусачая.

Местная цивилизация мыслила не годами, а тысячелетиями. Предполагалось, что еще через пятьсот общих лет первые настоящие колонисты-конфедераты спустятся с небес в отстроенные города, прогуляются по паркам и облагороженным лесам, почешут за ушком окультуренного лии – волосатое чудовище, чем-то похожее на медведя, только больше и гораздо агрессивнее. Нашей дружной команде предстояло расчищать и приводить к конфедератским стандартам небольшую область размером примерно в пять тысяч квадратных километров. Рядом уже кое-что сделали, даже заложили площадку под будущее поселение, и отстроили временные жилища для рабов вроде нас. Район считался опасным, так что на семьдесят экскаваторов приходилось тридцать охранников.

В реальности все было гораздо грустнее – тот трактор, на котором я разбивал парки и фонтаны, считался элитной техникой, их на планете были единицы, а основной парк составляли гораздо менее производительные и удобные агрегаты на двух операторов. Квадратный километр на плоскости или десять метров в глубину в день – несбыточная мечта для такой техники, зато они были неприхотливы, подзарядки требовали редко и стоили дешево. Подозреваю, что тысяч по сто максимум, но колонистам они обходились по семьсот. За день при усердной работе можно было заработать до пяти сотен кру, из которых погашался и основной долг, и долг за экскаватор, и за питание с жильем, и расходники. Оптимистичные графики утверждали, что за пять, максимум десять лет водитель этой шайтан-машины способен выплатить долг, у большинства он не превышал несколько десятков тысяч. Пессимистичные источники, в основном из кое-что слышавших зэков, говорили, что расплатиться удается хорошо если одному из десяти, и то лет через двадцать.

Нам, охранникам, такое не грозило. Фиксированная ставка в пятьдесят кру делала мой долг практически вечным, зато не надо было тратиться на топливные картриджи и обслуживание техники, десантный тесак сломать еще никому не удавалось, а заряды для пистолетов стоили дешево. Так что чистыми, после оплаты дерьмовой еды и такого же жилья, оставалось еще около тридцати кру. Ну и халтуру никто не отменял, наверняка тут тоже есть такие возможности, как на моей прежней работе, в Солнечной системе.

- Друзья, - голограмма какого-то военного появилась над пластобетонной поверхностью, куда нас выгрузили. – Приветствую вас на планете Конфедерации. Трудитесь усердно, помогайте друг другу, и не забывайте про ежедекадные отчисления в фонд медицинского обслуживания.

Спич краткий, но полезный. Как раз медицинский корпус вместе с перерабатывающей фабрикой и дорогами нам и предстояло – кому-то строить, а кому-то охранять. Нам – это группе из трех с половиной сотен колонистов. Стоило ступить на землю планеты, как оружие разблокировалось, десантный тесак приятно завибрировал, пистолеты показали полный заряд, а в голове что-то такое промелькнуло. Я даже среагировать не успел, только почувствовал, что теперь рукоятка тесака как-то иначе в руке лежит, удобнее, что-ли. И появилась уверенность, что из пукалок, рассчитанных, несмотря на несерьезный размер, на крупного зверя, я точно могу в цель попасть.

Предстояло еще пройти краткий курс по предполагаемым противникам, конфедераты здраво решили не пугать нас раньше времени, и открыть всю глубину той задницы, в которой мы оказались, прямо на месте. Так что с посадочной площадки нас отвезли в учебный центр, подземное сооружение, построенное несколько сотен лет назад. Пока мы ехали на гравиплатформах, я с интересом оглядывался вокруг, одно дело голоизображения, а другое – настоящая природа.

Мы летели над ровной поверхностью дороги, а по обеим сторонам простиралась равнина, вдали виднелся лес – огромные деревья, не ниже пятидесяти метров, было отлично видно. Листья были не совсем зеленые, а с синеватым оттенком, местное солнце ощутимо припекало, воздух прямо-таки дышал чистотой, смешанной с сероводородом, ощущавшимся даже через фильтры. В общем, почти Африка, я на секунду представил, что оказался в черных окраинах Солсбери, там тоже пахло не очень. Улегся на спину, заложил руки за голову и принялся наблюдать за какой-то огромной черной птицей, нарезающей круги прямо над нами.

Глава 11

11.

Очень быстро от моей расслабленности не осталось и следа. Похоже, путь охранника не был таким безмятежным, как это представлялось.

Помимо местного мишки, в лесах водилось много других опасных зверюшек. Тут был похожий на крокодила заяц, или крокодил, похожий на зайца – это существо прыгало вверх метров на пять, и падая головой вниз, распахивало огромную пасть, усеянную острыми зубами. Обычно оно охотилось на других зверьков, особенно на один вид, с острыми когтями и длинной мордочкой, оканчивающейся заостренным рогом, но людей тоже ело с большим аппетитом. Вариации огромной пасти, острых зубов и когтей, прыгучести и скорости в тех или иных сочетаниях встречались практически у всех местных обитателей.

Для сидящих в кабине тракторов эти животные опасности не представляли – все-таки пять тысяч тонн металла не так просто опрокинуть или прокусить, а кроме толстых прозрачных стенок, кабинку защищали силовые поля, и даже вооружение было кое-какое. Так что в нашей охране трактористы не нуждались – даже когда забирались на глубину, где монстры, живущие в толщах пород, и похожие на червей, могли с легкостью пробурить стенку трактора и закусить водителем. Там нам вообще с нашим снаряжением делать было нечего.

Нашей задачей была охрана уже построенных или строящихся обьектов. Силовые барьеры справлялись с большинством потенциальных захватчиков, но были животные, которые сами генерировали поля, и как-то проходили сквозь щиты. Или те, кто ставил защиту, были такие тупые, или специально оставили изьяны в системе доступа, чтобы нам было чем заняться, не знаю. Может быть, и то, и другое. Но перечень способных прорвать оборону существ был длинный, зверьки, которые в него входили – в основном мелкие, кусачие и очень проворные. Вот их-то мы и должны были уничтожать.

Еще следить, чтобы из нашей колониальной элиты никто не буянил и не портил имущество, а если испортил, угнал и спрятался в лесу – найти хулигана или его останки. Ну и по мелочи, там разгрузить прибывший груз, тут проследить, чтобы от него хоть что-то осталось, при необходимости доставить топливные и регенерационные картриджи на дальние делянки, в общем, охранниками мы были чисто формально, а фактически – мальчики на побегушках.

Кроме десантного ножа, двух пистолетов и легкого скафа, которые у нас временно, до первого выезда, изьяли, нам еще причитались транспорт и куча всяких дронов – сервисных, уборщиков, наблюдателей и прочего механического хлама, который работал через раз. Некоторым экземплярам было уже несколько сотен лет, они пережили не один десяток ротаций колонистов, и их покрытые выбоинами и царапинами корпуса украшали исторические надписи.

Транспорт – вездеход, одинаково медленно и неуправляемо двигавшийся на гравитационном ходу, колесах и в полете, полагался на одну пятерку. Нас разбили на шесть таких групп, в мою попали Гниллс, Толстая Мо, Лали и еще один парень по имени Калхи, высокий, нескладный и молчаливый. Гниллс, который все про всех знал, нашептал мне, что распределение шло по каким-то очень важным критериям и параметрам, и вот по этим штукам мы идеально друг другу не подходили. Это ведь не скаутский лагерь, тут наоборот, все делается для того, чтобы мы поняли, как сильно накосячили в предыдущий период жизни, хорошенько это осознали и придумали бы что-нибудь другое.

- Дэн – старший, - равнодушно произнесла голограмма лейтенанта вооруженных сил Конфедерации. – Приложи ладонь к сканеру вездехода, задержись на секунду. Хорошо, данные считаны, теперь машина, это ваше общее имущество. И да, из вашей группы еще осталось трое, из них пятерка не получается, так что они идут в третью, пятую и шестую группы. У вас какой номер?

Лейтенант прекрасно знал, что наш номер – шестой. Может, хотел проверить, умею ли я считать. Я умел, до пятии так точно, о чем ему и доложил.

- Ну и отлично, - все так же равнодушно и неторопливо отреагировала на мои слова голограмма, - двоих уже разобрали, осталась одна, уже идет к вам.

Я пожал плечами, внимательнее знакомясь с оборудованием ангара. Ну да, к вездеходу полагался гараж, а заодно и база для нашей теперь уже шестерки. Большое помещение, кубик со стороной в пятьдесят метров, с хаотично разбросанным оборудованием, вездеходом и вспомогательными роботами, вторым ярусом с жилыми помещениями, десяток комнат, оборудованных почти всем необходимым, общая столовая и комната для медитаций, там стояли капсулы, такие же древние, как сама Конфедерация.

На третьем ярусе находились два полуразобранных летательных аппарата, похожих на китайские истребители восьмого поколения, треугольная форма, чуть скошенная назад кабина и даже какой-то боевой обвес. На одном из таких я летал, благо было кому меня за штурвал посадить, и после этого решил, что атмосферные аппараты – это не мое. В чем потом убедился, пустотные куда лучше, гравитации нет, и сопротивления воздуха.

У этих, местных, половины деталей корпуса не хватало, на мой взгляд, в металлолом их надо было сдать при первой же возможности.

- Что будем делать, командир? – Лали насмешливо на меня посмотрел.

Наверняка командиров назначали по такому же принципу, как подбирали пятерки – по максимальной профнепригодности. Не то чтобы я очень подчиняться любил, но и командовать тоже не особо получалось. Хотя отец всегда пытался воспитывать во мне дух офицера, ну когда раз или два в год приезжал нас повидать и очередной раз вдрызг разругаться с матерью.

Но вопрос был правильный, что-то мы ведь должны были делать, просто так кормить не будут, и воздух очищать тоже. Благо свеженький линк уже обрадовал меня тонной указаний, расписанием и графиками дежурств.

- Два дня на адаптацию, - зачитал я прямо с висящего перед правым глазом текста, - потом нам вернут наконец оружие, мы за это время должны проверить вездеход и если что-то в нем не работает, починить. В четырехстах километрах отсюда начинают разрабатывать какую-то гору, там будет посадочная площадка для атмосферников, поселок и несколько ферм под куполами, так что вот этот маршрут отдают нам, четвертой и тринадцатой группе. Сутки здесь около пятнадцати общих часов, так что тридцать часов работаем, пятьдесят отдыхаем, плюс десять часов на дорогу и сборы. Но не беспокойтесь, я уже написал колониальному командованию, что мы и наоборот можем, шестьдесят работать, тридцать отдыхать.

- Надеюсь, ты шутишь, - холодно усмехнулся Лали.

А Толстая Мо хлопнула меня по плечу и заявила, что если я не шучу, то наша шестерка снова станет пятеркой.

Действительно, нас же шестеро должно быть, только собирался отправить запрос, как створки входа в ангар разьехались, и появилась наша боевая подруга.

Блондинка, как ее там, Эри?

- Эри, не стесняйся, заходи, - я на всякий случай отошел чуть подальше, чтобы, если что, спрятаться за Мо, - чувствуй себя как дома. Но не забывай, что я здесь командир.

Мо захохотала, Гниллс наоборот, подбежал к девушке и стал что-то втолковывать, в доверие втирается, паразит. Даже пару раз в меня пальцем ткнул. Блондинка слушала внимательно, не торопясь снова на меня набрасываться. Кивнула, и ушла наверх, в одну из комнат. Гниллс тоскливо посмотрел ей вслед.

- Никаких шансов, - Мо была категорична. – Дохляк, эта девка моя. Еще раз увижу, что ты с ней что-то крутишь, ноги сломаю. А потом вырежу тебе печень и заставлю ее сожрать, может хоть чуть поправишься.

- И мозги, может поумнеет, - добавил Калхи.

- Да пошел ты, - Гниллс Толстую Мо боялся, а вот Калхи, похоже. ему опасений не внушал.

И совершенно зря. Я даже не заметил, как этот нескладный, постоянно спотыкающийся доходяга очутился за спиной Гниллса, прижал ему к горлу что-то острое и чуть нажал.

- Оставь его, Калхи, - Лали вяло махнул рукой. – Пусть живет. Давай решать, что с Дэном делать.

И оба нехорошо как-то посмотрели на меня.

Бобби Сяо Линь, бос нашего сектора на Весте, любил повторять, что не важно, какую пользу приносит каждый отдельный работник, насколько хорошо он справляется и нравится ли ему работа, главное – чтобы был всегда занят. Правда, как это обычно бывает с китайцами, учившимися в Америке, поступки словам не соответствовали совершенно, этот гад в глаза улыбался и кланялся, даже мне, сопляку, а за глаза такие штрафы выписывал, что некоторые работали себе в убыток. Хотя задницу рвали по десять смен в неделю.

- Раз я старший, распределяю обязанности. Мо, на тебе общий порядок, чтобы никто не бузил, от работы не отлынивал, не бездельничал, соблюдал технику безопасности, ну и по мелочи - чтобы мыли руки перед едой, не ковырялись в носу, в общем, все, что делается в этом ангаре – ты главная.

Толстая Мо подбоченилась, и грозно посмотрела на остальных. Остальные подобрались, а Гниллс так даже побледнел. И спрятал за спину палец, которым как раз в носу и ковырялся перед этим.

- Лали, Калхи, вы – обеспечиваете порядок за пределами ангара. Если какая-нибудь сволочь захочет украсть наших дронов, или жратву, или ткнет пальцем в сторону Толстой Мо и назовет ее обидным словом, вы должны этих гадов покалечить. Когда будем выезжать за периметр, на вас все боевые операции, подготовка оружия, снаряжения и прочая фигня..

Калхи иронично улыбнулся, а Лали серьезно кивнул.

- Гниллс, на тебе вся техника. Если ты угробил трактор, пусть даже и в своих влажных мечтах, то с этой кучей механического дерьма найдешь что сделать. И особо займись вездеходом, в первую же поездку сядешь в самом незащищенном месте, если тебя сожрут местные крокодилы, сам будешь виноват. Если в поездках по местным ландшафтам нам нечего будет жрать и пить – мы сожрем тебя и выпьем твою кровь. Если дроны-уборщики не уберут грязные контейнеры от жратвы, которые тут разбросаны, и которые мы еще набросаем, Толстая Мо тебя изнасилует. Через немогу, Мо, я понимаю, ничего в этом приятного нет, но работа есть работа.

Гниллс побледнел еще больше, но потом даже приободрился как-то. И что-то мне подсказывало, что иногда он не будет очень уж стараться убирать эту мелкую прозрачную упаковку.

- Осталась блондиночка. – Тут я задумался. Эту стерву надо хотя бы первое время держать подальше от себя. И что-то такое еще было, она вроде как хвасталась, что с техникой умеет управляться. Не мне говорила, другим, но я всегда был начеку, и специально узнавал, не придумала ли она какого-нибудь нового способа моего убийства. А с другой стороны, как говорится в древней китайской пословице, друзей надо держать близко, а чокнутых баб-убийц – еще ближе. – Пока в ангаре – помогает Гнилсу с техникой, а как за периметр выйдем, будет нашим водителем. И руки заняты чем нужно, и вообще, со спины она лучше смотрится.

Тут уж все парни одобрительно загудели. А Калхи так даже хлопнул меня по спине. Больно, зараза.

- Ну в общем, все, - я хлопнул в ладоши, в одних системах этот жест означал завершение беседы, в других – намек на жесткий секс, в третьих – призыв убить всех вокруг, но мне так было привычнее. – До первого выезда пара местных суток, а они, как вы уже успели заметить, на треть дольше общих. Это прям подарок судьбы, который я собираюсь использовать по-полной.

- Погоди, - остановил меня Калхи. – А ты сам что будешь делать?

- Ну сначала, - откровенно ответил я, - жрать. Потом спать. Потом снова жрать и спать. И так все восемьдесят общих часов. Но я это буду делать не просто так, во время сна и жрачки я буду думать, чувствовать за вас ответственность, и гордиться вами. В принципе, вам всем, вот кроме Гнилса, я бы посоветовал сделать то же самое.

- А почему я не могу так? – возмутился Гнилс.

- Друг мой, - я обнял его за плечи, копируя практически один в один Бобби Линя, - ты сейчас – тут самый важный человек. От того, как ты сделаешь свою работу, пусть даже грязную и непрестижную, зависим все мы. Подумай, как мы все на тебя надеемся, и оцени свои преимущества, ты ведь будешь работать в паре с прекраснейшей девушкой в галактике, да что там, не просто в паре, а в близком контакте, технику-то вам вдвоем чинить придется. Парень, я отдал тебе лучшее место, вон ребята, они тебя в пол закатать готовы за такую несправедливость. Правда?

Лали и Кхалки дружно подтвердили, что – да, и обязательно этим займутся, как только несколько раз пожрут и поспят. Гниллс тут же приободрился, и поглядывал на второй этаж, где же там его ненаглядная компаньонша.

- Ну все, разбегаемся, и чтобы хорошенько отдохнули. А для этого я вам заранее небольшой бонус выпишу.

Была у меня такая опция, как у начальства – резервный фонд в тысячу кру на декаду. Предполагалось, что эти деньги, предназначенные для экстренной покупки картриджей или запчастей, мелкий босс должен присваивать себе, и поначалу я так и хотел сделать. А потом решил, ну нафиг, богаче я от этих денег не стану, даже если все заберу, вместо ста лет пробуду здесь девяносто, отремонтированная и полностью заправленная техника – лишняя работа, и вообще, крысить у напарников не лучший путь в дао босса. Так что кинул на счет Лали, Калхи и даже Гниллсу, по полторы сотни. Две с половиной - Толстой Мо, остальное себе, как-никак, начальство, должен же я хоть что-то с этого иметь. А блондиночке – кукиш с маслом.

Подействовало. Парни тут же отправились в нашу столовку, накачиваться дешевым бухлом и наркотой, Мо благодарно двинула меня по плечу и отправилась за ними, тоже не дура выпить была и покурить. А блондинка выскочила из своей раковины.

- Ты чего там, охренел? – заорала она. – Может таком дебилу, как ты, неизвестно, но каждый из нас видит, сколько получают другие. Где мои деньги?

Снизу она смотрелась просто отлично. Местная культура особыми предметами женского туалета вроде трусов и лифчиков не заморачивалась, так что Эре оказалась снаружи своей комнаты как есть – босая и в каком-то балахончике, прикрывавшем ее чуть ниже талии. Хотя, надо сказать, обнаженное тело тут не приветствовалось, сказывался космический опыт тысячелетий, который говорил, что голому в пустоте делать нечего.

Я сжал кулак левой руки, обхватил его ладонью правой, свел руки перед грудью, чуть поклонился – китайская корпоративная культура вбивалась в меня уже много лет, отвыкнуть нелегко. И заблокировал дверь ее апартаментов. Ну и остальные тоже – на всякий случай, все равно еще пару часов другим членам нашей команды будет не до отдыха.

- Я тебя прибью, - голозадая блондинка спрыгнула вниз, надо сказать, изящно у нее получилось, даже почти не ударилась. Захромала ко мне со зверским выражением лица. – Да я тебе горло выгрызу, выдавлю глаза, вырву кишки, а остатки выкину наружу. Тварь!

Сила тяжести на этой планете составляла примерно половину от земной – для пустотников вполне комфортную величину, на станциях именно такая и поддерживалась, у нас на Весте так даже и такой не было. Вообще это на Земле обычный человек может подпрыгнуть только на полметра, на Марсе, например, где сила тяжести похожа на ту, которая тут была – на метр. На Весте мы прыгали в скафах на поверхности метров на пятнадцать по вертикали, и это с отключенными экзо-усилителями. Так что, когда приземлившаяся с десятиметровой высоты блондинка почти до меня дотянулась, я оттолкнулся посильнее, зацепился на полдороги за технологический выступ руками, придавая себе дополнительное ускорение, и оказался на пандусе, ведущем на второй ярус. А потом еще таким же прыжком этого яруса достиг.

Прыткость Эре я недооценил, несмотря на поврежденную ногу, она бросилась к пандусу и уже преодолела примерно треть пути, выражение ее лица не оставляло ни малейшего сомнения в том, что расправа будет жестокой. Плюс десантный нож в руке – где она его только взяла. Так что мне ничего не оставалось, как разблокировать ближайшую свободную комнату, спрятаться там и снова заблокировать дверь.

- А я – в домике, - вспомнил одну детскую игру. – Кто водит – лох.

Глава 12

12.

Не знаю, чем там занималась эта цивилизация сотни тысяч лет, на нашей-то планете еще двести лет назад приличных туалетов не было, не то что спутников. В моем понимании за это время можно было придумать все что угодно и стать чуть ли не богами бессмертными. Но нет, с прогрессом тут особо не торопились, такое впечатление, что придумали несколько важных вещей и на этом успокоились. Например – материалы, из которых тут все было сделано.

Снаружи бесилась женская фигура, мой новый чудо-глаз переводил инфракрасное изображение в обычное, так что я словно через прозрачную стенку смотрел, как девушка колотила о дверь руками, ногами, головой и задницей. А материалу обшивки вообще ничего не было. Так я любовался минуты две, только потом сообразил, что в этом ангаре я практически бог, и перевел на себя внутренние камеры слежения.

Группа поддержки из четырех арестантов собралась возле пищеблока на втором ярусе. Периодически то один, то другой... нет, один – Гниллс, исчезал и возвращался уже не с пустыми руками, а со стаканами, компания сидела пряма на полу и орала в поддержку нашей новой напарницы всякую чушь. Многие вещи вообще было трудно себе представить, все-таки в нашем споре мужчина – я, а сделать определенные вещи предлагалось блондинке.

Но та не обращала внимания, атаковала дверь снова и снова, правда, и выдыхалась постепенно, это не в виртмире меня резать. Наконец, она треснула по двери больной ногой, взвыла, скорее от злости, чем от боли, плюхнулась на пол и разрыдалась.

Толстая Мо уверенно поднялась, подошла к девушке, уселась рядом, ухватила ее за грудь, помяла чуток и разочаровано хмыкнула.

- Эй, хватит уже, - решительно сказала она. – А ты выходи. А то я сейчас за твою дверь примусь.

Опасность – она подстегивает умственную деятельность. До этого я на расслабоне давал происходящему течь куда придется, а тут буквально за минуту освоил большую часть возможностей управления ангаром. Я мог повышать и понижать температуру, откачивать воздух до полного вакуума, или наоборот – создать давление до ста атмосфер, мог следить за состоянием внутренних конструкций, которые, как оказалось, были изношены на три четверти, да вообще – в этой коробке я мог сотворить все что угодно. Вот, к примеру, тучу.

Университетское образование, оно только на первый взгляд кажется ненужным, мол, на работе всему научат, а что учил раньше, лучше бы забыть. Нет, у нас была и физика, и химия, и молекулярная биология – к чему только не приложишь математику и астрофизику. Казалось бы, что можно сотворить из обычной атмосферы, упакованной в металлопластиковую оболочку, с конструкциями из полимерных материалов. Но такие опыты мы проводили, пусть и дистанционно, еще там, на Земле.

В ангаре чуть похолодало, и лишняя жидкость осела на тех поверхностях, которые лучше проводили тепло. В частности, на внутренней обшивке, которую я тут же слегка нагрел. Испарившаяся жидкость прошла через крохотный участок локального перепада давления, сконцентрировалась на третьем ярусе, где лежали истребители, и я вывел их из режима консервации. Сработали магнитные ловушки, и пар частично ионизировался. Сгустился, и под действием собственной массы спустился чуть ниже, прямо на границу второго и третьего яруса, над головами Толстой Мо и Эре.

Этот шикарный опыт мы проделывали с профессором ван Смайлдом. Правда, ему никогда не удавалось создать молнию – для этого нужен значительный перепад потенциалов, но у меня-то все было под рукой.

Облако сжалось, на полу второго яруса проступил металлический кружок – место зарядки дрона-уборщика, на него подалось напряжение, сверкнула молния, грянул гром, а потом дождь. Ну как дождь, несколько секунд слипшиеся в крупные капли частички воды падали на парочку, даже не промочили почти.

Но этого хватило, троица возле пищеблока валялась на полу в приступе хохота, а в дверь барабанили уже две женщины. И вот теперь я точно не собирался открывать, если Эри я уже научился убивать, то Толстая Мо – это Толстая Мо. Ее даже Лали боялся.

Он, кстати, сразу сообразил, что если эти две бешеные стервы не доберутся до меня, то достанется всем, до кого они дотянутся, и попытался скрыться в ближайшей комнате. Которая, как и все остальные, была заблокирована.

Блин, если они и Лали достанут, то мне трендюлей уже от троих получать, а этого организм может и не выдержать, так что считай в последнюю секунду я ему дверь разблокировал, Лали втащил в комнату Калхи и зарастил проем. Вовремя, рука Толстой Мо уже к ним тянулась вместе с телом и ногой.

Гниллс спрятался в пищеблоке, и в следующие десять минут оставшаяся троица играла в прятки. Нет, парень он с гнильцой, и вообще я ему не доверял ни на грош, но прятался Гниллс виртуозно, парочка проскакивала мимо него несколько раз, и он прямо под носом у них был, висел, уцепившись за стеллажи, потом осторожно перебрался к воздуховодам, и залез в один из них.

- Сволочи, - Мо устало сплюнула, уселась за столик, хлопнула ладонью. – Эй, блондиночка, садись сюда. Быстро. Рыпнешься – отыграюсь на тебе, я злая. А ты, Дэн, свое получишь, слышишь ведь?

Моя шикарная голограмма появилась в зале, что-то острое пролетело насквозь и чуть не попало в решетку, за которой прятался Гниллс.

- Вот сучонок. Но сориентировался быстро. А ты, чего на него взьелась?

- Есть причины, - уклончиво ответила блондинка, сосредоточенно ковыряя стол десантным ножом. По лезвию пробегали искры, оружие было активировано, хотя нам всем это только предстояло.

- Выкладывай, - решительно приказала Мо. – А ты, дрищ, вылезай из трубы, я заметила, как ты прятался. Не выйдешь сейчас – хуже будет. И вообще, мы хотим нажраться до визга. Как там на планетах говорят, до хрячего? Похрен. Метнись за бухлом.

Гниллс вылез, пулей кинулся к автоматам, и тут же возник перед столиком с двумя большими кувшинами в руках.

- Молодец, - похвалила его толстуха. – Что внутри?

- Сок крагги, психотропы и немного моих фирменных добавок.

- Как протащил? Хотя нет, не хочу знать, давай сюда.

Мо вырвала кувшины из рук Гниллса, протянула один блондинке, и они обе присосались к полуторалитровым сосудам.

- Говори, - потребовала толстуха, когда ее кувшин опустел.

Рассказа блондинки растянулся минут на десять, и в этом отрезке времени я занимал не очень значительную часть. Ну если не считать того, что был тем маленьким камушком, который столкнул с горы коррупции большую лавину, под которую эта девушка и попала.

Сама она с начальником, ну и с ведома его боссов, проворачивала на станции, где меня кушали крысолюди, темные делишки. Попадавших в передрягу людей лечили, причем средства списывались на дорогие картриджи и органы, а по сути ставили всякий нелеквид. Но со мной такое почему-то не прошло – то ли сбой в системе профессиональных отношений, то ли еще что-то, но эта дура заранее не проверила, что в действительности идет на мое лечение. А пошло очень многое и дорогое.

Кроме нового шикарного глаза я еще получил адаптационный пакет для высадки на проблемные планеты, небольшую фабрику нанитов, штопающих внутренние повреждения, в кровь внедрили специальный агент, модифицирующий всю кровеносную систему, теперь даже с перерезанными артериями я мог жить некоторое время за счет капилляров, а сердце обзавелось дополнительным защитным слоем. С новой печенью я мог жрать даже ту фиолетовую гадость, которую Чесси лопала за обе щеки, и потом не сидеть все утро в туалете. Когда начали наращивать кожу, уничтоженными участками не ограничились и вообще всю практически заменили.

- Эй, погоди, - я похлопал разошедшуюся Эре по руке. Мы все уже вернулись в пищеблок, тем более что пьяные женщины обычно добреют. – Счет уже на миллион пошел, а мне приписали только двести сорок тысяч.

- Я же объясняю, идиот, первый картридж был на двести пятнадцать тысяч. Но потом началось отторжение, и чтобы не потерять эти деньги, мы закачали в тебя нанитов, и заменили глаз на еще более дорогой. Ну чтобы потом обратно заменить. Наноботы повели себя странно, пришлось печень исправлять и на сердце наращивать новую оболочку. Я, кстати, уже тогда поняла, что все повесят на меня, - Эри вздохнула, оглянулась. Гниллс уже тащил следующий кувшин. – Но кто признается, что в управлении по обеспечению порядка одни дебилы работают. Так что тебе достался долг только за первую процедуру. А мне – за все остальные.

- Это сколько же ты должна, деточка? – охнула Толстая Мо.

- Полтора миллиона. – Эри треснула кувшином по столу. – Вот скажи, имела право я его убить?

Спрашивала она толстуху, но судя по выражениям лиц остальных собеседников, они были с ней полностью согласны. Повисла нехорошая тишина, я уже подумал, что придется активировать пищевые аппараты в режим самоочистки и под это дело сбегать – тут такое начнется, что какое-то время будет не до меня.

Обстановку разрядил Лали.

- Дэн конечно виноват, - кивнул он. – Но ты тоже хороша, могла бы и проверить. И вообще, вам обоим на этой планете до конца жизни торчать, а мы на это не подписывались.

- Точно, - поддержал его Калхи. – Если один из вас убьет другого, этот долг на нас могут повесить. Тут хорошо, я давно мечтал на планете какой-нибудь пожить, но не всю же жизнь.

- Вот что сделаем, - продолжил Лали, - мы люди маленькие, но если хотите, есть другие, которые вас рассудят. Нет, разбирайтесь сами, но тогда валите куда-нибудь в другую группу.

- Это кто тут все разруливает, Харг? – спросил я.

Не знаю, может мне показалось, глаз-то теперь мог замечать мельчайшие движения, не какие-то там двадцать четыре в секунду, а гораздо больше, и то, не уверен, но вроде как Лали посмотрел на Гниллса, а тот еле качнул головой. Нет, наверняка привиделось, Гниллс парень мутный, но явно шестерка какая-то. Да и качнуть головой можно по любому поводу.

- Потом решим, - сделал ладонью над столом круговое движение Лали, словно пыль вытирал, Гниллс тут же испуганно поежился. Ну да, показалось. - А сейчас, детки, на время бластер войны запихнете под кровать, ясно? И эта туча, Дэн, здорово получилось. Можешь еще одну сделать?

Ну а чего не сделать, если народ просит. Тем более что подзарядка дрона находилась рядом с одним из аппаратов для приготовления местной отравы. Снаружи резко потеплело, порыв ветра зашвырнул к нам облако перенасыщенного влагой воздуха, который попал под струю практически нулевой температуры – для криообработки поверхностей, приобрел ярко-белый цвет и осыпал нас всех снегом.

- Что это за херня? – блондинка пыталась стряхнуть с себя замерзшую воду,

А неплохо получилось, прямо воспоминания из детства, о влажной, не слишком холодной, но все равно – снежной питерской зиме.

- Лед, - авторитетно заявила Мо, - такой на полюсах планет лежит, из него сделаны многие астероиды, и вообще, Дэн, если будешь так баловаться, я тебе оторву что-нибудь. С этого момента если без моего распоряжения такое отмочишь, убью. Не до конца, чтобы мучился, но убью. Я главная в этом ангаре, ты не забыл, щенок?

Рядом зажужжали два дрона-уборщика, вытирая лужи и остатки подтаявшего снега, а модуль управления ангаром уже предупреждал меня, что такие выходки могут дорого обойтись. В материальном плане – расход картриджей вырос втрое, пока я баловался.

- Как скажешь, красотка, - примирительно сказал я. – Ты тут капитан и все такое. Эри, я правда не виноват в том, что с тобой произошло. И раз уж тебе виноватого надо найти, то все вопросы к Лали.

- Это почему? – возмутился тот. Не слишком естественно.

- Потому что вы хакершу синеволосую взяли под защиту. А она меня оставила в коридоре помирать. Поступила бы, как все приличные преступники – спустила в утилизатор, или выкинула в пустоту, и не пришлось бы нашей блондиночке отдуваться сейчас. Причину надо искать, а не следствие, - выдал я оставшееся в памяти еще с лекций по философии.

- Мы это обдумаем, - решил Лали. И вроде как снова на Гниллса посмотрел. Но тот в этот раз тупо высасывал содержимое третьего кувшина, и на это не отреагировал. – Но что-то в этом есть. Синеголовая в другой группе, если на нее долг повесить, а вас пришить, то может, им придется расхлебывать, а не нам. Молодец, Дэн, отличная мысль.

Оставшееся до выезда на природу время мы провели с пользой. Оказалось, что создание облаков – одна из опций удаления жидкости из систем ангара, и пока я мудрил с последовательностью действий, в модуле управления было готовое решение. И не одно оно. Но все эти готовые рецепты разбивались об общую неразбериху.

Вездеход, стоящий на первом ярусе, как оказалось, находился совершенно не там, где нужно – а нужно было его загнать в ремонтный отсек, на профилактику. Ремонтный отсек не работал – необходимые картриджи отсутствовали, а без них он не мог нарастить недостающую броню, пришлось заказывать их через общую сеть. Пока доставляли картриджи с жидкой броней, оказалось, что те дроны, которые должны ремонтировать других дронов, не работают. Как таковые батареи у местной техники отсутствовали, в принципе, энергию мог накапливать любой узел оборудования, или все оно целиком, удобно, но на мой взгляд – непрактично. Так вот, роботы были разукомплектованы, и не хватало как раз тех частей, без которых они не работали.

- Не знаю, что и поделать, - Гниллс вместе со мной переходил от одной кучи нелеквида к другой, - я на станции у себя ремонтировал кое-что, но там просто нужно один узел на другой заменить, все они стандартные. А тут понабрали как будто из разных, не стыкуются. Хотя можно попробовать.

И он попробовал – собрал из четырех дронов один. Новое изделие было уродливым, медленным и глючным, но зато могло убирать, ремонтировать, стрелять и готовить одновременно.

- Отлично, - я совершенно искренне похвалил парня, - сделай таких еще десяток. Только чтобы работали, а не запрашивали постоянно связь.

Ну да, свежеизготовленный дрон мог делать почти все, только не хотел, прошивка требовала каких-то безумных ресурсов, которых у нас не было. Крохотный и тупой ИИ, отвечавший за это конкретное изделие, и слитый из еще более тупых ИИ исходных дронов, считал, что теперь это боевая единица, и требовал навесить какие-то дополнительные устройства.

Тут нас выручила Эри. После разговора на местной кухне она как-то немного успокоилась. и уже не пыталась убить меня при каждом удобном и неудобном случае, да и с новой ролью водителя смирилась. А значит, старалась сделать так, чтобы новые обязанности забирали как можно меньше драгоценного времени.

У девушки был солидный опыт работы с оборудованием, с новым уродцем она возилась не меньше двух часов, но наконец победила. Дрон ухнул, закружился на месте, отбросив какую-то явно ненужную деталь, и отправился в ремблок восстанавливать вездеход. Тот уже был покрыт жидкой броней, которая через десять часов должна была полностью активироваться. По сути, наощупь жидкой она не была, ну может чуть пружинила, зато теперь большая часть опасностей этого мира должна была обойти нас стороной.

- Первый раз вижу, чтобы новые разработки тратили на такой хлам, - Эре решительно полезла внутрь транспорта, кинув напоследок, - чего встали, готовьте новых дронов, вернусь, вправлю им мозги.

- Давай, детка, так их, - Лали и Калхи сидели на втором ярусе и наблюдали за нашими потугами, даже не делая попыток помочь, только хлестали пойло из кувшинов и закусывали чем-то неаппетитным.

А вот Толстая Мо стояла рядом, и на малейшую попытку отлынить от работы грозила нам кости переломать.

- Вообще я командир, - напомнил я ей, уворачиваясь от затрещины. – Должен лежать и ничего не делать.

В общем, тридцать часов до выезда пролетели незаметно.

К тому времени, когда наша десятичасовая смена должна была начаться, мы были почти готовы. Даже Лали и Калхи, устав бухать, спустились и помогли, вытащили из одного из истребителей какую-то пушку и прицепили ее к вездеходу вместо штатной. Ну как прицепили, совместили два монтажных узла, и новая пушка встала на место старой, а потом растворилась в обшивке, оставшись небольшим выступом. Проверили скафы, спустили из пищеблока один из автоматов, мало ли захочется на природе перекусить. Эри все это пыталась заставить работать вместе, под конец она уже готова была убить не только меня, но и всех остальных, Мо на всех орала, Гниллс создавал все более уродливых монстров, трудовой энтузиазм зашкаливал.

И когда сигнальное оповещение в наших головах приказало выдвигаться, мы выдвинулись. Четверо – я, Лали, Калхи и блондиночка. А Толстая Мо и Гниллс остались в ангаре, на хозяйстве. Парень пытался с нами в поход отправиться, уж очень не хотел наедине с толстухой оставаться, но нет, не пустила она его. Бедняга.

