Пэт Уильямс, Пэт Уильямс

Уолт Дисней. Преврати свою жизнь в магию

Посвящается Пегги Мэтью Роуз, чьей любовью к Уолту пропитана каждая страница этой книги

Pat Williams and Jim Denney

How to Be Like Walt: Capturing the Disney Magic Every Day of Your Life

Фото на обложке: © Alfred Eisenstaedt / The LIFE Picture Collection / GettyImages.ru

Во внутреннем оформлении использованы фотографии: © Fred Noel, Abe Fox, Don Brinn, Ed Widdis / AP Photo / EAST NEWS; © AP Photo / AP Photo / EAST NEWS; © Historia / Shutterstock / FOTODOM; © Photoshot / TopFoto / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Платонова Т., перевод на русский язык, 2020

Copyright © 2004 Pat Williams

© All rights reserved. Published under arrangement with HEALTH COMMUNICATIONS INC., Deerfield Beach, Florida, U.S.A. Russian language rights handled by Nova Littera SIA, Moscow in conjunction with Montreal-Contacts/The Rights Agency

© ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Предисловие

Арт Линклеттер[1] являет собой национальное сокровище в не меньшей степени, чем и сам Уолт Дисней. Будучи ведущим «House Party» (англ. «Домашняя вечеринка»), передачи, выходившей на CBS в течение 25 лет, и шоу «People Are Funny» (англ. «Смешные люди»), шедшего по NBC в течение 19 лет, мистер Линклеттер многие годы приносил радость и смех в дома американцев. Он написал 23 книги, в том числе «Kids Say the Darndest Things» (англ. «Невероятные речи из уст младенцев») и «Old Age Is not for Sissies» (англ. «Старость не для слабаков»). Арт Линклеттер активно участвовал в борьбе против многих проблем современного общества, в том числе со злоупотреблением наркотиками и тяготами пожилых людей.

Впервые я увидел Уолта Диснея, когда он расставлял складные стулья в пустой аудитории. Шел 1940 год, я был молодым журналистом, работал на радиостанции в Сан-Франциско. Уолт привез к нам свой новый мультфильм, «Фантазию», и собирался дать пресс-конференцию, на которую я пришел слишком рано, так что не застал в зале никого, кроме парня, занятого стульями.

– Не знаете, когда приедет Уолт Дисней? – спросил я.

– Я и есть Уолт Дисней, – произнес он с улыбкой.

– Вы? Но почему тогда вы расставляете стулья? – удивился я.

– Если хочешь, чтобы было хорошо, сделай это сам, – ответил он.

То была отличная встреча, благодаря которой я сразу понял, каким человеком был Уолт. Он вовсе не относился к голливудским шишкам, поглощенным важностью собственной персоны. Он оказался простым дружелюбным малым со Среднего Запада, который по стечению обстоятельств попал в этот бизнес. Мы начали разговаривать, и вскоре мне уже казалось, будто я знаком с ним много лет.

В следующий раз я увидел Уолта в 1951 году. Мы с Лоис, моей женой, плыли в Европу на каникулы и были очень рады, встретив на том же судне Уолта и его супругу Лиллиан. Мы замечательно провели время, обсуждая шоу-бизнес и общих знакомых. Мне всегда нравились все его мультфильмы, от историй про Микки Мауса до «Белоснежки и семи гномов» и «Фантазии». Было невероятно интересно слушать, как он их создавал.

Мы стали близкими друзьями, встречались семьями, вместе путешествовали. Мы даже жили по соседству, в Холмби-Хиллз, недалеко от Лос-Анджелеса. Я обожал приходить в гости к Уолту и запускать паровоз по его железной дороге, которая занимала почти весь задний двор.

Он был полон противоречий: с одной стороны, прямолинейный, практичный, даже приземленный, с другой, наделенный поразительным видением и глубиной мысли. Сам Уолт жил очень просто. Вместе с тем, он создавал роскошные парки вроде Диснейленда или Epcot, его города будущего.

Уолт был чудесным отцом. Он много работал, однако всегда находил время, чтобы провести его с семьей и принимать полноценное участие в жизни двух своих дочерей – абсолютная редкость для Голливуда, тем более в те времена. (Когда мой сын Джек и дочь Уолта Шэрон были подростками, они проводили много времени вместе. Мы с Уолтом даже думали, что однажды породнимся, однако этого не произошло.)

Едва ли вы смогли бы застать Уолта на голливудской коктейльной вечеринке. После работы он отправлялся домой, чтобы поужинать с Лил и детьми. Он не терпел суеты фотографов, репортеров, всего этого шума и мишуры. Ему нравилось проводить время с людьми, рядом с которыми он чувствовал себя комфортно и спокойно. В гламурных лицемерах Уолт не нуждался.

Лил, в отличие от Уолта, любила светские приемы. Они с моей женой были очень близки, и Лил часто говорила ей: «Лоис, обязательно позови нас на свою вечеринку. Мне так нравится бывать в обществе! Ты ведь знаешь, Уолта почти невозможно выманить из дома, но к тебе в гости он придет обязательно».

Мы рождены, чтобы быть теми, кем являемся. И Уолт не исключение. Этот уникальный человек, как и все мы, пришел в мир для того, чтобы воплотить в жизнь свое предназначение.

РЭЙ БРЭДБЕРИ, писатель

Как-то в 1954 году Уолт позвонил мне и сказал: «Арт, поехали со мной в Ориндж. Я хочу показать тебе, где буду строить Диснейленд». Что ж, разумеется, я был только рад поговорить о его грандиозных планах. Мы отправились в путь вместе с несколькими учеными из Стэнфордского исследовательского института. Наконец, мы добрались до места – огромного грязно-оранжевого поля, по которому взад и вперед ездило несколько бульдозеров, ровнявших землю.

«Ну вот, – произнес Уолт. – Это здесь». Он видел вовсе не пустырь, а все то, что вскоре тут появилось: железную дорогу, Главную улицу Диснейленда, Замок Спящей красавицы, Страну фантазий, Мир приключений. Я же смотрел и видел перед собой лишь пастбище. Про себя я подумал: «Мой бедный, бедный друг! Он совсем потерял голову. Подумать только, вложил деньги в парк аттракционов, который находится почти в часе езды от Лос-Анджелеса! Он точно разорится…»

«Арт, – предложил мне Уолт, – купи землю вокруг Диснейленда, через пару лет она будет стоить в двадцать раз дороже. Ты сделаешь целое состояние!»

Конечно, тогда я счел его энтузиазм неразумным. Я был слишком умен, чтобы участвовать в подобной авантюре, и в результате упустил шанс заработать несколько миллионов.

Через год Уолт попросил меня стать ведущим на грандиозном открытии его Диснейленда. Я был польщен и пригласил в соведущие двух своих друзей. Одним из них был Роберт Каммингс, только что снявшийся с Грейс Келли в фильме Хичкока «В случае убийства набирайте “М”». Вторым – очаровательный актер Рональд Рейган (чуть позже он занялся правительственной работой). Втроем, Боб, Ронни и я, открыли ворота Волшебного королевства Уолта. Успех был феноменальный. Диснейленд стал восьмым чудом света.

Спустя несколько лет, когда я был на празднике в доме Уолта, он отвел меня в сторону и сказал: «Арт, я хочу попросить твоего совета. Мне предложили купить четыре тысячи гектаров земли во Флориде. Я смогу сделать там все, о чем когда-либо мечтал! Смогу построить еще один Диснейленд, и при этом останется достаточно места для будущих проектов. Что думаешь?»

«Знаешь, Уолт, – ответил я, – когда ты впервые рассказал мне о Диснейленде, я подумал, что это провальная идея. Что ж, я оказался не прав. И все-таки теперь я вновь скажу тебе: не делай этого. Не надо строить еще один парк во Флориде».

«Почему?» – спросил он несколько ошарашенно.

«Потому что он уже есть в Анахайме. Диснейленд это уникальное явление. Он как египетские пирамиды или Гранд-Каньон, нигде в мире больше нет ничего подобного. И если ты создашь еще один, он попросту утратит свою исключительность».

В общем, я тогда ничего не понимал.

Планы Уолта выходили далеко за рамки строительства второго Диснейленда. Он намеревался возвести целый город, экспериментальный город будущего, в котором будут жить обычные люди, каждый день проверяя в реальной жизни новые идеи и технологии. Таким образом Уолт хотел решить многие социальные проблемы: перенаселенность, рост преступности, загрязнение окружающей среды. Он мечтал, что общество поднимется над политическими и социальными конфликтами, разъединяющими людей.

Уолт Дисней был бесконечно обворожительным и загадочным человеком. Далеко не всякий, проработав с ним бок о бок тридцать и даже сорок лет, мог сказать, что хорошо его знает. Дисней не был простым человеком, а еще он обладал неиссякаемым источником вдохновения. Именно это делает его столь уникальной личностью.

КРИСТОФЕР ФИНЧ, писатель, историк кино и анимации

Я хорошо помню, как мы вместе с Уолтом были в Скво-Велли, Калифорния, во время Олимпийских игр 1960 года. Он отвечал за церемонию открытия и церемонию закрытия, а кроме того мы вместе разрабатывали программу развлечений для спортсменов. Как-то вечером мы смотрели на публику, собравшуюся в зале, сотни атлетов со всех уголков мира, говоривших на разных языках, принадлежащих к разным расам и выступавших за разные государства. «Разве это не чудо? – произнес Уолт; от волнения его глаза блестели. – Все эти люди, такие непохожие друг на друга, собрались здесь, в этом месте, объединенные общими целями, мечтами и надеждами. Вот таким должен быть наш мир».

Человечество знает Уолта Диснея как великого человека, который произвел революцию в анимации и мире развлечений. Я знал Уолта как доброго, внимательного и преданного друга. Мне и сегодня его очень не хватает. Часто я думаю: что, если бы он прожил хотя бы еще двадцать лет? Что он мог бы создать?

Я очень благодарен Пэту Уильямсу за то, что он написал эту книгу. Это важный вклад в наследие Уолта Диснея, а также прекрасный способ почтить его память. В нашей истории было не так много людей, чья жизнь достойна тщательного изучения и подражания. И Уолт один из них. Сейчас как никогда нам нужны такие люди, каким был он: исполненные оптимизма, вдохновения и веры, креативные, энергичные, смелые, непоколебимые, преданные делу, способные вести за собой, уважительно относящиеся к прошлому и уверенно смотрящие в будущее.

Что сказал бы об этой книге сам Уолт? Думаю, название ему бы не понравилось. Так и вижу, как он в недоумении поднимает брови и говорит: «Я не хочу, чтобы кто-то был похож на меня. Люди должны быть самими собой!»

Однако именно в этом и заключается суть данной книги. Уолт был уникальным человеком, как и вы, как я, как каждый из живущих на Земле. Его личность, вся его жизнь учат нас тому, как не потерять свою уникальность, как, напротив, лелеять и взращивать ее. Тому, как осознать свое истинное предназначение и стать тем, кем нам суждено было стать. Если мы не будем бояться, начнем мечтать и доверять жизни, если поверим в себя и не отступим, пока не воплотим в реальность свои задумки, мы будем не просто похожими на Уолта Диснея. Мы будем такими людьми, какими должны быть.

Уолта Диснея называют гением. И, разумеется, он был им. В то же время, он был обычным человеком, живущем в мире обычных людей. О чем говорит этот парадокс? Возможно, поняв, как жил и думал Уолт Дисней, каждый из нас сможет стать гением.

ДЖОН КИМБАЛЛ, сын мультипликатора Уорда Кимбалла

Большую часть своей жизни Пэт Уильямс проработал в Национальной баскетбольной ассоциации. В настоящий момент он является старшим вице-президентом клуба «Орландо Мэджик». Помимо этого, он написал более 30 книг, среди которых «Парадокс власти» и «How to Be Like Jesus» (англ. «Как стать похожим на Иисуса»). Вместе со своей женой Рут Пэт воспитывает 19 детей, 14 из которых являются приемными и родились в четырех разных странах.

Пэт начал интересоваться историей Уолта Диснея в конце 80-х, когда работал над брендом «Орландо Мэджик». Он лично встретился, наверное, со всеми из ныне здравствующих знакомых Уолта, в том числе с членами его семьи, друзьями, сотрудниками и руководителями студии Disney и Диснейленда, актерами, сценаристами, имаджинерами[2]. Вместе с командой исследователей Пэт проштудировал более тысячи книг, статей и прочих информационных источников.

В работе над этой книгой приняли участие люди, годами изучавшие жизнь Уолта Диснея. Один из них, соавтор Пэта Джим Денни, является детским писателем. Он отмечает, что творчество Уолта Диснея оказало немалое влияние на его выбор профессии. Вторая, Пегги Мэтью Роуз, помогала Пэту в исследовательской работе. Большая часть сознательной жизни Пегги связана с компанией Уолта Диснея (ее первой работой было исполнение роли Питера Пэна в Диснейленде).

Перед вами, пожалуй, самая важная из всех книг, написанных об Уолте Диснее. Он ушел от нас слишком рано и не смог воплотить в жизнь многие свои мечты. Сегодня мы, к сожалению, все так же живем в мире, весьма далеком от утопической идеи Уолта о гармонии и братстве людей разных культур, рас и вероисповеданий. Поэтому я предлагаю вам перевернуть эту страницу, прочитать книгу об Уолте Диснее, а затем продолжить дело, которое он не успел завершить. Мечтайте, верьте в себя и не отступайте перед трудностями. Посвятите свою жизнь тому, чтобы сделать наш мир лучше.

Это будет самая прекрасная дань его памяти.

Арт Линклеттер

Глава 1

Все началось с одного маленького мальчика

Отец заставлял Уолта работать с юных лет, при этом не платя ему ни цента. Тем не менее, Уолт всегда с ностальгией вспоминал свое детство, время, когда в нем начали зарождаться мечты о великом будущем.

В 1989 году я приехал в Орландо, Флорида, чтобы начать работу с новым клубом НБА «Орландо Мэджик». Вскоре я обнаружил, что все в Орландо, на что только ни глянь, так или иначе связано с личностью одного великого человека – Уолта Диснея.

Сам Дисней никогда не жил в Орландо и бывал здесь всего пару раз. Между тем именно его взгляды, его ценности сделали этот город таким, каков он есть – уникальным, непохожим ни на одно другое место. Это чувствуется сразу, стоит лишь взглянуть на улыбчивые лица жителей. Просторные улицы, красивые здания, чистота, уют. Все буквально пропитано духом Уолта Диснея.

Наша баскетбольная команда называется «Мэджик» (англ. «magic» – «волшебство») не только потому, что Волшебное Королевство находится буквально за углом, но и в честь того огромного вклада, который Дисней внес в развитие этого сообщества. Работая над созданием клуба, я часто обращался за помощью к директорам из Disney и достаточно близко познакомился со многими из них. Некоторые, например Боб Мэтейсон, Дик Нунис, Боб Аллен, учились у самого Уолта.

Хотя Уолт Дисней нечасто бывал в Центральной Флориде, едва ли кому-то другому удалось оставить больший след в наших сердцах.

ДЖОЙ УОЛЛЕС Дикинсон, журналист Orlando Sentinel

Одним августовским вечером 1986 года на приеме в отеле Disney я сидел рядом с Диком Нунисом, который в то время возглавлял отдел развлечений в Disney. Дик начал работать на эту компанию в 1955 году и хорошо знал Уолта. Поэтому я спросил его: «Что помогло Уолту Диснею добиться такого успеха?» Дик начал говорить, а я схватил салфетку и стал записывать. Он поделился со мной множеством разных историй из жизни Уолта, и я так вдохновился этим разговором, что вскоре на свет появилась моя книга «Go for the Magic» (англ. «В погоне за магией»).

За те годы, что я прожил в Орландо, изучение жизни и взглядов Уолта Диснея стало моей второй профессией. Я прочитал все книги о нем, какие только смог отыскать, я часами беседовал со всеми его знакомыми, друзьями и близкими. И хотя я никогда не встречался с Уолтом лично, мне начало казаться, что я очень хорошо его знаю. Некоторые говорили мне, что написать книгу о том, как стать похожим на Уолта Диснея, невозможно. «Это уникальный человек, никто не сможет быть таким, как он!» – возражали мне.

Конечно, путь Уолта неповторим – но разве это значит, что нам нечему у него поучиться? Не верьте этому, друзья! И дня не проходит без того, чтобы на работе или дома мне не пригодился какой-нибудь урок, который я вынес из его жизни. Я никогда не встречался с Уолтом, однако он стал моим учителем и наставником. Он оказал огромное влияние на мои взгляды, на мою жизнь. И я могу честно сказать, что без Уолта Диснея не было бы и «Орландо Мэджик».

Назвав книгу «Как стать похожим на Уолта Диснея», я вовсе не собирался предложить вам создать собственную анимационную студию или построить парк аттракционов. Опыт Уолта пригодится вам в любом случае, какой бы ни была ваша мечта или ваша цель. В какой бы сфере вы ни работали – в искусстве, развлечениях, продажах, промышленности, благотворительности, в общественной организации, финансовом или государственном секторе, – вы добьетесь большего, если будете опираться на замечательные принципы этого действительно удивительного человека.

Уолт сказал однажды: «Я очень надеюсь, мы никогда не забудем о том, что все это началось с мышонка». На самом деле все началось с одного маленького мальчика. И вот его история.

Сын своего отца

Уолтер Элиас Дисней родился 5 декабря 1901 года в Чикаго. Имя Уолтер мальчик получил в честь пастора собора Св. Павла, преподобного Уолтера Парра. Его родители принадлежали к конгрегационалистской церкви и воспитывали детей в ее строгих традициях.

Уолт был младшим из четырех сыновей Элиаса и Флоры Дисней – Герберта (родился в 1888 году), Реймонда (1890) и Роя (1893). В 1903 году родилась сестра Уолта Рут. Предки Уолта по отцовской линии восходят к Хьюзу Де Изиньи, рыцарю из Нижней Нормандии, который сражался в Англии в 1066 году и после осел в Ирландии. Прапрадед Уолта эмигрировал из Ирландии в Канаду в 1834 году, а его отец родился в Онтарио в 1859-м.

Мать Уолта, Флора Колл, была школьной учительницей в Огайо. В начале 1890-х семья Диснеев перебралась в Чикаго, и Элиас получил работу плотника на Всемирной выставке 1893 года. Это был тяжелый труд. Он работал семь дней в неделю, получая всего доллар за день.

Элиас был мрачным, лишенным воображения человеком. Глубоко преданный своим религиозным убеждениям, он довольно сурово относился к воспитанию детей и часто говаривал: «Пожалеешь розог – испортишь ребенка».

В жизни и карьере Уолта ярко прослеживаются начало, середина и заключение. Все, что он делал, было наполнено смыслом и подчинено определенной последовательности.

РЕЙ УОТСОН, бывший вице-председатель Walt Disney Productions

Однажды Элиас разозлился на Уолта за то, что тот слишком медленно подает ему инструмент. В то время Уолт был уже подростком. Вспылив, он ответил: «Я не могу работать еще быстрее!» Элиас приказал сыну спуститься в подвал, где его ждало наказание. «Не позволяй ему больше этого делать», – сказал Уолту Рой. Ободренный советом брата, Уолт спустился в подвал. Когда уже Элиас замахнулся, чтобы ударить мальчика рукояткой молотка, Уолт выхватил из его рук инструмент. «Я крепко держал обе его руки, – вспоминал он позже. – Я был сильнее его. Я мог его сдержать. Отец понял это, и на его глазах выступили слезы. С тех пор он никогда меня больше не бил».

Конечно, насилие над детьми невозможно оправдать. И все-таки будет ошибкой считать Элиаса бездушным тираном. Он по-своему любил свою семью, а Уолт любил отца, несмотря на все его недостатки. Многие прекрасные качества Элиаса передались Уолту и в какой-то мере стали основой его будущих успехов.

Прежде всего, это христианские протестантские ценности. Элиас учил своих детей быть честными и заботиться о своей репутации. Для Уолта эти принципы были главным в жизни. Он понимал, что если запятнает свое имя участием в каком-либо скандале, это немедленно отразится на его корпорации. Если он потеряет доверие людей, это будет конец.

Кроме того, Элиас привил Уолту любовь к труду. Он сам тяжело и много работал, чтобы обеспечивать семью, и при этом не терял присутствия духа. Потеряв работу, Элиас не отчаивался и тут же начинал заниматься новым делом, зачастую в другой части страны. Уолт видел, как стойко его отец преодолевает трудности, и учился его усердию и напору.

Отец Уолта отличался состраданием к ближнему. Часто он делился едой с нищими и пускал переночевать незнакомцев. «Он приводил домой совершенно невозможных персонажей», – вспоминал Уолт. Его сестра Рут вспоминает отца как «очень общительного человека. Он был так гостеприимен, так обходителен со всеми, кто приходил в наш дом. Мне всегда хотелось стать такой же». «Он был суровым и жестким человеком, – отмечает Рой, брат Уолта. – Очень честным, всегда соблюдавшим правила. Он никогда не пил, и я почти не помню, чтобы он курил… Он был хорошим отцом».

Уолт Дисней с Микки Маусом, Калифорния, 1966

«Я безмерно уважал его, – говорил Уолт. – Практически боготворил. Семья значила для него все». Уолт перенял лучшие черты своего отца: веру в Бога и людей, трудолюбие, честность, сдержанность, непоколебимость, готовность идти на риск, любовь к музыке и любовь к своей семье.

Благодаря матери и отцу в сердце Уолта попали замечательные семена, которые он затем смог взрастить и получить прекрасные плоды.

РЕНДИ ТОРНТОН, продюсер Walt Disney Records

Сельский дух

Огромное влияние на личность Уолта оказала и его мать, Флора Колл Дисней. Она была очень спокойной женщиной, почти никогда не злилась, хотя, если приходилось, могла быть жесткой и настойчивой. Она любила хорошие книги и научила Уолта читать еще до того, как он пошел в школу.

Флора искусно шила. Почти всю одежду для своих детей она делала сама. Кроме того, она неплохо разбиралась в финансовых делах и часто помогала мужу в его бизнесе. Она начертила план будущего дома Диснеев на Трипп-авеню в Чикаго, а Элиас построил его и покрасил белой и синей краской. Именно в этом доме родился Уолт.

В 1906 году, обеспокоенные развращающим влиянием городской жизни, Элиас и Флора решили перебраться за город. Они приобрели 18 гектаров земли рядом с городом Марселин, штат Миссури, в ста милях на северо-восток от Канзас-Сити. Для жизни Уолта этот переезд стал определяющим. Позже он не мог припомнить ничего из своей жизни в Чикаго, и самые ранние воспоминания его детства связаны с фермой в Миссури.

Хотя Уолт и вырос человеком города, деревенская жизнь имела для него особое очарование. Изображения сельских домиков, ферм появлялись во многих его мультфильмах, а Главная улица Диснейленда представляет собой идеализированную версию Марселина. Харрисон «Базз» Прайс, работавший вместе с Уолтом над созданием Диснейленда, сказал мне: «Марселин буквально врос в сердце Уолта. Он рос там, среди этих людей. Он жил на природе, на свежем воздухе. Он любил деревенский дух и пронес эту любовь через всю свою жизнь».

Мать Уолта Флора обладала замечательным чувством юмора и любила шутки, даже если подшучивали над ней (в этом маленький Уолт был весьма изобретателен). «Она была замечательной матерью, – вспоминает Рой. – Она могла развеселить даже отца, когда он бывал не в духе». Легкий веселый нрав Флоры уравновешивал грозный характер Элиаса. Тепло ее души согревало дом Диснеев. Она заражала оптимизмом всех членов семьи.

Старшие братья Уолтера Герберт и Рей, недовольные жизнью на ферме, вскоре сбежали, вернувшись на поезде в Чикаго. После этого жизнь Роя стала еще тяжелее, ведь теперь он стал единственным помощником отца.

Его родители были самыми обычными людьми. Они переезжали с одного конца страны в другой, стремясь угнаться за «американской мечтой». Уолт не был блестящим учеником. Он постоянно отвлекался, витал в облаках. Больше всего ему нравилось делать наброски, однако его рисунки были лишены яркости, индивидуальности. Как только он смог нанять хорошего мультипликатора, он перестал рисовать. Поразительно, как необразованный художник из Канзас-Сити… мог создать нечто, буквально воплощающее собой слово «вдохновение».

БОБ ТОМАС, биограф Диснея

Рой Оливер Дисней был старше Уолтера на восемь лет. Но несмотря на довольно значительную разницу в возрасте, братья были очень близки. С самого детства Рой видел себя защитником Уолта, не догадываясь еще, что вся его дальнейшая жизнь будет связана с помощью брату и заботой о нем.

Уолт всегда любил риск. Возвращаясь домой вместе с Рут, он часто уговаривал рассудительную сестру срезать путь через пастбище. Иногда она все-таки соглашалась, и тогда они неслись что есть мочи, убегая от быка, который каждый раз преследовал их. Эти детские воспоминания легли в основу одной из сцен фильма «Песни Юга» (1946).

Животных на своей ферме Уолт считал друзьями. Он сочинял истории об их жизни и каждое утро приходил поздороваться, обращаясь к каждому по имени. Одним из ближайших друзей Уолта в то время был поросенок Скинни, бегавший за мальчиком повсюду, словно щенок.

Однажды в Марселин приехал цирк. Артисты устроили парад на главной улице города, за которым, стоя вместе с матерью и сестрой на бордюре, наблюдал и Уолт. В восхищении он смотрел на клоунов, акробатов, слонов, тигров… У родителей не было денег, чтобы отвести его в цирк. И он решил открыть собственный. Придя домой, Уолт сделал из мешков шатер, посадил нескольких животных фермы в деревянные ящики и брал с соседских ребят по 10 центов за посещение его домашнего «цирка». Узнав об этом, Флора заставила Уолта вернуть все до цента. Тем не менее, любовь к цирку и парадам осталась с Уолтом на всю жизнь.

Марселин был небольшим городком. Однако здесь располагалась важная узловая станция железной дороги Санта-Фе. «Дядюшка» Майк Мартин, инженер станции, часто заходил в гости к Диснеям. Он давал Рою, Уолтеру и Рутти по конфете, садился на качели, висевшие на крыльце дома, и рассказывал о железнодорожной жизни, обо всем, начиная с собственных приключений и заканчивая легендой о Кейси Джонсе[3]. Эти истории завораживали Уолта. Его отец тоже какое-то время работал машинистом в Union Pacific, а еще помогал прокладывать пути через Великие равнины и Скалистые горы. Слушая дядюшку Майка, Элиас вспоминал и свои истории. Особенно Уолт любил, когда отец рассказывал о встрече с «Буффало Биллом» Коди, придумавшим знаменитое шоу «Дикий Запад».

В Марселине Уолт увидел первую в своей жизни театральную постановку – спектакль «Питер Пэн», в котором играла Мод Адамс[4]. Здесь же он посмотрел и свою первую кинокартину, посвященную распятию и воскресению Иисуса Христа. Все это произвело на мальчика огромное впечатление. Дни, проведенные на ферме, остались в памяти Диснея счастливым временем. «Говоря по правде, там, в Марселине, со мной произошло больше важного, чем во всей последующей жизни, – признавался Дисней. – Я счастлив, что рос в маленьком городке, я счастлив, что им был именно Марселин».

Дедушка вырос в Миссури и, как любой мальчишка со Среднего Запада, просто обожал поезда. Ведь они могут отвезти тебя куда угодно, доставить в любое место! Эту любовь к железной дороге и поездам он сохранял всю жизнь.

УОЛТЕР ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, внук Уолта Диснея

Самым любимым занятием Уолта было рисование. Чтобы развлечь сестру, заболевшую корью, девятилетний Уолт нарисовал в блокноте мультфильм со схематичными фигурками. Быстро пролистывая странички, Рут смеялась от удовольствия, наблюдая за тем, как двигаются рисованные человечки. Одним из тех, кто разглядел талант Уолта и поддержал его, был доктор в отставке Л.Л. Шервуд, живший по соседству с фермой Диснеев. Как-то он попросил Уолта изобразить его породистого жеребца. «Кажется, доктору пришлось держать своего коня целый день, чтобы я смог нарисовать его, – вспоминал Уолт. – Думаю, не стоит и говорить, что рисунок получился так себе, однако доктор меня очень хвалил». Шервуд заплатил мальчику 25 центов, тем самым открыв Уолту глаза на то, что он мог бы зарабатывать живописью.

Тетя Мегги, приезжая в гости к Диснеям вместе со своим мужем, дядей Робертом, всегда привозила Уолту карандаши и бумагу для рисования. Однако кроме нее и доктора Шервуда его занятия рисованием никого больше не впечатляли. Отец называл их «пустой тратой времени», которое Уолт мог бы потратить на работу по ферме или уроки. «Он прямо-таки изводил меня, – говорил Уолтер. – Постоянно называл искусство глупостью, а меня дураком, раз я хочу стать художником, и советовал идти учиться игре на скрипке. В этом случае, как он считал, я смогу хотя бы что-то заработать».

Однажды учитель отругал Уолта за слишком бурную фантазию, проявленную при выполнении задания. Класс должен был изобразить вазу с цветами. Своим цветам Уолт нарисовал лица – похожие цветы позже появятся в его «Забавных симфониях» и «Алисе в Стране чудес». «У цветов, – кричал учитель, – не бывает лиц!»

В канзас-Сити

В 1909 году Элиас серьезно заболел. Он больше не мог работать на ферме и продал ее всего за $ 5175 – меньшую сумму, чем он когда-то за нее заплатил. Уолт покидал родной дом с разбитым сердцем. Он рыдал, видя, как его любимых животных продают с аукциона.

Элиас перевез семью в Канзас-Сити. Деньги, вырученные от продажи фермы, он вложил в покупку газеты Kansas City Star. Он нанял нескольких ребят, чтобы те разносили газеты. Рой же и Уолт должны были заниматься этим бесплатно. Каждое утро отец будил мальчиков в 3:30 утра, чтобы они успели доставить газеты.

Элиас требовал от них первоклассного исполнения своих обязанностей в любую погоду. Позже многие считали, что воспоминания Уолта о тех суровых снежных зимах в Канзас-Сити сильно преувеличены. Однако Дан Витс, историк и соавтор книги «Walt Disney”s Missouri» (англ. «Миссури Уолта Диснея»), сказал мне: «Уолт много рассказывал мне о своем детстве. Как-то он вспоминал огромные, по грудь, сугробы в Канзас-Сити, через которые им с братом приходилось пробираться, чтобы доставить газеты. Я нашел сведения о погоде за тот год, и действительно, то была очень холодная и очень снежная зима».

Работа на отца и учеба в школе занимали почти все время мальчика. Фактически, он работал по восемь часов в день, так что не удивительно, что, став взрослым, Уолт очень редко брал отпуск. Он с детства привык много работать, другой жизни он не видел и не знал. Между тем эти годы стали для Уолта одними из самых травмирующих воспоминаний его юности. Всю последующую жизнь ему снились кошмары о том, как он бесконечно бредет с газетами сквозь метель или как отец наказывает его за то, что у него не получилось их доставить.

Я был небольшого роста, а эти сугробы были чуть ли не выше меня. До сих пор они снятся мне в кошмарах. Правда, было в тех холодных утрах и кое-что приятное. Мне очень нравилось приходить в многоквартирные дома: оставив газету под каждой дверью, я ложился на пол в теплом коридоре, стараясь немного согреться, иногда дремал. До сих пор я часто просыпаюсь с мыслями об этом.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Рою было 19, и он решил уйти из родительского дома. «Отец относится ко мне как к мальчишке», – сказал он Уолту летом 1912 года. Рой сбежал из дома ночью, оставив брата без его главного друга и защитника.

Уолт в то время был учеником средней школы Бентон. Учился он довольно посредственно, учителя постоянно жаловались, что на уроках он витает в облаках и рисует, вместо того чтобы слушать и выполнять задания. Иногда из-за усталости от тяжелой работы он засыпал прямо в классе.

Школьный друг Уолта, Уолтер Пфайфер, вспоминает один случай, который произошел с ним в 5-м классе: «Был день рождения Линкольна, и Уолт пришел в школу, разодетый совершенно как Линкольн. На нем была шинель, которую Уолт, судя по всему, взял у отца, и борода, которую он купил в магазине, торгующем всякими костюмами и гримом. Цилиндр он сделал сам с помощью картонной коробки и гуталина. Он все это придумал сам. Увидев Уолта в школе, наш директор спросил: «Уолтер, почему ты выглядишь как Линкольн?» Уолт ответил: «Сегодня день его рождения, и я хочу прочитать Геттисбергскую речь». Он выучил ее наизусть. Директор позволил Уолту прочитать ее перед классом, и мы все были в восторге. После этого директор повел его по всем классам нашей школы. Уолт был счастлив».

Директора своей школы, мистера Коттингема, Уолт считал своим другом и ежегодно посылал ему открытки к Рождеству с поздравлениями от всей своей семьи. В 1938 году Уолт связался с Коттингемом, который в то время все еще был директором школы Бентон (он вышел на пенсию в 1940-м), и пригласил всех его учеников на бесплатный просмотр «Белоснежки и семи гномов».

Будучи школьником, сначала в Канзас-Сити, а потом в Чикаго, я по-настоящему влюбился в театр и в кино.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Уолту нравилось ходить в школу. Он развлекал друзей, весьма убедительно пародируя своего главного героя – Чарли Чаплина. Его таланту карикатуриста тоже было где разгуляться. Некоторые учителя вызывали Уолта к доске и предлагали ему проиллюстрировать то, о чем он говорил, рисунками на школьной доске. Как-то вместе со своим приятелем Уолтером Пфайфером они поставили сценку для вечера школьных талантов. Называлась она «Забавный случай в фотосалоне». Они приглашали товарищей на сцену и «фотографировали» их с помощью особой камеры, которая обливала ничего не подозревавшего школьника водой. Затем Уолт вытаскивал листочек бумаги с карикатурным изображением несчастной жертвы (разумеется, подготовленным заранее). Это первое шоу свидетельствует о том, что уже тогда Уолт Дисней в полной мере мог похвастаться тремя талантами, определившими его будущее: рисовальщика, комедианта и шоумена.

Назвав себя «Два Уолта», ребята начали участвовать в различных конкурсах талантов по всему Канзас-Сити. Они придумывали юмористические сценки и ходили в юбках. Элиас весьма негативно относился к миру шоу-бизнеса, так что Уолту приходилось тайком выбираться из дома, чтобы встретиться с Уолтером Пфайфером в местном театре. «Я помогал ему выбраться через окно, чтобы его отец ни о чем не узнал, – вспоминает Пфайфер. – После шоу я помогал ему влезть обратно, а потом шел домой».

Уолт изучал основы актерского искусства, в том числе управление мимикой и жестами, игру голосом, демонстрацию различных эмоций и умение выбрать наиболее удачный момент для шутки. Все эти навыки впоследствии очень ему пригодились. Можно сказать, что именно благодаря своему раннему сценическому опыту он мог создавать столь живых персонажей для своих мультфильмов. Он даже придумал специальные комедийные танцевальные па, ставшие основой походки медведя Балу из «Книги джунглей» – последнего мультфильма, созданием которого непосредственно руководил сам Дисней.

Огромное впечатление на Уолта, без сомнения, произвели парки развлечений, которых в Канзас-Сити было два. Первый из них, Фэрмонт-парк, располагался на востоке города, всего в паре кварталов от дома Диснеев на Ист-стрит, 31 (позже семейство переехало на улицу Беллефонтейн). Здесь были огромные карусели, поле для мини-гольфа, зоопарк и настоящее озеро, в котором можно было поплавать или покататься на лодке. Четвертого июля в парке давали потрясающий салют, смотреть который приходило более 50 000 человек. В одном интервью Рут рассказывала о том, как вместе с Уолтом наблюдала за этим роскошеством через дырку в заборе. Они мечтали очутиться в этой «сказочной стране» (как она выразилась), но на билеты не было денег.

Другим местом, захватившим воображение Уолта, был Электрик-парк, в то время один из самых крупных парков развлечений в Америке. Здесь, как позже и в Диснейленде, проходили концерты, имелись потрясающие аттракционы (водяные горки, автодром, американские горки), а по вечерам устраивали необыкновенные зрелища и запускали фейерверки. Кроме того, по периметру Электрик-парка была проложена железная дорога, так что любой посетитель мог совершить экскурсию в поезде – точно так же, как и в нынешнем Диснейленде. Возможно, говоря о своем Диснейленде, уже взрослый Уолт Дисней думал и об Электрик-парке: «Он дарит то самое вдохновение и предвкушение счастья, которые я испытывал в детстве».

Электрик-парк был назван так потому, что на его территории имелось 100 000 электрических лампочек. Каждый вечер они превращали это место в волшебную страну магического света. В те дни изобретение Эдисона все еще было новинкой. Лишь треть американских домов была электрифицирована. Электрик-парк посещало около 50 000 человек ежедневно. В 1925 году он был полностью разрушен пожаром. Однако, придя в Диснейленд ближе к вечеру, когда в парке зажигаются тысячи огней, вы сможете увидеть призрак великолепного Электрик-парка, каким он запечатлелся в памяти Уолта Диснея.

Отрочество Уолта Диснея

Уолт влюбился в Белоснежку, когда ему было 14 лет. В 1916 году Уолт оказался среди нескольких десятков газетчиков Канзас-Сити, которых позвали на специальный показ немого фильма о Белоснежке, главную роль в котором сыграла Маргерит Кларк. Это был первый полнометражный фильм в жизни Уолта, и он был сильно взбудоражен и впечатлен.

Я увидел Маргерит Кларк в роли Белоснежки, когда был разносчиком газет в Канзас-Сити. Этот фильм произвел на меня неизгладимое впечатление. Уверен, именно благодаря тому фильму я позже решил сделать мультик по этой сказке братьев Гримм.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Когда Уолтеру было 15, его отец продал газету и вложил деньги в чикагскую фирму по производству консервов O”Zell Company. Вместе с женой и дочерью Элиас перебрался в Чикаго, где стал одним из директоров компании. Уолтер остался в доме на Беллефонтейн вместе с братьями Гербертом, у которого к тому времени была собственная семья и маленькая дочка, и Роем, работавшим клерком в банке.

Рой помог Уолту найти летнюю подработку в газетном киоске, принадлежавшем Van Noyes News Company. Уолт продавал газеты, леденцы и табак пассажирам железной дороги Санта-Фе. Он покупал железнодорожникам сигары и жевательный табак, а те позволяли ему проехать вместе с ними на паровозе и погудеть паровым свистком.

В конце лета Уолт перебрался к родителям в Чикаго. Днем он посещал старшую школу МакКинли, а вечером – Школу искусств института Чикаго. Преподаватель Уолта, Карл Вертц, советовал своим студентам больше рисовать с натуры как людей, так и животных. Его восхищали комические нотки в рисунках Уолта.

Учителями Уолта стали два известных чикагских карикатуриста, Лерой Госсетт и Кэри Орр. Они рекомендовали ему поискать художественную работу в газете. В то время Уолт был карикатуристом газеты своей школы МакКинли, называвшейся «The Voice» (англ. «Голос»). В свободное от занятий время он также работал на O”Zell Company.

Летом 1918 года Уолт попытался устроиться в почтовое отделение, но его не приняли из-за возраста. Однако 16-летний Уолт не пал духом. Взяв шляпу отца и приклеив себе усы, он вернулся на почту. И тот же человек, который отказал ему всего час назад, теперь с готовностью нанял Уолта на службу.

Осенью 1918 года Рой отправился на фронт в составе военно-морского флота США. Уолт поклялся, что тоже будет воевать. Для службы в американской армии он был слишком юн. Вместе со своим другом Расселом Маасом Уолт решил записаться в армию Канады, где возрастной порог был ниже. Однако мать Рассела узнала об их намерении и рассказала обо всем Флоре Дисней, так что этому плану не суждено было осуществиться.

Через несколько недель Уолт узнал от Рассела, что Красный Крест набирает молодых людей от 17 лет в американские санитарные отряды. Вместе они отправились в службу Красного Креста, где заявили, что являются братьями – Уолтером и Расселом Сент Джон. Но этот план тоже не удался, так как сотрудник попросил их предъявить паспорта.

Уолт попросил родителей разрешить ему присоединиться к санитарному отряду. Элиас сказал «нет», но Флора неожиданно поддержала сына. «Трое моих сыновей сбежали из дома посреди ночи, – сказала она. – Уолтер хочет уйти и сделает это, Элиас, даже если ему придется поступить так же, как братьям. Уж лучше я подпишу эти бумаги. Так я хотя бы буду знать, где он находится». После ожесточенного спора Элиас сказал: «Можешь подделать мою подпись, но сам я никогда это не подпишу!» и вышел, хлопнув дверью.

Флора подделала подпись мужа, и все было в порядке, за исключением того факта, что в документах она указала настоящий год рождения Уолта. Он решил эту проблему, изменив «1901» на «1900». Став таким образом на год старше, он мог теперь стать полноправным членом отряда. Однако его отправке в Европу помешала эпидемия гриппа, охватившая город в 1918 году.

Флора тоже заболела, но, несмотря на это, она самоотверженно ухаживала за Уолтом и Рут, охваченными лихорадкой и бредившими. Благодаря ее мужеству и любви (а также воде с хинином) им обоим удалось выжить. Оправившись от болезни, Уолт узнал, что его отряд вместе с Расселом уже уплыл во Францию. Его записали в новый отряд, который как раз начал обучение в Саунд-Бич, штат Коннектикут.

Здесь Уолт познакомился с пятнадцатилетним Реем Кроком (также подделавшим в документах свой год рождения), который спустя годы станет основателем империи McDonalds”. В свободное время Крок и его друзья ходили в город. Уолт оставался в лагере один. Крок вспоминал, что они с приятелями «считали Диснея странным малым. Мы ходили в город, ухаживали за девушками, а он все свободное время сидел и рисовал».

11 ноября в Компьене, Франция, было подписано перемирие, положившее конец Первой мировой войне и мечтам Уолта о славе. Между тем, Красный Крест все еще нуждался в добровольцах, и 18 ноября Уолт поднялся на борт SS Vaubin. 4 декабря, за день до своего семнадцатилетия, Уолтер прибыл в Гавр.

Тот опыт, который я получил за 11 месяцев, проведенных в Европе, стоит целой жизни. Он настолько ценен для меня, что мне кажется, мы должны позволить своим мальчикам начинать службу в армии раньше, чем они могут делать это сейчас. Я уверен: то, что в столь юном возрасте я оказался один и должен был отвечать за себя, сделало меня более уверенным в себе и самостоятельным.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Уолт сел в поезд и направился в Париж (отметив, что французские паровозы были куда меньше американских, вмещавших огромные мощные двигатели). После небольшой прогулки по Парижу он явился в штаб-квартиру Красного Креста. Спать ему пришлось на раскладушке в малюсенькой неотапливаемой комнате, накрывшись газетой вместо одеяла.

Уолт должен был возить офицеров по Парижу. Конечно, он совсем не так представлял себе свои военные приключения. Позже ему доверили доставлять гуманитарную помощь в районы страны, разрушенные войной. Он нарисовал карикатуры на своей машине и подрабатывал тем, что расписывал немецкие военные шлемы, превращая их в сувениры. Полученные деньги он отсылал домой, во Флориду, распорядившись купить на них часы для Рутти, а остальное положить в банк.

Во Франции Уолт впервые в жизни попробовал сигареты. Вскоре курение вошло у него в привычку, так что он уже не мог прожить без трех пачек сигарет в день. В итоге именно она и привела к его трагической кончине в возрасте 65 лет (курение – это пожалуй, единственное, в чем нам не следует брать пример с Уолта Диснея).

В сентябре 1919 года отряд Уолта был расформирован. Уолт вернулся в Америку, собираясь найти работу карикатуриста в каком-нибудь печатном издании Канзас-Сити. По пути он заехал погостить к родителям в Чикаго. Верный себе, он разыграл мать, рассказав ей, что с борта военного корабля видел неоновую надпись «Prudential Insurance»[5] над Гибралтарской скалой. Он также обещал показать ей сувенир, привезенный с поля боя. Уолт принес маленькую коробочку, и когда он приоткрыл крышку, бедная Флора вскрикнула от ужаса, увидев внутри отрубленный палец. На самом деле это был палец Уолта. Он просунул его через дно коробочки, предварительно смазав йодом.

После Первой мировой войны Уолт Дисней вернулся домой с твердым намерением зарабатывать на хлеб трудом карикатуриста в Канзас-Сити. Отец хотел, чтобы он вернулся домой в Чикаго и пошел работать на его фабрику. Там его ждала хорошо оплачиваемая работа и замечательные перспективы. Это был самый простой и самый очевидный путь. Но Уолт сказал «нет». Он был молод, и у него была мечта.

БРАЙАН БЁРНЕС, соавтор книги «Walt Disney”s Missouri»

В тот вечер после ужина отец позвал Уолта для серьезного разговора. «Уолтер, – сказал Элиас. – У меня для тебя есть место на фабрике. Ты будешь получать 25 долларов в неделю».

«Отец, – ответил Уолт, – я не хочу работать на фабрике. Я хочу стать художником».

«Ты не сможешь прокормить себя, рисуя картинки, – сказал Элиас, – тебе нужна настоящая работа».

«Я найду настоящую работу, – сказал Уолт. – Я буду работать карикатуристом в газете». Это была мечта семнадцатилетнего Уолта Диснея, и он был полон решимости осуществить ее.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 1: относитесь к жизни как к приключениию

Детство на ферме близ Марселина подарило Уолтеру чувство восхищения и удивления жизнью, которое оставалось в нем до последнего дня. Вместе с тем тогда он прошел через то, что сегодня мы не можем назвать иначе, как домашним насилием. Раны на теле заживают быстро, а вот многие душевные травмы остаются с человеком навсегда.

Отношения между Элиасом и его сыновьями были сложными, полными любви и ненависти, глубокого уважения и не менее глубокого презрения. Все они любили отца и вместе с тем ненавидели его за то, как он заставлял их работать и все до цента отдавать семье. Они уважали его за честность, трудолюбие, преданность и щедрость к незнакомцам, но презирали за злобный нрав и жестокие придирки. Примечательно, что все сыновья Элиаса Диснея покинули родительский дом в возрасте от 16 до 19 лет. Они дождаться не могли, когда смогут наконец избавиться от власти отца и начать жить по своим правилам. Очевидно, что в доме Диснеев всегда царила довольно напряженная атмосфера.

Детство Уолта показательно в связи с тем, как он сам решил поступить со своими воспоминаниями. С поражающей откровенностью он говорил о том неизгладимом следе, который эти события оставили в его сердце. Но в то же время Уолт не позволил боли своего детства лишить себя радости и веры в жизнь. Он сосредоточился на хорошем, а плохое оставил там, где ему самое место, – в прошлом. Свою жизнь Уолт построил вокруг теплых, добрых воспоминаний о Марселине, о первом в жизни параде, о восхищении Белоснежкой с серебряного экрана. Он предпочитал видеть прекрасные качества своего отца и не замечать дурных.

Столь позитивное отношение к жизни явилось ключевым фактором успеха Уолта Диснея и его личного счастья. Неиссякаемый оптимизм был основной чертой Микки Мауса, главного героя Диснея, тема которого проходит через все его творчество. Однажды Уолт сказал: «Я стараюсь видеть все в оптимистическом свете. Разумеется, я достаточно практичен и понимаю, что жизнь – непростая штука. За смехом идут слезы, и для того, чтобы создать правдоподобную картину или шоу, нужны и драма, и пафос, и юмор – все грани нашей жизни».

Суровый трудолюбивый отец и веселая нежная мать с раннего детства сформировали в Диснее те черты, которые были ему необходимы.

ИЗ КОЛОНКИ «Leaders & Success» (англ. «Лидерство и успех») в Investors Business Daily

Юные годы Уолтера заложили основу его будущего успеха. На примере матери Уолт видел, какое огромное значение имеет чувство юмора и умение посмеяться от души. На примере отца он научился честности, порядочности, любви к труду, настойчивости и готовности рисковать. Уолт пропустил свои детские впечатления через фильтр, отцедил весь негативный опыт и оставил лишь добрые светлые воспоминания, которые позже нашли отражение в его работах.

Стася Мартин, художник и историк студии Disney, рассказала мне: «Несгибаемый оптимизм Уолта действительно впечатляет. У него было непростое детство, мало кто верил в него и поддерживал на пути к осуществлению мечты. Но сам Уолт никогда не терял веры в себя. Он был уверен, что добьется того, к чему стремится, он видел, что это произойдет. Едва ли можно пройти через то, что довелось пережить Уолту, не имея такой силы духа и неиссякаемой веры в добро, какими обладал он. Его пример вдохновляет меня ежедневно».

Писатель Рэй Брэдбери, друг Уолта Диснея и почитатель его таланта, сказал мне: «Уолт Дисней важнее всех наших политиков вместе взятых. Они лишь притворяются оптимистами. Он же есть воплощение оптимизма. Он сделал больше для улучшения нашего мира, чем практически любой политик, когда-либо живущий на земле». И это действительно так. Уолт был не просто великим шоуменом. Он был великим человеком, сумевшим коснуться наших сердец и изменить их. Те радость и вдохновение, которыми он одарил мир, имеют куда большее значение для поддержания духа человечества, чем, наверное, любое изобретение, закон или идея, которые появились за всю нашу историю. Благодаря тому, что Уолт был среди нас, мир стал более радушным, гуманным и вселяющим надежду местом, чем он был бы без него.

Уолт верил в семейные ценности и стремился создать познавательные, смешные и трогательные шоу, которыми все члены семьи могли наслаждаться вместе. Он оживил великие американские легенды. Между делом Уолт обогатил и возвысил наше восприятие себя и собственного места в мировой истории.

Сегодня сложно себе представить, как кто-то мог расти без Микки Мауса, Дональда Дака, без «Белоснежки и семи гномов», без «Мэри Поппинс», без Диснейленда. Критики называют диснеевское представление мира упрощенным и нереалистичным. Ведь, между прочим, «Поллианна» – диснеевский фильм! Что ж, критики могут негодовать сколько угодно. Едва ли мир пострадает, если сотня или даже тысяча из них исчезнет. Но я уверен, что мы все были бы куда счастливее, если бы у нас был не один Уолт Дисней.

Именно поэтому я написал книгу о том, как стать похожим на Уолта. Моя собственная жизнь невероятно изменилась после того, как я стал изучать историю этого человека. И чем больше я узнаю о нем, тем больше мне хочется быть на него похожим.

Я, разумеется, не считаю Уолта Диснея святым. Он был обычным человеком, не лишенным слабостей, и на страницах этой книги мы честно расскажем о том, каким он был. Но, бесспорно, он был великим. Его жизнь, его история достойны тщательного изучения и подражания. И вот первое, чему мы можем у него научиться.

Смиритесь с болью прошлого. Вы получили ценный опыт, и наверняка в то время тоже было много прекрасных моментов, о которых теперь приятно вспоминать. Остальное вам больше не нужно. Смело смотрите вперед, в будущее. Начните воплощать в жизнь свои мечты!

Ваша жизнь – это, прежде всего, большое приключение. Уолту было всего 16, когда он понял, что не может больше мириться с ограничениями, навязываемыми ему извне. Он жаждал открыть для себя весь мир, он хотел водить машину «Скорой помощи» по охваченной войной земле. Жизнь для него действительно была приключением. Так будьте такими, каким был Уолт. Окунитесь с головой в пучину жизни, но стремитесь плыть по своим правилам.

В следующий раз, когда соберетесь в парк развлечений или будете смотреть диснеевский фильм, вспомните о том, что все это началось с одного маленького деревенского мальчика, которому отец запрещал рисовать и советовал найти «настоящую работу». С одного мальчика из Миссури, который изменил мир.

Не важно, где вы родились, кем были ваши родители и как прошло ваше детство. На самом деле имеет значение лишь одно: готовы ли вы пуститься в самое главное приключение? Не боитесь ли мечтать и воплощать в жизнь свои мечты?

Глава 2

Нет ничего невозможного

С самого начала своей карьеры Уолт демонстрировал два качества, ставшие девизом его жизни и причиной столь оглушительного успеха. Он знал, как заинтересовать людей, и безоговорочно верил в то, что нет ничего невозможного.

Уолт покинул родительский дом в Чикаго, сел на поезд и отправился назад в Канзас-Сити, в дом на улице Беллефонтейн. В свой первый вечер в Канзас-Сити Уолт до поздней ночи разговаривал с Роем. Они делились друг с другом пережитыми приключениями и планами. Уолт рассказал брату о Франции, а тот поделился ужасом, который охватил его, когда немецкие подлодки затопили несколько американских судов прямо на его глазах.

Они обсуждали будущее. Рой трудился кассиром в Национальном банке Канзас-Сити и зарабатывал 90 долларов в месяц. Он планировал сделать карьеру в мире финансов. Уолт сказал, что хочет стать карикатуристом.

На следующий день Уолт отправился попытать счастья в редакцию Star, где ему вновь отказали в месте из-за слишком юного возраста. Но Уолта это не остановило. Он был готов начать с работы курьера и постепенно прокладывать себе дорогу наверх. На следующий день он вернулся в редакцию в форме волонтера Красного Креста. Однако взглянув на Уолта, одетого в форму, менеджер заключил, что для посыльного он уже староват.

Через несколько дней Уолт получил работу в коммерческой изостудии Pesmen-Rubin, приносившую 50 долларов в месяц. Здесь он познакомился с молодым художником, имевшим необычное голландское имя – Аббе Айвверкс. Они были ровесниками, быстро подружились и вскоре открыли собственную коммерческую изостудию. Аббе (позже, по предложению Уолта, сменивший имя на Аба Айверкса) занимался иллюстрациями и надписями, а Уолт карикатурами и продажами.

Они собирались назвать свою фирму Disney-Iwerks, но поняли, что это звучит как «Дисней глазной мастер» (имеется в виду игра слов Iwerks – Eye Works) и больше подошло бы магазину оптики. Потому в итоге они изменили название на Iwerks-Disney.

ДЕЙВ СМИТ, сотрудник архива The Walt Disney Company

С помощью школьного приятеля Уолтера Пфайфера Уолт получил первый контракт для своей фирмы. Им доверили дизайн журнала профсоюза кожевников (отец Пфайфера занимал в этом объединении крупный пост). Кроме того, Уолт показал свои рисунки Элу Кардеру, ресторатору, жившему по соседству с Диснеями в Канзас-Сити. Кардер также выпускал отраслевую газету Restaurant News. «А вы, ребята, неплохи, – сказал он Уолту. – Но Restaurant News газета маленькая, у меня не хватит работы для двух художников». «Просто дайте нам пару столов, за которыми мы сможем работать, и мы будем заниматься оформлением Restaurant News совершенно бесплатно, – предложил Уолт. – У вас будет полноценный художественный отдел, которому не нужно платить, а у нас офис без арендной платы. Согласны?» Уолту было всего 18, но уже тогда он понимал толк в хороших сделках. Конечно, Кардер был согласен.

За первый месяц своего существования компания Iwerks-Disney получила 135 долларов чистой прибыли. Вскоре Уолт узнал, что студия рекламы Kansas City Slide Company ищет коммерческого художника. Аб посоветовал Уолту попробовать заполучить эту работу, заверяя, что справится с их компанией сам. Уолта приняли, и он стал получать 40 долларов в неделю. К сожалению, однако, Аб Айверкс оказался не таким хорошим продавцом, как Уолт. Вскоре Iwerks-Disney обанкротилась.

Работая на Kansas City Slide Company (позже переименованную в Kansas City Film Ad Company), Уолт узнал о новой форме искусства – мультипликации. Он с жадностью начал изучать основы анимации и вскоре понял, что хочет делать собственные анимированные мультфильмы.

В государственной библиотеке Канзас-Сити Уол обнаружил две книги, прочтение которых изменило его жизнь. Первая, «The Human Figure in Motion» (англ. «Фигура человека в движении») Эдварда Мейбриджа[6], содержала множество фотографий зафиксированных движений мужчин и женщин (похожих на кадры из фильма) – идущих, бегущих, бросающих мяч и т. д. Вторая – «Animated Cartoons: How They Are Made, Their Origins and Development» (англ. «Анимированные мультфильмы: как они созданы, их происхождение и развитие») Эдвина Лутца[7]. Уолт тщательно скопировал рисунки из этой книги и впоследствии, создавая свои мультфильмы, пользовался ими как справочником.

Когда рассматриваешь фотографии молодого Уолта-аниматора, кажется, что он невероятно наслаждался собой. Это видно и по кадрам, сделанным на студии Laugh-O-gram: Уолт расхаживает, куря трубку, с совершенно довольным видом. Он буквально сияет.

РОБЕРТ У. БАТЛЕР, соавтор «Walt Disney”s Missouri»

О книге Лутца Уолтер позже говорил: «Любой скажет, что такая-то книга – или книги – в свое время оказали на него сильное влияние. Что ж, в моем случае это была книга о рисовании. Я обнаружил ее в библиотеке Канзас-Сити как раз тогда, когда планировал связать с анимацией всю свою дальнейшую жизнь. Из этой книги я узнал все, о чем нужно знать новичку: об искусстве и механике рисования, о создании оживающих рисунков… То, что я нашел ее, было одним из самых знаковых и плодотворных событий моей жизни».

Уолт свернул с намеченного пути. Он больше не хотел быть карикатуристом и рисовать статичные картинки, которые, появившись разок в газете, вскоре будут забыты. Он мечтал, чтобы его рисунки обрели жизнь.

Я задумался о том, что было бы, если бы Уолт не получил работу в Slide Company. Возможно ли, что в этом случае он никогда бы не открыл для себя чудеса анимации? Тед Каугер, сын А. Верна Каугера, работодателя Уолта, ответил мне на это так: «Сам Бог послал Уолта Диснея в эту анимационную студию в Канзас-Сити. Это была судьба – и то, что Уолт приехал в Канзас, и то, что мой отец взял его на фирму, и то, что, работая в ней, Уолт познакомился с миром анимации. Все это являлось частью Божьего промысла».

В те годы в Канзас-Сити Уолт жил довольно бедно. Он получал хорошее жалованье, однако большую часть тратил на оборудование для своих экспериментов в области анимации. В гараже на Беллефонтейн он создал нечто вроде студии. Племянница Уолта Дороти (дочь Герба), которой в то время было пять лет, вспоминает: «Я шла по дорожке перед домом, неся в одной руке молоко, а другой толкая вперед кукольную коляску. Затем я должна была якобы случайно разбить эту бутылку, так, чтобы молоко разлилось повсюду. Уолт снимал меня, а потом включал пленку в обратной перемотке, и все молоко вновь собиралось в бутылку».

Рой тогда ухаживал за Эдной Фрэнсис, также работавшей в Национальном банке. Уолт часто бывал в ее доме вместе с братом. Роль третьего лишнего его вовсе не смущала. Со словами: «Не обращайте на меня внимания» он садился в углу и рисовал. Время от времени Уолт оставлял им записочки с изображением двух голубков в гнезде и приказом «Никаких объятий!». А однажды он подложил в диван, стоявший в гостиной, игрушку-пищалку. Оставшись одни, Рой и Эдна вместе сели на диван, и, разумеется, он издал жуткий писк. Эдна вскрикнула, а из дверного проема появился Уолт и погрозил им пальцем.

Я попросил сына Роя и Эдны, Роя Эдварда Диснея (бывшего вице-председателя The Walt Disney Company), рассказать мне об отношениях между его родителями и Уолтом. «Всю свою жизнь отец и Уолт были очень близки. У них были уникальные отношения. Думаю, немаловажную роль сыграла разница в возрасте: отец был старше Уолта на восемь лет, и тот всегда оставался для него маленьким братишкой. А мама была на три с половиной года старше отца, то есть Уолта – на двенадцать. Она всегда видела в Уолте непоседливого мальчишку и хорошо знала, как уколоть его, чтобы спустить с небес на землю. Наблюдать за этим было чертовски весело».

Уолт Дисней на обложке журнала Tatler, 1930

Фабрика мультфильмов Laugh-O-gram

Аб Айверкс вспоминает случай, который произошел в начале их с Уолтом знакомства, ярко иллюстрирующий непоколебимую уверенность Уолта в своей мечте. В тот день работы у сотрудников Film Ad Company было немного, так что художники и оператор решили поиграть в покер. «Эй, Дис, – сказал один из них, – иди к нам! Нам нужны твои деньги!»

Уолт сидел за рабочим столом и что-то рисовал. «Нет, ребят, я занят», – отозвался он.

Аб встал из-за своего стола и подошел к другу. Уолт сосредоточенно тренировал свою роспись. «Именно тогда я понял, – сказал мне Аб, – насколько он уверен в себе. И что такой человек добьется всего, чего хочет».

Днем Уолт трудился в рекламной компании, а по ночам создавал мультфильмы, которые называл «Newman Laugh-O-grams» и продавал по 30 центов за фут пленки (что покрывало лишь затраты на материал; об оплате потраченного на мультфильмы времени и труда Уолт не подумал).

К 1920 году Рой и Эдна всерьез обсуждали брак, однако их планам помешало здоровье Роя. Два раза он переболел тяжелой формой гриппа, перенес неудачную операцию по удалению миндалин, а вскоре после этого ему диагностировали туберкулез. Управление по делам ветеранов отправило его в санаторий в Нью-Мексико. Вновь увидеть друг друга Эдна и Рой смогли лишь несколько лет спустя.

Жизнь Уолта учит нас, как, не имея за душой ничего, кроме страсти и любви к своему делу, – и, конечно, абсолютной решимости, – можно достичь невероятных высот, таких, которые другим даже не снились.

ЛЕСЛИ АЙВЕРКС, внучка Аба Айверкса

Между тем компания O”Zell Jelly разорилась. Элиас Дисней потерял работу и все свои деньги. Вместе с Флорой они вернулись в Канзас-Сити. Уолт не хотел жить с родителями и снял себе квартиру. Оборудование для производства мультфильмов он оставил в гараже на Беллефонтейн, и отец брал с него 5 долларов в месяц в качестве арендной платы.

В мае 1922 года Уолт уволился и открыл новую фирму – Laugh-O-gram Films. Он собирался делать короткометражные мультфильмы вроде тех, что выходили в Нью-Йорке, рисуя чернилами на перфорированном целлулоиде. Забрав свое оборудование из гаража родителей, он перевез его в свой новый офис на 31-й Восточной улице. Часть акций компании Уолт сразу же продал инвесторам, чтобы получить операционный капитал. Ему удалось заработать 15 000 долларов – весьма неплохо для 20-летнего юноши.

Уолт подбил Аба присоединиться к команде Laugh-O-gram. Айверкс сомневался (как позже выяснится, не зря), ведь ему нужно было содержать мать, а зарплату новая компания выплачивала фиктивными чеками. И все-таки он согласился. Дав объявление в газету, в котором пообещал (несмотря на свой пока еще скромный опыт) обучить будущих сотрудников искусству анимации, Уолт нашел еще пятерых художников. Также он нанял менеджера, секретаря, специалиста по продажам и контуровщика[8].

Таким образом, чрезмерная восторженность юного Уолта, а также слишком скудный опыт в бизнесе привели к тому, что большую часть денег он потратил на бесполезный роскошный офис и ненужный персонал. Ему предстояло научиться еще очень многому.

Уолт открыл Laugh-O-gram, когда ему было всего 20 лет. Ему удалось собрать 15 000 долларов – это примерно 150 000 долларов в пересчете на сегодняшний день. Никто ему не помогал, Он действовал совершенно самостоятельно. Представьте только, что в начале 1920-х должен был сказать юноша, чтобы убедить своих друзей и абсолютных незнакомцев вложить деньги в такое неслыханное, совершенно инновационное предприятие, как анимационная студия!

БРАЙАН БЁРНЕС, соавтор книги «Walt Disney”s Missouri»

Эти двое двадцатилетних парней, Уолт и Аб, считались в компании «старичками». Остальные сотрудники Laugh-O-gram были еще подростками (двое из них, Хьюго Хармон и Рудольф Айсинг, позже создали для Warner Brothers анимационные сериалы «Луни Тьюнс» и «Веселые мелодии»). Никакого распределения обязанностей не было, все делали то, что нужно было сделать в данный момент. Например, друг Уолта Уолтер Пфайфер работал оператором, а также закрашивал картинки на пленке.

Вскоре компания Уолта заключила контракт на создание серии роликов для Pictorial Clubs, заработав на нем 11 000 долларов. Руководство фирмы дало Уолту 100 долларов, и Laugh-O-gram приступила к работе. Они создали современные версии известных сказок – «Красной Шапочки», «Джека и бобового стебля», «Трех медведей», «Кота в сапогах» и «Золушки». А затем Pictorial Clubs обанкротилась. Уолту пришлось уволить всех сотрудников, выплатив им вдвое меньше, чем он был должен. Аб Айверкс вернулся в Kansas City Film Ad Comany (правда, он продолжал трудиться на Laugh-O-gram несколько ночей в неделю).

К концу 1922 года стало ясно, что Laugh-O-gram вскоре разорится. Уолту нечем было платить за жилье, и он поселился у Аба и его матери. Однако это оказалось не совсем удобным, так что через две недели, взяв чемодан и зубную щетку, Уолт перебрался в офис. Он спал на диване, а мылся один раз в неделю на железнодорожной станции, где за 10 центов можно было получить полотенце, кусок мыла и доступ в душевую.

Жизнь студии продлили 500 долларов, полученные от дантиста из Канзас-Сити доктора Томаса МакКрума. МакКрум заказал ролик под названием «Зуб Томми Такера» – захватывающую историю о важности трехразовой ежедневной чистки зубов. То, что МакКрум услышал от Уолта в ответ на свое предложение заключить контракт, наглядно иллюстрирует всю отчаянность положения молодого художника.

Когда МакКрум позвонил, Уолт был один в своем офисе. «Вы не могли бы прийти ко мне прямо сейчас? – спросил доктор. – Мы обсудим все детали, и я выплачу вам аванс».

«Я не могу прийти, – ответил Уолт. – У меня нет ботинок».

«Как это – нет ботинок?» – удивился доктор.

«Я отдал свою единственную пару в починку обувщику с нижнего этажа, – ответил Уолт. – Он закончил работу, но не хочет отдавать мне ботинки, пока я не заплачу полтора доллара».

«Я скоро буду у вас», – ответил доктор и положил трубку. Приехав к Уолту, он выкупил ботинки, а потом заключил контракт с Laugh-O-gram.

Уолт нанял обратно нескольких из уволенных им аниматоров, и вместе они принялись за работу над фильмом. Спустя 20 лет, когда Микки Маус уже прославил Диснея на всю страну, этот ролик о зубной гигиене все еще показывали по всему Канзас-Сити.

Алиса в стране мультипликации

Получив деньги доктора МакКрума, Уолт задумал новый проект. Он восхищался мультфильмами Макса Флейшера[9] из серии «Out of the Inkwell» (англ. «Из чернильницы»), которые всегда начинались с появления клоуна Коко, выпрыгивающего из чернильницы в реальный мир. Взяв эту идею за основу, Уолт перевернул ее с ног на голову, решив снять историю девочки, попадающей из реального мира в мультфильм. Эту серию он назвал «Алиса в Стране мультипликации», или «Комедии Алисы».

На роль Алисы Уолт пригласил четырехлетнюю Вирджинию Девис, чья очаровательная улыбка и кудрявые локоны в стиле Мэри Пикфорд смотрелись на экране просто великолепно. Уолт снимал Вирджинию, выполнявшую определенные действия на нейтральном фоне. Позже Уолт, Аб и остальные художники рисовали анимационное дополнение (спустя 40 лет Уолт и Аб вновь объединят реальный мир с анимационным в фильме «Мэри Поппинс»).

В общем-то, я лишь немного изменил идею. Все уже знали рисованного клоуна, который появлялся из чернильницы и взаимодействовал с людьми в обычном мире. Я же вывернул эту историю наизнанку: взял живую обычную девочку и поместил ее в сказочный анимационный мир. Я как бы сказал: «Это новый поворот сюжета». И неожиданно всем понравилось! Мультфильм начал продаваться. Честно говоря, я и сам был удивлен.

УОЛТ ДИСНЕЙ о «Комедиях Алисы»

Во время интервью Вирджиния Девис рассказала мне следующее: «Мне было четыре, когда я впервые начала работать на Уолта. Ему был 21 год. Я его просто боготворила. Он был моим любимейшим дядюшкой. Судя по всему, я была первой его звездой. И первой диснеевской актрисой.

Уолт был по-настоящему талантливым бизнесменом. Он мог продать что угодно кому угодно. При этом он был очень честным, честным до блеска, так сказать. Если он вам что-то пообещал, вы могли быть уверены, что это будет сделано. Он был продавцом, который держит свое слово. Он убедил маму разрешить нам снимать «Алису» в нашем доме. У Уолта не было денег, чтобы самому создать декорации. Так что он привез все камеры и рампы в наш дом и снимал, как мама укладывает меня спать. А после того, как мы закончили первый фильм об Алисе, Уолт убедил маму отправить меня в Голливуд, чтобы я могла и дальше участвовать в «Комедиях Алисы».

Иногда мы снимали на каком-нибудь пустыре. Уолт говорил мне, что делать, и снимал, как я играю, на фоне белого полотна. Фон должен был быть абсолютно чистым. Позже на его месте появлялись рисунки. Уолт был прекрасным рассказчиком – и прекрасным актером. Он показывал мне, как играть и что делать, а я повторяла за ним. Он говорил: «Представь, что за тобой гонится лев. Он уже очень близко! Ты ужас как боишься!» Или притворялся волком и рычал на меня: «Аррррр!» Фильмы в то время были немыми, так что он мог давать мне указания прямо в процессе съемок. Пленка стоила дорого, и мы должны были снять все с одного дубля. Обычно у меня сразу получалось сделать все так, как хотел Уолт, и он был мной очень доволен.

Он очень оберегал меня во время съемок. И свой фильм он тоже оберегал. Уолт очень хотел, чтобы «Комедии Алисы» получились здорово, настолько, насколько это только возможно. Я бережно храню воспоминания о нашей совместной работе. Я любила Уолта всем сердцем, следила за тем, как развивалась его карьера. Его ранняя смерть глубоко меня потрясла».

Во время совещаний Уолт не просто рассказывал истории, которые мы должны были превратить в мультфильм. Он показывал их, да так, что мы буквально под стол валились со смеху. Сразу чувствовался дух будущего фильма, то, каким его видит Уолт и чего он ждет от нашей работы. Часто мы размышляли о том, что Уолт мог бы стать великим комедийным актером.

ДИК ХОЙМЕР, директор по анимации и художник-раскадровщик студии Disney

В мае 1923 года Уолт связался с продюсером Маргарет Дж. Уинклер, которая занималась продвижением мультфильмов «Out of the Inkwell». Он описал ей идею своей «Алисы» и получил одобрение (Уинклер видела мультфильмы Laugh-O-gram, так что она была знакома с работой Диснея).

Однако съемки на натуре требовали много вложений. 500 долларов, полученные благодаря контракту с доктором МакКрумом, вскоре кончились. Один из инвесторов Уолта, доктор Джон Ван Коулз, время от времени выписывал для него чек, не надеясь при этом получить прибыль. Он был семейным врачом Диснеев в Канзас-Сити и всегда хорошо относился к Уолту. (Спустя годы сын доктора Коулза Джон-младший участвовал в создании Диснейленда, а также помогал в строительстве мастерской на заднем дворе дома Уолта.) Кроме того, Рой Дисней, в то время перебравшийся из Санта-Фе в общежитие для ветеранов в Тусоне, узнал о финансовых проблемах брата и выслал ему пустой чек. «Впиши любую сумму в пределах 30 долларов», – сообщал Рой в записке. Уолт обналичил ровно 30 долларов.

Питался Уолт в кредит в греческом ресторане, находившемся в том же здании, что и его офис. Когда долг вырос до 60 долларов, один из хозяев заведения запретил обслуживать его без оплаты. Через несколько дней другой владелец ресторана зашел в офис к Уолтеру и обнаружил его сидящим на ящике и поглощающим холодные консервированные бобы прямо из банки. «Господи, Уолтер! – воскликнул он. – Спустись к нам вниз и поешь чего-нибудь».

Уолт как-то сказал: «Думаю, очень важно совершить в молодости какую-то большую ошибку». Тот сложный опыт, через который он прошел, придал ему храбрости и уверенности. Уолт всегда играл по-крупному, шел на риск, был авантюристом, потому что не боялся проиграть.

КРЕЙГ ХОДГКИНС, сценарист и лектор

К середине июня 1923 года стало абсолютно ясно, что Уолту не хватит денег, чтобы закончить «Комедии Алисы». Чтобы довести начатое до конца, он написал Маргарет Уинклер и сообщил, что фильм «вскоре будет готов», а сам он прибудет в Нью-Йорк в начале июля с частью фильма и «подробными планами дальнейшего сотрудничества».

Вскоре после этого Уолту пришлось покинуть свой офис на 31-й улице. Раздавленный этим событием, он написал Рою, которого перевели в госпиталь для ветеранов на западе Лос-Анджелеса. Уолт рассказал брату о своем положении, и тот сразу ответил: «Завязывай с этим делом, парень. Ты сделал все, что мог».

В начале июля 1923 года студия Laugh-O-gram объявила о банкротстве. Суд оставил Уолту одну камеру и незавершенный фильм об Алисе. Все остальные активы компании были проданы в пользу кредиторов. Финеас Розенберг, юрист, занимавшийся улаживанием дел Laugh-O-gram, вспоминает: «Большинство людей, объявляющих о банкротстве, выглядят подавленными, разбитыми. Но только не Уолт». После продажи имущества Laugh-O-gram кредиторы смогли вернуть всего 45 центов с каждого вложенного доллара.

В июле 1923 года Уолт отправился на железнодорожную станцию Канзас-Сити. В его чемодане лежало две рубашки, два комплекта белья и катушка с пленкой – единственная копия «Алисы». В его изрядно исхудавшем кошельке было всего 40 долларов, вырученных от продажи камеры. Все оставшееся имущество Уолта было на нем: синие брюки, клетчатый пиджак и красный галстук. В кассе он приобрел билет первого класса до Калифорнии – еще один символ его неиссякаемого оптимизма.

На вокзале Уолта провожали Аб Айверкс и Эдна Франсис. «Я чувствовал себя свободным и счастливым, – вспоминал позже Уолт. – Ведь мне был всего 21 год. И все же я крупно облажался. Думаю, очень важно совершить в молодости какую-то большую ошибку».

Однако на пути к мечте Уолта сразу ждало некоторое разочарование. «В поезде я познакомился с парнем, – рассказывает Уолт. – Он спросил, в Калифорнию ли я направляюсь. “Да”, – ответил я. “Каким бизнесом занимаешься?” – “Кинобизнесом”. – “Ясно, а чем именно?” – “Я делаю мультфильмы”. – “А…” Он был совершенно не впечатлен. Как будто я сказал, что мою туалеты».

К тому моменту, как поезд остановился на вокзале Лос-Анджелеса, Уолт уже разработал новый план. «Анимация перестала меня вдохновлять. Я хотел быть режиссером», – вспоминал Уолт. Была только одна проблема: опыта в режиссуре у него практически не было.

К тому времени дядя Уолта Роберт уже вышел на пенсию. Он жил на юге Калифорнии, и Уолт снял комнату в его доме за 5 долларов в неделю. Обустроившись на новом месте, он направился в больницу повидать брата. (Рой должен был все время находиться в специальной палате, чтобы дышать полезным сухим воздухом.) Затем Уолт наведался в Голливуд. Он осмотрел заброшенные декорации к фильму Дэвида Гриффита «Нетерпимость» (1916), изображавшие Вавилон, и скромные павильоны студии Чарли Чаплина.

Уолт верил, что завтрашний день решит все его проблемы. Он дни напролет проводил в Голливуде, а я все спрашивал его: «Ты работу найти не хочешь?», «Почему ты не ищешь работу?» Конечно, Уолт мог получить работу. Но он не хотел. Он приходил на студию Universal под предлогом поиска материала и бродил там весь день, наблюдая за тем, как создаются фильмы. Другим его любимым местом была MGM[10].

РОЙ ОЛИВЕР ДИСНЕЙ, брат Уолта Диснея

Уолт сделал себе визитки с надписью «Уолт Дисней, журналист “Selznick News”». В целом это было не совсем неправдой: в Канзас-Сити Уолт сделал несколько роликов для этой компании. Визитки и непрошибаемая уверенность сделали свое дело: перед Уолтом открылись все двери Universal Pictures. Он ходил по съемочным павильонам, заглядывал на натурную площадку и в монтажную, выведывал все, что только можно, о том, как снимать кино.

На следующий день Уолт пришел в отдел кадров Universal и предложил нанять его в качестве режиссера. Ему вежливо отказали. К концу недели Уолт попытал счастья во всех студиях города. Однако никто не захотел довериться молодому, никому не известному режиссеру, только что сошедшему с поезда из Канзас-Сити. В итоге Уолту пришлось удовлетвориться временной работой – ролью статиста в вестерне «Свет погас». Но в день, когда Уолт прибыл на студию, начался дождь, так что съемки были отменены. «Так моей актерской карьере пришел конец», – говорил он позже.

Студия братьев Диснеев

Уолт отправил Маргарет Уинклер единственную копию фильма об Алисе, сопроводив ее письмом, в котором говорилось: «Я больше не имею отношения к студии Laugh-O-gram в Канзас-Сити… Я открываю новую студию в Лос-Анджелесе, чтобы продолжить создание мультфильмов, о которых я Вам писал». Посмотрев фильм, Уинклер предложила Диснею контракт на 6 «Комедий Алисы», по 1500 долларов за каждый фильм. У Уолта не было денег, не было студии, и все же он вновь занимался мультипликационным бизнесом.

В ту ночь Рой, мирно спавший в больнице, проснулся из-за того, что Уолт склонился над ним, размахивая какими-то бумагами. Было около полуночи.

«Что ты здесь делаешь?» – спросил Рой.

«Посмотри на это! – прошептал Уолт. – Мы снова в деле! Маргарет Уинклер хочет комедии об Алисе! Сможешь мне помочь?»

«А ты сможешь рисовать по графику? – спросил Рой. – Ты прикинул маржу, посчитал расходы, доходы?»

«Да», – ответил Уолт.

«Ладно, парень, – сказал Рой. – Я помогу тебе». Уолт был вне себя от счастья.

На следующее утро, когда рентген показал, что легкие Роя чистые, он выписался из больницы и направился прямиком в банк. Сняв со счета 200 долларов – все свои сбережения, – он направился к дяде Роберту, чтобы убедить его вложить еще 500.

«Но Уолт не возвращает долги!» – протестовал дядя Роберт.

«Эта продюсер предложила ему отличный контракт, – возразил Рой. – Он тебе точно заплатит».

Скрепя сердце Роберт выложил деньги.

Маргарет Уинклер настояла на том, что Уолт должен продолжить снимать Вирджинию Девис в роли Алисы. Уолт предложил матери девочки ежегодно возобновляемый контракт, если она согласится переехать в Голливуд. Через несколько дней Вирджиния с мамой уже сидели в поезде, направлявшемся в Калифорнию.

16 октября 1923 года Уолт подписал контракт с M.J. Winkler Productions (эта дата считается днем основания компании The Walt Disney Company). Он снял помещение на задворках агентства недвижимости Holly-Vermont Realty, находившемся на Кингсвелл-авеню в Голливуде, и показал Рою, как снимать 200-долларовой кинокамерой, которую братья первым делом приобрели. Уолт занимался всей анимационной частью, наняв двух молодых девушек для выполнения штриховки. 1 марта 1924 года вышел фильм «День Алисы на море». Мисс Уинклер была очень довольна.

В феврале 1924 года Уолтер перевез студию в новое помещение на Кингсвелл-авеню, 4649. На большой витрине здания теперь красовалась золоченая надпись: «Disney Bros. Studio». Он нанял еще одного аниматора, Роллина Хэмилтона, и продолжал создавать фильмы об Алисе. С каждой новой серией работы Уолта становились все лучше.

В июне 1924 года Уолту удалось, наконец, убедить Аба Айверкса перебраться в Голливуд и присоединиться к их с Роем проекту. На это ушло немало сил. Покидая Канзас-Сити, Уолт оставался должен Абу 1000 долларов, а теперь мог предложить ему не более 40 в неделю. В конце концов Уолт пообещал ему 20 % акций Disney Brothers Studio, после чего Аб уже не смог отказаться.

Как ни странно, как раз в тот момент, когда «Комедии Алисы» начали набирать популярность, продюсерская компания сократила финансирование фильмов с 1500 до 900 долларов за картину. Маргарет Уинклер вышла замуж за напыщенного и довольно неприятного человека, Чарльза Минтца, который считал, что братья Дисней зарабатывают слишком много денег. Он сказал: «Берите, сколько даю, либо прощайте», и Уолту не осталось ничего другого, кроме как согласиться с новыми условиями. Однако к концу 1924 года фильмы об Алисе пользовались уже таким успехом, что Уолт смог вернуться за стол переговоров с новыми козырями. Он напомнил Минтцу, что другие продюсеры с радостью заплатят за «Комедии Алисы» столько, сколько они действительно стоят. В результате в декабре 1924 года Минтц подписал контракт на 1800 долларов за фильм, также предусматривавший выплаты студии процента с продаж.

Примерно в то же время Уолт и Рой поселились вместе в одной комнате в пансионе. Совместное проживание стало непростым испытанием для их братской любви. Обычно Рой готовил. Как-то вечером, за ужином, Уолт с отвращением отодвинул от себя тарелку, встал из-за стола и направился к выходу. Рой обрушил на него поток ругательств, а затем сказал: «Раз тебе не нравится, как я готовлю, один из нас должен съехать!»

Рой и я вместе готовили, спали и ели, все – в этой одной комнате. А до ванной приходилось идти чуть ли не километр. И все-таки, вспоминая те дни, мне кажется, что мы здорово проводили время.

УОЛТ ДИСНЕЙ

После ссоры Рой телеграфировал Эдне, требуя, чтобы она приехала в Калифорнию и они могли, наконец, пожениться. Повторять два раза Рою было не нужно, и уже 7 апреля 1925 года Эдна вместе с матерью прибыла в Голливуд на машине. А 12 апреля Рой и Эдна поженились в доме дяди Роберта. Родители братьев Дисней, которые в то время жили в Портленде, Орегон, также приехали на церемонию. Уолт был шафером жениха, а главной подружкой невесты была молодая сотрудница студии Disney, художница Лиллиан Баундс.

Новый костюм, новая жена, новая жизнь

Лиллиан Баундс родилась в 1899 году в Спэлдинге, штат Айдахо. Она была десятым и самым младшим ребенком в семье Уилларда и Джанетт Баундс. В 1923 году Лиллиан жила в Лос-Анджелесе вместе со своей сестрой Хазел и училась в бизнес-колледже. Подруга Лиллиан, Кэтлин, работала в то время на студии братьев Дисней. Она-то и предложила ей устроиться штриховщицей, посоветовав при этом: «Только с боссом не флиртуй, он целиком занят делом».

Лили вовсе и не собиралась флиртовать с боссом. Уолт Дисней совершенно не соответствовал ее представлениям о том, каким должен быть голливудский начальник. Он был слишком юн, моложе ее на два года, а его одежда – слишком потрепанной и старой. Уолт нанял Лиллиан, обещав платить ей 15 долларов в неделю.

Хотя раскрашивать фильмы было делом довольно трудоемким, Лиллиан быстро к нему приспособилась. А больше всего ей нравилась атмосфера, царившая в студии. Всем сотрудникам казалось, что они делают нечто очень важное и правильное. Люди работали очень много, с готовностью задерживались допоздна, и ко всем здесь – даже к самому Уолту – обращались по имени.

Себе Уолт и Рой платили меньше, чем нанятым ими аниматорам. Каждый цент, заработанный студией, они вкладывали в дело. Несмотря на это, им часто нечем было платить по счетам. Как только «казна» компании пустела, Уолт и Рой переставали выписывать себе чеки. Иногда Уолту даже приходилось просить Лили повременить с обналичиванием своего чека.

Уолт был хорошим начальником, однако никаких романтических чувств Лили к нему не испытывала. Ей нравилось работать в Disney Brothers Studio, а молодой босс казался довольно приятным человеком, но чувства… Такое ей даже в голову не приходило.

Для Уолта это тоже не была любовь с первого взгляда. Конечно, Лили была красивой милой девушкой, но голова Уолта была занята куда более важными вещами. Он полностью сосредоточился на том, чтобы превратить студию в процветающую компанию и успевать делать фильмы в срок.

Уолт владел старым видавшим виды «Фордом». Иногда после работы он подвозил подруг до дома, сначала Лили, потом Кэтлин. Как позже вспоминала Лиллиан, «в какой-то момент он поменял порядок и стал сначала отвозить вторую девушку, чтобы поболтать со мной наедине. Так я поняла, что нравлюсь ему».

Как-то вечером Уолт заглянул в штриховочный цех. Лиллиан была одна, она задержалась, чтобы закончить работу. Уолт предложил подождать ее и отвезти домой. Она работала, а он стоял за ее спиной. Вскоре Лили стало не по себе. Она изо всех сил старалась не отвлекаться, как вдруг Уолт наклонился и поцеловал сзади ее шею. Лили покраснела, но не подала виду, что заметила произошедшее.

Заперев студию, Уолт повез девушку домой. Они ехали в полной тишине, весьма необычной для Уолта. Добравшись до дома Лили, Уолт вышел вместе с ней, чтобы проводить ее до двери. «Лили, – пробормотал он смущенно. – Если я куплю себе приличный костюм, ты познакомишь меня со своей сестрой?»

«Ты можешь зайти к нам сейчас, если хочешь», – с улыбкой произнесла Лили.

«Нет, – ответил Уолт. – Я куплю костюм, и тогда ты сможешь меня пригласить». И, махнув на прощание рукой, он запрыгнул в свой «Форд» и уехал.

Сидя на Среднем Западе, Уолт мечтал стать голливудским режиссером и решил воплотить свою мечту в жизнь. Он сел на поезд, отправлявшийся в Калифорнию, не имея при себе ничего, кроме того, во что был одет, и нескольких монет. А потом он трудился в поте лица, боролся за то, чтобы мечта стала реальностью. Какой мы можем извлечь из этого урок? Все очевидно: делай все, что нужно, для воплощения своей мечты. И если она зовет тебя в путь, значит, отправляйся в путь!

БРЮС ГОРДОН, сценарист, имаджинер компании Disney

На следующее утро Уолт пришел в кабинет к Рою. «Мне нужно 40 баксов на новый костюм, – сказал он брату. – Студия может себе это позволить».

«Зачем тебе понадобился новый костюм?» – удивился Рой.

«Я собираюсь жениться».

Рой выделил брату необходимую сумму, и Уолт приобрел двубортный серо-зеленый костюм с двумя парами брюк. Вечером, облаченный в свое новое одеяние, Уолт появился на пороге дома, где жила Лили. Он познакомился с Хазел и ее семилетней дочерью Марджори. «Вам нравится мой новый костюм?» – спросил Уолт. Хазел и Марджори одобрили его в один голос – как и Уолта. Позже Марджори вспоминала: «Уолт постоянно бывал у нас дома… Мама и тетя Лили все время спорили, приходил ли он ради тети Лили или ради маминой стряпни. Но я все-таки думаю, что ради тети Лили».

Уолту очень нравилась семья Лили, особенно их пение под аккомпанемент пианино. По воскресеньям он возил их всех на прогулку, а на обратном пути покупал всем по мороженому. Он покупал рожок даже для собачки Лили.

Как-то вечером Уолт спросил: «Если я куплю новый костюм, ты будешь со мной встречаться?» Когда он пришел знакомиться с моей семьей, первым, что он сказал, было: «Вам нравится мой костюм?» Он сразу понравился моим близким. Мне никогда не было стыдно рядом с ним. Он с легкостью сходился с людьми, ведь он всегда был самим собой.

ЛИЛЛИАН БАУНДС ДИСНЕЙ

Как-то весенним вечером 1925 года, вскоре после свадтьбы Роя и Эдны, Уолт повел Лили в кино. После фильма он сказал ей: «Знаешь, мой старенький «Форд» выглядит слишком потрепанным. Лили, ты ведь разумная девушка. Скажи, что мне лучше купить – новую машину или кольцо для тебя?» Лили действительно была очень разумной девушкой, потому она сразу поняла, что Уолт делает ей предложение.

«Кольцо», – ответила она.

«Хорошо», – сказал Уолт, кивнув.

Спустя годы Лили со смехом вспоминала этот вечер. «Уолт выглядел таким разочарованным из-за того, что я не посоветовала ему купить машину». Правда, новую машину Уолт в конце концов тоже купил – темно-серый подержанный родстер фирмы Moon с откидными сиденьями и блестящим шильдиком.

6 июля 1925 года Уолт и Рой внесли первый взнос за здание в Сильвер-Лейк по адресу Гиперион-авеню, 2719. Кроме того, они решили увеличить себе зарплату до 40 долларов в неделю и теперь получали столько же, сколько их главные аниматоры, – ведь у семейных людей есть определенные обязательства. Через несколько дней Уолт вместе с Лили сел на поезд до Левистона, Айдахо. 13 июля 1925 года они поженились в доме брата Лили, начальника пожарной службы Левистона.

Уолт и Лили обосновались в небольшой квартире с окнами, выходящими на улицу. Они много общались с Роем и Эдной, пару раз в неделю отправляясь вместе на ужин или в кино. А после Уолт часто возвращался на студию, чтобы еще немного поработать. Лили он брал с собой. Часто она засыпала на диване, а он работал до двух часов ночи, затем осторожно будил ее и вез домой.

История любви Уолта и Лили легла в основу некоторых его более поздних фильмов, таких, как, например, «Отмороженный профессор». Сценарист фильма Билл Уолш утверждал, что главного персонажа, профессора Брейнерда (сыгранного Фредом МакМюрреем), он списывал с Уолта. Профессор Брейнерд настолько погружен в свои эксперименты, что чуть не пропускает собственную свадьбу – причем три раза подряд. Уолт на свою свадьбу успел, однако и для него личная жизнь всегда была на втором месте после работы. Не раз он возвращался домой после десяти вечера, а то и двух ночи, когда приготовленный Лили ужин уже давно остыл. Она злилась на мужа, и как-то, в очередной раз задержавшись на работе, Уолт пришел домой с примирительным подарком – шляпной коробкой, перевязанной красной лентой. Открыв коробку, Лили увидела щенка. Она влюбилась в него с первого взгляда и назвала Санни. Позже Лиллиан говорила: «Конечно, я его простила. На Уолта невозможно было долго злиться». Эта сцена с щенком в коробке позже появилась в диснеевском мультфильме 1955 года «Леди и бродяга».

Новая студия и новое имя

Студия братьев Диснеев продолжала снимать фильмы об Алисе, выпуская по две новые картины в месяц. Между тем, продюсер Чарльз Минтц начал опаздывать с выплатами. 2 октября 1925 года Уолт написал ему: «Я собираюсь все так же высылать Вам фильмы, как только мы заканчиваем работу над ними, то есть примерно раз в 16 дней. Я требую, чтобы, получив их, Вы немедленно высылали нам причитающуюся сумму. Если Вы не выполните это условие, наш контракт будет считаться расторгнутым».

Уолт не боялся окружать себя самыми лучшими художниками, которых только мог нанять. Его не беспокоило, что вокруг будут люди, превосходящие его в мастерстве. Постепенно все те аниматоры, которые работали на Laugh-O-gram, перебрались из Канзас-Сити в Калифорнию.

БРАЙАН БЁРНЕС, соавтор книги «Walt Disney”s Missouri»

Уолт настаивал на том, что работа должна выполняться быстро и качественно. Некоторые кадры аниматорам приходилось перерисовывать по два, три, а то и больше раз, пока Уолт не находил их идеальными. Сам он перестал рисовать мультфильмы с 1925 года. «Мне никогда не нравилось то, что я делал как художник», – сказал он однажды. С этих пор Уолт был продюсером, режиссером, тренером, идейным вдохновителем и главным сценаристом, но больше не создал лично ни одной мультипликации.

«Комедии Алисы» становились все популярнее, и Уолт начал требовать от своих аниматоров новые способы выражения эмоций и характера героев на экране. То было время зарождения жанра мультипликации, но уже тогда 24-летний глава студии стремился всеми путями революционизировать индустрию.

Аниматор Фриз Фрилинг вспоминает о работе над сценой из «Алисы на пикнике» 1927 года, в которой мама-кошка купает своих котят. Фрилинг решил сделать ее более реалистичной, изобразив, как один из котят пытается выбраться из ванны и улизнуть. Ничего из этого в сценарии не было, Фрилинг сам придумал этот штрих и просто добавил его в мультфильм. Просмотрев карандашные наброски, Уолт созвал всех аниматоров и сказал: «Я хочу, чтобы вы все посмотрели на эту сцену. Взгляните на этого котенка. Он не просто выпрыгивает из воды и убегает. Фриз нарисовал, как он осторожно пытается вылезти, украдкой, как сделал бы настоящий ребенок. Это не просто изображение, это настоящий персонаж, с характером. Вот что я хочу видеть в наших мультфильмах!» Медленно, но верно Уолт менял представления о том, как нужно создавать анимационные фильмы.

В январе 1926-го студия Disney заканчивала работу над 29-м фильмом об Алисе, «Алиса и маленький парад». Уолт и Рой перевезли свою компанию в новое помещение на Гиперион-авеню. Это было одноэтажное белое здание, внутри представлявшее собой практически единое пространство – отделены были лишь кабинеты Уолта и Роя. Переехав, компания получила и новое имя. Отныне мир будет знать ее как The Walt Disney Studio.

Старший брат Уолта, Рой, посвятил свою жизнь помощи Уолту в реализации его идей. Его деловое чутье и умение обращаться с финансами являлись основными факторами успеха студии Диснеев – помимо творческого видения и драйва самого Уолта.

КЕН АННАКИН, режиссер Disney

Есть множество объяснений тому, что в конечном счете студия «Дисней» стала носить имя лишь одного Уолта. Некоторые критики утверждают, что виной тому было «неуемное эго» младшего из братьев. Однако незадолго до своей смерти Рой сказал Дейву Смиту, сотруднику диснеевского архива, следующее: «Это была моя идея. Уолт был символом нашей компании и заслуживал, чтобы она носила его имя».

Неудачи кролика Освальда

Переезд студии на Гиперион-авеню послужил толчком к изменению образа самого Уолта. Он обзавелся тонкими чернильного цвета усами. 24-летнему главе компании хотелось выглядеть солиднее, а также, вероятно, эффектнее и более уверенным в себе. Эти усы превратились в символ диснеевской студии и до конца жизни оставались неизменным атрибутом имиджа Уолта.

В то время все аниматоры, работавшие на The Walt Disney Studio, за исключением одного, являлись бывшими сотрудниками Laugh-O-gram. Эти люди так уважали Уолта и были так преданы ему, что согласились пересечь полстраны ради того, чтобы вновь работать под его началом.

Контракт с Минтцем требовал, чтобы студия выпускала 26 новых картин об Алисе в год (то есть по фильму каждые две недели). Команда Уолта выполняла все точно по графику. Однако в 1926 году Минтц предложил им снизить темп и снимать один мульт-фильм раз в три недели. Но Уолт не мог позволить себе согласиться на это.

«С нынешними расходами студии на персонал, – писал он Минтцу, – мы попросту прогорим, выпуская так мало фильмов. А на сокращение штата я идти ни в коем случае не собираюсь. Вы и сами, должно быть, представляете, как сложно в нашем деле найти стоящих, умеющих работать специалистов. Все мои художники – настоящие профессионалы своего дела, имеющие богатый опыт, и заменить их будет просто невозможно. Я не могу позволить себе потерять ни одного из них, между тем то, что Вы предлагаете, подразумевает собой именно этот шаг».

Летом 1926 года доктор Томас МакКрум, бывший спонсор студии в Канзас-Сити, заказал Уолту новый фильм в дополнение к картине «Зуб Томми Такера» (1922). Главную роль в нем исполнила племянница Уолта Марджори Свелл. Позже Марджори говорила, что получила это предложение не только благодаря родственным связям, но и по чисто экономическим причинам. «Уолт ведь был моим дядей! И он мог платить мне не слишком много». Ее воспоминания о съемках похожи на рассказ Вирджинии Девис: «Уолт учил меня, как нужно играть. Объясняя, что от меня требуется, он сначала все показывал сам, вплоть до мимики, так, чтобы я отлично поняла, чего именно он от меня ждет».

