Евгений Лебедев

Вингер. Начало

Глава 1

Россия. Москва. Июнь 2019 года.

Проснувшись от трели будильника, я нащупал на прикроватной тумбочке смартфон. На дисплее телефона высветилось время – половина седьмого утра, двадцать девятое июня 2019 года. Решил побраузить новости. В Иркутской области из-за сильного паводка пострадали пять человек, один из них ребёнок. Жаль малыша, да и взрослых тоже. Смотрим далее. Известный британский певец Элтон Джон обратился в своем Instagram к президенту России Владимиру Путину, где обвинил российского лидера в лицемерии. Это всё отголоски проката в России фильма "Рокетмен". Смешно конечно, но читать статью про эту "голубятню" не хочу, неинтересно. Читаю дальше новостную ленту. Президент США Дональд Трамп заявил, что Владимир Путин – необычайный человек и прекрасный парень. Парень он, конечно, прекрасный, но в стране творится полная жопа. Так, а вот эта новость мне уже интересна. Контракт с грозненским «Ахматом» подписал бывший капитан московского «Спартака» Денис Глушаков. Соглашение было заключено на один год с возможностью продления еще на один сезон. Да, Дениска, начудил ты в личной жизни, хотя, как футболист ты в полном порядке, не зря тебя Рамзан Кадыров купил и тем самым усилил линию полузащиты. Это всё хорошо, но отменять ежедневную пробежку, не смотря даже на то, что сегодня воскресенье, я не буду. Давняя привычка по утрам давать организму физическую нагрузку. Десять километров интенсивного бега давали такой всплеск эндорфинов, что в пору цитировать строчки Юлия Кима.

Я спокоен, я спокоен, как спокоен я!

Просто чудеса, как я спокоен!

Убивай меня из пушки, изводи под корень -

Из себя не выведешь меня!

Я действительно не знаю, как объяснить, я всегда легко запоминал стихотворения, слова песен. Люди поражались, а для меня это была норма. Ещё в детстве удивлял знакомых семьи с выражением декламируя сказки Александра Сергеевича Пушкина. В школе была зависть от одноклассников, так как устные уроки дома я не готовил. Мне было достаточно внимательно слушать учителя и вся информация по предмету записывалась на подкорку головного мозга. Родился я, сразу после московской Олимпиады, в 1981 году в семье интеллигентов. Родители работали в музыкальном училище имени Гнесиных, да и сейчас продолжают там трудиться не покладая рук. Они там и познакомились. Говорили, что была любовь с первого взгляда. Мама преподаёт иностранные языки, а отец трудится учителем по вокалу. Поэтому от родителей получил знание английского языка и хорошие вокальные данные, музыкой не занимался, но в кругу друзей под гитару спеть смогу.

Во второй половине дня надо будет заехать домой и повидаться с дочкой. После развода передал все нажитое совместно имущество и недвижимость бывшей супруге Ирине и детям. Оставил себе только трёхлетний внедорожник Range Rover Sport, и то на время. Перед отъездом в Испанию верну своего «коня» бывшей благоверной. Пускай пользуется, мне не жалко. Полгода назад нашему сыну Денису исполнилось шестнадцать лет, и он подписал свой первый профессиональный контракт с футбольным клубом "Валенсия" из одноименного города. Сколько нервов и материальных вложений стоило это нашей семье, я даже заикаться не буду. После многочисленных попыток обмана со стороны лже-агентов, клубных скандалов с допингом, мы решили, что я сам буду рядом с шестнадцатилетним сыном. За примером того, как улетает "кукушка" у молодых футболистов, далеко ходить не нужно. Работу агента я представлял себе очень хорошо. Помогло и то, что я получил заочно юридическое образование и свободно владел английским и испанским языками. А потом ко мне сначала обратился друг сына, потом знакомые и теперь я представляю уже девятерых подростков. Трое из них уже подписали выгодные контракты с клубами Сегунды A и Сегунды B. Это вторая и третья футбольные лиги Испании. Для молодых парней это неплохой вариант для начала карьеры. Поэтому и приходится менять место жительства и уезжать к сыну. Сейчас он ожидает меня в спортивной академии футбольного клуба "Валенсия". Мы сняли ему жильё, которое он делит с двумя игроками из Прибалтики. Но по приезду обязательно куплю свой дом. Ещё в 2005 году, со своего первого контракта с испанским клубом, купил там дом, который дал мне право получить испанское гражданство. С самого раннего детства я занимался футболом в московской спортивной школе № 27 «Сокол». В 2013 году мою школу правда переименовали в ГБУ «Спортивная школа олимпийского резерва № 27 "Сокол”, где всё также продолжают готовить спортсменов по футболу, мини-футболу и футзалу. Строил, конечно, планы стать профессиональным футболистом, но травма в восемнадцать лет перечеркнула возможность попасть в большой футбол. Спасибо друзьям, родственникам и, в первую очередь, тренерам, которые поддержали меня в трудную минуту и посоветовали поступить в Институт Физкультуры. После окончания Российского государственного университета физической культуры, спорта, молодёжи и туризма я стать работать детским тренером. Через год я поехал по туристической путёвке в Испанию. Прошёл собеседование на работу тренером в детскую школу футбола города Валенсия, где в академии работал один мой хороший знакомый – бывший футболист из России. Затем я получил рабочую визу и начал работать по своей специальности. Чуть погодя, по совету друзей-испанцев продал старую бабушкину квартиру в Москве и купил жильё в пригороде Валенсии, до центра города на автомобиле было двадцать пять минут езды. Покупка недвижимости, на тот момент, это чисто ради испанского вида на жительство. Потом в Испании заработал денег. Хватило на квартиру в Москве и небольшую дачу в Подмосковье. Конечно, вложения в сына потребовали её продажи, но деньги это дело наживное, и, я думаю, новый дом будет ещё и лучше.

Ирина, сегодня будет ждать меня дома, где я заберу свои оставшиеся вещи, в том числе игровую консоль – XBOX ONE. Несмотря на свой возраст, я большой любитель спортивных симуляторов. Играю, конечно, не в ущерб делам и работе, а чисто в личное свободное время, этак часиков до трёх-четырёх утра. Остановится порою не реально, как говорит сейчас молодёжь – зависаю.

Перед разводом с супругой стало очень сложно общаться. В один прекрасный момент я понял, что Ирина стала мне не интересна, сексуальное влечение к ней куда-то испарилось. Я ценил и уважал её как хорошую и заботливую мать своих детей, но любви и страсти уже не было. Она сразу превратилась в холодную стерву, соответственно и отношение ко мне поменялось и, заметьте, не в лучшую сторону. Поэтому, когда я приехал домой, то не стал тратить время на общение с бывшей и, не проронив ни единого слова, быстро забрал свои вещи и направился к дочке, которая ждала меня на улице возле машины. Дочь мы назвали Александрой. Так захотелось Ирине. Мне нравилось, как звучит полное имя моего ребёнка – Александра Александровна Морозова, поэтому с выбором имени был согласен на все сто процентов. Ей сейчас почти пятнадцать лет. Кстати, Саша с пониманием отнеслась к нашему разводу, так как видела своими глазами последние годы нашей жизни, а именно, вечные скандалы и обоюдные упрёки. Я бросил сумку на заднее сидение автомобиля, поцеловал дочь и сказал, что я её очень люблю. Я "плюхнулся" на водительское место, повернул ключ зажигания и не торопясь поехал в гостиницу, где проживал последние две недели. Включив радио, я услышал, как по всему салону начала звучать одна из моих любимых песен Валерия Кипелова "Я свободен". Добавив немного громкости, я стал напевать припев этой композиции.

Я свободен! Словно птица в небесах.

Я свободен! Я забыл, что значит страх.

Я свободен! С диким ветром наравне.

Я свободен! На яву, а не во сне.

Настроение понемногу стало улучшаться. Проезжая по улице Некрасова, я увидел супермаркет и вспомнил, что нужно купить продукты и кое-что из туалетных принадлежностей. Выйдя из магазина, я увидел очень красивую девушку, которая стояла возле моего автомобиля и громко разговаривала по сотовому телефону.

– Блин, ну почему я не встретил эту девушку двадцать лет назад, – подумалось мне.

Я проследовал к своему внедорожнику, иногда поглядывая в сторону красавицы и прислушиваясь к её разговору. Как оказалось, у её автомобиля было спущено заднее колесо. Бросив покупку на заднее сиденье, я подошел к девушке и спросил:

– Добрый день. Меня зовут Саша, разрешите вам помочь, при условии, что есть запаска. Мне нетрудно это сделать, – сказал я и стал улыбаться во все тридцать два зуба. Мои друзья и родные говорили, что моя улыбка обворожительная.

– Здрасьте, а я Лена, – представилась девушка, – Буду вам очень признательна, если мне поможете, – и тоже стала улыбаться.

Какое-то время мы стояли возле машины, улыбались и смотрели друг на друга, как бы оценивая. На вид Елене было около тридцати лет. На ней был надет бежевый сарафан и светлых тонов босоножки. Русые волосы были убраны в хвост. На шее висела золота цепочка, где красовался маленький скорпиончик.

– Ну, тогда я займусь вашей проблемой, – после недолгой паузы сказал я и приступил к работе.

Примерно, через двадцать минут я закончил свое дело. Всё это время Лена стояла и наблюдала за моими действиями. Когда я вытирал руки об тряпку, Елена сказала:

– Ловко это у вас получилось. Большое спасибо. Я что-нибудь вам должна?

– Нет. Мне было не трудно, – и сам того не понимая, спросил, – А можно вас пригласить в ресторан?

– Если сегодня, то я согласна.

– Тогда, я заеду за вами к семи часам вечера. Только скажите свой адрес.

Елена взяла из сумочки небольшую записную книжку с ручкой и записала свой адрес. Вырвав листочек, она в очередной раз улыбнулась, показав свои белоснежные зубы, и протянула его мне.

– Тогда до встречи, – сказала девушка.

Она села в автомобиль и уехала, а я стоял и смотрел, как она удаляется. Затем вспомнил про листок, стал его разворачивать и читать: «Улица Каланчёвская, дом 32, третий подъезд». Это был почти центр столицы. До встречи было около трёх часов. Я ехал в машине и, как последний дурак, улыбался. Я посмотрел в зеркало заднего вида на свое довольное лицо и сам себе сказал: «Саша, по-моему, ты влюбился». По пути в гостиницу, я заехал в цветочный салон, который находился в одном квартале от жилья. К моему счастью, сотрудница бутика помогла с выбором букета, который состоял из жёлтых и красных орхидей с листьями салала. Мне он сразу понравился. Где-то я слышал, что девушки в восторге от орхидей. Выйдя из душа, я услышал как на смартфон пришло уведомление. Это было сообщение о выходе на "YouTube" нового выпуска канала "Красава" об украинском футболисте белорусского происхождения Артёме Милевском. Просмотр этого видео заняло у меня чуть более полутора часов. В целом выпуск мне понравился. Беззаботный парень этот Артём. Всегда жил одним днём, на кураже. Да и сам видеоблогер Красава, бывший футболист Евгений Савин, весёлый малый. Это уже был его тридцать пятый выпуск. Нашёл парень своё дело, а самое главное, что ему это нравится. Хорошо, когда занимаешься любимым делом. Но думается мне, что после таких откровенных видосов и обсуждений проблем нашего футбола, тебе скоро начнут закрывать входные двери практически все российские клубы и отказывать футболисты в интервью для твоего выпуска. Это реалии российского футбола. Никто не хочет, чтобы показывали настоящую жизнь многих клубов. А делать выпуск ради выпуска, по моему мнению, не стоит.

До свидания оставалось около часа. Мне захотелось отвезти Елену в ресторан с китайской кухней. Как раз, один такой ресторан я знал. Он находился на втором этаже гостиницы «Космос» на проспекте Мира и имел чисто китайское название – «Цзиньтан».

В назначенное время я ожидал Елену возле подъезда. В начале восьмого она вышла и направилась к машине. На ней был одет брючный костюм кремового цвета, который идеально подчеркивал ее стройную фигуру. Я вышел из джипа и направился к ней.

– Добрый вечер. Прекрасно выглядите. Я хочу вас пригласить в ресторан с китайской кухней. Я выбрал его по двум причинам: практически всегда есть свободные места для посетителей и довольно вкусная кухня, – сказал я и вручил ей букет.

– Привет, Саша. И давай перейдём на "ты". Спасибо за цветы. Мне нравится азиатская кухня, поэтому с удовольствием приму твоё предложение.

Так в моей жизни появилась Лена. Это была любовь с первого взгляда. Лена родилась в Ленинграде, двадцатого ноября 1987 года. Полтора года назад она развелась, детей завести не получилось, постоянные репетиции да гастроли, этому не способствовали, в данный момент живет с мамой, джазовая вокалистка в ансамбле джазовой музыки Давида Голощекина.

Я не старался торопить события в наших отношениях, но на третий день нашего знакомства между нами произошла близость. После вечерней прогулки Елена пригласила меня к себе, сообщив, что мама уехала к своей сестре на несколько дней, и нам никто мешать не будет. Я несказанно обрадовался и мы по полной "оторвались".

Был поздний вечер четверга, я стоял в спальне возле окна и обнимал свою любимую, нам было одновременно хорошо и плохо. Мы были близки, любили друг друга, но понимали, что скоро наступит момент расставания, ведь завтра я вылетаю в Испанию.

– Родная моя, ну мы же обговаривали этот момент. Пойми, мы расстаёмся не навсегда, через три недели я вернусь к тебе, оформим тебе туристическую визу и полетим вместе в солнечную Испанию.

– Саша, да всё я прекрасно понимаю, но чувствую сердцем, что не надо тебя отпускать, – она развернулась к окну и начала плакать.

В общем, мы опять оказались в постели. Другого способа ее успокоить я не нашел. Легли спать только под утро. Проснувшись в обед и, немного перекусив, я поехал в гостиницу. Нужно было собрать свои вещи. Я договорился с Леной, что она не будет меня провожать в аэропорт. Ну, не люблю я все эти "сопли" и слезы при расставании. Было очень трудно, но я убедил её остаться дома.

Вечером я заехал домой, под навесом припарковал свой внедорожник, оставил ключи и документы на автомобиль. Попрощался с дочерью, сел в такси, которое заранее вызвал, и поехал в Шереметьево.

* * *

Ирина стояла с дочерью во дворе дома и смотрела, как из их узенького проулочка отъезжает такси. Александра посмотрела на маму, на ее лице был задумчивый вид, при этом она еле заметно, одними губами, улыбалась.

– Мам, что с тобой?

– А ты знаешь, твой отец стал каким-то другим, взгляд у него, – Ирина на несколько секунд задумалась, подбирая слово, а потом добавила, – Влюбленный.

– Мама, былого уже не вернуть.

Ирина злилась на Александра, но в глубине своей души понимала, что всё ещё любит его. Ведь он ушел от нее ни к другой женщине, она это подсознательно чувствовала, а из-за отсутствия любви. И это ее сильно злило.

* * *

Я сидел в салоне самолета, до отлета было примерно десять минут, и думал, что же со мной произошло за эти пять дней. Из головы не выходили мысли о Лене. Как кардинально поменялся смысл всей жизни, появилась новая цель – сделать счастливой любимую девушку, быть всегда рядом с ней. Что самое главное, я видел и чувствовал взаимное отношение к себе. В этот момент мне захотелось отправить сообщение любимой. Взял телефон и написал: «Через пять часов прилечу в Валенсию и сразу позвоню. Крепко целую и скучаю». Я был самым счастливым человеком на планете Земля. И одними губами тихонько проговорил:

– Спасибо тебе, боженька, за всё!

По желанию родителей в младенчестве я был крещён, но религиозным человеком не был, также и атеистом себя не считал. Верил, что есть Сила, создавшая этот мир, вселенную и, самое главное, человечество.

Самолет успешно взлетел и набрал высоту. Я чувствовал накопившуюся усталость и недосыпание за последние дни, поэтому решил, немного отдохнуть и поспать. Меня разбудил какой-то шум. Открыв глаза, я увидел у людей во взгляде страх и ужас, была паника, многие кричали. Бортпроводницы стояли в центральном проходе и пытались успокоить и перекричать пассажиров, донести до них нужную информацию. Я начал соображать, что на борту самолета происходит внештатная ситуация и, возможно, мы совершаем аварийную посадку. Меня охватил ужас, стало страшно. Я стал понимать, что возможно погибну. Вся жизнь пролетела перед глазами. Вспомнил детей. Вспомнил свою любимую Лену. Ну почему такая не справедливость! Я не хочу умирать! Я хочу жить! В этот самый момент, когда я думал, произошел сильный удар. Я почувствовал чудовищную боль во всём теле и начал терять сознание, а затем наступила полна тишина и всепоглощающая темнота.

* * *

Анна Петровна Касьянова, хорошо провела время в гостях у сестры. Давно она так не гостила у родственницы. Обычно, как и многие другие люди, она ограничивалась телефонным разговором. Но на днях дочь попросила съездить к старшей сестре в соседний городок, проведать и пожить пару дней. Открыв дверь квартиры, она громко спросила:

– Лена, ты дома? – но ответа не последовало.

Анна Петровна разулась, поставила сумку и прошла в гостиную. Увиденное в комнате ее сильно насторожило. Дочь сидела на полу, прислонившись спиной на диван, и плакала. Негромко работал телевизор, где показывали какие-то новости, единственное, что она поняла – разбился самолет. Она присела на пол, обняла дочь и спросила:

– Милая, что происходит? Что случилось?

– Саши больше нет, – все, что смогла сказать Лена, сил на большее у нее не было.

Анна Петровна поняла, что Саша был тем молодым человеком, с которым недавно познакомилась Лена. Она покрепче прижала к себе дочь и заплакала.

Глава 2

Где-то… в прошлом.

Первое, что я почувствовал это пульсирующую головную боль. Горело лицо, на зубах скрипел песок. На заднем плане шумело море, орали чайки, играла музыка. Я попытался пошевелиться, но слабость была дичайшей и я так и продолжил лежать обмякшим куском мяса, уткнувшись лицом в песок. В себя я пришёл от судороги в правой икре. Перевернувшись через не могу на спину, протянул руку и стал разминать ставшей каменной мышцу. Боль это хорошо. Это значит, что я жив. Неужели каким-то чудом выбросило из самолёта? Как там сын? Он же хотел встретить меня в аэропорту. А дочь? Ведь в новостях обязательно сообщать об упавшем самолёте. А потом пришла жажда. Помниться, Ричард третий полцарства за коня обещал? Забудьте, я был готов отдать всё царство целиком за единственный глоток воды. Перекатившись в воду, я с наслаждением сделал несколько глотков солёной воды. Мысль о том, что от употребления солёной воды умирают, как появилась, так и пропала. Люди же пьют минералку, а чем эта вода плоха?

Солнце не пекло и катилось к западу, начинало вечереть. Поднявшись, я попытался рассмотреть местность. И увиденное меня совсем не обрадовало. Практически по всему горизонту была вода, похоже, это море или океан, а вокруг меня был песок. Куда же меня занесло? Посмотрев по сторонам, никаких построек или зданий я не увидел. Лишь редкие пальмовые деревья, да где-то внутри суши виднелись невысокие горы поросшие чем-то лиственным. Я сел и стал внимательно разглядывать себя и свою одежду. На мне был одет спасательный жилет оранжевого цвета, плащевые шорты по колено, майка. Не сразу, но я осознал, что тело не моё, как и одежда. Я помнил всё, что со мной произошло, а еще в моём сознании были неизвестные мне воспоминания молодого парня – Александра Графа. Странное я вам скажу ощущение. Это что получается, я каким-то образом переселился в тело этого молодого человека, а вернее моё сознание. Походу Александр Морозов в том мире погиб. И кто я теперь? А может быть это мой сон или я после катастрофы каким-то чудом уцелел, нахожусь в коме и всё, что сейчас со мной происходит это глюки? Сомневаюсь. И где же я теперь нахожусь? В голове крутилось много вопросов, на которые мне предстоит искать ответы. Но сейчас предстояло решить более насущную проблему – найти воду. Я скинул с себя мокрый спасательный жилет, посмотрел по сторонам, и решил идти по левой стороне берега. Ведь все мужики ходят налево. Чувство юмора не потеряно, в сложившейся ситуации это радует. Я шёл по берегу и у меня в сознании всплывали воспоминания паренька, в чьём теле я находился. Он со своим отцом был на рыбалке в море и с ними приключилась беда. Последнее, что он помнил, как они складывали скумбрию в ящик со льдом, затем отец спустился в трюм за дополнительным льдом, потом увидел как появилась большая волна и лодку перевернуло. Да уж… Одно мне теперь понятно, что сознанием парня всё-таки управляю я – Александр Морозов. Но и все знания и воспоминания Александра Графа у меня тоже есть. Ну и химера получилась, скажу я Вам.

Примерно через десять минут медленной ходьбы я увидел какие-то постройки и людей. Звучала музыка, лаяла собака, кто-то пел под гитару. Подойдя поближе, моему взору предстал пляж и небольшое кафе с названием на испанском языке "Тропиканка". Рядом с кафе я увидел отдельное строение, где на двери была изображена мужская фигура. На моё счастье дверь была открыта, и я вошёл в помещение. Писсуары меня не интересовали, и я сразу направился к умывальнику, открыл кран и стал жадно пить воду до тех пор, пока не почувствовал рвотные позывы. Бросившись к унитазу я излил всё выпитое. Потом обратно пил воду из-под крана и бросался к унитазу. Организм сам промыл желудок. Кто знает, чего нахлебался подросток, да и я сам порядочно морской воды выпил. Под конец, напившись от души, я убедился, что вода там и останется.

Подняв голову, я увидел в зеркале обгоревшее на солнце лицо подростка, с прямыми бровями, острым подбородком, впавшими щёками. Отступив на шаг от зеркала, я стал оценивать внешний вид парня. Спортивное телосложение, рост под сто восемьдесят сантиметров, светло-русый цвет волос. Этакий скандинавский тип получается. Поплескав на лицо, а потом и сунув под холодную воду голову, я вышел из туалета. Сам того не замечая, я направился в сторону пляжа, увидел свободную лежанку с зонтиком, плюхнулся на неё и тупо стал смотреть на волны. Морю было всё равно. Вода мерно катилась ко мне и от меня. Мысли беспорядочно прыгали в голове, как горячий попкорн в автомате. Я успел подумать о кротовых норах, вмешательстве инопланетян, эксперименте горе-учёных, магических ритуалах из фэнтези книг… Но если бы это было путешествие во времени, то как я бы оказался тут в своём теле. А тело у меня другое. Значит перенеслась душа? Или только сознание? Значит меня Бог перенёс? Он же вроде за души отвечает? Я повернул голову и увидел лежащую на краю лежанки газету "Новости Мальорки", от 29 июня 2005 года. Взяв газету в руки, начал читать. В одной из статей говорилось о мемориальном памятнике – "Лес умерших", который был создан в память о жертвах террористической атаки 11 марта 2004 года в Мадриде, павших от рук семерых террористов-смертников и открытый ровно через год – 11 марта 2005 года. Но почему тогда я угодил в 2005 год? Что такого случилось в этом году? Почему Бог тогда не забросил меня в 2004 год? По крайней мере, я бы сделал всё возможное, чтобы предотвратить теракт на Мадридском вокзале. Ведь на самом деле я помнил эту трагедию. И тут я вспомнил о чудовищном террористическом акте в Беслане в начале сентября 2004 года, где погибло триста тридцать три человека, из которых сто восемьдесят шесть детей. Я помнил эти дни, такое не забывается и помнится всю жизнь. Что такого важного случилось в этом 2005 году? А может и нет никакого божественного плана? Затем мысли плавно потекли к моей семье. Сейчас моему сыну почти два годика, а дочка в августе задует на тортике свою первую свечку. А я сам, то есть Александр Морозов, зарабатываю на квартиру и работаю тренером в детской футбольной академии в Валенсии. А что будет, если сам себя встречу? Самоуничтожусь, как в компьютерной игре? Ведь две души не могут существовать в одном мире. Или могут? Может можно этот обмен телами провернуть обратно? Вопросы множились как снежный ком. А потом, видно я завис и мне просто стало всё равно. Казалось, выстрели под ухом из пистолета – даже не моргну. Волны катились ко мне и от меня. Ко мне, от меня… А у меня из глаз полились слёзы. Я глотал солёную жидкость и хоронил свою прошлую жизнь.

Когда я прошёл в себя уже почти стемнело. В голову пришла мысль, что нужно обратиться в местную полицию. Рассказать о случившемся на море. Если я выжил, то и отец мог выплыть. А если он находится в больнице и переживает за меня. И тут у меня заурчало в животе. Я почувствовал жуткий голод. В этот момент рядом стали разноситься громкие крики. Я прислушался и понял, что это веселится молодёжь. К этому времени уже стемнело и компания молодых людей разожгла небольшой костёр. Они веселились под гитару и пели песни, и судя по тостам, отмечали чей-то день рождения. До этой пляжной вечеринки было около сорока метров и я отчётливо видел, что у ребят есть еда и напитки, и судя по весёлому настроению, скорее всего не безалкогольные. Но голод не тётка и я решил подойти к компании и попросить какой-нибудь еды. Авось не пошлют куда подальше.

Уже практически подойдя к ребятам, я услышал, как одна из девушек сказала:

– Вот если бы на моё день рождения мне кто-нибудь из вас подарил хорошую песню, то я его поцеловала бы, – и через секунду добавила, – В щёчку.

В этот самый момент я вышел из темноты и сказал:

– Всем привет, – и уже обращаясь к девушке продолжил, – Я знаю одну отличную песню и могу её исполнить, если конечно гитару дадите. Но в награду прошу меня просто накормить.

Все смотрят на меня скептически, но один из парней протянул мне гитару и сказал:

– Ну, держи и смотри не опозорься перед Камилой, а то ни еды, ни поцелуя не получишь, – и после его слов все дружно засмеялись.

Я взял гитару, присел на песок рядом с девушкой, настроил под себя гитару и начал петь песню "Despacito".

Когда я закончил петь песню, то услышал бурные аплодисменты. Камила подошла ко мне, присела и поцеловала в щёчку, но явно хотела в губы, просто я в последний момент повернул голову и подарок пришёлся в правую часть лица.

– А теперь тебя можно и покормить, правда ребята, – сказала она.

– Да без проблем, дайте ему пиццу, чипсы и колу, – согласился кто-то из парней, – А пиво будешь, парень?

– Пиво не буду, спасибо, – ответил я белобрысому парню. Ещё не хватало мне опьянеть. Организм ведь слабый.

– А как тебя зовут? Я Камила, у меня сегодня день рождения, исполнилось девятнадцать лет.

– Я Александр, можно сокращённо – Алекс. А мне осенью будет семнадцать, – ответил я и стал с жадностью откусывать большие куски от пиццы и запивать её сладкой газировкой. Какой же я был голодный. Видать молодые люди это почувствовали и стали для меня ещё передавать еду и напитки. Минут пять я молча ел. Потом Камила начала мне представлять своих друзей, среди которых были её два младших брата Фернандо и Рикардо.

– Алекс, а ты откуда знаешь эту песню. Она такая классная, – спросила Мила.

– Сам сочинил, – отбрехался я.

– А ещё можешь спеть? Ну, пожалуйста, я тебя очень прошу, – сделала милое личико Камила.

Настроение у меня было поганым, но отказать такой девушке я не смог, тем более после такого приёма. В голову пришла песня Энрике Иглесиаса от 2014 года.

– Обалдеть. И её ты сам придумал? – с восхищением спросила Мила.

– Ну да, – спокойно ответил я, – Ладно, ребята. Спасибо за тёплый приём, но мне надо в полицию. Кстати, не подскажите, как до ближайшего участка дойти?

– У тебя что-то случилось? – настороженно поинтересовался один из братьев Милы.

– Случилось. Я и мой отец два дня назад арендовали лодку в Валенсии и поехали на рыбалку. Вроде отец говорил, что мы недалеко от острова Ибица. В общем поднялась большая волна и лодка перевернулась. Я не знаю, что с отцом, а сам очнулся сегодня под вечер недалеко от этого места, – сказал я и указал рукой место откуда я пришёл, – Спасательный жилет там оставил. Уже прошло чуть более суток и надо поторапливаться за помощью в полицию. Может они успеют спасти отца, а может его уже нашли и он ищет меня. И скажите мне, где я сейчас нахожусь?

– На пляже в пяти километрах от города Пальма, на острове Мальорка. Постой, у меня папа в полиции работает. Я сейчас ему позвоню и он тебе поможет, заодно подскажет куда нужно ехать. Он у меня начальником отдела криминальной полиции работает, – сказала Мила.

Девушка достала сотовый телефон из своего дамского мини рюкзака. Разговор занял не более двух-трёх минут.

– В общем, слушай меня. Сейчас мы ловим такси и едем в папин отдел. Он туда тоже подъедет и там на месте всё решит. Ребята, извините меня, но мне нужно вас покинуть, чтобы помочь Алексу. Так что продолжите отмечать мою днюху без меня. Нандо и Рики, вы со мной поедете. Здесь я вас не оставлю, уже и так поздно.

– Спасибо, – сухо ответил я.

Камила с братьями собрали свои вещи и мы выдвинулись к дороге. По телефону она заказала такси и через двадцать минут мы все дружно приехали в полицию, а если быть точным, в Департамент Национальной полиции.

Мы зашли внутрь помещения, где нас уже ждал дежурный офицер и проводил меня в отдельный кабинет. Видимо, отец Камилы позвонил своим сотрудникам и предупредил о нашем появлении. Потом меня начали опрашивать. Я им рассказал всё, что знал о рыбалке вплоть до момента встречи с ребятами на вечеринке. Когда меня опрашивали в кабинет вошёл мужчина сорока лет в очках, с короткой стрижкой и практически седыми волосами. Как я понял, это был отец Камиллы. Всё это время, пока мы общались со следователем, он сидел на стуле и молча слушал. После окончания следственных действий, он взял протокол опроса и минут пять его читал. После чего подошёл ко мне и протянул руку для приветствия.

– Я отец Камилы, моя должность тебе ничего не скажет, поэтому можешь обращаться ко мне – сеньор Хуан. За тебя попросила моя дочь, да и сыновья её поддержали, поэтому хоть сейчас уже и темно, но мы вышлем группу сотрудников для начала поисковой компании твоего отца. Приблизительно квадрат места поисков мы знаем. Ну а завтра с раннего утра подключим поисковый вертолёт со спасателями. Как я понял из протокола, у вас в Валенсии была квартира, где вы жили, так как ты учился в футбольной академии "Валенсия". Всё правильно?

– Да, сеньор Хуан. Была предварительная договорённость с клубом, через десять дней я должен был пройти окончательный просмотр и если бы они меня брали, то пройти углубленное медицинское обследование.

– Да, парень, попал ты в ситуацию. А про академию ты мне можешь не рассказывать. Мои сыновья Фернандо и Рикардо тоже занимаются футболом и играют в местной академии футбольного клуба "Мальорка". Сейчас ты проедешь с нашим сотрудником в приёмный покой больницы, где тебя осмотрят и окажут медицинскую помощь. Насколько я понимаю, с медицинской страховкой проблем у тебя нет? Также я свяжусь с посольством России.

Мы вышли из кабинета, в коридоре нас ждали Камила с братьями. Сеньор Хуан рассказал детям, что мне предстоит сделать в ближайшее время и предложил детям ехать с ним домой. Девушка попросила отца дать ей пару минут для разговора со мной.

– Хорошо, прощайтесь и я жду тебя в машине, – сказал Хуан своей дочери.

Я попрощался с братьями и повернулся к девушке.

– Спасибо тебе, ты очень мне помогла. Твой отец обещал найти моего отца. Не хочу даже думать о плохом.

– Мне очень жаль, что ты попал в такую ситуацию. А ты сам откуда будешь и как твоё полное имя? – спросила девушка.

– Я Александр Граф, русский, учился в футбольной академии "Валенсия". Клуб собирался подписать со мной контракт.

– А я Камила Мария Гарсия Анна Фернадез. Это моё полное имя. Мы живём в Пальме, то есть здесь. А у тебя есть ещё такие же песни?

– Да, – сказал я, чтобы отвязаться. Камилла была интересной девушкой, но я понимал, что ещё чуть-чуть и я просто свалюсь. В голове шумело, да и пальцы рук начали подрагивать.

В этот самый момент к нам подошёл сотрудник полиции и сказал:

– Извините, но нам нужно ехать.

Мы попрощались. Девушка обняла меня, и я проследовал за сотрудником.

До больницы мы добрались с ветерком на служебной машине за десять минут. В приёмном покое меня осмотрели, смерили температуру, спросили жалобы на самочувствие, а потом провели в палату, где я переоделся в больничную пижаму, и мне поставили капельницу. Так как моё физическое состояние было неважнецким, то врачи решили оставить меня под наблюдением как минимум до завтрашнего утра. Во время капельницы меня стало клонить ко сну и вскоре я уснул сном младенца. Последней моей мыслью было проснуться в теле Александра Морозова и больше никогда-никогда не видеть этот дурацкий сон, который происходит со мной наяву.

* * *

Поздний вечер этого же дня. Дом семьи Гарсия Фернандез.

Семья Гарсия собралась в гостиной. Все пили холодный чай, смотрели телевизор и обсуждали историю с Алексом, только одна Мила задумчиво молчала. Избалованная девочка с детства грезила карьерой поп-звезды, а знакомые и родственники как один твердили об её таланте, великолепном голосе. Год назад она чудом сумела поступить в Королевскую консерваторию в Мадриде, на отделение эстрадного вокала. Каких финансовых вложений это стоило её семье, лучше даже не думать.

И вот мечты разбились о реальную жизнь. Оказалось, что хорошим вокалом и смазливой внешностью может похвастаться не только она. Были и помоложе, и по наглее, и побогаче. С ней на курсе училась девчонка, которая снялась в двенадцати фильмах! И даже она не смогла стать поп-звездой. Камилла поняла – нужна песня. А сама писать песни не умеет, не получается.

И вот сегодня какой-то русский малолетка за кусок пиццы исполняет песни, за которые бы любой душу продал бы. Именно этот Алекс даст ей шанс стать известной певицей. И этот шанс упускать нельзя. Ведь Алекс сказал, что сочинил много песен и все эти песни должные быть только её. Надо только всё хорошенько продумать и переговорить с отцом. И если отец ей поможет, то останется только очаровать наивного паренька, влюбить в себя, а потом вытянуть с него много-много хороших песен. В том что Алекс в неё обязательно влюбится, она даже не сомневалась.

– Папа, мне нужно с тобой поговорить наедине, – повернулась к отцу Камила.

– Ну что ж, давай пройдём в мой кабинет и поговорим, – спокойным голосом сказал отец.

– Ты ведь знаешь, что больше всего в жизни я мечтаю стать знаменитой певицей. Так вот, этот Алекс на пляже спел две замечательные песни, одна правда для мужского вокала, а вот со второй песней можно стать известной хоть завтра. Нужно всего лишь её записать и исполнить. Папуля, пускай Алекс у нас поживёт то время пока ищут его отца, а если его не найдут или он погиб, то и пока будет решаться вопрос с его отправкой на Родину. Зачем ему уезжать в Валенсию? Ты ведь всех знаешь и сможешь договориться. А, папа?

– Хитрая ты у меня, Мила, и слишком умная для своего возраста. Своё счастье никогда не упустишь. А с песнями не обманываешь меня? – спросил с улыбкой отец.

– Можешь у моих братьев или у своих сыновей спросить, – сказала Камила и засмеялась, как ей показалось удачному каламбуру.

– Я подумаю и скажу своё решение завтра. Такой ответ тебя устроит?

– Да, папуля. Ты у меня самый лучший.

Девушка уже знала, что отец согласится оставить Алекса у них в доме. Во-первых, если отец чего-то не хотел или не желал, то отказывал сразу, а во-вторых, он её очень сильно любил и она с малых лет умела этим пользоваться.

* * *

Меня разбудили раним утром. Пожилая медсестра пришла ставить мне укол в мою пятую точку опоры, проще говоря в попу. Дальше я уже заснуть не мог, а просто лежал и размышлял о своей новой жизни. Вначале девятого утра в палату зашёл полноватый врач, у которого уши сильно торчали в стороны, как некие локаторы, в общем, смешной дядька, и стал меня по новой осматривать и опрашивать. Чувствовал я себя относительно хорошо, что и сказал "лепиле".

– Александр, осмотр показал, что вы находитесь в удовлетворительном состоянии, угроз вашей жизни и здоровья нет. Я связался с футбольной академией "Валенсия", они подтвердили наличие у вас медицинской страховки. Документы вышлют факсом. Мы вас выписываем. Удачи вам в поисках отца, – сказал доктор и покинул палату.

Через пол часа мне принесли поднос с едой. Завтрак был простым: круассан, масло и чай. Поев, я переоделся в свою потрёпанную одежду и стал ждать, когда мне принесут бумаги на выписку. Вскоре пришла медицинский работник, выдала конверт с выпиской и пригласила меня на выход. Я вышел из дверей центрального входа и был приятно удивлён. Возле автомобиля стоял сеньор Хуан и его дочь Камила.

Увидев меня, спускающего по длинным ступеням, девушка поправила волосы, подбежала ко мне, нежно обняла, чмокнула в щёчку и спросила:

– Привет. Как твоё здоровье?

– Салют. Ну коль выписали, значит нормально, – ответил я и поднял руку для приветствия сеньора Хуана.

– Ты знаешь, мой папа сказал, что если ты не против, то можешь пожить у нас. Дом у нас большой, комнат на всех хватит. Так что, ты согласен? Не пойдёшь же ты в гостиницу?

– Согласен. По мне так лучше жить в вашем доме, чем в гостинице. Надеюсь, у вас вкусно кормят, – решил съязвить я. Странно мне их поведение, откуда такая забота к неизвестному парню? Ладно, потом разберусь. Нужно спросить об отце.

– Сеньор Хуан, есть информация по поиску моего отца?

– Пока ничем обрадовать тебя не могу. Ночные поиски результатов не дали. С утра к поискам подключили спасателей на двух вертолётах, а также сообщили информацию всем рыболовным и гражданским судам. Если бы нашли твоего отца, то меня бы сразу оповестили. Я держу эти розыскные мероприятия на контроле, – отрапортовал мне отец Милы.

– Понял. Спасибо вам.

– Ну что, тогда прыгайте в машину и поедем домой.

Мы сели в автомобиль и поехали в дом сеньора Хуана. Когда мы подъехали к особняку, то я был шокирован увиденным. А неплохо живут здесь полицейские. Или может быть я чего-то не знаю. Надеюсь со временем и узнаю. Видимо, при выходе из машины на моём лице было "нарисовано" сильное удивление и Камила его правильно поняла.

– Не удивляйся такому большому дому. Это был подарок моим родителям на свадьбу от бабушки и дедушки, то есть маминых родителей. У них свой гостиничный бизнес, в общем, они не бедствуют и всегда помогают нам, – сообщила Мила.

– Дочка, ты ещё в дом не пригласила нашего гостя, а уже семейные тайны рассказываешь, – усмехнулся сеньор Хуан и продолжил, – Будет у вас время, успеешь рассказать все наши тайны и не только. Алекс, проходи в дом, не слушай её.

– Спасибо. А дом и вправду очень красивый. Я тоже хотел бы иметь такой дом.

В гостиной нас встречали мать Камилы и её братья Фернандо и Рикардо.

– Добро пожаловать в наш дом, Александр. Меня зовут сеньора Эухения или сокращено Хени.

– Рад нашему знакомству, сеньора Хени. У нас у русских есть созвучное вам имя, – сказал я.

– И если не секрет, то какое? – с любопытством спросила мать Милы.

– Евгения, а сокращено – Женя.

– Понятно, буду знать. Проходи к столу. Ты наверное голодный?

– Завтракал, но если честно, то опять хочу есть, – я с удовольствием согласился, потому как опять чувствовал голод.

Проходя на кухню я "поручкался" с братьями и сел за большой стол, находящийся в центре большой кухни. Мне предложили яблочные блинчики с корицей и сливками и кофе. Было очень вкусно. После трапезы глава семьи встал из-за стола и сказал:

– Рики, помоги нашему гостю Алексу расположиться на втором этаже рядом с комнатой Камилы и организуй ему помывку, а мы всей семьёй проедем по магазинам, закупим продуктов и подберем одежду нашему гостю. Он как раз одной комплекции с Нандо.

– Не переживай, папа, все будет сделано в лучшем виде, – с улыбкой ответил Рикардо и махнул мне рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, тем самым приглашая меня следовать за ним. Ну, я и пошёл, два раза звать меня не надо.

– Проходи, это твоя комната. В ней обычно родственники останавливаются, когда приезжают в гости, – сообщил Рикардо.

Это была светлая комната, примерно четыре на шесть метров с выходом на террасу, что сразу бросилось в глаза, наличие большой кровати. Такие, как я, на этом спальном месте, втроём поместятся и ещё половинка меня влезет. По соседству располагалась комната Камилы, как пояснил её брат, которая тоже имела выход на эту террасу. Вот не побоялись же хозяева дома поселить меня рядом с их красавицей-дочкой. Или это специально сделано? Рики показал мне ванную комнату, расположенную на втором этаже и сказал:

– Я тебе сейчас свои шорты и майку принесу. Не в грязное же тебе переодеваться.

– Спасибо, дружище.

Через пару минут я уже стоял под душем и смывал грязь с тела. Как же хорошо, когда хорошо. Затем я спустился в гостиную комнату, и увидел, как Рикардо развалившись на диване смотрел на огромном телевизоре футбол. Наверное, они тут вечерами всей семьей смотрят футбольные баталии. Мне ничего другого не оставалось, как присоединиться к просмотру матча. Играли команды "Валенсия" и "Мальорка", матч шел в записи. Я, молча, смотрел игру, в то время как мой сосед по дивану, постоянно, что-то громко выкрикивал, тем самым выражал свои эмоции к происходящему на поле. Мне нравилась эта семья. Сразу заметно, что парни уважают своего отца, имеется хорошее воспитание и просты в общении, в них не чувствуется подростковый снобизм и высокомерие. А сеньор Хуан любящий муж и заботливый отец, несмотря на свой серьёзный внешний вид. Шла восемьдесят пятая минута матча, а счет был 2:0 в пользу «Валенсии», приехали "Гарсики", как я их про себя обозвал, и привезли кучу пакетов. Фернандо часть пакетов понес в сторону кухни, а остальные сеньор Хуан поставил возле моих ног и сказал:

– На первое время этих вещей тебе хватит. Если что-то понадобится, ты говори, не стесняйся, – подмигнул мне Хуан и пошел в сторону кухни. И я, как маленький ребенок, которому мама принесла "вкусняшки" после работы, полез разбирать пакеты. Вещей было много: повседневная одежда, майки, рубашки, шорты, спортивный костюм, комплекты носков и нижнего белья – трусы боксеры, мыльно-рыльные принадлежности и две пары коробок с обувью. В одной из них лежали легкие шлепанцы, а в другой – черные футбольные кроссовки, еще их называют копы, фирмы "Nike". Я, было, открыл рот спросить: "Зачем мне спортивная обувь?" Как один из братьев сообщил:

– Мы решили, что ты будешь третьим игроком в нашей команде против соседских ребят. Сегодня мы как раз играем на нашей футбольной поляне на районе. Даже, иногда, устраиваем свои мини турниры. А спортивную форму мы тебе подберем из своих запасов. Ты принимаешь наше приглашение?

А что мне оставалось делать, ведь я и в этой и той жизнях имею дело с футболом, поэтому ответил:

– Я согласен. Надеюсь, ноги мне не переломаете? А то мне ещё просмотр нужно будет пройти в "Валенсию" – с улыбкой сообщил я, на что братья дружно засмеялись.

– Алекс, ты наверное иди в свою комнату и отдохни, а я проеду до работы и узнаю как обстоят дела с поисками твоего отца, – сказал сеньор Хуан.

Я с удовольствием поднялся в гостевую комнату, лег на кровать и почти сразу заснул. Меня разбудил стук в дверь. Это был Нандо.

– Алекс, уже обед, скоро ребята подойдут на площадку играть в футбол. Ты готов?

– Да, всегда готов, – и хотел было добавить "как пионер", но вовремя опомнился, – Сейчас умоюсь холодной водой и буду как огурчик, – но моего юмора он не понял.

– Форму мы тебе приготовили, она внизу в гостиной.

Через двадцать минут я, одетый в спортивную форму, стоял на футбольной площадке. Братья и трое парней примерно нашего возраста разминались с мячами, били по пустым воротам. Поздоровавшись с соперниками, я начал разминку с небольшой пробежки. Потом сделал ряд упражнений, размял мышцы тела, подошел к братьям и сказал:

– Я готов играть. Только объясните мне ваши правила игры.

Рикардо рассказал, что игра идет два тайма по двадцать минут, перерыв пять минут. В случае ничьей пробиваются пенальти по три удара. Вратарей нет, мяч руками ловить нельзя. По ногам сильно не бить и не толкаться. За грубый фол идёт удаление провинившегося игрока на две минуты. Все было понятно. Арбитром встречи будет дедушка Пабло, который живёт по соседству. Перед игрой я решил пожонглировать мячом, и побить по воротам. Как говориться вспомнить молодость. Ух, давно я не играл. Вскоре пришел дедуля, и началась игра. С братьями я договорился, что начну игру в качестве защитника, так как пока чувствовал себя не важно, а там посмотрим. Первый тайм мы отыграли в ничью, счет был 4:4. Я забил дальним ударом и отдал одну результативную передачу. С непривычки, мне было физически тяжеловато. После перерыва я приноровился к размерам маленькой площадки и чаще стал подключаться к игре в атаке. В концовке игры с моей подачи победный гол забил Рикардо. Мы выиграли со счетом 7:6. За игру я забил три гола и отдал два голевых паса. Команда соперников практически ни в чём нам не уступала. После игры Нандо сообщил, что Пако и Марио тренируются в местной академии. Им по шестнадцать лет. Теперь было понятно откуда у парней такой уровень мастерства. Братья победой были очень довольны. Оказывается, мы выиграли у самой сильной команды этого района, и команда братьев сделали это впервые. После игры мы вернулись в дом и стали купаться в бассейне. Нам было хорошо. Часто вспоминали футбольные моменты и эмоционально их обсуждали. Сеньор Хуан лежал на лавочке, пил баночное пиво и с удовольствием наблюдал за нами.

– Алекс, а ты очень хорошо сегодня отыграл. Ты где начинал заниматься футболом? – спросил Нандо.

– Спасибо, парни. В России начинал. В секцию футбола московского "Динамо" ходил с шести лет. А когда было одиннадцать перебрался в футбольную академию "Валенсия". Надеюсь, что после просмотра подпишут со мной контракт, – ответил я, а потом пришла идея, которую непременно решил озвучить, – Братья, а много ли у нас в районе наберется команд, таких как мы? Было бы здорово провести турнир и назвать его в честь этого острова, например, «Турнир острова Мальорка».

Братьям эта идея понравилась, на что Рики сообщил:

– Сегодня вечером позвоним нашим знакомым, пускай собирают народ, организовывают команды, а завтра с утра соберёмся на нашей площадке и всё окончательно обсудим. Так и сделаем!

– Единственное, что бы мне хотелось добавить в наш турнир – это приз. Его можно сделать денежным. Пускай каждая команда сдаст в фонд приза по пятьдесят евро. Так хоть у всех будет не только спортивный интерес. Как вы смотрите на моё предложение? – озвучил я.

– Классно ты придумал! – сказал Нандо, – И пускай у каждой команды будет своё название. А нашу команду предлагаю назвать в честь Алекса. Допустим – "Алекс Юнайтед". Ведь это он придумал этот турнир.

– Мне тоже нравится эта идея, – сказал Рики.

Глава 3

Испания. 30 июня – 2 июля 2005 года.

Перед ужином я принял душ и буквально упал на кровать. Мерно гудел кондиционер, в саду щебетали птицы. Хорошо то как! Я прикрыл глаза и задумался. То, что Камила заинтересовалась спетыми мною песнями, это и дураку понятно. Только вот нужно ли это мне? Сам я на сцену точно не полезу, не моё это. А вот предоставить из будущего известные мне хиты девчонке – почему бы и нет? Деньги мне понадобятся только так. Ещё не известно, что там с банковскими счетами и с квартирой. Да и для мамы Александра, сестры-близнеца и маленькому четырёхлетнему братику деньги лишними не будут. Да мама сейчас в положении и, насколько я помню, через шесть месяцев ей рожать. Чувствовал ли я угрызения совести задумываясь о плагиате песен? Нет, они же ещё не написаны. Какое же это воровство? Чего я реально опасался это попасться с уже написанной песней. Поэтому решил выбрать песни на испанском и английском языках начиная с 2007 года. Тут в дверь тихонько постучали.

– Да, да, входите. Я не сплю, – ответил я.

Дверь открылась и зашла Мила.

– Я тебя не потревожила? Там мама нас к ужину зовёт. Пойдём.

– Спасибо. Кушать я люблю, – и мы вместе спустились в столовую.

На ужин мама Камилы подала грибной суп-пюре в пузатой фарфоровой супнице, свежий хлеб в плетённой корзине, пасту с кусочками морепродуктов в соусе. Все ели с удовольствием. На десерт принесла пушистый бисквит с заварным кремом. Когда мы почти закончили пить чай я решился.

– Сеньор Хуан, правильно ли я понял, что ваша семья приютила меня в надежде записать диск вашей дочери?

– Алекс! – возмутилась женщина. Но по мне уж слишком артистично прижала руку к груди, да глаза закатила. Сразу видно в кого Камила уродилась.

– Простите, если я так прямо, но по другому не умею. Хочу сразу поставить точки над И.

Здесь в игру вступил сеньор Хуан.

– Сыновья идите в свои комнаты. Нам тут нужно с Алексом поговорить.

Братья даже не стали спорить с отцом, а молча встали из-за стола и направились на второй этаж.

Следом и я встал из-за стола и начал говорить на ходу:

– Значит так. Песен у меня есть на целый альбом. Сам я их исполнять не буду. Я себя на сцене не представляю. Но я бы хотел для начала эти песни зарегистрировать, найти себе агента и обязательно составить с Камилой договор.

Сеньора Эухения сразу подобралась, чем то напоминая мне акулу. Я даже слегка отшатнулся. Понятно, кто тут брюки в семье носит.

– А ты непростой мальчик, как кажешься с виду, – с улыбкой, больше похожей на оскал, сказала мать Камилы, – Что ты хочешь за песни? И сколько песен ты ей дашь?

– Пока шесть песен. Что я могу хотеть? Я получу свой бонус, когда песни начнут исполняться. Для начала, мне нужно слетать в Валенсию и забрать в своей квартире паспорта. Далее, мне нужен хороший агент, который будет следить за моими интересами в шоу-бизнесе и футболе. Мне нужно оформить песни для регистрации. Заключу с вашей дочерью договор, о предоставлении прав на первое исполнение, за проживание в вашем доме, пока ищут моего отца. Понимаете, я могу эти песни предложить той же Дженнифер Лопес. Они действительно хороши. Я не знаю, сможет ли ваша дочь спеть их так, что они зазвучат.

– Мы заплатим по тысяче евро за песню, итого шесть тысяч евро. Плюс, ты сможешь здесь жить, – сказала мать Камилы.

– Да тут дело не в деньгах. Как вы не понимаете, я ни разу не слышал как она поёт. Поэтому пока шесть песен.

– Хорошо. Пока нас всё устраивает. Дай нам немного времени подумать, – сказал сеньор Хуан.

Я подошёл к окну, откуда открывался отличный вид на их бассейн с подсветкой, и стал ждать их решения. Я был абсолютно уверен, что они согласятся. Не прошло и пяти минут, как сеньора Эухения сказала:

– Мы согласны. Только есть одно условие. Мы знаем от хороших знакомых, что в Мадриде есть отличный агент, он же и хороший юрист, и мы хотим, чтобы он участвовал в нашем договоре. Его зовут Антонио Иглесиас.

– Тогда если всех всё устраивает, можно завтра с утра отправиться в Валенсию.

– Договорились, – сказал сеньор Хуан.

– Всем спокойной ночи, – сказал я и направился в свою комнату.

На самом острове был международный аэропорт, куда нас с Камилой ранним солнечным утром за двадцать минут отвёз на своей машине сам сеньор Хуан. По тому, как кивали ему местные, я себя почувствовал, что нас сопровождает кто-то типа самого дона Корлеоне, только местного "разлива". Хотя чему тут удивляться? Остров маленький, местные все друг друга знают. Паспорта у меня не было, но отец Камилы дал мне какой-то хитрый документ, удостоверяющий мою личность, поэтому проблем с приобретением билетов не возникло. До Валенсии летели около часа. От своей сопровождающей я уже немного подустал, поэтому когда она помахала какой-то девушке и подсела к ней, я только облегчённо вздохнул. В Валенсии Камила словила нам такси, и мы доехали до "моей" квартиры, которая находилась в районе "The Patacona". Это была одиннадцатиэтажная новостройка с окнами на море. Я взял запасные ключи у мужчины-консьержа и поднялся на третий этаж. Открыл ключами дверь квартиры и обалдел. Я немного знал цены на недвижимость. Интересовался в своё время. В Валенсии домов и квартир с видом на море немного. Всего два района "The Patacona" и "The Malvarrosa". Такие квартиры в 2005–2006 годах стоили около полмиллиона евро. Триста квадратных метров, современная кухня, пять комнат, каждая со своим туалетом и душевой кабинкой, широкие балконы-лоджии, мраморные полы, просторный холл. И это шестнадцатилетнему пацану подарили? Да… нет слов, одни эмоции. Хотя может для получения испанского гражданства купили? Но это я прежний успел купить квартиру и через несколько лет стать гражданином Испании, потом эту лавочку прикрыли. Выдавали лишь вечный документ – вид на жительство для постоянного проживания в Испании. Да и зачем на подростка записывать? Почему не на мать?