Проем ангара разошелся, выпуская транспорт в герм-шлюз. До делянки, на которой резвились трактористы, было два часа пути.

Глава 13

13.

Можно было бы сказать, что ярко-белый свет звезды освещал наш путь, словно дорогу в ад, но на самом деле – нет. Я бы отнес местную звезду к классу F7V, на моей памяти как раз такой была Ипсилон Андромеды, правда, в той звездной системе еще красный карлик присутствовал, хоть и на дальней орбите, а тут наверняка ничего такого не присутствовало – звездные порталы существовали вроде бы только возле одиночных звезд. Поэтому мысль о том, что возможно, я нахожусь всего в пятидесяти световых годах от Земли, я пока отложил в сторону.

Перерабатывающие комплексы трудились на огромной площади, не знаю, зачем этим монстрам вообще охрана, но видимо те, кто нас купил, считали, что каждый, даже самый тупой и бездарный, должен быть при деле.

Блондинка с управлением освоилась быстро, словно раньше из-за джойстиков не вылезала, и вела машину уверенно. Двести километров до объекта охраны шли по отличной дороге, сделанной нашими предшественниками. Обочины на десять метров были обработаны чем-то убойным – земля в этих местах спеклась, и на ней ничего не росло. Местные животные тоже не очень-то совались на мертвую полосу, предпочитая перепрыгивать это расстояние, благо деревья здесь были невысокие, но с очень широкими кронами.

Силовая броня кое-как справлялась с любопытными обитателями джунглей, в основном насекомыми, правда, размером они были с небольшую собачку. Нечто, похожее на саранчу, ударилось о щит, скатилось на землю, а потом еще какое-то время пыталось нас догнать. И это на скорости в три сотни километров в час, так и преследовало до самой вырубки.

На круглой площадке диаметром километров в двадцать, окруженной силовым полем, трудились три трактора. Один, самый большой, что-то возводил в центре, а два других, поменьше, кружились вокруг него, изменяя ландшафт, прокладывая какие-то трубы и прокапывая тоннели. На панели высветилось задание – нужно было патрулировать периметр. То есть мы должны были со скоростью примерно в шестьдесят километров в час объехать эту поляну по кругу, и так тридцать раз. Не одни – нажатием пальца Эри выпустила в воздух четырех дроидов, они разлетелись и зависли над периметром. Вообще по инструкции надо было десять выпускать, но их столько было всего, разной степени некомплектности. А собрать удалось только четыре, и то с большим трудом, в четвертом так вообще деталей от уборщика было больше, чем от боевого дрона. То есть посуду или пол он помыл бы с большим успехом, чем защитил бы полянку от захватчиков.

- Хорошо в лесу весной, - поделился я со своими коллегами. Впустую – они все спали.

Лали чуть посапывал, Калхи разинул рот и запрокинул голову назад. Эри склонилась на панель управления, скрестила руки и улеглась головой на них. Наш броневичок сам по себе отлично справлялся. Маршрут был проложен, дроны никакой опасности не видели, трактора посередке тоже особо не напрягались, наверное. А мне вот как шило в одно место засунули.

Натянул скаф, прилепил пистолеты и десантный нож, разблокировал люк и вылез наружу.

Прям воспоминания об африканском детстве нахлынули, там природа хоть и не такая была, но – была. И насекомые тоже большие, а животные все очень опасные, особенно гиппо – тех если разозлишь, убежать не получится. Одно из таких животных паслось возле силовой ограды, пожирая кусты, мяса там было не меньше пяти тонн, правда, оно было защищено мощной костяной броней с каким-то металлическим отливом, обычной пукалкой не прошибить, но вот пушкой нашего транспорта – вполне.

Словно в ответ на мои мысли, пятитонник перестал жрать и уставился на меня маленькими красными глазками. Противными такими. Я еще подумал, что такие глаза надо выкалывать, потому что не имеют они права на существование.

Местный гиппо взревел, и начал рыть задним копытом землю, вырывая с корнем растительность. Не для того, чтобы ее слопать, он прям с ненавистью на меня смотрел. Аж мурашки по коже пробежали, я представил, как достаю десантный тесак и пытаюсь от него отбиться, где там у этой твари сердце? Местная анатомия вообще большим разнообразием отличалась, два похожих существа могли внутри быть абсолютно разными – вплоть до количества желудков, сердец и других, только им присущих органов. Например, органического пулемета.

Гиппо напрягся, костяные пластины на боках возле задницы разошлись, и по силовой ограде ударило очередью из дерьма. А поскольку она, ограда эта, была силовой, то есть рассчитана была на крупные обьекты, вся эта гадость полетела в мою сторону. Не долетела буквально метров двадцать – мы как раз начали отьезжать от этого места, упала на землю и задымилась, натурально прожигая почву.

Вездеход удалялся от обгадившегося представителя фауны, я еще подумал, что не догнать ему нас, все-таки едем не так уж медленно. Пока эта тварь подумает, разгонится, уже полкруга объедем. Мозга-то там нет, один жир.

В раскопку земли включилась вторая задняя нога, гиппо заурчал, словно трактор, не тот, который посередке, а настоящий, которым на моей африканской родине негры бревна у белых воровали, и потихоньку начал разгоняться.

Куда ему, жирдяю такому. Так и выкрикнул, а еще фак показал, сомневаюсь, что местные животные такие жесты понимают, но я-то знаю, что это. Значит, факт оскорбления налицо. Гиппо каким-то образом это понял, наращивая скорость вдоль ограды. Близко он приближаться не решался, один раз зацепил, так его отбросило на десяток метров, только время потерял. Но поднялся, и снова почти догнал.

Первые четверть часа, и, соответственно, четверть круга я развлекался, выкрикивая всякие глупости. Прям как ребенок, аж самому стыдно стало. Гиппо только сопел, не отставая, периодически пытаясь обстреливать вездеход, но может ел мало перед этим, или пищеварение не очень, но заряды быстро закончились.

И чего-то мне его жалко стало, по сути, издеваюсь над безмозглым существом, он-то не может мне навалять, ограда не пускает. Это как маленького обидеть. Даже представил, что эта груда жира когда-то была маленьким бегемотиком, бегала за мамой в поисках еды, купалась в речке. Вот что нашло, даже прощения попросил за то, что обижал.

И внезапно гиппо отстал. Он что-то проревел, притормозил, а потом и вовсе остановился, и пошел жевать свой подлесок.

Охренеть.

Это что получается, местные животные мысли умеют читать?

Или только это конкретное животное и только мои мысли?

Огляделся – других обьектов для проверки видно не было. И в инструктаже, который нам на линки пришел, по крайней мере мне, тоже ничего о телепатии не говорилось. С детства за собой таких странностей не замечал, не, ну пару раз было – подумаешь что-то, а собеседник поймет, но для этого мыслей недостаточно, надо там жест неприличный показать, или за ляжку потрогать. Собеседницу.

Негрила, который из воспоминаний и мой дедушка, вроде как со своим шестиногим котом общался, но я-то тут совсем не при чем. Да и батя мой, он тоже потомок, от матери постоянно огребал, когда с нами жил, за то, что ее желания угадывать не умел. Ну там насчет шубы или кольца. Или ресторанов. Так что с наследственностью у меня не очень, растворились способности за тысячи лет.

Пока вездеход делал полный круг, я сидел и выцеливал в кустах какую-нибудь животинку. Как назло, никого, но когда мы через сорок минут к гиппо подьехали, а тот продолжал жрать, я подумал, какой он славный бегемот, пожелал ему аппетита хорошего и бегемотихи для их гиппо-секса. Нет, не то что-то с мыслями у меня, гиппо опять разозлился, бросил в меня какашками, правда, преследовать не стал.

Солдат спит, а служба сама по себе, отец так любил говорить. Поэтому я забрался обратно в броневик, сел на свободное сиденье, и задремал – местность неровная, машину покачивало, и это отлично убаюкивало.

Проснулся от того, что Лали врезал мне локтем под ребра.

- Командир, - увидев, что я открыл глаза, начал он, - непорядок.

- Эри на дежурстве, - пробормотал я, пытаясь снова уснуть. И получил уже более острым локтем, с другой стороны.

- Есть хотим, а автомат не срабатывает.

Я выругался – ну да, вся техника на мне завязана, не мои идеи, рабовладельцев наших. Чтобы старший раб следил за младшими. Пришлось разблокировать пищевой механизм – засовывать руку в специальное отверстие, где у меня взяли пробу крови, отпечаток пальца, хорошо хоть остальные анализы не понадобились. Только тогда автомат присоединился к бортовой паутине, включился и выдал первую порцию малиновой слизи.

Ну да, сам виноват, надо было с самого начала активировать, сейчас бы спал спокойно, а не ел эту гадость.

- Отличный плок, - Лали уплетал малиновые сопли за обе щеки, впрочем, и другие не отставали, - ты чего такой смурной? Все тихо, спокойно, люди знающие мне подсказывали, что тут постоянно так, ничего не происходит. Участок нам дали хороший, делать ничего не надо. Считай, отдых у нас постоянный, живи и радуйся. Сколько там тебе осталось, лет пятьдесят? Ну может надоест потом, наслаждайся тем, что есть.

Успокоил прям. Сам Лали выходил на свободу через год, Калхи – тоже, Толстой Мо для полной выплаты достаточно было пяти лет, Гнилсу – трех. Похоже, только мы с Эри тут застряли надолго, если не навсегда.

Девушка тоже об этом, похоже, задумывалась, но на аппетит это не влияло, только взгляд был грустный.

Участок, который обрабатывали трактора, был относительно новый, и работ на нем было не меньше чем на месяц. Так, по крайней мере, считал местный компьютер, который выдавал задания. Первые несколько выездов еще как-то носили долю новизны, а потом все приелось.

Мы собирались, выезжали через шлюз, доезжали до места, распугивая насекомых, пересекали силовую ограду, регистрируясь и выпуская дронов, которых становилось все больше. Потом ели, спали, трепались за жизнь, играли в местную карточную игру на деньги – мозги у всех разумных существ работают одинаково, везде придумывают, как выпить, покурить и поиграть. Сначала я немного плавал во всех этих сочетаниях и перемене значимости у отдельных карт, но потом втянулся и даже почти вышел в ноль.

Казалось бы, три мужика и одна девушка неизбежно должны были и чем-то посерьезнее карт заняться, но нет, все было достаточно невинно. Хотя, когда мы приезжали на базу, тут посвободнее себя арестанты чувствовали. То Лали к Гнилсу в комнату ночью зайдет, то Толстая Мо к Калхи. Только у нас с Эри ничего не получалось, у меня, видимо, исключительно из чувства самосохранения. Ляжет такая рядом, а потом ножом в глаз. И все, кончится любовь.

А еще мы занялись ремонтом истребителей, точнее говоря, из двух пытались сделать один.

С запчастями было совсем плохо, любой каприз выполнялся только за наши деньги, которые все старались экономить, чтобы побыстрее свалить с этой чудесной планеты на станции в пустоте. По мне, так лучше в рабстве сидеть, чем с вакуумом через стенку толщиной в двадцать сантиметров.

Сначала я пытался что-то выгадывать, срезать премии, а потом подумал – ну а смысл? Остальные-то и так скоро выйдут, а мне тут еще сидеть и сидеть, так лучше, чтобы у меня тут был собственный летательный аппарат, пусть даже в долги придется влезть.

Когда я доплатил то, что отнял раньше, никто сначала не понял, а потом Калхи подошел, похлопал меня по плечу и сказал:

- Молодец. Все равно с собой в дезинтегратор деньги не унесешь.

И заржал, типа шутка такая. Которая всем понравилось. В этот день я услышал столько всяких сравнений моей щедрости с чем угодно, что мой словарный запас расширился раза в два.

Потом посмотрел на список нужных материалов, прослезился – даже по самому скромному подсчету, выходило тысяч на двести, задавил внутреннюю жабу и все заказал, и кронштейны под выносные двигатели, и системы ориентации, и даже фаз-джампер, правда, сильно подержанный и плохо работающий, но у меня для этого подчиненные были, которые умели оборудование настраивать и доводить до ума.

За месяц мы почти доделали корпус, поставили такую же броню, как на вездеходе – с каждым рейсом требовалось обновление, я его делил пополам, половина – броневику, половина - истребителю, туда же приспособили старую пушку, со второго истребителя, служившего донором, сняли шикарное кресло пилота, с встроенной аптечкой и спас-системой.

Оставались самые дорогие запчасти – двигатели. Ни на одном, ни на другом истребителе их не было – предшественники, наверное, постарались, толкнули ликвид в первую очередь. Даже самый паршивый ионник с вялым разгоном стоил около трехсот тысяч, плюс запчасти для него еще на полтинник, и это с учетом бесплатной сборки.

- Лимит исчерпан, - сообщила мне система, посчитав, что моей жизни может не хватить, чтобы расплатиться с долгами.

Даже после продажи останков истребителя-донора не хватало по меньшей мере сотни. Где их взять – я знал, корабль с миллионом кру болтался где-то, мой внутренний голос твердил, что родовое имущество в полной безопасности. А вот я, находясь на вражеской территории в окружении противника, очень даже в опасности и должен маскироваться. Но требования денег игнорировал, словно не понимал, о чем идет речь. А ведь у моего черного предка и счета какие-то были в местных банках, может там столько бабла, что мне на целую эскадрилью хватит. Или на маленькую планету с белоснежным песком, ласковым океаном и штатом служанок-мулаток – нормальных, людей, а не синтов.

Неожиданно меня выручила Эри.

- Дэн, - надо же, раньше она меня так не называла. Самое вежливое, что я слышал от нее – урод. – Я хочу участвовать.

- Ты и так участвуешь, - командир должен быть справедливым, а девушка и вправду от работы не отлынивала, не то что Лали с Калхи. Даже от Толстой Мо было больше пользы, чем от них. По сути, истребитель восстанавливали мы втроем – я, Эри и Гнилс.

- Деньгами, - объяснила девушка. – Неизвестно, сколько мы тут пробудем, но я-то уж точно лет сто, не меньше, и малый штурмовик Федерации мне не помешает. У меня лимит больше твоего, если пойдем на равных, и ты пообещаешь, когда тебя отсюда отпустят, оставить штурмовик мне, я готова не только двигатели нормальные взять, но и довести их до ума.

- Откуда в тебе столько талантов? – я переслал ей мои затраты на ремонт.

Ну да, немного, под полмиллиона, местное кибернетическое начальство считало, что с атмосферником я смогу патрулировать гораздо большие территории, так что время моего здесь отдыха увеличилось на какие-то тридцать лет – с учетом заработка, который в будущем слегка подрастет.

- Училась в академии, - туманно обьяснила Эри. – Деньги кончились, пришлось идти работать. Думала хоть там накопить, но вот из-за одного урода не получилось ничего. Ну что, договорились? Ионники заказывать не будем, возьмем волновые, они проще в обслуживании, топлива почти не требуют, и позволяют скорость набирать быстрее.

Я махнул рукой, мол, делай что хочешь, раз платишь, то и танцуй этот штурмовик. Гнилс все это время стоял рядом, прямо его спросил, может, он тоже хочет в нашу акционерку вступить.

- Что я, дурак? – тот покачал головой, Толстая Мо, проходившая мимо, подтвердила, что дурак и есть. – Да я через три года отсюда свалю, а если буду вон дроны ремонтировать, то и через два, за них ведь доплата-то идет. Нет, помочь – помогу, а остальное – сами.

*********

- Докладывай, - полковник Службы порядка Империи отпихнул ногой лежащую рядом девушку, та свалилась с кровати и быстро на карачках отползла к выходу. Ну их, эти секреты, те посторонние, кто их знает, живут интересно, но недолго.

Над серебристым диском появилась копия женщины в форме.

- Ничего не подтвердилось, - вытянувшись, начала она. – Службы слежения системы Сотни лун зафиксировали появление корабля мятежников, но это вполне мог быть какой-нибудь торговец, предки которого выкупили родовое имущество у разорившихся наследников до того, как Федерация сдала бунтовщиков. Через два полных оборота корабль из системы исчез, и нигде больше не появлялся. Был сброс бота, но потом вроде он вернулся, облетел только вокруг станции контроля, и обратно.

- Высокий двор взял расследование под контроль, - полковник вылез из кровати, абсолютно голый, и совершенно не смущаясь собеседницы, прошел к рабочему столу, уселся в появившееся кресло. – Мятежные лорды были уничтожены четыре тысячи общих лет назад, все их имущество перешло Императору. Представь, что будет, если появится какой-нибудь наследник – их же перед смертью помиловали. Или сам лорд, мало ли, из подпространства иногда и через тысячи лет вылезают.

- Доступ к данным Федерации затруднен, - собеседница вытянулась еще, хотя, казалось, это невозможно, - мы и так задействовали все наши ресурсы в Конфедерации светлого пути. Но результатов пока никаких.

- Да, я в курсе, - полковник приложил к предплечью модификатор, тонкая пленка разлилась по телу, счищая пот и обновляя клетки кожи, - будем надеяться, что никаких наследников нет, Совет Империи от одной только мысли об этом лихорадит. Последний объявлялся полторы тысячи лет назад, до сих пор идут споры, стоило ли его уничтожать вместе с планетой. Как идет проверка всех, кто прибыл в систему Федерации в тот промежуток?

- Отследить удалось три тысячи из восемнадцати. Пока все чисто, обычные граждане Федерации, с подтвержденной историей, сотня конфедератов, ну и по мелочи.

- Копайте дальше. Смотрите, не было ли каких-то особенных случаев, особенно среди тех, кто не получал допуск в эту систему. Если в том, о ком мы говорим, стоит родовой симбионт, рано или поздно он себя проявит. А я запрошу в Совете список тех, кого так и не нашли, но там по пальцам пересчитать можно.

- Что будет, если мы вдруг кого-то обнаружим?

Полковник подошел к голограмме почти вплотную. Чуть наклонился.

- Совет Империи распорядился задействовать все силы. Но до войны не доводить, уничтожать всех свидетелей, операция тайная. И постарайся, чтобы мы нашли хоть что-то до того, как император в это вмешается.

Глава 14

14.

- Вроде все, - Эри засунула руки в карманы, порылась, вытащила какую-то детальку и поставила на место.

Штурмовик висел в трех метрах от пола, чуть покачиваясь, благо места в ангаре хватало. По форме он был похож на наконечник стрелы, с тремя ребрами длиной около пятнадцати метров, и пятиметровой высотой в задней, самой толстой части. Мы пошли по самому дешевому пути, двигатель был всего один, но зато развивал он достаточную тягу, чтобы за несколько секунд с места разогнать штурмовик до звуковой скорости. Рекомендовалось при этом поднимать аппарат высоко в атмосферу, в обычном режиме на антигравах мы могли двигаться над землей. Низко.

Вооружение из простенькой пушки стояло в носовой части, она была интегрирована в обшивку, так что угол поражения был достаточно большим.

Внутри было место для четверых, но основное – всего одно, не знаю, как ложемент из пустотника попал в раздолбанные останки штурмовика, но встал идеально. Пилоту были доступны все опции, в принципе, остальные три члена экипажа шли довеском и ничего не делали, только советами могли мешать. Тем более что кроме меня, похоже, на таких штуках никто не летал.

- А зачем? – озвучил общую мысль Гнилс. – На станциях летать некуда, это же надо за стоянку платить, за надзор за полетами, за горючее, за безопасность и вообще только богатые могут себе позволить, а так проще нанять кого-нибудь. В пояс астероидов мы не нанимались ишачить, так что ты тут один с твердой земли, тебе и рулить.

Под жидкие аплодисменты я встал возле двигателя, захват стиснул меня и затащил внутрь, прямо в кабину, бережно поместил на кресло и замер. Непорядок, пришлось вручную встраивать его обратно. Вывел перед собой все узлы штурмовика, еще раз проверил – вроде даже некоторые из них горели зеленым, большая часть – оранжевым, сказывался износ деталей, было два красных пятнышка, в грав-системе, сглаживающей перегрузки, и в фильтрах жидкостей. Насчет перегрузок я почти не сомневался, хотя грав-система была изначально в трех списанных в утиль дронах-уборщиках, а в туалет рассчитывал сходить уже по прибытии. Максимум час, картриджи для двигателя стоили дорого, хотя при грамотном расходовании хватать их должно было надолго.

Штурмовик был изначально собран две тысячи лет назад на заводах Федерации, и система стояла соответствующая. Конфедераты вопросами безопасности чужой техники не заморачивались, на пушке изначально стояло автоназначение целей «свой-чужой», которое пришлось снять – оно конфликтовало с жидкой броней, которую пушка определяла, как вражескую и могла выстрелить сама в себя.

Над панелью появилось изображение негра-конфедерата, лейтенанта смены.

- Заключенный Дэн, испытательный вылет разрешаю. Вооружением не пользоваться. Триста километров от базы, десять вверх, старайся не удаляться далеко.

Сказано это было в мягкой форме, а по сути, улети я на триста один километр, спутниковые системы безопасности превратят штурмовик в плазменный шар. А вот то, что пушку испытать не дадут, это было плохо, мы ее только в ангаре прогнали на тестах, и то кое-как – нужны настоящие мишени, вроде тракторов там, или ховеров конфедерации. Но нам их почему-то не переопределяли.

Посмотрел на внешние камеры – провожающая делегация разбрелась давно по своим делам, ну да, подумаешь, у нашей группы был свой штурмовик. Вот если бы что-то полезное приобрели, например, аппарат для переработки местного мха, от которого плющило минимум часа три после даже самой маленькой порции вытяжки, тогда да, честь мне и уважуха. Нет, командир купил себе бесполезную игрушку и будет в нее играть, кому это интересно.

Даже Эри ушла, хотя это и ее собственность была.

Вывел штурмовик в шлюз на антиграве, кишка переходного канала могла хоть на сто метров растягиваться, дождался, пока что-то там уровняется, и аккуратно вылез наружу. На свежий воздух.

Идеальная высота стояла в сто сорок метров от рельефа. На ней я не буду цепляться за деревья и резкие перепады уровня твердого грунта, антиграв возьмет на себя большую часть компенсации энергии, хоть и на пределе, а двигатель заработает на долях процента от мощности. Создал джойстик управления, еще на этапе настройки переделал все под себя, в том виде, в котором это было в старом боте-бурильщике, положил на него ладони.

Настоящий пилот связался бы с системами штурмовика через линк на летный имплантат. Лег бы в ложемент, закрыл глаза и так и провел весь полет, управляя аппаратом силой мысли. Линк у меня был, а вот с мозговой платой все нехорошо получалось, стоило мне взять управление на себя, чужеродный паразит решил, что я захватил вражеский корабль, и попытался меня вырубить, чтобы рулить самому, прорвать оборону противника и выйти на связь с соединениями каких-то повстанцев. И вот тут я в который раз сказал «спасибо» Эри и ее начальству – не вслух, мысленно. Проведенные модификации позволяли прерывать ненужную на мой взгляд мозговую активность, так что симбионт бился в ярости, грозил какими-то казнями подлым предателям революции, но сделать ничего не мог. Помогать тоже не стал, но я уже давно понял, что помощи от него никакой, кроме вреда.

Погода на планете всегда была отличная, особенно в северном полушарии – тучи собирались вдоль экватора, а нам доставались редкие сырые денечки, когда с неба на землю падала месячная норма осадков. Большая часть поверхности превращалась в болото, зато там, где прошли конфедератские трактора, все было отлично. Дренажная система утилизировала лишнюю воду в подземных резервуарах, потом мы ее пили, ей же поливали растения и из нее делали топливные картриджи. У меня было подозрение, что и из туалета тоже что-то этим картриджам достается, но технология их изготовления держалась в секрете от таких, как мы. Чтобы, наверное, не задавали вопросов, почему из такого дармового по сути сырья получаются такие дорогие изделия.

Выставил ограничения по территории и высоте, чтобы невзначай не нарваться на торпеду, поднялся на максимальную высоту – с девяти с половиной километров все окрестности были как на ладони. В радиусе трехсот километров я мог разглядеть каждое деревце, благо они были высокими, а если считать разрешенный мне периметр, то получалось, что я могу обследовать территорию диаметром в тысячу двести километров.

Мы находились на краю терраформирования, на западе километрах в пятиста от базы уже вырос город, с небоскребами, причальными башнями, и даже небольшим космодромом. От города расходились словно лучи дороги, по которым сновала техника, я мог разглядеть только те, что уходили на север и восток, в нашу сторону практически никто не ехал. И от нас тоже. Так и знал, что в какую-нибудь глушь забросят. Базы располагали в шахматном порядке, каждая как раз примерно триста километров и обслуживала, и наша была на самом восточном рубеже, на севере и юге виднелись такие же строения, невысокие, уходящие вглубь.

А на востоке, на пределе видимости, тоже что-то такое было, километрах семьсот от нас. Пройдут годы – лет тридцать-сорок, на восток продвинутся новые базы, и новые поколения поселенцев обнаружат что-нибудь таинственное. Например, заброшенный космодром, или город, который начали строить, но потом решили, что в такой глуши никто не будет покупать апартаменты. В Африке таких тоже понастроили, думали. англичане туда рванут, будут саванну облагораживать. В итоге с большим трудом заселили туда прибалтов, но тем деваться больше некуда было.

Местные воздушные хищники сначала близко не приближались, а потом осмелели, пикировали прямо на штурмовик, приходилось резко замедляться и ускоряться, птицы так не могли, у них не было грав-системы от мойщика окон. Заодно проверил, как аппарат ведет себя на предельных режимах, на удивление и разгонялся, и тормозил он куда лучше, чем я ожидал.

Полетал над тракторами, пашущими на благо конфедерации, их вокруг нашей базы было множество, в отличие от нас, бездельников и неучей, способные зэки трудились день и ночь, чтобы заработать на свободу. Прокладывались дороги, строились какие-то непонятные сооружения, леса безжалостно уничтожались и высаживались в другом месте. Один трактор как раз этим занимался, перемалывая огромные стволы, а от него удирала семейка гиппо. Бедолаги, вот в кого надо дерьмом пуляться, а не в охранников.

Я понял, что люблю летать, лет в десять, когда отец усадил меня за штурвал настоящего боевого симулятора многоцелевого истребителя, нацепил шлем, пристегнул крепления перегрузочного костюма, отрегулировал вращающееся на центрифуге кресло, и я поднял самолет в воздух. Условно, конечно, к тому же разбивался много раз, пока не научился взлетать нормально, но это ни в какое сравнение не шло с вирткостюмами и компьютерной симуляцией. Полное погружение в шкуру пилота. Потом, когда переселились в Африку, такого оборудования там не было, но в один из приездов мне удалось уговорить отца на пробный полет, Намибия как раз закупила пробную партию российских истребителей, собиравшихся в Китае, а китайская корпорация, где он работал, не знала, что с ними делать – то ли оставить про запас, то ли повстанцам продать. Помню щенячий восторг, когда оторвал настоящий самолет от земли – вертикальный взлет поднимал его на тридцать метров, предоставляя место для разгона.

Сколько потом летал на пустотниках, все-таки настоящая атмосферная машина – это реальный драйв, сопротивление воздуха, управление элеронами, или как здесь, разворотом вектора гравитации, все это давало настоящее чувство обладания огромной мощью. На Су-77 стояли ракеты, способные превратить небольшой город в радиоактивную пустыню, здесь пушка могла в режиме покрытия целей уничтожить с сотню таких Сушек, даже на десятую долю не израсходовав боекомплект.

Внизу от семейки гиппо отстал малыш, он вроде как ногу повредил, а старшие даже не оглянулись, удирая от беспощадной техники. Которая была не одинока, примерно метрах в ста от бегемотика затаился огромный кузнечик, высотой метров в пять. Жвалами он спокойно перекусывал молодые деревца, но маленький гиппо – это гораздо вкуснее целлюлозы. Кузнечик замер, потирая лапки, приготовился к прыжку. Я завис как раз над ними, на небольшой высоте, и чуть не прозевал момент, когда это чудовище членистоногое прыгнуло. Бегемотик даже не заметил, он, прихрамывая, пытался бежать за своими родственниками. Кузнечик выпустил крылья, растопырил жвалы. планируя на жертву.

И разлетелся на мелкие хитиновые кусочки, или что там у него.

Вот и пушечку испытал.

Бегемотик остановился как вкопанный, когда на него обрушился дождь из ошметков насекомого, посмотрел наверх, увидел меня и что-то прогудел. Наверное, принял за очередного хищника. Тут и родители его опомнились, здоровая пятитонная туша мощными прыжками, вот уж не ожидал такой прыти, вернулась к детенышу, закинула его себе на спину и помчалась обратно, убегать от трактористов-ударников.

- Настоящим героям не нужна слава, - тихо сказал я сам себе, выводя штурмовик на маршрут облета. Еще кружок, и домой.

- Сколько мяса, - отреагировала Толстая Мо на запись моего полета. – Мы платим за синт-белок по пять кру, а тут, считай, порций на год вперед хватит.

- Ты про гиппо? – уточнил я.

- Дурак? – Мо даже обиделась. – Кому нужны эти горы жира. Посмотри на это чудесное создание, там же сплошные питательные вещества.

И она ткнула в кузнечика.

- Сможешь добыть парочку, скормим их пищевому автомату. Он из них такие вкусняшки сделает, язык проглотишь.

Лали и Калхи подтвердили, что да, лучше этого кузнечика еды на планете не найти. Но что штурмовик для этого не нужен, они спокойно такого красавца и на броневике подстрелят. Заодно и привезут, чего там. Как раз свободного времени навалом, картриджи топливные еще есть, да и Гниллсу надо прогуляться, а то сидит на базе, словно в тюрьме.

Мы посмеялись над удачной шуткой, а через несколько дней троица собралась и отчалила на охоту. Меня и Эре с собой не взяли, сволочи, а Мо и не собиралась – ей вообще наружу вылезать не хотелось.

- Природа меня пугает, - признавалась она. – Это каким идиотом надо быть, чтобы жить среди этой грязи, гниющих деревьев, каких-то непонятных существ, да еще под лучами звезды без всякой защиты. Ну и что, что предки так делали, это было сто тысяч лет назад, с тех пор все изменилось в лучшую сторону, и точка.

- Шестая группа, на выезд, - вдруг прямо посреди обеда появилась физиономия конфедерата. – Срочно, критическое событие на участке 47.

- А чего другие не едут? – я дожевывал какую-то штуку, стараясь не думать, из чего она сделана, и только настроился на нужный лад, даже почувствовал какой-то не очень мерзкий вкус, с нотками травы и пережаренного в подошву стейка, и тут этот придурок.

- Заключенный Дэн, к сроку прибавляется десять дней.

Я показал конфедерату фак, вряд ли он понял, что это такое, но смысл уловил. В общем, больше десяти дней штрафа за десять дней отсидки давать было нельзя, а для меня годом больше, годом меньше значения не имело. Предыдущее прибавление срока я получил, когда мы начинали собирать штурмовик, так что еще десять дней – в безопасности.

Так что этот напыщенный индюк только поморщился. Пропал.

Вместо него возникла голова женщины. Эта конфедератская тварь распределяла наши деньги, так что спорить с ней было себе дороже.

- Уже все идут, - даже не дожидаясь ее вопроса, сказал я. И швырнул доску с едой в голо-стену, стараясь, чтобы через голограмму этой бабы пролетела..

Голова кивнула и исчезла.

- Лали, - вызвал я бандита, - чем вы там занимаетесь? Где вы сейчас

- Гниллса дрючим, - отозвался Лали. Не знаю, пошутил он, или нет, проверять никакого желания не было. – Не отвлекай, хрен знает где мы, в лесу.

- Дуйте в сорок седьмой квадрат, там что-то случилось

- Ага, уже летим, - бандит сплюнул прямо в мою сторону. – Некогда нам, жратву добываем. Между прочим, для тебя стараемся. Тебе надо, ты и дуй куда хочешь. А нас не трогай.

И отключился.

Самое обидное, что индюка пришлось вызывать второй раз – разрешение на полет он давал, и быть сбитым какой-нибудь спутниковой установкой мне совсем не хотелось. Тот словно ждал, когда я прибегу на полусогнутых упрашивать.

- За свой счет, - скривившись, заявил он, увидев, что я уже занял место в штурмовике. – Коридор открыт. Высота не больше десяти километров, вылет строго по вектору.

- А на месте? – тут я уже был научен. Чуть отклонишься, и все, нарушил лагерные правила.

- Радиус пятьдесят километров, - конфедерат ухмыльнулся. – И приготовьтесь к спасательным работам.

Я выругался, спасательные работы на вездеходе не оплачивались, но предполагалось, что можно погрузить еще пятерых. В штурмовике я столько увезу, только утрамбовав, потому что один я спасти никого не смогу, даже управляя самолетом дистанционно. Посмотрел на женщин, в принципе, Толстая Мо для спасательных работ подходила отлично. Сильная, и если что, повреждения спасаемых можно списать на ее вес.

Мо мой взгляд поняла, и не стесняясь в выражениях, четко направила меня с моими желаниями в разные места.

- Нет, - подытожила она.

Пришлось брать Эри, трех дронов-уборщиков, те могли и тела таскать, и одного ремонтного, мало ли что вскрывать придется. Я надеялся, что пока мы копаемся, на сорок седьмом участке ситуация разрешится сама собой – или помрут все, или сами как-то выберутся. Но как-то упустил, что вездеходу добираться туда от базы час, а мне достаточно пяти минут. Наверняка конфедерат это отлично знал, как и то, что техника не по назначению используется.

Что сказать, тут они меня сделали.

С этими грустными мыслями я потрепал Эри по круглой коленке, командиру – можно, шлюз подал сигнал о готовности, и мы полетели спасать наших друзей по несчастью.

.

Глава 15

15.

Сорок седьмой участок находился в ста тридцати километрах от нашей базы – можно сказать, близко. Радиус до ста километров считался безопасной зоной, большая часть была обработана, трактор, так сказать, наносил последние штрихи, на уже написанной картине будущего этой планеты, поэтому охраны ему не полагалось.

Через десять минут я с легким сердцем доложил тюремщикам, что нам тут делать нечего. Трактор величиной с трехэтажный дом валялся на боку, глубокая царапина шла по всей прозрачной оболочке, заканчиваясь выплавленным метровым отверстием. Эти неудачники, очищая от леса территорию, напоролись на гнездо местных кузнечиков. Если бы экипаж трактора придерживался необходимых мер безопасности, и держал дронов наблюдения над собой, конфедераты давно получили бы запись и не дёргали нас понапрасну. Но лишние дроны – лишние деньги, которые можно потратить на выкуп, не каждый на такое пойдет.

- А ну вылезайте, - конфедерат даже поорать на нас не мог, лениво тянул слова, - спасательной операции присваиваю срочный код. Ваши десантные ножики активированы, придурки. Идите спасать своих тупых приятелей.

- Эй, я на такое не подписывалась, - возмутилась Эри.

- Пять дней штрафа, - скривился конфедерат, словно ведро уксуса выпил. – А будешь возражать, отправлю управлять планировщиком. Ты вроде как почти тесты сдала, допишу необходимые баллы, умникам в охране не место.

- Да поняла я уже, - бросила девушка погасшей голограмме, заращивая защитный комплект. – Ну, что будем делать, идиот?

- На себя посмотри, - я следил за дронами, шуровавшими в тракторе, никаких останков по-прежнему не было, экипаж трактора словно растворился. – Чего ты вообще осталась со мной, ехала бы с остальными на охоту, тебя там вместо Гниллса все бы кругом поимели. Ах да, тебя не взяли, потому что ты тупая овца.

Искрящийся кончик десантного ножа замер в сантиметре от моего правого глаза.

- Ещё раз, - с расстановкой произнесла Эри, - ты назовёшь меня непонятным словом, и я тебя убью. Плевать на долг, расплачусь как-нибудь, вон, штурмовик продам. А теперь будь милашкой, прыгай на землю и иди посмотри, что упустили дроны. Хотя нет, лучше просто убью, давно мечтала.

Искорки едва не доставали до глазного яблока, было очень неприятно, и я прокручивал мысленно, как мне лучше уйти в сторону, достать пистолет и расстрелять эту стерву. Но в голове внезапно что-то щёлкнуло, прямо как озарение пришло, и в следующую секунду я уже практически сидел на ней, стопой одной ноги прижимая к полу руку с ножом, и коленом другой придавив горло. Перед этим ещё в грудь ей пробил и в живот, немного свернул шею, и отобрал один из пистолетов. Как у меня так ловко получилось, не знаю, видимо, какие-то рефлексы сработали, недаром нас тренировали столько дней. Я же особо не старался, наверняка чего-то пропустил.

Судя по глазам Эри, скошенным вниз, она тянулась к своему второму пистолету, так что я посильнее нажал на горло, отчего девушка немного посинела и захрипела.

- Давай договоримся, я – командир, ты меня слушаешься, - попытался я решить вопрос миром. – В спину не стрелять, нож в затылок не втыкать и все такое. Пойдём вместе. По вытаращенным глазам вижу, что согласна. Если да, прохрипи несколько раз, если нет, тогда не хрипи.