Ближе к концу 1926 года глава Universal Pictures Карл Леммле рассказал Минтцу о том, что хочет запустить новый мультипликационный сериал. В то время большой популярностью пользовались мультики «Кот Феликс» и «Krazy Kat» (игра слов, от англ. «crazy cat» – «безумный кот»). Леммле же задумал создать нового героя. Почему бы не отдать главную роль, например, кролику? Минтц сказал ему, что знает наверняка, куда следует обратиться – в студию Disney в Голливуде. И Леммле поручил Минтцу заключить с ними сделку.

Через несколько дней Минтц вместе со своей женой Маргарет прибыли на студию Disney. Они сказали Уолту, что «Комедии Алисы» отжили свое, так что возобновлять контракт они не планируют. Между тем одна крупная компания планирует запустить мультсериал о кролике. Не мог бы Уолт заняться этим?

Уолт и Аб Айверкс создали несколько эскизов нового персонажа. Минтц обещал передать их заказчику, однако сообщить Уолту название этой компании отказался. Он рассказал обо всем лишь после того, как Карл Леммле одобрил эскизы. В результате Минтц, Universal и студия Disney заключили трехсторонний контракт на создание серии мультфильмов, которую Минтц окрестил «Удачливый кролик Освальд».

Работа над первым фильмом серии – «Бедный папа» – началась в апреле 1927 года, когда студия еще заканчивала последние картины об Алисе. Критики, первыми посмотревшие «Бедного папу», посчитали Освальда неприятным персонажем и дали резко негативные отзывы. Минтц решил отложить премьеру фильма (в итоге она состоялась 6 августа 1928 года).

Второй фильм о кролике, «Голодные бродяги», вышел на экраны 5 сентября 1927 года. Критики были в восторге. «Освальд потрясающе очарователен», – писала «Film Daily». – «Удивительно, почему никто из аниматоров до сих пор не додумался сделать главным героем кролика. Освальд выделывает неописуемые трюки со своими длинными ушами, выводя жанр комедии на совершенно новый уровень».

Мультики о кролике Освальде шли весьма успешно. К концу года я подумал о том, что раз они так популярны, можно попросить об увеличении финансирования для того, чтобы сделать их еще лучше. Но наши (с Чарльзом Минтцем) взгляды на этот счет не сошлись, и он решил, что дальше прекрасно обойдется без меня.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Освальд стал настоящей звездой. Дик Хоймер, в то время работавший на студию Макса Флейшера, а позже ставший режиссером Disney, вспоминает: «В этих мультфильмах Уолта о кролике было нечто такое, чего мы в Нью-Йорке тогда не делали. Помню, как смотрел их в театре «Колон» на Бродвее, и восхищался и завидовал одновременно. Я смотрел их по многу раз и изучал».

Кролик Освальд воплотил собой представление Уолта о том, что нет ничего невозможного, а воображение и талант разрушают любые границы. Он неустанно расширял возможности своего персонажа, пополняя его арсенал новыми комическими трюками и гримасами.

Дела студии пошли в гору, так что Уолт и Рой могли позволить себе улучшить жизнь своих семей. Осенью 1927 года они приобрели два типовых сборных дома в тюдоровском стиле стоимостью 7000 долларов каждый и поселились на Лирик-авеню в районе Сильвер-Лейк, недалеко от своей студии.

Одновременно с этим событием, однако, начали появляться и первые признаки грядущего кризиса. Студия явно получала слишком мало денег, учитывая успех мультфильмов об Освальде. Контракт с Чарльзом Минтцем подразумевал фиксированную оплату каждого нового фильма и процент с прибыли от его реализации, но Минтц настаивал на том, что никакой прибыли она не приносит. Конечно, Уолту и Рою трудно было в это поверить.

В феврале 1928 года Уолт отправился вместе с Лили в Нью-Йорк, чтобы заключить с продюсером новый контракт. Он надеялся выторговать для студии лучшие условия. Однако Минтц шокировал его, вместо этого предложив сократить финансирование. «Я даю восемь сотен за фильм и не больше», – заявил он. Эта сумма не покрыла бы даже расходы на производство, что Минтц и сам прекрасно понимал. «Соглашайтесь, или я уничтожу ваш бизнес. Все ваши главные художники у меня в кармане».

Это был явный обман. Аниматоры Disney слишком преданы своему делу, они не смогут бросить студию. Или смогут? Уолт лично обучал их искусству анимации. Он помог им перебраться в Голливуд из Канзас-Сити, он достойно платил им – гораздо больше, чем себе. Нет, они не предадут его ради Минтца. Это было бы просто немыслимо.

Уолт позвонил Рою из отеля Astor и передал ему слова Минтца. Рой провел расследование и выяснил, что, к несчастью, продюсер не блефовал. Чарльз Минтц отправил на студию своего деверя, Джорджа Уинклера, якобы для того, чтобы забрать готовые фильмы об Освальде и проконтролировать создание рекламных постеров. Помимо этого, однако, Уинклер провел тайные переговоры с аниматорами, убеждая их занять сторону Минтца. Ему удалось переманить почти всех, кроме Аба Айверкса и двух ассистентов, Джонни Кэннона и Леса Кларка (впоследствии Кларк сделал блестящую карьеру в Disney, став одним из «девятки диснеевских стариков»[11]). Вместе с Universal Минтц намеревался отнять у студии все, до последней капли чернил.

Трудно сказать, что принесло Уолту большую боль – потеря Освальда, в которого студия вложила буквально все, или предательство со стороны художников, которых он считал своими друзьями.

КЭТРИН И РИЧАРД ГРИН, историки Disney

Пока Уолт был в Нью-Йорке, Рой нанял юриста для того, чтобы разобраться с контрактом Минтца. Выяснилось, что по закону кролик Освальд принадлежит Universal Pictures. Услышав об этом от брата по телефону, Уолт повернулся к Лили и сказал: «Что ж, я усвоил этот урок. Никогда больше я не стану работать на кого-то, кроме себя». Лили была поражена спокойствием и оптимизмом, с которыми ее муж отреагировал на столь жестокий удар судьбы. Вернувшись к разговору с Роем, он сказал: «Не падай духом, братишка. Мы будем смеяться последними».

В тот момент перед Уолтом стоял нелегкий выбор: отдать свою студию в чужие руки или отказаться от сотрудничества с Минтцем и начать сначала. Уолт решил пойти на риск и шагнуть в неизвестность. Он выбрал второй вариант.

Это потрясло Минтца, ведь он надеялся заполучить не только Освальда, но и весь Disney. Он пытался переубедить Уолта, обещая, что вместе они смогут продолжит работу над фильмами о кролике, но Уолт оборвал его, сказав: «Разве вы не поняли, Чарльз? Освальд меня больше не интересует. Мне даже смотреть на него противно. Теперь этот кролик только ваш. Удачи». Он уже собирался уйти, но вдруг остановился, обернулся и добавил: «Однако вам стоит быть осторожнее, Чарльз. Те, кто предал меня, – они могут поступить так и с вами». С этими словами Уолт развернулся и вышел из кабинета.

Предостережение Уолта оказалось пророческим. Компания Минтца Snappy Comedies принялась создавать новые мультфильмы об Освальде для Universal под руководством Джорджа Уинклера. Однако вскоре Карл Леммле отдал кролика в руки Уолтера Ланца[12] (независимого аниматора, позже ставшего известным благодаря созданию Дятла Вуди). Так Минтц на своем опыте понял: что посеешь, то и пожнешь.

Несколько лет спустя Уолт вновь встретил Минтца на студии Universal. Минтц сидел в приемной один, со шляпой в руках, и явно нервничал. Решив не вспоминать прошлое, Уолт подошел к нему поболтать. Чуть позже он написал об этой встрече Рою: «Бедный Чарли. Мне было грустно видеть его таким».

«Не волнуйся все Ok…»

Уолт доверял Минтцу, а тот обманул его, лишил практически всего. Уолт потерял своего единственного персонажа и чуть ли не всех сотрудников студии – людей, которых он считал своими друзьями. Однако, возвращаясь домой, он спрашивал себя: «Что дальше?» Он вовсе не чувствовал жалости к себе. Он не был побежден. Его голова была полна идей, и с ним был Аб. Да, жизнь захлопнула дверь прямо перед его носом. Но ведь было еще и окошко. Сейчас братьям Дисней требовался весь оптимизм, который у них еще остался, чтобы начать с чистого листа. Поэтому, вместо того чтобы позвонить Рою и горевать с ним о потере Освальда, Уолт направил ему воодушевляющую телеграмму, датированную 13 марта 1928 года:

«УЕЗЖАЕМ тчк

БУДЕМ УТРО ВС 7:30 тчк

НЕ ВОЛНУЙСЯ ВСЕ ОК тчк

РАССКАЖУ ДОМА тчк

УОЛТ».

Я был один, у меня ничего не осталось. Вместе с миссис Дисней мы сели в поезд до Калифорнии. Но я не мог вернуться к ним с пустыми руками. Я должен был что-то придумать… точнее, кого-то.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Сидя в экспрессе «20-й век лимитед», отправившемся с центрального вокзала Нью-Йорка в Лос-Анджелес, Уолт размышлял о планах на будущее. Именно здесь в его голове и родилась будущая легенда шоу-бизнеса – маленький храбрый грызун по имени Микки.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 2: научитесь продавать идеи

Во время интервью Вирджиния Девис (игравшая Алису в первых фильмах Уолта) поделилась со мной одним удивительным наблюдением: «Главным талантом Уолта было умение продавать свои идеи». И чем больше я узнавал о жизни этого великого человека, тем больше убеждался в том, насколько проницательным было это замечание. Уолт действительно был выдающимся продавцом – одним из самых потрясающих продавцов, которых когда-либо знал этот мир.

Свой первый офис Уолт получил благодаря тому, что, предложив владельцу ресторана Элу Кардеру свои услуги в обмен на помещение, он сумел убедить его согласиться на эту сделку. Позже он убедил бизнесменов Канзас-Сити вложить деньги в анимационную студию. Не имея никаких рекомендаций, он сумел подписать контракт с Pictorial Clubs на 11 000 долларов. После банкротства Laugh-O-gram он продал «Комедии Алисы» M.J. Winkler Productions, не закончив еще даже первый фильм, хотя в те времена у него не было не только студии, денег и персонала, но даже жилья. Два раза Уолту удалось убедить Аба Айверкса променять карьеру и хорошую зарплату в Film Ad Company на работу с ним, причем во второй раз Аб даже пересек ради этого полстраны. Ему также удалось переманить к себе из Канзас-Сити всех бывших аниматоров Laugh-O-gram. Все эти факты биографии Уолта говорят сами за себя. Он обладал талантом продавать свои идеи другим, зажигая их своей мечтой.

Уолт был лучшим в мире продавцом, потому что не считал, что занимается продажами.

ВОЛЬФГАНГ РАЙТЕРМАН, аниматор Disney

Позже вы узнаете, как благодаря силе убеждения и умению продавать свои идеи Уолт смог вдохновить сотрудников студии на создание «Белоснежки и семи гномов», мультфильма, появление которого многие считали невозможным. Мы увидим, как с помощью своих талантов он не только придумает Диснейленд, но и найдет деньги для того, чтобы его построить. И как затем он появится на телевидении и заразит диснеевской магией миллионы людей. Всего этого Уолт смог добиться потому, что был великолепным продавцом.

Многие люди считают торговлю не достойным делом. Я очень надеюсь, что вы не из их числа. Ведь это чистейшее заблуждение! Все богатства Америки проистекают из того факта, что однажды где-то кто-то продал что-то кому-то еще. Продавец – одна из наиболее почитаемых, приносящих глубокое удовлетворение профессий. И одна из самых сложных.

Так как же стать хорошим продавцом? Я думаю, каждый хороший продавец должен обладать следующими пятью качествами: честность, энтузиазм, уверенность, храбрость и настойчивость. Развивайте их в себе и научитесь продавать так же хорошо, как Уолт.

1. Честность. Всех великих продавцов отличает кристальная честность. Вас это удивляет? Вероятно, вам пора избавиться от стереотипа о пронырливых торгашах с клетчатыми сумками. Разумеется, нечистых на руку людей много, и, к сожалению, они порочат доброе имя продавцов, зарабатывающих на жизнь честным трудом. Однако хороший продавец никогда не оскорбит себя нечестной сделкой.

Он зарабатывает благодаря работе с постоянными клиентами, и ключевым фактором в таком деле всегда является доверие. А в основе доверия лежит честность. Любой может продать кому-то что-то один раз. Однако хороший продавец идет дальше. Он выстраивает со своим клиентом доверительные отношения.

И если клиент поймает вас на лжи, эти отношения будут разрушены. Поэтому всегда говорите о своем продукте только правду. Никогда не обещайте того, что не сможете выполнить. Лучше сказать меньше, а сделать больше, чем поступить наоборот. Самое главное – репутация. Если вас будут считать человеком чести, вас будут считать и хорошим продавцом.

Репутация Уолта была безупречной, и благодаря этому рядом с ним всегда оказывались нужные люди.

КРЕЙГ ХОДГКИНС, сценарист и лектор

«Уолт был великими продавцом, – вспоминает имаджинер Disney Харриент Бёрнс. – И его главной техникой продаж была абсолютная честность. Каждый раз, когда нам нужно было продать какой-то проект или сделку и дело не шло, сотрудники говорили: “Уолт, нужно, чтобы пошел ты”. Иными словами, для того чтобы это продать, требовалось личное участие Уолта. И ему всегда удавалось сделать это. Он не прибегал к красноречию или каким-то хитроумным техникам убеждения. Он честно и искренне рассказывал о своей идее. И люди видели, что он говорит то, что думает, говорит от сердца. Они доверяли ему, и именно это умение создавать доверительные отношения делало его великим продавцом».

2. Энтузиазм. Все хорошие продавцы любят свой продукт и верят в него. Их энтузиазм поистине заразителен. Как двадцатилетнему карикатуристу удалось убедить опытных бизнесменов вложить в свой проект кучу денег? Благодаря неуемному энтузиазму! Актер озвучивания Кори Бёртон: «Уолт обожал то, что делал, свои фильмы, свои проекты, свой парк. Он верил в них, и его вера и радость передавались окружающим. Так ему и удавалось продавать свои идеи другим».

Норман «Сторми» Палмер, режиссер монтажа Disney, вспоминает, как мощно Уолт умел мотивировать. «Благодаря энтузиазму Уолта мы добивались немыслимых результатов. Его энергии просто невозможно было противостоять, мы неизбежно подхватывали ее, подхватывал его веру в идеи, а еще нам очень хотелось порадовать его. Свое воодушевление он передавал всем нам. И если бы не Уолт, едва ли мы каждый раз столь упорно стремились бы сделать лучшее, что только могли. Уолт заставлял нас поверить в то, что мы способны на большее».

Питер Элленшоу, художник декораций, полностью разделяет мнение Палмера: «От Уолта всегда исходила мощная энергетика, от него так и веяло вдохновением. Это было очень заразительно. Все мы ощущали это. Энтузиазм Уолта являлся тем топливом, с помощью которого он воплощал в жизнь свои мечты».

Бывший руководитель Диснейленда Джек Линдквист поделился со мной одной историей об Уолте, которая ярко иллюстрирует продающую силу энтузиазма. «В 1955 году, еще до открытия Диснейленда, Уолт посетил собрание совета директоров Atlantic Richfield Company (известной как Arco). Он хотел убедить их проспонсировать строительство аттракциона «Autopia» в Томорроуленде. Он сделал презентацию и показал совету наброски аттракциона, на которых посетители ехали в вагонетках мимо рекламных плакатов Atlantic Richfield Company. Уолт сказал: “Мы разместим название вашей компании повсюду”. Конечно, теперь они были у него в руках. Этот человек действительно умел продавать.

После того, как Уолт закончил с презентацией, один из директоров спросил его: “Во сколько обойдется строительство аттракциона?” Уолт ответил: “250 000 долларов – то есть всего по 25 000 в год в течение 10 лет”. Видите, как верно он расставил акценты? Предложение им явно нравилось, потому что Уолт сформулировал его очень соблазнительным образом.

Наконец, они попросили Уолта выйти, чтобы посовещаться, а через некоторое время пригласили его обратно и сообщили: “Мы решили, что для нашей компании это очень выгодное предложение. Мы вложим деньги в ваш аттракцион”. ”А могу я, – спросил Уолт, – получить первый чек прямо сейчас?” И, черт меня побери, они действительно спустились вниз и выписали ему чек на 25 000 долларов. После того, как Уолт ушел, один из членов совета, Леонард Файерстон, повернулся к остальным и сказал: ”У меня вопрос. Что именно мы только что приобрели?”».

Уолт был лучшим в мире продавцом, потому что верил в свой продукт. Все это не было для него просто работой.

УОРД КИМБАЛЛ, аниматор Disney

За долгое время работы в Disney имаджинер Сэм МакКим был свидетелем многих подобных сделок. «Уолт был отличным продавцом, – сказал он мне. – Ему действительно удавалось убеждать корпорации вкладывать деньги в идеи, проекты и наброски для парка. Руководители этих корпораций были им совершенно очарованы и хотели быть рядом с ним. Они впитывали энтузиазм Уолта, заражались им, и благодаря всему этому у нас в итоге есть Диснейленд».

3. Уверенность. Хороший продавец всегда полон уверенности в себе, даже в самые непростые для него времена. Уолт был разорен, почти лишился последней пары обуви, питался консервами – и при этом уверенно заявил Маргарет Уинклер, что первый фильм об Алисе вскоре будет закончен и он приедет в Нью-Йорк, чтобы обсудить план их сотрудничества. Но главное, что для самого Уолта это были не просто слова. Он действительно верил, что все будет именно так. Оптимизм и уверенность в себе не покидали его в любой ситуации.

Лиллиан Дисней как-то заметила: «Уолт никогда не чувствовал себя проигравшим, никогда». Что бы ни происходило, как бы плохо все ни складывалось, он оставался верен себе и своей мечте, он уверенно смотрел в будущее».

Пытаясь найти в Голливуде работу режиссера, Уолт не имел в этом деле практически никакого опыта. Зато его уверенность в себе была неисчерпаема. Журналист Нил Гэблер сказал мне: «Когда Уолт отправился в Калифорнию, он не знал, получится ли у него что-то или нет. Он только что пережил оглушительный провал – банкротство Laugh-O-gram. Ему пришлось начать сначала, без денег, без студии. Однако он чувствовал мощную поддержку, и исходила она от его абсолютной уверенности в своих силах. Уолт никогда не сомневался в себе. Он верил в то, что сможет пробиться в Голливуде, – и ему это удалось».

«Уолту удавалось вдохновить нас, вселив в нас веру в наши собственные идеи, – рассказывает скульптор студии Disney Блейн Гибсон. – Он был уверен в нашем творческом потенциале больше, чем мы сами. Сейчас я работаю скульптором, но когда-то я был аниматором, и мне это очень нравилось. Я не хотел уходить из анимации и работать в тематическом парке. Но Уолт видел во мне именно скульптора, и ему удалось убедить меня попробовать. Он заставил меня поверить в то, что у меня получится. Уолт умел вселить в нас уверенность, что мы можем сделать то, что самим нам казалось невозможным».

В продажах самым важным является то, как вы относитесь к своему делу. Вы должны поверить, что ваш продукт будет пользоваться спросом даже в условиях экономического кризиса, или в несезон, или при любых других неблагоприятных обстоятельствах. Уверенность – не спонтанное чувство. Это отношение к своему делу и, прежде всего, – это личный выбор. Так что даже если вы ее не ощущаете, Вы всегда можете действовать и выглядеть так, будто она вас буквально переполняет.

Возможно, вам неловко продавать себя или свой продукт. Но что с того? Продавать всем сложно. Однако никому еще не удавалось достичь успеха благодаря тому, что он прочно засел в своей зоне комфорта. Если вы хотите преуспеть, вам следует взять пример с Уолта: сделать уверенный широкий шаг за пределы привычной вам территории и начать продавать свою мечту.

4. Храбрость. Самым большим препятствием для каждого продавца является страх отказа. Для того чтобы продавать так, как делал это Уолт, нужна храбрость. Страх отказа выражается в таких вопросах, которые мы задаем сами себе: «Что другие подумают обо мне?» или «Что, если мне скажут “нет”?» Психологи выяснили, что успешные люди, имеющие высокие достижения, никогда не беспокоятся о том, что окружающие о них подумают. Уолт Дисней был из их числа. Он никогда не пасовал перед критикой. Он никогда не боялся отказа. Он просто продолжал продавать свои идеи.

С самого начала своей карьеры Уолт Дисней много работал, стремясь продать свои идеи. У него не было диплома MBA, он даже в колледже не учился. Но у него было нечто более важное – отличные задумки и верный подход. А главное, он не боялся предложить свою мечту другим. Он был продавцом мирового класса.

ПИТЕР КЛАРК, бывший управляющий директор Disney

«Главным для Уолта был его продукт и его цель, а не он сам, – говорит историк Disney Крейг Ходгкинс. – Ему было все равно, что люди думают о нем. У него на уме были куда более важные заботы, его волновали более интересные мысли. И именно поэтому ему удавалось продавать свои идеи столь эффективно».

Одно можно сказать наверняка: начав что-то продавать, вы не раз услышите «нет». Вопрос о том, откажут ли вам, тут даже не стоит; скорее, вам стоит спросить, сколько раз в день вам будут отказывать. Просто свыкнитесь с этой мыслью, примите реальность такой, какая она есть, и не принимайте слово «нет» слишком близко к сердцу. Научившись преодолевать страх отказа, вы сможете добиться многого.

5. Настойчивость. Это, пожалуй, самая необходимая успешному продавцу черта. Режиссер документального фильма «Walt: The Man Behind the Myth» (англ. «Уолт, человек-легенда») Жан-Пьер Исбутс рассказал мне о том, сколько огромное впечатление произвели на него жизнь и личность Уолта Диснея: «Главный урок, который я получил, изучая жизнь Уолта и снимая о нем фильм, заключается в том, как важно верить в свои силы и настойчиво двигаться к цели. Всего, что действительно представляет ценность, приходится добиваться. Уолт мечтал заниматься производством мультфильмов, но очень быстро разорился. После такого удара многие из нас не смогли бы оправиться, забыли бы о своей мечте, нашли какую-нибудь другую работу. Но только не Уолт. Он изменил путь, не изменив своей цели, и отправился в Калифорнию, чтобы начать сначала. На этот раз у него получилось.

При этом нельзя сказать, что во второй раз все пошло гладко. Полагаю, потеря кролика Освальда и предательство со стороны почти всех сотрудников студии были для Уолта огромным разочарованием. Но Уолт стойко встречал удары судьбы, они его лишь закаляли. Энтузиазм, распалявший его изнутри, невозможно было погасить. И в основе этого энтузиазма была абсолютная, непоколебимая вера Уолта в свою мечту».

Боб Томас, биограф Уолта Диснея, сказал мне: «Уолт добился такого успеха благодаря тому, что был предан своему делу и настойчив. Критика и отказы не останавливали его. Он не слушал тех, кто советовал ему остановиться, говорил, что он не сможет сделать то или это. Уолт всегда доводил все начатое до конца». Уэнделл Уорнер, много лет работавший в Disney инженером-проектировщиком, так выражает эту мысль: «Успех Уолта кроется в твердой приверженности старым добрым ценностям Среднего Запада – проще говоря, в настойчивости».

Хорошего продавца невозможно остановить. Итак, будьте честны, полны энтузиазма, уверенности, храбрости и настойчивости – и вы сможете продать свои мечты и воплотить их в жизнь.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 3: решитесь на невероятное

Вернувшись из Франции после Первой мировой войны, Уолт был абсолютно уверен в том, что для него нет ничего невозможного. Ему хватило дерзости счесть, что газета Star доверит работу карикатуриста восемнадцатилетнему парню, за плечами которого – всего год учебы в художественной школе. С не меньшей дерзостью он верил в то, что, изучив пару книг и поработав над несколькими рекламными роликами, он теперь может обучать искусству анимации других художников. Наконец, он оказался достаточно дерзким для того, чтобы после банкротства в Канзас-Сити создать новую анимационную студию в Голливуде, хотя весь мир мультипликации в то время находился в Нью-Йорке. Уолт не стремился к безопасности, благоразумию и респектабельности. Как бы сильно он ни упал, он тут же поднимался и смело шел дальше. Для него было возможно действительно все.

Уолт прибыл в Голливуд, имея при себе лишь катушку с незаконченным фильмом и мечту о собственной студии. Однако его письмо к Маргарет Уинклер было полно оптимизма и смелых планов на будущее. Почему он был так уверен в себе? Ответ прост: для Уолта не существовало невозможного.

Позже, потеряв Освальда и почти всех сотрудников студии, Уолт был обескуражен, но не побежден. Перед тем, как отправиться домой, он написал Рою: «Не волнуйся, все ОК». Именно так он себя и чувствовал. Он действительно верил в то, что все будет хорошо. Почему? Потому что нет ничего невозможного.

Делать невозможное на самом деле довольно весело.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Уолт был таким не только в жизни, но и в работе, и это отношение хорошо видно по мультфильмам, которые создавала его студия. Он считал, что совершенству нет предела, и постоянно побуждал своих художников дерзать – и делать невозможное. Дэвид Хэнд, долгие годы являвшийся анимационным директором Disney, заметил как-то, что ограничения, с которыми Уолт столкнулся как художник, в действительности лишь помогли уничтожить все барьеры его воображения. «Уолт не умел рисовать, – сказал Хэнд. – Я лично видел, как он это делает, но то были лишь жалкие попытки. Однако ему и не нужно было этим заниматься, не так ли? То, что он не состоялся как художник, было ему лишь на руку, ведь благодаря этому он мог требовать от нас, аниматоров, совершенно невероятные вещи, и при этом не понимать, насколько это невозможно! В этом и заключалась сила Уолта».

Глена Кина считают гуру нового поколения диснеевских мультипликаторов. Хотя он лично никогда не встречался с Уолтом (так как начал работать на студии в 1974 году, спустя восемь лет после смерти Уолта), Глен утверждает, что жизнь этого великого человека оказала на него очень сильное влияние и в профессиональном, и в личном плане. Убежденность Уолта в том, что все возможно, отразилась и на подходе Глена к созданию мультфильмов. «Уолт занимался тем, что делал возможным невозможное, – сказал он мне. – Для него невозможного просто не существовало. И это не может не наводить на мысли о Боге и вере, ведь Бог занимается именно этим – воплощает в наших жизнях то, что казалось нам совершенно невероятным. Как сказал Иисус, “Все возможно верующему”.

Я имел честь анимировать Ариэль для мультфильма “Русалочка”. Ариэль мечтала совершить невозможное. Она жила в подводном мире, но хотела обрести ноги, чтобы ходить по земле, – и ее мечта исполнилась. Также я анимировал Чудовище для “Красавицы и Чудовища”. Этот герой безобразен, страшен, разве кто-нибудь мог влюбиться в него? Это совершенно невозможно! И все же это произошло: его полюбила красавица Белль. А потом был мультфильм об Аладдине, уличном мальчишке, мечтавшем – невероятно! – жить во дворце вместе с принцессой. И его мечта тоже сбылась. У всех этих персонажей была мечта и вера в то, что невозможное возможно. В каждом из них была частичка Уолта Диснея».

Уэндэлл Уорнер сказал мне: «Много раз я слышал, как Уолт говорит: “Меня не интересует, чего вы не можете. Я хочу знать, что вы можете сделать”. Слова “невозможно” для Уолта просто не существовало».

«Уолт не боялся мечтать, – говорит историк Disney Джим Коркис. – И все свои мечты он считал осуществимыми. Эта песенка из “Пиноккио” – ”When You Wish Upon a Star” (англ. «Когда ты загадываешь желание, увидев падающую звезду») – отлично описывает мировоззрение Уолта: мечтай смело, даже если тебе кажется, что ты хочешь невозможного, потому что любая мечта может стать реальностью. Конечно, для этого требуются упорный труд, настойчивость и целеустремленность. И, тем не менее, возможно все. Уолт доказал это своей жизнью. Просто посмотрите “Белоснежку и семь гномов”. Посетите Диснейленд или Диснейуорлд во Флориде, план строительства которого Уолт создавал, лежа на смертном одре. Люди продолжали твердить ему, что он хочет невозможного. Но Уолт знал: они неправы. Ведь он загадал свое желание, увидев падающую звезду.

Сегодня много говорят о нестандартном подходе в решении задач, об умении мыслить “вне границ”. Уолт бы сказал: “Не стоит! Не нужно мыслить вне границ, ведь, говоря так, вы сами и создаете эти границы”. Уолт верил, что наши возможности безграничны».

Если вам удалось что-то придумать, вы сможете это и сделать.

УОЛТ ДИСНЕЙ

В одной из своих публикаций, «Persistence of Vision» (англ. «Стойкость восприятия»), Пол Томас Андерсон рассказывает историю, ярко иллюстрирующую приверженность Уолта своей вере в то, что все возможно. В одной из сцен мультфильма «Пиноккио» зрители видят в мастерской старого Джепетто множество часов с кукушкой. Все они уникальны, и у каждых – свой секрет. Из одних появляется целый духовой оркестр, из других – мать, наказывающая непослушного мальчугана. Когда Уолт впервые увидел эту сцену, он сказал: «Хорошо, что мы делаем мультфильмы. Создать подобные часы в реальности было бы просто невозможно».

Аниматоры Уолта приняли вызов. Они решили сделать одни из часов Джепетто, чтобы доказать Уолту, что это возможно. Они выбрали часы, имитировавшие салун. Ровно в два часа двери салуна открывались и из-за них выглядывал подвыпивший клиент: сначала появлялась его голова, затем загорался его нос, а потом он икал – и все это плавно, словно он был не куклой, а живым человеком.

Для начала аниматоры приобрели швейцарские часы с кукушкой и разобрали их, чтобы понять устройство механизма. Затем они поговорили с разными специалистами, от часовщиков до инженеров-электриков. Все они в один голос утверждали, что выполнить такую задачу действительно невозможно.

«Однако к тому моменту у нас уже не было выбора, – вспоминает аниматор Фрэнк Томас, – мы должны были продолжать. Мы не могли признать поражение. И вот, когда все детали были готовы и собраны, все винтики и рычажки были вставлены на место так, как, по нашему предположению, они должны были быть вставлены, часы вдруг заработали!»

Они показали свои часы Уолту, ожидая сразить его наповал своим «невозможным» достижением. Однако он сказал: «Я с самого начала знал, что вы сможете это сделать. Просто хотел посмотреть, сколько времени у вас на это уйдет».

Если вы хотите стать похожими на Уолта Диснея, решитесь на невероятное. Смело мечтайте – и не удивляйтесь, когда ваши мечты о невозможном станут реальностью.

Глава 3

Фантазия без границ

Потеряв своего Удачливого кролика, Уолт не отчаялся. Он сконцентрировал всю свою творческую энергию на создании нового персонажа. Так появился тот самый мышонок. История об Уолте и его новом альтер эго, Микки Маусе, наглядно демонстрирует, как, обладая воображением, можно решить любую проблему.

Уолт мчался в поезде домой, в неопределенность. Он потерял почти все и должен был опять начинать сначала. Однако в представлении Уолта потеря Освальда была не крахом, а лишь очередной задачей для его творческого пытливого ума.

Эта часть истории Уолта окутана множеством легенд, и сейчас уже трудно сказать, что из нее реально, а что вымысел. Согласно официальной версии по пути назад, в Калифорнию, Уолт придумывал замену Освальду и вдруг вспомнил мышонка, которого поймал когда-то в студии Laugh-O-gram и приручил. Вдохновившись этим воспоминанием, он задумал создание мультяшного мышонка по имени Мортимер.

Лили понравилась идея с мышонком, но не понравилось имя. Она сказала, что «Мортимер» звучит слишком претенциозно, и предложила назвать его проще – Микки Маус (от англ. mouse – «мышь»). Уолт был в восторге.

Хотя некоторые биографы Диснея сомневаются в подлинности данного эпизода, вероятно, он все же не лишен доли правды. Спустя три года после дебюта Микки Мауса Уолт написал о нем статью для английского издания The Windsor Magazine, где упомянул о той поездке в поезде:

«Почему я выбрал мышонка? В первую очередь, потому что мне нужно было небольшое животное. Я не мог взять кролика, ведь на экранах уже был один кролик. Так что я выбрал мышь. Я всегда находил их весьма забавными созданиями. Сначала я хотел назвать своего героя Мортимером, но в итоге изменил имя на Микки, потому что оно звучало более дружелюбно… В поезде, направлявшемся из Нью-Йорка в Голливуд, я сочинил его первую историю».

В 1931 году Уолт дал интервью American Magazine. На вопрос о том, кто или что вдохновило его на создание Микки Мауса, Уолт ответил, что прототипом служил его любимейший актер – Чарли Чаплин:

«Я не могу точно сказать, как эта идея попала в мою голову. Мне нужен был новый персонаж, новое животное. У нас уже был кот [имеется в виду кот Юлий из «Комедий Алисы»], так что мышь как-то сама собой пришла мне на ум. Мы знали, что публика, особенно дети, любят маленьких и забавных животных. Думаю, также мы должны отдать должное Чарли Чаплину. Мы хотели, чтобы наш персонаж понравился, вызвав приятные ассоциации, поэтому взяли мышонка и придали ему очарование Чарли Чаплина – славного малого, старающегося изо всех сил».

В 1934 году Уолт написал вторую статью для The Windsor Magazine, в которой подробнее рассказал о своей судьбоносной поездке. Он отметил, что садился в поезд, не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше, и никаких идей относительно нового персонажа:

«Однако я не чувствовал себя проигравшим. Отнюдь! В душе я был счастлив. Во всем этом хаосе печали и сомнений постепенно начала вырисовываться веселая маленькая фигурка. Сначала ее контуры были неясны, расплывчаты. Но постепенно она росла, становилась четче, и вот, наконец, передо мной оказался мышонок. Резвящийся, жизнерадостный малыш. К тому моменту, как поезд добрался до Среднего Запада, я уже одел своего мышонка в пару красных бархатных брючек с двумя большими перламутровыми пуговицами и придумал сценарий для первого мультфильма. Все было готово».

Не все историки анимации верят в то, что Уолт действительно создал Микки во время этой поездки. Однако тот факт, что он сам заявил об этом уже в 1931 году, говорит о том, что, вероятно, история с поездом – все-таки не просто легенда. Голова Уолта всегда была полна идеями. И едва ли, сев в тот поезд, он стал бы просто наслаждаться пейзажем. Ведь ему нужно было решить проблему, так что, скорее всего, именно этим он и занимался.

Перед своей смертью в 1971 году Аб Айверкс рассказал альтернативную версию рождения Микки. В воскресенье, 18 марта 1928 года, Аб вместе с Роем и оставшимися аниматорами-ассистентами, Лесом Кларком и Джонни Кэнноном, приехали встречать Уолта на железнодорожную станцию в Пасадене. Сойдя с поезда, Уолт сказал им: «Мы потеряли Освальда, но волноваться не о чем – мы начнем снимать новую серию мультфильмов с новым героем».

Уолт также дал указания относительно вероломных аниматоров: «Нужно последить за этими ребятами. И загрузить их работой. Не оставим им шанса утереть нам нос, раз они связались с Чарльзом Минтцем». По контракту студия должна была сделать еще три мультика о кролике Освальде. Уолт решил позволить предателям закончить это дело, а затем уволить их.

Я очень надеюсь, мы никогда не забудем о том, что все это началось с мышонка.

УОЛТ ДИСНЕЙ

В тот вечер Уолт пригласил своих товарищей к себе на Лирик-авеню для тайного совещания. Согласно версии Айверкса, именно он первым предложил сделать новым главным персонажем студии мышонка. Уолту его идея понравилась. Он поручил Абу сделать эскизы, а сам начал работу над сюжетом.

Уолт взял за основу историю о трансатлантическом перелете, совершенном годом ранее Чарльзом Линдбергом. В его пародии храбрый мышонок хочет стать похожим на своего героя, Линдберга, и сам строит самолет. Уолт пересказал сюжет Абу, и тот нарисовал раскадровку (вроде комикса для газеты). Мультфильм должен был называться «Сумасшедший самолет».

Хотя Аб и утверждал, что именно ему принадлежала идея с мышонком, он признавал, что своим успехом Микки Маус был обязан Уолту. Уолт видел в Микки черты Чарли Чаплина, однако Аб уверял, что в основе характера и движений их персонажа было много и от пафоса и сумасбродства актера Дугласа Фэрбенкса. Позже сыновья Аба, Дональд и Дэвид, говорили, что их отец никогда не приписывал себе успеха Микки Мауса и не заявлял, что являлся его создателем. Они вспоминали, что часто слышали от Аба: «Самое главное – это то, что Уолт смог сделать с Микки, а не то, кто его нарисовал».

Рой Эдвард Дисней, племянник Уолта, с сожалением заметил, что мир никогда не узнает о том, как в действительности Микки Маус появился на свет. «Эту историю пересказывали так часто, – сказал он, – что уже нельзя отличить правду от выдумки». И все же одно он знал наверняка: первоначально Микки должен был получить имя Мортимер. «В этом я не сомневаюсь, ведь я часто слышал, как Уолт и мой отец говорили: “Слава богу, мы не назвали его Мортимером”».

Дебют Микки Мауса

Еще одна версия появления имени Микки Мауса связана с актером Микки Руни. Собственно, о ней мне рассказал сам Руни. Некоторые считают ее порождением слишком богатого воображения актера, однако я считаю, что Руни на самом деле верит в нее. В детстве Микки Руни – тогда еще Джо Юл-младший – снялся в нескольких немых фильмах, основанных на комиксах «Toonerville Folks» (англ. «Люди Тунервилля»). Его мать официально изменила сыну имя для того, чтобы оно соответствовало имени его персонажа – Микки МакГвайера.

Микки сказал мне, что ему было семь, когда он познакомился с Уолтом Диснеем. Было время обеда, и Микки направлялся в буфет при киностудии. Проходя мимо открытой двери, он заглянул внутрь и увидел человека, сидящего за столом в пустом кабинете. Он зашел внутрь и поздоровался: «Привет! Я Микки. А вы кто?» Человек ответил: «А я Уолт Дисней. Заходи, Микки, я тебе кое-что покажу». Руни подошел ближе. Уолт взял лист бумаги, карандаш и быстро нарисовал мышонка.

Уолт Дисней рисует двух оленят для новой постановки «Бэмби», Калифорния, 1938

«Ух ты! – воскликнул Микки. – У вас вышел здоровский мышонок, мистер Дисней».

«Хочешь, я назову его в твою честь?» – спросил Уолт.

«Было бы отлично, – ответил мальчик. – А теперь мне нужно идти. Меня ждет мой сэндвич с тунцом». И с этими словами Микки вышел из кабинета.

Эта версия совсем не противоречит историям Уолта и Аба. И хотя можно сказать наверняка, что Уолт не называл своего мышонка в честь Микки Руни, подобная беседа вполне могла состояться уже после того, как Лили придумала его персонажу новое имя.

Рассказ Руни напомнил мне историю, которую я услышал от Нормана «Сторми» Палмера. Как-то в 1953 году Норман столкнулся с Уолтом в коридоре студии. «Привет, Сторми! – сказал Уолт. – Ты слышал про наш новый фильм? Мы собираемся назвать его в твою честь – “Stormy the Thoroughbred” (англ. «Чистокровный скакун по имени Сторми»)». Действительно ли Уолт решил назвать фильм в честь Сторми Палмера? Или он сказал так, чтобы его рассмешить? Может быть, и тогда, в 1928 году, он всего лишь хотел, чтобы один мальчик по имени Микки улыбнулся?

Уолт прекрасно чувствовал свою аудиторию и потому знал: то, что понравилось ему, понравится и публике.

ТЕД ТОМАС, сын аниматора Фрэнка Томаса

Итак, новый герой студии появился на свет, и Уолт не собирался рисковать. Он предоставил Абу Айверксу отдельное помещение, где, сидя один за закрытыми дверями, Аб собственноручно создал весь первый мультик о приключениях Микки Мауса. Ежедневно он рисовал по 700 кадров, и через шесть недель «Безумный самолет» был готов. Уолт, Лили и Эдна, жена Роя, переносили рисунки Аба на целлулоидные заготовки в гараже Диснея, а после окончания рабочего дня приносили их в пустую студию, чтобы закончить монтаж.

Наконец, 15 мая 1928 года в Голливуде состоялся тестовый показ первого немого мультфильма про Микки Мауса в сопровождении органа. Уолт сидел на последнем ряду, наблюдая за реакцией публики. Ему хотелось выяснить, какие задумки покажутся им удачными, а какие – нет. В этот вечер успех имели все сцены без исключения. Люди влюбились в Микки.

Первая версия Микки Мауса очень отличалась от того, каким мы его знаем сейчас. В целом он ужасно походил на Удачливого кролика Освальда: у обоих были большие, похожие на маслины, носы, глазки пуговичками, короткие штанишки и дерзкий нрав. На самом деле единственное отличие заключалось в том, что у Освальда были длинные уши и короткий хвостик, в то время как у Микки уши были большими и круглыми, а хвост – длинным.

Уолт так говорил об этом: «Микки должен был выглядеть просто. Ведь нам приходилось готовить по семьсот футов пленки в неделю. Мы просто не могли позволить себе персонажа, которого сложно рисовать. Голова Микки – это два кружка. Уши у него тоже круглые, потому что так их можно рисовать одинаково, вне зависимости от того, как он поворачивает голову. Его тельце похоже на грушу, а завершает образ длинный хвост. У него тонкие ножки, на которые мы специально надели большие ботинки, чтобы он выглядел как мальчуган, стащивший обувь у отца. Мы не хотели делать ему мышиные лапки, так как он должен был походить на человечка. Вместо этого мы надели на него перчатки. Однако пять пальцев у такого маленького создания показались нам слишком громоздкими, и мы убрали один. На один пальчик меньше работы. Наконец, чтобы придать образу большую выразительность, мы обрядили Микки в штаны с двумя пуговицами».

Специалисты в области мультипликации утверждают, что ключевым моментом для успеха Микки Мауса стала его приятная взгляду форма. Туловище Микки лишено острых углов. Его голова, тельце, нос и уши полны мягкости, гибкости, что делает его облик милым и привлекательным. Микки выглядит очень дружелюбным и вызывает те же чувства в ответ.

Закончив «Безумный самолет», Аб сразу приступил к работе над следующим мультфильмом о мышонке, «Галопом на страусе». Тестовый показ состоялся 2 августа 1928 года, и вновь публика была в восторге. После премьеры Уолт взял катушки с обоими фильмами и сел на поезд, отправлявшийся в Нью-Йорк. Он намеревался найти продюсера и сделать Микки звездой.

Продавая Луну

В Нью-Йорке, однако, Уолта ждало разочарование. Продюсеры отказывали ему, утверждая, что Микки – это Освальд, только с круглыми ушами. Уолт понял, что его мышонку необходимо нечто, что раз и навсегда отделило бы его от Удачливого кролика и Кота Феликса. И Уолт решил научить Микки говорить. На эту идею его вдохновил «Певец джаза», выпущенный Warner Brothers в 1927 году (первый в истории кинематографа полнометражный фильм с синхронной речевой фонограммой). Уолт знал: говорящий мышонок станет сенсацией.

В это время в Голливуде Аб вовсю рисовал третий мультик серии, «Пароходик Вилли» (по мотивам комедии Бастера Китона «Пароходный Билл»). Уолт позвонил ему из Нью-Йорка и попросил отложить работу. Он сказал, что придумал нечто, что произведет в мире анимации настоящий фурор. Вернувшись домой, Уолт собрал весь персонал студии и объявил, что отныне они будут озвучивать свои мультфильмы.

Нам выпал шанс стать первыми и завоевать весь рынок. Главное – не упустить его!

УОЛТ ДИСНЕЙ, из письма брату Рою об озвучивании мультфильмов, февраль 1929 года

Уолт задумал мультфильм, в котором действие на экране будет сопровождаться фонограммой с музыкой, звуковыми эффектами и речью. Такое точно должно произвести на публику сильное впечатление. Вместе с сотрудниками они обсуждали, как это реализовать, и тут художнику Уилфреду Джексону пришла в голову идея. Так как проектор показывает фильм со скоростью 24 кадра в секунду, звуковое сопровождение можно «подогнать» под действие на экране, используя размер тактов, кратный восьми.

Дэвид Хэнд в интервью Майклу Байеру так сказал о вкладе Джексона в звуковой мультфильм о Микки Маусе: «Уилли понимал, как работает музыка, да и я тоже понимал это, но мне такая отличная идея в голову не пришла. Он знал, как и каждый должен был знать, что двадцать четыре кадра составляют одну секунду. И если взять метроном, привязать каждое действие к его счету, а потом по нему играть… Уолту удалось обогнать все остальные студии именно благодаря идеальной синхронизации картинки со звуком».

Посмотрев первый диснеевский звуковой мультфильм, Дэвид сразу же уволился со студии Флейшера и предложил свои услуги Уолту. «То, что ему удалось синхронизировать фильм и озвучание, открывало невероятные перспективы… Я должен был попасть в Disney».

Прежде чем приступить к записи саундтрека для «Пароходика Вилли», Уолт решил провести проверку. Ему хотелось понять, насколько трудно будет добиться соответствия музыки, речи и звуков картинке. Он озвучивал Микки, Минни и неуемного попугая. Аб бил в тарелки, Уилфред Джексон играл на губной гармошке, а Джонни Кэннон изображал мычание коровы и лязг медных труб. Повторив эксперимент несколько раз, они смогли добиться идеальной синхронизации. Было очевидно, что озвучание добавляет мультфильму комичности и достоверности.

К сожалению, все студии звукозаписи находились в то время в Нью-Йорке. Так что Уолту пришлось вновь отправиться туда, однако по дороге он остановился в Канзас-Сити, чтобы навестить старого друга Карла Сталлинга и уговорить его написать музыку для «Пароходика Вилли». Сталлинг, в то время работавший органистом при кинотеатре, с радостью согласился и за два дня создал все музыкальное сопровождение мультфильма.

3 сентября 1928 года Уолт прибыл в Нью-Йорк. С собой у него был фильм и нотная запись, сделанная Сталлингом от руки. Теперь предстояло самое сложное: найти подходящую звукозаписывающую компанию. На тот момент в распоряжении режиссеров было несколько систем. В «Певце джаза», например, использовалась система Vitaphone, позволявшая воспроизводить саундтрек с грампластинки диаметром 16 дюймов. Проигрыватель был синхронизирован с кинопроектором общим приводом. Другие системы, такие как и Western Electric”s Variable Density, писали звук прямо на пленку.

Уолт решил отказаться от Vitaphone. Хотя система и позволяла сделать более качественную запись, киномеханикам было трудно синхронизировать проигрывание фильма и саундтрека. В мультике, однако, все проделки Микки (например, сцена, где он играет на зубах коровы как на металлофоне) происходили в определенный, тщательно продуманный момент и для достижения нужного эффекта должны были сопровождаться подходящим звучанием. Асинхронность видео- и звукового ряда разрушила бы магию момента. Так что, несмотря на все недостатки прямой записи на пленку (к которым, в частности, относился закадровый треск), ради идеальной синхронности Уолт выбрал именно этот способ.

До сих пор никто и никогда еще не видел рисунков, издающих звуки. Нельзя было сказать наверняка, понравится ли это публике, поверит ли она нам, ведь люди в зале всегда замечают малейшую фальшь. Уолт же хотел, чтобы все действо казалось настоящим.

УИЛФРЕД ДЖЕКСОН, аниматор Disney

Вскоре Уолт выяснил, что запись с помощью RCA Photophone ему абсолютно не по карману. Тогда же он познакомился с Патриком А. Пауэрсом, бывшим бизнес-партнером Карла Леммле. Его студия использовала систему звукового кино Cinephone[13]. Пауэрс предложил Уолту записать для него саундтрек за гораздо меньшую сумму, чем стоила RCA.

Уолт нанял дирижера Карла Эдуарде, работавшего в кинотеатре Strand. Эдуарде заверил Уолта, что сможет подстроить темп музыки под видеоряд, просто смотря на экран. Однако эта задача оказалась сложнее, чем он думал. В итоге первая запись саундтрека обернулась катастрофой, причем весьма дорогостоящей.

Подавленный, оставшийся без денег и без записи, Уолт позвонил Рою: «Нужны еще деньги, чтобы закончить фильм». Рой поинтересовался, откуда он, по его мнению, должен был их достать. Уолт ответил: «Продай Луну». Под «Луной» он подразумевал свой спортивный родстер Moon (англ. «луна»). Рой продал машину, выручив за нее ровно столько, сколько было необходимо для еще одной записи.

Но как же решить проблему рассинхронизации? Джексон предложил добавить изображение мячика к каждому рисунку: при смене кадров он будет «прыгать», задавая таким образом ритм. После того, как это было сделано, Уолт вновь собрал оркестр в студии Пауэрса. На этот раз звук идеально соответствовал изображению на экране.

Итак, у Уолта был саундтрек. Однако вскоре ему предстоит пожалеть о том, что он связался с Патриком А. Пауэрсом.

Рождение звезды

Уолт показал «Пароходик Вилли» нью-йоркским продюсерам, но его вновь ждал отказ. Тогда он обратился за помощью к Гарри Рейшенбаху, эксцентричному промоутеру, который однажды выпустил львов и обезьян в фешенебельных отелях Нью-Йорка, желая привлечь внимание к новому фильму о приключениях Тарзана. «Уолт, – сказал Гарри, – эти ребята не способны понять, что хорошо, а что нет, пока публика не скажет им об этом. Ты должен показать свой фильм в большом нью-йоркском кинотеатре. Когда люди заговорят о тебе, ты без проблем найдешь дистрибьютера».

Рейшенбах устроил Уолту встречу с С.А. Ротфелем, управляющим кинотеатром Colony, принадлежавшим Universal. Ротфель приобрел права на двухнедельный показ «Пароходика Вилли» за неслыханную по тем временам сумму – 500 долларов в неделю. Премьера мультфильма состоялась 18 ноября 1928 года, перед показом криминальной драмы «Gang War» (англ. «Бандитские войны»). После просмотра публика аплодировала стоя. The Walt Disney Company объявила эту дату официальным днем рождения Микки Мауса.

Студия добавила саундтрек к предыдущим мультикам – «Галопом на страусе» (официальная премьера которого состоялась 30 декабря 1929 года) и «Безумному самолету» (представленному широкой публике 17 марта 1929 года). Мультфильмы о мышонке становились популярнее полнометражных фильмов. В кассах кинотеатров люди интересовались: «А у вас идет фильм с Микки Маусом?», и если ответ был отрицательным, они отправлялись в другой кинотеатр.

Очень скоро студия получала столько денег, сколько Уолту даже не снилось. Всего через восемь месяцев после потери кролика Освальда Disney стала лидером анимационной индустрии. Уолт легко оправился от подлого удара злодея – совершенно как его непобедимый Микки.

В 1929 году при кинотеатре Fox Dome в Оушен-парке, Калифорния, появился первый клуб Микки Мауса. К 1931 году его фан-клуб насчитывал уже около миллиона участников. Дети ходили на воскресные собрания, пересматривали мультфильмы о Микки и распевали официальную песенку клуба – «Minnie”s Yoo Hoo».

Для меня Микки Маус является символом независимости. Этот паренек был создан нашей нуждой, и он сразу же решил все наши проблемы.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Хотя со временем семья диснеевских персонажей росла – появились Гуфи, Дональд Дак, Плуто и так далее, – Микки навсегда остался символом Disney. В каком только амплуа он не появлялся на экране: от ковбоя до пожарного, от охотника на привидений до укротителя гигантов. Он был альтер эго Уолта. Битвы Микки с Питом символизировали борьбу самого Уолта с превратностями судьбы. И, как и мышонку, Уолту всегда удавалось найти креативное решение проблемы.

Сам президент США, Франклин Д. Рузвельт, восхищался силой духа и находчивостью Микки. Он отдал распоряжение показать мультфильмы про Микки Мауса в Белом доме. Король Англии Георг V приказал сопровождать этими мультиками все кинопоказы, проходившие в Букингемском дворце. Микки принес радость и надежду в мир, погружающийся в Великую депрессию. Его неиссякаемый оптимизм – такой же, как и у Уолта, – оказался именно тем лекарственным средством, которое было необходимо обществу.

Премьеры последнего черно-белого мультика Микки («Mickey”s Kangaroo» – англ. «Кенгуру Микки») и его первого цветного мультфильма («Концерт») состоялись в 1935-м. В тот год в параде универмага Macy”s в честь Дня благодарения участвовала сорокафутовая фигура Микки Мауса, а Уолт получил специальную медаль Лиги Наций, объявившей Микки «символом мирового послания доброй воли». Более того, в 1935 году Адольф Гитлер запретил показывать мультфильмы о Микки Маусе на территории Германии.

Позже, в годы Второй мировой войны, Микки Маус призывал сограждан поддержать борьбу с фашистами с помощью покупки военных облигаций. Во время бомбардировки Лондона английским ребятишкам выдавали маски с изображением Микки Мауса, чтобы маленький храбрый мышонок помогал им справиться со страхом. 6 июня 1944 года, в день Д, когда войска союзников штурмовали берега Нормандии, паролем, по которому американские солдаты узнавали своих, был «Микки Маус».

С 1928 по 1946 год Уолт сам озвучивал Микки, что демонстрирует многогранность этого человека и недооцененность его актерского дара. Боб Томас в книге «Walt Disney: An American Original» (англ. «Уолт Дисней. Сделано в Америке») описывает голос Уолта так: «Его возбужденный, немного встревоженный фальцет, застенчивое покашливание перед тем, как сказать новую реплику – все это идеально подходило образу Микки. Никто не смог бы лучше передать поспешность, простоту и робкую смелость, свойственные этому персонажу».

Находчивый, умеющий справляться с любыми трудностями, Микки Маус стал настоящим символом духа неунывающей Америки в годы Великой депрессии.

РИЧАРД ШИКЕЛ, обозреватель журнала Time

C 1946 по 1974 год мышонка озвучивал шумовик студии Джим Макдональд, а его преемником стал Уэйн Оллвайн[14]. У обоих получились замечательные Микки, и все-таки никому, кроме Уолта, не удалось придать ему такой индивидуальности. В некотором смысле, Уолт был Микки, а Микки – Уолтом.

Многие аниматоры, работавшие над мультфильмами о мышонке, говорили, что лучше всего им удавалось рисовать Микки, когда они представляли, что это – Уолт. Микки не только говорил его голосом. Он обладал бесхитростным взглядом Уолта на мир, его жаждой приключений, его абсолютной преданностью своей возлюбленной. Интересно, что они оба – и Уолт, и Микки – начали свой путь к славе, не имея за душой ничего, даже ботинок.

Во время создания мультфильма «The Pointer» (англ. «Стрелок»), 1939, аниматор Фред Мур уговорил Уолта засняться на камеру, чтобы у него был образец для изображения Микки. В мультике есть сцена, когда мышонок в образе охотника встречает дикого медведя. Запинаясь от страха, он с усилием произносит голосом Уолта: «Я Микки Маус… Вы же обо мне слышали?.. Надеюсь…» Все движения, жесты и выражения лица Микки в этой сцене Мур срисовал с Уолта, просматривая запись.

«Микки действительно очень похож на Уолта, – замечает Рой Э. Дисней, его племянник. – Та же импульсивность, то же чувство юмора. Но главное – по своей натуре он такой же добрый, славный парень».

Для самого Уолта Микки являлся символом радости и смеха. «Мы создали его и всегда ждали от него лишь одного – чтобы он побуждал людей смеяться с ним и над ним, – говорил Уолт. – Его образ лишен связи с какой-либо социально-общественной проблематикой, мы не пытались превратить его в глас народа или жесткого политического критика. Мы создали Микки лишь для одной цели – для веселья».

Что касается меня, то я вижу Микки символом силы воображения, преобразовывающей жизни. История Уолта и его мышонка – это история о фантазии без границ.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 4: дайте волю воображению

Потеряв Удачливого кролика Освальда, Уолт оказался перед выбором. Он мог поступить деструктивно, а мог – креативно. Большинство людей, оказавшись на его месте, наверняка бы подумали: «Да я в суд подам! Я добьюсь правды! Этот Чарльз Минтц получит по заслугам! Никто не имеет права поступать так со мной».

Но Уолт увидел более конструктивное решение. Он отказался от возмездия и сосредоточился на творческом созидании. Он сказал себе: «Я смогу найти выход из положения, придумав что-то новое, такое, чего мир до сих пор еще не видел». И Уолт придумал Микки.

Наивный Чарльз Минтц. Он думал, что, отобрав у Уолта единственного персонажа и художников, он сможет лишить его сил, и Уолту не останется ничего другого, кроме как сдаться. Но Минтц недооценил силу воображения, которой обладал Уолт. Он не понимал, что безграничная фантазия Уолта делает его неуязвимым.

Микки стал первым персонажем в истории мультипликации, наделенным ярко выраженной индивидуальностью. С самого начала я думал о нем не как о символе или типичном представителе комедийного жанра, а как о самой настоящей личности.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Умение дать своему воображению волю рождает креативность, благодаря которой мы создаем нечто новое, такое, чего еще никогда не бывало. Креативность – это умение решать задачи, опираясь лишь на неисчерпаемые ресурсы своей фантазии. Как писал Уолт в статье для The Journal of the Society of Motion Picture Editors (январь 1941-го): «Какую радость у нас, художников, должен вызывать тот факт, что мы имеем такого посредника для развлечения общества, чьи возможности – по крайней мере, в обозримом будущем – практически безграничны; единственным ограничением является воображение самих художников».

Многие полагают, что креативность – это врожденный талант. Я же уверен, что это – навык, которому можно обучиться, который можно взрастить в себе. Все люди способны творить, ведь все мы были созданы по образу и подобию Великого Творца. Каждый человек обладает креативностью по праву своего рождения, и воображение есть основа нашего бытия. И мы воплощаем свое предназначение в жизни, лишь если мечтаем и реализуем эти мечты.

На самом деле креативность – это не столько способность, сколько состояние осознанности и готовности. Я имел честь брать интервью у художника-раскадровщика Disney Джо Гранта, чья карьера на студии началась с мультфильма о Белоснежке (1937). Кроме того, Джо – единственный художник, которому довелось работать и над оригинальной «Фантазией» (1940), и над «Фантазией» (2000).

«Уолт Дисней был выдающимся человеком, – сказал мне Джо. – Он потрясающе чувствовал момент. Он не только держал в голове множество вещей и генерировал новые идеи, он умел видеть новые идеи и новый материал в окружавшем его мире. Его мышление и креативность были многослойны, и все эти слои работали постоянно, одновременно, 24 часа в сутки. Одно лишь его присутствие вдохновляло, мотивировало, потому что буквально весь воздух вокруг него был пропитан творческой энергией. И, просто стоя рядом, ты тоже ей заражался, начинал смотреть на мир так, как смотрел на него Уолт. Начинал жить в мире его фантазии».

Актриса Эйлин Вудс, озвучившая Золушку, вспоминает случай, который наглядно демонстрирует работу воображения Уолта. Она находилась в звуковой кабине, записывала песню «Пой, соловушка» к трогательной сцене, в которой Золушка, моя пол, мечтает об освобождении от своей тяжкой доли. Эйлин пела, а Уолт слушал ее, закрыв глаза и опустив голову на руки. В его голове роились образы, он воображал действие, которое будет сопровождаться песней.

Когда Эйлин закончила, Уолт спросил: «Эйлин, не могла бы ты спеть еще раз, хором с собой?» Он хотел сделать многоканальную запись с помощью технологии, изобретенной инженерами его студии для мультфильма «Фантазия»: записать, как Эйлин поет «хором» вместе со своей предыдущей записью. Эйлин еще не доводилось делать такое.

«Я слушал твое пение, – продолжал Уолт, – и представлял, как Золушка моет пол и поет. Вот она опускает тряпку в ведро, из него поднимается мыльный пузырь, потом еще один. И она отражается в них. Ее отражения поют вместе с ней, получается трио. Потом появляется новый пузырек, и трио становится квартетом, а затем постепенно превращается в хор. Я так ясно вижу, как парят эти мыльные пузырьки! И слышу твой чудесный голос, звучащий вновь и вновь, и все это сплетается вместе в прекрасную картину».

Эйлин с готовностью согласилась попробовать. Студия записала хор из ее голосов, а аниматоры визуализировали идею Уолта. В итоге эта сцена стала одной из самых запоминающихся в истории мультипликации. Несколько месяцев спустя, когда Уолт увидел готовый фрагмент, он сказал Эйлин: «Как тебе такое? Мне приходилось платить всем трем сестрам Эндрюс[15], а ведь я мог бы сэкономить, наняв вместо них одну тебя».

Любой из нас может найти более креативный подход к решению различных проблем и задач. Просто отпустите свое воображение на волю, как делал это Уолт. Вот несколько рекомендаций, составленных мной на основе его жизни:

1. Обратитесь к своему опыту. Все, что когда-либо с вами происходило, представляет собой отличный материал для творчества. Не позволяйте своим воспоминаниям кануть в Лету. Думайте о них, ностальгируйте, позвольте им вдохновить вас на нечто новое.

Уолт часто обращался к воспоминаниям о прошлом, для того чтобы создать что-то в будущем: детство в Марселине, Миссури, легло в основу многих диснеевских мультиков и полнометражных фильмов, оформления его тематических парков. На протяжении всей жизни он брал содержимое своей памяти и творчески преобразовывал его в нечто, становившееся новым счастливым опытом для жителей всего мира.

Аниматор Бен Шарпштейн вспоминает, что на создание мультфильма 1931 года о Микки Маусе, «Traffic Troubles» (англ. «Транспортные неприятности»), Уолта вдохновил собственный опыт общения с автоинспектором. «Он пришел в студию, дымясь от злости, и начал рассказывать нам о том, что произошло. Но по мере его рассказа наши лица расплывались в улыбке, ведь ситуация была действительно довольно комичная. Уолт и сам вскоре понял это. Он начал рассказывать историю всем, кто еще ее не слышал, каждый раз изменяя некоторые детали или реплики, так что она становилась все смешнее и смешнее. И не успели мы оглянуться, у Уолта уже был готов весь сценарий фильма, в котором все, что случилось с Уолтом, случалось с Микки».

В голове Уолта всегда роилась тысяча идей, связанных непосредственно с его жизнью – с детством, с поездками в Европу и Южную Америку. Во время одного из европейских путешествий он приобрел множество заводных игрушек – птичек, пуделей и так далее. Впоследствии они вдохновили его на изобретение системы Audio-Animatronics, изменившей индустрию развлечений.

СТАСЯ МАРТИН, художник и историк студии Disney

2. Разрушайте границы своего воображения. Большинство ограничений, с которыми мы сталкиваемся, в действительности связано с нашими собственными представлениями о себе. Мы ограничиваем себя, когда переживаем, что можем сделать что-то «неправильно» или «не так, как нужно». Как только мы очерчиваем границы для своего воображения, наша творческая энергия сходит на нет.

«Я должен исследовать и экспериментировать, – говорил Уолт. – Я никогда не бываю удовлетворен проделанной работой и тем самым стираю границы возможного для своей фантазии». Именно так должны действовать и мы. Творческий ум – это ум, открытый новому, ум беспокойный, находящийся в постоянном поиске новых идей и новых подходов к их воплощению. Порой он даже заставляет отказаться от опоры на логику, положиться на интуицию и совершить прыжок веры в абсолютную неизвестность.

История о создании мультфильма «Traffic Troubles» является ярким примером того, как стимулировать свое воображение. После того как режиссер Дэвид Хэнд закончил часть фильма, Уолт вместе с ним посмотрел тестовую версию (тестовая версия мультфильма выполнялась карандашом, для того чтобы можно было внести правки, пока пленка еще не покрашена чернилами). После просмотра Уолт сказал: «Не то. Нужно больше комичных ситуаций, больше преувеличений. Попробуй еще раз».

Хэнд переделал фрагмент, добавив больше хаоса, гипертрофированных опасностей и забавных реакций. Он показал то, что у него получилось, Уолту, и тот вновь отправил его все переделывать. А затем еще раз, еще и еще. Отправляясь за свой чертежный стол в шестой раз с тем же фрагментом, Хэнд сказал себе: «Да что нужно этому чокнутому?! Ну ничего, я ему покажу, я такое безумство нарисую, что он скажет: “Воу, я не имел в виду настолько преувеличенно”».

Уолт постоянно разрабатывал в голове новые планы, как развлечь и порадовать людей. Его ум всегда был в движении. Его мозг буквально кипел, когда Уолт не спал. Впрочем, я полагаю, он работал на полную даже ночью.

КЕН АННАКИН, режиссер Disney

Следующий тестовый просмотр прошел в полном молчании. Дэвид ужасно нервничал. Но когда пленка закончилась, Уолт повернулся к нему и сказал: «Ты сделал это, Дейв! Что ж ты так с первого раза не нарисовал?»

Мораль этой истории такова: освободите свое воображение. Не бойтесь дойти до абсурда в своем творческом порыве. «Этот урок, – признается Дэвид, – остался со мной навсегда и не раз выручал».

В 1955 году, во время строительства Диснейленда, Уолт поручил двум дизайнерам, Клоду Коутсу и Герберту Райману, работу над аттракционами в Стране фантазий (вроде «Полета Питера Пэна»). Ему все время хотелось сделать нечто совершенно невозможное. Коутс и Райман показывали ему свои наброски, а он говорил: «А давайте лодка Питера пролетит над задним двором? А еще хорошо бы собачка, Нана, тоже взлетела – как в фильме». Если они замечали: «Ну такое мы сделать не сможем», Уолт хмурился, и воздух вокруг начинал трещать от напряжения. Коутс и Райман вскоре поняли, что единственным верным ответом будет: «Да, мы постараемся что-то придумать».

3. Подходите к решению проблемы с разных сторон. Собственно, в этом и заключается творческий потенциал любой задачи. Креативные люди стараются посмотреть на нее со всех возможных ракурсов. Потому что им не нужно решение – им нужны сотни решений.

Элис Дэвис, жена одного из «девятки диснеевских стариков» Марка Дэвиса, а также дизайнер Disney, говорит: «Уолт всегда требовал, чтобы мы придумывали три, четыре, десять, двадцать способов что-то сделать. Как-то Марк рассказывал мне об одном молодом художнике, который, сделав всего один вариант проекта, отнес его Уолту и спросил, что он думает. Уолт улыбнулся и сказал: “Что ж, довольно сложно выбрать из одного варианта”».

Марвину Дэвису, одному из основных дизайнеров Диснейленда, как-то пришлось нарисовать 129 разных вариантов оформления входа в парк. «Первое твое предложение Уолт всегда отвергал, – заметил Дэвис. – Ведь, вполне возможно, дальше ты сможешь придумать что-то получше. Он хотел увидеть все идеи, которые у тебя только могут появиться, прежде чем остановить свой выбор на какой-то одной».

4. Заглушите своего внутреннего критика. В голове каждого из нас время от времени звучит его тоненький голос, настраивающий нас на негативный лад и разрушающий процесс творчества. Наш внутренний критик пилит и пилит нас, предупреждая о том, что не стоит рисковать и выходить из привычного круга мыслей или зоны комфорта. Те, кто хочет научиться креативности, должны уметь заглушать этот голос, чтобы беспрепятственно погрузиться в исследование неизведанных просторов своего воображения.

Все дети мыслят столь творчески потому, что еще не научились сдерживать свою фантазию. Они смотрят на мир с восхищением и любопытством. В отличие от взрослых, поднимая голову вверх, они видят не облака, а замки, пиратские корабли и динозавров. «Каждый ребенок с рождения наделен прекрасным даром – воображением, – говорил Уолт. – Однако, как и мускулы, которыми не пользуются, со временем оно становится дряблым, вялым, а затем и вовсе может исчезнуть».

Аниматор Олли Джонстон вспоминает случай, который иллюстрирует ту детскость в восприятии мира, которая была свойственна Уолту. В 1941 году Ральфу Райту было поручено выполнить сценарную раскадровку для мультика «Приятель Плуто». «До сих пор Ральф никогда не бывал на совещании с Уолтом. Ему не терпелось. Вместе с тем, он волновался. Он подготовил несколько набросков, изображавших, как Плуто просыпается, и переживал, понравятся ли они Уолту».

Они сели за стол, и Райт начал показывать свою работу. Вскоре ему стало не по себе, так как выражение на лице Уолта, постепенно менявшееся, наконец стало совершенно глупым. Взгляд Уолта затуманился, уголки рта опустились, а челюсть так и ходила туда-сюда. Еще немного, подумал Райт, и у него слюна начнет капать!

Потом Уолт сказал: «Знаешь это чувство, когда просыпаешься утром, а во рту противно?» Он недовольно причмокнул губами, одновременно морща нос. «Неплохо было бы, чтобы Плуто делал нечто подобное». И тут Райт понял. Все это время Уолт играл за Плуто! Он представил себя на месте этого персонажа и делал все, что делал Плуто – в том числе сумел блестяще передать и его комически-глупое выражение.

Все мы когда-то были детьми. Поэтому, задумывая новый фильм, мы думаем не о взрослых и не о детях, а лишь об этом замечательном, чистом, неиспорченном существе, которое живет в душе каждого из нас и которое, возможно, мир заставил нас забыть, – а наши фильмы смогут помочь обрести его вновь.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Один из многих талантов Уолта заключался в том, что он, словно ребенок, перевоплощался в своих персонажей, и никакой внутренний критик не твердил ему при этом: «Прекрати! Веди себя как взрослый!» Уолт жил в мире безграничного воображения, что и являлось основой его креативности.

5. Чтобы стать креативнее, будьте смелее. Роберт Батлер, соавтор «Walt Disney”s Missouri», сказал мне: «Уолт жил в своих фантазиях. Большинство из нас боятся так поступать. В этом смысле Уолта можно назвать бесстрашным».

«Люди называют Уолта мечтателем, и именно таким он и был, – говорит Боб Томас. – Но он добился столь многого благодаря тому, что был готов рискнуть всем ради исполнения своей мечты. В его воображении рождались вещи, которых до него никто не мог представить. Он было настоящим новатором – первым создал анимационного персонажа, наделенного настоящим характером, личностью; первым создал фильм с действительно синхронным звучанием; первым стал делать цветные мультфильмы, первым снял полнометражный мультфильм, первым построил тематический парк развлечений, заложив ради этого абсолютно все, что имел. Любую его инновационную креативную идею так называемые “эксперты” вначале высмеивали. Диснейленд называли “Дуролендом”. Но в дураках в итоге остались те, кто смеялся над этими замечательными идеями».

Дж. Б. Кауфман, историк кинематографии и соавтор – вместе с Расселом Мерриттом – книги «Walt in Wonderland» (англ. «Уолт в Стране чудес»): «Невозможно думать об Уолте Диснее вне контекста его креативности. Ведь это – его основная черта. Его ум всегда находился в творческом поиске новых подходов. Он никому и ничему не позволял ограничивать широту своего видения и восприятия. Благодаря этому он не утратил способность мечтать о великом. Он дерзал, он рисковал – но при этом умел ставить перед собой соизмеримые цели.

Он начал с малого: создал студию в Канзас-Сити. Потом пошел дальше и открыл студию в Голливуде, затем – огромную студию в Бербанке. Потом он создал Диснейленд, а затем и целый город во Флориде. Каждое из этих достижений было огромно для того момента, в который оно произошло. Но как только Уолт добивался того, чего хотел, он начинал беспокоиться, ему хотелось чего-то большего, чего-то более смелого. Он был не просто человеком, полным идей. Он был человеком, полным мужества и решительности».

Том Набб начал свою карьеру в Disney в возрасте 12 лет, когда стал продавцом The Disneyland News на Главной улице парка. Уолта покорил его энтузиазм и задор, и в 1956-м, открывая «Остров Тома Сойера», Уолт пригласил мальчика исполнять роль Тома. В итоге всю свою жизнь Набб проработал в Disney. «Как-то мы вместе с Уолтом шли к “Острову”, и он сказал мне: “Знаешь, Том, на острове есть тропинки, но, вообще говоря, они – для родителей. Мне хочется, чтобы молодые люди исследовали остров так, как им хочется, и вытаптывали свои собственные тропинки”.

Я много думал о том, что Уолт сказал мне тогда. Ведь он говорил не только об острове. Он говорил о жизни. Он хотел сказать, что всем нам стоит подходить к жизни креативнее и смелее. Нет нужды двигаться теми путями, которые кто-то приготовил для нас. Жизнь дана нам для того, чтобы мы исследовали мир – и себя. Да, для того чтобы сойти с проторенного пути и пойти своей дорогой, требуется смелость. Но в этом и заключается суть творчества. Уолт верил в это всем сердцем и, что еще более важно, сам он жил именно так».

Уолт был мечтателем. При этом он умел ставить ясные цели и двигаться к ним с практически свирепым напором.

ДЖЕК КИННИ, аниматор Disney

Если вы хотите стать креативнее, мечтайте смелее и действуйте решительнее. Как сказал Уолт: «Мечта каждого может исполниться, если ему достанет храбрости последовать за ней».

6. Работайте упорно. Истинное творчество не в мечтании, оно – в созидании. Оно превращает сказочный замок в настоящий. «Если вы можете это представить, – говорил Уолт, – вы можете это и осуществить».

«Некоторые люди – мечтатели, другие – созидатели, – сказал Том Коннеллан, автор книги «Inside the Magic Kingdom» (англ. «Внутри Волшебного королевства»). – Уолт был и тем, и другим, что поистине уникально. Он не просто придумывал что-то, он воплощал свои задумки в реальность. Именно поэтому его жизнь заслуживает особого внимания. Сегодня нам очень нужны такие люди, обладающие смелым видением и вместе с тем энергией и навыками, чтобы исполнить свои мечты».

Мне посчастливилось побеседовать с поистине легендарным певцом и актером озвучивания Турлем Рейвенскрофтом. Помимо прочего, Турль озвучивал Попугая Фритца в аттракционе «The Enchanted Tiki Room» (англ. «Зачарованная комната Тики[16]») и Буффало Баффа в аттракционе «Country Bear jamboree» (англ. «Веселая пирушка в гостях у медведей»). Хотя наибольшую популярность ему, вероятно, принес Тигр Тони из рекламы готовых завтраков Kellogg. «Уолт был великим мечтателем, который когда-либо жил на нашей земле, – сказал мне Турль. – Однако свои мечты он видел через призму того результата, к которому они приведут, когда исполнятся. В этом и был источник его творческой силы. Любой может выдумать разговаривающего мышонка или представить замок в парке развлечений, но для того, чтобы все это появилось в реальности, требуется тяжкий труд. Уолт умел воплощать свои задумки и не успокаивался до тех пор, пока все не было идеально – именно так, как он и задумал.

Идея аттракциона “Пираты Карибского моря” принадлежала Уолту. Он объяснил художникам, как он должен выглядеть, они начертили план и изготовили макет. Как-то Уолт показал мне эту модель и рассказал, где что должно быть – водопад, пиратский корабль, горящий город. Он представлял себе это так ярко, так поразительно детально! И было видно, как радостно ему от того, что вот-вот все приобретет реальную форму.

Многому мы можем научиться у Уолта Диснея, но один из самых важных уроков заключается в следующем: поставьте себе смелую амбициозную цель, а затем стремитесь к ее достижению и ни за что не сдавайтесь. Не успокаивайтесь до тех пор, пока не добьетесь ее. Уолта помнят по сей день не потому, что он умел мечтать, а потому, что воплотил в жизнь все то, о чем мечтал. Вы приезжаете в Диснейленд и оказываетесь в мире его грез. Мы все можем наслаждаться его воображаемым миром, потому что Уолт потрудился для того, чтобы сделать его реальным».

7. Спросите себя: «А что, если?..» Креативные люди не говорят: «А я всегда делаю вот так». Они смело оспаривают убеждения. Они спрашивают: «А что, если есть способ получше?»

Уолт был мастером вопросов «а что, если», он ими буквально думал. Имаджинер Боб Гурр, являющийся автором многих популярных аттракционов Диснейленда, сказал мне: «Уолт обладал уникальным умением подмечать несостыковки в убеждениях и пробуждать нас мыслить креативнее. Он не давил, он плавно подводил тебя к новой идее, все время спрашивая: ”А что, если?”

Часто, когда я делал проект нового аттракциона, Уолт заходил ко мне, чтобы проверить, как идут дела. Он смотрел на рисунок, который я прикрепил на стену, и говорил: “Хм, смотри-ка, Бобби, уже весьма неплохо! А что если…” И он наводил меня на мысли о совершенно другом варианте. Я думал: “Вау, это же замечательная идея! И как она мне раньше в голову не пришла?” А Уолт говорил: “Что ж, тогда вернемся к этому в следующий вторник”. Я работал изо всех сил и дождаться не мог этого вторника, чтобы показать ему, что получилось. Наконец, он приходил, смотрел и говорил: “Хм, уже весьма неплохо, Бобби. А что, если…” – и все начиналось сначала. Уолт побуждал меня творить, мыслить креативнее, пока я не начинал выкладываться на 200 процентов. Вместо того, чтобы сказать: “Пожалуй, неплохо вышло”, он давал мне возможность сделать больше, спрашивая: ”А что, если?” Этот вопрос – просто находка, для того чтобы разбудить в человеке творческий потенциал».

В конце 1930-х, когда студия Уолта вовсю работала над одним из своих шедевров, мультфильмом «Фантазия», художник Том Кодрик показал Уолту свои наброски для серии «Ученик чародея»: Микки стоит в позе дирижера на высоком скалистом уступе, а вокруг бушует океан.

«Да, очень мило, – сказал Уолт, – Микки словно дирижирует волнами». Вдруг он остановился и нахмурился. «Но почему только океаном? Это как-то скучно, разве нет? Микки же волшебник… А что, если он будет дирижировать целой Вселенной?»

Кодрик смутился: «Всей Вселенной?»

«Да, – ответил Уолт. – Что, если он будет взмахивать руками, а звезды и кометы – вращаться вокруг него?»

Именно так они и сделали. Уолт постоянно спрашивал: «Что, если?», для того чтобы превратить отличную идею в гениальную.

Итак, в следующий раз, столкнувшись с какой-то проблемой или задачей, попробуйте воплотить в своей жизни принципы креативности создателя Микки Мауса. А когда кто-то обманет вас или поступит с вами нечестно – как Чарльз Минтц поступил с Уолтом, – вспомните, как Уолт ответил ему: он не злился, он не пытался свести счеты. Положитесь на свое воображение, и вы сможете создать собственного «Микки Мауса».

Уолт подходил к тебе и спрашивал: «А что, если сделать вот так?» Он ронял семечко, которое затем вырастало в прекрасную свежую идею. Так ему удавалось пробудить наше креативное видение.

КРИС КРАМП, бывший директор Disney, сын имаджинера Ролли Крампа

В действительности можно сказать, что Чарльз Минтц сделал Уолту одолжение, отобрав у него Освальда. Если бы этого не случилось, мир, возможно, никогда не узнал бы Микки Мауса, а имя Диснея не стало бы нарицательным. Микки был не просто удачной идеей, появившейся в нужное время. Он являлся креативным решением сложной проблемы, с которой столкнулся Уолт.

«Уолт никогда не предавал свои мечты, – как-то заметил Норман Винсент Пил[17]. – Однажды в нем поселившись, они его уже не отпускали. Ему ничего не оставалось, кроме как верить в себя и работать… и мечтать дальше. Так что, ощутив желание все бросить и сдаться, просто вспомните об Уолте Диснее и Микки Маусе».

Глава 4

Лидерство

Еще один кризис, случившийся в самом начале карьеры Уолта и ставший проверкой его как лидера, покажет нам, что такое эти лидерские качества, о которых все говорят, и почему они так важны. Успехи Уолта в качестве лидера могут нас многому научить – как, впрочем, и его ошибки.

После триумфальной премьеры «Пароходика Вилли» продюсеры выстроились в очередь перед дверью Уолта. Всем хотелось заключить с ним сделку. К несчастью для них, они намеревались заставить Уолта работать на себя и выплачивать ему определенную сумму за каждый новый мультик. Разумеется, после случая с Освальдом Уолт не собирался на это соглашаться. Он хотел сохранить независимость.

В конце 1928 года Пауэрс предложил Уолту дистрибьюторский договор, предполагавший сохранение за Уолтом полной свободы и независимости. При этом его студия обязывалась в течение последующих 10 лет пользоваться звукозаписывающей системой Пауэрса и выплачивать за это 26 000 долларов ежегодно. Уолт согласился. Он доверял Пауэрсу. В письме к Рою он написал: «Этот Пауэрс – довольно значимая и влиятельная фигура здесь… И он лично заботится обо мне». Да уж, конечно, Пауэрс заботился об Уолте. В «Walt Disney: An American Original» Боб Томас пишет:

«Позже Уолт узнает о том, что в Нью-Йорке Пэт Пауэрс был известен как выдающийся жулик от кинобизнеса. О его плутовстве и всяческих выходках эпохи расцвета кинематографа ходили легенды. Пауэрс был напористым ирландцем из Буффало. Свой путь в новый зарождающийся бизнес он буквально прорубал, начав с нелегальной продажи кинокамер Patents Company. А уже в 1912 году он боролся с Карлом Лемеллем за контроль над Universal… К 1928 году Пауэрс, однако, вернулся к тому, с чего начал: к незаконному пользованию чужими правами. Его Cinephone был создан по образцу и подобию системы, запатентованной другой компанией».

Вновь Уолт, ничего не подозревая, оказался в руках недобросовестного продюсера. Прочитав контракт, который брат с гордостью привез из Нью-Йорка, Рой чуть не лопнул от возмущения. «Господи, Уолт! – взревел он. – Как ты мог это подписать? Ты вообще читал его?» «Нам нужно это оборудование, – твердо ответил Уолт. – Да и вообще, Пауэрс совсем не похож на этого пройдоху Минтца. Так что все будет отлично!»

Затравленный и раздавленный

Уолт выписал из Канзас-Сити музыканта Карла Сталлинга и сделал его первым в истории анимации звукорежиссером. Вскоре Сталлинг предложил создать серию мультфильмов, каждый из которых будет основан на определенной музыкальной теме. Уолту его идея очень понравилась. Он увидел в ней большой творческий потенциал, который аниматоры его студии смогут реализовать, попутно изобретая новые техники и приемы. Решено было назвать эту серию «Забавные мелодии»[18].

Уолт знал, что благодаря музыке его мультфильмы оживут.

РИЧАРД ШЕРМАН, композитор Disney

Аб Айверкс (при участии Леса Кларка) нарисовал первый мультфильм серии, «Танец скелетов». На создание музыкального сопровождения к нему Сталлинга вдохновило «Шествие гномов» из оперы Эдварда Грига. Сюжет как таковой в мультфильме отсутствует, как нет в нем и диалогов – только танцы, музыка и забавные выходки скелетов, восставших из могил в свете полной луны.

Готовую запись Уолт отправил Пэту Пауэрсу, на что тот немедленно ответил: «Никому не нужны такие мультфильмы. Публика хочет мышонка!» Однако Уолту не нравилось, когда ему говорят, что делать. В итоге «Танец скелетов» был показан в Carthay Circle Theatre в Лос-Анджелесе и был награжден бурными аплодисментами. Рецензии на мультфильм Уолт направил Пауэрсу, и тот нехотя согласился продюсировать «Забавные мелодии».

Вскоре, впрочем, с Пауэрсом возникли новые проблемы, на этот раз затронувшие Микки Мауса. Популярность мультфильмов о мышонке била все рекорды, в то же время денег, получаемых Уолтом от проката, едва хватало, чтобы покрыть расходы студии. Как и Чарльз Минтц, Пауэрс отказался предоставить Уолту и Рою финансовый отчет, так что братья были уверены в том, что Пэт их обманывает.

В конце 1929 года они наняли юриста Гюнтера Лессинга, чтобы разобраться в этом деле и защитить свои права. Лессинг, которому в свое время удалось аннулировать сделку между Mutual Film Corporation и мексиканским бандитом Панчо Вильей, прославился в Голливуде жесткими методами ведения переговоров.

В январе 1930 года Уолт, Лиллиан и Лессинг сели на поезд до Нью-Йорка. Уолт собирался выяснить у Пауэрса, где 150 000 долларов прибыли, которые, как они подсчитали, он недоплатил студии. Вначале Уолт отправился к Пауэрсу один и потребовал показать ему бухгалтерские книги, но Пауэрс сказал, что отдаст их лишь в том случае, если Уолт подпишет новый пятилетний контракт. Конечно, Уолт отказался, чего Пауэрс, разумеется, ожидал.

Уолт Дисней с персонажами своих мультфильмов после получения почетной степени магистра искусств в Гарвардском университете, Кембридж, 1938

А затем Пауэрс обрушил на Уолта свою главную «бомбу». Он заявил, что нанял Аба Айверкса для создания мультфильмов на его студии, пообещав платить ему 300 долларов в неделю – вдвое больше, чем он получал в Disney. Уолт не мог в это поверить. Они с Абом были друзьями, вместе основали первую компанию еще в 1919 году. Уолт привез его из Канзас-Сити в Голливуд, и Аб был единственным аниматором, не предавшим его ради Минтца. Более того, Уолт и Рой отдали Абу 20 процентов акций студии. Неужели он мог решиться пойти против них?

А потом Уолт вспомнил, как недоволен был Аб тем, что Уолт постоянно подгонял его в работе над рисунками или раскадровкой, как он возмутился, когда Уолт предложил ему использовать фазовщиков[19], чтобы увеличить продуктивность (Аб упрямо настаивал на том, что будет лично рисовать каждый штрих). А однажды Уолт нашел Аба перед студией, когда тот копался в капоте своей машины. «Отвези ее в ремонт и возвращайся за стол!» – раздраженно сказал ему Уолт. Но Аб проигнорировал это замечание и занимался машиной весь день.

В 30-е годы Аб Айверкс пытался строить собственную карьеру, отделив свое имя от имени Уолта и студии Disney. Он открыл собственную мультипликационную компанию, Celebrity Productions, продукцию которой покупал и распространял один из лидеров мировой киноиндустрии – студия Metro-Goldwyn-Mayer. И все же, услышав сегодня имена самых известных персонажей Айверкса – Лягушонок Флип и Вилли Вуппер, – большинство людей, скорее всего, не поймет, о чем речь.

ГЭРИ ДЖОНСОН, критик, публицист Images Journal

Уолт не увидел в этих случаях предзнаменования грядущего разрыва, однако дело обстояло именно так. Для Аба их дружба закончилась.

«Послушай, Уолт, – сказал Пауэрс, – тебе не обязательно терять Аба Айверкса. Подпиши новый контракт, и вы останетесь вместе под одной крышей».

«Можешь забыть об этом, – ответил Уолт. – Раз Аб решил так поступить, я не смогу больше с ним работать».

Пауэрс был поражен. Он не допускал даже мысли, что Уолт отпустит Аба. Великий комбинатор переиграл сам себя.

Отчаянно желая сохранить контроль над Уолтом, Пауэрс увеличил свое предложение до 2500 долларов в неделю. Это были очень хорошие деньги. Однако Уолт не собирался принимать никакие предложения от Пауэрса. Не говоря ни слова, он вышел из его кабинета и больше не возвращался.

Между тем в студии на Гиперион-авеню Аб Айверкс подал Рою заявление об уходе. В качестве причины он указал «творческие разногласия». Рой выписал Абу чек на сумму 2920 долларов, покрывавший его долю в студии (останься Аб с Disney, эта сумма превратилась бы в миллионы буквально у него на глазах). Услышав об увольнении Аба, Карл Сталлинг почему-то решил, что теперь Уолт точно не справится, и уволился вслед за ним. (Позже Сталлинг участвовал в производстве мультфильмов «Луни Тьюнс» и «Веселые мелодии» студии Warner Brothers.) Как и Пэт Пауэрс, Сталлинг недооценил вклад Уолта в успех Микки Мауса. Не так важно было то, кто нарисовал мышонка, ведь главной движущей силой, мозгом и сердцем всех мультфильмов был Уолт. Он придумывал истории и забавные выходки, а главное, продумывал до малейших деталей личность персонажа.

Уолт сразу занялся поиском нового дистрибьютора для мультфильмов о Микки Маусе и «Забавных мелодий». Он начал переговоры с Metro-Goldwyn-Mayer, однако, узнав об этом, Пауэрс пригрозил подать на студию в суд. Его угрозы сработали: MGM отказалась от участия в деле.

Режиссер Франк Капра, работавший на Columbia Pictures, узнал о положении, в котором оказался Уолт, и попросил главу своей студии Гарри Кона стать дистрибьютором мультфильмов Disney. Кон был одним из самых тертых калачей Голливуда, так что угрозы Пауэрса его совершенно не волновали. Он заплатил Disney внушительный аванс, благодаря чему Рой и Уолт за 100 000 долларов смогли разорвать десятилетний контракт и выкупить у Пауэрса права на 21-й мультфильм о Микки.

Мы открыли компанию в 1923 году, и я клянусь, если бы не мой старший брат Рой, я бы точно уже побывал в тюрьме несколько раз из-за необналичиваемых чеков. Я никогда не знал, сколько денег у нас на счету. Рой следил за тем, чтобы все было точно и строго по закону.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Благодаря жесткости Кона Уолт смог избавиться от Пауэрса, однако теперь, из-за нее же, у 28-летнего главы студии появилось множество новых проблем. Управленческий стиль Кона прекрасно выражал его личный девиз: «У меня нет язвы, но из-за меня она появилась у многих». Он всячески поддерживал имидж сурового непрошибаемого парня, будучи уверенным в том, что лишь так можно получить и удержать власть. В его кабинете на студии висел огромный портрет, изображавший в полный рост героя Кона – Бенито Муссолини.

Теперь Уолт оказался одним из тех, у кого из-за Кона появлялись язвы. Солидные чеки от Columbia всегда прибывали вовремя, но, несмотря на это, вести с ним дела было невыносимо. Франк Капра впоследствии говорил, что общение с Коном сделало Уолта «затравленным и раздавленным».

Нервный срыв и путешествие кочевников

Для студии это был непростой период. Уолт бесконечно стремился к совершенству продукции, что сильно отражалось на затратах для создания каждого мультфильма. Он по-прежнему конфликтовал с художниками, которым не удалось выполнить его перфекционистские требования.

Лиллиан боялась, что Уолт заработается до смерти. Его мучила бессонница, часто по ночам он оставался работать на студии, вместо того чтобы ехать домой и лечь спать. В его голову больше не приходили интересные и забавные сюжеты, он курил непрерывно, поджигая новую сигарету от тлеющего остатка предыдущей. Иногда, разговаривая по телефону, он начинал задыхаться или плакать без причины.

В 1931 году с Уолтом случился нервный срыв. «Я буквально разваливался на части», – скажет он позже. Он лег в Good Samaritan Hospital, чтобы сделать операцию на горле. Врачи были уверены, что озвучивание Микки Мауса стало слишком большой нагрузкой на его гортань. Но, возможно, горловые спазмы являлись следствием огромного перенапряжения, связанного с управлением студией и общением с Гарри Коном.

Доктора рекомендовали Уолту физические нагрузки и отдых. И вместе с Лили он отправился в путешествие, как они говорили, «кочевников». Они сели на поезд до Сент-Луиса, где надеялись попасть на круиз по Миссисипи. К сожалению, из-за Великой депрессии многим владельцам речных судов пришлось свернуть бизнес. (Так что, если Уолт хотел проплыть по Миссисипи на лодке, ему нужно было построить ее самому – что он позже и сделал в Диснейленде.)

Повинуясь внезапному порыву, они направились в Вашингтон осмотреть памятники, потом перебрались на Ки-Уэст, а оттуда на корабле отплыли в Гавану. Проведя остаток отпуска на Кубе, они совершили круиз по Панамскому каналу и вернулись назад в Лос-Анджелес. «Это было потрясающее путешествие, – вспоминал позже Уолт. – Я вернулся другим человеком».

Оказавшись дома, Уолт принялся исполнять и второе предписание врачей. Он с энтузиазмом начал пробовать себя в разных видах спорта: сначала занялся реслингом и боксом, потом приобрел клюшки для гольфа. Правда, после пары неудачных бросков и нескольких вспышек ярости он решил, что гольф – это все же не его игра.

И тут Уолт подумал о том, что, будучи ребенком на ферме в Миссури, он очень любил лошадей. Вместе с Роем они записались в местный пафосный клуб Riviera и часто играли в поло там, а иногда – на ранчо Уилла Роджерса в Санта-Монике. Компанию братьям Дисней составляли такие знаменитости, как Спенсер Трейси, Дуглас Фэрбенкс и Дэррил Занук. Уолт обожал поло и втянул в этот спорт почти всю свою студию. Он даже нанял тренера для команды Disney. К несчастью, в 1938 году Уолт упал с лошади и повредил шею. О поло ему пришлось забыть, а полученная травма мучила его всю оставшуюся жизнь.

Утенок и три поросенка

Когда Гарри Кон отказался повысить аванс Disney до 15 000 за мультфильм, в игру вступила United Artists. Компания предложила Уолту 20 000 аванса и 40 % прибыли от реализации мультфильмов. Освободившись из-под диктаторского гнета Кона, Уолт воспрянул духом. Лили и Ройт с радостью наблюдали за тем, как к нему возвращались былые веселость и оптимизм.

В 1932 году студия работала над новым мультфильмом из серии «Забавных мелодий» – «Цветы и деревья». Все было уже почти готово, но вдруг Уолт остановил процесс и объявил, что все необходимо переделать – в цвете. В тот момент он открыл для себя новую технологию получения цветного изображения техниколор[20]: кусочки красной, зеленой и синей пленки склеивались между собой, что позволяло добиться превосходной цветопередачи.

Уолт понимал, что цвет совершит в анимации не меньшую революцию, чем звук. Несмотря на возражения Роя, Уолт заключил с Technicolor контракт. В течение следующих двух лет Disney будет единственной студией, производящей фильмы с использованием данной технологии.

Увидев на пленке эти три цвета, яркие, насыщенные, я чуть не вскрикнул от радости!

УОЛТ ДИСНЕЙ

30 июля 1932 года состоялась премьера первого в истории по-настоящему цветного мультфильма. Публика была поражена. Позже за «Цветы и деревья» студия получила Оскар, став первым анимационным фильмом, завоевавшим награду киноакадемии.

В 1933 году Disney вновь вывели искусство мультипликации на новый уровень, сняв мультфильм «Три поросенка». Наконец Уолту удалось добиться того, к чему он так стремился еще со времен «Комедий Алисы»: персонажи мультфильма обладали яркими правдоподобными характерами. Каждый из трех поросят обладал индивидуальностью и отличался от остальных. Зрители радостно приветствовали героев, переживали за поросят, улюлюкали злому Волку и пели веселые песенки композитора Фрэнка Черчилля. Мультфильм был так популярен, что многие кинотеатры размещали его название на афишах над полнометражными фильмами.

В том же году «Три поросенка» получили премию «Оскар». А песенка «Нам не страшен серый волк»[21] стала гимном надежды для Америки первых лет Великой депрессии. Она наполняла людей оптимизмом, верой в то, что скоро с Депрессией будет покончено, и впереди их ждет светлое будущее.

Фильмы Уолта всегда несли глубокий моральный посыл. Именно это и «цепляло» людей. Диснеевские фильмы пропагандируют сильные правильные ценности, их герои – пример для подражания. Вы смотрите их и понимаете, как важно быть добрым, помогать другим и не терять присутствия духа в любой, даже самой мрачной, ситуации. Все это отражает то религиозное иудеохристианское мировоззрение, которое Уолт вобрал в себя в детстве.