Но что реально выбило меня из колеи – это огромные плакаты. Везде, куда бы я не кинул мой взгляд, была моя белозубая, загорелая физиономия. Вот я гордо поставил ногу на мяч, вот я с отцом, вот без мяча, вот ловлю мяч на воротах… У меня зарябило в глазах. Камила видно подумала, что я грущу о своем отце, и поэтому тактично вышла на балкон. А я пошёл на кухню, включил чайник. Заглянул в холодильник. Вылил испорченное молоко в раковину, собрал испорченные продукты в чёрный мешок.

Работая тренером, а потом и агентом, я встречал многие типажи родителей. И откровенно глупых, и реально любящих своих детей. Но самым страшным родителем были "pushy parents". Назойливые, бесцеремонные, нахальные, знающие лучше тренера, что лучше для их сына. Спрашивайте, чего вы от меня хотите? Раз Вы такие знающие? Сами и тренируйте. Приведут пятилетку на первое занятие и начинается – ну вы же видите Ванечка будущая звезда футбола! Как он ведёт мяч, а каков у него соревновательный дух, а как он в команде хорошо работает. Сам Ванечка в это время тупо в носу ковыряется, ему больше с детьми поиграть хочется. Карьера футболиста его заботит в последнюю очередь. И не дай Бог вы скажете, что ребёнок ещё слишком мал, сразу станете врагом номер один. Остаётся только молчать. Потом начинаются просьбы – а дайте нам дополнительные занятия, мы заплатим. И не дай Бог ты согласишься – съедят заживо. Затем эти родители чуть ли не на поле выбегают и не забивают мяч вместо своего дитятки. Потом начинаются жалобы в вышестоящие инстанции – ах моего такого гениального сыночка держат на скамейке запасных. Немедленно примите меры. А то ещё и слухи запускают, что тренер "своих" учит дополнительно и агентам их показывает.

В тот момент я реально не хотел, чтобы отца Александра Графа нашли живым. Потому что с новым сыном он не сработается. И мне было реально страшно встречаться с семьёй Графа, которая живёт в Москве. В моих воспоминаниях отец подростка на них реально забил. Для него они были как предметы, только живые. Существовал только Александр – будущая футбольная звезда и смысл всей жизни.

В порт, где мужчина брал на прокат лодку, мы не поехали. Туда уже отослали факс с Мальорки ещё два дня назад. Моё присутствие там не требовалось. Я собрал кое-какие вещи в рюкзак, отыскал свой испанский и российский паспорта, документы из футбольной школы. Оказывается я обучался там уже пять лет. Нашёл пару банковских карточек отца, свою карточку. Нашлись и документы на квартиру. Она действительно была зарегистрирована на моё имя. Я аж ругнулся. До конца не верил. Время до вылета в Мадрид ещё было около двух часов, поэтому я сдал ключи от квартиры консьержу, который напомнил мне, что при покупке квартиры всем жильцам была предоставлена оплата коммунальных услуг на три года. Мне лишь требовалось в конце года вносить налог на недвижимость. А он из-за стоимости квартиры низким не будет. Потом мы направились в банк. Мне нужно было понять, что же там за ситуация с отцовским счётом. Пока ехали в такси, я вспоминал счета за оплату футбольной академии. Почти пятьсот евро за шесть дней. Недёшево обходилось моё обучение. Немалые деньги поднимает академия с детей. А ведь каждый из этих детишек желает стать профессиональным футболистом и заключить свой первый контракт в большом футболе. К сожалению, никого из них не подпишут. Как и меня. Пели в уши парню и его отцу. Ох, он так талантлив! Нужен ещё один год академии. А потом ещё один. На колу мочало, начинай сначала. Сына я тренировал сам. Я знаю, что хотят увидеть скауты у будущих клубных игроков. Потенциал. Когда видишь как твой ребёнок бежит по полю, чувствуешь как замирает дыхание. Хочется смотреть и смотреть. Мой сын не был супер талантлив, но я помог ему стать этим потенциалом и его подписали.

По дороге в банк на улицах города мне встречались афиши фильмов "Мистер и миссис Смит", где в главных ролях снялись Анджелина Джоли и Бред Питт, и "Война миров" с красавчиком Томом Крузом, а также афиша первой части мультфильма "Мадагаскар". Что ещё мне бросилось в глаза, так это отсутствие на улицах огромного количества беженцев. Первого января 2007 года в Евросоюз войдут Румыния и Болгария. И это станет настоящей проблемой, как для властей, так и для жителей Испании. Я вспоминал из прошлой жизни моменты, когда выходцы из Африки на улицах города приставали к прохожим и туристам, а в парках сидели румынские цыгане. Они ставили свои палаточные городки и чувствовали себя как дома. Насколько я помню цыгане приезжали целыми деревнями. Они гадали, обворовывали людей, делая им массаж ног и спины, вовсю торговали маковой соломкой. И, что самое смешное, они познакомили испанцев с игрой-лохотроном "три стаканчика". Их потом местные власти собирали и отправляли самолётом на Родину, даже деньги давали, чтобы уехали. А они обратно приезжали. В Испании был настоящий ад.

В банке HSBC меня ждал первый облом. Информация о счетах отца могла быть предоставлена либо самому отцу, либо по документы из полиции, когда найдут тело. Либо по истечении трёх лет, когда отца признают пропавшим без вести. На моей карточке лежали несчастные двести сорок четыре евро. Да, не густо. Я снял двести сорок евриков и мы поехали в аэропорт, чтобы успеть на самолёт в Мадрид, где я планировал встретиться с агентом, которого рекомендовали родители Камилы.

В столице мы сначала сбросили в отеле вещи, а потом весь вечер бродили по городу. Заказали в уличном ресторанчике две пиццы и по стакану колы. Потом ещё мороженого прикупили. Вернулись в гостиницу только когда уже стемнело. Камилла всё порывалась потанцевать в ближайшем баре, но я напомнил ей, что завтра нас ожидает тяжёлый день у юриста. Дива лишь зло поджала губы, но мне было не до женских капризов.

Утром я успел пробежать десять километров, принять душ, собрать вещи и даже позавтракать. В ресторане был открыт шведский стол и я без зазрения совести набрал себе побольше белковых продуктов – отварное яйцо, куриную грудку, горсть орехов, пророщенную сою. На сладкое взял свежий ананас. Я пил уже шестую чашку кофе и прочёл шестую газету, когда примчалась Камила, и сразу начала выяснять отношения. Видите я должен был её разбудить и сопроводить вниз. Принцесса, понимаете ли. Может быть шестнадцатилетний Граф и повёлся бы на эти нелепые обвинения, но я через всё это проходил. Я лишь отложил газету и сказал, что именно поэтому я и хочу составить договор, чтобы меня не вышвырнули из дома её родителей. А то мало ли что придёт ей в голову? Может она и рассчитывает, что я ей каждый день по песне дарить буду? Не оправдаю ожиданий и вали Алекс на все четыре стороны. А мне нужно быть на Мальорке, пока идут поиски отца. Больше меня там ничего не держит. Я ей ни друг, ни родственник, я лишь автор песен, которые она так желает исполнять. В слове шоу-бизнес – первым идёт шоу, а вторым – бизнес. Вот и веди себя как бизнес-партнёр, а не кидайся в меня обвинениями, как будто мы женаты несколько лет. Девчонка надулась ещё больше. Но потом поклевала чего-то там в тарелке и даже извинилась. Я лишь мысленно ей поаплодировал. Вот же хитрюга, сразу видно мамину школу.

К будущему агенту мы подъехали к одиннадцати утра. Зная, как испанцы относятся к пунктуальности, я рассчитывал попасть к нему лишь в час дня. Пока ожидали в приёмной, я разглядывал помещение, пил кофе. Сам офис находился в историческом районе Мадрида. Секретарём у него была ухоженная серьёзная женщина лет пятидесяти. Она что-то быстро печатала на клавиатуре. А потом нас позвали в кабинет ровно в 11.10 и я добавил в копилку будущего агента ещё несколько баллов.

Сеньору Антонио Иглесиасу было около шестидесяти лет. Сухощавый, седой, с цепкими глазами под толстыми линзами очков в роговой оправе. Он кивнул нам на два кресла и приготовился слушать.

Я объяснил ситуацию с песнями, что они не зарегистрированы. Мне нужен агент, который будет меня представлять, так как песен будет ещё больше, что у меня пропал отец и я сейчас проживаю в доме родителей вот этой девушки за то, что она будет исполнять эти песни, что я играю в футбол и клуб "Валенсия" серьёзно рассматривает меня в виде будущего игрока клуба.

Какую-то информацию попыталась вставить Камила, но он мягко остановил её фразой, что всё будет решать по порядку. Дойдёт очередь и до неё. И попросил её подождать в приёмной. Когда потребуется её присутствие, то позовут. Договор между клиентом и агентом были отпечатаны заранее и составлял почти девяносто! пунктов. Сеньор Иглесиас лично объяснил каждый пункт. Ничего вязкого я там не увидел. Брал он за свою работу пятнадцать процентов от моих будущих заработков, но и делал буквально всё.

Я попросил также включить пункт о футболе. Пусть лучше этот неулыбчивый мастодонт ведёт дела с клубом "Валенсия". Я достал свои документы, которые были тщательно проверены и отксерены. Я ещё раз проверил договор и подписал его. Он открыл дверь в соседнюю комнату, где стояло фортепиано, а в кресле докуривала сигару носатая девица неопределённого возраста. Рядом с ней лежала гитара.

Следующий час я пел на гитаре песни, а девица их оформляла для регистрации. Писала нотный ряд, аккорды, слова. Я выбрал шесть песен на испанском и английском. Именно о таком количестве мы позавчера договорились с матерью Камилы: "Bailando", "Despacito", "Hasta el Amanecer", "Havana", "If I Were a Boy" и "Umbrella".

Сначала на каждой бумаге с песней поставил дату и расписался я. Затем мой агент поставил свою подпись, печать и дату. Заполнил шесть бланков, которые я подписал. Вложил всё это в конверт и вызвал секретаря, дав ей указания отправить заказной почтой с курьером по какому-то там адресу. Я думал на этом всё. А нет. Девица принесла ещё написанные от руки нотные ряды и слова.

Оказывается песни должны будут зарегистрировать в издательском доме. И… я выпал в осадок. Все права на песни будут принадлежать издательскому дому. Это как? Это что такое? Антонио спокойным голосом пояснил. Издательский дом будет следить за соблюдением авторского права на мои музыкальные произведения, собирать и распределять роялти. Собирать вознаграждение за звучание звукозаписей песен в учреждениях индустрии гостеприимства, в магазинах, в учреждениях образования, отдыха, за трансляцию звукозаписей телерадиоорганизациями, провайдерами программной услуги, онлайн-вещателями и другими лицами, осуществляющими публичное вещание. А уже собранные средства будут распределяться между автором, то есть мною, исполнителями, производителями фонограмм и видеограмм по прозрачным процедурам. Сумма будет переводиться два раза в год, осенью и весной.

Глава 4

Испания. 2 Июля 2005 года.

Потом пригласили Камилу и началось… Сначала девчонка заявила, что она всегда будет эксклюзивным исполнителем этих шести песен. На что агент, не меняя тона голоса, ответил, что эксклюзивным исполнителем она будет только первый раз. Если кто-то захочет сделать ремэйк, то она запретить это не сможет. Потом Камила выдала, что я якобы живу в её доме, она меня кормит, билеты оплачивает, а песни ей не принадлежат?

Антонио лишь улыбнулся уголками тонких губ и парировал, что дом принадлежит её матери, поэтому договор будет заключаться между сеньорой Эухенией и его клиентом. Об этом он уже обговорил всё вчера с её родителями по телефону. Песни принадлежат его клиенту, то есть мне, но право исполнить песню первой принадлежат ей. И если она хочет быть эксклюзивным исполнителем, то нужно исполнить песню так, чтобы никто не смог её перепеть. В конце концов эта дива достала и агента. Он достал бланк договора и стал по пунктам объяснять мне что к чему. Я же думал, что если бы не поиски отца, то чёрта с два я бы связался с этой избалованной дурой. Поэтому сеньору Иглесиасу придётся ждать завтрашнего приезда матери Камилы для заключения договора.

В такси по дороге в аэропорт, в самолёте домой – она молчала. А я, отдыхал душой и просто отлично выспался.

– Добрый вечер, Алекс, – поприветствовал меня в аэропорту отец Камилы, – Привет, дочь. Проходите в машину.

– Папа, я возмущена всем происходящим, – прошипела по-змеиному Камила.

– Помолчи. Без тебя решим, что нам с матерью делать. Иди в машину, – строгим голосом сказал сеньор Хуан и уже обращаясь ко мне, – Извини. Молодая она ещё.

– Сеньор Хуан, что-нибудь известно про моего отца? – спросил я, садясь в салон автомобиля.

– Пока нечем тебя обрадовать. Но, насколько мне известно, с утра решили расширить площадь поисков.

В машине все ехали молча и через двадцать минут мы прибыли к особняку "Гарсиков". Я захватил свою сумку и направился к себе в комнату. Не успел я раздеться и принять душ, как в комнату ввалились без стука братья.

– Привет, Алекс, – хором поприветствовали меня они, – Мы, наверное, не вовремя зашли, – спросил Нандо.

– Здорово, парни. Рад вас видеть. Да нет, просто хотел душ с дороги принять. Вижу же, что что-то сказать хотите.

– Да, Алекс. С турниром всё отлично. Отец сделал пару звонков своим знакомым и договорился с руководством нашей академии. Он арендовал нам целое поле. Ты представь себе, Алекс, целое поле! Игры будут проходить на половине поля, и одновременно команды будут играть две игры. По регламенту турнира решили следующее. Будет два тайма по двадцать пять минут с десятиминутным перерывом. В нём будут участвовать восемь команд. Мы прикинули и решили сделать две группы по четыре команды. В полуфинал выходят по два лучших клуба из групп, ну и победители выходят в финал. Также будет матч за третье призовое место. Турнир решили провести за два дня. Полуфинал и финал пройдут во второй день. Еще ребята предложили увеличить взнос до ста евро, а папа, узнав про турнир, решил ещё своих тысячу двести евриков добавить. В общем, призовой фонд турнира составит две штуки. Таким образом, победитель получит тысячу триста евро, за второе место – пятьсот евро и за третье – символические двести евро. Всех такой расклад устроил и обрадовал. Забыл тебе самое главное сказать, практически все пацаны будут из нашей академии, а судить матчи пригласили одного из наших тренеров Хорхе. Он не приходится никому из участников родственником, так что судейство будет гарантированно непредвзятое. Соревнование планируем начать завтра в обед, – отчитался радостный Нандо.

Я же задумался, а потом произнес:

– Это поскольку нам будет выходить, если тысячу триста евро разделить на троих, – посчитав в уме, добавил, – Почти четыреста тридцать четыре евро. Неплохо, парни. Мы станем богатыми!

Братья сначала растерялись, но видя, что я улыбаюсь, поняли мою шутку и засмеялись, а Рикардо добавил:

– Ну, ты и шутник. Ребята все в порядке, в академии слабых не держат, да и настроены они серьезно за такой приз, так что битва на нашем турнире будет нешуточная, никто просто так уступать не намерен. Нам хотя бы третье место занять и то неплохо будет.

– Вот и отлично, – подытожил я. После чего принял душ и не став ужинать завалился спать. Вроде и спал в самолёте, а снова спать хочется. Организм компенсирует своё. Видно я ещё не восстановился полностью после своего "заплыва" в море.

Камила с матерью ещё с раннего утра улетели в Мадрид, на встречу с Антонио Иглесиас. Это из отца девка может верёвки крутить, а мать её саму на ниточки тоньше человеческого волоса расплетёт. Что интересно, отъезд матроны на качестве еды не сказался. На кухне колдовала совсем не сеньора Эухения, а старая молчаливая служанка. В тот день садовник привёз с рынка пару ящиков спелых помидор, и она сделала целую кастрюлю холодного гаспачо. По жаре самое то. Тут и в доме слуги убирались, тактично приходя, когда комнаты были без хозяев. Пыли я вообще не заметил, но тут почти в каждой комнате был кондиционер с фильтром на пыль. Я даже озонатор заметил в холле. Ничего не скажешь, мудро сделано. Нужно будет себе такой кондиционер с фильтром в квартиру купить. Раз в неделю приходил мойщик окон и служба по чистке бассейна. Сад это была отдельная тема. Беседки увитые жимолостью, жасмином, розами. Гортензии самых разнообразных цветов. Финиковые пальмы, апельсиновые, манговые, гранатовые, мандариновые деревья, бананы, ананасы… А цветы тут такие росли, что я даже названий не знал.

После завтрака я вышел подышать свежим воздухом. Братья уселись перед огромным телевизором смотреть мультфильм "Мадагаскар". Возле бассейна на лежаке курил сигару сеньор Хуан. Увидев меня он махнул рукой на ближайший лежак.

– Не держи зла на нашу девочку. Она наша принцесса. Первая девочка. Жена так радовалась. От себя ни на секунду ребёнка не отпускала. Любые игрушки, самая модные тряпки. Слова нет не знала. Разбаловали мы её. Но до чего же она хороша. Как наша девочка поёт! У меня слёзы по лицу бежали, когда она "Аве Мария" в соборе пела. Голосом её одарил сам Бог.

– Да всё нормально, сеньор Хуан. Не переживайте за меня, – ответил я.

– Ты же ещё не слышал её голос? Будешь приятно удивлён.

– Вот будем записывать песни, тогда и послушаю её ангельский голосок.

– Мне песни, что ты вчера пел у агента понравились. Их вчера дочка привезла. Оказывается их записали на магнитофон. Конечно не студийная запись, но не хуже тех, что по радио звучат. А "Despacito" я сам сегодня весь день напеваю. Жена английского не знает, она выбрала испанские песни для Милы. А ты как считаешь?

– Записывайте три испанских песни и "Havana". Сделайте видео на пляжах, на фоне природы и прочего. Ребята танцуют, местные радуются и прочее. И выкладывайте на "YouTube". Это такой сайт в интернете. Вы выложите видео и люди это посмотрят. Я Вам гарантирую, уже через недели две ей предложит подписать контракт рекорд лейбл. Две английские песни – самые сильные. Их нужно записывать в хорошей студии. И спеть очень хорошо. Они дадут ей мировую славу, – посоветовал я.

– Ты человек прямой. Как ты сказал тогда? Расставим точки на И? Мне нравится. В декабре уходит на пенсию начальник полиции этого острова. Тут ничего не происходит. Туристы либо пожилые пары, либо семейные с детьми. Ни одного убийства за пятнадцать лет. Да что говорить! Месяц назад, я глава криминального отдела лично расследовал кражу скутера с детской площадки. Оказалось четырёхлетний карапуз взял покататься. И смех и грех. Так что ты мне был послан самой Девой Марией. Я уже четыре интервью местным журналистам дал, меня даже в национальных новостях показали. И я не я буду, если меня главой департамента полиции не поставят. И твоего отца парень я найду. Сам понимаешь, мне выгодно его искать.

– А почему его до сих пор не нашли? Ведь и вертолёты уже задействовали.

– В том районе дно очень скалистое, поэтому хоть и течение там сильное, но лодка должна была застрять. Я эхолот сильный заказал и два батискафа с водолазами. Ты вспоминал, что он был без жилета и спустился вниз. Вряд ли он выплыл, извини. Но тело я тебе достану, будет куда на могилу сходить. И турнир я тебе организую. Мне нужно, чтобы ты был на виду. И… не обидь старика. Я тут чек выписал на шесть тысяч евро. По тысяче евро за песню. Деньги тебе ещё понадобятся. Сходишь завтра в банк, да на счёт положишь.

– Спасибо вам за всё. Пойду я, надо к турниру подготовиться.

В десять часов утра сеньор Хуан отвёз нас в спортивный городок академии "Мальорка". Он располагался в муниципалитете Пальмы на восьмом километре дороги, ведущей в город Сольер. Пробок на дорогах не было, поэтому через десять минут мы были на базе академии. Это место называется "Спортивный город Антонио Асенсио", на котором помимо четырех тренировочных полей с натуральным травяным покрытием и одним полем с искусственным покрытием, находилась штаб-квартира футбольного клуба "Мальорка". Также имелись одноэтажные здания, в которых находились раздевалки, тренажерный зал, лазарет, терапевтический бассейн с подогревом, гидромассажные ванны и сауна, и даже столовая. Спортивный городок назвали в честь бывшего владельца клуба, умершего в апреле 2001 года. Эту информацию мне рассказали братья во время поездки. Я вышел из машины и стал всё рассматривать. Что я могу сказать. Красивое место, шикарные поля с натуральным газоном, с северной части спортгородка виднелись красивые горы. Куда бы я ни смотрел, мне все нравилось.

Первую игру мы играем с командой "Бернардо". Братья не стали заморачиваться с названиями, поэтому решили, что будут в честь имени капитана команды. Несмотря на все мои проблемы, я был полон желания выйти на площадку и порвать всех и вся. Я был очень голоден до футбола и я понимал, что я должен выложиться по полной. Мы все были в одинаковых условиях, но у меня был опыт прожитых лет и знания тренера, полученные мною в академии. В упорной борьбе мы обыграли соперников в первой игре со счетом 12:3. Они, конечно, старались, и играли не хуже нас, но меня было не остановить. Я чувствовал в себе такой прилив сил, что мог носиться целый день без остановки. По крайней мере, мне так казалось. Мои голы были на загляденья. Парочку голов забил ударом через себя, один гол пяткой. А про мои финты я вообще молчу. Я возил ребят по полю, как младенцев. Играл и сам себя не узнавал. Я чувствовал себя футбольным Богом. Мне не было равных. Я забил десять голов и отдал одну результативную передачу. Что хочется сказать про людей, присутствовавшие на небольшой трибуне и не только. Во-первых, это были друзья и родственники игроков играющих команд, сотрудники академии, начиная с тренеров и заканчивая обслуживающим персоналом, а также просто любители посмотреть футбол, а во-вторых, они так эмоционально "болели" за пределами площадки, что иногда казалось, что проходят игры "Ла Лиги", а необычный мини турнир подростков. Сразу видно, что испанцы любят футбол во всех его проявлениях. После игры ко мне подходили многие болельщики, как правило, это были мои ровесники, поздравляли с красивой игрой и просили сфотографироваться со мной. Я никому не отказывал. Мне было очень приятно такое внимание. Я даже заметил, что многие пацаны снимали нашу игру на телефоны.

Во второй игре нам противостояла команда "Марио". С этими парнями мы уже играли в первый мой вечер и знали возможности друг друга. Но сегодня я был на кураже. Мы их "вынесли" под чистую. 13:2. В этот раз я забил девять голов и отдал две передачи. Один гол я забил дальним ударом со своей половины поля. После этого гола многие мне аплодировали и кричали, что я лучший.

К предстоящему третьему матчу мы были на первом месте по разнице мячей, имея по шесть очков с командой "Луис". В последнем туре моя команда разгромила соперников со счетом 15:4. Сегодня был "мой лучший день", как в песне Григория Лепса "Самый лучший день". Я "летал" по площадке, словно заяц из рекламы батареек "Energizer" и забил в ворота соперников двенадцать мячей. Я слышал, как зрители хвалили меня, особенно им нравились мои дальние пушечные удары, которые было нереально отразить, и если он летел в створ ворот, то я практически всегда забивал.

– Алекс, ну ты красавчик. Выручил ты нас сегодня. Ты так классно финтишь! Покажешь нам потом свои финты? – сказал радостный Рикардо.

– Почему только я красавчик. Мы все молодцы, мы одна команда, – ответил я.

– А ты отлично играешь, Алекс. Парни я вами горжусь. Алекс, ты себе не представляешь, все только и обсуждают вашу команду, особенно твою игру. Тебя даже снимали на телефоны, – сказал мне подошедший сеньор Хуан.

– Спасибо, но мы все сегодня молодцы, – ответил я, – Кстати, ваша жена и дочь ещё не вернулись.

– Мы созванивались. Они должны прилететь поздно вечером. Договор моя жена подписала ещё в обед.

– Отличная новость. Ну что поехали домой, а то мы очень устали. Правда, братья?

– Не то слово, – ответил Фернандо.

– Тогда идём грузиться в машину мои чемпионы, – сказал сеньор Хуан и обнял своих сыновей.

– Оле, оле-оле-оле, – начал напевать гимн чемпионов Нандо. Все были в хорошем настроении.

– Одну секунду, сеньор Хуан, – обратился тренер Хорхе, – Для начала я поздравляю вас с заслуженной победой в своей группе и выходом в полуфинал. И ещё я хотел бы узнать, где так научился играть ваш друг Алекс. Вроде так зовут этого молодого человека?

– Да, меня зовут Александр Граф. Сейчас я учусь в академии клуба "Валенсия".

– А, вспомнил, я в новостях видел сюжет про тебя и твоего отца. Я так понимаю отца ещё не нашли?

– К сожалению, пока нет.

– И последний вопрос к тебе. Ты контракт не подписывал со своим клубом?

– Нет, но вроде обещали в скором времени.

– Понятно. Ещё раз поздравляю вас с великолепной игрой.

– Спасибо, сеньор Хорхе, – ответил старший из братьев Нандо.

Я сел в машину, и мы поехали домой к "Гарсикам". Чего я сейчас хотел, так это помыться и лечь в койку.

Лежу на кровати, гляжу в потолок. Хорошо то как. Ноги гудят, набегался, но это приятная усталость. Я весь готов к завтрашнему финалу. Эх… сколько голов мне забить завтра?

– Алекс, Алекс, скорее сюда, тебя по телику показывают, – раздаётся восторженный голос близнецов.

Тут же вскакиваю и несусь вниз. В голове только одна мысль, может отца нашли?

Когда я примчался в гостиную, то увидел, что по большому плоскому телевизору вещала диктор новостей первого испанского канала "La 1".

"Пять дней назад он вместе с отцом рыбачил возле острова Мальорка, но большая волна перевернула лодку. Парня, на котором был одет спасательный жилет, выбросило на пляж острова. Местный глава департамента криминального отдела полиции острова Мальорка по доброте душевной поселил подростка в своём доме и полиция активно занимается поисками пропавшей лодки и отца Александра. А теперь давайте посмотрим нарезку снятую на телефон одним из зрителей футбольного матча. Вы будете поражены так же как и мы."

И на экране стали показывать меня. Я даже залюбовался. Отличное ведение мяча, не теряю равновесие при работе коленом, подошвой, пяткой, блестящая остановка мяча и принятие передач от других игроков. Я не веду мяч по полю, я летаю. Любительское видео заканчивается слишком быстро. А миловидная ведущая продолжает – "Завтра на финальном матче будут присутствовать наши репортёры и мы обязательно возьмём интервью у Алекса и сеньора Хуана."

Семья сеньора Хуана смотрела на меня с открытыми ртами. Даже Камила.

– Я думала ты заливаешь про клуб "Валенсия"… но почему ты не сказал, что так хорошо играешь. Я тоже завтра на игру пойду! Может даже песню спою, ведь меня покажут в национальных новостях! И ещё у меня тоже должны взять интервью. О боже, мне нужно выбрать платье, причёску, обувь и маску на лицо сделать, – последнее она уже говорила выбегая из комнаты.

– Хуан, я пойду костюм тебе выберу и рубашку подготовлю. И обувь нужно начистить, – подхватилась мама Камилы.

Глава семьи Гарсия Фернандез продолжал сидеть с открытым ртом, потом рванул ко мне и крепко меня обнял. К нему присоединились близнецы. Мужчина не скрываясь вытирал слёзы. Близнецы просили автограф. Вот она великая сила СМИ.

Глава 5

Испания. 3 Июля 2005 года.

Утром я проснулся рано и отправился в бассейн подогреть мышцы плаванием. Я не мог понять, что случилось вчера. Как я мог забить столько голов? Ведь не против дворовой команды играли? Там ребята по шестнадцать-семнадцать лет, которые занимаются в футбольных школах, а не гоняют балду во дворе.

Нет, Александр Граф, конечно же, был хорош. Отличная физическая форма, отсутствие травм, хорошо обученный командный игрок, но на этом и всё. Да никто бы и не подписал парня, тем более такой клуб как "Валенсия". Морочили голову, тешили самолюбие да, доили отца на бабло. Морозов в своё время на такое насмотрелся. Но на этот раз может какая "Мальорка" и подпишет. Но всё-таки, что же случилось? Неужели опыт Морозова повлиял? Морозов звёзд с неба не хватал, тоже был средненьким игроком. Это опыт у него был колоссальный. Почти тридцать лет футбольной карьеры с самого первого класса. Из них пятнадцать лет карьеры тренером. Александр сделал высокий гребок, и вспомнил как он отрабатывал удар пяткой. Тысячу раз покажешь, проконтролируешь, сам будешь на автомате выполнять. А бисиклета? Может попробовать в полуфинале? Может в этом и есть ответ? Опыт Морозова наложился на отличную физическую форму подростка. Но всё равно тридцать один гол забить за три игры – это что-то с чем-то.

Я вылез из бассейна, обулся в резиновые шлёпки, накинул на плечи махровое полотенце и направился в дом. Скоро будет завтрак. В другой жизни я питался тогда когда хотел или когда чувствовал голод, а в этой семье всё строго по времени, как у аристократов. Непривычно для меня, как будто в армии. Кстати, надо будет спросить у сеньора Хуана, может они и впрямь потомки древнего испанского рода. Хотя, навряд ли, у них фамилия Гарсия. Она очень распространена на большей части Пиренейского полуострова. Это как у нас Иванов, Петров, Сидоров и тому подобное.

– Доброе утро, Александр, – поздоровалась со мной в холле сеньора Эухения. Она прям мисс вежливость, как мать родная. Сейчас начнёт пылинки с меня сдувать. Это и понятно. После вчерашнего репортажа, отношение ко мне резко поменялось. Но я то понимаю, что в отличие от братьев и сеньора Хуана, что это всё наиграно. Ну, и ладно. Буду тоже улыбаться во все свои тридцать два зуба.

– Доброе, сеньора Хени. Я сейчас переоденусь и скоро буду в столовой. Завтрак ведь ещё не начался?

– Ой, Алекс, можешь и не торопиться. Всё равно пока никто не спустился вниз. А дочка, так та вообще с раннего утра прихорашивается перед зеркалом, да свой наряд готовит. Ей ведь сегодня выступать придётся, – с гордостью за свою дочь сказала сеньора Эухения, – Даже не знаю, найдёт ли она время покушать.

– Ну да, ну да, – только и смог я вымолвить. Оказывается это не у меня сегодня решается судьба, а у её дочери, – подумал я, поднимаясь по лестнице.

Завтрак действительно прошёл без Камилы. Как не пыталась её уговорить мать, толку не было. Она наводила "марафет" перед выступлением. Я проглотил две тарелки сухого завтрака "Мюсли" с молоком, два круассана с кофе. Попросил три бутылки воды с собой.

До академии "Мальорки" мы добирались на двух автомобилях. К сожалению, а для кого-то и к счастью, все мы в машину сеньора Хуана не влезли. Маман ехала с дочерью.

К моему удивлению и радости, возле поля, на котором мы играли, ко мне подходили незнакомые люди, хвалили за вчерашние матчи, фотографировались. Одна милая девушка-подросток лет четырнадцати попросила помимо фотоснимка ещё и автограф. Главное не зазвездиться, а то это "болезнь" многих молодых и перспективных футболистов погубила. До игры оставалось около часа. Я обратил внимание, что представители телеканала "La 1" занимались установкой оборудования на трибуне и по периметру газона и как одна молодая девушка с микрофоном подошла к сеньору Хуану, который стоял возле меня и спросила:

– Здравствуйте. Как мне подсказали вы и есть тот благодетель Александра сеньор Хуан?

– Да, это я, – ответил сеньор Хуан прибочениваясь.

– Меня зовут Кристина Педроче, я корреспондент канала "La 1" и хотела бы у вас взять небольшое интервью.

– Хорошо, сеньора Педроче. Я готов отвечать на ваши вопросы, – улыбаясь ответил отец Камилы.

В это время мужчина включил видеокамеру и журналистка задала свой первый вопрос:

– Сеньор Хуан, расскажите как Александр оказался в вашей семье.

– Наш отдел всегда стоял на страже порядка. И как глубоко верующий человек я просто не мог не помочь попавшему в беду подростку. Я очень надеюсь, что мы найдём отца Александра живым и семья воссоединится. Наша семья молится каждый день об этом. Александр – добрый и отзывчивый подросток. Я поселил его в нашем доме и, поверьте мне, это было самое мудрое решение, которое я сделал. У меня трое детей и у меня сердце кровью обливается, когда подумаю, что кто-то из них мог оказаться в такой же ситуации. Мой совет – открытое море это не шутки, всегда носите спасательный жилет. Вот именно этот жилет, – он берёт из рук подошедшего полицейского мой жилет, и показывает его на камеру, – спас Алексу жизнь.

Надо же, как он хорошо подготовился к интервью, даже мой спасательный жилет прихватил.

– Вы заказали батискаф и эхолот. Как быстро Вам всё это привезли? – продолжила задавать вопросы симпатичная журналистка.

– Очень быстро. За что хотел бы сказать отдельное спасибо Главе Полиции Испании Виктору Гарсиа Хидальго. Благодаря ему наши поиски ускорятся в разы.

– Как Вы думаете, Алекс будет подписан футбольным клубом "Валенсия"?

– Об этом нужно поинтересоваться у главного тренера этого клуба. Не ради меня они же сюда приехали, – махнул на трибуны рукой сеньор Хуан, – У меня два сына занимаются футболом в нашей академии "Мальорка". И поверьте мне, у меня вчера внутри звенели колокольчики во время его игры. Это будущий Рональдо. И о том, что я видел его игру, я буду рассказывать своим внукам.

– Смелое заявление с вашей стороны, – попыталась сдержать улыбку Кристина.

– Но я бы хотел сказать, что Алекс не только хорошо играет в футбол. Он ещё и пишет песни на испанском и английских языках, которые предложил моей дочери Камиле. Вы сегодня услышите её ангельский голос.

– Вы всех заинтриговали и спасибо вам за интервью, – сказала девушка и пожала протянутую руку сеньора Хуана, а потом обратилась к кинооператору:

– Виктор, теперь пошли к трибуне, там скоро будут снимать напутствие священника командам и всем присутствующим здесь людям.

После этого интервью я с братьями направился в раздевалку. Через десять минут мы вышли из помещения и направились к месту проведения матча. Сегодня наша игра открывала полуфинальные соревнования. После того как священник благословил обе команды, он уселся за клавиатуру и вперёд вышла Камила. А у меня банально упала челюсть. Исчезла стерва, перед нами стояла нежная фиалка. Нежный румянец смущения на щёках, глаза смирно смотрят вниз. Ну прямо монашка. Волосы подкрашены, распущены и завиты в мелкие локоны. Даже кожу отбелила, создавая впечатление аристократической бледности. Длинное, кружевное, облегающее платье золотого цвета показывало всё что нужно и прятало, что не нужно. А потом она запела "Аve maria" Шуберта.

Отец преподавал вокал в Гнесинке, поэтому хочешь не хочешь, но я тоже с ходу стал разбираться в голосах. Особенно было интересно слушать его комментарии исполнителей "Песни Года". А уж как он по "Поющим Трусам" проходился, куда там Задорнову с Хазановым. Я чуть под стол не падал. У Камилы был лирическое меццо-сопрано и в этой песне она свободно брала три октавы. Без всяких усилий и напряжений брала нижние регистры. Благодаря гибкости и пластичности ее голоса девушка брала точные ноты и исполняла мелизмы, даже в «прыжке» между регистрами. Девушка взяла высокую ноту в слове МарИя и я даже бровь приподнял. Настолько кристально чистый и чуть металлический звук. Но вместе с тем светлый и женственный. Чем чёрт не шутит, может и станет мировой знаменитостью. А я уже знаю, чей репертуар я ей отдам – Бейонсе и Арианны Гранде. По крайней мере, стыдно за ремейки не будет. Оператор национальных новостей даже камеру ближе подвёл, в которую Камила сделала сердечко пальцами и упорхнула к родителям.

Наконец-то мы вышли на поле и судья свистком известил о начале матча. В соперники нам досталась команда "Марсело". Они заняли второе место в другой группе, уступив первое лишь по разнице мячей. В этой команде играл один воспитанник из местной академии и говорили, что он считается одним из лучших игроков академии. Сейчас и посмотрим кто тут Король футбола, а кто и мальчик подающий мячи за воротами. Мы начинали вводить в игру мяч с центра поля. Фернандо отдал его мне на ход и я, недолго думая, подцепил мячик вверх и лупанул со всей дури по нему с тридцати метров в сторону воротам. Мяч филигранно под перекладину влетел в створ ворот. Такие приёмы часто применяют в пляжном футболе. Вот так вам, господа! Идёт пятая секунда матча, а счёт открыт. Я повернулся спиной к ближайшей камере и подняв руки, указал большими пальцами на свою спину, где обычно пишется фамилия игрока. Типа, смотрите народ кто это сделал. Сегодня соперник нам достался гораздо сильнее предыдущих, но нас сегодня было не остановить, в особенности меня. После финального свистка счёт был 15:6. В этой игре я забил девять мячей и отдал шесть "ассистов". Решил показать зрителям, что я не только люблю и умею забивать голы, но и чувствую своих партнёров на поле и умею раздавать голевые пасы не хуже португальца Луиша Фигу. Заслуженная победа и мы в финале. Болельщики ликовали. Я даже заметил, как искренне радовались нашей победе Камила и её мать. А потом, краем глаза, я увидел на трибуне главного тренера клуба "Валенсия" Кике Санчеса Флореса и просто выпал в осадок. Да я даже мечтать не мог, что меня будет рассматривать ТАКОЙ клуб как "Валенсия". Кто я и кто они? Скаутов я тоже заметил. Налетели как саранча, после показа сборной солянки в национальных новостях. Работа скаута заключается не в том, чтобы найти кого надо брать, а в том, чтобы определить, кого приглашать нельзя. А тут можно многих подписывать. Но сам Главный Тренер Клуба – это что-то с чем-то. Ну что же, если вчера я сам смотрел, что я могу. И по большей части играл для себя. То сегодня я покажу, на что я способен в финале турнира. И я показал. Взревел на старте финального матча, как "Феррари", и не останавливался до окончания матча. Я прыгал по полю, как блоха, носился, как ужаленный пчелой. Продемонстрировал всю широту и скорость своего мышления на поле, навыки владения мячом, умение ускоряться, силу и точность ударов и пасов, своё голевое чутьё при правильном выборе позиции и игре на отскоках и, самое главное, своё стремление побеждать. Толпа ревела, заламывала руки, подбадривала, пищала, как резанная. Обе команды позабыли про защиту. Мы наслаждались атакующим футболом. В итоге мы победили соперников со счётом 23:11. Сколько голов там "зубастик" Рональдо однажды забил? Двадцать один? В финале я забил двадцать два! Выкуси Рональдо. После финального свистка нас поздравил представитель местной футбольной академии с победой в турнире и вручил денежный приз. Братья убежали обниматься с родственниками, а я стал фотографироваться с болельщиками и почитателями моего таланта. А самое смешное событие произошло, когда молодая девушка, которая брала автограф, попросила на память мою футболку. Пришлось снимать и дарить ей часть моей экипировки. Хорошо, что никто не додумался попросить у меня спортивные трусы и гетры. Забавно бы я тогда выглядел. Я увидел как ко мне направляется главный тренер "Валенсии" Кике Санчес Флорес со своей свитой. Сейчас будет серьёзный разговор.

– Приветствую тебя, юное дарование. Скажу честно, впечатлён твоей игрой. Виден твой потенциал. Поэтому, при свидетелях и в присутствии телевидения, хочу предложить тебе контракт с моим клубом на три года. Твой ответ, сынок?

В голове крутились мысли – молодёжка или второй лига? Был весь переполнен адреналином. Связно мыслить не мог. Поэтому стал отвечать лишь дежурными фразами.

– Да, я согласен. Я безумно рад, что скоро стану частью такого великого клуба, как "Валенсия". У меня есть свой агент и я думаю представители клуба с ним свяжутся и обсудят детали контракта. Чуть попозже я дам его контакты. В раздевалке есть его визитка.

– Отлично. Для клуба это гордость добавить в обойму своего воспитанника. С тобой клуб ждёт большое будущее. Но место в основном составе нужно ещё заслужить своим трудолюбием на тренировках.

В моей голове лишь билась фраза – "в основном составе". Меня берут в основной состав? Меня? Да молодёжка или даже вторая лига были бы пределом мечтаний. Сын Морозова подписал контракт с молодёжкой и прыгал от радости до неба. А тут основной состав.

А сеньор Кике продолжал:

– Просто так его тебе никто не даст. Здоровая конкуренция для игроков – это успешное развитие команды и её выход на новый уровень, – сказал тренер и мы пожали друг другу руки. В этот момент я увидел вспышки фотокамер. Наверное, уже завтра эта фотография с моим голым торсом будет во всех спортивных изданиях Испании.

– Спасибо вам, сеньор Кике. Я уж точно вас не подведу и докажу это своей игрой.

После того как переоделся, я отдал представителю клуба визитку своего агента сеньора Иглесиаса. Надеюсь, что с его опытом он выбьет мне хороший контракт. Понятно, что сумма контракта будет незначительная, но со временем и это решим. Главное это попасть в основной состав клуба. Пускай пока запасным игроком, но я буду ждать своего шанса. Ведь от травм никто не застрахован. Да и элементарно мой конкурент на поле может показывать не выразительную игру. А тренеру нужен результат. С такими мыслями я сел в машину, и мы отправились домой к "Гарсикам".

После душа я развалился на кровати и решил позвонить своему агенту.

– Алло. Алекс, добрый вечер. Рад вас слышать. У вас есть какое-то дело ко мне? – что-то жуя, спросил сеньор Антонио. Видимо, мой звонок застал его за перекусом.

– И вам всего хорошего, сеньор Антонио. Да, хотел вас предупредить о том, что мне было предложено подписать контракт с футбольным клубом "Валенсия" в основной состав. Думаю, что скоро с вами свяжутся представители клуба. Я надеюсь на ваш профессионализм. И, если, будут какие-то вопросы относительно моего личного контракта, то звоните в любое время суток. Как только вы составите договор, то сразу оповестите меня. Я первым же рейсом вылечу в Мадрид или в Валенсию, в общем, куда нужно, туда и полечу.

– Да я уже наслышан про турнир, устроенный на Мальорке. Вчера вечером видел по первому каналу репортаж о тебе. Думаю, что скоро и продолжение покажут. Алекс, что там по твоему отцу. Как успехи в его поисках?

– Пока никакой информации нет. Если бы его нашли, то сразу сообщили бы сеньору Хуану. А он пока молчит… Извините, но мне нужно идти на ужин. Семья Гарсия Фернандез решили в честь нашей победы устроить праздничный ужин. Тоже был рад с Вами пообщаться.

Глава 6

Испания и Россия. 3 – 11 Июль 2005 года.

Ужин проходил в хорошей семейной обстановке. Все были в радостном настроении, много шутили и обсуждали прошедшие баталии на турнире. На ужин пришёл начальник сеньора Хуана, который собирался в декабре уходить на пенсию. И по этому поводу достали какую-то редкую бутылку вина, которую они вертели в руках.

– Алекс, сегодня ты услышал как поёт наша Камилочка. Как тебе её голос? – спросила сеньора Эухения и все уставились на меня в ожидании ответа.

– Скажу одним словом – божественно. Я был приятно впечатлён. Завтра можно приступить к записи некоторых песен с последующей съёмкой клипов. Думаю, что, пока юристы будут обсуждать пункты моего контракта, у меня есть три-четыре свободных дня. Так что, чем смогу, тем и помогу вашей дочери.

– Спасибо тебе, Алекс. Мне было приятно слышать твоё мнение, – сказала Мила. И в этот самый момент, она показалась такой искренней, ушла куда-то вся её показная спесь, заносчивость и гордость, что я на какое-то время ею даже залюбовался.

– Это чистая правда. Ты чертовски красиво поёшь, – сказал я. После чего Камила опустила свои глаза и на щёчках выступил небольшой румянец.

Подали молочного поросёнка с запечённым картофелем и овощами. На десерт подали шоколадный торт. После ужина глава дома уединился с начальником возле бассейна. Они пили вино и что-то там обсуждали.

– Вы как хотите, а я сегодня устал и пойду на верх отдыхать, сказал я.

– Конечно, Алекс, – поддержала меня сеньора Хени.

Следующие четыре дня пролетели в записях песен и съёмках видео. Мы успели в местной студии записать три испанские песни: "Bailando", "Despacito" и "Hasta el Amanecer", а также англоязычную "Havana". Для съемки клипов был нанят профессиональный кинооператор со своим оборудованием. Клипы мы снимали на природе, в кадрах клипов присутствовало море, много молодых и симпатичных людей, красивый катер и новейший автомобиль "Porsche 911 Carrera 4S Cabriolet 997" алого цвета. Всё это было арендовано сеньором Хуаном на острове. Чего не сделаешь для своего любимого чада. В видео засветилась даже команда Мальорки по морским мотоциклам. Я был рад, что семья Гарсия Фернандез осталась довольной проделанной нами работой. Про Камилу я, вообще, молчу. Я давно не видел в жизни такую счастливую девушку. Сбывалась долгожданная мечта её жизни. Да и поменялась она в своём поведении. Все эти дни я видел простую, весёлую и трудолюбивую девчонку. Ещё я почувствовал, что её отношение ко мне изменилось. Она вела себя естественно. Я наконец перестал ловить на себе её недвусмысленные взгляды. Для неё я стал автором песен и на этом всё. И я был рад. Одно дело видеть певиц на экране, а другое – общаться с ними в жизни. А уж если и муж и жена в шоу-бизнесе, то я вообще без понятия, как они друг друга терпят. Хотя может быть и разводятся по сто раз. Сегодня в обед мы выложили клипы в "YouTube". Это был новый веб-сервис, позволяющий загружать и просматривать видео. Он стал доступен пользователям интернета с февраля этого года и разработан американцами. В моей прошлой жизни "YouTube" стал популярнейшим видеохостингом и вторым сайтом в мире по количеству посетителей. Надеюсь, у Камилы всё получится и песни в её исполнении завоюют сердца поклонников. Чтобы поднять рекламу музыкальным видео, мы выложили в начале, что автор песен игрок основного состава клуба "Валенсия" – россиянин Александр Граф. Нужно было использовать весь потенциал. И мы это делали.

С поисками моего отца всё оставалось по-прежнему. То есть, там был полный ноль. С сеньором Антонио мы часто перезванивались и обсуждали детали моего контракта. Сегодня вечером он мне позвонил и сообщил, что обе стороны пришли к соглашению и мне нужно будет завтра быть в Валенсии для подписания контракта и дальнейшего прохождения углубленного медицинского обследования. И если со здоровьем будет полный порядок, то потом произойдёт презентация меня как игрока футбольного клуба "Валенсия" на стадионе "Месталья" ("Estadio Mestalla") с присутствием болельщиков и телевидения. Поэтому я заказал через интернет на завтрашнее утро на восьмое июля билет на самолёт до Валенсии. Меня ожидали ровно в 10.00 в штаб-квартире клуба.

Следующим утром меня провожала вся семья "Гарсиков". Скажу честно не было ни слёз, ни пламенных речей. Мы друг другу пожелали удачи и сеньор Хуан лично отвёз меня в аэропорт Пальмы.

– Спасибо, тебе сынок, и за Камилу, и за то, что твоё появление в нашей жизни её изменило, можно сказать добавило новых красок в палитру повседневной жизни, – сказал отец Камилы и мы крепко обнялись, – Удачи тебе, Алекс. Если будут новости по твоему отцу, то я тебе сразу позвоню. Удачного полёта.

Через час я уже был в Валенсии, поймал такси и поехал в офис футбольного клуба. Прибыл я к девяти утра, где меня уже ожидал мой агент. Он был собран. Начищенные до блеска чёрные туфли, белоснежная рубашка и чёрный костюм. Сегодня он заработает свой первый процентный гонорар в футбольной сфере. В офисе меня встретил один из руководителей клуба, его главный тренер и юрист. Вчера вечером сеньор Антонио высылал мне по факсу готовый проект контракта, но я опять его внимательно изучил и только потом поставил свою подпись. Под вспышки фотоаппаратов сей момент был сразу запечатлён для пресс-службы клуба и не только. Контракт был стандартным, срок его действия был рассчитан на три года, так как мне не было ещё восемнадцати лет. Через год, если будут заинтересованны обе стороны, мы можем его перезаключить на более продолжительный срок. За каждый год своего пребывания в клубе я смогу заработать сто двадцать тысяч евро. Плюс ко всему были ещё премиальные и всевозможные бонусы. Как телефон, лаптоп, оплаченные билеты для поездки домой. Ещё мой агент выбил для меня "подъёмные" в количестве двадцати тысяч евро. По контракту мне запрещалось: набирать лишний вес, заниматься опасными видами спорта, экстремальное празднование голов тоже было под запретом, а то вдруг я сделаю сальто-мортальто и неудачно приземлюсь на газон, питаться всякими фаст-фудами, пить сладкую газированную воду, устраивать пьянки, принимать наркотические вещества и курить табак. Ещё, я не мог без письменного разрешения клуба участвовать в рекламе товаров и брендов, мне запрещалось делать заявления способные причинить ущерб, в том числе и моральный, интересам клуба, болельщиков и футболистов. Когда мне предложили выбрать игровой номер, то здесь меня ждало разочарование. Я хотел взять семёрку, но его забрал пришедший в клуб Давид Вилья. Все номера с первого по двадцать пятое тоже были заняты. Из свободных я выбрал номер тридцать четыре. Можно сказать, что в сумме этих цифр получается моя любимая семёрка. После долгого разговора с руководством клуба и главным тренером я выбил у них три недели мини отпуска для решения своих личных проблем в России. Первого августа мне нужно быть в расположении клуба. Опаздывать нельзя, иначе подвергнусь штрафу. Я планировал отправиться в Москву, решить ряд бытовых и не только проблем своей семьи. И по возможности перевезти семью к себе. У меня было разрешение на постоянное проживание в Испании. А вот у мамы, братика и сестры его не было. Агент подал мне идею переоформления владения испанской квартиры на маму, а совершеннолетней сестре дать вызов на учёбу в местную школу Валенсии. И если мама получит разрешение на постоянное проживание в Испании, то сестра въедет по студенческой визе. Антонио сказал что всё, даже в июне-июле займёт около недели. И мы можем отправляться в Посольство Королевства Испании в Москве для оформления виз.

Затем меня сопроводили в медицинский отдел клуба для тесного общения с докторами. Они заявили, что обследование займет три дня как минимум. Они даже подняли мою медицинскую карту из футбольной академии клуба, где я занимался на протяжении пяти лет, а с завтрашнего утра начну проходить обследование с клубным врачом, физиотерапевтом и фитнес-командой. После чего я обратно пройду обследование в частной клиники. Таким способом они перестраховываются от риска не выявленного заболевания. За эти три дня я сдал: общий анализ мочи, коагулограмму, общий и биохимический анализ крови, анализ на гормоны щитовидной железы, кортизол и тестостерон и анализ крови на ВИЧ-инфекцию, паразитологическое носительство, гепатиты Б и С, сифилис. Также прошёл: компьютерную томографию головного мозга, МРТ коленей и голеностопных суставов, плантографию, рентгенографию легких, УЗИ забрюшинного пространства и органов брюшной полости, щитовидной железы, осмотр оториноларингологом, мануальным терапевтом, офтальмологом, стоматологом и дуплексное сканирование вен и артерий нижних конечностей. Я был в шоке! Я чувствовал себя космонавтом, которого обследуют перед отправкой в космос. Итог всех этих мучений: я полностью здоров. На третий день врачи передали своё заключение менеджменту клуба, отвечающие за сделку. После чего было окончательно принято решение по мне. Контракт вступил в свою силу. Я стал ИГРОКОМ "Валенсии"! Сегодня пройдёт информация в СМИ и на сайте клуба о подписании со мной контракта. На завтра намечена небольшая презентация меня в клубе. Я уже приобрел авиабилет рейсом Валенсия – Москва, который обошёлся мне в триста пятьдесят три евро и бухгалтерия клуба его оплатила. Мой полёт продлится четыре с половиной часа. Недёшево, но зато без пересадок.

Презентация прошла в праздничной обстановке. На трибунах меня встречали тысячи валенсийцев. Первым делом выступил президент "Валенсии" Хуан Батиста Солер, который обратился ко мне:

– Александр, ты пришёл в лучший клуб в мире. Доказательством этого являются все эти болельщики, что находятся с нами, – в этот момент фанаты зашумели и президенту пришлось подождать когда смолкнут трибуны, – Такой игрок как ты, молодой и жаждущий побед, отражает будущее такого клуба как "Валенсия". Добро пожаловать в клуб, Алекс, – и пожал мне руку.

В этот момент захлопали вспышки фотокамер и раздался опять радостный гул болельщиков. Когда трибуны успокоились я подошёл к микрофону и сказал:

– Большое спасибо всем присутствующим. Я горд тем, что нахожусь тут. Я пришёл в "Валенсию", чтобы насладиться футболом в этом великом клубе и стать его частью. Мы поборемся за великие дела. Я выбрал майку с номером тридцать четыре, не просто так. У меня на Родине существует боевой танк Т – 34. Вот и я буду таранить оборону соперников словно танк. Я люблю тебя Валенсия, – сказал я и сделал руками сердечко.

Толпа ликовала, они были рады такой речи и я понимал, что не могу их разочаровать. Я должен стать лучшим. Я победитель.

– Красиво сказано, сынок, – сказал рядом стоявший президент клуба.

Не удивлюсь, если завтра в местных газетах мои фотографии будут на фоне русского танка. Как бы танком меня не прозвали. Интересно, а как танк на испанском звучит. Пишется – tanque и звучит почти как по-русски – танке. И от этой мысли мне стало смешно.