Эри захрипела, может она про что-то другое это делала, но я посчитал, что мы договорились, и кое-как с девушки слез, следя, чтобы она не поранила меня неслучайно.

- Ладно, урод, - откашлявшись, сказала она, - идём. Поглядим что там.

- Женщины и дети – вперёд, - вспомнил я мамины уроки вежливости в бургерной, где мы, когда я был еще пацаном сопливым, обычно расталкивли очередь, помахал пистолетом в сторону шлюза, - двигай своей тощей задницей, блондиночка.

Идти не пришлось далеко – наш аппарат завис над пятидесятиметровым трактором, дрон-ремонтник аккуратно вырезал для нас еще одно отверстие – побольше и поближе, так что в стеклянную кабину Эри спрыгнула, и сразу пробралась вовнутрь, а я остался стоять на границе кабины и корпуса.

- Эй, Дэн, иди сюда, - внезапно связалась она со мной через линк.

Дэн! Не придурок, не идиот, не тупой ублюдок, не чмо недоразвитое, не еще около сорока эпитетов. Так что я сначала основательно подумал, стоит ли, и только потом спустился. Судя по всему, дело там серьёзное.

Дроны не увидели того, что разглядела блондинка, потому что кусок обшивки платы управления преобразователем оторвался, и валялся внизу, а заглянуть под него тупые автоматы не захотели. Они и в блоке-то нашем убирались кое-как, словно не из сплавов и полимеров были сделаны, а из плоти. Но что касалось физической силы, тут они давали обычным людям сто очков вперед. Два паучка-переростка легко подняли рваный лист, и швырнули его вбок, снося и так потрепанное оборудование.

Куполообразная кабина вдавилась в грунт на несколько метров, и проплавленное отверстие, точно такое же, как на противоположной стороне, уходило вглубь земли.

- Я туда не полезу, - Эри была категорична. – Вообще это ты земляной червяк, житель планет, вот и давай, вперёд, в привычную грязь. А я себя не на астероидной помойке нашла, чтобы лазить по норам каким-то.

Она была абсолютно права, соваться в узкое отверстие, которое ведёт неизвестно куда – опасно. Поэтому первым полез дрон-паук. Ход шёл вниз на десяток метров, постепенно смещаясь к горизонтали, и еще через пятьдесят метров переходил в подземную пещеру, кое-как освещённую.

- Чего ждёшь? – в линке раздался голос конфедерата, то, что видели мы, видели и в пункте слежения за нами. – Заключённый Дэн, приказываю обследовать пещеру, присваиваю спасательной операции второй уровень. Или ты думаешь, я вышлю сюда целый отряд штурмовой пехоты только для того, чтобы они лазали по подземным тоннелям и спасали не-граждан Конфедерации?

Видимо, это ему показалось очень смешным, судя по хохоту.

Лезть не хотелось. Но в принципе, пещера эта опасной не выглядела, единственный проход вел как раз в кабину, так что скорее всего, когда трактор упал, те, кто сидел в засаде, прорыли ход, проплавили отверстие, забрали экипаж трактора и смылись через другое, наружное.

- Ладно, - решил я, - спущусь.

Второй уровень операции предусматривал спасение имущества, к которому относились и заключённые тоже. Граждане Конфедерации подняли бы уровень ещё на шесть пунктов, но тут нам не повезло. Но все равно, если первый уровень не давал почти никаких бонусов, то на втором можно было заработать. Вот спасу какого-нибудь должника, и пять процентов его долга пойдёт мне в плюс, а на него наложится дополнительных десять процентов, чтобы впредь был осторожнее. По той же причине мне самому пропадать было невыгодно, вот если Эри потерять, а потом спасти, то тут можно навариться, но блондиночка тоже все эти расклады знала и была начеку.

- Если что, я тебя спасу, - пообещала она. – Ты очень дорогой мне человек, Дэн. Сколько ты там должен, миллион? Тебе лишняя сотня тысяч погоду не сделает. А я тебя потом отблагодарю.

И многообещающе так губы облизнула.

- Обойдусь, - я швырнул ей ее пистолет, и нацепил на кисти гравизажимы, в узких тоннелях это не помешает. Сделал последнюю попытку. – Лали, вы где?

- Уже выдвигаемся, - доложил бандит. – Через три часа будем.

- Три? От вас сорок минут езды.

- А, нет. Ты прав. Через пять. Да, точно. На базе пообедаем, и сразу к тебе. Ты там держись, командир, за всех нас. Мы если что мысленно с тобой, даже Гниллс вон тебе привет передаёт.

Я поморщился от рёва на заднем плане нашего с ним разговора, и спрыгнул вниз.

От земли несло чем-то сладковатым, даже скорее ванильным, и одновременно острым, приятный запах, фильтры, которые нам выдавали, были так себе и какую-то часть запахов пропускали. Типичный запах экскрементов кузнечиков, сведения о местной фауне в линк были заложены, и он быстро определил источник. Правда, самого дерьма видно не было, может, они закапывали его, как кошки, но ничего, чем ближе я продвигался к пещере, очень осторожно и не торопясь, тем слабее запах становился.

- Тут были кузнечики, - передал я Эри на всякий случай. На общем они назывались по-другому, но земные наименования мне нравились больше, а переводчик все равно переводил как ему вздумается. – Подхожу к логову.

- Чтоб тебя там сожрали, - от души пожелала напарница, правда спохватилась сразу, - только голову оставили и правую руку.

Тоже верно, медкапсула и не такие повреждения могла чинить.

Прямо перед входом земля была утрамбована так, что захваты с трудом за неё цеплялись, металлические стержни царапали поверхность, но вглубь почти не уходили. Будь оборудование посовременнее, я бы уже получил полный анализ грунта, но чего не было, того не было, просто спёкшаяся земля.

Пол, стенки и наверное – потолок пещеры были точно такими же. До потолка было метров десять, значит, с учётом моего спуска, надо мной двадцать метров грунта, сама полость вытянулась почти на сотню метров. В центре этого великолепия на восьми ножках стоял дрон и пытался что-то оттереть, какое-то пятно. Ну да, он же уборщик.

- Кровь, - доложил я тюремной администрации.

- Отличная работа, Дэн, - отозвался конфедерат. – Мы могли бы сравнить ДНК, но и так ясно, что это кто-то из заключённых. Продолжай в том же духе. Если найдёшь труп, тут же вышлем команду поддержки. Первая группа только что закончила смену, и будет рада прийти к тебе на помощь.

Я поёжился. В первую группу собрали самых отмороженных и больных на всю голову, тех, кто провалил все тесты, но прикончил максимальное количество виртуальных нарушителей, коллег и охраняемый персонал самым жестоким способом. Меня, кстати, тоже хотели туда засунуть, но посчитали, что я слишком разумен для этого. Эти ребята только что сидели три часа в железной коробке, возвращаясь с самой дальней разработки, в четырёхстах километрах отсюда, уже приготовились поесть и поспать, так что наверняка первым трупом, который они найдут, будет мой.

Сканер на скафе был слабоват, и обследование поверхностей пещеры ничего не дало. Если и были скрытые полости, то минимум за метровым слоем породы, ковырять такую толщину десантным ножом я не собирался. Поэтому просто зафиксировал все вокруг, чтобы потом включить в отчет, и уже собирался лезть наверх, но тут увидел на стене царапину. Еле заметную, словно гвоздём провели по камню, тонкая линия шла параллельно полу, потом поднималась вверх на полтора метра, снова шла горизонтально, и спускалась вниз.

- Копай здесь, - приказал я дрону.

И пальцем в царапину ткнул.

Дрон все воспринял в рамках своей компетенции, два полировочных диска на концах тоненьких телескопических ножек начали уничтожать царапину. Что-что, а полировать он умел неплохо, горизонтальное начало почти исчезло, когда наконец Эри добралась до служебного меню.

- Может мне тоже спуститься? – спросила она. – Там ведь опасно, ты один можешь не справиться.

- Конечно, - я наблюдал, как два ножа, сменившие диски, пытаются пропилить затвердевший верхний слой. – Заодно с уборщиком займешься, он так полчаса копать будет.

- Я пошутила, идиот, - отозвалась блондинка. – Сам там ройся в земле, придурок. Надеюсь, за этой стенкой сидит злой червяк, и он тебя сожрёт.

Мысль была вполне разумная, я отошёл подальше, проверил на всякий случай пистолеты – один был заряжен полностью, крохотные плазменные шарики отлично прожигали органику, а второй с кинетическими зарядами был наполовину пуст, я собирался зарядить его ещё вчера, но что-то отвлекло, и забыл. Хорошо хоть нож был забит энергией под завязку, того, чему я научился на виртуальных курсах, вполне хватало, чтобы не отрезать самому себе что-нибудь важное.

Дрон наконец справился с твёрдым слоем, и дальше дело пошло веселее. Комья глины вылетали из-под ножей, аккуратно обрезанные, и летели во все стороны. Каждые две минуты дрон делал перерыв, убирал все за собой, спрессовывал ошмётки породы в прямоугольники, раскладывал рядами и скреплял сваркой – очень быстро и ловко, так что через некоторое время в центре пещеры стоял домик в виде полусферы, с окошком и дверным проёмом, а место, очерченное царапиной, было практически расчищено.

Связь с конфедератами шла через штурмовик, не знаю, прослушивали ли они нас, но мы с Эри фактически по закрытому каналу разговаривали, она это сделала ещё недели две назад, когда мы ремонтировали совместное имущество, чтобы другие не влезали в наш разговор.

- Тут шлюз, - связался я с ней. – И похоже, рабочий. Будем докладывать наверх?

- Нет уж, - при необходимости Эри могла и нормально ответить. – Подожди, я спускаюсь. Думаешь, их туда уволокли?

- Я один схожу, - попытался остановить я девушку.

- И забрать себе всю премию? Дэн, - приятно, когда тебя называют по имени, а не «отсохший член марфа», - стой на месте, мы идём.

- Отличный дом, - похвалила она меня, когда спустилась в пещеру в сопровождении двух уборщиков и одного ремонтника, который тут же принялся за шлюзовой вход. – Смотри, тут дверь, окошко, сможешь тут жить вместе с червяками и ползучими слизнями. Отличная компания для тебя, подходящая.

Дрон-ремонтник добрался до какой-то скрытой в толще материала полости, засунул туда тонкий щуп, что-то щелкнуло, и на гладкой блестящей поверхности появилась вертикальная линия. Она немного расширилась, потом две половинки прохода начали разъезжаться – эта штука явно была механической, таких уже давно не делали, раздался противный скрежет, и створки шлюза замерли в полуметре друг от друга.

Мы с Эри, не сговариваясь, нырнули в построенный уборщиком домик, переключив визоры шлемов на сигнал с дронов.

- Я заразилась от тебя, - прошипела блондинка.

- Чем? – я аж оторопел. Ну, во-первых, между нами ещё ничего не было, а во вторых, местная медицина заразных болезней не признавала, вылечивая их на молекулярном уровне.

- Идиотизмом, кретин. Зачем я вообще сюда полезла?

Сразу за створками начинался шлюзовой проход, такой я уже видел не раз здесь – кишка примерно в двадцать метров длиной, разделённая на отсеки, перегороженные силовыми щитами. Здесь такой роскоши не было, просто каждые три метра из горизонтальных участков торчали по две форсунки с каждой стороны. На появление робота они не отреагировали, так что можно было считать их условно неактивными.

В конце прохода круг на полу, отличающийся по цвету от остального интерьера, видимо, должен был служить лифтом, дрон потоптался по нему, но без видимых результатов. Чистота внутри шлюза была идеальной, робот затащил туда грязь на своих лапках и теперь старательно ее отчищал.

- Их ведь не могли туда потащить? – Эри смотрела то на проход в стене, то на другой, ведущий обратно, к трактору.

- Нет, очевидно. Поверхность выглядела нетронутой.

- Значит, их там нет.

Я кивнул, экипаж и вправду навряд ли унесли в шлюз и куда-то дальше.

- Если только местные черви гораздо умнее тебя, умеют пользоваться шлюзами, заметать следы и активировать переход между уровнями, - продолжала блондинка-инженер-медик. – Во что я охотно верю, по крайней мере в ту часть, где они умнее тебя. Что будем делать?

- Мы можем оставить все как есть, - предложил я. – И вернуться наверх. Там нам предстоит прошвырнуться по лесу, среди кузнечиков и прочей нечисти вроде розовой слизи, которую вы так любите есть, перепачкаться с ног до головы, найти пять тел или то, что от них осталось, с помощью дронов принести их на площадку, свалить в штурмовик, и потом вернуться на базу. Или мы спустимся вниз и посмотрим, что тут есть.

- Ты знаешь, как уговорить девушку, - Эри потянула меня за наплечную броню, - давай, иди вперёд, разведай, что и как, а я тебя прикрою. Мой герой.

Глава 16

16.

- Связалась с уродом недоразвитым, - констатировала Эри.

- С тупой истеричкой.

- Мудаком.

- Тупой истеричкой, - я своего мнения менять не хотел. – Какого хрена ты попёрлась за мной, дура, да ещё всех дронов взяла? Замкнутого пространства захотелось?

Поначалу все шло хорошо, я пролез в шлюз, потыкал пальцами во все шестнадцать форсунок, благо потолок был невысоким, дрон-уборщик старательно елозил насадками по полу, собирая мельчайшие частицы грязи и пыли, а заодно оттирая мои следы. Материал шлюза был достаточно прочным, по крайней мере десантный нож и насадки дрона его не взяли. Круг в конце тоннеля, кроме радикально черного цвета, ещё и границы имел - бороздку в толще плиты, вставать на него я не стал, мало ли что. Когда я в третий раз прошелся туда-обратно, Эри не выдержала и заслала ко мне ремонтника, тот начал обследовать стены, плавно переходящие в пол и потолок, на предмет скрытых полостей. Логично, на дверях он нашел одну такую, почему бы им здесь не быть?

Видимо, причина все-таки была, потому что ремонтник не обнаружил ничего, но наследил. Второй дрон-уборщик ринулся спасать чистоту помещения, увлекая за собой третьего. На некоторое время в шлюзовом отсеке стало тесновато, и я уже направился к входу, чтобы выбраться обратно в пещеру, как тут Эри решила, что я недостаточно внимателен и она с ручным сканером, который даже этот шлюз не смог обнаружить, вдруг сможет добиться успеха.

Добилась. Овца.

Когда мы все оказались внутри, возле входа в шлюз по периметру образовались четыре отверстия, оттуда вылезли ещё четыре форсунки и сформировали силовой щит. Створки шлюза дернулись, пытаясь сомкнуться, но у них ничего не получилось, тут уж мы постарались, что-что, а портить умеем. Поэтому порода, начавшая осыпаться, утрамбовалась и в узком проёме тоже, потом послышалось жужжание, и я даже через фильтры ощутил едкий запах спекаемой глины. Нас замуровывали.

Вся надежда была на штурмовик, а точнее, на передатчик, теперь спасать надо было нас.

- Нет связи, - подтвердила мои опасения блондинка-инженер. – А у тебя?

- Тоже пока нет, - спокойно ответил я.

Тогда мы ещё не паниковали. Паниковать мы начали через час, после попыток прорваться через силовой щит, отстрелить форсунки, пробить стены и активировать вероятный лифт. Результатом стало то, что сначала включился второй силовой щит, отрезая нас от первого и от одного из уборщиков, который как раз пытался испортить одну из нижних форсунок. Ну как испортить, от натёр ее до блеска и продолжал полировать дальше, видимо, чтобы сточить под ноль. После того, как появилась ещё одна радужная плёнка, связь с дроном потерялась, он успокоился и начал отчищать грязь с самого себя.

Эри не успокоилась, и таким образом нас оттеснили ещё на несколько метров, включился следующий щит, правда, ремонтника мы в последний момент успели вытащить. На какое-то время девушка успокоилась, а потом попробовала ещё раз, и ещё. И теперь мы стояли в небольшом отсеке между последним силовым щитом и стенкой за черным кругом, с нами были ремонтник и последний оставшийся дрон-уборщик. Два человека и два робота.

После моего справедливого замечания Эри надулась, уселась на пол прямо в центре черного круга и изобразила статую Будды – я такую по телеку видел, когда в тюрьме сидел. Ну а что ещё было делать, мы просрали двух роботов, штурмовик, с которым не было связи – щиты глушили все, что можно, у нас не было еды и воды, правда, скафы могли накапливать воду из воздуха, но в ограниченном количестве.

Тем временем со шлюзом что-то явно происходило – щиты покраснели, стали заметно толще, превратившись из двумерных в трехмерные, раздалось низкое гудение, свет на мгновение моргнул, я бросился вперёд, но не успел – ближайший щит восстановился.

От щита до круга было метра четыре, не такое уж большое расстояние, чтобы ловкому парню вроде меня не преодолеть за один хороший прыжок, так что я впечатался в щит, получил порцию электрического заряда, большую часть которого скаф взял на себя, отлетел на метр, сгруппировавшись, перекатился и чуть было не врезался в ещё один щит, выросший как раз по контуру круга и отделивший меня от Эри. Девушка оказалась словно в банке, что она там орала, я не слышал, думаю, всякие неприятные вещи обо мне, энергетические барьеры поглощали и звук тоже, так что мы с двумя дронами, которые оказались поумнее человеческой блондинки и не полезли в специально маркированное место, наблюдали, как она там била кулаками по радужной поверхности, пыталась прорваться, прыгала вверх, в общем, вела себя как обезьяна в клетке.

Я помочь ей ничем не мог, даже если бы захотел, радужный цилиндр меня тоже не пропускал, дроны застыли на месте и ни на что не реагировали, словно их вырубило – все четверо. Стена выходила из бороздки, окружавшей круг, и исчезала в точно такой же в потолке. Попытался расковырять поверхность тоннеля возле этой бороздки десантным ножом, только хуже сделал, барьер заморгал, сделался матовым, потом и вовсе непрозрачным. И вдруг исчез, только Эри там уже не было. И что интересно, остальные барьеры пропали тоже, все, кроме самого первого, преграждающего путь наружу. Моя клетка стала больше.

Путь к штурмовику был все ещё закрыт, прорыть тоннель было нечем – тут только взрывчатка бы помогла, в фильмах, которых я насмотрелся, пока летал от одного камня к другому в Солнечной, бравые ребята доставали из оружия батареи и взрывали их, но, во-первых, это и для меня было бы опасно, а во-вторых, как разобрать нож или пистолеты, я не представлял, выглядели они монолитно, ни винтов, ни защёлок не было. Блоки питания дронов находились за панельками, вот только как их взорвать, я не представлял, просто зелёный кубик, который по мере потери заряда менял цвет, становясь красным.

Не хотелось мне рисковать, но уж ладно, так и быть, сел на круг, изобразил Эри в роли Будды. Барьер не появился. Попрыгал, поковырял ножом бороздку – без толку. От нечего делать начал прохаживаться туда-сюда по кишке шлюза, и в какой-то момент понял, что что-то в интерьере поменялось.

На стене проявились контуры человеческой ладони. Обычным глазом их было не увидать, а вот в инфракрасном диапазоне – очень четко.

- Твою… - выругался я. В перчатке можно было отпечаток лапать сколько угодно, но вот стоило приложить голую ладонь, как она словно прикипела к поверхности. Несколько секунд я пытался ее оторвать, чувствуя какие-то уколы и жжение, наконец удалось.

На вид ладонь была целой, вот только в центре родинки, которую я заполучил на потерявшемся корабле, выступила капелька крови. Неприятно, неизвестно, какую заразу мне тут занесли, да ещё в пигментное пятно, стану мутантом, вроде кузнечиков местных, буду за гиппо охотиться. И вообще, точно блондинка сказала, дебил, кто же правую руку прикладывает, вот лишился бы её, а левой я не очень умею, в том числе и ножом.

Контур в виде ладони исчез. Барьер остался. Ладно, тест не прошёл, не узнал меня местный механизм, не обрадовался, мол, Дэн Пасхин приперся из далёкой-далёкой галактики, радость какая, давайте его выпустим поскорее, чтобы он тут ничего не испортил. Нет, не было такого.

Так что вернулся обратно в круг, снова уселся в позе лотоса, прикрыл глаза. Не знаю отчего, может зараза начала распространяться по организму, но усталость навалилась внезапно, потянуло в сон, и я задремал.

Очнулся от того, что поверхность подо мной завибрировала. Прямо передо мной на чёрном круге зажглись три символа, два ярких и один тусклый. Вот только этого не хватало. Скорее всего, мы с Эри на секретный конфедератский объект проникли, и теперь нас за это погладят по голове чем-нибудь тяжёлым. Была альтернатива – остаться здесь и ждать аварийную команду, если это подземная база наших тюремщиков, то к ним наверняка ушёл тревожный сигнал. Конфедераты были люди неторопливые, и планеты они могли по несколько тысяч лет разрабатывать, и вообще не особо напрягались, а долго ждать я не мог – без еды и воды. И со смертельной болезнью, которая вроде прошла – чувствовал себя отлично.

Если порассуждать, эти символы должны были означать какие-то помещения или уровни. Тусклый – наверняка тот, на котором я нахожусь, а остальные два стоило проверить, может, там есть нормальный выход. Лифт ведь вверх должен подниматься. Или спускаться, что вероятнее, но меня первый вариант больше устраивал. Ткнул пальцем в следующий после тусклого символ.

. Круг начал вращаться, я взял нож и пистолет наизготовку, мало ли кто уже меня поджидает. Спуск был недолгим, за десять секунд площадка упала на непонятную глубину, перестала кружиться, вертикальная стенка исчезла, и я оказался там же, где и был. Почти – шлюз был точно такой же, только створки задвинуты полностью, и щитов не было.

Сразу за створками шёл узкий коридор, куда я осторожно вышел, водя пистолетом из стороны в сторону. Через каждые тридцать метров такие же проёмы вели в какие-то другие помещения, шлюзы или коридоры, вот только попасть я туда не мог, и ладонь прикладывал, и остальные части тела, ногу – так вообще с силой впечатывал, но двери оставались для меня закрытыми. В конце концов я сделал полный круг, насчитав десять дверей, и вернулся обратно – оставался еще один уровень.

Теперь горели два крайних символа – тот, что сначала был тусклым, и ведущий на следующей, он же последний уровень. Постучал по нему пальцем, потом ещё раз, и ещё, но символ не реагировал. Прижал ладонь. И все сразу наладилось

Кабина лифта понесла меня снова вниз, вот только спуск был значительно дольше. Такое впечатление, что не меньше чем на километр спустился, и привычного шлюза тут не было.

Когда барьер исчез, я оказался в огромном зале, потолок находился очень высоко, а стен даже видно не было, они терялись в полумраке. На полу прямо возле круга стоял столбик со светящимся отпечатком ладони. Словно так и просил, чтобы я его потрогал.

Ремонтник загрузил последнее бессознательное тело в штурмовик, свалил в грузовой отсек, я похлопал паука по вытянутому корпусу. Дрон хорошо поработал, сначала восстановил своих коллег, а потом еще и таскал вместе с ними то, что осталось от экипажа трактора. Не так уж и мало, три живых тела, и два фрагментами, в мешках.

Второй, он же последний уровень бывшей имперской базы был надежно запечатан, я постарался – столбик в сфере оказался пультом управления всем этим комплексом. Который, кстати, на самом деле спас тех троих, что еще дышали, когда кузнечики разорвали первые две жертвы в той пещере, с построенным глиняным домиком, программа по спасению разумных существ посчитала, что должна вмешаться, и эвакуировала всех трактористов, кого полностью, а кого частично, внутрь. У базы были собственные мехи, и не только, так что от кузнечиков не осталось и следа.

Все, что мне пришлось сделать – это найти в одном из помещений заключенных, целых и разобранных на части, пинками и похлопыванием по щекам разбудить Эри, которую я предварительно оттащил к лифту, сам, своими руками, потому что единственный оставшийся на уровне дрон базы внезапно сломался.

Потом с ее помощью мы восстановили наших дронов, которые уже через автоматически перемещающийся лифт и открытый шлюз перетаскали всех в штурмовик, собрав останки заключенных в контейнеры. Среди тех, кому повезло, неожиданно одна моя знакомая оказалась, которая с синими волосами и татушкой на лбу, как ее там, хакерша Чесси. С девушкой все было хорошо, за исключением немного расколотого черепа, но в местных условиях это дело поправимое, подлатают. Так что долг ее никуда не пропадет.

Шлюз я специально оставил открытым – все равно этого уже не утаить, а если надо что-то спрятать, то лучше всего положить на самое видное место. Что, в принципе, я и сделал, там, внизу, с помощью центра управления базой, выведя нижний уровень из состава общего комплекса, тем более что остальные полтора десятка, которые находились между ним и верхним, и так были уничтожены уже давно.

Эри совершенно не помнила, что с ней произошло в лифте, так что ничуть не удивилась, когда мне удалось ее растолкать. Ну да, успел пройти через барьер, вместе с ней провалился вниз, на следующий уровень, а потом, пока она валялась неподвижная и беззащитная, не стал этим пользоваться, а как дурак пошел и спас пропавшую команду.

И да, я еще из пещеры с глиняным домиком связался с конфедератами, так что не успел я занять свое командирское кресло, как на поляне уже было не протолкнуться от местных вояк. Первая группа уже спустилась вниз на разведку, но я и так мог сказать, что они там найдут. Неплохое помещение для склада, совершенно пустое.

За спасение команды трактора я получил чуть больше, теперь я мог вырваться отсюда не через двести пятьдесят лет, а через двести двадцать. Унылый конфедерат поздравил меня с таким видом, будто я джек-пот сорвал.

- Идиот, - привычно прокомментировала мои действия Эри. Она уже очухалась и держалась вполне уверенно. – Ты сам-то понял, что наделал?

- Нашел секретную базу, спас людей. Ну частично, - кивнул я. – И тебя, кстати. Не мешало бы героя отблагодарить.

Благодарности я не дождался, сначала выслушал жалобы на то, с каким кретином ее свела судьба, и только потом блондинка объяснила то, что я и так уже знал.

- Это база мятежных лордов. Наверняка на ней было что-то такое, что стоит гораздо дороже твоей паршивой жизни. Ты хоть представляешь, на что способен корабль лордов? И кто это вообще такие?

Я представлял, но на всякий случай помотал головой.

- Да если его там даже не было, наверняка были какие-то кристаллы или инфоблоки, и теперь это все уйдет к конфедератам. У этих ребят, мятежников, были собственные звёздные системы на случай неудачи, с пригодными для жизни планетами, которые до сих пор никто не может найти. Да за один только намек, где это богатство находится, нас бы забросали кру. Мы были бы богаты, Дэн. Настолько богаты, что ты даже представить себе не можешь.

- Или бы нас тут прикопали, - пожал я плечами.

- Дурак, - надулась Эри. Вот и спасай после этого всяких блондинок.

***********

Полковник Службы порядка Империи с ненавистью глядел на маленького невзрачного человечка, сидевшего на полу на разноцветном коврике, поджав ноги. Он, кадровый военный, прослуживший сотню лет, должен сейчас стоять в полном обмундировании, вытянувшись, перед обычным младшим распорядителем Совета лордов. Даже не Высокого двора. Да у этого Совета таких сотни. Нет, тут полковник погорячился, младших распорядителей было всего пятеро. Но об этом мало кто знал.

- Докладывай, - невзрачный человечек сложил ладони перед собой, чуть приоткрыл глаза.

- Информация подтвердилась, - полковнику очень хотелось подойти поближе и пробить с ноги прямо по голове сидящего на полу. – На новой планете Конфедерации, которую они уже несколько сотен лет копают, снова найдена база мятежников.

- Седьмая по счету?

- Да, точно такая же, как те, которые уже нашли. Все одинаково, работающий шлюз, пустой первый уровень и уничтоженные нижние. Сканирование все подтвердило, никаких скрытых полостей или разорванных уровней нет. Возможно, Совет решит захватить планету?

- Это надо было делать триста лет назад, когда там нашли первую базу. Теперь уже смысла нет, - невзрачный коротышка сделал глубокий вдох, потом еще минуту выдыхал воздух, полковник терпеливо ждал. - Что с нашим предполагаемым потомком отколовшихся лордов? Обнаружили?

- Нет, мы все проверили, - полковник покачал головой. Отчет был у младшего распорядителя, нет, обязательно надо показать свою власть и заставлять его тут повторять уже известное, – Активировала лифт одна из заключённых, но это точно не она, в медблоке ее полностью обследовали, результаты переданы Совету вместе с отчетом. Если бы она была потомком лордов, я бы здесь не стоял.

Человечек слегка улыбнулся.

- А второй?

- Тоже нет, у всех заключённых берут образцы ткани, и именно эту партию мы проверяли – в числе трех тысяч, прибывших в ту систему, отчет медицинской капсулы с образцами тканей скопирован. Обычный долг за медицинское вмешательство, парень из пояса астероидов, просто попал под раздачу. К тому же он шёл вторым, ничего не активировал. Можем проверить его ещё раз, но это займёт много времени.

- Нет, это лишнее, - человечек махнул рукой. – Может быть, при случае. Так что там с первой?

- Собственное имя – Эри, обычное обвинение, должностная растрата. На место нападения попала случайно, там должна была находиться другая группа. Но есть улов поинтереснее, - полковник выставил вперед руку ладонью вверх, над ней появилась голова. - Собственное имя – Чесси. Номер репликации в отчёте, но он фальшивый. По всем данным проходит как жительница системы Сотни лун Федерации, никогда систему не покидала, на планеты не спускалась, осуждена за махинации с прошивкой линков, незаконным ввозом имплантатов, в общем, всякая мелочь. Вполне могла подставиться сама. Работала в планировщике, который эту базу обнаружил. При нападении местных хищников ей немного повредило череп, так что удалось считать ее линк.

- Да, я получил данные. Разведка Республики, - человечек вскочил на ноги, ростом он был полковнику до подбородка, если считать взъерошенные волосы. – Это не касается Совета Лордов. Но Служба порядка проследит, что именно надо Республике на этой планете, так ведь? Во время мятежа они поддерживали Отколовшихся, возможно, теперь ищут их базы. Или планеты. Не будем им мешать.

- Мы проследим, - полковник кивнул. Хоть распорядитель его и раздражал, но тут он прав, пусть разведка Республики проделает всю грязную работу, а они заберут себе найденное. Потому что Империя – сильнее.

- И не забывайте о главном. Нам нужен корабль мятежников, а, следовательно, человек, которому он подчиняется. Кто бы он не был. Проверяйте другие системы, продолжайте поиски, делайте что хотите, но результат нужен как можно скорее. Высокий двор ждёт.

Глава 17

17.

- Принимайте новичка, - голова конфедерата появилась прямо во время обеда. И выражение его лица мне не понравилось, хотя, возможно, это просто наведённые эмоции в протоколе связи были.

До следующей смены оставалось три часа. Самое время усилить команду ещё на одного человека.

Обедали мы, разбившись на две группы. После спасения жертв кузнечной атаки я наорал на команду халявщиков, но результатом были только насмешливые замечания Лали и Калхи. Эти твари притащили кресла в ремзону, сидели там расслабленно, со стаканами в руках и кидали друг другу реплики, как они классно повеселились, пока один придурок за них работал.

Ну я и пробил с ноги Калхи в челюсть, гравитация что на станциях, что на этой планете пониже земной раза в полтора, что бегать, что прыгать, что бить с разворота получалось легко. Да и народ тут изнеженный, что такое уличные разборки, не знают, больше на оружие да дронов полагаются. Калхи – так точно, попытался ножик свой вытащить, но со сломанной челюстью особо не поугрожаешь, максимум, на что его хватило – так это распахать мне бок. А вот с Лали пришлось повозиться, хорошо, что я его напарника вывел из строя первым же ударом, потому что второй пришёлся мне прямо в глаз, тот, который мой собственный – Лали пробил прямо, я на мгновение аж ориентацию потерял, свалился на пол, поднялся уже с куском титановой трубы, а с трубой в руках у меня дело проще пошло. Практически без замаха – на улице, если дерёшься, в плотной толпе особо не помашешь, я отсушил ему правую руку, получил левой в печень, крутанув трубу, пробил в кадык, и потом уже только добивал. Ребра, челюсти, сломанные стальной трубой колени и другие мелкие травмы им зарастили в медкапсулах, отчего мой долг немного вырос, а вот синяки сходили сами, так что эти уроды мрачно жевали какое-то дерьмо, отсвечивая сине-желтыми пятнами и бросая на меня взгляды, Калхи – полные ненависти, а Лали – задумчивые, это гораздо хуже. Я в долгу не оставался, возвращая ответные, тоже жёлто-фиолетовые.

Особой радости от избиения членов собственной команды я не чувствовал, а вот разочарование – да. Слово «бандиты» с детства меня пугало, в районе, где я вырос, банды были что надо, из мускулистых негров с автоматами и штык-ножами, и русских иммигрантов, занимавшихся в подпольном бойцовском клубе под руководством бывших вояк, с битами, выкидными дубинками и кастетами. Редкая драка обходилась без трупов, причём оружие пускали в ход только в крайнем случае – полиция, когда дело доходило до огнестрела, могла и случайных прохожих перестрелять, не то что участников потасовки. Вот кастеты, куски арматуры и водопроводных труб, залитых цементом, шли хорошо. Зря тянул, мог бы с первого дня их отметелить как следует, а все детские комплексы. Младшего брата отца, дядю Вову, надо было слушать, в десант идти, там такую нерешительность сразу выбивают. Он со своими подчинёнными постоянно это проделывал, даже когда в отставку вышел и в офис перешёл работать.

- Ну ты и зверь, - подтвердила мои мысли Толстая Мо, когда оттащила меня от валяющихся на полу коллег. Вот кто в нашей компании был по-настоящему силен, как пушинку меня за воротник подняла и отбросила. – Давно надо было их так, а то вёл себя как сопливый икхон, и в следующий раз точнее бей, позвоночник ломай сразу, чтобы не дёргались, а потом можно выдавить глаза, их здесь восстановят, но самые дешёвые. То же с ушами и конечностями, только внутренние органы старайся не трогать, они дорогие, даже когда просто выращивают, и это если без модификаций. Где научился?

- На улице, - честно ответил я.

- Так ты ещё и городской? – Мо оценивающе меня оглядела. – Слыхала я про вас, наземников, даже ваши, которые в земле копаются, в некоторые города стараются не соваться. Но ты теперь стерегись, а то в спину могут ударить.

- Тогда мне их проще сейчас убить, - без тени сомнения ответил я, покрутил в руках трубу, и врезал еще раз каждому. Калхи – от души, а Лали так, для порядка.

А потом дроны их в медотсек забрали, на починку, а меня ремонтник подлечил – благо в собственном организме еще и наниты для таких случаев были. Так что с тех пор уже два дня отношения у нас были хуже некуда. Правда, Гниллс был полностью на моей стороне, видать, его эти ребята тоже достали. В пищеблоке сидел рядом со мной, Мо и Эри, а эти двое – отдельно. Но выезжать-то нам вместе придётся, так что я всерьёз думал их где-нибудь по дороге прикопать. И вот в такой ситуации новенький нам был совершенно не нужен, с Эри я как-нибудь договорюсь, промолчит, её тоже поведение этой парочки бесило.

От экипажа трактора, на который напали кузнечики, остались трое, их по причине образовавшейся профнепригодности распределили в группы охраны. В первой, второй и четвертой группах и так было всего лишь по пять человек, так что я предположил, что туда этих трактористов-неудачников и засунут, но тюремное начальство рассудило по-другому. Непонятно почему, я вроде им помог, эвакуацию организовал, даже штурмовик свой, точнее – наш с Эри, использовал, а то, что та милая женщина-конфедерат морщилась, когда закрывала часть нашего долга, так это из-за профессиональной деформации, этих тварей-бухгалтеров вечно корёжит, когда они деньги выдают, будто из своего кармана. Хотя, может, и из своего, у нас на Весте был финансист, так он, когда увольнялся, улетал на собственный остров в Тихом океане, за десять лет тяжёлого труда в отлично оборудованном кабинете исключительно в счёт зарплаты накопил.

Лишний человек в группе – значило, что ресурсы и премии делятся не на пятерых, и даже не на шестерых, а на семерых. И поэтому идея избавиться от двух друзей-бандитов была как нельзя своевременной.

- Ну давайте посмотрим, кого там прислали, - я вывел изображение с камер на большой экран. – Хорошо бы оператора установки или инженера, но чувствую, подсунут нам свинью.

- Кого? – заинтересовалась Мо.

- Животное такое вредное, живёт на некоторых планетах, грязное, ленивое, целый день валяется в собственном дерьме и жрёт что попало, но – умное, поэтому – с плохой репутацией. А вот и оно, как чувствовал.

Створки раскрылись, и в наш ангар зашла синеволосая девушка. Уверенно, словно сто раз тут была, поднялась по пандусу на второй ярус, безошибочно определила пустую каюту, зашвырнула туда рюкзак и направилась прямо к нам.

Последнее, что я ожидал, так это то, что Чесси бросится мне на шею. Но она так и сделала. При всех плюхнулась мне на колени, крепко прижала к своей упругой груди, да ещё к губам присосалась.