ЛЕС ПЕРКИНС, кинопродюсер, историк Disney

Владельцы кинотеатров просили Уолта снять продолжение, но он любил делать новое, а не повторяться. В конце концов Рою удалось убедить брата в том, что этого хотят зрители, и студия выпустила еще три мультфильма: «The Big Bad Wolf» (англ. «Большой Злой Волк»), «Three little Wolves» (англ. «Три волчонка»), «The practical pig» (англ. «Практичная свинья»). Однако до успеха «Трех поросят» они дотянуть не смогли, доказав верность мысли Уолта, которую сам он выразил так: «Свиньей свинью не переплюнуть».

В своих фильмах Уолт строго придерживался морально-нравственных ориентиров. В 1930-е многие другие студии выпускали мультфильмы с сексуальным подтекстом, весьма пикантными сценами и юмором, ориентированным на взрослых (такими были, например, «Flip the Frog» Аба Айверкса или «Бетти Буп» Макса Флейшера). Уолт же хотел делать фильмы, подходящие для ума юных зрителей. «В мире и без моего вклада хватит цинизма и мерзости», – сказал он однажды.

Тим О”Дей, журналист, изучавший историю Disney, заметил: «Уолт привнес в сферу развлечений свою систему ценностей. Это не бросалось в глаза. Однако во всем, что создавала компания Disney, читался высокий моральный облик Уолта».

Мышиные товары

Рой очень переживал из-за того, во что студии обходится перфекционизм его брата. В 1930 году стоимость одного мультфильма равнялась 5400 долларам. К 1931-му она удвоилась, а в 1932-м, с появлением техниколора, она составляла уже 23 500, что превышало аванс от United Artists. Производственные расходы студии были столь велики, что новый мультфильм начинал окупаться лишь спустя два года проката.

Лишь одно помогло Disney пережить Великую депрессию: товары с символикой Микки Мауса. В 1933 году производитель часов Ingersoll Waterbury Company, находившийся на грани банкротства, заключил со студией договор и начал изготавливать часы с Микки Маусом. Всего за один день универмаг Macy”s продал 11 000 этих часов. К концу 1933 года по всей стране было продано 900 000 часов с Микки, а спустя еще два года – более трех миллионов.

Волшебство Микки преобразило и Lionel Corporation, производителя электроники, также оказавшегося почти разоренным в 1934 году. Уже к концу этого года компания продала 350 000 игрушечных поездов с Микки и Минни по доллару за штуку. А всего за 4 месяца убыточной фирме с долгом в 300 000 долларов удалось выйти на почти двухмиллионную прибыль.

В 1934-м, одном из самых тяжелых годов Великой депрессии, студия Disney заработала 600 000 долларов на мультфильмах, а товары с Микки принесли еще 300 000. За всеми этими чудесами, разумеется, стоял опытный маркетолог. Звали его Герман «Кай» Кеймен. Рой и Уолт наняли его в 1932 году. Кеймен создал Disney Enterprise, подразделение компании, занимавшееся лицензированием. Также он открыл K.K. Publishing, для того чтобы издавать лицензионные диснеевские книги и комиксы. Позже компания Кеймена, переименованная в Western Publishing Company, стала одним из основных инвесторов Диснейленда.

К 1940 году выручка Disney благодаря Кеймену составляла более 30 миллионов долларов. Он лично создал новую категорию коллекционных товаров, известную сегодня как Disneyana[22].

Уолт становится лидером

Великая депрессия заставила всю Америку затянуть пояса потуже – но только не студию Уолта. Disney зарабатывала так много, как никогда. Большую часть этих денег Уолт вкладывал в новое оборудование и технологии (вроде техниколора), чтобы улучшить качество своих мультфильмов, а также в расширение штата и увеличение числа проектов, над которыми студия работала одновременно.

Рассуждая о финансовом давлении и стрессе, который в то время ему пришлось испытать, Уолт написал в январе 1941 года для The Journal of the Society of Motion Picture Editors: «Тревога, постоянная неопределенность – это было ужасно. И все же без тех наших ежегодных кризисов жизнь стала слишком скучной. Ведь именно напряжение, именно препятствия заставляют художника расти, подталкивают его изо дня в день становиться лучше».

В те годы Уолт рос не только как художник, но и как лидер. В начале своей карьеры он был очень наивен, любой мог с легкостью им воспользоваться. Однако то, что произошло между ним и Чарльзом Минтцем, а затем и Пэтом Пауэрсом, быстро заставило Уолта повзрослеть. Он понял, что не так хорошо разбирается в людях, как ему казалось. Уолт вырос на Среднем Западе, где сказанное тобой слово считалось непреложным обетом, и для него было в порядке вещей скреплять сделки одним лишь рукопожатием. И Минтц, и Пауэрс воспользовались его доверчивостью, после чего Уолт решил, что его старший брат куда лучше справляется с подобными делами. Больше Уолт не подписал ни одного контракта без одобрения Роя.

Я думал, что на производство «Белоснежки» хватит где-то 250 000. Так я и сказал Рою… Он хорошо держался, пока бюджет фильма не превысил миллион. А когда он достиг отметки в полтора миллиона, Рой и бровью не повел. Он не мог – его парализовало от страха.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Уолт узнал, что будучи прекрасным предпринимателем, он является довольно плохим руководителем. Ему не хватало качеств, в избытке имевшихся у брата: прагматичности, бизнес-чутья, развитых управленческих способностей. Ни Рою, ни Уолту не удалось бы добиться такого триумфа в одиночку. А вот союз братьев Диснеев оказался одним из самых успешных за всю историю американского бизнеса.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 5: станьте лидером

Вопрос лидерства я изучаю уже довольно долгое время. В книге «Парадокс власти» я свел искусство лидерства к семи основным компонентам – видению, коммуникационным навыкам, умению работать с людьми, хорошей репутации, компетентности, смелости и умению служить, – каждым из которых обладал Уолт Дисней. Давайте рассмотрим подробнее каждый из них:

1. Видение

Великие лидеры – это великие провидцы. Не обладая видением, невозможно представить себе ни то, как выглядит успех, ни то, как его добиться. Ваше видение – это ваше определение успеха. Не все провидцы становятся лидерами, но все лидеры – провидцы. Невозможно вести за собой людей, не имея представления о том, куда вы движетесь.

На вопрос о том, как ему удалось добиться столь многого, Уолт ответил: «Я мечтаю и проверяю мечты своими убеждениями. Я иду на риск и, следуя своим представлениям, воплощаю эти мечты в жизнь». Давайте разберем это высказывание по частям:

А. «Я мечтаю». Уолт начинает с предвидения: с картинки, изображающей то, чего бы он хотел в будущем.

Б. «Проверяю мечты своими убеждениями». Уолт пропускает свою мечту через фильтр собственных убеждений и принципов, являющихся основой его личности.

В. «Я иду на риск». Он верит в себя и смело делает ставку на свою победу.

Г. «Следуя своим представлениям, воплощаю эти мечты в жизнь». Всю свою энергию – и энергию своей компании – он направляет на то, чтобы его мечты стали реальностью.

Ли Саггс, преподаватель истории, постоянно использует диснеевские фильмы и примеры из жизни Уолта на своих уроках. «Уолт был обычным человеком, обладавшим необыкновенным видением, – сказал мне Ли. – Его мечты становились реальностью, потому что он был решительным и упорным человеком. Его пример учит нас тому, что, найдя свою мечту, мы должны следовать за ней и бороться изо всех сил ради того, чтобы она воплотилась в жизнь».

С самого начала своей карьеры Уолт мечтал вывести анимацию на новый уровень, оставив позади примитивную черно-белую мигающую картинку. В его представлении мультфильмы были цветными, звучащими – и совсем скоро диснеевские персонажи пестрили всеми цветами радуги и говорили. В его мечтах каждый герой мультфильма имел собственную яркую индивидуальность – и вскоре зрители по-настоящему переживали за трех маленьких поросят и ненавидели волка.

Редактор Amusement Week Тим О”Брин сказал мне: «Уолт создал анимационных персонажей, которые выглядели реальнее любого актера. Это принесло ему огромный успех. Затем он придумал такой парк развлечений, какого до сих пор мир еще не видел. Другим сложно было даже представить себе Диснейленд, пока Уолт его не закончил, а в его голове целостная картинка жила с самого начала. И сегодня, спустя более полу-века, Диснейленд все так же живет и процветает, все так же полон чудес и притягательной магии благодаря силе воображения и видению Уолта».

Имаджинер Боб Гурр полностью разделяет это мнение. «Когда мы занимались каким-то большим проектом – аттракционом Autopia или железной дорогой, например, – каждый видел только ту часть, над которой работал. А позже, закончив проект и сравнив свои записи, мы обнаруживали, что в голове Уолта с самого начала жил общий план, он видел, каким будет результат, целиком. Он был великим мастером и провидцем».

Мыслите вне рамок своей жизни, если хотите создать нечто действительно великое. Разработайте план на 50 лет вперед, и, вероятно, ваш взгляд на свои возможности изменится.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Люди, знавшие Уолта, поражались его дару предвидения. «Уолт мог заглянуть далеко в будущее, – говорит Боб Мейтенсон, бывший вице-президент Theme Park Operations в Диснейуорлде. – Он всегда был на несколько шагов впереди остальных. После Диснейленда и решения проблемы ограниченного пространства нам всем сложно было понять концепцию Диснейуорлда. Во Флориде нас ждали тысячи гектаров пустой земли. Это было очень амбициозный проект, и даже начать его было непросто.

Как-то мы встретились с Уолтом в Калифорнии. Он был очень раздражен нашей ограниченностью и недальновидностью. “Ваша проблема, – сказал он, – в том, что вы мыслите недостаточно широко. Диснейуорлд – это лишь начало! Нужно смотреть еще дальше. Мы ведь еще даже не начали мечтать по-крупному!” Вот каким видением он обладал».

Уолт умер до того, как Диснейуорлд был закончен. На церемонии открытия в 1971 году, спустя почти пять лет после его кончины, кто-то сказал Мики Вансу, художественному руководителю Disney: «Как жаль, что Уолт не видел всего этого, правда?»

«О, он видел, – ответил Ванс. – И только лишь поэтому все это существует».

2. Коммуникационные навыки

Великий лидер умеет великолепно общаться с людьми. Если вы обладаете видением, но не можете донести свои идеи до других, как вам удастся воплотить их в жизнь? Уолт был великим лидером, потому что имел отличные коммуникативные навыки.

Он не был оратором. Он не был красноречив. Он говорил просто и прямо, но люди всегда внимательно прислушивались к тому, что он им сообщал. Жена Роя Эдна как-то сказала: «Уолт умел так объяснить, что от вас требуется и как он хочет, чтобы вы это сделали, что вы были с ним совершенно согласны. Более того, вам уже казалось, что вы и сами хотите того же. Этому невозможно было сопротивляться. У Уолта были очень выразительные карие глаза, и он часто пользовался этим. Он говорил с вами не только словами, но и мимикой, взглядом, жестами. Именно поэтому ему невозможно было не поверить – впрочем, чаще всего он действительно оказывался прав».

Все, кто работал с Уолтом, говорили мне много раз, каким общительным и контактным человеком он был. Звукорежиссер Disney Гэри Карлсон рассказывает: «Однажды в конце 1965-го Уолт постучал в дверь моего кабинета. Он принес две чашки кофе. Отдав одну мне, он сел. И следующие два с половиной часа мы просто разговаривали. Он говорил о своей жизни, задавал вопросы о моей. Мы поговорили обо всем на свете. Жаль, что я не записал это. Уолт был очень простым, отзывчивым, дружелюбным парнем. Конечно, мы всегда понимали, что он начальник, но он никогда не пытался возвести стену между собой и подчиненными. Скорее, наоборот – мы могли с легкостью обратиться к нему по любому поводу».

Уолт говорил мне: «Питер, я не умею рисовать. Но я знаю, чего я хочу». Он побуждал меня расти, работать лучше. Он знал, как полностью раскрыть творческий потенциал человека.

ПИТЕР ЭЛЛЕНШОУ, художник-дорисовщик Disney

Ирвинг Людвиг, возглавлявший кинодистрибьютор Buena Vista, сказал мне: «Мой офис был в Нью-Йорке, и каждый раз, приезжая в город, Уолт заходил ко мне. Как-то он вошел и присел на мой письменный стол. Мы начали обсуждать текущие проекты, и очень скоро он уже рассказывал о своих планах и будущих фильмах. Мы проговорили довольно долго, и я был зачарован потоком идей, которые так и лились из него. Уолт взывал не только в разуму собеседника, но и к его сердцу».

В 1956 году Уолт пригласил знаменитого Тутти Камарату создать Disney Records (ныне известную как Walt Disney Records). «Разговаривая с человеком, Уолт одновременно вдохновлял его и бросал ему вызов, – вспоминает Камарата. – Он никогда не объяснял в мельчайших подробностях, чего именно он от вас хочет. Он просто указывал направление, в котором следует двигаться, а остальное было уже в ваших руках. Его слова наполняли уверенностью в собственных силах, побуждали творить, придумывать, воплощать. И в результате вы добивались гораздо большего, чем изначально предполагали».

Джон Кимбалл, сын аниматора Уорда Кимбалла, также долгое время проработавший в Disney, сказал: «Уолт умел разговаривать со своими художниками так, что они начинали открывать в себе новые творческие глубины и создавали такое, о чем даже не мечтали. Он приходил к ним с какой-то совершенно невозможной идеей и говорил: “Я знаю, вы сможете это сделать. Возьмитесь за этот проект и выполните его”. А художники думали: “Мне самому и в голову не могло прийти, что я так могу, но раз Уолт уверен, что у меня получится, значит, наверное, должно получиться”. И в большинстве случаев Уолт оказывался прав. Он вдохновлял людей делать возможным невозможное – и все это лишь с помощью слова».

«Уолт зачаровывал всех, с кем общался, – говорит Тони Бакстер, старший вице-президент по творческому развитию в Walt Disney Imagineering. – У него была миссия, и он вовлекал в нее других. Люди верили в видение Уолта на тысячу процентов. Именно поэтому ему удалось столько великих проектов. Он сумел объединить усилия всех этих гениев, каждый из которых был талантлив по-своему, чтобы вместе они смогли воспарить. А Уолт управлял этим полетом, вдохновляя их на создание прекрасного, того, что оставит в истории след. И никто из них никогда не чувствовал себя использованным. Наоборот, все сотрудники Disney считали честью возможность работать над реализацией идей и видения Уолта».

Орландо Ферранте, участвовавший в строительстве Диснейлендов по всему миру, объясняет магическую способность Уолта убеждать и вдохновлять с помощью спортивных терминов: «Я бы назвал Уолта Диснея величайшим тренером из когда-либо живущих на земле. Он продумывал план игры, давал каждому свое задание, мотивировал нас на результат – другими словами, он работал с нами так, как это делает хороший тренер.

Я бы также назвал Уолта великим квотербеком. Одним своим присутствием он внушал нам уверенность. Ты стоишь на своей первой линии и знаешь, что для того, чтобы получить очко, тебе нужно преодолеть 99 ярдов. Но если ты веришь в своего квотербека, ты сможешь сделать все. Мы все воспринимали Уолта именно так. Не важно, насколько непосильная задача стояла перед нами, мы знали, что справимся, ведь с нами был наш квотербек Уолт».

Ключевым в успехе Уолта было его умение очаровывать людей, привлекать их на свою сторону – на сторону своих идей. Он умел мотивировать других на воплощение в жизнь своей мечты. Своими задумками он вдохновлял людей, они верили в него и были готовы следовать за ним. И нам не хватает его и по сей день.

КЕН АННАКИН, режиссер Disney

Ирвинг Людвиг вспоминает: «Уолт умел воспламенять одним словом. Ему удавалось зажечь человека и таким образом пробудить в нем скрытые таланты. Как-то звукорежиссер “Живой пустыни” обсуждал с Уолтом музыкальное сопровождение фильма. Позже он рассказал мне: “Я вышел из его кабинета, сел за пианино и просто играл, и играл, и играл”. Уолта это вовсе не удивило. Он ожидал, что все будет именно так! Он нанимал талантливых людей, наполнял их собственным огнем, и они творили невероятные вещи – именно так, как и хотел Уолт».

«Манера общения Уолта завораживала, – говорит композитор Ричард Шерман. – Он говорил просто, однако его слова творили настоящую магию. Он задавал тебе какую-нибудь нереальную задачу, а потом говорил: “Я знаю, ты справишься”. Он заставлял поверить в то, что все возможно. И ты гордился быть частью его команды. Все проекты, все, что сделала Disney, действительно является плодами командного труда – сам Уолт всегда работал вместе с нами засучив рукава.

Он видел потенциал в людях, даже в тех, кто еще не сделал ничего великого. Мы с Робертом, моим братом, никогда не были звездами музыкальной индустрии. Но Уолт послушал несколько наших песен и решил дать нам шанс. Он воодушевил нас, и мы превзошли сами себя. Не знаю, где бы мы были сегодня без него.

Уолт хотел, чтобы ты открыл в себе то чудо, которое заключено внутри каждого из нас, чтобы поверил в него и поблагодарил Господа за этот дар. Господь даровал тебе талант, но остальное – в твоих руках. Уолт учил меня пониманию того, что то, как ты поступаешь с этим даром, и есть твоей ответ Богу.

Уолт никогда никого не осуждал. Если у тебя что-то не получалось, он старался перенаправить тебя на другой путь. Disney стала моей самой важной в жизни школой. Каждый день я учился у Уолта чему-то новому».

Что превращало общение с Уолтом в столь волнующее и запоминающееся событие? Его понимание, что общение – это не просто обмен репликами; здесь важно все: взгляд, улыбка, поза, движение руками, даже дыхание. Уолт изучал мастерство Чарли Чаплина, актера, который общался со зрителем преимущественно с помощью мимики и жестов, ведь его фильмы были немыми. Уолт учился у него, развивал в себе невербальную экспрессивность. Благодаря этому он умел производить столь сильное впечатление.

Уолт был настоящим сказочником – и в работе, и в жизни.

БОБ ГУРР, имаджинер Disney

«Уолт очень хорошо визуализировал свои мысли, – говорит скульптор Блейн Гибсон. – Он всеми способами старался донести свою точку зрения так, чтобы вы буквально увидели то, о чем он говорит. Как-то он показывал нам, как ведет себя слон: он встал на стул, смял брюки так, что они стали похожи на складчатую кожу на ногах слона, и опустил одну руку вниз, как бы сделав из нее хобот. Затем он начал двигаться, изображая слона. Да-да, почтенный глава студии забрался на стул и показывал слона! Он нарочно шел на подобные преувеличения – ведь вся мультипликация строится на преувеличениях. Я видел, как он ползает по полу, чтобы проиллюстрировать свою мысль. Ему было все равно, что подумают другие, самое главное для него заключалось в том, чтобы максимально четко передать свое видение. И для этого он пользовался не только словами, но и образами».

Умение рассказывать истории, впрочем, также было одним из сильных качеств Уолта. «Он был великим сказочником, – говорит Ксавье Атенсио, долгое время бывший аниматором, композитором и имаджинером Disney. – Он не был хорошим рисовальщиком, но здорово умел рассказывать всякие истории. В нашей истории он заслуживает место рядом с Гансом Христианом Андерсеном и братьями Гримм. Уолт не писал сказки, он визуализировал их. И ему удалось рассказать их лучше, чем кому-либо другому. И побудить людей, слушавших его, сделать эти сказки частью реальности с помощью фильмов и тематических парков».

Актриса Маргарет Керри также называет Уолта потрясающим рассказчиком. «Я вспоминаю, как работала моделью для феи Динь в “Питере Пэне”, и Уолт разыгрывал нам всю эту историю – сам, в одиночку. Он объяснял, как каждая часть мультфильма соединяется со следующей. Когда Уолт говорил с вами, он полностью завладевал вашим вниманием. Больше всего он боялся наскучить людям, и этот страх мотивировал его становиться лучше с каждым днем».

Как-то один маленький мальчик спросил меня: «Это вы нарисовали Микки Мауса?» Мне пришлось ответить отрицательно, ведь я больше не рисую. Тогда он спросил: «Значит, вы придумываете все шутки и идеи?»

«Нет, – ответил я, – это не так».

Он молча смотрел на меня, а потом наконец сказал: «Мистер Дисней, так что же вы делаете?»

«Что ж, – ответил я, – пожалуй, я некто вроде маленькой пчелки: летаю туда и сюда по всей студии и собираю пыльцу. Я стараюсь всех воодушевлять – в этом, я думаю, и заключается моя работа».

УОЛТ ДИСНЕЙ

Невозможно стать искусным собеседником, не умея слушать других и слышать, что именно они говорят. Паула Сигман, историк Disney, сказала мне: «Одной из отличительных черт выдающихся коммуникативных навыков Уолта было его умение слушать. Во время обсуждений проектов он не только говорил, но и слушал своих сотрудников. Он собирал их идеи, мнения, их видение, анализировал и на выходе получал идеальное решение, которое основывалось на всем том, что он услышал. Поэтому ему удавалось все делать правильно».

Звукорежиссер Disney Гэри Карлсон: «Уолт все время перемещался по студии, задавал вопросы и внимательно слушал, что ему говорят. Он очень серьезно относился к обратной связи. И мудрые, полезные идеи или предложения он внедрял сразу. Если, гуляя по парку, он вдруг встретил бы вас, он обязательно начал бы расспрашивать о вашей прогулке, для того чтобы понять, ничего ли он не упустил».

«Уолт внимательно слушал нас во время совещаний, – говорит Сторми Палмер. – «Он всегда указывал на наши ошибки. Но при этом он не переставал думать о сказанном. Иногда, встретив вас в коридоре студии, он мог заметить: “Знаешь, может, ты все-таки был прав. Давай вернемся к твоей идее и обсудим ее еще раз?” У Уолта было полно своих идей, но он всегда с радостью слушал и чужие. Он умел слушать».

Итак, чтобы общаться так же, как умел это Уолт, нам необходимо овладеть двумя искусствами: искусством доносить людям свои мысли и идеи и искусством слушать.

3. Умение работать с людьми

Уолт как-то сказал: «Можно иметь замечательную мечту, но воплотить ее в жизнь без людей невозможно». Все, чего добился Уолт, он добился благодаря людям, которые были рядом с ним. Ни одно их своих достижений он не совершил в одиночку.

Великий лидер обладает способностью работать с людьми – умением делегировать полномочия, контролировать результаты, вызывать лояльность сотрудников, создавать в коллективе неформальную атмосферу творческой свободы; способностью находить талантливых индивидов и превращать их в сильную команду.

Делегирование полномочий связано с доверием. Лидер не может заниматься всем лично. Он провидец, тимбилдер, мотиватор. Он объединяет компетентных специалистов, объясняет им свою идею, доверяет им исполнение их обязанностей и просит отчитаться о результатах.

Творческую работу студии Уолт полностью делегировал аниматорам, художникам, музыкантам и прочим креативным профессионалам. Как он сам однажды сказал: «Я никоим образом не могу быть причислен ни к великим художникам, ни к великим аниматорам. Я человек-идея». Уолт знал, что не все ему подвластно, и предпочел сосредоточиться на своих сильных качествах.

Доказательством гениальности Уолта служит тот факт, что какие бы художники ни покинули студию, какие бы ни приходили на их место, качества выпускаемого ею продукта всегда оставалось на высоте. Почему? Потому что во главе компании стоял настоящий лидер. Сотрудники Уолта были яркими, талантливыми людьми. Без их навыков и опыта его идеи так и остались бы идеями. Но без его гения не было бы самих идей – и не было бы ничего. Те, кто делает упор на отсутствие у Уолта художественных способностей, просто не понимают природу его таланта. Он был художником, чьим инструментом были люди. Он выражал свой творческий взгляд на мир через посредство людей: они были его полотном, его кистью и его красками.

Киноисторик Леонард Молтин так объяснил мне этот феномен: «Многие руководители переживают из-за успехов своих подчиненных. Но только не Уолт. Он хорошо понимал, что успех его сотрудников прекрасно отражается и на нем, улучшает его репутацию, повышает уровень его достижений. Да, Уолт обладал здоровым эго. Его имя стало логотипом компании. И в то же время он знал, что это дело – результат усилий коллектива, а не его одного. Все, что он сделал, он сделал благодаря людям».

Художественные задачи Уолт делегировал аниматорам, финансовые – Рою. «Уолт не смог бы добиться такого успеха, не будь Рой рядом с ним, – говорит сотрудник Disney Памела Даль. – Его мечты были сказочны, масштабны. А Рой обеспечивал материальную базу для их воплощения. Редко кто отдает должное той роли, которую Рой сыграл в успехе компании. Ведь он поверил в мечты своего брата и именно он сделал возможным их осуществление. Иногда говорят, что Уолт являл собой творческую сторону их союза, а Рой – нетворческую. Но дело обстоит совсем не так. Рой тоже был человеком творчества, мыслил креативно. Его креативность проявляется в том, что он находил деньги, чтобы финансировать креативность своего брата. Он обладал редким и очень важным талантом – талантом финансиста».

Уолт стремился руководить творческим процессом, не вмешиваясь в него. Когда рабочий день заканчивался, он обходил рабочие столы художников, просматривал рисунки, даже заглядывал в мусорные корзины. Уборщики рассказывали, что он часами сидел и изучал работу своих сотрудников.

ХАРРИЕТ БЁРНС, имаджинер Disney

Хороший лидер также должен осуществлять контроль за результатами. Да, задачи необходимо делегировать, но это не означает снять с себя ответственность и пустить все на самотек. Став во главе коллектива, вы обрекаете себя на некоторый риск, ведь ваш успех зависит от того, преуспеют ли ваши подчиненные. Если их постигнет неудача, неудача постигнет и вас, но при этом на вас окажется и вся ответственность за провал.

Одним из способов, которыми Уолт пользовался, чтобы узнать, как идут дела, были его ночные визиты в офис аниматоров. Часто после ужина он возвращался на студию, ходил от стола к столу и просматривал работу, сделанную ими за день.

«Мы придумывали какой-нибудь номер, – вспоминал аниматор Рой Уилльямс, – прорисовывали его, а затем нам что-то не нравилось, и мы выкидывали рисунки в мусорку. Уолт приходил в офис поздно вечером, когда мы все уже были дома, и просматривал содержимое мусорных корзин. Уборщикам было велено не выбрасывать ничего, пока Уолт на это не взглянет. Придя на работу следующим утром, мы находили свои разглаженные рисунки приколотыми к доске и записку от Уолта: “Используйте это, вышло отлично!”»

Некоторые люди критиковали Уолта, называя его поздние визиты на студию «одержимостью». Я думаю, для Уолта это был просто инструмент, с помощью которого он мог аккуратно отслеживать прогресс. Поручив всю художественную работу аниматорам, он должен был убедиться в том, что ее результат будет соответствовать его высоким стандартам качества. Поэтому, вместо того чтобы отвлекать их от работы днем, нависая над письменным столом каждого, проверяя, как и что он нарисовал (только представьте, как неуютно чувствовал бы себя художник!), Уолт приходил ночью и никому не мешал.

Уолт не скрывал того, что занимается этим. Он оставлял записки для аниматоров, красноречиво подтверждающие этот факт. Тем не менее, некоторые художники относились к этой привычке своего начальника как к игре в прятки. «Мы специально оставляли листы с рисунками так, чтобы наутро можно было сказать, подходил ли к ним кто-нибудь, пока нас не было», – признается аниматор Олли Джонстон. Уолт тоже принимал участие в игре. Как-то в интервью он сказал: «Я приходил вечерами, просматривал наброски, раскадровки. Ребята знали, что я часто делаю это, и изобретали различные способы, чтобы наутро узнать, был ли я в студии ночью или нет. Они раскладывали листы специальным образом, часть рисунков клали на стулья. Приходя утром и видя, что все бумаги лежат точно так, как они их оставили, ребята говорили друг другу: “Судя по всему, на выходных Уолт не заходил”. Они не догадывались о том, что я просто клал все обратно, как было».

Как-то Уолта все-таки поймали с поличным. Билл Пит, художник-раскадровщик, в тот день задержался в офисе. Он хотел закончить задание, прежде чем отправиться домой. Неожиданно в кабинет вошел Уолт. Увидев Билла, он замер.

«Что ты тут делаешь?» – спросил Дисней.

«Работаю, – ответил Пит. – А вы что тут делаете?»

Уолт не нашел, что сказать, так что просто развернулся и вышел.

Вызывать лояльность сотрудников – еще один важный навык, просто необходимый успешному лидеру. Лояльность – то есть преданность – это вещество, которое склеивает организацию, превращая ее сотрудников в команду. «Энтузиазм Уолта, его умение вдохновлять сделало нас всех суперкомпетентными, – сказал Сторми Палмер. – Мы очень хотели порадовать его, удивить. Он был больше, чем начальником. Для меня он был как отец».

В Уолте было нечто такое, что заставляло людей любить его и оставаться верными ему. Ренди Торнтон, продюсер Walt Disney Records, так выразил это ощущение: «Уолт не был человеком, расточавшим похвалу направо и налево. Самый большой комплимент, который от него можно было услышать, – “Это сработает”. Несмотря на это, люди оставались работать по ночам, шли на многие жертвы, отдавали все энергию до последней капли ради того, чтобы услышать от Уолта два этих слова. Люди стремились угодить ему».

Его расстраивало, когда кто-нибудь называл его «мистером Диснеем». Он был Уолтом, для всех. И он знал всех сотрудников по именам. Раньше мы не носили бейджи, тем не менее Уолт всегда окликал нас по имени. Узнав, как человека зовут, он никогда не забывал его имени.

ГЭРИ КАРЛСОН, инженер Disney

Уинстон Хиблер работал на студии продюсером, режиссером, писателем, оператором-постановщиком и диктором. Его сын Крис сохранил яркие воспоминания о годах, которые его отец провел бок о бок с Уолтом: «Уолт вызывал преданность тех, кто работал вместе с ним. Он не был простым человеком, часто – очень требовательным, но своих сотрудников он любил и был к ним лоялен. Он заботился, по-настоящему, о людях, с которыми работал. И они платили ему тем же. Они могли заработать больше, уйдя в другую студию, но они оставались с Уолтом. Они любили его, а еще были уверены, что здесь они делают нечто действительно значимое».

Умение работать с людьми также связано со способностью создавать в коллективе неформальную атмосферу творческой свободы. Уолт занимался этим с первых дней работы своей компании. Он хотел, чтобы все сотрудники, вне зависимости от должности, обращались друг к другу по имени. Он не просто говорил людям: «Пожалуйста, зовите меня Уолтом», он настаивал на этом и поправлял всех, кто обращался к нему «мистер Дисней» или, хуже того, – «сэр».

Люсиль Мартин, секретарь Уолта, рассказывала мне: «Когда я только начала работать у Уолта, я жутко нервничала и все время говорила ему “сэр”. Он звонил мне по интеркому, и я отвечала: “Да, сэр?” А он говорил: ”Пожалуйста, зови меня Уолтом”. И я отвечала: ”Да, хорошо, Уолт, сэр”. Ведь он был моим боссом! Я просто не могла заставить себя обращаться к нему по имени, несмотря на его собственное распоряжение. В общем, как-то он дал мне листок бумаги, на котором был изображен он сам, расхаживающий с плакатом: “Покончим с ‘сэром’!” Как я смеялась! Я прикрепила листок к интеркому, и хотя мне потребовалось еще какое-то время, чтобы привыкнуть, это напоминание очень помогало».

Фред Джоргер, разработчик моделей, поделился со мной своей любимой историей об Уолте Диснее. «В тот момент Боб Бротон только пришел на студию, он был курьером, – говорит Фред (позже Бротон станет художником спецэффектов). – Все предостерегали его: “Всегда называй Уолта по имени! Он ненавидит, когда ему говорят “мистер Дисней”. Встретив его в коридоре, обязательно скажи: ‘Здравствуйте, Уолт’”. Вскоре Боб встретил Уолта в лифте и поздоровался с ним так, как ему было велено. Он сказал: “Здравствуйте, Уолт!” Но Уолт ничего ему не ответил. На самом деле он даже не заметил Боба, так как был погружен в мысли о новом проекте. Но Боб об этом не знал! И был в полнейшем ужасе. Он решил, что ребята просто подставили его шутки ради. А он как дурак обратился к боссу по имени, и теперь его наверняка уволят.

В любом случае, Боб намеревался не совершить больше подобной ошибки. Чуть позже в тот же день он опять наткнулся на Уолта в коридоре студии. На этот раз Боб решил полностью проигнорировать начальника и пройти мимо, не сказав ему ни слова. Однако Уолт остановил Боба, положив ему руку на плечо, и спросил: “Что случилось? Мы что, в ссоре?”»

Боб Гурр вспоминает ужин в Питтсбурге, который давали в честь Уолта. Во время коктейльной вечеринки, предшествовавшей ужину, директор Westinghouse Дон Бёрнхам подошел к Уолту и сказал ему что-то, заикаясь. Было видно, как он нервничает: присутствие великого Диснея явно произвело на него огромное впечатление. Гурр не раз был свидетелем подобного. «Люди видели Уолта по телевизору каждую неделю. Для них он был звездой, и вдруг встретив его где-то вживую, они просто не знали, как к нему обратиться. Но Уолт умел располагать к себе. Пока Бёрнхам говорил, Уолт ослабил узел галстука и принял более комфортную позу». Это сработало. Бёрнхам расслабился, и они отлично поболтали.

«Уолт очень легко шел на контакт и старался показать, что к нему можно обратиться, – продолжает Гурр. – Находясь рядом с людьми, он нарочно поправлял как-то свою одежду или двигался несколько неуклюже, расстегивал верхнюю пуговицу рубашки, а иногда даже надевал эту свою забавную шляпу, которую он носил в кармане пиджака. Всем своим видом Уолт как бы говорил: “Расслабьтесь, я обычный человек, такой же, как и вы”».

Наконец, умение работать с людьми характеризуется еще одним навыком – способностью находить талантливых индивидов и превращать их в сильную команду. «Уолт обладал поразительным талантом открывать таланты, – говорит Ксавье Атенсио. – Он видел в человеке талант, которого тот сам в себе не замечал. Он перемещал людей, словно шахматные фигуры, из одного отдела в другой, иногда полностью меняя их карьеру – и их жизнь».

Фрэнсис Ксавье Атенсио знает это на личном опыте. Он начал работу в Disney в 1938 году в должности ассистента аниматора и зарабатывал 12 долларов в неделю. Более 30 лет он проработал в анимации, участвуя в том числе в создании таких диснеевских шедевров, как «Пиноккио» и «Дамбо». «И все эти годы я рисовал, – рассказал мне Ксавье, – пока однажды Уолт не пришел ко мне и не сказал: “Тебе пора двигаться дальше”. И он отправил меня в WED Enterprises, занимавшуюся конструированием аттракционов для Диснейленда. Я ничего не знал о том, как делать аттракционы. Я был мультипликатором.

Прибыв на место, я сказал: “Меня прислал Уолт. Чем мне заняться?” Никто понятия не имел, что мне поручить. Уолт не передал никаких инструкций. Несколько дней я просидел без работы, а потом Уолт позвонил мне и сказал: “Ксавье, я хочу, чтобы ты написал сценарий для аттракциона ‘Пираты Карибского моря’. Там будут сцены с пиратами, и жителями города, и тому подобное, в общем, мне нужны диалоги”. Сначала я решил, что Уолт ошибся, и к телефону позвали не того парня. Я никогда в жизни ничего такого не писал! Но Уолт сказал: “Я знаю, ты сможешь это сделать”, и, в общем, так я и стал писателем».

Студия на Гиперион-авеню была замечательным местом. Мы все были так молоды, так воодушевлены тем, чем занимались. Мы работали не поднимая головы, сутками напролет – и наслаждались каждой минутой.

ДОЛОРЕС ВОГТ СКОТТ, секретарь Уолта

Ксавье начал со сцены с несколькими подвыпившими пиратами, которые на торгах пытаются купить себе невест. «Неплохо, – сказал Уолт. – Продолжай, все прекрасно». И Ксавье продолжил писать, пока весь сценарий не был готов.

«Я думаю, нам нужна песня, – сказал он затем Уолту. – У меня есть мелодия и несколько строк». И он пропел Уолту пару куплетов. Он полагал, что затем Уолт пригласит главных композиторов студии, Ричарда и Роберта Шерманов, но вместо этого он сказал: «О, замечательно. Если тебе нужна будет помощь с музыкой, обратись к Джорджу Брунсу».

Эта песня стала одной из самых знаменитых песен Диснейленда всех времен – «Yo Ho, Yo Ho, A pirate”s Life for Me» (англ. «Пиратская жизнь по мне»). Впоследствии Ксавье написал сценарий и песню для аттракциона «Дом с привидениями».

«Уолт коллекционировал людей, – говорит Боб Гурр. – Он интуитивно чувствовал, что нужно сделать и кто сможет это сделать. Он не раздумывая отправлял людей выполнять работу, которой они никогда раньше не занимались. Некоторые поначалу сопротивлялись, ведь большинство людей перемен не любят. Но чутье Уолта в отношении талантов было безошибочным».

Джим Кора, бывший директор Disney, рассказал мне свою историю. «В 1957-м мне было 19 лет, и я только вернулся из армии. Я пошел в колледж, а летом решил подработать в Стране фантазий. В итоге я стал старшим машинистом аттракциона “Белоснежка”.

Как-то утром я шел на работу с учебниками и тетрадками под мышкой и вдруг встретил Уолта. Он сказал: “Эй, Джим, у тебя есть минутка?” Что ж, для Уолта Диснея минутка у меня точно имелась. Он продолжил: “Что это за учебники и тетрадки у тебя?” Я рассказал ему, что пишу инструкцию для будущих операторов-машинистов моего аттракциона. Никто не просил меня этим заниматься, но в армии я обучал людей и писал инструкции, так что для меня это было как-то естественно.

Уолта моя идея заинтересовала, и он сказал: “Джим, я хочу, чтобы ты поговорил об этом с Вэном Франсом. Вы должны составить вместе учебник”. Вэн Арсдейл Франс отвечал за обучение всего персонала парка развлечений. Он был одним из основателей корпоративной программы обучения, известной как Университет Disney.

В общем, я пошел к Вэну, и он спросил: “Кто тебя прислал?” – ”Уолт Дисней” – “Нет, кто тебя прислал?” – думаю, он просто не мог поверить в то, что Уолт отправил к нему 19-летнего паренька, который сам еще недавно проходил обучение. Однако именно так я стал заниматься программой обучения в Диснейленде. Уолт дал мне путевку в жизнь, просто заметив пару книг и тетрадей у меня под мышкой».

Дедушка очень хорошо определял таланты. Для разных проектов он выбирал разных людей. Он замечал что-то в человеке, какую-то черту или качество, и приглашал его в свою команду.

УОЛТЕР ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, внук Уолта

Возглавив студию, Уолт с самого первого дня уделял большое внимание сотрудникам: их таланту, командной работе. Он умел объединить людей так, что вместе они превращались в команду мечты. Он глубоко понимал психологию человеческих отношений и руководствовался ей.

Как-то, вскоре после переезда на Гиперион-авеню, Уолт сидел в столовой, наблюдая, как аниматоры едят арбуз. Кто-то методично продвигался от одного конца дольки к другому, отрезая каждый кусочек с помощью ножа и вилки. Кто-то ел с середины и пользовался ложкой. Один тщательно выковырял все семечки из арбуза, прежде чем начать его есть, а другой сплевывал семечки в чашку. Через несколько минут Уолт сказал: «Уверен, то, как вы едите арбуз, говорит что-то о ваших характерах. Но я никак не могу понять, что именно».

Фрэнк Армитейг, художник-оформитель, родившийся в Австралии, поделился со мной тем сильным впечатлением, которое на него производили кадровые перестановки Уолта. Он перемещал людей из отдела в отдел, из команды в команду, для того чтобы создать гармоничные объединения. «Уолт потрясающе чувствовал людей. Он смешивал их так, как художник смешивает краски: он знал, кого с кем соединить, чтобы получить наилучший результат. В самом начале художники, писатели, раскадровщики – все сидели вместе. Они устраивали мозговые штурмы, и идеи рождались и вырастали в проекты прямо на ходу. Это было возможным лишь благодаря чутью Уолта на людей самых разных талантов и его умению объединять их».

Создавая творческие команды, Уолт старался привнести в них баланс, объединяя людей с разным характером: деятельных, энергичных с задумчивыми тихонями; природных лидеров с теми, кто предпочитает быть ведомым; авантюристов с теми, кто предпочитает не рисковать. Многие проекты он поручал паре аниматоров, работавших в абсолютно разной стилистике, следуя теории о том, что союз противоположностей может произвести на свет нечто новое и неожиданное. И в этом Уолт редко ошибался.

Вновь и вновь он доказывал, что правильно объединив талантливых людей, учтя их личные качества и их возможности, можно создать потрясающую команду. Как сказал сам Уолт: «Из всего, что я делаю как руководитель, пожалуй, самым важным является то, что я координирую таланты наших сотрудников и задаю им определенное направление, ставя перед ними цель».

Джон Хенч, долгое время трудившийся на студии Disney, так говорил об умении Уолта управлять коллективом: «Уолт давал вам веревку и позволял бежать с ней в любом направлении, в каком вам захочется; но веревка не была бесконечна. Уолт хотел, чтобы во время мозгового штурма его сотрудники свободно делились своими идеями, фантазировали на полную; но как только команда определялась с общим направлением, каждый ее член должен был сосредоточиться уже на нем одном».

Уолту отлично удавалось создать командную атмосферу в коллективе. Он сказал однажды: «Я управляю организацией, чьи сотрудники – настоящие специалисты. Едва ли кто-то во всем мире смог бы превзойти каждого из них в его профессиональной сфере. Однако для успешного результата всех их нужно объединить – и это моя работа».

Организационная структура Disney во времена Уолта не была похожа ни на одну другую корпорацию. Конечно, и здесь была иерархия, а Уолт находился на вершине пирамиды. Тем не менее, студия функционировала, скорее, как община, нежели иерархическая структура. И в центре этой общины находился Уолт. Как руководитель он отлично сочетал твердость, эффективность и неформальность. Совещания и встречи всегда начинались вовремя. Единственная уступка традициям корпоративной культуры, на которую согласился Уолт, заключалась в том, что когда он входил в переговорную, присутствовавшие поднимались, чтобы поприветствовать его. Впрочем, сам Уолт об этом никогда не просил, и сегодня никто уже не помнит, откуда взялась данная традиция.

Уолт сумел поместить столь разных творческих людей в одну упряжку и заставить их двигаться вместе в одном направлении. При этом он всегда держал поводья, а это – задача не из легких. Творческие люди любят исследовать глубины собственной индивидуальности, искать себя и работать в одиночку. Но для организации такой подход может оказаться смертельным. Непревзойденный талант лидера, которым обладал Уолт, скреплял студию и позволил нам добиться таких невероятных результатов.

СЭМ МАККИМ, имаджинер Disney

Уолт поощрял открытый обмен мнениями и даже разногласия. Во время совещаний лишь две вещи могли вызвать его негативную реакцию: 1) если его перебивали, 2) если кто-то пытался оспорить уже принятое им решение. Часто откровенность во время обсуждений граничила с жестокостью. Дик Нунис, бывший председатель Walt Disney Parks and Resorts, вспоминает одно совещание, проходившее на заре его карьеры в этой компании: «Я объяснил Уолту свою позицию, а он просто растер меня в порошок: “Нунис, ты вообще не понимаешь, о чем говоришь”, – сказал он и вышел из переговорной. Все последовали за ним, а я остался там, в этой огромной комнате, совершенно один. Я решил, что меня только что уволили, и думал о том, где теперь искать работу, как вдруг дверь позади меня открылась. В переговорную вошел Уолт. Положив руку мне на плечо, он сказал: “Слушай, парень, ты продолжай в том же духе, не переживай и говори со мной откровенно. Мне это по душе”. Думаю, он проверял людей таким образом. Впоследствии, во время всяких обсуждений, я много раз наблюдал, как он, заняв какую-то позицию, отмечал про себя, кто согласится с ним; а потом занимал противоположную позицию, чтобы выяснить, кто на этот раз с ним согласится. Думаю, Уолт больше уважал тех, кто настаивал на своем и не менял своего мнения в зависимости от мнения босса».

Режиссер Дэвид Хэнд говорит, что во времена Уолта на студии совершенно не было никаких офисных интриг. Уолт не терпел сотрудников, любивших посплетничать, поябедничать или подсиживать. У него не было времени на таких людей. «Уолт не поощрял конкуренцию, борьбу, интриги, – сказал Нэнд в интервью Майклу Барриеру. – Он не любил подхалимства. Лично я – не политик, но многим политиканство присуще от природы. Думаю, Уолт умел чувствовать такие вещи. А услышав нечто подобное, он хмурился, разворачивался и просто уходил».

Лидеры достигают высоких результатов при помощи своих людей. Хорошие лидеры учатся правильно взаимодействовать с людьми: делегировать полномочия, аккуратно контролировать процесс выполнения работы, видеть талант человека, вызывать преданность сотрудников, сплачивать коллектив и создавать в нем неформальную атмосферу.

4. Хорошая репутация

Хороший лидер должен пользоваться хорошей репутацией, иначе ему не убедить людей в правильности своего видения. Гуру лидерства Джон Максвелл заметил: «Для начала люди должны поверить в лидера, лишь тогда они будут готовы верить в его убеждения». Все те, с кем мне удалось поговорить об Уолте, описывают его как цельного и уважаемого человека.

Бывший глава Disney Э. Кардон Уолкер помнит Уолта «талантливым, очень способным человеком, отличавшимся необыкновенной целостностью. Он создавал прекрасные, оптимистичные картины, которые сегодня популярны так же, как и десятилетия назад. Почему? Потому что диснеевские фильмы вне времени, потому что они честные и потому что в них нашли отражение ценности Уолта и его личностная монументальность».

Мышкетер[23] Томми Коул говорит об Уолте как о человеке, очень хорошо осознававшем степень своего влияния на людей. «Уолт Дисней обладал сильным характером. Своим влиянием он распоряжался очень мудро. Думая о том, какое воздействие его личность оказала на мою жизнь, могу сказать, что я перенял многие его ценности и убеждения. И я стараюсь им соответствовать: работать упорно, чтобы пожать плоды своего труда; быть верным семье и друзьям, надеясь, что взамен и они останутся преданы мне».

«Я выросла на диснеевских фильмах и передачах, – говорит Памела Даль. – Он был членом семьи, тем, на кого я стремилась стать похожей. С детства я мечтала работать в компании Disney, потому что Уолт производил на меня очень сильное впечатление. И вот, я проработала здесь 25 лет, и одно могу сказать наверняка: по телевизору Уолт был таким же, как и в жизни. Он стремился к целостности. Он был честным, искренним и очень достойным человеком».

Уолт создал Микки Мауса. Он первым сделал полнометражный анимационный фильм. Он придумал тематический парк развлечений, а его компания служит прообразом всех современных мультимедийных корпораций… Но самое удивительное достижение Уолта Диснея – это его непревзойденная репутация.

РИЧАРД ШИКЕЛЬ, обозреватель журнала Time

О недостатках характера

Уолт поднимал талант своего персонала на такой высокий уровень, о котором они даже не мечтали. Вместе с тем, он бывал жестким и требовательным, грубым и нетактичным.

Аниматор и режиссер Джак Каттинг восхищался Уолтом, вместе с тем, ему тяжело было переносить переменчивое настроение начальника. «Его личность была подобна шарику ртути, упавшему на мраморный пол: он менялся так быстро… Уолт обладал шармом и умел очаровывать, но также он мог быть угрюмым и безразличным к людям, хотя обычно это было связано с тем, что его разум был поглощен решением какой-нибудь проблемы. Встретив его в коридоре, вы могли поздороваться, а он вас даже не заметит. А столкнувшись с вами снова буквально спустя пару часов, он мог тепло приветствовать вас и начать рассказывать о новом проекте, который очень его занимает».

Многие аниматоры студии, включая тех, кто любил и восхищался Уолтом, очень боялись публичных выговоров, которые он делал время от времени. «Если есть то, что мне не нравилось в Уолте, – сказал Уорд Кимбалл, – так это его манера критиковать людей в присутствии других. Во время совещаний он был очень жёсток и иногда жесто́к с теми, чья идея, по его мнению, совсем не вписывалась в русло дискуссии. В результате многие предпочитали просто молчать, чтобы на них не накричали».

Карл Баркс работал аниматором на студии Disney в 1930-х, а позже занимался комиксами о Дональде Даке. Кроме того, он является создателем персонажа по имени дядюшка Скрудж МакДак. «Все мы уважали Уолта и побаивались его, – говорит Баркс. – Он позволял нам спорить с ним во время обсуждения сюжета, и, более того, последнее слово тоже оставалось за нами. Мы говорили: “Хорошо, Уолт”».

Уолт не умел приносить извинения, хотя и сильно сожалел о сказанном или сделанном в приступе гнева. «Я безжалостно эксплуатирую своих людей, – как-то сказал он. – Иногда я чувствую себя грязным каблуком, который давит, давит и давит». Уолта действительно легко было вывести из себя, в этом он был похож на отца. Унаследовал он и его перфекционизм: Уолт требовал от аниматоров, чтобы все было идеально – точно так же, как этого когда-то требовал от него отец.

Раскадровщих Билл Пит работал на студии с 1937 по 1964 год. В своей автобиографии Пит писал: «Думаю, что неплохо знал Уолта, как и любой другой сотрудник; хоть он (Уолт) и не бывал одним и тем же два дня подряд». В книге Пит также описывает один случай, который демонстрирует, что болезненные воспоминания о тяжелом детстве, судя по всему, преследовали Уолта в течение всей его жизни. Как-то Уолт зашел в кабинет Питера и, сев, тяжело вздохнул.

«Что с тобой?» – спросил Пит.

«Мне вдруг стало очень одиноко, – ответил Уолт. – Захотелось с кем-нибудь поговорить».

И Уолт рассказал Питу о своем детстве, об ужасных годах в Канзас-Сити, где ему приходилось разносить газеты по велению, как выразился Пит, «своего тирана отца, не платившего мальчику за работу ни цента». Уолт говорил, и Питу казалось, что перед ним сидит «маленький, глубоко раненный мальчик». Он и сам уже собирался поделиться с Уолтом кое-какими воспоминаниями, чтобы «подбодрить его, показать, что у нас есть нечто общее», как вдруг Уолт вскочил на ноги, пробормотал: «Нужно бежать» и был таков. Вероятно, собственная откровенность повергла его в смущение.

У Уолта были слабости, как у любого человека, но, несмотря ни на что, он был гением.

ФРЭНК ТОМАС, аниматор Disney

Работа на студии всегда шла очень интенсивно. Это напряжение не могло не сказываться на состоянии Уолта и, видимо, также приводило к неконтролируемым вспышкам ярости. В течение первых десятилетий своего существования Disney балансировала на краю финансовой пропасти. Иногда, в день выплаты зарплат, Уолту и Рою приходилось собирать сотрудников вокруг карточного столика, доставать всю имевшуюся наличность и распределять ее между ними. Также они выдавали им акции, хотя в те дни эти бумаги практически не имели ценности. «Я понимаю, что продуктов вы на это не купите, – говорил Уолт, – но когда-нибудь они будут чего-то стоить». Должно быть, для Уолта было очень унизительно вот так стоять перед своими подчиненными, выворачивая пустые карманы.

Как-то, после одного особенно тяжелого совещания в 1940-х, он сказал им: «Вы даже не представляете, каково это – управлять студией! О чем только мне не приходится беспокоиться! Это именно я до ночи сижу и думаю о том, как и чем вас занять!» Конечно, это не тянет на оправдание, и все-таки дает представление о том, что было на душе у Уолта и в каком постоянном напряжении ему приходилось жить.

К середине 1950-х, когда финансовое положение Disney стабилизировалось, Уолт стал спокойнее. Взрывы негодования случались все реже и были не такими агрессивными. И все же время от времени они происходили. Боб Гурр пришел на студию в 1955 году. «Если Уолт был вами недоволен, – вспоминал он, – он обязательно тыкнул бы вас указательным пальцем в солнечное сплетение. Да уж, он мог разозлиться – но очень быстро приходил в себя».

Учитывая, как непросто было работать с Уолтом, тот факт, что столько сотрудников любили его и оставались в компании десятилетиями, становится еще более примечательным. Боб Кредел, долгое время проработавший в Disney, сказал мне: «Часто Уолта критикуют, называя тираном. Что ж, он им действительно был. Уорд Кимбалл говорил мне: “Уолт заставлял нас работать, он заводил нас, давил на нас, принуждал добиваться совершенства”. И знаете что? Именно это и восхищало Уорда в Уолте».

За время своей 44-летней карьеры в Disney Олли Джонстону не раз приходилось испытывать на себе все трудности взаимодействия с Уолтом. Однако непростой характер своего босса Олли воспринимает в контексте общей артистичности натуры Уолта, его перфекционизма, его вдохновенного стремления к идеалу. «Он был очень справедлив, – говорил Олли. – Вместе с тем, он не терпел слабостей, не терпел плохой работы… Он редко хвалил нас. Даже если ему нравилось то, что вы сделали, он обязательно добавлял что-нибудь вроде: “Только вот здесь подправь немного”. Его манера общения сбивала с нас спесь, что, в общем-то, было хорошо и полезно. Это стимулировало нас трудиться еще упорнее. Ведь бывают люди, которые, загордившись тем, что их работу высоко оценили, прекращают делать что-либо вообще».

Кен Андерсон также проработал 44 года аниматором, имаджинером и архитектором Disney. «То, что говорил и делал Уолт, бывало, обижало меня до глубины души. Но если человек может тебя так сильно задеть, значит, он может заставить тебя и очень сильно его полюбить».

Что бы ни случилось, я никогда не уволю человека, который искренне старается выполнять свою работу как можно лучше. Лишь некоторые сотрудники Disney покинули студию по собственной воле или каким-то еще образом, а многие оставались в нашем штате всю свою трудовую жизнь.

УОЛТ ДИСНЕЙ

«Люди оставались рядом с ним, потому что любили его, – говорит аниматор Пол Карлосон. – А любили они его потому, что знали: он борется за них и ради них. С Уолтом было непросто работать, но все мы понимали, что он всегда на нашей стороне. Он хотел, чтобы мы добились успеха. Мы были важны для него как личности. Именно поэтому те, кто его знал, до сих пор остаются столь привязанными к нему, хотя он и покинул этот мир много лет назад».

Актер и режиссер Кевин Коркоран соглашается с тем, что жесткость Уолта порой была необходима: «Он имел действительно уникальное понимание того, какой подход нужен к тому или иному человеку. Одного надо подбадривать, гладить по голове, а с другим не обойтись без пинка под зад. Уолт знал, как пробудить в человеке все самое лучшее, на что тот только способен. Я очень критично относился к себе и своей работе, и Уолт меня подбадривал. А другим он мог сказать: “Ну, что это, ведь ты можешь гораздо лучше!” И те, кто прислушивался к нему, росли благодаря ему».

С возрастом Уолт стал значительно мягче. Думаю, если бы он мог прожить жизнь заново, он предпочел бы меньше ругать и больше хвалить. Кроме того, он наверняка стал бы придерживаться принципа, которым я руководствуюсь многие годы: одобряй публично, а критикуй с глазу на глаз. Никогда не ругай сотрудника в присутствии коллег. Это унизительно.

Уолт Дисней был великим человеком. И он был хорошим человеком. Но как и у любого человека, у него были недостатки. Думаю, лучше всего об этом сказал внук Уолта, Уолтер Дисней Миллер: «С дедушкой не всегда было просто. Он легко выходил из себя, и раздавать похвалу было совсем не в его стиле. Между тем, людей тянуло к нему, и им очень хотелось ему угодить. Они оставались с ним на протяжении двадцати, тридцати, сорока лет. Он умел вызывать любовь и лояльность».

5. Компетентность

Уолт однажды сказал: «Лидерство означает, что группа людей – большая или не очень – препоручила управление собой тому, кто продемонстрировал достаточную для этого мудрость, ум, личностную силу и компетентность». Слово «компетентность» означает обладание высокой квалификацией, знаниями, умениями и навыками для исполнения определенной роли. Люди последуют за вами лишь в том случае, если увидят, что вы способны быть их лидером.

Компетентность означает и конкурентоспособность. Вы должны быть не просто умелым, знающим человеком. Чтобы стать лидером, вы должны показать, что будете бороться ради успеха и победы. Тогда люди пойдут за вами.

Командная работа была для Уолта абсолютным приоритетом и ценностью. Он постоянно стремился к тому, чтобы в его проект было вовлечено как можно больше разных людей. Взять хотя бы Микки Мауса: Уолт создал этого персонажа, это факт, но имя ему дала Лиллиан, а нарисовал его Аб Айверкс.

РОБЕРТ У. БАТЛЕР, соавтор «Walt Disney”s Missouri»

Компетентный лидер предъявляет высокие, но исполнимые требования, и прежде всего – к себе. Он поддерживает высокую планку, заставляя соответствовать ей себя и свою команду. Компетентный лидер стремится к постоянному улучшению, повышению качества своего продукта, будь то, как в случае Уолта, мультфильм или парк развлечений, или, как в моем случае, баскетбольная команда НБА. В глазах сотрудников Уолт оставался компетентным и конкурентоспособным лидером благодаря:

1. Высоким достижениям. Люди были уверены в его компетенции, потому что он неизменно добивался успеха. Видя это, они стремились присоединиться к нему. Они хотели следовать за Уолтом, так как знали, что он – победитель.

2. Трудолюбию. С раннего детства Уолт привык много работать. И никто из сотрудников студии не работал больше, чем он. «Уолт был очень предан работе, – сказал Дик Морроу. – Обычно он уходил последним, а в его кабинете стояла кровать». Имаджинер Disney Сэм МакКим рассказывал мне: «Уолт не бывал в отпуске, никогда. Даже во время поездки в Европу он работал, собирал идеи. Он выжимал из себя все соки, ежедневно. Как-то журналисты спросили Уолта, есть ли у него хобби, на что он ответил: “Мое хобби – это моя работа”».

3. Стремлению к постоянному саморазвитию. Уолт очень много читал, постоянно что-то слушал, изучал. Он словно губка впитывал новую информацию, искал новые идеи. Самоизменение, самоулучшение стало его квестом длиною в жизнь. Как заметил Олли Джонстон: «Уолт доучился лишь до 9-го класса, между тем я всегда считал его очень образованным человеком. А все потому, что он непрерывно занимался собственным развитием».

4. Стремлению к победе. Уолт любил побеждать, бороться. Ему был присущ дух соперничества. От природы он не обладал особенно выдающимся атлетическим телосложением. Однако во время игры в поло или софтбол он сражался изо всех сил. Племянник Уолта Рой вспоминает, как братья Дисней – Уолт, Рой, Герберт и Рей – по выходным играли в крокет после ланча. Все они боролись не на жизнь, а на смерть, так что игра время от времени даже переходила в небольшую потасовку. Уолт был бесстрашным соперником.

Билл Пит отмечал, что желание Уолта одержать победу в поло и его желание стать первым в киноиндустрии были связаны между собой. Он стремился стать лидером и на поле, и в прокате. Да и соперниками его – и там, и там – были одни и те же люди. В интервью Джону Провинсу из онлайн-журнала Hogan”s Alley Пит сказал: «По Голливуду ходили слухи, что “Белоснежка” не будет закончена, так как Уолт вышел слишком далеко из своих берегов… Влиятельные продюсеры, конечно, очень хотели, чтобы Уолт ошибся и наконец-то выбыл из игры. Они считали, что этот “парень с Микки Маусом” чересчур зазнался и слишком высоко залез. Думаю, их злило, что Уолт ведет себя так, будто не знает своего места. Понимаете, он играл с ними в поло, и они подтрунивали над ним, называя Микки “третьесортным мышонком”. Самого Уолта они прозвали “Маленьким Королем”, намекая на его раздутое, как они считали, эго». Фильм «Белоснежка и семь гномов» продемонстрировал, кем в действительности является Уолт Дисней. Оглушительный успех картины стал своего рода памятником соревновательному духу Уолта.

5. Приверженности совершенству. Уолт задал высокие стандарты как для своей работы, так и для работы своих сотрудников. «Достаточно хорошо» никогда не было достаточно хорошо для Уолта. «Уолт не мирился ни с чем посредственным, – говорит Ларри Понтис, бывший вице-президент по маркетингу в Диснейленде и Диснейуорлде, а также автор книги «Waking Walt» (англ. «Пробуждая Уолта»). – Его стандарты были очень высоки, потому он не всегда был с нами столь дружелюбен и мягок, как нам бы того хотелось. Но его жесткость и требовательность являлись результатом стремления к совершенству. Его бесконечное желание сделать все идеально сводило Роя с ума, ведь Уолт тратил на это огромные деньги. Между тем, все, что было создано Уолтом, останется с нами очень надолго, может быть, на века, именно благодаря тому, что он был согласен лишь на лучшее».

Актер Алан Янг, который озвучивал дядюшку Скруджа, сказал мне: «Уолт настаивал на том, что все должно быть идеально. Для него вопрос качества являлся основным. Закончив фильм, он приглашал для просмотра всех сотрудников, а потом спрашивал их мнение. Если аудитория была не в полном восторге, Уолт все переделывал. Вот почему его фильмы сегодня стали классикой, образцом. Вот почему мультики и полнометражные картины, которые он создал в 30, 40, 50-х, до сих пор все так же интересны зрителю. И это – прекрасный урок для всех нас».

Всю свою жизнь я прожил в условиях жесткой конкурентной борьбы. И, честно говоря, не могу себе представить, что смог бы прожить без нее.

УОЛТ ДИСНЕЙ

6. Смелость

Смелость – это храбрость, уверенность, любовь к авантюрам и готовность рисковать. Смелый лидер владеет своими страхами, действует решительно и берет на себя ответственность за последствия этих действий. Уолт являлся одним из самых смелых лидеров за всю историю американского бизнеса. Не раз он рисковал всем своим делом, всей студией ради осуществления какого-то одного проекта. Он сам говорил: «Смелость – это главное из всех лидерских качеств; смелость нужна, чтобы начать что-либо и чтобы не сойти с пути. Только смелый человек может стать первооткрывателем, отправиться навстречу приключениям и прорубить себе дорогу в неизведанной стране возможностей». Если вы не обладаете смелостью, вы не станете лидером.

«Уолт был уверен в своих суждениях и в своей интуиции, – говорит историк кинематографии Леонард Малтин. – Ему не нужны были исследования фокус-групп или мнение совета директоров; он доверял себе. Если ему что-то нравилось, он знал, что это понравится и другим. Уолт сам играл для себя роль подопытного зрителя. Такое теперь редко встретишь, какую область ни возьми. Современные лидеры ужасно боятся принимать ответственные решения, а Уолт выходил на линию огня множество раз. Он смело играл, ставя на кон все, что имеет».

Бывший инженер Disney Венделл Уорнер сказал мне: «Уолт предлагал всем своим сотрудникам шанс взлететь высоко. И если в итоге у вас этого не выходило, упаси вас Господи валить свою вину на других. Уолт плохо относился к провалам, и все же тех, кто воспользовался шансом, но проиграл, он никогда не увольнял, не применял к ним никаких санкций. Уолт хотел, чтобы мы учились на своих ошибках, приобретали опыт и благодаря этому росли.

Бывали случаи, когда я, совершив ошибку, приходил к Уолту и честно рассказывал о том, что пошло не так. Тогда Уолт спрашивал меня: “Что ж, и ты сделал какие-то выводы? Смог чему-то научиться?” – “О да, безусловно!” И на это Уолт замечал: ”Значит, это не полное фиаско, верно? Продолжай пытаться, а еще посмотри, как работают твои коллеги; может, ты сможешь что-то у них почерпнуть”. Никому не нравится проигрывать, а такое отношение Уолта служило своего рода утешением. Он хотел, чтобы, упав, мы поднялись и продолжили свой путь, и снова рисковали, ради того чтобы однажды все же добиться успеха».

Друг Уолта, писатель Рэй Брэдбери, так сказал об уроке, который мы можем извлечь из жизни Уолта: «Когда ты действительно хочешь добиться в жизни чего-то великого, не медли. Подойди к краю скалы и смело прыгай вниз. А во время полета мастери себе крылья. Именно так поступал Уолт. Если бы он ждал, пока все сложится в его пользу, он никогда бы ничего не сделал. А без Уолта Диснея наш мир был бы лишен огромной радости и счастья».

7. Умение служить

Я считаю, что основной тест на лидерство – это ответ на вопрос, умеет ли данный человек служить людям. Если вы руководите, но не служите – вы не лидер, вы просто босс.

В моем представлении самым великим лидером всех времен был Иисус Христос. Он указал нам основные принципы лидерства, произнеся: «Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Евангелие от Марка, 10:42–44).

Уолт Дисней являлся замечательным лидером, прежде всего постольку, поскольку он умел служить другим. Рути Томпсон, руководившая съемками на студии, сказала мне: «У меня был друг по имени Бад Ду Брок. Он был тренером поло, но получил травму, и вся нижняя часть его тела оказалась парализована. Уолт постоянно говорил мне: “Как там Бад? Привози его в парк!” Я рассказывала Баду, что Уолт спрашивает о нем, приглашает его в Диснейленд, но Баду не хотелось ехать. Полагаю, из-за паралича он чувствовал, будто ни на что не годен. Наконец, он согласился поехать в качестве личного гостя Уолта, и Уолт встретил его на красной ковровой дорожке, а затем сам показал Баду все аттракционы и посадил его в первый ряд смотреть шоу. Уолту действительно были важны люди».

Бывший пресс-аташе Disney Томас Уилк рассказал, что познакомился со своей женой Томми (до замужества Блаунт) на студии. «Томми была секретарем Уолта в течение восьми или девяти лет. За эти годы он стал для нее как отец. На нашей свадьбе в 1962-м он не только отвел ее к алтарю, он оплатил праздничный банкет. Его смерть стала для Томми настоящим ударом. Еще несколько лет она оставалась в Disney, помогая с проектами, которые Уолт не успел осуществить, например с организацией Калифорнийского института искусств. Ведь Уолт был очень добр к ней, и она хотела помочь воплотить в жизнь его незавершенные мечты».

Композитор Роберт Шерман также поделился со мной своей историей: «У Уолта в Палм-Спрингс был домик для гостей, невероятное место. General Electric буквально нашпиговала его всеми возможными техническими новинками, которые были в то время в моде. Те, кто хотел там пожить, могли записаться. Я сам отдыхал в этом доме несколько раз.

Как-то во время одного из моих пребываний в Палм-Спрингс Уолт выписал для меня машину для гольфа. Он знал, что после Второй мировой, где меня ранили, я был вынужден ходить, опираясь на трость, и позаботился обо мне.

А однажды во время совещания на студии у меня жутко прихватило спину и Уолт принес кресло-качалку, чтобы я смог расположиться поудобнее. Он постоянно делал нечто подобное и для меня, и для других ребят из нашей компании. Слезы наворачиваются на глаза, когда я вспоминаю о том, каким замечательным человеком он был и как много для всех нас делал».

Все люди в этом мире связаны между собой и влияют на судьбы друг друга. Каждый из нас является частью той силы, что благоволит нам или, напротив, создает препятствия на пути к реализации наших целей, к воплощению мечты. В этой близости, общности людей и в ее влиянии на наши жизни я черпаю большое утешение – и много вдохновения. Это та мощная сила, которая помогает справляться с трудностями, неизбежно возникающими время от времени у всех нас.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Художник спецэффектов Боб Братон рассказал мне: «В 1950-х Уолт создал стипендию для детей сотрудников. Благодаря этому мой сын Дэнни смог получить образование в Принстоне. Когда он поступил, я отправился к Уолту, чтобы поблагодарить его и сказать, как много значит его щедрость для нашей семьи. А он ответил мне: “Дэнни заслуживает этого”. Мой сын отучился в Принстоне, затем закончил медицинскую школу в Джорджтауне, а сегодня работает в клинике Майо – и все это благодаря Уолту».

А актер Дин Джонс вспоминает такой случай: как-то садовник студии занял свободное место на парковке какими-то своими инструментами. Вскоре выяснилось, что это место было закреплено за одним продюсером. Подъехав и увидев инструменты, продюсер обрушил на бедного садовника поток брани. В этот момент появился Уолт и, резко оборвав его, сказал: «А ну перестань! Не смей разговаривать ни с кем из моих людей таким тоном! Этот человек работает в Disney гораздо дольше, чем ты, так что лучше будь повежливее с ним».

Вот каким человеком был Уолт. Для своих сотрудников он был не просто начальником, он был их защитником и их слугой. Именно такой подход отличает великих лидеров.

Новое испытание

В 1930-е годы жизнь Уолта Диснея была непростой, очень насыщенной и полной побед. Он избежал краха из-за предательства Патрика Пауэрса, избавился от тирании Гарри Кона и сделал своей студии имя, сняв мультфильмы, которым удалось ободрить целую нацию и получить первые в анимации премии «Оскар». А товары с символикой Disney стабильно приносили компании значимую прибыль.

На протяжении первой половины этого десятилетия способности Уолта к лидерству подвергались постоянной проверке и испытаниям, благодаря чему они росли и улучшались. Теперь же Уолт готовился совершить свой самый рискованный, самый огромный прыжок веры: создать «Белоснежку и семь гномов».

Глава 5

Студия на кону

У Уолта был чудесный дом, несколько собственных лошадей и полный шкаф Оскаров. Но он не чувствовал удовлетворения. Некоторые называли его новую задумку «дурацкой». Даже жена и брат считали, что он сошел с ума. Уолт собирался поставить на кон все, включая студию, ради… волшебной сказки.

Семейная жизнь Уолта и Лиллиан была прекрасна, но не полноценна. Они очень хотели ребенка, однако первые две беременности Лили окончились выкидышами. Вскоре после переезда в район Лос-Фелиз, расположенный недалеко от студии, Лили вновь забеременела. Уолт писал матери в Портленд: «Лили очень хочет девочку, а мне все равно – главное, чтобы нас вновь не постигло разочарование».

Через несколько месяцев он вновь написал ей: «Мы сделали детскую в той комнате, где останавливались вы с папой. Купили коляску, и вообще детские вещи теперь по всему дому… Думаю, я буду таким же плохим родителем, как и все остальные. Я много раз давал себе клятву, что не стану баловать своего ребенка, но вряд ли я ее сдержу. Вероятно, это будет самый избалованный младенец в стране».

Довольно иронично, что Уолт находился на церемонии журнала Parents (англ. «родители»), присудившегоему награду за мультфильмы о Микки Маусе, когда узнал, что Лили рожает. Он тут же отправился в госпиталь, застав роженицу на полпути в родильный зал. В те времена всем будущим матерям делали общий наркоз. Позже Лили вспоминала, что последнее, что она услышала перед тем, как погрузиться в сон, было покашливание Уолта.

18 декабря 1933 года Уолт Дисней стал отцом маленькой девочки, которую они с Лили назвали Дайан Мари Дисней.

Игра по-крупному

Уолт задумал съемки полнометражного фильма еще в 1931 году, предложив своей подруге Мэри Пикфорд сыграть в картине по «Алисе в Стране чудес» Льюиса Кэрролла. Уолт планировал сделать ее единственным человеком в остальном нарисованном мире Страны чудес. Однако этот проект так никогда и не был реализован.

Если мы хотели стать действительно значимыми игроками киноиндустрии, нам пора было выходить за рамки короткометражного формата. Я знал, что прорвавшись на экраны с полнометражным анимационным фильмом, я изменю наш бизнес. «Белоснежка» была нашим ключиком к грандиозному успеху.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Каждый раз, когда Уолт поднимал вопрос о съемках полнометражного фильма, он слышал: «Смотреть мультфильм весело, если он идет минут семь. Полуторачасовым мультфильмом никого не заинтересуешь». Из этого Уолт сделал вывод, что соединение анимации с реальными съемками подойдет аудитории больше. И все же он не переставал думать о том, почему, собственно, полнометражный мультфильм, с драматичным сюжетом, наполненный действием и юмором, должен быть меньше интересен зрителю, чем обычный фильм? Уолт размышлял о книгах, которые в детстве произвели на него огромное впечатление: о приключенческих романах Жюля Верна, о «Золушке» и «Спящей красавице». Вспоминал он и первый в своей жизни фильм – «Белоснежку» 1916 года.

Наконец весной 1934 года тридцатидвухлетний Уолт решил рискнуть своей студией ради идеи, которая всем казалась чистым безумием. Он вознамерился создать полнометражный анимационный фильм «Белоснежка и семь гномов».

«Я собираюсь рассказать вам одну историю»

Сначала Уолт никого не посвящал в свой план. Несколько недель он втайне занимался изучением различных материалов: читал, делал записи, разрабатывал сюжетную линию. Наконец он был готов представить эту идею двум самым близким людям – Лили и Рою, – в точности зная, однако, что они скажут.

Лили пришла в ужас. «Уолт, – сказала она, – короткометражки пользуются огромным успехом! Студия процветает! Зачем ставить на кон все? Ведь этот фильм может погубить нас».

Рой был с ней абсолютно согласен. «Уолт, – сказал он, – ты хоть представляешь себе, во сколько обойдется съемка полнометражного фильма?»

Уолт верил в то, что делал, и готов был рисковать всем, что имел, ради воплощения в жизнь своей мечты.

ДЖЕК ЛИНДКВИСТ, бывший глава Disney

Уолт знал, что для производства одного семиминутного цветного мультфильма требуется примерно 23 500 долларов. Полнометражный фильм должен был стоить примерно в 12 раз больше. Просто перемножив эти цифры и немного округлив результат, Уолт заложил в смету расходов на «Белоснежку» 250 000. Зная тенденцию брата выдавать желаемое за действительное в финансовых вопросах, Рой увеличил эту сумму до полумиллиона.

Лили и Рой вначале пытались переубедить Уолта, но увидев, что он уже загорелся этой мечтой, опустили руки. Они знали, что если Уолт принял решение, никто и ничто не заставит его передумать.

Через несколько дней Уолт пригласил в кабинет 40 своих главных аниматоров. Открыв кошелек, он выдал каждому из них немного наличных и сказал: «Ребята, сходите куда-нибудь, поешьте, отдохните, а потом возвращайтесь сюда. Я собираюсь рассказать вам одну историю».

Встревожившись, аниматоры ушли ужинать и вскоре вернулись. Уолт ждал их в павильоне звукозаписи. Они сели на раскладные стулья, расставленные полукругом. Почти во всей комнате царил полумрак, словно в кинотеатре, за исключением самого центра. Там, под единственной зажженной лампочкой, немного раскачиваясь и заговорщицки улыбаясь, стоял Уолт. Когда все затихли, Уолт начал рассказывать им историю о Белоснежке и семи гномах.

Конечно, он не просто рассказывал ее, он ее показывал, разыгрывая каждую часть. Он перевоплощался по очереди во всех персонажей. Вот его брови выгнулись дугой, а лицо перекосилось от ярости – и перед зрителями предстала злая королева-мачеха. Вот Уолт повернул голову к лампочке, и ее мягкий свет превратил его лицо в лицо Белоснежки. У каждого персонажа был свой тембр, свои интонации и своя личность.

Закончив свою историю, Уолт сделал паузу, а потом произнес: «Это будет наш первый полнометражный анимационный фильм». Если бы он сказал об этом сначала, до столь живой, будоражащей презентации, художники наверняка решили бы, что он сошел с ума. Ведь всем было известно, что никто не станет смотреть длинный мультфильм. Но увидев всю эту историю в исполнении Уолта, они не только поверили в то, что можно сделать захватывающий полнометражный мультик, – они сочли это свершившимся фактом! Уолт уже создал его в своей голове, им оставалось лишь нарисовать его.

«Величайший талант Уолта заключался в его умении зажечь людей своей идеей, – говорит историк Disney Роберт У. Батлер. – А самым его величайшим шоу был тот спектакль о Белоснежке, который он разыграл для своих аниматоров. Его выступление невероятно их вдохновило и зарядило таким энтузиазмом, которого хватило на следующие четыре года».

Аниматоры Уорд Кимбалл и Фред Мур за работой в студии The Walt Disney Company, Калифорния, 1941

Назад в школу

До сих пор аниматоры Disney замечательно работали с персонажами мультфильмов, податливыми, эластичными – с ними можно было делать все что угодно. А вот опыта в создании на экране реалистичного человеческого образа ни у кого из них не было. Летом 1934 года Уолт поручил режиссеру Уилфреду Джексону и аниматорам Лесу Кларку и Гамильтону Луску создать мультфильм «Богиня весны», новую серию «Забавных мелодий», где в качестве одного из персонажей должен был появиться настоящий человек.

Посмотрите «Богиню весны» и «Белоснежку», которая появилась в 1937 году. Эти мультфильмы разделяют всего три года, а кажется, что все двадцать. Сложно поверить, что за столь короткий срок студии удалось продвинуться в своем мастерстве так далеко.

РУДИ БЕЛМЕР, историк кинематографии

«Богиня весны», задуманная Уолтом как тест на готовность его студии к созданию «Белоснежки», вышла на экраны 3 ноября 1934 года и стала абсолютным провалом. Черты лица богини Персефоны будто плавали по ее лицу. Когда она танцевала, ее красноватые конечности дергались совершенно безумным образом, будто водоросли, подхваченные морским течением. Было очевидно, что Disney не готова приступить к «Белоснежке».

Уолт запустил интенсивную программу обучения основных аниматоров студии. С этой целью он пригласил Дона Грэхэма и других преподавателей из Института искусств имени Шуинара. Занятия проходили по вечерам и, в основном, касались реалистичного изображения движений человеческого тела. Как люди ходят, бегают, поворачиваются, танцуют? Как выражаются на лице радость, или страх, или удивление? Как вместе с движением человека двигается его одежда? Как передать на лице персонажа игру света и тени, блики?

Уолт хотел воодушевить своих аниматоров на новые свершения в мультипликации, бросив им этот вызов. Он стремился заставить их думать, как художники. Поэтому он также приглашал на студию видных деятелей искусства, которые читали лекции на разнообразные темы, от физической природы света до психологии смеха. Среди них были архитектор Фрэнк Ллойд Райт, муралист Джина Карлтон, писатель Александр Вулкотт, художник-экспрессионист Фредерико Лебрен. Как-то после лекции один аниматор сказал Уолту: «Нам очень повезло, что мы можем послушать таких людей». Уолт ответил: «Знаешь, им тоже повезло. Они могут почерпнуть у вас не меньше, чем вы – у них».

Продюсеры студий-конкурентов поначалу подняли на смех идею Уолта о «школе» для аниматоров. Но вскоре им пришлось замолчать, когда они увидели, насколько возросла художественная выразительность и в целом качество диснеевских мультфильмов. Больше никто не осмеливался именовать Disney «Мышиной фабрикой». Даже неспециалистам было очевидно, насколько она вырвалась вперед, оставив всех остальных игроков индустрии далеко позади. Не удивительно, что сам Уолт считал вполне разумным вкладывать в обучение сотрудников 100 000 долларов ежегодно.

Первое, что я сделал, когда у меня появились деньги на эксперименты, – посадил своих аниматоров за парты. Школы искусств, имевшиеся в то время, обучали не совсем тому, что нужно было нашей студии, поэтому мы создали собственную школу.

УОЛТ ДИСНЕЙ

В конце 1934 года Гамильтон Луск и Майрон Найтвик приступили к созданию персонажей «Белоснежки». В качестве модели для создания образа Белоснежки Уолт пригласил молодую танцовщицу. Аниматоры последовательно зарисовывали ее движения, а зачем изучали их, для того чтобы сделать движения Белоснежки максимально реалистичными. Однако через полгода работы над проектом, просмотрев материал аниматоров, Уолт забраковал большую его часть. Художественное мастерство студии прогрессировало настолько активно, что работа, сделанная в самом начале, теперь казалась сырой и дилетантской.

Уолт решил, что в отличие от гномов из сказки братьев Гримм, диснеевские гномы должны иметь яркую индивидуальность и имена, отражающие характер каждого. Отсмотрев 50 вариантов странных и забавных имен (среди которых были, например, Скряга, Плакса, Угрюмыч, Глупыш, Егоза, Болтун, Крикун, Шептун, Чудила и Страшила), в итоге он выбрал следующие семь: Умник, Простак, Тихоня, Соня, Ворчун, Весельчак и Чихун.

Следующей важной задачей стало озвучивание персонажей. Рой Скотт, занимавшийся подбором актеров, прослушал сотни молодых певиц, но ни одна не подошла. Их голоса были лишены необходимых ноток: Уолт хотел, чтобы в том, как поет Белоснежка, чувствовалась ее сила и в то же время – ее невинность и беззащитность.

В конце концов Скотт позвонил преподавателю пения Гвидо Каселотти и пожаловался, что никак не может найти нужный голос. Параллельно с Гвидо трубку подняла его девятнадцатилетняя дочь Аридна. Услышав, что студия Disney ищет исполнительницу главной роли для нового проекта, она тут же начала петь и весело щебетать. Отец тут же приказал ей положить трубку, однако Скотт успел услышать достаточно и пригласил Ариадну на прослушивание.

С остальными голосами вышло легче. Пинто Колвиг, давший свой голос Гуфи, озвучил Соню и Ворчуна. Комедийный актер Билли Гилберт, известный своими комическими номерами с чиханием, получил роль Чихуна. Морони Олсен, актер, обладавший глубоким бархатистым голосом, озвучил Волшебное зеркало, а Гарри Стоквелл, отец актера Дина Стоквелла, – Принца. Наконец, Люсиль Ла Верн, заслуженная актриса, чья карьера началась еще в 1915 году, дала свой голос Злой королеве и Старой ведьме (что стало ее последней и самой запомнившейся публике ролью).

Затем Уолт собрал своих композиторов – Фрэнка Черчилля, Ли Харлайна, Ларри Мори и Пола Дж. Смита – и сказал им: «Мы должны использовать музыку по-новому. Она должна переплестись с фильмом так, чтобы песни органично из нее вытекали, а не начинались внезапно». Инновационный подход, придуманный Уолтом, вдохновил MGM на фильм «Волшебник страны Оз» (1939), а Роджерса и Хаммерштайна – на создание первого мюзикла, «Оклахома!», который был поставлен на Бродвее в 1944 году.

В ноябре 1934-го Уолт пообещал своим сотрудникам, что каждый из них получит по 5 долларов за придуманные ими шутки и трюки, которые войдут в итоговый вариант картины. Уорд Кимбалл, например, получил 5 долларов за сцену, в которой семь гномов впервые видят Белоснежку: дверь в комнату, где она спит, осторожно приоткрывается и из-за нее по очереди появляются головы гномов с огромными красными носами, словно грибы после дождя. Спустя многие годы Кимбалл заметил, что премия в 5 долларов в то время равняется примерно 50 в наши дни.

Уолт превратил студию в университет. Каждый день мы учились чему-то новому, а многие по вечерам посещали еще и организованную Уолтом школу искусств. Некоторых он даже привозил лично, а после занятий забирал и отвозил домой.

ЛЕС КЛАРК, аниматор Disney

Во время одного из совещаний Уолт предложил аниматорам, сценаристам и другим сотрудникам написать свои идеи, предложения, комментарии и пожелания относительно сюжета на специальных карточках. Хотя опрос был анонимным, все отзывы, в основном, были положительными. И лишь одна карточка гласила: «Уолт, возвращайся к короткометражкам!»

Уолт был поражен. Кто-то из сотрудников студии был против «Белоснежки»! Дымясь от злости, Уолт во всеуслышание предложил анонимному критику зайти к нему в кабинет и лично обсудить эту ситуацию. Однако никто к нему не пришел. В итоге история с безымянным оппозиционером превратилась в легенду, и каждый раз, когда Уолт злился на кого-то из художников, он заявлял бедняге: «Наверняка это ты – тот, кто сказал мне вернуться к короткометражкам!»

Сам Уолт так никогда и не узнал, кто выступил с критикой. Между тем, нескольким аниматорам студии его личность была известна, однако они с удовольствием хранили эту тайну.

Ведь им был брат Уолта, Рой.

Цена совершенства

В 1935 году Лига Наций – предшественница ООН – пригласила Уолта в Париж. Лига решила провозгласить всеми любимого Микки Мауса символом доброй воли. Однако Disney приступила к работе над «Белоснежкой» всего месяц назад, и Уолт не хотел оставлять проект без присмотра.

Рою пришлось напомнить брату, что в 1935 году он и Лили отмечают десятилетие брака – как, впрочем, и Рой с Эдной. Он предложил Уолту всем вместе отправиться в европейское путешествие. Также Рой пообещал брату, что заодно они осмотрят старинные замки, и он сможет почерпнуть новые идеи для «Белоснежки». Этот аргумент убедил Уолта окончательно. Он готов был отправиться куда угодно, лишь бы сделать свой мультфильм лучше.

Поездка была великолепной. Диснеи побывали в Англии, Франции, Голландии, Швейцарии и Италии. В Англии Уолт встретился с членами королевской семьи и писателем Гербертом Уэллсом. В Италии его представили Папе Римскому и диктатору Бенито Муссолини. А гуляя по Парижу, братья с удивлением обнаружили кинотеатр, который друг за другом крутил диснеевские мультики и не показывал ни одного полнометражного фильма! Увидев это, Уолт довольно улыбнулся. Значит, парижане готовы платить за то, чтобы смотреть мультики без остановки? Что ж, это лишь подтверждало его правоту в вопросе о коммерческом успехе «Белоснежки».

Ни один человек на студии не умел рассказывать истории так, как это делал Уолт.

УОРД КИМБАЛЛ, аниматор Disney

Вернувшись в Голливуд, Уолт с энтузиазмом принялся за дело. Создание фильма продвигалось, и он все больше времени проводил в тесной кинопроекционной кабине под лестницей, прозванной «потельней» не только из-за отсутствия в ней окон и кондиционера. Как только аниматор заканчивал работу над сценой, он отправлялся с Уолтом в проекционную. Вместе они просматривали результат в обычном темпе и в замедленном, перематывали его в разные стороны, смотрели покадрово. «Я проводил в потельне половину своего рабочего времени, – вспоминает Уолт. – Мы просматривали каждую сцену с каждым аниматором, чтобы в итоге все получилось идеально. В остальное время я занимался сюжетом».

В этот период Уолт использовал свои короткометражки, особенно из серии «Забавные мелодии», для проведения различных экспериментов. На них он тестировал новые идеи и технологии – например, революционную многоплановую камеру, придававшую объем и глубину плоским изображениям на стекле. Впервые она была использована для съемок короткометражки «Старая мельница». Мультфильм лишен диалогов, в нем практически нет сюжета, тем не менее он обладает огромной выразительностью, вызывает в зрителе эмоциональный отклик. За эту работу Disney получила шестую награду американской киноакадемии.

К моменту изобретения многоплановой камеры большая часть фильма о Белоснежке была уже готова. Но Уолт понимал, что новые технологии значительно улучшат качество картины, а соответственно, и производимый ею эффект. Так что, к ужасу Роя, он решил все переделать заново.

Особое внимание Уолт уделял тому, чтобы все сцены гармонично вплетались в канву сюжета и не были затянутыми. Уорд Кимбалл потратил восемь месяцев на создание 4,5-минутной сцены к песне «Music in Your Soup» (англ. «Добавь музыки в суп»). Когда, наконец, он закончил с рисунками, их сняли на пленку, соединили с саундтреком, и Уорд вместе с Уолтом отправился в потельню для тестового просмотра. «Замечательная работа, Уорд, – произнес Уолт, когда экран погас. – Даже передать тебе не могу, как мне жаль, что она не попадет в итоговую картину. Прости, но ей там просто нет места – она выбивается из сюжета».

В ту ночь Кимбалл не мог уснуть. Он был глубоко опечален произошедшим и не мог выкинуть из головы грустных мыслей. А затем он вдруг понял: Уолт был прав! Его сцена действительно не вписывалась в создаваемую ими историю. Кимбалла до глубины души поразила готовность Уолта пожертвовать всем – и кропотливой работой, и заплаченными за нее деньгами – ради того, чтобы в конечном итоге получить идеальный продукт.

Мы с Роем находились в бесконечном противостоянии. Он переживал о деньгах. Я переживал о качестве. И в этой борьбе мы изо всех сил старались сохранить единство и продолжать работу над проектом.

УОЛТ ДИСНЕЙ

После того как в Голливуде прошел слух о новом полнометражном анимационном фильме Disney с бюджетом в полмиллиона долларов, большинство начало называть задумку Уолта не иначе как «дурацкой». Несколько колумнистов предсказали студии банкротство. И хотя Рой доверял видению брата, временами и он склонялся к мысли, что критики правы. Было очевидно, что ставка на «Белоснежку» самая крупная за всю карьеру Уолта. Судьба всего их бизнеса зависела от одного-единственного проекта. Если «Белоснежка» провалится, Диснеи разорятся. Так он еще никогда не рисковал.

Уолт и Чарли

В ноябре 1935 года Герберт Уэллс, автор «Машины времени» и «Человека-невидимки», прибыл в Голливуд навестить Чарли Чаплина. У Уэллса и Чаплина было много общего, включая утопическую мечту о мире без расизма и насилия – и восхищение Уолтом Диснеем. Уэллс познакомился с Уолтом несколькими месяцами ранее, во время его европейского турне. Оказавшись в доме Чаплина, Уэллс вскоре спросил его, знаком ли он с Уолтом Диснеем.

«Нет, лично я его не встречал», – ответил Чаплин.

Уэллс был поражен. Многие годы Дисней и Чаплин работали бок о бок, но так и не познакомились. Уэллс позвонил Уолту и договорился о совместной встрече с ним и Чаплином в студии на Гиперион-авеню.

Для Уолта это был настоящий подарок. Он восхищался Чаплином с детства и был счастлив узнать, что и Чаплин является поклонником его творчества. Встретив Уэллса и Чаплина на студии, Уолт провел для них экскурсию и даже показал некоторые секретные наработки для «Белоснежки». Это знакомство положило начало долгой теплой дружбе между Уолтом и Чарли Чаплином.

А 12 января 1936 году в New York Times вышло интервью с Гербертом Уэллсом, в котором он сказал: «Многие не осознают, насколько разобщен Голливуд. Вот, например, Чарли Чаплин и Уолт Дисней никогда не встречались. Только представьте, эти два гения даже знакомы не были! Пока я не привел Чарли на студию Disney, где Уолт показал нам свои потрясающие эксперименты с передовыми технологиями. Как и Чаплин, Уолт наделен удивительной способностью глубоко проникать в человеческую психологию. К слову, именно им, Чарли и Уолту, принадлежат единственные фильмы, которые сегодня еще можно назвать международными».

В 1936 году Disney должна была обновить свой контракт с United Artists. Однако на этот раз юристы UA включили в него странный пункт, согласно которому Уолт должен был разрешить UA демонстрировать свои мультфильмы при помощи новой экспериментальной технологии – телевидения. Уолт отказался подписывать этот пункт: «Я не имею представления о том, что такое телевидение. Как я могу передать права на свои фильмы чему-то, про что я ровным счетом ничего не знаю?»

Переговоры с UA окончились неудачно, и Disney заключила контракт с RKO Radio Pictures, предусматривавший получение студией 70 % прибыли от реализации мультфильмов, а также сохранение за ней всех телевизионных прав. Вновь чутье не подвело Уолта. В те годы никто и предположить не мог, чем в скором времени станет для мира телевидение. И то, что Уолт решил сохранить за собой права на демонстрацию диснеевских фильмов, говорит о невероятной гениальности его интуиции.

Первым диснеевским фильмом, на который распространялся контракт с RKO, стала «Белоснежка и семь гномов». Сотрудничеству Disney и RKO суждено было просуществовать долгие годы, вплоть до того момента, пока в 1953 году Disney не создала собственную дистрибьюторскую фирму – Buena Vista Pictures.

Финансовый кризис

В 1936 году у Лиллиан вновь случился выкидыш, и Диснеи решились на усыновление. Уже в январе 1937-го они принесли домой двухнедельную маленькую девочку, которую назвали Шэрон Мэй Дисней. Уолт и Лили не скрывали от друзей и членов семьи, что удочерили Шэрон, однако посвящать прессу в тонкости этого дела они не стали. Им не хотелось, чтобы мир знал их дочь как «приемного ребенка Уолта Диснея».

Летом 1937-го студия буквально кипела. До анонсированной даты выхода «Белоснежки» оставалось всего несколько месяцев. Аниматоры самоотверженно проводили за работой все вечера и выходные, хотя их об этом даже не просили. Они верили, что делают не просто очередной проект, но нечто особенное, потому трудились не покладая рук.

На самом деле меня никогда особенно не интересовали деньги. Прибыль – последнее, о чем я думаю, начиная какой-то проект. Я просто знаю, что для того, чтобы испечь пирог, нужно тесто. Наверное, никто в Голливуде столько раз не был на грани банкротства, как я.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Между тем деньги у братьев Дисней стремительно заканчивались. Уолт продал и заложил все свои личные вещи, которые только мог. Бюджет «Белоснежки» достиг феноменальной цифры в один миллион долларов, превысив бюджет любого игрового фильма того времени. Однако дела обстояли еще хуже: чтобы завершить картину, Уолту нужно было еще полмиллиона, и он понятия не имел, где их раздобыть.

А потом в голову Роя пришла идея. «Смонтируй то, что уже получилось, и покажи это Джо Розенбергу», – сказал он брату. Розенберг отвечал за кредитование киностудии в Bank of America.

Уолту эта мысль пришлась не по душе: «Как я покажу ему то, что есть сейчас? Это же разрозненные кусочки. Да, немного отснятого материала есть, но в основном у нас только карандашные наброски!»

«Ты должен показать Розенбергу хоть что-то, – настаивал Рой. – Он не даст нам полмиллиона баксов, не увидев, собственно, на что мы их планируем потратить».

Уолту все это не понравилось, но выбора не было, и ему пришлось согласиться. Розенберг был приглашен для просмотра на Гиперион-авеню. В ожидании гостя Уолт нервно мерил шагами тротуар перед студией. Рой должен был встречать Розенберга вместе с ним, чтобы оказать брату моральную поддержку, но так и не появился. В итоге Уолт и Розенберг вдвоем отправились в кинопроекционную. Сев, Уолт подал сигнал механику, и показ начался.

Фильм открывался красивым прологом. Закадровый голос произнес: «Жила-была юная принцесса по имени Белоснежка…» Первые несколько минут фильм был цветным, а затем на экране начали появляться сцены, выполненные еще только в карандаше. Уолт начал извиняться перед гостем за низкое качество, но Розенберг попросил его не мешать просмотру. Цвет то появлялся, то пропадал; время от времени переставала играть музыка; порядок некоторых сцен был перепутан. Уолт вжался в кресло от стыда и с ужасом ожидал, что скажет Розенберг.

Фильм обрывался на середине. Концовки не было – ее еще не нарисовали. Тогда Уолт рассказал Розенбергу, как все должно закончиться. При этом он не только описывал события, но и воспроизводил диалоги. Это было представление, очень похожее на то, которое Уолт дал для своих аниматоров, когда впервые объявил им о новом проекте.

«Что ж, Уолт, – сказал Розенберг, поднимаясь из кресла, – спасибо, что показали мне этот материал». Уолт всматривался в лицо банкира, пытаясь разглядеть хотя бы тень воодушевления, но его выражение было абсолютно беспристрастным. Уолта охватила паника. Если Розенберг сейчас откажется выписать чек, «Белоснежке» конец.

Вместе они вышли на парковку. Розенберг открыл дверь своей машины и сел за руль. Затем он повернул голову и взглянул на Уолта. «Знаете, – произнес он, – этот фильм принесет огромные деньги. Мы дадим вам кредит».

Вердикт Джо Розенберга спас студию Disney.

«Мистер Дисней, вы гордитесь своей работой?»

Последние недели перед премьерой Уолт провел, безжалостно вырезая из фильма все лишние сцены, чтобы сделать его максимально наполненным и динамичным. К тому моменту над «Белоснежкой» трудилось уже более 750 аниматоров. В общей сложности ими было создано около 2 миллионов рисунков, из которых в итоговую версию вошло всего 250 000.

За пару месяцев до официальной премьеры Уолт устроил предварительный показ в Лос-Анджелесе, в кинотеатре Pomona. Афиша гласила: «Приглашаем на специальный закрытый показ!», при этом названия фильма на ней не было. Любопытные зрители покупали билеты, не зная, что им предстоит увидеть. Уолт поручил персоналу кинотеатра записать, как будет меняться реакция зрителей: с помощью этой информации он планировал внести в фильм последние изменения перед гала-премьерой.