Потом я позировал в форме клуба с мячом и без него на камеры и объективы. В специально отведённой зоне фотографировался с желающими болельщиками. На всё про всё ушло два часа.

Завтра утром я улетаю на Родину. Теперь стоило подумать о подарках семье. Я не хотел, что бы меня узнавали и просили автографы. Футбол очень любят в Валенсии и фанатов очень много, поэтому я одел очки, кепку и теперь меня даже родная мать не узнает. Сначала я прошёлся по секонд-хэндам. В Испании многие благотворительные организации имеют свои магазинчики. Кто-то собирает деньги для борьбы с онкологией, кто-то для борьбы с деменцией. Люди приносят на крыльцо этих магазинов свои старые вещи. Там их чистят, сортируют и продают, а выручка идёт уже в саму организацию. У испанцев существует культ потребления. Закупаются тряпками на распродажах, а потом не знают куда их девать. Мой знакомый испанец каждый год сдавал в такие магазины по четыре мешка новой одежды с бирками. Чего спрашивается покупал? Ничего зазорного для себя ходить для себя по таким магазинам я не видел. Деньги, которые я заплачу за покупку пойдут на пользу людям. А вы знаете сколько людей перемеряло майку, которую вы покупаете в обычном магазине? Лично я всегда все покупки перестирывал.

В одном из таких магазинчиков я отыскал чёрную кожаную "косуху" сестре, всего за восемнадцать евро. Кожа и подкладка были как новые. Я бы не удивился, узнав, что куртку только померили при покупке и повесили в шкаф. Там же взял целую связку плотных хлопковых платков на шею за два евро. Перестираю в стиральной машине, будут как новые. Потом наткнулся на натуральную тонкую дублёнку в виде удлинённого до колен жилета за двадцать один евро. Может какой поборник общества защиты животных сдал? Такую можно будет и в Испании носить. Нашёл платье из натурального шёлка фирмы "Zara" за пять евро. Брату взял целую охапку одежды на вырост всего за пять евро и набор мини машинок ELC. Их там было тридцать штук – скорая помощь, самолётик, ракета, такси, кораблик… Сзади и спереди был магнитик и машинки можно было сцепить друг с другом как вагончики и возить паровозиком. Думаю, братишка будет очень доволен. Маме нашлось классическое мохеровое пальто бордового цвета для беременных. Стоило всего четыре евро. Видно никто из беременных его не покупал и сделали скидку. А мне и хорошо. Чудом отыскал мохеровую шапку и шарфик в тон пальто. Будет мама самой модной беременной в Москве, а потом и в Испании. Отыскал ещё пять кожаных сумок фирмы "Zara". Ещё по своей жене и дочке помнил, что сумок никогда не бывает много. На распродаже в торговом центре взял несколько пачек колготок телесного цвета, носков, разной мелочи. В продуктовом взял головку сыра, ветчины, палку копчёной колбасы и поехал к себе домой. Нужно всё это будет аккуратно и компактно упаковать в сумки. В багаж разрешалось брать двадцать три килограмма и десять кило с собой в самолёт. Всю имеющуюся у меня наличность решил тоже взять с собой. Чувствую они мне понадобятся в России.

Ранним утром я вызвал такси и через двадцать минут уже был в аэропорту. Без проблем прошёл таможенный и паспортный контроль. Сдал свои вещи в багаж и направился в салон аэробуса. Полёт прошёл нормально, практически всё время "давил массу", а в свободное от сна время читал журналы.

Москва встретила меня мелким дождём и небольшим ветром. Никогда не любил пасмурную погоду. Получив свой багаж направился на выход и тут же был атакован таксистом-кавказцем.

– Слишь, дарагой, давай я тэбя падвизу. Савсэм нэ дорага, – пристал ко мне жирноватый мужик около тридцати лет с большим пузом, как будто ему завтра рожать двойню.

– Нет, спасибо. Я хорошо знаю дорогу до дома. Самостоятельно доберусь, – спокойным тоном ответил я "пузачу".

– Давай дагаваримся. Уступлю дажэ тибэ, – не унимался таксист.

– Вы понимаете русский язык и значение слова нет? – я уже начинал закипать. Приехал, блядь, я домой и уже мозг с утра выносят некоторые личности.

– Ти чё такой барзой. Чё грубиш мине, – с угрозой в голосе наседал таксист. Тут услышали повышенный голос его коллеги по ремеслу, как правило, такие же "приезжие из-за бугра" и стали подходить к нам. Наверное, решили помочь своему земляку-товарищу. Что самое удивительно, рядом находился наряд милиции из двух сотрудников и они прекрасно видели и слышали всё, что происходило возле меня, но никак не реагировали. Да… моя милиция меня бережёт. Мне надоел весь этот цирк. Я резко повернулся к таксистам и громко, чтобы все присутствующие слышали, произнес тарабарщину:

– Передери нару хуру пара нирам.

– Чё ти сказал? – спрашивал уже другой кавказец.

– Я вам говорю по-тюрбански – отвалите от меня, – развернулся и пошел ловить маршрутку. Оплатив проезд я уселся возле окна и стал подрёмывать. Сейчас выйду на метро "Планерная", там доеду до "Кутузовской", от которой до моего дома на Кутузовском проспекте, 35 корпус 2 пройти всего-то около пятисот метров.

Через два часа я стоял возле своего подъезда. Старый восьмиэтажный дом. Давно я здесь не был. Все эти пять лет, что я жил в Испании, ко мне каждый год приезжала семья. Лифт не работал. Я затянул на третий этаж багаж и нажал на звонок. Никто не спешил мне открыть дверь. Странно это всё. Сейчас около шести вечера, по любому, кто-то должен быть дома. Может быть звонок не работает. Я не сильно постучал кулаком в дверь. Опять тишина. Я посильнее приложился своим кулаком, подключив ещё и ногу. Примерно через минуту я услышал звук открываемых замков. Дверь сначала слегка приоткрылась, а потом и вовсе быстро распахнулась и моя сестра-близнец схватила меня за рукав и потянула в квартиру. Я затянул следом свои вещи, а сестра быстро захлопнула дверь, после чего спросил:

– Оля, а что вообще происходит?

Сестрёнка только сейчас осознала кто приехал, кинулась обниматься и сквозь слёзы сказала:

– Проблемы у нас, Сашенька, проблемы. Долбанные коллекторы нас достали, – сказала Ольга, а потом радостно крикнула в глубину квартиры, – Мама, Димка, Сашка домой приехал.

Глава 7

Россия. Москва. 11 – 12 Июля 2005.

Вы когда-нибудь видели женщину, которая встречает своего мужчину, мужа, сына с войны. До этого момента я это смотрел только в кино. Пока не увидел свою маму, которая выбежала в коридор, потом на секунду остановилась в дверном проходе, посмотрела на меня с одной лишь мыслью – а правда ли это мой сын приехал, а затем кинулась меня обнимать и целовать. Она плакала, но это были больше слёзы женской боли, чем радости от встречи сына. Из воспоминаний Александра Графа, я помнил те нежные чувства, любовь и, самое главное, тоску по матери. А что вы хотите? Уехать из дома в неполные одиннадцать лет и видеться с родными один раз в году. Все эти годы жить с отцом, который хоть тебя и боготворил и старался делать всё для твоей успешной карьеры, но отсутствие материнской ласки, ничем нельзя в жизни заменить. Поэтому и у меня потекли из глаз слёзы радости от встречи с самым близким и родным тебе человеком в этом мире. Вот так вот мы и стояли, обнимая друг друга. А потом я услышал топот ног и увидел своего младшего братишку Димку. Он стоял в одних трусиках и маечке. Какой же он ещё совсем маленький человечек. Я аккуратно освободился от объятий мамы и пошёл к Димке. Мальчик бросил взгляд на маму, а потом робко подошёл ко мне.

– Привет, Димка. Помнишь меня? – спросил я на всякий случай, а потом взял его на руки и крепко обнял.

– Ты мой блатик Саша, – пролепетал по-детски Дима. – А ты мне мафинку пливёз?

Я повернулся и увидел, что сестра-близнец уже обнимает мать, при этом одновременно и плачет, и улыбается. Я подошёл к ним, приобнял маму свободной рукой и шутливо сказал:

– Ну хватит вам слёзы лить рекой, а то соседей снизу затопим. Теперь я дома, поэтому успокойтесь. И поверьте мне, что в этой жизни кроме смерти все проблемы решаемы.

– Какой ты большой стал сынок. Вымахал то как. Олю перерос на целую голову. Почти год не виделись. Всё по телефону, да по телефону общались. Ой, да что это я? Ты же с дороги! Проходи в свою комнату, а я пока тебе перекусить чего-нибудь сделаю. Ты будешь сейчас купаться или после еды? – сразу засуетилась мама, – Там бритва почти новая в шкафчике.

– Пойду душ приму, а то весь потом пропах, – ответил я.

Когда вышел из душа, то вся квартира пропиталась запахом жареной картошки. Я полез в холодильник за кетчупом, но его там не оказалось. И если быть честным, то и в холодильной камере мышь повесилась. Увидел лишь яйца, молоко и кастрюлю с супом. Не густо.

– Оля, я совсем забыл о продуктах в сумках. Пойдём, поможешь мне их вытащить, – сказал я и увидел как мама смутилась.

Достаю из сумки сыр, ветчину, колбасу, пару булок, печенье чуррос и передаю сестрёнке. Из рюкзака достал пакет винограда, который купил перекусить в самолёте.

– Давно вы так питаетесь? – шёпотом спрашиваю Ольгу.

– Да как тебе сказать…, - опустила глаза сестра и замолчала.

– Ладно, пойдём на кухню и, если не трудно, то сделаешь нарезку колбасы и сыра.

Я начал орудовать вилкой в тарелке и тут услышал от Ольги ожидаемый вопрос.

– Сашка, а где папа? Почему он в Испании остался?

Жареная картошка чуть ли комом в горле не встала. Я даже не знаю, как им всем сказать, что отца сейчас на дне моря с батискафом и эхолотом ищут. Поэтому перевожу стрелки на хорошее.

– Кстати, а я контракт подписал с клубом «Валенсия», в основной состав взяли.

На секунду все замолкают, а потом начинают визжать, прыгать и обнимать меня. Даже брат, не понимая что к чему – прыгает подняв ручки с зажатым в них печеньем.

– Получилось, получилось! – мама прижимает меня к себе и опять начинает плакать, – Сынок, я всегда в тебя верила, что всё получится. Господи спасибо.

– Спасибо за поздравления. А теперь пойдёмте в зал, будем подарки смотреть, – сказал я допивая крепкий чай.

После чего принёс в гостиную сумку и рюкзак. Первым делом достал свой экземпляр контракта на русском языке и дал почитать маме, к которой тут же подсела сестра. Затем начал доставать подарки. Димка залез с ногами в сумку и обнаружив машинки, тут же забыл про печенье. Сестра, если бы смогла, то одела бы все наряды одновременно. Мама с удовольствием примеряет пальто. Вот тогда я и решаюсь сообщить им новость об отце. Рассказываю про рыбалку, свои злоключения, про футбольный турнир и запись песен для Камилы. Оля в самых страшных местах прижимает ладонь ко рту. Мама хвалит сеньора Хуана, который приютил меня в своём доме. Сообщает, что поставит за его здоровье свечку в церкви. И обязательно за здоровье отца. В её понимании его выбросило на берег где-то в Испании. Он потерял память. Теперь за ним кто-то ухаживает, но его обязательно найдут. Что бразильские сериалы творят с женскими мозгами? Один Димка не думает ни о чём. Грызёт чуррос, да катает машинки по полу. Мой рассказ много времени не занял и в конце своего повествования я добавляю:

– Свой емайл я не помнил, поэтому завёл новую почту. Телефон с вашими номерами утонул в море. Поэтому я вам и не звонил. Отец Камилы купил мне новый телефон для связи, да и клуб потом выдал ещё один новый телефон. Но я вашего телефона не знал. Вот так всё глупо и получилось, – виноватым тоном говорю я, а мама прижимает меня к себе и плачет. Наплакавшись, она утёрла свои слёзы после чего сказала:

– Так вот что произошло. А мы понять не могли, что со счётами случилось. Анатолий же всегда переводил деньги на оплату ссуды и коммуналки. А потом и карточки заблокировали. Денег нет, ничего не известно. Банк натравил на нас коллекторов.

– Да, нелегко вам тут пришлось. А как банк называется? – спросил я у мамы.

– Банк "Деловая Москва". Он находится в районе Измайлово. Я тебе потом дам свой договор посмотреть, там их точный адрес указан.

Я про себя плюнул. Видно после моего посещения банка HSBC в Валенсии это и случилось. Вижу, что маму натуральным образом "колбасит". Она не хочет верить, что её мужа больше нет. Может это и к лучшему. Вот найдут тело, тогда и будет понятно, что к чему. Может и правда живой?

– Мама, послушай. Каждый месяц клуб будет мне платить около десяти тысяч евро. Это огромные деньги. В Испании столько только хирурги в больнице зарабатывают, а я в свои шестнадцать лет уже буду получать такую зарплату. Отец перед этой проклятой рыбалкой купил квартиру в триста квадратных метров с оплаченной коммуналкой на три года. Там даже море в окно видно. Будем сидеть на балконе, пить чай и смотреть на море. Поэтому надо ехать в Валенсию. Да и рожать будешь в Испании, а не здесь. Оля в школу пойдёт, ты на курсы вождения и испанского языка. Димку в детский садик оформим, – стал уговаривать её я, думая, что этим немного успокою маму.

В итоге мы почти два часа проговорили. Хрустели чурросом, пили чай, пробовали испанский сыр и ветчину. Мама всё недоверчиво перечитывала договор с клубом "Валенсия". Сеструха мерила вещи. Только маленького Димку отправили в кроватку спать вместе с машинками. А потом, когда мама ушла в душ, сестра показала мне видео, которое сняла наша молодая соседка справа.

Там три мордоворота в буквальном смысле держали мою мать за шею и требовали выплатить недостающую сумму в банк. В подробностях расписывали как сдадут Димку на съёмки порнофильма, как моя сестра будет отрабатывать долг в борделе. Зол ли я был? Мало сказано. Насколько, я помнил, только с 2017 года на территории России стал действовать закон о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности. А до 2017 года в стране творился полный беспредел. Кого-то даже избивали, похищали. Может быть я и оказался в 2005 году, чтобы этот закон пораньше приняли?

Интересно, когда там банки открываются? В восемь или девять утра? Долг я выплачу из шести тысяч евро, которые дал мне за песни отец Камилы. В аэропорту видел обменный курс, вроде один евро это один доллар и двадцать центов? Получается пять тысяч долларов это… голова не работала и я включил калькулятор на телефоне. Получается четыре тысячи сто шестьдесят шесть евро. Нужно будет узнать сколько ещё за квартиру осталось выплатить. Ещё есть двадцать тысяч евро подъёмных, которые мне выдали в клубе. Сколько там ссуды выплачивать осталось?

Срочно нужны деньги. Продавать испанскую квартиру не дело. Где мы будем жить, когда приедем в Валенсию? Это одному человеку легко снять жильё, а не беременной женщине с четырёхлетним ребёнком и двумя взрослыми детьми. Нужно будет и квартиру на маму переписывать. Ей же нужно будет становиться на учёт к акушерке. Брата в детский садик нужно оформлять, а сестру в школу и на курсы испанского. Понадобится постоянный вид на жительство. А озадачу-ка я этим Антонио. Песни, которые будет петь Камила, только весной "роялти" принесут. Ещё не известно, что там получится. Вроде уже прошло четыре дня как выложили "доморощенные" клипы на "YouTube". Кстати, надо будет глянуть их. Интересно, сколько они уже просмотров собрали.

Голова чуть ли не дымилась. Пойду-ка я лучше пробегусь, проветрюсь. Выпил стакан фильтрованной воды, положил во внутренний карман четыре тысячи пятьсот евро, паспорт и договор с банком, который дала мне сестра, и побежал. Рядом находилась школа и я стал наматывать круги по школьному стадиону. Попрыгал через цементный бордюр, который непонятно что на стадионе делал. Подтянулся раз тридцать на турнике. В голове, наконец-то, проветрилось, мышцы приятно гудели и я был спокоен, что никого в этом банке не убью.

До банка я добирался на метро. Ушло на дорогу около часа. Вошёл в помещение банка и увидел свободное окошко, где скучала молодая девушка.

– Здравствуйте, мне нужно оплатить долг, – спокойным голосом сказал я и отдал сотруднице банка мамин договор.

– Что, нашли деньги? – гаденько прокомментировала девушка за стеклом. Губы как вареники, ярко-алые пластиковые когти. Грудь правда ещё не успела надуть. Вот зачем себя так уродовать? Увидишь ночью, поседеешь. Но может кому-то и нравится?

– Не нашёл, а заработал, – огрызнулся я.

Затем девушка быстро оформила документы на оплату и направила меня в кассу, где я успешно погасил долг. Теперь можно и домой шлёпать.

По дороге домой зашёл в "Перекрёсток". Гуляя по рядам супермаркета бросил в тележку пакет молока, кефира, сметаны, пакет масла, две буханки хлеба, какую-то выпечку, три килограмма голубцов, куриных бёдер, пакет гречки. В овощном отделе покрутил в руках бледные турецкие помидоры. Вот почему в Испании эти помидоры чуть ли не из ушей лезут? Сочные, ярко-красные, сладкие. Поставь теплицы в Краснодарском крае, через год на Камчатке начнут ванны принимать из этой ягоды. Там же ветку в землю воткни – зацветёт. Но, как всегда, никому ничего не нужно. Завернул в мясной отдел, а там тётка кликушничает.

– Путин, Путин, вот попомните меня это всё Путин виноват…

В сердце ёкнуло, может теракт какой-то. Оказалось куриные задницы привезли с перьями. Люди их на жир топили, котам, собакам брали. А в этот раз они в перьях оказались. И кто виноват? Путин. Я лишь посмеялся. Пока шёл к кассе охранник к женщине привязался. Оказывается, её двухлетний сын преступление совершил, в булочку пальцем потыкал. Дал ей сто рублей на булочку, чем очень удивил охранника. Взял ещё шоколадное яйцо киндер-сюрприз на кассе для Димки. Расплатился, да потопал домой.

Вошёл в подъезд, обрадовался, что лифт работает. Еду наверх, песенку напеваю. Лифт открывается и… ух ты! А на площадке три мордоворота знакомых стоят. Видно банк им ещё не сообщил, что долг выплачен. С разворота ногой, как по мячу, бью прямо между ног первому ближестоящему ко мне, он падает, открывая доступ ко второму. Луплю левой ногой прямо в нижнюю челюсть, что-то хрустит. Тоже падает. Третий пытается сбежать и я бью его по копчику. Мужик считает собой ступеньки и затихает.

Запоздало думаю не убил ли кого. А то буду сейчас не в Испании в футбол играть, а обучать футбольную команду в колонии.

– Сашенька, родненький, наконец-то ты вернулся, – слышу сзади звук открываемой двери, где показывается пожилая соседка с бутылкой водки, – Я сегодня видела, как ты домой заходил. Привыкла на шум к двери подходить, вот и увидела тебя в глазок. А этих я ещё утром увидела у нас в подъезде. Целыми днями тут ошиваются, ироды. Я твоей мамке на домашний позвонила, предупредила. Она то мне и сказала, что ты в банк уехал. После чего я всё тебя в окно выглядывала, а ты с другой стороны прошёл. А потом шум услышала и вышла на площадку, а они уже лежат. Ты домой иди, а я этим иродам сейчас водки в рот налью. Своему Петровичу на поминки, покупала. Водка хорошая, не палёная. Кушай, кушай, чего уворачиваешься? – мужик вращал глазами и пытался отползти, но бабка была упрямой. Закрыла ему нос и сунула горлышко бутылки прямо в рот. Мужик давился, но глотал. Такая же процедура была повторена и с остальными.

– Ой, а у меня сын какую-то дурь со школьного лагеря принёс. Давайте им в карман подложим, – раздаётся голос сверху. Там стоит молодая женщина в коротком халатике с мусорным ведром. Мусорный люк в доме ещё не заварили, поэтому люди выбрасывают мусор на лестничной площадке.

– Спайсы? – демонстрирует свою осведомлённость бабулька.

– Ой, да я и не знаю, – махает рукой молодуха, – Положила на верх холодильника, вот и сгодилось на доброе дело. Ой! Так это вы контракт подписали? Моя соседка, Тамарка, сегодня к твоей маме бегала с утра. Та её сыром угостила. Вкусный говорит. Вот она мне все новости и передала.

– Да, я – махаю головой.

– Боже, как хорошо, что хоть кому-то в этой жизни повезло! Я про Испанию программу по телевизору смотрела. Пляжи, коррида, спелые помидоры. Хоть бы раз в жизни там побывать.

– Дарья, хватит тарахтеть, неси свои спайсы. А Саше отдыхать надо, он только приехал.

– Да вот приехал домой, а тут эти уроды моего четырёхлетнего братика в порнофильм сдать захотели. Суки.

– Да чего с ними тетешкаться. Давайте я их в колодец сброшу. Люк отодвину, скину и пусть ищут до посинения, – подходит снизу ещё один собеседник. Мужчина лет сорока с рыжим двортерьером.

– Нет Степан, я хочу, чтобы эти сволочи страдали. Как мой Митенька. Они моего Митеньку забрали в пакете, даже переноску не взяли. Долг видите ли нужно выплачивать. А котик кастрированный, старенький, он плакал, когда его уносили. Какой долг он им выплатит? Куда они его дели гады? На шапку пустили моего Митеньку? – причитала женщина.

Я сидел на лестничной площадке и офигевал. Ох, как не любят коллекторов у нас в России. Как же достали людей эти звери.

– Давай, ты мне, Степан, подтащишь вот этого помельче и наставишь отпечатков его пальцев у меня в коридоре и на дверях. А я потом милицию вызову, скажу, что они меня ограбить хотели. Они пьяные, дурь у них тоже найдут, как есть посадят. А я ещё постараюсь своего бывшего ученика вызвать. Он следователем работает. Я его попрошу и он на этих иродов такой рапорт напишет, что посадят их надолго, – не унималась пожилая женщина.

В конечном итоге мы решили вызвать милицию. В скором времени приехала служебная машина с сотрудниками правопорядка и забрала этих коллекторов. Показаний соседей против этих моральных уродов хватало. Они всё порывались сказать, что это я их избил. Но их никто не слушал.

Когда я вошёл в квартиру, там царила полная идиллия. Мама с сестрой до сих пор мерили привезённые наряды и по очереди красовались перед зеркалом в прихожей. Мне это напомнило мультфильм "Маша и медведь", где девочка рассматривает журнал и расспрашивает медведицу – И так это носят? А зачем так носят? А куда это носят? И так тоже носят? На печального Димку нацепили зимний комбинезон, летние сандалики и пляжную шапочку. Увидев меня, он кинулся ко мне за спасением. Раздевая его я рассказывал.

– Мама, банковский долг я оплатил, держи документы и квитанцию по оплате. А ты, сестрёнка, неси на кухню продукты. Здесь деньги на семейные расходы, – я отдал маме тридцать тысяч рублей, – Я сейчас сгоняю в футбольную академию "Динамо". Хочу договориться с их руководством о проведении самостоятельных тренировок. Не хочу запускать свою физическую форму.

Зашёл в свою комнату, открыл окно, чтобы проветрилось. Взял договор с клубом "Валенсия", сложил в сумку спортивную форму и кроссовки, которые мне выдали в клубе. Если получится договориться с динамовцами, то можно прямо сегодня приступить к тренировке?

До академии "Динамо" в Лужниках добрался за полчаса. Время было предобеденное и на улице было душновато. На вахте меня тормознул пожилой охранник и поинтересовался целью моего визита. Я был в хорошем настроении, поэтому решил потроллить дедулю.

– Будущая звезда российского футбола пришла подписать долгосрочный контракт на выгодных условиях. Так и передайте руководителям клуба, что жду десять минут, а потом ухожу искать другой клуб, – с серьёзным лицом заявил я.

– А ты нагловат, молодой человек, – я услышал голос позади себя и развернулся.

Передо мною стоял сам Андрей Николаевич Кобелев, звезда московского «Динамо» и сборной России. Решив больше не балагурить, я представился:

– Я, Александр Граф, мне шестнадцать лет. А Вы Андрей Кобелев.

– И чего ты хотел на самом деле от нашего клуба?

– Самую малость, просто пару-тройку недель самостоятельно потренироваться для поддержания спортивной формы.

– Ты мне нравишься, – и уже обращаясь к вахтёру-охраннику Кобелев сказал, – Петрович, он со мной пройдёт. Не здесь ведь общаться с будущей звездой мирового футбола.

Теперь уже я не выдержал и рассмеялся.

Через пять минут я сидел в кабинете Кобелева, который мне представился как тренер основной команды.

– Андрей Николаевич, два дня назад я подписал контракт с футбольным клубом "Валенсия", как игрок основного состава. Приехал домой в отпуск на три недели по семейным обстоятельствам. Я тут живу относительно недалеко, поэтому и решил попроситься к вам. Всё-таки, почти родной клуб. Я здесь занимался до одиннадцати лет, а потом переехал с отцом в Валенсию, – закончил я и протянул ему свой контракт.

– Подожди, так это ты в шестнадцать лет контракт в основной состав подписал с "Валенсией"? Читал я про тебя в интернете. Ну, молодца, поздравляю от души, – воодушевлённо сказал Кобелев.

После чего взял мои документы и стал их изучать. Пока он их читал, я взял со стола свежий номер газеты "Спорт-Экспресс". Через пару минут даже нашёл маленькую информацию о себе. Вот это да. Обо мне уже в газетах пишут.

– Я играл всего один сезон за севильский клуб «Реал Бетис», как-то не сложилась там у меня карьера из-за травмы. Испанский правда уже подзабыл. Да и то знал самую малость. Так для общения на поле, да в быту… Вижу твой контракт с "Валенсией", да ещё и в основной состав. Знаешь, мы вчера о тебе говорили. Никто так и не поверил, что шестнадцатилетнего паренька в основной состав возьмут, а оказалось правда. Я помогу тебе договориться с тренером дубля нашей команды о твоих тренировках. Тебя устроит такой вариант?

– Да, конечно. Буду безмерно благодарен вам.

Андрей Николаевич позвонил по внутреннему телефону, объяснил мою ситуацию и через пару минут в его кабинет вошёл тренер дублирующей команды "Динамо".

– Вот, Сергей Николаевич, знакомься это тот самый Саша Граф, игрок испанской "Валенсии". Помнишь, мы ещё вчера вечером на совещании обсуждали эту новость.

– Силкин Сергей Николаевич, – подошёл ко мне тренер и пожал мне руку, – Искренне, рад знакомству с тобой. Сейчас тренировочный процесс уже закончился. Только вечером будет вторая тренировка. Так что подходи к часикам пяти. Договорились?

– А можно я сейчас самостоятельно потренируюсь. Я с собой форму взял. А уже завтра приду к утренним занятиям.

– Хорошо. Пойдём, я отведу тебя в раздевалку и покажу поле, где можно потренироваться, – сказал Сергей Николаевич.

Я ещё раз поблагодарил Андрея Николаевича и проследовал за тренером дубля в раздевалку. Два часа моей тренировки пролетели незаметно. Сначала я сделал лёгкую пробежку и разминку мышц, а потом выполнял силовые упражнения. В конце занятий я поработал с мячом, делал длинные передачи манекену, которого обнаружил рядом с газоном и с разных дистанций побил по воротам. После душа я прошёл в кабинет Кобелева. Нужно было отдать ключи от раздевалки.

– Ну как твои успехи? – первым делом спросил тренер.

– Хорошо. Если честно, детство своё вспомнил, как совсем маленьким здесь тренировался.

После чего Андрей Николаевич проводил меня до вахты охранника и предупредил его, что теперь я буду посещать тренировки. Мы пожали друг другу руки и распрощались, а я решил немного прогуляться вдоль Лужнецкой набережной и полюбоваться великолепным видом на Москву-реку. Домой идти не хотелось. На тренировке вспомнил свою семью из прошлой жизни. Мне прямо до скрипа зубов захотелось увидеть их, и я решился отправиться к отцу на работу. Гнесинка находилась на севере Арбата. Для меня это было рядом, поэтому решил прогуляться пешком. По дороге позвонил домой и сообщил маме, что немного задержусь, хочу погулять по городу. За час, своим неторопливым шагом, добрался до музыкального училища. Это было старое четырёхэтажное здание, построенное в середине пятидесятых годов. В своей прошлой жизни я тут был частым гостем, поэтому знал куда идти и где можно застать отца.

– Молодой человек, постойте. А вы кому идёте? – попыталась тормознуть меня вахтёрша.

– Я к Владимиру Сергеевичу Морозову. Он меня ждёт, – обманул я пожилую женщину.

Уверенным шагом поднялся на второй этаж, повернул налево и пошёл в двести седьмую аудиторию. Меня охватило волнение, что скоро увижу родного отца. Постучав в нужный кабинет и не дождавшись ответа, я дернул ручку и понял, что дверь закрыта. Не повезло мне свидеться с батей. Но тут меня вывел из задумчивости приятный женский голос.

– Вы к Владимиру Сергеевичу? – спросила совсем ещё молодая преподавательница вокала Ирина Павловна. Это была подруга моей мамы и я хорошо её знал.

– Да.

– Я только что его видела в кабинете ректора. Так что подождите его, скоро он должен подойти.

– Спасибо. Буду ждать, – сказал я, чуть не ляпнул её имя и отчество.

Отошёл к окну напротив кабинета и стал ждать. Не прошло и пяти минут как появился отец. Боже, какой он молодой!

– Вы, случаем, не ко мне пришли? – задал вопрос родитель.

– Если вы Владимир Сергеевич, то тогда к вам, – включил я свои актёрские способности.

– Тогда прошу вас пройти ко мне в аудиторию, – сказал отец, открывая ключом свою дверь.

– Приветствую вас, Владимир Сергеевич. Меня зовут Александр. Один мой знакомый посоветовал вас как хорошего специалиста. Мне нужен преподаватель по вокалу в частном порядке, за уроки я вам буду платить. Уроки вокала нужны для себя. Петь я не планирую. Только к вам будет единственная просьба. Эти занятия должны быть вечерними, а то с утра и до обеда у меня будут проходить тренировки. Я профессиональный футболист.

– Хорошо. Я вас услышал. Могу заниматься с вами по нечётным дням недели после шести часов вечера. Каждый урок, сорок пять минут, вам обойдётся в одну тысячу рублей. Если вас всё устраивает, то тогда приходите завтра в этот кабинет.

– Меня всё устраивает, до свидания, Владимир Сергеевич. Буду без опозданий.

Как же было приятно увидеть своего отца и немного с ним поговорить. В следующий раз можно и к маме заглянуть. Предлог для визита можно всегда придумать. В приподнятом настроении я направился домой.

– Как всё прошло, сынок? – первым делом спросила мама.

– Всё отлично. Сам не ожидал такого поворота событий, но благодаря одному хорошему человеку удалось решить вопрос о тренировках. С завтрашнего утра буду заниматься с дублирующим составом команды «Динамо». Ещё я договорился с одним преподавателем из музыкального училища о занятиях вокалом три раза в неделю. Думаю, что эти занятия лишними в моей жизни не будут.

– Ну ты братишка и даёшь. Не ожидала от тебя такого. Сил и времени хватит на всё, – с ухмылкой спросила Ольга.

– Хватит. Не переживай за меня. Одно дело по нраву, а другое для души.

Дома меня ждал праздничный ужин, устроенный в честь моего приезда. Мама с сестрой приготовили запечённые в духовке куриные бёдра с картофелем и горячие бутерброды с сосисками и плавленым сыром.

Поздно вечером я с сестрой открыл свой лаптоп и решил поискать клипы Камилы на "YouTube". Обалдеть! За пять дней у "Havana" почти четыреста пятьдесят тысяч просмотров, у двух других клипов почти по двести тысяч просмотров. Даже нашёл видео со своей финальной игрой. Он тоже был популярен – чуть более четыреста тысяч просмотров. Нет, я знал, что песни были очень популярны в моей прошлой жизни, но как-то не думал, что и здесь они выстрелят.

Проверил свой емайл, нашёл весточку от агента сеньора Иглесиаса. Мужчина сообщал, что договорился со школой в Валенсии для сестры и уже начал заполнять документы для переоформления квартиры в Валенсии на маму. Также выслал копии нужных документов быстрой почтой на испанское Посольство в Москве. Всю эту информацию я передал родным.

– Мама, сеньор Иглесиас просит сделать нотариальный перевод всех документов удостоверяющих личность и образования на вас, медицинских карт Ольги и Димки на испанском языке с апостилем. Так что задача тебе ясна на ближайшее время. Насчёт денег не переживай. Они у меня есть. Ладно, я всех целую и иду на боковую. Завтра мне рано вставать. Иду на тренировку.

– Спокойной ночи, сыночек, – сказала мама.

Я лежал в постели, мне не спалось. Я думал о Лене. Ей в ноябре будет восемнадцать лет. Было бы хорошо где-нибудь её встретить. Не приду же я к ней домой и скажу – я Саша, давай дружить. Глупо. А так сильно хочется с ней познакомиться и по-новой построить отношения. А может она сейчас в Питере живёт? Лежал и думал, и думал… и с этими мыслями заснул.

Глава 8

Россия. Москва. 13 Июля 2005 года.

Сегодня ночью я дрых как убитый. А всё потому, что вчерашнюю ночь практически не спал, да и приключений с впечатлениями за день было немало. Встал бодреньким и весёлым. Быстро принял душ, позавтракал пожаренными мамой блинчиками со сметаной и побежал в парк "Лужники". Хотя формально он парком и не был, так как не относился к Департаменту культуры, а считался спортивным комплексом. Но я с малых лет его всегда так называл, потому что "Лужники" были единственным местом в центре Москвы, где находилось множество деревьев и зелёных газонов. Мне всегда нравилось это место. Хорошо, что дом находится рядом со стадионом. На тренировку прибыл без опозданий. На входе меня встретил вчерашний Петрович. Мужчина кивнул мне, а я вежливо поздоровался и прямиком по длинному коридору направился в раздевалку. Там встретил Сергея Николаевича, который представил меня игрокам своей команды. Он рассказал кто я такой и что буду участвовать только в тренировочном процессе для поддержания спортивной формы. В коллективе меня встретили заинтересованно. Это были, как и я, молодые парни моего возраста. Думаю, что с ровесниками всегда найдём общий язык и темы для разговоров. В самом дальнем углу помещения увидел свободный шкафчик. Подошёл к нему и спросил у парня, который сидел по соседству в одних трусах, уткнувшись в свой телефон.

– Подскажи, а это место свободно или кто-то опаздывает?

– Да свободно. Можешь располагаться. Будет на время твоей кабинкой, – ответил молодой футболист.

И тут до меня дошло, кого я вижу. Это же совсем юный вратарь команды Антон Шунин. Будущий основной голкипер "Динамо" и сборной России.

– Меня Саня зовут, – представился я.

– Да я вроде не глухой, слышал как тебя Николаич представлял. А я Антон, – улыбнулся и протянул мне руку сосед по шкафчику.

Время уже поджимало и я начал быстро переодеваться в форму. После того как я облачился в форму футбольного клуба «Валенсия» ко мне стали подходить динамовцы и буквально закидали меня вопросами. Обидеть никого не хотелось, поэтому пришлось отвечать. В основном это были вопросы про то, как мне удалось подписать контракт, да ещё и в основной состав. Сколько стоит снять в Испании квартиру? Как я визу открыл? Как связаться с агентом или скаутом? И даже спросили про местных девушек. Это и понятно. Парни ведь совсем молодые. Хорошо, что в скором времени начались занятия, а то у меня уже начал заплетаться язык. Среди окружающих меня парней, кроме Антона, я ещё узнал братьев Кирилла и Дмитрия Комбаровых. Они больше всех задавали мне вопросов. Перспективные парни. Совсем скоро будут играть в основном составе клуба, да и в национальной сборной будут играть. Неплохо было бы с ними подружиться.

Тренировочный процесс проходил на одном из запасных полей "Лужников". Некоторые упражнения мне были не известны, но поглядывая по сторонам, я быстро понимал принцип задания и старался выполнить его не хуже других. В каждой команде существует своя методика упражнений как для вратарей, так и для полевых игроков. Это зависит полностью от тренерского состава. А если быть точным, то от их уровня знаний, навыков и умений, авторитета, и как бы это не было смешно, любви к футболу. У каждого тренера и специалиста есть свой подход к тренировкам и футболистам. После окончания занятий мне выдали красную манишку, нас поделили на две команды, после чего состоялась небольшая двухсторонняя игра, где я опять выложился по полной, забив два гола. Где-то внутри меня я очень боялся что испанский клуб от меня избавится. Поэтому и работал на износ. Вспотел так, что майку и трусы можно было выжимать. Чувствовалась усталость, ноги гудели, но я решил и после изматывающей тренировки остаться, чтобы отработать дальние удары и навесы.

Поставил "стеночку" из тренировочных манекенов и начал исполнять штрафные удары. Постепенно менял положение и расстояние до ворот. Потом начал делать ускорения по флангам и навешивал мяч на одиночных манекенов, которых установил в штрафной площадке. Одного поставил на одиннадцатиметровую отметку, а других по углам вратарской штрафной. При каждом навесе старался отдавать передачу разным манекенам. Затем стал подавать с угловых, стараясь закрутить мяч на дальнюю "девятку" на недостающей для вратаря высоте. Не знаю почему, но мне нравилось это упражнение. Всегда мечтал забить эффектный гол прямым попаданием с углового удара. Такой гол в народе недаром прозвали – "сухой лист". После окончания упражнений убрал манекенов на место и пошёл в раздевалку. Проходя по бровке поля, возле центральной линии, я увидел сидящим на небольшой трибуне Андрея Кобелева. Видимо, он наблюдал за мной. Пускай смотрит, мне не жалко. Я поднял руку в знак приветствия. В ответ он просто кивнул. В раздевалке уже никого не было. Приняв душ и переодевшись пошёл домой. Нужно немного отдохнуть, а то вечером предстоят занятия по вокалу.

– Всем привет. А что такие грустные сидим, – спросил я, войдя в зал.

– Ой Сашенька. Ходила я с утра в одну фирму, которая занимается переводом документов и их легализацией. А там такие цены, что глаза на лоб полезли. Представляешь, каждый документ стоит от тридцати до пятидесяти долларов. Говорят, испанский перевод дороже, так как переводчиков мало. Вот был бы английский, а так. А если зачётку мою переводить со всеми экзаменами, это же скольких денег всё это будет стоить? – возмущалась мать.

– Так. Антонио написал, что нам нужно легализовать двадцать разных документов: свидетельства о рождении мамы, папы, моё и Димки, свидетельство о браке родителей, документы на квартиру и дом в деревне, мамин диплом с МГУ и ведомость о пройденных предметах, мою выписку из школы, выписки из медицинских книжек, и что-то ещё, нужно посмотреть. Это больше тысячи баксов, – присоединилась к разговору сестра, – А ведь ещё в посольстве нужно за визы платить и билеты на самолёт покупать. Хотя я посмотрела, можно и автобусом поехать, будет дешевле.

– Оля, куда ты с четырёхлетним малышом в автобусе поедешь? Тут взрослому трудно, а ребёнку? – возмутилась мама.

– Ну, я могу на автобусе ехать, а вы все самолётом.

– Так, стоп. Никто никаким автобусом не едет. Деньги у меня есть. Мне клуб выдал двадцать тысяч евро подъёмными. Из зарплаты, конечно вычтут. Но это не важно. Тут вопрос в другом. Сможет ли эта нотариальная контора всё быстро оформить. Я серьёзно ограничен по времени и хочу вернуться в Испанию с вами. Мне так будет спокойнее. Поэтому если нужно будет заплатить за срочность, то денег не жалеем. Всем всё понятно, – командирским голосом сказал я.

– Сашка, не переживай. Беру всё под свой контроль, – ответила Ольга, – Только маме нужно в МГУ ведомость по предметам взять. Сейчас вступительная компания, они и в субботу работают.

– А что по квартире и дому в деревне? Сколько там выплачивать ещё нужно? – поинтересовался я.

– Восемьдесят семь тысяч долларов, – с похоронным голосом ответила мама.

– Можно квартирантов взять. Мы же всё равно в Испании будем жить, – предложила сестра.

– Эти квартиранты тебе так всё испоганят, – махнула рукой мама.

– Так мама собирайся сейчас в МГУ, проси их поднять архив на свою ведомость. Положишь в карман сто долларов, может и сегодня сделают.

Я поставил чайник и услышав, как хлопнула входная дверь, достал из холодильника фаршированные блинчики.

– Димку спать положила. Он обычно в садике сейчас, но там вспышка ветрянки. Ты же специально маму отправил, чтобы поговорить? Я блины не буду, они калорийные, – вошла на кухню сестра.

– Ну не будешь так не будешь. Я вот, что хотел сказать. За год мой заработок будет сто двадцать тысяч евро. Пятнадцать процентов заберёт агент.

– Пятнадцать процентов? Ты с ума сошёл? Это же такие деньги! Подожди, где мой калькулятор? Господи! Это же восемнадцать тысяч евро! Сашка, он тебя обобрал! Мама в ужасе будет, – сестра в возмущении аж по кухне забегала.

– Оля, я бы без него возможно бы вообще ничего не подписал. Плюс, он песнями занимается. Может песни ещё выстрелят? А так давай подсчитаем. Где там твой калькулятор? Итак, из ста двадцати тысяч вычитаем восемнадцать тысяч и вычитаем двадцать тысяч подъёмных. Сколько там получается?

– Восемьдесят две тысяч евро.

– Ну вот, с этой суммы и ещё налог придётся выплатить. В месяц останется совсем ничего. Хорошо, что квартплату за квартиру три года платить не нужно. Телефон мне там дадут, лаптоп, такси с дома и обратно будут оплачивать. Но вот даже с квартирантами московскую квартиру и дом в деревне мы просто не потянем.

– А если испанскую квартиру продать и купить поменьше? Да и я на работу пойду!

– Если бы, да кабы, да во рту росли грибы… Квартиру там можно продать только через три года. Московская квартира и дом в деревне записаны на папу. Без него их тоже не продашь. А если его не найдут? Знаешь, я не верю, что он выжил. Там такое течение, что там "Титаник" не найдёшь. Не то что маленькую лодку. А уж человек. А насчёт работы, сколько ты там заработаешь? Тебе же учиться надо.

– Да… квартира за полмиллиона баксов, контракт с футбольным клубом за границей, а мы нищие. И квартиру московскую с дачей банк отберёт. Дурдом. Прямо, как Высоцкий вчера по радио пел – "Где деньги, Зин?"

– Да не кипятись ты. Я написал несколько песен и хочу их продать.

– Саша, кому твои песни нужны? Кто их будет петь. Здесь не Испания. Ох… А я уже губу раскатала. А тут обратно пустой холодильник, что здесь, что в Испании. Там вроде Димка хнычет, пойду гляну.

Понятно, что сестра плакать пошла. Не хотел я, чтобы всё так закончилось. А что делать? Песни нужно однозначно продавать. Но вот кому и за сколько? Кто у нас тут богатенький Буратино? Киркоров. Нет, не хочу с ним связываться. И тут я вспомнил о Тимати. Как-то в прошлой жизни читал про него одну статью, где говорилось, что у него родители состоятельные. Деньги у него точно есть.

Взял со стола лаптоп и начал гуглить. Юнусов Тимур Ильдарович, уроженец Москвы, родился пятнадцатого августа 1983 года. Скоро исполнится двадцать два года. Мама еврейка, папа татарин. Ого! И отец и дед МГИМО закончили, а сам Тимур учился в штатах, свободно владеет английским языком. Есть младший брат. Надо с ним встретиться и предложить ему песни на продажу. Штук десять. Пускай он их себе забирает и авторство оформляет. А если за каждую песню по десять тысяч долларов взять. Итого, получается сто тысяч "зелени". Неплохо. Только песни нужно ему подобрать приличные. Такие, чтобы он в них сразу влюбился и купил. Только где мне его найти. Никаких молодёжных тусовок и клубов где они могут собираться не знаю. Знакомых из шоу-бизнеса тоже нет. Вот я башка тупая. Мне же скоро идти к отцу на занятия. А он точно кого-нибудь знает из местного музыкального бомонда. Вот у него и поинтересуюсь к кому обратиться. А насчёт песен надо память шерстить. Это дерьма хватает, а вот хорошие песни можно по пальцам пересчитать. Лёг на кровать и стал вспоминать.

В музыкальное училище шёл быстрым шагом. Хотелось побыстрее увидеть отца и поговорить о Тимати до начала занятий. С Борисоглебского переулка свернул на улицу Поварскую и увидел за чугунным решётчатым забором высокое четырёхэтажное здание старой архитектуры с колоннами. Из открытых окон доносилась музыка и пение. Быстро что-то я долетел до Гнесинки. Посмотрел на часы. Занятия начнутся через двадцать минут. Как раз хватит времени поболтать с отцом. Приоткрыв дверь в кабинет, услышал красивое женское пение – "Шёл казак на побывку домой, шёл он лесом, дорогой прямой". За пианино сидел мой отец, а рядом стояла высокая рыжеволосая девушка со смешными очками в большой оправе. Увидев, что меня заметили, я извинился и попытался закрыть дверь, но отец рукой показал знак заходить. Они действительно быстро закончили и отец повернулся ко мне.

– Здравствуйте, Александр. Мы закончили с Инночкой. Сейчас я малость отдохну, а потом приступим к нашим занятиям.

– Добрый вечер, Владимир Сергеевич и Инна, – сказал я и присел на свободный стул.

– Хочу перед вами похвастаться. Это моя лучшая ученица, – отец указал рукою в сторону Инны, – Она учится на третьем курсе на отделении вокального искусства. При её вокальных данных её ожидает большое будущее. Конечно, если Вы Инна будет продолжать старательно заниматься.

– Действительно очень приятный голос, – кивнул я.

После наших комплиментов Инна засмущалась, быстро собрала свои вещи и выбежала из кабинета. Мужчина заварил нам чай. Я достал шампанское "Кава", которое прихватил из квартиры в Валенсии.

– Это из Испании. Купил в Валенсии, – протянул я бутылку отцу.

– Ой, спасибо, откроем на Новый Год. Я такого и не пробовал ни разу. Оно хоть не дорогое?

– Да нет, чем дольше выдержка, тем дороже "Кава". А это пятилетняя выдержка. Говорят, что даже лучше французского. Я, правда, в этом не разбираюсь.

– И правильно делаете, – покивал головой Владимир Сергеевич, – Успеете ещё.

– Знаете, сын у меня тоже в Испании. Тренером по футболу работает в академии. Вы же тоже вроде футболист? – пригубливая чай, мягко поинтересовался мужчина.

– Да. Мне повезло подписать контракт с клубом Валенсия в основной состав.

– Видно это очень хорошо, я сам в футболе особо не разбираюсь. По телевизору смотрю, а так все эти контракты и прочее, всё как-то мимо меня. У меня сын тоже подавал большие надежды, но в восемнадцать лет связки в колене повредил. Играли поздней осенью, моросило, поскользнулся неудачно и всё, конец карьеры. Пять операций было, я специально лучшего хирурга Москвы приглашал. Хорошо, что колено спасли. Я его потом по знакомству на тренера пристроил учиться. В школе то он особо не обучался, всё в футбол свой играл, а образование очень важно.

У меня челюсть чуть не упала от таких откровений. А я и не знал, что отец помог мне устроиться на учёбу, да с операциями помог. А мужчина, видимо хотевший поговорить, между тем продолжал.

– Отучился, женился. Хорошая девочка. Терпит этого дурака. Подряд двух погодок родила. Тяжело ей очень. У них ни детской площадки во дворе, ни парка рядом. В поликлинику на метро нужно ехать, а как с двумя детьми на том эскалаторе? Мы ей помогаем. Вчера вот внуков в парк свозили на метро, устали очень, но она хоть немного выспалась. А то ходит с синяками под глазами, вся высохла.

– Деньгами то он семье и вам помогает?

– Сын то присылает деньги. Но что эти деньги? Всех денег всё равно не заработаешь. Я вон учеников взял. Инночку вы видели. Потом Лена ещё. Она здесь на филолога учится в МГУ. Так чисто исполняет джазовые композиции! Но поёт только для себя. Никакой карьеры джазовой вокалистки для себя не видит. А зря. Вокальные данные от Бога. Да, о чём это я? Жена репетитором тоже подрабатывает. Хватило бы и этих денег, – с облегчением выдохнул отец. Видимо, накипело, хотелось кому-нибудь выговориться, – А так… Он там, она здесь. Что это за жизнь? Шубу норковую вон жене купил. А куда ей эту шубу выгуливать? В шубе надо рядом с мужем гордо под ручку идти. Приезжает раз в год, дети отца не узнают, пугаются, что за дядя незнакомый приехал.

Отец всё брюзжал по-стариковски, а я сидел, как оплёванный. Это я мало для семьи делал? Да я в Испании как проклятый вкалывал. Всё для них. А оказывается им не деньги нужны, а внимание. А шуба это чёртова! Десять тысяч евро отдал. А ей видите ли выгулять эту шубу не с кем. Ну и люди. Видно, чтобы узнать, что о тебе думают, нужно умереть.

Затем начались все эти распевки, да постановка диафрагмы и по их окончанию я решился на разговор о Тимати.

– Владимир Сергеевич, мне нужно найти одного молодого музыканта, вернее певца, вот решил к вам обратиться за помощью.

– И кого вы ищете, Александр?

– В музыкальной тусовке его зовут Тимати, а в обычной жизни он Тимур Юнусов. Он участвовал на последней "Фабрике звёзд". Вы, наверное, его не знаете?

– Ну, почему же, слышал о нём, но лично не знаком. Голос у него откровенно слабый, но для читки сойдёт. Вам его нужно срочно найти или это дело терпит?

– Если честно, то мне бы хотелось его встретить в ближайшие дни.

– Я вас понял, мой юный друг. Постараюсь узнать в кратчайшие сроки. Попутно, хочу задать вам один вопрос. С какой целью вы его ищете?

– Хочу ему предложить свои песни, – после моих слов отец засмеялся.

– А вы уверены, что он захочет иметь с вами дела. Сомневаюсь. Сейчас пошла совсем разбалованная молодежь, своенравная, я бы даже сказал дерзкая. А почему именно ему, а не другому исполнителю?

– Наверное, из-за того, что эти песни молодёжные и немного хулиганские, но в меру.

– А послушать эти песни нельзя? Или Вы стесняетесь?

– Почему и нет? Чего тут стесняться?

Сажусь за инструмент. Жить с преподавателем Гнесинки и не уметь наиграть простенькую мелодию на фортепиано. Даже не смешно. Пальцы ложатся на клавиши, делаю быстрый проигрыш и начинаю – "Всё зависит от нас самих…" Когда-то этот хит Ёлки из каждого утюга звучал. Поэтому и выбрал. Затем перехожу к "Самый лучший день" Льва Шапиро, "Ты моя нежность" Наргиз, в которой слегка переделываю слова. Исполняю хулиганистую Егора Крида – "Самая Самая". Оборачиваюсь к отцу, который задумчиво почёсывает подбородок и смотрит на меня как-то оценивающе, что ли.

– Я и на испанском, английском языках пишу. Хотите послушать? У Вас здесь подсоединение к интернету есть?

Дождавшись кивка, подошёл к компьютеру на столе и включил на "YouTube" видео "Havana", потом показал два испанских видео. Мужчина так разволновался, что даже по кабинету начал ходить.

– Александр, мой юный друг, я поражён до глубины души. Риффовая основа в сочетании с вокальным и текстовым хуком… это я даже не знаю. Вы очень и очень талантливы. А кто эта девочка Камила? Очень редкой красоты голос, знаете ли. А Вы сами? Почему Вы не поёте? Если Вам поставить дыхание, дать некую изюминку вашему тембру…

– Нет, нет, нет, – остановил я разволновавшегося мужчину, – Ну какой из меня певец? Я себе на сцене не вижу. Я футболист.

– Ох, какой талант… Тогда запишите свой номер сотового и домашнего телефона, и ждите от меня завтра звонка, скорее всего ближе к обеду. Найду я Вам вашего Тимати. Но, поверьте мне, не заслуживает он этих песен. Вам самому нужно их исполнять.

– Большое вам спасибо, Владимир Сергеевич. Я буду у вас в долгу. Буду ждать звонка. До свидания, – оборвал я мужчину.

– Вы всё-таки серьёзно подумайте над моими словами, – неслось мне вслед.

После этого разговора у меня появилась стопроцентная уверенность, что скоро у меня будет "выход" на Тимура-Тимати. А сцена… тут даже думать не нужно. Не для меня это кривлянье. Домой я ехал расстроенный, всё вспоминал свою прошлую жизнь. Ведь казалось всё хорошо было. И шубе жена радовалась. И дети обнимали, подаркам радовались. А тут опустили на грешную землю. Видите ли я был ужасным мужем и отцом.

С этими мыслями зашёл в квартиру, а там мама на полу лежит. Закинула ноги на диван. Может быть упражнения какие делает? А Оля, которая пускала мыльные пузыри для Димы, меня ошарашила. Оказывается – давление у мамы упало. Я на первой космической к телефону бросился скорую вызывать, а она мне тут говорит:

– Саша, успокойся, сейчас полежу и встану. Я беременная, а не больная. Я ещё хочу окно протереть в спальне, а то Дима ночью какао пил, да стекло измазюкал. Туалет с ванной сегодня ещё успела помыть.

– Ты с ума сошла, какое стекло? Ложись да, отдыхай. Я сам протру, – возмутился я.

Все резко замолчали и уставились на меня как на седьмое чудо света. Даже Димка оторвался от мыльных пузырей.

– Тебе же ноги беречь надо. Какое окно? Сашенька иди лучше чай попей. Я там блинчиков сделала с мясом. И сметану в холодильнике возьми. И салат тебе сделала с курочкой. И чуррос ещё остался.