- Дэн, - оторвавшись от меня, произнесла ангельским голосочком, - я сама попросила, чтобы меня сюда послали. Ты мой спаситель. Если бы не ты и вот она, то прыгуши растащили бы нас на мелкие кусочки. Я перед тобой в неоплатном долгу.

- Не таком уж и неоплатном, - напомнил я хакерше, если бы у меня в карманах лежали деньги, я бы их обязательно пересчитал два раза. – Триста штук.

- Мелочи, - Чесси потёрлась своим носом об мой, - идём, покажешь мне, что тут и как.

- Каюту ты нашла, через три часа выезжаем. Не маленькая, справишься.

Синевласка чмокнула меня в щеку и обещала быть как штык возле вездехода ровно через три часа.

В противоположном углу за столиком для двоих послышалось сдержанное хрюканье. Два разноцветных бандита веселились, но между собой, это потом они снова обнаглеют, и придётся новые медицинские счета оплачивать. А вот Мо ничего не сдерживало.

- Конкретное попадалово, командир, - перевёл внутренний ретранслятор ее слова. Сленг он освоил неплохо. – Вляпался ты по самые помидоры. Это ведь та сучка, что тебя на съедение крысолюдам бросила? В следующий раз не будь дураком, дай местным тварям доделать свои дела, такие твари ничего другого не заслуживают.

Эри ничего не сказала, но по ее виду было ясно, что она полностью с Мо согласна. Наверное, завидовала, ей бы тоже хотелось, чтобы тварь и сучка посидела у неё на коленях.

Хакерша стояла у вездехода за десять минут до выезда. Я хотел оставить ее на базе, но приказ тюремной администрации был однозначен – заключённая Чесси (длинный номер) едет с нами, и теперь она отвечает за работоспособность техники. Не дожидаясь приказов, девушка вместе с Эри проверила дронов, причём делала это едва ли не быстрее блондинки, я аж поёжился – спасение спасением, но настроенные благодарной девушкой электронные мозги паучков могут мне ещё аукнуться.

Если конфедераты и хотели со мной расправиться, то это никак не проявлялось. Первый выезд с Чесси прошел спокойно, даже слишком. Два дрона-уборщика с первой минуты поездки зафиксировали Лали и Калхи, так что те даже дёрнутся не могли.

- Конечно, я знаю, - в ответ на мой недоуменный взгляд фыркнула Чесси, - нас же в одном медблоке лечили, так что я в курсе твоей драки с этими милыми ребятами. С Лали так вообще в соседних капсулах лежали, это я сейчас кое-какие меры приняла, чтобы вы глупостей не наделали. И так вон каких дел наворотили.

- Слушай, - задал я давно мучивший меня вопрос, - а как так получилось, что я тебя по злачным местам повел без вопросов?

- Специальный молекулярный состав, дурак, - спокойно ответила хакерша. – Прямо в кровоток. Тебе не повезло, что блок на имплантате стоял, а то бы я тебя прям там взломала, отдал бы мне деньги и шлялся дальше живой, здоровый и бедный. Да и с молекулярным взломом слабый эффект получился, хорошо, что ты первый раз на базе был.

- А что ты использовала? – оживилась Эри.

И они начали что-то бурно обсуждать, от меня и от дороги отвлеклись напрочь. У хакерши и мошенницы оказалось очень много общего, в том числе и знакомых, так что к концу поездки они были не разлей вода. Ко всему Чесси вовремя вспомнила, что Эри ее тоже спасала, а те, кого мы спасли – они в чём-то как домашние животные, и выбросить жалко, даже если нагадит на ковёр или в тапок нассыт, и ответственность чувствуешь. Пользуются этим.

После этой поездки жизнь потихоньку вернулась в привычное русло. Лали и его долговязый приятель меня больше не задирали, а через какое-то время мы даже помирились, больше для вида, и напились. Спиртовые растворы тут внутрь не употребляли, ограничиваясь специальными препаратами, проще говоря синтетической дурью и прочими галлюциногенами, против всего этого у меня был иммунитет, спасибо Эри и ее припискам. А вот против бормотухи, которую я сделал, набрав каких-то малиновых плодов возле охраняемой территории – защиты организма ни у кого не было. Правда, сначала я протестировал один из волосатых шариков через пищевой автомат, там анализатор был загружаемых исходников. После подтверждения безопасности химического состава порезал их, и оставил бродить в подогреваемом контейнере. Потом Эри, не понимая, нафига мне это нужно, собрала простенький ускоритель биореакций и элементарный дистиллятор на мембранах повышенной проницаемости – можно было просто отделить молекулы спирта от остальных, слегка потом разведя дистиллированной водой, но я не врач такие вещи пить. Через три дня из десяти килограммов сладковатых шариков у меня получился литр самогона. Конечно, не аутентичный чангаа, но кик я на всякий случай туда добавил – чуть-чуть концентрата сока крагги, щепотку порошка из системы очистки стоков и немного технологической жидкости для промывки реактора, так что получилось что-то очень похожее на то бухло, которым в моем детстве на местном рынке торговали ребята одного из племён рунди, что поблизости нефтяные составы обчищало.

Вот этим пойлом мы и мирились. Бандиты потеряли сознание после первого же шота, ферментов, расщепляющих спирт в сочетании со всем остальным, у них не было, а скудная колония нанитов, которой хватало только на штопку небольших повреждений, перед народным африканским напитком спасовала.

Толстую Мо хватило на половину стакана, а две подруженьки понюхали и сказали, что в рот такое не возьмут. И Гниллс не пил, он вообще этими напитками не увлекался, хоть для остальных и протаскивал откуда-то выпивку регулярно.

Оборудование конфедераты конфисковали через десять минут после того, как получили отчёт медицинского отсека, при мне уничтожили, и пригрозили удвоением срока, если такое повторится. Подумаешь, напугали, я уже практически как в американской тюрьме здесь сидел, восемь пожизненных.

Бандиты свои привычки выезжать на вездеходе якобы на охоту не оставили, но клятвенно обещали, во-первых, далеко не уезжать, и во-вторых, при необходимости тут же вспомнить, что работают в команде. Гниллс, бедняга, совместных поездок избежать не мог, и возвращался недовольный и потрёпанный. Но все это скорее было в плюс, чем в минус, и душу они там свою отводили куда-то, и добычу привозили – пищеблок получал своих кузнечиков, сколько мог переработать, а остальное продавали другим группам, особенно – копателям, у тех возможности поохотиться не было.

Идиллия продолжалась две декады, за которые две симпатичные девушки довели наш штурмовик до ума. Настолько, что теперь он был гораздо умнее нас всех взятых. Это стоило еще некоторых денежных вливаний, которые Чесси взяла на себя. Да, мы проголосовали, я был против, Эри – за, но подняла две руки, так что у предприятия появился новый компаньон. И хотя я твёрдо знал, что нельзя доверять человеку, который пусть даже один раз, но бросил тебя на съедение маленьким мутантам в технологическом коридоре космической станции, но постепенно общественное мнение шаг за шагом переместилось с моей стороны на сторону синеволосой гадины.

По новой официальной версии, вышедшей за пределы нашего ангара и разошедшейся по всей базе, это я соблазнил бедную девушку, заставил отвести себя в станционную глухомань, а потом чуть ли не сам обглодал своё лицо и откусил себе пальцы. За три недели Чесси умудрилась понравиться всем, даже Толстая Мо, самый разумный человек в нашей команде, и та иногда вставляла словечко в ее поддержку, особенно когда хакерша ей позволила зажать себя в углу.

А Эри, так вообще была без ума от новой подруги – в прямом смысле слова, теперь они жили в одной каюте, беспрестанно целовались и обнимались, а на выездах даже пытались при нас заниматься сексом, но благодаря нашим советам у них ничего не получилось.

По всем канонам должен был произойти бунт, смещение командира и появление командирши, но нет, Чесси послушно выполняла мои указания, даже самые нелепые, вроде наблюдений за гиппо или рисования звёздочек на штурмовике, не спорила, и ни слова против меня не говорила, и в любой ситуации принимала мою сторону. А что люди своё мнение поменяли, так никто у них зачаточную способность думать и анализировать не отнимал. Пару раз я предпринимал попытки серьёзно поговорить с хакершей, но что на людях, что наедине она таращила на меня свои милые глазки, говорила, как мне благодарна, и что готова для меня сделать все, что я пожелаю. Абсолютно все. И вот это добавляло другим уверенности, что девушке не повезло в жизни только в одном – встретить бесчувственного кретина, то есть меня.

Правда, еще Лали сохранял остатки благоразумия. После драки и попойки между нами наладилось подобие взаимопонимания, и иногда, очень редко, он позволял себе сказать что-то нормальное и серьёзное в мой адрес.

- Молоток, Дэн, - в один из таких редких случаев бросил он, - эта синяя стерва сожрёт тебя и не подавится. Держись от неё подальше.

С чем я был почти полностью согласен.

И вот аккурат через две декады после появления Чесси нас перекинули на новую базу. Конфедераты осваивали территории за пределами внешнего края сети своих пунктов поддержки, сооружая новые. Для этого с орбиты сбросили временный бокс, в котором должны были разместиться команды двух тракторов-планировщиков вместе с экипажами, и наша группа охраны. Почему для такой ответственной миссии выбрали нас, а не первую группу, в которой до сих пор было пятеро, хотя оплата на временной базе шла выше, я не знал, а рассказывать мне никто не собирался.

Перегон тракторов и вездехода под прикрытием штурмовика прошёл без эксцессов, мы вычистили из ангара все, что смогли – вплоть до пищевого автомата. Взяли даже детали для второго штурмовика, которые не подошли, вдруг пригодятся. За несколько часов Гниллс и две подружки-лесбиянки сварили прицеп, куда все и погрузили. Кроме дронов – они ехали на наружной броне.

Глава 18

18.

- Ещё раз тебя, падла, рядом с ней увижу, грохну, - огромный, на две головы выше меня, парень из республиканской системы Талор, отожравшийся на генетически изменённых планетарных харчах, пнул меня ногой по рёбрам.

Я лежал и старался не дышать – два ребра были точно сломаны, что там с моей шикарной печенью и особенно селезёнкой, только медблок сможет оценить, а он во временном жилье был так себе. Одна надежда – на наниты в крови и самовосстанавливающиеся кости. Поцапались мы, считай, на ровном месте, подумаешь, подкатил к девчонке из трактористов, худенькая, маленькая и смешливая, только бледная очень, я же не знал, что у них в Республике гемоглобин повышенный и родственные связи так много значат, и что у этой на все готовой собеседницы есть старший брат. Да они и внешне-то непохожи были совершенно, может, её в семье не любили и недокармливали, а все этому здоровому борову отдавали, не знаю, но факт – поставь их рядом, ничего общего.

Ну а что, у нас в пятёрке охраны, которая стала семёркой, ловить особо было нечего, все разбились на парочки. Чесси и Эри, Калхи и Лали, даже Гниллс и Толстая Мо. И куда податься молодому, полному сил парню, с уймой свободного времени, как не на сторону.

Трактора нам выделили под охрану такие же, как тот, который мы спасали, по десять человек в каждом экипаже – две смены по пять, мужчины в этой части Галактики почему-то совершали преступления чаще, чем женщины, гендерный перекос присутствовал, и когда я обнаружил, что одна скромная и при том очень миленькая девушка совершенно одинока, гормональный взрыв, давший по мозгам, не дал мне себя спросить, как так получилось. Или заранее выяснить, что у планетников в этой Республике очень строгие нравы, семья – основа общества, а служба в армии, биоимпланты и генная модификация организма чуть ли не обязательны.

Уходя, этот бугай сжал в руке какую-то детальку, и она рассыпалась мелкими кусочками, значит, не то что вполсилы бил, а так, чуть попинал, и не помогли мне ни мой опыт уличных драк, не просыпавшиеся иногда непонятные навыки имперского десанта тысячелетней давности. Причём, гад, подловил меня, когда мы только со смены вернулись, и я уже рассчитывал отдохнуть часиков десять в походной кроватке. Вместо этого те же самые десять часов я провалялся в медблоке, залечивая раны, сращивая селезёнку и укрепляя ребра, одно из которых пробило лёгкое. И ни одна сволочь не пришла проведать своего командира.

- Я вам это припомню, - пообещал, когда вернулся в только недавно отстроенный ангар. – Больше никаких поблажек. Гонять буду до кругов в глазах.

На мой спич никто не отреагировал. Даже Гниллс, обычно хоть как-то признававший авторитет начальства, как ковырялся в вездеходе, так и продолжал, не повернувшись, что-то там наращивать. Поэтому я обиделся, и на облёт территории никого не взял. Пусть набиваются вшестером в вездеход, а мне одному в кабине малого штурмовика просторнее и спокойнее.

Вокруг базы была степь, перемежаемая лесами. Из-за того, что наша проходческая бригада была крайне малочисленной, и сама зона терраформинга уже была первично подготовлена природой, особых обязанностей у охраны не было. Через каждые десять часов мы должны были выезжать и вылетать на обследование прилегающих территорий, сначала лагерное руководство решило, что можно это делать в две смены – как трактористам, которые постоянно меняли друг друга, но оказалось, что вездеход – это не планировщик, и ему нужно обслуживание, а опасностей никаких поблизости нет. И возмещать заключённым за беспрерывное дежурство деньги – только их баловать.

Существовала бесконечно малая вероятность того, что что-то случится, пока мы едим, пьем или спим, но на это существовали беспилотные аппараты, которые справлялись со своими обязанностями куда лучше людей.

- Плановый облёт территории, - доложил я конфедерату, а точнее – тому изображению, которое его заменяло. – Длительность три часа. Потолок пятнадцать, радиус – сто километров.

- Разрешаю, перерасход топлива за счёт пилота, - равнодушно отозвалось изображение, и пропало.

Это значило, что, если я захочу использовать любой режим, кроме неспешного полёта на высоте в сто пятьдесят-двести метров, из-за чего картриджи с топливным порошком будут пустеть слишком быстро, платить мне за это придётся из своего кармана. Вгонял себя в долги я совершенно спокойно, или останусь на этой планете навсегда, расплатиться все равно не смогу, не находить же каждый день по базе имперских бунтовщиков, или сбегу отсюда, и там уже не важно будет, сколько я должен.

Штурмовик скользнул через выходной шлюз, панель мигнула красным – спутниковая защитная группировка взяла меня на прицел, чтобы в случае чего сбить, я откинулся в ложементе и задал стандартный маршрут облёта. С обеих сторон базы, километрах в тридцати-сорока, виднелись громадины планировщиков – пятнадцатиметровые махины уничтожали оставшийся лес, расчищая место для будущих колонистов, устанавливая опоры для будущих силовых оград, распугивая животных и наводя ужас на подземных обитателей. При желании такой трактор мог уходить на глубину до двухсот метров, только подземные коммуникации тут никто не строил практически, если не считать дренажа.

На высоте двести метров местность была как на ладони. Неподалёку от базы паслись несколько семей гиппо, взрослые особи образовали что-то вроде круга, внутри которого резвилась малышня, и объедали кору с деревьев. Цивилизация не могла занять всю площадь планеты, и животных специально никто не истреблял, даже наоборот, оставляли места, где они могли жить и наедать биомассу. Тронь одно звено пищевой цепочки, и вся экология может пойти наперекосяк, это мы и на Земле проходили, а тут за столько лет к тем же выводам давно пришли. Люди жили отдельно, а прочие твари – сами по себе.

Кузнечики прыгали где-то далеко на востоке, там, где степь переходила в пустыню, и что-то их было подозрительно много. Я поднял штурмовик повыше, наложил на изображение метку – те, кто следит за местной живностью, пусть сами принимают решение, и продолжил облёт. Та сторона, что была ближе к старой базе, меня мало интересовала, а вот условный восток – очень даже. Именно там были развалины, которые я раньше приметил, и вообще, нетронутые пока ещё места. База, которую я взял под управление, работала в режиме ожидания, никаких сигналов не посылала, и никак себя не проявляла. Но судя по данным, которые я в подземелье получил, именно эти обломки цивилизации когда-то давно, несколько тысяч лет назад, были одним из опорных сооружений – одним из шести на планете, откуда корабли мятежников отправлялись на жутко засекреченную станцию в космосе, и уже оттуда - громить имперцев. Наверняка во всех этих местах уже хорошенько порылись конфедераты, но вот целостность именно этого космодрома оценивалась минимум в пятьдесят процентов.

Центральный пункт управления был уничтожен очень давно, и более точных сведений не было. Базы обменивались между собой информацией в режиме вторжения, то, что я получил доступ к одной из них, ещё не означало, что другие сразу же двери распахнут и встретят меня как родного. Но если где и можно было найти летающее средство, чтобы сбежать с этой планеты, так это в развалинах. Что-то грандиозное мне не нужно, всего лишь обычный системник с режимом мерцания, чтобы долететь до космической станции.

До бывшего космодрома осталось всего каких-то три сотни километров, пока что база колонистов временная, но через несколько месяцев станет постоянной, если экипажи тракторов будут работать, а не вымещать свою злость на беззащитных охранниках. Тогда радиус работ расширится, патрулирования – тоже, и аварийная посадка штурмовика никого не удивит. Ну подумаешь, решил человек местные достопримечательности посмотреть, тут таких дебилов, которые думают, что могут сбежать и скрыться, каждый первый.

Внезапно один из тракторов подал предупредительный сигнал, что-то они такое нашли, потенциально опасное. Я поднял штурмовик повыше, вокруг планировщика ничего такого не было, только вот гиппо вдруг резко расхотели обедать, закинули детенышей на спины и резво побежали на юга. Может, спугнул кто, только мелких хищников эти какашкометатели не боялись, а из крупных тут только кузнечики водились, и то для целого стада даже десяток прыгающих тварей опасности не представлял.

Трактор замер, беспилотники над ним разошлись в стороны, рыская по зарослям, но, видимо, ничего не обнаружили. Так что махина, перерабатывающая лес в отходы, снова двинулась дальше. Если бы было что-то серьёзное, конфедераты уже подали бы сигнал тревоги, вся телеметрия со всех устройств шла в единый центр. Значит, просто в тонусе нас держат, чтобы не расслаблялись. Только при чем тут местные бегемотики, непонятно, и не спросишь, если между нами и была какая-то ментальная связь, то только один раз и вполне возможно, что существовавшая только в моем воображении.

Беспилотники, охраняющие планировщик, вдруг сорвались с места и куда-то направились. Ну да, вот и причина бегства гиппо обнаружилась, из земли начали вылезать кузнечики, сначала появились двое, не очень большие, метра под четыре ростом, а потом вылез десятиметровый гигант, такой и бронированное травоядное может схарчить. Только одним монстром не ограничилось, из дырок в земле появлялись все новые и новые членистоногие. Агрессии они не проявляли, плотной группой стояли на месте, слегка покачиваясь на своих суставчатых конечностях.

- Дэн, если эти ребята начнут охотиться, нам нужны несколько штук для пищевого аппарата, - вдруг обозначилась Толстая Мо. – Ты поддержи с воздуха, а ребята их подберут.

Действительно, буквально через несколько секунд после ее слов из шлюза выскочил вездеход и бодро направился в сторону хищников. Белковые картриджи вообще стоили дорого, пара выстрелов меня не разорит, а сырья будет столько, что и остальные тоже получат свою долю, не за просто так, естественно. Но торопиться я не собирался, пусть прочувствуют, насколько наша группа беспомощна без командира и идейного лидера. Хотя нет, идейным лидером в последнее время стала Чесси, так что просто без командира.

У экипажа трактора оружия почти не было, беспилотники были запрограммированы на охрану, вот если бы кто-то из кузнечиков напал, тогда – да, они бы сразу вступили в неравную схватку и настреляли столько мяса, что не увезти, а пока людям опасности не угрожало, мирно летали по периметру.

Когда вездеход пронесся мимо планировщика, как можно ближе, чтобы те смогли хорошенько рассмотреть выступившую из корпуса пушку и контуры ракет, из кабины трактора раздались возмущенные вопли и угрозы. На что Лали по общей связи тут же заявил о грядущем сильном подорожании сырья для особо негодующих. И наша охранная машина уже находилась на полпути от трактора к кузнечикам, когда махина планировщика вдруг вздрогнула.

И провалилась вниз.

Яркие красные вспышки на панели сопровождались сигналами тревоги. Было слышно, как Калхи выругался, по инструкции вездеход должен был спешить на спасение людей, а не на отстрел кузнечиков. Но, словно сжалившись над неудавшимся охотником, вылезшие из земли твари ринулись вслед за ними, в сторону провала в земле.

Те кузнечики, которые кучковались вдалеке, тоже двинулись с места, разгоняясь. И тоже в эту сторону. Высветились данные с трактора, уровень повреждений зашкаливал, он провалился на глубину в сто метров, оказавшись в подземной пещере, и двигаться не мог. Двигатель от падения с такой высоты вышел из строя, и системы стабилизации и защиты – тоже, и только прозрачная кабина чудом осталась цела.

Пока еще.

Потому что планировщик грохнулся точно в центр гнезда кузнечиков, заодно раздавив что-то огромное и тонкокожее.

- Спасательная команда прибудет через два часа, - появилось изображение конфедерата. – Все подразделения заняты. Обходитесь своими силами. Применение оружия разрешаю. Операции присваиваю первый уровень.

Было слышно, как негодующе завопили люди в тракторе и с радостью – в вездеходе. Ну да, планировщик раздолбан, команда, считай, мертва, зачем портить оставшееся имущество. Вездеходов на всех не напасёшься. И беспилотников – те открыли вялый огонь по кузнечикам, но яркие вспышки, почти не наносившие вреда толстой броне, тех не пугали.

Первая группа кузнечиков обогнала вездеход, не обратив на него внимания, и бросилась к провалу. Камеры трака фиксировали пустоту в пещере, значит, матка была готова родить, и выгнала остальных хищников. Процесс деторождения занимал у членистоногих несколько часов, тысячи кузнечиков рождались крохотными, размером с палец, сжирали собственную мать, потом друг друга, увеличиваясь в размерах, и через некоторое время оставалось три-четыре десятка самых жизнеспособных и агрессивных. Трактор этот процесс, похоже, прервал, и теперь зародыши дохли внутри матки один за другим.

Ту минуту, которая была мне нужна, чтобы долететь в форсированном режиме до места аварии, я разметил площадку, обозначив ее местом применения оружия, беспилотники тут же разошлись подальше, чтобы их не зацепило. И когда до десятиметровых монстров оставалось меньше ста метров, выстрелил.

Волновая пушка выбрасывала узконаправленный поток излучения, разрушающий органику и нагревающий металлы до околоплазменных температур. Энергии требовалось много, зато и эффект от выстрелов был неплохой.

Первому кузнечику начисто снесло нижнюю часть туловища, он грохнулся на землю, и пополз вперёд, подтягиваясь на передних лапах и цепляясь жвалами за почву. Второй уже прыгнул, и приземлялся в яму, когда я разнёс ему голову. Две ракеты ушли к основной группе, особого вреда они не принесли – две яркие плазменные вспышки уничтожили едва ли треть от нападавших, а на горизонте уже показались их друзья, которых было гораздо больше. Но первую атаку я замедлил.

Тот кузнечик, что прыгнул, все-таки долетел до трактора, всеми своими тремя тоннами грохнулся на кабину, и прозрачный материал треснул, один из осколков провалился внутрь, едва не перерезав весь экипаж. Датчик картриджа пушки мигнул зеленым, самый прыткий, которому оставалось совсем чуть-чуть, разлетелся на куски, а я вдавил инерционный гаситель, и провалился в яму.

- Бысто сюда, - скомандовал, выпуская захваты.

Те, кто посообразительнее, вцепились в них, а те, кто потупее, сначала посмотрели, что делают другие, и только потом последовали их примеру. Так что на то, чтобы проломить крышку кабины, отбросить куски в стороны, притянуть присосками пятерых людей и рвануть вверх, надеясь, что никто из них не оторвётся, у меня ушло около десяти секунд.

Несколько кузнечиков прыгнули, пытаясь достать штурмовик, и им это почти удалось, жвала самого прыткого скользнули по силовому экрану, а шипастая лапа задела одного из спасённых, нанизывая на острия. Мужчина в зелёном комбинезоне дико заорал, но тут я уже ничего сделать не мог, остальных бы увезти. И перевёл дух только на в полукилометре от земли. Оставшиеся четверо трактористов висели молча, я бы на их месте тоже не дёргался, с такой высоты падать – верная смерть.

- Экипаж частично спасён, - доложил я конфедерату. – Возвращаюсь на базу.

Изображение вяло поморщилось, ничего не ответило, и снова исчезло. Использование оружия не заблокировалось, значит, ещё не все, по мнению тюремщиков, закончилось.

Внизу кузнечики не успокаивались. Камеры трака показывали, как тридцатиметровый труп червяка рвали на части, вылавливая уже мёртвых зародышей и пытаясь их оживить. Убедившись, что матка мертва, а потомство уже не выберется, почти три сотни членистоногих двинулись к другому трактору. Может, у них не было мозга, или того, что этим существам его заменяло, но связь между этими объектами и гибелью приплода они установили, и очень хотели отомстить.

При необходимости трактор мог передвигаться очень быстро, даже летать низенько, но второй экипаж решил не рисковать, зарылся в землю и двигался в сторону базы на глубине в сорок метров, уходя всё глубже и глубже, Лали и компания тоже при виде нападающих кузнечиков не горели желанием снаружи остаться, и скрылись в ангаре.

Кузнечики доскакали до силового барьера, и остановились. До стен базы оставалось тридцать метров, но твари не делали попыток прорваться или перепрыгнуть через барьер. Они выстроились по периметру, и чего-то ждали.

Глава 19

19.

- Младший распорядитель Совета? – девушка, подошедшая к невысокому мужчине, со смиренным видом ждавшему в просторном холле, когда его примут, прекрасно знала, кто он. Но тем не менее спросила.

И от этого младший распорядитель похолодел, потому что в голосе девушки звучало сомнение. Но ничем охватившего его ужаса не выдал, только поклонился.

- Смотритель ждёт тебя, - девушка пошевелила пальцами, обозначая направление к исчезнувшей части стены, и отвернулась. Больше её этот человек не интересовал, и от этого младшему распорядителю стало ещё тревожнее.

Но, когда он входил в зал допросов, так же твёрдо печатал шаги и держался прямо. Ещё десять тысяч лет назад Высокий двор и Совет лордов дополняли друг друга. Но после мятежа все изменилось, отколовшиеся лорды забрали несколько символов власти, и найти их пока не удавалось. Те из них, что сохранили верность Империи, никуда не делись, и власть их не стала меньше. Но и не больше. Зато власть императора выросла до таких размеров, что Высокий двор диктовал всем остальным свою волю.

Смотритель Высокого двора был одним из потомков мятежных лордов. Одним из семи сдавшихся – в каждой вернувшейся семье первых двух детей убивали, третьего, или третью, готовили для этой работы с пелёнок, когда новый смотритель был готов, убивали старого, и так каждое поколение, каждые триста-четыреста лет. Император считал, что это справедливо, предки смотрителей чуть было не разрушили Империю, и теперь потомки искупали их вину. Всего мятежных лордов было четырнадцать, половина не захотела покориться, те, кто вернулся и просил о прощении, стали слугами. Очень могущественными, любой лорд не имел и сотой части того влияния, что имели они. Но все равно, практически рабами.

Формально младший распорядитель был ничем не ниже смотрителя, потому что именно лорды когда-то выбрали нынешнего императора, а Совет лордов – утвердил. Когда император наконец умрёт, они проделают это снова, но фактически тот, кто мог отдавать приказы командующим флотов и распоряжаться целыми планетами, был здесь никем.

Смотритель, высокий молодой человек с длинными платиновыми волосами, завязанными сзади в узел, приветливо улыбнулся. Казалось, своим статусом он ничуть не гордился.

- Садись, - кивнул он распорядителю на коврик. – Кто мы такие, чтобы стоять друг перед другом.

Младший распорядитель не торопясь уселся на пол. Правда, не настолько медленно, чтобы позволить смотрителю сесть первым, это граничило бы с дерзостью. Смотреть сверху вниз – привилегия вышестоящего.

Некоторое время смотритель молчал, цепким взглядом темно-зелёных глаз держа собеседника. Потом похлопал рукой по полу. Девушка в нарушение всех правил не проползла расстояние от прохода до коврика на коленях, а прошла его и мягко уселась.

- Моя дочь, - смотритель кивнул в её сторону, - ещё двадцать-тридцать лет, и займёт моё место. Но пока ей придётся подождать, прежде чем вспороть мне живот и перерезать горло, ей ещё слишком многому надо научиться.

Девушку перспектива отцеубийства, похоже, ничуть не волновала. Она хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание, и развернула экран.

- Здесь, - она ткнула пальцем в систему из двух планет, вращавшихся вокруг тусклой звезды, - корабль Лордов очутился в первый раз. Потом он переместился в систему Сотни лун, и исчез. Совет лордов получил все данные от службы порядка.

Распорядитель наклонил голову. Непонятно, какого ответа от него ждали, информация и так поступала Высокому двору в первую очередь.

- Совет должен был провести расследование, - продолжала девушка, - и выяснить, чей именно корабль мы обнаружили, а потом потеряли.

- Этого сделать не удалось, - младший распорядитель очень старался спокойно смотреть на отца с дочерью. – Никакой идентификации, при прохождении порталов использовались подменные коды Федерации, заблокировать их невозможно, и отследить – тоже. Мятежные лорды заплатили немало, чтобы получить такое право, и отнять его нельзя.

- Именно так, - улыбнулся потомок тех самых мятежников. – Но это сделали мы. Своими способами.

Младший распорядитель почувствовал, как его сердце стукнуло два раза и остановилось. И только огромным усилием заставил его биться снова. Тайны лордов – самые поганые, хорошо если просто убьют того, кто их знает, или ограничатся семьёй. Раньше выжигали целые обитаемые планеты. Только оставшиеся в живых лорды могли сличить собственный родовой знак с тем, что оставил корабль, значит, вполне возможно, именно этот смотритель – из семьи того, кто кораблём управлял. Тем не менее, он предпринял отчаянную попытку спастись.

- Полагаю, только старший распорядитель должен это знать, я слишком незначителен.

- Старший распорядитель мёртв, - презрительно бросила девушка. – С этой минуты ты выполняешь его обязанности. Совет лордов должен собраться в течение сорока дней, все это время информацию, которую мы тебе скажем, никто не должен знать.

Младшему, а теперь уже старшему распорядителю хотелось закрыть уши и заорать, чтобы не слышать ничего.

- Корабль принадлежит лордам Кросли, владетелям Огненных островов изначальной планеты лордов, - добил человечка смотритель.

Распорядителю очень сильно захотелось умереть. Желательно перед тем, как ему открыли имя вероятного наследника.

Когда-то, на уничтоженной планете, семьдесят восемь семей владели островами, разбросанными по бескрайнему океану. Семьдесят восемь первых лордов много тысяч лет назад подняли свои корабли в поисках неизведанных миров, и основали одно из самых могущественных государств в галактике. Правда, свою родину они уберечь не смогли – звезда сколлапсировала, уничтожив и себя, и ближайшее пространство вместе с планетой и оставшимися жителями.

Огненные острова лежали почти на самом полюсе. Их владетели не были самыми богатыми, могущественными или грозными, пока планета существовала, они копались в земле, выращивали хус, гнобили подданных, воевали с соседями и вообще были обычными людьми. После того, как империя вышла в космос, мало кто из них поднимался выше должности наместника или владетельного адмирала. Во время мятежа семья раскололась, а истинный лорд Огненных островов, как и остальные тринадцать других обиженных властью восставших, начал отсчёт с нуля, показывая, что семья обновилась и история началась заново.

Даже если наследник какого-нибудь пропавшего лорда найдётся, место в Совете никуда не делось, и он сможет занять его, свободные кресла дожидались своих хозяев. Только кресло лордов Кросли было уже занято – самим императором.

- Когда? – девушка проводила взглядом старающегося идти прямо гостя, дождалась, когда проход за ним закроется. Тот получил инструкции и бережно нёс их в себе.

- Если бы это был просто исполнительный дурак, вроде бывшего старшего распорядителя, то пришлось бы ждать целых сорок общих дней, - смотритель потянулся, легко вскочил на ноги. Триста пятьдесят лет никак не сказались на его состоянии. – Но этот тип умён.

- Будем за ним следить?

- Зачем? Нам нужно, чтобы этого четвёртого лорда Кросли, если он вообще существует, искали. Кто это сделает, служба порядка, или разведка Союза планет, которая платит этому прыщу, или Республика, везде сующая свой нос, нас не интересует, важен результат. Чем больше людей мы в этот поиск вовлечём, тем лучше.

- Но ведь они начнут это делать не сразу?

- Нет, за сорок дней они только успеют подготовить утечку из Совета, чтобы все выглядело так, словно кто-то из лордов проговорился. Наверняка Совет захочет увидеть и самого императора, что же, мечтать никто не запрещает. Думаю, это растянется минимум на год.

- Ты веришь, что этот четвёртый или какой-то там по счету лорд Кросли существует?

Лорд Туманного залива покачал головой.

- Какая разница, если нет – может, стоило его придумать, но метка Огненных лордов опознала даже фальшивый ключ. Если ты помнишь историю, первый лорд был просто жадный дурак, не поделивший что-то со своим младшим братом, второго лорда убили собственные слуги, третьего продали в десант, но он сбежал три или четыре тысячи лет назад, по подсунутому одноразовому ключу портала, и должен был сгинуть. Возможно, на корабле вообще никого не было, и тот в автоматическом режиме возвратился на базу, значит, найдём ещё одну в рабочем состоянии, хорошо бы на территории Конфедерации, у них неплохие планеты. Но все равно, у Республики лучше. Даже лучше наших.

- Слышал бы тебя император, - сказала девушка.

Отец с дочерью рассмеялись. Императора в империи фактически не было уже три с половиной тысячи лет. В самом деле, не считать же им выжившего из ума старика, который практически всю свою несознательную жизнь проводит в анабиозе и достаётся оттуда только по необходимости все теми же самыми смотрителями. Потому что нельзя приближать тех, кто восстал, и думать, что страх и жестокость заставят их служить снова.

*****

Мне не было дела ни до Империи, ни до Республики, ни до Союза планет. До Конфедерации – да, тут не помешал бы десант или пара штурмовых крыльев, собравшиеся возле ангаров кузнечики явно что-то мерзкое готовили.

Пассажиров, зависших на захватах, я опустил на крышу базы, не самое лучшее место, но пока что самое безопасное, если не считать открытого космоса. Туда членистоногие не прыгнут, а вот на земле могут найти где угодно, если они за столько километров обменивались между собой информацией, никто не мешает им это делать от гнезда к гнезду. То же самое и конфедерат сказал.

- Никому не покидать базу, - унылая физиономия, казалось, слегка приободрилась. – Заключённый охранник Дэн, вести наблюдение с воздуха. Продлеваю режим полёта до двенадцати часов, с добавлением времени по необходимости. Эвакуация персонала только по моей команде, по людям огонь не открывать, собственность Конфедерации беречь.

При той необходимости, о которой говорил конфедерат, они сами могли бы вывезти людей и разогнать хищников за пару минут. Но один трактор, хоть и сломанный, лежал в яме, другой – целый, затаился на глубине, значит, ценное имущество было во временной безопасности, а те, кому не повезло вернуться на базу, получали отличный урок – вот что бывает, если совершаешь преступление, и отправляешься в колонию. Спокойной жизни им никто не обещал, думаю, конфедераты там ставки делали, выживет поселение или нет.

Топлива у меня было на несколько десятков суток, если не пытаться взлететь слишком высоко и не отстреливать каждую цель из волновой пушки, с едой проблемы начались бы только дней через десять, с водой – никогда, в воздухе её было достаточно, панель управления показывала, что ресурса компонентов ещё на пару лет хватит, несмотря на их тускло-красную индикацию. Но говорить это конфедерату я не стал, во-первых, он и так мог смотреть параметры штурмовика, если бы вдруг захотел, а во-вторых, радость в голосе скрыть трудно. Из всех колонистов я сейчас был в самом выгодном положении.

- Все вернулись? – входящий канал связи поставил на минимум, так что вопли и оскорбления шли тихим фоном. – Ну что, салаги, приготовьтесь. Тут подкрепление подошло, неплохо бы вам вооружиться и приготовиться отразить атаку. По слухам, они особенно любят синий цвет, так что всем, у кого синие волосы, лучше побриться налысо.

- Все готово, командир, - прорвалась через крики остальных колонистов Чесси. – Две установки для наземных целей активированы и перенастроены. Можем их опробовать на штурмовике, если его достанут, то и кузнечиков тоже.

- Да ладно, понял уже, - не стал я нагнетать, - так и быть, попробую что-то сделать.