Премьера «Белоснежки» прошла с размахом. Весь цвет Голливуда явился в Carthay Circle, чтобы посмотреть мультфильм!

УОЛТ ДИСНЕЙ

Сначала все шло просто замечательно. Люди смеялись над шутками, а когда напряжение на экране нарастало, следили столь внимательно, что перемещались на край своих кресел и наклонялись вперед. А потом, примерно на середине фильма, что-то пошло не так. Несколько посетителей встали и направились к выходу; через некоторое время их примеру последовали другие, и вскоре треть зала опустела. Уолт чувствовал себя как в кошмарном сне. Он поставил все на успех «Белоснежки», а публика ее возненавидела!

Вскочив со своего места, Уолт бросился фойе. Поймав первого попавшегося молодого человека, спешившего к выходу, он спросил: «Что не так? Почему вам не понравился фильм?» «О, что вы, мне все очень понравилось, – ответил парень. – Просто я живу в общежитии и должен вернуться до комендантского часа». Оказалось, что все, кто ушел из зала, были студентами. Загадка разрешилась, к великому облегчению Уолта.

Официальная премьера «Белоснежки и семи гномов» состоялась 21 декабря 1937 года в Лос-Анджелесе, в кинотеатре Carthay Circle на 1500 мест. Все было организовано очень торжественно и помпезно. Небо над кинотеатром освещали лучи прожекторов, во дворе перед кинотеатром оркестр исполнял вживую музыку из фильма, а фойе превратилось в настоящий лес с деревьями, цветами, грибами, работающей мельницей и домиком гномов в натуральную величину. Сами семь гномов находились тут же, приветствуя гостей.

К кинотеатру то и дело подъезжали лимузины, привозившие на премьеру голливудских звезд первой величины – Дугласа Фэрбенкса, Чарли Чаплина, Марлен Дитрих, Мэри Пикфорд, Джуди Гарланд, Микки Руни, Ширли Темпл, Джинджер Роджерс, Чарльза Лоутона, Джорджа Бернса, Грейси Аллен и многих других. Под руку с Лили явился и сам Уолт, одетый в смокинг. Выглядел он шикарно, но было видно, как он нервничает.

Наконец, все расселись по местам, и свет погас. Следующие 83 минуты зрителям предстояло провести в ином, фантастическом мире. Во время просмотра в зале то и дело раздавались внезапные аплодисменты. Художественный директор Disney Кен О”Конор сидел рядом с Джоном Берримором и внимательно наблюдал за реакцией актера. «Когда из тумана начали появляться очертания замка злой королевы, – вспоминает О”Конор, – Берримор подпрыгнул в кресле от волнения. Он был поражен, зачарован. Он ведь был не только актером, но и художником, и прекрасно понимал, какую работу нужно проделать, чтобы создать нечто подобное».

Все присутствовавшие в зале плакали. Я не мог поверить своим глазам. Ведь это был всего лишь мультфильм – и, тем не менее, все плакали.

УОРД КИМБАЛЛ, аниматор Disney

Когда пораженная ядом Белоснежка упала замертво, Уолт, к своему глубочайшему удивлению, услышал всхлипывания. Фильм явно производил на публику огромное впечатление, куда более сильное, чем он мог себе представить. В конце все зрители встали и приветствовали Уолта бурными аплодисментами.

Спустя полгода после премьеры «Белоснежки» находившаяся на грани банкротства Disney не только выплатила все свои долги, но уже получила миллионную прибыль. «Дурацкая» картина принесла компании более 8,5 миллиона, что позволило Уолту потратить 3,5 миллиона на строительство новой студии в Бербанке, по сей день являющейся главной штаб-квартирой Disney.

23 февраля 1939 года киноакадемия вручила Уолту специальную награду за выдающийся вклад в развитие киноискусства: статуэтку «Оскар» обычного размера и семь ее маленьких копий. Десятилетняя Ширли Темпл, передававшая Уолту эту награду на сцене, спросила его: «Мистер Дисней, вы гордитесь своей работой?»

«Я так горжусь, что, боюсь, лопну», – ответил Уолт.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 6: не бойтесь рисковать

Одной из самых примечательных черт Уолта, обеспечивших ему успех, была поразительная смелость. Он поставил на кон все, что имел, ради одного фильма – и выиграл джекпот! Разумеется, дело не только в 8,5 миллиона долларах, заработанных студией на прокате картины. Для Уолта деньги были не целью, а средством, с помощью которого он мог делать новые фильмы. Деньги как таковые его не интересовали. Главной наградой для него была любовь, которой зрители наградили «Белоснежку». Все в один голос твердили, что его мечта не сможет осуществиться, – и все-таки он преуспел.

Уолт вновь показывает нам, что настоящий успех ждет тех, кто не побоится отправиться в неизведанные области, кто способен решительно взяться за то, чего до него не делал никто. Лес Перкинс, продюсер и историк Disney, сказал мне: «Свою жизнь Уолт проживал как настоящее приключение, и его фильмы отражают этот подход. В “Детях капитана Гранта” есть песня, написанная Ричардом и Робертом Шерманами, которая замечательно передает дух самого Уолта Диснея. В ней говорится, что нас не должны страшить высоты – высоты жизни. Взберемся же на них, покорим их! И даже если нам суждено оступиться, упасть и погибнуть страшной смертью, радость этого пути к вершине стоит того.

Уолт говорил нам – не бойтесь, рискуйте. Он имел полное право призывать нас к этому. Сам он не боялся ошибаться и предлагал нам следовать своему примеру: на практике проверять, правы мы окажемся или же нет. Самая страшная ошибка, которую, по его мнению, может совершить человек, – это отказаться даже от попытки забраться под теплое одеяло и сидеть дрожа, боясь рискнуть. Смелость – вот мать всех величайших достижений».

Питер Эмсли, иллюстратор диснеевского сборника сказок, говорит: «То, что Уолт решился снять фильм о Белоснежке, можно назвать одним из самых отважных поступков, когда-либо совершенных человеком. Уолт смог его сделать, потому что верил в себя и свои убеждения. Всю жизнь люди говорили ему: “Уолт, это невозможно, это не востребовано, ты это не продашь”. Отец твердил ему, что он не сможет прокормить себя рисованием. Эксперты в области анимации твердили ему, что никто не захочет смотреть мультфильм в течение 90 минут. Но Уолт смело смотрел в глаза своим страхам и, преодолевая их, достигал невозможного».

Большинство из нас живет в страхе. Уолт же был бесстрашен.

ДЖИМ КОРКИС, историк Disney

Уметь рисковать – значит уметь принимать смелые решения. Много раз я убеждался в том, что долгие раздумья чаще оборачиваются печальными последствиями, чем смелые решения, пусть и принятые на основе неполных данных. Если всю информацию получить невозможно, удовлетворитесь 75 %. Или 50 %. Или 25 % – учитесь чувствовать ситуацию, прислушиваться к интуиции и действовать решительно.

Да, у этой медали есть и обратная сторона. Идя на риск, вы можете и проиграть. Как же тогда быть? Уолт говорит об этом так: «Что делать, если ты проиграл? Что ж, нужно проанализировать свои ошибки, усвоить уроки – и попытаться снова». На заре своей карьеры Уолт и сам не раз попадал впросак, и этот опыт научил его не бояться проигрышей. Можно ошибиться, но в конечном счете все равно преуспеть.

Разумеется, я не призываю вас к безумным необдуманным поступкам. Рискуйте – но делайте это с точным расчетом. Не стоит пускаться в глупые авантюры. Боб Томас, биограф Уолта, как-то заметил: «Некоторые финансисты считали Уолта сумасбродным мечтателем, выдумывающим идеи из воздуха, а затем говорившим Рою: “Найди деньги для их исполнения”. В действительности Уолт тщательно продумывал все свои проекты».

Создание фильма о Белоснежке было рискованным предприятием. Однако его никак нельзя счесть безрассудным. Весь процесс был тщательно распланирован. Работа по улучшению сюжета, изменению эскизов, повышению качества велась непрерывно. Уолт лично редактировал фильм, безжалостно вырезая из него все лишнее и неподходящее. Перед основной премьерой он провел специальный закрытый показ, чтобы получить возможность внести какие-то изменения с учетом реакции зрителей. Художественно-исполнительная сторона проекта находилась под полным контролем. Уолт сделал все возможное, для того чтобы его мультфильм имел коммерческий успех.

Перед тем как приступить к строительству Диснейленда Уолт попросил специалистов научно-исследовательской лаборатории университета Стэнфорда проанализировать все детали, от выбранного им места расположения до себестоимости проекта. Да, Уолт был готов ставить на кон миллионы долларов, когда речь шла об исполнении его мечты. Но эти мечты были весьма тщательно спланированы.

Крис Миллер, старший внук Уолта, сказал мне: «Дедушка ставил перед собой великие цели, он умел мечтать по-крупному. Он рисковал всем, чтобы воплотить в жизнь свои задумки, и был очень упорен. В нем жила невероятная смелость, и всей своей жизнью он словно говорит: не бойтесь идти за своей мечтой, верьте в себя, дерзайте и никогда не отступайте перед трудностями. В своем сердце Уолт Дисней был настоящим искателем приключений, и сила его духа – пример для всех нас».

Итак, какова ваша самая заветная мечта? Что вы можете назвать своей «Белоснежкой», своим Диснейлендом? Отпустите свой страх! Жизнь – это приключение! Так будьте же смелее и откройтесь ей навстречу.

Да, и еще кое-что (простите, если эта мысль покажется вам не имеющей отношения к теме): по многим причинам я чувствую в Уолте родственную мне душу, и не последняя из них связана с тем, что он стал отцом приемному ребенку. Я сам являюсь отцом 19 детей, четверо из которых являются моими биологическими детьми, один – биологическим ребенком моей супруги, а 14 – усыновленными и удочеренными нами в разных странах. То, как поступили Уолт и Лили, было мудрым и исполненным любви: они не стали афишировать подробности о появлении Шэрон в прессе, при этом никогда не скрывали от семьи и друзей факт ее удочерения.

Как-то в школе Дайан, старшая дочка Диснея, упомянула о том, что Шэрон – приемный ребенок. Уолт и Лили объяснили обеим девочкам, что удочерение Шэрон – семейное дело, которое не следует обсуждать с посторонними. Вспоминая этот случай, взрослая Дайан сказала: «Меня очень удивило, что это какой-то секрет. В моем представлении между нами с Шэрон не было никаких различий. Просто я появилась у родителей одним способом, а она – другим». Это многое говорит о том, как Уолт и Лили относились к своим дочерям. Они любили обеих одинаково.

Любознательные люди способны найти миллион интересных занятий. Но чтобы довести дело до конца, им потребуется смелость.

УОЛТ ДИСНЕЙ

И здесь я вновь предлагаю вам взять пример с Уолта Диснея и подумать о том, чтобы одарить своей любовью одиноких, обездоленных детей. Невозможно передать словами, сколько счастья и любви привнесли в мой дом ребята из Азии, Южной Америки и Восточной Европы. Не стану обманывать вас: справиться с такой оравой и разнообразием менталитетов было очень непросто. Каждое новое усыновление привносило в нашу жизнь новые трудности и проблемы. Однако, окажись я в прошлом, я не задумываясь прошел бы через все это еще раз – правда, на этот раз я начал бы усыновлять в более раннем возрасте, чтобы успеть стать отцом большему количеству детей!

Возможно, усыновление кажется вам весьма рискованным предприятием. Что ж, могу сказать только одно: станьте похожими на Уолта Диснея! Смело сделайте шаг в неизвестность и разделите свой дом и свою жизнь с детьми, которые очень нуждаются в вашей любви и поддержке.

Глава 6

От триумфа к трагедии

«Белоснежка и семь гномов» имела невероятный успех. На какой-то миг Уолту показалось, что его жизнь превратилась в волшебную сказку со счастливым концом. К сожалению, это было не так: в скором времени ему предстояло пережить ужасную трагедию и новые потери.

Последние годы Элиас и Флора, родители Уолта, держали пансион в Портленде, штат Орегон. Когда студия Disney работала над «Белоснежкой», Флора пережила несколько микроинсультов, так что Рой и Уолт начали всерьез опасаться за ее здоровье. К тому моменту все братья Дисней – Герберт, Реймонд, Рой и Уолт – жили в районе Лос-Анджелеса. Вместе они настояли, чтобы родители закрыли свое дело и перебрались поближе к ним, и в 1937 году, когда работа над «Белоснежкой» была почти закончена, Элиас и Флора переехали в Калифорнию. Рут Дисней вместе с мужем Теодором Бичером осталась в Портленде.

Уолт и Рой купили родителям дом в пригороде Лос-Анджелеса и наняли домработницу. По воскресеньям весь клан Диснеев собирался на заднем дворе Роя поиграть в крокет и насладиться барбекю. Уолт и Рой предложили старшим братьям присоединиться к своему бизнесу, однако тех все устраивало: Герберт предпочел продолжить работу на почте, а Рей – продавать страховые полисы.

Уолт признавался, что временами завидовал той легкости и удовлетворенности, с которой его брат Герберт относился к своей жизни. По будням Герб разносил почту, а выходные проводил на рыбалке. Его ум не смущали грандиозные цели, амбициозность была ему абсолютно чужда. Он жил спокойной жизнью, не сотрясаемой ни грандиозными победами, ни оглушительными провалами, и никогда не испытывал того ужасного стресса, с которым постоянно приходилось сосуществовать Уолту.

Наступление нового 1938 года ознаменовалось для Уолта оглушительным успехом его полнометражного фильма. Его фото украсило обложку нового номера Time. Эта шумиха вокруг младшего сына несколько сбивала Элиаса Диснея с толку. Конечно, он гордился Уолтом, и все же никак не мог понять, как именно тот зарабатывает на жизнь. Он был очень удивлен, узнав, что Уолт больше не рисует. «Что же тогда ты делаешь на студии?» – спросил Элиас.

Флора тоже не очень понимала суть бизнеса своих сыновей, но это ее не слишком волновало. Она просто гордилась Роем и Уолтом, тем, чего им удалось добиться. Она видела, как загораются глаза людей, когда она называет свое имя – миссис Дисней. Ей очень нравилось отвечать на неизбежно следовавший за этим вопрос: «А вы случайно не родственница Уолта Диснея?»

Семья Уолта не видела его таланта, когда он рос. Лишь Рой по-настоящему понимал, насколько одаренным человеком является его брат. В итоге именно он стал финансовым двигателем, питавшим креативность Уолта. И хотя сам Рой всегда находился в тени, предпочитая держаться несколько в стороне от успехов Disney, в денежных вопросах он был не меньшим гением.

ДИК МОРРОУ, бывший советник Walt Disney Productions по общим вопросам

Начало 1938 года было лучшим временем в жизни Уолта. «Белоснежка» собирала огромные залы, а его самого возвели на олимп голливудской славы. На студии под его руководством работало больше тысячи человек – художников, режиссеров, композиторов, технических сотрудников. С появлением двух дочерей его дом стал полной чашей, а родители и братья жили теперь неподалеку. Уолт буквально купался в любви, одобрении и счастье, и будущее, казалось ему, будет еще более ярким, ведь Disney приступила к новому, еще более амбициозному, чем «Белоснежка», проекту – к созданию «Пиноккио».

«До “Белоснежки” Уолту все время приходилось жить в долг, – сказал мне художник Дон Уилльямс. – После ее феноменального успеха он смог расплатиться со всеми кредиторами в течение полугода. А все оставшиеся, до цента, деньги он вложил в свою компанию. Он постоянно инвестировал в свой продукт, завершив один проект, готовил следующий. Не успела “Белоснежка” “выстрелить”, как Уолт уже взялся за “Пиноккио”».

Изначально этот мультфильм должен был полностью соответствовать итальянской сказке, написанной в XIX веке Карло Коллоди. Однако спустя пять месяцев работы над проектом Уолт осознал, что историю и героев следует несколько изменить, и им пришлось начинать практически сначала. В оригинале Пиноккио был подростком, малолетним преступником, который убивает доброго мудрого сверчка, желавшего научить его уму-разуму.

Уолт превратил Пиноккио в наивного, но доброго мальчугана. На его беду, различные обстоятельства постоянно сбивают его с истинного пути, а сверчок, которого Уолт назвал Джимини, пытается ему помочь. Работа над образом Джимини была поручена одному из главных диснеевских аниматоров, Уорду Кимбаллу. Кимбалл нарядил сверчка во фрак и дополнил его образ котелком, а затем и вовсе превратил его в персонифицированную совесть Пиноккио. Впоследствии сверчок Джимини стал одним самых популярных героев диснеевских мультиков.

Работая над сюжетом «Пиноккио», Уолт рассказывал эту историю многим людям. Каждый раз он смещал акценты, что-то добавлял, что-то убирал, и внимательно следил за реакцией слушателей. Так постепенно выкристаллизовывалась идеальная версия.

Одним из первых, кому довелось услышать историю о Пиноккио в исполнении Уолта, был восьмилетний сын Роя, Рой Эдвард. Мальчик болел ветрянкой и не вставал с постели. Уолт пришел навестить его. Зайдя в комнату Роя, он присел на краешек кровати и сказал: «Мы на студии делаем новый фильм. Хочешь, я тебе расскажу о нем?» Мальчик с радостью согласился, и в следующие полчаса Уолт разыграл перед ним целое представление. Позже, увидев фильм на экране, маленький Рой был разочарован. Он счел, что дядя Уолт рассказывал эту историю куда интереснее.

Я также взял интервью у Дика Джонса, который озвучил Пиноккио. «Мне было 11, когда я получил эту работу. Уолт пригласил нас с мамой на обед и сообщил эту замечательную новость. Он был очень приятным человеком, очень дружелюбным и простым. Мне он казался гигантом, впрочем, тогда я был совсем небольшого роста. Помню, мне все время приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть его лицо. Уолт всегда присутствовал в студии, когда я делал записи для “Пиноккио”. Я все время видел его по ту сторону кабин. По его реакции я понимал, справился я или же нет. Если он качал головой, я переделывал запись. А в конце моего рабочего дня мы с Уолтом обычно играли в дартс».

Осенью 1938 года работа над «Пиноккио» была в самом разгаре. Уолт ощущал прилив творческих сил и энергии. Он был совершенно счастлив и даже не подозревал, какой удар ждал его буквально за углом.

Если бы только…

Как-то в ноябре 1938 года Флора позвонила Уолту и сказала: «Уолтер, с газовой системой в нашем доме необходимо что-то сделать. Боюсь, если ее не починить, однажды утром мы проснемся и обнаружим, что умерли». После этих слов она засмеялась. Чувство юмора и ироничный взгляд на жизнь – все это Уолт с детства безмерно любил в своей матери.

«Я сейчас же отправлю к вам рабочих, мама», – ответил он. Рабочие обследовали газовую систему, нашли утечку, устранили ее и ушли.

Спустя несколько дней, 26 ноября домработнице Диснеев стало плохо во время приготовления завтрака. У нее закружилась голова, и кастрюля с кашей выпала из рук. Несмотря на усиливающееся недомогание, она начала прибирать беспорядок, а затем вышла на улицу выбросить мусор. На воздухе ей стало легче, и тут она вспомнила об инциденте с газом. Опасаясь худшего, она поспешила назад в дом.

Между тем Элиас проснулся, встал с постели и, пошатываясь, направился в ванную. Здесь он обнаружил Флору, лежавшую на полу без чувств. Он попытался вынести жену из дома, но сам потерял сознание. Вскоре домработница обнаружила их обоих и бросилась звать на помощь. Соседи вытащили Элиаса и Флору на улицу, но, к сожалению, они опоздали: Флора уже скончалась.

Смерть матери потрясла Уолта до глубины души. Долгие годы он не мог говорить об этом ни с кем, даже с самыми близкими. Так как дом, из-за которого произошло это страшное событие, приобрел он, вместе с Роем, Уолт винил в произошедшем себя. Чувство вины лишь углублялось каждый раз, когда он видел своего убитого горем отца. Элиас Дисней так никогда и не оправился от этого удара.

Трагедия и боль потери изменили жизнь Уолта. Прежде всего это отразилось на его семье: отныне он стал куда больше времени уделять жене и детям. Вероятно, смерть матери напомнила Уолту о том, сколько скоротечна наша жизнь и как важно, посвящая себя работе и карьере, не забывать о близких. Дайан Дисней позже говорила: «Время от времени отец упоминал вскользь о смерти своей мамы, но прямо об этом не говорил никогда. Помню, как спустя несколько лет я копалась в ящиках его стола – у него там хранилась замечательная коллекция спичечных коробков и мыла, он привозил их из разных отелей. И в одном из ящиков я обнаружила газетную вырезку, посвященную ужасному происшествию с бабушкой».

Обладатели наград «Золотой глобус», Лос-Анджелес, 1943

Слева направо: Уолт Дисней, лауреат специальной премии; Розалинда Рассел, Лучшая актриса; Дэррил Ф. Занук; и Рональд Колман, Лучший актер.

Шэрон, младшая дочь Уолта, вспоминает, как однажды она спросила отца о бабушке: «Я возила папу погулять иногда. Как-то мы ехали по бульвару Сансет, и я спросила, где похоронена его мама, а он ответил: “Она похоронена в Форест-Лаун[24], но я не хочу говорить об этом”. В его глазах стояли слезы. Говорить было действительно не о чем».

Однажды, в конце 50-х годов, одна из секретарей Уолта, не зная, насколько острая для него эта тема, спросила Уолта о смерти его матери. «Никогда больше не поднимайте эту тему в моем офисе», – ответил он охрипшим от эмоций голосом. А затем резко развернулся и вышел из кабинета.

Боль утраты не покидала его до конца жизни.

«Это место можно будет превратить в отличную больницу»

Спустя три года работа над «Пиноккио» была закончена. Бюджет фильма составил 2,6 миллиона долларов, а премьера прошла в Нью-Йорке 7 февраля 1940 года. С художественной точки зрения этот мультфильм считается одним из лучших фильмов, когда-либо созданных в Disney. А вот с коммерческой он полностью провалился. Виной тому был рожденный в Австрии диктатор по имени Адольф Гитлер.

Люди ошибочно считают Уолта создателем индустрии развлечений для детей. На пике своей карьеры Уолт создавал фильмы для всех, не только для детей. Да, «Белоснежка» и «Пиноккио» подходили для просмотра с детьми, вместе с тем, они были достаточно замысловаты, искусны и потому нравились и искушенному зрителю. Это было киноискусство как оно есть.

ДЖ. Б. КАУФМАН, историк кинематографии, соавтор книги «Walt in Wonderland»

Частично бюджет студии Disney зависел от европейского проката. 1 сентября 1939 года, за пять месяцев до премьеры «Пиноккио», фашистская Германия под руководством Гитлера напала на Польшу и началась Вторая мировая война. Прибыльный европейский рынок оказался вне досягаемости для диснеевских фильмов, так что прибыль от «Пиноккио» не смогла покрыть расходов на его создание.

Когда «Пиноккио» еще был в производстве, студия приступила к созданию «Фантазии» и «Бэмби». Из-за финансового провала «Пиноккио» и нагрузки в виде двух других проектов, а также расходов на строительство нового помещения в Бербанке, Disney вновь оказалась в долгах. Уолту и Рою ничего не оставалось, кроме как выставить ценные бумаги своей компании на бирже. Очень быстро продав 600 000 акций, они выручили три миллиона долларов.

В середине 1940-го Уолт отвез отца на экскурсию в почти готовое новое здание студии, расположившееся по адресу улица Буэна Виста, 500. На самом деле это был целый комплекс зданий, соединенных подземными тоннелями; с просторными офисами, широкими коридорами, студиями и сценой. Снаружи находились газоны, волейбольная площадка, корт для игры в бадминтон и площадка для софтбола. Осмотрев все, Элиас в удивлении сказал: «Уолтер, но зачем тебе это место?»

«Это моя студия, папа, – ответил Уолт. – Здесь я буду снимать фильмы и делать мультики».

«Да нет же, я о другом спрашиваю, – покачал головой Элиас. – Как будет использоваться это место?»

И тут Уолт понял, что имеет в виду отец. Он хотел знать, есть ли у помещений студии какое-то «нормальное» применение. В общем-то, Элиас так никогда и не смог понять суть дела, которым занимался его сын.

Уолт вздохнул. «Ну, если мы решим закрыть студию, это место можно будет превратить в отличную больницу». До конца этой поездки он больше ни слова не сказал об анимации и фильмах. «Мы ходили по всей студии, – позже вспоминал Уолт, – и я рассказывал ему, какой будет эта больница. Он был счастлив».

Отец Уолта скончался в 1941 году. Много лет спустя, создавая Диснейленд, Уолт разместил над окном одного из магазинов главной улицы надпись: «Элиас Дисней, поставщик с 1895 г.».

Возвращение блудного Айверкса

В 1940 году Аб Айверкс связался с анимационным директором Disney Беном Шарпштейном и попросил его выступить посредником, замолвив словечко перед Уолтом. До инцидента с уходом Аба он и Шарпштейн были хорошими друзьями. Теперь Аб хотел узнать, примет ли Уолт его обратно.

Десять лет самостоятельного плаванья оказались для Аба непростым временем. Его мультфильмы о лягушонке Флипе имели весьма посредственный успех и продержались в прокате всего три года, с 1930 по 1933 год. Сериал «Willie Whopper» хотя и был весьма интересным и инновационным, шел в кинотеатрах всего лишь в течение года. «ComiColor Cartoons», серию мультфильмов по известным сказкам, показывали с 1933 по 1936 год. К 1940-му Аб потерял интерес к анимации и хотел сосредоточиться на технической стороне кинопроизводства.

Для мультфильма «Всадник без головы» из серии «ComiColor Cartoons» (1934) Аб собственноручно сконструировал многоплановую камеру, используя обычную камеру и старые запчасти от «Шевроле». Этот кустарный, но довольно продуманный инструмент опередил на три года более продвинутую многоплановую камеру Уолта. Абу по-настоящему нравилось решать технические задачи, а рисовать ему больше не хотелось.

Отец часто цитировал Уолта Диснея: «Делай свою работу хорошо. Не переживай о деньгах, они никуда не денутся. Главное – хорошо работать и постоянно стремиться себя превзойти».

ДОН АЙВЕРКС, сын Аба Айверкса, долгое время работавший в Disney, основатель Iwerks Entertaiment

Шарпштейн поговорил с Уолтом, и Уолт согласился встретиться с Абом. Аб прибыл в новый офис в Бербанке, где Уолт сдержанно, но радушно поприветствовал его. Они пожали друг другу руки, и Уолт предложил Абу работу в машинном отделении студии, которою тот хотел получить. О прошлом они не вспоминали.

Аб решал различные проблемы, чинил сломанные механизмы. И хотя на его зарплатных чеках стояла подпись Уолта, он любил говорить: «Я сам себе начальник». И это действительно было так. Абу не нужно было отчитываться перед Уолтом или перед кем-либо еще о своей работе. Новаторское мышление Аба и его техническое мастерство внесло большой вклад в повышение качества диснеевских фильмов. К примеру, он усовершенствовал процесс комбинации живых съемок и анимации, благодаря чему студия получила Оскар в 1959 году. И хотя возобновить былую дружбу Уолту и Абу не удалось, Уолт был рад, что Аб вернулся в Disney.

«Я снимаю фильмы в голове»

13 ноября 1940 года состоялась премьера самого амбициозного на тот момент полнометражного диснеевского фильма – «Фантазия». Она прошла в бывшем кинотеатре Colony на Бродвее, том же самом, где когда-то Микки Маус дебютировал в «Пароходике Вилли».

История «Фантазии» началась в 1937 году. На тот момент двумя основными продуктами Disney были «Забавные мелодии» и мультики о Микки Маусе. Первые были музыкальными, созерцательными, вторые – полными действия, энергичными, с интересным сюжетом. Уолт задумался о том, чтобы объединить два этих подхода в одном фильме.

Для решения такой задачи нужен был подходящий материал. Вскоре ответ был найден: стихотворение Гёте «Ученик чародея», на которое французский композитор Поль Дюк сочинил симфоническую поэму. По сюжету молодой подмастерье чародея пытается постичь искусство своего учителя, но неверно пользуется силой, что оканчивается катастрофой. История, насыщенная действием, драмой и юмором, как нельзя лучше подходила для Микки и его талантов.

Как-то в конце 1937 года, когда работа над «Учеником чародея» шла полным ходом, Уолт в одиночестве обедал в известном голливудском ресторане Chasen’s. Оторвав взгляд от тарелки вкуснейшего чили, фирменного блюда Chasen’s, Уолт заметил, что через несколько столиков от него, тоже в одиночестве, сидит Леопольд Стоковский, седогривый дирижер оркестра Филадельфии. Уолт подошел к нему, поздоровался и спросил: «Почему бы нам не сесть вместе?»

Они пообедали вместе. Уолт рассказывал Стоковскому, который оказался большим поклонником Disney, о своих планах создать новый фильм о Микки. Стоковскому его идея ужасно понравилась, и он тут же предложил стать дирижером проекта. Так в тот день родился потрясающий творческий союз, который в последующие годы подарит миру самые необычные, противоречивые и выдающиеся фильмы из всех, которые мы когда-либо видели.

В полночь 9 января 1938 года на студии «Пате» в Калвер-Сити началась запись музыки к «Ученику чародея». По указанию Стоковского на сцене была установлена цилиндрическая перегородка из звукопоглощающего материала, делившая звук на несколько каналов. Спустя три часа замечательная девятиминутная запись была готова. Правда, когда Диснеи узнали о стоимости этой сессии в несколько десятков тысяч долларов, волосы встали дыбом не только у вечно озабоченного финансами Роя, но даже и у беспечного Уолта.

Между тем Стоковский настойчиво предлагал Уолту сделать что-то более значительное, чем одна короткометражка. Обсудив это между собой, братья Диснеи пришли к выводу, что «Ученик чародея», будучи лишь очередным мультфильмом серии, не сможет заработать в прокате достаточно, для того чтобы покрыть расходы на его создание (которые к тому моменту достигли 125 000 долларов). Поэтому они решили сделать еще несколько аудиозаписей и создать из всего этого полнометражный фильм.

Уолт не любил классическую музыку. На премьере «Фантазии» он признался репортеру New York World-Telegram: «Мне никогда не нравилась такая музыка. Я слушать ее не мог. Ну, а теперь могу». Решив вместе с Роем, что студия берется за полнометражный фильм, Уолт взялся за изучение классики. «Фантазия» стала его музыкальной школой за 2,3 миллиона долларов.

До появления «Фантазии» все объекты в мультфильмах имели четкие контуры, а действие сопровождалось веселенькой незатейливой мелодией. Уолт Дисней не изобрел анимацию, но именно он превратил ее в самодостаточную область искусства, отдельно стоящую от «живого» кино.

РОДЖЕР ЭБЕРТ, кинообозреватель

«В наибольшей степени мы были обязаны этим Дику Хоймеру, – говорит Уорд Кимбалл. – Именно благодаря Дику Уолт постепенно отошел от Джона Филипа Сузы[25] и обратился к классике. Дик ставил Уолту Бетховена, Чайковского, Стравинского. Представляя людям Дика, Уолт обычно говорил о нем: “Знакомьтесь, это Дик Хоймер. Он ходит в оперу”».

Оценив красоту классической музыки, Уолт захотел визуализировать ее с помощью абстрактных образов. «Я слушал музыку, и в моей голове рождались картины. Ребята тоже послушали ее, у них возникли свои идеи. Многие мои задумки в итоге решено было не реализовывать». Позже Уолт не раз удивлялся тому, что критики находят в этих абстрактных зарисовках скрытый философский смысл. Для него они не были символами чего-либо – просто картинками в голове.

Уолт воспитал в себе любовь к классической музыке самостоятельно, и эта любовь была особенной, совершенно лишенной претенциозности так называемых «интеллигентов». Уолт просто верил, что любой человек, в том числе и паренек с фермы в Миссури, способен оценить эту музыку просто благодаря ее красоте и силе.

Аниматор Фрэнк Томас вспоминал, как Уолт описывал концерт, на котором он как-то побывал в детстве, когда жил в Канзас-Сити: «Было так здорово, весь оркестр вышел на сцену, начал настраиваться, а потом заиграл! И скрипки тоже сразу запиликали». Да, именно так. Уолт говорил «запиликали», а не «заиграли».

«Уолта не очень волновало отсутствие у него должного образования, “учености”, способности проникнуться глубинным символизмом произведения. Ему было все равно, что должна значить эта музыка, – говорит Томас, – если она вызывала у него эмоциональный отклик, рождала в его голове визуальные образы. В этом и состоит суть “Фантазии”».

Рой, как и всегда, сомневался в новом проекте студии. Он считал, что классическая музыка едва ли придется по вкусу обычным кинозрителям. Как-то, прослушав несколько избранных произведений вместе с Уолтом, Стоковским и музыкальным консультантом Димсом Тейлором, Рой пробурчал: «Боже! Неужели нельзя добавить в этот мультфильм хоть немного нормальной музыки, которая понравилась бы человеку вроде меня?»

Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. А затем Уолт прокричал: «Убирайся отсюда! Возвращайся назад к своим бухгалтерским бумажкам!»

Уолт изобретает стерео

По мере роста собственной любви к классической музыке, Уолт поощрял и художников студии развивать свой вкус. Одним из таких сотрудников был Джон Хенч, присоединившийся к коллективу Disney в 1939 году (и проработавший в компании до самой своей смерти в 2004-м). Когда Уолт поручил ему разработать визуальное сопровождение для сюиты из балета «Щелкунчик», Джон попросил другое задание. «Ведь я ничего не смыслю в балете», – признался он.

«Тогда подожди здесь немного, – сказал Уолт. – Мне нужно позвонить». Через несколько минут он вернулся и радостно сообщил Джону: «Русский балет Монте-Карло как раз приехал к нам на гастроли. Я достал тебе билеты на все их выступления и договорился о том, что ты можешь пройти за сцену и поговорить со всеми – с танцовщиками, костюмерами, художниками декораций, рабочими сцены! О, Джон, ты будешь в восторге!»

У Хенча были основания сомневаться относительно последнего утверждения. Тем не менее, он решил согласиться – и, к своему удивлению, обнаружил, что Уолт оказался прав. Вскоре он был действительно без ума от балета. «Там я нашел новых друзей, – впоследствии рассказывал Хенч. – Этот опыт изменил мою жизнь. Уолт был человеком безгранично любознательным. Он обожал свое дело, он им жил, он им дышал. И, хотел ты этого или нет, но, работая с ним бок о бок, ты неизбежно рано или поздно заражался этим любопытство и энтузиазмом».

Работая над «Фантазией», Уолт, Леопольд Стоковский и инженеры Disney произвели революцию в мире звукозаписи, создав первую в мире систему звукового кино с многоканальным звуковым сопровождением – «Фантасаунд». «Фантазия» была не просто первым фильмом с объемным звучанием. Она была тем фильмом, благодаря которому оно появилось в кино. Музыку для «Ученика чародея» Стоковский записал в Калифорнии, а все остальные произведения оркестр под его управлением записал уже в помещении легендарной Американской музыкальной академии в Филадельфии.

В системе «Фантасаунд» использовалось девять микрофонов и 96 колонок, благодаря чему она словно переносила зрителей из кинотеатра в концертный зал. К сожалению, лишь 12 кинотеатров во всех США смогли позволить себе эту систему, стоившую 85 000 долларов. Военный конфликт в Европе становился все масштабнее, что оказывало разрушительное действие на всю мировую экономику. Так что после выхода «Фантазии» от стереосистемы пришлось отказаться.

Финальная сцена «Фантазии» была добавлена в фильм всего за несколько дней до его премьеры в Нью-Йорке. На этих кадрах зритель видит процессию молящихся, медленно идущих по лесной тропе. Процессия увлекает его за собой, и вскоре он оказывается один и словно движется в длинном коридоре. Чтобы снять эти кадры, в павильоне звукозаписи была сооружена 150-футовая узкоколейка, по которой медленно перемещалась многоплановая горизонтальная камера. Команда из девяти человек работала над этой сценой в течение шести дней. Наконец, сцена была закончена, и команда вместе с Уолтом собралась в проекторной для просмотра. Но увидев первые кадры, они все дружно застонали. Вся сцена была снята на широкоугольный объектив. Вся работа насмарку – и это за четыре дня до премьеры!

Как-то – мне было пять или шесть – папа вел меня в школу и по пути рассказал мне весь сюжет эпизода «Ночь на Лысой горе» из его «Фантазии». Он обладал удивительным талантом рассказывать истории так, что ты буквально начинаешь их видеть – вот маленькие крестьяне, вот гора, на которой появляется Сатана. В школу я пришла очень взволнованная и тут же отвела в сторонку нескольких ребят, чтобы рассказать им все с самого начала.

ДАЙАН ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, дочь Уолта

Команда вновь приступила к работе над сценой, стараясь делать все еще быстрее, чем раньше. В течение следующих трех дней они трудились сутки напролет, подпитывая силы литрами кофе. А в воскресенье, 10 ноября, в 2:24 ночи, когда сотрудники как раз перемещали многоплановую камеру, Калифорнию потрясло землетрясение. В целом последствия не были сильными, и основной удар пришелся на Санта-Барбару. Тем не менее, оно сотрясло все – и камеру, и узкоколейку, и металлические рамки, удерживающие стекла с рисунками. А ведь любое, даже самое незначительное изменение этой конструкции могло привести к тому, что вся сцена будет испорчена.

Однако выбора у команды не было. Если землетрясение все и испортило, времени на то, чтобы сделать кадры заново, у них уже не было. Так что они продолжили снимать, гадая, станет ли «Фантазия» первым в истории фильмом, дебютировавшим без финала.

Наконец съемки были закончены. Когда на следующее утро они посмотрели пленку, оказалось, что все получилось просто идеально – именно так, как и задумал Уолт. Катушки с фильмом немедленно вылетели в Нью-Йорк, а окончательно лента была смонтирована всего за четыре часа до премьеры. Вновь игра удалась Уолту: все прошло вовремя и по плану.

«Фантазия» была самым рискованным проектом, который до сих пор делала Disney. Полнометражный фильм-впечатление, абстрактная зарисовка стоимостью 2,4 миллиона долларов, без определенной сюжетной линии и персонажей, с классической музыкой в главной роли. Сможет ли она найти своего зрителя?

Как ни печально, ответ на этот вопрос оказался отрицательным.

«“Фантазия” оказалась ошибкой…»

Критики до сих пор спорят о том, почему «Фантазия» провалилась в прокате. Большинство историков кино, однако, сходятся во мнении, что публика в своей массе была попросту не готова к такому фильму. Как бы то ни было, для Уолта такая реакция стала ударом. И так как это произошло после коммерческой неудачи предыдущего фильма, «Пиноккио», студия вновь оказалась ввергнута в пучину финансового кризиса.

Уолт не остыл к «Фантазии» после ее неудачи, и все же это событие сильно его задело.

ДЖО ГРАНТ, художник

В 1942-м, во время очередной церемонии Американской киноакадемии, проходившей в отеле Biltmore в Лос-Анджелесе, Уолту вручили награду имени Ирвинга Тальберга за выдающийся вклад в кинематограф. «Фантазия» также была отмечена двумя Оскарами: один был вручен Леопольду Стоковскому за прекрасный саундтрек, а второй – Уолту за изобретение стереофонической системы. Во время благодарственной речи Уолт сказал: «Спасибо всем вам. Наверное, я заслужил эту медаль за храбрость. Все мы совершаем ошибки. И “Фантазия” оказалась моей ошибкой, хоть я и сделал ее очень искренне».

Разумеется, Уолт не считал «Фантазию» ошибкой с художественной, эстетической точки зрения. Он говорил о том, что не понял сразу ее коммерческой несостоятельности. До сих пор чутье Уолта ни разу его не подводило. Но в 1940 году, создав подряд два фильма, провалившихся в прокате, Уолт начал сомневаться в себе. Его вера в собственные идеи пошатнулась. Да, в неудаче «Пиноккио» еще можно было обвинить войну, но ведь с «Фантазией» дело обстояло уже иначе.

«Уолт был очень разочарован тем откликом, который нашла – а точнее, не нашла – его “Фантазия” у зрителей, – говорил Фрэнк Томас. – Он считал, что совершил революцию в анимации, открыл перед ней новые горизонты. На деле же он лишь потерял деньги. Тогдашняя публика просто хотела еще одну “Белоснежку”. Думаю, сложней всего Уолту было смириться с тем, что его эксперименты оказались не интересны зрителям».

Тщательно все обдумав, Уолт осознал, что еще одной такой неудачи его компания просто не переживет. С этих пор она должна выпускать лишь такие фильмы, которые смогут найти отклик у широкой публики.

Забастовка на мышиной фабрике

В начале 1941 года Disney вновь оказалась в сложном финансовом положении. А растущее недовольство рабочих грозило повергнуть ее в еще более сильный кризис. В 1937-м, после забастовки, на студии Макса Флейшера был создан профсоюз. Спустя несколько лет профсоюзы появились в анимационных отделах MGM и Warner Brothers. В 1939 году сдалась и Disney. Уолту и Рою пришлось разрешить своим сотрудникам создать внутренний профсоюз. Его главой с одобрения Национального совета по трудовым отношениям стал аниматор Арт Бэббит – создатель Злой королевы из «Белоснежки», аиста из «Дамбо» и очаровашки Гуфи.

Вскоре, однако, Бэббит пришел к выводу, что Уолт использует внутренний профсоюз с целью оградить сотрудников своей студии от участия в общем трудовом движении. В феврале 1941 года он побывал на собрании Гильдии мультипликаторов, возглавляемой Гербом Сореллом. Узнав от Бэббита о ситуации в Disney, Сорелл призвал его и остальных работников студии к борьбе за свои права.

Вскоре после этого Сорелл пришел к Уолту и, заявив ему и адвокату Гюнтеру Лессингу, что представляет трудящихся Disney, предложил начать переговоры по изменению условий их работы. Уолт велел Сореллу убираться и не лезть не в свое дело. Студия, сказал ему Уолт, это семья, его семья, и в ней все счастливы.

В течение всей весны 1941 года Арт Бэббит продолжал агитировать сотрудников Disney вступать в Гильдию. Узнав об этом, Уолт пришел в ярость. Он сделал Бэббита одним из самых высокооплачиваемых художников индустрии. Он считал его другом и во всей этой профсоюзной деятельности видел предательство и попытку нанести ему, Уолту, личное оскорбление.

Уолт Дисней учит нас тому, что в жизни нужно заниматься только любимым делом. Полюби что-то и делай это, и оставайся верным своей любви. Уолт когда-то влюбился в рисование и комиксы, а затем – в мультфильмы. Когда говорили, что у него ничего не выйдет с «Белоснежкой», Уолт лишь пожимал плечами и продолжал работать, потому что он был влюблен. То же самое произошло с «Фантазией»: да, с коммерческой точки зрения фильм оказался ошибкой, но с художественной, эстетической это была оглушительная победа! «Фантазия» установила в анимации новые стандарты качества. Уолт жил любовью к своему делу. Всем своим существом он словно восклицал: «Не пытайся угодить другим. Будь собой!»

РЭЙ БРЭДБЕРИ, писатель

Бэббит, в свою очередь, предателем себя не считал. Да, ему платили неплохо – 300 долларов в неделю, – но остальные, чертежники, контуровщики, фазовщики, получали всего 15–25 долларов. Часто Бэббит доплачивал своим помощникам из собственного жалованья.

Другой причиной недовольства Арта был тот факт, что в титрах фильмов студии зачастую появляется лишь имя Уолта. Почему, недоумевал Бэббит, художники и сценаристы не получают своих секунд славы? Ведь они тоже работают в поте лица.

На самом деле Уолт вовсе не стремился к тому, чтобы скрыть имена своих сотрудников, чтобы воспрепятствовать признанию их талантов. Это не был злой умысел. Просто он считал, что публике все равно, кто рисует персонажей или фон. Единственное, что волновало публику, это снят ли данный фильм на студии Disney, потому что они доверяли имени Диснеев. Уолт не считал собственное имя связанным исключительно и лично с ним. Это был бренд. К сожалению, он упустил из виду тот факт, что творец всегда хочет оставить подпись на своем шедевре.

В представлении Уолта, он сделал все возможное, чтобы сделать свою студию раем для сотрудников. Он выстроил новые просторные помещения в Бербанке, спланировав все так, чтобы аниматорам здесь было приятно и комфортно. Здания имели высокие окна, выходившее в большинстве своем на север, чтобы обеспечить художникам «северный» холодный свет (многие художники предпочитают работать при таком освещении, так как оно позволяет максимально точно воспринимать цвета). Все стулья и столы были сделаны на заказ, также с целью обеспечить максимальное удобство тем, кто будет за ними работать. Более того, Уолт продолжал из личных средств финансировать уроки искусства и художественного мастерства.

Всю свою жизнь я работал над тем, чтобы у «Уолта Диснея» был правильный имидж. Уолт Дисней – это не я. Я курю, я выпиваю и делаю другие вещи, с которыми публика не должна ассоциировать наш продукт. Всего себя посвятил тому, чтобы создать эту организацию, работающую под брендом «Уолт Дисней».

УОЛТ ДИСНЕЙ

В столовой студии подавали прекрасную еду, а цены, по настоянию Уолта, были куда ниже рыночных. Помимо этого, все сотрудники могли угощаться кофе, чаем, молочными коктейлями и закусками в буфетах, расположенных прямо в офисах. Старая тесная «потельня» превратилась в просторную комнату, оборудованную по последнему слову техники (хотя по привычке ее все равно продолжали называть «потельней»). Наконец, в свободное время сотрудники могли воспользоваться бейсбольным полем, волейбольной площадкой, тренажерным залом с душевыми и террасой с шезлонгами, принадлежащими студии.

В отличие от всех других студий, на Disney не существовало норм выработки для сотрудников. Уолт требовал лишь одного – качества. Количество его не волновало. Он верил в то, что его художники с ним заодно, что у них, как и у него, лишь одна цель – заниматься искусством анимации на высочайшем уровне. Ему действительно казалось, что он очень хорошо относится к сотрудникам, заботится обо всех. Что до ассистентов, имевших слишком низкие зарплаты, то Уолт имел на это свои взгляды. Контуровщики и чертежники в его представлении являлись стартовыми позициями. Те из них, кто наделен талантом и трудится добросовестно, смогут вскоре занять более престижные должности и, соответственно, будут получать больше денег. В целом всем сотрудникам он платил в соответствии с расценками, принятыми в отрасли, а некоторым и сверх этих мерок.

То, как была организована студия в Бербанке, являлось частью мечты Уолта об общине художников. Сценарист Джо Грант рассказал мне, что его босс планировал постепенно воплотить в реальность свое утопическое, даже в некотором роде социалистическое представление о том, как должен быть организован труд. «До этой забастовки Уолт считал, что суть социализма – в единении. В то время его взгляды были невероятно либеральны. Он даже подумывал о том, чтобы организовать на студии жилые помещения для сотрудников, чтобы мы все вместе могли там жить и работать, как одна большая семья».

Как ни парадоксально, но все вклады Уолта в удобство и комфорт сотрудников в итоге были использованы против него. Художники знали, что «Белоснежка» принесла Disney миллионы. А роскошная студия в Бербанке создавала у них впечатление, что у Уолта до сих пор денег куры не клюют. Многие из сотрудников не имели ни малейшего представления о том, в какую финансовую яму Disney попала из-за провала «Пиноккио» и «Фантазии». А между тем студия могла прекратить свое существование в любой момент.

Недовольство работников достигло критической массы после того, как Уолт и Рой были вынуждены пойти на увольнение нескольких сотрудников. Эти меры являлись прямым следствием неудачи «Фантазии», однако многих они очень сильно напугали и разозлили. К тому времени более половины сотрудников Disney, подстрекаемые Артом Бэббитом, уже вступили в Гильдию мультипликаторов. Теперь же к ней решили присоединяться еще больше людей. Уолт был в ярости. Он обвинил Бэббита в подрывной деятельности и попытке уничтожить компанию.

В мае 1941 года Уолт принял одно из самых худших решений за всю свою карьеру. Он уволил Арта Бэббита и приказал охране вывести его у всех на глазах с территории студии. Судя по всему, Уолт был не в курсе, что увольнение сотрудника за профсоюзную деятельность противоречит трудовому законодательству. Но главное было не в этом. Увольнение Бэббита лишь подлило масла в огонь ненависти, уже вовсю полыхавшей под крышей студии.

28 мая 1941 года группа сотрудников Disney, все – члены Гильдии, встретилась для того, чтобы обсудить произошедшее. Ассистент Бэббита, Билл Хертц (позже участвовавший в создании мультфильма «Рокки и Бульвинкль» и рекламы хлопьев Cap”s Crunch) внес предложение начать забастовку. Большинством голосов оно было одобрено.

На следующее утро Уолт обнаружил, что улица Буэна Виста заполнена пикетчиками. В забастовке принимало участие около половины его сотрудников, то есть примерно 300 человек. Только теперь Уолт увидел, что его проблемы с работниками были куда серьезнее и обширнее, чем деятельность Арта Бэббита. Тем не менее, даже в этот момент он не осознавал, насколько непримиримо и решительно настроены протестующие.

«Я хорошо помню второй день забастовки, – вспоминает аниматор Олли Джонстон, который не принимал в ней участия. – Мы пробирались к зданию, и Уолт чуть ли не улыбался ребятам-пикетчикам. Он выкрикнул кому-то что-то дружелюбное, а потом повернулся ко мне и сказал: “О, они наверняка одумаются через пару дней”. Он совершенно не понимал, как все серьезно».

Уолт был поражен, узнав, что некоторые из его ведущих аниматоров также присоединились к бастующим. Он и представить себе не мог, что однажды окажется с ними по разные стороны баррикад. Одним из них был Владимир Тайтла, принадлежавший к числу самых высокооплачиваемых аниматоров отрасли. Тайтла создал кучера Стромболи из «Пиноккио» и Ночного демона из «Фантазии». Кроме того, он отвечал за проект «Дамбо», находившийся в то время в завершающей стадии. Тайтлу было непросто решиться на участие в забастовке. «Я присоединился к протестующим, потому что они были моими друзьями, – вспоминает он. – Я и не думал как-то навредить Уолту».

Уже дважды за свою карьеру Уолт сталкивался с предательством со стороны сотрудников, что причинило ему много боли: в 1928-м, когда Чарльз Минтц переманил к себе почти всех его аниматоров, и в 1930-м, когда Аб Айверкс ушел от него к Пату Пауэрсу. Однако эта забастовка оставила в душе Уолта неизгладимый след. Ему казалось, будто все работники студии воткнули ножи ему в спину. Этот новый удар в совокупности с финансовыми проблемами Disney поверг Уолта в глубочайшую депрессию. Он пребывал в полной растерянности, иногда не понимая, как жить дальше.

Забастовка на студии изменила Уолта. Уолт был честным человеком. Он и сам собирался реализовать все то, чего требовали от него бунтовщики, как только у него появились бы на это деньги. Но они не дали ему шанса.

ДЖО ГРАНТ, сценарист

Бастующие, однако, и не думали сдаваться. Тогда адвокат студии Гюнтер Лессинг предложил Уолту по-настоящему ужасную идею – не соглашаться ни на какие компромиссы. Стоять на своем до последнего. Сломить сопротивление. Гильдия немедленно ответила на эти меры, начав бойкотировать кинотеатры, показывающие диснеевские мультфильмы.

Спустя три недели забастовки студия выпустила новый фильм «Несговорчивый дракон», премьера которого состоялась 20 июня в Голливуде. Основная сюжетная линия фильма – путешествие писателя Роберта Бенчи по Disney – представляет студию идеальным местом, где царят гармония и радость. Однако, учитывая забастовку, сложно было представить себе картинку, более противоречащую реальности. В день премьеры протестующие даже явились к кинотеатру, чтобы выразить свое возмущение.

Забастовка продолжалась все лето, и постепенно число пикетчиков, к которым то и дело присоединялись другие члены Гильдии, достигло тысячи человек. Один из популярных плакатов изображал Микки Мауса с транспарантом, гласившим: «Disney! Несправедливость!» Дух бастующих укрепляли речи их предводителей – актера Джона Гарфилда и писательницы Дороти Паркер. Повара из Toluka Lake, также являвшиеся членами профсоюза, развернули полевые кухни недалеко от студии, тем самым повысив статус забастовки до весьма фешенебельного мероприятия.

Вскоре кредиторы Уолта из Bank of America потребовали, чтобы он незамедлительно уладил ситуацию, которая, не говоря о прочем, разрушает репутацию студии. Твердо решив не пустить Гильдию на студию, Уолт, однако, продолжал настаивать на своем. Всю эту забастовку он считал происками коммунистов и «левых» агитаторов. Арта Бэббита же он винил в том, что тот разрушил атмосферу семейности, которую Уолт все эти годы с таким трудом создавал.

Эта забастовка обернулась для Disney абсолютной трагедией. Хотя ни Уолт, ни Арт Бэббит не желали зла. Напротив, каждый из них был уверен, что действует правильно и жертвует многим ради блага сотрудников студии. Ни один из них, к сожалению, так и не понял друг друга. В конце концов проиграли от этой ситуации все – и рабочие, и управленцы. Чувство взаимодоверия, братства, общности идей и целей – все это было уничтожено. Забастовка кардинально изменила атмосферу в Disney. Золотая эра Микки Мауса и «Белоснежки» осталась в прошлом и не вернулась уже никогда.

Послание доброй воли

За несколько месяцев до забастовки Нельсон А. Рокфеллер попросил Уолта совершить поездку в Южную Америку. Помимо управления множеством нефтяных компаний и благотворительных организаций, расположенных в этой части света, Рокфеллер также возглавлял Координационный совет по внутриамериканским вопросам. С началом Второй мировой войны в Совете нарастала тревога относительно пронацистских настроений в Южной и Центральной Америке, в связи с чем Рокфеллер приглашал выдающихся американцев, например Леопольда Стоковского и Орсона Уэллса, отправиться в эти регионы в качестве посланцев доброй воли и мира. Теперь он предложил выполнить эту миссию Уолту.

«Ваши фильмы пользуются большой популярностью в Латинской Америке, – сказал Рокфеллер. – Думаю, было бы замечательно, если бы вы смогли отправиться туда и рассказать людям о том, за что борются США и почему мы выступаем против нацистов». Рой Дисней одобрил эту идею. Он понимал, что брату необходима передышка и отдых от всех этих протестующих, выстроившихся прямо перед окном его кабинета.

11 августа 1941 года Уолт вылетел в Бразилию в сопровождении режиссера Норма Фергюсона, раскадровщиков Билла Коттрелла, Теда Сиарса и Веба Смита, а также художника-акварелиста Мэри Блэр, художественного директора Герба Реймана, музыкального директора Чака Уолкотта, аниматоров Джека Миллера, Фрэнка Томаса, Джека Каттинга и други не бастующих художников.

Компания, окрестившая себя El Groupo, встретилась с сотнями латиноамериканцев. Они обменивались опытом с местными художниками, ходили на концерты и в ночные клубы, ездили в зоопарки и на пляжи, учились самбе и румбе, катались на ламах в Боливии и пересекли озеро Титикака в лодках из пробкового дерева. Уолт также совершил небольшой круиз по реке Колумбия, который позже вдохновил его на создание «Круиза по джунглям» в Диснейленде.

Спонсором всего этого путешествия выступило правительство. Полученный от государства грант в 70 000 долларов также помог студии решить некоторые проблемы с наличными. А художественными результатами поездки стали два диснеевских мультфильма – «Салют, друзья» (1943) и «Три кабальеро» (1944). Получив первую прибыль от проката первого из них, Уолт сразу вернул правительству вложенные им деньги. «Люди думали, что Disney не проживет без субсидий, – сказал он как-то. – Но “Салют, друзья” имел большой успех, так что в конечном счете правительству Соединенных Штатов не пришлось потратить на нас ни цента».

Сначала они решили отправить меня как посла-переговорщика, но я сказал им, что не силен в этом. Тогда они сказали: «Поезжай и сними пару фильмов об этих странах». Тогда я ответил: «Хорошо, это я могу сделать, ведь снимать фильмы – это моя работа».

УОЛТ ДИСНЕЙ

Между тем напряжение в Бербанке нарастало. Президент Рузвельт, большой поклонник Микки Мауса, отправил туда главу Министерства труда, Джеймса Деви, чтобы встретиться с Роем и Гюнтером Лессингом и разобраться в ситуации. 9 сентября Рой согласился начать переговоры с пикетчиками, хотя и понимал, что это приведет к победе Гильдии. 14 сентября забастовка завершилась.

23 октября 1941 года Уолт вместе с компанией прибыл в США и сразу направился в Нью-Йорк на премьеру «Дамбо». Возвращение было для него одновременно и радостным, и грустным, ведь он уже знал, что проиграл битву с бастующими. Это разочарование, однако, затмевалось горечью от большей, личной утраты. Пока Уолт находился в Южной Америке, скончался его отец, Элиас Дисней. Уолту было больно от осознания того, что его отец так и не смог понять, чего именно добился Уолт. Каждому мужчине важно получить одобрение и уважение от своего отца. Возможно, отчасти энергичность Уолта, его нескончаемый энтузиазм объяснялись как раз этим: желанием услышать когда-нибудь от Элиаса Диснея, что он ценит своего сына и гордится им. К сожалению, этому так и не суждено было случиться.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 7: учитесь проживать потери

В жизни Уолта было всего 11 месяцев, которые он мог бы назвать абсолютно счастливым временем. Оно началось с премьеры «Белоснежки и семи гномов» в декабре 1937-го и закончилось ноябрьским утром 1938-го, когда трагически погибла его мать Флора. Эта личная трагедия совпала и с трагедией профессиональной, когда друг за другом провалились в прокате «Пиноккио» и «Фантазия».

А потом на студии началась забастовка. Люди, которых Уолт считал друзьями, вышли на улицы, чтобы протестовать против его «тирании». Они обвиняли его в бесчеловечности и эксплуататорстве, а ему казалось, что все они – мошенники и предатели.

Затем скончался отец Уолта.

За этот короткий период Уолт пережил множество разочарований и потерь. Как жить, если судьба то и дело бросает тебя на скалы? Как справиться болью, с тоской и с чувством вины, которое приходит вместе с ними? Что делать, если с вами обошлись несправедливо, если беспочвенно обвиняют в чем-то? На эти вопросы не существует простых ответов. Однако я подготовил для вас несколько рекомендаций, которые помогут пережить самые мрачные времена.

1. Перестаньте задаваться вопросом, почему это с вами случилось. Пережив какую-то потерю, люди обычно начинают спрашивать себя, почему это произошло и почему именно с ними. Обычно ответа на этот вопрос не существует. Но даже если он есть, едва ли он сможет унять боль.

Смерть – самая большая тайна нашего бытия. Потеряв того, кто был нам дорог, мы чувствуем себя выбитыми из седла. Мы не решаемся верить в происходящее. Оно больше не кажется нам понятным, имеющим смысл. Мы впадаем в отрицание. «Я не верю этому, – говорит человек. – Это просто не могло случиться!» Но это случилось, и нам придется смириться и принять этот факт. Чтобы пережить потерю, необходимо время.

2. Научитесь прощать себя. Часто горечь потери сопровождается чувством вины. Уолт не мог перестать корить себя за покупку того злополучного дома, в котором погибла его мать. Он считал ее смерть своей виной, хотя это было не так. И все же он не переставал думать о том, что если бы тогда он сделал другой выбор, его мать осталась бы жива.

Такие мысли часто приходят в голову тем, кто переживает боль утраты. «Почему я не приезжала к ней чаще?», «Почему я так редко говорила ему, как люблю?», «Если бы я была там в тот момент, этого бы не произошло». Если вы также не можете избавиться от чувства вины, вы должны сосредоточить все силы на том, чтобы простить себя.

Спросите себя: «Разве в действительности я мог что-то сделать?» Вина, которую чувствовал Уолт, была беспочвенна. Он не сделал ничего плохого. На самом деле все было как раз наоборот: его поступок был полон любви. Он купил родителям дом. Он хотел, чтобы они были счастливы. И он не был виноват в том, что произошла утечка газа. Напротив, он даже пытался помочь родителям разобраться с этой проблемой. И как бы тяжела ни была эта потеря, Уолт не был в ней виноват.

Прощать себя не менее важно, чем прощать других. Спросите себя: «Смог бы я простить другому человеку то, в чем обвиняю себя? Если бы он поступил так со мной, возненавидел бы я его или простил?» Дайте себе столько времени, сколько нужно, чтобы принять произошедшее. Время – лучший лекарь.

У Уолта была непростая жизнь. Он очень много работал, он часто попадал в непростые ситуации, и его жизнь была полна разочарований и потерь. Полагаю, он обладал невероятно мощной верой, раз смог преодолеть все то, через что ему пришлось пройти, и при этом не опустить руки и добиться столь многого.

ДОРОТИ ПУДЕР, племянница Уолта

3. Постарайтесь найти в своей боли более глубокий смысл. Одним из тяжелейших переживаний, связанных с потерей, является ощущение бессмысленности происходящего. По прошествии некоторого времени вы, тем не менее, сможете взглянуть на всю ситуацию и, возможно, сказать себе: «Теперь я вижу, почему Господь допустил эту трагедию, как из нее смогло получиться нечто хорошее». Что же хорошего мы можем обнаружить в своей личной трагедии?

Во-первых, пережитые нами страдания увеличивают нашу способность понимать боль других и сострадать им. Они учат нас тому, как поддержать своего ближнего, как помочь ему в тяжелую минуту его жизни.

Во-вторых, боль и потери способны углубить наши отношения с Богом. В печальные времена мы можем обрести большое утешение в молитве Создателю. Научившись полагаться на Бога, препоручать ему себя и все, что с нами происходит, мы укрепляемся в вере и становимся сильнее.

В-третьих, муки и скорбь закаляют характер. Попав в сложную ситуацию, мы можем обнаружить в себе новый источник света, внутренние ресурсы, о которых даже не подозревали. Мы становимся терпимее, увереннее, тверже. В нас появляется больше любви, больше надежды и больше веры. Связь между телом, душой и духом растет и становится прочнее. Во всех потерях, с которыми мы сталкиваемся в жизни, сокрыт глубокий смысл, особое значение. И если вам случится пройти через боль и страдания, постарайтесь понять, о чем этот урок, и извлечь из него ценный опыт.

4. Проявите терпение по отношению к себе. Проживание потери – это процесс. Не сопротивляйтесь ему, двигайтесь постепенно, и вас ждут замечательные перемены. Многие люди стремятся проскочить этот процесс, заглушая чувства алкоголем, наркотиками или чем-нибудь еще, что помогает забыться и таким образом как-то справиться с ситуацией. Чаще всего такой выбор оканчивается саморазрушением. Единственный здоровый выход из ситуации, когда вы испытываете боль и страдания, – принять и прожить эти чувства.

Горе – мощный личный опыт. Все люди переживают его по-своему. Никто не скажет вам, как лучше сделать это. Возможно, вам будет легче, если вы поговорите с кем-нибудь о своих чувствах, о том, что произошло. А, возможно, для вас будет лучше прожить эту ситуацию в одиночестве. Главное – не давите на себя. Делайте так, как считаете нужным, и дайте себе столько времени, сколько вам необходимо.

В мультфильме «Дети капитана Гранта» есть песня, текст который отлично описывает отношение Уолта к трудностями. В нем говорится: «Мы на пути к вершине, и нам нравится эта дорога – каждая кочка, каждая ямка». Суть песни созвучна тому, чему учит нас жизнь Уолта: если с тобой происходит нечто плохое, постарайся взять от этого опыта как можно больше хорошего. Стремись видеть в жизни любовь и надежду всегда, что бы ни происходило. И они помогут тебе преодолеть любые трудности.

ЛЕС ПЕРКИНС, кинопродюсер, историк Disney

Не думайте, что однажды сможете полностью избавиться от боли потери. Нет, к сожалению, это невозможно. Уолт горевал о гибели матери до конца своих дней. Люди, которые считают, что «со временем все раны затягиваются», не имеют представления о том, о чем говорят. Время облегчает страдания, притупляет остроту боли, но до конца ваша рана не пройдет никогда. Это вовсе не значит, что пережив потерю, вы больше не сможете радоваться или чувствовать себя счастливыми. Со временем вы сможете отпустить прошлое и научитесь жить настоящим и наслаждаться этим.

5. Примите, что на свете есть вещи, которые вы не в силах изменить. Терять больно. Но потери неизбежны. Вопрос не в том, придется ли нам страдать в жизни, а в том, когда это произойдет. И единственное, о чем мы должны думать в этой связи, так это о том, что мы будем делать, когда настанет наше время.

Наше нежелание смириться с неизбежностью потерь, с тем фактом, что это – естественный ход вещей, зачастую приводит к буре негодования, к возмущению, к ощущению несправедливости. В действительности можно сказать, что потери и правда несправедливы. Ведь нельзя назвать справедливой смерть близкого человека или случайность, обернувшуюся вашим провалом.

Однако быть человеком значит постоянно что-то терять, испытывать боль и проходить через страдания. И наша личная потеря, и то, что мы по этому поводу чувствуем, есть часть общего закона человеческого бытия, по которому люди жили до нас и по которому они будут жить после нас. Мы должны научиться принимать то, что мы не в силах изменить, как должное.

Эта грустная глава из жизни Уолта показала нам, что жизнь – вовсе не волшебная сказка со счастливым концом. И тем не менее, она прекрасна! А любой негативный опыт, любая потеря может укрепить нашу веру, нашу любовь к близким и нашу надежду на светлое будущее.

Глава 7

Совершенство™

Диснеевские фильмы 40 – 50-х годов прошлого века много говорят о настрое Уолта. После двойного провала он решил полностью сосредоточиться на том, чтобы угодить своему зрителю и не просто удовлетворить его пожелания, но многократно превзойти их. Уолт даже дал этой своей погоне за совершенством особое название – «приплюсовывание».

Спустя всего месяц после премьеры «Дамбо» японцы атаковали Пёрл-Харбор. Гитлеровская военная машина продолжала свой смертоносный путь, окончательно отрезав для Disney доходный европейский рынок. Еще в начале Второй мировой войны перед Уолтом встала непростая задача: как снять качественный фильм, не тратя на это слишком много денег? Ответ он нашел, работая над «Дамбо».

Уорд Кимбалл вспоминает, что разговор об этом проекте впервые состоялся в начале 1940 года. «Мы с Уолтом были на парковке перед студией, и он рассказывал мне о новом мультфильме про цирк, который он задумал. Он пересказал мне сюжет минут за пять, и я тут же понял, что идея просто отличная. Потом он сказал: “Я хочу, чтобы ты занялся сценой, в которой вороны учат Дамбо летать”».

«”Дамбо” – мой самый любимый мультфильм, – говорит кинообозреватель Леонард Мальтин, – потому что каждый раз, когда я смотрю его, я плачу. И каждый раз на одной и той же сцене. Да, этот слоненок вызывает во мне какую-то особую нежность». Вероятно, этот фильм пробуждает столько эмоций благодаря тому, что зритель идентифицирует себя с Дамбо – маленьким цирковым слоненком с огромными ушами, о которые он постоянно спотыкается, производя при этом неимоверный беспорядок.

«Дамбо» – самый короткий полнометражный фильм Disney. Он длится всего лишь 64 минуты. Его производство было быстрее и дешевле, чем создание предыдущих фильмов: его сняли менее чем за год, потратив 812 000 долларов. Между тем, сборы в прокате оправдали все надежды студии. Наконец, после череды провалов и забастовки, Уолт получил хорошие новости. «Дамбо» принес Disney 2,5 миллиона долларов. Фильм завоевал премию киноакадемии за лучшую музыку к фильму, а трогательная колыбельная «Мой малыш» была номинирована на Оскар за лучшую песню к фильму.

Изначально мы планировали сделать «Дамбо» таким специальным получасовым мультфильмом. Но увидев нашу работу, Уолт сказал, что из этого выйдет отличный полнометражный фильм. Что ж, он оказался прав. «Дамбо» принес кучу денег. На самом деле до «Золушки» это был единственный диснеевский мультфильм, на котором мы действительно заработали.

БИЛЛ ПИИТ, художник-раскадровщик, ветеран Disney

Центральная сцена фильма – сюрреалистичный парад розовых слонов – была нарисована в рекордные сроки аниматорами Говардом Свифтом и Хиксом Локи. Свифт так вдохновился процессом, что за неделю отснял 100 футов пленки (притом что в среднем выработка диснеевских аниматоров составляла примерно 20 футов пленки в неделю). «Я ни на минуту не останавливался, – вспоминал Свифт. – Я не рисовал никаких ключевых фаз движения персонажа. Я просто брал новый лист бумаги и рисовал его следующее действие».

Парад розовых слонов – пример гениальной импровизации. Работа Свифта так впечатлила Уолта, что после тестового просмотра он увеличил ему жалованье на 25 долларов в неделю – весьма неплохая прибавка по тем временам.

А «Дамбо» неожиданно стал настоящим хитом 1941 года.

Disney идет на войну

Забастовка завершилась, однако напряжение в стенах студии в Бербанке не спадало. Весь персонал почти поровну делился на тех, кто принимал участие в бунте, и тех, кто не стал выходить на улицы. Недоверие буквально витало в воздухе, оно было столь же осязаемо, как дым от сигарет Уолта.

Все изменилось 7 декабря 1941 года. После внезапной атаки на Америку сотрудники Disney перестали искать врагов друг в друге. Они осознали, что борются вовсе не с теми, и настоящий враг угрожает их дому из-за океана. Спустя несколько недель после нападения на Пёрл-Харбор многие работники студии ушли в армию – кто добровольно, кто по призыву. Большинство из них оказались в так называемой Кинематографической армейской части (состоявшей из «Западного форта» – студии Fox на углу бульвара Сансен и Вестерн-авеню; и «Форта Роуч» – старой студии Хэла Роуча в Калвер-Сити, которая снимала комедии о Лореле и Харде). Здесь они делали обучающие фильмы для военных.

Некоторые помещения студии в Бербанке также были отданы под нужды армии США. Например, склад техники оказался заполнен миллионами коробок с боеприпасами для орудий ПВО, расположенных на холмах близ Лос-Анджелеса. Павильон звукозаписи превратился в мастерскую, где чинили пистолеты и прочее оружие. Солдат расквартировали в анимационном корпусе.

Девять лауреатов высшей скаутской премии, Серебряного бизона (Silver Buffalo) в Национальном Совете Бойскаутов Америки, Сент-Луис, 1946

Слева направо, сидя: Уолт Э. Дисней; Джон М. Биерер; адмирал Честер В. Нимиц; генерал Джозеф В. Стилвелл; Уильям Дж. Кэмпбелл

Слева направо: Вильхьялмур Стеффанссон, Раймонд Ф. Лоу, Фрэнк л. Вейл и Уилер Макмиллен

То было очень печальное время для Уолта, да и для всех нас. Нам словно подрубили крылья, когда мы вот-вот должны были взлететь.

ОЛЛИ ДЖОНСТОН, аниматор Disney, о Второй мировой войне

Уолт обещал правительству, что его студия будет бесплатно снимать для государства видео и фильмы. В этом он видел возможность для Disney сделать вклад общее дело борьбы с фашизмом. Чиновники были очень удивлены. Государство собиралось оплачивать не только затраты на съемки, оно планировало дать студии возможность заработать. Однако Уолт отказался от этой возможности и в течение всей войны исполнял государственные заказы по себестоимости. А армейские бухгалтеры не могли придумать, как оформить это документально даже спустя два года.

Позже Уолт так говорил об этом: «Мы делали тысячи фильмов на увлекательные темы вроде “Как правильно ненавидеть Гитлера”, ”Уязвимые места японских истребителей”, ”Тактики боя”, ”Тактики бомбежки” и так далее.

Мы снимали целые сериалы о решении медицинских проблем, например ”Как контролировать распространение малярийных комаров”, ”Как уберечь себя от анкилостомы”, ”Как избавиться от вшей”, ”Как правильно организовать уборную” и многие другие, о которых, пожалуй, лучше не упоминать».

В августе 1942-го военные, восемь месяцев занимавшие территорию Disney, были переведены. Студия могла вернуться к привычной жизни и заняться съемками мультфильмов – правда, теперь большая их часть будет так или иначе связана с войной. Несмотря на то, что около трети аниматоров Disney оставались участниками боевых действий до конца войны, производительность студии увеличилась на 1000 %, с 30 000 футов пленки в год до 300 000.

Disney продолжала выпускать мультсериалы, в том числе патриотические и антифашистские, так как государство считало, что они играют чрезвычайно важную роль для поддержания боевого духа граждан. И Микки, и Дональд Дак, и Гуфи, и Плуто – все любимые диснеевские герои принимали участие в пропаганде мер по защите страны, будь то покупка военных облигаций, сбор металлолома, донорство крови, спонсирование программы выдачи продуктовых талонов или создание огородов в черте города.

Помимо прочего, Disney создавала эмблемы для армии и флота США. Сначала Уолт попросил Хэнка Портера позаниматься этим в свободное от других проектов время. Однако к январю 1942 года потребность в эмблемах возросла настолько, что Портеру пришлось посвящать этому все свое время. Через несколько месяцев под его руководством работала уже целая команда художников, занимавшаяся исключительно рисованием эмблем. Несмотря на то, что студия погрязла в долгах, все свои услуги Уолт предоставлял государству бесплатно.

«Бэмби» и мультипликационный реализм

Пятый полнометражный анимационный фильм Disney можно назвать настоящим шедевром мультипликационного реализма. Снятый по мотивам «Биографии из леса» австрийского писателя Феликса Зальтена, он поражает красотой фона и естественностью персонажей. «Бэмби» словно переносит зрителя в настоящий лес. Уолт специально приносил на студию живых кроликов, белок, птиц и даже олененка, чтобы аниматоры, изучив их, могли передать их движения максимально натуралистично. В результате им удалось достичь небывалой гармонии и реалистичности.

Художник фона Тайрос Вонг, имевший китайские корни, привнес в пейзаж восточной утонченности и воздушности. Он также учил художников студии органично сочетать в работе европейские и азиатские мотивы. Все стилистические средства в «Бэмби» – и цвет, и светотень, и легкая дымка – производят весьма мощный эффект. Их искусная игра обостряет в зрителе то одни, то другие эмоции.

Когда мне было 10, я написал Уолту Диснею письмо, в котором сказал, что хочу стать аниматором и работать на его студии. Даже в столь юном возрасте я хорошо понимал разницу между диснеевским и недиснеевским мультфильмом. Я не был в курсе технической стороны дела, я знал лишь то, что видел своими глазами.

ДОН УИЛЛЬЯМС, иллюстратор Disney

На создание «Бэмби» ушло 1,75 миллиона долларов, 4 миллиона рисунков и девять лет жизни Уолта. Изначально Уолт планировал снять этот мультфильм сразу после «Белоснежки». Однако постепенно проект в его голове разросся до таких масштабов, что начал требовать очень много времени и денег. Необходимо было как следует подготовить персонал студии, многому научить их, чтобы они смогли бы взяться за столь амбициозную задачу. На то, чтобы все эти инвестиции окупились, ушла большая часть следующего десятилетия.

28 февраля 1942 года Уолт устроил в кинотеатре Pomona тестовый показ отрывка из «Бэмби». Во время просмотра в зале было необычайно тихо. Уолт нервничал: неужели публика так поглощена этой историей? А быть может, им попросту скучно?

Но вот в лесу прозвучал выстрел, и зрители в ужасе затаили дыхание. Они поняли, что мама Бэмби мертва. В это время на экране маленький олененок одиноко бродил по лесу, крича: «Мама, где же ты?»

Какая-то девочка, сидевшая в зале на балконе, крикнула в ответ: «Малыш, я здесь!» Публика захохотала. Уолт и его команда были опечалены и разочарованы.

Вернувшись на студию в довольно мрачном настроении, они начали обсуждать произошедшее. Несколько аниматоров настаивали на том, чтобы изменить ключевую сцену, но Уолт твердо сказал: «Нет. Мы не будем ее менять. Эта сцена прекрасна и производит нужный эффект. Пусть все останется как есть». Вскоре жизнь подтвердила правильность этого решения.

Уолт страстно стремился к совершенству во всем, что он делал. Он всегда рассуждал так: «Это можно улучшить». Такой подход свойственен всем успешным людям.

РОЙАЛ «МИККИ» КЛАРК, бывший казначей WED Enterprises

Тем не менее, смерть мамы Бэмби разбила сердца многих любителей кино, в том числе и одной восьмилетней девочки по имени Дайан Дисней. За несколько недель до премьеры «Бэмби» она посмотрела картину вместе с отцом.

Войдя к Дайан тем вечером, чтобы уложить ее спать, Уолт обнаружил, что она плачет.

«Дорогая, что случилось?» – спросил Уолт.

«Мама Бэмби умерла», – ответила девочка сдавленным от рыданий голосом.

«Милая, ведь это всего лишь кино!»

«Но папа! Ты же мог спасти маму Бэмби, мог оставить ее в живых – и не сделал этого!»

Премьера «Бэмби» состоялась 13 августа 1942-го в нью-йоркском зале Radio City Music Hall. Фильм получил довольно смешанные отзывы. Растревоженные войной, уставшие люди с удовольствием смотрели жизнерадостные диснеевские короткометражки. А вот реализм «Бэмби» их отпугивал. Многие родители сочли этот фильм чересчур эмоциональным и тяжелым для своих детей. В итоге в первом прокате «Бэмби» удалось собрать на миллион долларов меньше, чем ушло на его создание. Лишь после войны зрители смогли по достоинству оценить этот выдающийся феноменальный мультфильм.

Все картины, выпущенные Disney в годы Второй мировой войны, за исключением «Дамбо», оказались убыточными. Несмотря на это, «Пиноккио», «Фантазия» и «Бэмби» сумели пройти проверку временем и в последующие годы принесли студии десятки миллионом долларов. И сегодня они считаются настоящей классикой и вызывают у зрителя неизменный восторг. Как это вышло? Ответ на этот вопрос кроется в понятии, придуманном самим Уолтом Диснеем, – в «приплюсовывании».

Приплюсовывание

Этот термин родился примерно в 1940-х годах. Его корень – «плюс» – означает сложение нескольких частей с целью получения чего-то большего, чем каждая из них. Однако Улот использовал его несколько более метафорично: приплюсовывать – значит улучшить что-то, повысив качество. Приплюсовывать – значит давать покупателем больше, чем они рассчитывали, оплачивая ваши услуги, больше, чем вы обязаны им дать.

Если вы хотите стать похожими на Уолта, вы должны учиться приплюсовывать во всем, что бы вы ни делали. Уолту никогда не было достаточно, чтобы все было выполнено просто хорошо. Каждый раз он стремился добавить нечто новое к тому, что уже было сделано. Так он поднял анимацию на уровень изобразительного искусства, сделал первый звуковой мультфильм, затем первый цветной мультфильм. Он посадил своих художников за парты, чтобы они приплюсовывали свои навыки. Именно эта нескончаемая погоня за совершенством помогала Disney на протяжении десятилетий оставаться главным феноменом мира мультипликации.

Часто Уолту приходилось жертвовать чем-то ради того, чтобы достичь идеала. Он не задумываясь выкидывал из мультфильма уже готовые сцены, если они каким-то образом не вписывались в сюжет или отягощали действие. Избавление от ненужных характеристик тоже является приплюсовыванием, если оно приводит к повышению качества вашего продукта. Как говорится, меньше – да лучше.

Уолт потратил 400 000 долларов лишь с тем, чтобы музыкальное сопровождение его «Фантазии» было записано под руководством самого прославленного композитора того времени, Леопольда Стоковского, в зале Академии в Филадельфии с идеальной акустикой. А затем он вложил более 100 000 долларов в разработку новой революционной технологии, стереофонии. И все это – ради непревзойденного качества звучания.

Аниматор Дэвид Нэнд рассказывал в интервью Майклу Барриеру о легендарных противостояниях братьев Диснеев, их спорах о безумных (и дорогих) идеях Уолта, стремящегося постоянно приплюсовывать свои фильмы. «Уолт постоянно ругался с Роем, ведь тот требовал от него придерживаться бюджета и снимать фильмы так, чтобы они приносили прибыль, а не убытки. Я их хорошо слышал. Да и кто их не слышал? Несколько раз они чуть не подрались».

Больше всего Хэнда поражала твердость, с которой Уолт встречал все возражения брата. Всю ответственность он брал на себя. Когда Рой заводил разговор о слишком больших расходах, Уолт говорил ему: «Рой, мы снимем картину, и ты получишь эти деньги. А теперь оставь меня, мне нужно работать».

Уолт Дисней был просто помешан на качестве. Он постоянно придумывал, как удивить своего зрителя, как дать ему больше, чем он ожидает.

ДЭН ВИТС, историк Disney, соавтор книги «Walt Disney”s Missouri»

Иногда Рой, избегая прямой конфронтации с братом, обращался за помощью к аниматорам. «Ребята, – бывало, говорил он, – что мы будем делать? Вы должны повлиять на Уолта, заставить его сократить расходы на съемки».

«Ну, заставить Уолта было просто невозможно, – заключает Хэнд. – Даже если бы кто-то и попытался. Рой твердил нам, что не может на него повлиять, что денег нет, что он не знает, как быть дальше. Но мы его не слушали».

Последнее десятилетие своей жизни Уолт провел, занимаясь совершенствованием Диснейленда. Своим сотрудникам (называемым актерами) он неустанно твердил: «Наш посетитель – король», «Каждый из вас лично отвечает за то впечатление, которое Диснейленд производит на людей», «Пусть каждый из вас ежедневно посвящает пять минут тому, чтобы оставить в памяти одного из наших гостей незабываемое волшебное воспоминание». Уолт часто гулял по Диснейленду с пачкой пятидолларовых купюр и награждал ими тех служащих, которые наиболее усердно приплюсовывали позитивный опыт посетителей.

«Диснейленд невозможно закончить, – сказал он однажды. – Это проект, который я могу развивать бесконечно, постоянно совершенствуя его, что-то добавляя. Это не просто парк, это живой, дышащий организм, который не может стоять на месте и будет постоянно развиваться. И не только благодаря мне. Деревья в Диснейленде тоже будут все время расти. И с каждым годом он будет становиться все прекраснее».

Если вы понимаете, что такое приплюсовывание, значит, вы поняли, что значит быть Уолтом Диснеем.

«Песня Юга» – небезупречная классика

В 1945 году, после окончания Второй мировой войны, компания Disney наконец получила прибыль – впервые после выхода на экраны «Пиноккио». И хотя сумма была крошечной, всего 50 000 долларов, это значило, что студии все-таки удалось уцелеть в бурю.

В 1946-м Disney выпустила свой новый полнометражный фильм, «Песню Юга», объединивший «живые» съемки и анимацию. Сюжет фильма основывался на «Сказках дядюшки Римуса» писателя Джоэля Харриса. «Песня Юга» была встречена очень тепло. Особенно публике понравились харизматичные персонажи картины – Братец Кролик, Братец Лис, Братец Медведь, – и потрясающая музыка (главная песня фильма, «Zip-a-Dee-Doo-Dah», была отмечена премией киноакадемии). Привлекали людей также и сильные моральные ценности, пропагандируемые картиной. «Песня Юга» являет собой замечательный пример воплощения в жизнь принципа приплюсовывания: экстраординарное качество, неожиданные штрихи, глубина – в общем, все то, что так привлекает в продуктах Disney.

Уолт решил заняться съемками «реальных» фильмов, потому что ему хотелось сделать то, что он никогда не делал. Возможно, он немного устал от мультфильмов. На самом деле от него можно было ожидать чего угодно.

ЛИЛЛИАН ДИСНЕЙ

Уолт начал свою карьеру в кино с фильмов, объединявших живые съемки и анимацию. Однако «Песня Юга» кардинально отличалась от всего, что он делал раньше. Это была самая грандиозная работа из всего, чем до сих пор занималась студия. Уолт неделями работал над сюжетом и персонажами вместе с другими сотрудниками; каждый кадр тщательно выверялся, а затем прорисовывался и помещался на сюжетную доску. Бюджет фильма составил 2,2 миллиона – громадная сумма по тем временам.

Сегодня, однако, «Песня Юга» стала одним из наиболее спорных диснеевских фильмов. В основном критики недовольны идиллически нереалистичным изображением «Старого Юга». Но является ли в действительности этот фильм, как утверждают некоторые, расистским? Определенно нет. Дядюшка Римус, главный герой этой истории, сам является бывшим рабом. Он мудр и добр, он помогает остальным разбираться в своих проблемах и отношениях. Разве расистский фильм стал бы представлять афроамериканца в столь позитивном ключе, да еще и сделав его центральным персонажем?

Между тем «Песня Юга» все-таки является бестактной в отношении проблемы расизма – как, впрочем, большинство фильмов, снятых в эпоху до политкорректности, например «Унесенные ветром». Жестокую реальность тех лет наглядно иллюстрирует тот факт, что Джеймс Баскетт, сыгравший дядюшку Римуса, не смог присутствовать на премьере в Fox Theatre в Атланте, так как ни один отель города не согласился предоставить номер чернокожему гостю.

Как бы то ни было, «Песня Юга» открыла новую главу в истории Disney. Отныне студия будет делать не только мультфильмы, но и игровое кино для всей семьи. «Еще до “Песни Юга” Уолт говорил мне, что хочет снимать игровое кино, – вспоминает продюсер Билл Андерсон. – Он сказал: “Конечно, мы не распрощаемся с анимацией, но я хочу, чтобы мы попробовали себя и в новом амплуа”».

В июле 1950 года вышел первый полностью игровой фильм Disney «Остров сокровищ» по одноименному роману Роберта Стивенсона. Он стал абсолютным хитом, и сегодня считается классикой семейного кино. «Уолт всегда хотел делать игровые фильмы, – говорит художник Disney Джо Грант. – Это была его тайная мечта. Впрочем, никаких тайн на нашей студии не было».

Уолт и мрачные столпы капитализма

После войны Уолт начал готовить аниматоров к созданию будущего диснеевского шедевра – «Золушки». Художник Билл Пит вспоминает, что проект зарождался в атмосфере кризиса: «Нам нужен был успех, сенсация. Нужна была новая “Белоснежка”. Уолт и Рой провели в спорах несколько недель. Рой говорил ему, что студия не может себе позволить вновь поставить все на один фильм. Надо просто смириться и продать компанию. Тогда они могли бы жить спокойно и обеспеченно до конца дней. Рой не хотел рисковать, но Уолт был иного мнения. Он считал, что мы должны попытаться еще раз, даже если это будет последний раз. И он поставил все на “Золушку”». Это решение определило всю дальнейшую судьбу Disney. Билл Пит уверен, что если бы Уолт не настоял тогда на производстве «Золушки», их первого успешного мультфильма со времен «Дамбо», «сегодня не было бы ни Диснейленда, ни Epcot, ни самой студии Disney».

Уолт не собирался отправляться на досрочную пенсию, заработав миллион. Он не хотел останавливаться, так что все полученные от нового фильма деньги он тут же вкладывал в следующий.

ЧАРЛЬЗ ШОУЗ, режиссер и сценарист Disney

Готовясь приступить к работе над «Золушкой», аниматоры оттачивали свои навыки, выпуская «пакетные» картины – полнометражные музыкальные фильмы, состоящие из нескольких не связанных между собой новелл. В первом из них – «Сыграй мою музыку» (1946) – звучит не только классическая и оперная, но также популярная музыка, от «Пети и волка» Прокофьева до модной песенки Бенни Гудмана «All the Cats Join In» (англ. «Котятки, присоединяйтесь к нам!»). Сюжетные линии прорисованы куда четче, чем в «Фантазии». Фильм был встречен публикой довольно тепло, и вслед за ним в таком же формате были сняты «Веселые и беззаботные» (1947), «Время мелодий» (1949) и «Приключения Икабода и мистера Тода» (1949).

Из-за послевоенного финансового кризиса студии между Уолтом и Роем начался серьезный конфликт. Роя возмущало решение брата тратить уйму денег на свое приплюсовывание, несмотря на тяжелую ситуацию в компании. Он ратовал за максимальную экономию съемочного бюджета, что, по мнению Уолта, было абсолютно недальновидно.

Еще одна причина их разногласий касалась посещения собраний акционеров. Рой настаивал на том, чтобы Уолт приходил на каждое, а тот упрямо отказывался. Он ненавидел эти сборища, считал их пустой тратой времени. Однако Рой продолжал давить, и в итоге Уолт подчинился.

Войдя в зал, Уолт обнаружил себя в компании серьезных унылых бизнесменов в черных костюмах – эдаких мрачных столпов капитализма, которых позже он не без сарказма изобразил в «Мэри Поппинс». Уолт смотрел на них с отвращением. Затем он встал и прочитал письмо от жителя Флориды, владевшего несколькими акциями их компании. Он писал, что ему очень нравятся диснеевские фильмы, а в конце заметил: «Мне все равно, получу ли я дивиденды. Вы, главное, продолжайте делать свое дело и снимать замечательные картины».

Уолт отложил письмо, посмотрел на собравшихся и сказал: «Хотелось бы, чтобы в нашей компании было побольше таких акционеров. Этот человек понимает, какова миссия Disney. Что ж, было приятно с вами повидаться, но теперь, если вы, конечно, не против, я должен вернуться к управлению студией». И с этими словами он удалился, а шокированным членам совета оставалось лишь молча переглядываться.

Больше Рой никогда не приглашал брата на подобные заседания.

Мильт Элбрайт, бывший директор Диснейленда, а также основатель Magic Kingdoom Club, сказал мне: «Уолт был очень находчив и прямолинеен. Он не вписывался ни в гламурную тусовку голливудских подхалимов, ни в компанию серьезных финансовых дельцов. Он был слишком честен, слишком откровенен и в их среде он попросту задыхался. Он чувствовал себя рыбой, выброшенной волной на берег.

Уолт был простым парнем, выросшим на ферме в Миссури, который знал, чего хочет, и готов был жертвовать всем, чтобы добиться этого. Его не оставляла мысль о том, что анимацию можно поднять на еще более высокий уровень, и он готов был биться с каждым, кто скажет ему, что на это нет денег. В повседневной жизни он был очень практичен, носил старую одежду. Собственный блеск его не заботил, главное для него было – заниматься своим делом и делать это потрясающе».

Уолт Дисней научил меня превыше всего ставить качество и никогда не соглашаться на меньшее. Студия выпускала в свет лишь совершенные продукты, чего бы ей это ни стоило. Все остальное оставалось за кадром.

БОБ БРУННЕР, композитор

Так дорого сердцу Уолта

В 1946 году, когда студия занималась мультфильмом «Микки и бобовый стебель», одной из новелл в «Веселых и беззаботных», режиссер Вольфганг Райтерман в течение нескольких дней пытался добиться от Уолта, чтобы тот записал озвучку для мышонка. Но Уолт все откладывал и откладывал запись. Он был очень занят, да и кашель, вызванный его дурной привычкой курить, сильно его беспокоил. Наконец, Уолт вызвал к себе Джима Макдональда, который много лет занимался звуковыми эффектами в Disney. Джим не только придумал, как использовать в озвучке шуршащий целлофан и движущиеся жалюзи, но и сам весьма натурально изображал коров и автомобильные моторы.

«Джим, Вулли насел на меня с этим диалогом Микки, но я слишком охрип, да и дел много. Я решил, что больше не буду озвучивать Микки. Не хочешь ты попробовать это сделать?»

Это была огромная ответственность. Со времен выхода на экраны первого звукового мультфильма «Пароходик Вилли» единственным голосом, которым говорил Микки, был голос Уолта. «Уолт, – сказал Джим, – я почту это за честь».

Вдвоем они отправились в аппаратную и сделали пробную запись. «Что ж, мне нравится, как говорит твой Микки, Джим», – сказал Уолт. Это была высшая похвала, которую только можно было услышать от Уолта. С тех пор, за исключением краткого периода в 1950-х, когда Уолт озвучивал Микки в телепрограмме «Клуб Микки Мауса», его голос больше никогда не звучал в мультфильмах о мышонке.

К 1947 году европейски кинорынок, пошатнувшийся в 1939-м, вновь начал работать в полную силу, и Уолт предложил французскому бизнесмену Арману Биглю продвигать фильмы Disney в Европе. «Я был человеком Уолта в Европе, – сказал мне Бигль. – Я ездил по разным странам, рекламировал диснеевские фильмы, предлагал их прокатчикам. Все далекие послевоенные годы это было непросто. Рой сделал для меня контракт, гарантировавший мне 50 % прибыли, но из-за ситуации в европейской экономике наша прибыль была нулевой.

Когда мы с семьей приезжали в Штаты, Уолт приглашал нас в гости в свой дом в Лос-Анджелесе. Все вместе мы ходили ужинать в Trader Vic”s. Когда Уолт приезжал в Европу, мы вместе путешествовали. Уолт умел сойти за своего в любом обществе. В Англии его принимали за англичанина. Во Франции он вел себя как француз. Как-то я пригласил его посетить блошиный рынок. Он надел берет и стал похож на коренного парижанина».

В том же 1947 году Уолт приобрел фешенебельное ранчо в Смок Три Ранч, Палм-Спрингс. Эта загородная резиденция в четырех часах езды от Лос-Анджелеса станет личным курортом Диснеев, местом, где Уолт и члены его семьи проведут множество выходных, праздников и каникул. Уолт любил приезжать сюда, чтобы поездить верхом, поиграть в боулинг на траве и сходить в поход по пустыне. В своей ковбойской шляпе и сапогах он весьма органично вписывался в местный пейзаж. Помимо прочего, в Смок Три Ранч Уолту нравилось чувство товарищества: все соседи здесь знали друг друга, устраивали совместные ужины и другие мероприятия в общей столовой.

Он возился с нами часами, играл с нами, плавал в бассейне. С необыкновенным терпением он учил меня ездить верхом и преодолевать свой страх перед лошадьми. Он никогда не уставал от нас.

ДАЙАН ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, дочь Уолта

В 1949 году Уолт снял детей-актеров Бобби Дрисколла и Луану Паттен (ранее игравшую в «Песне Юга») в игровом фильме «Так дорого моему сердцу». Это, пожалуй, наименее известный диснеевский фильм, однако сам Уолт его очень любил. Сюжет картины переносит нас в Марселин, в его детство на ферме. Дрисколл получил за этот фильм специальную премию киноакадемии, а песня «Lavender Blue» в исполнении Бёрл Ивеса была номинирована на Оскар.

«Золушка»: в поисках совершенства

1950-й стал годом «Золушки». Уолт чувствовал, что наивысшим достижением его студии является фильм о Бэмби. Между тем он считал, что и исполнение «Золушки» отличается высоким художественным мастерством, а также верил, что она будет иметь небывалый коммерческий успех. В основу сюжета нового фильма легла классическая сказка Шарля Перро, написанная в XVII веке (версию братьев Гримм Уолт счел слишком жестокой). Вместе с художниками-раскадровщиками Уолт разработал всю историю, кадр за кадром, добавив целый ряд новых запоминающихся персонажей вроде мышат Жака и Гаса, пса Бруно, злобного кота Люцифера и очаровательной доброй Феи Крестной, сменившей старуху-колдунью из сказки Перро.

Актриса Люсилль Блисс озвучивала одну из сводных сестер Золушки, Анастасию. Работу над этой ролью она вспоминает как одно из самых замечательных событий в своей жизни: «Я была подростком в то время. Мы приходили на студию к 8 утра, и я часто встречала в коридоре Уолта. Он был таким позитивным, дружелюбным. “Привет, Люсилль! Готова поработать?” Я думала: “Как странно, он такой важный человек и при этом проявляет столько интереса к нам, актерам. Он даже знает, как меня зовут!” Благодаря Уолту я чувствовал себя особенной.

Уолт всегда нас так горячо поддерживал, что страх исчезал сам собой. Мы все были совсем молоденькие – Элен Вудс, Рода Уильямс, Майк Дуглас и я. И то, как обходителен и терпелив был с нами Уолт, очень много для нас значило. Он переживал за свое дело, это было видно и это вдохновляло нас работать упорнее.