– Да просто ни ты, ни папа никогда ничего не делали. А тут вдруг вызвался окна мыть. Тебя случайно мячом по голове не ударило во время тренировки, – поинтересовалась сестра, – Я сама помою.

Я чуть не выругался. Вымыл не только это проклятое окно, но и остальные. Ещё и пол протёр в общем коридоре. Сначала отец меня как Морозова опустил на грешную землю, а тут ещё и сестра утверждает, что я ничего по дому не делаю. Поел без аппетита, да пошёл спать. Когда уже засыпал, подумал, а ведь я и сам, будучи Морозовым, ни разу окна не мыл. Магазинные пельмени помню сварил. Но вот всё остальное, нет. Да что вообще этим женщинам нужно? Деньги высылал, шубу купил. Долг в банке оплатил. Нет, вот знаю, что я прав, но почему же так погано на душе? Что же я делаю не так. А ведь я-Морозов и Анатолий Граф очень похожи, мелькнула мысль перед тем как я отключился.

Глава 9

Россия. Москва. 16 – 17 июля 2005 года.

Я тонул. На дно меня тянул Анатолий Граф. У мужчины были закрыты глаза, а из приоткрытого рта выглядывал краб. Я пытался освободиться от его рук, но они были словно приклеены ко мне, и мы потихоньку погружались на дно. Я вырывался из-за всех сил. Меня охватил всепоглощающий страх скорой смерти. Лёгкие горели от нехватки воздуха. И я стал драть труп зубами, чтобы хоть как отцепить этот груз. Внутрь меня хлынула вода. Но я не сдавался и кусал, пока у державшего меня тела не отвалились руки и оно стало уходить вниз в холод и темноту. А я из последних сил толкнулся наверх к свету. В этот момент я проснулся. Я дёрнулся и открыл глаза. Ещё секунд пять я был потерян во времени и пространстве. Смотрел в темноту комнаты, пытаясь понять где я нахожусь. Сердце бешено билось, пытаясь вырваться из груди, а по спине стекал холодный пот. Провёл рукой по мокрым волосам. Взял с прикроватной тумбочки телефон и посмотрел на время. Три часа ночи. До меня стало постепенно доходить, что всё, произошедшее со мной только что – просто кошмарный сон, не более того. Хотя ощущения были как наяву. Жутко хотелось пить. Во рту будто что-то сдохло. Я по-тихому пошлёпал босыми ногами на кухню и налил себе воды из фильтра. И когда я уже подносил чашку ко рту, включился ночник над кухонным столом.

– Саша солнышко, что случилось? Ты весь мокрый. Ты часом не заболел? А то спишь с открытой форточкой, – шептала мама, запахивая халат и прикасаясь рукой к моему лбу.

– Нет, не заболел. Ерунда какая-то приснилась. А ты чего не спишь? – спросил я и поставил чашку на стол.

– Димка что-то всё ворочался в кроватке, потом тебя услышала. А что за сон? – не унималась мама.

– Да так, ерунда. Не стоит твоего внимания, – не буду же я рассказывать беременной маме всю правду. Итак, видно, что переживает за отца.

Женщина вздохнула и отодвинув табуретку, села за стол.

– Я знаю, что Толя мёртв. Это же он тебе снился? В тот день когда лодка перевернулась сквозняк дверь на балконе распахнул и ваша фоторамка упала на пол. Там где Толя – всё стекло вдребезги, а тебя даже не затронуло. Потом сон приснился, как ты домой приехал, а он снаружи стоит не заходит. Потом помахал рукой и к своим родителям пошёл. Сели в машину и уехали.

– Мам… – оторопел я.

– А, – махнула она рукой, – Чего уж тут. Он же в Испанию уехал ещё до вашего рождения. Всех с роддома родные встречали, одна я на такси с детьми уезжала. Санитарка всё конфет с шампанским ждала. Не верила, что за мной никто не приедет. А Толя приехал, когда вам уже шесть лет исполнилось. Деньги то присылал на квартиру и остальное. Но разве это жизнь? Потом тебя забрал летом в 1999 году перед школой. Футболом всё этим бредил. Оля так переживала. Испанский учила, даже в футбол начала играть. Всё мечтала, что её тоже в Испанию заберут. Пусть хоть немного отец побудет для неё живым. Дима то его и не помнит особо. А вот Оля другое дело. Поэтому пусть он, как в бразильском сериале, где-нибудь с амнезией лежит. А насчёт денег не бойся. Те, кто перестройку пережил, везде выживут. Рожу и пойду вон техничкой устраиваться. Три года продержимся, а там можно эту квартиру и продать, Зачем нам жильё за полмиллиона евро? Мы же не миллионеры. Так что не волнуйся. А насчёт московской квартиры с деревенским домиком что-нибудь тоже сообразим. Зря я там что ли пахала как папа Карло? Да и Димке там нравится. Можно съездить и шашлыки сделать, хоть посмотришь что такое деревня.

– Не буду загадывать. Может и будет время посетить деревню перед отъездом в Испанию. Поживём – увидим, – уклончиво ответил я.

Да, вот так и узнаёшь людей с другой стороны. Хотя чего это я? Эта женщина ещё и мне фору даст. Мама пошла досыпать, а я смыл пот в душе, заменил постельное бельё на свежее, да тоже лёг. Слава Богу никаких "Анатолиев Графов" мне больше не снилось.

Дни убегали как вода сквозь пальцы. Первого августа в понедельник я должен был быть как штык на футбольном стадионе в Валенсии. Хорошо, что брат в детский сад наконец-то пошёл. Не нужно было его дома развлекать. Угроза коллекторов тоже больше не висела дамокловым мечом. Поэтому мама с сестрой и носились как угорелые по Москве, оформляли документы. Вроде в нотариальной конторе пообещали, что во вторник все документы будут готовы. Следовательно, в среду можно уже обращаться в Посольство Испании за визами. Антонио Иглесиас прислал емайл, что футбольный клуб отослал в Испанское Посольство факс с просьбой сделать всё побыстрее. Но кто знает, что там получится?

Владимир Сергеевич позвонил мне, как и обещал, на следующий день. К сожалению, Тимур отсутствовал в Москве. А я решил для себя будь что будет. Не этому исполнителю, так другому попробую продать песни. В четверг я наконец-то определился с выбором песен и отец Морозова в пятницу за двести евро оформил мне на них нотный ряд. Мужчина продолжал сетовать, что именно я сам должен их исполнять, а не безголосый Тимати. Но я лишь улыбался.

Из музыкального училища я вышел только в начале десятого вечера. Теперь я был полностью подготовлен к продажам своих песен. Пускай ни Тимати, так другому продам. Думаете мне было стыдно за плагиат. Да нифига подобного. Да и какой это плагиат, если песни ещё не написаны. Семье нужны деньги. Много и сейчас. И другого варианта как решить финансовую проблему я не видел. Долго голову я не ломал, и выбрал то, что звучало во времена Морозова из каждого утюга. Значит и Тимати или другому исполнителю понравится. А выбрал я следующие композиции: Ёлка – "Всё зависит от нас самих", Лев Шапиро – "Самый лучший день", Игорь Матвиенко – "Жить, жить, жить", Максим Фадеев – "Ты моя нежность" (Я её переделал под мужскую версию), Юрий Паренко – "Я счастливый", Burito – "Мама", Егор Крид & MOLLY – "Если ты меня не любишь", Егор Крид – "Самая Самая" и "Будильник", Тимати – "Ключи от рая".

Тренировки не пропускал. Все те же упражнения, а в конце занятий двухсторонняя игра. Да и интересно мне там было. Вчера вот скорефанился с Антоном Шуниным. Он даже остался после занятий и я побил ему по воротам. С вратарём гораздо лучше, чем без него. У Антона оказалась очень хорошая реакция. В конце занятия мы даже поспорили с ним, что я забью ему пять из десяти ударов. В итоге забил ему всего четыре гола и мне пришлось кувыркаться через половину поля.

В пятницу после занятий меня остановил тренер Сергей Николаевич и обрадовал:

– Завтра у нас игра с дублем "Зенита", поэтому тренировки не будет. Если хочешь, то приходи и самостоятельно тренируйся.

– Я понял. А когда основная команда играет?

– В воскресенье с "Зенитом". Игра будет в Петровском парке на стадионе "Динамо". Приходи, посмотришь уровень российского футбола.

– А это неплохая идея. Только я приду не один, а с семьёй.

– Подойди ко мне перед тем как уходить будешь, выдам билеты на игру. Есть у меня ещё немного свободных билетиков.

– Большое спасибо, Сергей Николаевич. Удружили.

Здорово. Будет для моей семьи сюрприз. А то целыми днями сидят дома, никуда толком не ходят. Хоть футбольный матч посетим.

Моё утро началось с пробежки, затем принял душ. Тренировки сегодня не было и наслаждался ничегонеделанием. Мама с сестрой убежали в поликлинику за выписками из медицинской книжки. Отварил сардельки, пожарил омлет. После завтрака играл с Димкой в машинки, строили домики из кубиков "Lego", смотрели мультики. Перед обедом раздался звонок на сотовый телефон.

– Александр, добрый день. Не отвлекаю вас? – поприветствовал меня отец.

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич. Вот с братом играю.

– Мне только что позвонил мой выпускник и сообщил, что Тимати утром приехал в город и в восемь вечера он будет в ночном клубе «B-Club», который находится на Страстном бульваре. Они будут отмечать день рождения какого-то друга.

– Спасибо Вам. Вы меня очень выручили. Я ваш должник. В понедельник увидимся на занятиях и я вам всё расскажу. До свидания.

– Мелочи жизни. И никакой вы мне не должник. Напридумываете себе всякое… И Александр, всё-таки подумайте над тем, что я Вам говорил. Эти песни слишком хороши для него. Всего хорошего и до понедельника.

Вот это поворот, планы на сегодня меняются. Хмм… Разве "В-Club" это не стриптиз-клуб? Или стриптиз в отдельном зале танцуют? Друг как-то ходил с компанией, а вот мне не привелось там побывать. Почему-то я совсем не волновался. Хотя что может волновать человека, кто пережил смерть?

В час дня уложил наигравшегося Димыча спать. Его кроватка стояла в маминой спальне. Я закрыл форточки и занавесил окно. Четырёхлетний брат потребовал тёплого молока и попив немного, отрубился. Мне бы так. Прошёлся по квартире. Хорошо, что все комнаты отдельные. Сестра сейчас в зале обитает, я в маленькой спальне, а мама в большой. Два балкона, просторная прихожая. Ремонт, конечно, нужен. Но квартира тёплая, в хорошем районе. Будет жалко её потерять. Поэтому сегодня мне нужно будет постараться и продать эти чёртовы песни. Сработало с Камилой, значит и с Тимати получится. Натёр на кухне картофеля с луком, добавил яйцо и пожарил тортильи. Пристрастился я к ним, как ни странно, в Испании. Тот же драник, только на всю сковороду. Когда вернулась женская половина нашей семьи, то под полотенцем томилось четыре тёплых тортильи.

– Димка спит? Ой. Драники! – обрадовалась сестра – А чего они как блины?

– Это испанское национальное блюдо – картофельная тортилья. Со сметаной испанцы их не едят, но мы в Москве. Так что налетай.

– Ну Сашка ты даёшь! Я даже не знала, что ты готовить умеешь.

Я снял пятый блин со сковороды и включил чайник. Мама проверила как там брат, помыла руки и присела за стол.

– Ой как вкусно, и сметана с укропом тоже объедение. Подожди, я себе селёдочки положу. Хочешь? Документы все собраны. Если переводчик управится к понедельнику, то во вторник уже можно будет забирать. Такие деньги заплатили, мне прямо дурно становится.

– Мама, – решил я её отвлечь, – звонил мой преподаватель по вокалу. Помнишь я тебе говорил, что хочу продать свои песни. Так вот сегодня вечером мне нужно будет встретиться с одним молодым музыкантом в ночном клубе. Он находится в центре города.

– Песни? Так это серьёзно? Ну ты меня и удивил. А что за певец? – спросила мама.

– Тимати.

– С ума сойти! Тот самый из "Фабрики звёзд"? – спросила ошарашенная сестра.

– Тот самый. И не делай из него суперзвезду. Обычный парень, которому нужен материал.

– А можно я с тобой поеду? Ну, пожалуйста, мама. Я на Тимати хочу посмотреть, – Ольга даже привстала в нетерпении.

– Если хочет, пусть едет. А ты с Димкой останешься. Мы на такси туда и обратно. Долго там задерживаться я не планирую.

– Хорошо. Но только не долго и ни во что не ввязывайтесь. Знаю я эти ночные клубы. Одни только пьяные, да девушки лёгкого поведения.

– Всё будет хорошо. Не переживай ты так. Тебе нужно меньше волноваться, – сказала Ольга.

– В общем решено. Оля в семь вечера будь готова, – сказал я и посмотрел на сестру строгим взглядом, – И без всяких там откровенных нарядов. Оденься со вкусом, но по-простому.

– Хмм, а если то шёлковое платье, что ты привёз и белые кожаные босоножки? Так пойдёт? – спросила сестра.

– Пойдёт. Я ещё перед отъездом на тебя взгляну. И если мне что-то не понравится, то оденешь паранджу, – сказал я и засмеялся.

– Да иди ты… – улыбнулась сестра и убежала в зал. Наверное, будет наводить красоту и подбирать одежду. А этот процесс у женщин быстрым не бывает.

Вечером Ольга предстала перед моим и маминым взором, и её наряд был нами одобрен. А я только сейчас заметил, какая она худенькая, даже истощённая. Ниже меня, с выпирающими коленками и впавшими щёками. Ничего будем откармливать. Что интересно, ни Оля, ни мама не поинтересовались, чего же я там написал и собрался продавать. Сестра уже высказала свою позицию, а для мамы я был всего лишь ребёнком. Она вызвала такси, и мы поехали. Перед клубом мы стояли в половину девятого вечера. Отдал за себя пять тысяч рублей на входе, Оля проходила бесплатно. Наверное, стриптиз танцевали в другом зале, так как ничего интересного я не увидел. Люди толпились своими компаниями. Орала музыка, кто-то курил. Искать Тимати мы тут могли до посинения. Поэтому подошёл к бармену и сунул ему двадцать долларов. Тимур с друзьями сидели в отдельном зале наверху. Празднование дня рождения было в самом разгаре. Все уже были слегка поддатыми. Выбрав момент, когда Тимати останется за столиком практически один, я подошел и сказал:

– Привет, Тимур. Мы не знакомы. У меня есть к тебе разговор и интересное предложение.

– Присаживайтесь к столу. Что будете пить? – спросил судя по голосу захмелевший Тимати.

– Не употребляю в силу возраста и увлечением спортом. А это моя сестра, ей ещё шестнадцать лет.

Рядом с ним сидела симпатичная девушка, которая кокетливо поинтересовалась:

– И что за вид спорта, если не секрет?

– Футбол. Вот подписал на днях контракт с одним из испанских клубов, – решил я похвастаться.

– Да ну, – недоверчиво вклинился в разговор Тимати, – Выглядишь ты молодо и уже играешь в Испании.

– Я талантлив во всём и в музыке тоже, – с улыбкой ответил я.

– Понятно, спорт это хорошо. Так что за дело у тебя ко мне?

– Есть десять моих песен, хочу их тебе предложить. Тебе они понравятся, уверен на все сто процентов. Можно встретиться на днях и я их тебе спою, после чего примешь решение. Если – да, то пожмём друг другу руки и обсудим нашу сделку, ну, а если – нет, то буду искать другого исполнителя. Давай обменяемся контактами и я уйду, не буду вам мешать праздновать День рождения.

– Да ты кем себя возомнил, думаешь, что я буду покупать песни у простого, никому не известного чувака без "имени", – ошарашенно протянул Тимур.

– "Имя" у меня есть, – в этот момент я был мистером Спокойствие, – Смотрел в «YouTube» новые клипы с испанской певицей Камилой? Эти песни и идеи клипов мои. Вот мои контакты, – положил я на край стола заранее приготовленный листок, – Надумаешь, позвонишь. Удачи вам.

– Постой, так ты и есть тот самый Алекс, а я смотрю на тебя и не могу понять, где я тебя видела. Ты в этих клипах эпизодично снимался. Я слышала, что эти песни написал русский парень. Вот это да. Я Алекса. Прикольно, Алекс и Алекса, – сказала девушка и протянула руку для пожатия.

– Очень приятно, Александр Граф.

– Тими, не глупи, это крутой чувак. Не отказывай ему, – обратилась к певцу Алекса, – Давай послушаем его песни здесь в клубе, – и уже обращаясь ко мне спросила, – Ты же можешь нам спеть?

– Без проблем, только мне будет нужна гитара и отдельная комната, здесь слишком шумно.

– Не вопрос, пойдём в отдельную комнату и гитару тебе сейчас принесут, – оживился Тимати.

Мы встали из-за стола и проследовали за ребятами в комнату. Оля присела в кожаное кресло у входа. А Тимати с Алексой напротив меня. Минут через пять принесли неплохую акустическую гитару. Я проверил звучание, настройку и начал петь песню "Ты моя нежность". После её исполнения в комнате стояла тишина, присутствующие сидели и смотрели на меня. Я не выдержал и спросил:

– Ну как, понравилось?

– Эта песня просто улёт, дружище. Извини, признаю, что был не прав. А вторую песню можешь исполнить? – совсем другим голосом и интонацией сказал Тимур.

– Могу, но сегодня не буду, или ты будешь сомневаться в их особенности, – думаю надо и мне характер показать.

– Всё уел ты меня. Давай тогда обменяемся номерами и в понедельник перед обедом созвонимся и договоримся о встречи.

– Отлично. Тогда до встречи, – сказал я.

Глава 10

Россия. Москва. 17 – 18 июля 2005 года.

Мы прошли к барной стойке, и я кивнул бармену. Купил себе сок, а Ольге колу и заказал такси.

– Саня, как здесь клёво! Тут наверное столько певцов и артистов. А эта девчонка ведь тоже с "Фабрики звёзд". Её зовут Алекса. Я слышала, что она сейчас с этим Тимати. Ну в смысле они вместе, – сказала Ольга.

– Не в этом счастье, сестрёнка, – я обвёл руками всё заведение, – Это лишь временное удовлетворение и радость. Для меня счастье – это когда мои близкие и родные люди живы и здоровы. Счастье – это найти и полюбить того, кто искал тебя. Когда-нибудь мы встретим такое счастье.

– А ты романтик, братик. Но сказал красиво. А почему ты не говорил мне, что пишешь песни? А что ты ещё написал?

– Оля, я же говорил тебе о песнях. Помнишь, что ты сказала?

– Но я не думала, что всё так серьёзно. А песню "Нежность" ты тоже написал?

– Нет, Пушкин.

– Дурак, – с улыбкой сказала сестра и безобидно ткнула меня кулаком в плечо.

Я не хотел говорить сейчас о песнях. Может ещё ничего и не получится. Тимати явно заинтересовался. Но кто знает, что ему в голову взбредёт завтра? Уедет из Москвы на какое-нибудь частное выступление и всё на этом. Придётся искать другого исполнителя. Посмотрим, что будет в понедельник.

Обратно поехали на метро. Оля не захотела тратить деньги на такси. По дороге домой завернули в "Перекрёсток", купили торт и конфет, чтобы отпраздновать удачную встречу. Что интересно, мама так и не поинтересовалась насчёт песен, а Оля сразу ушла звонить подругам, хвастаться встречей с Тимати.

В воскресенье игра начиналась в шесть часов вечера, но мы решили приехать пораньше и погулять в Петровском парке. Зашли в уличное кафе. Попили сока, купили мороженое. Дима искупался в фонтане. За полчаса до начала игры пошли на стадион "Динамо БСА". В 2008 году этот спортивный комплекс "Динамо" закроют на реконструкцию, которая продлится одиннадцать лет. Стадион будет открыт только в конце мая 2019 года. И все эти годы великий клуб "Динамо" будет скитаться по стадионам, как бедный родственник.

Билеты нам достались в центральной ложе. Возле стадиона купил футбольную программу, и когда я уселся, то начал её читать. Это была игра шестнадцатого тура. Команда "Динамо" в турнирной таблице занимала седьмое место, а "Зенит" – второе. Их разделяло всего четыре очка. А лидировал московский "Локомотив", который не проиграл пока ни одного матча. Димке надоело сидеть отдельно и он перебрался ко мне на колени. Тут я вспомнил любопытную историю про стадион "Динамо", которую решил рассказать семье.

– А вы знаете, что детский писатель Лазарь Лагин в своей знаменитой сказке "Старик Хоттабыч" описывал исторический матч команд "Шайба" и "Зубило" на этом самой стадионе. Однако в фильме, снятом по одноименной повести в 1956 году, снимали этот матч на стадионе имени Кирова в Ленинграде.

– Саша, а ты мне поситаешь эту сказку про сталика, – спросил Димка.

– Конечно, Димуля. Приедем домой и я тебе её перед сном почитаю. Хорошо?

– Холосо.

– Как хорошо, что мы вместе. Димка, тот вообще от тебя ни на шаг не отходит. Да и слушается он тебя охотнее, чем нас. Иногда смотрю на тебя и кажется, что ты совсем взрослый, умеешь находить нужные слова, уговорить брата, – сказала мама.

– Ну не знаю, что ты там увидела. Просто я соскучился по нему, – сказал я, а потом добавил, – И по вам тоже.

Тут услышал свист болельщиков. Команду "Динамо" с капитанской повязкой выводил на поле португалец Дерлей. Из всего состава я знал в лицо только португальца Мигеля Данни, молодого Дениса Колодина и вратаря Романа Березовского. Команду же "Зенит" выводил – Владислав Радимов. В их составе увидел знакомых мне Андрея Аршавина и Александра Кержакова. Ещё бы не узнать мне игроков сборной России!

Обратил внимание, что стадион заполнен зрителями на одну треть. Это где-то десять-двенадцать тысяч болельщиков. Не густо. В Испании всегда полные стадионы. Для них футбол – это культ. Увидел, как возле бровки стоит исполняющий обязанности главного тренера Андрей Николаевич Кобелев и через переводчика отдаёт последние указания португальцам, которых в команде было почти половина, а если быть точным, то пять игроков. Главного тренера "Зенита" чеха Властимила Петржелы видно не было. Видимо он был внутренне спокоен и сейчас сидел на скамейке.

Когда я жил в Испании, то никогда не смотрел игры российского чемпионата. Смотрел с отцом только игры национальной сборной. Поэтому с интересом стал наблюдать за матчем, который начался очень весело. Уже на пятой минуте Аршавин на правом краю, миновав одного из бразильцев, добрался до лицевой линии и сделал нацеленный пас Кержакову. Тот находился прямо против ворот Березовского, но с десяти метров умудрился угодить в голкипера. Спустя семь минут все тот же Кержаков оказался с мячом почти на углу чужой вратарской площадки и попытался аккуратненько уложить мяч в дальний угол, но был неточен и промахнулся. На двадцать третьей минуте со штрафного удара примерно с двадцати пяти метров гол забил зенитовец Александр Спивак. Мастерский удар в обвод стенки и мяч залетел в девятку ворот. У Березовского шансов отразить этот мяч не было. На тридцать второй минуте динамовец Дерлей обокрал зенитовского защитника и отдал в штрафную великолепный пас на набегавшего Данни. Первый удар отбил вратарь, но на добивание Мигель был безупречен. Счёт стал ничейным. В конце игры динамовцы могли уйти на перерыв ведя в счёте, но дальний удар Дениса Колодина был малость не точным. Мяч угодил в штангу и отскочил не в сетку ворот, а в поле. Во втором тайме на шестьдесят четвёртой минуте с подачи Андрея Аршавина гол забил Кержаков. Дальше игра проходила неинтересно. Навала со стороны динамовцев я так и не увидел. Матч закончился со счётом 2:1 в пользу "Зенита". Покидать трибуны стадиона мы не спешили. Решили уйти с него когда основная масса зрителей уйдёт. Дима вёл себя хорошо, даже немного уснул под конец игры. Когда уже поднялись уходить, ко мне подошёл Сергей Николаевич Силин.

– Всем здравствуйте. Хорошо, что ты не ушёл. Саша, – протянул он мне руку, – Ты не мог бы пойти со мной и переговорить с одним человеком?

– Могу. А кто это? – спросил я.

– Там всё и узнаешь, – с улыбкой ответил мне тренер.

Я договорился с мамой о месте встречи возле стадиона и пошёл за Силиным в подтрибунное помещение. Пока шли по длинному коридору я спросил:

– Сергей Николаевич, как вы вчера сыграли с дублем "Зенита"?

– Да по нолям раскатали. Были моменты, но как всегда реализация хромает, – с грустью в голосе сказал Силин.

– Понятно. А что за делегация была в VIP-ложе?

– Это будущий наш новый тренер – бразилец Вортманн и его три помощника. Вроде как на днях контракт подпишет. Да и Юрий Палыч Сёмин присутствовал. Он игроков сборной просматривал. Только об этом пока никому. Хорошо?

– Не переживайте, не подведу. А Андрей Николаевич, что не подходит на должность главного тренера?

– Саня, там всё в верхах решается. Как говорится, руководству "Динамо" виднее, – с горечью сказал тренер и открыл дверь помещения, где сидели на стульях двое мужчин.

– Хочу тебе представить главного тренера молодёжной сборной России Андрея Алексеевича Чернышова, а это представитель Российского футбольного союза Иван Аркадьевич Мишин.

– Очень приятно познакомиться с вами. Думаю представляться мне глупо.

– Да, тебя мы знаем. Игрок испанской "Валенсии" Александр Граф. Не буду ходить вокруг да около. Я бы хотел тебя видеть в свой команде. Что ты на это скажешь? Будешь играть за молодёжную сборную России? – спросил меня Андрей Алексеевич. Говорил он отрывисто и глухо.

– Конечно. Я ведь русский человек и представлять свою страну для меня большая честь, но мне только первого сентября исполнится семнадцать лет. Не рановато ли мне играть в молодёжке, может быть надо начать играть за юниоров?

– А в основном составе испанского клуба значит тебе быть не рано? Скромный ты, Александр. Я видел тебя позавчера на тренировке и доверяю мнению тренеров клуба "Динамо", и считаю, что твой уровень игры соответствует игроку молодёжной сборной. Получается, что ты даешь своё согласие? Правильно ли я понял?

– Всё правильно, Андрей Алексеевич. А когда первые сборы и игры, и что от меня нужно?

– Ближайшая игра будет шестнадцатого августа на выезде со сборной Латвии. Сейчас идёт отборочный турнир к молодёжному чемпионату Европы. Его финальная часть пройдет с двадцать третьего мая по четвёртое июня 2006 года в Португалии, но туда нужно ещё попасть. По две лучшие сборные из группы выходят в стыковые матчи и их восемь победителей выходят в финальную стадию чемпионата. Сейчас ты дашь свои установочные данные Ивану Аркадьевичу, и он займется оформлением всех соответствующих документов для твоего участия в турнире. Тебе предстоят четыре игры: дома с Португалией и Люксембургом, и на выезде с Латвией и Словакией. Я на тебя рассчитываю и спасибо, что согласился играть у меня в команде.

Мы договорились с Иваном Аркадьевичем, что паспорта я принесу завтра на тренировку в Лужники. Он их там отксерит и займётся процедурой оформления меня в состав сборной. Вот такие у меня дела, как говорится, не думал, не гадал, а в сборную попал. Прям стишок получился. Я встретил свою семью возле входа станции метро. Видать у меня было счастливое выражение лица, что мама спросила:

– Я так понимаю, что произошло что-то приятное в твоей жизни? Ты весь сияешь от радости.

– Мама, может быть он влюбился, – решила подшутить надо мною сестра.

– Вы просто себе не представляете. Меня пригласили выступать за сборную России. Не основную, а молодёжную. Там игроки не старше двадцать одного года. Вот такие вот дела, – отчитался я своим родным.

Что тут было. Визги, крики радости, обнимания, поцелуи и поздравления.

– Я тобою горжусь, сынок, – в конце этой эйфории сказала мама.

– Брат ты крутой. Теперь я с гордостью буду всем подружкам о тебе рассказывать, – сказала Ольга.

Утром следующего дня на тренировке игроки молодёжки "Динамо" начали меня поздравлять с вызовом в сборную. И откуда они всё узнают? Мои новые динамовские друзья тут же начали меня подкалывать, но безобидно. В последние дни на тренировках я сдружился с братьями Комбаровыми. Я их назвал – "братья Почемучки". Они постоянно задавали мне какие-нибудь вопросы про Испанию и не только. В общем отличные весёлые парни. Мне захотелось их приободрить.

– Парни, поверьте мне на слово, всё у вас по жизни и в клубе будет хорошо, и в сборные вас тоже возьмут.

– Твои слова, да богу в уши, – сказал Кирилл.

После тренировки меня ждал Иван Аркадьевич. Он отксерил мой паспорт, испанский документ на постоянное проживание в Испании. Мы обменялись номерами телефонов и распрощались.

Ещё в раздевалке я первым делом проверил свой телефон. Как и ожидалось были пропущенные звонки от Тимати и одного неизвестного номера. Спешить отвечать не стал. Решил сначала принять душ и только потом по пути домой позвонить. Выйдя на улицу первым делом решил посмотреть что это за неизвестный номер.

– Привет, Алекс. Ты что трубку не берёшь? Тебе звонили, а ты не отвечаешь, потом с моего решили позвонить. Мы тебя в студии, сейчас адрес перешлю, – скороговоркой проговорила девушка.

Я сразу понял, что это Алекса, но решит подурачиться.

– И вам не хворать. А с кем я вообще говорю?

– Ну ты даёшь, чувак. Это я Алекса. Что не узнал?

– Если честно, то не узнал. Номер твой мне был не известен, да и голос в телефоне не очень похож. Я же вам вчера говорил, что футболист. С утра у меня была тренировка и бегать с телефоном как-то странно и стрёмно, тем более договаривались перед обедом созвониться. Сейчас заеду домой, переоденусь и подъеду. Тимуру привет.

– Отлично, ждём. Сейчас адрес перешлю. Это в центре города.

Закончив разговор, я не удержался от радостного возгласа – Клюнули! Неужели мы скоро выплатим эту ипотеку?

Глава 11

Россия. Москва. 18 – 19 июля 2005 года.

Дома я рассказал родным, что меня ожидает в студии Тимати. Мама только махнула рукой. Её подташнивало, и она легла вздремнуть. Хитрюга Оля опять напросилась поехать со мной. Пока я ел домашние пельмени, сестра периодически забегала ко мне то в одном, то в другом наряде. Просто детский сад. В результате выбрала брючный костюм темно-синего цвета. А зачем тогда двадцать платьев перемерять? Никогда не пойму женщин. Ольга лишь отмахнулась. Это же переговоры и я должна выглядеть по-деловому. Ну-ну, переговорщица. Наверняка, опять хочет на Тимати посмотреть. А чего на него смотреть? Он её на пол головы ниже.

В студию мы добрались на метро. Гораздо быстрее, чем на такси с пробками на дорогах. На входе нас встретил Тимур и проводил в большую комнату с диванами и креслами. Посередине помещения стоял большой круглый стол. На одном из диванов сидела Алекса, и читала журнал. На другом сидели двое мужчин, как их потом представил Тимур это были его друзья и владельцы студии звукозаписи. Мы присели на свободный диван, нам предложили по бутылке воды и Тимати сразу же спросил:

– Ну что, приступим к прослушиванию песен? – хлопнул он по коленям – У тебя минусовка?

– Слушай Тимур, хотел у тебя уточнить. Ты работаешь один или в группе? – решил уточнить я.

– К чему эти вопросы чувак, – напрягся парень.

– Потому что ты не понял, что я тебе предлагаю. У меня есть десять песен. Я могу исполнить их под гитару. Либо на фортепиано. Минусовки нет. Есть тексты песен с оформленным нотным рядом. Я продаю не просто песню, а авторство. Каждая песня стоит десять тысяч долларов.

– Авторство? – приподнял брови Тимур.

– Срочно нужны деньги. Поэтому продаю сразу десять песен. Если не получится продать тебе, то найду других покупателей. Мне первого августа нужно быть в Испании. Контракт.

Татарин пожевал нижнюю губу и взглянул на парней.

– Давай их лучше послушаем, а потом я всё взвешу и приму решение, – заключил Тимати.

Я взял в руки гитару, самую малость подстроил под себя и начал петь. После каждой песни делал небольшую паузу, смачивал горло из бутылочки с минеральной водой, а в это время Тимати и его девушка, что-то там себе обсуждали и помечали в блокноте. На всё исполнение песен ушло чуть более часа. Чувствовалась усталость. А что вы хотите. Можно сказать – дал маленький концерт.

– А вы очень талантливы, Александр, – обратился ко мне один из владельцев студии, – По мне так хоть все песни сейчас записывай и поезжай с гастролями по России-матушке. Минусовку сделать не проблема. И Тимур, если не будешь брать, то я с удовольствием возьму.

– Почему ты. Я бы сама их купила, – неожиданно встряла Алекса.

– Вы же с Камилой работаете? – поинтересовался другой парень с наращенными дредами.

– Да. У меня в основном английский материал. Семье Камилы я многим обязан. Поэтому она основной исполнитель. Там песен на целый альбом будет.

– Агент у вас есть?

– Да. И песни на английском и испанском языках зарегистрированы в издательстве.

– А с Камилой нельзя поработать? – продолжил он.

– Да ты на ходу подмётки рвёшь, – прервал его Тимур и повернулся ко мне, – Я беру твои песни. Все десять. Сто тысяч долларов. Когда сможем подписать договор?

– Завтра с утра? – закинул я удочки.

– Хорошо. Сегодня я сообщу тебе место для оформления сделки.

Сестра молчала как рыба. А я в душе ликовал. У меня получилось. Сделка практически состоялась. Наконец-то выплатим этот чёртов кредит.

– Можно поинтересоваться твоими планами в будущем, – спросил Тимати, потягивая минералку из бутылки.

– Футбол. У меня контракт с клубом Валенсия в основном составе. Сам не ожидал, если честно. А вчера в молодёжную сборную России взяли. А если ты имеешь в виду песни, то если появятся, то я тебе позвоню.

– Я надеюсь на наше будущее сотрудничество, – встал и пожал мне руку Тимур.

– Я тоже, – широко улыбнулся я.

К Владимиру Сергеевичу я уже не успевал, так как на часах было около шести вечера. Пришлось звонить ему на сотовый телефон, объясняться и просить прощения. Пожелав друг другу удачи, мы распрощались.

Оля была странно молчалива. Только бросала на меня взгляды, будто заново меня узнавая. А дома началось…

– Как такое возможно? Продать песни за такую сумму? Тебя наверняка обманули! Почему ты не говорил мне, что пишешь песни? Когда ты начал их писать? – не унималась мама.

– Вы как хотите, а я пошёл отдыхать, – уставшим голосом сказал я.

А на следующее утро всё это продолжилось.

– Нужно в полицию позвонить. Вдруг нас там убьют? А если за город вывезут? А если… Это же такие деньги! Надо сказать соседке куда мы едем. Телефон пусть будет включённым в кармане. А если…

Я открыл рот и закрыл. Бесполезно. Эти многочисленные "если" продолжались уже целый час. Вот как позвонил мне Тимур в семь утра с адресом юриста так всё это и началось. Мама даже кухонный нож в дамскую сумку положила, хотя если это поможет чувствовать себя поспокойнее – пусть развлекается. Оля должна была отвести Диму в сад и потом быстро ехать за нами. Мама давала ей наставления о том как правильно караулить нас возле офиса. Если что кричать караул. Шучу.

Мы подъехали к офису на такси в девять утра сорок пять минут. Мать хотела на метро, но я тут надавил авторитетом. Нечего беременной на метро ездить. И так накрутила несколько километров наша марафонщица мотаясь с документами. Зашли в помещение нотариальной конторы, а там на кожаном диване сидел Тимур с какой-то женщиной, которая любопытно нас осматривала. Парень немного нервничал и явно облегчённо выдохнул, когда мы вошли. Мы пожали друг другу руки, и я представил мою маму.

– Доброе утро. Моя мама Светлана Геннадьевна.

Тимур тепло рассмеялся.

– А это моя мама, Симона Яковлевна.

– Рад с Вами познакомится, – кивнул я, улыбаясь.

Закончив с приветствиями, я усадил маму на диван, принёс ей воды из кулера и мы занялись делом. В кабинете даже психиатр зачем-то присутствовал, который освидетельствовал что я полностью дееспособен. Без понятия, зачем это было нужно. Подписали десять документов на каждую песню. Как дарственная от меня. И дарственная на сто тысяч долларов от Тимура. Тоже подарок. Или благотворительность. Даже не знаю, как назвать. Оказалось это было сделано для того, чтобы не платить налог.

Затем на чёрном внедорожнике нас подвезли к банку "Деловая Москва". В банке Симона Яковлевна перевела на наш счёт сто тысяч долларов. Мы распрощались, заверили друг друга во взаимном сотрудничестве. А потом мы с мамой с большим трудом, но всё-таки выплатили кредит. Заплатили не восемьдесят семь тысяч долларов, а девяносто семь тысяч. Оказывается, если закрываешь кредит раньше, то нужно доплатить. Что интересно, никто даже не поинтересовался, где мы взяли деньги. Затем ещё долго отказывались закрывать счёт. Видите ли необходимо присутствие отца. Зачем? Счёт же на обоих был открыт. Значит и отец, и мать могут закрыть счёт. Девушка крутилась на офисном кресле, как на иголках, кому-то звонила, чуть ли накладные ногти не грызла. Потом явно поняв, что мы никуда не уйдём – закрыла счёт. И выдала нам три тысячи долларов по курсу российскими рублями. Мелкими купюрами. И торжествующе ухмыльнулась напоследок. Ничего я не гордый. Открыл рюкзак, демонстративно пересчитал и положил внутрь. Прощай "Деловая Москва". Жирейте котики, пока есть возможность, а я буду помнить.

Мы вышли из банка. Мама видать перенервничала и решила немного пройтись пешком, подышать свежим воздухом. Пройдя около ста метров она внезапно рухнула на скамейку, закрыла лицо руками и затряслась в беззвучном плаче. А я растерялся. Сел рядом и стал рассматривать цветы на клумбе. Может обнять её? Или сказать что-нибудь успокаивающее? Достал из рюкзака две бутылки воды и одну протянул плачущей женщине. Она отпила глоток и как-то оценивающе осмотрела меня, будто узнавая заново.

– Александр, а ведь ты вырос.

Я чуть не поперхнулся водой. И она это только заметила? Да я её на целую голову выше! А женщина продолжила.

– Ты улетал в Испанию десятилетним мальчиком. Как сейчас помню. Первого сентября отпраздновали твой день рождения, а второго сентября ты уже стоял в аэропорту. Нахохлившийся как воробей, напуганный переездом и страшно на меня обиженный. Ты даже мне рукой не помахал. Не перебивай. Ты со мной целый год отказывался по телефону разговаривать. А мы с Олей ужасно скучали по тебе. Скажи, а стоило ли это всё всех этих нервов?

– Что всё? – не понял я.

– Футбол этот твой.

– А почему не стоило? Сейчас у нас квартира в Испании за полмиллиона евро, квартира в Москве, дом под Москвой. Меня в основной состав подписали. В молодёжку вот взяли, буду честь страны защищать.

Мама меня обняла и вздохнула.

– Господи. Не хотела даже думать, что всё получится. Всё боялась вспугнуть. Сколько детей травмы получают и на этом всё? Песни ещё эти твои. Я думала это всё баловство. Ты где хоть на гитаре научился играть?

– В Валенсии уроки брал, – соврал я, – Ещё и на фортепиано немного могу.

– Ну если и будет травма, то будешь зарабатывать деньги песнями. С голода не помрёшь. Ой, я поверить не могу, что мы оплатили этот чёртов кредит. Это же сумасшедшая сумма, а тут какие-то песни. Всё равно поверить не могу. И пианино с гитарой нужно купить в Испании. Тебе же нужно.

– Мам, а давай в пиццерию сходим. Отметим нашу свободу. Потратим мелкие купюры. Я ресторан недалеко от нашего дома видел, там реклама висит, что у них повар из Италии. Хочу тирамису и гавайскую пиццу.

– А давай. Давно я уже никуда не выходила. Про рестораны я вообще молчу. Только позвони Оле, пускай идёт и забирает Димку из садика. А то она там с ума сошла от беспокойства, когда нас машина куда-то повезла.

Я позвонил сестре и объяснил куда нужно прийти, а сами на метро поехали в сторону дома. Оля сбегала в садик и привела брата, который был в восторге, что его забрали из надоевшего садика и он идёт кушать со взрослыми. В пиццерии посидели хорошо. Заказали чесночный хлеб, куриные крылышки, три разных пиццы, тирамису. Димка поклевал с наших тарелок и отправился развлекаться в детскую зону напротив нас, где была горка, качели и показывали мультфильмы по телевизору. А мать хоть поела без отвлечения на четырёхлетку.

Мы по очереди произносили тосты, подымая стаканы с соком. Вспоминали весёлые моменты нашей жизни. С сестры и матери будто сняли некий тяжкий груз. Их лица разгладились, они по-детски улыбались, расспрашивали про испанскую квартиру, местные магазины, пляж. Чему тут удивляться? Сестра готовилась к пустым холодильникам, а мама мыть офисы в Валенсии. Но сейчас у них открылась возможность не выживать, а просто жить. Учить испанский, ходить на пляж, в магазины. Когда принесли чек, мама отошла в туалет, а сестра наклонилась ко мне и крепко обняла.

– Спасибо Сашка. Я никогда не забуду, чем ты пожертвовал для нас.

– Пожертвовал?

– Я же не дура, чтобы не понять. Ты же авторство ему отдал. А ведь мог гораздо больше заработать, чем эти сто тысяч.

– А, ты об этом, – вздохнул я, – Да какая разница, Оля. Там ещё не известно, что получится. Песню ведь ещё записать нужно. Да и не знаю я, как в России эти авторские права работают. В Испании у меня агент, который за пятнадцать процентов горы свернёт. А здесь? Квартиру с деревенским домом терять последнее дело. Да и я часто сюда буду ездить на игры молодёжки, будет где остановится.

– Мама хочет немного денег соседке дать, чтобы приглядывала за квартирой, а то мало ли.

– Правильно. Можно ей денег и на коммуналку дать, чтобы оплачивала. Да и знаешь что? Куплю-ка я ей котёнка. Какой у неё кот был, которого коллекторы забрали?

– Рыжий перс с такой приплюснутой мордой. Трус, каких поискать. И шипел на всех.

– Вот пусть и шипит, охраняет хозяйку.

– У меня у одноклассницы соседка персов разводит, вроде у них котята есть. Я позвоню сегодня.

Вернулась мама, мы оплатили чек, оторвали недовольного Димыча от мультиков и пошли на выход. А я вдруг остановился.

– Мам, Оль идите без меня. Я сейчас куплю две больших пиццы да подъеду к преподу по вокалу. Он же тоже в этом всём участвовал. Тимура помог отыскать, с нотами помог.

– Иди сынок, только если будешь задерживаться позвони. Сам знаешь, какой сейчас свет на улицах.

Покупка пиццы много времени не заняла. А я решил всё-таки пройтись до музыкального училища пешком. Всё равно пицца остынет, так что спешить особо было некуда. Да и просто хотелось прогуляться. Я был в отличном настроении. Не спеша шёл по Новому Арбату и думал о своём будущем в клубе, о семье, которой предстоит переехать в другую страну. Не заметил, как свернул на Борисоглебский переулок. Увидел памятник и дом-музей русской поэтессы Марины Цветаевой и в скором времени вышел на нужную мне Поварскую улицу. Подошёл к зданию Гнесинки, на часах было половина седьмого вечера. Скоро у отца закончится занятие с девушкой. Если память мне не изменяет звать её Лена. С этими мыслями я поднялся на этаж. Приоткрыл дверь в кабинет и увидел, что отец сидит на стуле и что-то объясняет девушке. Мой визит оказался замечен.

– О, Сашенька, голубчик, проходите, проходите. Ну и как ваши дела с Тимати? – приветливо просипел Владимир Сергеевич.

– Очень рад вас видеть. А я не с пустыми руками. Пиццу принёс. Может быть чайку организуем, – поинтересовался я и поставил гостинец на парту.

Повернул голову и увидел свою Лену. Свою любимую Леночку. Не может быть. Это так Боги надо мною смеются. Наверное, со стороны я смотрелся глупо и нелепо. Но я тогда выпал из реальности. Если первое время девушка была удивлена моим поведением, то сейчас она улыбалась. Видно, моя заторможенность её забавляла. Из этого состояния меня вывел отец.

– Александр, Александр. Очнитесь. Да что с вами происходит? – не унимался говорить развеселившийся родитель.

Во рту всё пересохло и я с трудом произнёс, не отрывая глаз от Лены:

– Извините.

– Ну наконец-то. А то я стал переживать за вас, – понимающе улыбнулся отец, – Вы как увидели Леночку, так и замерли. Меня не слышите. С вами точно всё в порядке?

– Да, я в норме, – пробормотал я тоном мультяшного ослика Иа.

Да нифига я не в порядке. Стою и думаю – может быть это сон и нет никакой Лены. Хотя нет, вот же она. Можно подойти и потрогать её. Это не глюки. Это самая настоящая восемнадцатилетняя Лена Касьянова.

– Тогда познакомьтесь Лена, это Александр. Он тоже мой ученик. Очень талантливый молодой человек, но связывать свою жизнь с музыкой, как и Вы, категорически отказывается. Он у нас футболист. Кстати, игрок испанского клуба.

– Очень приятно было познакомиться.

– И мне тоже, – ответила Лена мягко улыбаясь.

– Ребята, а давайте действительно попьём чайку. Заодно Саша нам расскажет о своей сделке, – преподаватель полез в шкафчик, где достал чайник и кружки, – Я сейчас воды наберу, – сказал и вышел из кабинета.

– А вы действительно футболист и играете в Европе? – подняла на меня глаза моя мечта.

– Да. Неделю назад подписал первый свой контракт с клубом "Валенсия", – на автомате ответил я.

– Там наверное интересно. Никогда не была в Европе, – с печалью сказала Лена.

– У вас вся жизнь ещё впереди.

В это время вернулся отец и подключил чайник. Почти час мы пили чай вприкуску с пиццей, я рассказывал события моих последних дней. Потом о Европе, футболе. Я был готов рассказывать о чём угодно, лишь бы видеть глаза любимой. А потом Лена сообщила, что ей надо идти домой.

– Можно я вас провожу домой? – с надеждой в голосе спросил я.

– Проводите. Но только до станции метро.

Я был счастлив. В моей жизни опять появилась Лена. Вернее в жизни Александра Графа.

– Александр, – задержал меня в двери Владимир Сергеевич, – Обидите Леночку, я Вам никогда этого не прощу.

Я только кивнул в ответ и быстрее побежал за свой мечтой.

Глава 12

Москва. Россия. 19 – 28 июля 2005 года.

Я догнал Лену уже на лестнице. Пристроился по правую руку и в такт её шагам стал спускаться по мраморным ступенькам. Меня охватило какое-то раннее неведанное мне чувство. Я элементарно не знал что сказать, засовывал руки в карманы брюк, то высовывал их обратно. Мы молча вышли на улицу.

– А нам куда, налево или направо? – наконец-то понёс я какую-то ахинею.

– Направо, на Краснопресненскую станцию метро, – улыбнулась девушка.

– А Вы где живёте? Ну, я имею в виду район города.

– На улице Каланчёвской. Это Красносельский район. Я недавно прочитала в интернете, что название улицы пошло от названия находившегося рядом Каланчёвского поля. На этом поле располагался царский путевой дворец с высокой каланчой. Кстати, ты не против перейти на "ты"? Мы ведь довольно молоды, что бы выкать друг другу.

– Действительно. Мне первого сентября будет семнадцать лет, – сказал я и почувствовал, что меня начинает отпускать то заторможенное состояние, в котором находился.

– Значит я почти на год старше тебя. Я в конце ноября родилась.

Тут раздался звонок на телефон и Лена поспешила ответить.

– Да мам… милая не переживай ты так… задержалась у Владимира Сергеевича… уже иду… хорошо мама… меня один парень провожает до метро, – отчиталась девушка. Видать мама устроила ей полный разнос. Лена убрала телефон в сумочку, выдохнула и сказала:

– Это моя мама. Она очень волнуется за меня, – начала оправдываться Лена.

– Я бы тоже на месте твоих родителей переживал. Ты очень красивая.

– Обыкновенная, – смутилась девушка и немного покраснела.

Блин, что-то я тороплю события. Надо язык свой попридержать.

– А папы у меня нет. Он умер два года назад. Сердце не выдержало, – с грустью сказала Лена и замолчала.

– Извини, не знал, – виноватым голосом прошептал я.

Минут пять мы шли молча. Наверное, каждый думал о своём. Ну я уж точно. И тут, как ни в чём не бывало, Лена спросила:

– Расскажи о себе, как ты оказался в Испании?

Я начал рассказывать о себе, своей семье, об отце, футболе и испанской жизни. Я и не заметил, что мы уже давно подошли к станции. Мы стояли возле памятника "Рабочего-дружинника", смотрели друг на друга и улыбались. Расставаться не хотелось. Было очень сильное желание её обнять и поцеловать, но я очень боялся её вспугнуть.

– Я пойду. Мама ждёт, я не хочу чтобы она лишний раз переживала, – протараторила девушка и стала рассматривать свои босоножки.

– Можно я приду в четверг на твои занятия? Ты же не против? – с надеждой в голосе спросил я.

– Конечно, я буду рада тебя видеть. До встречи, – кивнула она широко улыбаясь и направилась к дверям станции.

А я стоял, смотрел как она уходит и как дурак тоже широко улыбался. Ведь она будет очень рада меня увидеть! Как же дожить до четверга? Сел на метро, чуть не проехал Кутузовскую. Забежал в магазин, накидал в корзину чего-то там не глядя. Как прекрасен этот мир! Как красива Москва! Я люблю тебя Мир.

* * *

– Мама, я пришла, – сказала Лена и поцеловала, вышедшую ей на встречу мать.

– Я уж вся распереживалась, – укоряя свою дочь сказала Анна Петровна.

– Да я бы раньше пришла домой, но в конце занятий пришёл парень, он тоже занимается вокалом у Владимира Сергеевича и принёс пиццу, вот и задержалась. Неудобно было отказываться, – оправдывалась дочь.

– Ладно. Ты будешь ужинать?

– Нет. Я пиццы наелась, – ответила Лена, находясь в своей комнате и закрыв дверь упала на кровать.

Мне сейчас хотелось побыть одной. О боже, что со мной происходит. Я знаю этого парня всего несколько часов, а думаю о нём всё то время как мы расстались. Понравился ли он мне? Да, понравился. А как может не понравиться такой парень. Он мечта всех девчонок. Красивый, высокий, спортивный. Наверное, он из богатой семьи, если живёт и играет в Испании. Самое главное, что мне с ним интересно. А как он на меня смотрел! Сколько раз обращала внимание, когда проходили по улице мимо нас симпатичные, стройные девушки, так он их просто не замечал, как будто их и не было. Со своими комплексами полноты я совсем себя запустила. Это ещё со школы пошло. Я ведь в детстве была пухленькой. Вот и дразнили меня постоянно одноклассники и не только. Я подскочила с постели и подошла к небольшому зеркалу, висевшему на стене. И стала себя разглядывать. И никакая я ни толстая, а очень симпатичная. И тут я задумалась. И мне стало страшно только об одной мысли потерять Сашеньку. А я ведь себя недооценивала. Сейчас я чувствовала внутри себя некую силу и мотивацию. Всё, решено! Надо заняться собой. Диета, спорт и всё-такое. Завтра пойду в парикмахерскую, да и в салон нужно заглянуть. Не зря я деньги откладывала. Вот сейчас эта кубышка мне и пригодится. У мамы всё равно денег нет. Живём на её зарплату. Хорошо, что бабушка с дедом помогают.

* * *

– Всем привет. Я дома. А чем вы заняты?

– Искали, где находится Посольство Испании в городе. Адрес мы нашли. А потом оказалось, нам в консульство нужно. Теперь вот читаем информацию на их сайте, – сообщила сестрёнка.

– Раньше было гораздо проще приезжать к тебе в Испанию. Пошла в турфирму, взяла паспорта, заполнила анкеты, оплатила и забирай туристические визы, – вступила в разговор мама.

– А зачем Вы переживаете? Сеньор Антонио же написал в почту, что клуб "Валенсия" отослал в консульство факс с просьбой о содействии. Завтра пропущу тренировку, ограничусь пробежкой, отведём Димыча в садик и поедем туда. Документы у нас все готовы. Проблем быть не должно. Тебе Оля студенческую будут открывать, а тебе с Димой – туристическую. Там уже подашь на постоянку. Главное, чтобы сделали быстро.

– И в правду. Чего я голову себе ломаю? – сразу заулыбалась мама, – Ты будешь ужинать?

– Нет. В кафе поел, потом ещё в Гнесинке чая с пиццей добавил. Я в душ и спать. А вы документы все вместе сложите, чтобы завтра не бегать. И паспорт Димы не забудьте. Спокойной ночи.

В среду утром консульство встретило нас очередью в человек сорок. Но я сразу, игнорируя косые взгляды, подошёл к охраннику и объяснил ему нашу ситуацию. Он позвонил куда-то и через минут десять к нам вышел мужчина. Я представился на испанском, а он в ответ представился сеньором Иглесиас. Кругом одни Иглесиас!

– Здравствуйте. К нам действительно обращались представители футбольного клуба "Валенсия" и просили оказать вашей семье помощь в оформлении виз. Я предлагаю вам пройти в мой кабинет для оформления заявлений.

– Большое вам спасибо, сеньор Иглесиас, – с нескрываемой радостью поблагодарил я служащего консульства.