В волновом режиме пушка требовала слишком много энергии, десяток или два кузнечиков я бы разнес в труху, но потом пришлось бы лететь на перезарядку. Зато плазмой я мог пулять по тварям хоть вечность. Крохотные шарики разогнанного вещества в магнитной оболочке, всего таких заготовок в картридже было почти сотня тысяч, вреда бронированной цели принести не могли, но против живых организмов могли сработать. Точно такие же, только меньше в десять раз, устанавливались в пистолеты.

Однако первый же выстрел показал, что хитиновый покров кузнечиков с плазмой справляется отлично – небольшая дырка в броне не заставила тварь даже с места сдвинуться. Точность наводки была невысокой, управляемости тоже никакой, попасть в какое-то конкретное место гарантированно можно было только, если мишень и штурмовик оставались неподвижными, но мы с летательным аппаратом двигались, сдуваемые ветром, и кузнечики тоже на месте перетаптывались.

Из пяти десятков выстрелов успешными оказались только два, одному кузнечику я чудом попал в фасетчатый глаз, а другому – в открытое суставное сочленение. Отряд потерю бойцов заметил, вышедшими из строя перекусили здоровые товарищи, так что я, считай, просто обеспечил противника обедом.

Выстрел более мощным зарядом был куда успешнее – сотня крохотных шариков формировались в один, и в этот раз небольшой очередью удалось раздолбать кузнечика на куски. Грудная клетка взорвалась вместе с какими-то важными органами, ближайшие соседи накинулись на приготовленное угощение и сожрали его.

Только почти исчерпав боезапас, я остановился. Возле периметра валялась минимум сотня трупов, и некоторые осаждающие уже отворачивались от еды, а те, кто оказывался рядом с погибшими, начинали прятаться за чужие спины. По общей связи меня теперь уже не ругали, а подбадривали, ещё бы, каждый картридж с зарядами стоил почти три тысячи, это они там веселились, а я вгонял себя в долги. Но, казалось, ещё немного, и я переломлю ситуацию, заставлю этих гадов сбежать, сломлю их ксено-моральный дух.

Кузнечики и вправду заволновались, но не потому, что решили отступить - к ним подходило очередное подкрепление. И при виде него я тоже немного занервничал, а те, кто сидел внутри ангара, сильно.

Существо, окружённое прыгучими хищниками, походило на огромную сороконожку, таких я ещё не видел, хотя наверняка описание было в тех инфопакетах, которые нам кидали. С точно такой же бронёй, как у кузнечиков, только намного толще, десятиметровым телом, мощными роговыми пластинами на голове и множеством крохотных ножек, которые, впрочем, очень быстро это тело несли. Сороконожка потрогала усиками силовой барьер, что-то проверещала ободряющее – кузнечики радостно заволновались, и начала пятиться назад. Отойдя на четыре тысячи шагов – по сотне на каждую ногу, сороконожка замерла, а потом стремительно бросилась вперёд, перед самым барьером начав тормозить.

Барьер словно её не заметил, никакого вреда не нанёс, сороконожка замерла на половине пути, а кузнечики начали перебираться по ней внутрь периметра.

Я открыл огонь оставшимися снарядами, шарики плазмы вырывали куски из твари, но она словно не замечала этого. Или он, уж очень они с маткой были похожи, такое впечатление, что отец семейства пришёл посмотреть, кто тут его домашних обидел. Точнее говоря, убил.

Плазменные заряды кончились, картридж был почти пуст, будь у меня настоящий боевой штурмовик, можно было бы направить энергию на создание новых снарядов из подходящей материи, но чего не было, того не было, оставалась только возможность волновой атаки. Подумав, я решил пока не рисковать, оставить на тот случай, если вдруг так припрёт, что деться некуда – каждый выстрел расходовал солидную часть энергозапаса

. Запертые внутри люди орать перестали, и готовились к обороне, хотя с десантным ножом и двумя пистолетами особо не повоюешь.

- Вы куда, суки! - вдруг завопила Толстая Мо, и тут же из ангара вылетел вездеход.

Он проскочил через барьер, и на высокой скорости помчался в сторону неосвоенной ещё территории. По мне, так логично, уводить – так подальше от обитаемых мест, но почему-то Мо считала иначе. Кузнечики – тоже, полтора десятка хищников кинулись за вездеходом, но остальные на уловку не поддались, остались на месте. Словно чувствовали, что в машине почти никого не было, только Лали, Калхи и Гниллс, хотя туда бы ещё десяток человек впихнулся при желании.

- Мрази, достану их, убью. Давай, Дэн, у тебя пять минут, - Толстая Мо организовала экипажи тракторов и команду охраны, никто протестовать против этого не пытался, - вытаскивай нас отсюда. Мы выбираемся на крышу.

В принципе, поднять семнадцать человек я вполне мог – всего полторы тонны, штурмовик и в десять раз больше бы увёз. На крыше появился небольшой контейнер с пятнами силовых замков на верхней грани, как раз под силовые захваты, дроны заняли место по периметру, чтобы кузнечики, если вдруг решат запрыгнуть на тридцатиметровую высоту, получили от них по мордасам. Оставалось только подлететь, и аккуратно подхватить силовыми захватами контейнер.

Я так и сделал, снизился, завис над крышей, выпустил направляющие. И тут сороконожка дёрнулась, вытянула голову в мою сторону, и плюнула. Что-то мерзко-сизое шваркнулось, словно не заметив силовой брони штурмовика, прямо на корпус и зашипело, разъедая оболочку.

Глава 20

20

- Двигайтесь в сторону развалин, - голограмма конфедерата была непреклонна

- Но у меня пятеро раненых, причём один – тяжело, - попробовал возразить я. – И его можем не довезти.

- Походные мед-боксы и вооружение мы вам сбросим, - подключилась женщина-финансист. – Если будут нужны. За счёт твоей премии за спасение заключённых, конечно.

- Но на базе… - сделал я последнюю попытку.

- Это не обсуждается, - конфедерат гадливо усмехнулся. – До полного восстановления техники вы нам не нужны, и проблемы на базе с планетной живностью – тоже. Так что выживайте, как хотите. Даю разрешение на полёты, высота десять километров, радиус – двести. Охрана работ по восстановлению планировщика будет оплачена, жизни операторов планировщиков имеют приоритет.

Оплачена – значит из моего космического долга вычтут несколько монет. Хотя что там, штурмовик не мне одному принадлежит, и эти несколько монет разделят на троих. С высоты в километр отлично было видно, как на месте аварии трактора завис транспортник конфедератов, оттуда в провал спускались ремонтные дроны. Механизмы кузнечиков не интересовали, если только внутри них не было вкусного человеческого мяса, и этим я тоже воспользовался. Хотя временная база была до сих пор окружена, хищники стояли возле стен и скребли по ним своими лапками, но шлюз исправно работал.

Девять дронов, подчиняясь команде, выползли наружу, и, не обращая внимания на кузнечиков, бодро двинулись в сторону развалин. Четверо из них несли медкапсулу, остальные буксировали гравиплатформу с картриджами для штурмовика и прочим барахлом из ангара.

- Оборудование базы оставить внутри периметра, - тут же отреагировал конфедерат.

И для подтверждения его слов рядом с моим штурмовиком завис истребитель Конфедерации – куда более современный, мощный и опасный. Нацеленные на меня пушки недвусмысленно говорили, что спорить бесполезно.

Дроны сбросили медкапсулу, и двинулись налегке. Имущество, собранное впопыхах, было так же небрежно упаковано, и путь роботов обозначался свалившимися с платформы вещами. Шли они небыстро, триста километров до развалин должны были преодолеть за сутки. За это время мы как раз помрём от голода, переохлаждения и прочих прелестей походной жизни.

Пока я поднимал контейнер с крыши, сороконожка ещё несколько раз плюнула. Один плевок попал снова на штурмовик, и начал пожирать жидкую броню, она определенно вступала с оружием членистоногих в какую-то реакцию, несколько пролетели мимо, не так уж точно эта тварь плевалась, зато последний попал прямо в контейнер, где находились люди.

Угол параллелепипеда растворился сразу, и оттуда вывалились два человека, один грохнулся прямо о ребро временной постройки, и упал к кузнечикам, а другой остался лежать на крыше, с вывернутой шеей и распластанными конечностями. Кроме этих двух, которым совсем не повезло, пострадали и те, кто был рядом – слюна сороконожки отлично разъедала кожу, одна женщина практически лишилась ноги, а ещё четверо получили ожоги.

Вопли из контейнера заставили меня наплевать на безопасность и рвануть вверх – очень вовремя, сороконожка выдала целую очередь плевков, на высоту почти в полкилометра, и только чудом мы разминулись, я поднялся ещё выше, не обращая внимания на мольбы и угрозы из подвешенного багажника, и связался с конфедератами.

С, в принципе, ожидаемым результатом. Видимо, эти сороконожки для остальных тоже опасность представляли, и руководству колонии проще было нас принести в жертву, чем защищать. С учётом того долга, который навесят на экипаж сломанного трактора, им вообще теперь с этой планеты не выбраться, никто зря на нас ресурсы тратить не спешил. Оба погибших при эвакуации были из экипажа трактора, затаившегося под землёй, практически потерявшая ногу женщина – тоже, так что у меня в контейнере было девять человек, которых, считай, уже списали. И остальные шли к ним довеском. Обещаниям что-то сбросить нужное я не верил, оттянем на себя кузнечиков, и ладно.

Вездеход с тремя беглецами прошёл уже треть пути, за ним гнался одинокий кузнечик – остальные возвращались к своим ксеноплеменникам, если трое бандитов окажутся в развалинах раньше нас, вполне возможно, что и не пустят к себе, пушка на вездеходе не очень уступала той, что была смонтирована на штурмовик. Вот если бы можно было забрать с базы стационарную ракетную установку…

Истребитель конфедератов как бы намекнул, что – нельзя. Я подтянул захватами контейнер поближе к брюху штурмовика, развернул его целой стороной вперёд и предложил пассажирам держаться покрепче.

Путь до развалин занял почти час, я опустил и отстыковал контейнер, когда вездеход уже заруливал через провалы в конструкциях, окружавших бывший космодром, на обширную посадочную площадку. И когда припарковался, сразу же выстрелил.

- Жрачка есть, теперь только бабу тёплую, - довольно заорал Лали, высунувшись из люка. Расстрелянный из пушки кузнечик был ещё жив, но ненадолго. – Эй, бездельники, вперёд, свежевать добычу!

И тут же спрятался обратно, зарастив проем, потому что первой из контейнера выпрыгнула Толстая Мо с двумя десантными тесаками в руках. Целью её был явно не кузнечик.

- Не, ну а чего, - Калхи аккуратно разделывал кузнечика, и запихивал куски в пищевой автомат вездехода, - эти три сами виноваты.

После слова «три» он явно хотел сказать что-то вроде «дуры», но Эри поблизости что-то втолковывала Чесси, и бандит явно не хотел нарываться. Они сначала вообще выходить не хотели, потом, видимо посовещавшись, выпихнули в люк Гниллса, который сейчас усиленно лечился – два перелома и почти оторванное ухо в походных условиях не очень хорошо заживали.

- Долго собирались? – предположил я.

Калхи пожал плечами. Ответственность он скинул на других, объяснять ничего не собирался, так что я от него отстал. И так компания подобралась слишком пёстрая, если бы эти беглецы взяли с собой остальных работников охраны, может, я и не торопился бы так.

Половина экипажа одного из тракторов до сих пор сидела под землёй, из второй остались только двое – женщина с сожжённой ногой умерла, пока мы летели. Зато та десятка, которая свой планировщик просрала, хотя и не по собственной вине, была почти в полном составе. И с этим как раз были проблемы, во-первых, в этом экипаже были двое моих знакомых – скромная синяя девушка и её внимательный брат-здоровяк, а во-вторых, все они были республиканцы. Это в охрану пихали с учётом внутренних конфликтов, которые избавят колонию от лишних бездельников, а трактористов более-менее берегли, и старались подбирать дружные коллективы. Настолько, что четверо из этих ортодоксов были с одной планеты. На базе мы почти не пересекались, и до конфликтов дело не доходило, если не считать моего небольшого романтического увлечения, а тут, в тесной боевой обстановке, все могло случиться.

Все эти переделыватели планет конкурировали друг с другом, и двое оставшихся из другого экипажа не очень нравились своим коллегам. Так что мы разделились поровну, с одной стороны – девять республиканцев, державшихся вместе и подчинявшихся женщине средних лет, с роскошными разноцветными волосами и брезгливым лицом, а с другой – семь охранников, не слишком любящих друг друга, и двое посторонних.

Правда, из республиканцев четверо были с разной степени ожогами, а у нас только самый бесполезный член коллектива, Гниллс, пострадал, да и то от дружественного огня, но общего расклада сил это не меняло. Ожоги заживут, а претензии останутся.

Первый звоночек прозвенел через несколько часов. Я перекидывал в штурмовик из вездехода картриджи с зарядами, когда ко мне вальяжной походкой подошёл один из трактористов.

- Где взяли этот мусор? – он кивнул на летательный аппарат.

- Там уже нет, - я воткнул четвёртый, последний картридж в посадочное отверстие, и обтёр руки об комбинезон. – Чего надо то?

- Джумаан из семьи Мбиа, - представился республиканец. По странной логике встроенного переводчика тот давал людям не просто привычные для моего сознания имена, а ещё и сортировал их. С чего-то эта штука решила, что талорцы близки к нашим африканцам, хотя синеватый цвет кожи на чёрный даже ночью не был похож, а по структуре их общество скорее напоминало китайские триады. – Пилот, армия Талора. Ты хоть управлять-то этой штукой умеешь?

- Ты сюда, видимо, сам долетел, - вытащив из кармана питательный батончик, напомнил я. – Добежал по воздуху.

- Уж лучше бы добежал, - талорец сплюнул, расставил ноги на ширину плеч, сцепив руки перед грудью. – Таких косоруких придурков вообще к технике подпускать нельзя. Я тут подумал, уж слишком жирно будет вам сразу два аппарата на двоих, одним обойдёшься.

Насчёт косорукости он преувеличивал, ручное управление в штурмовике было сведено к минимуму настолько, что и безрукий вполне мог управлять.

- Тебе вообще аппарат не нужен, - между ног талорца просунулся десантный тесак, Толстая Мо подошла неслышно, зато в разговор вступила в нужное время. – Пользоваться все равно не умеешь.

Пилот талорского флота посинел ещё больше, когда жужжащее лезвие взрезало синт-ткань, постоял, не шевелясь, а потом, когда Мо надоело его пугать, бочком отошёл к своим.

- Зря мы эту падаль спасли, - ничуть не стесняясь республиканцев, громко заявила Мо. – Привыкли на своих планетах в дерьме копаться, и сами стали дерьмом. Надо было их этим тварям скормить.

Трактористы что-то там забормотали, но дёргаться в нашу сторону не стали, Эри сидела в вездеходе, перепрограммируя пищеблок, и пушка уже была нацелена на товарищей по несчастью.

- Вот и делай людям добро, - поддержал Лали Толстую Мо, - посмотри на этих уродов, они же перед тобой на пузе ползать должны, вон, девку там свою синезадую подсунуть, к которой ты подкатывал, ну и нам заодно перепадёт, так ведь нет, права качают.

Бугай, который мне ребра ломал, дёрнулся, сжав кулаки, их главарь-женщина положила руку ему на плечо. Правда, для этого ей пришлось встать на цыпочки, но авторитет у неё был, видимо, куда больше роста.

- Не сейчас, - мягко сказала она.

В принципе, вооружены-то мы были получше – против кулаков десантные ножи, пистолеты и тяжёлая техника, при желании все эти республиканцы лежали бы лицом вниз, живые или мертвые, но конфедераты распорядились иначе, с самого начала запретив трогать трактористов.

- За каждого погибшего будет наложен штраф, - предупредил меня, а также остальных охранников, конфедерат. Одновременно с двух площадок, в штурмовике и вездеходе. – Мы наблюдаем за вами, никаких конфликтов.

Правда, сказал он это только нам.

Только словами руководство колонии не ограничилось. Внезапно решило исполнить свои же обещания, и зависший над развалинами бот сбросил контейнер с грузом прямо рядом с предполагаемым противником. Внутри лежали двадцать лёгких комплектов – такт-комбинезоны, штурмовые карабины, шлемы и аптечки, явно даже не третьей свежести. По тому, как споро и привычно республиканские операторы подземного доения начали напяливать на себя всё это, ясно было, что видят они это не в первый раз.

Пока остальные делили дар с неба, я поднял штурмовик на километровую высоту, и выставил режим ожидания. Теперь никто, кроме меня, не смог бы его спустить вниз. Точнее, кроме меня и Чесси, она настраивала доступ. И Эри, которая этот доступ получила.

То, что расклад сил слегка поменялся, стало сразу понятно. Те двое из другого экипажа, что раньше к нам прибиться хотели, теперь быстренько перешли на сторону республиканцев, и тех стало в полтора раза больше, чем нас. Летун, который хотел у меня штурмовик отжать, довольно улыбался, а здоровяк даже карабин куда-то откинул демонстративно, громко пообещав удавить меня голыми руками. И все это под пристальным надзором конфедератского бота, который долго не хотел улетать.

Ночь прошла спокойно. Более-менее. Одиннадцать наших друзей оккупировали два контейнера, кстати, в том, который конфедераты сбросили, был ещё и пищевой автомат, что-то там обсуждали и под утро заснули. Те двое, что к ним прибились, явно были на положении слуг, но возвращаться к нам не хотели, значит, с их точки зрения мы были слабее, несмотря на наше превосходство в технике.

Я, бандиты и Толстая Мо провели ночь в вездеходе, а Чесси и Эри в штурмовике. В лагере было тихо, только два дрона охраны, которых обычно мы возили с собой, занимались привычным делом – один подметал территорию, а другой надраивал вездеход до зеркального блеска. Для чего нам оружие на те несколько дней, за которые кузнечики должны успокоиться и куда-нибудь свалить, я не понимал до самого утра.

Разбудил меня сигнал тревоги – к развалинам добрались оставшиеся роботы, и бандиты пытались отбить у республиканцев наше имущество. Пришлось сесть за панель управления и дать предупредительную очередь из пушки, иначе охранять этих уродов было бы некому. Дронов удалось отбить, но по решительному виду республиканской команды было ясно, что все только начинается.

- Шевеление какое-то неподалёку, - Эри вывела на экран вездехода изображение со штурмовика. С момента размолвки, с остальными спасшимися мы информацией не делились, и вообще рассчитывали только на себя. – Сканеры фиксируют тепловую аномалию. Но ничего не видно, кузнечики так и стоят возле базы.

- А гусеница?

- Гусеницу не вижу, - Эри приблизила базу, доступа к спутникам у нас не было, но с высоты в пять километров наше бывшее убежище было как на ладони.

Сороконожки действительно не было. Членистоногие облепили строения, несколько особей даже до крыши добрались, видны были глубокие бороздки на стенах. Силовой барьер работал в обе стороны, и выбраться обратно они не могли. Тварей стало поменьше, в основном за счёт естественной убыли, самые слабые шли на прокорм.

В бок вездехода, висевшего на высоте восьми метров над обломками самой высокой конструкции на границе космопорта, ударил камень.

- Я поговорю, - Лали довольно осклабился и вылез из люка. – Ну что, доходяги, как спалось?

- Отлично, - женщина-предводитель забралась на соседние куски пластобетона, и, прицелившись, пуляла обломками в вездеход и гравиплатформу. – Что там происходит?

- Сейчас, секунду, - Лали сделал вид, что проверяет комм, и улыбнулся ещё шире. – Семь минут назад закончилась наша смена, так что охранять мы теперь вас будем через десять часов. А вас ждут…

Тут он действительно проверил экран. Неподалёку от нас на поверхность вылезли три такие же гусеницы, как та, что с лёгкостью проломила силовой барьер, и двинулись в нашу сторону. Следом за ними над землёй скользило несколько похожих на медуз существ. Ползли они быстро, и через час-полтора уже должны были тут появиться.

- Да покажи им, - разозлилась Толстая Мо, потом, решив, что Лали просто так не сдастся, швырнула его обратно в кабину, вылезла сама и развернула экран снаружи. – Ждите гостей, ублюдки. Дэн, что там конфедераты?

- Связи нет, - доложил я.

Связи не было уже больше часа, обычно телеметрия со спутников приходила каждые десять минут, показывая, что надзиратели бдят и наблюдают, но такие перерывы уже и раньше бывали. Местная очень активная звезда постоянно выбрасывала облака ионизированного газа, и иногда они доходили до этой планеты, нарушая и без того нестабильную связь. Через магнитное поле пробиться они не могли, зато спутники и зонды, висящие дали от планеты, глушили на раз. Если базы как-то справлялись, за счёт направленного экранирования помех, то тем, кто, как мы, путешествовал с обычным передатчиком, приходилось туго. Однако отсутствие связи не означало, что за нами не наблюдают – атмосферных средств контроля тоже хватало, поэтому все вели себя осторожно, иначе тут бы давно уже одни трупы лежали.

Республиканцы и примкнувшая к ним пара перебежчиков устроили совещание, идеальное – на мой взгляд. Говорила в основном женщина-предводитель, остальные кивали и соглашались, изредка вставляя какие-то замечания. Но, видать, не просто чтобы погорлопанить, а по делу. Через полчаса женщина-предводитель снова поднялась к вездеходу.

- Спускайтесь на площадку, - крикнула она, - нам есть что обсудить.

- Зачем нам это делать? - не понял я.

Толстая Мо толкнула меня в бок – штурмовик снизился почти до земли, выдвинул пушку из обшивки и целился. Только не в приближающихся сороконожек, или республиканцев, а в нас.

Глава 21

21

В принципе, вездеход был вооружён не намного хуже штурмовика, а броня так даже покрепче была, только вся эта роскошь не работала – желе на поверхности сохраняло пассивный режим, а пушка не слушалась команд.

Республиканцы один за другим снимали такт-комбинезоны, швыряли их на землю, и исчезали среди развалин. Бугай уходил последним, держа на прицеле оставшихся двух трактористов из другого экипажа и нас. Из штурмовика на землю по струне захвата спустилась Чесси, помогать она нам не собиралась.

- Удачи, - сказала она. – Ваш штурмовик упадёт через час, вездеход даже не пробуйте тронуть с места, шансов нет, пушка и поворотный механизм разблокируются, как только на вас нападут, так что умрите как герои. Связь я перекрыла на время, буря судя по всему, продлится ещё часа три, но бежать не советую, эти черные штуки, когда надо, перемещаются очень быстро. Эйо, за мной, эти нам не нужны.

И тоже скрылась в обломках. Здоровяк кивнул, два раза выстрелил из карабина в головы остающейся парочке коллег, осторожно, держа нас на прицеле, отступил. Лали, чуть выждав, бросился вслед, но быстро вернулся, помотал головой.

- Вот тварь, - сплюнула Толстая Мо, ударив кулаком по обшивке. – Сговорилась за нашей спиной.

- С республиканцами? – недоверчиво протянул Калхи. – Нет, тут что-то другое. Что будем делать, босс?

- Думать, - вместо меня ответил Гниллс. – Раз они скинули шмотки, значит, хотят, чтобы конфедераты думали, что их погрызли. Ну да, в тактах датчики есть, а в тех старых карабинах наверняка нет. Идея, кстати, неплохая. Надо и нам сделать так же.

- Ты-то куда вылез, прыщ, - насмешливо протянула Мо. И тут же заткнулась, дохляк ткнул ей под нос ладонь, на которой я заметил какой-то странный рисунок.

- У нас ещё полчаса, - доходягу словно подменили, он даже чуть выше ростом стал, от нерешительности и угодничества не осталось и следа. – Будем искать другой вход, не может же только один быть. Где там вторая девка? Лали!

- Уже лезу, - бандит не пнул Гниллса и не отвесил затрещину, как обычно, а прицепился к захвату, свисавшему почти до земли, ударом кулака активировал аварийный подъем, и через минуту выбрался обратно, с пристёгнутой к спине Эри. Та была без сознания, но, похоже, жива.

Калхи тем временем скрылся в вездеходе, и что-то там пытался настроить, Гниллс, не обращая больше на нас внимания, поднялся на один из обломков, окружающих космодром, и вглядывался не в ту сторону, откуда ползла природная опасность, а в противоположную.

- Не получается, - крикнул ему Калхи, - эта шалава блок поставила.

Гниллс только кивнул, и принялся спускаться обратно.

- Я что-то упустил? – осторожно спросил я у Толстой Мо, которая просто стояла, привалившись к борту вездехода, и пинала ногой камушки. – У них что, власть поменялась?

- Лучше и не спрашивай, - толстуха махнула рукой, и обломок полетел метров на двести, ударился о конструкции, и разлетелся на кусочки. Вот силища какая.

- Мне-то как себя вести?

- Надеюсь, нас не пристрелят так же, как этих, - Мо кивнула на валяющиеся тела планировщиков, - по крайней мере, до тех пор, пока опасность близко. Не высовывайся, и тогда, может, доживёшь до того момента, когда тебя слизни схарчат.

- Хреновая перспектива, - поделился я своей оценкой ситуации и присел рядом с Эри. Девушка лежала на спине, с открытыми неподвижными глазами, и на внешние раздражители не реагировала. Прям как одна моя подружка из норвежской семьи, жившей по соседству, которая точно вот так сексом занималась. Некоторым даже нравилось.

Похлопал её по щекам, с норвежкой такое прокатывало, та начинала сопротивляться, пинаться ногами, и секс хоть как-то оживлялся, а вот с Эри не получилось. Как смотрела тупо в небо, так и продолжала.

Не знаю, сколько бы я так провозился, вместо того, чтобы заняться настоящим делом – убежать, но что-то треснуло меня по затылку, и я потерял сознание.

Где-то далеко отсюда, в бескрайнем космосе между поясом астероидов и Юпитером, летел мой бот. Видимо, бур, который застрял в камне, слишком сильно тряхнул аппарат, и меня заодно, я ударился головой о панель и отключился, а теперь пришёл в себя. Какие нахрен далёкие звезды, если меня только что спасли, и Гретта, из новеньких, с выкрашенными в синий цвет волосами, нежно гладила меня по щеке, повторяя – «Дэн, очнись, Дэн, очнись…»

- Да очнёшься ты, сволочь, - удар ногой у Толстой Мо был поставлен что надо, меня мигом вышибло из небытия.

Мо сплюнула, увидев, что взгляд у меня принял осмысленное выражение, а Эри прекратила бить кулаками по лицу.

- Что случилось? – я сел, бандитов видно не было, ну кроме Мо, и вообще, мы остались на этой площадке втроем. Штурмовик висел высоко в небе, добраться до него было проблематично. На площадке валялось обмундирование, которое дроны пытались собрать и починить. Один даже что-то вроде гладильного постамента соорудил и паром проходил по куску рванья. Толку от них точно никакого не было.

- Пока ничего, и если дальше будешь прохлаждаться, то больше с тобой никогда ничего не случится, - Мо натянула на себя аж три комбинезона, один на другой. – Давай, Эри сказала, что попробует оживить вездеход.

Я вскочил, ну да, сороконожки, должно быть, уже близко, запрыгнул в кабину – девушка сидела, положив руки на панель управления и закрыв глаза. На экране шла трансляция со штурмовика, до развалин трем гусеницам оставалось меньше двух километров, значит, в ближайшие несколько минут они будут здесь.

- Нет, не выходит ничего, - Эри с силой ударила по матовой поверхности. – Она все заблокировала. Только пушка ожила.

- Может, отобьемся? – осторожно предположил я.

- Нет, тут два картриджа осталось, остальные в штурмовике, а к нему доступов нет. И связи с базой и спутниками тоже. Куда это Мо полезла?

Толстуха, прихватив три карабина, резво карабкалась по обломкам.

- Видимо, подальше от нас. Мы тут в ловушке, - сплюнула единственная оставшаяся со мной охранница. – Мо, ты куда?

- Идите нахер, - раздался голос беглянки. – Каждый за себя.

У нее был реальный шанс спастись, если мы сейчас вступим в неравную битву, на одинокий В принципе, она была права, сколько нас тут соберётся в вездеходе, значения не имело. Он все равно не работал, только пушка перемещалась по корпусу. Кругом, вверх и вниз. И вверх.

- А ну, дай-ка, - я отпихнул девушку, вложил ладони в углубления, перевёл пушку в режим плазмы. Два картриджа – это мало, если стрелять по монстрам.

В верхней части корпуса появился выступ, означавший ствол, и выплюнул искорку в штурмовик. Две точки с предсказуемыми координатами – вездеход и сносимый ветром летательный аппарат. Потом, вторую, третью, блок наведения просчитал поправку.

- Ты хочешь, чтобы штурмовик нас поджарил? – подозрительно спросила Эри.

- Нет, - успокоил я ее. – Ждем. Пока гостей нет, и Мо изображает из себя толстый обломок, расскажи, только коротко, что случилось.

По словам Эри, у нее с Чесси все было хорошо. Они обнимались, и уже собирались заняться чем-нибудь более активным, как девушка потеряла сознание. А когда очнулась, тройка бандитов уже исчезла, только Мо громко ругалась. Это, как раз, и помогло ей в себя прийти.

Кстати, комбинезоны троицы валялись в вездеходе, и при удачном раскладе они нам не помешают.

- Ты что там задумал? – Мо все время оставалась на связи.

Только я собирался ей, а заодно и Эри объяснить, как оставшиеся конструкции задрожали, и на площадку выползла первая гусеница. Размером она была чуть больше той, что проломила силовой барьер, и толще. Следом за ней появилась вторая, потом между обломками показались черные блинчики. Вблизи было видно, что они почти прозрачные. Мо затаилась, пытаясь превратиться в часть пейзажа.

Гусеницы нас словно и не замечали, а блинчики разлетелись по развалинам, обследуя каждый укромный уголок. Они поднимались все выше и выше, красиво кружась, было видно, что Мо побледнела от ужаса, и старалась не дышать.

- Потерпи немного, - попытался я её успокоить, - сейчас, ещё минут пять. Главное, не двигайся.

Два блинчика застыли в метре от неё, прямо на уровне глаз, словно раздумывая, одушевлённый ли это объект. И объект не выдержал, Мо рванула с места, прыгая по обломкам с неожиданной для своей комплекции ловкостью, и разряжая карабин в черных монстриков. Заряды пролетали через них, как через туман, те двое так и остались на месте, а ещё трое бросились наперерез охраннице. Один прошёл прямо над головой, а второй – налепился на лицо.

Такого вопля я давно не слышал. Даже смягчённый блоком связи, он все равно передавал все оттенки ужаса и боли – толстуха покатилась по выступам прямо на площадку, отдирая от лица налипшую плёнку. Ещё один блин налепился поверх первого, но тут Мо удалось оторвать их от себя, кости черепа торчали из съеденного кислотой мяса, глаз, носа, губ и щёк практически не было. В открывшиеся гайморовы полости нырнул ещё один блинчик, всасываясь вовнутрь, Мо выгнулась, и затихла. Встроенные в такт датчики передавали хлюпанье и чавканье.

Эри побледнела, её вырвало прямо в салон. Меня только пересаженные органы спасали, но все равно слегка мутило. На тренировках мы и не такое видели, но одно дело – в придуманном мире друг другу кишки выпускать, глаза выкалывать или вспарывать грудную клетку, и другое, когда то же самое делают с живым человеком.

Те блинчики, которые не были заняты поеданием толстухи, продолжали исследовать развалины. Они проникали практически везде, в крохотную щель, образованную сдвинувшимися обломками, чёрный монстрик просочился, как вода. Бандиты ниоткуда не появлялись, значит, не просто спрятались, а и вправду другой ход нашли, или сбежали.

Между тем блины нашли валяющиеся тела трактористов, и начали и их выедать. Выглядело это отвратительно, тело как будто растворялось, сначала мягкие ткани поглощались, потом суставы и сухожилия. Кости – частично, мелкие исчезали, а крупные оставались. Все время, пока черныши жрали, гусеницы, а к ним присоединилась и третья, неподвижно ждали.

- Похоже, не они тут главные, - кивнул я на экран. – Следующая ступень эволюции.

- Что? – Эри в себя не очень ещё пришла после вида съеденной подруги.

- Ну первая – кузнечики, потом вот эти сардельки ходячие, а блины – они их мозг.

- Как ты можешь сейчас об этом думать, - возмутилась блондинка. – Мо сожрали, бандиты бросили нас, и сейчас эти гусеницы примутся за вездеход, а ты как будто этим наслаждаешься.

Я – нет, а вот симбионт в глубине моего мозга и вправду чувствовал себя отлично. Выделяющиеся гормоны словно подпитывали его, и сам он стимулировал выработку эндорфина.

Наконец, убедившись, что все, что можно сожрать, уже найдено, черные блины собрались неподалёку от нас, выстраиваясь в какой-то замысловатый узор. То, что они только что усвоили минимум двести кило органики, на численность и плотность монстров никак не повлияло. Узор начал вращаться, только вместо того, чтобы под действием центробежных сил разлететься, блины постепенно приближались друг к другу, и сливались. Через минуту остался, а точнее – образовался один, метра четыре в диаметре.

Макси-блин, не переставая вращаться, подлетел к вездеходу, и накрыл его.

Тут я был однозначно благодарен инженерам, разработавшим состав защитной оболочки. Блин натянулся на вездеход, как вторая кожа, но ничего не происходило. Все малейшие отверстия были загерметизированы, воздух циркулировал по замкнутому контуру, и забраться блину было пока некуда.

Полежав так немного, и, видимо, осознав, что вездеход – не такая уж лёгкая добыча, блин поднялся вверх. Я в очередной раз попытался связаться с конфедератами, только ничего не вышло, спутники были вне доступа, а атмосферные наблюдатели, хоть и появились, но в связи с базой и начальством колонии отказывали. Суки. Ну да, вид разбросанных комбинезонов в сочетании с монстрами должен был убедить надзирателей, что часть долга заключённых уже никогда не будет выплачена.

В дело вступили гусеницы. Одна из них задвигалась, перебирая своими коротенькими ножками, и начала взбираться на вездеход. Антиграв был включён, с зазором между корпусом и землёй в несколько сантиметров.

- Она нас раздавит, - убеждённо сказала Эри.

- Не думаю, - вездеход отказывался двигаться в любую сторону, но все остальные системы, вроде, работали. - Сколько в ней, тонн двадцать? Вот если вторая залезет, то да, может и не выдержать.

Гусеница наконец забралась на железный листок, и попыталась его вскрыть, но броня не поддавалась. То желе, которое покрывало основную обшивку, можно было снять только специальным раствором, которого у монстров не было, любое повреждение тут же заращивалось, только психологически было неприятно чувствовать у себя над головой такую громадину.

Словно в подтверждение моих слов, вторая гусеница начала залезать на первую.

- Бутерброд, - пошутил я.

Эри шутку не поняла, и недовольно сморщилась. Вообще мой вид её немного успокаивал, не будет же человек, который сейчас умрёт, так себя вести. Хотя, если вдуматься, при неизбежности смерти стиль поведения никакого значения не имеет.

Верхний ломтик наполз на начинку, и замер. Вездеход показывал, что нагрузка пока не критическая, но конструкции уже почти на пределе.

- Мы умрем, - девушка внезапно бросилась на меня, попыталась придушить, - давай, сделай что-нибудь, а то я сама тебя убью. Давай, чего ты ждешь!

- Не время ещё, - отрезал я. – В нашей лазанье должны быть четыре слоя – основа, бешамель, болоньез и пармезан.

- Что? Ты с катушек слетел? – пальцы на моем горле сжались еще крепче, если бы не модифицированная трахея, сейчас бы задохнулся уже. Но – сама починила, сама и пытается собственное творение сломать.

Третья гусеница начала разбег. Первые две раздвинули костяные панцири, стать более плоскими, и помочь последней забраться. Та тоже убрала хитин, или что там у них было, на брюшке, и заскользила. Панель вездехода загорелась красным, все датчики показывали превышение нагрузки, машина держалась из последних сил, выделяя динамические ребра жёсткости, но все равно, разрушения было не избежать.

И тут я выстрелил.

Плазменный шар прожёг открытые тельца гусениц, почти незаметно для глаза преодолел несколько километров и врезался прямо в центр штурмовика. Обшивка летательного аппарата окрасилась красным – хоть управление и было заблокировано, но сигналы я все равно мог принимать.

При атаке включается экстренный режим, когда я просматривал руководство к блоку управления, об этом говорилось вскользь. Повреждения должны быть достаточными для того, чтобы экипаж стал мёртвым, и тогда управление передаётся ближайшему оператору с допуском. Не полностью, но достаточное для маневрирования и отражения атаки.

Экипажа в штурмовике не было, но с экстренным режимом Чесси постаралась, перекрыла все лазейки, я не мог сдвинуть аппарат с места, или заставить его отступить.

Только нападать, и только на источник атаки.

Хлопком ладони я активировал шлем на Эри, и то же самое проделал со своим. Комбинезон уже был зарощен, и оставалось только молиться непонятно каким богам, чтобы ответный удар не накрыл и нас тоже.