Уолт сказал, что я могу импровизировать во время записи. Финальное слово о том, что пойдет в фильм, что – нет, было за ним, так что для него было главное раскрыть наш талант и использовать его на полную. В 15-ю годовщину выхода “Золушки” на экраны Disney выпустила памятную книгу об этом мультфильме. Из нее я узнала, что Уолт лично отобрал меня на роль Анастасии. Я не знала об этом, а узнав, чуть не заплакала. Мне стало горько от того, что я уже не смогу его поблагодарить».

Мы делаем фильмы, на которые детям не стыдно привести своих родителей.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Премьера «Золушки» состоялась 15 февраля 1950 года. Мультфильм обошелся студии в три миллиона долларов и собрал в прокате на 1,2 миллиона больше стоимости производства. В начале 1940-х Уолт занимался изучением классической музыки (вылившемся в «Фантазию») и художественного реализма (чему мы обязаны появлением «Бэмби»). Теперь же он решил вернуться к более прибыльной теме волшебной сказки, которая столь привлекала зрителя в «Белоснежке». «Золушка» не только поправила финансовые дела Disney, но и вдохновила студию. У нее открылось новое дыхание. Позже сказочные сюжеты вновь станут для компании генераторами энергии, благодаря чему в 1980 – 1990-х появятся такие диснеевские шедевры, как «Русалочка», «Красавица и Чудовище» и «Аладдин».

Если сказка убедительна, она действительно будет бессмертна по той простой причине, что настоящая сказка – это полет в иные измерения, неподвластные времени.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Вниз по кроличьей норе вместе с Алисой

Следующим полнометражным анимационным фильмом Disney стала «Алиса в Стране чудес». Ее премьера состоялась 26 июля 1951 года в лондонском Square Theatre. «Алиса» была самым быстро снятым и самым сюрреалистичным мультфильмом Disney. Ее сюжет охватывает оба известных произведения Льюиса Кэрролла – и «Алису в Стране чудес» и «Алису в Зазеркалье». Преследуя кролика, девочка Алиса падает в бездонную кроличью нору и попадает в совершенно новый мир. Здесь она разговаривает с дверной ручкой, посещает безумное чаепитие Мартовского Зайца, на котором знакомится с Болванщиком, а затем ее чуть не обезглавливает Королева Червей. Эксцентричность и энергетика мультфильма поражают воображение. Вероятно, ни в одной другой работе студии полет творческой фантазии Уолта не достигал столь совершенной свободы.

Сюжет «Алисы в Стране чудес» интересовал Уолта уже в начале его профессионального пути. В 1920-х он начал снимать по нему «Комедии Алисы», а в 1931 году Disney начала разрабатывать эскизы для полнометражного фильма. Однако вскоре Уолт решил свернуть проект, так как другая студия выпустила по истории Кэрролла игровой фильм. В 1939 году Уолт поручил художнику Дэвиду Холлу сделать новые наброски, взяв за основу иллюстрации сэра Джона Тенниела. Глава Disney рассчитывал, что англичане станут одними из главных зрителей его фильма. Поэтому когда в 1940 году нацисты разбомбили Лондон, он вновь отложил «Алису» на полку.

После окончания Второй мировой войны Уолт решил вернуться к этому проекту в третий раз. В его представлении «Алиса» должна была объединить «живые» съемки и анимацию, так что он объявил, что планирует пригласить на главную роль Джинджер Роджерс. Затем он предложил английскому писателю Олдосу Хаксли (автору «Дивного нового мира») написать сценарий. Хаксли закончил работу в 1945 году, но через несколько месяцев Уолт отказался от идеи живых съемок. «Как бы мы ни старались превратить актрису в Алису, – сказал Уолт своим аниматорам, – результат нас все равно разочарует».

В итоге Уолт решил, что «Алиса в Стране чудес» будет мультфильмом. При этом он понимал, что критики, скорее всего, разнесут в пух и прах картину, если она будет полностью соответствовать книге Кэрролла. «Работая с популярной классикой, вы в определенном смысле подставляете себя, – говорил Уолт. – Любой может с легкостью бросить в вас камень». Уолт планировал несколько отступить от текста, для того чтобы сделать такой фильм, который точно понравится зрителям.

Каждого персонажа мультфильма он хотел наделить яркой индивидуальностью, чтобы он выделялся на фоне других и запомнился публике. Список актеров, озвучивших роли в «Алисе», можно читать – как энциклопедию «Кто есть кто»[26]. Болванщика озвучил известный комик и бродвейский актер Эд Уинн. Актеру Джерри Колонне, с его выпученными глазами, подкрученными вверх усами и скрипучим голосом, отлично подошла роль Мартовского Зайца. Ричард Хэйдн придал голосу Гусеницы необходимую нотку помпезности. Билл Томпсон, известный своей эксцентричной ролью в радиопостановке «Фиббер МакГи и Молли», идеально изобразил Белого Кролика. А томный тенор Стерлинга Холлоуэйя достался, разумеется, Чеширскому Коту.

Ни одно произведение английской литературы не волновало меня больше «Алисы в Стране чудес», придуманной Льюисом Кэрроллом. Впервые я прочитал эту историю в школьном возрасте, и она просто заворожила меня. Начав снимать фильмы, я сразу подумал о том, чтобы приобрести права на ее экранизацию, и сделал это сразу же, как смог.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Сложнее всего было найти актрису на роль Алисы. Уолт искал голос «достаточно британский, чтобы понравиться заокеанской публике… но вместе с тем не настолько британский, чтобы отпугнуть американских зрителей». Однажды в 1948 году Уолт вместе с Лили отправились смотреть «С тобой на острове» с Эстер Уилльямс. Именно тогда он увидел на экране свою Алису. Ею оказалась десятилетняя Кэтрин Бомонт, выглядевшая именно так, как Уолт представлял себе Алису: светлые вьющиеся волосы, блестящие голубые глаза, некоторая чопорность и идеальный акцент – британский, но не чересчур британский.

«Уолт искал свою Алису по всему миру, – рассказала мне Кэтрин, – а оказалось, что она живет в Лос-Анджелесе. Я пришла на студию, прочла текст, и Уолт был доволен». Уолт настаивал на присутствии Кэтрин во время совещаний о сюжете мультфильма. «Уолт сидел сзади и слушал. Время от времени он вносил какие-то предложения. Он по-настоящему участвовал в творческом процессе». Кэтрин была поражена работой сценаристов, тем, как они наслаивают сюжетные линии друг на друга, одну за другой, и постепенно история обретает плоть. Художники тут же зарисовывали идеи и прикрепляли свои рисунки на огромную доску, занимавшую почти всю стену. «Так чудесным образом рождался мультфильм – прямо на моих глазах».

Процесс записи впечатлил Кэтрин не меньше. Перед началом все исполнители облачались в костюмы, чтобы максимально перевоплотиться в своих персонажей. На безумное чаепитие Эд Уинн надел зеленую шляпу, а Джерри Колонна – оранжевый пиджак и красную бабочку. Сама Кэтрин с гордостью разгуливала в голубом платьице Алисы. Камеры записывали все, происходящее в студии звукозаписи, а затем аниматоры просматривали пленку, вдохновляясь естественными жестами и мимикой актеров.

Композиторы Боб Хиллард и Сэмми Фейн написали для фильма целых 14 оригинальных песен. По решению Уолта песни Алисы исполняла сама Кэтрин, несмотря на то, что ее голос не был поставлен, так что иногда девочка сбивалась и не попадала в ноты. Кэтрин вспоминает: «Уолт хотел, чтобы песни звучали именно так, будто их исполняет ребенок, а не профессиональный певец».

Кэтрин также стала моделью, с которой художники рисовали Алису. Техники Disney придумывали всевозможные хитроумные приспособления, чтобы девочка могла летать и кувыркаться в воздухе, парить в свободном падении. Все движения Кэтрин тщательно документировались с помощью камеры, а затем художники изучали эти записи.

Несмотря на проделанную работу, «Алиса в Стране чудес» получила множество негативных отзывов. Особенно не по вкусу она пришлась в Англии. Как и предсказывал Уолт, критики были недовольны вольной интерпретацией классики. Между тем прохладная реакция зрителей его удивила. Размышляя о том, где же он ошибся, Уолт понял, что сделал саму Алису хоть и реалистичной, но недостаточно обаятельной. Сам он (в интервью Питу Мартину) выразил эту мысль кратко: «Фильму не хватило души». Как бы то ни было, в дальнейшем «Алису» ждала та же судьба, что и другие «провальные» диснеевские мультфильмы: спустя время она стала невероятно популярной и сегодня считается одним из классических шедевров студии.

«Алиса» пострадала из-за того, что с ней носилось слишком много нянек. Каждый аниматор хотел привнести в нее что-то свое и при этом превзойди других масштабностью и безумностью своей идеи.

УОРД КИМБАЛЛ, аниматор Disney

Из страны чудес прямиком в Нетландию

Первой театральной постановкой, на которой побывал Уолт, был спектакль «Питер Пэн» по пьесе Джеймса М. Барри, поставленный в 1904 году. Магия этого представления осталась в памяти Уолта на долгие годы. В 1939 году Disney приобрела права на экранизацию книги у лондонской детской больницы Грейт-Омонд-стрит (которой Барри передал права на образ Питера Пэна в 1929-м) за пять тысяч фунтов. Уолт немедленно начал разрабатывать этот проект, однако в связи с началом Второй мировой войны его также пришлось отправить на полку.

В 1950 году, однако, работа над мультфильмом шла полным ходом. И вновь Уолт прилагал все возможные усилия, чтобы довести его до совершенства и удивить своего зрителя. Во-первых, он снял всю картину в «живом» варианте – исключительно для того, чтобы аниматоры могли использовать видео в своей работе. Специально для этих съемок были созданы декорации дома Дарлингов, пиратского корабля капитана Крюка, домика на дереве, принадлежащего Питеру, и так далее.

Венди Дарлинг сыграла Кэтрин Бомонт. Девочке вновь пришлось летать с помощью разнообразных приспособлений. Вспоминая об этом опыте, Кэтрин говорит: «Большинство детей наверняка сочли бы, что это здорово. Но я невероятно нервничала! Меня поднимали в воздух так высоко, и все, о чем я думала, был пол сцены, который, как мне казалось, находился так далеко внизу».

По сложившейся традиции роль Питера Пэна всегда исполняла женщина. Но Уолт решил нарушить ее и пригласил на эту роль Бобби Дрисколла. А вот другую традицию, связанную с этой театральной постановкой, он оставил без изменений, так что роль капитана Крюка и мистера Дарлинга исполнил один и тот же актер, Ганс Конрид. (Об опыте работы с Конридом Кэтрин вспоминает с особой теплотой, называя его «столь очаровательно зловещим».)

«Питер Пэн» является еще одним примером того, как Уолт стремился приплюсовывать все свои фильмы. Он мог бы просто следовать оригинальной интерпретации, однако вместо этого подготовил для зрителей кое-что неожиданное. Например, в пьесе Барри фея Динь выглядит как яркая точка, сгусток света, летающий взад и вперед по сцене. Уолт же не стал сковывать фантазию, следуя этому решению (тем более изначально оно было вызвано техническими ограничениями театральной постановки). Он поручил аниматору Марку Дэвису превратить Динь в настоящего живого персонажа, и Дэвис создал маленькую антропоморфную фею со взрывным характером. В качестве финального штриха он добавил золотую волшебную пыль, которую Динь повсюду оставляла за собой.

Фея Динь с самого начала создавалась с расчетом, что общаться она будет не голосом, а с помощью жестов и пантомимы. Поэтому ее лицо всегда четко выражает ее эмоции, а костюм так прост и не скрывает ее движений. Ну и, разумеется, она невероятно обаятельна, ведь она должна зачаровывать зрителей.

ДЖОН КЕЙНМЕЙКЕР, журналист, кинообозреватель

Часто можно слышать, что, создавая Динь, Дэвис ориентировался на образ Мерлин Монро. В действительности это не так. Моделью для феи была совершенно другая актриса – Маргарет Керри. «Многие находили Динь чересчур сексуальной, – вспоминает мисс Керри. – Но Марк Дэвис сказал мне, что решит эту проблему, оставив ее бедра женственными, но сделав верхнюю часть туловища больше похожей на тело молодой девушки».

Керри запомнила Уолта приятным и скромным человеком. Он оказался совсем не таким, каким она представляла себе руководителя знаменитой киностудии. «Как-то он подошел ко мне и сказал: “Вы ведь ходили в ту же школу, что и мои дочки”. Я была очень удивлена, что он знает это. Я ответила: “Да, это так”. Мы еще немного поболтали, а потом он извинился, повернулся и начал двигаться к выходу. Однако у самой двери он обернулся, подмигнул мне и сказал: “Кстати, вы им очень нравитесь”. Ну разве не великолепная сцена?

Я не знала ни одного человека, который бы завидовал Уолту или презирал его за его успех. Его любили абсолютно все. Люди им восхищались. Они говорили: “Этот человек действительно заслуживает успеха, которого он добился”».

«Питер Пэн» вышел на экраны в феврале 1953 года, после трех лет съемок, и имел огромный успех. Бюджет фильма составил 4 миллиона долларов, а релиз и повторный релиз принесли компании 88 миллионов. Мультфильм о Питере Пэне, как и сам его главный герой, не подвластен времени – по большей части благодаря тому, что Уолт был готов вложить сколько угодно творческих сил, времени и денег, чтобы выполнить эту работу в совершенстве.

Аниматор Фрэнк Томас поделился со мной историей о «Питере Пэне», которую ему рассказал Уолт. «Как-то, во время очередного путешествия в Европу, Уолт шел мимо одного лондонского кинотеатра, который показывал наш мультфильм о Питере. Он остановился, чтобы послушать двух дам, обсуждавших картину. “Ты уже смотрела этот фильм, милочка? Я слышала, он ужасно американизирован”, – спросила одна из них. А вторая ответила: “Да, это правда. Но когда смотришь его, почти не обращаешь на это внимания”. Уолт говорил, что не мог дождаться возвращения домой, чтобы пересказать нам этот разговор».

«Ваша собака должна встретиться с моей собакой»

Преданность Уолта совершенству была отмечена 48 статуэтками «Оскар» и семью «Эмми». Лиллиан нравилось сопровождать мужа на церемонии Американской киноакадемии. Однако в 1953-м Уолт уговорил ее не ходить. «Там будет скучно, – сказал он. – Нас номинировали на несколько премий, но я уверен, что в этом году мы ничего не получим». Лиллиан согласилась, что так будет лучше, и осталась дома.

В тот вечер Уолт получил четыре Оскара, больше, чем когда-либо за одну церемонию. Репортеры фотографировали счастливого сияющего Уолта, держащего в руках сразу четыре статуэтки. Однако, вернувшись домой, он обнаружил, что дверь заперта. Лиллиан была в бешенстве, узнав, что из-за него пропустила такой вечер. Она не пустила Уолта в дом, так что ему пришлось ночевать в квартире на студии.

Следующий полнометражный анимационный фильм Disney, «Леди и Бродяга», стал первым мультфильмом, показанным в формате Синемаскоп[27]. Ради этого бюджет фильма пришлось увеличить втрое, но, как и всегда, Уолт был уверен, что это стоит того. «Синемаскоп, – говорил он, – дает художнику возможность – даже, скорее, делает его обязанным активно экспериментировать с действиями, фоном, группированием. Мы можем сделать много нового и интересного с задним планом, ведь теперь полотно, на котором мы творим, стало гораздо больше».

О премии киноакадемии Уолт говорил, что ему неловко подниматься на сцену за Оскаром, но и не менее неловко – не получить эту награду.

ЛИЛЛИАН ДИСНЕЙ

Хотя «Леди и Бродяга» вышел в 1955 году, сама идея появилась еще в 1937-м. Как-то художник-раскадровщик Джо Грант рассказал Уолту историю про щенка спаниеля, в которой повествование велось от лица самого главного героя – щенка. Идея Уолту понравилась, и он поручил Гранту работать над ней. Однако в планы вмешалась война, и этот проект был отложен до лучших времен.

Работа над мультфильмом возобновилась в 1943 году. Уолт планировал сделать короткометражку, но в процессе обсуждения сюжета стало ясно, что этой истории не хватает кульминации. Спаниель по имени Леди получилась очаровательной, однако было очевидно, что ее линия – лишь половина того, что нужно хорошему мультфильму. «Во время совещания мы увидели, чего нам не хватает. Наша домашняя чопорная маленькая Леди должна была столкнуться с каким-то кризисом и преодолеть его», – говорил Уолт.

Во время поисков такого кризиса Уолт наткнулся на рассказ Уорда Грина «Счастливый Дэн, циничный пес». Счастливый Дэн, беспечный бродяга, обитающий на улицах, был полной противоположностью Леди. Уолт сразу решил, что должен свести их, и тут же позвонил Грину со словами: «Ваша собака должна встретиться с моей собакой!»

Мы могли играть сюжетом, направлять его туда, куда нам казалось верным. Это в каком-то смысле интереснее работы с классическим произведением, когда ты обязан придерживаться последовательности, установленной автором… Персонажи рождались на наших глазах, сцены постепенно вырисовывались, а мы могли вносить любые изменения, приукрашать их, сокращать, и так постепенно выкристаллизовывался идеальный сюжет.

УОЛТ ДИСНЕЙ о работе над «Леди и Бродягой»

Переименовав Счастливого Дэна в Бродягу, Уолт объединил истории Гранта и Грина – и между их героями возникла настоящая химия. Неожиданно изнеженной, полной самомнения Леди повстречался неотесанный, плутоватый очаровашка, которого она должна была переиграть. Леди обнаружила, что временами Бродяга бывает невыносим, но в то же время он совершенно неотразим, и его шарму просто невозможно противостоять. Разумеется, романтическое продолжение этой истории было неизбежно.

Премьера «Леди и Бродяги» состоялась 16 июля 1955-го в Чикаго. Мультфильм стал абсолютным хитом, собрав только после первого релиза целых 88 миллионов долларов.

Великая история

Следующим игровым фильмом Disney стал «20 000 лье под водой» по одноименному роману Жюля Верна. 1950-е стали временем расцвета малобюджетной фантастики: экраны были переполнены монстрами, сумасшедшими учеными и радиационными катастрофами. Уолт тоже задумал снять свой научно-фантастический фильм-приключение, но только с крупным бюджетом.

Впервые рассказывая Рою о своих планах, Уолт был готов к тому, что брат воспримет все в штыки. В конце концов, Уолт собирался потратить целое состояние на искусные декорации, потрясающие спецэффекты, дорогостоящие натурные съемки и именитых актеров. Фильм, по его представлениям, должен был обойтись студии примерно в четыре миллиона долларов. К глубочайшему удивлению Уолта, Рой сразу поддержал эту идею. «Мне даже показалось, что брата подменили», – признавался Уолт.

Услышав имя Жюля Верна, мы тут же вспоминаем и «20 000 лье под водой». И причиной тому – диснеевский фильм 1954 года.

СЭМЮЭЛЬ Р. ДИЛЭНИ, писатель-фантаст

Режиссером фильма стал Ричард Флейшер, многие годы работавший на RKO Pictures. Это был весьма ироничный выбор, ведь Ричард – сын Макса Флейшера, главного конкурента Уолта в 1920 – 1930-е годы. «На заре анимации между Уолтом и моим отцом шло жесткое противостояние. Многих из аниматоров отца Уолт переманил к себе на студию. Так что я очень удивился, когда Уолт предложил мне режиссировать его фильм. Он показал мне изображение субмарины, обмотанной щупальцами гигантского спрута, и сказал: “Вот фильм, о котором я говорю, ‘20 000 лье под водой’”. Я подумал, что здесь какая-то ошибка, и объяснил ему, что режиссирую игровые фильмы, а не анимационные. “А это и будет игровой фильм”, – ответил Уолт.

Я спросил его, знает ли он, кто мой отец. Он сказал, что, разумеется, знает. Тогда я продолжил: “Сначала я должен поговорить с отцом, спросить, не будет ли он против. Я не хочу ранить его”. Затем я позвонил отцу и рассказал ему о предложении Уолта. Отец сказал мне: “Конечно, это замечательная возможность, ты должен согласиться. Когда будешь говорить с Уолтом, передай ему, что Макс Флейшер считает, он отлично разбирается в режиссерах”.

Вот так я стал режиссером этого фильма. Прекрасный был опыт. Уолт был очень добр ко мне. Он доверил мне очень сложную и очень дорогостоящую картину. Он знал, чего хочет, и был готов потратить столько, сколько нужно, чтобы получить это».

Друг Уолта, Арт Линклеттер, присутствовал во время съемок самой главной сцены фильма. «Уолт позвонил мне, – вспоминал Арт, – и спросил, не хочу ли я посмотреть на битву подводной лодки с гигантским морским чудовищем. Разумеется, я тут же отправился на студию. Как я мог пропустить такое восхитительное зрелище!»

В этой сцене огромный спрут опутывает «Наутилус» своими щупальцами. Капитан Немо (Джеймс Мейсон) принимает решение всплыть, чтобы сразиться с чудовищем на поверхности. Лодка выныривает посреди бури, и члены ее экипажа – Немо, Нед Лэнд (Кирк Дуглас) и остальные – поднимаются на палубу. Начинается яростный рукопашно-щупальный бой.

Сцену снимали в огромном резервуаре с водой, размещенном в съемочном павильоне Disney. Гигантским кальмаром, выполненным из латекса, с помощью специальной системы управляли 60 техников. Огромные механические устройства создавали волны и порывы ветра. На постановку и съемки одной только этой сцены ушла четверть миллиона долларов.

«Снять ее было не так просто, – вспоминал Линклеттер. – Потребовалось много дублей, а еще была съемка крупным планом, но, наконец, режиссер подошел к Уолту и сказал: “Мне кажется, у нас получилось”. Но Уолт ответил ему: “Нет. Щупальца двигались неправильно, я видел проволоку”. В общем, пришлось переделать декорации, а на следующий день снимать все заново. На это ушла куча денег. Но таков уж был Уолт. Он не жалел средств на то, чтобы все было идеально. Он очень серьезно относился к качеству».

Ирвинг Людвиг, в то время возглавлявший новую диснеевскую фирму-дистрибьютора, Buena Vista, согласен с утверждением Линклеттера. «Да, Уолт был тот еще перфекционист. Он требовал совершенства во всем. Грандиозная бродвейская премьера ”20 000 лье под водой” была уже на носу, а сцена с гигантским кальмаром оказалась еще не готова. Ее пришлось переснимать буквально с нуля. Уолту пришлось потратить на это очень много денег, кроме того, нам пришлось отложить премьеру. Но Уолту было все равно, расходы и отсрочки его не волновали, главное – все сделать правильно, качественно».

Уолт Дисней был великим визионером, благодаря чему всегда находил, что еще можно сделать, как улучшить свой продукт… Творчество Жюля Верна так волновало Уолта потому, что в безграничном воображении этого писателя он находил нечто родственное самому себе.

РУДИ БЕЛЬМЕР, историк кино

Приверженность Уолта совершенствованию вновь окупилась. Впервые увидев «20 000 лье под водой» в декабре 1954 года, зрители в него просто влюбились. Доходы от проката вскоре покрыли грандиозные расходы на съемки и принесли огромную прибыль. Это было весьма кстати. В тот момент Уолт уже вовсю занимался созданием Диснейленда, так что деньги его компании были очень нужны.

Суперприплюсовывание

Пока Уолт занимался проектом Диснейленда и съемками «20 000 лье под водой», его анимационная студия тоже не сидела без дела. Disney взялась за амбициозный проект, который обошелся ей в шесть миллионов долларов, – полнометражный мультфильм «Спящая красавица». Многие поклонники анимации считают его шедевром, который до сих пор не был превзойден. Сюжет мультфильма основывался на балете Чайковского. Это был первый стереофильм Disney со времен «Фантазии». Уолт лично принимал участие во всех этапах его производства и не жалел денег на то, чтобы вновь поднять искусство анимации на новые высоты.

В 1954 году, когда работа над «Спящей красавицей» еще только начиналась, Уолт разрывался между студией и Диснейлендом. Он часто отсутствовал на студии, но при этом настаивал на личной проверке всего, что имело отношение к новому мультфильму. Закончив сцену, аниматор обязан был дождаться, когда Уолт, наконец, появится, чтобы получить его одобрение, прежде чем отдать ее в работу контуровщикам и колористам. Иногда ждать приходилось днями, а иногда и неделями. Чтобы чем-то занять себя, некоторые аниматоры по многу раз пересматривали свои работы, что-то изменяя и улучшая.

«Спящую красавицу» Уолт поручил своим лучшим аниматорам – Марку Дэвису, Фрэнку Томасу, Олли Джонстону, Мильту Калу и Джону Сибли. В самом начале этот список также включал Чака Джонса, знаменитого режиссера-мультипликатора Warner Brothers, создавшего такие классические мультфильмы, как «Багз Банни» и «Дорожный бегун».

В начале 1953-го Джек Уорнер, начальник Джонса, вдруг осознал, что будущее мультипликации – за технологией 3D. Однако вместо того, чтобы перевести свою анимационную студию на новые рельсы, он принял решение попросту закрыть ее. Оставшись без работы, Чак позвонил Уолту и спросил, возьмет ли тот его в Disney. «Разумеется, – ответил Уолт. – Будешь работать над “Спящей красавицей”».

Итак, Джонс попал на студию в Бербанке. В течение четырех месяцев он трудился над новым проектом, но вскоре понял, к своему сожалению, что работать на Уолта означало, по большей части, дожидаться Уолта. «Ты заканчиваешь сцену, а потом ждешь, ждешь и ждешь, иногда неделями. Впятером или вшестером мы просто сидели и ждали, пока, наконец, не появится Уолт», – вспоминает Джонс.

Наконец, Джонс не выдержал и отправился к Уолту, чтобы высказать ему свое разочарование.

«И чего ты хочешь, Чак? – спросил Уолт. – Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать».

«Ну, – ответил Джонс, – думаю, есть один вариант. Я хочу новую работу».

«Какую?» – удивился Уолт.

«Твою».

«Извини, Чак, но боюсь, эта вакансия уже занята».

«Что ж, жаль, но тогда мне, видимо, придется уйти. Спасибо за все!»

Уолт и Чак пожали друг другу руки и разошлись. К этому моменту Джек Уорнер уже изменил свое отношение к будущему анимации и возобновил работу студии. Джонсон снова начал работать на Warner Brothers так, будто ничего и не было.

Спящую красавицу озвучила Мэри Коста. Ей было чуть больше 20, когда Уолт выбрал для этой роли ее замечательное сопрано с диапазоном в 3,5 октавы. Для нее он был не просто продюсером, но учителем и наставником. «Уолт учил меня заботиться о своем голосе. Он говорил мне: “Защищай горло, чтобы не простудиться. Обязательно съешь что-нибудь горячее хотя бы за два часа до записи. Не забудь выполнять упражнения для голоса и распевайся перед началом записи. Ежедневно нужно спать минимум 9 часов, а по утрам – выполнять зарядку, чтобы подготовить тело к новому дню”. Я все думала, откуда он так много знает о том, как заботиться о голосе, а потом я поняла: ведь он много лет озвучивал Микки Мауса! И он на собственном опыте проверил, как полезны все эти рекомендации».

Уолт дал Мэри еще один совет, который запал ей глубоко в душу. «Мой отец умер, когда я была очень молода. В детстве он подарил мне калейдоскоп, который я очень полюбила. Я часами могла сидеть и смотреть в него. Как-то Уолт спросил: “Ты любишь калейдоскопы?”».

Этот вопрос поразил Мэри, ведь она никогда не говорила ему о подарке отца. «Между тем Уолт продолжал: “Я хочу, чтобы твои мысли стали похожи на калейдоскоп. Чтобы, делая запись, ты представляла себе разные формы и цвета, как они изменяются, перетекают друг в друга, и передавала это голосом. Можно очень многое сказать о человеке по тому, как он говорит. Голос транслирует калейдоскоп наших мыслей. Я прошу тебя подумать об этом”. Знал бы он тогда, что я буду думать об этом всю свою жизнь».

Философия Уолта была весьма проста: человек должен делать свою работу и делать ее качественно. Для него весь смысл заключался в совершенствовании. Часто он говорил нам: «Заботьтесь лишь о том, чтобы все было выполнено идеально. О том, как это оплатить, позабочусь я».

ОРЛАНДО ФЕРРАНТЕ, дизайнер тематических парков Disney

Премьера «Спящей красавицы» состоялась 29 января 1959 года. Сумма, потраченная на производство этого мультфильма, по тем временам была космической, и доходы от первого релиза не смогли покрыть ее. Тем не менее со временем и он принес Disney неплохую выручку, а сегодня «Спящая красавица» занимает шестую строчку в списке самых прибыльных анимационных фильмов студии.

Мультфильм о Спящей красавице стал последним анимационным проектом, которым Уолт лично руководил от начала и до конца. Хотя позже он принимал участие в создании «101 далматинца» (1961), «Меча в камне» (1963) и «Книги джунглей» (вышедшей в 1967-м, уже после смерти Уолта), последнее десятилетие своей жизни Уолт посвятил проектированию и воплощению в жизнь королевства своей мечты и фантазий – Диснейленда.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 8: стремитесь к совершенству во всем, что делаете

Историк Disney Лес Перкинс рассказал мне об одном случае, который произошел в Диснейленде на заре его существования. Уолт решил устроить парад в честь Рождества, что означало дополнительные расходы в размере 350 000 долларов. Бухгалтеры спросили его: «Зачем? Ведь парад не привлечет людей в парк, его увидят только те, кто уже будет внутри. Мы прекрасно можем обойтись и без него, не трать впустую столько денег. Да и никто не станет жаловаться, что парада не было, ведь никто и не ожидает, что он будет».

«А Уолт сказал им: “Так ведь в этом все дело. Мы должны устроить парад именно потому, что никто его не ожидает. Задача Диснейленда – удивлять, давать посетителям больше, чем они рассчитывают получить. И тогда они будут возвращаться. Они будут ждать новых сюрпризов, новых чудес. Но если люди перестанут ходить в наш парк, привлечь их обратно будет в 10 раз дороже, чем заплатить сейчас за парад”».

Уолта волновало качество всего, даже самых маленьких деталей. Хэнк Блок стал инженером Disney сразу по увольнении с военной службы. Уолт лично нанял его. «Он часто приходил без предупреждения, просто посмотреть, как идут дела, – вспоминает Хэнк. – Как-то утром мы с ним стояли и разговаривали, и Уолт водил рукой по калитке. Вдруг он нащупал какой-то бугорок: краска на калитке немного облупилась. Он спросил: “Почему ты не исправил это?” Я объяснил, что звоню в ремонтный отдел уже два дня, но ничего не меняется. Тогда он нахмурился и сказал: “Позвони им еще раз и скажи, что Уолт Дисней требует привести калитку в порядок немедленно”. Конечно, я так и сделал, и на этот раз они примчались в ту же секунду».

Питер Элленшоу создавал декорации для диснеевского телесериала о путешественнике Дэви Крокетте. Он был перфекционистом и в своей работе стремился к фотографической точности. С приближением даты съемки продюсер проекта обычно начинал звонить ему и настаивать на скорейшем завершении работы. Как-то, во время очередного дедлайна, Питер работал в поте лица, когда к нему зашел Уолт. Он хотел посмотреть его рисунки. «Питер, – сказал Уолт, – ты стал работать хуже. Я знаю, что ты способен делать все куда качественнее».

«Уолт, – ответил Элленшоу, – это лучшее, что я могу нарисовать за оставшееся время».

«Что ты имеешь в виду?» – спросил Уолт.

«Продюсер сказал мне, что я должен закончить все через три дня».

Уолт нахмурился. «Да, они будут все время давить на тебя, это точно, – произнес он. – Скажи им, что на тебя давить нельзя. Если понадобится, мы изменим дату съемок. Главное – чтобы ты всегда делал лучшее, на что способен».

Художник и имаджинер Марк Дэвис вспоминает, как Уолт пришел проверить роботов-пиратов на аттракцион «Пираты Карибского моря», находившейся тогда еще на этапе строительства. Дэвис особенно гордился пиратом-аукционером. Он выглядел так естественно, что его практически невозможно было отличить от живого человека. «Мне кажется, что все это – пустая трата сил и времени, – признался Дэвис Уолту. – Столько труда вложено, столько сложной инженерной работы. А люди будут просто проходить мимо, вероятно, и половины не заметив».

«О, Марк, ты не прав, – сказал Уолт. – Все это не впустую. Люди будут приходить на этот аттракцион снова и снова, и каждый раз они будут замечать что-то новое, чего не увидели в прошлый раз». Уолт знал, что зрители в итоге замечают все, до малейших деталей.

Диснейленд был настоящей страстью деда. Он неустанно совершенствовал его, он хотел приплюсовывать до бесконечности. Он придумывал все новые аттракционы. Он все время искал, чем бы еще удивить и порадовать своих гостей.

УОЛТЕР ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, внук Уолта

Начав работать в Disney, Дик Нунис почти сразу был назначен ответственным за центральный аттракцион Мира приключений – «Круиз по джунглям». Однажды утром Уолт неожиданно прибыл с инспекцией. Купив билет, он вместе с другими посетителями поднялся на борт и отправился в плаванье. Нунис стоял на берегу, наблюдая за тем, как Уолт отплывает. Он ужасно нервничал. Вернувшись, Уолт подошел к нему и недовольно спросил: «Дик, как долго продолжается плаванье?»

«Семь минут», – ответил Нунис.

«Согласно моим часам, мы плавали чуть больше четырех. Все произошло так быстро, что я не смог даже отличить слонов от бегемотов. Сделай с этим что-нибудь».

Дик собрал рулевых и объяснил им, как правильно вести лодки, чтобы поездка длилась положенное время. Он натаскивал их до тех пор, пока они уже не были готовы сделать все идеально даже во сне. Через некоторое время Уолт снова явился с инспекцией. Дик поставил лучших рулевых на первые несколько лодок, решив, что прокатившись пару-тройку раз, Уолт будет удовлетворен. Однако Уолт поплавал на всех лодках, каждый раз засекая время. На этот раз все круизы длились ровно семь минут.

Арт Линклеттер так говорил о поглощенности Уолта совершенствованием: «Уолт мог бы стать очень успешным сантехником. Лучшим сантехником. А во время прочистки унитаза его вантуз наверняка исполнял бы “Старое доброе время”». Вот уж действительно правда!

Каким бы делом вы ни занимались, ваш успех всегда будет зависеть от того, насколько вы ему преданы. Насколько вы внимательны к деталям, насколько вы стремитесь к совершенству. Удивляя людей, вы превратите клиентов в своих поклонников. Заставляя их чувствовать себя особенными, вы сделаете их постоянными покупателями вашей продукции.

Как-то в Диснейуорлде я разговорился с одним из посетителей. «Как вам здесь?» – спросил я.

«О, чудесно, мы с семьей замечательно проводим время», – ответил он.

«А что вам понравилось больше всего?» – спросил я, ожидая, что он расскажет о каком-нибудь аттракционе или об игре в гольф. Но его ответ меня удивил.

«Больше всего нам нравится возвращаться вечером в отель», – сказал он. Я не мог понять, каким образом комната отеля способна превзойти все чудеса волшебного мира Disney, и он объяснил: «Понимаете, моя пятилетняя дочка каждый раз ждет не дождется, когда увидит, что на этот раз горничная сделала с ее куклами. Как-то мы обнаружили их на краю ванны, в другой раз – на люстре, а вчера горничная сделала из полотенца лодку, положила ее на кровать и посадила в нее кукол».

Эта горничная в отеле Диснейуорлда нашла свой способ быть Уолтом Диснеем. Она старалась сделать так, чтобы пятилетняя девочка с замиранием сердца ждала минуты, когда, наконец, она окажется в номере, – и в процессе превратила в фанатов Disney всю ее семью.

Уолт просто не мог успокоиться. Думаю, это отличительная черта всех талантливых людей – танцоров, ученых, писателей. Да, они могут быть удовлетворены тем, что сделали за день. Но уже ночью, лежа без сна в постели, они будут думать о том, что изменят в своей работе завтра.

РЕЙ БРЭДБЕРИ, писатель

Кем бы вы ни были – директором клуба НБА, горничной или продавцом шнурков, вы можете быть похожими на Уолта Диснея. Стремитесь к совершенству во всем, что делаете. Приплюсовывайте – а затем приплюсовывайте снова.

Глава 8

Созидательная настойчивость

К середине 1950-х Уолт прошел множество проверок своего характера, в том числе и проверку на умение справляться с трудностями и разногласиями. Но самая главная проверка была еще впереди, ведь теперь он собрался сделать фантазию настоящей реальностью – построить Диснейленд.

Мечта Уолта о собственном Волшебном королевстве, вероятно, уходит корнями в его детство в Канзас-Сити. Там он смотрел через забор на прекрасный Электрик-парк и, не имея денег на входной билет, рисовал его чудеса в своем воображении. Когда именно он задумал строительство Диснейленда? Этого нельзя сказать наверняка, но мы знаем, что Уолт размышлял об этом уже в начале 1930-х, еще до появления на свет своих дочерей. В статье «Long Beach Independent-Press-Telegram», вышедшей в свет за два дня до открытия Диснейленда (в пятницу 15 июля 1955 года), сообщалось: «К 1932 году планы о создании собственного парка чудес начали принимать более четкую форму в воображении Уолта. Недавно во время уборки на студии в Бербанке были обнаружены наброски, датированные этим годом». Получается, первые рисунки Диснейленда были сделаны за год до рожения старшей дочери Уолта Дайан.

В ночь премьеры «Белоснежки» в Carthay Circle Theatre в 1937 году Уолт также думал о Диснейленде. Аниматор Уилфред Джексон вспоминает, с какой тщательностью Уолт изучал все декорации – домик гномов, мельницу и водопад, гигантские мухоморы и прочее. Тогда он сказал Джексону: «Когда-нибудь я построю парк развлечений. Там будут такие же домики, как этот, и все в них будет сделано так, чтобы детям было удобно и весело играть».

Этот план окреп еще больше, когда Уолт стал отцом. По выходным он водил своих дочерей в Гриффит-парк. «Я сидел на лавочке, ел арахис, а малышки катались на каруселях, – вспоминал Уолт. – И вот, сидя там, я задумался о том, что было бы неплохо иметь такое место, где дети и их родители могли бы веселиться вместе».

Лиллиан часто повторяла: «Зачем тебе строить еще один парк развлечений? Они все такие грязные». Я отвечал, что в этом вся суть: мой таким не будет.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Начав разрабатывать идею собственного парка более целенаправленно, Уолт стал посещать парки развлечений, находившиеся в округе, в том числе и Беверли-парк на пересечении бульваров Беверли и Ла-Сиенга. Это было уютное, чистое место с каруселями, небольшой железной дорогой и «безводным плавательным аттракционом», в котором лодки двигались по земле. Уолт садился на лавочку и наблюдал за тем, как играют и развлекаются дети. Время от времени он спрашивал их, какие карусели нравятся им больше всего.

Летом 1948 года Уолт и сам прокатился на поезде, после чего дело стало стремительно набирать обороты.

Мечта с паровым двигателем

В доме Уорда Кимбалла зазвонил телефон. «Привет, Кимбалл, – произнес знакомый голос, – это Уолт».

«Какой еще Уолт?»

«Боже, да Уолт Дисней, какой же еще!»

Кимбалл улыбнулся. Он проделывал этот трюк каждый раз, когда ему звонил босс, но тот так и не догадался, что над ним подшучивают.

Уолт продолжал: «Хочешь поехать со мной на выставку поездов в Чикаго?»

Глаза Кимбалла загорелись. Как и Уолт, он обожал поезда. «Конечно, когда мы выезжаем?» – спросил он.

В воскресенье 18 июля 1948 года Уолт и Уорд сели на пассажирский поезд компании Santa Fe и отправились в 40-часовое путешествие в Чикаго. Времени было достаточно, так что Уолт и Уорд могли узнать друг друга получше. Уолт Дисней всегда был довольно закрытым человеком, он мало говорил о себе, и с удивлением Уорд обнаружил, что проработав столько лет бок о бок с Уолтом, едва ли знал его. Теперь же Уолт рассказал ему о своем детстве, о службе во Франции в рядах Красного Креста, о том, с какой болью ему пришлось расстаться с кроликом Освальдом, и о многом другом. «До тех пор я не знал почти ничего из того, о чем он мне тогда рассказывал», – признавался позже Уорд.

Выставка поездов открылась 20 июля во вторник. Уолт и Уорд пробыли в городе несколько дней. Они ходили по старинным вагонам, залезали в кабины машинистов локомотивов, разговаривали с инженерами, большую часть жизни проработавшими на железной дороге. А каждый вечер они наблюдали салют над озером Мичиган. «Это было потрясающе, мне в жизни не было так весело», – говорил впоследствии Уолт.

Его до слез растрогал траурный кортеж Линкольна: задрапированный черным полотном поезд медленно двигался по рельсам, а оркестр исполнял Гимн Республики. Уолт всегда чувствовал глубочайшую привязанность к 16-му президенту США.

Во время нашей поездки в Чикаго Уолт как-то спросил меня, куда мне хочется пойти. Я сказал, что послушал бы джаз, но он ответил: «Джаз можно послушать где угодно. Лучше пойдем кататься на метро!» И мы полночи ездили на метро, Уолт смотрел в окно, и его радости не было предела.

УОРД КИМБАЛЛ

Закончив с выставкой, Уолт и Уорд сели на поезд до Дирборна, штат Мичиган, где они планировали посетить музей Генри Форда и Гринфилд-Виллидж. Форд любил исторические вещи, в том числе и дома. Он покупал по всей стране старинные экземпляры различных эпох и размещал их здесь, в деревне Гринфилд-Виллидж. В их число вошли лаборатория Томаса Эдисона из Нью-Джерси, велосипедный магазин из Огайо, в котором братья Райт построили свой первый аэроплан, и домик известного лексикографа Ноя Вебстера, раньше находившийся в Коннектикуте. Двухпалубное судно «Suwanee» курсирует вокруг острова в искусственном озере, а по деревне проложены пути для «The Edison» – старинного поезда, сконструированного в 1920 году инженерами Ford по образцу поездов конца XIX века.

Эта поездка очень вдохновила Уолта, и к моменту возвращения в Калифорнию его переполняли идеи и энтузиазм. Он задумал построить «Парк Микки Мауса» на участке земли прямо напротив своей студии в Бербанке. Однако услышав о новом плане брата, Рой Дисней чуть не взорвался от негодования. Он назвал затею сумасбродной, а Уолта безответственным транжирой, раз он готов тратить деньги на подобные проекты.

Позже Уолт вспоминал: «Я мечтал о том, чтобы мой проект Диснейленда стал частью нашей компании, но никто не поддержал меня, ведь тогда мы находились в кризисе. Тем не менее я не оставил его и вложил в него собственные деньги. Да, я делал все не на деньги студии, а на свои».

31 августа 1948 года Уолт описал на бумаге, каким ему представляется «Парк Микки Мауса». Эта заметка свидетельствует о том, что уже в то время Уолт довольно четко сформировал видение своего будущего Волшебного королевства. «В главном городке, – писал он, – должна быть железнодорожная станция, а в центре ее будет находиться зеленый уютный парк со скамейками, питьевыми фонтанчиками и сценой для музыкантов. Здесь посетители смогут присесть, отдохнуть; малыши будут играть, а их мамы и бабушки – присматривать за ними. Я хочу, чтобы это место было очень спокойным, тенистым, прохладным и уютным».

Далее Уолт описывал парк аттракционов с тематическими диснеевскими каруселями, здание городского совета, пожарную станцию и полицейский участок, а также почту. На территории «Парка Микки Мауса» должен был появиться также город с Дикого Запада с ковбоями, лошадьми, дилижансом и театром, оформленным как салун. А по железной дороге гости могли отправиться в тур по студии Disney: небольшой поезд на паровой тяге перевез бы их из «Парка Микки Мауса» по эстакаде через шоссе Риверсайд к кинопавильонам.

Уолт Дисней со своими дочерями, Лос-Анджелес, 1950

Слева направо: Луиза Уоллис, Уолт Дисней, дочери Диснея Диана и Шарон

Парк развлечений стал для Уолта настоящим наваждением. Все его мысли были лишь о нем.

УОРД КИМБАЛЛ, аниматор Disney

Несколько месяцев Уолт не мог говорить ни о чем другом, кроме своего парка. Художник Джон Хенч, живший в то время недалеко от студии, вспоминал: «Я часто видел Уолта в поле напротив студии. Он стоял там один и представлял свой парк». Сам Хенч вскоре стал одним из архитекторов Диснейленда.

Вскоре у Уолта было так много идей для будущего парка, что они все просто не помещались на выбранном им участке. Он осознал, что хочет создать уже не просто парк, что у него на уме целое королевство, объединяющее прошлое и будущее, вдохновение и фантазию. А вокруг этого королевства, словно призрак, колесил старинный поезд с паровым двигателем.

Тихоокеанская Карлвудская железная дорога

В 1949 году Уолт и Лили обзавелись новым домом в Холби-Хиллз на западе Лос-Анджелеса. Дом был довольно небольшим, но вокруг него располагался внушительный приусадебный участок. Теперь у Уолта было достаточно места для реализации своей новой мечты – строительства садовой железной дороги. «Уолт задумал ее еще до постройки дома, – вспоминала Лиллиан. – Увидев этот участок, он сразу сказал: это то, что нужно».

Строить состав и дорогу Уолту помогали двое рабочих с его студии – механик Роджер Брогги и плотник Рей Фокс. Вместе они создали модель локомотива в масштабе один к восьми. Брогги выполнял всю сложную работу по металлу, включая литье и сварку. Уолт занимался столярными работами и отделкой. Он придумал прожекторы и дымоход и своими руками смастерил служебный вагончик для бригады поезда. Как всегда, Уолт был невероятно внимательным к мелочам: в вагоне можно было обнаружить даже копию The Police Gazette, лежащую в газетнице.

Он с энтузиазмом осваивал новое для него искусство работы с деревом и металлом. Как-то он сказал Брогги: «Знаешь, мне только на пользу приходить сюда и понимать, что я далеко не все в мире умею и знаю». Брогги поразили прилежность Уолта и та скорость, с которой он учился: «Достаточно было всего раз объяснить ему что к чему, он схватывал буквально на лету».

Моделью для локомотива Уолта послужил паровоз Central Pacific № 173 1872 года выпуска. Он покрасил его точно так же, как и оригинал, в черный и красный с золотыми деталями.

Свою железную дорогу Уолт окрестил Карлвудской, по названию улицы, на которой находился его дом. Прежде чем проложить ее в своем дворе, он построил 300-футовую копию в съемочном павильоне, а затем попросил сотрудников студии прокатить и рассказать о своих впечатлениях. Верный себе, Уолт стремился все сделать идеально. Как-то в Disney прибыл кинообозреватель New York Times Босли Краузер. К своему глубочайшему удивлению, он обнаружил Уолта в съемочном павильоне катающимся на поезде. Ему показалось, что Уолта «больше абсолютно не интересовали фильмы. Он был до странности поглощен строительством своей миниатюрной железной дороги и локомотива… Вся его фантазия и энергия, казалось, были устремлены к этой игрушке. Мне было очень грустно видеть это».

Протестировав полотно на студии, Уолт был готов воссоздать его во дворе. Но тут его планы наткнулись на непреодолимое препятствие в лице миссис Дисней. Лиллиан хотел посадить в саду цветы, ей не нужны были там шпалы и тоннели. Чтобы уговорить жену, Уолт назвал свой локомотив в ее честь – «Lilly Belle». Также он поручил юристу студии составить контракт, согласно которому Уолт получал право на владение и управление дорогой, а Лили – обещание, что тоннель будет проходить под ее садом. Супруги подписали контракт, и Уолт, оформив бумагу в раму, повесил ее на стене в своем доме.

Папа учил меня управлять поездом, зажигать двигатель. Это было так весело!

ШЭРОН ДИСНЕЙ ЛУНД, дочь Уолта

Затем Уолт нанял Билла и Джека Эвансов, ландшафтных дизайнеров, чтобы они продумали устройство сада. (Позже братья Эвансы также будут работать над ландшафтным дизайном Диснейленда.) Железнодорожные пути по их проекту пролегли вокруг холмов, через фруктовый сад, по небольшому деревянному мостику и затем уходили в тоннель s-образной формы и протяженностью 120 футов, так что в самой середине своего путешествия пассажиры оказывались на какое-то время в полной темноте.

Когда рабочие увидели этот план, они заметили, что дешевле было бы сделать тоннель прямым. «Нет, – ответил им Уолт, – дешевле было бы обойтись без тоннеля!»

Карлвудская железная дорога начала свою работу 15 мая 1950 года. Сын Роджера Брогги Майкл поделился со мной своими воспоминаниями о ней: «Уолт с отцом проложили железную дорогу длиной в полмили. Вырыли тоннель, построили мостики. Уолт даже поставил сарай на пути следования поезда, такой же, как когда-то был у их семьи в Миссури. В 1999 году его перенесли в Гриффит-парк и открыли внутри памятный музей Уолта.

Помню, как приходил с отцом к Уолту и днями напролет играл с поездом. Уолт сам был как большой ребенок, такой простой парень, небритый, с вечно закатанными рукавами рубашки и грязью под ногтями. Эта железная дорога стала его отдушиной, разрядкой от напряжения, царящего на студии. И ему очень нравилось разделять свое хобби с другими людьми».

Железнодорожное увлечение Уолта целиком разделяли двое аниматоров его студии – Уорд Кимбалл и Олли Джонстон. У Олли была небольшая коллекция миниатюрных поездов, паровых и электрических, которые он запускал по путям вокруг своего дома в Ла Канада Велли. Кимбалл являлся счастливым обладателем настоящего паровоза компании Nevada Central и пассажирского вагона Southern Pacific, которые он приобрел за 250 долларов. А по его апельсиновому саду была проложена 500-футовая узкоколейная железная дорога под названием Grizzly Flats.

Сын Уорда Джон Кимбалл рассказал мне: «Мне было одиннадцать или двенадцать лет, когда Уолт Дисней пришел как-то к нам со своим братом Роем. Они хотели обсудить с отцом свои планы относительно Диснейленда. У моего отца тогда была садовая железная дорога, рядом с которой красовался прекрасно отреставрированный пассажирский вагон примерно 1840 года выпуска. Уолт с Роем с удовольствием забирались в этот старинный вагон, садились на кожаные сиденья и общались с отцом. Уолту нравилось спокойствие этого места и дух истории, которым оно дышало. Думаю, поезда и железная дорога замечательно питали его фантазию».

Между садовой дорогой в доме Уолта и Диснейлендом существует самая что ни на есть прямая связь. Биограф Уолта Боб Томас сказал мне: «Уолту нравилось мастерить, работать руками, но это было не главное. Все же та садовая железная дорога была не просто хобби. Она являлась частью более масштабной идеи, которая позже выльется в железнодорожные пути вокруг Диснейленда и других его парков развлечений. Диснейленд как бы вырос из этого сада Уолта. Строя железную дорогу Диснейленда, он мыслил так же, как и тогда, просто более масштабно».

Изучение матчасти

К 1950 году Уолт с головой ушел в разработку проекта Диснейленда. Он посещал парки развлечений, уличные ярмарки, зоопарки, цирки. Он проводил часы в зоне отдыха на Лонг-Бич, на пирсе в Санта-Монике и ярмарке в Помоне. Он спрашивал детей и их родителей, что им нравится и не нравится, какие аттракционы кажутся им самыми захватывающими, а какие – сплошным надувательством.

Уолт разговаривал и с управляющими парков. Он говорил им, что собирается создать чистое уютное место, брать плату за вход (чтобы пьяницы и прочие непонятные персонажи не могли попасть внутрь), а работать в его парке будут дружелюбные, отзывчивые люди. Сотрудники посмеивались над его идеями, предсказывая, что он не продержится в этом бизнесе и года. «Невозможно целый день поддерживать чистоту в уборных, – говорили они. – Это стоит денег. А если брать плату за вход, то никто к вам не придет. Да и кто нанимает “дружелюбных” сотрудников? Нанимают таких, которым не нужно много платить».

Мы с Уолтом жили недалеко друг от друга в Холмби Хиллс. Я бывал у него дома и, конечно, видел его дорогу. Меня поразило, что большую часть работы над ней он выполнил своими руками. Он был и художником, и механиком, и искусным мастером. Он не был просто мечтателем.

АРТ ЛИНКЛЕТТЕР, медиаперсона

Но Уолту цинизм этих экспертов не был близок. «Уолт был настроен очень решительно, – говорит Стив Мэннхейм, автор книги «Walt Disney and the Quest for Community» (англ. «Уолт Дисней в поисках общинности»). – Он вежливо слушал так называемых экспертов, но их заявления вроде “Это невозможно” не могли его остановить».

В 1951 году Уолт и Лили отправились на пароходе в Европу. Уолт должен был вести лондонскую премьеру «Алисы в Стране чудес», а также собирался провести с женой отпуск на континенте. Уже находясь в океане, он узнал, что Арт и Лоис Линклеттеры также были на борту. Уолт и Арт познакомились в 1940 году, когда Арт брал у Уолта интервью для радиостанции. Теперь, встретившись снова, они разговорились и узнали, что являются соседями. В итоге Диснеи и Линклеттеры решили путешествовать вместе. Этот круиз послужил началом их многолетней близкой дружбы.

В Европе Диснеи и Линклеттеры посетили копенгагенский парк Тиволи, известный своими цветочными садами, замечательными ресторанами, фейерверками и чудесной семейной атмосферой. В 1950-х здесь уже располагалось несколько аттракционов, а в последующие годы их число увеличилось, так что сегодня Тиволи является одним из самых популярных парков развлечений в Европе.

Вечером в Тиволи зажигались сотни тысяч огней. Наблюдая этот волшебный момент, Уолт, вероятно, вспоминал свои детские впечатления от Электрик-парка. Позже он описывал Тиволи как «безупречное, яркое, красочное место, доступное каждому. Веселая музыка, вкусная еда, теплота и отзывчивость персонала – все это вместе делало опыт пребывания в парке незабываемым».

Арт Линклеттер заметил, что Уолту очень понравилось в Тиволи. «Когда мы гуляли по парку, я впервые столкнулся с этим детским восторгом Уолта, который вызывало в нем то, что ему нравилось. А в Тиволи ему нравилось все: повсеместный порядок, чистота, явное удовольствие, с каким дети и родители проводили там время. Он делал заметки обо всем – о лампочках, о стульях и лавочках, о еде. Я спросил, зачем ему это, а он ответил: “Эти заметки пригодятся мне для исполнения давней мечты – огромной детской площадки для семей Америки”».

В 1951 году будущий журналист и преподаватель Джон Калхейн, автор книги «Walt Disney”s Fantasia» (англ. «Фантазия Уолта Диснея»), был семнадцатилетним поклонником Disney, жившим в Рокфорде, штат Иллинойс. Узнав, что друг его друга знаком с дочерью Уолта Дайан, он решил использовать это и организовать свою встречу с Уолтом.

«Мы с тремя друзьями скинулись и купили машину, – рассказывал мне Калхейн, – и отправились в Калифорнию. Приехав на место, мы узнали, что Уолт отбыл в Лондон на премьеру “Алисы”. Мы скитались по Южной Калифорнии, ждали его возвращения. Луис поговорил с Дайан, и она пообещала позвонить, когда ее отец вернется. Утром в воскресенье, 26 августа, она, наконец, позвонила и сказала нам: “Папа дома. Приходите”.

Я сел в машину и отправился к дому Диснеея. Приехав, я постучал в заднюю дверь и услышал: “Если ты к Дайан, она во дворе”. А затем я увидел у двери самого Уолта. Я замер. “Заходи”, – сказал он мне, открывая дверь. И он повел меня на задний двор через весь дом.

Пока мы шли, я все пытался придумать какой-то вопрос, чтобы поддержать беседу. “Как работает многоплановая камера?” – выпалил я наконец. Уолт поднял брови в удивлении, а затем начал подробно объяснять принцип ее работы. Потом я спросил его: “Зачем вы приняли назад Аба Айверкса?” И Уолт ответил: “Я думаю, каждый человек заслуживает второй шанс, а ты?”»

Калхейн провел с Дайан совсем немного времени. Большую часть того дня он проговорил с Уолтом. «Судя по всему, Уолт был как раз в настроении поговорить и поучить. Он спросил меня, кем я хочу стать, и я ответил, что хочу стать писателем. “И что же ты хочешь написать?” – “Вашу биографию”. – “И хорошо ты пишешь?” – “Учителя говорят, что неплохо”. – “Ну, Джон, ведь учителям платят за то, чтобы они читали твою писанину. Самый главный вопрос заключается в том, получится ли у тебя заставить людей платить тебе за твою писанину”.

Мы гуляли по саду Диснея и разговаривали, наверное, часов шесть. Временами наша беседа превращалась в долгий монолог Уолта. Он вспоминал свое детство в Миссури. Он много говорил об отце. А еще он задавал мне вопросы о моей жизни в Иллинойсе и по какой-то причине вдруг сильно заинтересовался моей последней работой в киоске.

Он ни словом не обмолвился о своих планах по поводу Диснейленда. Однако позже, вспоминая ту встречу, я понял, что в нашем разговоре то и дело мелькали намеки на эту его мечту. Он расспрашивал меня и таким образом пытался выяснить, что бы семнадцатилетний подросток со Среднего Запада хотел видеть в парке вроде Диснейленда. В конце он пригласил меня провести вторник на его студии в Бербанке.

День стремился к закату, и Лиллиан Дисней позвала его из дома. Они собирались куда-то на ужин, так что Уолт извинился, но сказал, что если я хочу, то могу остаться еще. “Переоденься и поплавай”, – предложил он мне. Уолт ушел, а я достал из кармана смятую брошюру и стал записывать все, чему учил меня в этот день Уолт. Через некоторое время Уолт и Лили вышли из дома и подошли ко мне. “Знакомься, Джонни, это миссис Дисней, – произнес Уолт. – Оставайся сколько захочешь, только не забудь закрыть калитку, когда будешь уходить”. И они просто ушли. Я поверить не мог, что остался один в поместье Диснеев.

Чуть позже поехал назад, а потом пошел к другу. Уже стемнело, и мне приходилось постоянно останавливаться под фонарями, чтобы записать еще что-то из нашего с Уолтом разговора. Один из памятных советов, которые он мне дал, был таким: “Думай о хорошем, это даст тебе крылья”. Через два дня на студии я узнал, что это строчка из нового диснеевского мультфильма о Питере Пэне. Уолт проверял ее на мне, следил за моей реакцией – и в то же время он сказал мне то, во что сам глубоко верил.

Счастье Уолт определял как “спонтанное удовольствие, гармонично сочетающееся с удачными обстоятельствами”. Свою философию счастья он изложил мне, спев песенку из бродвейского мюзикла ‘No, no, Nanette’. В ней есть такая строчка: “Я хочу быть счастливым, но я не буду счастлив, пока не сделаю счастливым и тебя”. А затем он задумчиво произнес: “Наша жизнь должна быть похожа на Всемирную ярмарку счастья. Я знаю, что в действительности это не так, но мне хотелось бы, чтобы это было именно так. Я верю, что это возможно, и надеюсь, когда-нибудь так и будет”. Я никогда не забываю эти слова».

Спустя два дня после своего визита в дом Уолта Калхейн приехал на студию Disney. «Уолт все устроил к моему визиту, попросил своих сотрудников провести со мной время. Зачем ему было так носиться с семнадцатилетним мальчишкой из Иллинойса? Думаю, он предвидел, что я стану его преданным последователем. Что ж, он оказался прав».

Я очень благодарен Джону Калхейну за то, что он поделился со мной воспоминаниями о том памятном дне 1951 года. Благодаря этому мы можем глубже понять причины, побудившие Уолта взяться за Диснейленд. Уолт верил, что жизнь может – и должна быть – Всемирной ярмаркой счастья. Диснейленд, который сам Уолт называл «счастливейшим местом на земле», являлся для него способом сделать мир лучше. Он верил, что если люди будут думать о хорошем, они обретут крылья и смогут взлететь высоко-высоко, смогут творить невероятное и прекрасное.

Я уверен, что планируя Диснейленд, Уолт лелеял мысли о чем-то большем, чем развлечения и веселье. Для него Диснейленд являлся островком утопического счастья в море человеческого горя. Он представлял, как люди будут приходить сюда, радоваться, заряжаться оптимизмом, а затем нести его за пределы парка – во весь мир.

Своим примером Уолт учит нас честно трудиться и каждый день стремиться к тому, чтобы привнести немного волшебства в жизнь каждого, кто встретится на нашем пути. Сделайте их счастливее, немного облегчите их ношу, показав, что они важны. Проявите интерес к тому, чем они занимаются, спросите их о том, о чем спросил бы Уолт.

РОН СТАР, историк Disney

Новое противостояние

Уолт знал, что строительство Диснейленда – самая амбициозная задача, за которую он когда-либо брался. На это потребуется уйма денег, а студия и так едва держится на плаву. Да и кроме того, эксперты в один голос твердили ему, что из этой затеи ничего не выйдет.

Рой умолял брата одуматься и оставить свою странную идею. «Уолт, – говорил он, – мы занимаемся производством фильмов, а не аттракционов». Через некоторое время Рой оставил попытки повлиять на Уолта прямо и решил сменить тактику. «Когда бы я ни приходил к брату, чтобы поговорить о парке, – вспоминал позже Уолт, – он всегда оказывался слишком занят финансовым отчетами. И я решил больше не беспокоить его».

Уолт не боялся пробовать. Он вложил в Диснейленд все, что у него было, до последнего цента. Он продал дом в Палм-Спрингс, снял деньги со страховки. Он брал в долг, выпрашивал займы, в общем, делал все, что только мог, чтобы осуществить свою задумку. У него не осталось буквально ничего, он вновь поставил на мечту абсолютно все.

КЕН АНДЕРСОН, имаджинер

Вместо этого Уолт начал собирать средства в обход брата. Для начала он снял все собственные сбережения, занял 100 000 долларов по полису страхования жизни и продал ранчо в Смок Три Ранч. Лили была в ужасе от того, что ее муж вновь собрался рискнуть всем ради своей идеи, но отговорить его у нее не вышло. Одной из главных черт, отличавших Уолта, всегда была настойчивость. Задумав какое-то дело, он отказывался отступать. И ничто не могло его остановить.

Взяв в банках столько кредитов, сколько только смог получить, продав все, что только мог продать, Уолт подсчитал собранные средства. Оказалось, что ему все еще не хватает нескольких миллионов. Но откуда достать эти деньги? Как-то в одну из бессонных ночей 1953 года Уолт нашел ответ: телевидение!

На тот момент в США существовали три телесети, обладавшие практически бесконечным финансовым запасом. Разумеется, студия Уолта могла производить что-то и для них. В 1950 и 1951-м Disney сделала два специальных рождественских выпуска для телевидения, имевших грандиозный успех. Так почему бы компании теперь не выпустить собственное еженедельное шоу? Любой телеканал с радостью приобретет его, ведь бренд Disney гарантирует отличный рейтинг. А Уолт сможет получить деньги для Диснейленда. Идеальное беспроигрышное решение.

Впоследствии Уолт вспоминал: «Каждый раз, думая о телевидении, я думал о своем парке. Я понимал, что создав его, буду нуждаться в таком средстве, как телевидение, чтобы люди могли узнать о нем». Уолт встретился с представителями двух крупных телеканалов – NBC и CBS. Каждый был рад заполучить шоу от Disney, однако как только Уолт упоминал о своем парке развлечений, они сразу пытались перевести тему. Никто не хотел иметь ничего общего с Диснейлендом.

В итоге Уолт обратился к третьей, самой маленькой компании – American Broadcasting Company (ABC) – и рассказал ее главе, Донну Татуму (позже ставшему главным управляющим Диснейленда), о своей идее. «Он не принес никаких демонстрационных материалов, – вспоминал позже Татум. – Но несмотря на это, он обрисовал свою задумку так четко, так маняще, что я ощутил прилив энтузиазма. Тем не менее, остальные директора совсем не поняли ее». ABC тоже отказала Уолту.

Однако Уолт не собирался сдаваться. Он был абсолютно одержим своей мечтой и просто обязан был найти деньги на ее реализацию. Проверка на решительность и настойчивость только началась.

Дорога в Анахайм

Один из самых удивительных парадоксов жизни Уолта заключается в том, что его никогда особенно не интересовали деньги, и вместе с тем он был вынужден постоянно о них думать. Почему? Потому что реализация его идей стоила очень дорого. «Настоящий секрет успеха Уолта Диснея, – сказал Уорд Кимбалл, – заключается вот в чем: Уолт никогда не зарабатывал деньги ради самих денег».

Мне никак не удавалось убедить возможных инвесторов в осуществимости и рациональности своего плана с Диснейлендом, ведь едва ли можно счесть мечты надежной гарантией.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Имаджинер Харриет Бёрнс рассказывала мне: «Уолт был простым, честным, основательным человеком с ценностями выходца со Среднего Запада. Он был человеком высоких нравственных принципов. Все, что он когда-либо делал, он делал не ради денег. Он занимался этим ради самого дела».

Сам Уолт так говорил о своем отношении к деньгам: «Мне всегда было скучно, что называется, делать деньги. Мне хотелось что-то строить, что-то создавать. Запустить какой-то процесс, участвовать в нем. Люди воспринимают это иначе. Иногда обо мне говорят: “Этот парень просто не понимает цену деньгам”. На самом деле это не так. Я понимаю их ценность. Однако я не из тех, кто ставит во главу угла деньги ради того, чтобы копить их на каком-нибудь счете в банке. В моем представлении деньги нужны совсем для другого. Они нужны, чтобы что-то на них делать, понимаете?»

С таким настроем Уолт и пытался найти средства для финансирования Диснейленда в 1950-х. В это время он спал по четыре-пять часов в сутки. Остальное время он занимался либо планированием своего будущего парка, либо продумыванием новых финансовых схем.

Одна из этих схем неожиданно обернулась грандиозным успехом. Уолт предложил своим сотрудникам вложить деньги в его идею. Первая, к кому он обратился, была Хэзел Джордж, медицинская сестра, дежурившая на студии. Когда Уолт попросил ее об этой услуге, Хэзел с готовностью откликнулась, прибавив, что наверняка и другие работники Disney будут рады последовать ее примеру. В итоге Хэзел организовала неофициальный сбор средств под названием «Союзники Диснейленда». Увидев энтузиазм своих коллег, поверивших в мечту Уолта, Рой был вынужден изменить свое мнение и также поддержать брата.

В 1952 году Рой выделил 10 000 долларов на научно-технические разработки для парка. Это была капля в море, тем не менее Уолта очень воодушевил сам факт перемены настроения Роя. В декабре этого года Уолт создал компанию Walt Disney Inc., позже переименованную в WED Enterprises[28] (а сегодня известную как Walt Disney Imagineering Inc.), единственной целью которой было строительство Диснейленда.

Сотрудников своей новой компании Уолт окрестил имаджинерами. Первыми имаджинерами стали профессионалы из совершенно разных областей: художник Кен Андерсон (дизайнер аттракционов в Стране фантазий), художник Джон Хенч (дизайнер Томорроуленда), дизайнер транспортных средств Боб Гурр (создавший машины для Главной улицы и Утопии), машинист Роджер Брогги (инженер аниматронных моделей) и скульптор Ватель Роджерс (скульптор аниматронных моделей).

WED Enterprises была собственной компанией Уолта. Ее штаб расположился также в Бербанке, в офисе, арендованном у Disney. Все акции WED Enterprises принадлежали Уолту, так что он управлял ею полностью самостоятельно и по собственному усмотрению. Его очень вдохновляла эта работа, нравилось трудиться вместе с имаджинерами. Харриет Бёрнс рассказывает о том времени так: «Я работала в художественном отделе WED. Уолт часто приходил работать к нам. Он садился на стул и выглядел таким спокойным, расслабленным. Атмосфера царила по-настоящему дружеская. Уолт всегда был позитивным, бодрым. Какой еще генеральный директор предпочтет кабинету письменный стол в общем помещении?»

В июле 1953 года Уолт поручил Стэндфордскому исследовательскому институту найти наиболее подходящую территорию для строительства Диснейленда. Список мест возглавил небольшой фермерский городок Анахайм, расположенный в 35 милях к югу от Лос-Анджелеса. В тот момент власти как раз возводили шоссе I-5[29], так что добираться туда было очень удобно.

Джек Линдквист, бывший директор Диснейленда, рассказал мне: «Критики идеи Уолта рассуждали так: “Этот безумец собирается вбухать 17 миллионов в строительство парка развлечений в городе, который высмеивал Джек Бенни”. Однако посмотрите, как все вышло. В итоге Диснейленд превратил Анахайм в магнит, притягивающий туристов со всего света, и улучшил экономику всего региона. Скажем, люди стали чаще посещать парк Knott”s Berry Farm, расположенный недалеко от парка Buena Vista в Сан-Франциско, лишь благодаря его близости к Диснейленду».

Продавая мечту

Осенью 1953 года Уолт в поисках инвестиций вновь решил обратиться к телевизионной индустрии. Он вынес свой план на обсуждение совета директоров Disney, и совет принял решение отправить Роя на переговоры в Нью-Йорк. Уолту оставалось лишь посмеиваться над иронией сложившейся ситуации: его брат, когда-то ярый противник Диснейленда, теперь оказался главным продавцом проекта.

Все, что я знаю о деньгах, – это что без них я не могу ничего сделать. Я никогда не желал и никогда не стремился к личному богатству. Да, я часто беспокоюсь о деньгах, но сами по себе они меня не вдохновляют. Меня вдохновляют идеи.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Рой связался с представителями NBC, надеясь назначить встречу через несколько недель. Однако NBC предложила встретиться уже на следующей неделе. Рой был ошарашен. Разумеется, он согласился, однако тут же запаниковал. Едва ли телевизионные боссы проникнутся видением Уолта, если не смогут его, собственно говоря, увидеть. Рой сказал Уолту, что им необходима детальная презентация проекта – и что на ее подготовку у них есть всего несколько дней.

Задача была не из простых, однако Уолт точно знал, кому сможет ее поручить. В субботу утром он позвонил Гербу Райману, дизайнеру, имевшему прекрасную репутацию в художественных кругах, и попросил его приехать на студию. Спустя 20 минут они уже сидели в кабинете Уолта. «Герби, – начал Уолт, – я собираюсь построить парк развлечений и прошу тебя помочь мне».

«О, то есть ты наконец-то будешь строить Парк Микки Мауса через дорогу?»

«Нет, мы собираемся сделать кое-что побольше. У нас еще нет площадки, но территория будет огромной. Парк будет называться Диснейлендом. В понедельник Рой отправляется в Нью-Йорк, чтобы встретиться с тамошними богатыми парнями. Нам ведь понадобятся миллионные инвестиции. И Рою нужна презентация, чтобы показать ее инвесторам».

«Что ж, неплохая идея, – ответил Райман. – А можно взглянуть на презентацию?»

«Герби, ты должен ее нарисовать. Вот зачем я пригласил тебя».

Райман раскрыл рот от удивления. «Что? Но ведь ты сказал, Рой уезжает в понедельник! Сейчас суббота. Ты хочешь, чтобы я сделал всю презентацию за два дня?!»

«Я знаю, ты сможешь это сделать, – ответил Уолт. – И я буду помогать тебе все это время, даже если нам придется работать по ночам».

«Это невозможно сделать, Уолт, – твердо сказал Райман. – Мы оба попросту опозоримся».

Уолт отвернулся от него и произнес сдавленным голосом: «Герби, это моя самая заветная мечта. Мне очень нужна твоя помощь, ты единственный, кто сможет справиться».

Разумеется, Герб Райман не мог отказать Уолту. И все выходные они работали вместе: Уолт объяснял Гербу свои идеи, рисовал перед ним мысленные образы, а Герб переносил их на бумагу. После 48 часов работы план был готов. Райману удалось создать замечательную подробную презентацию. Здесь было все: и вокзал, и Городская площадь, и Главная улица, замок, лодки, бухта и огромная ракета, возвышающаяся над Томорроулендом – именно такие, какими их задумал Уолт.

В понедельник утром Рой, вооруженный эскизами Раймана и шестистраничной брошюрой, вместе с одним из директоров WED Диком Ирвином сели в самолет до Нью-Йорка, где их ожидали встречи с представителями NBC и CBS – встречи, которые Рой позже назвал «оскорбительными». Как и прежде, оба телеканала хотели заполучить шоу Disney, но отказывались финансировать строительство парка.

Вернувшись после одной из таких встреч в свой номер в «Уолдорф-Астории», уставший, измотанный Рой решил, повинуясь сиюминутной идее, позвонить Леонарду Голденсону из ABC. Голденсон согласился приехать в отель и обсудить с Роем телевизионную сделку. Изучив презентацию и брошюру, Голденсон улыбнулся и сказал Рою: «Передайте Уолту, что он получит все, что ему нужно. Мы готовы поддержать его идею». Так это дело было сделано.

ABC вложила в предприятие Уолта полмиллиона долларов, а также взяла на себя дополнительные обязательства перед банками, так что Уолт смог получить еще 4,5 миллиона в кредит. В свою очередь, он отдал ABC 34,5 % доли в Диснейленде, а также обязался еженедельно выпускать часовую передачу для телешоу, названного «Диснейленд»[30]. Партнерами ABC в строительстве парка стали Walt Disney Production (вложившая 500 000 долларов и получившая 34,5 % акций), издательство Western Printing and Lithographing, выпускавшее серию «Little Golden Books» (вложило 200 000 и имело 13,8 % акций) и сам Уолт (вложивший 250 000 и владевший 17,2 %).

Совместно акционерам удалось собрать 6 миллионов, что недотягивало даже до половины необходимой для строительства суммы в 17 миллионов долларов. Недостающие средства обеспечила телевизионная сделка: шоу «Диснейленд» привлекло внимание не только миллионов детей, но и армии инвесторов, которые увидели успех с большой буквы «У». Вскоре они уже выстраивались в очередь, желая вложить деньги в парк Уолта.

Моей второй самой большой ошибкой в жизни стало предсказание грандиозного провала Диснейленда. Ну а моей первой самой большой ошибкой был отказ от покупки его акций.

ЧАРЛЬЗ ШОУ, сценарист, продюсер

Брюс ДюМонт, основатель Музея телерадиовещания в Чикаго, рассуждает о новаторском подходе Уолта к телевидению: «Уолт понимал, что его компания сделала себе отличное имя в мире кино, создала бренд, ставший неотъемлемой частью культуры. Также он понимал, что такой бренд можно использовать не только в киноиндустрии, но и, например, для создания тематического парка развлечений. Когда же появилась эта новинка под названием «телевидение», он увидел в ней революционную возможность для своей компании. Телевидение приходит в дома миллионов людей, оно укрепляет связь бренда с концепцией развлечений для всей семьи, вместе с тем, оно является отличным инструментом для рекламы тематических парков. Полагаю, такой подход делает Уолта отцом коммерческой синергии».

Телевидение качнуло финансовый маятник в пользу Уолта. Теперь у него было все необходимое, чтобы приступить к созданию своего Волшебного королевства. Упорный труд и несгибаемая вера в себя, в конце концов, помогли ему продать свою мечту. Теперь оставалось только воплотить ее в реальность.

Начало положено

Зимой 1954 года компания Disney объявила о том, что местом строительства нового парка станет долина Сан-Фернандо. Все внимание общественности тут же обратилось к этой площадке, а Уолт тем временем приобрел почти 65 гектаров апельсиновых плантаций на 50 миль севернее, в Анахайме. В общей сложности 17 семей продали свои владения Disney.

Рон Домингес родился и вырос на одной из этих цитрусовых ферм. «Я провел детство в округе Ориндж, в Калифорнии, – вспоминает он. – В начале 1950-х годов 95 % этой земли покрывали апельсиновые рощи, а еще пять – ореховые сады. Единственными жителями были фермеры. Несколько раз мы все видели черный «Кадиллак», медленно проезжавший по нашей округе. Люди внутри явно изучали местность, но мы понятия не имели о том, кто они и что им нужно».

Сегодня на том месте, где стоял дом Рона, расположился аттракцион «Пираты Карибского моря». Уже после переезда Рон приезжал сюда почти каждую неделю и наблюдал за тем, как бульдозеры выкорчевывают апельсиновые деревья, а паровые экскаваторы выкапывают русло будущей реки.

В день открытия Диснейленда в 1955 году Рон тоже был там. Он работал кассиром-билетером парка. Всю оставшуюся жизнь он трудился в Disney и на пенсию вышел в должности исполнительного вице-президента. Табличка в окне одного из домов Главной улицы парка гласит «Orange Grove Property Mgt. – “Мы заботимся о вашей собственности так, будто она принадлежит нам” – Рон Домингес, владелец». Рон Домингес действительно заботился о Диснейленде так, будто это был его дом, ведь он родился на этой земле.

Работы по строительству парка начались 16 июля 1954 года. Перво-наперво необходимо было расчистить площадку и при этом сохранить как можно больше взрослых плодовых деревьев. Ландшафтные дизайнеры провели несколько дней, помечая растения цветными лентами, а затем разъяснили цветовой код машинистам бульдозеров: голубая лента означала, что дерево нужно выкорчевать, красная – оставить. Работы начались, но через несколько дней дизайнеры обнаружили, что почти все деревья исчезли. Судя по всему, машинисты оказались дальтониками.

Диснейленд является вершиной американского искусства городского проектирования… В стандартах, взятых за основу при строительстве этого парка, в тех целях, которых дизайнерам и проектировщикам удалось достичь, я нахожу для себя больше ценных уроков, чем в опыте работы над любым другим градостроительным проектом нашей страны.

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ ДЖЕЙМСА У. РОУЗА, дизайнера-урбаниста, планировщика городов, на конференции в Гарварде в 1963 году

Вскоре после начала земельных работ Уолт привез на площадку Арта Линклеттера и нескольких консультантов из Стэндфордского исследовательского института. Много лет спустя Арт так вспоминал об этом дне: «Мы все ехали и ехали по этому апельсиновому краю. Казалось, ему нет конца. Я смотрел вокруг и поражался: вблизи не было ни одного сколько-нибудь крупного населенного пункта. Я подумал, а не сошел ли Уолт с ума: “Господи, неужели он хочет поставить свои горки посреди этих деревьев? Это же просто смешно!”»

Уолт провел для Арта экскурсию по Диснейленду, в то время еще существовавшему исключительно в его воображении. Он детально описывал другу все будущие достопримечательности своего королевства. Уолт отчетливо видел, как люди всего мира устремятся сюда. «Арт, – сказал он, – ты должен стать частью этого. Просто купи землю поблизости, а через пару лет продашь ее какой-нибудь ресторанной или гостиничной сети. Ты заработаешь миллионы!»

Арт Линклеттер смотрел вокруг, но не мог увидеть того, что видел Уолт. В итоге он решил отказаться. Как-то Арт попытался подсчитать, сколько смог бы заработать, послушайся он тогда совета друга. Он пришел к выводу, что получил бы, по меньшей мере, три миллиона долларов.

Сам Уолт также сожалел о том, что не имел возможности купить землю рядом с парком: «Если бы могли приобрести больше земли, мы бы сделали это. Так у нас было бы больше контроля над территорией, и она не превратилась бы во второсортный Лас-Вегас. Но, к сожалению, денег на это у нас уже не было».

Уолт любил истории о Дэви Крокетте и в своей жизни старался следовать его девизу: «Удостоверься, что прав, а затем действуй». Именно поэтому Уолт посвятил ему один из эпизодов своего телешоу. Уолт всегда делал такие фильмы и передачи, которые ему самому нравилось смотреть.

СТАСЯ МАРТИН, художник и историк Disney

1954 год положил начало многому. В этот год началось строительство Диснейленда. А 9 мая 1954-го дочь Уолта Дайан вышла замуж за футбольную звезду своего колледжа – Рона Миллера. Рон играл в профессиональной футбольной лиге UNS, а затем в течение сезона выступал за «Лос-Анджелес Рэмс», после чего завершил футбольную карьеру и начал работать в Disney.

Наконец, 27 октября 1954 года на ABC вышел первый эпизод шоу «Диснейленд». Уолт лично вел передачу, так что вскоре его лицо стали узнавать абсолютно везде. Вышедший 15 декабря эпизод, посвященный Дэви Крокетту, поднял волну популярности этого героя во всей стране. Мне посчастливилось взять интервью у Фесса Паркера, исполнившего роль Дэви. Он даже согласился спеть со мной знаменитую «Балладу Дэви Крокетта» (жаль, я это не записал). А еще Фесс поделился со мной воспоминаниями об Уолте и об их совместной работе над передачей.

«Уолт очень хорошо представлял себе этот проект, но ему нужен был тот самый актер. Он посмотрел практически всех звезд Голливуда – Джорджа Монтгомери, Рональда Рейгана, многих других. Потом кто-то посоветовал ему посмотреть фильм “Они!” о радиоактивных муровьях-мутантах, нападающих на Лос-Анджелес. В главной роли снялся Джеймс Арнесс, и помощникам Уолта показалось, что он может стать отличным Дэви Крокеттом. Позже Джеймс играл в знаменитом сериале “Дымок из ствола”.

Просматривая “Они!”, Уолт обратил внимание на одного актера второго плана. Это был я. В том фильме у меня была такая маленькая роль, что отвернись вы от экрана налить в свой кофе сливок, вы могли и вовсе пропустить мое появление. Но Уолт не пропустил. Он спросил: “Кто этот парень?” Но ему никто не мог ответить. Никто не знал меня тогда. Один из диснеевских продюсеров, Том Блэкберн, позвонил в Warner Brothers и выяснил мое имя. Затем они позвонили мне и пригласили на собеседование».

Фесс Паркер определенно умел произвести впечатление, невзирая на размер роли. В его исполнении Дэви Крокетт – не просто герой легенды. Фесс сумел придать образу этого короля диких земель неповторимое очарование и глубину. «Мне было тогда 29. На собеседование в Disney я принес небольшую гитару, хотя петь я особенно не умел. Поговорив со мной какое-то время, Уолт сказал: “Может, сыграешь мне что-нибудь?” Я решил исполнить собственную песню под названием “Одинокий”, о парне, который расстался с девушкой и теперь едет в поезде. Я изображал сигнал паровозного гудка. Позже я узнал, что железные дороги и поезда были страстью Уолта. Что ж, думаю, не зря я тогда выбрал именно эту песню.

Было очень здорово работать над эпизодом о Дэви Крокетте. Но я, конечно, и представить себе не мог, что он будет иметь такой успех. Для всех это стало сюрпризом, даже для Уолта. Честно говоря, я до сих пор вижу во всем этом какое-то божественное провидение. Уолт заметил меня, вытащил на свет и открыл передо мной все двери мира. Да, он был очень доволен успехом “Дэви Крокетта”, и все же едва ли кто-то выиграл от этого успеха больше, чем я. Я всегда буду признателен Уолту. Он подарил мне шанс, который редко кому выпадает в жизни».

Несмотря на то, что ABC должна была заплатить за «Дэви Крокетта» 300 000 долларов, Уолт не раздумывая потратил на съемки 700 000. Все эпизоды шоу снимались в цвете, хотя трансляция была только черно-белой. Позже эпизоды были успешно отредактированы и превращены в полнометражный художественный фильм «Дэви Крокетт, король диких земель», который принес компании 2,5 миллиона долларов.

Жизнь Дэви Крокетта в представлении Уолта исполнена верности, отваги и чести, патриотизма, чувства долга, рыцарства и искренности – то есть всех тех ценностей, которые были важны для самого Уолта.

ИЗ ПУБЛИКАЦИИ ПОЛА АНДЕРСОНА, режиссера и историка Disney, «Persistence of Vision»

Сквозь преграды к невозможному

На должность старшего вице-президента, ответственного за строительство Диснейленда, Уолт нанял адмирала в отставке Джозефа Фаулера. Во время Второй мировой войны Фаулер руководил судостроительным заводом в Сан-Франциско и прославился своим умением находить креативные решения трудных ситуаций. Уолт прекрасно знал свой будущий парк, он прекрасно помнил все детали. При этом он совершенно не разбирался в строительных материалах, нормативах и правилах. Вот уже 30 лет он работал продюсером в киноиндустрии и совершенно не понимал, почему нельзя построить Диснейленд, как любые декорации для съемок фильма – из фанеры и гипса. Так что Фаулер был Уолту просто необходим.

Однажды Уолт прибыл на стройплощадку вместе с Фаулером и Диком Ирвином, главным дизайнером будущего парка. Осмотр они начали со здания главного вокзала, над возведением которого в тот момент как раз трудились рабочие. Увидев, как тонны цемента льются на стальную арматуру фундамента, Уолт повернулся к Фаулеру и с досадой заметил: «Джо, если ты и дальше продолжишь сливать мои деньги под землю, у меня не останется ни цента, чтобы делать шоу!»

Фаулер терпеливо и доходчиво объяснил Уолту принципы строительства зданий. Он рассказал ему о мерах сейсмической безопасности, заметив, что они строят Диснейленд не для одного вечера. Скрепя сердце Уолт согласился с тем, что без всего этого железа и цемента, по-видимому, никак не обойтись. Но ворчать о стоимости сооружений он не прекратил.

Между тем, частые дожди постоянно препятствовали строительным работам. Выдался самый влажный год за всю историю Анахайма. Когда дожди наконец прекратились, случилась новая напасть: забастовка трубопроводчиков и асфальтоукладчиков чуть не сорвала сроки открытия Диснейленда. Затем во всем регионе кончился материал для мощения улиц, так что Фаулеру пришлось доставлять его из Сан-Диего по невиданным ценам. Вскоре Уолт осознал, что найти финансирование для этой мечты оказалось куда легче, чем, собственно, воплотить ее в жизнь. Строительство Диснейленда стало настоящей проверкой его упорства и целеустремленности.

Одной из самых непростых задач оказалось создание искусственной реки под названием «Реки Америки» («Rivers of America») для аттракциона «Судно Марка Твена». Рабочие выкопали русло и заполнили его водой, однако на следующий день вся она ушла сквозь песчаную почву. Не удивительно, что апельсиновые деревья чувствовали себя привольно в земле с таким дренажем! Рабочим пришлось вновь заполнять русло, но на этот раз они предварительно смазали его глиной. Теперь вода не ушла. Проблема была решена.

Боюсь, если бы я отвечал за строительство Диснейленда, то точно бы бросил эту затею, потому что с ней было слишком много проблем. Этот парк появился исключительно благодаря созидательной настойчивости Уолта.

РОЙ ДИСНЕЙ, брат и бизнес-партнер Уолта

Никто и представить не мог, как нелегко окажется сделать Страну фантазий. Конструированием летающих слонов для аттракциона «Дамбо» занималась та же компания, которая создала спецэффекты для фильма «20 000 лье под водой». Затем этих слонов раскрасили на студии в Бербанке и транспортировали в Анахайм, где инженеры прикрепили их к основному механизму карусели. Однако после запуска аттракциона слоны так и не полетели. Они оказались слишком тяжелыми, мотор просто не мог справиться с их весом. Парк был вынужден заказать новый, более мощный мотор, а аттракцион открылся лишь через месяц после начала работы Диснейленда.

Проблемы возникли и с цирковым поездом «Casey Junior». На одном из участков маршрута паровозик должен был пыхтя взбираться в горку, приговаривая: «У меня получится, думаю, у меня получится». Но у него не получалось. На полпути поезд застревал, а затем начинал двигаться вниз. В итоге инженерам пришлось снять железнодорожное полотно и выровнять поверхность.

Еще большим кошмаром, чем Страна фантазий, оказался для строителей Томорроуленд. На начальном этапе возведения парка основное внимание уделялось Главной улице, Стране приключений, Западной земле и Стране фантазий. С ними возникло столько сложностей, решение которых стоило таких больших затрат, в том числе и финансовых, что сил и средств на Томорроуленд просто не осталось. Осенью 1954-го Фаулер предложил Уолту: «Давай повесим табличку “Идут строительные работы” на входе в аттракцион». Разумеется, Уолту такая идея пришлась не по душе. Однако Фаулер сумел привести убедительные аргументы, так что Уолт согласился: Томорроуленд откроется позже.

Впервые я побывал в Диснейленде в компании одного из самых талантливых, самых выдающихся деятелей искусства нашего времени – Чарльза Лоутона. Ни один день в моей жизни не был наполнен таким весельем и отменным юмором. Мистер Лоутон непростой человек, у него пытливый ум и острый глаз. Между тем, в Диснейленде он увидел (а я обнаружил) огромный простор для воображения. Такого места в нашей стране еще не бывало. Да, Дисней совершал ошибки, а какой художник их не совершает? Но попав в струю, он действительно летит.

РЭЙ БРЭДБЕРИ, писатель

Но в январе 1955 года Уолт передумал. Без Томорроуленда Диснейленд не будет полным. Так или иначе, но и Страна будущего должна открыться вовремя, пусть к ее строительству еще даже и не приступали.

Сажая деревья кроной вниз

Боб Гурр пришел в Диснейленд в 1954 году. До этого он год трудился инженером-проектировщиком на автомобильном заводе в Детройте. Его работа заключалась в создании всего, что перемещается на колесах. В ноябре 1954-го Боб прибыл на студию в Бербанке и направился в мастерскую, где механик Роджер Брогги представил ему «слегка потрепанного парня» по имени Уолт. Да-да, все верно, это был Уолт Дисней.

Гурр так вспоминает об этом времени: «Уолт собрал кучу народа на своей студии. Мы все были проектировщиками и дизайнерами, и нас наняли, чтобы сделать Диснейленд… А потом Уолт сказал, что парк должен открыться через восемь месяцев. Боже!»

Проектируя машины для «Утопии» в Томорроуленде, Гурр прибегал к тем принципам, которым он обучился в Детройте. Нарисовав эскиз, инженер должен сконструировать из гипса полномасштабную модель будущей техники, которую затем используют для отливки корпуса.

«Гипсовая модель весит около 400–500 фунтов, – рассказал мне Боб. – Я делал ее в гараже Джо Томпсона, преподававшего в Колледже искусства и дизайна Пасадены. Его студенты часто приходили помогать мне на волонтерских началах, что было очень кстати, так как деньги у Уолта почти закончились. В общем-то, “Утопия” почти полностью была построена благодаря бесплатному труду студентов.

Мы закончили с моделью, но она была такая огромная и тяжелая, что было не вполне понятно, как ее транспортировать. Я боялся, что глина треснет при перевозке. Нам нужно было одобрение Уолта, но я никак не мог придумать, как притащить эту штуковину на студию. Да, я в то время был новичком в Disney, так что мне и в голову не могло прийти, что такой важный человек, как глава компании, сам поедет в гараж. В итоге я пришел к Уолту и спросил его, когда привезти модель. А он ответил мне: “Ты что, собираешься везти ее сюда только лишь для того, чтобы я на нее посмотрел? Зачем?” “Ну, я подумал, у вас слишком много дел, чтобы ехать к нам в Северный Голливуд”. Уолт сказал: “Какая глупость. Мы будем там в течение нескольких минут. Поехали!”

Мы все забрались в «Кадиллак» Билла Коттрелла, зятя Уолта, и поехали в гараж. Уолт сидел рядом со мной, положив руку на спинку кресла. Обивка сидений была белой, ворсистой, и Уолт запачкал ею весь пиджак. Когда мы прибыли на место, Уолт тщательно осмотрел модель со всех сторон. Он даже посидел внутри, хотя гипс еще не до конца высох, так что он испачкался и им. Короче, костюм Уолта выглядел ужасно, но сам он был очень доволен и одобрил то, что мы сделали.

Я не помню, чтобы Уолт когда-нибудь вел себя заносчиво, как звезда. Он предъявлял много претензий к качеству продукта, это правда, но он вовсе не желал, чтобы люди сбивались с ног, пытаясь ублажить его самого. Все было в точности наоборот: Уолт старался сделать для нас все, что только было в его силах, он служил нам, а не мы ему».

Больше всего многие имаджинеры Диснейленда переживали из-за аттракциона «Судно Марка Твена». По закону подлости сам катер пришлось изготавливать в разных местах: 105-футовый корпус сделали на Tod Shipyards в Лонг-Бич, а три верхние палубы – в одном из павильонов студии Disney. Затем их привезли в Анахайм и соединили: как ни странно, все части конструкции идеально подошли друг к другу.

Без трудностей не обошлось и создание «Круиза по джунглям». Уолт и инженер-проектировщик Харпер Гофф планировали задействовать настоящих животных, однако эксперты отговорили Уолта, убедив его в нецелесообразности этой затеи. Животных в неволе содержать непросто, к тому же большинство из них днем спит. Тогда Уолт поручил команде специалистов по спецэффектам создать целый зоопарк, с птицами, обезьянами, львами, гиппопотамами, крокодилами и слонами.

Тем, какими натуралистичными и естественными в итоге получились эти искусственные джунгли, мы, прежде всего, обязаны дизайнеру Моргану «Биллу» Эвансу. «Деревья – живые, дышащие организмы, обладающие собственной индивидуальностью, – говорит Морган. – Они откликаются, реагируют на все, двигаются. Я вижу в этом жизнь».

В Диснейленде вы можете отправиться на Луну. Можете побывать даже в будущем! Диснейленд захватил воображение людей, потому что никто еще не видел ничего подобного. Он дарил незабываемые впечатления. Ведь это не просто выставка, а самый настоящий аттракцион, где все можно попробовать.

ДЖОРДЖ БЕНФОРД, писатель-фантаст

В работе над джунглями Эванс применил множество новаторских подходов. Например, он посадил несколько апельсиновых деревьев кроной вниз, превратив их переплетающиеся корни в экзотические стебли и ветки. Он прятал провода, колонки и пункты управления в листве и густых кустарниках. А его команде удалось опередить рабочих, прокладывавших шоссе, и спасти от вырубки несколько пальм и других взрослых деревьев. Годы спустя Уолт, подшучивая над Эвансом, сказал: «Нам не хватило денег, чтобы закончить весь дизайн “Круиза” перед открытием Диснейленда. Я попросил Вилла расставить таблички с латинскими названиями рядом со всеми его растениями… Конечно, Билл знает латинское название любого сорняка».

Незадолго до открытия парка художник-раскадровщик Арт Скотт оказался в самолете вместе с Уолтом. «Мы разговаривали, – вспоминает Арт, – и Уолт заметил: “Я попросил пилота – надеюсь, он не забудет – пролететь над Диснейлендом. Мне кажется, это будет ни с чем не сравнимое зрелище”. А затем Уолт посмотрел в иллюминатор и вдруг закричал: “Он сделал это! Он сделал это!” И он мне все показал: “Смотри, вот вокзал, а вон замок!” Он был так рад, так счастлив, словно маленький мальчик, увидевший свою любимую игрушку».

Моя подруга Пегги Мэттью Роуз жила в округе Ориндж как раз в то время, когда Уолт строил там свое Волшебное королевство. «В среду вечером вся наша семья собиралась перед волшебной коробочкой, из которой Уолт рассказывал нам о том, какое замечательное место он собирается создать. Иногда мы садились в машину и отправлялись на бульвар Харбор посмотреть, как там идут дела. Мое сердце трепетало, словно крылышки феи Динь-Динь, когда среди деревьев я замечала башни замка. Как и большинство пятилетних девочек, я знала наверняка, что на самом деле я принцесса, и просто дождаться не могла, когда мой замок наконец достроят».

По до сих пор не ясным причинам власти Анахайма дали Диснейленду очень странный адрес: бульвар Харбор, 1313. Почему из всех возможных нечетных чисел после 1300 парк получил именно несчастливое? Может быть, об этом попросил сам Уолт, желавший таким образом утереть нос «экспертам», которые не поверили в его мечту. Он не только построил парк так, как хотел, невзирая на критику и представления большинства людей о том, что возможно. Он был готов бросить вызов самой судьбе, дав своему детищу «несчастливый» адрес.

Мечта становится реальностью

Как-то в интервью Рэя Брэдбери попросили описать город будущего. «Он будет похож на Диснейленд, – ответил великий писатель. – Там все сделано как надо – сотни деревьев, тысячи цветов, в которых, по сути, нет никакой нужды, и все же они их посадили. За эти годы я побывал в Диснейленде раз 30 или 40 и не нашел, что можно было бы там улучшить».