И к недовольству стоящих в очереди, мы направились за ним. Проблем с документами не возникло. Всё что нужно у нас было даже с переизбытком. Работник консульства отобрал нужные. Родные заполнили заявления. Пообещали выдать визы в понедельник двадцать пятого числа.

На всё про всё ушло около часа. Вот вам и пятнадцать процентов агенту. Стояли бы сейчас в очереди, жарясь на солнце. Выходим на улицу, очередь провожает нас заинтересованными взглядами.

– Мам, Оля, я Вам не говорил, но я уже купил билеты на двадцать восьмое число, четверг, – ошарашил я своих женщин, – Зайдём по дороге в интернет-кафе, распечатаем билеты. В самолёте все места рядом.

– Саша! А если визы не откроют? – взвилась мама. – А если сумки собрать не успеем?

Я лишь вздохнул. Маму не переделать. Дома нервотрёпка продолжилась.

Двадцать три килограмма это оказывается не просто мало, а очень мало. Сестра бегала от одного шкафа к другому. Мама то хваталась за вещи Димы, то пыталась всунуть в мой рюкзак пол литровые банки с консервированным щавелем. Меня в сотый раз расспрашивали про кухонные принадлежности, наличие постельного белья. А я просто не знал, что отвечать. Вот откуда я знаю, есть ли у нас там половник для компота?

– Мама, Оля берите вещи по сезону. В Испании сейчас жара стоит. Зачем Диме зимний комбинезон с валенками в Валенсии? Там зимой плюс пятнадцать. Я же на игры молодёжки сюда приезжать будут. Захвачу ваши вещи. Просто сложите на кровати, что нужно забрать, чтобы мне по шкафам не рыться. А половник для компота купим в Валенсии. Там в магазинах всё есть.

Зря влез. На меня нарычали, нагавкали и выгнали из дома на пробежку.

Я не знаю, как я дожил до четверга. По дороге в Гнесинку я заглянул в цветочный ларёк и приобрёл шикарный букет из розовых роз, ромашек и васильков. В кафе попросил с собой несколько пирожных, которые сложили мне в четыре коробки. Из дома я прихватил испанский чай и кофе, нечего Владимиру Сергеевичу свои запасы на нас тратить. И закрутилось…

В этот раз я довёл Лену до дома. Мы до темноты сидели на скамейке у подъезда и говорили. В последующие дни мы обошли весь центр Москвы. Ходили в Кремль на экскурсию, смеялись над ценами в ГУМе, были в театре, кино, катались на каруселях. И с каждым днём я всё больше убеждался – Лена это моя половинка. Мне было совсем не важно что на ней одето, накрашена она или нет, вымыты ли её волосы. Я просто смотрел в её глаза, а она смотрела в мои. И мы были счастливы. За эти дни я узнал о Лене многое. Лена родилась в Ленинграде. Мама после распределения работала в архиве, а папа звукоинженером на "Ленфильме". Два года назад похоронили отца и решили переехать в Москву, родной город её мамы. Продали жильё в Питере и купили двухкомнатную квартиру. А умница Лена этим летом поступила в МГУ на филфак. К Владимиру Сергеевичу на уроки вокала ходила в память об отце, который очень любил джаз. Я помнил, что в будущем Морозова девушка неудачно вышла замуж, развелась и работала джазовой вокалисткой. Анна Петровна была ещё жива. Но если в той Лене была некая надломленность, то эта девушка была ярким солнышком, согревающей своим теплом всё вокруг. Она смотрела на мир влюблёнными глазами, а в ответ мир любил её.

На тренировках я летал. Я забивал голы, прыгал выше всех, бегал быстрее всех. Вот что значит делает любовь с человеком. В среду я съездил в офис клуба "Динамо" и поблагодарил руководство команды за предоставленную возможность тренироваться, заодно и попрощался с тренерами и с игроками дублирующего состава. Своим друзьям я посоветовал искать варианты продолжения своей карьеры в Европе. Там совсем другой футбол, живее и интересней. Парни пообещали подумать над этим.

Вот и наступило утро вылета. Все вещи были собраны, визы благополучно получены. Соседке был презентован рыжий котёнок и продукты, которые мы не могли забрать с собой. Мы с Леной стояли в общем пассажирском зале аэропорта Шереметьево и ничего не видели, кроме самих себя. Я обнимал её, вдыхал запах её волос, кожи, а она обнимала меня. Слова были лишними, всё уже было сказано ранее. Мы знали, что я через две недели прилечу на сборы перед игрой с Латвией. Что я буду звонить ей каждый день. Но это будет завтра. А сегодня я улетал. По громкой связи объявили начало регистрации на нашу посадку. Лена заплакала и посильнее прижалась ко мне.

– Мне нужно идти, – выдавил из себя я и, обхватив её лицо ладонями, поцеловал свою девушку.

Лена разрыдалась и развернувшись побежала на выход. А я подошёл к притихшей семье, и мы пошли проходить таможню и паспортный контроль.

По дороге на посадку на рейс Москва – Валенсия я шёл как зомби. Даже Димка замолчал и тихо шёл рядом, неся свой рюкзачок. Он взял мою ладонь своей ладошкой, поднял голову и улыбнулся.

– Господи, как же я люблю этого маленького мудрого человечка.

Именно в этот момент я окончательно понял, я не Морозов, а Граф. И это моя семья. Я был рад, что не поехал по старому адресу Морозова и не увидел его семью. Это была его семья. А идущие рядом со мной люди – моя. Димыч стал прыгать на одной ножке и я засмеялся.

– Саша, где ты нашёл эту… Она же жирная как свинья.

Я так резко остановился, что мама врезалась мне в спину. Видно сестра увидела что-то в моём лице этакое, что даже отшатнулась.

– Оленька, – выдохнула мама.

– А что такого я сказала? Это же правда! Саша себе такую модель может отхватить. Он же футболист. И богатый, и красивый. И песни пишет. Зачем ему эта корова? Вы её стоптанные босоножки видели?

– Давайте все сделаем вид, что я этого не слышал, а ты этого не говорила. Иначе сестры у меня больше не будет. Ты хорошо расслышала, что я сказал? – всё это я сказал буквально по слогам.

– Оля плохая, – разрядил обстановку Димка. Он скрестил руки на груди, надул губки и недовольно смотрел на сестру.

Подошла наша очередь идти на посадку, я подал билеты. Их проверили и мы пошли по коридору в самолёт. В салоне мама, тревожно на меня посматривая, села к сестре, а Диму посадила рядом со мной. Брат вертелся как юла. Махал рукой в иллюминатор, дёргал ремни безопасности. А я сидел как оплёванный. Да, Лена была немного полновата. Видно в будущем после развода похудела. Да какая вообще разница какого размера у неё одежда? Я помню на сборах по десять килограмм скидывал. Как и набирал потом. Какое право имеет эта соплюха топтаться грязными сапогами по нашему чистому, светлому чувству? Кто она такая, чтобы обсуждать Лену?

Стюардесса провела инструктаж, приведя в восторг Димыча. Он с удовольствием повторял за ней движения, думая, что это зарядка. Самолёт поехал, а потом взлетел. А у меня на куски рвалась душа. Димка залез ко мне на руки, и мы смотрели в иллюминатор. Небо было чистое, без облаков. Брат водил пальчиком по стеклу, указывая на дома, машины. А я всё пытался рассмотреть людей. Может где-то там Лена мне рукой машет. А я дурак не вижу. По лицу текли слёзы и мне за них было совершенно не стыдно. Две недели – это четырнадцать дней. Четырнадцать дней это триста тридцать шесть часов. Я посмотрел на часы и губы сами собой растянулись в улыбку.

Глава 13

Испания. Валенсия. 28 июля – 1 августа 2005 года.

Валенсия, в которую мы приземлились в час дня, встретила нас сумасшедшей жарой – плюс тридцать семь градусов. Когда проходили таможню, я позвонил своей девушке и отчитался о благополучном приземлении. Затем по-быстрому словили такси "Минивэн", в обычном мы все с багажом просто бы не поместились. Что интересно, там даже детское кресло было, куда мы усадили Димыча. Я показал клубный код на оплату такси и разулыбавшийся водитель долго жал мне руку, обнимал, желал удачи. Рассказывал о вчерашней еврокубковой игре на стадионе. Испанцы вообще очень эмоциональны и тактильны. Иностранцев это иногда пугает.

Вошли в квартиру и первое, что случилось – Димка поскользнулся на мраморной плитке. Кровь хлещет из разбитого носа, брат ревёт, мама кудахчет, сестра швабру ищет. Как будто из Москвы никуда и не уезжали. Но с полом нужно что-то делать, как-то непродуманно всё. Только успокоили брата, мать помчалась кухню инспектировать. Опять ох и ах. Сахара и чая нет, в холодильнике мышь повесилась.

Я ещё раз свежим взглядом осмотрел наше жильё. Входная дверь открывалась в длинный коридор со встроенным шкафом белого цвета на всю длину стены и небольшим кожаным диваном около входа. Из прихожей влево отрывались двери в семь комнат. Комнаты были огромными, по сорок квадратных метров, с высокими потолками, окнами в пол и выходом на балкон. На балконе, шириной аж три метра, стояли две лежанки и ящик для цветов. Ванная комната была разделена на "чулан" со стиральной и сушильной машинкой и саму ванную, где даже джакузи была. В трёх комнатах были гардеробные, туалет и душевая кабинка. Одна комната была полностью пустая. В зале вдоль стены расположился кожаный угловой диван бледно-голубого цвета пятиметровой длины, на стене висел телевизор "Sony" и на полке лежала моя игровая приставка "Play Station 2". У меня было с десяток игр. В основном я играл в третью часть "Grand Theft Auto", "Medal of Honor: Frontline", "NHL 05" и конечно же в футбольные симуляторы "FIFA Football 2005" и "Pro Evolution Soccer 4". В "FIFA" я играл в основном в режиме карьеры за клуб. И этот клуб был "Валенсия". Другого и не должно было быть.

Я первым делом прошёлся и включил кондиционеры, так как в квартире было жарко, приоткрыл жалюзи на окнах. Достал пакет какого-то сока из шкафчика на кухне, разлил по стаканам и добавил льда из морозилки. Кухня была встроенной, только холодильник с морозильником стояли отдельно. Стол ещё не приобрели. Зато были стулья и на стене висел телевизор. Вышел на балкон, посмотрел на море и решил, что вечером можно и на пляж прогуляться.

– Саша, здесь же только две кровати, где мы спать будем? И ковры надо купить, а то Димка уже один раз навернулся. И стола кухонного нет, – продолжала хозяйничать мама.

– Я могу и на лежанке лечь. Или на диване. Ты с Димой ляжешь, а Оля на другой кровати. Завтра всё купим. У меня ещё осталось восемнадцать тысяч евро. Три тысячи отложим до зарплаты, а остальное можно потратить, – успокоил я мать.

Включил мультики брату и достал его машинки из сумки. Сестра осталась за няньку. А я вызвал такси, и мы поехали в супермаркет "Mercadona". Вроде и не брали ничего, а нагрузили две огромных тележки. Мама радовалась, что кефир нашла.

Едем обратно, а она вдруг, – Стой, стой. Таксист так резко тормознул, что я чуть лоб себе не разбил. Ремни то не застёгивал. Оказывается, мама увидела небольшой магазинчик ковров. Зашли и приобрели у араба пять огромных ковров, один поменьше на кухню и две дорожки. Ушло пять с половиной тысяч евро. Ковры были толстыми, бежевого цвета с какими-то узорами и по размерам должны были покрыть почти всю комнату. Дорожки предназначались для балкона и коридора. Откуда у них только такие размеры? Может неликвид? За дополнительную плату обещали привести уже сегодня к семи вечера.

В соседнем магазине купили кухонный стеклянный стол, кровать сестре и детский мебельный гарнитур брату. Он состоял из шкафа, кровати-машинки, стола, стула, книжного шкафа и тумбы. Всё красочно, прочное. Прощайте ещё четыре тысячи евро. Так как купили витринный товар, то тоже обещали привезти к семи вечера. Таксист ждал, счётчик тикал, клуб оплатит.

По приезду домой, семья стала потрошить сумки, а я взял немного денег, прогулялся до пляжа, купил у торговца на улице две ароматных дыни и винограда. Посидел на скамейке, позвонил Лене. Рассказал как у нас дела и потопал домой. На пляж мы так и не выбрались. Мебель и ковры привезли одновременно. Я расстался ещё с двумястами евро и довольные грузчики не только постелили ковры, подняв диван в зале, но и собрали мебель Димке.

Ужинать мы сели только в десять вечера. Сестра запекла куриные бёдра в духовке, я сделал салат из помидоров. Димыч объелся фруктами и уже спал в новой кровати рассматривая десятый сон. Сестра посматривала на пляж. Мама сетовала, что забыли купить детский горшок и фен сестре. Что стол купили стеклянный, а не деревянный. А я скучал по Лене. Перед сном отписался клубу, агенту и сеньору Хуану о моем приезде. И буквально упал в постель.

В шесть утра пятницы я уже спустился на пробежку. Наш десятиэтажный дом был частью огороженного комплекса из трёх домов, парковки и коммунального бассейна. Деревья и кусты были молодыми, но скоро подрастут. Дом располагался в районе Патакона (Альборайя). Тут сейчас много стройки и жильё дорожает с каждым днём. Я не удивлюсь, если наша квартира с видом на море уже подорожала до шестисот тысяч евро. А в 2019 году будет стоить уже миллион евро с плюсом. По крайней мере Морозов на такие квартиры только облизывался. До пляжа отсюда около пятисот метров. До сих пор не понимаю, как Анатолий Граф сумел так дёшево купить такой метраж. Может ещё на начальных этапах строительства вложился?

На самом деле в Валенсии не так уж много домов с видом из окна на море. Город расположен не вдоль берега, а как бы поперёк. В основном такое жильё покупают в Патаконе или Мальваросе. Но в последнем районе много вилл с ценником от миллиона и больше, а в Патаконе жильё более бюджетное и много новостроек. Мне Валенсия очень нравится и чем-то напоминает Москву. Тут даже метро есть. Всего пять линий, а шестая трамвайная идёт на пляж. Свой университет тоже имеется. Музеи, театры, собор. Даже церковь православная. Русскоязычных здесь тоже хватает.

Подхожу к пляжу. Одеваю рюкзак, в котором находятся мешки с мелким аквариумным грунтом. Снимаю кроссовки, кладу их в рюкзак и перехожу на бег по песку вдоль моря. С постоянным ускорением и резкими остановками. Потом бегу спиной, влево, вправо. Это отлично тренирует координацию и баланс, помогает избежать растяжений и подворота лодыжки в будущем. Александр Граф бегал по пляжу с одиннадцати лет. Каждый божий день. Иногда мне не верится, что мне досталось такое тренированное тело.

Мысли скачут к основному составу клуба. Я не ожидаю братания, улыбок, взаимопомощи и прочей детсадовской ерунды. Нет, на камеру мы все будем улыбаться, говорить о духе взаимопомощи, о едином фронте, самом лучшем клубе и городе. На деле же всё совсем иначе. Каждый игрок подписал с клубом контракт. Контракт – это деньги, социалка, рёв толпы на стадионе. Почти у каждого игрока в основном составе есть семья, дети. Определённый образ жизни, который хочется поддерживать и дальше. Пока ты играешь, тебя держат. Перестаёшь – до свидания. В клубе есть игроки которые реально зарабатывают миллионы. В гараже у них последние модели дорогих авто, дети в частных школах, особняки. А кто я, по сравнению с ними? Мой заработок девяносто тысяч евро за год, плюс ещё налоги придётся заплатить. И такси вместо "Феррари".

Я – тёмная лошадка. Меня подписали из-за показа в национальных новостях. Бедный русский мальчик, выживший в море. Люди любят такие истории. Будут приходить на стадион, чтобы специально на меня поглазеть. Перестану быть новостью, мне укажут на дверь. О том как могут травить в команде, знаю не понаслышке. За свою карьеру многое видел и слышал. Значит нужно напрячь память Морозова и всегда быть на один шаг впереди. Мне просто не оставили выбора. Ты или лучший, либо вчерашняя новость. Поэтому, придётся стиснуть зубы и доказывать каждый раз, что я лучший.

В оставшиеся до первого августа дни свозил семью на такси в медицинский центр. Оказывается агент выбил у клуба для моей семьи частную медицинскую страховку. Там её взяли на учёт по беременности, назначили ей акушерку, гинеколога. Димку и Олю тоже посмотрели. Похвалили за перевод медицинских документов.

В десяти минутах ходьбы от дома нашли детский сад для брата, который назывался колледжем. Он оказался частным, тысяча четыреста евро в месяц. Изучение трёх языков, бассейн, преподаватель музыки, собственная кухня, на которой готовили еду для детей. Сколько той жизни? Да и по прошлой жизни Морозова я знал, что с государственными садами, здесь всё не так просто. Посмотрели документы из медицинского центра, прививки, пожали руку Димычу. Я заполнил бумаги, да заплатил за два месяца. С понедельника можно было отводить.

Сестра прогулялась пешком до языковой школы, которая сделала ей вызов на учёбу. Заполнила бумаги, внесла деньги за август. Сходили вечером, когда спала жара, на пляж. Ещё раз прогулялись по магазинам, купили пылесос, сушилку для белья на балкон. Поели в ресторанчике паэльи – вот выходные и закончились.

Утром первого августа я реально мандражировал. Страха не было. А чего мне боятся? Может у игроков в команде и есть имя, а многие из них играют в сборных своих стран, но мы все на контракте с клубом. Мне было необходимо прибыть на клубную базу "Патерна" к девяти утра, там моя команда проводила предсезонный сбор. Готовились к играм внутреннего чемпионата и еврокубка. Опаздывать было нельзя. Могли и оштрафовать. Это Европа, здесь всё прописано в контракте.

Сама база находилась в пригороде Валенсии, неподалёку от местного аэропорта. Где-то семь километров от дома. Это примерно пятнадцать минут езды на машине. На базе имелись тренировочные поля для основной команды и спортивный городок для академии футбола при клубе. Также там были современный центр спортивной реабилитации для игроков с многочисленными залами для терапии, гимнастики, занятий на тренажёрах, сауной и бассейном.

Спустился на улицу и стал ждать такси. Поднял глаза на третий этаж и увидел на балконе маму и Димку. Братик помахал мне рукой, а мама пожелала мне удачи. Переживает за меня. Как ни как у её сына сегодня первый рабочий день. Приятно на душе.

На базу я приехал в половину девятого. Я тренировался здесь в футбольной академии, знал куда идти. Поэтому сразу направился в тренерскую, чтобы сообщить о своём прибытии. За дверью слышались эмоциональные обсуждения футбольных моментов. Наверное, там собрался весь тренерский состав клуба. Я громко постучался в дверь, а потом зашёл. Сеньор Флорес сидел за столом, а три испанца на диване. Они с любопытством смотрели на меня.

– Доброе утро сеньор Флорес. Я, как и обещал, прибыл в расположение клуба первого августа.

– Привет, Алекс, присаживайся. Да, я на днях получил твоё сообщение, – тренер протянул руку для пожатия и указал мне свободное кресло, – Успел свои дела в России уладить? Ты вроде хотел сюда семью привезти?

– Да, успел. Приехал вместе с семьёй. Сейчас обустраиваемся, – обтекаемо ответил я.

– Это хорошо. Семья это святое. Отца ещё не нашли? – участливо спросил мужчина.

– Ищут, – мотнул головой я.

– Давай я тебе представлю своих помощников. Это тренер по физической подготовке Анхель Пуэбла, это мои помощники – тренера Маноло Нуньес и Фран Эскриба. С ними ты потом более тесно познакомишься на занятиях.

– Очень приятно познакомится, – чуть склонил я голову.

– Мы обсуждали тебя недавно. Точнее твою позицию на поле. Мы решили, что в команде будешь играть крайним вингером. По ситуации на поле и тактическим соображениям либо на левом или правом фланге. Скорость у тебя есть, обе ноги сильные, поэтому справишься. Теперь о твоей физической форме. Ты хоть и тренировался самостоятельно в Москве, но без нужных нагрузок. Сеньор Анхель приведёт тебя в нужную форму к началу сезона. Он, кстати, начинается двадцать восьмого августа домашней игрой с севильским клубом "Реал Бетис". Обживайся, знакомься с игроками. С базой тебя познакомит чуть позже сеньор Эскриба. А я пойду в тренажёрный зал, посмотрю как начались занятия. Так что добро пожаловать в клуб, – похлопал меня по плечу сеньор Кике и вышел вместе с остальными.

Остались только я и сеньор Эскриба. Полноватый, с сединой на висках, слегка обвисшими щёками. Он напоминал мне сенбернара. И он также степенно, не торопясь, начал вводить меня в курс клубных дел.

Пока я был в Москве мой клуб уже принял участие в еврокубках. А если быть точным, то стартовал в третьем раунде Кубка Интертото. В соперники нам достался бельгийский клуб "Гент" из одноименного города и по сумме двухматчевого противостояния мы одержали победу. Первая игра проходила семнадцатого июля в Генте на стадионе "Жюль Оттен". Эта встреча победителя не выявила – ничья 0:0. А вот в ответной встрече двадцать третьего июля на родном стадионе мой клуб выиграл со счётом 2:0. Голы забили новички команды Давид Вилья и Патрик Клайверт. А за день до моего приезда, двадцать седьмого июля, "Валенсия" в четвёртом раунде принимала голландскую "Роду" из города Керкраде. Играли на своём стадионе. Мои партнёры по команде разгромили соперников со счётом 4:0. Хет-триком отметился Франсиско Руфете, а в конце игры отличился наш итальянский защитник Эмилиано Моретти. И теперь третьего августа предстоит ответная игра на юго-востоке Нидерландов.

– Получается, Алекс, что мы тебя заявили на этот турнир. Тебе предстоит выезд на ответную игру. После крупной домашней победы в Нидерланды поедет полурезервный состав. Так как ты самостоятельно тренировался в Москве и твоя форма далека от идеала, то выйдешь на игру только во втором тайме. А теперь иди в тренажёрный зал. Тренер по физподготовке покажет тебе упражнения на нужную группу мышц, а потом посмотрит общее твоё состояние на аппаратуре, – сказал тренер и подробно объяснил как пройти в раздевалку и тренажёрный зал.

– Спасибо за доверие сеньор Эскриба. Я постараюсь за эти дни поднабрать форму, – поклонился я.

Я готов был прыгать до потолка. Сегодня мой первый день, а уже через пару дней предстоит моя первая игра за клуб. Да ещё и в еврокубках. Пускай он и не такой престижный, как Кубок Чемпионов и Кубок УЕФА, но для меня он даёт возможность показать себя европейским скаутам. Глядишь, какой-нибудь топовый клуб возьмёт меня на "карандаш". Да и есть возможность посмотреть различные уголки Европы, расширить свой кругозор и просто обогатиться приятными впечатлениями. А это дорогого стоит. О таком я и не мечтал. Видать тренеры решили посмотреть меня в деле. Доверяют и это очень хорошо.

Глава 14

Испания. Валенсия. 1 – 9 августа 2005 года.

Я вышел из основного здания и повернул направо к огромному игровому полю со зрительской трибуной. Этот стадион был способен вместить около трёх тысяч болельщиков. Именно здесь проходят игры дубля основной команды, которая называется «Месталья» (Mestalla), Так же как и домашний стадион клуба. В этом году она выступает в четвёртом испанском дивизионе. Откуда я это знаю? Так я пять с половиной лет живу в Валенсии и учусь в академии клуба. Город пропитан футболом и все всё знают. Здесь постоянно обсуждают клуб, тренеров, игроков, всевозможные слухи и новости. Здесь не просто живут футболом, им дышат.

В раздевалке находились два игрока. Я с ними поздоровался, увидел свободный шкафчик и быстро переоделся. В тренажёрном зале ко мне сразу подошёл сеньор Анхель и объяснил какие упражнения я должен делать. Во время их выполнения он часто подходил ко мне и давал советы, а пару раз и сам показал правильность их исполнения. Через час мы собрались в большом зале для теоретических занятий, где нам до обеда объясняли наши действия в защите, в атаке, в контратаке и многое чего другого. Хорошо, что конспектировать не заставляли.

Затем мы пошли на обед в столовую. Вот тут-то надо мной и подшутили. Я взял поднос и пошел выбирать себе еду. Там было что-то вроде шведского стола. На первое взял суп эстофадо с парой кукурузных лепёшек, на второе – куриный чилиндрон с рисом и стакан ананасового сока. Присел за свободный столик и было хотел приступить к еде, как ко мне обратился наш вратарь Сантьяго Каньисарес:

– Алекс, иди сюда, пожалуйста, – помахал он мне.

Я не думая о плохом подошёл к шведскому столу.

– Я хочу тебе предложить вот это блюдо, – с улыбкой посоветовал мне Сантьяго и указал на суп косидо.

– Спасибо, но я уже выбрал себе суп, – я с недоумением посмотрел на Сантьяго и вернулся за свой столик.

Когда я ел, то часто замечал на себя взгляды игроков команды. Сидел и уплетал за обе щёки еду. Чилиндрон был особенно хорош. Пока не начал пить сок. Я с жадностью начал его поглощать и сразу почувствовал сильный привкус соли. Пришлось остатки сока выплёвывать обратно в стакан. Весь зал ржал, даже некоторые тренеры и работники столовой. Их задорный смех заразил меня, и через пару секунд и я хохотал вместе с ними.

– Без обид, Алекс. И добро пожаловать в клуб, – сказал улыбающийся Каньисарес.

– Всё нормально парни, – поднял я руки вверх в знак примирения.

После обеда была тренировка и небольшая двухсторонка. Вечером тренер Маноло Нуньес объявил состав игроков, которые выезжают завтра после обеда на игру в Нидерланды. В этом списке был и я.

– Мама, я завтра выезжаю на свою первую игру в голландский город Керкраде, – поделился я радостной новостью как только открыл входную дверь.

– Что, так сразу? – с восхищением сказала мама и начала меня обнимать, – Поздравляю Саша. Это же будет твоя первая игра за клуб?

– Да. И представь сразу в еврокубках. А у вас какие новости за день? – с интересом спросил я.

– Отвела Димку в садик, потом забрала. Оля на испанский ходила. Потом как вернулась, пошла с братом на пляж, а я готовила ужин. Они только недавно вернулись. Димка уже помылся, а Оля ещё в ванной, – рассказывала мама.

Я молча прошёл в зал, где довольный Димыч сидел на ковре и кушал дыню. Он смотрел на большом экране "Дашу-путешественницу" (Dora the Explorer) на испанском.

– Дим, я завтра уезжаю, буду играть в футбол. Что тебе привезти в подарок?

– Лобота, стобы мигал лампошками и ходил.

– Хорошо, – я потрепал брата по волосам и направился в свою комнату.

На следующий день я к двенадцати часам приехал на клубную базу. Команда пообедала и на автобусе отправились в аэропорт. Вылетели мы в четыре часа дня и уже через полтора часа прибыли в аэропорт Брюсселя. Далее на арендованном автобусе поехали в город Керкраде. Поездка заняла всего полтора часа. Заселились в гостиницу, после чего состоялся ужин и ранний отбой. Городок мне понравился. Маленький такой, уютненький. Тут, наверное, хорошо жить на пенсии. Один из представителей гостиницы нам рассказал, что одной из достопримечательностей Керкраде является улица Ньюстраат. По ней проходит граница между Нидерландами и Германией. С немецкой стороны улица носит название Нойштрассэ.

Утром состоялась небольшая тренировка на стадионе "Parkstad Limburg". Он был построен пять лет назад и вмещал около двадцати тысяч болельщиков. Когда мы возвращались в гостиницу я увидел супермаркет. Он находился на соседней улице, поэтому я сразу сбегал в магазин и прикупил подарков для семьи. Робота там не было. Зато нашёл раскраску с роботом на обложке такие же карандаши в наборе. Своим женщинам взял набор бельгийского печенья. После обеда в гостинице состоялась небольшое совещание команды, где в очередной раз обсудили тактику на игру. В пять вечера нас собрали в автобусе и повезли на игру. Сегодня на стадион пришло всего около пяти тысяч болельщиков. Наверное не верят в успех своей команды после крупного проигрыша 0:4.

Первый тайм я просидел как на иголках на скамейке запасных. Игра была довольно вялой и опасными моментами не отличалась. Во время перерыва тренер Фран Эскриба подошёл ко мне и велел идти разминаться. Сказал что минут за пятнадцать до конца встречи выпустит на замену на правый фланг полузащиты. Во втором тайме команды так и продолжали показывать не содержательную игру. Это и понятно. Голландцы после разгромного поражения в Испании не пытались отыграться, а моя команда особо и не напрягалась. "Валенсия" полностью контролировала игру.

На семьдесят четвёртой минуте меня выпустили на поле вместо Франсиско Руфете. Меня переполнял адреналин. Мне кровь из носу нужно было забить гол и показать тренерам свои возможности на поле. Я должен был стать незаменимым. И мой выход сейчас лишь самый первый шаг из тысячи.

Я буквально летал по своему краю, пытался открываться в свободные зоны, получить пас и обострить игру, но партнёры чаще играли через левый фланг. На восемьдесят пятой минуте наша атака начала развиваться по центру поля, затем мяч перешёл на левый фланг, где прострел в штрафную сделал Марко Ди Вайо. Мяч от головы защитника летел в мою сторону. Не думая принял его на грудь и я не давая мячу опуститься на газон пробил в ближний угол. Я даже забыл как дышать в этот момент. Ну же! И кто-то наверху услышал меня. Мяч в притирку со стойкой залетел в ворота. Гол! Я как очумелый побежал к скамейке запасных. На эмоциях я обнял сеньора Эскриба, а потом подбежала команда и стали меня поздравлять. Матч так и закончился со счётом 1:0. Теперь девятого числа мы сыграем в финале этого турнира и победитель этого матча проходит в первый раунд Кубка УЕФА.

– Алекс, Ну ты и выдал сегодня! Первая игра и сразу гол. Да ещё такой красавец забил. А что будет когда ты наберёшь форму… Ты молодец. Продолжай так и дальше играть, – при всей команде в раздевалке поздравил меня сеньор Кике Флорес, хлопая по плечу.

– Спасибо всем за поздравления, – скромно ответил я.

На автобусе мы отправились в гостиницу. Все были в приподнятом настроении. Шутили, пели. Находясь в своём номере я отправил Лене смс-сообщение: "Забил свой первый гол. Скучаю. Завтра позвоню".

На следующий день в пять утра мы отправились на автобусе в немецкий Франкфурт-на-Майне, где прямым рейсом вылетели домой. Вот и получилось, что поехали играть в одну страну, а побывали сразу в трёх.

Дома все тоже были счастливы моим успехам. Мама испекла медовик к моему приезду. Димка стал употреблять испанские слова. Оля тоже учила испанский.

Пролетели пять дней и на базе объявили состав игроков, выезжающих на игру в Гамбург. Я опять входил в этот список, но тренеры сразу предупредили, что выйду только на замену. Нам в соперники достался немецкий клуб "Гамбург". Сильная команда и игра предстоит не из лёгких. Кстати, пятого августа на почту клуба пришёл официальный вызов меня на сборы молодёжной сборной. Сборы начнутся одиннадцатого августа на базе сборной России в подмосковном Бору. Ну а сама игра состоится шестнадцатого августа в Риге со сборной Латвии. Эту информацию мне сообщил на обеде тренер Эскриба. Тренер поздравил меня с вызовом в сборную своего возраста. Пожелал удачи и избежание получения травмы. Партнёры по команде во время обеда всё это слышали, поэтому и от них посыпались поздравления в мой адрес. Вечером этого же дня узнал, что помимо меня на игры сборных пригласили ещё испанца Висенте и голландца Клайверта. Ранее привлекаемый в состав сборной Испании Давид Вилья почему-то остался без вызова.

В команде я освоился, хоть и был самым молодым игроком клуба. Были ещё девятнадцатилетние защитники Рауль Альбиоль и Мануэль Рус. С Мануэлем я даже подружился. Он, как и я, был выпускником академии и играл до этого сезона в молодёжке "Валенсии". В самой команде было довольно много новых игроков. В это межсезонье в клуб пришли из испанской "Сарагосы" Давид Вилья за двенадцать миллионов, из "Бенфики" португалец Луиш Мигел Монтейру за восемь миллионов и в качестве свободных агентов из "Ньюкасла Юнайтед" голландец Патрик Клайверт и из лондонского "Арсенала" бразилец Эду Гаспар. Что интересно, на тренировках я ни в чём не уступал этим мастеровитым игрокам, а в некоторых моментах был даже и лучше. Тренеры меня постоянно хвалили, а тренер по физподготовке индивидуально занимался со мной не только в тренажёрном зале, но и на поле.

Вылетали в Гамбург вечером восьмого августа. Время полёта заняло четыре с половиной часа, которые я банально проспал. В аэропорт прибыли ночью и полусонными мухами поехали в гостиницу. Сам город располагался на севере Германии и был основан ещё в пятисотом году от Рождества Христова. Это был крупный портовый город, расположенный у места впадения реки Эльбы в Северное море. Славился своими бесчисленными каналами и огромными парками. Здесь было очень много красивых мест. На днях я купил в Валенсии хороший цифровой фотоаппарат и поэтому фотографировал всё, что мне нравилось. Коллеги по клубу посмеивались над моим увлечением, но мне было до балды.

Возле гостиницы, которая располагалась в центре города, увидел магазин где продавали женские сумки. Выбрал для Лены вместительную кожаную сумку за восемьсот пятьдесят евро. Будет на лекции в университет ходить, меня вспоминать.

Вечером в день игры мы прибыли на стадион "Фолькспаркштадион". Как и всегда за два часа до начала матча. Тренер провёл последнюю установку на игру, после чего мы вышли на поле этого красивейшего стадиона, который вмещал аж пятьдесят семь тысяч зрителей. Судя по трибунам стадион был заполнен почти до отказа.

Игра началась атаками немецкого клуба. Опасно били по воротам из дальних дистанций игроки "Гамбурга", но нас спасал наш опытный голкипер Сантьяго Каньисарес, а один раз спасла перекладина ворот. Игровое преимущество было полностью на стороне немецкого клуба. Моя команда в основном защищалась. Лишь однажды провела контратаку, Да и та захлебнулась, так и не дойдя до чужой штрафной. На тридцать седьмой минуте наш правый вингер получил травму. На замену вышел наш ветеран Педро Лопес. Сеньор Кике Флорес нервничал. Он ходил по бровке поля, жестикулировал и эмоционально кричал игрокам, пытаясь донести до них нужную информацию, но гул болельщиков не давал ему этого сделать. Атмосфера на стадионе действительно была завораживающей. Свисток шотландского судьи и игроки пошли на перерыв. Во время паузы я и другие запасные игроки, кроме Давида Вилья, пошли на поле разминаться. Его тренер решил выпустить сразу после перерыва, чтобы усилить линию атаки. Но и во втором тайме игра не изменилась. На пятьдесят первой минуте после флангового прострела передачу замкнул босниец Сергей Барбарез. 1:0 и моя команда ушла в минус. Тренер подозвал нашего капитана португальца Марко Канейра и попытался донести изменения в построении клуба. Но всё было безуспешно. Скорее немцы забьют второй гол, чем мы отыграемся. Я сидел на скамейке и даже не мечтал выйти на поле. Навряд ли тренер захочет выпускать молодого игрока. Минуты шли, а счёт по-прежнему был не в нашу пользу. Когда на табло загорелась семьдесят пятая минута ко мне подошёл раскрасневшийся Кике Флорес.

– Алекс, быстро переодевайся и выходи на поле. Заменишь Патрика. Сегодня от него толку мало.

– Так я что место нападающего займу? – в недоумении спросил я.

– Да, Давиду сейчас скажу чтобы он спустился чуть ниже, будет на месте атакующего полузащитника.

Я переоделся и на семьдесят восьмой минуте выбежал на поле. Минут пять бегал на чужой половине поля от бровки до бровки, пытаясь получить мяч от своих партнёром, но всё было бесполезно. На восемьдесят пятой минуте, после подачи углового на наши ворота, наш защитник Карлос Марчена выбил мяч на меня. Я принял его и попытался убежать по бровке, но меня срубил сзади по ногам игрок соперников. Блядь, как мне было больно. Лежал на газоне и баюкал обеими руками левый голеностоп. Гул и свист болельщиков перекрыли всё. Поднимаю глаза и вижу как арбитр показывает автору забитого гола сначала жёлтую карточку, а затем и красную. На поле выбежали врачи нашей команды и оказали мне помощь. Штрафной удар решил выполнять Висенте Родригез. Шла уже восемьдесят восьмая минута матча. Напряжение буквально висело над стадионом. До ворот около сорока метров. Я, прихрамывая, пошёл в штрафную площадь и занял место на её углу. Висенте сделал навес, вратарь хозяев выбил его руками, но неудачно. Вилья подхватил мяч и попытался опять пробить по воротам. Но мяч попал в защитника и внезапно отскочил ко мне. А мне что? Я с ходу ударил правой ногой по воротам. Мяч попал в плечо одному из немецких игроков, поменял траекторию полёта и залетел в противоположный от вратаря угол ворот. Гол! Я заорал как сумасшедший, забыл о боли и попытался опять поблагодарить тренера, но меня сбили игроки своей команды. Как назло все начали меня хлопать по плечам и спине, даже получил один подзатыльник. Я им что боксёрская груша? Ладно, обиды в сторону. Их ведь тоже можно понять. Чего на радостях не сделаешь? Через пару минут звучит свисток. Игра закончена. Ничья 1:1. Матч был очень тяжёлым для моей команды. По такой игре ничья это весьма приличный результат и есть неплохие шансы пройти этот немецкий клуб. Двадцать третьего августа будет ответная игра. Но впереди меня ждут сборы в молодёжке и игра со сборной Латвии.

– Алекс, ты чудо! Ты спас команду от поражения, – обнимал меня в раздевалке главный тренер, – Всё-таки не зря я настоял перед руководством клуба о подписании с тобой контракта.

– Так я ваш должник получается, – сказал я и засмеялся. Сеньор Кике мою шутку понял и крепко меня обнял.

Мы отпраздновали ничью пиццей, отоспались в гостинице, да поехали в аэропорт. При прохождении таможни я рассматривал рекламу на стене какого-то парка. И в голове у меня выстрелило – "битцевский маньяк".

Глава 15

Испания. Валенсия. 10 августа 2005 года, Россия. Москва. 11 – 15 и 17 августа 2005 года, Латвия. Рига. 15 – 16 августа 2005 года.

Когда летел из Гамбурга в Валенсию я буквально кипятил себе мозги, пытаясь решить головоломку "Пичужкин". Про "битцевского маньяка" я знал практически из первых уст. Приятель меня прошлого жил на улице Херсонская, через один дом от этого доморощенного "Чикатило". Я даже приблизительно помнил его жертвы и даты убийств. Самому ловить? Позвонить в милицию? Отправить письмо участковому?

Стюардесса принесла напитки, я отхлебнул глоток яблочного сока и легонько толкнул локтем своего соседа. Он был поглощён фильмом "Превосходство Борна". Кивнув ему на сок, передал ему два стаканчика. На экране всё было просто. Мэтт Деймон уделывал своих врагов одной левой. Мне бы кто подсобил. Встречаться с Пичужкиным я однозначно не хотел. Кто знает, что взбредёт в голову этому сумасшедшему? Звонить в милицию? Так звонки записываются. Ещё опознают голос, проблем потом не оберёшься. Да и на письме могут остаться отпечатки пальцев. А уж сколько наша доблестная милиция напортачила в деле поимка этого маньяка, боюсь в моё письмо беляш завернут, а то и в туалет с ним сходят.

И тут я вспомнил отца ученика, которому Морозов в 2006 году давал частные уроки. В Испании работы не было и "прошлый я" на целый год приехал домой. По договорённости, он часто подвозил десятилетнего мальчишку и сдавал на руки родителям прямо у двери квартиры. Его отец был фээсбэшником. Мужиком до нельзя въедливым и подозрительным. Если такому оставить записку, то можно будет надеяться хотя бы на то, что послание прочтут и не отправят прямиком в мусорное ведро. Но если я отправляю письмо фээсбэшнику, то можно же и о Литвиненко сообщить? Ведь это явная подстава была. Или о крушении "Невского Экспресса"?

Достал лаптоп, создал документ в Microsoft Office, помял ладони и начал печатать. Перечислил жертвы и даты убийств Пичужкина. О готовящемся теракте-крушении поезда. О Григории Родченкове, который работает на ЦРУ и готовит дискредитацию российского спорта. О Литвиненко и Скрипале, которых готовятся устранить (упомянул полоний и новичок) и обвинить Россию. Указал, что готовятся следующие теракты:

1. 3 мая 2006 года, самолёт "Армавиа" А-320, летящий в Адлер.

2. 9 июля 2006 года, самолет Airbus A-310, S7 Airlines в г. Иркутск.

3. 22 августа 2006 года, самолёт ТУ-154М, рейс Анапа – Санкт-Петербург.

В конце решил пошутить и подписался "Дружелюбный сосед".

Но вот как отправить эту записку, чтобы меня не заподозрили? Сейчас же не только отпечатки пальцев проверяют, но и ДНК. Упадёт частичка кожи или слюна на бумагу и на этом всё. Да и выданный клубом лаптоп нужно будет уничтожить после распечатки этой информации. Залью кофе, а жёсткий диск можно достать и прожарить в микроволновке. Я что-то такое похожее видел в одном фильме.

Когда прилетели в Валенсию, меня прямо с аэропорта доставили в медицинский центр, где сделали МРТ. Клубный врач объяснил, что мне повезло. Кость, мышцы и сустав не задеты. Он предположил, что при ударе был задет нерв, отсюда и сильная боль.

По приезду домой заявил родным, что видел в гамбургском отеле красивые звёздочки на потолке из светящейся ночью краски. Вот бы Димке такое же сделать. На следующий день, одиннадцатого августа, съездил утром в строительный магазин. Купил краску, ролик, набор для аппликации звёздного неба. А самое главное, я приобрёл костюм маляра. Лично мне он напоминал противочумный костюм с капюшоном, там даже маска и пластиковые очки имелись. Оля была на занятиях, мама отвела брата в садик и поехала в медицинский центр. Я же одел костюм, перчатки, маску и очки. Отпечатал на листе формата А4 письмо. Затем засунул его в файл, достал пылесос и, стараясь не порвать бумагу, пропылесосил лист бумаги внутри файла. Вдруг на какую-нибудь пыльцу будут проверять? Интересно, чтобы подумали бы родные, если бы увидели меня сейчас? Сдали в психушку? Звёзды, кстати, я тоже успел нарисовать на потолке. Неплохо получилось. Димка был в полном восторге.

Во время обеда мама рассказала какие вещи необходимо будет забрать из нашей квартиры в Москве. А посчитав, что я могу что-то забыть или перепутать, вручила мне тетрадный листок, где подробно указала какие вещи ей нужны. Мама, как всегда, в своём репертуаре. И спорить с ней бесполезно.

А вечером я уже вылетал в столицу Испании, чтобы пересесть на рейс Мадрид – Москва. Билеты я купил заранее. Впереди меня ждали сборы в молодёжной сборной. Уже в полёте меня посетила одна интересная мысль. А будут ли мне возвращены деньги за билеты? Надо этот вопрос уточнить в Москве. Деньги лишними не бывают. Тем более я единственный кормилец в семье.

В Шереметьево я прилетел глубокой ночью. Поэтому и Лене не говорил. По ночам лучше спать, а не приключения на пятую точку искать. В Москве было пасмурно, моросил мелкий дождик. Зонта с собою не было, поэтому пришлось доставать из рюкзака ветровку. Рядом со мной в самолёте сидела шестидесятилетняя добродушная женщина, которую в Москве встречал на машине зять. Эти приятные люди и подвезли меня домой на Кутузовский проспект. Даже денег не взяли. Что интересно, когда открывал дверь, выглянула бодрствующая соседка с котёнком на руках. Вручил ей немецкое печенье к чаю. Женщина разулыбалась, отчиталась, что к квартире никто не подходил. Вот кажется вернулся домой, выйди на балкон, пройдись по комнатам – вдохни запах. А в голове крутится лишь то, как доставить по адресу этот чёртов лист бумаги? Морозов отличался редким умением в сложных игровых ситуациях на поле получать и перерабатывать информацию. И вот этот интеллект получил я. У профессиональных игроков часто размыта грань между спортом и обычной жизнью. С одной стороны, это хорошо, а с другой – усложняет жизнь. Вот и сейчас. Письмо было мячом, адресат – воротами. Всё остальное – препятствиями. На часах было два часа ночи. Всё равно не уснуть. Пошёл на кухню, заварил крепкого чая, отрезал сыра. Включил какую-то ерунду на телевизоре и продолжил решать задачу.

Проблема была в закрытой двери подъезда. Передумал все варианты. И вот ничего в голову не приходит. Если бы знал, какая у этого мужика машина, письмо можно было бы под дворник засунуть. Глянул на часы, а уже четыре часа утра. Оделся на пробежку, взял вместительный рюкзак. Засунул туда чуррос, сумку для Лены. Решил что буду действовать по ситуации. Не получится сегодня, есть ещё пара дней.

Фээсбэшник жил возле станции метро Москва-Курская на улице Верхняя Сыромятническая дом 2. Поехал на автобусе, так как на метро стоят видеокамеры. Кстати, нужный мне адресат тоже поставит видеокамеру на этаже, но в 2006 году. К пяти часам утра я подошёл к тринадцатиэтажному дому. Единственная мысль, как пройти в подъезд? Подхожу…. а дверь в подъезд подпёрта кирпичом и раскрыта нараспашку. Оказывается там красили стены, вот и открыли на ночь. Очень хотелось ругнуться в голос. Поднялся на четвёртый этаж, достал файл, а из него рукой в перчатке распечатанный лист бумаги и положил под коврик у двери. Аккуратным шагом вышел из подъезда и, пытаясь не сорваться на бег, пошёл на автобус.

Вот и всё, мосты сожжены. Смотрю через немытое окно на московские улицы, людей. Без понятия, что получится. А если этот человек в отпуске или на даче? И соседи или уборщица просто выкинет непонятный листик бумаги как мусор. Или идущая на прогулку собака им закусит. Жаль, что я не знаком со шпионским делом. Открыл бы сейчас дверь проволокой, распылил в воздухе квартиры снотворное, оставил бы письмо на столе. Или сразу к Путину бы заявился. Вот я из будущего, сейчас вам всё расскажу. Путин по-родительски похлопал бы меня по плечу, орден выдал. Даже не смешно.

Что интересно, даже думать больше об этом не хочется. Как говорится – "забил гол" и на этом всё. Вот и Ленина остановка. Подбегаю к такому родному дому, набираю номер квартиры на домофоне.

– Говорите, пожалуйста, – от звуков родного голоса внутри меня расцветают незабудки, поют соловьи и загораются звёзды.

– Лена, это Саша, – слышу как девушка ойкает.

Дверь щёлкает и я бегу по лестнице на второй этаж, а не навстречу бежит моя половинка. Обнимаю и крепко-крепко держу. Вдыхаю знакомый запах волос, кожи. Господи, спасибо.

Расставаться с любимым человечком не хотелось, но нужно ехать в подмосковный Бор. Лена как всегда пустила слезу. Пообещал ей звонить со сборов каждый день. Затем добрался на метро до дома, собрал необходимые вещи и вызвал такси. Ехать нужно было около часа в пансионат, который находился в тридцати километрах от Москвы по Каширскому шоссе. Оздоровительно-производственный комплекс "Бор", который принадлежит Управлению делами Президента Российской Федерации. Должно быть хорошее место.

Водитель такси мне попался болтливым, да ещё и любителем футбола. Как он сам заявил, является болельщиком с сорокалетним стажем и фанатом испанской "Барселоны". А когда он узнал, что я игрок клуба "Валенсия" и вызван на сбор молодёжки, то выпал в осадок. Потом начал сильно хаять нашу основную сборную, что крупно проиграли португальцам 1:7, да и вообще в этом отборочном этапе выглядят хреново, хотя на самом деле из его уст лились одни матерные слова. Видать накипело у мужика. При расставании автограф не просил, но руку жал так, что думал отвалится.

На базе меня встретил администратор нашей сборной Максим Константинович Волошин и проводил в номер шикарного семиэтажного отеля пансионата. Почему нашей сборной, а не молодёжки? Так в этом пансионате одновременно проходят сборы и национальной сборной страны, под руководством Юрия Павловича Сёмина. Пансионат один, а сборных две.

– Александр проходи, располагайся. Это номер на двоих твой сосед Андрей Ещенко. Он защитник подмосковного клуба "Химки". Парень он компанейский, весёлый. За пол дня, что он здесь провёл, успел со всеми перезнакомиться и развеселить. Уже столько анекдотов рассказал, что при одном его виде смеяться хочется. А вот, кстати, и он пожаловал, – с улыбкой махнул рукой администратор команды на моего соседа, – Ладно, вы тут знакомьтесь, а я пойду. Дел ещё много. И не забудьте, через полчаса ужин. Андрей в нашей столовой был на обеде, поэтому покажет тебе дорогу.

– Александр Граф, – первым представился я.

– Андрюха Ещенко. А это твой титул? – спросил сосед и засмеялся.

Да, с этим парнем мы точно найдём общий язык. Шутить и балагурить я тоже люблю и умею.

– Да, древний немецкий род, идущий аж с пятнадцатого века, – с серьёзным видом сказал я, после чего мы по-настоящему начали ржать как заправские кони.

Андрей, как и я, оказался новичком в сборной. Родом он был из Иркутска и старше меня на четыре года. В "Химках" оказался в начале этого сезона. Перешёл из родной "Звезды". Я ему рассказал о своей жизни и карьере. Так что после этого общения нас смело можно было называть приятелями.

Примерно через пол часа мы пошли на ужин. Со второго этажа отеля прошли по крытому переходу и по лестнице спустились в большой зал столовой. Мы взяли подносы и пошли к месту раздачи пищи. Неплохо здесь кормят. Я взял борщ, заправленный сметаной, на второе макароны и жареный минтай и два стакана с напитками – морс и апельсиновый сок. По всему залу стояло большое количество столиков, рассчитанных на четыре человека. Зал был оформлен в бежевых тонах, лишь на полу была синяя плитка с маленькими бежевыми квадратиками. Смотрелось очень оригинально. Мы сели за ближайший столик и стали наслаждаться вкусным ужином.

Чуть погодя спустился Андрей Чернышов в сопровождении других тренеров команды. Когда я практически разобрался с ужином в зале появился Максим Константинович и объявил, что по окончании ужина состоится командное совещание.

Мы все зашли в большую комнату и расселись на стульях. Первым делом Андрей Алексеевич представил своих помощников Виктора Лосева и Андрея Дмитриева новичкам. После чего познакомил команду уже с новичками. Кроме меня и Андрюхи Ещенко это был полузащитник челябинского "Спартака" Дмитрий Торбинский. Затем нам рассказали расписание на ближайшие дни и отпустили в свои номера.

На следующий день произошла личная беседа с главным тренером команды, после которого у меня сложилось впечатление, что меня пригласили на просмотр. Всё-таки у меня контракт с основой "Валенсии", да и застолбить меня не помешает. Вдруг уведут? Ну и притирка тоже важна. Вдруг коленца начну выкидывать и пальцы веером держать? Также сообщил, что видит меня на левом краю полузащиты. В течение десяти минут пообщались на футбольные темы и в конце беседы поздравил с успешным дебютом в "Валенсии". Оказывается тренерский штаб постоянно следят за моими выступлениями. В целом осталось хорошее впечатление об Андрее Алексеевиче. Нормальный мужик, видно, что профессионал. Ведь абы кого в сборную не назначат.

В этот же день получил травму Харитонов, наш полузащитник. Вместо него был вызван Евгений Савин – игрок махачкалинской команды "Анжи". Мне он был хорошо известен по моей прошлой жизни, как футбольный блогер "Красава". В футболе он толком себя не реализовал, поговаривали, что из-за травм, но зато в будущем нашёл себя в телеиндустрии и довольно успешно вёл свой канал на "YouTube".

В коллективе сборной меня встретили с прохладой. Я хорошо понимал такое безразличное отношение игроков к новичкам, поэтому и обид на них не держал. Ведь кто я такой для них – ниоткуда появившийся футболист, ещё и гораздо моложе. А они, уже практически, все играют в основных составах своих клубов, в добавок ко всему прошли вместе не одну сборную различных возрастов и хорошо знают друг друга. Главное, что на тренировках это не отразилось. Ещё бы, попробуй устроить "дедовщину" на глазах у тренеров.

Мне хватало общения с Андреем Ещенко и отвергнутым я себя не чувствовал. Дни проходили, тренировки велись в обычном режиме, а в свободное время я умирал от смеха над Андрюхиными нескончаемыми анекдотами и историями.

В воскресенье четырнадцатого августа руководство обеих сборных решили устроить для игроков на ужин пикник на природе, сделать шашлыки. По такому случаю специально зарезали двух барашков. Оказывается, подобное мероприятие с шашлыками было организовано и во время предыдущего сбора национальной команды. А в этот раз решили пригласить ещё и игроков молодёжки. Мне очень понравился такой вечер, да и мясо получилось отменным. Игроки обеих команд тоже остались довольны.

В понедельник с утра была проведена последняя тренировка на сборах. После обеда Андрей Чернышов объявил стартовый состав на игру против молодежки латвийцев. Меня в нём, как и ожидалось, не было. Попозже подошёл главный тренер и сообщил, что планирует меня выпустить во втором тайме. Всё будет зависеть от хода игры. Не сказать, что латыши были сильной командой, но в июньском матче в Санкт-Петербурге сыграли с ними вничью 1:1. Поэтому тренер и сомневался в развитии событий на поле. Игровой номер мне достался – семнадцать. Их всего свободных было два – семнадцать и двадцать три. Приглянулся больше первый из-за присутствия в нём цифры семь.