Четыре полных картриджа с плазменными зарядами штурмовик использовал по полной, первые выстрелы не причинили особого вреда гусеницам, но зато их обездвижили. А потом плазменные шары начали вырывать из окружённых броней тел куски. Удары сыпались один за другим, пока они ещё не доходили до брони самого вездехода, преодолев только первый, самый верхний слой местной лазаньи

Камеры штурмовика показывали отличную картинку, куски гусеницы разлетались по всей площадке, заливая её буро-зеленой слизью, которая дымилась и растворяла и комбинезоны, и оставшееся оружие, и контейнер, и даже одного дрона, которого я не успел спрятать на выступах. Разделавшись с первой, штурмовик принялся за вторую, один картридж был уже пуст, второй – только начал расходоваться.

- Плохо, - прокомментировал я происходящее.

- Что? – Эри давно уже перестала меня душить и напряжённо вглядывалась в экран.

- Если один картридж останется, нам несдобровать.

- И ничего нельзя сделать?

- Знаешь, - взорвался я. – Если бы ты поменьше тискалась со своей подружкой, может, и шансов у нас было бы побольше.

При упоминании синеволосой хакерши, блондинка покраснела и приготовилась ответить что-то резкое.

- Стоп! – остановил я её. – Готовимся, третий начался к концу.

Если бы вездеход был чуть выше, мы бы выбрались через дно, но даже десять сантиметров – недостаточно для двух охранников. Тем временем штурмовик принялся за третью гусеницу, от первых двух остались только ошмётки, и машина уже не призывала меня срочно ехать в рембокс. Освободившись от груза, первая гусеница зарастила броню на спине, и это слегка замедлило расход картриджей, но ненамного. Третий еще не опустел, когда половина дела была сделана.

И тут нам помог блин. Он наполз на гусеницу, словно защищая её, и часть зарядов стала вязнуть в прозрачном теле. Мы с Эри напряжённо смотрели на показатели боезапаса штурмовика, те таяли, но и гусеница, хоть и закрытая прозрачной броней, тоже уменьшалась и местами уже открыла корпус Один из выстрелов попал в такое место, заряд стек по защитному слою, но несколько попаданий он бы не пережил.

Положение исправил появившийся словно из ниоткуда истребитель конфедератов. Один росчерк молнии, и штурмовик начал плавно снижаться, сигнализируя, что системы отказали, а потом с высоты в двести метров просто грохнулся плашмя на землю. Мы думали, что уже начав, истребитель продолжит свою миссию спасения, но нет, конфедерат завис над площадкой, предоставляя чёрному блину возможность закончить свою чёрную работу. Или отдых.

Глава 22

22

Десант конфедератов появился только тогда, когда чёрный блин улетел. Но сначала тот сожрал своих компаньонов, да так, что от них, кроме хитина, не осталось ничего, а потом поднялся в небо, и там растворился, распавшись на крохотные блинчики. Два десятка бойцов в скафах и почти сотня беспилотников ощупали практически каждый кусочек в этих развалинах, но выживших, кроме нас с Эри, не нашли. Никаких тайных проходов и лазов они, вроде, тоже не обнаружили, так что куда скрылись республиканцы вместе с нашей бывшей подружкой, так и осталось загадкой. Но явно куда-то вниз они пошли, законсервированные помещения космопорта уходили вглубь почти на километр, и в ширину на пять, и это если не считать тех, что, как и на базе имперских мятежников, находились ещё глубже.

Остатки снаряжения заключённых были собраны и погружены в бот, туда же отправились немногочисленные фрагменты, оставшиеся от Мо и двух членов экипажа планировщика – слизь гусениц разъела кости, довершив то, что начали черные монстры.

То, что про происшедшее лучше никому не говорить, и так было понятно. Одно дело, если заключённых сожрала местная фауна, и другое, если эти заключённые умеют сбегать, а заодно и портить имущество. Например, штурмовик. Который, кстати, почти не пострадал, только все мозги сгорели, явно без закладок Чесси дело не обошлось.

Старый ангар на базе, как ни странно, никем не был занят, прибывшее пополнение обосновалось в других помещениях, так что мы с Эри оказались в этом огромном пространстве вдвоём. Несколько дней нам пытались промыть мозги и посмотреть, что будет в получившемся растворе, Эри, та, пока была в беспамятстве, и не помнила ничего, а у меня симбионт перешёл в очередной режим «ни слова правды врагу», так что конфедераты получили полную и красочную картину произошедшего, где гусеницы и черные оладушки рвали, жрали и тут же переваривали колонистов-заключённых. Всех, кроме нас с Эри – так уж нам повезло. Окончательно убедила начальство колонии запись того, что случилось с Толстой Мо, да и вообще, потеря десятка-полутора преступников не была редкостью на этой планете, так что покопались для порядка, и махнули рукой. Имущество-то целым осталось, хоть и сломанным.

Как раз в виде наказания вездеход у нас отобрали, оставив только штурмовик и дронов – те, стоило десанту чуть отвлечься, практически до блеска оттёрли пусковую площадку, уничтожая последние улики, а двое самых смышлёных и активных, внезапно ощутив себя при исполнении, расставили мины и ловушки, которые остальные потом убирали и обезвреживали вместе с бойцами конфедератов. После того, как один из них все-таки подорвался.

Думаю, что надсмотрщики колебались, сунуть эти недоразумения в дезинтегратор, или отдать нам, чтобы мы дальше мучились, и все-таки выбрали второй вариант. Так что теперь в ангаре было много пустых комнат, штурмовик и идеальный порядок. С летательным аппаратом пришлось повозиться, блок управления был запасной, от того хлама, который валялся с нашего первого заселения, но вот наладить и выставить все режимы пришлось заново. Чесси считалась погибшей, это я понял, когда обнаружил, что теперь штурмовик принадлежит только мне и Эри, и что долг синеволосой предательницы распределён между нами. То, что я жизнью рисковал, никого не интересовало.

- Как думаешь, так вдвоём и останемся? – блондинка теперь все больше молчала, и если спрашивала что-то, то исключительно по работе.

Логично было бы предположить, что к нам приставят кого-то из стукачей, все-таки слишком гладко все сложилось с этим заброшенным космодромом и пропажей людей. Но вслух этого не сказал.

- Наверняка, мы же неполная пятёрка, - вместо этого ответил я. – Не слышал, чтобы другие охраняли парами. Хотя вездехода у нас нет, а для малого штурмовика два человека – идеальный вариант.

Вот прям почувствовал, как тот, кто прослушивал наши разговоры, довольно ухмыляется. Хотя, скорее всего, это был искусственный интеллект, и среди прочих разговоров заключённых, наш был самый невинный.

Черные блины нашлись в описании живности планеты. О них говорилось, что это обычные, но очень редкие паразиты-эндемики, живущие рядом с более сильными и умными хищниками, и подъедающие то, что от них осталось. Но я-то прямо чувствовал, что именно эти твари были заводилами в компании с сороконожками, может, эволюция тут с приходом человека ускорилась, или конфедераты что-то недоглядели. Сами они на планету спускались только в самых крайних случаях, и твари их интересовали постольку поскольку. Через силовые барьеры черные блинчики не проходили, уничтожить их было можно только лучевым оружием, вроде лазеров определённого спектра и высокой мощности, они растворялись, но потом снова появлялись и снова почти никому не вредили. Кроме Толстой Мо, которая конфедератом не была, и ценности не представляла.

Женщина-конфедерат, считавшая наши деньги, мою идею доставить лучевой блок в пушку поддержала – в каких-то там сложных махинациях с долгом оказалось, что выжившим в неравном бою с монстрами полагается поощрение, которое лучше истратить на что-то полезное для базы. Например, на этот самый блок и дополнительную защиту для штурмовика – оставшиеся от вездехода запасные накопители с жидкой бронёй потребовали небольшой доработки.

- Заключённый Дэн, - по мрачному виду конфедерата сразу можно было понять, что новости для меня неплохие, - ты переводишься в исследовательскую группу. Вместе со своей напарницей и оборудованием. Подчинение службе надзора за колонизацией.

- Значит, мы больше не увидимся? – осторожно спросил я.

На голограмме конфедерата появилась улыбка. Злобная.

- Нет. Но я попросил, чтобы за тобой хорошенько приглядывали.

Что такое – хорошо, я понял на следующее утро, когда разряд сбил меня с кровати прямо на пол. С этой секунды наша жизнь подчинялась жёсткому и беспощадному расписанию. Подъем, час на еду и сборы, потом вылет – десять часов патрулирования, от одного места работ к другому, облёт пока ещё не освоенной территории, возвращение на базу, обед, ремонт и обслуживание штурмовика, свободные два часа, сон с разной длительностью, чтобы мы не привыкали, и новый разряд. Начальство службы надзора возлагало на меня большие надежды.

Эри меня ненавидела – и говорила об этом при каждом удобном и неудобном случае. Она даже пыталась надавить на жалость, рассказав конфедератам, как бездарно проспала и повалялась в беспамятстве всю битву с гусеницами, и что для исследований у неё нет ни способностей, ни мотивации. Девушка даже готова была уступить свою долю в штурмовике мне, да что там, она трижды пыталась это сделать, но начальство колонии решило, что Эри действует на меня благотворно, и отпускать её обратно в охрану не стало.

- Я тебя убью, - пообещала блондинка. – Ты мне один раз всю жизнь испортил, и дальше продолжаешь. Сегодня я спала всего два часа, вчера – восемнадцать, а завтра я перережу тебе глотку.

- Отлично, - я приоткрыл правый глаз. Эри сидела за панелью управления, её черед был везти нашу дружную команду по маршруту. – Останешься одна. Будешь тогда знать, как мне грубить.

Эри хотела что-то сказать, но панель окрасилась в красное.

- Превышение предельной высоты, - предупредила голова нашего нового куратора, миловидной женщины с раскосыми глазами. Хотя, судя по набору фраз и тому, что на вопросы она отвечала однотипно, это скорее была какая-то имитация. – Потолок – три километра. Фактическая – триста пятьдесят.

- Идём на высоте два с половиной, - тут же отреагировала блондинка.

- Даю пять минут на снижение, команда на уничтожение уже выдана.

- Что за хрень, какие триста пятьдесят, - Эри вывела экран на панель, указатель высоты действительно был меньше трёх. Да и триста пятьдесят – это уже за атмосферой, туда мы ещё не поднимались.

- Держись левее, - скомандовал я. – Давай, делай, что говорю.

Предупреждающие символы продолжали мигать, но по мере того, как мы удалялись от какого-то конкретного места, цифры уменьшались. Через минуту показатели снизились до сотни километров, а потом и вовсе упали до нормальных значений. И панель перестала нас нервировать красными всполохами.

- Что это было? – девушка ткнула пальцем в карту, мы пролетали над лесом, где ни строений, ни каких-то непонятных или необычных вещей не было.

Просто деревья, иногда поляны, развалины с пустыней остались севернее, километрах в двухстах, и уж точно повлиять на показания приборов не могли, ближайшая делянка, где небольшой трактор прокладывал дорогу от временной базы дальше на восток, вообще была в трёхстах километрах – облёт мы уже закончили, и теперь выполняли очередную разведывательную миссию, десятую по счету. Как и в предыдущие девять, ничего не нашли, и в общем-то, не искали. Странно только, почему спутник получал не те данные, что выводил сам аппарат. Вот об этом Эри я и спросил.

- Откуда мне знать, - фыркнула блондинка, - я только вчера все проверяла, не может же этот кусок дерьма передавать другие данные. Или…

- Или?

- Чесси. Тварь! - Эри оторвалась от пилотирования, поставила управление по маршруту, и открыла блок сопряжения оборудования. – Куда она могла это засунуть?

С характеристикой синевласки я бы полностью согласен, а на глупые вопросы не отвечал. Раз стоит дублирующий передатчик, и его до сих пор не нашли, а конфедераты просканировали штурмовик сразу после крушения, то и мы его не найдём. Да и вообще, как это выглядит, я не знал, и знать не хотел, на высоте трёх километров копаться в оборудовании очень рискованно. Главное, долететь обратно до базы, там отдать аппарат на проверку – конфликт оборудования был зафиксирован, и наслаждаться незапланированным отпуском, меньше чем за неделю с этим не разберутся.

Еще бы я не был таким любопытным.

- Давай ещё раз над этой штукой пролетим.

- Ты идиот, - констатировала Эри. – Если один раз в дерьмо вляпался, то обязательно надо во второй?

- Да. И желательно, на низкой высоте, - попросил я. – Чтобы впечатления были богаче.

- Кретин. Я в этом участвовать не желаю.

- Хорошо, - я выпихнул её с ложемента, весовые категории разные, и перевёл управление на себя. – Могу высадить здесь, смотри, какая полянка симпатичная. Погуляешь, пособираешь цветочки, а там я тебя обратно подберу, если не забуду.

Блондинка насупилась и ничего не ответила. Только десантный нож достала и поигрывала им, как в старые добрые виртуальные времена.

- Прошу расширение коридора высоты, - постучался я к ненастоящей начальнице. И послал запрос, хотя, на мой взгляд, им и можно было ограничиться. Но регламент требовал, чтобы заключённые лично ползали перед надзирателями на коленях. – Обследую аномалию.

Конфедератша появляться не захотела, но новую разницу высот я получил, от ста метров до десяти километров, теперь даже можно было зависнуть ниже крон деревьев, при желании.

- И где же у нас это место загадочное? – вслух произнёс я, тыча пальцем в карту.

С заднего сидения мне объяснили, где у меня это самое загадочное место. Ну да ладно, раз второй член экипажа не хочет участвовать в поиске, и без неё обойдёмся. К тому, что высота по данным наблюдателей будет увеличиваться, я был готов, но ничего так и не произошло, мы шли на пятистах метрах, и датчики уверенно показывали именно эту высоту. И наши, и те, которые дублировали данные. Я три раза пролетел над одним и тем же местом, в котором разница была наибольшей, но никаких аномалий больше не проявлялось, внизу расстилался лес, с редкими вкраплениями травы, глазами, даже моим правым, на такой скорости детально что-то рассмотреть было сложно, но системы слежения штурмовика фиксировали каждую мелочь. Вплоть до летающих насекомых, которых тут было полно. Но ничего необычного не находили. И только когда мы уже собирались возвращаться, взгляд зацепился за небольшую кочку. Что-то она мне напоминала, причём совсем не из этой жизни.

- Заключённый Дэн, что случилось? – конфедератша проявилась в самый неподходящий момент. – Почему снизили скорость?

Как ей объяснить, что вижу внизу стандартный подавитель Империи, точнее говоря, верхнюю часть. Серый шар диаметром в два метра едва выглядывал из почвы угловатыми выступами.

- Аномалия, - объяснил я. – Приборы показывали не ту высоту.

- Разницы в показаниях приборов не зафиксировано, - чётко отрапортовало изображение человека. – Прямой канал нестабилен, записи будут проверены после возвращения на базу.

И пропало.

Что-то через одно место у них тут все работает, хотя, если так посмотреть, сотня конфедератов на пять миллионов зэков – это ж не пить, не есть и не спать, если за каждым приглядывать. Но вот тот козел, что меня раньше доставал, был явно настоящий. Или тоже бот какой-нибудь?

Я снизился до стометровой отметки, и вышвырнул из штурмовика лишнего члена экипажа. Нет, не Эри, хотя и такие мысли были, а нашего лучшего и самого старательного дрона-разведчика-стрелка-минёра-уборщика. Шарообразное тельце с восемью конечностями грохнулось на траву, подскочило, и засеменило к опознанному объекту, формируя на лапках лопатки.

- Если тебе нечем заняться, мог бы заново сдать экзамен на планировщика, - Эри показывать этого не хотела, но за дроном следила с интересом, - между прочим, это наш лучший робот, потеряешь, сам будешь собирать из остальных что-то работоспособное.

- Угу, - дрон как раз добрался до подавителя, и принялся очищать поверхность лапками.

Шар предназначался для поддержки десанта, в условиях, когда превосходящие силы противника готовы были смять оборону и разнести бойцов на молекулы, он ставил каскад защитных сфер, которые держались несколько минут, зато не допускали к центральной, десятиметровой, практически ничего – ракеты теряли цели, излучение отклонялось, волны затухали. За это время десантники должны были придумать, как подальше от этого места убежать. Помимо этого, он ещё мог следить за передвижением противника, работать в автономном режиме – вот так, под землёй, или повиснув в воздухе и укрывшись маскировочными щитами, а также перерабатывать органику в пищу, добывать воду из атмосферы и даже лечить. Отличная штука, мой далёкий предок приторговывал такими, когда служил в армии Федерации, их охотно покупали всякие криминальные личности. На планетах шары-подавители были, в сущности, бесполезны, куда убежишь с подводной лодки, а вот в космосе, особенно на станциях, или при захвате военных баз, им цены не было.

Дрон закончил очищать видимую часть шара от земли и травы, даже обкопал немного, примерно до половины, и теперь натирал излучающие элементы до зеркального блеска. Подавитель постепенно приобретал товарный вид.

- Зачем эта штука здесь? – Эри наступила на горло собственной гордости.

- Мне откуда знать. А что это?

- Понятия не имею, - не слишком искренне ответила девушка. И вообще, вопрос она не тот задала, если бы не знала, что это такое, так бы и спросила. Не зачем, а что. – Ты ведь не собираешься это брать на базу?

Это зашевелилось, и начало выкручиваться из земли. Дрон, как мне показалось, радостно взвизгнул, и принялся очищать те участки, до которых раньше дотянуться не мог.

Была мысль оставить шар на будущее, вдруг пригодится, тут, в лесу, он никому не мешает, но если вдруг придётся бежать, или прятаться, лучше помощника не сыскать. Но на базе, не на той, которую Эри имела ввиду, а на другой, к которой у меня был доступ, таких подавителей было много. Так же, как и другого вооружения. И хотя до него надо было ещё добраться, а тут практически готовый экземпляр лежал без дела, подозрения конфедератов мне были ни к чему. Они уж точно вцепятся, как клещи, в эту находку.

- Ещё как собираюсь, - я опустил штурмовик ещё ниже, до разрешённых десяти, и выпустил захваты. Семь разворачивающихся при падении канатов с зацепами по всей поверхности словно приклеились к шару, и начали под него подлезать. Подавитель не реагировал, похоже, дрон что-то не то ему начистил, пирамидки излучателей вращались, но никаких сфер или попыток агрессии не наблюдалось.

Глава 23

23

Ажиотажа моя находка не вызвала. По скучающему лицу кураторши было понятно, что видит она такое не в первый раз, и пользы никакой от имперской штуковины не ждёт.

- Этого барахла у нас хватает, - сказал бот, изображавший узкоглазую милашку, и иногда сбивавшийся с рубленых казённых фраз на обычную речь. – Любые бесполезные находки принадлежат тем, кто их нашёл, ответственность за порчу имущества – тоже.

Всю ценность этого замечания я понял, когда Эри попыталась разблокировать находку.

- Не пойму, зачем вообще вожусь с этой штукой, - она присоединила считыватель, которым настраивала дронов, и теперь пыталась им же настроить военный аппарат. – Смотри, в свободном доступе только базовые функции, вроде переработки отходов в отходы и воздуха в воду. Антиграв хотя бы есть, и то ладно, а то таскай эту дуру. Ого, вот ещё один способ активации, может он сработает. Ой!

Шар заморгал синим цветом Империи и включил таймер самоликвидации – в полуметре от поверхности висела уменьшающаяся красная полоса. Эри не поленилась, запросила конфедератов, что будет, если он наконец ликвидируется, и теперь бегала вокруг подавителя, как ошпаренная, вместе с какими-то приборами.

Находка решила уничтожить себя, а заодно и все остальное в радиусе нескольких сотен метров. С места двигаться отказывалась, хорошо хоть отсчёт времени включила – сорок минут. Соседние ангары спешно эвакуировались, а нам выход заблокировали.

- Кретин, зачем ты вообще его притащил, - орала Эри, - мы сейчас умрём. Дай я сначала тебя убью, сволочь!

В принципе, шар мог бы и не взрываться, будь мой симбионт посговорчивее – пульт управления к имперскому изделию сидел у меня в голове. Но фамильная реликвия считала, что мы в тылу врага, и ничем помогать не собиралась, чтобы не привлечь внимания противника раньше времени. И уничтожение носителя, то есть меня, считала разумным риском. Даже что-то про почётность героической смерти мне там пробубнила, мразь инопланетная.

Когда до взрыва оставалось несколько минут, появился боец в форме конфедератов, приложил к шару какую-то коробочку, сказал, чтобы мы больше так не делали, потому что иногда коды дезактивации не срабатывают, и исчез в проходе. Таймер остановился, и мы смогли перевести дух.

- Поганые имперцы, поубивала бы их всех, - заявила Эри.

Симбионт тут же пометил её как потенциальную союзницу. И даже позволил неубранному управляющему устройству разблокировать ещё несколько функций, в частности, лечебный блок, который был на голову выше тех, что стояли в здешних медкапсулах. Но девушка теперь вообще боялась к шару подходить, и, если бы не конфедераты, давно выбросила его из ангара. Тюремное начальство придерживалось строгого правила, если у заключённого было имущество, то он должен был его беречь и сохранять – это помогало злодеям и мошенникам в конечном счёте стать хорошими людьми. Наверное.

Шар нравился только дронам. Они вычищали его постоянно, натерев до такого блеска, что тот сиял как маленькое солнышко. Эри ругалась, пыталась изменить в роботах настройки, но те упорно лезли полировать подавитель.

- Это любовь, - сказал я, когда она в очередной раз пыталась отогнать паучков от объекта обожания. – Гляди, как они к нему клеятся. Ещё немного, и у нас появятся маленькие шарики, или паучки, как повезёт. Да, я знаю, что ты мне хочешь отрезать все репродуктивные штуки, но посмотри на них, разве это не прекрасно?

- Идиот, - привычно и практически беззлобно отреагировала блондинка. – Толку от тебя никакого.

На её оскорбления я давно уже не реагировал, и это бесило её ещё больше. Не знаю, может быть, конфедераты ставили над нами какой-то социальный эксперимент, но на все просьбы девушки держать её от меня подальше, отвечали отказом. И ладно бы мы какую-то важную тюремную единицу из себя представляли, нет, просто летали на штурмовике, отгоняя выстрелами всякую живность, пасущуюся недалеко от тракторов, патрулировали безлюдные территории – впустую, не было там ничего, только зря топливо жгли.

С того дня, когда наши сокамерники от нас сбежали, почти три декады прошло. Я очень надеялся, что они с республиканцами там поубивали друг друга. И вообще, монотонность стала немного подбешивать – неужели ради этого я сбежал с планеты в космос, а потом в другой космос. Надо было как-то выбираться из этой помойки, очень чистой, благодаря бригаде уборщиков. Бойцы конфедерации первое время обследовали развалины, но потом это дело забросили, и каждый полет я отмечал, что там никого нет.

Никаких космических кораблей там тоже не было, даже внутрисистемников – они были на той базе, куда я пробрался вслед за Эри, но пока нас заставляли летать в другую сторону, подобраться к ней было сложно. Но можно. Авария в лесу, удаление комма – несложная операция, шар вполне с ней мог справиться, потом марш-бросок к базе, спуск на нижний уровень. И потом недолгий полет на затерянную на краю системы станцию, где корабль с прыжковым двигателем вроде как был. Оттуда – в ближайшую систему с порталом, принадлежащую Федерации, и там уже лети куда хочешь, если не поймают.

Проблема была в том, что бежать я хотел один, спутники, а особенно – спутницы, мне были не нужны, а вот убить Эри перед побегом совесть не позволяла и моральные принципы. Будь на её месте синеволосая хакерша, даже бы не задумывался. Хотя нет, задумался бы – как.

- Ты чего на меня так смотришь? – подозрительно спросила блондинка, выводя штурмовик на привычный маршрут. – Словно прирезать хочешь. И не надейся, я первая тебя убью. А потом его взорву.

И она показала на шар, который мы одним непрекрасным утром обнаружили внутри кабины – угловатый подавитель словно врос в конструкции штурмовика, не желая демонтироваться обратно в ангар. Плюсом было то, что антиграв свой он встроил в общую схему, и мощность двигателя заметно повысилась, а минусом – что жрал энергию из общего со штурмовиком картриджа, особо себя не ограничивая. Но при необходимости мог и подзаряжать.

- Не могу понять, - в полёте надо было о чём-то поговорить, а то вообще грустно становилось, один и тот же пейзаж, маршрут и жрущие листву гиппо внизу. – Технике уже несколько тысяч лет, а она как новая.

- Военная, - Эри тоже скучала, - ты хоть знаешь, кто такие имперские мятежники?

- Нет, - соврал я.

- Об этом мало рассказывают. Всего лордов, кажется, сто или двести, и какая-то часть решила, что императора избрали неправильно.

- А они что, императора избирают?

- Ну да, а как иначе? Не брать же его из каких-нибудь рудовозов, там все в семьях остается, как и в Республике. Ты и про Республику ничего не знаешь?

Я помотал головой, и получил целую лекцию по государственному устройству. В республике, которая владела всего двумя десятками планет, власть принадлежала семьям – потому что размножались эти дикари исключительно естественным способом, как будто технический прогресс в виде репликаторов, клонирования и дистанционного зачатия обошёл их дальней стороной. Во главе семьи стоял один человек, а во главе республики – целое собрание таких же.

- Представляешь, - Эри даже увлеклась собственным рассказом, - они все вопросы решают вместе. Тысяча, или сколько их там, собираются – не по связи, а прям в одном месте, и пока не решат что-то, их не выпускают.

- Нет, - честно ответил я. –Точнее говоря, представляю, что они там могут нарешать, но не представляю, как они там на этих встречах друг друга не поубивали. А что, у них тоже синтов и мехов нет, как у конфедератов?

- У этих республикашек? Полно. Кто ещё будет грязную работу выполнять – ну там в земле с дронами копаться, или в астероидах, или технику чинить. Сами они только в армии служат, это как образ жизни такой.

- Завидуешь?

- Идиот, - Эри обиженно надулась, и переключила штурмовик с автопилота на себя. Так что про мятежников я ничего нового не узнал.

Оставалось только пялиться на экраны, показания сенсоров и в прозрачные участки обшивки. С каждым полётом мы заходили все дальше и дальше, пустыня, окружавшая развалины космопорта, была небольшим пятном среди зарослей деревьев, а где растительность, там и живность. К гиппо и кузнечикам прибавились летающие тараканы, длиной примерно с полметра, они поднимались на километровую высоту, и постоянно атаковали штурмовик, стоило нам снизиться. То, что пробить защиту они не могли, а сами гибли пачками, тараканов не волновало, зато дроны-уборщики были им, наверное, благодарны – даже с включённой самоочисткой брони, поверхность штурмовика загаживалась постоянно.

- А там что? – я показал на виднеющийся вдалеке еле заметный столб дыма. – Запросим наблюдение?

Кураторша с невозмутимым выражением голографического лица посоветовала не отвлекать её по пустякам. Если нам хочется посмотреть, что там такое, можем слетать и посмотреть, разрешение на увеличение дальности она даёт. А если не хочется, все равно должны слетать, потому что это – наша обязанность. И если ещё раз мы её не вовремя побеспокоим, то она лично отдаст приказ спутникам нас сбить. Тем более что атмосферные зонды ничего необычного не фиксируют, а это значит, что даже такие, как я и Эри, могут вполне справиться без посторонней помощи.

- Мне прежний начальник больше нравился, - не выдержал я. – Эта вообще без эмоций, а тот хоть на человека был похож. Если уж говорил гадость, то так, что по роже хотелось ему дать. На предельной высоте идём.

- Да знаю, - огрызнулась блондинка. – Достали уже эти насекомые, засрали все сенсоры. Твои родители не тараканами были? Сколько их у тебя, трое, четверо?

- Двое, - скромно ответил я.

- Два отца или две матери?

- Один плюс один, - не стал я её обнадёживать.

- Так ты тоже из этих, которые традиций придерживаются? – презрению Эри не было границ. – Фу, небось, ещё и живородящие? Или как все нормальные люди, из репликатора? И что за набор генов может получиться из двух человек, это же нерационально. Вообще-то, я так и знала. Вот чувствовала, что несёт прямо от тебя мерзостью. Даже когда в капсуле лежал, так и хотелось тебя не оживить, а прибить окончательно. То-то Чесси на тебя повелась, раз с республиканцами снюхалась.

- Вообще-то, - напомнил я, - она меня убить хотела, и в отличие от тебя, почти это сделала. И с чего ты взяла, что Чесси мной интересовалась?

- Ты смотри, - блондинка насмешливо поморщилась, - прям слюни потекли. Губу закатай, любимец женщин. Ну спросила пару раз, где мы встретились, не рассказывал ли ты чего, а особенно про базу спрашивала, ну куда тебя унесли.

- Тебя унесли.

- Да. Но я ей не стала говорить, что ты такой из себя герой, и вообще, подумаешь, меня раньше, тебя позже, какая разница. От меня там больше пользы было. Что это такое?

Дым шёл с небольшой поляны, окружённой лесом. На траве виднелся чёрный круг, от которого эти кусочки пепла и поднимались, открытого огня видно не было, сканеры показывали обычную температуру на поверхности, значит, или что-то горело и погасло тут уже давно, или источником дыма была не трава. Но ничего подозрительного поблизости не наблюдалось, разве что в километре где-то было гнездо кузнечиков, но вели они себя мирно, не мусорили, траву не жгли и вообще своими делами занимались – охотились на всякую мелкую живность. А раз эти хищники ничего не замечали, значит, и нам тут делать было нечего.

- Давай снизимся, как в протоколе сказано, пробу грунта зонд возьмет, сенсоры землю просканируют, и валим отсюда, - распорядился я.

- Что-то ты много на себя берёшь, - тут же отреагировала Эри. – Я управляю штурмовиком, и я решаю, что делать.

Я только головой покачал. Может, надо было давно её завалить, в хорошем смысле слова, и посговорчивее бы стала, только вот намёков она не понимала, на прямые предложения отвечала грубо, а насилие я сам не любил. Но, похоже, придётся. Прикинул, комбинезон у неё был расстегнут чуть ли не до отсутствующего пупка, под ним ничего не было, сидела, а точнее лежала, она справа от меня, так что положение удобное.

- Ты чего это задумал, гад? – такое впечатление, что она мысли мои читает.

Эри потянулась за пистолетом, ну да, отличная мысль, в кабине штурмовика перестрелку устроить, но тут аппарат замер в воздухе, и, не слушаясь команд, грохнулся вниз. Правда, перед самой землёй он затормозил, сработала защита, но нас тряхнуло так, что мы вылетели из ложементов, которые почему-то тоже перестали нас удерживать, и я оказался прямо верхом на девушке.

- Как ты это сделал? – прошипела она, пытаясь ударить меня коленкой – не очень умная мысль.

- Да заткнись ты, - я пихнул её локтем. – Смотри, обшивка открывается.

Эри сначала не поверила, но потом все же вывернула шею вправо, в обшивке появилась щель, которая увеличивалась. Сенсоры показывали, что мы находимся в полуметре от поверхности, а блок управления считал, что была отдана команда на открытие люка.

- Отвали, - Эри попыталась стряхнуть меня, только пошевелиться я не мог – внезапно перестал чувствовать тело, мышцы словно заморозились в одном положении. – Эй, ты что, в меня из парализатора выстрелил? Или вколол что-то? Руками не могу пошевелить. Ну скотина, погоди, дай мне только снова в себя прийти, я тебя на кусочки порежу. Ты чего там, заснул?

Я бы и рад был ей ответить, но онемение через шею уже дошло до челюсти, и остановилось примерно на уровне носа. Глазами я ещё мог вращать, а вот всем остальным – только в мыслях.

- Ты смотри, а говорила, что только со мной хочет трахаться, - раздался знакомый голос, звонкий и веселый. – И что этот слизняк противен ей. Врала, сучка белобрысая? Я-то сразу поняла, что нечисто все у них.

Эри только взглядом могла что-то сказать, зло сощурила глаза, зрачки увеличились. И девушка потеряла сознание. А вот я – нет. Может, это гендерный стереотип сработал, а может, наниты, которые сейчас активно вычищали организм от нейрошока.

Двигаться полноценно я еще не мог, но руки начали отходить. Только показывать я этого не стал, когда меня потащило вверх, через открывшийся люк.

- Куда его? – бугай держал меня на руках, словно любимую девушку. Как бы целоваться не полез.

- Брось его рядом, потом решим, что с ним делать, - распорядилась Чесси. – А её доставай аккуратно, клади на платформу. И отходим к деревьям, маскировка долго не продержится. Ты что там стоишь? Давай, настраивай атмосферник. Нам ещё отказ двигателей имитировать.

Джумаан из племени Мбиа, так кажется, полез внутрь кабины. Комбинезон на нем переливался всеми цветами радуги, такая же плёнка была на голове, и стоило пилоту талорской армии оказаться в штурмовике, как я увидел себя – один к одному. Я-второй что-то там помудрил над панелью приборов, потом вылез, задраил люк с внешней стороны, достал пистолеты и направился в сторону леса.

- Ну вот и отлично, - Чесси потрепала меня по щеке. – Бросай и его на платформу тоже. Двигаемся, времени мало. Сбросим этого неудачника рядом с кузнечиками, пусть они сегодня пообедают человечинкой. Джумаан, ты как?

- Отлично, - пилот уже вернул себе свой поганый облик, - ты уверена, что мы его тут должны оставить?

- Не с собой же тащить? – с сомнением протянула синевласка, мы уже отошли от поляны на сотню метров, и продолжали углубляться в чащу леса. – Что с ним делать будем? Живой он нам не нужен, как лишний аргумент для нашей будущей помощницы – не потянет. Конфедераты тут наверняка появятся, но раз штурмовик неисправен, а экипаж куда-то ушёл, то найдут останки, и ладно, на том и успокоятся. А то и вообще искать их не будут, кому они нужны.

- Ты уже один раз его пыталась кому-то скормить, сама рассказывала, - пилот стоял на своём. – Вдруг он опять выберется? Или голова его останется, а нейроны, сама знаешь, несколько дней ещё активны? Может, на месте в дезинтегратор спустим? Чтобы уже наверняка.

- Или пристрелим, - предложил здоровяк. – А то только место на платформе занимает.

- Решено, оставим здесь, - твёрдо сказала Чесси. – Тут пятьдесят километров, платформа нас всех не может не утянуть, а дальше через ходы пойдём, там уже все равно никто не обнаружит. Нейроблокатор я ему вколола, с той кашей, которая у него будет в мозгах, пусть попробуют разобраться, к тому времени нас тут не будет.

Гравиплатформа удлинилась, принимая новых пассажиров, и, увеличивая скорость, помчалась вперёд. Неподалеку от места, где кузнечики занимались своими природными делами, с нее сбросили тело, прямо на ходу. Упавший человек шмякнулся о ствол дерева, и остался лежать на земле, а платформа отправилась дальше. Она маневрировала среди деревьев, не выходя на открытые места, и вообще стала гораздо проворнее. Штурмовик давно скрылся из виду.

Он висел в воздухе над землёй, лежащий рядом поглотитель потихоньку растворялся, и через несколько минут уже позволил бы подать аварийный сигнал. Управление было заблокировано, аккурат до исчезновения поглотителя, однако внезапно люк открылся, и на землю стекло что-то густое и чёрное, принимая уже внизу форму шара. Щель люка, выпустив пассажира, начала закрываться, но в последнюю секунду через неё вслед за шаром выползли два паучка-дрона, потоптались рядом. Шар, словно раздумывая, покачался, потом из монолитного корпуса выдвинулись захваты, и втащили паучков внутрь, впрочем, они не сопротивлялись.

Подавитель ещё раз качнулся, и покатился вслед за гравиплатформой.

Глава 24

24

- Мы готовы, - адмирал флота Бии не кланялся никому, даже когда был простым оператором дронов-сортировщиков удобрений на родной планете. Республика каждому давала шанс, социальные лифты работали почти идеально. Не важно, кто твои родители, важно, что ты можешь и умеешь. Мдаги Каван-Бии умел воевать, поэтому он занял это место. Но как политик, адмирал никуда не годился, и прекрасно это осознавал. Превосходное качество, если оно не вступает в конфликт с амбициями и тщеславием, к счастью, в Республике таких до командования не допускали. – Понадобится три прыжка, чтобы достичь этой системы, если портал откроется куда-то ещё.

- А должен? – его собеседник, наоборот, воевать не умел. Попади он в пространство, охваченное сражением, сразу сдался бы или сбежал. Но зато он умел анализировать и предугадывать ходы противника на других фронтах. И ответ на свой же вопрос уже знал.

Знал это и адмирал, поэтому только презрительно хмыкнул, выводя схему участка галактики на экран. Рядом со звёздной системой, в которой уже сотни лет копались конфедераты, находились другие, безжизненные и никому не нужные, зато одна из звёзд, принадлежащих Республике, пусть даже не имевшая планет, находилась всего в двух световых годах.

- Мятежники не спрашивали, они делали. Как-то их могли настраивать, - адмирал говорил об этом с какой-то гордостью. За сотни тысяч лет человечество так и не научилось полноценно управлять доставшейся нахаляву транспортной системой, и если кому-то удалось, значит, он – герой. А адмирал любил героев. – Наш агент выходила на связь, обещает в ближайшее время активировать второй проход в портале.