Рэй Брэдбери абсолютно прав. Все города на земле должны равняться на Диснейленд – в чистоте, красоте и удобстве. Считать Диснейленд исключительно парком развлечений значит упустить самое главное в задумке Уолта. Диснейленд – это его представление о городе будущего, идеализированная утопия.

С самых первых дней строительства Диснейленда Уолт говорил дизайнерам и имаджинерам: «Это магическое место, и замок играет в нем важную роль. Сделайте его таким, чтобы его можно было видеть из любой точки парка. Он должен служить людям ориентиром. А в конце Главной улицы должно быть кольцо, от которого, как спицы в колесе, будут расходиться все остальные улицы парка. Я много наблюдал за тем, как люди ходят по музеям и паркам развлечений. Все очень устают. Я не хочу, чтобы в Диснейленде было так же, я хочу, чтобы люди могли присесть, отдохнуть и сказать своим детям: “Идите вперед, я догоню вас через полчасика”. Никто здесь не должен устать и никто не должен потеряться – если, конечно, сам этого не захочет».

Мечты Уолта – не розовые фантазии. И, более того, он упорно воплощает их в реальность десятками разных способов. «Возможно, так происходит потому, что я слишком мало знаю о мире и мне кажется возможным абсолютно все», – недавно сказал мне за обедом Уолт. По опыту могу сказать, что те, кто знают слишком много, чаще всего ничего и не делают.

БУРРИС ДЖЕНКИНС-МЛАДШИЙ, колумнист «Hearst Newspaper», май 1959 года

Главная улица – это красная ковровая дорожка, способ Уолта сказать своим гостям: «Добро пожаловать в мой мир!» Все здесь продумано до мелочей так, чтобы производить нужный эффект, в том числе и запахи. Проходя мимо кондитерской «Candy Place», вы ощущаете запах ванили (а в Рождество – перечной мяты). Продвигаясь дальше, вы оказываетесь на центральном кольце, и теперь от любой точки, в которую вы захотите отправиться, вас отделяет всего несколько десятков шагов. Вы можете посетить Старый Запад, европейский сказочный мир, экзотические джунгли и даже будущее.

Над всеми деревьями парка возвышается несколько маркеров, расположенных в тщательно выбранных местах и спроектированных так, чтобы посетитель мог обратить на них внимание еще издали. Уолт называл их «сосисками». Уолт обожал сосиски, считал их лакомством. Часто после долгого рабочего дня на студии он приходил домой, шел на кухню и ел их прямо из холодильника.

Продумывая дизайн парка, Уолт говорил своим сотрудникам: «Нам нужно создать такие “сосиски”, которые будут цеплять внимание гостя, говорить ему: “Следуй сюда”. Люди не станут идти куда-либо, если не увидят, что в конце пути их ждет нечто интересное. Нам необходимо как-то привлечь их внимание». Одной из самых главных и грандиозных «сосисок»-маркеров Диснейленда является, конечно, Замок Спящей красавицы. Он стал самым известным и узнаваемым символом всего парка. Замок влечет к себе людей, гуляющих по Главной улице, он приглашает их перейти через мост и посетить Страну фантазий. К числу остальных «сосисок» относятся главный вокзал, ракета в Томорроуленде и трубы судна «Марк Твен» в Западной земле.

Вечеринка завтрашнего дня

День открытия приближался, и Уолт был абсолютно счастлив. Ко всему прочему, теперь он стал дедом! Дайан родила первенца, сына, и Уолт наслаждался своей новой ролью, нянча маленького Кристофера. А открытие парка, его любимого детища, было словно вишенкой на этом торте.

За четыре дня до открытия Диснейленда Уолт и Лиллиан отпраздновали 30-ю годовщину своего брака. Уолт так хотел поскорее показать всем свой парк, что пригласил семью и друзей в Диснейленд на «Вечеринку завтрашнего дня». Приглашение гласило: «Пожалуйста, не нужно подарков. У нас есть все, в том числе и внук!»

13 июля ровно в 18:00 Уолт вышел встречать гостей к главным воротам. Однако никто не появился. Джек Сайерс, председатель рабочего комитета Диснейленда, вспоминает тот день: «Я был вместе с Уолтом, в шесть часов мы ждали у ворот, но никто так и не появился. Оказалось, что все застряли в пробке. Уолт нервничал, он вообще был довольно нетерпелив. Мы курили, расхаживали взад и вперед, и он то и дело спрашивал меня: “Ну где же они?” Казалось, он хочет обвинить меня в том, что все опаздывают! Наконец, гости начали прибывать, и Уолт расслабился, радостно вышел им навстречу и приветствовал каждого по имени».

Уолт повел гостей к Главной улице, где их ждали запряженные лошадьми кареты. Они отвезли их в Западную землю на торжественный прием, организованный в «Golden Horseshoe Saloon» (англ. «Салун “Золотая подкова”»). А после все отправились в круиз на судне «Марк Твен».

Вечер был теплым, легкий ветерок волновал воды реки, а «Firehouse Five Plus Two» (джазовый коллектив под управлением Уорда Кимбалла) играли на второй палубе. Меж гостей скользили официанты, предлагая мятные коктейли в высоких бокалах. Уолт и Лили перемещались по залу, общаясь с гостями. Уолт был счастлив, и широкая улыбка не покидала его лица все путешествие.

Круиз кончился, и гости вернулись в салун, чтобы посмотреть самое первое шоу комедианта Уолли Боага и певца Дональда Новиса. Впоследствии оно войдет в Книгу рекордов Гиннесса как самое длительное театрализованное представление в истории (актеры выступали с ним более 50 000 раз). Как-то Уолт вспоминал о том, как принял Новиса и Боага на работу:

«С Новисом я был знаком довольно давно. Как-то я сказал ему: “Знаешь, Дон, ты мог бы кое с чем помочь мне? Можешь найти мне комедийного актера?” Он ответил: “Конечно, я знаю того, кто тебе нужен”. В общем, я пригласил его на студию. Через несколько дней этот парень явился ко мне с огромной сумкой, в которой лежали какие-то куклы и волынка».

Уолли Боаг тоже хорошо помнил этот день: «Уолт пригласил меня на собеседование в студию в Бербанке. Мне тогда было 34 года. В комнате для прослушиваний было пианино, так что я исполнил свой танцевальный номер под “живой” аккомпанемент, потом показал номер с чревовещанием, сыграл на волынке и, наконец, сделал несколько зверюшек из воздушных шаров. Затем Уолт сказал мне: “Знаете, мы хотим сделать шоу в нашем салуне в Западной земле. Ну, я имею в виду, в Диснейленде. Знаете, это место для всей семьи, и…” Тут я оборвал его. Я сказал: “Я все понял. Я смогу это сделать. Эти номера, с ними я выступал в клубах. Но для вас я сделаю что-то особенное”. Уолт засмеялся. Ему это понравилось».

Уолт был самым настоящим перфекционистом. Как-то он сказал нам, что вывеска над «Golden Horseshoe» висит криво. Мы ответили, что этого не может быть, ведь мы вешали ее с уровнем. Но все же, чтобы сделать ему приятное, мы проверили еще раз – и он оказался прав! Он был очень внимателен к деталям и даже невооруженным глазом отлично подмечал все самые мелкие недочеты.

ДЖИМ КОРА, бывший директор Диснейленда

В ночь празднования годовщины Уолт, Лили и их дочери смотрели шоу из ложи, расположенной невысоко над сценой. В какой-то момент Уолли Боаг, игравший ковбоя Пекоса Билла, вступил в шутливую перестрелку с Уолтом. Уолли делал холостые выстрелы из своего пистолета, а Уолт отвечал, наставив на него палец: «Бах! Бах!» Публика была в восторге. Уолт перелез через ограждение и спрыгнул вниз, прямо на сцену. Позже Дайан Дисней Миллер так вспоминала этот момент: «Думаю, все забеспокоились, когда он прыгнул. Я точно испугалась. Но забравшись на сцену, отец повернулся к нам, и я увидела, что его лицо сияет. Он был так счастлив!»

Уолт был славным малым. Он был настоящим гением, но всегда держался очень просто, считал себя обычным человеком. Он хорошо понимал других, и я ни разу не слышала от него плохого слова. Если я что-то путала во время выступления, он говорил мне: «Бетти, это было забавно, оставь это в номере».

БЕТТИ ТЕЙЛОР, «Узкостопая Сью», звезда «Golden Horseshoe Revue»

Публика хлопала и гоготала. Лиллиан спустилась вниз, чтобы увести своего балбеса мужа со сцены, но он ни в какую не соглашался. Уолту было очень весело! Наконец заиграла музыка, и Лиллиан увлекла мужа в танец.

Мечта Уолта осуществилась. А все его близкие собрались, чтобы отпраздновать с ним это событие. И даже когда вечеринка закончилась, Уолт оставался в приподнятом настроении. Он был очень весел на обратном пути. Дайан вспоминает, как, сидя в машине, он «свернул карту Диснейленда и приставил к моему уху, словно это была игрушечная труба. Какое-то время он пел, а потом неожиданно затих. Обернувшись, я увидела, что он спит как ребенок, прижимая к себе карту Диснейленда так, словно это его любимая игрушка».

Знакомьтесь: Диснейленд

Телеканал ABC должен был вести прямую трансляцию с открытия нового парка развлечений Уолта Диснея. В качестве ведущего церемонии был приглашен Арт Линклеттер. За несколько месяцев до этого события Уолт пришел к Арту и сказал: «Мне бы очень хотелось, чтобы ты стал распорядителем во время торжественного открытия Диснейленда. Однако я не могу договариваться о подобных вещах с тобой напрямую. Почему бы тебе уже не обзавестись агентом, как все нормальные люди?»

«Ты же меня знаешь, Уолт, – ответил Линклеттер. – Я всегда решаю свои дела самостоятельно. Просто скажи, что от меня требуется, и я это сделаю».

«Ты не понимаешь, – ответил Уолт, – я не могу заплатить тебе достаточно. Я слишком много потратил на строительство парка, мне даже пришлось заложить студию. Так что я просто не могу себе позволить заплатить тебе столько, сколько ты действительно стоишь».

«Заплати мне по средним меркам профсоюза, этого будет вполне достаточно».

«По средним меркам! Да это всего пара сотен баксов!»

«Уолт, – ответил Линклеттер, – это событие мирового масштаба! Я хочу стать его частью». А потом, подмигнув, он добавил: «Конечно, ты останешься моим должником и потому с радостью продашь мне лицензию на фотосъемку в Диснейленде по средней цене».

Уолт широко улыбнулся. «Отлично, – сказал он. – Мы будем вести съемку с нескольких точек, так что помимо тебя нам понадобится еще двое ведущих. Кого бы ты посоветовал?»

Линлеттер ответил не задумываясь: «Я знаю идеальных пару ребят, которые идеально подойдут для этой работы, – Боб Каммингс и Рональд Рейган». Итак, у Уолта появилась собственная телекоманда: знаменитый телеведущий Арт Линклеттер, популярный актер Роберт Каммингс и будущий президент США Рональд Рейган.

Незадолго до открытия парка Уолт обратился к своим сотрудникам с вдохновляющей речью: «Чтобы магия Диснейленда стала реальностью, потребовался труд сотен людей – строителей, плотников, инженеров, ученых, проектировщиков. То, что им удалось создать, является теперь вашим наследием. Именно вам принадлежит честь наполнить это место волшебством, осчастливить миллионы гостей, которые вскоре придут к нам. Я очень надеюсь, что, радуя людей, вы будете сами получать огромное удовольствие от своей работы, увидите в ней глубокий смысл и будете гордиться тем, что являетесь частью Диснейленда».

Я много раз вел открытие Всемирных выставок до того, как Уолт пригласил меня провести открытие Диснейленда. Я обожаю ажиотаж, шум, атмосферу всеобщей неразберихи. Мне нравится брать интервью у людей, даже не подозревающих о том, что они в прямом эфире. Я умею делать шоу. Это моя работа. Так что открытие парка было в надежных руках.

АРТ ЛИНКЛЕТТЕР

До открытия оставалось совсем чуть-чуть, но еще была масса работы. Маляры наносили второй слой краски, сантехники занимались оборудованием туалетных комнат, асфальтоукладчики укладывали финишное покрытие в надежде, что оно успеет застыть. Рабочие и телевизионщики, постоянно спотыкаясь друг от друга, работали не покладая рук, чтобы успеть к дню Х. В субботу накануне открытия Уолт провел почти всю ночь на выставке «20 000 лье под водой», докрашивая фон за гигантским кальмаром. Компанию ему составил имаджинер Кен Андерсон, пытавшийся закончить с электрикой. Ближе к утру Уолт и Кен решили остановиться. Они сделали все, что было в их силах, но успеть было попросту невозможно. Выставку придется открыть позже.

Они вместе из помещения и направились к Городской площади, чтобы посидеть там и немного отдохнуть. Но не успели они сесть на лавочку, как к ним подбежал рабочий и прокричал: «”Toad Ride” не работает! Кто-то перерезал провода!»

Уолт застонал.

«Не волнуйся, – сказал ему Кен, поднимаясь, – я позабочусь об этом».

Кен ушел в Страну фантазий, а Уолт решил в последний раз пройтись по парку и все проверить, прежде чем где-нибудь лечь и немного поспать.

Между тем Кен, к своему облегчению, обнаружил, что кабели в аттракционе «Toad Ride» не были перерезаны. Их просто отсоединили. Выяснилось, однако, что то же самое произошло и с несколькими другими аттракционами Страны фантазий. Андерсон вздохнул и принялся за работу. «Я проверил все провода, и вместе с электриками мы все починили». (Позже оказалось, что этот саботаж стал следствием спора между двумя профсоюзами.)

Спустя час все аттракционы снова работали. Единственным, кто в день открытия не оказался в состоянии готовности, был сам Кен Андерсон. Закончив разбираться с электричеством, он заснул прямо внутри «Toad Ride» и в итоге проспал всю церемонию.

Уолт закончил осмотр прогулкой по Главной улице. После этого он забрался по лестнице в каморку над пожарной частью и сразу же заснул там. Но не успело пройти и десяти минут, как его разбудил телефонный звонок. В течение следующего часа ему постоянно звонили подчиненные, пытавшиеся в последнюю минуту решить какой-нибудь вопрос. В итоге Уолт не выдержал и просто отключил телефон. Ему удалось поспать всего пару часов.

Вскоре после рассвета Уолт поднялся и начал одеваться, мысленно готовясь к предстоящему великому дню. Затем он направился к выходу из каморки, потянул за дверную ручку, но дверь не открылась! Как Уолт ни старался, у него не получалось выбраться. За ночь нанесенная накануне краска успела схватиться и застыть, намертво запечатав дверь в проеме. Уолту пришлось звонить рабочим, чтобы те вызволили его.

Оказавшись наконец, на свободе Уолт направился к Городской площади, где продюсеры и директора ABC обсуждали установку камер и прочие организационные вопросы предстоящего шоу. Сорокаминутный специальный выпуск «Знакомьтесь: Диснейленд» должен был выйти в прямой эфир ровно в 16:30.

В это время Рой Дисней стоял в пробке на еще не законченном шоссе I-5. Было раннее воскресное утро, когда дороги обычно пустуют. Тем не менее в этот день в сторону Анахайма отправилась целая куча машин. И теперь все они двигались вплотную друг к другу со скоростью 15 миль в час. Рой стал жертвой собственноручно созданной проблемы, и ему ничего не оставалось, кроме как медленно ехать вместе со всеми по шоссе, затем по бульвару Харбор и, наконец, сквозь главные ворота в Диснейленд.

Во время строительства парка Уолт практически поселился в нем.

ЛИЛЛИАН ДИСНЕЙ

В день открытия входная плата с посетителей не взималась. Ожидалось, что прибудут лишь избранные гости – сотрудники Disney, звезды и представители СМИ, – для которых было выпущено 11 000 VIP-пропусков. К сожалению, кто-то сумел подделать пропуска и нелегально продал их, так что в итоге на церемонию открытия явилось не 11 000, а 28 000 человек. Один предприимчивый жулик даже поставил лестницу через забор, огораживавший Западную землю, и таким образом помогал любому желающему попасть в Волшебное королевство всего за пять долларов.

Центральные ворота Диснейленда открылись ровно в 10 утра, и целая толпа проследовала мимо гигантской клумбы в виде Микки Мауса через переход к Главной улице. Уолт вместе с несколькими мышкетерами находился в здании пожарной части, откуда они хорошо могли видеть, как парк заполняется людьми. Одной из мышкетеров, стоявших в тот момент рядом с Уолтом, Шеон Байерд в то время было 12 лет. «Я взглянула на него. Он стоял, сложив руки за спиной, и улыбался от уха до уха. Его глаза наполнились слезами, я чувствовала, что у него перехватило дыхание. Он наблюдал за тем, как исполняется его мечта».

Между тем для распорядителей торжественного открытия Диснейленда мечта Уолта медленно превращалась в кошмар.

Черное воскресенье

Для сотрудников Диснейленда день открытия стал катастрофой, которую они окрестили «Черным воскресеньем». В парке не хватило мусорных корзин, чтобы вместить отходы 28 000 человек. Некоторые гости испачкали одежду не успевшей высохнуть краской. Очереди на аттракционы были громадными, и операторы пытались разрешить эту проблему, запуская каждый раз чрезмерное количество людей. В какой-то момент на борту «Марка Твена» оказалось так много народу, что вода начала заливаться на палубу, и шкипер испугался, что судно вот-вот потонет. Еды и напитков также не хватило, ведь все было рассчитано на 11 000 приглашенных, и уже к середине обеденного времени в ресторанах парка кончилась еда.

Наконец, в тот день стояла нестерпимая жара. К полудню температура достигла 37,8 градуса по Цельсию, и свежеположенный асфальт на Главной улице стал напоминать горячую тянучку. Некоторые женщины остались без обуви, так как каблуки их туфель намертво увязли в тротуаре. Еще до конца дня почти все аттракционы сломались либо из-за огромного количества посетителей, либо из-за жары. В парке царил такой хаос и бардак, что мэр Анахайма почти сразу ушел домой, предпочтя личному присутствию телевизионную трансляцию.

Гости жаловались, что в Диснейленде слишком мало питьевых фонтанчиков. Кое-кто усмотрел в этом уловку с целью увеличить продажи содовой. На самом же деле виной всему была забастовка сантехников. Из-за нее Уолт оказался перед выбором – фонтанчики или туалетные комнаты. Руководствуясь здравым смыслом, он выбрал последнее.

Сам Уолт и не подозревал о происходящем на открытии. Он был полностью поглощен предстоящей трансляцией. Ровно в 16:30 началось шоу, которое смотрело рекордное по тем временам количество телезрителей – 90 миллионов человек. Рональд Рейган начал церемонию открытия на Городской площади. Внезапно весь Диснейленд умолк. Рядом с ведущим стояли Уолт, губернатор Калифорнии Гудвин Найт и три военных капеллана, представлявших католичество, протестантизм и иудаизм.

Широко улыбнувшись, Уолт шагнул вперед и произнес: «Приветствую всех, кто сегодня оказался в этом замечательно месте. Диснейленд создан для вас. Взрослые найдут здесь воспоминания о радости беззаботной юности, а дети смогут попробовать на вкус свое яркое будущее. Мы посвятили Диснейленд фантазиям, идеалам и труду, благодаря которым была создана наша страна, Америка, с надеждой, что он станет источником вдохновения и счастья для жителей всего мира».

После его речи вперед вышел преподобный Гленн Прудер, пресвитерианский священник, а также племянник Уолта. Он сказал: «Я знаю о тех духовных мотивах, которые побудили этого человека воплощать свою мечту о Диснейленде в жизнь. Ему удалось наполнить место вокруг нас удивительными вещами, способными порадовать каждого, – смехом детей, добрыми воспоминаниями о былом, пониманием, принятием и надеждой на лучшее будущее. Так давайте сегодня присоединимся к нему в праздновании этой победы! Забудем обо всем, что разделяет нас, и соединим свои сердца в общей безмолвной молитве к Господу о том, что Он благословил это и все другие добрые начинания».

Военный оркестр морской пехоты США заиграл государственный гимн, и над площадью начал подниматься флаг – говорящий символ патриотизма Уолта. Затем небо над парком заполнили самолеты калифорнийской Национальной гвардии, а на Главной улице начался парад. Уолт вместе с губернатором возглавляли шествие на автомобиле 1903 года компании Pierce. За ними следовали звезды шоу-бизнеса, диснеевские персонажи, украшенные платформы и дилижансы. В общем, Уолт устроил настоящее шоу. Фесс Паркер и Бадди Эбсен исполняли песни из «Деви Крокетта», а на берегу реки играла группа «Firehouse Five Plus Two». Телекамеры выхватывали звезд то там, то тут: вот Фрэнк Синатра направляется к «Утопии», вот Алан Янг выходит с «Полета Питера Пэна», Джерри Колонна стоит в очереди на «Цирковой паровозик Casey Junior», Денни Томас развлекается в Томорроуленде, а Айрин Данн совершает ритуал крещения судна «Марк Твен».

Я отправился в Страну фантазий, чтобы начать съемки напротив аттракциона «Toad”s Ride». Мне сказали: «Микрофон будет ждать тебя на месте». Что ж, он действительно был на месте, только его завалили кучей хлама. Я никак не мог его отыскать! 90 миллионов телезрителей наблюдали за тем, как я машу руками, озираюсь по сторонам, заглядываю под мусорные корзины и даже внутрь них. В итоге я все-таки нашел микрофон, и шоу продолжилось.

АРТ ЛИНКЛЕТТЕР

Во время перерыва на рекламу Уолт поспешно бросился к новой локации, однако вскоре путь ему преградил охранник. «Здесь прохода нет», – сказал он. «Вы знаете, кто я?» – спросил Уолт. «Да, мистер Дисней, но у меня приказ. Здесь прохода нет ни для кого».

Уолт угрожающе поднял бровь и произнес: «Мистер, если вы немедленно не уйдете с моей дороги, я перелезу через вас!» Охранник отступил, и Уолт помчался дальше. Этот момент аллегорически демонстрирует все те препятствия, которые приходилось преодолеть Уолту на пути к своей мечте, и ту решимость, с которой он делал это.

В это время Арт Линклеттер показывал своим телезрителям Томорроуленд: «Приветствую вас в городе будущего! Представьте, сейчас 1986 год, и полеты на Луну стали частью нашей повседневной жизни». Однако хрустальный шар Линклеттера несколько его подвел: как мы все знаем, никаких ежедневных рейсов к Луне в 1986 году не появилось. А вот чего Линклеттер не смог предвидеть, так это того, что его соведущий Рональд Рейган в 1986 году будет в середине своего второго срока на посту президента Соединенных Штатов.

Полуторачасовая трансляция была полна всевозможных ляпов и неловких моментов. Зрители наблюдали за тем, как Арт Линклеттер безуспешно ищет микрофон перед аттракционом «Toad”s Ride». Они слышали, как посреди приветственной речи на презентации Томорроуленда Уолт, вдруг обернувшись к оператору, сказал: «У нас что, пропал сигнал?» Разумеется, была и трясущаяся камера, и перепутанные реплики – в общем, классический прямой эфир.

Ведра денег

СМИ яростно раскритиковали церемонию открытия Диснейленда, назвав ее неоправданно дорогой и плохо организованной. Одна газета заявила, что этот парк – «человеколовка, сделанная Микки Маусом за 17 миллионов долларов». Другая обрушилась на Уолта за то, что он якобы пытался подзаработать на продаже содовой, поставив слишком мало питьевых фонтанчиков. Ну и, конечно, большинство отметило тот факт, что Волшебное королевство открылось, не будучи доделанным до конца.

Недовольство общественности его Диснейлендом глубоко ранило Уолта. Особенно тяжело ему было слушать упреки относительно завышенной стоимости. Бывший глава Диснейленда Джим Кора сказал мне: «Уолт старался сделать посещение парка доступным. Я хорошо помню, как он возмущался, когда было решено поднять плату с 25 до 50 центов. Для него это было слишком. Как-то он сказал: “В Диснейленде всегда должен быть кофе за 10 центов”».

18 июля, в понедельник, Диснейленд открылся для широкой публики (стоимость билета составляла один доллар). Хотя второй день работы парка прошел куда спокойнее Черного воскресенья, без происшествий все равно не обошлось: из-за утечки газа в Стране фантазий произошло возгорание. К счастью, ремонтная бригада успела оперативно устранить проблему и никто не пострадал.

Диснейленд открылся за три года до появления пластиковых банковских карт, так что все расчеты производились наличными. Подсчет и перевозка такого количества денег вскоре превратились в настоящий кошмар. Однако сотрудники Уолта недаром работали в одной из самых креативных компаний мира. Вскоре они придумали простое и эффективное решение. Кассиры бросали монеты в пустые металлические ведра. Набрав полное, они бежали в офис и высыпали деньги на стол, а затем возвращались обратно в свою будку. В офисе бухгалтера собирали монеты, взвешивали их и записывали, сколько денег пришло – столько-то фунтов четвертаков это столько-то долларов, и так далее.

Когда Уолт Дисней воплощал в жизнь свое видение, холодная война была в самом разгаре и угроза ядерного противостояния буквально витала в воздухе. Поэтому он хотел, чтобы Диснейленд был не просто тематическим парком развлечений, но своеобразным порталом в другой, лучший мир.

МАРВИН ОЛАСКИ, редактор журнала World

Несмотря на то, что деньги в Диснейленд носили ведрами, Рою и Уолту едва удавалось свести концы с концами. Особенно тяжело приходилось в день выплаты зарплаты. По решению братьев сначала ее выплачивали рабочим, затем старшему персоналу. Если после этого у них еще оставались какие-то деньги, что случалось нечасто, Диснеи выписывали чек и для себя.

Остаток июля погода стояла довольно приятная, так что посетителей в парке было хоть отбавляй. В конце августа, однако, температура вновь поднялась почти до 40 градусов, и люди предпочитали сидеть дома. За день до Дня труда, когда термометр показывал 43 градуса, Уолт сидел перед «Golden Horseshoe», уставившись в пустоту. Западная земля была абсолютно необитаемой. К счастью, в сентябре жара спала, и парк вновь наполнился человеческими голосами и детским смехом. 8 сентября Диснейленд приветствовал своего миллионного гостя. Несмотря на непростой старт, постепенно парк становился таким, каким его и задумал Уолт: счастливейшим местом на земле.

Любимая игрушка

Поначалу Диснейленд был очень уютным и дружелюбным. Джимми Додд и мышкетеры приходили сюда раздавать автографы. Гости Страны фантазий часто видели Роя Уилльямса, соведущего шоу «Клуб Микки Мауса». Он сидел в тени Замка Спящей красавицы, рисовал портреты Микки и Дональда и раздавал их счастливчикам-фанатам. Зоркие посетители могли разглядеть даже Уолта, сидевшего на лавочке и наслаждавшегося мороженым в вафельном рожке.

«В то время Диснейленд был настоящим маленьким городом, – вспоминает Беки Моррис, долгое время работавшая актрисой в Диснейленде. – Это было очень сплоченное сообщество, в котором все друг друга знали. Мы все чувствовали себя частью одной большой семьи – семьи Уолта. Сам он постоянно приходил в парк погулять. С ним можно было запросто пообщаться. Было очень здорово, но это совсем другая эпоха».

«Моя семья была в числе первых посетителей Диснейленда, – вспоминает Пегги Мэттью Роуз. – Мы побывали там в июле 1955-го. Во время обеда в “Red Wagon Inn” (ныне “Plaza Inn”) официантка сказала нам, что мы сидим за тем же самым столом, за которым прошлым вечером ужинали президент Эйзенхауэр и Фесс Паркер. Мои родители были очень впечатлены тем, что им удалось вот так соприкоснуться с президентом, в то время как я понимала лишь одно: здесь был Дэви Крокетт! Помню, как подумала, что официантке очень повезло, ведь она живет в Диснейленде! Мне было всего пять, но в тот день я обрела цель в жизни. Я решила, что тоже буду жить здесь». Примечательно, что Пегги удалось реализовать свою цель, ведь большую часть своей жизни она проработала в Disney.

В своем сердце Уолт всегда оставался ребенком. И Диснейленд стал его новой любимой игрушкой. Большой, яркий, блестящий – такую хотел бы любой ребенок. Ничто не приносило Уолту столько счастья, как время, проведенное в этом парке, и возможность делиться этим опытом, а также совершенствовать его, придумывая все новые и новые способы удивить посетителей.

Созидательная настойчивость Уолта дала свои плоды, и в 1955 году он смог купить новый дом в Смок Три Ранч, еще больше прежнего. А в 1960-м, спустя пять лет после открытия парка, Disney выкупила долю ABC. Вложив в свое время 500 000, телеканал заработал 7,5 миллиона, получив, таким образом, 1400 % прибыли. Неплохо, не правда ли? Эксперты предрекали Уолту оглушительный провал, но вместо этого он добился оглушительного успеха. 25 апреля 1961 года братья Дисней выплатили последний кредит. Более двух десятков лет их компания являлась должником Bank of America. Теперь наконец они вышли в плюс.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 9: проявляйте созидательную настойчивость

Сегодня, взглянув на Диснейленд, мы можем с уверенностью сказать: «Ну конечно! Это именно то, что нужно миру. Разве это не очевидно?» Однако в 1955 году строительство такого парка было самой рискованной игрой в истории американского бизнеса. Риск оправдался, но вовсе не потому, что Уолту повезло. Нет, дело было вовсе не в счастливом стечении обстоятельств и даже не в его гениальности. Решающим фактором явилось то, что Уолт отказывался сдаваться. Он упорно шел к своей цели, невзирая на препятствия, преодолевая их с блеском. Именно благодаря этому идея Диснейленда была столь успешно реализована.

Знаменитая песня из мультфильма «Пиноккио» говорит нам: «загадай желание на падающую звезду», и оно исполнится. Но Уолт знал, что в реальном мире необходимо быть очень настойчивым, если хочешь, чтобы твое желание воплотилось в жизнь. Вот как деревенскому парнишке со средними способностями к рисованию удалось стать правителем собственного Волшебного королевства. Вот как любой самый обычный человек (как я, как вы) может сделать в своей жизни нечто необыкновенное. Невозможно сломить человека, упорно настроенного на победу.

Лучше всего отцу удается справляться с трудностями.

ДАЙАН ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, дочь Уолта (1956 год)

Племянник Уолта Рой Э. Дисней рассказал мне: «Если у дяди Уолта и был особый дар, то это – его поразительное умение не сдаваться несмотря ни на что. Долгие годы ему твердили: твои идеи невозможны, непрактичны, не сработают. “Уолт, ты потеряешь последнюю рубашку из-за ‘Белоснежки’” или “Уолт, это твое увлечение парком развлечений до добра не доведет!” Но Уолт знал, что его идеи отличные, а скептики ошибаются. Своей жизнью он доказал, что единственный способ что-то сделать, чего-то добиться – это верить в себя, в свои идеи и убеждения».

Настойчивость Уолта граничила с прямо-таки ослиным упрямством. Как-то он заметил: «Если руководству компании нравится какой-то мой проект, я начинаю серьезно сомневаться, стоит ли его продолжать. Но если они отзываются о нем пренебрежительно, тут я уверен: надо идти до конца». На первый взгляд это высказывание кажется своеобразным кредо надменного своенравного человека. Но если вдуматься, в нем действительно нашел свое отражение гений Уолта. Уолт считал, что если всем вокруг нравятся его идеи, если они им уже понятны, значит, он мыслит недостаточно масштабно. Только когда люди сопротивлялись его видению, он мог быть уверен в том, что его новая цель действительно велика.

Чтобы построить Диснейленд, Уолт поставил на кон все – свою компанию, собственное состояние, благополучие своей семьи. День открытия обернулся катастрофой из-за огромного количества гостей, недостатка еды и постоянных поломок аттракционов. В течение нескольких последующих недель стояла такая жара, что люди никуда не выходили из своих домов, так что парк был абсолютно заброшен. Однако Уолт оставался верен своей мечте несмотря ни на что. Диснейленд – это живой памятник его созидательной настойчивости.

«Мой муж был самым упрямым человеком, которого я когда-либо встречала, – сказала однажды Лиллиан Дисней. – Когда он считал, что прав, он никогда не сдавался». Если мы хотим добиться такого же успеха, какого добился Уолт, мы должны столь же смело и упорно идти к своим целям. Мы должны оставаться верными им, быть непоколебимыми, настойчивыми. В противном случае мы не сможем преодолеть этот путь, полный трудностей и препятствий, который лежит между мечтой и ее осуществлением.

Когда все идет гладко, мне тревожно. Кажется, что в любую минуту подо мной может разверзнуться пропасть. Иногда лучшее, что с тобой может случиться в жизни, это хороший пинок под зад.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Как-то биограф Уолта Кристофер Финч («The Art of Walt Disney») сказал мне: «Величайшим талантом Уолта была его поразительная живучесть. Он попросту отказывался проигрывать, что бы ни происходило с ним. Судя по всему, чем больше проблем у него было, чем хуже шли дела, тем сильнее он становился».

Что мешает вам осуществить свои мечты? Уолта ничто не могло остановить, кроме смерти – и даже после смерти его мечты продолжают жить и удивлять нас своей мощью. А потому если вы хотите стать успешными, как Уолт, гоните прочь саму мысль о том, чтобы сдаться. Как бы трудно вам ни было, вы должны настойчиво идти вперед, к своей мечте.

И пусть эти слова Уолта послужат вам путеводной звездой: «Разглядев стоящую идею, не упускайте шанса реализовать ее. Трудитесь, боритесь, пока все не сделаете, причем правильно… Любая мечта может осуществиться, если в нас найдется достаточно смелости, чтобы последовать за ней».

Глава 9

Откуда берутся идеи

Диснейленд открылся для посетителей в 1955 году еще не законченным. На самом деле Уолт пообещал, что его парк никогда и не будет закончен. Он поклялся, что будет постоянно искать вдохновение и новые идеи, чтобы улучшать и расширять его.

Как-то вскоре после открытия Диснейленда один из смотрителей привел Уолта в небольшой цветущий садик рядом с Замком Спящей красавицы и сказал: «Уолт, у нас проблема. Вот стоит знак, запрещающий ходить по газону, однако посмотри – все вытоптано! Люди встают прямо на цветы, чтобы сделать снимок замка. Нам нужно поставить забор, чтобы посетители не могли ходить здесь».

«Нет, нет, нет, – ответил Уолт. – Забор нам здесь не нужен. Гости правы – отсюда снимать замок удобнее всего. Давайте-ка лучше расчистим тут дорожку и поставим знак “Лучшее место для фотографирования Замка”».

Уолт был убежден, что самый верный путь сделать Диснейленд лучше – это внимательно наблюдать за посетителями и прислушиваться к ним. Он постоянно гулял по парку, разговаривал с гостями, спрашивал об их мнении, недовольстве, предложениях. «Уолт любил лично инспектировать парк, проверять, все ли в порядке, – говорит Боб Мэтейсон, бывший вице-президент Walt Disney World. – Он практиковал управление на основе “непосредственного наблюдения” задолго до написания “В поисках совершенства” Тома Питерса. В действительности Уолт его изобрел».

Телевизионная слава Уолта, однако, мешала ему оставаться незамеченным во время прогулок по своему королевству. Часто он пытался спрятаться «под носом» у публики, надевая потрепанную одежду и старую широкополую шляпу. Но его юные почитатели были так уверены в том, что он должен находиться в Диснейленде, что с легкостью его рассекречивали. Когда какой-нибудь ребенок подходил к нему, Уолт прикладывал палец к губам, словно говоря: «Тсс, никому не рассказывай, кто я!», а потом доставал из кармана заранее заготовленный листок с автографом и протягивал его малышу.

Уолт хотел, чтобы все было идеально. Он гулял по парку в старой поношенной одежде, надеясь, что посетители не узнают его, и проверял, как идут дела. Увидев, что, например, какой-нибудь плотник невнимательно выполняет свою работу, он подходил к нему и говорил: «Знаешь, это выглядит довольно плоховато. Тебе стоит больше гордиться тем, что ты работаешь здесь». А плотник наверняка думал: «Что возомнил о себе этот странный человек? Что он Уолт Дисней?»

ДЖОН КИМБАЛЛ, сын Уорда Кимбалла, также долгое время работавший в Disney

Арт Линклеттер вспоминает, как совершал такие прогулки по Диснейленду вместе с Уолтом. «Он придумал отличный способ справляться с необходимостью давать автографы. Перед прогулкой мы шли к нему в кабинет и подписывали несколько листов, клали их себе в карман, и когда кто-то в парке подходил к нам и просил автограф, мы просто доставали листок, отдавали его и шли дальше. Это работало идеально. Если бы мы каждый раз останавливались, чтобы написать свое имя, мы точно застряли бы с этим надолго, ведь нас в два счета окружила бы толпа.

Как-то мы с Уолтом зашли в «Magic Shop» (англ. «Магический магазин») на Главной улице, купили фальшивые бороды и усы, чтобы замаскироваться. Однако это не помогло. Скорее, даже напротив, маскировка привлекла к нам еще больше внимания. Не успели мы дойти до конца улицы, как нас окружила толпа. Люди отпустили нас только тогда, когда все получили автограф. Забавно, впрочем, что никто даже не поинтересовался, почему мы надели эти странные бороды».

Рей МакХаг, долгое время работавший в Диснейленде, рассказывал мне: «Уолт проводил в парке очень много времени. Каждый раз, когда мы с Фрэнком, моим коллегой в “Круизе по джунглям” и “Mine Train”, видели Уолта, мы делали ставки, заметят ли его гости или нет. Бывало, он открыто стоял прямо посреди парка с хот-догом в руках, и никто не обращал на него никакого внимания. А в другие дни посетители окружали его столь плотным кольцом, что было не выбраться».

Бывший актер Диснейленда Джон Кейтон хорошо помнит те первые дни работы Диснейленда. «Я часто видел Уолта в парке. Он приходил рано утром в джинсах, соломенной шляпе и красном платке, повязанном вокруг шеи. Он гулял по Диснейленду, разговаривал с операторами аттракционов, проверял, все ли в порядке. Если вы сообщали Уолту о проблеме, он немедленно предпринимал все, чтобы ее устранить. Он тут же находил ответственного и говорил: “Я хочу, чтобы было сделано то-то и то-то”. Разумеется, все сразу приходило в движение, и проблемы разрешались.

Как-то мы с Уолтом отправились в “Круиз по джунглям”. Проплывая мимо одного из бегемотов, я обратил внимание на то, что в прозрачной воде видны механизмы, которые приводят животное в движение. “Смотри, Уолт, – сказал я, – все же видно!” Он нахмурился и сделал пометку в блокноте. Спустя неделю я обратил внимание на то, что вода в реке стала темной и мутной. Взяв лодку, я вновь отправился в круиз, чтобы проверить бегемота, – и да, на этот раз он был похож на настоящее животное. Уолт устранил проблему».

Уолт Дисней держит в руках модель «Мартовского Зайца», одну из последних фигурок в диснеевском духе, Лондон, 1951

В то время Рэй ВанДеВаркер был старшим мастером аттракциона «Круиз по джунглям». Вот что он сказал мне: «Я собирался совершить профилактический заезд, без пассажиров, когда заметил на причале Уолта. Он подошел ко мне и попросил взять его с собой. Разумеется, я согласился. Ведь он оказал мне честь! Мы отплыли, и я спросил его: “Как вы придумали этот аттракцион?” И затем Уолт целых полчаса рассказывал мне обо всем, что натолкнуло его на эту мысль, о своей поездке в Южную Америку и так далее. Меня его истории просто заворожили».

Уолт требовал от сотрудников любви к своему делу. Для него это было самым важным качеством хорошего работника. В Диснейленде продавали счастье, и никто не имел права портить этот продукт своей грубостью или угрюмостью. Род Миллер, многие годы выступавший в «Coca-Cola Corner», вспоминал: «Как-то Уолт подошел к одному актеру, выглядевшему подавленным и грустным, и сказал ему: “Молодой человек, сейчас мое время, так что вы должны выглядеть счастливым. Постарайтесь, и вы удивитесь тому, что это чувство останется с вами даже по окончании рабочего дня”».

В другой раз Уолт заметил, что один из контролеров железной дороги Диснейленда грубит посетителю. Подойдя к супервайзеру этого сотрудника, Уолт указал на него и произнес: «Попробуйте еще раз объяснить этому парню, чем именно мы здесь занимаемся. Постарайтесь взбодрить его. Если он не может справиться со своей злобой, ему у нас не место. Мы продаем счастье».

Как-то я вышла перекусить и села на скамейку возле флагштока на Городской площади. Я увидела пожилого человека, которого уже не раз встречала здесь, в парке. «Вы часто бываете здесь, – сказала я. – Почему это место вам так нравится?» А он ответил: «Это единственное место в мире, где я могу спокойно ходить, глазея по сторонам, и никто на меня не кричит». Вероятно, этот человек вырос в маленьком городке и теперь приходил в Диснейленд, чтобы вспомнить свою юность. Думаю, Уолту бы это понравилось.

ЭНН САЛИСБЕРИ, сотрудница Disney

Джордж Миллс, долгое время работавший в Диснейленде, вспоминает Уолта как «щедрого человека, который приветствовал каждого, как друга». Вот что он рассказал мне: «Однажды Уолт обедал в “Red Wagon Cafeteria”, столовой, где обычно питались сотрудники. Я отошел от кассы с подносом, высматривая, где бы сесть. Уолт сидел за столом один в своем строгом костюме. Подняв голову, он увидел меня и тут же пригласил присоединиться к нему. Мы замечательно поговорили, он задал мне очень много вопросов».

Уолту нравилось изучать жизнь Диснейленда с разных сторон, в том числе и со стороны его работников. Часто его можно было обнаружить за прилавком «Carnation» на Главной улице: он стоял в полосатом пиджаке и соломенной шляпе и наполнял вафельные рожки мороженым. Протягивая рожок посетителю, он неизменно спрашивал: «Как вам у нас? Какой аттракцион больше всего понравился? Может, у вас есть предложения по улучшениям?» Кстати, мороженого Уолт клал больше, чем другие продавцы.

Тони Бакстер начал свою карьеру в Диснейленде в 1965 году. Он работал уборщиком, оператором аттракционов и продавцом мороженого, а вскоре стал старшим вице-президентом по креативному развитию в Walt Disney Imagineering. «Я пришел в киоск “Carnation” мороженщиком. К нам часто заходил Уолт, проведать. До его смерти оставалось меньше года, он уже был очень болен. Тем не менее, он не нарушил своего обещания постоянно совершенствовать Диснейленд. Он продолжать ходить по парку, расспрашивать посетителей и сотрудников, проверять, как идут дела. Вот что так отличало Уолта от всех остальных: он стремился сделать Диснейленд не просто хорошим, но лучшим местом.

Обычно я открывал киоск в 6 утра, так как в это время поставщик привозил молоко и мороженое. И – возможно вы мне не поверите, но это правда, – несколько раз за рулем грузовика поставщика сидел сам Уолт! Можете себе представить? Человек, который построил Диснейленд, собственноручно доставляет в парк молоко и мороженое! Он хотел насладиться всеми аспектами жизни Диснейленда, жизни, которую он создал. Уолт обладал особым даром. Он с легкостью находил язык с любым человеком благодаря своему желанию учиться, узнавать новое. А то, что узнавал, он использовал для того, чтобы улучшить Диснейленд».

Я лишь однажды был в Диснейуорлде во Флориде, и этот визит лишь усилил мою любовь к Диснейленду. Диснейленд – единственный из всех парков, целиком и полностью пропитанный духом Уолта. Только здесь он жил и дышал.

ПЕГГИ МЭТЬЮЗ РОУЗ, сотрудница Disney

Уолт любил купить в парке хот-дог и есть его прямо на ходу. Закончив и оставшись с оберткой в руках, он запоминал, где находится в этот момент, и на следующее утро в этом месте появлялся мусорный контейнер. Он призывал своих сотрудников брать с него пример и тоже гулять по парку, наблюдая за происходящим, узнавая, что и как можно улучшить. Художник-имаджинер Джон Хенч вспоминает: «Когда Диснейленд только открылся, Уолт наказал нам бывать в нем хотя бы дважды в месяц. Он сказал: “Стойте в очередях вместе с посетителями. Не ходите обедать вне парка. Ешьте в парке вместе с людьми и слушайте, о чем они говорят”».

Он обязательно лично проверял все аттракционы. «Он катался вместе с гостями, – говорит Кен Андерсон. – Они даже не подозревали, что Уолт был среди них! Иногда он стоял у выхода с аттракциона, внимательно всматриваясь в лица посетителей, пытаясь понять, каковы их впечатления. Потом он подходил к кому-нибудь из них и говорил: “Здравствуйте, я Уолт Дисней. Как вам наш аттракцион?” Обычно гости очень удивлялись. Да, такой у Уолта был способ узнавать, как улучшить Диснейленд, – он просто приходил в парк и говорил со всеми, кого встречал там».

Водопад и остров

Аттракцион «Rainbow Caverns Mine Train» в Западной земле наглядно демонстрирует убежденность Уолта в том, что все невозможное становится возможным, если приложить к этому достаточно усилий. Этот аттракцион находился там, где сегодня расположена «Big Thunder Mountain Railroad», и представлял собой поездку по железной дороге, пролегавшей через живописную пустыню и глубокую пещеру. Уолт загорелся идеей разместить в пещере светящийся водопад. Он предложил добавить в воду разноцветные светящиеся красители, разделив струи так, чтобы краски не смешивались. Имаджинер Клод Коатс проконсультировался с экспертами, химиками и инженерами, а затем вернулся к Уолту с их решительной резолюцией: «Это невозможно. Нельзя создать водопад, в котором струи не будут смешиваться друг с другом, – уже через неделю на его месте будет флуоресцирующая серая масса».

«Что ж, Клод, – ответил ему Уолт, лукаво улыбнувшись, – судя по всему, ты еще просто не нашел подходящий способ. Но я уверен, ты сможешь придумать что-нибудь, что сработает».

Объединив свои усилия с имаджинером Джоном Хенчем, Коатс приступил к поиску ответа. Они разработали десятки идей, провели эксперименты, но ничего не сработало. Наконец, они решили поместить между струями стеклопластиковые листы – и проблема брызг была решена! Так Клод Коатс получил отличный урок: все невозможное становится возможным, если проявить достаточно воображения и настойчивости.

Развитие Диснейленда является образцом того, что Уолт называл «приплюсовыванием» – постоянным совершенствованием посредством реализации новых идей и внесения изменений в существующие… Бесконечные возможности для фантазии и улучшений, которые открыл перед ним этот парк, доставляли Уолту – истинному перфекционисту – огромную радость.

ВИРДЖИНИЯ ПОСТРЕЛ, писатель, автор «The Future and Its Elements» (англ. «Будущее и его элементы»)

Остров Тома Сойера – единственная достопримечательность Диснейленда, собственноручно разработанная самим Уолтом. Недовольный эскизами одного из своих главных художников, Уолт забрал их домой и переработал за ночь. Следующим утром он протянул свои рисунки художнику и сказал: «Вот так выглядит нормальный остров».

По задумке Уолта этот остров стал местом, где детям – и их воображению – есть где разгуляться. Он полон таинственных пещер, секретных троп и проходов, первооткрывателем которых может стать каждый. Названия всех основных точек острова намекают на опасности и приключения: Форт Дикий, Пещера индейца Джо, Скала-качалка. Уже после открытия аттракциона Уолт постоянно вносил в него разные улучшения. А лучшие идеи для этого ему поставлял двенадцатилетний продавец газет.

Не так давно Том Набб ушел на пенсию с поста директора отдела продаж Диснейуорлда. «В Диснейленде, – рассказал он мне, – я продавал “Disneyland News”. Как-то я услышал, что Уолт Дисней собирается сделать Остров Тома Сойера. Это очень взволновало меня, ведь мне многие говорили, что я похож на Тома. Я решил поговорить с Диснеем лично и отправился к нему в офис. Представившись, я сказал: “Вы хотите строить остров, а я хочу быть Томом Сойером”. Уолт выслушал меня, а затем заметил: “Знаешь, Том, я ведь могу обойтись и манекеном – тем более он не улизнет за хот-догом или содовой”. Я поклялся, что буду хорошо работать и не подведу его. Уолт ответил: “Что ж, я подумаю”. Мне кажется, он решил обдумать это идею, потому что был удивлен моей храбростью. Ну и, конечно, он и сам когда-то разносил газеты.

Каждый раз, завидев Уолта, я подбегал к нему и напоминал о своей просьбе. В мае 1956 года я продавал газеты возле входа в “Penny Arcade”. Вдруг ко мне подошел Дик Нунис и сказал: “Идем со мной”. Мы направились к парому, где нас уже ждал Уолт. “Ты еще хочешь быть Томом Сойером, Том?” – спросил он меня. “Конечно, очень!” Остров открылся в июне, и следующие шесть лет я был там Томом Сойером.

Уолт регулярно наведывался к нам на остров, мы с ним гуляли и разговаривали. Он хотел знать, что бы я изменил, добавил, улучшил. Как-то мы проходили мимо Наблюдательного пункта, и я сказал ему, что здесь не помешает домик на дереве и кое-что еще. Он принял мои предложения. Уолт прислушивался к людям, даже к детям, ведь он всегда находился в поиске новых идей».

Гора и монорельс

В 1958 году Уолт собирался лететь в Швейцарию вместе с режиссером Кено Аннакином, где они планировали начать работу над драмой «Третий человек на горе». Перед отъездом он заглянул к имаджинеру Вику Грину и сказал ему: «Вик, я хочу, чтобы ты придумал новые аттракционы для Томорроуленда. Что-нибудь грандиозное, ну, ты понимаешь. Я вернусь, и мы все обсудим».

Во время путешествия по Швейцарии Уолт и Кен отправились на поезде в деревушку Церматт, рядом с которой расположен величественный пик Маттерхорн. Увидев эту гору, Уолт был поражен. Он не мог оторвать взгляда, в ней было что-то такое…

Вдруг в голове Уолта возникла мысль: это же именно то, что нужно! Он бросился к ближайшей сувенирной лавке, схватил открытку с изображением Маттерхорна и написал Вику Грину простое короткое послание: «Вик, построй у нас вот это! Уолт».

Философия Уолта передавалась в компании Disney из поколения в поколение. А ключевым моментом этой философии было следующее: посетители парка – не клиенты, но гости. Когда вы видите в человеке своего гостя, это меняет ваше отношение к нему. Эта концепция, исходившая напрямую от Уолта, до сих пор лежит в основе всего, что делается в Диснейленде.

ПАУЛА СИГМАН, историк Disney

Получив от Уолта открытку, Вик Грин в тот же день приступил к проектированию горы.

Между тем, Уолт отправился в Германию. Здесь он посетил завод Alweg Company, расположенный в Кёльне, где разабатывали похожие на пулю монорельсовые поезда. Уолт решил, что Диснейленд просто обязан иметь собственную монорельсовую дорогу. Он надеялся, что, продемонстрировав в парке эту новую технологию, сможет таким образом показать способ решения транспортных проблем и загрязнения воздуха большим городам Америки.

Помимо горы Маттерхон и монорельса, на уме у Уолта было и кое-что еще. Вдохновленный успехом «20 000 лье под водой», он задумал создать в Томорроуленде аттракцион «Подводный вояж». Итак, у Уолта появилось три новых мечты. Но на пути к их осуществлению было одно препятствие: его брат Рой.

Диснейленд оказался невероятно прибыльным проектом. Тем не менее, на заре его работы компания Disney все еще оставалась в долгах. Поэтому когда Уолт предложил Рою свои идеи новых аттракционов, Рой отказался их даже обсуждать. Через пару-тройку лет? Да, возможно. Но сейчас самым важным для Disney он считал выплату кредитов.

Вскоре после этого разговора Рой отбыл в Европу на поиски иностранных инвесторов. Как только он покинул страну, Уолт созвал на совещание имаджинеров WED Enterprises и сказал им: «Мы будем строить Маттерхорн, монорельс и подводную лодку». Имаджинеры были поражены. Все прекрасно знали, что Рой не поддержал эти проекты. «А что скажет Рой?» – спросил, наконец, один из них. «Мы просто их построим, – ответил Уолт. – Когда Рой вернется, он придумает, как за это заплатить».

Итак, работа началась. Харриет Бернс работала в команде, занимавшейся горой Маттерхорн. «До того момента никто и никогда не пытался создать ничего подобного. Уолт пригласил специалистов, инженеров, чтобы они просветили нас относительно проблем, с которыми мы можем столкнуться. Он всегда стремился получить лучшее профессиональное мнение. Если какой-нибудь эксперт заявлял: “Это невозможно сделать”, с ним тут же прощались. Уолт не спорил, он просто улыбался. Он делал то, что называли “невозможным”, практически постоянно, так что это слово попросту не имело для него никакого смысла.

Эксперты сказали Уолту, что сделать Маттерхорн с двумя санными трассами, с озеленением, искусственными водопадами и горнолыжным подъемником невозможно. Они утверждали, что, установив все эти механизмы, мы получим сооружение, совершенно непохожее на оригинальную швейцарскую гору. То, чего хотел Уолт, сделать нельзя, настаивали они. На что Уолт отвечал: “Просто сделайте это и все”. В общем, мы хорошенько подумали над этим все вместе, разобрались со всеми проблемами и просто сделали это».

Они вернулись и сказали Уолту: «Невозможно сделать аниматронные модели. Пытаться бесполезно». А Уолт ответил: «Если что-то можно вообразить, представить, пусть только мысленно, значит, как-то сделать это все-таки можно. Продолжайте думать, и вы найдете способ».

ФЛОЙД ГОТТФРЕДСОН, художник диснеевских комиксов

Так в результате общих усилий имаджинеров в Диснейленде появилась 147-футовая железобетонная копия пика Маттерхорн в масштабе 1 к 100. Аттракцион «Бобслей Маттерхорна» открылся 14 июня 1959 года, и по сей день гора остается наиболее значимой доминантой ландшафта парка.

Два других аттракциона открылись в тот же день. На создание подводного аттракциона, названного «путешествием сквозь жидкое пространство», было потрачено 2,5 миллиона долларов. Путь флотилии субмарин с гостями на борту пролегал мимо подводных вулканов, кладбища затонувших кораблей, руин Атлантиды и айсбергов. Определенно, это был аттракцион категории «E»[31].

Облик футуристического «Монорельса» разработал Боб Гурр, а сконструировала его компания Alweg. Вот как Гурр вспоминал церемонию открытия этого аттракциона, транслировавшуюся в прямом эфире: «И тут ко мне подходит Уолт, а вместе с ним наш вице-президент Ричард Никсон, вся его семья и Арт Линклеттер. Уолт просто сиял. Он был счастлив похвастаться своим новым аттракционом перед вице-президентом Соединенных Шатов. Представив меня Никсону, он произнес: “Лично я люблю паровозы, но вот Бобби нравятся электропоезда, и я позволяю ему водить их”».

Уолт пригласил вице-президента и его семью зайти внутрь поезда и осмотреться. Боб Гурр сел за пульт управления, чтобы проверить, работает ли система кондиционирования. Поезд не должен был никуда ехать, гости должны были лишь посмотреть его, а затем все должны были выйти. Однако Уолта переполняли эмоции, он был так воодушевлен, что, обернувшись к Гурру, он вдруг сказал ему: «Поехали!»

Поезд отошел от станции. Когда в окне показался водопад аттракциона «Подводный вояж», Никсон выругался. Вся его служба охраны осталась на платформе! В этот момент Боб Гурр понял, что они с Уолтом только что похитили вице-президента США. Поезд сделал круг, и вскоре Гурр с облегчением увидел приближающуюся станцию в Томорроуленде. Однако в этот момент дочери Никсона, Триша и Джули, в один голос закричали: «Давайте еще разок!»

Увидев поезд, служба охраны с криками бросилась к нему, а затем – за ним, так как поезд не остановился. Наблюдая за тем, как телохранители пытаются угнаться за составом, Никсон ухмыльнулся. А вот Бобу Гурру эта ситуация вовсе не казалась забавной. На всякий случай он прибавил хода, и федеральные агенты остались ни с чем. Позже Гурр говорил: «У меня сердце ушло в пятки, так что второй круг я почти не запомнил».

В день открытия монорельсовой дороги Уолт и вице-президент Никсон, приглашенный им на церемонию открытия, решили сделать пробный заезд. Они сделали круг, второй, потом еще и еще. В итоге нам пришлось вырубить электричество, чтобы заставить Уолта остановиться на станции.

ДЖОН КЕЙТОН, сотрудник Диснейленда

Так монорельс начал свою регулярную работу. А спустя две недели имаджинеры получили телеграмму из Германии от профессора Венгатца, работавшего в Alweg. Телеграмма гласила: «ОСТАНОВИТЕ СТРОИТЕЛЬСТВО МОНОРЕЛЬСА тчк РАБОТА НЕВОЗМОЖНА». В ответ Гурр отправил Венгатцу телеграмму с предложением посетить Диснейленд и прокатиться на монорельсе. При строительстве своего поезда инженеры Alweg, очевидно, столкнулись с некоторыми проблемами, а имаджинерам Disney уже удалось успешно их решить. Немецкие инженеры изобрели монорельс[32], а диснеевские имаджинеры усовершенствовали его.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 10: всегда будьте начеку

Уолт находился в перманентном поиске новой информации и идей. Он черпал вдохновение везде, куда бы ни отправился, во всем, что бы ни увидел.

Как-то он узнал, что один из рабочих, строящих аттракцион «Пираты Карибского моря», провел детство в Луизиане недалеко от дельты Миссисипи, служившей прообразом первой части аттракциона. Уолт подошел к рабочему и спросил, что тот думает по поводу аттракциона. Реалистично ли получилось? Похоже ли это на места, где он вырос?

«Да, все выглядит неплохо, – ответил он. – И все-таки чего-то не хватает, никак не могу понять, чего именно».

«Давайте пройдемся вместе, может, вам удастся понять, в чем дело».

Они начали осмотр аттракциона и когда добрались до болота, рабочий воскликнул: «Светлячки! Точно! Вот чего не хватает – здесь должны быть светлячки». Разумеется, спустя несколько дней болото было заселено электронными светлячками.

У меня масса идей, которые я еще до конца не продумал, не разработал. Эта работа идет в моем мозгу постоянно – он непрерывно ищет новые идеи и обдумывает их.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Одни из лучших своих идей Уолт нашел в путешествиях. «Когда вы где-то бываете, старайтесь впитывать все, что видете и слышите», – говорил он. Друг Уолта писатель Рэй Брэдбери сравнивал его с галчонком – птичкой, известной своей любовью к ярким блестящим вещицам, которая норовит непременно утащить их в свое гнездо. «Уолт был галчонком, летавшим по всему господнему миру, находившим что-то яркое и удивительное, говорившим себе: “О, как это прекрасно!” – и приносившим это в свою студию».

Уолт находил отличные идеи всюду, даже в плохих телешоу. Лиллиан вспоминала, что если детей не было дома, Уолт предпочитал ужинать перед телевизором. «Он смотрел все подрят. Иногда начиналась какая-нибудь глупая передача, и я спрашивала: “Может, переключить?” Но он отвечал: “Не нужно, я хочу изучить ее”. Так же он относился и к фильмам. Бывало, он предлагал что-нибудь посмотреть, и я говорила: “Но ведь этот фильм получил плохие отзывы”, а Уолт отвечал: “Это не важно, я хочу посмотреть на работу режиссера”».

«Уолт умел учиться у других, – говорит Боб Томас. – Он собирал экспертов, специалистов разных областей, чтобы исследовать свои идеи с разных ракурсов. Он спрашивал у них совета, а если к нему обращались, и сам с радостью помогал. Он верил, что информацией и идеями нужно делиться».

«Уолт входил в комнату, высказывал пару идей, и между нами тут же завязывалась дискуссия, – вспоминает композитор Ричард Шерман. – Он хотел, чтобы люди думали над его идеями, совершенствовали их. Он часто повторял: “Любой может сказать: «Мне это не нравится», но от вас я хочу слышать: “Вот как мы можем это улучшить”». Он был великим тренером – да и просто великим человеком. Он абсолютно волшебным образом побуждал к творчеству, пробуждал креативное мышление. Каждый раз, когда он оказывался рядом, наш офис превращался в фабрику идей».

Одним из инструментов, которые Уолт и его сотрудники использовали для генерации новых идей, была раскадровочная доска, или «карта событий». Придуман этот инструмент был совершенно случайно еще в 1931 году в студии на Гиперион-авеню. Уэб Смит, художник, рисовал эскизы для будущего мультфильма, а затем раскладывал их на полу, иногда меняя последовательность рисунков так, чтобы сделать историю более цельной. Когда Уолт велел ему прекратить устраивать беспорядок, Уэб начал прикалывать рисунки булавками к стене. Вновь Уолт был недоволен: «Ты так мне весь офис испортишь, посмотри, все стены дырявые!»

В конце концов, Уэб начал размещать свои рисунки на доске размером четыре на шесть футов. Он мог менять их местами, что-то добавлять или убирать, при этом не перерисовывая все заново. Заметив удобство такого подхода, остальные художники вскоре тоже обзавелись подобными досками. Как-то, зайдя в комнату, Уолт обнаружил, что половина его сотрудников теперь вешает свои эскизы на доски, и понял, что Уэб изобрел нечто революционное.

С тех пор Уолт стал настаивать на том, чтобы заводить раскадровочную доску для каждого проекта. И он имел в виду не только мультфильмы. Раскадровочные доски применялись и для создания каждого кадра диснеевских игровых фильмов, и для планирования каждого сантиметра Диснейленда. Начиная работу над новым фильмом, Уолт прежде всего завешивал досками одну из стен студии в Бербанке. Любой сотрудник Disney, будь то аниматор, сценарист, секретарь или сторож, мог оставить на них свои идеи и предложения. Уолт лично знакомился со всеми этими предложениями, и многие из них позже попадали в финальный вариант проекта. Раскадровочные доски стали мощным инструментом извлечения креативности и вдохновения из всего диснеевского сообщества.

Все мы иногда мечтаем, но Уолт делал ценность фантазий более осязаемой. Ведь мы знали, что если в его голову пришла какая-то идея, то и ее воплощение не за горами.

БЛЕЙН ГИБСОН, художник, имаджинер и скульптор Disney

Благодаря тому, что Уолт впитывал информацию из всех возможных источников, он стал экспертом в областях, весьма далеких от анимации и кинематографа. Создав Диснейленд, например, он начал разбираться в архитектуре, дизайне интерьеров и сфере обслуживания.

Как-то в 1960-х Уолт летал в Сан-Антонио, Техас, на самолете своей компании. Его пилот Кельвин Бейли хорошо помнит одно утро, когда они с Уолтом вместе завтракали в ресторане отеля. Официант подошел, чтобы принять заказ, и Уолт попросил его позвать управляющего. Вскоре управляющий подошел к их столику. Уолт сказал: «У вас чудесный обеденный зал, но не будете ли вы против, если я предложу внести кое-какие изменения?» Затем он прямо на салфетке набросал несколько дизайнерских решений: как переоборудовать вход, как расположить светильники, как покрасить стены – и передал ее управляющему.

Спустя год Бейли вновь оказался в этом отеле. Он зашел в ресторан и обнаружил, что управляющий внедрил все предложения Уолта. «Знаете, – сказал он Бейли, – этот ресторан стал настоящей золотой жилой благодаря советам мистера Диснея!»

Биограф Уолта Боб Томас говорил об этом так: «Уолт постоянно что-то обдумывал, читал, слушал, разрабатывал, собирал какие-то материалы. Он жил и дышал своими идеями. Рядом с его кроватью на тумбочке всегда лежал блокнот. Иногда он просыпался среди ночи, озаренный какой-то идеей, и тут же записывал ее, а затем вновь ложился спать. Он был настоящей губкой, он впитывал вдохновение отовсюду, и именно в этом заключается секрет его невероятной креативности».

Если вы хотите стать похожими на Уолта, быть столь же изобретательными, оригинальными и успешными, просто откройтесь миру. Читайте. Смотрите. Путешествуйте. Говорите с людьми, где бы вы ни оказались. Задавайте вопросы и внимательно слушайте ответы. Впитывайте разные мнения. Чтобы быть как Уолт, всегда будьте начеку.

Глава 10

Человек, который видел будущее

Уолт был полон противоречий. Едва ли кто-либо ностальгировал по прошлому сильнее, чем он. В то же время его совершенно завораживало будущее. Но самое невероятное заключается в том, что Уолт не просто предвидел будущее, не просто рассказывал о нем – он его создавал.

Рэй Брэдбери познакомился с Уолтом в начале 1960-х. Было Рождество, и Рэй бродил по универмагу в Беверли-Хиллз, как вдруг заметил Уолта с горой упакованных подарков в руках. «Это же он! – понял Рэй. – Это Уолт Дисней!»

Рэй поспешил навстречу Уолту. «Мистер Дисней?» – спросил он.

Уолт остановился: «Да?»

«Меня зовут Рэй Брэдбери».

«О, да, точно. Я читал ваши книги».

«О, какая радость, что я вас встретил», – ответил ему автор «Марсианских хроник» и «451 градуса по Фаренгейту».

«Почему?» – удивился Уолт.

«Потому что я давно собирался пригласить вас пообедать».

Уолт широко улыбнулся: «Отлично. Что насчет завтра?»

И Рей Брэдбери подумал: «Разве не чудесно? “Что насчет завтра”». Не на следующей неделе. Не в следующем месяце. Завтра!

На следующий день Уолт и Рэй сидели в офисе Уолта и ели суп с сэндвичами. «Мы болтали, словно парочка детей, познакомившихся в песочнице, – вспоминал Рэй. – Уолт стал мне братом или даже отцом».

Рэй рассказал Уолту, как однажды, когда ему было 14 лет, он отправился в Музей искусств округа Лос-Анджелес, чтобы полюбоваться на оригинальные пленки «Пароходика Вилли» и «Танца скелетов». Он описал свой первый визит в Диснейленд в компании своего друга, Чарльза Лэнгтона: как они вместе пролетели над Лондоном и Нетландией, и как во время круиза по джунглям Лэнгтон вспомнил свою роль Капитана Блайа в фильме «Баунти». Уолт был очень взволнован и обрадован.

Уолт был футуристом. Уолт был визионером. Такого провидца и прогрессивного мыслителя мир еще не знал.

ЛЕОНАРД МАЛТИН, кинообозреватель

С этого момента дружба между Уолтом и Рэем только росла. Они часто обедали вместе, эти два великих сказочника, большую часть своей жизни прожившие в будущем. А ведь все началось с вопроса: «Что насчет завтра?»

Уолт Дисней был визионером и футуристом. Кто такой футурист? Это вовсе не колдун, который может рассказать, каким будет будущее, погадав на чаинках или посмотрев в хрустальный шар. Это человек, который умеет планировать и воплощать эти планы в жизнь. Футурист наблюдает за трендами, новаторскими идеями. В происходящих изменениях он стремится увидеть систему. И он действует. Он не просто предсказывает будущее, он творит его.

Хотя Уолт и любил прошлое, он всегда был устремлен в будущее. Он постоянно задавался вопросом: «А что насчет завтра?»

Телевидение – проводник будущего

Первым существом, появившимся на телевидении, был Микки Маус.

Одна из первых систем электронного телевидения появилась 7 января 1927 года – именно в этот день девятнадцатилетний парень по имени Фило Тейлор Фарнсуорт подал заявку в Службу патентов США на изобретение, названное им «телевидением» (это слово он подсмотрел в одном из фэнтези-рассказов, публиковавшихся в научно-фантастическом журнале «Amazing Stories»). Спустя два года Фарнсуорт транслировал «Пароходик Вилли» из своей лаборатории на приемник, находившийся в его доме. Тогда единственными зрителями этого предвестника телеканала Disney были жена Фарнсуорта и их маленький сын. Мальчик не отрываясь следил за экраном, на котором вновь и вновь появлялся Микки.

Через восемь лет после этого, читая контракт, Уолт Дисней наткнулся на неизвестное ему слово: телевидение. Один из пунктов обновленного договора от United Artists гласил, что студия обязуется передать компании все права на телевизионный показ своих фильмов. В то время никто, в том числе и Уолт, не имел понятия о том, сколь мощной революционной технологией окажется телевидение. Тем не менее, что-то подсказывало ему, что он не должен соглашаться на этот пункт. Уолт очень хорошо чувствовал пульс будущего.

Вместо того чтобы объявить телевидение своим врагом, я сказал: «Его можно использовать. Я хочу стать частью происходящего».

УОЛТ ДИСНЕЙ

Необъятный потенциал телевидения начал раскрываться после Второй мировой войны. Столпы Голливуда в ужасе задрожали. По всей стране люди переставали ходить в кинотеатры. Теперь они предпочитали оставаться дома и смотреть великолепное черно-белое «Шоу Милтона Берла» по телевизору. Некоторым близоруким продюсерам казалось, что увлечение телевидением скоро пройдет. Другие, не менее близорукие, увидели в нем соперника, с которым нужно бороться.

И лишь один человек в киноиндустрии радостно приветствовал появление новой технологии. Им, конечно, был Уолт Дисней.

«Уолт был пророком, – как-то сказал художник Джо Грант. – Я помню, как на заре телевидения спросил его: “Почему мы не идем на ТВ?” А Уолт ответил: “Потому что оно само к нам придет”. Так и вышло. А он знал это наперед».

Телевидение действительно пришло к Уолту само. В 1950 году NBC попросила его студию выпустить специальное рождественское шоу. Disney сделала программу под названием «Час в Стране чудес», в которой помимо самого Уолта приняли участие чревовещатель Эдгар Бергин, Кэтрин Бомонт и дочери Уолта – Дайан и Шэрон. Телеканал показал шоу на Рождество, и его посмотрело 20 миллионов телезрителей, хотя телевизоры в то время были всего в 10 миллионах американских домов!

Эта передача ознаменовала собой поворотный момент в истории Disney. Внезапно компания Уолта перестала быть только лишь киностудией и сделала первый шаг на пути к превращению в мультимедийную империю. На Рождество следующего года телеканал CBS показал новую специальную программу, «Рождественское шоу Уолта Диснея», которая привлекла к экранам не меньшее число зрителей. Определенно, имя Диснея творило волшебство и на телевидении.

Первый эпизод многосерийного шоу «Диснейленд» вышел на экраны 27 октября 1954 года. Собственная телевизионная передача трансформировала Disney тремя следующими способами:

Во-первых, благодаря своей гениальной развлекательной стратегии. По сути, это шоу продавало публике идею тематического парка, вместе с тем, сама идея парка подогревала интерес людей к шоу, благодаря чему оно вскоре стало одним из главных телевизионных хитов.

Во-вторых, благодаря гениальной маркетинговой стратегии. В декабре 1954 года на экраны вышел эпизод с Фессом Паркером в роли Дэви Крокетта, породивший национальное помешательство на личности этого героя. Люди скупали все товары, как-либо связанные с Крокеттом, от енотовых шапок до пластинок с записью «Баллады о Дэви Крокетте», тем самым позволив производителям заработать более 100 миллионов долларов.

В-третьих, благодаря тому, что Уолт, являясь ведущим шоу, стал «дядюшкой Уолтом» для нескольких поколений американцев. Телевидение отлично сочеталось с его дружелюбной, открытой натурой, потому миллионы семей с радостью впустили его в свои дома. Он был практически членом семьи.

Уолт Дисней показывает четыре статуэтки, которые он выиграл на 26-й ежегодной премии «Оскар», актрисе Элизабет Тейлор и ее мужу Майклу Уайлдингу, Лос-Анджелес, 1954

Президент ABC Роберт Э. Кинтнер так рекомендовал «Диснейленд» своему совету директоров: «Вы не просто приобретете права на трансляцию одного из лучших шоу нашего времени. Вы получите возможность извлекать прибыль из величайшего источника американской добродетели – самого Уолта Диснея».

Его называли «дядюшкой Уолтом», потому что он был таким домашним, таким уютным человеком, с которым очень приятно находиться рядом.

ДИК ВАН ДАЙК, актер

Для ABC Disney создала два оригинальных телевизионных шоу. Первым был «Клуб Микки Мауса», передача для школьников, дебютировавшая 3 октября 1955 года. Согласно официальным данным в тот момент ее смотрели 75 % телезрителей. (Мы подробнее поговорим о «Клубе Микки Мауса» в следующей главе.)

Вторым был приключенческий сериал «Зорро», еженедельно переносивший зрителей в одну из испанских колоний Калифорнии. Первый эпизод сериала вышел на экраны в 1957 году и имел оглушительный успех.

То была эра телевизионных вестернов вроде «Мэверик», «Wagon Train» (англ. «Вагон поезда») и «Дымка из ствола». Продюсеры ABC требовали от Уолта добавить приключения и романтику Дикого Запада и в «Диснейленд». Однако Уолт всеми силами сопротивлялся этому давлению. Он любил создавать тренды, а не следовать уже существующим. Тем не менее, в какой-то момент Уолт все-таки решил дать телеканалу то, чего тот хотел, – но на своих условиях.

Донн Татум, в то время являвшийся одним из директоров ABC, вспоминал: «У нас была назначена встреча. Уолт явился, одетый как ковбой, с двумя пистолетами. Бросив их на стол, он сказал: “Вы хотели вестерн, ОК, будет вам вестерн”. И он рассказал нам историю о техасском рейнджере Джоне Слотере и об Эльфего Бака, самопровозглашенном шерифе старого Нью-Мексико. Директора телеканала смотрели на него выпучив глаза, а Уолт продолжал: “Мы расскажем вам об истинных героях и настоящем Диком Западе”». В таком ковбойском виде Уолт чуть позже предстал и перед телезрителями, рассказывая им в “Диснейленде”о новых проектах.

Осенью 1958 года шоу «Диснейленд» сменило название на «Уолт Дисней представляет», хотя сам формат не изменился. А вскоре Disney представила очередную техническую новинку: телевизионное стереовещание. 30 января 1950 года вышел эпизод под названием «История Петра Чайковского». В некоторых городах звук одновременно транслировали несколько радиостанций. И если у вас дома было два приемника, то, настроив их на нужные частоты, вы могли одновременно принимать левый и правый каналы.

С помощью телевидения Уолт смог во много раз расширить сферу своего влияния. Хотя изначально он занялся им для того, чтобы разрекламировать Диснейленд, вскоре он обнаружил, что телевидение может обеспечить колоссальный успех и его игровым фильмам.

Уолт никогда не боялся будущего, напротив, он с радостью приветствовал его. Дан Витс, историк Disney («Walt Disney Missouri»), так говорит о тяге Уолта к завтрашнему дню: «Уолт обожал технические новинки, стремился тут же применить их на своей студии. Благодаря его стараниям появились мультфильмы с синхронным звуковым сопровождением, начали использовать техниколор и снимать полнометражные анимационные фильмы, а телевидение и киноиндустрия стали союзниками. Доживи он до наших дней, он наверняка бы обрадовался появлению Интернета и точно нашел бы ему самое успешное применение».

«Человек в космосе»

Уолт смотрел в будущее на удивление ясным и оптимистичным взглядом. Одно из самых воодушевляющих его видений было связано с покорением космоса. В 1953 году Уорд Кимбалл показал Уолту шесть статей о космических исследованиях, выходивших в журнале Collier”s с марта 1952 года. Их авторами являлись кумиры Кимбалла, в числе которых были ракетостроитель Вернер фон Браун, писатель-фантаст Уилли Лей, физик Хайнц Абер, астроном Фред Уипплер и другие. В статьях излагался детальный план космической программы, начиная с пилотируемых полетов в космос и строительства орбитальной космической станции и заканчивая путешествиями к Луне и Марсу.

В то время Уолт и Герб Райман уже нарисовали план будущего Диснейленда, включив в него Томорроуленд – Страну Завтрашнего дня. Однако Уолт еще не придумал, какими аттракционами его заполнить. Статьи из Collier”s дали ему ответ. Не желая терять ни секунды, Уолт тут же организовал встречу с Вернером фон Брауном.

Уолт Дисней оказал сильное влияние на выбор профессии художника и на мой путь в ней. Благодаря ему мое детское воображение получало нужную пищу. В 1950-х Уолт был повсюду. Его ТВ-шоу затрагивали множество разных тем, в том числе и мою любимую – о покорении космоса.

ВИНСЕНТ ДИФЕЙТ, иллюстратор научной фантастики

Во время Второй мировой войны фон Браун работал на нацистов, помогая им создавать ракету «V2». Вместе с тем он не поддерживал политику Гитлера, был против развязывания войны с Европой и даже был арестован гестапо, так как агитировал за использование ракет в целях исследования мира, а не для его уничтожения. После войны фон Браун эмигрировал в Америку и стал одним из ведущих экспертов космической программы США.

На Вернера, как и на Уолта, сильное влияние оказали научно-фантастические романы Жюля Верна. Оба они верили в то, что наука и технологии должны менять к лучшему жизни людей. А также оба рады были оказать публичную поддержку стремлению Америки покорить космос.

Уолт попросил Брауна стать техническим консультантом Диснейленда, а также помочь в работе над новым эпизодом для его телешоу. Фон Браун с готовностью согласился и пригласил в проект своих коллег, Уилли Лея и Хайнца Абера. Зная о любви Уорда Кимбалла к космосу, Уолт назначил его ответственным за съемки этого эпизода. А сценарий он доверил новичку Чарльзу Шоусу.

В течение нескольких недель Кимбалл и Шоус изучали материал и создавали эскизы. Затем они показали свой проект Уолту. Они назвали его «Человек в космосе». Сюжет начинался с рассказа об изобретении первой ракеты 2000 лет назал в Китае, а затем переносил зрителей в будущее, когда люди смогут строить орбитальные станции и отправляться в ракетах к Луне и Марсу.

Просмотрев проект Кимбалла и Шоуса, Уолт какое-то время сохранял молчание, а затем задумчиво произнес: «Ребята, но ведь тут нет одной истории». Услышав это, Кимбалл и Шоус очень огорчились. «Как это – нет истории?» – воскликнул Шоус.

«Тут три истории, – ответил Уолт. – Для трех разных эпизодов, первый из которых мы назовем “Человек в космосе”. Он будет о развитии ракет, о полетах за пределы Земли. Второй мы назовем “Завтра – Луна”, а третий посвятим поиску внеземной жизни и назовем его “К Марсу и дальше”»[33].

Так родились три самых значимых эпизода за всю историю шоу «Диснейленд». «Человек в космосе» вышел на экраны 9 марта 1955 года, и его посмотрели 42 миллиона телезрителей. В программе появлялись Уолт, Уорд Кимбалл, Вернер фон Браун и Хайнц Абер (присутствие последних послужило укоренению стереотипа о том, что строительством ракет занимаются исключительно ученые в белых халатах и с сильным немецким акцентом). Фон Браун напрямую призвал сограждан поддержать американскую космическую программу.

Дедушка любил прошлое и часто обращался к нему, но не меньше он любил и будущее. Он всегда стремился заглянуть за горизонт.

УОЛТЕР ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, внук Уолта

Вторая серия, «Завтра – Луна», вышла 28 декабря 1955 года, а третья, о Марсе, – 4 декабря 1957-го, всего за два месяца до того, как Советский Союз шокировал весь мир, запустив первый искусственный спутник Земли – «Спутник-1».

Космические серии Disney имели большой резонанс. Они вдохновили тысячи молодых людей стать астронавтами, космическими инженерами, физиками и астрономами. Президент Дуайт Эйзенхауэр распорядился, чтобы их посмотрели все члены его кабинета. И можно не сомневаться в том, что они сыграли большую роль в рождении космической программы США. Спустя почти 14 лет, когда астронавты Нил Армстронг и Базз Алдрин в прямом эфире сажали лунный модуль «Аполлон-11» на Луну, фон Браун позвонил Кимбаллу и сказал: «Уорд, ты смотришь? NASA следует твоему плану из “Завтра – Луна”!»

Уолт умел предсказывать будущее и он умел творить его.

Ностальгический футуризм

Уолт был полон противоречий. Едва ли кто-либо ностальгировал по прошлому сильнее, чем он. Он бережно хранил свои и чужие воспоминания, уважал историю. Он тратил миллионы на то, чтобы воспроизвести в Диснейленде Главную улицу города своего детства, чтобы воскресить эру Дэви Крокетта и воссоздать берег Миссисипи времен Марка Твена. А какие сложности ему пришлось преодолеть, чтобы создать аниматронную модель президента Линкольна!

И все же, несмотря на всю любовь ко вчерашнему дню, Уолта всецело поглощал день завтрашний. Как сказал об этом имаджинер Джон Хенч, «одной ногой Уолт стоял в прошлом, а другой – в будущем».

Для Уолта Томорроуленд был не менее важен, чем Страна приключений, Западная земля и Страна фантазий. «Уолт смотрел в будущее с оптимизмом, – говорил мне композитор Ричард Шерман. – Мы с братом написали песню о его видении будущего и назвали ее “Нас ждет великое завтра”. Строчки вроде “от завтрашнего дня нас отделяет лишь одна мечта” мы написали действительно про Уолта».

Томорроуленд представляет собой осязаемую железобетонную репрезентацию мысли Уолта Диснея, мысли, с любопытством устремлявшейся к достижениям науки, к возможностям исследования космоса, к новым неизведанным землям. Уолт обожал научную фантастику и зачитывался ею задолго до того, как Хьюго Гернсбак придумал сам термин «научная фантастика» в 1926 году. Он вырос на произведениях Жюля Верна и Герберта Уэллса, на рассказах о приключениях Тома Свифта[34]. Из всех достопримечательностей Диснейленда Томорроуленд меняется чаще других. Почему? Потому что Сегодня пытается угнаться за Завтра. Будущее нужно все время обновлять, пересматривать, иначе оно перестанет быть будущим. Как заметил директор по имаджинирингу Дик Ирвин: «Уолт работал над Томорроулендом постоянно. Он всегда говорил: “Если мы закончим Томорроуленд, он тут же станет прошлым”».

В 1966 году Уолт сказал: «Когда мы открывали Диснейленд, в космосе бывал только Бак Роджерс[35]. Мы сделали аттракцион с полетом на Луну, нам много помогал Вернер фон Браун… Однако с тех пор был запущен спутник и развернута американская программа покорения космоса. Пришло время переделать Томорроуленд, который мы придумали 11 лет назад, обновить его, чтобы не отстать от будущего».

Уолт верил в лучший мир – и он построил его. Томорроуленд являлся для него способом вселить свой оптимизм и веру в следующие поколения. «Уолт построил Томорроуленд, чтобы вдохновить молодых на строительство будущего, – говорит имаджинер Брюс Гордон. – Он хотел, чтобы они хорошо учились, получали отличное образование, делали прекрасную карьеру и создавали новый замечательный мир».

Многие молодые люди сегодня считают, что будущее для них закрыто. Что все уже сделано, создано. Но это не так. На свете есть еще множество нехоженых путей, первооткрывателями которых вам предстоит стать.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Уолт строил Диснейленд не только ради шоу. В его голове были мысли обо всем человечестве – о нашей великой мечте исследовать космос, открыть новые планеты, извлечь энергию из атома. Уолт мечтал о том, чтобы все люди жили в мире и гармонии. И если бы он остался с нами чуть дольше, наш мир наверняка стал бы лучше. Незадолго до смерти Уолт сказал своему зятю Рону Миллеру: «Если бы я мог прожить еще пятнадцать лет, я превзошел бы все, чего добился за последние сорок пять».

Темпы прогресса завораживали Уолта. В течение его жизни мир претерпел просто невероятные изменения. Он родился за два года до того, как братья Райт совершили первый полет в долине Китти-Хок, и дожил до момента, когда Советский Союз и США наперегонки рвались в космическое пространство. «Человек всегда мечтал о путешествиях к звездам, о том, чтобы побывать в других мирах, – говорил Уолт. – До сих пор эта идея казалось невозможной. Но посмотрите! Благодаря великим открытиям современности мы оказались на пороге нового неизведанного пространства».

После смерти Уолта в 1966 году перед имаджинерами встала сложная задача – как сохранить актуальность Томорроуленда, его устремленность в будущее? Мир начал меняться с такой скоростью, что это становилось все труднее. Аттракционы 1950-х спустя двадцать лет выглядили не просто устаревшими, но древними. В конце 1990-х Disney решила освежить Томорроуленд, обратившись к стилю ретро. Новый слоган гласил: «Будущее, которого никогда не было, наконец наступило».

Сегодня Томорроуленд представляет собой калейдоскоп образов из Жюля Верна, Флэша Гордона и «Джетсонов»[36], раскрашенный в ядерный неоново-розовый, глянцевый бронзовый, темно-синий и фиолетовый. Место очень любопытное, однако оно уже не про будущее. Томорроуленд присоединился к Главной улице, Стране фантазий и прочим ностальгическим достопримечательностям Диснейленда.

Одобрил бы это Уолт? Я не знаю.

Вероятно, ему понравилось бы гениальное предложение, которое имаджинеры нашли для решения главной проблемы Томорроуленда: постоянного устаревания. Томорроуленд эпохи Эйзенхауэра не смог бы войти без изменений в эпоху Айснера. Перемены неизбежны, между тем ретробудущее никогда не выходит из моды. Благодаря концепции ностальгического футуризма Томорроуленд может прожить десятилетия, не меняясь и при этом оставаясь актуальным. А компания Disney сможет сэкономить миллионы, не тратясь на постоянный поиск и внедрение чего-то нового.

И все же, я полагаю, Уолт был бы глубоко опечален утратой этой нотки будущего, так освежавшей его Диснейленд. Томорроуленд перестал открывать вид на грядущие научные достижения или космические исследования. Он больше не вселяет в нас надежду на мир и единение во всем мире.

Будущее, в котором мы живем сейчас, многим отличается от того, каким его представлял себе Уолт. В 1958-м он сказал: «В будущем множество потрясающих машин будет работать на все человечество. Люди будут жить дружной и единой семьей, а космос станет нашим вторым домом. Погуляв по Земле среди поразительных технических чудес, мы садимся в ракету и отправляемся на Луну».

Что ж, сегодня у нас есть компьютеры, Интернет, сотни ТВ-каналов. Однако наше присутствие в космосе весьма ограниченно: никаких регулярных туров на Луну, никаких колоний на Марсе. Да и до дружбы и единства нашему миру очень далеко. Коротко говоря, будущее вовсе не такое, каким было раньше.

Получается, Уолт ошибался?

Мне так не кажется. Уолт Дисней действительно был человеком, который видел будущее. Он был великим популяризатором мечты человечества о будущем среди звезд. К сожалению, эти мечты стали угасать через несколько лет после смерти Уолта. Вероятно, здесь нет никакой связи, и все же… Возможно, оставшись без своего проводника, мы попросту потеряли дорогу в будущее.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 11: спросите себя: «Что насчет завтра?»

Уолт принимал будущее с распростертыми объятиями. И ему удалось оставить собственный след в завтрашнем дне. Нам стоит взять с него пример. Если мы хотим создать лучший мир, нам стоит постоянно задавать себе тот вопрос, который Уолт задал Рэю Брэдбери во время их первой встречи: «Что насчет завтра?»

Разница между сегодня и завтра кроется в том, что мы называем «переменами». Чтобы радоваться будущему, нужна смелость, ведь будущее несет с собой перемены, а перемены тревожат, доставляют беспокойство. Мы боимся перемен; мы предпочитаем привычное, знакомое.

Но перемены неизбежны. И если мы не будем думать о завтрашнем дне, мы обречены на устаревание. Чтобы ухватить будущее за хвост, как это делал Уолт, нам нужно следующее:

1. Научиться радоваться переменам. Уолт заставил Микки Мауса говорить, в то время как другие кинопродюсеры считали увлечение звуковыми фильмами «преходящей модой». Уолт начал сотрудничество с телевидением, в то время как остальная киноиндустрия отчаянно отвергала его наступление. Уолт преуспевал там, где это не удавалось другим, потому что он умел принимать изменения с готовностью.

Если вы, как и я, хотите вести успешную, плодотворную жизнь, учитесь радоваться появлению новых технологий, новых идей, новой информации и новых возможностей и использовать их в свою пользу. Раз уж от перемен никуда не деться, не будет ли лучше расслабиться и получать от них удовольствие? Смело выходите в океан под названием завтра. Ловите волну и мчитесь в будущее на всех парусах.

2. Научитесь видеть идеи и тренды, которые лежат в основе перемен. Планируя строительство EPCOT, своего города будущего во Флориде, Уолт изучил множество книг о городском проектировании, среди них «Out of a Fair, a City» (англ. «Из выставки в город») Виктора Груена, в которой автор рассказывает, как превратить Всемирную выставку в отлично организованное сообщество.

Уолт советовался с имаджинерами и экспертами во многих областях знаний, чтобы получить самую свежую информацию о передовых технологиях и открытиях. Разумеется, он пристально следил за трендами в своей индустрии.

Уолт Дисней имел более полное и обширное представление о будущем, чем большинство людей. Но, что более важно, Уолт знал, как сделать его реальностью.

АЛАН КОАТС, сын имаджинера Клода Коатса

Существует много возможностей определить то, какие идеи и тренды вскоре изменят нашу жизнь. Читайте газеты, журналы, блоги, ищите информацию в интернете. Что происходит с обществом, экономикой, вашими клиентами, аудиторией, конкурентами, акционерами? Следите за изменениями в законодательстве, которое имеют к вам непосредственное отношение. Обращайте внимание на инновационные изобретения, технологии. Увидев нечто новое, спросите себя: «Какое влияние это может оказать на меня? Как это может повредить мне, как помочь? Какую выгоду я могу из этого извлечь? Какие новые знания и навыки понадобятся мне для того, чтобы подготовиться к грядущим переменам?»

Не стоит принимать важных решений о будущем, опираясь на одно лишь событие или идею. Постарайтесь увидеть более общую картину, различить возникающую тенденцию. И не забывайте, что чем дальше в будущее вы пытаетесь заглянуть, тем менее точными становятся ваши предсказания.

Кроме того, помните о цикличности трендов. Многое возвращается в нашу жизнь вновь и вновь с некоторой периодичностью. Цикличность видна всюду – в смене времен года, в изменениях погоды, экономики, моды, развлечений, политики. Понимание того влияния, которое она оказывает на перемены, поможет вам составить более ясное представление о будущем.

Будьте внимательны и к только-только зарождающимся темам. Навострите глаз на так называемые «зерна перемен», которые в будущем могут превратиться в настоящий тренд. Уолт как-то заметил: «В таком непостоянном бизнесе, как наш, никто не может позволить себе почивать на лаврах. Нельзя даже просто остановиться, чтобы оглянуться назад. Время бежит неумолимо, все меняется так быстро, что не остается ничего другого, кроме как постоянно напряженно всматриваться в будущее». Вот несколько современных «зерен перемен» (как позитивных, так и негативных), которые в скором времени могут преобразовать наш мир.

Машины и самолеты, не использующие загрязняющее природу топливо. Беспилотные автомобили, которые помогут оставить аварии в прошлом. Аквакультивирование – фермерство на дне океана. Насекомые-роботы, уничтожающие огородных вредителей без использования химикатов и опыляющие растения с цифровой эффективностью.

Растущая изобретательность террористов и оружие с большей точностью и поражающей мощностью приведут к значительному ограничению наших прав на неприкосновенность частной жизни. Войны в Африке за Нубийский водоносный слой. Наделение животных правами человека. Генетическое программирование характеристик будущего ребенка.

Управление компьютером посредством мысли. Электронные системы безопасности в аэропортах, способные заглянуть в вашу голову. Вживление в руку чипа, содержащего всю информацию о человеке – его паспортные, банковские, медицинские и прочие данные.

Следите за так называемыми «непредсказуемыми событиями», несущими с собой внезапные и необратимые перемены. Некоторые из них могут оказаться полезны для вашего будущего, а некоторые – являться предвестниками катастрофы. Такими событиями были, например, убийство Кеннеди, потеря космических шаттлов «Челленджер» и «Колумбия», распад Советского Союза и теракт 9/11. Неожиданные внезапные перемены могут полностью изменить тренды, которые вы наблюдали, тем самым полностью подорвав ваши прогнозы на будущее.

Высматривая на горизонте грядущие перемены, стремитесь сохранить баланс между непредвзятостью и здоровым скептицизмом. Грань между гением-визионером и абсолютным сумасшедшим подчас бывает весьма тонка. Скажем, лет двадцать-тридцать назад «зеленых» считали чудиками, если не сказать хуже. Сегодня же движение за защиту окружающей среды стало в нашем обществе обычным явлением.

Научившись видеть идеи и тренды, лежащие в основе грядущих перемен, вы обретете силу, чтобы действовать эффективно и проактивно в тех или иных условиях. Чем глубже вы понимаете происходящие изменения, тем лучше вы сможете распорядиться своим будущим.

3. Учитесь эффективно планировать будущее. Пострайтесь продумать, как всевозможные перемены могут повлиять на вас и на вашу организацию. Представьте лучший и худший сценарии развития событий, а затем разработайте план, который поможет вам не только устоять под их натиском, но и процветать.

Вообразите, каким будет будущее. Уолт был не просто футуристом, он был настоящим визионером. Видение – это оптимистическое представление завтрашнего дня, которое подталкивает вас к воплощению его в жизнь. Придумайте, каким бы вы хотели видеть свое будущее, и проведите следующие десять, двадцать, тридцать лет, реализуя свою мечту. Не ограничивайте свою фантазию, ведь нет пределов совершенству.

Создание города будущего занимало все его мысли, буквально поглотило его. Он хотел, чтобы это было настоящее место, где люди будут жить, спать, работать, отдыхать. Никаких трущоб, никакой грязи, никаких преступлений.

КЭТРИН И РИЧАРД ГРИН, биографы Disney

Представляя будущее, будьте оптимистичны. Ваш позитив будет вдохновлять окружающих, вселять в них надежду на лучшее завтра. Рассказывая о своих идеях, будьте готовы к критике и возражениям. Всегда будут те несчастные, кто видит мир лишь в мрачном цвете и уверен, что конец близок. Таких людей можно лишь пожалеть. Но не позволяйте им повлиять на ваше видение яркого светлого будущего.

Если пессимизм перевесит чашу весов, нас не будет ждать ничего, кроме беспросветного мрака и отчаяния. Но если мы сохраним веру и будем нести ее свет в мир, все вокруг будет становиться лучше и лучше. Оптимизм – мощный инструмент для создания прекрасного будущего.

Влиятельные, успешные люди, такие как Уолт Дисней, смотрят на мир иначе, чем большинство из нас. Они видят реальность не такой, какая она есть, а такой, какой она могла бы – даже должна бы – стать. Они мечтают сделать жизнь лучше, а затем продумывают четкую стратегию, как достичь этого, и воплощают свои замечательные мечты в жизнь. Уолт на личном примере показал нам, что предсказывать будущее не так уж сложно. Вам нужно просто озвучить свою идею – а затем пойти и реализовать ее.

Каждый день спрашивайте себя, как Уолт спросил Рэя: «Что насчет завтра?» И помните, что во многом ответ на этот вопрос зависит от вас. Его нельзя разглядеть в хрустальном шаре или получить, погадав на картах Таро. Ведь на самом деле ответ – в вашей голове и в ваших руках.

Завтрашний день может быть практически любым. Каким его сделаете вы?

Глава 11

Забота о подрастающем поколении

В конце 1950-х Уолта все больше заботил вопрос о нуждах подрастающего поколения. В результате его размышлений на свет появилось развлекательно-обучающее шоу «Клуб Микки Мауса». Но это было только начало…

Уолт Дисней обладал поразительным умением видеть чужой талант и способствовать его развитию. Вот, например, Билл Уолш – выпустившись из Университета Миссури, он скитался по миру СМИ почти 20 лет, пока не устроился в Disney. Он познакомился с Уолтом не сразу и даже не думал, что тот знает его имя. Но как-то в 1950 году Уолт зашел в его кабинет и сказал: «Билл, ты будешь ТВ-продюсером».

«Я? – удивился Уолш. – Но я ничего не знаю о телевидении».

Уолт пожал плечами: «А кто знает?»

И вот так Билл Уолш стал продюсером – сначала первых двух рождественских шоу Disney, а затем субботней передачи «Диснейленд».