Затем команда погрузилась в автобус и отправилась в аэропорт Шереметьево. Вылет состоялся в половину пятого вечера. Через полтора часа мы прибыли в аэропорт города Рига. В столице Латвии для вечера было относительно тепло около двадцати градусов. Дальше получили свой багаж и проехали в гостиницу "Маритим Парк Отель Рига". От места нашего проживания до стадиона было около полутора километра. Отель был категории – четыре звезды. В номере – двуспальные кровати, телевизор, холодильник и просторный душ. Я заселился в номер со своим приятелем Андреем. В панорамное окно нашего номера был прекрасный вид на парк и реку Даугава. Из-за позднего прилета тренировку накануне матча решили не проводить, поэтому после ужина взяв свой фотоаппарат я и Андрей отправились на прогулку в парк. Потом зашли в торговый центр. Андрей нацелился на пирожки, но я его отговорил. Не дай Бог отравление получит. Пусть лучше сникерс жует.

Наткнулся на магазин "Neri karra", на витрине увидел кошелёк и ключницу такого же цвета, как и сумка, которую я Лене в Германии купил. Подхожу к молоденькой латышке, прошу на русском, чтобы кошелёк показала. Не понимает. Перехожу на английский – разулыбалась. Протараторила что её зовут Зана, учится на фармацевта в Латвийском университете. Кроме латышского, знает немецкий и английский языки. А вот русского языка с литературой в школьной программе не было. Теперь с сентября на курсы русского языка идёт. Оказывается, если русского не знаешь, то в Риге трудно найти работу, если нужно общаться с клиентом. Заплатил семьдесят восемь латов за кошелёк и ключницу. Пожелал Зане успехов в изучении русского языка.

– Саша, а откуда ты английский знаешь? – поинтересовался Андрей.

– В Испании вторым иностранным языком шёл, – легендирую я.

– А первый какой? – продолжает парень.

– Валенсийский язык. Это одно из наречий каталанского языка, – поясняю я, – Посещать уроки обязательно, а сам экзамен иностранцы не сдают.

– Вот это да, – удивляется Андрей, – Так на скольких языках ты говоришь?

– Русский, испанский и английский – свободно. Акцент, конечно, есть. И немного валенсийский.

– Так тебя поэтому и подписали, что ты испанским владеешь, – убедительно тянет он.

Промолчал. Зачем мне его разубеждать? Наоборот, ещё больше уверится в своей "правоте". Помню, как русскоязычные в Валенсии пытались выпытать у отца сколько денег нужно сунуть и кому, чтобы ребёнка взяли в футбольную академию клуба. Хоть академия и стоила около тысячи евро в неделю, но желающих всё равно было очень много. Поэтому руководство клуба и сделало очень жесткий отбор. Выбирали лучших из лучших. Но многим хоть кол на голове теши. Если твоего ребёнка взяли, значит ты кому-то заплатил. Так и здесь. Оказывается меня взяли, так как я знаю испанский язык.

Андрей долго молчать не может, поэтому после паузы спросил:

– Саня, а мне вот стало интересно. А как у вас в клубе проходит тренировочный процесс?

– До начала тренировки у нас сорок пять минут занятия в тренажерном зале. Перед выходом на поле – обязательная беседа с тренером. Потом, как и везде: разминка, квадратики. Далее уже исходя из того, что тренер нам подготовил на это неделе: либо владение мячом, либо какие-то ситуации по сопернику и тактике, также ряд упражнений, чтобы улучшить взаимодействие. И в конце тренировки, не каждый день, а два раза в неделю играем в двухсторонние матчи, но на выполнение всяких тренерских установок. На предыгровой тренировке, за день до игры, мы практически ничего не делаем, только стандарты отрабатываем. После игры у нас выходной день. В первый тренировочный день игроки, которые были задействованы непосредственно в матче проводят водные процедуры с холодной водой. Кто мало играл – тренируются по своей индивидуальной программе.

– Понятно. Скажи, а какое к тебе отношение в "Валенсии"? Ну, я имею в виду одноклубников, тренеров, – всё допытывался у меня любознательный Андрюха.

– Да нормальное ко мне отношение. Мне позволяют работать, со мной постоянно общаются, держат контакт, но не надоедают, не давят на меня. Если видят, что мне тяжело, или что-то не получается, обязательно помогают. С самого первого момента тренера и все остальные сотрудники клуба поддержали меня, и мне там очень комфортно. Это семья в буквальном смысле этого слова. Там я все время контактирую с игроками, и они открыты для меня, в любое время могу спокойно подойти к любому из них и пошутить, спросить совета. Сам ведь знаешь, что для молодых футболистов это очень важно. Одним словом – все помогают тебе и желают только лучшего.

– У нас такого отношения не во всех клубах встретишь…, - сказал Андрей и задумался, но секунд через десять продолжил, – Скажи, только по-честному, как тебе сама испанская жизнь?

– Испанцы – не такие уж и трудолюбивые, например, в девять часов вечера уже все магазины закрываются. В воскресенье закрыты все аптеки и супермаркеты. С двух до четырёх дня сиеста – традиционный послеобеденный отдых, который является неотъемлемой частью жизни местного населения. Люди живут и радуются жизни.

– А местная кухня тебе по душе?

– Местную кухню – обожаю, – сказал я и сразу заулыбался, – Мне нравится паэлья. Наподобие нашего плова. Есть чёрная и белая. Я их обе обожаю. Но самая любимая это из морепродуктов. Ещё есть у них хамон. Короче, это сыровяленый свиной окорок. Поначалу, он мне вообще не нравился, а потом полюбил его, правда ем в определенных местах.

На следующее утро нас привезли на стадион "Даугава". На протяжении полутора часов провели лёгкую разминку и осмотрели состояние газона. Если газон был приличным, то сама арена, некогда вмещавшая более двадцати тысяч зрителей, превратилась в крохотный стадиончик. Три старые трибуны были снесены, осталась лишь одна центральная, которая после реконструкции вмещает около полутора тысяч. Всё это нам рассказал наш тренер Андрей Дмитриев, который когда-то здесь играл.

За два часа до игры команда направилась на автобусе на стадион. Я не нервничал, ведь вряд ли меня выпустят на поле. Наверное, просижу на скамейке запасных весь матч. Хорошо, что дождя нет. А вот Андрей Чернышов откровенно мандражировал.

Матч будут показывать по российскому телевидению. Поэтому, нужно по максимуму выложиться в этой игре и показать себя с лучшей стороны. Но это при условии, что меня выпустят на поле. Ведь после ничейного конфуза в Питере терять очки в Риге команда не имела права. В противном случае инициатива в борьбе за второе место, дающее право на участие в стыковых матчах, переходила к словакам. Ходили даже разговоры на сборах, что в случае не выигрыша Андрей Чернышов может лишиться своего поста.

Я сел на скамейку запасных и стал с удовольствием наблюдать матч. Кстати, стадион был заполнен до отказа, свободных мест на трибуне я не увидел. В самом начале игры пара сильнейших латвийских игроков сотворила первый опасный момент у ворот Владимира Габулова. И я даже привстал в этот момент от волнения. Но наш голкипер оказался молодец. Оказался готов к удару с острого угла и намертво поймал мяч. Острота в штрафной россиян на этом и закончилась, и наша сборная уверенно переместила игру на чужую половину поля. Гол не заставил себя долго ждать. На четырнадцатой минуте матча Саня Шешуков пробил с двадцати двух метров, вратарь латвийцев неуклюже отразил мяч прямо перед собой, и Никита Баженов первым успел на добивание. 1:0.

Затем Денисов, Павленко и Самедов провели несколько запоминающихся комбинаций. Плотному дальнему удару Игоря Денисова чуть не хватило точности, а вот выстрел Александра Павленко ликвидировал вратарь. Баженов под конец первого тайма мог сотворить гол-красавец, но в последний момент удар у него не получился. А вот Руслан Нахушев после сольного прохода приложился к мячу как следует, однако тот просвистел рядом со штангой. Уверенно смотрелся на правом фланге защиты мой друг Андрей Ещенко.

После перерыва преимущество нашей команды стало подавляющим, но сначала мы вновь растранжирили моменты. Дважды мог забить Баженов, но оба раза хозяев выручил вратарь, отразивший удары Никиты с близкого расстояния. Хорошую возможность отличиться упустил наш капитан Иван Саенко – в последний момент он неловко наступил на мяч. Но вскоре на пятьдесят восьмой минуте он исправился, наказав соперника за грубый промах в центре обороны.

После этого гола на поле выскочили два российских болельщика с пылающим файером. Они беспрепятственно пересекли газон, поздравив игроков с успехом. Удивительно! Но никому до их акции не было дела. Даже охранники не вышли на газон. Хотя телевидение снимало этих чудиков на камеру. Парни самостоятельно вернулись на трибуну, предварительно отдав полицейскому файер.

На шестьдесят третьей минуте Баженов заработал пенальти, и Сашка Самедов сильным ударом в угол не оставил вратарю латышей ни единого шанса. На семьдесят девятой минуте, после розыгрыша углового с участием Самедова, Лебеденко мастерски пробил головой и счёт стал разгромным 4:0.

И тут, к моему удивлению, настал мой черёд дебютировать за сборную. Видно, довольный как слон, Чернышов решил, что напортачить уже не реально. На восьмидесятой минуте я заменил Сашку Самедова. Через пять минут я получил длинный пас от Андрея Ещенко и резко оторвавшись от латышского защитника стал приближаться к штрафной хозяев. Оценив ситуацию я сместился на угол штрафной и черпачком отдал точный пас в ноги набегавшему Игорю Лебеденко. Тот в одно касание переправил мяч в сетку ворот под перекладину. Я же радовался этому голу как собственному. Ведь это мне пришлось пробежать половину поля и выдать ювелирный пас в ноги нашего нападающего. Через минуту на поле вышел даже последний дебютант сборной Дима Торбинский. Он заменил капитана команды Ивана Саенко. Арбитр добавил две минуты к матчу, но больше ни мне, ни игрокам моей команды результативно отметиться на поле не получилось. Свисток норвежского судьи оповестил присутствующих игроков и болельщиков о нашей победе 5:0. Пускай я и не забил гол, а отдал только результативную передачу, но всё-таки внёс свой маленький вклад в победу сборной.

В раздевалке все радовались как дети. Особенно ликовал наш главный тренер Андрей Алексеевич. Он обнимался со своими помощниками, которые, как и он, миновали участи быть уволенными.

– Парни всем спасибо за игру. Молодцы и с победой. Но расслабляться ещё рано. Задача выхода из группы пока не решена и впереди нас ждут три игры. Ближайшая состоится шестого сентября с португальцами, – сказал главный тренер, а затем добавил, – Следующие сборы в "Бору" начнутся тридцатого августа.

– Придётся своё день рождения отмечать на сборах, – сказал я свои мысли в слух.

– Дружище, не переживай. Не ты первый и не ты последний свои днюхи отмечаешь на сборах. Администрация сборной праздничный ужин приготовят. Вот увидишь, – подбадривал меня Андрей.

Уже находясь в автобусе Андрей Чернышов, сидевший впереди меня сказал:

– Саш, ты хоть и отыграл всего последние десять минут, но показал отличную игру. Твой проход и ювелирный пас просто загляденье. Да и ты Андрей молодец, – обратился тренер к рядом сидевшему со мной Ещенко, – Достойно парни отыграли.

Мы в один голос поблагодарили тренера и Андрюха как ни в чём не бывало продолжил дальше травить свои весёлые байки.

В Москву мы вылетели в ночь. Я тепло распрощался до следующих сборов со своим уже другом Андреем Ещенко и отправился домой в компании семьи Торбинского. Его встречал отец, и Дима предложил на машине меня подвести. В начале пятого утра я был уже дома. А в одиннадцать утра меня ждал самолёт на Валенсию.

Сидим с Ленчиком в Шереметьево и пьём кофе с кексиками. Кексы Лена успела напечь как раз к моему отлёту. Её голова лежит на моём плече и она тихонько всхлипывает. Пальцы рук прочно держат ручки кожаной сумки, моего подарка, и слегка подрагивают. Чувствую она и спать с ней уляжется. Просто не могу видеть, как она мучается. Настроение на нуле. Я наконец-то понял, что имел в виду Владимир Сергеевич, когда ругал своего сына, оставившего свою семью в России. И Морозов и Анатолий Граф оба были дураками. Прав был Александр Кочетков со своей вечной строкой "С любимыми не расставайтесь…".

Как она в МГУ будет учиться с такой депрессией? А как я буду в футбол играть? Если бы был один, то не думая, разорвал бы контракт с "Валенсией" и вернулся в Москву. Но в Испании у меня беременная мама, сестра, Димка и лодка с телом отца на дне моря. И контракт у меня на три года, с пересмотром заработной платы через год. Значит остался единственный вариант – нужно Ленку перетаскивать в Испанию.

– Я тебе под сахарницей на кухне оставил две тысячи евро, – шепчу ей в розовое ушко.

– Саша! Как ты…

– Шшш, – прикладываю палец к губам любимой, – это на изучение испанского языка.

На её немой вопрос в глазах, уточняю, – Ты же английский в школе учила? И говоришь свободно?

Лена непонимающе кивает, а я продолжаю.

– Значит второй язык будет учить проще. Будешь готовиться к экзамену DELE (Diploma de Espanol como Lenqua Extranjera) в ноябре месяце. Я завтра поставлю на уши Антонио, чтобы он выбил для тебя обмен на учёбу с Университетом Валенсии. Сдаёшь экзамен, получаешь студенческую визу и в феврале летишь ко мне. Будешь жить с нами и учиться. Ну как тебе такой вариант?

Лена даже привстала.

– Саша, ты хоть понимаешь, что такое поднять язык с нуля? Это же…

Но я опять перебиваю её.

– Лена, сдать экзамен и знать язык – это совершенно разные вещи. С сегодняшнего дня подымаешь всех своих друзей-знакомых и ищешь толкового репетитора. Особой учёбы в октябре-ноябре в МГУ у тебя всё равно не будет. Поэтому налегай на язык. И насчёт денег не беспокойся. Приеду, привезу ещё. Ты главное учись. Сдашь экзамен DELE в ноябре – в феврале уже будем вместе. Потом поженимся зимой, оденем тебя в наряд снегурочки.

– Как снегурочки? Зачем?

– Значит против регистрации брака ты ничего против не имеешь?

Любуюсь на широко раскрытые глаза Лены, а потом вместе хохочем.

– По моему регистрировать брак можно только с восемнадцати лет, – отсмеявшись, сообщает мне Лена.

– Ну значит подождём моего восемнадцатилетия. А первого сентября 2006 года сразу подаём заявление в ЗАГС.

Лена встаёт, потом обратно садится и решительно смотрит на меня. Ну прямо амазонка!

– Знаешь, а я сдам этот чёртов DELE. Сейчас тебя провожу и поеду на кафедру иностранных языков в МГУ. Сдам и будем вместе.

Вот это настрой! С такой нагрузкой у неё точно не будет времени скучать.

– Вместе навсегда, – добавляю я и крепко обнимаю мою семнадцатилетнюю воительницу.

Глава 16

Испания. Валенсия. 17 – 29 августа 2005 года. Россия Москва. 30 августа 2005 года.

Полёт прошёл нормально. В последнее время стал к ним привыкать. Для спортсменов частые перелёты это обычное явление. Валенсия меня встречает солнечной погодой. Здесь гораздо теплее, чем в Москве. Захожу в квартиру, а меня прямо с порога как мешком по голове – мама в больнице. Я, где стоял, там и сел. Оказалось, что в день моего отъезда она ездила на УЗИ, где ей сообщили о подозрении на наличие у будущего ребёнка синдрома Дауна. Порекомендовали сделать амниоцентез. Позавчера, в понедельник, ей эту процедуру провели, а у неё поднялось давление и нашли белок в моче. Поэтому оставили в медицинском центре, где держат уже третий день. Все эти дни Оля не ходила на занятия, так как Димку нужно отвести к девяти утра, а забрать в час дня. Школа испанского языка в центре города и она не успевает на занятия. И, главное, все смотрят на меня с такой надеждой, будто я сейчас достану волшебную палочку из кармана, взмахну ей и всё будет в порядке.

– Оля, включи чайник, пожалуйста. В рюкзаке "Птичье молоко", вроде ещё не растаял по этой жаре. Сегодня в "Перекрёстке" брал. Засунь в морозилку на десять минут. Сейчас чая попьём с тортом, да поедем и навестим нашу больную.

– Ула! Толтик! – подпрыгнул Димыч.

– А нас туда пустят? – неуверенно поинтересовалась сестра.

– Сейчас позвоню.

Пока Оля колдует на кухне, делаю звонок в медицинский центр и убеждаюсь, что проблем с посещениями нет. Потом звоню в Димкин "колледж". Интересуюсь у секретаря есть ли у них контактные данные нянь, объясняю нашу ситуацию.

– А зачем Вам няня? – удивляется испанка, – Мы открываемся в восемь утра, тогда и приводите сеньора Диму, а заберёте в семь вечера. У нас после занятий начинается музыкальная школа. Насколько дней записывать вашего брата?

Договорились пока на четверг и пятницу. А я вздохнул и потёр руками лицо. Почему сестра не спросила о дополнительных занятиях в садике, когда брата забирала? Она же испанский в школе учила, да и сейчас к экзамену готовится. Даже маму в эти дни никто не навещал. Такси было трудно взять? Дурдом.

– Добро пожаловать домой, Саша. Поздравляем тебя с отличной игрой в составе молодёжной сборной России. Мы тобой очень гордимся. Тебе только шестнадцать лет, а уже в молодёжке. Это так круто! – говорю сам с собой.

По дороге на кухню вспомнил о кексах, которые Лена испекла.

– Колжики! – Димыч сразу откусил половину.

– Ты сам пёк? – удивилась сестра.

– Лена сегодня утром испекла, – говорю без всякой задней мысли.

И тут Оля начинает рыдать в полный голос.

– У-У-У… Дима мой мобильник в унитаз уронил. Я позвонить никому не могу… У-У-У… Я восемь лет этот чёртов испанский учила, а говорить не могу… Ненавижу эту Испанию. Домой хочу. Жара эта вечная. И ты меня ненавидишь, променял на Лену. У-У-У… И мама умирает. И гречки в магазине не продают…. У-У-У… Карточки у меня нет, а я деньги найти не могу…… У-У-У…

У Димки начинает дрожать нижняя губа и к Олиному рёву, добавляется ещё и Димкин. Из жизненного опыта Морозова знаю, что женщинам нужно дать выговориться. Достаю из морозилки торт, открываю коробку и Димка сразу замолкает. Сервирую на три блюдца, ставлю на стол.

– Вкусно, Димка? – Отправляю в рот кусочек суфле.

– Ммм, – Димыч занят лакомством.

– Вы меня совсем не слушаете! – с возмущением заявляет Оля.

– Я тебя отлично слушаю. Гречку с чёрным хлебом я тебе привёз. Как и селёдку в банке. Мама всё это в список включила. Ты кушай тортик, а то мы съедим. Счёт в банке тебе откроем. Положу туда немного денег. У меня и самого сейчас не густо. Но уже конец месяца, значит скоро получу зарплату. Димку завтра к восьми утра отведёшь, а в семь вечера заберёшь. Поэтому на занятия ты успеваешь. Мобильник купим, не такие уж они и дорогие.

Смотрю, задумалась. Значит продолжаем.

– Оля, когда у тебя парень появится, ты же не перестанешь быть моей сестрой? Нет? Вот и вы, с появлением Лены, не перестали быть моей семьёй. Она может стать тебе подругой. Будете по магазинам вместе ходить, на пляж. Может в университете будете вместе учится? Лена один ребёнок в семье. У неё отец недавно умер. Ей будет нужен тот, кто будет ей помогать. Она, кстати, испанский начала учить. Ты можешь ей помогать советами. Тебе же в школе материалы по языку интересные дают. Поели? Значит поехали к маме.

Уффф, как будто три игры подряд сыграл.

Пока ехали в такси, разговорился с водителем. Он поздравил меня с голами, сказал, что придёт на игру с "Гамбургом". Спросил, где мама. Он оказывается её в медицинский центр в понедельник отвозил. Я ответил, что беременную мать в больницу положили, давление поднялось. Отца так и не нашли, очень переживает. Таксист даже расплакался. Сказал, что будет молиться за нашу семью.

Мама лежала в отдельной палате. Димка было полез к ней на кровать, но к её животу был подключён датчик. И мы усадили его на небольшой диванчик, где он стал играть с маминой сумкой. Оля рассказывала последние новости, а мой взгляд приклеился к монитору, который показывал как колотится маленькое сердечко внутри моей мамы. Дверь открылась и вошла молодая доктор.

Сообщила, что сеньорине Светлане необходимы ещё некоторые обследования. И если всё будет хорошо, то в пятницу её выпишут домой. Также пришли результаты амниоентеза и хромосомных аномалий не выявлено. Поинтересовалась, хотим ли мы узнать пол ребёнка. Конечно, хотим! Женщина улыбнулась, открыла дверь, позвала кого-то и в палату вошла медсестра с плюшевым медведем и шариком розового цвета. Следом принесли безалкогольное шампанское и торт.

– Толтик, – подхватился Димка, а мы рассмеялись. Господи, как мы были счастливы в этот момент.

В четверг я отправился на тренировку и был приятно шокирован поведением своих партнёров по команде. Когда я зашёл в раздевалку и поприветствовал парней, то они все разом подскочили и начали изображать руками стреляющий танк, а мои приятели Мануэль Рус и Рауль Альбиоль изобразили танк. Рауль стал на четвереньки, к нему на спину запрыгнул Мануэль и стал руками стрелять и громко это озвучивать. Команда начала смеяться, а я стоял открыв рот и хлопал глазами. Я не знал как на это реагировать. Да и вообще что происходит?

– А что это вы делаете? – с удивлением спросил я у Мануэля.

– Так ты что не в курсе? – усмехнулся мой приятель.

– Без понятия. Может быть ты мне расскажешь?

– После твоей игры в Гамбурге вышла местная спортивная газета и на первой полосе твоя фотография. Подожди, где-то я её положил. Сейчас принесу, – сказал Ману и убежал к своему шкафчику, – На, держи.

Я взял в руки главную газету Валенсии "Levante-EMV" (Леванте – Эль Меркантил Валенсиано) от одиннадцатого августа и увидел себя на первой полосе на фоне русского танка. Фотография явно была взята с моей презентации. А в заголовке этой статьи написано: "El tanque ruso nos salvó", что в переводе на русский язык звучит – "Нас спасает русский танк". Получается, что когда газета вышла, то я уже находился в Москве. И тут до меня дошла вся комичность ситуации и я расхохотался. Давно я так не смеялся. Потом попил воды и стал переодеваться. Я, кстати, выпросил для себя эту газету у Мануэля на память, да и семье покажу.

Эта газета не спортивное издание, а обычная ежедневная газета этого региона, которую читают практически всё взрослое население. Как бы на улицах узнавать не стали. Вот так вот и приходит популярность. С этого момента у меня в команде появилось прозвище – Танке. В первый день ко мне так обращалось половина команды, на второй день вся команда, а потом и тренеры. Обидного я здесь ничего не видел. В командах практически у всех были прозвища. Так легче общаться на поле. Одно слово и человек уже тебя слышит.

Я потом мне пришло голову устроить себе этакое празднование гола – подниму обе руки и выстрелю ими как из ствола танка. Надо будет при случае опробовать такой жест. Надеюсь, болельщикам "Валенсии" понравится. Может быть шестнадцатилетний подросток даже не задумывался об этой стороне жизни. Но вот Морозов прекрасно понимал важность таких моментов. Футбол это шоу, на которое люди купили билеты. И они очень не хотят остаться разочарованными. Ямайский спринтер Усэйн Болт даже запатентовал свой знаменитый жест.

Вот так вот тихо и спокойно я готовился к ответной игре с "Гамбургом", которая должна состояться во вторник на родном стадионе "Месталья". Маму, как и обещали, выписали в пятницу. Открыли счёт сестре, положил сто евро и купил ей самый простой мобильник. Денег практически не осталось. Я реально считал дни до зарплаты.

Я пока не знал, буду ли играть с "Гамбургом" или останусь в запасе. Но только одно упоминание о стадионе, на поле которого я могу выйти в ближайшее время, вызывало у меня чувство волнения. Ещё во время занятий в академии клуба, я всегда мечтал выйти на газон этого стадиона в качестве футболиста и вот скоро это свершится.

В понедельник на тренировке у меня произошёл конфликт с одним из авторитетных игроков клуба с аргентинским защитником Роберто Айяла. Всё началось в двухсторонке. Мы играли в разных командах на одном краю. Я часто его обыгрывал то на финтах, то обходил на скорости. Наверное, его это сильно бесило и в один из таких моментов он грубо въехал в меня прямой ногой. Спасло меня от получения травмы лишь то, что в самый последний момент я увидел его взгляд. Это был взгляд полной ненависти и злобы. Хорошо, что я высоко подпрыгнул, а так бы он меня просто бы скосил. Я отделался скользящим ударом в левую пятку, да так что слетела бутса. Я упал и покатился по газону. Было очень больно, но моя ярость её загасила. Мигом вскочил и побежал к этому костолому, который уже встал на ноги и улыбался как будто ничего не произошло. Я со всей силы толкнул его в грудь, что тот упал. Далее подскочили партнёры и тренеры и дальнейшей драки не получилось. Для меня тренировка была закончена. Я с помощью врача команды Энрике доплёлся до скамейки, где он её осмотрел и сообщил, что ничего страшного нет. Присутствует небольшой ушиб. Поэтому приложил лёд к ноге и помог пройти в раздевалку. Я сидел и не понимал, что он хотел мне этим доказать. Ну обыграл я его как мальчишку пару раз, но не ломать же мне ноги, благодаря которым я играю в любимую игру и обеспечивают финансами мою и моей семьи жизнь. За этими мыслями я и не заметил как в раздевалку вошёл тренер Эскриба. Он присел рядом со мной и спросил:

– Ты как нормально?

– Побаливает, но Энрике сказал, что ничего страшного. Вот компресс на ногу наложил.

– Я всё видел. Что я могу сказать…, - пробубнил сеньор Эскриба и замолчал. Он тяжело вздохнул и продолжил, – В футболе, как и в обычной жизни есть обиды, есть конкуренция за место в составе. Иногда игроки специально наносят травмы друг другу и этому в душе радуются. И всё из-за чего? Они хотят играть, быть постоянно в основе, быть на виду, быть популярными. Так что привыкай к этим реалиям, Алекс. А моё мнение – Роберто был не прав. Тренер Кике примет решение и по тебе, и по аргентинцу.

– А я хотел завтра сыграть против немцев, а теперь и не знаю, что теперь решит главный тренер, – с грустью сказал я.

– Я думаю, что Кике прекрасно понимает, что произошло и надеюсь примет правильное решение. Но боюсь, что за этот инцидент вас могут оштрафовать. Кстати, сегодня пришёл факс из России. Тебя опять приглашают на сборы в молодёжку с тридцатого числа.

– Надо было тогда ему по роже треснуть. Хоть не так жалко будет расставаться с деньгами, – сказал я и заулыбался.

Сеньор Эскриба лишь понимающе улыбнулся, похлопал меня по плечу и пошёл по своим делам.

Обед прошёл в нормальной обстановке и я уже думал, что сеньор Кике забудет про этот инцидент. Но после обеда меня вызвали в кабинет главного тренера. В кабинете находился сеньор Кике и костолом Айяла. Я прошёл и сел на стул.

– Алекс, за этот утренний случай на тренировке я принимаю решение вас обоих оштрафовать на пять тысяч евро. Я переговорил с Робертом, и он обещал больше так не идти грубо в отбор мяча.

Но я перебил тренера и с вызовом сказал:

– Вы действительно считаете, что он лишь грубо сыграл. Да он хотел мне ноги переломать, – повысил я голос.

Но здесь уже меня перебил тренер Кике.

– Сынок, успокойся. Мне не нужны в команде конфликты. Ты ведь не хочешь, что бы я перевёл тебя в молодёжку. Нет? Вижу по глазам, что не хочешь. Тогда пожмите друг другу руки и пообещайте, что между вами на поле конфликтов больше не будет. Я жду, – строго сказал сеньор Кике и уставился на меня.

В этот момент я понимал, что решается моя судьба. Если я сейчас не пожму руку этому мудаку, то Кике меня просто переведёт в молодёжку, а в лучшем случае усадит надолго на скамейку. Мы были в разных весовых категориях. Я – молодой и перспективный игрок без имени и титулов, а Айяла – игрок сборной Аргентины, лидер нашего клуба и просто авторитетный футболист. Скрипя зубами я принял решение и протянул руку.

– Я рад, что ты принял правильное решение, – с ухмылкой сказал сеньор Кике, – Можете иди по своим делам. Скоро будет командное совещание, где будет объявлен завтрашний состав на игру.

Мы вместе вышли из кабинета и пошли по коридору.

– Ну что понял, сопляк, кто тут главный, – злорадствовал Айяла.

– Да пошёл ты…, - со злостью сказал я и в душе плюнул в этого козла.

Настроение упало ниже плинтуса. Где справедливость? Все понимают, что аргентинец не прав, но страдаю в конечном итоге только я. Пять тысяч евро для Айялы это пустяки. Он наверное в месяц получает, как я за год. А я каждый евро сейчас считаю. Ничего, будет и на моей улице праздник.

Через пол часа я сидел на командном совещании и слушал состав на завтрашнюю игру с "Гамбургом". Как всегда, сеньор Кике начал с голкипера, потом с защиты, где был этот урод, далее средняя линии и нападение.

– Запасными идут Мора, Марчена, Наварро, Ангуло, Вилья, Ди Вайо и… Граф, – с небольшой паузой закончил свою речь тренер.

Вот сто процентов, что он меня специально последним назвал. Решил поиздеваться в воспитательных целях. Ну я тебя прощаю. Я в составе и это главное.

В обед следующего дня мы собрались на тренировочной базе. Отобедали, провели небольшое совещание и в семь часов вечера выехали на стадион. Я находился в подтрибунном помещении и слышал гул болельщиков. На предматчевой разминке видел полузаполненные трибуны. Сейчас же перед выходом на матч стадион заполнен и свободных мест практически не было. Впечатляет. Атмосфера царит завораживающая. Сегодня у каждого здесь находящегося отличное настроение. Это видно по ярким и красивым улыбкам пришедших на матч людей. Фанаты все на одной волне, словно одна большая семья – всех их сегодня объединяет футбол. Какое же это счастье играть при сорока пяти тысячах болельщиках.

Я занял место на скамейке запасных и стал смотреть матч. С первых минут было видно, что немцы будут играть на контратаках и искать свой шанс, поэтому практически всей командой ушли в глухую оборону. За весь первый тайм было создано всего два опасных момента. Моя команда после подачи углового могла забить гол, но мяч от головы Патрика Клайверта пролетел над перекладиной ворот, и в самой концовке тайма нас чуть не подловили на контратаке. Спасибо нашему вратарю Сантьяго Канисаресу. Он вовремя вышел из ворот и ликвидировал довольно слабоватый удар игрока "Гамбурга". А забей он сейчас и нам бы пришлось бы несладко во втором тайме. Для общей победы пришлось бы забивать два гола. Пятнадцать минут перерыва пролетели незаметно. Я за это время попинал мячик с другими запасными игроками. Тренер решил в перерыве заменить Клайверта на Вилью. Второй тайм начался опять с наших атак, но до завершающей стадии атак дело так и не доходило. Время шло, а моя команда так и не могла взломать оборону гостей. На пятьдесят седьмой минуте тренер меняет полузащитника Франсиско Руфете на нападающего Мигеля Ангуло. Тренер идёт на усиление атаки. На шестьдесят седьмой минуте после навеса с левого фланга мяч принял Вилья и с ходу пробил по воротам, но мяч в притирку прошёл со стойкой лишь ширкнув по сетке, но многим болельщикам показалось, что это гол.

После этого момента тренер Эскриба сказал мне идти срочно разминаться. Неужто сегодня у меня праздник. Дебютирую на родном стадионе. После недолгой разминки на семьдесят седьмой минуте я меняю Рубена Бараха. Слышу аплодисменты, но не пойму мне они адресованы или игроку ушедшему с поля. У меня есть около пятнадцати минут, чтобы вывести команду вперёд. Немцы начинают огрызаться и идут в атаку. Они понимают, что нулевая ничья нас устраивает, за счёт моего гола забитого в Гамбурге. Слышу как тренер Кике даёт новые указания. Он не хочет рисковать и просит команду уйти в оборону. Осталось семь минут до конца встречи и немцы усиленно пошли в атаку практически всем составом. На восемьдесят седьмой минуте французский судья назначает угловой удар в наши ворота. Я иду и занимаю свою позицию. Закрываю правый угол ворот. Соперники подают угловой. Мяч после серии отскоков отлетает к немецкому игроку и тот как из пушки лупит по воротам. Вижу, что мяч летит в меня. В последний момент успеваю среагировать и подставляю свою голову. Закрываю глаза и получаю мячом прямо в лицо, словно удар по наковальне. Последнее, что слышу это шум трибун и падаю на газон. Не знаю сколько я там пролежал, но в чувство привел меня запах нашатырного спирта. Голова гудит, нос болит. Дотрагиваюсь до носа рукой и вижу что она в крови. Наш врач Энрике сидит на корточках возле меня и спрашивает:

– Алекс, ты как себя чувствуешь? Головокружение, звон в ушах, тошнота, – быстро он начинает мне перечислять симптомы сотрясения.

– Вроде всё нормально, только нос болит. Давай я встану и тогда пойму как себя чувствую.

– Хорошо. Только резко не подымайся, – говорит Энрике и помогает мне встать.

Я встаю и первым делом спрашиваю у нашего голкипера Сантьяго:

– Надеюсь, гол нам не забили?

– Нет. Ты как?

– Нормально.

Тут судья просит покинуть меня и врачей поле, чтобы продолжить игру. Мы уходим за линию ворот. Энрике и его помощник помогают мне умыть лицо, проверяют состояние носа и засовывают тампоны из ваты в ноздри. Дышать могу только ртом. Но других вариантов нет. Смотрю на табло. Основное время закончилось. Я спешу войти в игру, стоя на бровке возле центральной линии. Тут судья даёт взмах рукой, типа входи в игру и я бегу на свою позицию. В этот самый момент слышу громкие аплодисменты. Теперь понимаю, что это точно в мою честь. Бегу и чувствую всё-таки слабые нотки тошноты. В этот самый момент мяч пасуют мне и я из последних сил забывая, что у меня болит нос и тошнит, рвусь по своей левой бровке. Возле углового флажка притормаживаю и понимаю, что игроки моей команды не спешат меня поддерживать в атаке. Прикрываю мяч корпусом, и тяну время. Через несколько секунд двое немцев с нарушением валят меня на газон при этом кто-то больно пихает меня локтем в спину. Ну, не мой сегодня день. Вытаскиваю тампоны из носа, выкидываю их за бровку и иду в штрафную. Как же мне хреново. Моя команда не торопиться вводить мяч в игру. Так называемые футбольные хитрости. Арбитр свистит, указывая побыстрее вводить мяч иначе покажет жёлтую карточку. Вилья навешивает на ворота, идёт борьба и мяч уходит за линию ворот. И тут раздаётся долгожданный звук свистка об окончании матча. Болельщики на трибунах ликуют игроки и тренеры обнимаются. Мы это сделали. Пускай и сыграли два раза в ничью, но мой гол вывел нас в Кубок УЕФА. А у меня сил радоваться нет. Сел на газон и мне стало так плохо. Наверное, не стояло выходить на поле. Видимо, врачи команды поняли меня и побежали ко мне.

– Все-таки тошнит? – спрашивает Энрике.

Я молча киваю головой. Энрике кому-то кричит и через минуту приносят носилки. Помогают мне в них погрузиться и несут меня в раздевалку. В раздевалку меня естественно не понесли, так как сейчас там будет такое ликование, что мама не горюй, а мне нужен покой и тишина. А поместили в отдельную комнату. Здесь перед игрой разминали мышцы, и делали массаж. Заходили тренера и ребята из команды интересовались моим состоянием. Примерно через час слабость и тошнота ушли. Я принял душ и на клубной машине меня отвезли домой.

Энрике помог мне подняться до квартиры. Ольга, увидев меня в сопровождении человека, насторожилась, но я ей объяснил ситуацию, после чего она успокоилась. Затем я пошёл спать.

Утром мне позвонил врач Энрике и поинтересовался моим состоянием. Чувствовал я себя замечательно. Нигде ни болело, ни тошнило и слабости в теле не чувствовалось. Доктор команды меня выслушал и сказал, что на два дня освобождаюсь от тренировок.

После обеда позвонил Ленчику. Она записалась на экзамен DELE. Будет сдавать в ноябре, в институте "Сервантеса" на Арбате, рядом с Гнесинкой. Занимается с двумя репетиторами. Утром и вечером. Купила 4 диска с разговорным испанским языком и две книги. Наклеила самодельные карточки с испанскими словами по квартире. А сегодня встала в шесть утра, зубрит окончания сослагательного наклонения.

– Сашенька, я очень многие слова узнаю. Я же в Питере латынь в школе изучала. Даже школьный спектакль на латыни ставили. А когда читаю, так испанский текст даже сейчас на процентов пятьдесят понимаю. Чудеса. А преподаватель с кафедры сказала, что испанский называли вульгарной латынью и для носителя английского языка проще всего выучить именно испанский. В очень многих испанских словах корни одинаковые с английскими. Есть некоторое сходство в грамматических конструкциях. Единственное – окончания придётся зубрить. Ой, мне бежать нужно. Целую милый и люблю очень-очень. Я такая счастливая. Обещаю, что в феврале мы будем вместе.

Я отключил телефон и вздохнул. Господи, что за джина я выпустил из бутылки?

Вечером забрал Димыча из садика. Решили не спеша прогуляться по городу, заглянуть в магазин игрушек. Братик увидел в садике железную дорогу и ему захотелось такую же. Но денег не было. Решили, просто сходить посмотреть и купить мороженого. Мы гуляли по улице и болтали о маме, футболе, проезжавших машинах. Проходившие мимо нас люди здоровались, видать любители футбола, поэтому и узнавали. И чем чаще я подходил к супермаркету, тем их становилось всё больше и больше. Двое парней вообще попросили сфотографироваться с ними. Когда я зашёл в магазин и увидел небольшой киоск на входе, где продают прессу, то обомлел. На первой странице одной из местных газет был заснят момент, когда я отбиваю лицом мяч из ворот, а над ней надпись: "Танк своей бронёй спасает "Валенсию" и выводит её в Кубок УЕФА". Пока я разглядывал фотку и читал статью, то вокруг меня столпились люди. Один из них купив газету, попросил оставить автограф на ней. Другие тоже последовали его примеру. Люди выражали свою благодарность за матч. Понимая, что так можно простоять весь вечер, я быстро по лестнице поднялся с братишкой на второй этаж. Зашли в детский отдел. Пооблизывались на железную дорогу за триста двадцать евро, купили по мороженке, да потопали домой.

В четверг утром меня осмотрели доктора клуба и не видя особых причин меня ограничивать в занятиях дали своё добро, но с одним условием – не играть в мяч головой. В раздевалке были рады меня увидеть, интересовались моим самочувствием. На занятиях подошёл тренер Кике и спросил:

– Как себя чувствуешь, Танке? – присел он рядом.

– Спасибо. Я в порядке. Единственное, врачи просили пока ограничить игру головой, – ответил я.

– Отлично. Доктора нас предупредили. Готовься выйти в воскресенье во втором тайме.

Вот с таким радостным настроением я и тренировался до воскресенья. Каждый день меня по нескольку раз осматривали врачи, но к моему счастью всё было хорошо. Вот что значит шестнадцать лет! Всё как на собаке заживает.

В субботу после обеда сеньор Кике объявил состав на игру и я опять значился среди запасных. В первом туре чемпионата моя команда принимала клуб из Севильи "Реал Бетис", имеющие прозвище "бетикос" или "зелёно-белые". Команда сильная, в прошлом сезоне заняла четвёртое место. А в этом сезоне, в августе, они обыграли в квалификационных играх клуб "Монако" и добились права участвовать в групповом турнире Лиги Чемпионов.

Мы вышли на поле, имея по три нападающих в составе. У нас это были Руфете, Миста и Висенте, а у соперников – Хоакин Санчес и два бразильца Эду и Рикардо Оливейра. С таким нападением никто отсиживаться в обороне не планировал. Уже на третьей минуте Миста едва не подоспел к мячу после удара Висенте, но голкипер гостей оказался начеку. "Бетикосы" тоже не дремали – сначала удар Эду пришелся чуть выше наших ворот, а потом мяч Оливейры выловил наш вратарь Канисарес. В общем, начало получилось бойким.

Мой клуб владел игровым преимуществом, но севильянцы тоже старались нам не уступать, самоотверженно сражаясь в обороне. На тридцать четвёртой минуте голкипер гостей получил травму и его сменил запасной страж ворот. Больше опасных моментов у ворот не было и после свистка команды ушли на отдых.

На пятьдесят второй минуте после прострельной передачи с левого фланга Давида Альбельды забивает наш первый гол в сезоне аргентинец Пабло Аймар. 1:0. Я, как и десятки тысяч болельщиков, подорвался со своего места и стал прыгать и обниматься с партнёрами по команде. Такой расклад не устраивал "зелёно-белых", поэтому они бросились спасать положение, но все атаки разбивались об умелые действия наших защитников и вратаря.

"Бетис" не успокаивался, пытаясь при первой возможности угрожать нашим воротам. Иногда получалось, но дивидендов это не приносило. За десять минут до конца матча тренер дал мне команду готовиться на замену. Я подошёл к бровке и услышал аплодисменты. Как приятно слышать это в свою честь. Я поднял вверх руки и поблагодарил своих болельщиков. После такого приёма я просто обязан забить гол. А лучше три. Шучу. Главное чтобы Госпожа Удача не отвернулась. Я меняю Франсиско Руфете и бегу на дальний край поля. И буквально через минуту получаю пас на отрыв. Догоняю мяч, смещаюсь к штрафной гостей, отдаю пас на Висенте и он в одно касание между защитниками отдаёт мне мяч точненько в ноги. До ворот около десяти метров. Голкипер выходит из ворот сокращая угол обстрела, но я не оставляю ему шансов, а бью щёчкой на точность в дальний угол от вратаря. Мяч влетает в сетку ворот. Гол! 2:0. Я бегу к ближайшей телекамере и начинаю праздновать гол. Поднимаю руки, и эмитирую выстрелы из танка кружась по своей оси. Трибуны ликуют. Подбегают партнёры и поздравляют с первым голом в "La Liga". Ловлю одобрительный кивок сеньора Кике и бегу к центру поля. На трибунах не смолкают дудки и трещотки, а клич "Валенсия, вперёд!" призывает команду атаковать еще. Болельщики хотят зрелища.

На восемьдесят седьмой минуте на замену выходит Давид Вилья вместо автора первого забитого гола Пабло Аймара. Его провожают бурными аплодисментами, а он их точно заслужил своей игрой. Как не пытались гости отыграться, но у них ничего не получалось. Свисток арбитра и мы получаем первые три очка в копилку команды, а я записываю первый гол в чемпионате в своей карьере. В раздевалке весело, играет музыка, все радуются победе над непростым соперником.

Зашёл поздравить с победой президент клуба сеньор Солер.

– Парни, сегодня я увидел ту игру, которую я и тысячи наших болельщиков ждут от вас в этом сезоне. Спасибо и с победой, – радостно выплёвывал слова президент клуба.

Затем он подошёл ко мне и лично поздравил.

– Отлично, Алекс. Такими темпами ты скоро станешь нашей звездой. Нашим болельщикам ты приглянулся своей спортивной дерзостью на поле. Удачи тебе, сынок, – сказал сеньор Солер и крепко обнял.

Тут ко мне подлетели Мануэль и Сантьяго.

– Первый гол нужно отметить в кругу команды. Что скажешь, Танке, – сказал весёлый вратарь и начал рукой изображать выстрелы.

– Без проблем, но я уже завтра вылетаю в Россию на сборы молодёжки. Вот когда вернусь, то могу устроить пикник и запечь мясо по-русски.

– Ну, всё, мы ждём тебя и удачи в сборной, – хлопнул по плечу Мануэль. – И даже не думай, что я забуду про мясо по-русски.

Когда я приехал домой, то семья меня встретила с поздравлениями. Я удивился их осведомлённости, но Димыч всё прояснил.

– А мы смотлели тебя по телику, – радостно сказал братик и полез ко мне на руки.

– Это Оля нашла спортивный канал. Вот мы и смотрели. Хотя, если честно, то я в футболе почти ничего не понимаю. Хорошо, что дочка подсказывала. Ты же завтра улетаешь в Москву? – спросила мама.

– Да, мам. Такая у нас участь у футболистов. Постоянные разъезды и перелёты. Но карьера футболиста коротка. Зато будет что вспомнить.

– Жаль, что своё семнадцатилетние встретишь на сборах, а не в кругу семьи, – вздохнула мама.

– Приеду седьмого числа. Тогда и отметим, – обнял её я.

На следующий день в обед я смотрел по телевизору прямую трансляцию из Монако, где проходила жеребьёвка Кубка УЕФА. Нам в соперники достался датский клуб "Копенгаген" из одноимённого города. Первая игра состоится пятнадцатого сентября дома, а ответная в гостях двадцать девятого сентября. И победитель этой пары выходит в групповой турнир этого еврокубка.

На мобильник пришло сообщение из банка о переводе тринадцати тысяч пятисот евро. Не понял, а почему так много? Может ошибка? Позвонил в клуб. Оказалось, что десять тысяч евро это премиальные за два гола в играх Еврокубков. Но пять тысяч евро сняли в уплату штрафа и минус пятнадцать процентов агентских. Сбегал с Олей в банк, снял десять тысяч. Тысячу евро положил ей на счёт. Пять тысяч оставил семье. Остальные четыре тысячи взял с собой. По дороге забежали в магазин игрушек и купили железную дорогу для Димки. Пусть радуется.

Вечером меня проводила семья и я отправился в аэропорт Валенсии. Через пять часов я уже был в ночной Москве. По ночам было прохладно, я достал толстовку и пошёл к маршруткам. Завтра у меня начинаются сборы в молодёжной сборной, а шестого сентября предстоит игра с португальцами. И я поймал себя на мысли, что такая жизнь мне нравится.

Глава 17

Россия. Москва. 30 августа – 7 сентября 2005 года.

С аэропорта я, как и договорились с Леной, поехал к ней. Умял отбивную с картофельным пюре. Достал из сумки распечатанные Олей задания по испанскому языку, какую-то сувенирную мелочь, отдал ей ещё две тысячи евро. Ведь одно занятие стоило пятьдесят долларов, а Лена занималась у репетиторов дважды в день. Не знаю, как оно потом получится, ведь послезавтра уже первое сентября. Поцеловались и всё получилось как-то само собой. Было узнавание и любование друг другом. Нежность и полное доверие. Я проснулся от звуков газонокосилки, но глаза открывать не хотелось от слова совсем. Было такое полное ощущение покоя, что хотелось просто лежать и слушать ровное дыхание Ленчика вечно. Волосы Лены защекотали мне нос и я неожиданно крепко чихнул.

– Саша, ты уже проснулся? – подхватилась моя половинка. Резко повернулась к будильнику и облегчённо выдохнула, – Не проспали. У нас ещё целых сорок минут вместе. Так, я тебе бутерброд с чаем по-быстрому соображу, ведь завтрак на базе ты пропустишь. А может отбивную в микроволновке разогреть? И салат же ещё остался. Держи полотенце.

Лена накинула халат, завязала волосы в хвост и помчалась на кухню.

– А когда Анна Петровна вернётся? – я сел и с любопытством смотрел на исписанные испанским языком листочки бумаги, которые были везде.

– Не знаю Сашенька. У них сейчас аудит в архиве, поэтому эти ночные смены иногда и в обед заканчиваются. Маму вчера на работу в обед вызвали, вот до сих пор там и сидит. Ненормированный рабочий день. Зато премию потом дадут в конце месяца.

Я взял полотенце, достал из сумки зубную щётку, смену белья, да потопал в душ. А когда вышел из ванной, то увидел в прихожей незнакомую пожилую женщину в очках. Картина маслом. Я в одних трусах, с полотенцем на шее и будущая тёща. Не такой я видел нашу первую встречу.

– Здравствуйте, Анна Петровна. Я Саша, – не растерялся я.

– Доброе утро, Александр. Примерно таким я вас себе и представляла, – кивнула женщина и видя моё недоумение добавила, – Мне дочь о вас рассказывала.

– Мамочка, ты пришла, – подбежала Лена, – А это наш Саша.

– Доченька, давай отпустим твоего молодого человека, пусть оденется, – пожурила её мама.

– Извините за мой вид, – пробормотал я и поспешно скрылся в спальне.

Вхожу на кухню.

– Саша, перекуси по-быстрому. Я такси вызвала, с минуты на минуту приедут. Мама пошла прилечь. Устала очень, – подаёт мне чай Лена.

Знаем мы, это "устала". Скорее всего, интеллигентная женщина не хочет меня смущать.

– Как у тебя с испанским? Вчера так и не спросил, – пододвигаю к себе тарелку.

– Отлично. Без репетиторов я бы не справилась. Людмила Николаевна, к которой я по вечерам хожу, преподаёт на кафедре иберо-романского языкознания у нас на филфаке. Она к DELE меня готовит. Она меня уже с сентября записала на испанский вместо английского. Трудно, но справляюсь.

– А на кого ты там учишься? – жую отбивную.

– Отделение – Современные западноевропейские языки и литература.

– Так это получается как иняз?

– Небольшие отличия есть, но да, ты прав. Боже как не хочется, чтобы ты уходил…

Её перебивает звонок на мобильный телефон. Такси приехало. Обнимаю, целую. Говорю "До свидания" Анне Петровне, которая вышла меня проводить и выхожу. В дороге на базу у меня зазвонил телефон.

– Доброй ночи, Алекс. Как у тебя дела? Почему не отвечаешь на электронную почту? Я сейчас в штатах, – я узнал голос Камилы.

– Доброе утро Мила. Сегодня ночью прилетел из Валенсии в Москву на сборы. А когда ты мне писала? Я облил кофе свой лаптоп, куплю новый только седьмого сентября. Я тогда вернусь в Испанию.

– Господи, а я то надумала себе. А ты, неуклюжий тролль, просто лаптоп кофе залил. Я чего звоню. Я подписала два контракта! Представляешь Алекс? Целых два! Один с "Sony Music Latin" на испанский материал. А другой контракт с американской "RCA Records" на английский материал. Антонио сейчас ведёт переговоры с менеджером Энрике Иглесиаса. Представляешь Алекс? Энрике захотел спеть со мной "Bailando", "Havana" и "Despacito". Его команда хочет записать испанский и английский варианты. Алекс, помнишь, ты говорил, что у тебя есть песни? А ты можешь прилететь в штаты завтра? – тараторила девушка.

– Камила, у меня сейчас сборы в России. Я сейчас в такси еду на московскую тренировочную базу, – чуть ли не на пальцах объясняю ей.

– А ты можешь перенести игры?

Я представил себя, задающего этот вопрос Андрею Чернышову, и чуть не расхохотался.

– Нет, Камила, не могу. Даты игр – фиксированы. Мы с молодёжной сборной Португалии играем шестого сентября.

– Ох, что же делать? А сколько у тебя песен? Две будет? Или может быть даже три?

– Есть восемь песен, – наугад говорю я.

– Восемь? Вот это да. С теми, которые у меня уже есть, это будет целый альбом. Погоди, я сейчас позвоню Антонио. Он что-нибудь обязательно придумает. И купи наконец-то себе лаптоп. Ой, я забыла, что ты в России. Там же дикие очереди и пустые прилавки. Ладно, Антонио всё уладит. Пока-пока.

– И медведи пляшут "Барыню", распивая самогон из самоваров, – закончил я про себя.

Вот это номер. Я уже и забыл про Камилу. Когда записывал с дочкой полицейского песни, даже не думал, что из этого что-то получится. А тут всё так быстро завертелось. Да… Интересно, сколько я заработаю и как они мне будут платить? Смогу ли я когда-нибудь купить виллу как у родителей Камилы?

Через двадцать минут, когда мы уже подъезжали к пансионату, позвонил сеньор Иглесиас.

– Алекс, приветствую вас. Вы где сейчас находитесь и когда прибудете в Испанию?

– Добрый день, сеньор Антонио. Сегодня ночью прибыл в Москву на игру с молодёжной сборной Португалии, которая состоится шестого сентября в Москве. В Валенсию вылетаю седьмого сентября, – отчитался я.

– Как вы уже знаете, две звукозаписывающих компании подписали с Камилой контракт на один альбом каждая… – начал Антонио.

– Сеньор Иглесиас, вы же знаете, я полный ноль в этих контрактах. Вы мне простым языком объясните, что от меня нужно, – перебил я мужчину.

– Если простым языком, то у вас появилась возможность предложить ваши песни звукозаписывающим компаниям. Но нужно сделать презентацию. Записать их на диск вместе с вокалом. Нет, Камила не будет петь. Будут петь другие люди. Их послушают и если ваши песни их устроят, то они войдут в альбом Камилы. Их потом перезапишут заново уже с вокалом Камилы. Поэтому, я предлагаю следующее. Я прилечу восьмого сентября в Валенсию. Оформим ваши песни. После этого звонка я созвонюсь с клубом "Валенсия", уточню расписание ваших игр, чтобы знать, когда Вы свободны. Мне нужно знать на сколько дней арендовать студию. Камила говорила о восьми песнях?

– Да, восемь, – ответил я.

– Отлично. Песни запишут в звукозаписывающей студии, а вечером, когда вы будете свободны, услышите результат. Удачи вам в игре и ни о чём не беспокойтесь. Встретимся восьмого сентября.

– Большое спасибо сеньор Антонио.

Ну и дела… Очень своевременно я занялся вокалом. Хорош бы я был, если бы даже в тональность не попадал. Композитор хренов.