- Пусть пробует, - политик не любил героев, а вот всяких пронырливых личностей – очень даже. И шпион в логове конфедератов был для него роднее членов собственной семьи. – Не получится, все равно эта планета нам нужна, Республике пора расширяться. Если мятежники нашли что-то ценное, мы это получим, нет – получим почти готовую к заселению планету. Командир флота, который охраняет эту систему, давно нам продался.

Адмирал гневно покраснел, потом довольно улыбнулся. Мысль о том, что кто-то из военных, пусть даже вражеского государства, продался политикам, была для него невыносима. Но, с другой стороны, война – это всегда хорошо. Республика уже почти тысячу лет не воевала по-настоящему, нынешнее поколение не знает, как это здорово. Хорошо хоть ему, Мдаги Джанма Бии, удалось поучаствовать в локальных конфликтах, но разве для этого он стал адмиралом? Флот из сотен кораблей не должен просто так висеть в пустоте, растрачивая время на подготовку и пустые маневры.

Третий управляющий флотом, адмирал Конфедерации, о котором говорили республиканцы, тоже слегка волновался. Его источник в Империи, да не где-нибудь, а в Совете лордов, внезапно стал из обычного младшего распорядителя – старшим.

Со стороны, ссылка Аун Санг Лима Третьего ссылка в систему с колонизируемой планетой выглядела существенным понижением по службе, до этого он командовал соединением в одной из центральных планет. Не мудрено, что вскоре на него вышли представители Республики, и предложили много всего за небольшое содействие. Много – это по представлениям республиканцев, которые к роскоши относились равнодушно. А по меркам конфедератов, предложенное было жалкой подачкой. Так что Аун Санг Лим с радостью принял предложение, и через некоторое время добился, чтобы численность его подразделений была уменьшена в несколько раз – за ненадобностью. Действительно, от чего, а главное – от кого охранять звёздную систему, портал из которой ведёт только в Конфедерацию. Выведенные силы, усиленные двумя новейшими боеспособными соединениями, не распылились по другим мирам, как это казалось, а ждали в небольшом гравитационном всплеске, где их не было видно.

Вот только чего, непонятно. По заверениям распорядителя Совета, тот личный ключ, который республиканцам удалось добыть, принадлежал совсем другой ветви семьи Аокхаган, или лордов Затопленных равнин. Так что вероятность, что он сможет активировать устройство, разработанное учёными одного из мятежных лордов, была, но небольшая. В любом случае, Конфедерация была в выигрыше, если эти упёртые идиоты-республиканцы смогут привести в рабочее состояние хоть что-то из имущества мятежников на этой планете, то и остальные базы, космопорты, станции и прочие обьекты лордов тоже можно будет использовать. Такое богатство не должно пропадать, лорды Аокхаган всегда славились своими военными разработками.

А уж если удастся открыть портал, тот, куда эти лорды три тысячи лет назад ушли, тогда можно будет поторговаться с Империей. Может быть даже, заключить союз против Республики. Или напасть на Федерацию, пока та разобщена и слаба – Империя до сих пор её поддерживала, но с каждым столетием все меньше и меньше.

Главное, что впереди их ждёт война – тут можно и собственные дела поправить, военные трофеи лишними не будут, и семью Санг усилить.

Старший распорядитель Совета лордов надеялся, что если даже Служба порядка Империи раскроет его связи, то серьёзного наказания не последует. Союз с Конфедерацией отвечал интересам Империи, Федерация долгое время получала выгоду с бывших заслуг, с того момента, как она выдала мятежных лордов. И пора бы уже этому закончиться, благодарность тоже должна иметь границы. Конфедерация – естественный союзник, несмотря на разницу во взглядах на искусственных людей, ресурсы планет клонов помогли бы Империи расшириться. А конфликт Конфедерации и Республики ослабил бы оба государства.

Он действовал так, словно придумал всю эту многоходовку сам, и развивал по своей собственной инициативе, а не получал инструкции от Окраинных планет. Когда передача личного ключа из хранилища Совета вскроется, в худшем случае он снова станет младшим распорядителем, и не будет трястись от страха каждые пять минут.

В том, что кто-то сможет открыть портал к неизвестной звезде, ничего необычного не было – такое тоже случается, межзвездные коммуникации нестабильны, бывает, закрываются на тысячелетия, потом снова открываются, или какой-нибудь авантюрист находит такой зависший портал у давно забытой звезды, и активирует одноразовый ключ доступа. Галактика большая, за всем не уследишь. Так что, может быть, лорды Затопленных равнин вполне могли куда-то сбежать, и сейчас живут себе припеваючи.

Но республиканцы были твёрдо уверены в другом – у мятежников существовало устройство, позволявшее активировать спящий стабильный канал, а потом снова его заблокировать – и так из раза в раз. Если кто-то верит в чудо, а также в тёмную материю, параллельные миры и негуманоидные расы, это их дело. Пятый лорд Затопленных равнин, как следовало из документов Совета, вообще был тем ещё аферистом, будь у него хотя бы десятая часть тех возможностей, которыми он пугал Империю, императора звали бы не лорд Кросли, а лорд Аокхаган.

Кузнечикам на все эти игрища было плевать. Хотя как раз плеваться они не умели, зато очень больно кусались. Комбинезон едва спасал от острых шипов, зацепившихся за мою ногу. Связь с конфедератами была заблокирована, позвать на помощь я очень хотел, но не мог, а выстрелы из пистолета только раззадоривали четырёхметровую тварь. До гнезда этих уродцев было метров четыреста, несмотря на то, что сбросили меня с гравиплатформы, словно мешок с мусором швырнули, в последний момент я успел сгруппироваться и уйти от прямого контакта дерева и моего лица.

Свалился я достаточно беспомощно, не только на мой взгляд, но и на взгляд похитителей – останавливаться и проверять, могу ли я двигаться, они не стали, значит, спешка перевесила осторожность. Вот на кой им Эри понадобилась, не знаю, может, чувства Чесси к своей подружке были настолько сильными, что она вернулась из подземного мира за ней. А тут я такой красивый и сверху, ещё чуть-чуть, и союз двух женских сердец мог бы быть разрушен.

После удара об дерево и падения на скорости с платформы, плюс введённый нейроблокатор, я был в полном сознании, никакой каши в мозгах, не считая небольшого сотрясения. И тело потихоньку возвращало подвижность, если сразу после операции встроенная колония докторов работала так себе, то с каждой декадой – все лучше и лучше, возможно, наступит день, когда я смогу отрастить себе руку, ногу или ещё один глаз.

Но, несмотря на все старания нанитов, двигался я неуклюже, а сотрясение не давало мозгам правильно работать. Надо было лечь, и прикинуться частью этого леса, только какой-то червяк решил пожевать мою руку, а я, вместо того чтобы потерпеть, порезал его на части десантным ножом.

Червяки – они существа живучие, если середина никак себя не проявила, то две отрезанные задницы, совмещённые с головами, противно и тонко запищали, вдвоём, и уже на этот звук прискакал кузнечик. Сначала он сожрал червяка, доносчику первый кнут, а потом принялся за меня, но, видимо, решил, что в компании свежевать мягкого и вкусного человечка – правильнее. Я прямо чувствовал, как он хочет оторвать от меня кусок, но ещё и о своих друзьях заботится, лакомство, подобное мне, попадается нечасто.

Вспомнил случай с гиппо, когда тот вроде как мои мысли читал, и представил, что я совершенно несъедобный. Тухлый такой внутри, мерзкий и склизкий. Кузнечик аж заверещал от радости и предвкушения.

- Куда ты меня тащишь, сука? – я долбил ножом по хитиновой оболочке, покрывавшей конечности кузнечика, словно доспехи. – Получай, гад.

Последним ударом я все-таки пробил природный доспех, и из раны закапала темно-синяя жидкость с таким отвратным запахом, что аж глаз заслезился – тот, который был мой собственный. Вторым, подаренным Эри и ее начальством, я мог выбирать точки удара, в инфракрасном диапазоне было видно, где хитин тоньше, и где какие-то важные узлы расположены. Но конечностей у кузнечика было восемь, и он просто перехватил меня другой. Лес был густым, для прогулок не приспособленным, кузнечики обычно продвигались прыжками, а тут ему приходилось тащить меня по траве и упавшим листьям, да ещё червяков отгонять, а то эти тоже решили пожрать нахаляву. Когда хищник в очередной раз наклонился, чтобы нацепить на шип парочку моих преследователей, я заметил, что в щели его доспехов как раз со стороны правой руки сверкнуло что-то большое. Явно какой-то важный орган, может даже мозг. Расслабился, перестал сопротивляться, только раскинул руки, чтобы тащить меня стало ещё труднее. И представил, что тело цепляется за землю.

Это кузнечику не понравилось, и он потянулся к моей голове жвалами, видимо, решив, что и без нее я тоже как угощение вполне сойду. Он не торопился, и пришлось сдерживаться, дожидаясь, когда это сочленение окажется в зоне досягаемости.

- Получи, тварь! – я всадил нож ему прямо в эту полыхающую в инфракрасном диапазоне мишень. Десантный тесак против местного хитина был так себе, хотя резал даже камни, а тут, раздвинув части доспеха, почти на всю длину проник в тело кузнечика.

Эффект был потрясающим, опять же для тех, кому со зрением повезло. Внутри кузнечика словно динамитный заряд сработал, из поражённого узла во все стороны словно щупальца выстрелили, хищник дёрнулся, и завалился на бок, прямо на меня.

- И что, это – всё? – я с трудом выбрался из-под истекающего вонючей синькой врага.

Эта гадость текла отовсюду, такое впечатление, что внутри у членистоногого все взорвалось. Перед смертью кузнечик что-то своими жвалами простучал, может, проклятие посмертное на меня наложил, только я выяснять у него не стал, забрался на дерево, и уже оттуда следил за обстановкой.

На листьях и ветках тоже было полно живности, мечтавшей пожрать человечинки, но комбез я сразу зарастил, и теперь прозрачная плёнка на лице была облеплена мелкими тварями. Они ползали, пытаясь найти хоть какую-то щёлочку, но в этом местная цивилизация преуспела, никаких шансов живности мой костюм пока не давал.

Всего-то и надо было, что посидеть тут несколько часов, когда конфедераты наконец поймут, что штурмовик нужно эвакуировать, и прилетят хотя бы посмотреть. Нас – миллионы, надзирателей – едва ли тысячи, на всех внимания не хватает, но я надеялся. Кузнечики отреагировали на смерть товарища привычно – несколько прискакавших на предсмертный зов тут же и пообедали, вот у них разгрызать панцирь получалось отлично, ошмётки так и летели.

На их чавканье подтянулась ещё одна группа, побольше, потом дело дошло до драки, обед пополнился ещё двумя блюдами, и я вот сидел и смотрел на эту вакханалию. Но все хорошее когда-нибудь кончается, эти вот твари тоже вроде как наелись, и уже собрались разбредаться, а я – возвращаться обратно к штурмовику, благо какой-то зонд пролетел прямо над тем местом, где валялся наш летательный аппарат.

И тут к дереву выкатился чёрный десантный шар. Кузнечики на него внимания почти не обратили, размером он был в половину хищника, угрозы, с их точки зрения, наверное не представлял, просто обычный шляющийся по лесу камень. Только один, самый любопытный и сытый, решил его попробовать.

Когда дело касалось меня, шар вёл себя пассивно и равнодушно, но стоило только хищнику напасть, как тут же перешёл в активный режим, о чём мне самодовольно, как показалось, сообщил симбионт. Шаром я управлять не мог, только – наблюдать.

Выступы выстрелили вперёд, превращаясь в захваты, и кузнечик оказался зафиксирован. Несмотря на то, что размерами он был в два с половиной раза больше, все, на что его хватало – только дёргаться и верещать, пока ещё два выступа, превратившиеся в подобие пил, кромсали его на куски. Против меня сыграло то, что кузнечики уже нажрались, и теперь их душа, или что там у насекомоподобных, требовала веселья и драки. Они набросились на шар всем скопом, дико вереща, а из гнезда прискакало подкрепление.

Мне пришлось забраться повыше – бойня под деревом захватила соседние деревья, кузнечики и так были немаленькие, а ещё и наваливались на шар и своих сородичей сверху, так что куча-мала чуть ли не на пятнадцать метров вверх возвышалась. Сам шар прокусить они, видимо, не могли, и перепадало в основном своим, но тупые твари этого не понимали, и не унимались.

На смену зонду, обследовавшему местность, прилетел бот и два беспилотника поддержки, они зависли над поляной, где валялся штурмовик – мне пришлось долезть чуть ли не до верхушки дерева, чтобы хоть как-то разглядеть, что там творится. Стрелять вверх было бесполезно – плазменные заряды я истратил, а волна бы ушла просто вверх, размахивать трусами тоже было проблематично, для этого нужно было снять комбез, а местная мелкая живность только этого и ждала. Так что я сидел и смотрел, как бот поднимает на захватах штурмовик, потом беспилотники быстро проносятся над местом кузнечной бойни, и уходят на север, а бот со штурмовиком – на восток, к базе.

Пришло понимание, что с этого момента я могу считать себя без вести пропавшим. И что я остался в лесу на чужой планете с минимальным набором для выживания, подзарядить пистолеты негде, картридж в десантном тесаке показывал пятую часть заряда, а внизу мой источник еды и питья, десантный модуль поддержки, расправлялся со все новыми и новыми хищниками, вакханалия длилась часа четыре, даже черные блины прилетали, облепили подавитель, но ничего сделать не смогли, а на меня почему-то внимания не обратили.

Постепенно все улеглось, шар, наплевав на наше боевое братство, покатил дальше, ускоряясь, и очень быстро исчез между деревьями. А я слез с дерева, размышляя, что же мне делать дальше.

Чесси говорила, что до какого-то там входа в подземные катакомбы километров пятьдесят, в принципе, путь гравиплатформы можно отследить – по сломанным веткам, царапинам на деревьях и прочим приметам, особенно с моим острым взглядом. Только идти по этому маршруту я буду сутки, а может даже несколько дней, и что ждёт меня в конце – непонятно. До ближайших разработок было километров триста, тоже не добраться. Модуль связи в комбезе был выведен из строя, связаться ни с кем я не мог, может, нейроблокатор и не подействовал, как надо, зато как не надо – вполне, область возле виска, где должен был находиться комм, не чувствовалась, а комм словно растворился.

Без еды и воды несколько дней я бы протянул, в крайнем случае, белка и жиров вокруг бегало, ползало и прыгало полно, но отличить ядовитую еду от нормальной я бы смог только постфактум. А ведь ещё предстояло двигаться, причём активно.

Правда, шар вроде укатился аккурат в ту же сторону, что и похитители, а местоположение десантного подавителя я отслеживать мог – на эту возможность симбионт внимания не обращал, или, может, решил, что это мне все равно не поможет.

На запрос я получил развёрнутую инструкцию поведения на вражеской территории. Тут были и диверсии, и скрытное передвижение по местности, и пытки местного населения, которое обязательно найдётся. Поэтому я решил кое-как дойти, и сдаться в плен. Там требования к настоящему имперскому десантнику были, как я уже успел убедиться, пониже.

Глава 25

25

К границе пустыни и леса я подошёл с красным режимом работы комбинезона – тридцать часов блужданий по лесу даром не прошли. Хотелось есть, пить, нормально выспаться и убить кого-нибудь, прежние мысли о том, что с этой планеты надо бежать, сменились чувством благодарности к тюремщикам, которым на заключённых было плевать, но тем не менее они обеспечивали нас дурью, питьём, едой и пространством для отдыха. А ещё энергией и оружием – один пистолет я потерял на последних километрах, швырнув в какого-то назойливого гибрида енота и мухи. И ведь попал, после этого низко летающий над землёй и противно жужжащий енот отвалил.

Когда до отметки на карте, оставленной десантным подавителем, оставалось совсем немного, совсем недалеко от меня промчалась гравиплатформа, на которой сидели трое. Одного я точно знал – пилот, который мной притворялся, двое других вроде как из пропавших республиканцев. Что-то они там говорили, но что именно, я не расслышал, вовремя спрятался за деревья – транспорт утюжил местность на совесть, снося мешающие ветки и даже мелкие деревья, так что и без этого мельтешения туда-обратно я бы дорогу нашёл.

Предположил, что у Чесси совесть проснулась, и они решили меня поискать. В это верилось слабо, да и не было меня уже на том месте.

Пустыня и лес разделялись небольшими скальными выростами, покрытыми редкой зеленью, и тут следы терялись, правда, гравиплатформа ударилась о дерево, этот след был хорошо заметен, а дальше в скалы вела тропа, которая потом разделялась ещё на несколько. Я поднялся на самую вершину – никаких человеческих следов, ведущих к развалинам, не было. И борозды от антиграва – тоже. Предположительно, ближайшие объекты мятежников на планете были связаны транспортными переходами, и можно было доставить какой-нибудь внутрисистемник с базы, чтобы потом с космопорта стартовать к внешней части звёздной системы – я так и собирался сделать, но вот в эту сторону если и вёл какой-то ход, то я о нём не знал.

Оставалось только ждать – раз поисковый отряд так спешил, то и обратно тоже задерживаться не будет. Пока похитителей не было, обследовал небольшой скальный массив, а заодно посмотрел, есть ли тут подходящие для тайного лаза места.

Претендент был один – как раз возле него метка шара и находилась - отвесный, с отрицательным уклоном, обрыв, метров двадцать высотой, казался подходящим для скрытого прохода. Только никаких отметин, или знаков на почти отполированной ветром поверхности не было. Будь у меня хотя бы рабочий комбинезон, с захватами и присосками, я бы изобразил паука и пошастал по этой поверхности. Вот когда дроны бы пригодились.

Шар прикинулся полукруглым выступом, поросшим травой – если бы не знал, что он тут находится, ни за что бы не обратил внимания, камень как камень.

Подошел, пнул по округлой поверхности ногой.

- Вылезай, гад! Вот ты куда спрятался, скотина круглая.

Шару мои оскорбления были до квантовой лампочки, но из породы он появился. Симбионт выдал что-то невнятное про то, что оборудование в условиях окружения можно использовать только для разведки и ограниченного снабжения, и что при угрозе обнаружения будет проведена самоликвидация десантного модуля и тактической единицы, то есть меня, но, в принципе, это было уже знакомо и привычно. С того момента, как я попал на наследном корабле в Федерацию, постоянно жил в условиях скрытности, вражеского присутствия и прочей херни. На самом деле, и шар-то был не особо нужен, но определённая польза от него была – я получил полностью заряженную батарею для комбеза и скормил использованную, три питательные таблетки провалились по сухому горлу в желудок.

- Маскируйся дальше, - приказал ему, и модуль тут же врос обратно в каменную поверхность, покрываясь растительным слоем. А я нашёл подходящую расщелину, и приготовился ждать.

Платформа появилась часа через полтора, тут я себя похвалил – она подлетела аккурат к той скале, к которой я приглядывался, зависла возле почти вертикальной поверхности. Через некоторое время в каменной толще образовалось отверстие диаметром метра четыре, куда трое республиканцев на моем транспорте и влетели. Оставалось только подождать, и решить, что делать.

Можно было приманить сюда конфедератов – натаскать сучьев из леса, благо экзоскелет комбеза был снова в рабочем состоянии, поджечь нехилый костерок, и дождаться, пока наблюдательные зонды заметят столб дыма. Сразу они сюда не полетят, но через несколько часов вероятно кто-то появится. Шар замаскирован, республиканцы с их непонятными телодвижениями мне были неинтересны, так что все шансы вернуться в тёплый ангар, к тюремной пайке и распорядку дня, у меня были.

С другой стороны, появлялся шанс с этой планеты свалить. Мне, свободному человеку, выросшему в условно демократическом обществе, сама идея пожизненного рабства и насилия над личностью была противна. Посидел немного у себя дома, теперь здесь, пора и на свободу. Оставалось найти этот таинственный лаз, пробраться на нижний уровень космопорта, через действующий, но почему-то пока никем не обнаруженный транспортный тоннель попасть на нижний же уровень закапсулированной базы, выбрать подходящий внутрисистемник – там их было штук пять, судя по отчёту управляющего модуля, и потом перегнать его по тому же тоннелю сюда. Дождаться, когда у звезды будут очередные критические дни, и стартовать.

Запасов еды и воды у меня не было, но зато они были на базе – пищевые автоматы синтезировали и то, и другое практически из воздуха.

Отличный план, оставалось только как-то забраться в скалу, и надеяться, что те, кто там внутри, уже далеко отсюда.

Я постучал по шару ногой, и через симбионта отдал приказ. А точнее, сформулировал то, что мне нужно. Шар никак не отреагировал, не выскочил и не начал бурить камень, зато из него вылез дрон-паук, вот уж кого не ожидал увидеть. Правда, подчинялся он теперь не мне, а десантной приблуде, но и от этого тоже был толк. Паучок спокойно полез по отвесной стене, а я тем временем получил от шара запасную батарею, и добытую из атмосферы воду. Путь предстоял долгий.

Дрон поднялся на несколько метров, и приклеился к скале, что-то там ковыряя. Несколько камушков упали вниз, в образовавшуюся выбоину уборщик засунул щуп, и замер. Наверняка обменивался с шаром информацией. Ну да, уж у десантного модуля должен быть доступ к собственной инфраструктуре, не знаю, что тут, на планете, произошло, но нигде не упоминалось, что конфедераты её у имперских мятежников отвоёвывали. Значит, пришли на почти готовое. Симбионт со мной сведениями о восставших делиться не желал, видимо, справедливо предполагал, что я даже пыток не стану дожидаться, сам все выдам врагу. А негр, мой предок, вообще был далёк от всего этого.

Наконец, у шара и уборщика что-то получилось, проход снова открылся, и мы забрались вовнутрь. Я, шар и втянувшийся в него дрон.

Тоннель уходил под уклон, постоянно расширяясь, я держался самого края. Сто километров под землёй – это очень и очень много, благо запас еды и воды теперь катился неподалеку, прямо по потолку. Правда, пройти пришлось всего километра три, а потом тоннель резко закончился.

Возле небольшого ответвления перед самым тупиком, которое так сразу и не заметишь, висела моя гравиплатформа, ещё один тоннель уходил перпендикулярно вбок, а потом сразу вниз – его ширины вполне хватало, чтобы мог протиснуться и десантный шар, и сама платформа, и раз уж её тут оставили, то, значит, дальше она не нужна.

Сначала убедился, что внизу никого нет, потом спрыгнул с трёхметровой высоты, и оказался в ещё одном тоннеле, резко расширяющемся в просторное помещение, с почти таким же лифтом, как и на базе. Только в несколько раз больше.

На цилиндрической стене горели четыре символа, означающие, как я уже понял, этажи. А рядом находился видимый в инфракрасном диапазоне отпечаток ладони, такой же, как на базе. Если один раз сработало, значит, должно получиться снова, местные технологии были очень консервативны.

Комм я разблокировать не смог, но неожиданная помощь пришла от десантного подавителя – подозреваю, что ситуации, когда тот или иной боец терял часть черепа, или оборудование не выдерживало излучения, случались. Матовый шестиугольник прилип к коже возле виска, запустив тонкие усики прямо в череп, я даже не почувствовал почти ничего. Зато связь почти сразу наладилась, только не с конфедератами, а с шаром – напрямую. И с местной системой управления

Нужный мне спуск на нижний ярус находился прямо в космопорте, а символы, которые я считал номерами этажей, на самом деле означали промежуточные пункты до центрального узла – транспортная схема теперь сидела у меня в комме, для управления кабиной даже нажимать ничего не пришлось, я значился пользователем с очень ограниченным правом доступа. Оставалось только дождаться, когда на планету вторгнутся захватчики, и появятся имперские мятежники, которых мне надо будет оберегать, и тогда я получу просто ограниченный доступ ко всем объектам, вплоть до запуска ракет и активации излучателей. Смогу даже конфедератов отсюда прогнать, те даже не представляют, что сидят на термоядерной бочке.

Но это в крайнем случае, чтобы свалить, полного доступа не нужно, база и космопорт с удовольствием от меня избавятся. И космическая станция, болтающаяся где-то на задворках системы, примет с распростёртыми объятиями. Вот если бы я здесь хотел полноценную оборону организовать, и выбить конфедератов с планеты, тогда без авторизованного полного доступа не обойтись – иначе линии, производящие мехов, беспилотники и модули, вроде десантного, не заработают, а те запасы, что ещё сохранились на складах на нижних ярусах, большей частью так и останутся там лежать. Для этого, правда, мне нужно было совсем от других лордов наследство получить, но, как говорится, родителей не выбирают.

До базы ещё надо было как-то добраться, вполне возможно, что республиканцы, которые тут поселились, как раз на конечной станции меня ждут. Значит, придётся пойти в обход.

Предпоследняя станция на стокилометровом отрезке встретила меня пустотой и тишиной. Шар сначала выпустил зонд-разведчик, потом выкатился сам, а я – вслед за ними. В этой точке никаких важных обьектов не было, сплошные склады и хранилища, абсолютно пустые. То немногое, что оставалось после лордов, вывезли конфедераты, я даже заходить в помещения, что попадались по дороге, не стал, поверил отчётам центра управления. В сам космопорт можно было попасть через тот лифт, который я уже оставил, через огромный транспортный тоннель, по которому перевозили объёмные грузы, вроде космических кораблей, или по технологическим ходам. В транспортном тоннеле существовали свои средства доставки, но задействовать их – значит сразу себя обнаружить, просто так преодолеть многочисленные шлюзы не получилось бы. Технологические ходы шли от второй по счету станции и до центрального узла параллельно шахте лифта, они закладывались на стадии строительства, а потом консервировались – центральных тоннелей вполне хватало.

То, что я попал в нужное место, я понял сразу – если функциональные помещения как-то убирались и поддерживались в работоспособном состоянии, то эти ходы были действительно заброшены. Шар катился вперёд, перед ним разбегалась живность, вода хлюпала под ногами, и в ней тоже кто-то жил и даже пытался укусить. Сверху то и дело прыгали мелкие твари, десантному модулю они вреда причинить не могли, а вот мне пришлось отбиваться. Через пару километров я уже жалел, что вообще сюда полез, а не наплевал на опасность и не воспользовался перегоном до конечной станции. Правда, чем ближе мы подходили к нужной точке, тем чище становилось, а последний участок был прямо-таки вылизан, и уборщики уже принялись за тот сектор, где я прошёл – управляющий центр космопорта наверняка принял меня за санинспектора, и решил хотя бы постфактум навести порядок.

Основные помещения космопорта начинались за десять километров от развалин – тут технологические ходы заканчивались. Дальше шла система ярусов и коридоров, в прежние времена тут находились разные службы. Большая часть функциональных помещений была засыпана или взорвана, но та часть, куда я вывалился из шлюза, сохранилась.

Вывалился в одиночестве, шар, передав на линк отметку о завершении патрулирования и необходимости стандартных процедур обслуживания, и не обращая внимания на мои возражения, покатился обратно, по пути высадив одного из дронов-уборщиков, который тут же принялся за дело, да так, что местные дроны на его фоне просто не смотрелись. Даже гордость слегка ощутил, как-никак, и толика моего труда была вложена в этот бесполезный шедевр клининга. И одновременно – разочарование, на шар я даже очень рассчитывал, а тут такой облом.

Пройдя сотню метров по коридору, который вёл к спуску на следующий ярус, я чуть было не наткнулся на старых знакомых.

Большое помещение, которое предстояло пересечь, чтобы выйти к эскалаторам, заканчивалось казармой, где раньше обитало какое-то подразделение мятежников. Теперь её заняли мои бывшие приятели. Гниллс сидел на полу, и что-то помечал на прозрачном планшете, Лали спал на свисавшей с потолка койке, только Калхи нигде видно не было.

Как я ни старался не шуметь, все равно, что-то Гниллса насторожило.

- Эй, - пихнул он Лали в бок.

Тот вскочил, и уставился прямо в ту сторону, где я стоял, спрятавшись за стеллажами.

- Что ещё?

- Не хочешь сходить, и посмотреть?

- Нет, - Лали старался быть вежливым, и это чувствовалось. Как и то, что это удаётся ему с трудом. – За сегодня пятый раз уже. Ты совсем дёрганным стал, ога. Особенно с тех пор, как мы эту девчонку утащили.

- Только зря время потратили, - Гниллс поморщился, неяркий свет, лившийся с потолка, придавал его лицу синеватый оттенок. – Потом четыре дня от этих придурков прятались. И не знала она ничего, только верещала, когда ты её резал.

- Калхи не вернулся? – Лали снова улёгся на свою лежанку.

- Нет, и комм на таком расстоянии не работает, глушилки долбанные. Он только успел сообщить, что Эри оказалась не той, кто им был нужен, за Дэном теперь поехали. Вроде обратно уже вернулись, и без груза.

- Так они же его кузнечикам скормили?

- Кретины. Все республиканцы такие, - убеждённо сказал Гниллс. – Ничего, Окраина с ними разберётся.

- Сколько ещё ждать, ога?

- Пока они не уберутся отсюда. Но думаю, что недолго. Даже если они этого Дэна живым бы нашли, ничего не выйдет, тут потомок тех самых лордов нужен, а где их взять, через столько тысяч лет. Эта дурочка синевласая думала, что ключа достаточно, если бы все было так просто, тут бы уже давно портал рабочий был, и космопорт. Думаю, ещё на пару дней хватит, они свалят, и мы сможем вывезти груз. А потом я распылю Храга на атомы, из-за него столько времени зря потратили, понятно же было, что не может полторы тысячи тонн антралина валяться где-то среди деревьев. Под носом у конфедератов столько веков лежало, и никто не додумался межъярусное пространство просканировать.

Я прикинул, что тут лежит, а главное, сколько это стоит, и присвистнул – не вслух, про себя. В воспоминаниях негра грамм антралина стоил сорок кру, значит, тут на шестьдесят миллиардов валюты Федерации, в ценах трёхтысячелетней давности. И тут же залез в данные по складам, но меня ждало разочарование – никаких признаков того, что на этом объекте есть запасы ценного вещества, не было, и никаких скрытых складов между ярусами – тоже. Были помещения хозяйственного назначения, давно заброшенные, наверное, где-то в них. Кубический сантиметр антралина весил примерно шестьдесят граммов, получается двадцать пять кубов, не считая упаковки, их спрятать легко. Особенно с учётом того, что материал этот абсолютно инертный, ничего сам не излучает, а постороннее излучение пропускает так, словно его и нет вовсе.

Лали угомонился, и опять начал сопеть, Гниллс углубился в какие-то расчёты, хотя что там, и так понятно, будущие барыши считает, на шестьдесят миллиардов можно разгуляться. А я искал пути обхода. Затевать сейчас перестрелку – значит, позвать республиканцев сюда, а мне с ними встречаться не очень хочется. Вот у бандитов, у них ясная и понятная цель, найти ценный груз, вывезти его, продать, а потом пропить. Или прогулять, с выпивкой тут плохо. Наверняка ждут, когда будет плазменный выброс, вытащат эти кубы на поверхность, и улетят с планеты. И я вслед за ними, на свои возможности я смотрел трезво, и корабль криминальных авторитетов с Окраинных планет захватывать не собирался. Да и кому я столько антралина продам, металл очень редкий, хотя вон второй лорд, который мой очень дальний предок, добывал себе потихоньку. По триста граммов в месяц, кажется.

Шорох раздался уже с другой стороны, тут мы с шаром никаким боком причастны не были.

- Калхи, ты? – Гниллс сложил экран, потянулся за пистолетом. – Какие новости?

Лали приоткрыл глаз, держа оружие нацеленным куда-то в сторону звуков. Чуть приподнялся, и тут же свалился с лежанки, от черепа осталась половина, вторая брызгами разлетелась по комнате, заляпав все вокруг.

Гниллс перекатился с места, стреляя, но тут ударила парализующая волна, даже меня чуток достала, рука до плеча онемела. А бандит так вовсе без движения лежал на полу после этого. В комнату ворвались трое республиканцев – среди них знакомый пилот и здоровяк, который мне ребра сломал. Следом за ними ещё двое втащили окровавленного Калхи, бросили возле Гниллса.

Бугай первым подскочил к главарю бандитов, рывком поднял его на ноги.

- Где моя сестра? – звук голоса был на клёкот похож. – Где она?

Гниллс кое-как рассмеялся.

- Хигги сожрали, - просипел он. – Идиот, ты думаешь, мы тут будем падаль всякую держать?

Здоровяк заревел, и одним движением ножа распорол Гниллсу живот, резко дёрнул руку вверх, откочерыжив и голову заодно, та повисла на лоскуте кожи, все ещё ухмыляясь. Кровь фонтаном забила из перерубленной шеи, сердце главаря ещё работало, толчками выкидывая жидкость из артерий. Калхи тоненько всхлипнул.

- Ну вот, как договаривались, ты остался один, - пилот Джумаан из семьи Мбиа похлопал его по плечу. – Так где ваши сокровища лежат? Пойдём, покажешь, за сколько своих подельников продал.

- Ты оставишь его в живых? – бугай тяжело задышал, а потом бросился с ножом на приятеля.

Один из тех, кто держал Калхи, выстрелил, и здоровяк с простреленной головой рухнул на пол.

- Бийцы, - криво ухмыльнувшись, сплюнул стрелявший. – Целая планета идиотов. Ладно, Джу, чего с этим будем делать?

- Беречь, но, если надо, строго наказывать, - Джумаан наступил на руку бугаю, тот даже с выжженными мозгами ещё до конца не умер, и пытался ножом пырнуть пилота в ногу. – Вы двое, добейте его, потом осмотрите тут всё, вдруг кто ещё остался, а ты - тащи это дерьмо в коридор, пусть показывает, чего они там спрятали. А то Айя волнуется, рвёт и мечет, если портал не откроется, да ещё ценностей тут не окажется, вообще с катушек съедет, а нам проблемы с разведкой пока не нужны.

Глава 26

26

- Сколько лет прошло? – поджарый, совершенно обнажённый мужчина, чёрный, как сама тьма, со светлыми курчавыми волосами, спрыгнул с постамента. Выход из стазиса происходил мгновенно, в отличие от погружения, которое по личным часам занимало несколько секунд.

Стоящие внизу женщина и двое мужчин небрежно поклонились, дотронувшись пальцами до лба.

- Семь общих, - ответил один из них.

Негр, не обращая внимания на собственную наготу, показал рукой на пол, дождался, пока эти трое усядутся на коврики, и только потом сел сам.

- Сколько мне осталось до предельной степени регенерации?

- Триста-четыреста лет, - все тот же посетитель, с выбритым черепом и небольшой рыжей бородкой, поддерживал разговор, остальные пока молчали. Особой почтительности он не высказывал. – Мы держим слово, повелитель.

- Надеюсь. Что на этот раз?

У императора не было ни линка, ни каких-то ещё приспособлений для коммуникаций с внешним миром, так что он просто уставился на появившийся в воздухе экран, и углубился в обсуждение, к которому присоединились трое остальных.

- Корабль нужно найти, там должны быть метки пройденных порталов, а главное – ответ, почему родовой носитель признал какого-то постороннего, - подытожил лорд Кросли. – Управляющий моего родственника был жадным идиотом, щенок как-то смог увести у него и пластины доступа, и даже тот ключ, который мы ему подсунули по ошибке. Неплохо бы найти планету, но если появится ещё один Кросли, нам всем несдобровать. Я-то просто скроюсь куда-нибудь, а вот вам лорды этого не простят, и всех их сразу не уничтожить.

- И не собирались, - бритый равнодушно улыбнулся, - Империя – превыше всего.

- Хорошо, что вы об этом помните, - император умолк, и больше часа перемещал в воздухе диаграммы, графики, документы, быстро усваивая информацию, в этом он был на голову выше остальных, его тюремщики терпеливо сидели рядом, изредка обмениваясь замечаниями. – Все-таки решились на операцию в системе конфедератов? Уверен, что это туманник придумал, хоть один нормальный властитель среди вас нашёлся. Только смотрите, вот здесь, здесь и здесь могут быть проблемы. Направьте флот через систему Пульсирующей двойни.

Он показал на несколько точек на выведенном участке галактики. Их соединяла прямая линия.

- Ты уверен? – с сомнением произнесла женщина.

- Идиоты, - глядя на собеседников, уверенно сказал негр, - как ваши предки договорились против остальных, не знаю, но мозги у потомков явно не удались. Скорее, что-то усреднённое появилось. Мне на это уже насрать, но если вы, ублюдки, из Империи сделаете посмешище, вам этого не простят. Чего уставился, дегенерат лысый? Надо было дать мне помереть ещё тогда, три тысячи лет назад, я бы этого позорища не увидел. Ладно, давай, поставлю свою метку, потом вытащите клона из консервации, он подтвердит. С назначениями – я поставил пометки, поспешите, пусть все выглядит так, словно это Совет лордов предложил. И давайте уже, снова запирайте меня в стазис, противно на ваши рожи смотреть. Может, хоть дети у вас поумнее будут, агбо.