В конце 1954 года, когда «Диснейленд» стал уже очень успешным, Уолт опять пришел к Уолшу и сказал: «Билл, я хочу, чтобы ты оставил это еженедельное шоу». Уолт выдохнул с облегчением. Продюсирование часового еженедельного шоу уже успело порядком утомить его.

«Я собираюсь поручить тебе новый проект, – сказал Уолт. – Передача называется “Клуб Микки Мауса” и будет идти каждый будний день по часу».

Уолш застонал. Только что Уолт увеличил его нагрузку в пять раз!

Джимми и Большой лоськетер

Уолш написал сценарий для будущего шоу на основе идей Уолта. Название передачи, «Клуб Микки Мауса», отсылало к клубу фанатов Микки Мауса, родившемуся в 1930-х. А участники должны были именоваться мышкетерами в честь одной из серий «Забавных мелодий» 1936 года – «Трех слепых мышкетеров».

В роли взрослого лидера мышкетеров Уолт видел приятного, дружелюбного парня. Он обрел его в лице Джимми Додда. Додд родился в Огайо в 1910 году и был актером, певцом, музыкантом, композитором и верующим христианином. В 1940-х Джимми работал в кино и хотя из-за проблем с сердцем не смог принять участие в боевых действиях Второй мировой войны, он все равно отправился в Европу вместе с Объединенной службой организации досуга войск.

Вернувшись в Америку, он попытался возобновить свою актерскую карьеру, но никто не брал его в свои проекты. «Вернувшись в Голливуд, мы обнаружили, что все двери для него закрыты, – вспоминает жена Джимми Рут. – Мы уже решили, что, возможно, Бог просто не хочет, чтобы муж оставался в шоу-бизнесе». Однажды ночью Джимми и Рут вместе долго молились, прося Господа о помощи.

И Он не оставил их. На следующий день в доме супругов раздался телефонный звонок. Звонил один из приятелей Джимми по теннису Билл Джастис, работавший аниматором на студии Disney. «Уолту Диснею нужен композитор, – сказал он. – Я порекомендовал ему тебя. Надеюсь, ты не против».

«Это просто великолепно, – ответил Джимми. – А что за песня ему нужна?»

«Мы собираемся сделать мультфильм про карандаш, и нужна песня карандаша. Сможешь написать ее?»

Песня карандаша? Довольно странная задача, подумал Джимми, но, тем не менее, он сочинил и записал ее, а затем отправил запись на студию. Уолту так понравилась песня, что он тут же предложил Джимми работу, а вскоре выбрал его вести «Клуб Микки Мауса».

Уолта не только восхищал талант Джимми, ему нравилось то, каким человеком он был, его скромность, оптимизм и сила духа. Личность Джимми прекрасно отражала те ценности, которые пропагандировал «Клуб».

Не многие люди сумели оказать столь же значительное влияние на человечество, какое оказал на нас Уолт. Если вы росли в 50-х или 60-х, ваши представления о массовой культуре были сформированы Уолтом Диснеем. Этого невозможно было избежать.

ТЕД ТОМАС, сын аниматора Фрэнка Томаса

Джимми Додд вложил в эту передачу всю свою душу. Он являлся и автором большинства песен, в том числе знаменитого «Марша Клуба Микки Мауса». Его крепкая вера и позитивное отношение к жизни нашли отражение во многих сочиненных им песнях, например в «Добром самаритянине» и «Поступай так, как велит нам Хорошая книга». Джими был больше, чем шоуменом. Для мышкетеров он стал настоящим другом и наставником. Они брали с него пример, а он, в свою очередь, всегда стремился поддержать юных исполнителей добрым словом, подбодрить их, придать уверенности в себе.

Мышкетер Лунни Бурр вспоминает: «Поразительный факт – если учесть, как быстро дети-звезды становятся знаменитостями, – заключается в том, что ни о ком из первых мышкетеров не писала пресса». Из 39 мышкетеров, добавляет Бурр, лишь двое впоследствии имели проблемы с законом, да и то лишь спустя 40 лет после ухода из шоу.

Открытие Диснейленда в Анахайме, Калифорния, 1955

Мышкетер Томми Коул с благодарностью вспоминает наставления Джимми. «Он никогда не позволял себе сомнительных шуток. Он был для нас словно отец, как и сам Уолт Дисней. На меня он оказал огромное влияние».

Соведущего передачи Роя Уилльямса Уолт также выбрал лично. В «Клубе Микки Мауса» он именовался Большим лоськетером – в честь своей клички, которую ему дали еще в школьной футбольной команде. Уже работая в Disney, Рой продолжал именоваться «Лосем Уилльямсом».

Рой Уилльямс впервые встретился с Уолтом в 1929 году, придя устраиваться аниматором на студию. Когда он пришел, секретарь Уолта попросила подождать его в приемной. Он сел в кресло и стал ждать. Вскоре в приемную зашел какой-то молоденький парень, клерк, и начал раскладывать на столе бумаги. «Ждете Уолта Диснея?» – спросил он Роя.

«Да, – ответил Рой. – Я хочу работать здесь художником». Они поболтали где-то минут десять, и затем Рой спросил: «А скажи, какой Уолт Дисней на самом деле?»

Клерк улыбнулся от уха до уха. «Я и есть Уолт Дисней», – сказал он.

Рой был так поражен этим известием, что уронил свое портфолио, и его рисунки разлетелись по всему помещению. Покраснев, Рой бросился их собирать, а Уолт тем временем поднял несколько работ и стал внимательно их изучать, закрыв свое лицо от Роя, так чтобы тот не видел его улыбки. Так началась большая дружба Уолта Диснея и «Лося» Уилльямса.

Вскоре Рой стал одним из любимых художников Уолта – мастером комических трюков. Пошутить он любил и в жизни, причем Уолт прощал ему любые выходки. Как-то бухгалтер оштрафовал Роя за опоздание. На следующий день Рой установил над дверью его кабинета ведро, наполненное водой. Открыв дверь, бухгалтер был облит с ног до головы.

В ярости бухгалтер бросился к Уолту. «Вы должны уволить лося Уилльямса!» – кричал он.

«Ну уж нет, разбирайтесь сами, – ответил Уолт, силясь подавить смех. – А теперь идите, переоденьтесь. Вы мне весь ковер замочили».

Актриса озвучки Джинни Тейлер рассказала мне: «В начале 50-х Рой начал халтурить. Он много тусовался по ночам, что, конечно, отражалось на качестве его работы. Уолту ничего не оставалось, кроме как уволить его. Рой пытался храбриться, заявил, что любая студия оторвет его с руками и ногами. Однако работу в анимации он найти не смог, и ему пришлось устроиться на железоплавительный завод Лос-Анджелеса. Это была очень тяжелая и унылая работа.

Как-то, оторвав глаза от станка, Рой увидел Уолта Диснея. Уолт стоял, сложив руки, и смотрел прямо на него. Рой подошел поздороваться. “Ты уже готов вернуться назад?” – спросил Уолт. Рой был готов, так что Уолт нанял его обратно».

О самом главном вкладе Роя Уильямса в шоу «Клуб Микки Мауса», пожалуй, известно меньше всего. Между тем, именно он придумал ушки Микки, которые носили все мышкетеры. Эта идея уходит корнями в мультфильм «Продавец ярмарки», который Рой рисовал в 1929 году: в мультики Микки снимает перед Минни шляпу, которой, разумеется, являются его уши.

Мышинные ушки стали неизменным атрибутом «Клуба». В сувенирных магазинах Диснейленда они пользовались невероятным спросом – на пики популярности шоу их продавали по 20 000 за день.

Как-то в начале 1955 года Уолт вместе с Уилльямсом обсуждали идеи для шоу. Вдруг лицо Уолта просияло. «Слушай-ка, Лось, а ты ведь здоровяк и так забавно выглядишь. Может, тебе тоже принять участие в передаче? Назовем тебя Большой Лоськетер». Рой подумал, что Уолт шутит. А поняв, что все по-настоящему, запаниковал. «Мне было страшно до чертиков, – вспоминал он позже. – Ведь я не актер. Но я доверился видению Уолта». Так Рой стал членом «Клуба».

Поиск мышкетеров

В марте 1955 года ассистенты режиссера Ли Трэвер и Джек Лавин начали проводить кастинг в обычной для Голливуда манере – они звонили агентам детей-актеров, приглашая их подопечных на прослушивание. Процесс этот был долгий, и Уолт был очень недоволен результатами. «Я не хочу детей-звезд, – сказал он, не выдержав, Биллу Уолшу. – И я не хочу общаться с их странноватыми мамашами. Мне нужны обычные дети».

«Уолт, – спросил Уолш, – откуда мы, по-твоему, должны взять этих обычных детей?»

«Оттуда, где они обитают. Съездите в какие-нибудь школы, понаблюдайте за детьми, играющими на площадках. Обязательно найдутся такие дети, которыми невозможно не любоваться, от которых глаза не хочется отрывать. Это единственная черта, которой они должны обладать. Найдите нескольких таких ребят, и мы сделаем отличное шоу».

Уолт отправил продюсеров в школы, чтобы те нашли ему настоящих мышкетеров. Ему не нужен был профессионализм, он искал естественность.

БОББИ БУРГЕСС, мышкетер

Шэрон Бэирд, одна из первых мышкетеров, была выбрана лично Джимми Доддом. «Уолт Дисней всегда казался мне очень скромным человеком, – вспоминает Шэрон. – Я чувствовала, что он оберегает нас, помню, как он приходил, одетый в комбинезон, весь заляпанный краской, – совершенно как рабочий студии. И все обращались к нему по имени, будь то режиссер, продюсер, садовник или электрик».

Самых младших мышкетеров, Карен и Кабби, обычно ставили в пару. На пробах девятилетний Карл «Кабби» О”Брайен играл на барабанах – талант, который весьма пригодился ему на шоу. Карен Пендлетон на момент прослушивания было восемь лет. «Я не особенно понимала, что происходит, – вспоминает она. – Я просто танцевала и вдруг услышала смешки. Было страшно. Осмотрев всех присутствующих, я заметила Джимми Додда, который в прошлое воскресенье пел в нашей церкви». Увидев знакомое лицо, Карен смогла расслабиться, закончить свой танец – и получила ушки мышкетера.

Еще одним из первых мышкетеров был Лунни Бурр. «Мы все просто играли себя, – говорит он. – До сих пор ничего подобного на телевидении еще не было».

Мышкетер Томми Коул сегодня является одним из ведущих гримеров Голливуда. Он вспоминает, как испугался, когда увидел на площадке Уолта. «Мы снимали какую-то сцену, и я все время путался в подсказках реплик. Тут зашел Уолт, и я так перенервничал, что дело пошло совсем худо. Пришлось просить Уолта выйти – только тогда у меня начало что-то получаться».

Он просил мышкетеров звать его «дядюшкой Уолтом». Но мы так уважали его, что просто не могли этого сделать. Мы называли его «мистером Диснеем». Если бы он сегодня был с нами, я бы с удовольствием звала его дядюшкой. Став старше, я поняла, как много это для него значило.

ШЭРОН БЭИРД

Дорин Трейси вспоминает об Уолте не как о начальнике, но как о добром дяде. «Он никогда не говорил со мной снисходительным тоном», – говорит она. Как-то в 1956 году Дорин вместе с Уолтом и другими мышкетерами отправилась в Диснейленд. Они должны были снимать музыкальную сцену вместе с группой «Firehouse five Plus Two». Между дублями Уолт подошел к ней и сказал: «Ты понимаешь, что мышкетерство – самая замечательная вещь, которая когда-либо происходила в твоей жизни?»

«Тогда я не поняла его слов, но я их не забыла, и, Боже, как он оказался прав», – вспоминает Дорин.

Дарлин Гиллеспи, родом из Канады, на своем прослушивании исполняла «Балладу о Дэви Крокетте». После года в диснеевском шоу она получила роль в собственном сериале «Корки и белая тень». После окончания сериала она выучилась на младшего медицинского работника и стала матерью двоих детей. «Когда шоу начали показывать снова, я не стала говорить детям, что девочка с двумя хвостиками по имени Дарлин – это их мама. Я боялась, что они сочтут передачу глупой, и им станет стыдно за меня. В итоге кто-то из соседей рассказал им, что я была мышкетером. К счастью, шоу им понравилось, и они мной очень гордились».

Маму Аннетт Вирджинию Фуничелло присутствие Уолта повергало в ступор. «Я так нервничала, что пряталась, если видела его поблизости, – вспоминает она. – Но Уолт был очень добр. Он понимал, что я боюсь его, и всегда пытался помочь мне расслабиться, рассказывая об успехах Аннетт, хваля ее».

Этим ушкам я обязана всем.

АННЕТТ ФУНИЧЕЛЛО, актриса и мышкетер

Аннетт смогла лучше познакомиться с Уолтом, уже завершив карьеру мышкетера. «Я все время приходила к нему за советом», – говорит она. Аннетт страдала от своей застенчивости и думала о том, чтобы обратиться к психологу. Но Уолт сказал ей: «Тебе это не нужно! Люди любят тебя такой, какая ты есть. Если ты изменишься, ты перестанешь быть собой». В 1992 году Аннетт диагностировали рассеянный склероз, опасное заболевание нервной системы. «Когда мне поставили этот страшный диагноз, все мои мысли были о семье. В то же время я то и дело думала: если бы мистер Дисней был здесь, он бы подсказал, как мне быть».

Микки в классе

Уолт представлял «Клуб Микки Мауса» как шоу, которое будет обучать детей через игру и веселье. Оно было наполнено юмористическими сценками, шутками, мультфильмами с диснеевскими персонажами и было таким забавным, что юные зрители даже не замечали, как за просмотром учатся новому.

Научную рубрику Уолт поручил физику Джулиасу Сумнеру Миллеру, который учился под руководством Альберта Эйнштейна. В шоу он выступал под псевдонимом «Профессор Чудо». Со своей непокорной белой гривой и напряженным пристальным взглядом Миллер производил впечатление настоящего сумасшедшего ученого. Благодаря его энергичности и таланту наука буквально оживала, становясь привлекательной для детской аудитории. Он вдохновил многих на карьеру в научном мире.

Освещались в шоу и темы, касающиеся безопасности. В рубрике «Меня не одурачить» сверчок Джимини, совесть Пиноккио, рассказывал о безопасности на воде, на отдыхе, о том, как аккуратно следует обращаться с электричеством, и многое другое.

Педагоги наперебой хвалили «Клуб Микки Мауса» за умелое переплетение обучения и развлечения. Disney и ABC совместно выпустили брошюру под названием «Диснеевский гид по ТВ-классу» и разослали ее учителям. В предисловии к брошюре Уолт так описал миссию передачи: «Мы глубоко уважаем интеллект наших будущих взрослых и их жажду знаний. Вместе с тем, мы осведомлены о превалирующей в нашем обществе манере снисходительного общения с подобной аудиторией. По мере возможности мы стараемся ее избегать и говорить с детьми на равных, не забывая при этом о том, что сможем добиться большего, если будем веселить и развлекать их».

В дополнение к шоу Disney начала выпускать журнал «Клуб Микки Мауса», страницы которого также отражали стремление Уолта развивать в юных людях любознательность. В каждом номере публиковались истории о мышкетерах, комиксы, новый рассказ серии, а также статьи по истории, естественным наукам, географии. Уолт хотел, чтобы «Клуб Микки Мауса» всячески поощрал любовь к чтению и обучению.

Эта программа не просто о мышкетерах и мультиках. Детям рассказывали о том, как празднуют Рождество в других странах, как живет фермер. Каждый раз, смотря свою любимую развлекательную передачу, они узнавали что-то новое.

ЛУННИ БУРР, мышкетер

Уолт отправлял своих мышкетеров в местные детские больницы, где они поддерживали больных, выступали, раздавали автографы. В своей книге «A Dream Is a Wish Your Heart Makes» (англ. «Мечта – это желание вашего сердца») Аннетт Фуничелло вспоминает, что эти больничные визиты очень изматывали ее эмоционально, так как было тяжело видеть сильно пострадавших, больных детей. Вместе с тем она сохранила в сердце благодарность за этот опыт самопожертвования и помощи ближним.

«Клуб Микки Мауса» закрылся в 1959 году из-за разногласий между студией Disney и телеканалом ABC. Для юных мышкетеров это стало настоящим ударом. За 4 сезона все они успели стать одной дружной семьей. Дети не могли понимать, почему шоу закрывается, если оно пользуется такой огромной популярностью.

Аннетт вспоминает последний день съемок: «Мы с Шэрон Брэйд ходили с нашими блокнотами для автографов от одного друга к другому, мы хотели, чтобы все их подписали. Все мышкетеры рыдали, плакали и наши матери. Еще больше дело осложнял сюжет: в этот последний день мы должны были смеяться и улыбаться так, будто мы самые счастливые дети на планете. Да, нам пришлось проявить все свое актерское мастерство».

Для Джимми Додда роль мышкетера стала главной в жизни. Несмотря на то, что он принимал участие в более чем 70 фильмах, он никогда не был звездой – до участия в «Клубе Микки Мауса». Уолт дал ему шанс сыграть самого себя, писать песни и исполнять их на телевидении, стать другом для миллионов молодых американцев. Это шоу стало для Джимми настоящим счастливым билетом, за который он всегда был благодарен Уолту.

Невыдуманные приключения

Приверженность Уолта идее образования посредством развлечения наиболее ярко проявилась в серии документальных фильмов «True-Life Adventures» (англ. «Невыдуманные приключения»), выпущенных его студией. Их история ведет свое начало от собственного невыдуманного приключения Уолта на Аляске.

В августе 1947 года Уолт вместе с десятилетней Шэрон находились на борту частного самолета в качестве гостей Расселла Хавенстрайта, старого приятеля Уолта по игре в поло. Лиллиан тоже должна была ехать, но в последний момент планы изменились. Дайан же находилась в летнем лагере и поехать не могла.

Втроем Уолт, Шэрон и Хавенстрайт замечательно путешествовали несколько дней. Уолт снимал с воздуха гору МакКинли, они летали над Северным полярным кругом, а летнее солнце освещало небо 24 часа в сутки. Однако когда они направились в шахтерский поселок Кэндел, их милый тур неожиданно превратился в опасное приключение. Плотный слой облаков полностью скрыл от них землю, и в этот самый момент радио решило выйти из строя. Пилот кружил над облаками полтора часа, надеясь обнаружить просвет.

В это время в салоне Хавенстрайт открыл бутылку крепкого алкогольного напитка и предложил Уолту присоединиться. Топливные баки постепенно пустели, и Хавенстрайт начал вспоминать об их общем приятеле, Уилле Роджерсе, погибшем во время крушения самолета в 1935 году рядом с Барроу, всего в 400 милях к северу от них. На этой веселой ноте Уолт предложил выпить еще по стаканчику.

Когда топливо было почти на исходе, пилот все-таки решил спускаться вниз вслепую, надеясь, что там их не встретит пик какой-нибудь горы. Прорвавшись через плотную завесу облаков, пассажиры увидели чудесную картину: поселок Кэндел. Совершенно неожиданно они вынырнули именно там, где им и было нужно. Выйдя из самолета, Уолт припал к бетонному покрытию. «Не знаю, хотел ли я поцеловать землю, или просто упал на нее», – говорил он позже.

Уолт был гением, хоть и не таким, как Исаак Ньютон или Эйнштейн. Думаю, смело можно отнести его к 50 самым влиятельным и талантливым людям всех времен. Однако я не думаю, что сам Уолт когда-либо так воспринимал себя. Он был слишком спонтанен, сумбурен. Он называл себя сказочником.

БОБ ПЕНФИЛД, рабочий Диснейленда

Это опасное приключение зародило в Уолте идею серии документальных фильмов об отдаленных уголках нашей планеты. На основе кадров с Аляски, отснятых операторами студии, режиссер Джеймс Алгар сделал получасовую короткометражку под названием «Seal Island» (англ. «Тюлений остров»). Фильм рассказывал о жизни тюленей и птиц на маленьком острове в Беринговом море. Он вышел в 1949 году и стал первым из десятка документальных фильмов, таких как «In Beaver Valley» (англ. «В долине бобров», 1950), «The Living Desert» (англ. «Живая пустыня», 1953), «Bear Country» (англ. «Страна медведей», 1953), «The Vanishing Prairie» (англ. «Исчезающая прерия», 1954), «The African Lion» (англ. «Афиканский лев», 1955), «White Wilderness» (англ. «Белая глушь», 1958).

«Невыдуманные приключения» имели все характерные черты диснеевских фильмов. В том числе не лишены они были и юмора. Племянник Уолта Рой Э. Дисней начал свою карьеру в компании с работы над «Живой пустыней» и «Исчезающей прерией» в качестве помощника монтажера. Он отчетливо помнит, как занимался кадрами, на которых утки приземлялись на замерзший пруд. Одна из уток явно не подозревала, что вода замерзла, и, приземляясь, поскользнулась так, что полетела кувырком по пруду. Кадры получились очень забавными, хоть оператор и прекратил съемку до того, как птице удалось затормозить.

Эта забавная утка попала в черновой вариант фильма, который посмотрел Уолт. Когда кадры с птицей оборвались, он крикнул: «Подождите!» Показ фильма остановили, и Уолт продолжил: «А конец сюжета? Там, где утка врезается в других уток?»

Лойд Ричардсон, режиссер-монтажер фильма, выглядел озадаченным. «Но у нас нет таких кадров, Уолт», – произнес он.

«О, конечно, они у вас есть, – ответил Уолт. – Я отлично их помню. Птица, перекувыркнувшись, врезается в группу уток. Очень забавно! Вы вырезали самые лучшие кадры».

Ричардсон был уверен в том, что такого видео нет, однако Уолту он сказал: «Хорошо, мы их поищем». Затем он повернулся к своему помощнику, Рою Э. Диснею, и шепотом велел ему отыскать пленку.

«Но ее не существует! – запротестовал Рой. – Уолту только кажется, что он видел эти кадры, но он ошибается».

«Если Уолт говорит, что кадры были, – ответил Ричардсон, – значит, они были. Найди их».

В течение следующих трех месяцев Рой провел бессчетные часы, просматривая весь отснятый материал, который у них был, пытаясь найти нужные кадры. Время от времени Уолт заходил к нему и спрашивал: «Ну как, нашел ту часть про утку?»

«Пока нет, – отвечал Рой. – Но если она есть, я ее найду».

«Она есть», – уверенно говорил Уолт.

Однако этих кадров не было. Нигде. В итоге Джеймс Алгар вновь отправил команду в Северную Миннесоту. Только на этот раз их сопровождало несколько ручных уток. Расположившись на берегу замерзшего озера, они сделали десятки дублей со скользящей птицей, которая врезается в других уток. Лучшие кадры были смонтированы и вставлены в фильм. Когда его вновь показали Уолту, он сказал: «Видите? Я же говорил, что там был этот эпизод».

Фильмы и телевизионные шоу, созданные Уолтом, не только развлекали зрителей, но и обогащали их. Они довали юным зрителям пищу для ума. Не случайно многие современные натуралисты, зоологи, морские биологи, экологи и зоозащитники отмечают, сколь огромное влияние «Невыдуманные приключения», которые они смотрели в детстве, оказали на их жизнь.

Такой юной зрительницей, впечатлившейся диснеевскими естественно-научными фильмами, была и Миньон Уолкер Декер, дочь одного из директоров Disney Карда Уолкера. «Я стала экологом благодаря фильму “Тюлений остров” и, конечно, “Бэмби”, – рассказала она мне. – Уолт сильно опередил время, затронов эту тему. Его мультфильм “Маленький Гайавата” поселил во мне настоящую ненависть к охотникам, а “Леди и Бродяга” научил уважать права животных».

Мир животных научил меня тому, чему он научит каждого, кто потрудится обратить на него достаточное внимание, – чувству единения с планетой и всеми ее обитателями.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Уолт как-то сказал, что цель «Невыдуманных приключений» – «открыть взору молодых людей красоту нашего мира» и призвать их к «сохранению бесценных даров природы». «Никогда еще за все то время, что я занимаюсь кинобизнесом и индустрией развлечений, – говорил он, – я не чувствовал столько удовлетворения, не приносил столько пользы, как создавая “Невыдуманные приключения”».

Уолт Дисней жил не ради увеличения прибыли и повышения эффективности инвестиций. Он жил ради будущего детей, подрастающего поколения. Он жил, чтобы воодушевлять, взращивать умы, наполнять сердца надеждой. Как-то он сказал: «Ребенок не может выбирать, чем питать свой разум, пока взрослеет. К лучшему или к худшему, но ответственность за это целиком и полностью лежит на взрослых. Завтрашний день мы создаем сегодня. Это – простая истина. Мы не можем сложить с себя эту ответственность, да для этого и нет причин, разве что лень и трусость».

Уолт очень серьезно относился к своей ответственности перед будущим. И в этом нам следует взять с него пример.

Прирожденный педагог

На закате своей жизни Уолт вернулся к мыслям о воспитании детей, о подготовке их к трудностям взрослой жизни. В 1961 году Уолт и Рой внесли щедрый вклад в создание Калифорнийского иститута искусств (CalArts), где можно получить высшее образование в области творчества и сценического искусства. Кроме того, братья Дисней принимали активное участие в процессе слияния Лос-Анджелесской консерватории (основанной в 1883 году) и Шоинардского художественного института (1921), благодаря которому и появился CalArts.

Уолт обожал оба этих учебных заведения. В 1934-м во время подготовки к созданию «Белоснежки» он пригласил преподавателей Шоинардского института обучать художников своей студии. Уолт не забыл о щедрости директора института, миссис Нельберт М. Шоинард, которая не стала взимать за эти занятия плату, узнав о финансовых проблемах студии. В конце 1950-х, когда проблемы с деньгами начались у самого института, Уолт оплатил услуги Базза Прайса и его Товарищества экономических исследований. Изучив бухгалтерию, Товарищество обнаружило, что один из сотрудников института присвоил 75 000 долларов. Затем юристы Disney помогли учебному заведению разрешить финансовые и юридические вопросы.

Что касается Лос-Анджелесской консерватории, то в ней обучались многие музыканты и композиторы, с которыми сотрудничала Disney, в том числе Марти Пайч, написавший музыку к мультфильму «Леди и Бродяга». По совпадению, это учебное заведение также столкнулось с финансовыми проблемами из-за воровства. Вместе с патронессой консерватории миссис Лулу Мей фон Хаген Уолт разработал план ее объединения с художественным институтом и создания университета искусств наподобие Калифорнийского технологического института. Слияние завершилось в 1963 году.

Уолт представлял, что CalArts станет сообществом творчески одаренных людей, которые будут учиться вместе и друг у друга в атмосфере бурлящего креатива и сотрудничества. На примере своей студии он видел, как вдохновляет междисциплинарный подход, какие идеи благодаря ему могут родиться. Ведь его художники работали гораздо лучше, если разбирались еще и в музыке, танце, писательстве, актерской игре или даже инженерном деле.

Аниматор и имаджинер Марк Девис вспоминает, что Уолт хотел пригласить в CalArts лучших художников современности, таких как Сальвадор Дали и Пабло Пикассо, чтобы они прочли здесь лекции. Как-то он даже сказал Девису: «Возможно, и я мог бы преподавать в этом институте». Вероятно, Девис выглядил очень удивленным, потому что Уолт продолжил, нахмурившись: «Я не собираюсь преподавать рисование. Но ведь я неплохо делаю сюжеты! Я мог бы рассказать об этом».

Как ни странно, но CalArts стал для Уолта важнее фильмов и ТВ-шоу, даже важнее его любимого Диснейленда. «Это учебное заведение – самое важное из всего, что я делал в своей жизни. Если у нас получится создать такое место с благоприятной почвой для роста и развития юных талантов, думаю, можно будет сказать, что я чего-то добился».

Уолт надеялся, что в CalArts будут приезжать люди со всего света. Он мечтал объединить выдающиеся таланты, собрать их в месте, где они могут развиваться и получить абсолютно неповторимый опыт.

МАРК ДЕВИС, аниматор Disney

«Он очень хотел создать институт искусств! – говорит Базз Прайс. – Он был полностью поглощен этой идей, я никогда не видел, чтобы человек так стремился к чему-либо. Своей эволюцией CalArts обязан Уолту и его страстности». Преданность Уолта этой мечте была безграничной. Именно поэтому он пожертвовал колледжу 15,5 гектара леса на ранчо Голден Оак, принадлежавшем студии. А после смерти Уолта 45 % его имущества по завещанию отошло Калифорнийскому институту.

«Уолт был прирожденным педагогом, – как-то сказал его друг Рей Брэдбери. – Вся его работа буквально напитана моральными ценностями, она указывает нам тот путь, которым мы должны следовать. Он всегда говорил о том, как важно давать людям нужную и правильную информацию».

Последние годы своей жизни Уолт посвятил созданию самого прогрессивного творческого учебного заведения из всех существующих ныне. «Меня будут помнить именно благодаря этому», – говорил он. Весьма смелое утверждение, учитывая все остальные необыкновенные достижения Уолта. И все же главная причина, по которой он по-особенному относился к этой своей мечте, заключалась в желании позаботиться о будущем подрастающего поколения.

Друг Уолта Арт Линклеттер поделился со мной одним воспоминанием, открывающим всю полноту любви Уолта к детям. «На мой день рождения Уолт сделал мне необычный подарок – небольшую фотографию, на которой был изображен маленький мальчик, глядящий вдаль. Под фотографией стояло одно слово: “Приоритеты”, а после шла надпись: “Через сто лет будет не важно, сколько денег было на твоем счету, какую машину ты водил. Будет важно лишь то, сумел ли ты сделать лучше жизнь хотя бы одного ребенка”. Вот что занимало Уолта, вот что двигало им. Он жил не только для себя, он работал не только ради успеха, ради того, чтобы гордиться собой. Он делал все это ради нашего будущего».

И если мы хотим быть похожими на Уолта Диснея, мы должны стать теми, кто заботится не только о своем благе, но и о благе подрастающего поколения.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 12: живите ради лучшего будущего

В 1950-х Уолт позвонил в среднюю школу Санта-Моники и спросил руководителя драматического кружка, нет ли среди учеников выпускного класса талантливых артистов. Преподаватель назвал ему имя многообещающего ученика. Им был Кен Уэльс. Уолт пригласил Кена посетить студию в Бербанке. В течение трех дней он лично водил мальчика по студии и рассказывал обо всех тонкостях киноиндустрии, от разработки сюжета до создания звуковых эффектов.

«Я провел с Уолтом всего три дня, – рассказал мне Кен. – Но после этого он стал моим другом на всю жизнь. Он учил меня не просто основам кинопроизводства, а основам творчества. От Уолта я узнал, что наши мечты должны быть не просто великими, но и прекрасными. Фильмы Disney вне времени, потому что они полны магии, теплоты, истинных ценностей и всем дарят удовольствие».

Эти три дня, проведенные с Уолтом, навсегда изменили жизнь Кена. В последний день Уолт выписал для него чек на 5000 долларов – именно столько необходимо было Кену, чтобы начать обучение киноискусству в Университете Южной Калифорнии. «Уолт открыл мне дорогу в лучшее будущее», – говорит Кен.

После окончания университета Кен Уэльс начал работать с режиссером Блейком Эдвардсом. За время этого пятнадцатилетнего партнерства Кен участвовал в создании таких фильмов, как «Большие гонки», «Вечеринка», «Месть розовой пантеры». Также он продюсировал «Финиковую косточку» с Джули Эндрюс, «Остров в океане» с Джорджем К. Скоттом, «Блудного сына» для Билли Грэма и необыкновенно популярный телевизионный сериал «Кристи». Также он стал одним из директоров студии и телеканала Disney.

Сегодня Кен Уэльс преподает основы кинопроизводства в Университете Южной Калифорнии. «Так я отдаю то, что получил когда-то сам, – говорит он. – Уолт Дисней обучал меня, а теперь я могу учить студентов и делаю это в память об Уолте. Так я плачу ему за все добро и щедрость, которыми он осветил мою жизнь, когда я был еще школьником».

История Кена Уэльса – лишь один из многих примеров того, как Уолт заботился о подрастающем поколении. Он не только снимал образовательные фильмы и телепередачи. Он не только покровительствовал Институту искусств. Он лично принимал участие в жизни молодых людей. Он учил их. Он наставлял их. Он тренировал их и направлял. Тем самым он показал нам, вам и мне, как следует заботиться о будущем.

Даже если вы не продюсер и не снимаете кино, даже если у вас нет средств, чтобы вложить их в создание какого-нибудь учебного заведения, вы все равно можете помочь детям так, как делал это Уолт. И вот с чего можно начать.

Не будьте равнодушными к жизни молодых людей. Станьте для них примером, источником вдохновения. Вы можете, например, записаться в волонтеры детской больницы, библиотеки, детского дома или поучаствовать в программе наставничества «Старшие братья и сестры».

Закупите материалы для детского творчества и отнесите их в местную воскресную школу или социальный центр. Свяжитесь с детским домом или кризисным центром для женщин и детей. Спросите, как вы могли бы помочь подросткам, оказавшимся в сложной ситуации. Подарите любовь и лучшее будущее ребенку, став приемными родителями.

Помогите учителям школы, в которой вы учились. Предложите провести урок и, например, рассказать о своей интересной профессии, или помогите им украсить класс к празднику. Создайте детский кружок для занятий каким-нибудь хобби, творчеством или наукой. Это можно сделать на базе школы, детского центра или даже кафе.

Обучая детей, не просто напитывайте их знаниями, но старайтесь развлечь и вовлечь в процесс. Превратите учебу в увлекательное путешествие. Пусть им будет весело! Используйте аудио- и видеоматериалы, чтобы привлечь внимание маленьких слушателей. Дети любят музыку и картинки, так они лучше воспринимают информацию. Наденьте какой-нибудь интересный костюм или, еще лучше, сыграйте объект своего урока. Принесите на занятие какое-нибудь экзотическое (не кусающееся!) животное. Исследуйте разнообразные пути, чтобы подогреть в ребятах природное любопытство и жажду знаний. Все, что угодно, только не скука. Позвольте им мечтать, воображать, творить. Пусть фантазия бьет ключом!

Если вы хотите сделать что-то действительно стоящее, думайте о будущем.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Вы хотели бы изменить мир? Сделать его лучшим местом для своих детей? Тогда действуйте. Начните с того, что сами станьте такими людьми, какими бы вы хотели видеть подрастающее поколение. Если вы хотите, чтобы мир был наполнен любовью, – наполните любовью каждый свой шаг. Если вы хотите, чтобы в мире не было войны, – живите в мире с окружающими. Если вы хотите, чтобы мир стал дружелюбным и безопасным для детей местом, откройте детям свое сердце, заботьтесь о них.

В последние годы своей жизни Уолт много размышлял о своем наследии. А что будут помнить о вас? Через сто лет будет ли важно, какой счет в банке у вас был? На какой вы ездили машине? А будет ли важно, что вам установили памятник в парке или вырезали ваш портрет на горе Рашмор?

Нет. Все это будет совершенно неважно. Единственное, что будет важно, так это то, сумели ли вы сделать лучше жизнь хотя бы одного ребенка.

Глава 12

Исключительная целеустремленность

В начале 60-х жизнь Уолта клонилась к закату. Он хотел сделать многое, но знал, что времени осталось слишком мало. Эти последние годы стали настоящей проверкой его целеустремленности, его преданности своим мечтам.

В апреле 1906 года Флора Дисней села в поезд вместе с тремя своими младшими детьми – тринадцатилетним Роем, пятилетним Уолтером и трехлетней Рут. Они отправились из Чикаго в Форт-Мэдисон, Айова, навестить дядю Майка Мартина. Элиас и два их старших сына покинули Чикаго несколькими днями ранее, забрав все имущество Диснеев на свою новую ферму близ Марселина.

Рою и Уолтеру очень понравилось у дяди. Они с удивлением открывали для себя новый город. Как-то во время прогулки Уолт заметил на тротуаре что-то блестящее. Подняв предмет, он с восхищением воскликнул: «Рой, смотри! Перочинный ножик!»

«Дай-ка мне», – сказал Рой, вырвав нож из рук брата.

«Эй, это мое! Я нашел!» – запротестовал Уолт.

«Ты слишком мал для такой штуки, – ответил ему старший брат. – Я забираю его ради твоего же блага».

Прошли годы. Братья Дисней выросли, переехали в Калифорнию и вместе открыли свое дело. Они рисовали мультфильмы, снимали фильмы, они построили парк развлечений. Да, не раз за это время они ссорились, но Уолт никогда не упоминал тот перочинный нож.

Как-то в начале 1960-х Уолт и Рой в очередной раз яростно спорили по поводу какого-то нового проекта. Как всегда, Уолт хотел рискнуть несколькими миллионами долларов, а Рой, как и всегда, отвечал отказом, мотивируя его тем, что студия не может себе этого позволить.

«Вот ты всегда так поступаешь, – вскричал Уолт, указывая пальцем на Роя. – Ты все время мною руководишь, относишься ко мне как к ребенку! Прямо как тогда, на улице в Форт-Мэдисон, где я нашел перочинный ножик, а ты его отобрал!»

Рой замер, пораженный. С тех пор прошло уже больше 60 лет, и они с Уолтом никогда не вспоминали о ноже. Однако Уолт не забыл про него. Тот случай символизировал все их отношения, и как братьев, и как партнеров по бизнесу. Рой всю свою жизнь, с самого детства, приглядывал за Уолтом, защищал, оберегал. Конечно, он командовал Уолтом – но лишь ради блага младшего брата.

За годы этого удивительного сотрудничества между братьями возникла довольно предсказуемая схема: Уолт предлагает экстраординарную идею, Рой говорит ему нет. Уолт пытается пробить Роя всеми возможными способами, и в конце концов Рой сдается и находит финансирование для сумасшедшей мечты своего брата.

Уолт и Рой не обошлись бы друг без друга. Я часто думал о том, что было бы, если бы они не работали вместе. Вероятно, Уолт в итоге работал бы на Уолтера Лантца, ведь делового чутья, препринимательской жилки в нем не было. А Рой стал бы менеджером Банка Америки где-нибудь в Глендейле.

ДЖЕК ЛИНДКВИСТ, бывший директор Диснейленда

Один из его друзей, с которым Уолт познакомился еще в Марселине, Раш Джонсон, работал вместе с ним над «Проектом Марселин». Уолт планировал отреставрировать город своего детства и превратить его в парк. Раш поделился со мной историей, которая ярко иллюстрирует отношение братьев Дисней друг к другу. «В 1956 году Уолт и Рой приехали в Марселин. Рой отвел меня в сторонку и сказал: “Ты должен следить за Уолтом. Не бойся говорить ему нет, это нужно, потому что временами он бывает так поглощен своими идеями, что попросту не видит реальности”. Чуть позже Уолт отвел меня в сторонку и сказал: “Смотри, как мы поступим с Роем. Ты скажешь это, а я вот это. Потом ты это, а я то. Затем мы замолчим, и ему останется только согласиться”».

О противостоянии Уолта и Роя ходили легенды. Очень часто за эти годы они ссорились. Однако на деле все эти ссоры являлись лишь творческими разногласиями двух столь разных и в то же время столь дополнявших друг друга людей. Личность Уолта стояла на идеях и энергии, а личность Роя – на рассудительности и финансовой экономии. Ни один из них не прославился бы поодиночке, но вместе они были непобедимы.

Противоположность их характеров явилась для них источником успеха. Хотя, конечно, и источником нескончаемых конфликтов. И все же, сколь бы громко они ни выясняли отношения, оба брата знали, что любят друг друга и нуждаются друг в друге. Вскоре после разрыва между Дином Мартином и Джерри Льюисом[37] в 1956 году Уолт отметил: «Должно быть, нас с Роем бережет ангел-хранитель. Мы никогда не поссоримся так, как Дин и Джерри. Ведь ни Рой, ни я не знаем наверняка, чей ангел-хранитель – его или мой – вознес нас так высоко».

В 1950-х корпоративная структура Disney и сеть ее деловых отношений стали сложны как никогда, ведь теперь компания играла на очень многих площадках индустрии развлечений. Вопреки расхожему мнению, Уолт не был главой Walt Disney Productions. Разумеется, его роль была куда значимее, и он по-прежнему руководил всеми проектами студии и Диснейленда. Вместе с тем, бизнес-решения принимал не он. Всем в компании заправляли Рой и совет директоров. И они несли ответственность перед акционерами, а не перед Уолтом. В результате отношения между Роем и Уолтом становились все более напряженными.

Пора наисильнейшего их противостояния пришлась на момент создания WED Enterprise, компании, которая нужна была Уолту, чтобы построить Диснейленд и аттракционы для него, а также холдинга Retlaw (название-перевертыш от имени Walt). Большинство аттракционов, построенных WED Enterprise, были куплены Walt Disney Productions. WED Enterprise сохранила контроль над железной дорогой и монорельсом. Все, кто обслуживал эти аттракционы, были работниками WED. Disney Productions была вынуждена брать их в аренду и выплачивать WED установленную по договору сумму, а также процент от продажи сувениров.

Более того, Уолт передал WED и Retlaw – компаниям, которые целиком принадлежали лично ему, – эксклюзивные права на свое имя. А затем он потребовал от Walt Disney Productions плату за использование имени «Уолт Дисней». Уолт считал, что это справедливо. Раз компания пользуется его хорошей репутацией, он тоже должен что-то за это получить. Однако Рой расценил поступок брата как предательство.

Несмотря на злость, Рой, впрочем, попытался уладить спор с Уолтом. В конце концов, он же был практичным человеком. Рой предложил брату провести выходные на ранчо Смок Три вместе с Эдной и Лиллиан. Он хотел вместе по-семейному обсудить сложившуюся ситуацию и решить вопрос раз и навсегда.

Но этому не суждено было сбыться.

Все выходные Лили и Эдна провели вместе подальше от мужей, пока те не переставая орали друг на друга до хрипоты. Уолт настаивал, что поступает честно, после стольких лет усердной работы, стольких жертв он имел право на вознаграждение. Рой же обвинял его в неразумности, утверждая, что из-за действий Уолта акционеры взбунтуются. Может, требования Уолта и справедливы, однако он поступает непрофессионально, руководствуясь лишь личными интересами. Из-за его решения инвесторы потеряют прибыль, что в итоге может привести к дорогостоящему судебному разбирательству.

Эта битва продолжалась три дня, сдобренная крепкими словечками и такими оскорблениями, которых братья до сих пор еще не позволяли себе в отношении друг друга. Переговоры о перемирии, о которых грезил Рой, в итоге обернулись началом Третьей мировой войны, которая подолжалась в течение года. Все это время Уолт и Рой почти не разговаривали. Если им нужно было что-то обсудить, они обменивались записками, передавая их через посредников. Стороннему наблюдателю могло бы, верно, показаться, что братья попросту ненавидят друг друга. Но это было не так. Они питали друг к другу все те же нежные чувства. Ни Уолт, ни Рой не считали конфликт интересов причиной для ненависти.

Уолт Дисней перед Замком Спящей красавицы в день открытия Диснейленда, Калифорния, 1955

Уолт был невероятно талантлив, но левым полушарием этой семьи был Рой.

ХАРРИЕТ БЁРНС, имаджинер

Дик Морроу служил в то время начальником юридического управления Walt Disney Productions. «Любовь Роя к Уолту и Уолта к Рою нисколько не уменьшилась, – вспоминает он. – Я слышал это лично от каждого из них. Так что всех, кто задумал извлечь выгоду из их ссоры, ждало разочарование».

В конце концов любовь победила вражду. Как-то Рой отправил к Уолту делегацию своих юристов. Встреча прошла плохо, все завершилось криками и руганью с обеих сторон. Рой, чей кабинет находился недалеко от переговорной, все очень хорошо слышал. Уолт заявил, что подумывает о работе на студию-конкурента. Адвокаты пригрозили ему судом.

Как и всегда, Рой поспешил на выручку брату. Войдя в переговорную, он набросился на своих юристов: «Кажется, вы позабыли, какую роль Уолт Дисней сыграл в вашей карьере? Если бы не Уолт, не было бы этой студии и нас с вами здесь бы не было. Ваша работа, ваши бонусы, все, что у вас есть, – это заслуга Уолта. Он многим пожертвовал ради нашей компании и уж точно не заслужил подобного обращения. Так что не смейте с ним так разговаривать».

После речи Роя все переменилось. Уолт получил почти все, что он требовал. Затем студия купила WED Enterprises, а под контролем Уолта остался Retlaw. Изменились и отношения братьев. Вскоре после описанных событий Уолт пришел в кабинет Роя с подарком ко дню его рождения. Открыв коробку, Рой обнаружил индейскую трубку мира. Впервые за много месяцев братья обнялись и посмеялись. Набив трубку табаком, они действительно выкурили ее вместе.

В записке к Рою, которую Уолт немного погодя написал, сказано:

«Было здорово курить с тобой трубку мира. Смотреть на клубы дыма, красиво поднимавшиеся к потолку. Мне кажется, за эти годы мы добились чего-то стоящего. Помнишь времена, когда мы не могли наскрести и тысячу долларов? А теперь у нас на двоих 24 миллиона!

Как бы то ни было, искренне поздравляю тебя с днем рождения, брат.

С любовью,

Уолт».

Рой повесил эту трубку на стену в кабинете, рядом с фотографией Уолта, сделанной Юсуфом Каршем. А ссора братьев пополнила копилку диснеевских легенд.

Уолт на Всемирной выставке

В начале 1960-х Уолт находился в том возрасте, в котором большинство людей задумывается о том, чтобы уйти на покой и как следует насладиться «золотой порой» своей жизни. Однако Уолт и не думал останавливаться. Напротив, он все прибавлял скорости, на всех парах мчась в будущее.

В марте 1960-го на собрании имаджинеров WED Уолт сказал: «В 1964 году в Нью-Йорке пройдет Всемирная выставка. И все крупные компании страны потратят тысячи долларов, чтобы подготовиться к ней. Хотя они даже не знают, зачем занимаются этим – разве только потому, что остальные делают то же самое.

В общем, они захотят показать нечто, что выделит их на фоне остальных. И знаете что? Мы можем предложить им свои услуги. Мы построили Диснейленд и тем самым показали, на что способны. Для нас работа на Всемирной выставке – это возможность вырасти профессионально. Используя их деньги, мы разработаем новые технологии, которые пригодятся нам в будущем, чтобы сделать новые аттракционы для Диснейленда».

Всемирная выставка показала, что диснеевская магия работает не только в Калифорнии, но и на Восточном побережье. Успех Уолта в Нью-Йорке вселил в него уверенность в своих силах. Он преисполнился решимости довести до конца проект во Флориде.

ДЖЕК ЛИНДКВИСТ, бывший директор Диснейленда

Идея Уолта казалась гениальной, выигрышной для всех сторон. Однако первые компании, которым WED предложила свои услуги, ответили отказом. Coca Cola и General Motors не стали спонсировать «Зачарованную комнату тики», которую Уолт планировал показать на Всемирной выставке, а затем перенести в Диснейленд. Один из представителей General Motors сказал им, рассмеявшись: «Знаете, куда вам надо обратиться? В Ford. Эти ребята вообще не соображают, что годится для Всемирной выставки».

И хотя менеджер GM просто пошутил, Уолт действительно отправился в Ford, и Ford приняла предложение Disney. Имаджинеры Уолта отправились за вдохновением в Дирборн, штат Мичиган, на автомобильный завод. Он произвел на них большое впечатление. Джон Хенч заметил, как потрясающе работает конвейер Ford: куча расплавленного металла, находящаяся на одном его конце, проходя через конвейер, постепенно превращается в новенький сверкающий автомобиль. Почему бы, подумал Хенч, не сделать нечто подобное и в экспозиции для Всемирной выставки? Только не для машин, а для людей.

Так появилась диснеевская транспортировочная система Omnimover[38], впоследствии применявшаяся во многих аттракционах Disney (в частности, в «Доме с привидениями»). Для выставки имаджинеры снабдили транспортировочную полосу Omnimover несколькими кабриолетами Ford и создали 127 аниматронных моделей. Удобно расположившись в автомобилях, посетители совершали путешествие через всю историю мира, наблюдали за его эволюцией от эры динозавров к космической эпохе.

Аттракцион Ford был одним из четырех, которые Disney создала для Всемирной выставки. Вторым стал «Progressland» (англ. «Земля прогрессивных технологий») для General Electric – своеобразный круглый театр, где зрительный зал вращался вокруг сцены. Зрители могли увидеть представление, посвященное прогрессу человечества, также в исполнении механизированных фигур. После закрытия выставки аттракцион переименовали в «Карусель прогресса» и перевезли в Диснейленд.

Третьей работой Уолта был экспонат от штата Иллинойс «Great Moments with Mr. Lincoln» (англ. «Великие моменты с мистером Линкольном») с аниматронной моделью самого иллинойсского лесоруба, ставшего президентом. Приняться за подобный заказ было делом крайне рискованным. До сих пор имаджинеры Disney еще никогда не создавали робота, похожего на человека. Однако Уолт пообещал, что его команда сделает такого Линкольна, которого родная мать не отличила бы от настоящего.

Чтобы получить образец движений и голоса для робота, Уолт снял, как актер Ройал Дэно (известный своим поразительным сходством с 16-м президентом США) читает Геттисбергскую речь. Позже имаджинеры использовали запись при программировании жестикуляции и мимики робота-Линкольна.

Имаджинерам пришлось изрядно потрудиться, чтобы заставить своего Линкольна совершать правдоподобные движения. Уолт только и делал, что повторял: «Продолжайте, у вас все получится». Он давал им столько денег, сколько было нужно, но требовал абсолютного совершенства.

ФРЭНК АРМИТАДЖ, художник Disney

Первый дубль Ройала был неплохим, однако Уолт прервал его, закичав: «Нет, нет, нет! Это совсем не то, что нам нужно». Актер сделал еще несколько попыток, но Уолт все время был недоволен. Когда Дэно уже порядком утомился и приуныл, Уолт велел всей команде исполнить «Боевой гимн Республики»[39]. Патриотичная песня никого не оставила равнодушным. Почти у всех глаза были на мокром месте.

Тогда Уолт предложил Дэно сделать еще один дубль. На этот раз актер сыграл мощно и правдоподобно. Он был задумчив, мрачен, а его голос дрожал, будто он задыхался. Должно быть, именно так и выглядел утомленный Линкольн, произнося свою знаменитую речь посреди кровавого поля брани. Именно такого эффекта добивался Уолт.

Запись голоса Дэно была использована для озвучивания аниматронной модели на выставке. Посетители аттракциона не остались равнодушными. многие с восторгом отметили реалистичность робота и поразительную эмоциональную глубину его выступления.

Роберт Мозес, президент комитета по организации выставки, позже говорил, что самыми значимыми ее экспонатами были «Пьета» Микеланджело, привезенная им из Ватикана, и диснеевский Линкольн. Аттракцион «Great Moments with Mr. Lincoln» был перенесен в Дом оперы, расположенный на Главной улице Диснейленда. Торжественное открытие состоялось 17 июля 1965 года и было приурочено к десятилетию парка.

Четвертую экспозицию под названием «It”s a Small World» (англ. «Маленький Мир») Disney сделала для Pepsi-Cola. Как ни странно, но на создание этого массивного впечатляющего сооружения команда Уолта потратила меньше всего времени. А дело было вот в чем. Pepsi работала над проектом для Всемирной выставки вместе с ЮНИСЕФ (детским фондом ООН). Спустя несколько месяцев, однако, оказалось, что разработать удачную идею им никак не удастся. Тогда Pepsi обратилась за помощью в Disney. Но Джо Фулер, возглавлявший в то время WED, отказал им, сочтя, что времени до выставки осталось слишком мало, и придумать сколько-нибудь хороший аттракцион имаджинеры уже не успеют.

Уолт пришел ко мне и сказал: «Ролли, я хочу сделать перед “Маленьким миром” большую движущуюся башню из стальных трубок, с вертушками и пропеллерами». Он поручил это мне, потому что знал о моем давнем интересе к кинетической скульптуре[40].

РОЛЛИ КРАМП, имаджинер

Когда Фулер рассказал Уолту, что отклонил предложение Pepsi, тот пришел в ужас. «Как ты мог сделать такое, Джо! Немедлено перезвони им и скажи, что мы займемся их аттракционом!» Так началась работа над «It”s a Small World».

Уолт понимал, что перед ним задача не из легких. Экспонат должен был привлекать внимание и вместе с тем оставаться небольшим, чтобы соответствовать концепции. В итоге он решил увенчать павильон Pepsi приметной конструкцией – «сосиской», – названной Башней четырех ветров.

Проектировал башню имаджинер Ролли Крамп. В итоге у него получилось причудливое 120-футовое сооружение с воздушными арками, спиралями, вертушками и светящимися мобилями. Башню украшали фигурки птиц, бабочек и драконов. Благодаря не стихавшему ветру Лонг-Айленда все они непрерывно двигались, кружились, танцевали, превращая композицию Ролли в самый заметный экспонат Всемирной выставки.

Внутренним дизайном «Маленького мира» занимались лучшие сотрудники компании. Цветовое оформление Уолт доверил Мэри Блэр, одаренной тонким вкусом и смелым видением. Для каждой культуры из представленных на выставке Мэри подобрала индивидуальную цветовую схему: Европа была пестрой, многоцветной, Африка – голубой и зеленой, Ближний Восток желтым, а Латинская Америка оранжево-розовой. В команду дизайнеров также вошли Боб Гурр, Ролли Крамп, Марк Дэвис и жена Марка Элис.

Я расспросил Элис о том, как так вышло, что она получила эту работу. «Как-то вечером, это было вскоре после нашей с Марком свадьбы, я позвонила Марку и сказала, что ужина не будет. Весь день я клеила обои в нашем новом доме и очень устала. Так что мы отправились в Tam O”Shanter. Там-то я и познакомилась с Уолтом. Увидев нас, он подошел к нашему столику и спросил Марка: “Это твоя молодая жена?” Уолт немного посидел с нами, и мне было очень приятно разговаривать с ним. Перед уходом он сказал мне: “Я хочу, чтобы ты работала у нас. Возможно, не сейчас, но однажды я точно позвоню тебе с таким предложением”. Через несколько месяцев Уолт действительно позвонил и пригласил меня поработать над созданием костюмов для “Маленького мира”».

Вначале Уолт хотел, чтобы каждая кукла, представлявшая ту или иную страну, исполняла свой национальный гимн. Однако после тестового запуска аттракциона стало понятно, что идея никуда не годится – вместо красивого сочетания голосов получилась полная какофония. Тогда Уолт поручил братьям Шерманам написать одну песню для всех детей мира.

Для вдохновения во время работы Роберт и Ричард то и дело пересматривали эскизы Мэри Блэр и Марка Дэвиса. В итоге у них родилась простенькая песенка, которую можно было исполнять по кругу. Сыграв ее Уолту, братья начали было извиняться за незатейливость мелодии, обещать, что попробуют сочинить что-нибудь получше. Но Уолт прервал их, сказав: «Нет, нет, нет! Все замечательно. Это именно то, что нужно!»

Так на свет появилась песня «It”s a Small World After All».

Аттракцион имел огромный успех. После закрытия выставки он, как и другие, «переехал» в Диснейленд и открылся для публики в 1966 году. Неизменная популярность «Маленького мира» не перестает удивлять, учитывая ту поспешность, с которой команда Уолта его создавала.

Решение Уолта предложить свои услуги участникам Всемирной выставки являлось продуманным стратегическим шагом. Всего за два года имаджинеры Disney провели столь глубокую исследовательскую работу, на которую при других обстоятельствах у них ушло бы с десяток лет. Придуманные ими технологии и приемы были использованы во многих аттракционах Диснейленда, таких как «Пираты Карибского моря», «Зачарованая комната тики» и «Дом с привидениями». Но самое главное заключалось в том, что все это оплатили три большие корпорации и штат Иллинойс.

Кинематографическое наваждение

Спустя четыре месяца после открытия Всемирной выставки в Нью-Йорке Уолт представил миру свою киноновинку – фильм «Мэри Поппинс» по одноименной детской книжке 1934 года, написанной английской писательницей австралийского происхождения Памэлой Линдон Трэверс (настоящее имя Хелен Линдон Гофф).

«Мэри Поппинс» повествует о волшебной няне, которая, внезапно появившись в добропрядочной семье Бэнксов, нарушает привычный уклад их жизни. Впервые Уолт познакомился с этой книгой, когда услышал, как его старшая дочь Дайан читает ее своей младшей сестре. В январе 1944 года он узнал, что Трэверс бежала из Англии, спасаясь от бомбардировки Лондона, и поселилась в Нью-Йорке. Он тут же отправил к ней Роя, чтобы тот заполучил права на экранизацию. Но Памэла отклонила предложение Disney. «Мэри Поппинс не может стать персонажем мультфильма», – сказала она, и Рою пришлось вернуться домой ни с чем.

Разумеется, Уолт не собирался сдаваться. Он решил, что раз идея с мультфильмом мисс Трэверс не понравилась, студия снимет игровой фильм. Он сделал Памэле новое предложение, однако она вновь ответила отказом. Последующие 17 лет Уолт и Рой писали, звонили и встречались с Памэлой Трэверс, желая заполучить права на ее книгу, но она оставалсь непреклонна. В 1960 году Уолт пообещал мисс Трэверс, что она сможет лично одобрить сценарий и выбор актрисы на главную роль. После этого она, наконец, дала свое согласие.

Первоочередной задачей было превратить книгу в подходящую для фильма историю. Уолт решил снять мюзикл, так что весь сюжет должен был крутиться вокруг музыки. Основная работа легла на плечи главных композиторов студии, братьев Шерман. Уолт вручил им книгу со словами «Моя жена и дочки считают, что из этой истории выйдет отличный фильм. Прочтите и после скажите мне, что думаете вы».

Шерманы прочитали книгу и прямо в оглавлении обвели карандашом шесть глав, которые, как они считали, следовало включить в сценарий. Когда они показали отмеченные главы Уолту, тот улыбнулся и протянул им свой экземляр. В его оглавлении были обведены те же шесть глав.

Фильм о Мэри Поппинс стал вершиной карьеры Уолта. В нем он показал все, чему научился за долгие годы: живое действие переплетается с анимацией, музыка звучит в унисон с сюжетом, а актеры необыкновенно талантливы. В конце концов, именно Уолт открыл Голливуду Джули Эндрюс!

ЛЕОНАРД МАЛЬТИН, кинообозреватель

Итак, сюжетная линия была более-менее прорисована. Теперь Уолт свел братьев Шерман с Доном ДаГради, одним из лучших художников-раскадровщиков студии. Уолт надеялся, что творческий союз композиторов и художника произведет на свет настоящее чудо. Так и вышло. Музыка Шерманов наполняла ДаГради креативными идеями, а его рисунки, в свою очередь, вдохновляли братьев. А когда история была полностью нарисована и озвучена, Билл Уолш написал сценарий.

Роберт Шерман так описал этот усиливающий эффект взаимодействия между музыкой и сюжетом: «Как-то Дон ДаГради принес нам рисунок, изображавший веселого трубочиста. Трубочист шел куда-то со своими метлами, явно посвистывая. “Это же настоящая музыка!” – воскликнул я, увидев эскиз. Так благодаря этому рисунку родилась песня “Chim-Chim-Cher-ee”, которая позже получила Оскар».

Идеи для фильма приходили из самых неожиданных источников. Однажды Билл Уолш увидел рисунок Питера Элленшоу, британца по происхождению, который работал на студии художником спецэффектов. На рисунке были изображены лондонские крыши, и Уолш заметил, что братьям Шерман никак не удается придумать мелодию для одной из главных сцен фильма – плясок на крыше.

«Я знаю, что вам подойдет! Есть такая английская песенка – “Выше коленки, матушка Браун”. Под нее обыкновенно пляшут в пабе», – сказал Питер и тут же продемонстрировал танец. Уолш пришел в восторг. Он тут же позвонил Дону и позвал его вместе с Шерманами в кабинет к Элленшоу, где Элленшоу обучил всех четверых правильно орудовать локтями, поднимать колени и двигаться в такт этой разудалой грубоватой песни простых английских работяг. Шерманы в нее просто влюбились. Все вместе они отправились в кабинет к Уолту и исполнили свой танец для него. «А меня можете научить?» – спросил он, и ДаГради с Элленшоу тут же подхватили его под руки и увлекли за собой. «Мы танцевали лишь раз, – вспоминает Элленшоу, – Уолт весь запыхался, но это было замечательно!»

Взяв за основу мотив, Шерманы сочинили собственную песню и назвали ее «Step In Time» (англ. «Вместе в пляс»).

Я спросил Ричарда Шермана о том, каково было работать над «Мэри Поппинс» вместе с Уолтом. «Уолт всегда верил в командную работу, – сказал он мне. – Мы действовали слаженно, и каждый чувствовал себя частью чего-то большего. Мы гордились тем, что мы – в команде Уолта, и это чувство еще больше вдохновляло нас. Мы буквально горели идеей превратить “Мэри Поппинс” в нечто особенное. Да, у каждого из нас была, что называется, своя область специализации. Но мы не стеснялись подавать друг другу идеи и учиться друг у друга».

И на студии, и среди имаджинеров, и в CalArts Уолт последовательно стремился к тому, чтобы разрушить любые барьеры, которые разделяют творческих людей. Он побуждал их создавать открытые сообщества, где все таланты – музыкальные, артистические, танцевальные, кинематографические или писательские – могли бы объединиться и, взаимодействуя, воодушевлять друг друга на новые свершения.

Непостоянная мисс Трэверс

Спустя четыре года кропотливого труда «Мэри Поппинс», наконец, превратилась из идеи в фильм. Однако для Уолта эти годы стали одними из самых сложных за всю его карьеру, главным образом, из-за невероятных усилий, которые ему пришлось приложить, чтобы угодить мисс Трэверс. Согласно договоренности она должна была одобрить сценарий, прежде чем начнутся съемки. Но Памэле не нравился ни один предлагаемый Уолтом вариант.

Больше всего разногласий возникло из-за самой Мэри Поппинс. В книге она горда, требовательна, капризна и тщеславна – в общем, настоящее отражение своей создательницы. Уолт хотел смягчить немного характер няни, сделать ее более обаятельной, располагающей к себе. И хотя мисс Трэверс противилась любым изменениям в характере Мэри, в итоге ей все же пришлось уступить: Уолт был настроен не менее решительно и собирался сделать фильм таким, каким видел его сам.

Также Памэла не соглашалсь на то, чтобы в фильме присутствовала анимация. Но и здесь ей было не переупрямить Уолта. «Во время работы над “Мэри Поппинс”, – вспомнает Дайан Дисней Миллер, – все участники процесса недоумевали. Просматривая отснятый материал, они видели “Песни Юга”. “Неужели Уолт добавит в фильм анимацию? Но ведь мисс Трэверс против”, – думали они. Но если отец что-то задумал, он обязательно добивался этого. Он хотел, чтобы в “Мэри Поппинс” была анимация, и она в нем появилась».

Бюджет «Мэри Поппинс» постоянно рос и уже давно превысил изначальную оценку в пять миллионов долларов. Однако никого на студии это, казалось, не волновало. Я даже занервничал. Я понимал, что фильм должен собрать в прокате, по меньшей мере, 10 миллионов, чтобы окупить расходы на съемки. Между тем все ходили с радостными, счастливыми лицами. Никто не пророчил нам крах, даже Рой выглядел довольным. На этот раз он не просил меня показать неоконченную картину какому-нибудь банкиру. И тут мне в голову пришла поразительная мысль. Судя по всему, вся студия, наконец, решилась довериться моему видению.

УОЛТ ДИСНЕЙ

О своем намерении использовать анимацию Уолт рассказал во время прослушивания новой песни для фильма, которую написали братья Шерман. Ричар Шерман так вспоминает этот момент: «Мы с Бобом только что сочинили “Веселый выходной”, и я играл его Уолту. Когда я дошел до строчки: “Рады сей же час заказ для вас бесплатно принести”, которую должны были исполнять четыре официанта, Уолт воскликнул: “Остановись!” Я подумал, что ему не понравилась строчка, или мелодия, или еще что-то.

Но Уолт сказал: “Официанты всегда напоминали мне пингвинов. Думаю, в фильме официантами должны быть именно они”. “Но как мы научим пингвинов петь?” – в изумлении спросил я. “У нас будут мультяшные пингвины, – ответил он. – Актеры будут все так же исполнять главные роли, но все остальное мы нарисуем”. Эта идея пришла к нему в порыве вдохновения. Между тем, именно она превратила “Веселый выходной” в одну из самых запоминающихся сцен фильма».

В начале съемок Памэла Трэверс провела месяц на студии в Бербанке. Она приходила на планерки и слушала лекции для художников и сценаристов. Затем она потребовала убрать весь фантастический анимированный мир, в который герои попадали через рисунки мелом. Не понравилась ей и музыка братьев Шерман. Трэверс считала, что в фильме должна звучать оригинальная музыка соответствующей эпохи (вроде песенки из водевиля «Ta Ra Ra Boom De Ay»). Наконец, она заявила, что одежду для Мэри Поппинс студия обязана приобрести у некоего лондонского портного с Кенсингтон-роуд.

«Мисс Трэверс беспощадно критиковала все, что мы делали, – говорит Ричард Шерман. – Она по-настоящему негодовала! Главы, которые мы выбрали для сюжета, она назвала худшими и перечислила те, которые, по ее мнению, нам следует взять. Но мы понимали, что для фильма все они совершенно не годятся».

Уолт уже не на шутку переживал, как бы непостоянная мисс Трэверс не передумала на полдороге к завершению проекта и не потребовала назад права на экранизацию. Он даже приобрел права на экранизацию другой детской книжки, «Мисс Прайс и волшебные каникулы» английской писательницы Мэри Нортон, повествующей о приключениях троих детей и приютившей их ведьмы (фильм по этой книге – «Набалдашник и метла» – Disney сняла уже после смерти Уолта).

Уолт находит свою Мэри

Актеров для «Мэри Поппинс» Уолт отбирал лично. Вначале он предлжил роль Мэри Бетт Дэвис, примадонне золотого века американской кинематографии. На тот момент мисс Дэвис было за пятьдесят. Довольно неожиданный выбор, ведь и голос, и внешность актрисы кардинальным образом отличались от облика двадцатисемилетней певицы, которая в итоге получила эту роль. Между тем в самой книге о возрасте Мэри не было сказано ни слова, а большинство читателей видели ее женщиной среднего возраста. Потому-то кандидатура мисс Дэвис и показалась Уолту удачной.

Я вырасла на книгах о Мэри Поппинс… В детстве друзья говорили мне, что когда-нибудь я должна ее сыграть. Но я о таком даже не мечтала. Да и Уолт Дисней не думал про меня, начиная работу над своим фильмом.

ДЖУЛИ ЭНДРЮС, актриса

Однако по мере развития сюжета пополнялся и саундтрек фильма. Вскоре братья Шерман написали несколько песен, которые должна была исполнять сама Мэри. Бетт Дэвис не была певицей. Тогда Уолт предложил контракт Мэри Мартин, игравшей Питера Пэна в бродвейской постановке и на телевидении. Но Мэри Мартин отказалась.

Уолт пребывал в растерянности, пока его секретарь Томми Уилк не предложила ему посмотреть молодую актрису, блестяще игравшую Элизу Дулитл и королеву Гвиневру на Бродвее. Актрису звали Джули Эндрюс.

В конце 1961 года Уолт приехал в Нью-Йорк и посмотрел «Камелот». Игра Джули и ее очаровательное сопрано произвели на него глубокое впечатление. После представления Уолт пришел к мисс Эндрюс в гримерку, чтобы пригласить в свой фильм, и пересказал ей весь сюжет.

Джули была огорошена. Хотя предложение Уолта ей льстило, она не была уверена в том, что такая роль станет для нее удачным кинематографическим дебютом. Тем более Warner Brothers как раз рассматривали ее на роль Элизы Дулитл, которую она так долго воплощала на сцене. Джули пообещала принять предложение Уолта, если не попадет в «Мою прекрасную леди». В итоге Джек Уорнер выбрал Одри Хепберн, и Уолт получил свою Мэри Поппинс.

Все складывалось прекрасно, за исключением одного – Джули была молода, и Уолт не знал, как к этому отнесется мисс Трэверс. Тогда он позвонил ей и спросил: «А сколько лет должно быть Мэри Поппинс?» Создательница знаменитой няни ответила: «Я всегда представляла, что ей около двадцати семи». Уолт был в восторге, ведь Джули Эндрюс было ровно двадцать семь лет.

В ноябре 1962 года Уолт устроил Эндрюс и Трэверс телефонные переговоры. В то время Джули находилась в послеродовом отделении одной из лондонских клиник. Автор Мэри Поппинс и звезда Бродвея проговорили очень долго, после чего мисс Трэверс одобрила кандидатуру Эндрюс – всего лишь на основании ее голоса.

Джули Эндрюс сильно волновалась из-за предстоящих съемок, ведь это был ее первый фильм. Она привыкла играть и петь на сцене, но камер немного стеснялась. В январе 1965-го она так рассказала об этом в журнале Showtime: «Я очень переживала, особенно из-за своего носа. Каким он покажется на экране?.. Я даже думала об операции (он такой курносый!), но муж был против. “Перестань, – сказал он, – у тебя хороший нос. Он прекрасно смотрится на фоне пейзажа”».

В одном интервью мисс Эндрюс попросили рассказать об Уолте Диснее. «Он был харизматичным и креативным человеком. И очень много работал. Из всех его талантов, пожалуй, самым удивительным было его умение видеть людей. Все сотрудники студии были чудесными людьми. Атмосфера, царившая там, непередаваема. И это личная заслуга Уолта».

Встретив Джули Эндрюс на книжной ярмарке в Чикаго, я спросил, что ей больше всего запомнилось в Уолте. «О! – воскликнула она. – Его глаза. Они просто сияли!» Судя по всему, Уолт производил сильное впечатление на всех, кто был с ним знаком.

Случайное открытие: Дик Ван Дайк

В оригинальной книге Трэверс трубочист Берт являлся эпизодическим персонажем. Но братья Шерман видели его роль в этой истории куда более значительной. Так что Уолт и сценаристы создали полноценного главного героя – трубочиста, коробейника, уличного художника, настоящего человека-оркестр. Роль Берта получил популярный шоумен Дик Ван Дайк.

Хотя к тому моменту Дик был довольно известеным комедиантом, Уолт ни разу о нем не слышал. Однако увидев его на экране в одном из эпизодов сериала CBS, он тут же, без всяких проб, решил пригласить его в свой фильм. За время работы над «Мэри Поппинс» семьи Ван Дайка и Уолта очень сдружились.

Это моя третья работа в кино и однозначно – лучшая за всю мою карьеру, проживи я еще хоть сто лет. Я считаю, что это самый главный семейный фильм всех времен.

ДИК ВАН ДАЙК, актер

Многим критикам выбор Дика Ван Дайка показался сомнительным. Прежде всего, их возмущала наигранность его просторечного произношения. Возможно, он действительно переигрывал, и все-таки решающим фактором для Уолта была не оригинальность акцента, а та химия, которая рождалась между Ван Дайком и Эндрюс на экране. Помимо этого, братья Шерман сделали роль Берта очень непростой. Здесь требовался актер, умеющий петь и танцевать, обладающий талантом трюковой буффонады и вместе с тем способный воплотить правдоподобный кинематографический образ. Пожалуй, многогранный Дик Ван Дайк был одним из немногих, кто отвечал подобным требованиям.

Когда Ван Дайк узнал, что актера на роль главы банка мистера Доуса еще не выбрали, он сказал Уолту: «Я хочу сыграть Доуса – и сделаю это забесплатно».

«Цена меня устраивает, – ответил Уолт, – но тебе придется пройти пробы».

Ван Дайк перевоплотился в образ старика Доуса, нацепил бороду и все прочее, и пришел в студию на кастинг. Он изобразил комедийную сценку: старик, пошатываясь на нетвердых ногах, медленно спускается с лестницы, опираясь на свою трость. Уолт пришел в восторг. Ему так понравилось выступление, что он не только отдал Ван Дайку роль, но и включил его сценку в фильм.

Из-за правил профсоюза Ван Дайк, конечно, не мог сниматься бесплатно. Но Уолт нашел выход: студия заплатила актеру 4000 долларов за роль старика Доуса, а он пожертвовал их колледжу CalArts.

В памяти Дика Ван Дайка работа над «Мэри Поппинс» осталась «счастливейшим, самым веселым временем жизни». А самым ценным для него было сотрудничество с Уолтом: «Мне очень нравился его энтузиазм. Он относился к своей работе как ребенок к новой игрушке. Со мной в жизни не случалось ничего лучше, чем совместная работа с ним».

Само совершенство

Подбору актеров на роли второго плана Уолт уделил не меньше внимания, чем выбору главных персонажей. Он искал тех, кто будет смотреться на экране органично. Роли детей Бэнксов получили Карен Дотрис и Мэттью Гарбер, уже снимавшиеся вместе в диснеевском фильме «Три жизни Томазины». «Дядюшка Уолт» оплатил переезд семьи Карен из Англии, чтобы они были рядом с девочкой во время съемок.

Старомодного мистера Бэнкса сыграл Дэвид Томлинсон, а Глинс Джонс – его беспокойную жену-суфражистку Уинфред. Также многим зрителям особенно запомнились адмирал Бум в исполнении Реджинальда Оуэна, констебль Джонс в исполнении Артура Тричера и няня Кэти – Эльза Ланчестер.

Уолт Дисней был настоящим магом. Он мог дать вам какое-нибудь невероятное задание, сказав: «Я знаю, ты справишься», – и все получалось. Одно его присутствие заряжало вдохновением.

РИЧАРД ШЕРМАН, композитор

Роль пожилой птичницы Уолт отдал Джейн Дарвелл, обладательнице премии «Оскар» за роль мамы Джоад в «Гроздьях гнева». Пик актерской карьеры Джейн Дарвелл пришелся на эру немого кино. К моменту съемок «Мэри Поппинс» ей было уже почти 85 лет. Она жила в доме престарелых для кинематографических работников, почти не могла ходить. Ее игра тронула всех без исключения. Фильм Уолта стал для Джейн Дарвелл последней работой в кино.

Кастинг Глинс Джонс оказался одним из самых сложных. Уолту пришлось проявить всю свою изобретательность, чтобы убедить ее принять участие в проекте. Все началось с пятничного обеда в «Coral Room», на котором, помимо Уолта и Глинс, присутствовали также Билл Уолш, Дон ДаГарди и братья Шерман. Уолт сказал, что они подбирают актеров для своего нового фильма «Мэри Поппинс». «О, – тут же прервала его мисс Джонс, – я всегда мечтала сыграть Мэри!»

Повисло неловкое молчание, а затем Уолт объяснил Глинс, что уже выбрал актрису на главную роль. «Видите ли, – продолжил он, – я хотел бы пригласить вас на роль миссис Бэнкс».

Глинс заметно огорчилась. «Едва ли мне будет интересно…» – начала было она.

«Подождите! – остановил ее Уолт. – Не принимайте решение, пока не услышите чудесную песню, которую Роберт и Ричард наисали специально для вас!»

Братья Шерман посмотрели на Уолта в недоумении. В их взгляде явно читалось: «Какой еще номер?!»

«Когда я могу ее услышать?» – заинтересовалась мисс Джонс.

«Приходите на студию на следующей неделе, – ответил Уолт. – Дик и Боб с удовольствием исполнят ее для вас».

Дик и Боб натянуто улыбнулись. «Конечно, с удовольствием», – сказали они.

После ухода Глинс они потребовали у Уолта объяснений. Что еще за песня? Уолт и бровью не повел. «Уверен, парни, вы что-нибудь придумаете», – сказал он.

Все выходные братья трудились, пытаясь сочинить достойную музыку и текст. В итоге они решили несколько переделать песенку «Само совершенство», изначально написанную для няни Мэри Поппинс. Шерманы переписали текст, назвали песню «Сестрица-суфражистка» и уже во вторник сыграли ее Глинс Джонс. Актриса согласилась на роль миссис Бэнкс.

Эльзу Ланчестер Уолт пигласил в картину вскоре после смерти ее мужа, актера Чарльза Лэнгтона. Брак Лэнгтона и Ланчестер был одним из самых крепких в истории Голливуда. Актриса была глубоко опечалена кончиной супруга. Тогда мать Карен Дотрис – Эльза была крестной матерью Карен – попросила Уолта дать ей работу в фильме. Роль няни Кэтрин не только помогла Эльзе Ланчестер справиться с депрессией, но и ознаменовала ее успешное возвращение в профессию после шестилетнего перерыва.

Съемки «Мэри Поппинс» начались в мае 1963-го и завершились к сентябрю. Монтаж и анимация заняли еще почти год. Премьера состоялась 27 августа 1964 года в голливудском «Grauman”s Chinese Theatre». Картина понравилась всем зрителям без исключения.

Впрочем, нет. Одно исключение все же было: мисс Памэла Трэверс.

На вечере по случаю премьеры она сказала Уолту: «Что ж, все это, конечно, мило, и мисс Эндрюс сыграла Мэри Поппинс в целом удовлетворительно. Но я боюсь, мистер Ван Дайк совершенно неверно истолковал характер Берта. Да и вся эта анимация мне не понравилась. Когда мы приступим к редактированию фильма?»

Улыбнувшись, Уолт ответил: «Фильм закончен. Мы ничего не будем менять».

«Мэри Поппинс» принесла студии 44 миллиона долларов. Из тринадцати номинаций на премию «Оскар» она победила в пяти. Хотя она и не стала лучшим фильмом года (этой чести удостоилась «Моя прекрасная леди»), Джулия Эндрюс получила Оскар за лучшую женскую роль – а ведь это был самый первый в ее карьере фильм (как ни странно, Одри Хепберн даже не была номинирована). Принимая награду, мисс Эндрюс сказала, глядя на Уолта: «Я знала, где начинать. Прежде всего, я хочу поблагодарить мистера Диснея».

«Покормите птиц»

В телефонном разговоре Ричард Шерман поделился со мной трогательной историей о последних годах жизни Уолта. Почти каждую пятницу под вечер он приходил в кабинет Шерманов и спрашивал, над чем они работают. «У нас был свой маленький ритуал. Мы рассказывали ему, чем заняты, а затем он просил: “Сыграй ту песню, Ричард”. Конечно, я знал, что он имеет в виду. Я садился и играл “Покормите птиц” из ”Мэри Поппинс”.

Пока я играл, Уолт стоял у окна и смотрел вдаль. Когда музыка обрывалась, он поворачивался и говорил: “Да, все именно так. Хороших выходных, ребята”. И мы отправлялись по домам.

Думаю, он понимал, что мы с Бобом хотели сказать этой песней. Потому-то она и стала его любимой. Мы написали ее самой первой, под впечатлением от главы “Птичница”, и она была первой из всех, что мы сыграли Уолту. И последней. Мы знали, написав эту песню, что она станет лейтмотивом всего фильма.

В песне поется о птичнице, продающей хлебные крошки у собора Святого Павла. Она говорит: “Покормите птиц, всего два пенса за пакетик”. В этой строчке выражена вся суть нашей картины: делать добро не сложно, это почти ничего не стоит – всего каких-нибудь пару пенсов.

К концу фильма зритель понимает простую истину: детям нужно всего лишь немного любви и внимания со стороны родителей. Им все равно, сколько денег у отца и чем занимается мать. Они лишь хотят, чтобы мама и папа проявили интерес к ним, и Мэри Поппинс учит всю семью любить и понимать друг друга. Связь здесь тонка, не очевидна, но Уолт ее видел, и потому песня ему полюбилась. Таков уж он был сам.

После того, как Уолт покинул нас, я продолжал играть нашу песню каждую пятницу в его честь. Этот ритуал стал моим личным. Играя, я ощущал его присутствие.

В честь столетия Уолта в Диснейленде устроили грандиозный праздник. Я был там, говорил об Уолте, и меня попросили спеть “Покормите птиц”. Было тяжело, пару раз я запнулся, но справился. И вот, я пою, как вдруг прямо передо мной пролетает красивый сизый голубь, а затем устремляется обратно в небеса. И не говорите мне, что Бога не существует!

Пожалуй, сейчас я люблю Уолта еще больше, чем когда он был жив. Моя любовь продолжает расти. Все то, о чем он говорил мне, все его уроки с годами становятся яснее. Я начинаю еще больше ценить и уважать его. Уолт был очень скромным, очаровательным человеком. Очень редко на Земле рождаются столь особенные люди. И я благодарен судьбе за возможность быть рядом с ним».

Голос Ричарда задрожал. Да и меня его слова тронули до слез. Мы немного помолчали.

Затем я спросил: «Ричард, можно попросить вас об одолжении? Не могли бы вы спеть эту песню вместе со мной?» И вот так, по телефону, без аккомпанемента мы исполнили «Покормите птиц».

И я почувствовал, что стал чуть ближе к Уолту Диснею.

Проект X

Помимо работы над аттракционами для Всемирной ярмарки и фильма «Мэри Поппинс», последние годы своей жизни Уолт также посвящал самой грандиозной своей мечте – «Проекту Флорида» или «Проекту Х». Идея этого проекта появилась почти сразу после открытия Диснейленда. Тогда Уолт с сожалением понял, что его парк начинают окружать дешевые мотели и прочие неприглядные строения, а у него нет денег, чтобы выкупить эту землю и создать буферную зону.

Кроме того, хотя люди всем сердцем полюбили Диснейленд, многие жаловались, что Западное побережье от них слишком далеко. Нельзя ли построить еще один парк и на Восточном побережье? Поначалу Уолт отвечал, что второму Диснейленду не бывать. Однако к концу 1950-х он изменил свое решение и начал разрабатывать план обширного центра отдыха к востоку от Миссисипи. Новое предприятие Уолта, «проект Х», должно было стать не просто тематическим парком развлечений. Он хотел создать целое сообщество – Содружество Завтрашнего дня.

В 1959 году Уолт вновь нанял Харрисона Прайса, который помог ему найти землю для строительства Диснейленда несколько лет назад. К тому моменту Прайс уже покинул Стэнфордский исследовательский институт и основал собственную компаниию Economics Research Associates в Лос-Анджелесе. Она-то и занялась поиском подходящей площадки для воплощения в жизнь «Проекта Х». Проверив все данные, ERA заключила, что лучшими местами для нового центра развлечений во Флориде будут округ Палм-Бич, Окала и, наконец, небольшой цитрусовый городок Орландо.

Этот город будет таким, каким должен стать каждый город в будущем. Он служит своим жителям, а не наоборот. Его архитектура и план четко определены, порядок поддерживается на должном уровне. Он является витриной технических и научных новинок, а также предоставляет всем горожанам возможности для обучения и культурного просвещения.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Палм-Бич Уолт отверг сразу. Округ располагается на побережье Атлантического океана, а это означает частые ураганы и повышенную влажность. Так что все свое внимание он сосредоточил на Окале. В WED появился специальный кабинет, где несколько посвященных имаджинеров вместе с Уолтом занимались разработкой «Проекта Х» в атмосфере полной секретности.

В 1963 году Уолту стало известно о строительстве федеральной трассы, которая должна была соединить Тампу-Сент-Питерсберг на берегу Флоридского залива с городом Дейтона-Бич на атлантическом побережье. Машрут пролегал как раз рядом с Орландо. Тогда Уолт попросил ERA взглянуть на это местечко еще раз. Появление нового шоссе полностью изменило картину. Теперь Орландо занял первую строчку в списке аналитиков.

В ноябре 1963 года Уолт с небольшой компанией (включавшей Дона Татума, Карда Уолкера и Базза Прайса) взошел на борт самолета Disney и отправился в путешествие по стране. Первым пунктом назначения был Сент-Луис. Они обсудили с чиновниками возможность строительства парка на берегу Миссисипи и выяснили, что места здесь будет недостаточно. Затем Уолт планировал посетить Ниагарский водопад и Балтимор, однако зима в тот год выдалась чересчур суровой, и обе точки оказались вне доступа.

22 ноября команда Уолта вылетела во Флориду. Уолт смотрел из иллюминатора на крошечный сонный Орландо, а затем его взору предстало масштабное дорожное строительство. Указав на новенькую автостраду, он воскликнул: «Взгляните! Это то, что нужно». Так выбор был сделан. «Проект Х» будет реализован вблизи Орландо. В последующие тридцать лет из городка с 60 000 жителей Орландо превратится в огромный международный туристический центр с полуторамиллионным населением.

Самолет приземлился в Новом Орлеане. Прибыв в отель, Уолт и его товарищи узнали об убийстве президента Джона Кеннеди. Трагедия глубоко всех опечалила. На следующий день они вылетели домой.

Когда Рой узнал, что Уолт нашел место для «Проекта Флорида», он, разумеется, был настроен скептически. Между тем он понимал, что спорить с братом бесполезно. Во-первых, Уолт не понимал слова «нет». Во-вторых, обычно он оказывался прав.

Решение проблем большого города буквально поглотило его.

ДЖОН ХЕНЧ, художник и имаджинер Disney

Масштаб последней великой мечты Уолта был поистене грандиозен. В его мыслях был не очередной парк, а целый город – настоящее работающее сообщество будущего, место, где американская наука и промышленность могли ставить эксперименты, внедряя новаторские идеи для решения городских и общественных проблем. Чтобы создать нечто подобное, Disney должна была приобрести огромное количество земли.

Если строительство Диснейленда являлось почти невыполнимой задачей, то реализовать «Проект Х» было сложнее в сотни раз. Он поднимал множество финансовых, юридических и государственных вопросов, в которых требовалось разобраться. Уолт хотел построить сразу все – и город будущего, и инновационную транспортную систему, и второй Диснейленд. Рой предложил ему разбить этот план на несколько этапов.

«Для начала давай построим второй Диснейленд, – сказал он брату. – Парк принесет нам прибыль, и мы вложим ее в воплощение остальных твоих идей». Фактически Рой предлагал сделать во Флориде «сосиску», которая привлечет людей, а с ними и деньги для реализации остальных частей «Проекта Х». План был весьма разумен, и Уолт согласился.

В конце лета 1964-го, когда кинотеатры Западного побережья вовсю показывали «Мэри Поппинс», несколько анонимных покупателей начали приобретать землю недалеко от Орландо, штат Флорида. По большей части там были болота, так что цена за гектар не превышала 100 долларов. Покупателями выступали разные лица, и все сделки были сравнительно небольшими, так что никому и в голову не могло прийти связать их. В общем, долгие месяцы жители Флориды не подозревали о том, что Disney планирует стать их соседом.

Приобретение столь больших земельных участков стало возможным благодаря оглушительному успеху «Мэри Поппинс». Фильм принес компании миллионы долларов, что оказалось очень кстати. Даже новая фирма, которую Disney создала для строительства парка, получила название в честь фильма – Mapo (англ. «Mary» + «Poppins»). Позже Mapo стала частью Walt Disney Imagineering.

Уолт ужасно хотел поехать во Флориду лично, но Рой останавливал его, напоминая, что он слишком приметен. В итоге Уолт все же не выдержал. Вопреки желанию брата он отправился на другой конец страны в сопровождении нескольких директоров студии, чтобы осмотреть свою новую собственность близ Орландо.

После экскурсии компания отправилась на обед в один из местных ресторанов. Подошедший официант посмотрел на Уолта и сказал: «Сэр, вам говорили, что вы очень похожи на Уолта Диснея?»

«Похож на Уолта Диснея? – ответил Уолт. – Да я и есть Уолт Дисней!»

Остальные посмотрели на него в недоумении.

«Да вы шутите», – улыбнулся официант.

«Вовсе нет, и сейчас я это докажу», – ответил Уолт. Достав бумажник, он вынул водительское удостоверение и протянул его официанту. Его товарищи молча негодовали.

К счастью, официант не стал делиться этой историей с журналистами.

Веселье в джунглях

Было здорово писать песни для «Книги джунглей»… Это последний мультфильм, над которым Уолт Дисней работал лично. И он был очень увлечен им. В «Книге джунглей» вы обнаружите его юмор, его сентиментальность и его ценности. Имено поэтому мультфильм стал таким популярным.

РИЧАРД ШЕРМАН, композитор Disney

Уолт был очень занят «Проектом Х». Он лично следил за разработкой аттракционов для нового Диснейленда. Вместе с тем, он продолжал вести свое еженедельное телевизионное шоу, а также вовлекся в новый мультипликационный проект студии под названием «Книга джунглей».

Уолт поручил работу над мультфильмом ветерану своей студии художнику Биллу Питу. Он создал историю, очень близкую к оригинальной книге Редьярда Киплинга. А композитор Терри Гилкисон написал музыку, соответствующую эскизам Пита. Но когда Уолт увидел и услышал, что у них получилось, он был недоволен. «Это совсем не то, что я ожидал! Ваш мультфильм депрессивный, слишком печальный».

«Но ведь и сама книга такая, – ответил Пит. – Киплинг передал эту историю именно так».

«Я знаю. Но Disney ее так передавать не будет. Мультфильм должен быть веселым. А в твоих рисунках нет ничего забавного, да всего одна песня удалась». Это была песенка «Простые радости».

Раздосадованный Пит написал заявление об увольнении и таким образом закончил их с Уолтом отношения, которые начались еще в 1937 году. Уолт же собрал новую творческую команду для работы над мультфильмом. В нее вошли братья Шерманы, Ларри Клеммонс (писавший скетчи для комика Джека Бенни) и Вольфганг Райтерман, художник. Уолт спросил, читали ли они книгу Киплинга, и все трое ответили отрицательно.

«Хорошо, – ответил Уолт. – И, пожалуйста, не читайте. Мы делаем не киплинговскую “Книгу джунглей”, а диснеевскую. Все, что вам нужно знать, – это сюжет. Сейчас я его перескажу. Это история о мальчике по имени Маугли, которого воспитала семья волков. Всю свою жизнь он провел в джунглях среди диких зверей. Теперь же он вырос и должен вернуться к людям ради собственного блага. Главный злодей – тигр, которого зовут Шерхан. Он хочет убить Маугли. Вот и все, что вам следует знать. Дик и Боб, напишите столько веселых песенок, сколько сможете. Ларри, Уоли, с вас самые смешные животные, которых когда-либо видел этот мир».

Самая последняя сцена «Книги джунглей», где красивая девушка поет и заигрывает с Маугли, а он, пожимая плечами, следует за ней, – это очень диснеевская сцена. Мультфильм полон веселья, шуток, шума и гама, но здесь нам открывается его доброе сердце. Уолт не хуже Чаплина знал секрет успеха комедии: то там, то здесь он добавлял к ней пару трогательных душевных штрихов.

РИЧАРД ШЕРМАН, композитор Disney

Анимацией «Книги джунглей» занимались лучшие художники студии, в том числе Мильт Кал, Олли Джонстон, Фрэнк Томас и Джон Лоунсбери. Уолт присутствовал на большинстве совещаний о сюжете и внес значимый вклад в характеры многих персонажей.

На дворе была середина шестидесятых, и мир с ума сходил по «The Beatles». Летом 1965 года менеджер ливерпульской четверки Брайан Эпштайн встретился с Уолтом, чтобы обсудить возможность исполнения группой главной песни «Книги джунглей». Эпштайн и Уолт пришли к согласию, однако когда менеджер рассказал об этом коллективу, Джон Леннон пришел в ярость. «Beatles никогда не станут работать на Микки чертова Мауса!» – вскричал он. В итоге идею пришлось оставить.

«Книга джунглей», последний мультфильм, в работе над которым Уолт участвовал лично, вышел в октябре 1967-го, уже после смерти великого мультипликатора. Он полюбился зрителям всех возрастов и вошел в золотую классику Disney.

Утопия Уолта

К октябрю 1965 года почти вся земля, необходимая для реализации «Проекта Х», находилась в собственности студии. Осталось приобрести менее 121 гектара. Разумеется, слухи о таинственном покупателе уже не смолкали. И многие догадывались, что его настоящее имя – Уолт Дисней.

Между тем, в Бербанке Уолт устраивал прием, посвященный десятилетию Диснейленда. Одной из прибывших на нее журналистов была Эмили Бавар, редактор Orlando Sentinel. Во время обеда она подошла к Уолту и, немало удивив его, спросила: «Правда ли, что ваша компания скупает землю во Флориде?»

«Он выглядел так, будто я вылила на него ведро холодной воды», – вспоминала позже мисс Бавар.

Уолт немного опешил, но затем, собравшись с мыслями, сказал: «Зачем же нам земля так далеко?» Его ответ не был отрицательным, и для Эмили Бавар этого было достаточно. Следующим утром «Orlando Sentinel» вышла с заголовком «Это Disney». Секрет был раскрыт.

Я много раз слышал, как Уолт говорил об EPCOT. Он хотел построить идеальный город, в котором семьям было бы приятно и счастливо жить, где все могли бы учиться, веселиться и отдыхать.

БОБ ТОМАС, биограф

Цены на землю моментально подскочили до 500 долларов за гектар. Впрочем, к тому времени студия уже завершила почти все сделки. В итоге Disney приобрела 11 094 гектара за пять миллионов долларов. В распоряжении Уолта оказалась довольно внушительная песочница, в два раза превышающая своими размерами Манхэттен и в 150 раз – Диснейленд.

15 ноября 1965 года Уолт вместе с Роем и губернатором Флориды Гайдоном Бёрнсом организовали пресс-конференцию в отеле Cherry Plaza в Орландо. Здесь впервые было официально объявлено о грандиозном проекте Disney – строительстве Диснейуорлда (англ. «world» – «мир»).

Я тщательно изучил этот последний план Уолта и уверен, что будь он реализован, сегодня мы жили бы в лучшем мире. Уолт разрабатывал идею целого города будущего, в котором тысячи людей могли жить, работать, отдыхать, мечтать. Это был бы настоящий подарок всему человечеству – чистое, ухоженное место, с хорошей экологией и без преступности, постоянно совершенствующееся благодаря внедрению технических новинок. К сожалению, жизнь Уолта оборвалась до того, как он смог построить свою мечту.

Название своему проекту Уолт дал во время обеда с имаджинерами. «Я говорю об Эксперементальном прототипе сообщества будущего[41]. Как это будет по буквам – E-P-C-O-T? Отлично, так мы его и назовем».

Позже он так описывал свою идею: «В EPCOTе не будет трущоб, потому что мы не позволим им даже появиться. Не будет собственников земли, люди будут арендовывать жилье по умеренным ценам, а не покупать его. Не будет безработицы, все, кто захочет жить в EPCOT, должны будут трудиться для его блага». Многие фантасты рисовали подобное сообщество в своих утопических мечтах. И лишь Уолт Дисней решился построить его.

Представьте себе город, имеющий форму круга. В центре – огромное бизнес-здание под стеклянным куполом с коммерческими зонами, отелями, общественными центрами и развлекательными площадками. Транспортное сообщение обеспечивают монорельсовая дорога и пиплмуверы, система, разработанная имаджинерами Disney, которая оставила бы задымленные полные машин городские улицы в прошлом.

Вокруг центра располагаются четко спланированные зеленые районы с церквями, школами, спортивными комплексами, зонами отдыха и жилыми кварталами. Близ каждого дома находится парк и детские площадки. Никаких пробок, постовых, светофоров – никакого личного транспорта. Свои автомобили жители города используют лишь тогда, когда хотят выбраться за город. А грузовики и прочий грузовой транспорт пользуются подземными тоннелями.

Американсие промышленные предприятия смогут внедрить в EPCOTе свои новые идеи, технологии и таким образом протестировать их в реальных городских условиях. Чтобы получить такую возможность, они должны будут инвестировать в EPCOT и таким образом покроют расходы на его строительство.

Эта идеальная картинка возникла не на пустом месте. Многие годы Уолт серьезно изучал проблемы городской среды. Он прочитал множество книг о городском планировании, встречался со многими архитекторами и градостроителями. Жажда знаний и пытливый ум помогли Уолту стать экспертом во многих областях от городской инфраструктуры и транспортных систем до санитарной безопасности и работы аварийных служб.

Если кто-то из наших современников и мог создать успешную утопию, то только Уолт Дисней.

ГОВАРД МИНС, журналист, репортер Orlando Sentinel

Руководителем «Проекта Флорида» Уолт назначил бывшего генерала Уильяма Э. «Джо» Поттера. До этого он уже руководил строительством объектов Всемирной выставки в Нью-Йорке. Поттер служил в Инженерном корпусе вооруженных сил США, а после был губернатором Зоны Панамского канала.