Как всегда, меня встретил Максим Константинович и я снова заселился в номер с Андрюхой Ещенко. После ужина прошло командное совещание. Нам обрисовали план тренировок и познакомили с тремя новичками. Это были Семён Мельников из питерского "Зенита", Виктор Мягков из ярославского "Шинника" и Кирилл Набабкин из "Москвы".

В среду после утренней тренировки мне позвонил Тимати.

– Привет, дружище. Ты сейчас где находишься?

– Добрый день. Я сейчас в Москве. Сегодня ночью прилетел.

– Класс! Ты можешь подъехать в студию? Я записал все твои песни и хотел бы, что бы ты, как автор, их послушал. Может быть придётся что-нибудь добавить.

– Я бы с удовольствием, Тимур, но я сейчас на сборах в подмосковном Бору и меня никто не отпустит. Сам понимаешь, у нас с этим строго. Дисциплина, – разочаровал я певца.

– А когда ты освободишься? – не сдавался Тимур.

– Шестого числа после игры с португальцами. А седьмого уже лечу обратно в Испанию.

– Оооо… Это почти неделю ждать. Это очень долго, – разочарованно протянул Тимати и замолчал.

– Тимур, давай сделаем так. У меня завтра день рождения, мне исполняется семнадцать лет. Я попрошу администрацию сборной в честь такого события разрешить тебе приехать в наш пансионат. И я смогу послушать твои песни. Поэтому ты меня вечером, часиков так в восемь набери и я тебе скажу ответ. Хорошо?

– Отлично. До связи, дружище, – обрадовался Тимур.

После вечерней тренировки я подошел к Максиму Константиновичу и обрисовал свою просьбу.

– Саша, хорошо. Но только вечером и не более одного часа, – согласился мужчина.

– Большое вам спасибо, – пожал я руку администратору.

Потом сам позвонил Тимуру. Мы договорились, что завтра его жду к восьми часам вечера. На вопрос, что мне подарить, попросил захватить торт "Птичье молоко".

Утром следующего дня меня с днём рождения первым поздравил Андрюха. Он подарил мне флаг России из искусственного шёлка.

– Здесь размер три метра на два. Повесишь на всю стену у себя в Валенсии. Будешь нас вспоминать. На балкон вывешивать, когда сборная на чемпионате мира будет играть.

На завтраке было официальное поздравление от сборной. Повара столовой сделали большой бисквитный торт с розочками и футбольным мячом из крема. Я задул семнадцать свечей и выслушал поздравления от представителей и игроков сборной. Перед тренировкой позвонила Лена, а чуть позже и родные. Я тоже поздравил сестричку и пообещал ей привезти подарок.

Вечером я в сопровождении Максима Константиновича встретил на проходной Тимура. Он приехал один. Открыл нам комнату на первом этаже, объяснил куда принести ключи когда закончим.

– Ты в составе молодёжки? Когда ты успел? Ты же в испанском клубе был? – забросал меня вопросами Тимур.

– У меня контракт с основным составом клуба "Валенсия" на три года. Я когда в июле приезжал в Москву, чтобы родных в Испанию забрать, ходил в Лужники в академию "Динамо" тренироваться с ребятами, – пояснил я, включая чайник и доставая тарелки с чашками, – Там меня приметили и пригласили в молодёжную сборную. Я сам не ожидал, если честно. Латвию отыграли, сейчас шестого на стадионе "Торпедо" играем с Португалией. Кстати, хочешь пойти? Мне два места выделили. Идёт моя девушка. Будешь с Леной рядом сидеть.

– С удовольствием схожу, – обрадовался Тимур, – Братан, твоя девушка тоже футболистка?

– Нет, – смеюсь я, представляю Лену в бутсах и футболке, – Ей семнадцать лет. Очень серьёзная. Она на филфак МГУ поступила в этом году. Ну показывай, что там у тебя. Мне не терпится услышать, что у тебя получилось. И называй меня Саша.

Парень поставил чашку с чаем на стол. Достал из рюкзака лаптоп и включил музыку. Ну что сказать? Я был очень приятно удивлён. Мне лично очень понравилась песня "Ты моя нежность", которую в будущем Морозова пела Наргиз. Тимур "читал", бэк-вокалистка нежно вела мелодию. У меня даже мурашки по спине пробежались. По моему, получилось гораздо лучше оригинала. Что интересно, пел только Тимур. Алексы, как и других членов группы "Банда", я не услышал. Но это их дело, сами разберутся. Мне ещё не хватало в это дерьмо лезть.

– Ты просто в ударе. Получилось даже лучше, чем я их себе представлял. Спасибо, Тимур.

Парень заулыбался и наконец-то расслабился.

– Ты знаешь, что Камила подписала контракт с двумя звукозаписывающими компаниями. По-моему, RCA и SONY latin. Она мне сегодня звонила.

– Обалдеть! RCA и SONY? Вот это да! – воскликнул он, – А на сколько альбомов?

– По моему, один испанский и один английский. А это хорошо? Я в этом не очень разбираюсь.

– Обычно с новыми артистами подписывают на один альбом, потом смотрят на продажи. Но где она будет брать песенный материал на два альбома.

Я показал пальцем на себя.

– Ты и на английском пишешь?

– И на испанском, – добавил я, – Подумаешь, я еще и вышивать могу… и на машинке тоже…

Мы расхохотались. А я смотрел на него и думал. Вот отбрось всю эту напускную рэперскую мишуру и нормальный же парень получается. Я вскипятил чайник и опять разлил чай по чашкам.

– Тимур, ты на английском поёшь? – начал я издалека.

– Шутишь братан? TOEFL практически на высший балл. В штатах учился.

– А почему у тебя нет контракта с какой-нибудь RCA.

Тимур чуть чай не выплюнул. Потом вздохнул, глядя на меня как на убогого и покачал головой.

– Саша, ты иногда рулады выдаёшь, что я даже не знаю, как реагировать. Конечно, я бы хотел подписать контракт, но кто мне его предложит. Чем я их заинтересую? Там такая конкуренция. RCA это одна из самых крутых лейблов. У них там такие исполнители! Я лично без понятия чем их твоя испанка заинтересовала чтобы контракт заключили сразу на два альбома. Мне же туда даже нос показывать стыдно. Да и кому наши российские исполнители нужны. ТАТУ вон вынуждены "любовь" изображать. А мне что прикажешь делать? – махнул он рукой.

– Слушай, у нас с Камилой один и тот же агент, мадридец Антонио Иглесиас. Я могу дать тебе его телефон. Он английским тоже владеет. Дело в том, что я с восьмого сентября буду записывать песни для Камилы. Не знаю, как это называется. Там песня с вокалом другой вокалистки. Чтобы показать звукозаписывающей компании.

– Это демо.

– Ну демо, так демо. Так вот. У меня есть десять песен для твоего стиля исполнения. Свяжись с Антонио, может он тебя тоже возьмёт. Тогда можно записать песни и для тебя. Одновременно с материалом для Камилы, Антонио покажет и твои демо. Или сам приедешь и запишешь.

Тимур даже встал и заходил по комнате.

– Ты не шутишь?

– Чего мне шутить?

– Саша ты странный. Даже не понимаешь насколько. Ты просто так пришёл ко мне и предложил десять песен. Со мной группа поссорилась, требовала их петь вместе со мной. Ты взял только десять тысяч зелёных за песню. Хотя мог взять пятьдесят тысяч. А теперь предложил мне агента, песни на английском и возможный контракт с RCA.

– Тимур, я когда-нибудь тебе расскажу почему я пришёл к тебе.

– Хорошо., давай данные этого испанца. Я завтра утром с ним свяжусь. И если всё получится, то на этот материал, – он кивает на лаптоп, – Я поставлю тебя со-автором.

– Не вопрос, – развожу я руками.

К моему удивлению, мы умяли весь торт. Когда отдали ключи и я пошёл провожать парня, нам на встречу попался мой сосед по комнате.

– Это же ты? – выставил он в сторону Тимати палец.

– Я, – ответил Тимур и пытаясь не заржать, хлопнул меня по плечу, – Увидимся братан. И спасибо.

Когда я пришёл в свою комнату, то Андрей тут же закидал меня вопросами.

– Это же Тимати, с телевизора? Откуда ты его знаешь? А почему он к тебе приехал?

– Да, это Тимати. Мы друзья. Приехал поздравить меня с днём рождения.

– Так ты тоже из этих… олигархов, – протянул он последнее слово, как ругательство, – Так бы и сказал сразу. Я думал, что ты нормальный. Радовался, что простому пареньку удалось контракт с испанским клубом подписать, что его в молодёжную сборную взяли. Но оказывается и тут деньги решают всё.

Он отвернулся к стене и больше со мной в этот вечер не разговаривал.

На следующий день у нас состоялась двухсторонняя игра. Два тайма по тридцать минут. Я забил два гола, а встреча завершилась боевой ничьей 3:3.

За день до матча после вечерних занятий Андрей Чернышов объявил стартовый состав на игру против молодёжки португальцев. Я, как и ожидал, опять оказался в числе запасных. Что меня радовало, это завтрашнее присутствие Лены и Тимура. Играли мы на стадионе «Торпедо» имени Эдуарда Стрельцова, который расположен в Даниловском районе Москвы.

С утра шестого сентября прошла небольшая разминка. После обеда собрались в помещении базы, где нам в очередной раз объяснили, как мы должны действовать против соперника, а затем выехали на стадион. Через центральный служебный вход встретил Лену и сопроводил её на трибуну в специальную ложу для гостей. Тимур позвонил ранее и сообщил, что вылетел в Мадрид.

В составе сборной Португалии играл Данни, игрок московского "Динамо". Мы с ним несколько раз пересекались на тренировочной базе "Динамо". Увидев меня в подтрибунном помещении, он подошел и обнял меня, как старого приятеля, и пожелал мне удачи. В ответ и я пожелал ему хорошей игры и избежать получения травмы, так как помнил из прошлой жизни, что он за свою карьеру был склонен к их получению.

Вскоре началась игра против сборной Португалии. Инициативой в первом тайме больше владела моя команда. Опасно атаковали Павленко, Самедов, Набабкин и Баженов, но каждый раз португальцев выручал их голкипер Бруну Вале. У гостей же, напротив, в атаке не получалось ничего. Начался второй тайм, Сабитов в перерыве был заменён на Мягкова. Наши продолжали атаковать, но в завершающей фазе чего-то всё-таки не хватало. На пятьдесят пятой минуте Виктор Лосев подозвал меня и сообщил, чтобы я шёл разминаться. Я стал бегать по бровке, выполнять разминочные упражнения для мышц всего тела. Когда меня позвали выходить на замену, то на электронном табло стадиона шла уже шестьдесят вторая минута.

Быстро переодевшись, я выслушал наставление от Андрея Дмитриева и на шестьдесят седьмой минуте заменил Александра Самедова. Диктор объявил о замене, и под аплодисменты зрители проводили моего тёзку Самедова. Наверное, у многих болельщиков на трибунах и экранов телевизора был единственный вопрос: "А кто это вообще такой – Александр Граф?" В средствах массовой информации обо мне не было никакой информации, да и играл я не в российском чемпионате. Только в спортивных изданиях была маленькая заметка, что я был вызван в молодёжную сборную, с указанием к какому клубу принадлежу. Поэтому надо обязательно показать себя во всей красе. С первых минут я пытался получить пас, убежать по бровке и обострить атаку, но меня мои игроки как бы не замечали, игра шла либо через левый фланг, либо по центру. Я решил сместиться в центр и попытаться самому отобрать мяч у соперников. На семьдесят пятой минуте пошел в подкат на Диогу Валенте и успешно отобрал мяч у зазевавшегося полузащитника. Сместился на свой край и на скорости понесся по флангу, так как я прервал начавшуюся атаку соперников, то многие не успели вернуться в защиту, поэтому я смело начал смещаться к углу штрафной. Видя, что по центру бежит в штрафную Саенко, я резко направил мяч в правую сторону и оказался уже в штрафной. На меня несся защитник и вратарь. Я понимал, что попасть в ворота практически не возможно, сделал замах правой ногой по мячу, как бы давая понять сопернику, что решился пробить по воротам. В это самый момент португальский защитник бросился на меня в подкате, пытаясь выбить мяч, а вратарь приближался ко мне. Я же сделал ложный замах, дождался когда защитник приблизиться ко мне и пяткой правой ноги передал пас на одиннадцатиметровую отметку, набегавшему туда Саенко, который почти в пустые ворота вколотил мяч. Гол! 1:0. Красивая получилась комбинация. Трибуны ликовали. Краем глаза видел Лену, которая отчаянно хлопала.

После забитого мяча мы продолжили атаковать. Один раз я даже получил пас из центра поля, но продвинуться в штрафную соперника не получилось. Меня просто сбили на бровке. За это нарушение португалец получил жёлтую карточку. Гости не хотели проигрывать, поэтому взвинтили свои обороты и на восемьдесят шестой минуте мы пропустили гол. Из дальней дистанции нанёс удар Мануэл Фернандеш и мяч, по очень неудобной для нашего вратаря Владимира Габулова уходящей траектории, угодил в верхний угол ворот. Счёт стал 1:1. После этого гола, у нас произошла последняя замена, вместо Никиты Баженова на поле выходит Дмитрий Торбинский. Ничья устраивала португальцев и они отошли всей командой в оборону. Основное время игры закончилось. Резервный судья поднял электронное табло. Было добавлено три минуты. По левому флангу развивалась наша очередная атака. Александр Павленко навесил в центр штрафной на Торбинского, но высокорослые защитники выбили головой мяч на мой фланг на угол штрафной и я с ходу с двадцати метров с разворота правой ногой послал мяч в сетку ворот. Вратарь португальцев на удар даже не среагировал. Он вообще не понял, как мяч угодил в левую стойку и отскочил в верхний угол ворот. Увидев, что мяч в "калитке" и услышав рёв болельщиков, я полетел как ракета к ближайшей телевизионной камере и закричал во всё горло: "Я заставлю весь мир уважать Россию!". После чего меня свалили с ног и началась куча мала. Я был придавлен к газону. Все орали и поздравляли меня, но радость от забитого гола куда-то улетучилась. Осталось лишь одно желание – освободиться. Оставшиеся две минуты мы провели в обороне своих ворот, всей командой отойдя на свою половину поля. Как португальцы не старались, но забить нам гол не смогли. Победа 2:1. В раздевалке все радостно кричали. Меня все поздравляли с таким нужным и красивым голом. Затем подошёл главный тренер и сообщил, что со мной хотят встретиться журналисты и задать пару вопросов.

– А это обязательно? – растерянно спросил я.

– Да, Саша. Сегодня ты герой. Я понимаю, что ты очень скромный, но страна хочет знать своих героев.

Через двадцать минут я, вымытый и одетый в костюм сборной, стоял в микст-зоне и отвечал на вопросы журналистов.

– Добрый вечер, Александр. Я представитель газеты «Спорт-Экспресс» Игорь Данченко. О вас практически нет никакой информации. Вы можете рассказать немного о себе?

– Я москвич, первого сентября мне исполнилось семнадцать лет. Последние пять лет провёл в академии футбольного клуба "Валенсия". Летом заключил с этим клубом трёхлетний контракт. Успел сыграть в некоторых играх и забить три гола. Сегодняшний гол у меня четвёртый в карьере. Хотелось бы за свою карьеру достигнуть рубежа одной тысячи голов, – широко улыбнулся я.

– Да, скромности вам не занимать, – заулыбался журналист, – И последний вопрос, что вы кричали в камеру после забитого гола?

– Без комментариев. В записи или в новостях посмотрите. Будет вам сюрприз. До свидания.

Я развернулся и пошёл в раздевалку. В коридоре встретил идущих мне на встречу португальских футболистов. Данни, увидев меня, остановился и сказал:

– Классная игра Алекс. Мне рассказывали о тебе в клубе, но я не особо верил им. Признаю, что был не прав. Желаю тебе удачи и встретиться в финальной части в Португалии. Твоя игра будет украшением этого турнира.

– Спасибо, Мигель. И передай вашему вратарю, пускай не расстраивается, такие мячи не берутся, а футбол это просто игра, хоть и любимая нами. Удачи, дружище.

Забрав свою спортивную сумку и попрощавшись со всеми, я пошёл к выходу, где меня ждала Лена. Сегодня мы решили поехать ко мне домой. Нам хотелось побыть вместе. Да и нужно было собрать вещи, которые просила мама. Утром меня разбудила вбежавшая в комнату Лена.

– Саня, просыпайся скорее. Тебя в утренних новостях показывают! Твой гол и твоё "Я заставлю всех уважать Россию!".

Я пощёлкал по каналам – Первый канал, REN-ТВ, НТВ. Действительно показывали мою игру. Может не о чем говорить, раз футболист из молодёжной сборной стал главной новостью?

– В общем, только и говорят о тебе. Скоро тебя на улице все узнавать будут и проходу давать не будут. Ну ты и попал, – засмеялась любимая и крепко меня обняла.

– Поговорят, да забудут. Сегодня или завтра что-нибудь более интересное случится и на этом всё. Да и в футболе Ленчик… Сегодня ты забил гол, о тебе все говорят. Завтра не забил, тебя забыли. Вот выиграю Лигу Чемпионов или Чемпионат Мира, тогда и будет чем гордиться. Сейчас я сыграл свою вторую игру за молодёжку, забил один гол, хоть и чертовски красивый, а из меня сделали супергероя. Давай, не будем особо обращать своё внимание на весь этот шум вокруг меня.

Я не хотел, чтобы Лена ехала в аэропорт, поэтому мы попрощались и я отправил её на такси домой, а сам поехал в Шереметьево.

Глава 18

Испания. Валенсия. 7 – 10 сентября 2005 года.

Открываю дверь своим ключом, делаю пару шагов и вижу, что на меня несётся улыбающийся Димка. Бросаю сумки на пол, приседаю и крепко обнимаю его.

– А я тебя с балкона увидел, – теперь мне становится понятно его стремительный забег в прихожую, – С днём лождения, – поздравляет братик и целует в щёку.

– Спасибо, Димыч, – благодарю я братишку и хочу спросить где все, как из кухонной зоны выходит мама.

– С днём рождения, сынок, – вытирает мама руки об фартук и целует меня в щёку, – А я вот твой любимый оливье нарезаю.

– А Оля где?

– Я её в магазин отправила за маринованными огурцами, – отвечает мама и сразу интересуется, – А ты докторской привёз?

– Да. Как ты и советовала, закинул в морозилку, а перед поездкой в Шереметьево достал. Надеюсь не испортилась. Я ещё чёрного хлеба взял, селёдку и берёзового сока. Вот здесь все продукты, – указал я на одну из сумок.

– Тебе вчера курьер компьютер привёз, вместо того, который ты кофе залил. Я в твоей комнате на стол положила. Оля с ним разговаривала, сказала, что там уже всё установлено. Только открывай, да пользуйся.

В комнате вытащил вещи из рюкзака. Практически всё в стирку. Покрутил в руках пакет с флагом. Вспомнил Андрюху. Вот вроде и не ссорились, а на душе как-то гадко. Парень он вроде правильный, без гнили. Странно, почему он сделал какие-то глупые выводы обо мне. А может ему сейчас позвонить и объяснить? Взял в руки телефон, покрутил его, но передумал. Скорее всего, он даже не захочет меня выслушать.

Когда вернулась Оля, мы накрыли стол на кухне и начали праздновать. Родные подарили дорогие солнцезащитные очки. Я тоже поздравил сестру и передал сестре маленькую сумочку розового цвета. Тысячу евро за эту мелочь выложил. Но судя по тому, как взвизгнула сестра, с подарком угадал. Мама приготовила два горячих блюда и три салата. Да ещё с Олей испекли медовик. Мы перешли в зал. Димка стал играть со своим паровозиком.

Я же говорил о том как жил в пансионате, о голах, об успехах Лены в изучении испанского. Потом чуть не смеялся, рассказывая как в утренних новостях крутили – Я заставлю всех уважать Россию!

Мама подтянула к себе подушку, положила её под поясницу.

– Сашка, а кого им ещё показывать по телевизору? Наркоманов? Алкашей? Депутатов-взяточников?

– Мама, ну не всё же так плохо.

– Плохо? За этим тебе к нашей семидесятипятилетней соседке, которой ты котёнка купил. Вот задумайся. Человек – ветеран труда. Всю жизнь школе отдала. А что у неё сейчас? Нищенская пенсия. Три года назад её сын взял в банке деньги, купил машину поддержанную. Он плиточник был, нужно было инструмент возить. На кольцевой всмятку разбился, а виновника так и не нашли. А долг банк на неё повесил. Коллекторы пришли, а в квартире пусто-голо. Так они старого, больного кота забрали. Я ей долг помогла выплатить, а сама в яму к коллекторам угодила. Так Сашенька у неё ещё не всё так и плохо. Квартира в Москве. Какая-никакая, но пенсия. А ты представь, как в провинции люди выживают. А моё родное Синегорье? При СССР там и северная надбавка была, и аэропорт. Самолёт ежедневно в Магадан летал, музыкальная школа работала, подъёмник для горных лыж построили. А теперь? Одни работники ГЭС, да охотники живут. Аэропорт закрыли ещё в двухтысячном. Я даже на похороны родителей попасть не могла. А эти недостроенные дома, фотографию которых мне подруга прислала, своими пустыми глазницами окон только всех в тоску вгоняют.

– Угу, при СССР и трава была зеленее, и деревья больше, и эскимо слаще, – понятливо улыбнулся я.

– Да причём здесь СССР Саша? Прошлое уже не вернёшь, – устало вздохнула мама, – Да и у каждого свой СССР. Я росла в "брежневском" и мне это очень нравилось. Я знала, что могу получить бесплатную квартиру. Что если мне понадобится дорогая операция, то я её тоже получу. Я даже помыслить не могла, что останусь без работы или без средств к существованию. Я, простая девчонка из Синегорья, сразу после школы поступила в МГУ на математический факультет. Без всякой волосатой руки. Да, твоя бабушка была учителем математики. Но на этом весь мой "блат" и заканчивался. А теперь? Какую область жизни не возьми – науку, образование, спорт, космос, культуру – полная деградация. А ты Саша удивляешься, что СМИ растиражировали твой выкрик в камеру. Может ты людям надежду дал. Вот кажется, гол забил. А люди себя "людьми" почувствовали. Оказывается, что они ещё что-то, как нация, да могут. Саму Португалию обыграли. Зачем я тебе всё это объясняю? – махнула она рукой, – Это я уже сорок лет небо копчу, а мы твоё семнадцатилетие только сегодня отпраздновали. Тебе нужно свои шишки набивать, а не старую маму слушать.

– Никакая ты не старая, зачем ты на себя наговариваешь, – я пересел к ней и обнял, – Заработаю денег и куплю тебе виллу как у сеньора Хуана. Будешь гранат с инжиром в саду выращивать. В море до октября купаться. И всё будет хорошо.

– Ох Сашка, какой ты у меня замечательный вырос, – взъерошила она мои волосы и поцеловала в макушку.

Маму позвал Димка, а я вышел на балкон, где присел на лежак.

Эх, Светлана Геннадьевна. Морозову тоже почти под сорок было. И купоны он помнит, и МММ, и очереди за молоком. Деградация в 2005 году, говорите? Когда в 2019 году мы думали, что опустились на самое дно, как вдруг снизу постучали.

Никакой гол не заставит почувствовать себя "людьми". Тут нужно миллион голов забить. А насчёт того, что я герой, тоже ты не права. Ты на коне, пока выигрываешь. Потом появляются новые "Саши", а старых забывают. Да и в спорте никогда не знаешь, когда тебя оставит Госпожа Фортуна. Неудачно приземлился или подпрыгнул и можешь попрощаться с футболом навсегда. Травматизм – это константа футбола. От этого никуда ни деться, ни спрятаться. Слишком всё не надёжно. Поэтому, всегда нужно иметь запасной вариант.

Когда я "насочинял" песен Камиле я даже не мог мечтать, что буквально через месяц "Валенсия" подпишет со мной контракт. Мне были нужны быстрые деньги. Думал продам песни и всё на этом. Хоть билет домой куплю. А меня к агенту потащили. Продавая песни Тимуру, я спасал московскую квартиру. Да я даже авторство продал ему, лишь бы не иметь с российским шоу-бизнесом никаких дел. А на мой день рождения я его просто пожалел. Ведь он не хуже всех этих Эминемов, Канье Уэстов и прочих. Квакает на российской сцене, так как выбора нет. А тут вот как оно всё закрутилось.

Петь на сцене я однозначно не хочу. Но почему бы и не поправить своё материальное положение? Выделится на фоне композиторов-песенников количеством песен я не боялся. На фоне некоторых самородков я даже терялся. Морозов где-то читал, что к 2019 году Эд Ширан написал сто семь песен, а бабушка Долли Партон аж целых три тысячи. Вот, кто настоящие попаданцы. Даже не скрываются. А я просто мимо пробегал.

За этими мыслями, я вдруг понял, какие песни я выберу для Тимура. Мотивация и немножко про любовь. По крайней мере всегда сумею объяснить, почему я написал песню, что хочу быть чемпионом.

К двум часам следующего дня я подъехал в гостиницу в центре города. Антонио снял там комнату для переговоров. С ним приехала уже знакомая мне носатая, молчаливая испанка. Он работал с документами, а мы писали песни. Отличием было то, что в этот раз, записали не только нотный ряд, но и моё исполнение. Именно на эту запись будут ориентироваться в звукозаписывающей студии, так как меня там не будет.

Для Камилы записали песни из репертуара Beyonce, Rihanna, Ariana Grande, Leona Lewis и Katy Perry.

А я в который раз поблагодарил в уме Владимира Сергеевича. Хоть не опозорился, когда пел. В ноты и тональность попадал. Пили кофе, перекусывали выпечкой.

Для Тимура я выбрал – Nelly, The Script, Tinie Tempah feat. Eric Turner, Sia, David Guetta, Mark Ronson feat. Miley Cyrus, Eminem feat. Rihanna, Naughty Boy feat Sam Smith.

В некоторых песнях пришлось менять слова, выстукивать ритм, наигрывать на клавишных… Мы закончили только к одиннадцати вечера.

Когда я вернулся в комнату к Антонио, то был выжат как лимон. Плюхнувшись в кресло, я влил в себя чашку сладкого капучино и только потом обратил внимание на своего агента. Или как там его Тимур назвал? Менеджер? Когда я оставлял его в комнате, он работал. Просматривал многочисленные бумаги, делал звонки. Когда я вернулся, он всё также работал. Может он андроид? А что я вообще о нём знаю? Одет в качественный костюм, на котором ни пылинки. Белоснежная рубашка, жилетка, дорогие часы, запонки. Мужчина явно не бедствует. Посмотреть бы какую машину он водит. Наверняка, какой-нибудь "Бентли".

Сначала он проставил дату на каждом листе, свою подпись, дал расписаться мне. Проделал ещё какие-то манипуляции. Затем отксерил листы, которые я ему отдал. Позвонил по телефону и отдал копии какому-то молодому человеку.

– Это курьер, который передаст этот материал в звукозаписывающие студии. Работа над ними начнётся уже сегодня ночью, – ответил он на мой немой вопрос.

Затем он сел в кресло напротив меня и налил себе вина.

– Сеньор Алекс я хотел бы высказать своё недовольство по поводу вашего самоуправства. Второго числа на телефон, который я Вам дал для связи лично со мной, позвонил молодой человек из России – Тимур Юнусов и попросил о встрече. Он упирал на то, что он ваш лучший друг и он работает с вами. Я с большим трудом, но всё-таки выделил время на встречу с ним. Этот русский показал мне легализованный перевод на испанский язык контракта между вами, заключённого в июле месяце. Заявил, что вы, Алекс, написали для него десять песен и он желает работать со мной. Меня просто поразила его наглость и только поэтому я отправил его на просмотр к своему другу в Нью-Йорк.

– Простите Сеньор Иглесиас, но я не знал. Я думал, чем больше клиентов, тем лучше для вас. Тем более, что я действительно написал для него песни. Было бы здорово, если бы все мы – Камила, Тимур и я, было под вашим началом, – извинился я.

– Алекс, Вы, наверное, не понимаете сути моей работы. Открою Вам маленькую тайну. Я занялся вашими делами лишь по просьбе своего давнего друга, деда известной вам Камилы Гарсиа. Мои основные клиенты – это оперные певцы и певицы. Очень известные люди. Алекс, я сделаю вид, что этого недоразумения не было. А также подпишу с вашим другом контракт и позабочусь, чтобы им занялись те же люди, что и Камилой. Но мне понадобится от вас услуга. Двадцать первого сентября Вы играете с "Барселоной". Мне нужно место рядом с владельцем клуба "Валенсия".

Он отпил белого вина и выжидательно посмотрел на меня. Понятно. Будет проворачивать какие-то дела. В футболе такие деньги крутятся, что лучше быть от всего этого подальше. А мне что? Меньше знаешь – крепче спишь. Поэтому лучше косить под дурачка. Ведь меня тут чуть ли не шантажируют будущим моего "друга". А мы сейчас обманчивым ходом выбьем у него мяч.

– Знаете, Сеньор Антонио, я бы вам и так вам с местом помог. Зачем эти игры между нами? Вы же мой агент и столько для меня сделали. Это меньшее, чем я могу вам отплатить. Я для вас самое лучшее место попрошу, рядом с этом человеком. Всё будете на поле видеть, – а сам наблюдаю, не перестарался ли я.

Мужчина снял очки, потёр переносицу, недоверчиво посмотрел на меня и твёрдо заявил, – Алекс, я запрещаю вам участвовать в переговорах или подписывать какие-либо контракты без моего присутствия. Иначе вы такого наговорите…

Потом одел очки, отпил вина и спросил, – Когда я могу узнать…

– Да я с сеньором Кике завтра утром поговорю и сразу вам позвоню, – перебил его я, – Не волнуйтесь.

Мужчина опять вздохнул, а я заволновался, не переборщил ли я.

– Я договорился с двумя звукозаписывающими студиями на одну неделю с сегодняшней ночи. В одной будут записывать материал для Камилы Гарсиа, в другой для сеньора Тимура. Музыканты будут работать ночью, а уже днём их смена позаботится, что голос вокалиста лёг на мелодию. В первой студии, вот адрес, вас будут ожидать в семь часов вечера. В другой – в девять часов вечера. Не волнуйтесь, качественной записи за такое короткое время никто не ожидает.

После утренней тренировки я поднялся к спортивному директору клуба. Хотел выяснить вопросы премирования, да попросить билет на игру для моего агента. К моему счастью сеньор Мигель Руиз был у себя, разбирал какие-то документы на своём столе.

– О, Алекс или как тебя сейчас все зовут Танке, – заулыбался загорелый пятидесятилетний мужчина, который для своих лет выглядел весьма подтянутым, – Ты хотел со мной о чём-то поговорить?

– Да. А можно подробнее узнать условия премирования?

– Ах вот ты о чём. Секундочку, – и полез доставать с полки нужную папку, – Вот, смотрим пункт премирования. Итак, что касается внутреннего чемпионата, то здесь тебе нужно забить десять голов, что бы получить бонус в сто тысяч евро. Во всех остальных турнирах за каждый гол по пять тысяч евро. Но это, что касается голов. Отдельно премия идёт за победы, но это уже зависит от вклада каждого игрока в отдельности. Ведь сам понимаешь, что если ты вышел на десять минут, то стопроцентный бонус от клуба не увидишь. Также правлением клуба отдельно рассматриваются завоеванные турниры. В общем, тут много факторов премирования как игрока, так и команды в целом. Ты чем-то недоволен?

– Нет-нет, что вы сеньор Руиз. Меня всё устраивает. Просто перед сборами была первая зарплата, а там было больше месячного жалования. Вот и решил зайти к вам.

– А почему ты это не прочёл в своём экземпляре контракта?

– Да там много чего написано. Я попытался разобраться, но ничего не получилось. А можно через вас решить два вопроса? – решил я быстро уйти на другую тему.

– Конечно, – кивнул спортивный директор.

– Мой агент Антонио Иглесиас попросил билет на нашу игру с Барселоной.

– Без вопросов.

– Но он хотел бы сидеть рядом с владельцем клуба.

Сеньор Руиз почесал подбородок.

– Я твоему агенту сам позвоню. Не волнуйся. Всё улажу. Что-то ещё?

– Я бы хотел проставиться перед одноклубниками за свой первый гол в чемпионате. Вот и решил устроить на нашей базе небольшой пикник. Пожарить мясо по-русски, на углях.

– Первый гол это святое. Хорошо, я поговорю с нашими поварами. А когда ты планируешь?

– Получается, что свободный день только завтра. В воскресенье у нас выезд в Сарагосу, а на следующей неделе игра с "Копенгагеном".

– Подойдёшь к нашему шеф-повару Серхио и обговоришь с ним все нюансы. У тебя всё или ещё какие вопросы есть?

– Большое спасибо вам. Вы тоже приходите после вечерней тренировки.

– Если будет время, то обязательно, – пообещал Сеньор Руиз.

Не успел я спуститься по лестнице, как меня перехватил тренер Эскриба.

– Вот ты где. А я тебя ищу по всей базе, – обрадовался мужчина.

– Я был у сеньора Руиза. Решал вопрос о проведении пикника для команды, – я не стал говорить о премиях и просьбе агента.

– Пойдём в тренерскую. Разговор у нас к тебе есть.

Мы обратно поднялись наверх. Сеньор Кике пил кофе и рассматривал что-то в окне.

– Нашёлся. Садись, Алекс. Мы тут с коллегами думаем о предстоящих матчах в сентябре. Вот на стене календарь висит, – указал он пальцем на стену.

– Итак, как ты видишь, у нас семь игр. Получается что нужно будет играть каждые четыре дня. Это еще спасибо, что две игры чемпионата перенесли на день позже из-за нашего участия в Кубке УЕФА. Теперь давай по тебе. С учётом ротации состава мы решили тебя задействовать только в Еврокубках. Будешь выходить в стартовом составе с "Копенгагеном". Поэтому на выездной игре в это воскресенье с "Сарагосой" и двух домашних играх восемнадцатого и двадцать четвёртого с "Депортиво" и "Реалом Сосьедад" ты участия не принимаешь. Если конечно в команде травм не будет, – сказал сеньор Кике и три раза постучал по столу, – И мы рассчитываем на тебя в игре с "Барселоной". Она пройдёт на выезде двадцать первого числа. Тебе всё ясно?

– Да. Спасибо за доверие. Я постараюсь вас не подвести, – как можно увереннее сказал я.

– Скажу тебе честно. Руководство нашего клуба ставит нам задачу выйти в групповой этап Кубка УЕФА. Поэтому нам оплошать никак нельзя, – со всей серьёзностью сказал сеньор Кике, – Ну если ты всё понял, то можешь идти.

Я вышел из тренерской и в душе ликовал. Мне семнадцатилетнему пацану доверяют место в основном составе и это говорит о многом. Нужно в этих играх выложиться по полной. Ещё не помешало бы гол забить. С этими мыслями я зашёл в столовую, где меня ждал сюрприз. На центральном столе находился большой торт, а вокруг него собралась почти вся команда. Они хором закричали – С днём рождения Алекс. А я уже было подумал, что про мой праздник здесь забыли. Спели песню – "Happy Birthday" на испанском, задули свечки. Приятно.

Потом я переговорил с шеф-поваром столовой. Обсудили меню. Я ему выделил пятьсот евро на закупку продуктов и договорился, что мясо сам замариную завтра с утра.

Первая студия, куда я подъехал, находилась в десяти километрах на север от города. На крыльце меня встретил молодой парень и проводил в контрольную комнату студии с микшерным пультом и мониторами. Там за компьютером сидел мужчина лет сорока. Когда он увидел меня, то снял наушники, и попросил сесть на стул для прослушивания. Ночью записали три песни для Камилы – Single Ladies, Sweet Dreams, Diamonds. А днём над ними поработала бэк-вокалистка. Сказать, что я был огорчён, не сказать ничего. Эти песни, не имели ничего общего с оригиналом. Жалкое подобие.

Увидев моё лицо, мужчина усмехнулся в усы.

– Это демо. А над самой песней исполнитель иногда и по полгода работает. Поверьте мне на слово, у этих песен огромный потенциал. Исполнителю, который с вами работает, очень повезло. Ну что, отсылаем в штаты?

Дождавшись моего кивка, он нажал на кнопку и песня улетела за океан. Я уже было собрался уходить, когда он меня окликнул:

– Мне сегодня прислали факс с "If i were boy" и "Umbrella". Не волнуйтесь, всё запишем.

То же самое повторилось и студии, где записывали демо для Тимура. Но там пока сделали только две песни – "Hall of fame" и "Just A Dream". Их тоже переслали в Нью-Йорк. Надеюсь, Тимуру и тому, кто с ним работает, они понравятся.

Когда ехал в такси домой я решил, что ничего не понимаю в записи песен.

На следующий день я приехал на тренировочную базу на час пораньше. Наши повара нарезали заранее мясо на куски и мне оставалось только добавить порезанные томаты, репчатый лук, соль и перец. Всё тщательно перемешал и с помощью Серхио убрал в холодильник. К пяти часам вечера повара должны будут приготовить шашлык на углях и несколько лёгких закусок. На утренней тренировке я всем озвучил, что сегодня после пяти состоится пикник в честь моего первого гола в чемпионате.

Вечером я встретил семью и проводил к месту пикника. Самым довольным был Димыч. Ему здесь всё нравилось. Когда я его вёл по базе он всё время крутил головою, а в конце выдал фразу, которая нас насмешила.

– Я тоже выласту и буду футболистом как Саша. Тут класиво и мясо готовят. А толтик будет?

Я представил свою семью окружающим. Была вся команда, тренеры, за исключением Висенте, у которого жена была на сносях. Костолома Айялы тоже не наблюдалось, но его отсутствию я был только рад. Последние дни он вёл себя как ребёнок. Зло подкалывал меня, троллил.

Приготовленное мясо всем понравилось. Я постоянно находился рядом с мамой и поглядывал за Димычем. Сестра сидела на трибуне и мило болтала на смеси испанского и английского языков с моим одноклубником Мануэлем Русом.

Я подошёл и решил подколоть сестру.

– Вам переводчик не нужен? – засмеялся я.

– Не нужен, – огрызнулась сестрёнка и перешла на относительно неплохой испанский, видать уроки не зря посещает, – Ману было приятно познакомится. Я пойду к маме.

Когда сестра ушла приятель сказал:

– Оля очень красивая девушка. А у неё парень есть?

– Что решил породниться со мной? – пошутил я.

– Зря ты так, Алекс. Где нам ещё знакомится с девушками? Целыми днями на стадионе. Ты не подумай ничего плохого, твоя сестра мне очень нравится. Так у неё есть парень?

– Нет у неё парня, – сказал я и похлопал приятеля по плечу, – Она язык изучает и готовится поступать в университет. Пригласи её в кино на выходные. Может и понравитесь друг другу.

Около семи вечера все стали расходиться. Я завёз родных домой, а сам поехал в студию. Так и шли дни. Тренировка днём, студия вечером. Я чувствовал себя как белка в колесе.

Глава 19

Испания. Валенсия. 11 сентября – 4 октября 2005 года, Дания. Копенгаген. 28 – 29 сентября 2005 года.

В воскресенье вечером я посмотрел по телеку игру своей команды против "Сарагосы". Матч проходил на стадионе "Ромареда" и свободных мест на трибунах практически не было. Игра началась довольно весело. На второй минуте гол в ворота "арагонцев" забил наш нападающий Мигель Ангуло. Рубен Бараха пробил с дальней дистанции, вратарь хозяев отбил мяч перед собой и на добивании первым оказался Мигель. Но на седьмой минуте после грубой ошибки костолома Айялы мы пропустили гол после удара бразильца Эвертона. Моя команда продолжала атаковать, но на двадцать восьмой минуте пропустили контратаку и счёт стал уже 2:1. Я встал и даже заходил по комнате. Так и хотелось залезть в телевизор и помочь своей команде. Гол забил Кани, заменивший на тринадцатой минуте получившего травму Эвертона. Самое смешное было на тридцать первой минуте, когда травму получил вратарь хозяев и был заменён на запасного. Ведь и в нашей игре первого тура также был заменён голкипер "Бетиса", получивший травму на ровном месте. Случайное совпадение. Возможно, но мне было почему-то смешно. Во втором тайме мои одноклубники бросились всей командой в атаку, но результата нам это не принесло. На восемьдесят первой минуте тренер Кике сделал последнюю замену. На поле вышел наш новичок Давид Вилья, который первым же своим касанием сравнил счёт. 2:2. Наконец-то. Вот и сработала замена тренера. Дальше команды рисковать не захотели. Встреча так и завершилась боевой ничьей. Зарабатываем одно очко в копилку клуба. Пока смотрел игру, вся майка намокла.

После выходного дня команда собралась на восстановительной тренировке. Меня это не касалось и я занимался в обычном режиме. Готовился к предстоящей игре с "Копенгагеном". В конце тренировки почувствовал небольшой спазм в икроножной мышце и решил заглянуть к докторам на второй этаж. Врачи осмотрели мою ногу, сделали массаж и сказали, что это от нагрузок. Такое часто бывает. А потом я услышал крик. Мы все выскочили в коридор и увидели, что на лестнице лежит и держится за правую ногу наш физиотерапевт сеньор Фернандо.

– Какой идиот разлил масло на ступеньках, – орал терапевт. Видно было, что он испытывает сильную боль.

Врачи быстро осмотрели его ногу и помогли ему дойти до кабинета, где стоял рентген аппарат. Я пошёл по своим делам и за обедом от Мануэля узнал следующее. Администратор команды вызвал бригаду уборщиц и выяснил, что незадолго до этого неприятного случая была проделана влажная уборка и на лестнице не должно было быть масла. Затем прибегли к помощи службы безопасности и через запись камеры установили, что после того как я поднялся к докторам следом на лестнице появился Роберто Айяла и полил лестницу из бутылки "Johnson baby oil". Сейчас с этим идиотом ведётся беседа. Итог которой пока не известен.

А я после этих новостей, сидел как мешком стукнутый. Видно эта мразь услышал, как я говорил в конце занятий, что пойду к докторам и решил сделать мне подлянку. Вот сволочь. А пострадал совсем невинный человек, получивший перелом лодыжки и пару ссадин на лице. После вечерних занятий, где аргентинец отсутствовал, нас собрали на срочное совещание команды.

– Хочу довести до вашего сведения очень неприятную ситуацию. Наш игрок Роберто Айяла хотел причинить вред здоровью нашему молодому игроку Александру Графу, – и в этот момент все дружно посмотрели на меня, – Роберт разлил на лестнице минеральное масло в надежде, что выходя от врачей Алекс поскользнётся и получит травму. Но пострадал наш физиотерапевт Фернандо. Айяла во всём сознался. Руководство клуба приняло следующее решение. За нарушение пунктов контракта Роберт будет подвергнут крупному штрафу и переведён в дубль команды для поддержания формы. Играть он за дубль не будет. Это жёсткая позиция президента. Учитывая, что трансферное окно закрылось второго сентября, клуб планирует в зимнее окно продать этого игрока. За свою футбольную деятельность я впервые сталкиваюсь с таким вопиющим случаем. Надеюсь всем всё понятно. И убедительная просьба никому не рассказывать о случившемся. Не надо выносить сор из клуба. Тогда не смею вас больше задерживать, – объявил главный тренер Кике и затем добавил, – Алекс, а тебя попрошу остаться.

Когда все ушли сеньор Кике сказал:

– Алекс, это я допустил оплошность, пожалел опытного игрока Роберта, в результате которой пострадал Фернандо, а мог пострадать и ты, и я. Не ожидал я от него такой ненависти к тебе.

– Вы всё правильно сделали, сеньор Кике. Просто в этом случае вылезло наружу истинное лицо аргентинца. И не надо винить себя за это. Русские говорят "Век живи – век учись".

– Мне от этого не легче. Ладно иди, – сказал Кике и остался дальше сидеть со своими мыслями.

В среду вечером я стоял в подтрибунном помещении родного стадиона, где мы принимали датский "Копенгаген". Сегодня на стадионе опять был аншлаг. Я был очень взволнован, так как первый раз в жизни Александр Граф выходил на игру с первых минут. Мне хотелось свернуть горы и показать всё своё мастерство болельщикам.

Первый гол я забил на пятнадцатой минуте после сольного прохода по своему флангу. Я не стал сближаться с голкипером, а просто пробил на силу в дальний угол от вратаря. 1:0. И я бегу праздновать свой гол. Это у меня уже третий гол в еврокубках. Вообще меня датчане удивили с первых минут. Они почти всей командой ушли в глухую оборону. Видимо они хотели увезти от нас нулевую ничью. А дома им бы родные стены наверное помогли? Другого объяснения я не находил. После пропущенного гола они стали идти вперёд, пытаясь отыграться. И в конце первого тайма, уже в добавленное арбитром время, мы подловили их на контратаке. Атака развивалась по левому флангу. Висенте передал мяч в центр Руфете, тот не стал обыгрывать защитника, а просто протолкнул его на меня. Получив мяч я расстрелял голкипера с семи метров. Голкипер даже коснулся мяча перчатками, но удар получился сильным. Гол. 2:0. На этот раз я побежал в фан-сектор наших преданных болельщиков, которые ликовали на трибунах. Я приложил правую руку на футболку к эмблеме клуба и стал кричать – Валенсия, Валенсия! Трибуны подхватили и тоже начали кричать. А я стоял, слушая этот рёв фанатов и заряжался этой безумной энергией. После второго гола датчане ушли всем составом в свою штрафную и стали только обороняться. Третий гол бы их просто похоронил бы. И на шестьдесят седьмой минуте я забил свой третий гвоздь в их "гроб". А дело было так. Судья за грубую игру против Барахи назначил штрафной удар. До ворот было около двадцати метров. Я не был штатным исполнителем штрафных ударов, поэтому попросил Франсиско Руфете уступить мне пробить этот стандарт. Видимо, он почувствовал, что я на кураже, поэтому с лёгкостью уступил. Разбег, удар и мяч в обвод стенки летит прямо в девятку. Голкипер просто проводил его взглядом. Красотище и счёт становится 3:0. Меня обнимают одноклубники, поздравляют с хет-триком, а толпа орёт – Танке. Наверное, я самый молодой игрок клуба, который в мои годы забивал три гола в одной игре. На восьмидесятой минуте меня заменил на поле Хорхе Лопез. Провожали меня болельщики стоя. От увиденного и услышанных аплодисментов у меня непроизвольно выступили слёзы и я их не стеснялся. Счёт так и не изменился. Мы выиграли 3:0. По окончании матча фанаты кричали моё имя, а я смотрел на болельщиков и понимал, что у них есть новый кумир, которого они готовы носить на руках. И этот кумир был я – Танке.

– Танке, ты поражаешь меня с каждым днём. Отличная игра, сынок, – сказал главный тренер и на эмоциях крепко меня обнял.

После игры были бурные поздравления одноклубников. Уже никто не сомневался, что мы выйдем в групповой этап Кубка УЕФА.

В воскресенье мой клуб принимал на родном стадионе клуб "Депортиво" из Ла-Коруньи. До этого матча галисийский клуб шёл на втором месте. Сегодня я не играл, а смотрел матч с трибун вместе с другими игроками не попавшими в состав. Как я и предполагал, матч выдался тяжёлым. Боевая ничья 2:2. Мы упустили победу за шесть минут до конца матча. Было два удаления. У нас в конце первого тайма прямой красной карточкой удалили Рубена Бараху, а в составе гостей в середине второго тайма за вторую жёлтую – Педро Мунитеса. Голами у нас отметились с пенальти Давид Вилья и ударом головы после углового – защитник Мигель.

В среду с утра мы вылетели в Барселону на матч четвёртого тура против одноимённого клуба. Полёт составил всего сорок пять минут. "Барселона" стартовала в чемпионате неудачно, в трёх турах заработала всего четыре очка и шла в турнирной таблице на непривычном для себя двенадцатом месте. Меня ждал стотысячный "Камп Ноу". Мне кажется, что каждый футболист мечтал хоть раз в жизни сыграть на этом знаменитом стадионе. Скоро и мне предстоит ступить на зелёный газон этого спортивного сооружения.

Я сидел на скамейке запасных и, мягко сказать, офигевал от такого количества "звёзд" в составе каталонцев. В воротах стоял сам Виктор Вальдес, в защите – Карлес Пуйоль, мексиканец Рафаэль Маркес, голландец Джованни ван Бронкхорст и Олегер, полузащита – француз Людовик Жюли, Хави, бразильцы Эдмилсон, Роналдинью и Деку и в нападении камерунец Самюэль Это’О. А руководил этой командой знаменитый голландец Франк Райкард.

Будучи Морозовым я знал о каждом из них. Я смотрел все игры этой "Барселоны". Скажу честно – я был их фанатом. Как можно было не любить такой клуб? Интересно, таксист, который подвозил меня на базу молодёжки, смотрит сейчас эту игру? И что он подумает, увидев меня на экране телевизора?

Матч начался с резких атак каталонцев. Мои одноклубники почти всем составом были вынуждены находится возле своих ворот. В нападении у них ничего не получалось. И как итог на последних минутах первого тайма нам забили. Гол был на счету француза Жюли, который замкнул прострельную передачу камерунца. Свисток судьи и мы уходим на перерыв проигрывая. А я ухожу на газон размяться с мячом.

Я не знаю, что и как сказал моим одноклубникам сеньор Кике, но во втором тайме игра кардинально поменялась. Теперь чаще стали атаковать мы и как следствие в течение одной минуты моя команда забила два гола. Отличился Давид Вилья. С начала на пятьдесят третьей минуте с пенальти, а спустя минуту опередил защитников и первым успел на добивание. "Барселона" была обескуражена. Они пытались взломать нашу оборону, но всё было бесполезно. Почти вся команда находилась в защите. На семидесятой минуте мне дали команду разминаться и переодеваться. Через пять минут я стоял возле бровки. На стадионе стоял такой шум от болельщиков, что последние указания я слушал подставив ухо к лицу тренера.

– Танке, выходишь на позицию атакующего полузащитника. Наши игроки устали. Они из последних сил отбиваются. Твоя задача зацепиться за мяч, совершать подборы после единоборств партнёров и пытайся перехватывать пасы защитников через центр. Я понимаю, что одному будет сложно, но постарайся, сынок.

Я молча слушал и лишь в конце кивнул. Вот и происходит тот долгожданный момент. На семьдесят седьмой минуте выхожу вместо Пабло Аймара. С первых минут чувствовалось сильное напряжение на поле. Я пытался отобрать мяч, но всё было безрезультатно. А на восемьдесят первой минуте мы пропустили гол. Бразилец Деко сработал с дальней дистанции и мяч лёг минуя наших игроков в притирку с левой стойкой. Стадион ликовал и каталонцы воодушевлённые своими болельщиками продолжали тиранить нашу оборону. За всё это время я даже мяча не коснулся. В наши ворота назначили угловой удар. Я в одиночестве стоял возле центра поля. Меня караулили Пуйоль и ван Бронкхорст. Шёл навес Хави на одиннадцатиметровую отметку. Наш голкипер вступает в игру и кулаком выбивает на нашего защитника Моретти. Он отпасовал мяч на Висенте, который не раздумывая стал продвигаться по левому краю. Мы шли в атаку два на два. Я бежал по центру сближаясь к партнёру. К нему нёсся как метеор Пуйоль, который при сближении с Висенте кинулся в подкат. Мяч он не задел, а вот Висенте снёс. Мяч находился в игре. Я добежал до мяча и увидел, что Карлес при падении неудачно упал и вывернул голеностоп в неестественное положение. Страшная травма. Судья молчал, так как мяч у нас, но я оценил ситуацию и выбил мяч в аут. Во-первых, развитие атаки угасло. К этому времени почти все игроки соперников находились на своей половине поля, а в паре метров от меня находился ван Бронкхорст. Во-вторых, мой одноклубник, как и Пуйоль получил травму и им сейчас нужна помощь. А может это было просто мальчишество с моей стороны. Я подошёл к Висенте. Он держался за колено и сказал, что всё в норме. А рядом лежал и корчился от боли Карлес Пуйоль. Конечно можно было бы продолжить атаку, дождаться своих партнёров, но для меня было важнее здоровье футболистов. Мои одноклубники с пониманием отнеслись к моему поступку. Лишь сеньор Кике выразил малость недовольный взгляд. В этот момент мне начинают аплодировать сначала игроки "Барсы", а потом подключаются и болельщики. Затем они все встали и стали кричать в такт ударам ладоней – Танке, Танке, Танке.

Вижу как Франк Райкард показывает мне большой палец. Судья за фол показал жёлтую карточку Карлесу. После оказания помочи, произошла его замена, после чего игра возобновилась. В конце игры нам удалась позиционная атака. Мяч пасуют на Висенте. Он видит меня, но пас не отдаёт. На него летят двое соперников. Боясь потерять мяч, пасует его на правый фланг Руфете. Франсиско делает рывок по бровке и навешивает в штрафную. Выходит Вальдес из ворот и пытается его выбить в борьбе с Давидом Вилья. Мяч срезается от перчаток голкипера и летит на линию штрафной. Подхватываю мяч и со всей дури луплю по воротам. Вальдес пытается среагировать, но мяч словно снаряд летит под перекладину. Стадион замирает. Не такого они ожидали. Я лечу к ближайшей камере и делаю свой фирменный жест – Танк Т-34. После празднования гола игра возобновляется. Каталонцы всей командой бегут атаковать наши ворота, но результата это не приносит. Финальный свисток и мы добываем нелёгкую победу.

В раздевалке меня сначала поздравляли, а потом немного пожурили. Я молча слушал тренера Кике, ел пиццу и даже глаза не поднимал. А последнее, что от него услышал:

– Видишь ли какой он благородный поступок совершил… – махнул рукой, плюнул и пошёл на послематчевую пресс-конференцию.

Мы победили, но особой радости от неё не было. Тренер не понял почему-то моего поступка. Ко мне подсел тренер Эскриба.