Лысая троица синхронно склонила головы. Ни один искусственный интеллект не мог заменить интуицию и чутьё бывшего императора, когда дело касалось проблем Империи. Три тысячи лет назад семеро смотрителей сговорились, и поместили властелина в анабиоз. Лежать там лорду Кроули до тех пор, пока он окончательно не помрёт, каждое пробуждение отнимало несколько лет жизни, но на одной из планет задолго до этого был обнаружен древний артефакт, установка стазиса. Таких в обитаемой части галактики насчитывалось не больше десятка, из тех, о которых знали, об этой – не знал никто, кроме бывшего лорда Пустынных отмелей. Десять лет в стазисе уменьшали биологический возраст пациента на год, в обмен на фактически вечную жизнь троице ренегатов удалось договориться с Кроули, и использовать его в своих интересах. А в анабиоз положили клона, предварительно состарив до нужного биологического возраста.

******

Мне не было никакого дела ни до Империи, ни до императора, ни до других глобальных проблем. Зато две ходячие проблемы, одна из которых только что прострелила голову собственному товарищу, вот с ними надо было что-то решать.

Два республиканца разошлись в разные стороны, обследуя помещение. Три трупа в центральной части выглядели страшно, но были по сути безобидными, я продвинулся в их сторону, но что-то задел. Небольшой металлический диск запрыгал по упругой поверхности пола, почти беззвучно, но по пути задел стол, за которым до этого сидел Гниллс.

- Что там? – из одного из углов донёсся голос первого бандита.

- Иду смотреть, - второй, почти уже отрезавший меня от выхода, уверенно направился к месту побоища, пройдя мимо меня в полуметре. Я напрягся, держа десантный нож в руке, но республиканец даже не посмотрел в мою сторону.

Однако стоило мне чуть дух перевести, как он наступил ботинком в лужу крови, поскользнулся и грохнулся на пол, вывернув голову в мою сторону. Грохнулся сильно, аж вскрикнул, но и меня увидел тоже, зашарил руками в поисках пистолета – его оружие отлетело в сторону, и валялось почти у моих ног.

Рисковать было нельзя, пистолеты эти могли быть настроены на определённого человека, так что я даже понимать его не стал, а метнулся в сторону упавшего зэка, скользя по кровавой поверхности, и не останавливаясь, всадил ему нож в затылок. Тут же выдернул, и перекатившись, спрятался за столом.

- Эй, ты чего там? – второй республиканец остановился, шорох с его стороны прекратился. – Югабу, чего замолчал?

Югабу молчал, потому что помер. Нож проник неглубоко, но разряд, выданный лезвием, наверняка хорошенько прижёг республиканцу мозги. Его товарищ ещё немного постоял на месте, больше уже не задавая дурацких вопросов, и, видимо, раздумывая, что делать – бежать за подмогой, или посмотреть самому. Не знаю, что там перевесило, чувство долга, или тупое бесстрашие, а может боязнь получить пендюлей от старшего пилота, только он сделал шаг, потом второй – хоть пол и был мягким, но топал этот рейнджер как слон.

Наконец, он появился на свободном пространстве, оглядываясь и держа оружие наизготовку, присел на корточки возле мёртвого Югабу и потряс его за плечо. Потом приложил к шее анализатор.

Тот пискнул два раза, сигнализируя, что все, отбегался. Югаба лежал на боку, лицом к приятелю, и следа от моего ножа видно не было, до тех пор, пока этот любопытный придурок не решил потянуть мертвяка за волосы.

Республиканец только поднимал оружие, когда я, оттолкнувшись ногами от прикрученных к полу держателей, выехал из-за стола и влепил ему несколько зарядов из пистолета прямо в лоб. Запах палёного мяса разнесло по всему помещению, мой противник свалился в общую кучу, а я прикинул, сколько пройдёт времени, пока его товарищи по оружию не решат проверить, что тут происходит.

Лали валялся неподалёку, верхняя часть головы отсутствовала, но это если сбоку смотреть, а в анфас почти красавчик. Схватил его за руки, подтащил к куче трупов так, чтобы он ногами вляпался в кровь, и когда вёз тело к стенке, две красные полосы шли по полу вслед за нами. Теперь надо было только проследить, чтобы какой-нибудь озабоченный чистотой дрон не появился тут раньше времени. Усадил Лали у стены, прилепив голову к поверхности фиксатором, вложил ему в руку пистолет, а нож Гниллса вложил в руку здоровяка. Полюбовался получившейся картиной, надолго этого не хватит, через час фиксатор растворится, так что республиканцы должны шевелить мозгами, пока тут эта картина сохраняется. Если внимательно присмотреться, только идиот решит, что мёртвый бандит без половины мозгов расправился с остальными, но как раз времени у тех, кто решит проверить, быть не должно.

Аккуратно положил возле Лали стеллаж, а на него – руку с пистолетом, направленную на метрвяков, а потом подхватил что-то вроде тумбочки, и, размахнувшись и задействовав усилители брони, швырнул в стол.

Пилот с подельником появились через пять минут, я их уже ждал возле входа. Маскировка получилась так себе, но никто особо не приглядывался.

- Сдох, сука, - пилот Джумаан тщательно чем-то вытирал пальцы. – Одни не дотащим, зря ты Тощего кокнул.

- Ты же сам приказал, - его собеседник, судя по тону, с несправедливым замечанием не хотел мириться.

- Чего, своих мозгов нет? Платформы не работают, погрузочные стрелы хрен активируешь, а Чесс не будет этим заниматься, наша великая разведчи…

Тут он заткнулся, глядя на подготовленную инсталляцию, а потом вскинул пистолет и несколько раз выстрелил в беднягу Лали, тому сегодня досталось за троих. Голова у бедолаги, и так неполная, вообще разлетелась, сработал встроенный в шею заряд, кровь, та, что ещё оставалась, очень натурально брызнула во все стороны.

Пока Джумаан разглядывал тех, кто компактно валялся посреди комнаты, его подельник не поленился, и проинспектировал Лали.

- Эй, - сказал он, - что-то не пойму. Мы же этого оле пристрелили, как он смог до стены доползти? И аптечка у него на руке, неужели сам нацепил?

Я молча про себя выругался. Действительно, вот тупой баран, как этот трупак себе прибор приклеил.

- Значит, не до конца его пришили, - помог мне пилот. – Смотри, Тощий Югабу пырнул прямо в затылок. Придурки, надо было стрелять, а не лезть ручонками своими. На трёх дебилов меньше стало. Айя в ярости будет, антралином не отделаемся. Значит, что получилось?

И он переложил десантный тесак здоровяка в руку Гниллса.

- Так лучше будет. Этот коротышка начал первым, завалил Тощего, потом вдолбил в затылок Югабу, тут его зарезали, ну и дальше все пошло. Понятно?

- Ага, - приятель пилота с сомнением поглядел на поле битвы.

- Ты ведь никому не скажешь?

- Нет, буду молчать как вакуум, - пообещал подельник. – Ты не беспокойся, я тебя не выдам.

- Дурак, - Джумаан сплюнул. – Мы оба тут повязаны, или, думаешь, тебе просто пальчиком погрозят, когда узнают, что Тощего замочили? Ты замочил, если забыл уже.

- А ты – приказал, - второй республиканец стоял напряжённо, руки его были на виду, он их держал подальше от пистолета, словно демонстративно.

- Оба повязаны, - пилот вздохнул, и повернулся к приятелю спиной.

Тот словно только этого и ждал, из рукава выскользнул нож, по лезвию пробежали искры, и резким движением руки его направили прямо в спину подельнику. Только тот тоже, похоже, был готов к такому развитию событий. Джумаан отклонился в сторону, пропуская нож правее себя, перехватил руку приятеля, и резко потянул вперёд. Тот, потеряв равновесие, начал всем телом опускаться на пилота. И напоролся на десантный тесак.

Даже не вскрикнул, когда вибрирующий кончик ножа вышел из спины – точно из позвоночника.

- Ну сука, - Джумаан заботливо придержал тело, не давая упасть, - я вашим никогда не доверял. Гнида островная.

Пилот огляделся, прикидывая, куда лучше скинуть тело, общая куча приняла к себе ещё один труп. Но этим все не закончилось, парень с Талора достал из кармана коробочку, поставил на стол, сначала обляпав её кровью, и врубил. Раздался писк, и тут же побежали сообщения от линка о попытке уничтожить сохранённые инфопакеты. Не знаю, может та штука, что мне дал дрон поддержки, была получше тех, которые были у остальных, только информация с него никуда не делась, а вот у мертвецов, судя по удовлетворённому лицу пилота – стёрлась начисто. Он подержал над каждым, кроме Лали, какую-то пластину, которая мигала красным, и только после этого решил, что тут, в комнате, делать больше нечего.

Пилот шёл по коридорам, совершенно не таясь, даже что-то насвистывал там себе немелодичное, так что я следом за ним спустился на один ярус, прошёл через тоннель и даже пересек большой холл, правда, подождав, пока талорец не скроется в противоположном проходе. Судя по доступной мне схеме помещений, скорее всего республиканцы расположились в бывшем зале управления доступом к космодрому, но пилот неожиданно свернул, и начал спускаться по винтовому пандусу, которого на схеме не было. Я осторожно шел за ним, благо постоянно встречались какие-то препятствия, за которыми удобно было прятаться.

Пандус вывел нас в межьярусное пространство, на моей схеме оно, как и винтовой проход, было пропущено. В помещении площадью в гектар, не меньше, стоял внутрисистемник, а рядом суетилась женщина в оранжевом комбинезоне и с такого же цвета волосами. Не просто так суетилась, на платформе неподалеку лежал объёмный груз, а рядом – два дрона-погрузчика стояли.

Талорец почему-то убивать ещё одного свидетеля не стал, наоборот, приветливо кивнул.

- Ну что? – женщина откинула волосы со лба. – Где остальные?

- Остальных не будет, - Джумаан подошел к грузу, похлопал по упаковочному материалу. – Они срочно умерли.

- Шутник, - оранжевая что-то набирала на управляющей панели одного из дронов. Смерть таких же, как и она, республиканцев, её совершенно не волновала. – Ну и старье, чудо, если заработает.

- Остальные где?

- Чесси занята со своей пленницей, Айя злится, Нгун спит.

- Груз быстро нашла?

- Да, сразу. Наверное, его для транспортировки давно подготовили. Тут полости в стенах, вот в одной и лежал, все, как этот бандит сказал. Он тоже мёртв?

- Конечно.

- Молодец. Я сказала, что, когда настрою челнок, поищу тебя, так что вернёмся вместе.

- А стоит? – пилот скрылся в боте, вылез через несколько минут. – Все, можем свалить отсюда.

- И нарваться на конфедератов. Нет уж, - оранжевая сплюнула, вытащила из кармана батончик, и зачавкала. – Сегодня очередной выброс у звезды, через пять часов дойдёт сюда. Вот тогда и надо валить, я поймала коды со спутников, ещё через месяц, когда все уляжется, сможем из пылевого пояса с каким-нибудь астероидом пробраться к порталу и сделать два перехода, а потом, на Талоре, нас уже никто не достанет.

- Талор – навсегда! – Джумаан бухнул себя кулаком в грудь.

Женщина повторила жест за ним, у неё, если учесть сильно выступающую грудь, это вышло гораздо эффектнее. Часть борта у бота откинулась, и погрузчик начал затаскивать в грузовой отсек очень тяжёлые кубометры. Это заняло минут десять, не больше, потом оба дрона забрались туда же, и борт закрылся.

- Готово, - Джумаан провел рукой возле входного шлюза, и набрал на появившейся панели несколько символов, потом достал из прорези в панели какую-то пластину. – Это старье ещё полетает, бывшие хозяева обнулили доступ, идиоты, так что дел там было на чуть-чуть. Теперь через три минуты бот войдёт в маскировочный режим, и хрен его кто найдёт, кроме нас. Останется только смыться вовремя, и мы богаты.

- Наша семья богата, - поправила его женщина, на что пилот закивал с излишним энтузиазмом.

Ох, чует моё сердце, не сложится у них совместная жизнь. Пока эта парочка делилась планами на незаконно нажитое богатство, я потихоньку перемещался по периметру зала, и к концу их междусобойчика оказался с противоположной от входа стороны. Так что, стоило республиканцам, обсуждающим, что они сделают со свалившимся на них счастьем, удалиться, как я не спеша, а вдруг они решат вернуться, подобрался к боту.

Такие же я уже видел, когда другая, соседняя база передавала мне информацию о хранящихся летательных аппаратах. Этот позволял пересечь систему за несколько часов, в обычном режиме. Если в незаметном, то за три-четыре дня, используя астероиды для маскировки. Насчёт трёх минут талорец ошибся, я успел забраться вовнутрь, и даже загерметизировать шлюз, когда бот поднялся к потолку, а внешняя обшивка слилась с окружающей поверхностью. Одновременно все внутренние системы отключились, и если не приглядываться, со стороны бот был похож на большой, однородный с материалом стен нарост.

С полчаса я упражнялся, активируя и деактивируя панель управления. В нынешнем состоянии доступ мог получить любой, только как улететь из закрытого пространства, я не мог догадаться, пока не добрался до сопряжения бота и космопорта. Все оказалось просто, в полу имелся люк, через который бот попадал на ярус ниже, а там уже транспортировался к стволу, откуда и улетал. Откуда республиканцы так много нарыли информации о местных системах, не знаю, да и не интересно особо мне было – эти ребята значительно упростили мою задачу. Не нужно перемещаться на базу, потом обратно, надо просто перевести управление на себя.

Что я и сделал – дружественное оборудование особо не сопротивлялось, и уже через несколько секунд признало меня единственным владельцем. Временным, до тех пор, пока настоящие хозяева не вернуться, но их не было несколько тысяч лет, так что скорее всего и не будет уже.

Оставалось только позаботиться об охране – не хватало, чтобы кто-то наложил свои грязные республиканские ручонки на моё новое имущество. Десантный шар уже перезарядился, и охотно отозвался, только находился далеко отсюда, пришлось прокладывать ему маршрут, внеся изменения в схему ярусов. Зато появился он эффектно, прямо из пола, и занял место в шлюзе. Если я для него просто посторонний, то республиканцы, что нынешние, что трёхтысячелетней давности, были потенциальными врагами, по крайней мере я на это надеялся.

Поднял бот обратно, к потолку, заново приказав замаскироваться. И задумался.

С одной стороны, неплохо бы просто остаться здесь, дождаться, когда местная звезда в очередной раз подгадит людям, и смыться. А с другой, без команды из зала управления я всё равно не улечу, а значит, надо активировать выносной механизм, а если все-таки зал занят, проследить, чтобы эту команду отдали. Республиканцев было десять, пятерых они сами уничтожили, значит, осталось пятеро. Если я не ошибаюсь, то вот эта сладкая парочка, ещё один мужик, которого я помнил смутно, кажется, высокий, с татуировками на лысом черепе, разноцветная предводительница и синевласка-отравительница. И Эри, если она ещё жива. Шестеро против одного, или пятеро. Неплохой расклад, если учесть фактор неожиданности.

Глава 27

27

Внесенный в схему дополнительный блок помещений добавил заодно и несколько проходов, ведущих на соседние ярусы. До нужного мне узла управления было километров пять, надо было подняться на предыдущий уровень, и вызвать транспортировочную капсулу. Это если очень торопишься, а я, наоборот, пока никуда не спешил. Что бы там оставшиеся хитрожопые предатели ни задумали, помогать в этом я им не собирался. К тому же, вероятность того, что сразу по прибытии я попадусь им на глаза, была уж очень высокой, капсула останавливалась аккурат в одном из углов этого узла.

Бодрым шагом по тому же тоннелю, по которому пролегала транспортировочная труба, я за час до места дошёл. Когда до выхода из тоннеля оставалось метров двести, внутри прозрачной трубы пронеслась капсула, в ней был явно не один человек, значит, скорее всего, делегация захватчиков имперского имущества отправилась на осмотр места преступления. Но вот сколько именно бывших зэков решило покататься, я не знал, гостевой доступ особо щедрым на возможности не был.

Выбрался через эвакуационный шлюз в коридоры служебных помещений, и, обходя лифтовую площадку, огородами направился к узлу управления.

Огромный зал с колонной посерёдке и рабочими местами по периметру был абсолютно пустым. Правда, на входе что-то такое колебалось в воздухе, я даже подошёл, проверил, но нет, вроде как показалось. Продвинутый глаз подтвердил, что кроме воздуха, ничего там нет, только небольшое искажение в инфракрасном диапазоне присутствовало, но настолько незначительное, что, скорее всего, в этом месте стена была нагрета чуть больше, чем в других местах. Комбинезон тоже ничего странного не обнаружил, те немногие датчики, что на нем находились, проанализировали состав воздуха, количество смертельных микроорганизмов и наличие источников воды – все показатели подсвечивались синим, значит, можно было дышать, гулять голышом и пить воду из колодца, если только удастся проломить пол из пластобетона.

Ложементы по контуру были пустыми, я даже сел в один из них, некоторое время пялился на чёрную стену, потом повращался – механизм поворота не работал, зато самостоятельно вполне можно было поиграть в карусельку, и отправился дальше, по кругу. Кроме того, что именно из этого зала осуществлялось управление всем комплексом, я ничего не знал, и вообще, сама идея собрать в одном месте персонал, когда с дистанционными технологиями вполне можно было рассадить всех по комнатам, казалась мне не очень продвинутой. Но тут уж сказывались обычаи Империи, любили бывшие жители островной планеты кучковаться с соплеменниками. По крайней мере, так мой предок-негр утверждал.

Пистолет я из рук не выпускал, мало ли, хоть и пусто, но всякое может случиться, из-за колонны выпрыгнет кто-нибудь из местных призраков, или гостей вроде Чесси, тогда вот я её и пристрелю.

Колонна на самом деле была самым главным элементом зала, именно на ней находились приемники для именных жетонов имперских служащих – сейчас они напоминали вырезы в толще серебристого металла, здесь же можно было активировать системы управления, и подтвердить свой статус. Место для прикладывания ладони присутствовало, опять же обычным взглядом его не увидать, а вот правый глаз справлялся отлично. Огляделся, вроде нет никого. Но осторожность не помешает, вдруг камера какая снимает.

Посвистывая, начал обходить колонну, пытаясь засунуть свою карточку активации штурмовика в одну из щелей. По размеру она подходила отлично, вот только дальше трети не пролазила, приемники вспыхивали красным, отмечая, что производится попытка взлома системы чужеродным девайсом, но дальше этого не шло. Проделывая эти нехитрые действия, я похлопывал колонну другой рукой, иногда её задерживая, так что попасть в контур ладони было только делом времени.

В этот раз ничего такого, что случилось на базе, не произошло. Рука не прилипала, и вообще оказалось достаточно небольшого шлепка, чтобы зал управления включился. Под ложементами появились светящиеся круги, чуть слышно загудел пробуждающийся автономный реактор.

Оставалось только определить, где здесь включается ствол выброса внутрисистемников. Оставшееся время вполне можно было провести в челноке, предварительно переместив его на стартовую позицию. Если беглецам так нужно отсюда улететь, найдут что-нибудь другое.

Уселся в ближайший ложемент, оставив карточку штурмовика воткнутой в колонну, и попытался вызвать экран, или хоть какой-то элемент управления, потому что тот комм, что мне одолжил десантный модуль, напрочь отказывался работать с тутошним оборудованием. А симбионт помогать решительно отказывался.

Два джойстика на подлокотниках удобно легли в ладони, пистолет пришлось прицепить обратно к комбезу, но и ложемент я выбрал такой, чтобы контролировать вход. Если кто войдёт, успею выхватить оружие, скатиться вниз и спрятаться.

После нескольких попыток экран я все же активировал. Надо было просто сжать джойстики, оба одновременно, и тогда они, после очередной стадии проверки меня на принадлежность к союзникам, наконец-то заработали как надо.

На экране появилась схема комплекса, не вся, но этот ярус полностью, точками были обозначены люди. Две точки находились как раз возле того помещения, где произошла небольшая стычка с трупами и кровью, ещё три – словно в пустоте метрах в трёхстах от зала управления. Видимо, это были трое оставшихся на месте республиканцев.

- А где же Эри? – пробормотал я себе под нос, потянув левый джойстик на себя, и пытаясь открыть нижние ярусы, но получил только надпись, что эта территория для меня закрыта. – Неужели они от неё избавились?

- Давно пора, - и мне в висок упёрлось дуло пистолета, а из воздуха начала проступать оранжевая фигура в комбинезоне. – Теперь нам твоя подружка нахрен не сдалась. Сидеть! Руки так, чтобы я видела, рычаги управления отпустить. Дёрнешься, пристрелю.

Говорила она это спокойно и словно нехотя, каждое слово цедила.

На экране две точки, которые были неподалёку, задвигались, одна из них направилась к нам. А рядом со мной появилась ещё одна. С таким пофигизмом понятно, почему мятежники проиграли, тут враг скрытно передвигается, а системе безопасности на это наплевать.

- Дэн, как я рада снова тебя видеть, - Чесси влетела в зал, словно за ней гнался кто-то, подбежала ко мне, отобрала пистолет и нож, отдала оранжевой. Погладила по голове, пытаясь отодрать нашлёпку комма. Но тот не поддавался пока. – Мы тут гоняемся за тобой, ищем, вдруг тебя кто обидел из живности, а ты здоровый и бодрый рядом бродишь. Отлично, и зал управления активировал. Как тебе только это удаётся.

- Так что, пристрелить его, раз больше не нужен? – спросила оранжевая.

- Нет, - синевласка взъерошила мне волосы. – Вдруг ещё пригодится. Пусть пока тут сидит, если не получится, он нам базу активирует. Ты ведь сделаешь это для меня, Дэн?

Я, насколько хватало словарного запаса, объяснил Чесси, что я для неё сделаю. Хакерша призадумалась, но потом снова оживилась.

- Сделаешь, - уверенно сказала она. – А то мы твою подружку утилизатору скормим. Нет, не будешь из-за этого страдать? А я думала, вы вдвоём уже давно. Ну нет, так нет, тогда скормим твою правую руку. Ты ведь левой рукой карточку вставил? Значит, она нужна, а вторая – лишняя. И ноги туда же отправим, тебе не привыкать, красавчик.

Я поглядел на колонну, действительно, торчащая из щели карта штурмовика подсвечивалась синим. Может, и вправду я ей все это активировал, а отпечаток ладони был так, обманка?

Тем временем еще две точки, быстро передвигающиеся в нашем направлении, остановились практически рядом, и в зале появились татуированный республиканец и пилот-талорец.

- Ну что там?

Джумаан огляделся, потом зачем-то нажал себе на висок.

- Связь все равно нормально не работает, - недовольно сказал он. – А это кто включил?

- Наш друг, - Чесси кивнула на меня. – Если его попросить хорошенько, он и связь нам обеспечит, только пока это лишнее, конфедераты могут засечь. Так, смотрите за ним, этот парень полон неожиданностей. Имперскую цацку где-то нашёл и нацепил. Кстати, где ты ее взял?

- Из десантного модуля, - совершенно честно ответил я. Раз Эри у них, то и про модуль они знают.

- А модуль где?

Я промолчал, но хакершу уже совсем другое интересовало.

Чесси уселась в соседний ложемент, и, разговаривая со мной, что-то там активно делала, экран я её не видел, а вот руки у девушки джойстики дёргали так, что те чуть не отваливались. Пока эти гады решали свои проблемы, я попытался связаться с комплексом. Как-никак, он должен быть на моей стороне. Только и у меня теперь связи не было, точнее говоря была, только односторонняя.

Симбионт вывел сообщение о том, что я нахожусь в режиме допроса, и обещал расплавить мне мозг, если я вдруг решу нанести ущерб интересам Империи. Сколько времени прошло, а от наследства этого одни проблемы, словно я не права и деньги получил, а сплошные обязанности. Ладно бы этот негр и остальные мятежники были приличными людьми, но, судя по воспоминаниям моего предка, те ещё были сволочи.

- Стартовый модуль я активировала, - Чесси наконец перестала мучить джойстики, и спрыгнула на пол. – А теперь попробуем, может, получится. Заодно Дэн посмотрит, с чем он нам помог. Нгун, давай, забирай его к нам, а вы двое пока здесь. Надо будет купол поставить, и защиту снять у спутников. Как справитесь, бегом обратно.

- Будет сделано, - оранжевая забралась на ложемент, прикрыла глаза, и джойстики нежно гладила, не то что хакерша. – Сейчас введу программу полёта, и можно будет начинать.

Я даже не узнал, что они собираются начать тут, меня уже волокли прочь из зала. Лысый мужик тащил меня легко, словно я не весил ничего, сначала держа за руку, а потом сбил на пол, и ухватился за ногу.

- Так удобнее, - объяснил он Чесси.

Та равнодушно пожала плечами.

Помещение, куда меня приволокли, было намного меньше зала управления, но тут тоже была колонна, и несколько рабочих мест. На схеме эта комната не отображалась, похоже, с учётом площадей тут бардак был тот ещё. В углу валялась блондинка, руки и ноги у неё были склеены, волосы – всклокочены, и вообще выглядела она неважно. Синяки на лице явно её не украшали, равно как заплывший глаз и разбитая в лепёшку нижняя губа. При виде меня Эри вздрогнула и, казалось, впала в ещё большую тоску.

- Что, не рада своему другу? – Чесси пнула её ногой. – А нечего было врать, надо же, героиня какая нашлась, вытащила целую команду. Вы, федераты, вечно любите себе чужие заслуги приписать. Айя, все готово.

Разноцветная предводительница кивнула, и почти не размахнувшись, заехала мне ногой в живот.

- Из-за этого гада столько времени зря потратили, - объяснила она. – Ты уверена, что все получится?

- Откуда мне знать, - Чесси как-то нервно захихикала. – Я это в первый раз делаю. Если получится, улетаем сразу, тут такое начнётся, что нам лучше ни на планете, ни рядом с ней не находиться. А если нет, через два часа, и тогда надо будет кое-что отрезать одному хитрожопому имперскому чиновнику. Лучше всего – голову.

Айя кивнула, продолжая смотреть на меня. Очень внимательно. Не нравилась мне она, слишком решительная и властная, не мой тип. Так и сказал, за что ещё раз получил ботинком в живот. И другим – по лицу. Кровь потекла из рассеченной брови, левой, так что правым глазом я еще видел.

Чесси взяла со столешницы небольшую палочку, вроде как стеклянную, с золотистой горошиной на одном конце и черным кубиком на другой, показала мне.

- Личный ключ семьи Аокхаган, лордов Затопленных равнин, - произнесла она с какой-то гордостью. – Моя мать, по её рассказам, была из этой семьи, так что гордись, Дэн, рядом с тобой имперская аристократка.

Айя бросила на аристократку презрительный взгляд. Нехороший такой, словно на грязную вонючую вещь, от которой надо избавиться, только противно пока к ней прикасаться. Или утилизатор на профилактике. Но Чесси на чужие взгляды и моё мнение было наплевать. Она поднесла палочку к колонне, и та вдруг загудела, по гладкой поверхности побежали символы, означавшие какие-то имена, хакерша пристально в них вглядывалась, а потом накрыла ладонью один из них.

Тот увеличился, выступив из-под ладони, загорелся красным.

- Надо же, не обманула мамашка, чтоб её, гадину, черви жевали медленно и основательно. Ну что, открываем? – Чесси, не убирая руки от колонны, гордо посмотрела на нас. – Сейчас я открою портал в другую звёздную систему. Эх, невежи, вы даже не знаете, что это за событие. Вся галактика будет говорить о нем не одну тысячу лет.

Я мог бы сказать, что она погорячилась, и местная цивилизация не такую уж большую часть Млечного пути занимает. А точнее, очень даже незначительную. Но не стал, а то по второму глазу получу, и не узнаю, что она с этой палкой делать будет.

Поняв, что от нас восхищённых воплей не дождёшься, Чесси махнула рукой, словно встряхивая стержень, и с размаху засадила его прямо себе в кисть, пропоров руку насквозь. Почти вся палочка исчезла в колонне, пришпилив к ней синевласку, только чёрный кубик остался на поверхности, впитывая кровь.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом колонна внезапно исчезла, словно растворилась. На ее месте повис красный обруч, за который Чесси ухватилась обеими руками. И крутанула против часовой стрелки. Сначала с напрягом, а потом все легче и легче, пока обруч сам не закрутился, быстрее и быстрее, превращаясь в колонну, только теперь красную и прозрачную. Занял все место от пола до потолка, вспыхнул, и исчез.

- Есть, - радостно заорала Чесси, - мы сделали это. Быстро, в бот. Сейчас такое начнётся, что конфедератам будет не до нас.

- А с ними что? – Нгун кивнул на нас с Эри.

- Возьмем с собой, - с порога сказала оранжевая. – Я активировала режим самоликвидации, через час тут всё будет завалено.

- Оставим, - Айя недовольно поморщилась. – Лишний балласт нам не нужен. Давай, полукровка, пошли.

И начала оседать, а из раны на горле выплеснулась первая порция крови. Ее рука тянулась к пистолету, но Нгун резким движением отсек своей предводительнице кисть. А потом, ещё одним, и голову, отшвырнул в одну сторону безголовое тело, в другую разноцветные волосы с черепом и куском шеи.

Чесси плюнула на труп.

- Тварь. Кем себя возомнила, чистокровная шлюха. Джумаан? – она требовательно поглядела на подельников.

- Хотел сбежать. Но нам нужен пилот, он у бота сейчас, - хмыкнула женщина. – Уходим. Нгун, забирай парня, я потащу девку.

Тот кивнул, и заехал Чесси кулаком в ухо. Голова у хакерши дёрнулась, она было потянулась к ножу, но Оранжевая подскочила, налепила на щеку синевласке какую-то кляксу, и та обмякла.

- Подстилка имперская. Грохнуть бы тебя, но рано пока.

И посмотрела на Нгуна.

- Талор – навсегда, - грохнул он кулаком по груди. Знакомый жест.

Оранжевая ответила тем же.

Нас троих погрузили на гравиплатформу, обратный путь я примерно знал, только вот винтовой проход дался тяжело, головой я все стенки обстучал, благо аптечка ввела мне обезболивающий препарат, и кроме небольшого дискомфорта, я ничего не чувствовал. Даже когда меня швырнули на жёсткий пол, а сверху приземлилась Эри. А на неё – Чесси. Прямо царь горы, не иначе.

- Ну и где, - оранжевая нахмурилась.

Джумаан пальцем в потолок ткнул, потом бросил взгляд на нас.

- Висит здесь, только кто-то код доступа поменял. Зачем вы эту падаль с собой притащили?

Оранжевая выругалась, присела рядом со мной на корточки.

- Зря времени не терял? Надо же, прыткий какой. Нгун!

- Голову ему отрезать?

- Идиот? Здесь хочешь остаться? Глаз ему вырежь. Мы без него теперь никуда, так что или он сдохнет вместе с нами, или улетит. По кусочку отрезать будем, сколько останется, столько и заберём.

Я расхохотался. До слез. Сначала республиканцы смотрели на меня, как на психа, а потом до женщины начало доходить, что долгие пытки – не для нашей ситуации.

- Вот гад, - сплюнула она. – Ладно, чего ты хочешь?

Я хотел горячую ванну и массажистку-филиппинку, а ещё бургер и домой, но вслух этого произносить не стал.

- Треть, - вместо этого прохрипел я. Похоже, полет к станции откладывался, значит, нужно выжимать из ситуации все, что можно. То, что эти твари открыли портал, вселяло беспокойство, непонятное, но очень сильное и неприятное. Такого в моих планах не было.

Нгун покачал головой, а пилот нервно рассмеялся, попытался что-то сказать.

- А ну все заткнулись, - рявкнула оранжевая. – Он за нами следил, идиотами, а мы даже не почувствовали. Значит, договоримся. Дэн, треть – это очень много. Очень-очень много. Сороковая часть.

- Семнадцать минут, - улыбнулся я. – Треть груза и доставка в Федерацию.

Женщина выругалась.

- Ладно, - сказала она. – Что ещё?

А ещё была одна очень важная деталь. Пообещать могут что угодно, только вот выполнят ли? Я в последний раз прямо-таки воззвал к комплексу, десантному модулю и вообще ко всему, что может меня выручить, но симбионт держал ситуацию под контролем. Пленный должен умереть молча, не подставляя товарищей по оружию.

- Пусть клянутся Талором, - вдруг зашептала разбитыми губами Чесси.

Нгун чуть поджал ногу, чтобы врезать ей по лицу, но я поднял ладонь. Почему-то это его остановило.

- Клянитесь.

Двое республиканцев-мужчин посмотрели на женщину, та вздохнула, прижала кулак к груди.

- Талор в моем сердце не даст солгать, - мрачно сказала она на общем языке Республики, и остальные повторили за ней и жест, и слова. – А теперь давай, выключай блок, надеваем скафандры и валим отсюда.

Когда нас выбросило из стартового ствола, судя по экрану и сенсорам, в космосе творилось что-то странное. Силы конфедератов спешно покидали орбиту планеты, концентрируясь недалеко от портала, а тот сиял, словно в него вдохнули новую жизнь. Только один спутник отреагировал на нас, послав несколько торпед, но имперский бот легко от них ушёл. И, разогнавшись в сторону внешнего пояса астероидов, отключил двигатель. Нас троих, склеенных фиксатором, бросили поближе к грузу, предварительно заставив меня передать управление пилоту, а сами республиканцы заняли места в головной части бота, самой защищённой.

***********

Из подпространства выпрыгивали корабли конфедератов. Их было слишком много для того соединения, что несло службу в системе. В несколько раз больше. Огромные туши носителей выплёскивали из себя тысячи штурмовиков, которые тут же занимали позиции возле портала. А носители раздавались вширь, принимая форму колец и превращаясь в боевые станции. Сорок штук, ровно половину от общего числа во флоте Конфедерации.

На таком же расстоянии от звезды, только с другой стороны, выныривали космолёты республиканцев. Носителей среди них не было, зато были корабли класса С, способные атаковать боевые станции. И как вишенка на торте, появился десятикилометровый шар главного корабля флота Бии, от которого отделились десантные боты, и под прикрытием кораблей поддержки помчались к планете.

Рядом с внешним поясом хаотично начали появляться совершенно разномастные летательные аппараты, они не были так хорошо вооружены, как регулярные силы Республики и Конфедерации, но их было много. Десятки тысяч. В Окраине каждый был за себя, и даже здесь появляющиеся корабли нет да нет, и постреливали друг в друга, сводя старые счёты.

Несколько выстрелов досталось удирающему с планеты боту, один разворотил направляющую главного двигателя, и теперь бот уже не мог самостоятельно передвигаться с внутрисистемными скоростями, и летел по инерции только на вспомогательных двигателях. На него не обращали внимания, избавились от конкурента, и ладно. Вся эта вольница ринулась к порталу, словно саранча. Но напоследок в чужой корабль выпустили ещё две торпеды. Одна отклонилась защитным экраном, зато вторая, ударив в то же место, поразила носовую часть бота. Взрывом челнок разметало на части, перед был уничтожен полностью, а задняя половина треснула, и из неё вакуумом вытянуло три фигурки в скафандрах, разбросав их в разные стороны. Все это, и обломки, и почти сохранившийся зад челнока, и людей, постепенно относило к внешней части системы, только теперь вторгшимся силам было не до них.

Портал вспыхнул, словно взрываясь, и из него появились огромные извивающиеся черви. Вытягивая свои тела через ограниченный контур портала, на этой стороне они сжимались в огромные эллипсоиды. Первый прошедший через портал, сжался ещё больше, и выпустил в сторону собравшихся к раздаче флотов чёрное облако.

*************

Двое мужчин и женщина торопливо шли по коридорам императорского дворца. Возле совершенно гладкой стены они остановились, один из мужчин приложил ладонь к холодному камню, и часть монолита исчезла, открывая узкий проход.

- Корабль готов, переместим его на Айанмо, там его никто не найдёт, - женщина шла впереди, освещая дорогу.

- Может, прикончим его прямо тут? – мужчина с рыжей бородкой держал в руке диск дезинтегратора.

- Решим на месте, - третий сверялся с пультом управления, открывая в стенах проходы – один за другим. – Совет лордов сейчас готов поддержать любое решение, но новый император нам не нужен.

- Значит, придётся договариваться с остальными, и постепенно забирать власть себе, пора уже покончить с этой комедией, - твёрдо сказала женщина. – Обойдёмся пока без него. Клона уничтожим потом, когда всё решится.

Наконец, они вбежали в большое куполообразное помещение, с стазис-облаком посерёдке. И замерли. В мутном шаре тумана в режиме удержания висел дряхлый старик, что-то шамкая сморщенным ртом и вращая безумными глазами. Увидев посетителей, он вытянул вперёд правую руку и противно захихикал, слюна стекала на подбородок тонкой жёлтой струйкой.

Настоящий император, лорд Кроули, исчез.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Content

Четвертый лорд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27