– Алекс, ты поступил правильно, по-человечески, поэтому не грузись. Ты поступил в духе "Fair Play".

– Мне весь стадион аплодировал, а это без малого почти восемьдесят тысяч. Обалдеть, – сказал я и заулыбался.

– Тебя не исправить, Алекс, – рассмеялся тренер и потрепал меня по волосам.

На обратно пути я приложил голову к холодному иллюминатору, рассматривал огни внизу и раздумывал о последствиях моего благородства. Что я сделал такого, что после этого эпизода на меня главный тренер смотрел как на "врага"? Я понимаю, что с тренера первым делом спрашивают за результат команды, но мы же победили. Для меня футбол – это прежде всего честная игра, а уже потом воля к победе, азарт и титулы. С такими взглядами футбол скоро превратится в войну, где твои соперники – враги и их нужно уничтожить. И тут я вспомнил футбол 2019 года. Вернее во что он превратился. Футбол стал театром, а игроки его актёрами. Было противно смотреть, когда футболисты падали на газон и изображали чудовищную боль, как будто по нему каток проехал. Игроки тянут в матчах время, специально падают и просят оказать им помощь, постоянно жестикулируют арбитрам, типа посмотри он рукой сыграл, ведут себя как маленькие дети. Ещё сливают игры в договорных матчах, и делают ставки на тотализаторах. Футбол переставал быть игрой, а превратился в закулисные игры футболистов и продажных футбольных чиновников. Наверное, люди никогда не будут готовы к честной игре.

– Алекс, стюардесса позвала Кике в кабину пилотов. Как бы не теракт какой, – тронул меня за локоть Мануэль, всматриваясь в проход.

Я вытянул голову в проход, а потом решил посмотреть в иллюминатор. И обмер. К нашему самолёту бежали люди.

– Да это фанаты. Смотрите, вон шарфы и майки нашего клуба. А вон и журналисты бегут, – выкрикнул кто-то из игроков.

– Всем сесть на места, – зычно крикнул появившийся главный тренер и направился ко мне.

– Танке, на выход. Говори мало и быстро. Нужно освобождать аэропорт.

– Чего? – не понял я, – Что освобождать? От кого?

– Фанаты и зеваки перекрыли аэропорт. Их тут тысячи если не больше. Самолёты разворачивают в другие аэропорты. Не дай Бог авария. Идём скорее, – он схватил меня за локоть и буквально потащил по проходу. Мы остановились на середине трапа. Мне было откровенно страшно. Везде, куда бы я не посмотрел – были люди. И они всё прибывали и прибывали. Я видел, как через толпу пытается проехать полицейская машина.

– Валенсия – самый честный клуб в мире! В Валенсии самые благородные игроки! Танке, Танке! – скандировала толпа.

Сеньор Кике неверяще оглядывался, явно не зная, что делать дальше.

– Алекс, прокомментируйте, пожалуйста ваш поступок в конце матча? – спросила журналистка и ко мне протянули микрофон на длинной палке.

– Вы имеете в виду мой гол в ворота "Барселоны"? – потроллил я представительницу СМИ.

– Нет. Ситуацию с травмой Карлеса Пуйоля.

– Для меня футбол это игра. А в каждой игре есть правила. Понимаете, правила для честной игры. И этих правил должны придерживаться все. Мы должны уважать друг друга на поле. Своими действиями я показал уважение не только к Карлесу Пуйолю, но и своему одноклубнику Висенте, которым срочно требовалась медицинская помощь. Ещё неизвестно забил бы я в той ситуации гол. Надеюсь, в схожем положении так будут поступать и другие футболисты. Клуб "Валенсия" – это честный клуб. Я рад, что играю за него.

Нам подогнали автобус с открытым верхом, в который и зашла наша команда. Меня вытолкнули вперёд автобуса и я помахал рукой. Толпа опять взревела. Сверкали камеры, суетились журналисты, мигали сирены полицейских машин. И мы поехали по городу к своему стадиону.

По прибытию устроили пресс-конференцию. Где мне обратно устроили пытку, почему я так поступил. Я держался прежней версии о честной игре. Как чёрт из табакерки, появился владелец клуба, мой агент. Тоже сказали много умных слов на камеру о важности честной игры. В конце закончили, что уже поздно, а подростку нужно идти баиньки. Меня под выкрики – Танке, Танке – посадили в машину и отвезли домой. Только войдя в квартиру, я понял, что где-то забыл свою сумку.

Двадцать второго числа я сидел дома с родными и не веря своим глазам, смотрел телевизор. Меня показывали практически во всех новостях. О честном поступке юного футболиста высказался даже сам Филипп VI. Испанский принц заявил, что он хоть и почётный президент футбольного клуба "Атлетико", но с этого дня является фанатом команды "Валенсия" и одел наш шарф. Мне позвонили из клуба из сказали, пока никуда не выходить. А на следующий день прислали за мной машину, тренировки пропускать было нельзя. Предстояла ответная игра с датским "Копенгагеном".

В субботу, двадцать четвёртого сентября, матч пятого тура чемпионата я опять пропускал, так как готовился к игре с датчанами. Моя команда выиграла Сан-Себастьянский "Реал Сосьедад" со счётом 2:1. У нас отличились Пабло Аймар и Давид Вилья. После этого тура мы шли на третьем месте, уступая лидеру турнира "Сельте" всего одно очко. Удачный у нас получился старт чемпионата.

В среду вечером я с командой вылетел в столицу Дании город Копенгаген. По прилёту мы заселились в отель "Copenhagen Island Hotel". Он был расположен на искусственном острове в центре города. На игру полетел полурезервный состав, усиленный парочкой основных защитников и одним опорным полузащитником. На стадионе "Паркен" мы отличились лишь однажды. С моей подачи гол забил Франсиско Руфете. Эту игру я отыграл без замен. В конце первого тайма получил жёлтую карточку. Мой датский опекун меня постоянно лупил то ногами, то локтями. Я не сдержался и ответил ему толчком в спину. Наверное, он мне мстил за мой хет-трик в первом нашем противостоянии. Все были счастливы. Мы вышли в групповой этап Кубка УЕФА и четвёртого октября нас ждала жеребьёвка в Швейцарии, где мы узнаем своих соперников по группе. Цель руководства клуба достигнута. Надеюсь скоро к зарплате раздадут по "коврижкам".

* * *

29.09.2005 года. Штаб-квартира сборной России.

В кабинете находился весь тренерский персонал сборной России: Юрий Павлович Сёмин, Александр Генрихович Бородюк, Олег Васильевич Долматов и Борис Петрович Игнатьев.

В прошедшем на выходных туре Премьер-лиги получили травмы Павел Погребняк, Андрей Каряка и Егор Титов. И теперь, в преддверии решающих отборочных матчей, этим игрокам нужна замена.

– А что говорить? Меня разве спрашивали, когда с "Локомотива" забрали? Нет! Спрашивали – хочу ли я главным тренером быть? Нет! Теперь вот этого пацанчика в сборную по звонку оттуда, – Юрий Павлович демонстративно указал пальцем в потолок, – Пихают. Видите ли им понравились его выкрики – Я заставлю всех уважать Россию! Так я своих попрошу, они и не такое на камеру покричат. Ещё и стриптиз станцуют под "Калинку-малинку"! – кипятился Сёмин. Мужчина дёрнул петлю галстука и со всей силы саданул ладонью по столу, – Да какая к чёрту разница? Титов, Каряка и Погребняк – травмированы. Чудом будет если мы вообще отборочные пройдём…

– Ты это потише Юра, – примирительно сделал замечание Игнатьев, – Чудеса случаются и в футболе. Я в это верю.

– А я верю в честных депутатов, и в неподкупность постовых, в заботу банка о клиентах… в русалок верю, в домовых, – кривляясь продекламировал мужчина и устало добавил, – Я Боря в чудеса уже давно не верю. Возраст не тот.

Он достал из брюк портсигар и кивнув головой на потолок, поинтересовался, – Если я закурю, датчик наш этот противопожарный пищать не будет?

– Да кури, я сейчас окно открою, – ответил Долматов, поднимаясь из-за стола.

Александр Генрихович Бородюк утёр пот со лба и поднявшись налил себе стакан воды из кулера. Потом посмотрел на Юрия Павловича, который с трясущимися руками раскуривал сигарету. Налил ещё стакан воды и подошёл к окну.

– Слушай Юра. Никто же не заставляет тебя выпускать этого сосунка на поле? Пусть в запасных посидит.

– Куда "посидит" Александр Генрихович? Остались Люксембург и Словакия. Две игры будет штаны на скамейке просиживать?

– А если он футбольный гений? – спросил Борис Павлович, – Да, он слишком молод, но играет в "Валенсии". Недавно он трёшник отгрузил в Кубке УЕФА "Копенгагену", а в чемпионате благодаря его голу в конце игры победили саму "Барселону". Я эти игры сам вчера смотрел и впечатление пацан оставил хорошее. Не забывай, что он сыграл достойно две игры и за нашу молодёжку, хотя и выходил на замену. А какой гол красавец Граф забил португальцам! Потрясающая игра. К тому же, я сегодня разговаривал с Кобелевым и Чернышовым, и они божатся, что этот мальчишка русский Рональдиньо и его можно смело ставить в состав любого клуба.

– Ага… русский Роналдиньо-о-о, – издевательски протянул Сёмин. Выбросил окурок в окно и развернулся, – Только вот этот бразилец в футбол играет с семи лет. А в тринадцать лет забил двадцать один гол, о чем даже в газетах написали. А ваш Граф откуда вылез?

– Да какая разница Юра, откуда он? Мы все смотрели в записи игру молодёжки и этот парень произвёл очень сильное впечатление своей игрой. Поверь, лишним он не будет. Повторюсь, выпускать его с первых минут тебя никто не заставляет или пусть на скамейке запасных сидит. Главное, что ты его возьмёшь, а там наверху успокоятся, – резюмировал Игнатьев.

– Вам легко рассуждать, а ответственность лежит на мне и, в случае провала, именно мне идти на ковёр в РФС. Да и болельщики вставят своё "Фе", что у нас других футболистов нет для сборной, вот и взяли этого сопляка, – на эмоциях высказался Сёмин, – Ай, ладно, вносите его в список приглашенных на сборы. Александр Генрихович, найдёшь возможность его оповестить? И если это сосунок забьёт гол, то я действительно поверю в чудеса.

– Смотри, что мы ещё праздновать этот гол будем. Я по этому случаю открою бутылочку ликёра, что моя жена делала, – заявил Борис Павлович, но тут же замолк под угрюмым взглядом Сёмина.

* * *

В пятницу тридцатого сентября, во время обеда на мобильнике высветился неизвестный номер. Голос представился как тренер основной сборной России Александр Генрихович Бородюк. Он сообщил мне, что сборы в молодёжке заменяются сборами в главной команде на отборочные игры со сборными Люксембурга и Словакией. Сборы будут проходить в Подмосковном Бору с четвёртого октября. Заезд игроков в пансионат назначен на 12.30. Официальное приглашение было также направлено на адрес моего клуба.

Я даже этому значения не придал. Только улыбнулся хорошей шутке. Ясно, что кто-то из молодёжки пошутил. Скорее всего Андрей или подговорил кого-нибудь. Доел свой суп, цыплёнка гриль с овощами, заполировал всё это двумя стаканами яблочного сока.

Когда я собирался домой, то ко мне подошли из главного офиса и сообщили о факсе. Даже поздравили с тем, что меня отобрали в основную сборную России. Я же только разозлился. Одно дело звонок на мобильник, а другое подделка официального документа. Интересно, какой дурак это всё придумал. Хотя какая разница, всё равно билеты куплены на четвёртое октября. Приеду и серьёзно поговорю с шутником.

До отлёта я продолжал усилено тренироваться на базе. Команда готовилась к выезду в пригород Мадрида небольшой городок Хетафе, а я эту игру пропускал. Травмированных в команде не было, поэтому тренеры клуба решили дать шанс сыграть другим игрокам. Утром второго октября команда улетела на игру шестого тура с "Хетафе". Я её смотрел дома вместе с Олей. Она хотела посмотреть игру Мануэля Руса, который поехал с командой в качестве запасного. Он, кстати, послушался моего совета и пригласил на днях сестру в кино. Но Мануэль на поле так и не появился. Игра была для нас тяжёлой, и клуб проиграл со счётом 1:2. Это было наше первое поражение в чемпионате. Голом отличился Давид Вилья. Это был его шестой гол. За десять минут до конца матча гол забил Вилья, но его судья отменил, увидев там положение вне игры. На повторе было видно, что никакого офсайда не было. В это время ещё VAR не придумали, а то гляди и ничья бы была. Правда Давид Вилья успел отличиться на последней минуте матча, но не голом, а получением за грубую игру прямой красной карточки. После этого поражения мы откатились на пятое место.

В ночь с третьего на четвёртое октября я вылетел в Москву.

Глава 20

Россия. Москва. 4 – 10 октября 2005 года. Словакия. Братислава 11 – 12 октября 2005 года.

Самолёт приземлился в аэропорту Шереметьево в начале девятого утра. С серого неба моросил дождь, пронизывающий ветер гонял листья по дороге. На Мальорке ещё в море купаются, а здесь уже скоро снег выпадет. Сразу как получил багаж, достал тёплую куртку и шерстяную шапку с помпоном. Фирма "Nike" была спонсором нашего клуба, поэтому я был полностью экипирован в одежду этого бренда. Даже трусы были этой фирмы. Больше всего мне нравились мои кроссовки "Nike S8 Dunk Low Pigeon". Позвонил Ленчику. Сообщил, что приземлился и скоро буду. Вызвал такси и через сорок минут я был в объятиях Лены, которые закончились любовными играми. Дома мы были одни и нам никто не мешал. Будущая тёща, как всегда, пропадала на работе. После постельных утех я передал любимой Олины задания по испанскому языку, две тысячи евро. Лена покружилась у зеркала в пальто и сапогах, которые купила сестра с мамой. Покормила меня приготовленным на скорую руку омлетом с сардельками. Я так сильно соскучился по своей девушке, что решил не торопиться ехать на базу сборной, а побыть до вечера с ней. За кружкой чая мы болтали о нашей будущей жизни, о переезде Лены в феврале в Испанию, о самой Валенсии.

– Сашенька, а чем таким примечательна Валенсия? – спросила любимая, заинтригованная отъездом в Испанию.

– В Валенсии много хороших мест, которые можно посетить. Климат замечательный и море рядом, люди достаточно отзывчивые и добрые. Город спокойный, без суеты – для проживания отличное место! После Москвы ты там будешь просто отдыхать.

– Куда можно сходить в свободное время?

– Можно посетить, – сказал я и ненадолго задумался, вспоминая отличные места города, – Музеи, океанариум, заглянуть на стадион «Месталья», где проводят экскурсии для туристов, в конце концов есть прекрасное море – без этого никак. Еще обязательно нужно по приезду сходить на корриду. А ещё в Валенсии с наступлением весны проводят масштабный фестиваль «Лас Фальяс». Этот праздник проходит в конце марта и переводиться, как «праздник огня». Как раз ты придешь перед его проведением. В общем, на пять дней все закрывается, у всех выходные. Дни и ночи напролет проходят карнавалы, фейерверки, а самое интересное – это сжигание гигантских кукол с красочным салютом. В конце «огненной» недели на стадионе готовят большую паэлью – массовое блюдо на всех гостей. Это настоящая валенсийская паэлья по старинным рецептам, приготовленная с соблюдением всех национальных секретов. На каждой улице стоят мини дискотеки, народ туда приходит и веселится допоздна. Был на этом фестивале два года подряд, но до самого конца никогда не оставался, так как с утра надо идти на тренировку. Самый главный минус праздника, что в эти дни не запрещено пускать петарды или какие-то огни. Может подойти подросток и бросить тебе под ноги петарду, и ты ему ничего не сможешь сделать. В эти дни очень тяжело заснуть, под окнами все взрывается до утра. Если откинуть эти минусы – то крутой праздник, мне он очень нравится!

– Саша, после твоего рассказа я уже сейчас готова поехать в Валенсию, – сказала Лена и крепко меня обняла, – И самое главное, что там будешь ты. Главное экзамен сдать.

После этих слов я её нежно поцеловал. Как же нам хорошо вместе. Кто бы знал!

Лена сильно мандражировала по поводу экзамена. Чем больше она учила, тем больше ужасалась тому, сколько ещё не знает. Пришлось её успокаивать. Если не сдаст, возьмёт академический в МГУ и поедет по студенческой визе в школу, где учится Оля. Там подучит испанский и добьёт этот экзамен. Так что волноваться нечего. Так или этак, но она всё равно едет в Испанию в феврале.

Во время обеда я по каналу "Спорт" посмотрел прямую трансляцию жеребьёвки группового турнира Кубка УЕФА, которая проходила в штаб-квартире швейцарского города Ньон. Моя "Валенсия" попала в группу "А". Её соперниками стали – "Монако", чешская "Славия Прага", норвежский "Викинг" и болгарский клуб ЦСКА из города София. Клубы проведут по четыре матча: два дома и два на выезде. Обладатели трёх первых мест выходят в плей-офф в одну шестнадцатую финала кубка. Из грозных соперников я вижу только "Монако", остальные клубы ниже нас по классу. Думаю, что проблем с выходом из группы не возникнет. Расписание матчей узнаю потом. Интересно, на этот раз куда я с командой поеду? Неплохо было бы съездить в Прагу. Говорят очень старинный и красивый город.

В пять часов вечера я обнял любимую и поехал в Подмосковный Бор. Пока ехал в такси, то вспомнил о второй зарплате, которую вчера перечислили на карту. На этот раз денежное поступление приятно удивило. Было начислено двадцать три тысячи пятьсот евро. Из них пятнадцать – это премиальные за мой хет-трик в еврокубках. Думал, что ещё добавят бонус за выход в групповой этап Кубка УЕФА, но его по непонятным мне причинам не было. Наверное, руководство клуба сделает премиальные по итогам всего выступления в кубке.

Вспомнил разговор с мамой по поводу денег. Пока я отсиживался дома и учил Димку буквам, Оля с мамой слетали в Мадрид за покупками. Мама немного побаивалась лететь, но медицинский центр дал добро. Вернулись довольные и весёлые. Обвешанные пакетами, как новогодние ёлки гирляндами.

– Это CHANEL, – сестра положила рядом со мной мягкое пальто из кашемира нежного голубого цвета, – Мама Лене ещё сапоги нашла высокие. Ей на свой сорок первый размер трудно обувь найти. Хотя, по сравнению с твоими ластами сорок пятого размера, она ещё золушка. И зонт ей купили. Будет ходить самая модная. Голубое пальто, светло-коричневые сапоги, такого же цвета сумка и коричневый зонт с голубыми ромбами. Все цвета скоординированы. Обязательно сфоткай, очень хочу посмотреть, как будет смотреться. А тебе серо-голубой спортивный пиджак купили из тонкой шерсти.

Когда Оля убежала на свидание с Мануэлем, то с мамой был совершенно другой разговор.

– Саша, нужно что-то делать. Мне страшно. Раньше я таких денег даже в руках не держала. А теперь? Оля себе сумочку за полторы тысячи купила, пальто Лене за две тысячи взяли, сапоги за пятьсот ей нашли. Это же… Господи. Мы просто ошалели. Идём с ней по магазинам. Давай купим? А давай! Мы десять тысяч евро за четыре часа спустили. Саша, это ужас.

Действительно ужас. Но вслух такое говорить нельзя.

– Ну чего сейчас плакаться? Спустили, так спустили. Нужно сейчас каждый месяц откладывать на садик Димке, на Олину школу и копить нужно начинать. Такие бонусы же не каждый месяц будут.

Перевожу стрелки на коляску для сестрёнки. Женщины любят такие вещи обсуждать.

– А коляску ты уже насмотрела?

– Она же в январе родится. Поэтому я решила пока маленькая пусть на балконе спит, морским воздухом дышит. Для этого корзинку Моисея приобрету. А коляску для прогулок я потом куплю. Я уже насмотрела подходящую, светлого цвета, чтобы на солнце не выгорала. Сейчас кресло для машины нужно купить, одежку на рождение, бутылочку, фотоаппарат. Я всё это в сумку сложу, с которой в роддом поеду.

– А как же кроватка? – растерянно спрашиваю я.

– Я в роддоме всё по интернету закажу. Не волнуйся. А насчёт денег ты прав. Нужно начинать откладывать. А то не дай бог травму получишь. Будем потом лапу как медведь сосать, да сумочки за тысячу евро на ужин жевать, – рассмеялась от души мама.

Затем я вспомнил то безумие, что творилось в Валенсии. Несколько дней меня постоянно показывали в новостях. Пару раз брали интервью у отца Камилы. Людям было интересно как идут поиски затонувшей лодки и моего отца.

Мануэль рассказал, что в магазинах нашего клуба скупили всю атрибутику. Особой популярностью пользовались шарфы. В один день в клуб прикатили испанский принц с владельцем клуба. Они повесили шарфы на шею. Сфотографировались сначала со мной, потом с нашей командой на фоне стадиона "Месталья".

Если для приезда на тренировочную базу за мной присылали служебный автомобиль, то моя поездка в аэропорт Валенсии меня приятно позабавила. Про таксиста я промолчу. Он просто всю дорогу болтал о моей игре. По приезду он обнял меня, сообщил, что он мой фанат. Попросил сфотографироваться со мной и расписаться в салоне такси. Я натянул кепку на глаза, опустил голову, но это мне совсем не помогло. Каждый, кто меня узнавал, пытался подойти и поговорить, попросить автограф или сделать фотографию. Отказать людям было нельзя, ведь они искренне меня благодарили за игру и мой поступок. Да и Антонио Иглесиас провёл со мной серьёзный разговор на тему общения с людьми. На моё счастье меня увидели сотрудники аэропорта. Они сопроводили меня аж в салон самолёта. Перед посадкой пришлось и с ними сфотографироваться. Тут везде фанаты и любители футбола.

Так за размышлениями я и не заметил, как приехал в пансионат. На посту охраны меня уже знали в лицо, поэтому я без сопровождающих направился в тренерскую молодёжной сборной. Кабинет был закрыт, видно люди ушли ужинать. Есть я не хотел, поэтому сел на кожаный диван в коридоре и стал ждать тренерский состав. Можно было пойти в комнату, которую делил с Андреем Ещенко на предыдущих сборах. Но особого желания жить с ним в одном номере не было. Я помнил как поменялось отношение ко мне и до сих пор не знал как разрулить эту глупую ситуацию. Достал свой новый телефон "Nokia N70", включил аудиопроигрыватель и стал слушать песни. Из прослушивания меня вывел голос Максима Константиновича:

– Александр, привет. Только что тебя вспоминали на ужине с Александром Генриховичем. Все прибыли на сборы, а тебя всё нет. Уже думали тебе звонить. А почему ты здесь сидишь? Тебе же нужно идти на третий этаж и там заселяться. Пойдём я тебя провожу и покажу номер.

– Здравствуйте, Максим Константинович, – встал я, – А почему на третий, там же располагается основная сборная?

– Парень, тебя же в первую команду вызвали. Подожди, тебе же четыре дня назад Бородюк звонил, да и официальный запрос мы на твой клуб высылали, – в недоумении смотрел на меня администратор сборной.

– Так это правда? Это был не розыгрыш? – протянул я.

Увидев моё выражение лица, Волошин так громко захохотал, что на нас обратили внимание вернувшиеся с ужина тренера молодёжки.

– Константиныч, с тобой всё в порядке? Наверное, тебе Саня смешной испанский анекдот рассказал, – подошёл Андрей Алексеевич и уже обращаясь ко мне, – Привет, покоритель "Барселоны". О тебе только ленивый сейчас не говорит. Это же надо! Тебе целый стадион аплодировал. А ты почему на нашем этаже?

Я не успел ответить. За меня рассказал всё Максим Константинович. После чего уже хохотала вся компания. Просмеявшись, Волошин кивнул на лестницу:

– Идём, покоритель сине-гранатовых, сейчас заканчивается пресс-конференция и скоро начнётся командное собрание. Не хватало, чтобы ты на него опоздал.

Я тепло попрощался с тренерским составом и побежал за администратором на третий этаж.

– Жить будешь с Володей Быстровым. Ему двадцать лет, молодой ещё. Надеюсь быстро найдёте общий язык, – внимательно посмотрел на меня Волошин.

– Спасибо. Не переживайте за меня. В обиду себя не дам, – с улыбкой сказал я.

Максим Константинович постучался в дверь с номером триста двенадцать.

– Вова, это Александр Граф. Он будет с тобой в одном номере жить, – сказал администратор и посмотрел на часы, – Так, парни, через пятнадцать минут жду вас в зале. Не опаздывать.

– Привет, – протянул я первым руку.

– Здорова. Как там "Камп Ноу"? Не оглушило продолжительными овациями? – сказал сосед и зло усмехнулся.

Так понятно всё с этим парнем. Я не стал ему ничего отвечать. Молча прошёл к свободной кровати. Бросил сумку в угол и вытащил из рюкзака мыльно-рыльные принадлежности и положил их в тумбочку. Затем достал зарядное устройство и подключил свой телефон.

– Смотрю и телефон у тебя новый. Здесь брал или папа-олигарх в Испании купил?

Игнорируя Быстрова я вставил наушники в уши и включил радио. Через минуту хлопнула дверь и я остался один. Представляю, что обо мне думают игроки сборной. Слух, наверное, пошёл из молодёжки и как в том поломанном телефоне всё исказили. Записали меня в сыновья какого-нибудь подпольного олигарха, который своему сыну преподнёс всё на золотом блюдечке с голубой каёмочкой. Понятно, что хорошего отношения к себе ждать не следует. Хотя, они же все видели игру с "Барселоной". Неужели думают, что "папа-олигарх" и "Барселону" для меня купил? Ладно, это всё не смертельно. Сейчас моя задача усиленно тренироваться и надеяться, что в этих играх дебютирую за основную сборную. Может и смогу помочь команде пройти отборочные на Чемпионат Мира? Потом глянул на часы и побежал на собрание.

В зале почти все собрались. Я одной фразой поздоровался со всеми присутствующими и сел на свободный стул в первом ряду. Через пару минут пришёл тренерский состав и Сёмин выступил вперёд.

– Я всех приветствую. Как вы все прекрасно понимаете, перед командой стоит задача попасть в стыковые игры. Для этого нужно занять второе место. В победе над сборной Люксембурга я не сомневаюсь, а вот игра в Братиславе будет для нас важным испытанием. Словаков нужно выигрывать. Поэтому мы будем буквально по кирпичикам разбирать игру словаков, изучать команду и строить план командных действий, – спокойным тоном сказал Юрий Павлович.

Потом слово взял врач национальной команды Андрей Гришанов, который рассказал о травмах Сергея Игнашевича и Динияра Билялетдинова. Для них будет индивидуальная программа занятий. Затем выступил тренер сборной Александр Генрихович Бородюк.

– Забыли вам представить нашего молодого дебютанта игрока испанского клуба "Валенсия" Александра Графа.

Я встал со стула и повернулся к команде лицом и сразу услышал от игроков шутки.

– Да знаем мы его. Это же танкист.

– Нет, он же Танке, то есть танк.

Футболисты стали смеяться, но Бородюк тут же это прекратил:

– Быстро покончили с шуточками. Фанаты верно всё подметили. Александр – настоящий танк. Благодаря ему клуб Валенсия вышел в игры Кубка УЕФА. Он мастерски забил "Барселоне". А что сделали вы?

Команда притихла, но всё равно были слышны шептания и хихиканья. Ну прямо дети малые… Не такой я себе представлял сборную России. Я вспомнил похоронное настроение людей, когда Россия сыграла вничью со Словакией. Футбольные фанаты, не стесняясь плакали. Журналисты рыли землю, пытаясь отыскать причины поражения. А чего искать-то? Показали бы это собрание по телевизору, зрители бы от стыда бы умерли.

Потом обсудили расписание завтрашнего дня, и собрание закончилось. Я первым вышел в коридор. На душе было никак. Я и сам люблю пошутить, но сейчас со стороны игроков была явная издевка. Решил пойти на улицу, подышать свежим воздухом перед отбоем, заодно Лене позвонить. И опять услышал в спину издевательское "Танкист" и смех игроков.

– Добро пожаловать в сборную России по футболу, Александр Граф, – сказал я сам себе.

Следующий день был весьма насыщенным. На утреннем теоретическом занятии мы изучали игру люксембуржцев. Разобрали их действия в обороне. После обеда смотрели и разбирали нарезки, подготовленные на основе видеозаписей отборочных матчей нынешнего цикла Люксембург – Россия, Словакия – Люксембург и Португалия – Люксембург. А вечером провели двусторонний матч, завершившийся победой "основного" состава со счетом 2:1. Голы у них забили Дмитрий Лоськов и Ролан Гусев, а у "резервистов" забил я, обыграв трёх противников и войдя в штрафную хлёстко пробив низом в "шестёрку". Игорь Акинфеев был бессилен его достать. В игре не смогли принять участие Билялетдинов и Игнашевич. Кроме того, лишь один тайм отыграл Василий Березуцкий. Ситуация заставила прибегнуть к помощи тренирующейся неподалеку молодежной сборной, из которой на двусторонний матч были приглашены Луканченков и Минибаев. После обеда я и ещё несколько игроков, которые приехали в Бор только под вечер, прошли медицинское обследование. Результаты обследования показывало у нас удовлетворительное состояние. Противопоказаний для тренировок у меня не нашли. Вечером нам разрешили разъехаться по домам и вернуться на базу завтра к утру. Я позвонил Лене, но у неё были два вечерних занятия с репетитором и я остался на базе. Побегал, побил мяч по воротам в одиночестве, да пошёл спать. Настроение было никакое.

Следующим утром мы провели уже полноценную тренировку, которая продолжалась чуть более часа. С разрешения врачей в общую группу вернулись Билялетдинов и Игнашевич. А после обеда состоялась встреча с президентом Российского Футбольного Союза Виталием Мутко. Ничего интересного в выступлении Мутко я не услышал. Стандартная патриотическая речь – Парни на вас смотрит вся страна. Не подведите. Мы в вас верим и т. д. и т. п. В сборной я вёл себя нейтрально, ни с кем не общался, в конфликты по поводу шуток и подколов не вступал. В общем, был хорошим мальчиком. На занятиях выкладывался по полной. Меня часто хвалили и ставили в пример. Но делал это в основном тренер Александр Бородюк. Что самое удивительное Юрий Сёмин за все эти дни так со мной так и не поговорил. Он вообще делал вид, что меня нет. Для него я был игроком-невидимкой.

За день до игры, седьмого октября, была только утренняя тренировка. После обеда ко мне подошёл Александр Генрихович.

– Александр с тобой хотят пообщаться тележурналисты с телеканала "Спорт", снять небольшой видео сюжет.

– И чем я удостоился такого внимания? – с ухмылкой спросил я, – Ведь тут полная команда асов кожаного мяча. Выбирай любого.

– Саша, прекрати, – устало ответил мужчина, – Я прекрасно вижу, что коллектив тебя не принял. Но будь умней и покажи своё мастерство на поле. Дождись своего шанса и используй его. А интервью это установка свыше. Хочешь не хочешь, а придётся идти.

Мне нравился Александр Генрихович и как тренер, и как человек своей простотой и душевностью.

– Хорошо, я согласен. Но только про семью я не буду говорить. Когда будут брать интервью?

– Так они уже приехали.

Затем мы прошли в зал наград, где мне представили молодую девушку Дарью в норковой шубке, которая будет брать у меня интервью. В течение получаса ей наводили красоту, устанавливали оборудование. Затем нас посадили в кресла, чтобы в кадре были видны кубки и грамоты.

– Так, – направила на меня палец с длинными ногтем репортёр, – Это мое первое интервью. Испортишь – пожалеешь, что на свет родился.

И тут я полностью успокоился. Мне даже смешно стало. В команде не приняли, Лена с репетитором занята, а тут какая-то соплюха мне ещё и угрожает. Да со мной сам принц фотографировался! Ещё посмотрим, кто пожалеет. Ко мне прикрепили микрофон и мы начали беседу под запись видеокамер. Ну как беседу? Этой дурёхе показывали вопросы, которые она читала, а я на них по мере сил отвечал.

– Александр, как ты оказался в Испании и в клубе "Валенсия"?

– В Испанию прилетел на самолёте. С клубом подписал контракт.

– Сейчас ты один из немногих наших молодых футболистов играющих за границей. В детстве у тебя стоял выбор между футболом или, например, плаванием…?

– Нет.

– А между футболом и… греблей?

– Нет.

– А какая у тебя жизненная цель?

– Играть в футбол.

– Были ли, какие-то сложности при переезде в Испанию?

– Нет.

– А как тебя сверстники приняли в академии?

– Проблем не было.

– А как у тебя с испанским языком?

– Разговариваю свободно.

– Давай вернёмся к футболу. На какой позиции ты выступаешь?

– Правый или левый вингер, также могу сыграть "десятку".

– Скажи, пожалуйста, чем хороша Европа, в частности Испания для молодых игроков? Думаю, что многие российские подростки тоже мечтают выступать за границей.

– Быстрый прогресс.

Девчонка начала нервно постукивать каблуком.

– Футбол какой страны тебе больше по душе, за какой клуб хотел бы сыграть в будущем?

– Испании. Клуб "Валенсия".

– Кто из игроков для тебя ориентир?

– Нравится пара игроков, но называть фамилии этих игроков не буду.

– Почему?

– Это игроки клубов-конкурентов "Валенсии".

– Как проходит тренировочный процесс в твоём клубе?

– Эффективно.

– Ты что идиот? Да выключи камеру Игорь! Я кому сказала? Отключи камеру! Я тебе что сказала? Испортишь мне интервью, пожалеешь. Ты…. Я кому сказала?

Я молча встал, снял микрофон с майки и пошёл к себе. Об этой дуре я даже не думал. Голова была забита мыслями о положении, в котором я оказался. Чувствую я, что в этих отборочных играх мне ничего не светит. Посмотрю как пойдут дела после Люксембурга, и если всё будет тухло, то попрошусь обратно в молодёжку. Там уж я точно лишним не буду. А здесь… Жаль, конечно, что с Чемпионатом Мира пролетим. Но эти дети другого не заслуживают.

Вечером вернулись на базу парни из молодёжки. Сегодня на стадионе "Торпедо" они выиграли со счётом 3:0 у молодёжки Люксембурга. Этой победой они обеспечили себе второе место и выходили в стыковые матчи. Я был искренне рад за них.

В день игры, за два часа до начала, мы отправились на автобусе в Черкизово, на стадион "Локомотив". Как я и ожидал в стартовом составе меня не было. Может на замену выпустят? Хотя сомневаюсь. Обычно тренер подходит перед игрой и сообщает игроку – типа готовься, я на тебя надеюсь, возможно выйдешь во втором тайме. Но меня такая участь прошла мимоходом. Ну что же? Буду смотреть игру со скамейки и наслаждаться футболом.

На седьмой минуте Лоськов начал атаку в центре поля. Он продвинулся к штрафной и отпасовал Игорю Семшову, который красиво скинул пяткой мяч на Марата Измайлова. Марат в одно касание пробил по центру ворот. Грубую ошибку сделал вратарь гостей. Мяч скользнул по перчаткам и влетел в сетку ворот. Гол! 1:0.

Смотрю тренера заметно оживились. Услышал, как воодушевлённый быстрым голом Долматов сказал:

– Может быть действительно заклепаем Люксембургу нужные десять мячей?

– Всё может быть. А чем чёрт не шутит? – ответил врач команды Андрей Гришанов.

Наши полностью владели инициативой на поле, но реализовать свои моменты пока не получалось. Но на восемнадцатой минуте матча хорошо сыграла в атаке зенитовская связка. Гол с подачи Аршавина забил Александр Кержаков. После этого жители Великого Герцогства ушли всей командой в оборону и моим партнёрам по сборной взломать защитные редуты гостей не получилось. Пару раз пробил по воротам Измайлов, но вратарь был начеку и Анюков, подключившись к атаке, попал в штангу. Свисток румынского судьи и игроки пошли отдыхать.

В начале второго тайма мяч попал в руку нашего защитника Сенникова, и арбитр указал на одиннадцатиметровую отметку. Гол с пенальти забил люксембуржец и на пятьдесят второй минуте счёт стал 2:1. Юрий Павлович дал указание поменять Измайлова и Аршавина. Видимо решил поберечь основных игроков сборной к игре в Братиславе под девизом: "Всё – думаем о Словакии". На поле в интервале пяти минут появились Сергей Семак и Роман Павлюченко. Замены команде пошли на пользу. Игра оживилась и на шестьдесят пятой минуте после дальней передачи Василия Березуцкого красивый гол забил Рома Павлюченко. Этому голу я аплодировал стоя. Роман принял мяч в штрафной на грудь и эффектно, «ножницами», переправившего мяч в ворота. Счёт стал 3:1. А я окончательно понял, что выйти на поле мне сегодня не светит. Александра Кержакова поменял Дмитрий Кириченко, который с подач Ролана Гусева забил ещё два гола в ворота Люксембурга. На семьдесят четвертой минуте Дима отличился головой, а в добавленное арбитром время дальним ударом с правой ноги. Мы победили со счётом 5:1. Была радость за команду, но и разочарование тоже присутствовало. Ведь Сёмин сегодня мог меня выпустить, но не захотел. И если он меня не выпустил против явного аутсайдера, то в игре с главным нашим противником Словакией и подавно не выпустит.

В раздевалке команда ликовала. Зашёл Виталий Мутко с делегацией чиновников, поздравили нас и тренеров с победой, пожелали успехов в игре со сборной Словакии. Я же для себя решил завтра поговорить с Александром Генриховичем и попросить отпустить меня в молодёжку. Я долго не мог заснуть. Всё лежал и думал об этой ситуации. Накрутил себя так, что заболела голова. Пришлось пить таблетку.

Утром проснулся разбитым и не выспавшимся. Потом провёл полноценное занятие на поле, так как в игре с Люксембургом участия не принимал. Игроки сыгравшие матч вместо тренировки отправились на восстановительные процедуры. Потом состоялось небольшое собрание, на котором Сёмин выразил удовлетворение игрой и поблагодарил за нее футболистов:

– Мы выполнили первую часть программы спаренных матчей, но главную задачу еще предстоит решить. К моему счастью обошлись без травм. Отделались только синяками и ссадинами.

Затем нас распустили по домам, но уже к вечеру мы должны были вернуться в Бор. Я позвонил Лене, но она обратно была занята испанским. Всё не слава Богу.

Подошёл к Бородюку, когда он был один и спросил:

– Александр Генрихович, отпустите меня в молодёжку. Я вообще не понимаю, что тут делаю. Чувствую себя изгоем в команде. На тренировках пашу как вол. Хвалят, а играть не выпускают.

– Не кипятись, Саша. Успокойся. Окончательное решение принимает Юрий Павлович. Я тебе выделил бы минут пятнадцать во вчерашней игре, но я не главный тренер. Ещё раз говорю, успокойся. Тренируйся и готовься к игре. Жди шанс и если его получишь, то используй его по полной. Мне нравится твоя игра и вижу в тебе перспективы, но я здесь не главный. Понимаешь? – развёл руками мужчина.

– Я вас услышал. Ладно пошёл тренироваться.

Десятого октября с утра до обеда мы изучали принципы игры сборной Словакии. Смотрели видеозапись её субботнего матча с Эстонией. Вечером состоялась последняя тренировка в Бору. Двухсторонки не было. Нам предложили тактические задания, при которых моделировалась игра против словаков.

В Братиславу мы вылетели рано утром во вторник, одиннадцатого октября чартерным рейсом из Домодедова. Вместе с нами летел и легенда русского футбола Никита Симонян, у которого день рождения выпадал на день игры. Весь полёт он разговаривал с тренерским штабом сборной. Я особо не прислушивался, кемарил и слушал музыку.

В столице Словакии нас разместили в отеле "Carlton", который находился в центре города. Там же поселился и президент РФС Виталий Мутко. Чувствуется завтра на стадионе соберётся приличная делегация высоких чиновников. На обеде краем уха услышал как врачи команды говорили, что завтра будет присутствовать старый друг Юрия Павловича, посол России в Словакии Александр Удальцов. Погода стояла относительно тёплая и безоблачная, поэтому после обеда мы прогулялись по центру города. Я купил маленького мультяшного крота Димке и фигурных медовых пряников.

В семь часов вечера состоялась открытая тренировка для прессы. Тренерским штабом было принято решение отдать Игоря Денисова в молодёжку. Им, как и нам, завтра предстоял матч против сборной Словакии в городке Сенец. Он находится в двадцати пяти километрах от Братиславы.

На завтраке в отеле я узнал, что наши фанаты в ночь перед игрой в Братиславе устроили настоящее побоище со словаками. В итоге часть забияк попало в больницу, а другая часть в полицейский участок. Добавил напряженности в преддверии матча и пущенный кем-то слух, что возле нашего отеля "Carlton" бродит специально нанятый гипнотизер, которому поручено обессилить нашу команду. Ответные меры были приняты незамедлительно – охранники гостиницы не подпускали к лифтам чужаков вплоть до отъезда команды на игру. Все конечно понимали, что это небылица, но администрация сборной решили перестраховаться. После завтрака состоялось командное совещание, где Сёмин объявил состав на игру. К моему большому удивлению, я оказался в числе запасных. Неужели у меня будет шанс выйти на поле?

Виталия Мутко, который опять втирал про патриотичность и гордость России, я даже не слушал. Всё думал, удастся ли переиграть словаков? Я ведь по прошлой жизни Морозова помнил, что эта игра будет без забитых голов и в итоговой таблице мы займём третье место. Мы не попадём в стыковые матчи вторых сборных и соответственно не поедем на Чемпионат Мира в Германию.

Мы приехали на стадион "Тегельне поле" за два часа до начала матча. Переоделись и вышли на разминку на поле. Я обратил внимание, что трибуны расположены очень далеко от поля, поскольку на стадионе есть так называемое легкоатлетическое ядро. Для игроков это очень плохо. Бывают в игре такие моменты, когда нужно быстро ввести мяч из-за пределов поля, но с такой широкой дорожкой это будет затруднительно, да и мальчишки подающие мячи спешить не будут. Кто захочет помогать соперникам её сборной? Я, как всегда, расположился на крайнем от тренеров сиденье и стал наблюдать за игрой.

Полных трибун, на которые рассчитывали хозяева, так и не собралось. Российские фанаты сидели все вместе. Дудели, размахивали шарфами. В дебюте наши лучше контролировали мяч, и уже первый удар получился довольно опасным. Дмитрий Лоськов выполнил диагональный пас на Александра Анюкова, и тот как из пушки выпалил по воротам Чонтофальски. Мяч под завывание фанатов пролетел рядом со стойкой ворот. Жаль, что не попал. Вся наша скамейка при этом ударе подорвалась на ноги, а потом разочарованно рухнула обратно.

Словаки не спешили атаковать. Они окопались на своей половине, выжидая нашей ошибки. На двадцатой минуте мы заработали угловой удар. Словаков в штрафной было явно больше чем наших, однако борьбу в воздухе выиграл Вася Березуцкий, пробив в полуметре над перекладиной.

Главный тренер зло сплюнул и матюкнулся. Явно нервничает, но надежда на победу у его команды ещё есть. По крайней мере он так считает. А зря, Юрий Палыч. Не тот состав вы подобрали на сегодняшнюю игру. Ой, не тот.

А я сижу и помалкиваю. Только в мыслях ору, как ненормальный, – Ну выпустите меня! Выпустите!

Через пять минут наши защитники провалились при попытке искусственного офсайда и последовал молниеносный выпад противника молниеносный выпад и словацкий нападающий оказался один-одинёшенек перед Игорем Акинфеевым с мячом, на линии вратарской. Но Игорь выручил команду. Люди на трибунах, которые на время игры превратились в некий единый механизм, облегчённо выдохнули.

Затем последовала новая атака соперников, но опять нас выручил Игорёк. Он вовремя выскочил из ворот и отогнал словака, выходившего опять один на один. Стало тревожно. Сёмин кричит с бровки нашим игрокам, даёт указания. После чего игра успокоилась. Был опасный момент у нас, но Кержаков не смог добить мяч в ворота. Саша очень много двигался, но проку от его перемещений было мало. Юрий Сёмин постоянно подходил за бутылочкой с водой и практически не отходил от бровки. Эмоционально кричал и подсказывал игрокам.

К исходу получаса игры хозяевам удалось выдавить нас со своей половины. И тут же Акинфееву пришлось вновь вступить в игру, чтобы парировать опасный выстрел словака. А когда тот же словак оказался неприкрытым прямо напротив наших ворот, екнуло сердце у всех. Словак каким-то чудом умудрился промазать с восьми метров, сохранив нули на табло. Не помог гипнотизёр.

Свисток итальянского судьи отправил команды на перерыв. Я вышел на поле и стал с Романом Павлюченко бить по воротам Сергея Овчинникова. В эти минуты трудно было отделаться от мысли – игра в первом тайме не сулила нам ничего хорошего во втором. В перерыве напрашивались коррективы. Во всяком случае, кровь из носу надо было менять ход игры и забивать. Однако Юрий Палыч Сёмин решил приберечь замены на более поздний срок. А зря! Нужно уже сейчас выпускать свежих игроков пока есть силы у всей команды. Давить и забивать такой нужный нам гол. Впрочем, спустя десять минут главный тренер одумался и вместо Динияра Билялетдинова вышел Сергей Семак. К тому времени словаки, агрессивно начавшие вторую половину матча, уже дважды были близки к цели. Однажды словаки пробили в стенку со штрафного, а затем его коварный удар уверенно отразил наш голкипер, в очередной раз спасший ворота. На эту минуту я считал, что он был лучшим игроком в нашей сборной. Усилиями Измайлова и Лоськова мы организовали более осмысленную игру в середине поля, однако долгое время не могли довести ее до логического завершения. Фланговые навесы без особого труда ликвидировали рослые словацкие защитники, а прямым атакам Кержакова, Аршавина и не хватало остроты и изобретательности. На шестьдесят седьмой минуте происходит вторая замена в составе нашей сборной. Вместо уставшего Кержакова вышел Дмитрий Кириченко. Наверное, Сёмин выпустил Диму в расчете на его удивительные способности забивать в самый нужный момент. Он для него был палочкой выручалочкой. Время шло, а на табло стадиона красовались нули. Оставалось около десяти минут до окончания встречи. Я бросил взгляд на трибуны и наткнулся на плачущего мужчину в голубом берете ВДВ и с шарфом Россия на шее. Он с такой обречённостью смотрел на поле, с такой тоской. Этот незнакомый мне мужчина будто хоронил все свои надежды.

Ну уж нет! Я сделаю это не для Мутко с его "патриотизмом". И не для Сёмина, для которого я тут не пришей кобыле хвост. Не для остальных игроков, которые поверили в байку о папе-олигархе. Я забью гол для этого русского мужика. И я подхватился и решительно направился к Бородюку, который одиноко сидел на другом краю "скамеек".

– Генрихович, выпусти меня на поле. Ну не забьют наши, не забьют, – чуть ли не по слогам я говорю тренеру, – Ну иди ты и поговори с ним. Дай мне шанс. Пожалуйста, – сказал я и уставился в глаза Александра Генриховича. Сейчас с ним говорил, не Саша Граф, а прожжённый жизнью Александр Владимирович Морозов. В этот момент я услышал, как Сёмин кричит Долматову, чтобы переодевался Ромка Павлюченко и выходил вместо Анюкова. Я уже хотел волком выть, как тут же поднялся Бородюк и буквально побежал к главному тренеру. Секунд тридцать они спорили на повышенных тонах. После чего Генрихович махнул рукой и крикнул:

– Переодевайся. Меняешь Сашку Анюкова на правом краю, – и коротко добавил, – Я в тебя верю. Не подведи.

Через минуту я стоял возле бровки и ждал замену. Сёмин стоял рядом. Его руки тряслись. Он явно сильно нервничал и пытался их скрестить на груди или засовывал в карман куртки. Но тут же забывался и, опять крича нашим игрокам, оставлял руки свободными. Мяч ушёл в аут и прозвучал свисток судьи. Резервный судья поднял табличку о замене. И тут Юрий Палыч повернулся ко мне:

– Граф, не подведи его.

Он вложил в эти слова столько внутренней силы, что меня будто током шарахнуло. Состоялась замена. Я выбежал на свою позицию. А до меня наконец-то дошло, о чём просил Сёмин. Я не должен подвести Александра Генриховича. Я должен спасти в первую очередь тренера, а потом уже команду. Именно так, а не иначе. Затем я нашёл взглядом фаната в голубом берете, встретился с ним глазами и кивнул ему. А потом широко улыбнулся его ошарашенному лицу. Меня будто подключили ко всем электростанциям мира, столько энергии переполняло меня. Я был готов.

Словаки и не думали отсиживаться в обороне. Трибуны "Слована" громко поддерживали своих и это их заряжало. У них открылось второе дыхание, они давили нас на всех фронтах, а самое главное, они полностью поверили в успех. Это и сыграло с ними злую шутку. После опасного удара словака на восемьдесят шестой минуте нас вновь спас чудо-вратарь Акинфеев. Он поймал мяч и сразу же кинул его на Лоськова, который увидел, притаившегося меня на правом краю, и сделал навесную передачу на чужую половину поля, в расчёте, что я достану этот мяч. И я побежал, как будто от этого зависела моя жизнь. Я, наверное, так никогда в своей жизни не бегал. Я нёсся к мячу с такой скоростью, что от стремительного забега у меня брызгали слюни из-за рта. Догнав мяч возле бровки я продолжил свой безумный забег и стал смещаться к углу штрафной. На меня бежал словак. Каким-то внутренним чутьём я понял, что он будет меня срубать до штрафной. Пускай даже путём получения красной карточки, но он не должен был дать мне выйти на их голкипера, который тоже бежал на меня в надежде мне помешать. Оставались доли секунды до столкновения. Я уже видел прямую ногу адресованную мне. И я, как мог, поддел мяч в надежде, что он перелетит Чонтофальски и со всех сил подпрыгнул, что бы избежать удара по ногам. Но словак понял мой манёвр, и во время падения поднял ногу по выше. Я почувствовал скользящий удар в голень левой ноги, от чего меня крутануло и я начал падать. Мяч тем временем чиркнул по плечу голкипера и потеряв силу слабенько катился в сторону ворот. Видать Боги меня любят и не дали мне упасть. Каким-то чудом я сначала упал на колено, но с помощью выставленных рук устоял на ногах, а не завалился на газон. Молниеносно поднялся и в два прыжка догнал мяч и направил его с пяти метров в ворота. Гол. Я это сделал. Стадион замолк. Были слышны только безумные крики нашей команды и немногочисленных болельщиков. Я на адреналине побежал к бровке, где была камера. И подбежав к ней заорал со всей дури: "Германия, жди Россию! Мы скоро будем!" А потом поднял лицо к трибунам и нашёл глазами мужчину в голубом берете. Оператор повернул камеру за мной. Я широко улыбнулся и отдал честь фанату, который увидев, что я делаю, заорал со всей дури, замахал мне рукой. А потом стал по струнке и тоже отдал мне честь. Неужели военный? Я было хотел поблагодарить Александра Генриховича, но партнёры по команде этого не дали. Они набросились на меня всем скопом. Обнимали, поздравляли. Когда я освободился, то подбежал к счастливому Бородюку. Сказал ему спасибо и крепко обнял. Арбитр добавил ещё три минуты. Словаки попытались всей командой навалиться на наши ворота, но мы выстояли и получили нужную нам победу 1:0.

Господи, неужели я изменил будущее?

В раздевалке полным ходом шёл праздник. Шальные глаза, смех, брызги шампанского… Двери не закрывались. Одни люди заходили, другие уходили. И каждый считал своим долгом то обнять, то расцеловать меня за мой чудо-гол. Какой-то утирающий слёзы мужик даже приподнял и покружил меня. А потом так приобнял, что у меня аж рёбра затрещали. Отметился даже Удальцов, посол России в Словакии. Он поздравил всех с победой и пригласил на праздничный ужин.

Запомнился Мутко, который объяснял на пальцах какому-то чиновнику, что послезавтра в Цюрихе будет жеребьёвка стыковых матчей. Нужно сделать последний шаг и только тогда мы поедем на Чемпионат Мира. А мужчина всё переспрашивал – так мы прошли на Чемпионат Мира или нет? Что мне наверх докладывать?

После душа я достал из шкафчика телефон и увидел множество пропущенных звонков и одно смс-сообщение. И всё это было от Оли. Сердце ёкнуло, может маму опять в больницу положили? Меня толкали, хлопали по спине, обнимали, а я всё пытался открыть сообщение. "Папу нашли. Он мёртв".

Всего четыре слова, а звук будто отключили. Умом, то я понимал, что мужчина вряд ли бы выжил. Но одно дело понимать, а другое – знать. Да и говорить о каких-либо сыновьих чувствах к незнакомому человеку не стоило. В моём сознании Анатолий Граф странно перемешался с Александром Морозовым. И вот эти четыре слова окончательно похоронили Морозова. Я как будто в секунду осиротел.

В себя я пришёл, когда мы вошли в отель. Руководство сборной объявило всеобщий сбор, через пол часа в зале. Я на автомате покидал в сумку вещи, переоделся и выбежал на освещаемую фонарями улицу. Без труда поймал такси и направился в аэропорт. Уже через полчаса я бежал на посадку. В Валенсию рейсов не было, но мне повезло купить билет до Мадрида. Раздался телефонный звонок.

– Алло, Граф ты куда исчез? Нам в посольстве поляну накрыли.

– Я в аэропорту. У меня отец нашёлся. Он мёртв.

Конец первой части.

Если Вам понравилась первая часть моего романа, то Вы можете поблагодарить автора по номерам карт: Сбербанка 639002309006534091 и Альфа-Банка 5521 7526 9349 6593.

Content

Евгений Лебедев
Вингер. Начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20