В то время Рою было уже за 70. Он давно уже поговаривал о пенсии, однако Уолт не хотел его отпускать. Он знал, что без брата ему не воплотить свою утопию в жизнь, и потому уговаривал Роя остаться.

В октябре 1966-го Уолт создал ролик об EPCOTе. «Во Флориде, – говорит он, – у нас есть нечто особенное, чего не было в Диснейленде – огромная территоия. Здесь достаточно места, чтобы осуществить все, что мы только сможем вообразить». Видно, что он говорит от сердца, без заранее подготовленного текста. Видно, как сияют его глаза, каким энтузиазмом наполняет его этот последний большой проект. Лишь немногие близкие люди знали о том, как плохо себя чувствовал Уолт во время съемок, какие боли он переносил. То и дело его тело сотрясал жуткий кашель, и оператору приходилось останавливаться.

Через два месяца после этих съемок Уолта не стало.

Судьба неисполнившейся мечты

После смерти Уолта Рой решил седлать все, чтобы идея брата осуществилась. Он занял место Уолта в WED Enterprises, хотя до сих пор старался держаться на расстоянии от этой части его жизни. 30 мая 1967 года в Орландо начались работы по строительству Диснейуорлда.

В июле 1967 года в Диснейленде открылся новый аттракцион, «Карусель прогресса», созданный на основе экспоната GE для Всемирной выставки. Посетителей особенно впечатлила часть аттракциона, посвященная городу будущего. Она называлась «Город прогресса», чтобы соответствовать названию карусели, но в действительности представляла собой модель EPCOTа, каким его задумал Уолт. Этот город будущего можно было увидеть в Диснейленде в течение еще нескольких лет.

Рой и Поттер совместно руководили реализацией первого этапа «Проекта Х», включавшей в себя строительство тематического парка, монорельса, нескольких отелей и развлекательно-рекреационных комплексов. Вскоре Рой объвил, что парк будет носить имя его брата, потому что «мир должен помнить о том, чьею мечтой он был». Отныне официальным названием Диснейуорлда стал «Всемирный центр отдыха Уолта Диснея».

Любой человек может исполнить свою мечту. Всего-то нужно верить в нее, много трудиться и упорно идти к своей цели. Да-да, это не так уж тяжело, ведь работа будет приносить столько радости, что в вас едва ли найдется место для усталости.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Рой часто ездил во Флориду, чтобы лично проверить, как идет строительство. Во время одного из таких путешествий, пытаясь проехать на джипе через заболоченное поле, Рой взглянул в небо и спросил: «Уолт, во что ты втянул меня?» Эдна Дисней беспокоилась о здоровье мужа, но он отвечал ей одно: «Это последнее дело Уолта. Я должен закончить его. Потом я уйду на покой, и пусть всем займутся молодые».

«Всемирный центр отдыха Уолта Диснея» открылся 1 октября 1971 года. Disney вложила в проект 400 миллионов долларов. На торжестве присутствовали семьи Уолта и Роя, а также Арт Линклеттер, который 16 лет назад вел церемонию открытия Диснейленда.

По пути на сцену, где он должен был сказать приветственную речь, Рой вдруг остановился. Он растерянно посмотрел по сторонам, будто пытаясь что-то найти. Джон Хенч подошел к нему, и Рой тихо попросил: «Не мог бы ты привести сюда Микки? Теперь, когда Уолта с нами нет, Микки – единственный, кто способен хоть как-то заменить его». Рой поднялся на сцену, и вскоре к нему присоединился Микки Маус.

В конце своей речи Рой обвел взором новое Волшебное королевство, а потом взглянул на вдову Уолта и сказал: «Лили, ты лучше других знала все мечты и надежды Уолта. Как ты думаешь, ему бы понравилось?»

Лиллиан Дисней кивнула и ответила: «Да, думаю, он бы одобрил».

После открытия парка во Флориде Рой вернулся в Калифорнию и начал готовить свой выход на пенсию.

В декабре 1971 года он провел совещание со своим секретарем, обсудив планы на будущее. Рой решил остаться в Disney еще на полтора года, работая неполный день. Летом 1973-го исполнялось 50 лет с момента начала его работы в киноиндустрии. После этого он собирался полностью отойти от дел. В конце совещания он встал из-за стола и, потерев кончик носа, пожаловался секретарю на проблемы со зрением. «Недавно я был у окулиста, – сказал Рой – он говорит, возможно, мне понадобятся новые очки». С этими словами он вышел из кабинета, в который не вернулся больше никогда.

Спустя несколько дней жена и сын нашли Роя на полу рядом с кроватью. Он был жив, однако находился без сознания. Родные отвезли его в больницу. Здесь 20 декабря 1971 года Рой Дисней скончался от инсульта.

После смерти Роя председателем совета директоров Disney стал Дон Татум, президентом и генеральным директором был назначен Э. Кардон Уолкер, а шурин Уолта Рон Миллер занял должность исполнительного продюсера.

Кард Уолкер занялся реализацией второго этапа последней мечты Уолта. В течение последующих трех лет он часто встречался с имаджинерами WED, возглавляемой Марти Скларом, чтобы выработать совместный план. Однако постепенно идея EPCOTа выродилась в нечто абсолютно не похожее на представленный Уолтом Экспериментальный прототип сообщества будущего. В 1973 году «Карусель прогресса» перевезли в Диснейуорлд. Когда аттракцион открылся, «Города прогресса» в нем уже не было. С тех пор эта модель больше никогда не демонстрировалась публике.

После смерти Уолта проект EPCOT попросту развалился. Потому что никто, кроме него, не обладал необходимым видением. Без него все в компании пребывали в полной растерянности.

РЭНДИ ТОРНТОН, продюсер Walt Disney Records

В мае 1974-го Кард Уолкер объявил на заседании Американской маркетинговой ассоциации, что Disney рассматривает EPCOT как проект, имеющий большой «экономический, технологический, рыночный и финансовый потенциал». Никто уже не говорил о нем как о месте, где будут жить люди, семьи. Иными словами, городу будущего не суждено было появиться на свет. EPCOT перестал быть акронимом. Он превратился в Epcot – название для очередного тематического парка развлечений.

Работы по строительству парка начались в октябре 1979-го, а спустя три года он открылся для посетителей. Футуристическая картина, открывшаяся гостям, поражала воображение. Наибольшее впечатление произвела гигантская 180-футовая сфера под названием «Spaceship Earth» (англ. «Космический корабль “Земля”»). Лишь немногие посетители знали о том, что этот Epcot совсем не такой, каким его задумал Уолт.

Я бывал в Epcot много раз и считаю его уникальным достижением. И все же жаль, что EPCOT Уолта так и не был построен. Сегодня его город будущего существует лишь на бумаге – в нескольких эскизах, чертежах и набросках, хранящихся в архиве Disney. В отсутствие Уолта его преемники не смогли разобраться с тем, как воплотить его мечту, и, что вполне понятно, предпочли пойти проторенной дорогой.

Что им оставалось делать? Лишь спрашивать себя: «А как бы поступил Уолт?» И они спрашивали, только ответ находили неверный. Вместо того чтобы мечтать по-крупному о будущем, как это делал Уолт, они повторяли то, что он уже сделал в прошлом.

Внук Уолта Уолтер Дисней Миллер сказал мне: «EPCOT был великой мечтой моего деда – город будущего, который словно луч света в темноте должен был указать нам путь в лучший мир. Его мечта не исполнилась. После его смерти компания потеряла свой мозговой центр, который направлял всю ее энергию на реализацию определенной цели. Боб Гурр однажды сравнил Disney с оркестром. Уолт Дисней был его дирижером. Без него музыканты не знали, когда им вступать, что играть, в каком темпе».

Актер Курт Рассел вспоминает, что многие годы после смерти Уолта на студии то и дело повторяли: «Ничего не изменилось». Кто-нибудь неизменно говорил: «Хотя Уолта больше нет, ничего не изменилось, мы просто должны делать то, что делали, когда он был с нами». Курта это раздражало. Он чувствовал, что подобная мысль в корне неверна. Как-то, не выдержав, он сказал одному из директоров студии: «Знаете, в чем ваша проблема? Вы все время повторяете, что Уолта нет, но ничего не изменилось. Что ж, будь он здесь, все бы уже давно изменилось! Он жаждал перемен. Ему не нравилось, когда все оставалось прежним. Он стремился в будущее. Вы же, ребята, накрепко застряли в прошлом».

Я начал работать в Disney в 1957 году. Тогда меня ужасно вдохновляла способность Уолта принимать верные решения. Мы приходили к нему с тремя проектами, и он всегда выбирал нужный. После смерти Уолта его компания заблудилась, потому что никто из нас не обладал его даром принимать решения.

ПИТЕР КЛАРК, бывший директор Disney

И все же нам не стоит слишком строго судить преемников Уолта. Вероятно, решение отказаться от воплощения его мечты в жизнь было мудрым решением. В конце концов, Disney – публичная компания, она несет ответственность перед акционерами. А попытка построить город без Уолта, его создателя, вполне могла обернуться катастрофой.

Мы никогда не узнаем, как все могло бы случиться. К сожалению, Уолт покинул нас слишком рано.

Боб Гурр поделился воспоминанием о том, как однажды он вместе с Уолтом летел над территорией, где должен был появиться EPCOT. «Я очень хорошо помню этот момент. Мы сидели рядом, и вдруг он указал мне на точку прямо в центре EPCOTа и сказал: “Когда на этом месте вырастет EPCOT, вот там появится маленькая скамеечка. Мы с Лили будем приходить туда, садиться на скамеечку и наблюдать”. Это показалось мне очень интересным: Уолт видел всю картину целиком, но прорисовывал и отдельные штрихи, уделял внимание деталям. И он хорошо знал, где на этой картине его место».

Такой была последняя утопическая мечта Уолта: город будущего с блестящими зданиями, зелеными парками, внедряющий технологические новинки и тестирующий чудеса науки, а в самом центре – маленькая скамеечка, на которой они вместе с Лили сидят и смотрят.

Если бы только…

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 13: найдите союзника, который будет вас дополнять

Уолт и Рой были абсолютно разными людьми. Их непохожесть выразилась даже в выборе кабинетов на студии в Бербанке. Уолт занял просторное помещение в северо-восточном крыле третьего этажа. Здесь он мог быть максимально близко к художникам, в самом сердце творческой кипучей энергетики. Рой выбрал небольшой кабинет на втором этаже, окна которого выходили на юг. Вокруг него трудились юристы, бухгалтеры и прочий административный персонал.

Но братья Дисней были не просто разными. Их характеры и стиль руководства идеально дополняли друг друга. И именно благодаря этому фактору они являлись столь эффективной командой.

Как сказала Пегги Мэттью Роуз: «Каждому Уолту нужен свой Рой, а Рою – Уолт». Мечтателю нужен тот, кто воплотит в жизнь его мечты. Тому, кто начинает дело, нужен тот, кто его закончит. Предпринимателю не обойтись без толкового администратора. И наоборот. Успешное партнерство – это сотрудничество людей, дополняющих друг друга своими навыками, знаниями и личными качествами, при этом сосредоточенных на одной и той же цели.

Главная проблема такой команды обычно состоит в том, что непохожие люди часто спорят и ссорятся, не понимают друг друга. Те же самые причины, благодаря которым они работают столь продуктвно, могут привести к серьезным разногласиям. Если вы, как и Уолт, человек творческий, мыслящий масштабно, устремленный в будущее, знайте, что вам необходим тот, кто будет время от времени жать на педаль тормоза и предотвращать таким образом крушение вашего поезда. Знайте также и то, что из-за этого вы будете постоянно конфликтовать со своим «Роем».

Чтобы добиться успеха, вам необходимо выработать в себе терпимость к атмосфере здорового противостояния и творческого напряжения. Разногласия неизбежно повергают в унынье и раздражение, портя любые отношения. В такие моменты есть лишь одно решение – решение, символом которого служит трубка мира, подаренная Уолтом своему брату. Его суть – прощение и примирение.

Конфликт между такими людьми, какими были Рой и Уолт, неизбежен. Но если они научатся прощать друг друга, принимать особенности своего партнера, вместе они смогут добиться таких высот, на которые им никогда не взобраться в одиночку. Если же они не примирятся, не простят друг друга, они в итоге разрушат все, что им удалось создать.

Если вы хотите преуспеть по-настоящему, найдите союзника, который может предложить вам то, чего нет у вас. Предложите ему то, чего нет у него, создайте «дополняющий союз». Уолт никогда не справился бы сам. Не справитесь и вы. Если вы – Уолт, найдите своего Роя. Если вы – Рой, найдите своего Уолта. А затем постройте вместе ракету и отправляйтесь прямиком к звездам. Готов поспорить, вы до них доберетесь.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 14: не теряйте свою цель из виду!

10 сентября 2001 года я взял интервью у имаджинера Джона Хенча. «Рой, – сказал он мне, – рассказывал мне о своем последнем визите к Уолту в больницу. Уолт без умолку говорил о своем проекте во Флориде. Он будто видел карту своего города на потолке палаты и описывал Рою то, что видит, объяснял ему, почему нужно построить сквозную дорогу, и все такое. Он ясно видел каждую деталь. А на следующее утро его не стало. Уолт умер так, как и жил, в полном сосредоточении на своей мечте. Он всегда был поглощен тем, над чем работал. Потому-то он и смог добиться того, чего добился».

Обозреватель Нил Гэблер говорил об Уолте точно так же: «Уолт Дисней был целеустремленным человеком. Он полностью вовлекался в свою мечту, отдавался ей целиком. Благодаря такой страсти она становилась реальностью. Из всех успешных влиятельных людей, биографии которых я изучал, Уолт выделяется этой целеустремленностью. Идеи буквально овладевали им».

Когда в голову Уолта приходила стоящая идея, он не мог больше думать ни о чем другом. Он говорил только о ней. Он пробуждал в себе мечты, а они пробуждали его. Одной из его великих целей стал Диснейленд. Идея тематического парка родилась в 1930-е, а возможно, еще раньше, в детстве Уолта, и желание воплотить ее в жизнь было велико. Эта сила постоянно подпитывала Уолта, помогая ему преодолевать разнообразные трудности. Но даже после того, как парк был построен, Уолт не упускал Диснейленд из виду. Он постоянно «приплюсовывал», обогащал свое детище новыми аттракционами и идеями.

На какое-то время знакомым Уолта показалось, что он остыл к Диснейленду, полностью погрузившись в создание экспонатов для Всемирной выставки. Лишь после закрытия выставки, когда аттракционы начали «переезжать» в Диснейленд, они поняли что парк был в мыслях Уолта с самого начала.

Вероятно, нигде целеустремленность Уолта не проявилась так ярко, как в его попытках приобрести права на экранизацию «Мэри Поппинс». Годами он получал отказ за отказом, пока, спустя 16 лет его упорных усилий, Памэла Трэверс наконец не сдалась, позволив ему снять по своей книге фильм.

Вскоре, однако, Уолт обнаружил, что выиграть битву с мисс Трэверс ему только лишь предстоит. На каждом шагу она чинила препятствия, и все же он был тверд в своем намерении сделать картину такой, какой видел ее сам. «Мэри Поппинс» – не просто шедевр кинематографии. Это памятник умению Уолта идти к своей цели, несмотря ни на что.

Наконец, EPCOT, экспериментальное сообщество будущего, его последняя страсть. Уолт занялся EPCOTом вскоре после строительства Диснейленда. Долгое время он вместе с доверенными имаджинерами втайне от всех создавал план своего футуристического города. Он думал о нем даже на смертном одре.

Целеустремленность Уолта была, кажется, настолько велика, что и после его кончины она побуждала Роя и остальных исполнить его мечту. Его личность дала «Проекту Флорида» мощный импульс, благодаря чему проект продолжал жить, когда Уолта уже не стало. Да, результат оказался совсем не таким, каким его видел Уолт. Но тот факт, что Диснейуорлд вообще был построен, многое говорит о желании Уолта не сворачивать с намеченного пути.

В книге «Answers to Satisfy the Soul» (англ. «Ответы для удовлетворения души») мой соавтор Джим Денни заметил: «Все мечтают об успехе, но лишь немногие добиваются его. Почему? Потому что успех проистекает из неизменного бесконечного упорства в достижении своей цели. Лишь некоторые избранные обладают такой целеустремленностью, которая необходима, чтобы в любых обстоятельствах продолжать верить в свою мечту. Только тем удается сделать свою мечту реальностью, кто остается предан ей до конца».

Режиссер Кен Аннакин сказал мне: «Люди могут научиться очень многому на примере Уолта – смелости, креативности, умению рисковать и справляться с неудачами. Однако если они не поймут, до какой степени он был одержим своими мечтами, они никогда не станут похожими на него. Они никогда не добьются такого же успеха и влияния, какими обладал Уолт Дисней.

Я сомневаюсь, что из пятидесяти миллионов людей найдется хотя бы один, обладающей такой же целеустремленностью. Каждый день своей жизни Уолт был полностью погружен в свои идеи. Его не интересовали деньги, его не интересовала слава, хотя он их получил. Его самой великой мечтой было простое желание сделать мир счастливее. Уолт был полностью сосредоточен на этом. Потому-то он и стал тем, кем стал».

Исключительная целеустремленность Уолта – прекрасный пример для нас с вами. Все наши мечты могут исполниться, если только мы останемся преданы им и никогда не упустим из виду свою цель.

Глава 13

Шоу должно продолжаться

Последний год жизни Уолта был необыкновенно продуктивным – и очень печальным. Это было значимое время, наполненное большим смыслом. То, как Уолт провел свой последний год на Земле, может многому научить нас. До последнего дня он занимался тем, чем занимался всегда: работал, для того чтобы сделать нашу жизнь радостнее и лучше.

Когда Уолту было двадцать лет, уличная гадалка предсказала, что он умрет, не дожив до 35, а день его смерти будет соседствовать с днем его рождения. Уолт не был суеверен и посмеялся над предсказанием. И все же время от времени он вспоминал о нем, пока, наконец, счастливо не пережил свой 35-й день рождения.

Все мы иногда думаем о смерти. И все же Уолт, кажется, особенно остро чувствовал свою смертность. Он хотел сделать так много, а времени было так мало. И больше всего он боялся не смерти как таковой, а того, что из-за нее он не успеет осуществить все свои планы.

Художник Билл Пит вспоминает беседу, состоявшуюсь у них с Уолтом как-то в начале 1960-х. Они сидели за столом в кабинете Уолта и обсуждали проект, как вдруг настроение Уолта внезапно переменилось. Его охватила грусть. Встав, он подошел к окну. «Знаешь, Билл, – сказал Уолт, не оборачиваясь, – мне так хочется, чтобы Disney жила долго и счастливо после моей смерти. Я рассчитываю на вас, ребята». Билл попытался взбодрить его: «Брось, Уолт, ты еще нас всех переживешь». «Нет, нет, – ответил Уолт тихо. – Я серьезно, Билл. Вы должны сохранить компанию».

Так вышло, что сам Пит покинул Disney в 1964-м, за два года до смерти Уолта. Но желание Уолта все же исполнилось. Disney сумела пережить его и продолжает здравствовать и поныне.

Если бы я был фаталистом или мистиком – к которым я, определенно, не отношусь, – то мог бы сказать, что верю, будто сами звезды даровали мне удачу. Тем не менее, я не признаю «удачу». Я знаю, что человек собственноручно делает свою судьбу, открывая свой потенциал и неуклонно стремясь к тому, чтобы реализовать его.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Об Уолте Диснее написано множество книг, авторы которых стремились обнаружить источник его драйва, невероятных достижений, влияния и успеха. Я убежден в том, что этих источников много. Его несгибаемый оптимизм. Бесконечная креативность ума. Яркие лидерские качества. Вечное стремление к совершенству. Готовность идти на риск. Радостное предвкушение будущего и умение не упустить удачную возможность. Храбрость. Упорство. Целеустремленность.

Но самой главной чертой Уолта я считаю его осознанность, понимание скоротечности человеческой жизни. Благодаря этому он обрел миссию, его жизнь наполнилась смыслом. Он чувствовал, что времени не так много, и потому полностью сосредоточился на своей цели.

Большинство людей живет так, будто смерть их никогда не настигнет. Мы стараемся поглубже спрятать от себя тот факт, что свыше нам отпущено ограниченное количество дней, часов, минут, ударов сердца, за которые мы обязаны выполнить то, ради чего появились на свет. Наше время придет в любом случае, успеем мы или нет.

Иисус говорил: «Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (Ин. 9:4). Такого же мнения был и Уолт. Он был страстно увлечен своей работой. То, чего он смог достичь благодаря этой поглощенности – и за столь короткую жизнь, – не перестает удивлять весь мир. А все потому, что он знал: ночь неизбежно настанет. Уолт жил, ощущая, что должен успеть.

Последний год жизни Уолта Диснея

1966 год начался для Уолта с Парада роз, традиционно устраиваемого в Пасадене по случаю празднования Нового года. Он ехал впереди в огромном белом автомобиле с откидным верхом, а рядом с ним восседал Микки Маус. Уолт улыбался и махал рукой тысячам людей, приветствующих участников парада. Тогда он еще не знал, что ему осталось жить всего год.

Уэйн Оллвайн вспоминает, как познакомился с Уолтом в этот год: «Я еще был подростком, устроился на студию в Бербанке, чтобы подзаработать. В основном я был, что называется, мальчиком на побегушках. Как-то я задержался на студии. Было уже довольно поздно. Я находился в коридоре на третьем этаже, как вдруг увидел, что кто-то идет ко мне навстречу. Вскоре я понял, что это сам Уолт Дисней.

В то время он уже был сильно болен. И все же он проявил ко мне интерес, остановился, спросил, кто я. Я ответил на его вопросы, а потом сказал: “Для меня честь познакомиться с вами, мистер Дисней”. Он посмотрел на меня и произнес: “Мое имя Уолт. Единственный мистер Дисней здесь тот, кто подписывает чеки”, имея в виду своего брата Роя. Вот так и я соприкоснулся с великим». Со временем мальчик на побегушках стал преемником Уолта: с 1980-х и по сей день Уэйн Оллвайн является голосом Микки Мауса.

Смерть Уолта шокировала не только широкую общественность, но и сотрудников студии. Большинство из нас даже не знали, что он тяжело болен. Мы и понятия не имели о том, что он покинет нас так рано.

ГАРРИ ТАЙТЛЕР, писатель и телепродюсер Disney

В этот последний год Уолта мучали страшные боли. Но он почти никому не жаловался на них – только Хейзел Джордж, медсестре Disney. Многие коллеги Уолта даже не подозревали, что он заболел. Телезрители видели, что он сильно постарел, на его лице появилось больше морщин. Но ведь годы идут. Да и потом, все это лишь усиливало образ доброго «дядюшки Уолта». Лишь самые близкие люди знали, через что ему приходится проходить.

С годами старая травма, полученная в 1938-м во время игры в поло, стала доставлять Уолту все больше беспокойства. Боль начиналась в шее, отдавала в позвоночник и в левую ногу. Из-за хронического синусита ему часто приходилось делать горячие компрессы, что иногда занимало почти час. Также он был вынужден еженедельно посещать процедурный кабинет. Он постоянно простужался, а из-за проблем с почками несколько раз лежал в больнице.

Все эти проблемы со здоровьем, в основном, были вызваны курением. Близкие уговаривали Уолта отказаться от этой дурной привычки. Как-то на Рождество дочери подарили ему две пачки сигарет с фильтром. «Папа, – сказали они, – если ты не хочешь бросать, кури хотя бы сигареты с фильтром. Может, тогда ты перестанешь столько кашлять». Уолт принял подарок и выкурил сигареты – правда, перед этим он оторвал и выбросил фильтры.

Уорд Кимбалл поделился со мной воспоминанием о том, как в конце 1950-х они с Уолтом просматривали раскадровку для фильма «К Марсу и дальше». Вдруг Уолт начал жутко кашлять. В общем-то, приступы кашля у него случались часто, и все к ним привыкли. Но этот был особенно страшным. Глаза Уолта наполнились слезами. Кимбаллу стало стыдно за него, а еще он разозлился.

«Черт возьми, Уолт, почему ты, наконец, не бросишь курить?!»

«Может же у человека быть хотя бы один недостаток?» – ответил ему Уолт.

«Он знал, что нужно бросать курить, – говорит Кимбалл. – Но он так и не смог. Меня это, прямо скажем, раздражало: человек, на которого все мы пытаемся равняться, убивает сам себя».

На самом деле Уолт отдал бы многое, чтобы бросить свою дурную привычку. В зрелом возрасте он пытался это сделать, и не раз, но безуспешно. Он пытался переключиться хотя бы на легкие сигареты с фильтрами, однако их вкус вызывал у него отвращение. В общем, он продолжал курить чистый табак.

Арт Линклеттер сказал мне: «Я был Уолту другом, но в одном я подвел его. Много раз я говорил: “Уолт, ты должен бросить курить”, а он отвечал: “Арт, я обязательно брошу”. Но он этого так и не сделал».

Уолт Дисней и его жена дарят королю Бельгии Бодуэну памятный подарок о его визите в Диснейленд, Калифорния, 1959

В некоторых людях развивается мощная аддикция к никотину, по своей силе сравнимая с героиновой и кокаиновой зависимостью. С течением времени Уолт начал ненавидеть свою аддикцию. Как-то он сказал Хейзел Джордж: «Вы правы, курение и выпивка – это грехи. Мы созданы Богом, но разрушаем тела, которые Он дал нам. Это большой грех».

Сигареты отняли у Уолта многие годы счастливой продуктивной жизни. Не менее трагично, однако, и то, что они отняли у нас одного из самых выдающихся людей из когда-либо появлявшихся на свет.

Племянник Уолта Рой рассказал мне: «В последние годы Уолт сильно болел. Пожалуй, никто из нас не представлял, насколько все серьезно. Он плохо себя чувствовал, болезнь постепенно брала над ним верх. И все же он не прекращал работать. Он чувствовал, что должен еще многое успеть. Ему было очень тяжело, но он не опускал руки. Уолт никогда не предавал свои мечты».

Здоровье больше не позволяло Уолту работать столько, сколько он привык. Все чаще он проводил на своем ранчо в Смок Три не только выходные, но и целую неделю. В 1966 году он особенно много размышлял о смертной природе человека. В одном интервью Хейзел Джордж сказала, что в этот последний год Уолт «много размышлял о своей жизни, семье, здоровье, будущем Disney, много говорил об этом».

Болезнь, кажется, пробудила в нем предчувствие, уже не раз преследовавшее его: он боялся, что умрет, не успев закончить свое дело.

БОБ ТОМАС, биограф Disney

Уолт всегда был заботливым мужем и отцом, но в свой последний год он уделял семье особенно много внимания. В июле 1966-го он отправился в круиз вместе с женой, дочерьми и внуками. Вместе с небольшим экипажем на борту 140-футовой яхты они совершили путешествие к островам Британской Колумбии. Рой выдохнул с облегчением, узнав, что брат решил взять двухнедельный отпуск.

Однако по возвращении Уолт выглядел хуже, чем до поездки. Он сильно похудел и стал еще страшнее кашлять. Было видно, что ему тяжело ходить. Но самая разительная перемена касалась характера Уолта. Он стал раздражительнее прежнего, взрывался по самому незначительному поводу.

Было очевидно, что с ним что-то не так, и дело тут вовсе не в старой травме. Чаще всего Уолт срывался, когда вопрос касался времени. Например, на совещании по «Проекту Флорида» Джо Поттер заметил: «Мы можем расширить искусственное озеро, но на это потребуется еще где-то миллион». В ответ Уолт неожиданно рявкнул: «Мне плевать, сколько это будет стоить, Поттер! Почему ты тратишь мое время на незначительные детали?» На этом совещание закончилось. Уолт не разговаривал с Джо Поттером несколько дней.

В конце концов, он пригласил Поттера к себе в кабинет. После неловкого приветствия он признался: «Я спать не могу после того случая. Все спрашиваю себя, что на меня нашло, почему я наорал на тебя?»

Несмотря на испортившийся характер, в тот год Уолт сильно сблизился с Роем. Напряжение и разногласия, годами заставлявшие их сохранять дистанцию, словно испарились.

Уолт старался работать как раньше. Большую часть времени он все так же проводил на студии, либо в WED, либо в самолете на пути во Флориду. Едва ли что-то могло доставить ему большее удовольствие, чем созерцание будущего Диснейуорлда с высоты птичьего полета. Как-то он даже поднялся над ним на воздушном шаре в компании Арта Линклеттера и губернатора Флориды.

24 июля Уолт прошел обследование в медицинском центре Калифорнийского университета. Он хотел понять причину своего состояния. Сам он был уверен в том, что все дело в травме. Рентгеновский снимок действительно показал значительное отвердение тканей. Доктора рекомендовали Уолту пройти плановую операцию. Однако в связи с занятостью он решил отложить ее до лучших времен.

В сентябре Уолт и губернатор Калифорнии Браун провели пресс-конференцию в долине Минерал Кинг, Сьерра, где Disney собиралась строить лыжный курорт (этот проект так и не был реализован). Событие проходило на высоте 7800 футов, и присутствующие не могли не отметить, что во время своей речи Уолт задыхался. Ему буквально не хватало воздуха.

Примерно в это же время одна из секретарей Уолта, Люсиль Мартин, начала бить тревогу по поводу его здоровья. «Он выглядел очень плохо, с ним явно было что-то не так. Иногда он делился своими переживаниями по поводу здоровья: что станет с компанией, если с ним что-то случится? Особое беспокойство вызывала в нем судьба EPCOT и CalArts.

Не меньше Уолт волновался и за людей – своих близких, сотрудников. Он был добрейшим человеком, я таких больше не встречала. Я начала работать в компании в 1965 году, когда одна воспитывала двоих детей. Он всегда интересовался, как дела у моих дочек, спрашивал про них.

Как-то в конце рабочего дня мы с Томми Уилк сидели в кабинете Уолта. Было видно, как сильно он устал. Поднявшись, он сказал: “Иногда я думаю, не послать ли все это”, но тут же улыбнулся и добавил: “Но тут же вспоминаю, что нужен Люсиль и ее девочкам”. Воспоминание об этой минуте до сих пор греет мне душу. А всего через несколько дней он попал в больницу».

К октябрю 1966-го состояние Уолта стало совсем плохим. Он был ужасно бледен, приступы кашля причиняли сильную боль, походка стала медленной и скованной. Тем не менее, он не снижал темп работы. Часами он обсуждал с имаджинерами план EPCOTа, работал над рекламным роликом своего города будущего, активно участвовал в создании «Книги джунглей» и художественного фильма «Призрак Черной Бороды».

Как-то во время совещания о «Книге джунглей» Мильт Кал не выдержал и задал Уолту вопрос, который давно мучал всех его близких: «Что с тобой? Ты болен?»

«Да», – прорычал Уолт, но больше говорить на эту тему он не стал.

Боль в спине и шее стала абсолютно невыносимой, и Уолт, наконец, решился на операцию. 2 ноября он обратился в больницу Святого Иосифа, расположенную прямо напротив студии. Здесь ему сделали новый рентгеновский снимок, который показал то, что доктора никак не ожидали увидеть: черное пятно на левом легком Уолта.

Уолт сидел в палате, ожидая доктора, как вдруг дверь отворилась, и он увидел Чака Джонса, аниматора Warner Brothers. «Я был на студии, и мне сказали, что ты здесь. Вот решил проведать», – сказал Чак. Уолт улыбнулся.

Они немного поболтали, а потом Чак заговорил о случае тридцатилетней давности: «Вероятно, ты не помнишь, но в 30-х, когда я только начал заниматься анимацией, я написал тебе о том, как мне понравились “Три поросенка”. И ты мне ответил».

«О, я помню, – ответил Уолт. – Я ответил, что надеюсь, ты не бросишь мультипликацию».

«Ну и память! – воскликнул Джонс в восхищении. – Знаешь, я очень долго носил твое письмо в кармане и показывал его всем, кого встречал. С годами оно совсем поистрепалось».

Уолт засмеялся.

«Тебе ведь, наверное, сотни писем приходили, – сказал Джонс. – Не мог же ты на все отвечать. Почему ты решил ответить именно мне?»

«Потому что ты был единственным аниматором, который мне когда-либо писал», – сказал Уолт.

Джонс пробыл в палате еще немного. А вскоре после его ухода вернулся доктор и сообщил Уолту плохие новости.

«Я расправлюсь с этой заразой»

Уолт ненавидел похороны. Дайан вспоминала, как в 1961 году, когда умер Герберт Дисней, ее отец назначил деловую встречу в другом городе, с тем чтобы избежать участия в похоронах. В биографической книге «Story of Walt Disney», написанной Дайан в 1957-м, говорится: «Отец старается не бывать на похоронах. Они погружают его в странную задумчивость, и это длится многие часы. В такие минуты он часто повторяет: “Когда я умру, не устраивайте проводы. Я хочу, чтобы люди помнили меня живым”».

Герб Райман, художественный директор Disney, рассказывал об одном из немногих случаев, когда Уолт посетил похороны. Это были похороны Чарли Филлипа, бывшего художественного директора студии. Уолт позвонил Райману и спросил: «Можно я поеду на похороны вместе с тобой?» Они вместе приехали в церковь и всю службу находились рядом. Уолт был напряжен и расстроен. Он все время сжимал и разжимал пальцы. Райман чувствовал, что его босс сейчас с радостью оказался бы где угодно, только не здесь.

Когда служба, наконец, кончилась, Уолт, заметив двух других сотрудников студии, Мильта Кала и Марка Дэвиса, подошел к ним и сказал: «Ну все, хватит. Пора за работу!» Эти похороны были одними из последних, которые он посетил.

Уолт не любил даже говорить о смерти. Если этот вопрос всплывал в разговоре, он старался сменить тему. Но узнав о пятне на легком, он понял, что бегать от нее больше не получится. Пятно обнаружили в среду, а уже в понедельник должна была состояться операция. Уолт провел ночь в больнице, а в четверг утром, как обычно, отправился на работу.

Член попечительского совета CalArts Базз Прайс так вспоминает тот день: «В последний раз я видел Уолта в конце ноября на заседании совета колледжа. Уолт показал презентацию, а после отвел нас с Лулу Мей фон Хаген в свой кабинет. Там он отдал мне коробку со всеми отчетами по CalArts, которые я для него составлял, и глядя на нас, сказал: “Присматривайте за моей школой”».

Слова Уолта поразили Прайса до глубины души. Он пообещал себе выполнить это поручение с честью, не подвести Уолта. И сегодня, много лет спустя, Базз Прайс по-прежнему остается членом попечительского совета CalArts.

После смерти дедушки все изменилось. Он объединял нас, и до сих пор все мы, его близкие, ощущаем невосполнимость этой утраты.

ДЖЕННИ ГУФФ, внучка Уолта

В конце дня Уолт позвонил Биллу Андерсону и пригласил к себе в кабинет пропустить по стаканчику. Андерсон пришел, но не успел он сесть в кресло, как Уолт без всякого вступления известил его: «В моем легком нашли опухоль».

Анедрсон пришел в ужас.

«Не волнуйся, – тут же добавил Уолт, – я расправлюсь с этой заразой. В понедельник должны сделать биопсию».

Чуть позже Уолт рассказал об опухоли Рою. Уолт храбрился, убеждая брата, что ничего страшного не случится, что он справится. Однако, несмотря на весь этот оптимизм, Рой пришел в отчаяние. Он понимал, что положение слишком серьезно.

В воскресенье 6 ноября Уолт сам отвез себя в больницу, а в понедельник его прооперировали. Он просил жену и дочек не слишком беспокоиться. Тем не менее, они все равно приехали в больницу и, сидя в приемном покое, ожидали результатов биопсии. Наконец, доктор вышел к ним с печальными новостями. Левое легкое Уолта пришлось удалить. По оценкам врачей, в лучшем случае ему оставалось от полугода до двух лет. К сожалению, эти прогнозы не сбылись. После операции Уолт прожил всего чуть больше месяца.

Гарри Тайтлер, бывший продюсер диснеевских телепередач, приходил к Уолту в больницу, чтобы обсудить некоторые рабочие вопросы. «Мы с Родом Петерсоном как раз готовили сценарий серии “Бумеранг – талантливый пес”. Уолт проявлял к этой истории большой интерес, так что я часто заходил к нему в больницу, и мы обсуждали разные детали. Я был в палате, когда доктор известил Уолта, что они удалили легкое. Он сказал, что следов опухоли не осталось, и если Уолт будет осторожен, то вскоре поправится… Конечно его близким врачи обрисовали куда менее радужную перспективу».

После операции Рой связался с докторами Уолта, чтобы узнать, как сильно болен брат. Однако они отказывались отвечать на его вопрос. Тогда Рой пришел к главному лечащему врачу Уолта и сказал: «Мы с Уолтом руководим огромной компанией, со множеством сотрудников и инвесторов. Как председатель совета директоров я обязан понимать, насколько все серьезно».

Доктор помешкал, а затем написал на клочке бумаги несколько слов на латыни. «Это все, чем я могу вам помочь», – сказал он Рою.

Тем вечером Рой пришел в дом к сыну и невестке. Протянув им бумажку, он сказал лишь: «Это написал врач. Вы знаете, что это значит?» Рой не стал говорить, что дело касается Уолта.

Прочитав надпись, Патти Дисней сказала: «Это значит “мелкоклеточный рак легких”».

Рой выругался. Патти была поражена. Свекр никогда не произносил подобных слов в ее присутствии. А потом она вдруг поняла, что слова на латыни – это медицинский диагноз. Разумеется, она знала, чей он.

У Уолта Диснея был рак легких в последней стадии.

Семья Дисней решила никому не сообщать о диагнозе. Они не стали говорить об этом даже Уолту. Впрочем, и не нужно было. Он и так обо всем знал.

Смерть Уолта для многих стала невосполнимой утратой. Он был близким другом, хоть и предпочитал держаться от всех на некоторой дистанции. Он был гением. Он всегда шел своим путем, жил так, как велели ему сердце и разум. Его личность глубоко повлияла на каждого из нас.

ФРЭНК ТОМАС, аниматор Disney

Прощание

Уолт обожал писать письма. В архиве Disney находится несколько сотен коробок с корреспонденцией, которая накопилась за его 43-летнюю карьеру. До самых последних дней своей жизни Уолт продолжал писать и диктовать письма.

Базз Прайс рассказал мне о письме, которое он получил от Уолта вскоре после их последней встречи на собрании совета CalArts. «Уолт написал мне незадолго до своей смерти и поблагодарил за изобретение слова “имаджинер”. Я даже не знал, что изобрел его. Наверное, на заре нашего сотрудничества я что-то такое сказал, а он запомнил».

Уолт был не из тех, кто часто хвалит и благодарит других. Тем не менее, в тот последний месяц он, так или иначе, сказал спасибо всем своим близким – кому-то лично, кому-то в письме. Уолт знал, что умирает, и хотел сказать все, что должен был сказать. Он хотел попрощаться.

Рон Миллер, в то время работавший продюсером Disney, вспоминает, как однажды пришел в больницу навестить тестя. «Мы приехали вместе с Дайан и Лили, и Уолт сказал медсестре: “Познакомьтесь, пожалуйста, это мой сын”. “Вы имеете в виду, шурин?” – сказала она. “Нет, сын”. Это лучшее, что я слышал в своей жизни».

Уолт попытался помириться и с Биллом Питом, своим давним другом, отношения с которым разрушила ссора из-за «Книги джунглей». Пит к тому моменту издал несколько детских книг, написанных и проиллюстрированых им самим. Уолт написал Питу о желании приобрести права на их экранизацию. Это было не только соблазнительное деловое предложение, но и своеобразный комплимент, в стиле Уолта.

Однако Пит увидел ситуацию совсем в ином свете. Он все еще злился на Уолта, и его предложение лишь добавило масла в огонь. Разгневанный, он набрал номер Уолта, собираясь разнести бывшего босса в пух и прах. Трубку взяла Томми Уилк и сказала, что Уолта нет на рабочем месте. О том, что он в больнице, она умолчала.

Немного оправившись от операции, Уолт заявил родным, что чувствует себя «обновленным, словно родился заново». Между тем через дорогу на студии Disney состоялась пресс-конференция. Было объявлено, что Уолт проходит плановое лечение в связи со старой травмой, полученной во время игры в поло. О раке не было сказано ни слова.

Уолту было скучно и тяжело находиться в больнице. Он попросил Томми Уилка ежедневно приносить сюда корреспонденцию, чтобы он мог читать письма и отвечать на них. Также он пригласил к себе режиссера Нормана Токара и продюсера Билла Андерса для совещания о фильме «Самый счастливый миллионер» с Фредом МакМюррэем.

Уолта часто навещали близкие и друзья. Лиллиан и Дайан следили за тем, чтобы эти визиты были радостными и короткими. Он не хотели, чтобы Уолт решил, будто его семья занялась «дежурством у постели умирающего».

Рон Миллер позже рассказывал, какое сильное впечатление произвел на него в те дни оптимизм тестя. «Он говорил, что считает, что рак отступил. Его голос звучал очень уверенно. Думаю, одной из причин такой убежденности стала телеграмма от актера Джона Уэйна. Узнав, что Уолту удалили легкое, он написал ему: “Добро пожаловать в клуб. Первое правило: не забирайся слишком высоко”». (Уэйн имел в виду, что, имея всего одно легкое, на большой высоте будет трудно дышать. Сам Уэйн также был болен раком. Ему удалили легкое в 1963 году, после чего он прожил еще 16 лет.)

Уолта выписали спустя две недели после операции, и он сразу отправился на студию и принялся за работу.

Гарри Тайлер вспоминает: «Помню, мы вместе шли по коридору, и все, кто встречался нам, улыбались. Все были рады возвращению Уолта, все говорили: “Как хорошо, что ты снова с нами”. Сначала он улыбался в ответ, но вскоре постепенно начал мрачнеть. “Можно подумать, все считали, что я умру”, – сказал он мне».

Люди, встречавшие Уолта впервые после операции, не могли не заметить разительной перемены в его облике. Первоклассный костюм, некогда сидевший на нем как влитой, теперь болтался, словно на вешалке. Уолт притворялся, что не замечает шока, который вызывает его внешний вид. Он старался просто продолжать работу. «Все были поражены тем, как быстро его выписали из больницы, – говорит Джек Нунис. – И он сразу собрал совещание в WED. Думаю, он хотел объяснить нам свое видение, оставить план действий на будущее».

Роберт Шерман вспоминал, как встретил Уолта в его первый рабочий день после операции: «Мы с братом увидели его в коридоре. Он выглядел нездоровым, постаревшим. В тот момент он разговаривал с режиссером Норманом Токаром, а потом обернулся и увидел нас. Он не мог не заметить озабоченного выражения на наших лицах, и, улыбнувшись, сказал: “Хорошо работаете, парни. Так держать”, а потом подмигнул и ушел. Уолт никогда не называл “хорошим” ничего из того, что мы делали. Самая большая похвала от него – “это сработает”».

Следующие десять дней Уолт полностью посвятил делам студии и WED. Особенно его интересовал новый аттракцион «Пираты Карибского моря». Во вторник утром главный менеджер проекта Роджер Брогги полдня вводил Уолта в курс дел, отчитываясь о ходе строительных работ. Позже Уолт отправился на обед вместе с Джоном Хенчем и несколькими другими имаджинерами. «Уолт говорил, что ужасно устал от больничной еды, – рассказывает Хенч. – Он разговаривал вяло, как-то безжизненно. Но потом он заговорил о “Пиратах Карибского моря”, и в его голосе зазвучали уверенность и твердость».

Кто-то спросил его об операции, и Уолт ответил: «Думаю, они все удалили. Я совершенно уверен, они меня вытащили».

Уолт быстро утомлялся. Но каждый раз, когда разговор заходил о последних проектах компании, он оживал. Продюсер Disney Уинстон Гиблер вспоминает: «Я встретился с ним в понедельник сразу после его возвращения из больницы. Он выглядел разбитым и таким ослабевшим. Однако по мере нашего разговора его голос креп, и сам он становился все больше похожим на прежнего себя. “Я сильно испугался, Гиб, – сказал он. – Думаю, какое-то время я еще буду восстанавливаться. А как только поправлюсь, отправлюсь во Флориду. Вам, ребята, придется здесь справляться самим. Конечно, если начнутся какие-то серьезные проблемы, вы застрянете где-то, не переживайте, я буду рядом”».

Поговорил Уолт и с Марком Дэвисом, своим давним коллегой, работавшим на студии с 1935 года. Когда Уолт пришел к нему в кабинет, Дэвис как раз работал над эскизами кантри-шоу аниматронных моделей для горнолыжного курорта в Минерал Кинг (после того, как проект был заморожен, шоу «Веселая пирушка в гостях у медведей» поставили в Диснейленде).

Худоба и болезненность Уолта поразили Марка Дэвиса, но он решил не показывать виду. «Ого, – сказал он бодро, – да они прямо кусок от тебя откусили!»

«Именно так», – поддержал его тон Уолт.

Затем он посмотрел рисунки Марка и посмеялся над некоторыми. Особенно ему понравилось изображение малютки-медвежонка, играющего на трубе. Повернувшись к Дэвису, Уолт сказал: «Эта медвежья труппа станеет настоящей сенсацией».

Когда умер Уолт Дисней, мне было всего четыре с половиной года, и все же я очень хорошо запомнил тот день и то, как это событие повлияло на окружающих. Мама и сестра плакали. Чуть позже я узнал, что горевал весь мир. Все, от мала до велика, восприняли его смерть как личную утрату.

ТОМ О”ДЕЙ, журналист, историк Disney

Позже Уолт вместе с Марком Дэвисом, Джоном Хенчем, Диком Ирвином и несколькими другими имаджинерами осмотрели луноход. Этот аттракцион, предлагавший гостям прогулку по поверхности Луны, должен был появиться в Томорроуленде, но так и не был построен. Исследование прототипа окончательно вымотало Уолта. Он выглядел изможденным. «Дик, отвези меня, пожалуйста, на студию», – попросил он.

Марк Дэвис смотрел вслед удалявшимся Уолту и Дику. Вдруг Уолт остановился и обернулся, будто что-то забыл. «Прощай, Марк», – сказал он.

«Прощай, Уолт», – ответил Марк Дэвис и внезапно ощутил какую-то тревогу. За все годы работы в Disney он никогда не слышал, чтобы Уолт с кем-то прощался. Он говорил «пока» или «увидимся». Вечером Марк Дэвис сказал своей жене: «Мне кажется, Уолт умирает».

На следующий день Уолт занялся инспекцией разных департаментов студии. Он побывал в павильоне, где Роберт Стивенсон снимал «Призрака Черной Бороды» с Питером Устиновым, Дином Джонсом и Сюзанн Плешетт. Уолт поболтал с Устиновым и Биллом Уолшем. Когда их разговор коснулся операции, Уолт лишь отмахнулся. «Да, знаете, они просто удалили ребро, чтобы покопаться в моей грудной клетке», – сказал он.

В тот момент Стивенсон заканчивал небольшую сцену с Дином Джонсом. Уолт встал за камерами, чтобы его не было видно, и тихонько наблюдал. Сняв дубль, Стивенсон увидел Уолта. Он слышал, что босс болен, но и представить себе не мог, что настолько.

«Уолт!» – радостно воскликнул Джонс, а потом увидел, как сильно тот изменился со времени их последней встречи. «Уолт, – продолжил он, пытаясь скрыть охвативший его ужас, – как ты себя чувствуешь? Слышал, тебе шею прооперировали?»

«Шею, как же! – резко возразил Уолт. – Мне отняли левое легкое».

Джонс стоял как громом пораженный. Это могло значить лишь одно: у Уолта рак.

«Мистер Джонс, вас просят вернуться на съемочную площадку», – услышали они чей-то голос.

«Что ж, Дин, – сказал Уолт, – хорошего Дня благодарения!»

«Уолт, подожди, пожалуйста, – ответил Джонс. – Я быстро закончу дубль и…»

«Мне нужно идти», – ответил Уолт и повернулся к выходу.

«Пожалуйста, я просто должен сказать тебе что-то важное».

Уолт остановился.

Джонс не знал, что сказать. Он просто чувствовал, что должен что-то сказать Уолту, как-то выразить благодарность за эти годы их дружбы. Джонс вернулся на площадку, но работа не клеилась. Он должен был сыграть одну простую небольшую сцену, но не мог сконцентрироваться, и ничего не получалось. Наконец, он смог собраться и сделать хороший дубль. Затем он поспешил туда, где оставил Уолта.

Но Уолта уже не было. Больше Джонс не видел его никогда.

Смерть Уолта Диснея

23 ноября Уолт, как обычно, пришел на работу. Он просмотрел почту, а затем перебрался в небольшую комнатку рядом с кабинетом и вызвал Хейзел Джордж, медсестру. Эту комнатку Уолт окрестил «терновым кустом» в честь места из «Сказок дядюшки Римуса». Здесь Хейзел делала ему массаж шеи и больной ноги, а также ставила горячие компрессы.

Хейзил хорошо понимала Уолта и чувствовала его настроение. Если он приходил подавленным, ей всегда удавалось ободрить его. Ее чувство юмора служило Уолту первоклассным средством от тоски и печалей. Лежа в больнице, он получил от Хейзел открытку, где она написала: «Жду Вас в терновом кусте».

Теперь Уолт сидел и ждал ее. Когда Хейзел пришла, он сказал ей: «Что ж, вот мы и встретились вновь в нашем терновом кусте». Как и остальные, Хейзел не могла не увидеть ужасной перемены, случившейся с ее начальником. Так же, как и они, она постаралась скрыть свой страх. Но это было бесполезно. Уолт прекрасно понимал, что люди видят, когда смотрят на него, и что они чувствуют. Оставив шутливый тон, он сказал: «Хейзел, я должен вам кое-что сказать…» Но продолжить он не смог. Она тоже потеряла дар речи.

Они обнялись и заплакали.

Чуть позже Уолт сказал Томми Уилксу, что отправляется в монтажную смотреть новый материал и вернется к обеду. Когда он не вернулся спустя несколько часов, взволнованная Томми позвонила охраннику. Тот сказал, что Уолт уехал со студии довольно давно. Тогда Томми набрала домашний номер Уолта. Трубку взяла Лили. Она сказала, что ее муж очень устал и уже лег спать.

24 ноября Уолт и Лили праздновали День благодарения в доме своей дочери Дайан. После ужина Уолт сказал ее мужу Рону: «В больнице я сильно перепугался. Наверное, мне стоит теперь больше отдыхать, лучше заботиться о себе. В общем, все кинопроизводство я хочу переложить на твои с Биллом Уолшем и Биллом Андерсоном плечи. Я же полностью сосредоточусь на Диснейуорлде и EPCOTе». Подмигнув, он добавил: «Я, конечно, буду по-прежнему читать все сценарии».

Последний раз, когда я видела папу, он очень плохо себя чувствовал. Ему не нравилось, если кто-то видел его во время приступов… Это его расстраивало, он предпочитал переносить боль в одиночестве.

ДАЙАН ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, дочь Уолта

В пятницу 25 ноября Уолт и Лили вылетели в Палм-Спрингс на самолете компании. Уолт чувствовал, что переутомился, но надеялся, что, отдохнув несколько дней, подышав сухим воздухом, сможет быстро оправиться и вскоре вновь вернется в строй. Во время полета он зашел в кабину к пилоту Келвину Бейли и сказал: «Кел, я лежал в больнице недавно и еще пока болен. Но пара недель в Палм-Спрингс поставят меня на ноги, я уверен. Как только мне станет лучше, я позвоню, чтобы ты прилетел за мной. Не знаю точно, когда это будет, но ты жди моего звонка».

Однако все вышло иначе. Уолт не поправился и не смог провести в Палм-Спрингс несколько недель. Он позвонил Келвину всего через 5 дней. Голос босса звучал так слабо, что пилот сперва даже не узнал его. «Прилетай за нами, Кел», – сказал Уолт.

Ему было так плохо, что он не смог забраться в самолет самостоятельно. Лили и Келвину пришлось помочь, а по прибытии в Бербанк он тут же отправился в госпиталь Святого Иосифа.

Disney объявила, что Уолт вернулся в больницу для планового постоперационного обследования. На самом же деле Уолт постепенно угасал. Химиотерапия не убила опухоль, а лишь уничтожила его аппетит и забрала последние силы. Из-за обезболивающих большую часть времени он находился в полусне, не понимая, что происходит.

Когда ясность ума возвращалась, Уолт начинал беспокоиться о близких. Он велел юристам продать часть своих диснеевских акций и перевести вырученные деньги на счета дочерей. Родные поддерживали его, однако он сильно переживал, что Лили и девочки видят его таким.

Как-то во время семейного визита Уолт сказал Рону: «Если бы я смог прожить еще 15 лет, я превзошел бы все то, чего добился за последние 40». Но теперь и Рон, и Уолт знали, что этого никогда не произойдет.

Часто навещал брата и Рой. Он старался бодриться и поднять настроение брату, рассказывал о последних проектах. Рой приказал не гасить на студии свет даже на ночь. Окна палаты Уолта выходили как раз на улицу Буэна Виста, и когда медсестра помогала ему сесть, он мог видеть свое детище и радоваться, что работа кипит и в его отсутствие. Это очень утешало его.

В книге «Ellenshaw Under Glass» (англ. «Под стеклом») Питер Элленшоу писал: «Я пытался навестить Уолта, когда он был в больнице, но его секретарь сказала, что он запретил посещения. Он не хотел, чтобы люди видели его в таком состоянии. Тогда я решил нарисовать для него небольшой пейзаж с пустыней, ведь я знал, как он любил пустыню, и передать ему. Я позвонил Томми Уилкс, и она пообещала отнести его. Позже она рассказала, что пейзаж повесили в палате, а Уолт с гордостью говорил всем медсестрам, что один из его парней нарисовал картину специально для него».

5 декабря Уолту исполнилось 65 лет. Большую часть этого дня он то терял сознание, то ненадолго приходил в себя, а затем снова погружался в забытье.

Через несколько дней племянник Уолта Рой навестил его в больнице. Внешний вид дяди поверг его в шок. «Он так жутко похудел, – вспоминал Рой. – Лежал весь посеревший, небритый, всклокоченный. Он посмотрел на меня и сказал: “Не знаю, что со мной, но не вздумай это подцепить”».

14 декабря Лили с радостью заметила позитивные перемены в состоянии мужа. Уолт выглядел и чувствовал себя гораздо лучше. Он почти не терял сознания, смог сам встать с постели и неожиданно крепко обнять жену. Лили приободрилась, и доктора тоже. Весь день Уолт с Лили обсуждали планы. После выписки они решили отправиться в отпуск. Уолт даже пошутил, обращаясь к доктору: «Вы вообще знаете, что делаете, ребята?»

Вечером Лили позвонила Дайан и уверенно сказала: «Он поправится, я чувствую».

Рой тоже навестил брата в тот день. Уолт был энергичнее обычного. Он хотел поговорить о Диснейуорлде, об EPCOT. Лежа в кровати, он смотрел в потолок и представлял на нем карту своего города будущего: «Вот здесь, смотри, Рой, должна идти дорога. Четко с севера на юг. Новый Диснейленд будет в конце этой дороги. А еще нужна дорога, идущая с запада на восток». Рою казалось, будто они вернулись в старые добрые дни до болезни Уолта. Разум его брата был необыкновенно ясен, воображение било ключом, а голос звучал уверенно и восторженно.

Когда тем вечером Рой вернулся домой, он сказал Эдне: «Я думаю, Уолт сможет побороть недуг». Потом он позвонил адмиралу Фулеру: «Джо, я только что был у Уолта в больнице, и он выглядит замечательно. Он рисует план Диснейуорлда на потолке палаты. Он в прекрасном настроении, и я звоню тебе просто чтобы поделиться радостью. Мне кажется, он справится».

Для Роя, для семьи Диснеев и для всего мира стало полной неожиданностью, когда следующим утром Уолта не стало. Смерть наступила 15 декабря в 9:35. Официальной причиной была названа острая сердечная недостаточность.

Сердце Уолта просто перестало биться.

«Настоящее бессмертие»

Случившееся казалось немыслимым. Уолт Дисней умер. Те, кого он оставил, собрались в коридоре перед его палатой, обнимая и утешая друг друга.

Рой Дисней, однако, был безутешен. Всю свою жизнь он присматривал за братом – поддерживал его, а иногда и противостоял, но всегда помогал ему воплощать свои мечты в жизнь. Теперь Уолта больше не было рядом. Рой чувствовал себя так, словно утратил смысл жизни. Сын и невестка нашли его одного в коридоре. Из его глаз потоком лились слезы. Патти подошла к тестю, крепко обняла его, и они поплакали вместе.

Друг Уолта рассказывал мне о том дне в госпитале. Уолт умер совсем недавно. Все его близкие собрались вокруг постели. Из-под одеяла выглядывала его ступня, и Рой осторожно погладил ее. «Что ж, приятель, вот, кажется, и конец нашего пути», – произнес он чуть слышно. Даже в эту минуту Рой ощущал себя старшим братом.

ПОЛ КАРЛСОН, аниматор Disney

В это время в WED имаджинер Харриет Бёрнс обсуждала с Биллом Коттреллом аттракцион «Пираты Карибского моря». Вдруг телефон на ее столе зазвонил. Харриет подняла трубку, а затем протянула ее Коттреллу. «Это тебя, Билл».

Коттрелл взял трубку, послушал с минуту и побледнел. Положив телефон, он повернулся к Харриет и сказал: «Уолт умер».

У Харриет перехватило дыхание. «Этого не может быть!»

«Ничего никому не говори», – с этими словами Коттрелл вышел из ее кабинета как во сне.

А в другом кабинете в WED писатель Марти Склар работал, склонившись за письменным столом, как вдруг услышал телефонный звонок. Кард Уолкер, занимавший пост вице-президента, попросил его прийти к нему на студию. Не успел Склар войти в кабинет начальника, как тот сразу перешел к делу. «Уолт мертв», – сказал Уолкер.

Склар почувствовал, как у него подкосились ноги. Он пришел на студию в 1955-м, двадцатиоднолетний парнишка, решивший подзаработать за лето. Уолт стал ему наставником и другом. Однако Склар и не подозревал, что Уолт был болен настолько серьезно.

Уолкер попросил Склара написать в ближайший час пресс-релиз о смерти главы Disney. Склар был изумлен. Компания не готовила некролог для Уолта. Такого поворота событий не ожидал ровным счетом никто.

Позже Склар так говорил об этой минуте: «Тем утром меня попросили написать заявление от имени Роя. Я до сих пор возмущен такой халатностью. Подобные вещи делаются заранее. Ведь, в конце концов, я должен был описать всю его жизнь. Мне было непросто выполнить это задание. Рой отказывался говорить».

Дик Нунис, руководивший тогда Диснейлендом, позвонил Карду Уолкеру. Парк должен был вот-вот открыться, но Нунис переживал, что это может быть неуважительно по отношению к Уолту. «Я не знаю, нам открывать сегодня парк или нет?» – спросил он Уолкера.

«Я тоже не знаю, – ответил Кард. – Перезвоню тебе».

Нунису не пришлось долго ждать. Через пару минут его телефон уже звенел. «Открывай», – просто сказал Уолкер.

«Кард, ты уверен? – сказал Нунис. – Все наши ребята будут очень расстроены. А что скажет пресса? А Лили и вся семья Дисней?»

«Не волнуйся о Лили, это было ее решение. Знаешь, что она сказала? “Уолт бы хотел, чтобы шоу продолжалось”. Так что продолжаем шоу».

Дик Нунис положил трубку, и его глаза наполнились слезами. Он велел открыть Диснейленд и приспустить флаг на Городской площади. Позже, как и предсказывал Нунис, все газеты разразились критикой в адрес компании, решившей, несмотря на смерть Уолта, не закрывать парк. Но Нунис знал: это было верное решение. Это было решение, которой принял бы и сам Уолт.

Весь этот день в Диснейленде все было так же, как и всегда. Операторы аттракционов, продавцы, рабочие и уборщики трудились, поддерживая жизнь в мечте Уолта. Многие из них то и дело вытирали слезы, однако этого никто не стыдился. В тот день в Диснейленде плакали все – и сотрудники, и гости.

Между тем в одной из мастерских WED Боб Гурр и несколько других имаджинеров трудились над «Пиратами Карибского моря». Вдруг дверь отворилась, и они увидели Роджера Брогги. Он стоял на пороге, бледный и опечаленный. «Уолт умер, – произнес он сдавленно. – Идемте по домам». С этими словами Брогги вышел.

Гурр огляделся по сторонам. Его коллеги выглядили такими же оглушенными, каким был и он сам. Никто не произнес ни слова. Все просто поднялись со своих мест и направились к выходу, похожие на роботов-пиратов, над которыми только что трудились. «Дорога домой была нескончаемой, – вспоминает Гурр. – Мир будто замер».

Когда Дик Нунис рассказывал персоналу Диснейленда о смерти Уолта, по его щекам катились слезы. Мы все были в шоке. Мы не могли представить себе жизнь без Уолта Диснея.

БИЛЛ САЛЛИВАН, директор Disney

Олли Джонстон работал над эскизами к «Книге джунглей». Неожиданно в его кабинет ворвался коллега и, задыхаясь, прокричал: «Только что передали в новостях! Уолт Дисней умер!»

Джонстон замер, пытаясь осмыслить то, что только что услышал. На мгновение ему показалось, будто он больше не может дышать. Наконец, он пришел в себя, встал из-за стола и подошел к своему давнему другу Фрэнку Томасу. «Поехали домой, Фрэнк», – сказал он.

Не говоря ни слова, Фрэнк Томас поднялся, и они вместе отправились по домам.

Вскоре сообщение о смерти Уолта прозвучало по системе громкой связи во всех мастерских студии. Услышав новость, Аб Айверкс вначале не поверил. Как такое могло случиться?

С самого начала Аб и Уолт были вместе. Вместе они открыли для себя удивительную новую форму искусства – анимацию. Они были подростками из Канзас-Сити, когда подружились, работали вместе в одной компании. Потом они начали делать «Комедии Алисы», а позже создали кролика Освальда. Даже Микки Маус был их общим детищем. И вот, совершенно внезапно, автоматическая система оповещает Аба о том, что Уолт Дисней покинул этот мир. Нет, это совершенно невозможно.

Аб отправился в кабинет к своему сыну Дону. Когда он вошел, его глаза были полны слез. Он тяжело опустился в кресло. «Ушла эпоха», – только и смог выговорить он.

«В тот день отец потерял человека, ради удовольствия которого он трудился все это время, – говорит Дон Айверкс. – Уолт был для него не только другом, но и главным ценителем и критиком его работ».

В день смерти Уолта Аннетт Фуничелло была у себя дома в Лос-Анджелесе. В свою последнюю встречу с Уолтом год назад она обратила внимание на то, как сильно он постарел и поседел. И все же «его глаза блестели по-прежнему, он оставался молод душой». Новость о его кончине стала для нее ударом.

«Я делала уборку и слушала радио, – пишет Аннетт в автобиографии. – Я обычно включала рок. Протирая стол, я вдруг услышала, как диктор произнес: “Сегодня скончался Уолт Дисней…” Я подумала, что, должно быть, сплю. Потом я решила, что кто-то просто придумал такую дурную шутку. Или, может, это ошибка. Но через несколько часов мой телефон начал разрываться от звонков репортеров, желавших получить мое заявление, и тогда я поняла, что это, видимо, правда. Я легла на диван и разрыдалась… Единственным, о чем я могла тогда думать, стала эта потеря моего близкого друга, моего ангела-хранителя».

Удивительно, но до сих пор, когда я чувствую, что нахожусь в тупике или не могу принять решение, я думаю про себя: «Если бы мистер Дисней был здесь, я бы знала, как поступить».

АННЕТТ ФУНИЧЕЛЛО, актриса и мышкетер

Ричард Шиклер, репортер Life, должен был в этот день, встретиться за обедом с Реем Брэдбери, чтобы взять интервью об Уолте Диснее. Услышав новости, он позвонил писателю и спросил: «Вы знаете о смерти Уолта Диснея?»

«Да, – ответил Бредбери. – Ужасный, ужасный день, я потрясен».

«Может быть, стоит перенести наш обед?» – спросил Шиклер.

«Нет, что вы, – ответил Брэдбери. – Теперь для нашей встречи еще больше причин. Я хочу поговорить о нем».

Узнав о смерти Уолта, художник Питер Элленшоу был безутешен. Его сын Харрисон Элленшоу рассказал мне: «Уолт Дисней умер за десять дней до Рождества. В этот год мы не наряжали елку, все были слишком расстроены. Мой дед умер, когда отцу было всего четыре года, и Уолт Дисней в некотором смысле заполнил собой пустоту, образовавшуюся в его душе после той утраты. Уолт стал для папы отцом, которого он никогда не знал. А теперь ушел и Уолт. Его кончина оставила рану в папиной душе – в душах всех нас, на самом деле».

Ксавье Атенсио стал аниматором Disney в 1938 году. Уолт лично предложил ему стать имаджинером, сценаристом и композитором. «Я хорошо помню день его смерти, – говорит Атенсио. – Джон Хенч пришел ко мне, и мы долго говорили об Уолте, о том, что он значил для нас. Мы вспоминали все проекты, над которыми работали вместе, от “Пиноккио” до “Мэри Поппинс”.

По традиции мы в семье ставили рождественскую елку 15 декабря. Но Уолт умер 15 декабря. Ужасный, печальнейший день. Как я мог поехать за елкой в такое время? В то же время мне нечем было заняться. После полудня всех сотрудников студии распустили по домам. Так что я подумал, что могу съездить и за елкой.

Тем вечером я все время думал об Уолте. Я сидел в гостиной и плакал. Слезы лились из глаз не переставая, я чувствовал себя так, будто только что потерял отца».

Размышляя о смерти Уолта, Джон Кимбалл сказал: «Мне кажется, Уолт не верил в то, что это произойдет. Зная Уолта, я думаю, он не смирился. По крайней мере, пока его сердце продолжало биться».

День смерти Уолта выдался серым, промозглым. Всю Южную Калифорнию будто окутал ледяной ветер. Над Диснейлендом висел густой грустный туман. Днем по громкоговорителю гостям парка объявили то, о чем большинство из них знало и так: сегодня скончался Уолт Дисней. На Городской площади оркестр Диснейленда исполнял «When You Wish Upon a Star».

Когда наступили сумерки, Дон Пейн, член команды Диснейленда, надел карнавальный костюм и отправился на служебную улицу, где должны были собраться десятки его коллег: через считаные минуты начинался ежегодный Рождественский парад Диснейленда.

В тот день Дону исполнилось 18, и он очень надеялся, что Уолт Дисней появится на параде, хотя бы посмотрит его из окна своей каморки над пожарной станцией. Теперь же, глядя на это окно, Дон чувствовал щемящую грусть.

Собравшиеся больше походили на похоронную процессию, чем на парад. Все ощущали боль утраты. «Посмотрите! – вдруг сказала девушка, стоявшая перед Доном, указывая на небо. – Снег пошел!» Снежинки медленно и мягко опускались на тротуар, поблескивая в огнях фонарей. Касаясь земли, они тут же таяли.

Через несколько мгновений заиграла музыка, и Джек Вагнер, официальный голос парка, объявил: «Дамы и господа, мальчики и девочки, Диснейленд с гордостью представляет…!» Ворота открылись, и сотрудники вышли на Главную улицу.

Помню, как 15 декабря 1966 года брат вошел ко мне в комнату и пробормотал: «Уолт умер сегодня». Я неделями не могла прийти в себя. Было сложно поверить, что теперь я никогда не встречусь с Уолтом Диснеем.

ПЕГГИ МЭТЬЮЗ РОУЗ, сотрудница Disney

Их встретила большая молчаливая толпа зрителей. Многие пришли сюда в этот холодный день специально для того, чтобы почтить память Уолта. Никому из собравшихся не казалось странным, что парад не отменили. Совсем наоборот. Ведь Уолт был шоуменом. А шоу должно продолжаться.

«Ничего печальнее я в жизни не видел»

Билл Пит, покинувший Disney двумя годами ранее, узнал о смерти Уолта лишь на следующее утро, взяв в руки свежий выпуск Los Angeles Times. Его руки затряслись, когда под фотографией Уолта на первой странице он прочитал: «Умер волшебник страны Фантазий».

Пит ощутил облегчение от того, что несколько дней назад так и не смог дозвониться до Уолта. «Если бы я наговорил ему то, что собирался, – вспоминал Пит, – мне было бы очень плохо. Я был так зол, хотел послать его к черту. А ему оставалось жить всего несколько дней». Пит скончался в 2002-м. Возможно, он так и не понял, что то предложение Уолта об экранизации его книг было прощанием.

Спустя сутки после смерти тело Уолта кремировали и захоронили в семейном склепе на кладбище Форест-Лаун. Вечером в маленькой часовне при кладбище состоялась поминальная служба, на которой присутствовали лишь самые близкие члены его семьи: Лили, Лиана, Рон Миллер, Шэрон, Роберт Браун, Рой, Эдна, их сын Рой и Патти. Широкой публике о похоронах стало известно лишь на следующий день.

Тот факт, что Уолт был похоронен так быстро и в атмосфере секретности, возбудил множество слухов. Главным был такой: Уолт, повелитель Томорроуленда, на самом деле не умер. Его тело просто было заморожено в криогенной камере. Идея о том, что Уолт Дисней, Король анимации, предпочел провести вечность в неподвижности, сама по себе довольно иронична. Однако никаких подтверждений ей не существует.

Уолт, как мы знаем, ненавидел похороны, особенно пышные и помпезные, которые были столько популярны в Голливуде. В своем завещании он пожелал, чтобы его похоронили просто, без шума и почестей, в соответствии с приличиями и традициями Среднего Запада. А вот его брату даже такая скромная служба показалась лишней. «Когда я уйду, – сказал Рой сыну, – ничего не устраивай».

В день похорон Уолта Рэй Брэдбери отправился в Диснейленд со своими четырьмя дочерьми. Он уже давно обещал девочкам эту поездку, еще до смерти Уолта. Когда вечером они вернулись домой, жена сообщила Рэю о том, что звонили с радиостанции CBS. «Они хотели взять у тебя интервью про Уолта, а я сказала, что ты в Диснейленде».

На глаза Рэя выступили слезы. «Можно ли лучше почтить его память, чем провести день в Диснейленде, воспевая его жизнь?»

Позже Брэдбери говорил: «Ходят слухи, будто бы тело Уолта было заморожено, чтобы в будущем его можно было оживить. Что за чепуха! Он и так жив. На студии о нем говорят так, как будто он рядом. Кому нужна криогенная камера? Вот настоящее бессмертие!»

Смерть Уолта Диснея стала неожиданностью для всего мира. Даже те, кто знал о его болезни и пошатнувшемся здоровье, не могли представить себе такой исход. Не так скоро. «Уолт стал по-настоящему мистической фигурой, особенно для своей собственной семьи, – говорит его племянник Рой Дисней. – Все ощущали, что он всегда будет с нами».

Сильнее всех смерть Уолта ударила, вероятно, по Рою, его брату. Они были рядом почти всю его сознательную жизнь. И вот Уолта не стало. Казалось невероятным, что Уолт умер, а он, его старший брат, остался жить. Рой понял, что теперь вся забота о наследии Уолта, его мечтах и достижениях, легла на его плечи.

Сценарист Джек Спирс вспоминает, как однажды вечером, уже после смерти Уолта, увидел Роя на парковке. Он медленно брел к своей машине, а потом вдруг остановился, обернулся и окинул взглядом студию, которую они с Уолтом построили вместе после успеха «Белоснежки». Затем он отвернулся, сел в машину и уехал.

«Ничего печальнее я в жизни не видел», – признался Спирс.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 15: смиритесь с тем, что смертны

Вы умрете. И сами знаете это. Не нужно быть гадалкой, чтобы предсказать смерть, ведь все люди смертны. Жизнь может оборваться в любой миг. А потому спросите себя: что останется после меня? Использую ли я то время, что мне отпущено, верно? Исполняю ли я свою миссию на Земле? Приношу ли счастье другим? Создаю ли значимые отношения? Создаю ли отношения с Создателем?

Эти вопросы нам стоит задавать себе в начале каждого дня, потому что никто из нас не знает, когда придет наше время.

Это не значит, что вы должны жить в печали, осознавая бренность бытия. Напротив, здоровое понимание скоротечности жизни должно наполнить каждую ее минуту смыслом, а нас – благодарностью Господу.

Уолт определенно был светлым, веселым человеком. Он любил пошутить и посмеяться. Понимание того, что смерть неизбежна, не повергало его в отчаяние, а наполняло энергией, мотивировало. Заставляло полностью сосредоточиться на том, что по-настоящему важно.

Свои последние дни на Земле Уолт провел, зная, что скоро его не станет. И он плакал, он обнимал близких, он прощался. Он постарался сказать все, что должно быть сказано. До самого конца он оставался верен себе и ушел очень достойно.

Пример Уолта показывает нам, как правильно относиться к факту своей смертности. Он учит нас принимать его. Осознанное отношение к смерти означает, что мы должны уделять все внимание тому, что действительно имеет значение в жизни. Реальность смерти должна обострять для нас реальности жизни – наши поиски смысла, нашу потребность любить и получить прощение, нашу веру в Бога.

Как пишет Джим Денни в «Answers to Satisfy the Soul»: «Кладбище – отличное место, чтобы поразмыслить о жизни. Похороны – отличный момент, чтобы пристально взглянуть на свой собственный путь на Земле. Каждый день мы должны жить с легким сердцем и “тяжелым” разумом, не забывая о своей смертной природе. Помня о смерти, мы остаемся на связи с вечностью».

Мне было шесть с половиной лет, когда умер дедушка. В те годы я много времени проводила у них с бабушкой. Помню, после дедушкиной смерти я спала вместе с бабушкой Лили. Она много плакала, а я обнимала ее.

ДЖЕННИ КОФФ, внучка Уолта

История о последних днях жизни Уолта поразила меня той удивительной храбростью, с которой он отнесся к своей скорой кончине. Не было злобы, не было жалости к себе. Да, наверняка ему было страшно, все мы боимся смерти. Однако своим уходом Уолт задал нам высокую планку – и в жизни, и в смерти.

Я совершенно уверен в том, что после смерти наш путь не заканчивается. Мы все умираем, но продолжаем жить дальше. Господь сотворил нас. И Он создал для нас место, куда мы можем отправиться после смерти и где будем счастливо обитать вместе с Ним в вечности. В Библии сказано: «Все соделал Он прекрасным в свое время, и вложил мир в сердце их, хотя человек не может постигнуть дел, которые Бог делает, от начала до конца» (Екк. 3:11).

Каждый из нас ощущает в себе эту жажду вечности. Так или иначе, но мы знаем, что в нас есть нечто, не подвластное смерти. Все мы жаждем того, чем не можем обладать в этом мире. Мы то и дело сталкиваемся с этим смутным чувством, когда наблюдаем чудесный закат, проводим уютный вечер в кругу близких или веселый день в Диснейленде. Но это смутное ощущение – все, что нам удается поймать. Солнце заходит за горизонт, родные отправляются спать, парк закрывается. В наших руках было нечто прекрасное – и вот опять оно ускользает. А на небесах эти моменты будут с нами всегда. Мы сможем наслаждаться ими вечно. Однако туда мы попадем лишь после смерти.

Я знаю, что Уолт тоже чувствовал эту тоску по раю. Она поднималась в нем, когда мальчиком он смотрел на Электрик-парк через дырку в заборе и не мог попасть туда, ведь у него не было ни цента.

Я уверен, что именно тоска по раю побудила Уолта построить чудесное место, где дети могут веселиться, кататься на каруселях, место, где вчерашний день встречается с завтрашним, и любой может стать абсолютно счастливым – пусть всего только на один день. В представлении Уолта рай – прекраснейший парк, блестящий, чистый, полный удивительных мест и занятий, опоясанный железной дорогой и с замком, возвышающимся над всем этим великолепием.

Уолт создал свой рай и назвал его Диснейлендом. Для него этот парк был лучшим местом на Земле. Он всегда становился чуточку счастливее, побывав в нем. В ночь перед смертью Уолт смотрел на потолок больничной палаты и представлял карту своего нового рая, еще более восхитительного и сияющего. К сожалению, он так и не смог воплотить эту мечту.

Между тем, Господь поселил в наших сердцах мечту, куда большую, чем Уолт мог когда-либо вообразить. Он подарил нам стремление к вечности. Этим стремлением он наполнил душу и Уолта Диснея, и мою, и вашу.

Диснейленд – прекрасный, яркий, веселый, полный чудес парк. Но в сравнении с раем Господним он лишь бледная несовершенная тень. Господь ведь не только устремил наши сердца к вечности, но и создал место, где мы сможем насладиться ею сполна. И это место реально. Оно находится за пределами этого мира, за границей смерти.

Я верю в то, что именно это место Уолт искал всю свою жизнь.

Мне нравится думать, что в конце своего пути он обрел его.

Глава 14

Настоящий Уолт Дисней

Был ли он человеком со сложным характером? Или, напротив, простодушным и прямолинейным? Был ли он эгоистом – или скромнейшим человеком из когда-либо живших в нашем мире? Каким был настоящий Уолт Дисней?

Как-то Уолт сказал одному из сценаристов: «Я больше не Уолт Дисней. Уолт Дисней стал образом, идеей, живущей в головах людей. Я всю свою жизнь создавал этот образ. А Уолт-человек сильно отличается от него. Я пью, курю и делаю еще много такого, что не вписывается в этот образ. Суть же этого образа, этой идеи всем понятна. Никому не нужно объяснять, что такое Дисней, люди понимают это, когда смотрят наши фильмы или приходят в Диснейленд. Они знают, что их ждут определенные развлечения, определенное удовольствие. Это и есть Дисней».

«Папа очень внимательно относился к своему имиджу, – как-то сказала Шэрон. – Он хотел, чтобы дети равнялись на его образ. Он не позволял фотографировать себя с бокалом, и я думаю, вы найдете не так много фотографий, на которых он курит».

Настоящий Уолт Дисней имел и недостатки, и пороки. Он любил скотч (с содовой или на ледяной стружке), он слишком много курил. В мужской компании он мог употреблять довольно крепкие выражения, хотя в присутствии женщин всегда был вежлив, даже галантен.

Он бывал раздражителен, зол или угрюм. Как подметил Билл Пит, «Уолт никогда не бывал в одном и том же настроении два дня кряду». Аниматор Джек Каттинг называл Уолта «шариком ртути, упавшим на мраморный пол» – столь переменчивым было его настроение. Когда он бывал не в духе, подчиненные предупреждали друг друга: «Осторожнее, Уолт сегодня свирепствует».

Все, кто был лично знаком с Уолтом, имели о нем разные представления. Джим Коркис сказал мне: «Жизнь Уолта Диснея напоминает мне притчу о слепых и слоне. Каждый из слепых прикасался к разной части слона: тот, кто трогал хобот, думал, что перед ним пожарный шланг. Тот, кто дотронулся до ноги, думал, что перед ним дерево. Поговорив с сотней людей об Уолте, вы получите сотню впечатлений и мнений. Дайан Дисней Миллер, Уорд Кимбалл, Аннетт Фуничелло – все они дадут вам совершенно разные ответы на один и тот же вопрос об Уолте. Но каждый из этих ответов станет для вас уроком, способным изменить вашу жизнь».

С Уолтом было очень легко говорить. Он не был из тех, кто любит поддерживать светскую беседу. Но если разговор заходил о том, что ему было действительно интересно, в его глазах появлялся огонь. В душе он никогда не переставал быть ребенком.

ФУЛТОН БУРЛЕЙ, актер в «Golden Horseshoe»

Я собрал коллекцию воспоминаний об Уолте – настоящий калейдоскоп впечатлений, которые объединяет одно: все эти люди любили Уолта. И чем дольше они его знали, тем крепче становилась их любовь.

Некоторые кртики называли Уолта «суперэгоистом». Те же, кто знал его хорошо, говорили о его удивительной скромности. Некоторые критики считали его холодным, расчетливым. А те, кто был к нему близок, вспоминали его смех, его объятья и даже слезы, появлявшиеся на его глазах в особенно трогательные моменты. Его упрекали за то, что он никого не благодарил и не хвалил. Но тех, кто умел читать между строк, всего два его слова – «Это сработает» – наполняли большим воодушевлением, чем премия «Оскар».

Кто-то считает Уолта сложным человеком, загадкой, не поддающейся осмыслению. А друзья и родные, напротив, знали его как прямолинейного и непритязательного человека. В его душе не было никаких мистических глубин. Всю свою жизнь он оставался деревенским парнишкой из Миссури, смотрящим широко распахнутыми глазами на удивительный мир вокруг. Понять его личность не так сложно: Уолт просто хорошо знал, чего хочет достичь в жизни, и сосредоточенно двигался к этой цели. Дайан Дисней Милер выразила эту мысль так: «Сложный ли характер был у отца? И да, и нет. Он был очень цельным человеком, одновременно и немного наивным, и очень целеустремленным».

Я просил тех, кто знал Уолта лично, описать его привычки и манеры. Прежде всего большинство людей обращали внимание на его брови. Пресс-аташе Disney Томас Уилк (муж Томми Уилк) сказал: «Когда Уолт поднимал брови, было сразу ясно, что он чем-то сильно расстроен».

«Уолт Дисней в личном общении был мягок и дружелюбен. Но в работе он был настоящим перфекционистом, – говорит художник Ральф Кент. – Если он поднимал левую бровь, мы сразу понимали, что он думает: “Могли бы сделать лучше”. У него было очень выразительное лицо. Если же вверх поднимались две брови, это был очень недобрый знак. Мы хотели угодить ему. Мы боялись его подвести. Мы делали все, чтобы в следующий раз, когда он к нам подойдет, ему не пришлось поднимать брови».

В интервью Майклу Барриеру аниматор Дэвид Хэнд рассказал об одном совещании времен производства «Белоснежки и семи гномов». Оно касалось сцены, в которой гном, танцуя, должен был выполнить ряд трюков. Продолжительность сцены не должна была превышать 30 секунд, иначе нарушалась синхронизация с музыкой. Уолт разыграл весь танец, изобразив каждое движение. Когда он закончил, Хэнд сказал: «Мне кажется, это слишком долго, Уолт. В 30 секунд все вместить не получится».

«Нет, получится, Дэйв, смотри», – и Уолт снова повторил всю последовательность целиком. Он не знал, что на этот раз Хэнд засек время. Закончив, Уолт повернулся и сказал: «Вот, видел? Ровно 30 секунд».

«Извини, Уолт, но это ровно 55 секунд», – сказал Дэвид, глядя на часы.

Уолт уставился на Хэнда тяжелым взглядом. Как сказал аниматор, брови его босса поднялись так высоко, что практически коснулись волос. Не говоря ни слова, Уолт развернулся и пулей вылетел из кабинета. В тот день Дэвид Хэнд узнал, что Уолт не выносит, когда ему перечат, и тем более не любит, когда какой-то нахальный аниматор берется доказывать его неправоту с помощью часов.

Майкл Брогги, сын имаджинера Роджера Брогги, тоже поделился со мной историей о бровях Уолта. «Каждое Рождество Уолт устраивал в своем доме большой праздник для сотрудников и их детей. Обычно он показывал нам диснеевские фильмы и мультики, было много еды – великолепные вечеринки. Каждого ребенка ждал подарок: большая коробка с игрушками Disney. Надо сказать, сегодня все они превратились в бесценные коллекционные экземпляры.

Как-то – мне было тогда семь – Уолт решил изменить формат праздника. Не было никаких фильмов и мультфильмов, вместо этого он устроил живое представление. Там были клоуны, жонглеры, музыканты. Уолт действительно превзошел себя. Наверное, вечеринка обошлась ему в целое состояние.

В конце Уолт провожал всех, стоя у входной двери. Я подошел к нему, подергал за рукав и сказал: “В этом году мне не понравилось. В прошлом году, когда показывали фильмы, было гораздо лучше”. Он посмотрел на меня с тем самым своим знаменитым выражением лица – одна бровь, изогнувшись дугой, поднялась высоко вверх. “Что ж, – произнес он, – видимо, нельзя угодить всем”.

Не успели мы прийти домой, как мама накинулась на меня: “Как ты посмел грубить мистеру Диснею? Он устроил для нас такой замечательный праздник, а ты его ругаешь!” Она заставила меня написать Уолту письмо с извинениями. Однако на следующий год во время рождественской вечеринки, мы как обычно смотрели фильмы. Уолт всегда прислушивался к мнению своего зрителя, даже если ему и не нравилось то, что он слышал. А уж если ему что не нравилось, то это сразу можно было понять по его лицу».

На дочек Уолта его брови действовали сильнее любых нотаций. Шэрон вспоминает случай, который произошел, когда она была подростком. Уолт и Лиллиан ужинали у друзей, а Шэрон осталась дома и часами болтала по телефону. Несколько раз Уолт набирал домашний номер, но в ответ слышал лишь короткие гудки.

Вернувшись, Уолт и Лили обнаружили дочь лежащей на полу с ногами, задранными на стену, полностью погруженной в свой разговор. Уолт подошел к аппарату и сбросил звонок. Шэрон обернулась и увидела отца, который молча смотрел на нее, вскинув брови. «Ему не нужно было ничего говорить, – признается Шэрон. – Ни один упрек не сравнился бы по силе с этой поднятой бровью».

Рой говорил, что с помощью взгляда его брат способен заглянуть человеку в душу. «Когда он что-то рассказывал, невозможно было не смотреть ему прямо в глаза, – вспоминает Рой. – Если вы, пусть даже на мгновение, отводили взгляд, он сразу спрашивал: “Что такое? Тебе неинтересно?” Невозможно было опустить глаза, он буквально приковывал их к себе. Все, чем он занимался, он делал с максимальным вниманием. И смотрел он всегда тоже очень пристально. Невозможно было ему солгать. Невозможно было сказать ему, что тебе нравится что-то, что на самом деле не нравится, – он тут же читал это по глазам. С ним всегда нужно было держаться прямо, говорить искренне. Иначе у вас не было ни шанса».

Уолт Дисней на государственном обеде в губернаторском особняке, Флорида, 1965

Слева направо: Рой Дисней, брат кинопродюсера; губернатор У. Хейдон Бернс и его жена Милдред; и Уолт Дисней

Уолт умел устанавливать зрительный контакт. Это был действительно контакт, общение.

РЭЙ САЙДЖЕС, сотрудник Диснейленда

Умение определять по взгляду, что перед ним за человек, Уолт тренировал специально. В двадцать лет он не умел так хорошо разбираться в людях. Иначе он не попался бы на удочку Чарльза Минтца, а потом и Пауэрса. После этого нелегкого опыта, однако, Уолт понял, что ему важно научиться читать лица. Он стал развивать в себе этот навык и к концу 1940-х приобрел способность (кто-то может сказать, сверхъестественную) видеть сущность людей.

Другой отличительной чертой Уолта Диснея являлся его легендарный кашель. Он не любил подкрадываться к сотрудникам исподтишка, но и стучаться в двери ему не хотелось – в конце концов, это ведь была его студия. Поэтому еще из коридора он предупреждал их о своем появлении с помощью кашля.

Некоторые из художников – самые ленивые – очень боялись этого кашля. Другие же ждали его с нетерпением. Питер Элленшоу рассказал мне, как специально подстроил, чтобы его рабочее место оказалось недалеко от кабинета Уолта. Ему хотелось все время ощущать присутствие босса.

«Хотя кабинет Уолта находился в другом конце коридора, я все равно хорошо его слышал. Его выдавал кашель. Я всегда был очень рад его видеть. Он спрашивал: “Над чем работаешь, Питер?” Я рассказывал, и он подбадривал меня. Его присутствие побуждало меня развиваться, становиться лучшим художником. После его ухода я думал: “Как замечательно, сколько вдохновения он принес”. Меня переполнял энтузиазм».

«Невозможно было потерять Уолта в толпе, – как-то в интервью сказала Лиллиан Дисней. – Когда вечером он приходил домой, мы все слышали, что он вернулся. Даже если я была наверху, а он открывал входную дверь, я все равно слышала его кашель. А если вдруг мы оказывались в толпе, и я теряла его из виду, то говорила себе: “Так-так, где же Уолт?” – и вскоре слышала его кашель».

Пальцы Уолта тоже приковывали внимание. В книге «Walt Disney: An American Original» Боб Томас пишет: «Руки Уолта были очень выразительны. Особенно его пальцы – они все время двигались. Он активно жестикулировал, описывая сюжет мультфильма аниматору или даже какому-нибудь знакомому. У Уолта были очень музыкальные руки с тонкими, гибкими, проворными пальцами, так что он умел неплохо мастерить.

Его аниматоры утверждают, что по движению пальцев можно было понять, насколько боссу нравится или, напротив, не нравится их работа. Когда действие на экране всецело завладевало его вниманием, пальцы оставались неподвижны. Если же он начинал терять интерес – и терпение, – пальцы начинали постукивать по подлокотнику. Аниматоры внимательно прислушивались к этому звуку. Если темп нарастал, они знали, что Уолт вот-вот отправит их все переделывать».

Стук пальцев многим казался пугающим. Аниматор Фрэнк Томас вспоминает: «Уолт мог подолгу сидеть так, молча постукивая по подлокотнику и уставившись на тебя. Обычно его мысли были где-то далеко, просто так случилось, что ты оказался в поле его зрения. Но это невозможно было знать наверняка».

Хороший муж

Гостю, пришедшему в дом Диснея, наверняка бросилась бы в глаза кипа бумаг, лежащая в гостиной. Это были сценарии, и именно здесь Уолт любил их читать. В спальне стоял рабочий стол, чтобы Уолт мог работать во время своих приступов креативной бессонницы. Нередко Лили просыпалась среди ночи и обнаруживала хмурого мужа расхаживающим по комнате с сигаретой, читающим очередной сценарий или рисующим за письменным столом.

Однако, несмотря на склонность к трудоголизму, Уолту удавалось поддерживать здоровый баланс между профессиональной и личной сферами жизни. Он приезжал в офис к 8 утра, обедал чаще всего прямо на рабочем месте, в 17:00 делал перерыв, чтобы пропустить стаканчик-другой с кем-нибудь из ребят, а также посетить медсестру Хейзел Джордж, а в 18:00 отправлялся на совещание с имаджинерами или аниматорами. После этого секретарь Уолта обычно звонила Тельме Говард, экономке и повару Диснеев, и сообщала ей, что он отправляется домой. Около половины восьмого Уолт приезжал домой, обнимал Лили и садился ужинать с семьей.

Как-то секретарь забыла позвонить Тельме. Когда экономка увидела Уолта, входящего в дверь, она замерла в ужасе. «Что вы здесь делаете? – воскликнула Тельма. – Мне никто не звонил! Я даже еще не ставила ужин на плиту!»

Войдя в гостиную, Уолт обнаружил там Лили, которая встретила его примерно теми же словами: «Что ты здесь делаешь? Ведь никто не звонил!»

«Отличное приветствие, – ответил ей Уолт. – В общем-то, я здесь живу».

В июне 1956-го Уолт и Лили проезжали мимо Колорадо-Спрингс. Вдруг рядом с фермерским домом Уолт увидел табличку: «Продается окаменелая древесина». Уолт остановил машину. «Я быстро», – сказал он Лили и направился к дому. Найдя владельца, он обошел вместе с ним двор, заваленный окаменелыми стволами, выбрал большой симметричный кусок и договорился о доставке.

Затем Уолт вернулся к машине и сказал жене: «Лили! Я только что купил для тебя чудесный подарок на нашу годовщину – кусок окаменелого дерева!»

Кусок дерева весом в пять тонн прибыл как раз вовремя к 31-й годовщине их свадьбы и занял добрую часть сада Лили. А уже через год его перевезли в Диснейленд и установили на берегу реки – собственно, именно там Уолт намеревался расположить свое приобретение с самого начала.

Одна привычка Уолта сводила Лили с ума: он был помешан на шляпах. В его арсенале их было множество – серые фетровые шляпы, тирольские головные уборы с пером, соломенные шляпы, ковбойские. В первые годы их брака ее особенно раздражала манера Уолта носить свои шляпы, лихо заламывая поля. Ей казалось это чересчур претенциозным.

Позже Уолт стал носить шляпу набекрень. Лили говорила ему: «Поправь шляпу», и он «поправлял», сдвигая ее еще сильнее набок. Тогда Лили хватала шляпу и швыряла ее прочь. Как-то на день святого Валентина Уолт преподнес ей одну из своих шляп, покрытую бронзой и заполненную цветами.

Рой однажды сказал: «Лили боготворила Уолта, что бы он ни делал, она всегда была на его стороне. Она относилась к его выходкам с большим терпением, при этом они любили побурчать друг на друга в своей шутливой манере».

Образцовый американский отец

Когда Дайан было шесть, одноклассница спросила ее: «А твой папа правда Уолт Дисней?» Дайан не знала ответ и спросила об этом маму. И та подтвердила – да, твой папа действительно Уолт Дисней.

Дайан бросилась в гостиную, где ее отец, сидя в кресле, читал газету. Уставившись на него «недобрым диснеевским взглядом», как называл его Уолт, она спросила его: «Папочка, почему ты не сказал мне, что ты Уолт Дисней?»

Уолт и Лиллиан всеми силами стремились оградить дочерей от славы Уолта. Они хотели, чтобы их дети росли в нормальной атмосфере обычной семьи. Шэрон вспоминала: «Никто не пытался внушить нам, что отец – великий человек, который добился того, чего до него не добивался никто. Он был просто папой. Он был главой семьи, который каждое утро уходил на работу и каждый вечер возвращался домой».

Мне всегда хотелось, чтобы он был обычным человеком. С первых минут, как я узнала о его славе, я возненавидела ее. Мне не хотелось, чтобы на меня было направлено столько внимания.

ДАЙАН ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, дочь Уолта

«Мир знал отца по его фильмам и телевизионным шоу, – сказала мне Дайан. – А я знала его как своего папу. Я всегда буду любить его и очень скучать. Его душевные, личные качества восхищали меня куда больше, чем его достижения в мире развлечений. Он был просто очень хорошим человеком. Мы с сестрой его обожали, нам нравилось проводить время вместе с ним, мы доверяли ему безгранично. И хотя он был занятым человеком, он много работал и делал великие вещи, у него всегда находилось время на нас. Он был прекрасным отцом».

Уолт лично отвозил дочерей в школу, на уроки танцев и прочие занятия. Роль отца Дайан и Шэрон всегда оставалась для него самой главной. Благодаря ежедневным совместным поездкам он был в курсе всех событий их жизни. Уолт бережно хранил воспоминания о детстве девочек. От одной лишь мысли, что он может быть рядом с ними, что увидит, как они взрослеют, его переполняли эмоции.

На студии Уолт мог быть требовательным, даже жестким. Но дома он был покладистым и спокойным. Если дочери показывали ему свои рисунки, он хвалил их так, будто видел оригинальную работу Рембрандта. Когда Дайан и Шэрон участвовали в танцевальном конкурсе или школьной пьесе, он всегда был в зрительном зале, а после обнимал их и говорил: «Это было замечательно, детишки!»

«Папа никогда не пропускал семейные события в школе, – вспоминает Дайан. – Я недооценивала это, говорила: “Папа, это все глупости, тебе не обязательно приходить”. Но он всегда появлялся в назначенное время».

Одно из любимых детских воспоминаний Дайан связано с тем, что она назвала «Воскресником». Забрав Дайан и Шэрон из воскресной школы, Уолт отвозил их в Гриффит-парк, где девочки катались на каруселях. Я побывал в этом парке. Конечно, сейчас он уже устарел, аттракционы выглядят старомодными, и все-таки там очень красиво. Должно быть, Уолт сидел здесь в тени, на одной из скамеек, наблюдая за тем, как его дочки кружатся на каруселях, и мечтал, что однажды построит собственный парк.

После воскресной школы мы ездили гулять. Папа привозил нас в Гриффит-парк, и мы играли и катались на каруселях час, два, а то и три. Он никогда не уставал от нас. Воскресенья были моими любимыми днями, самыми веселыми, и такими их делал отец. Он был с нами очень терпелив. Ему нравилось веселиться вместе с нами – не меньше, чем нам. Хотя в то же время он наверняка обдумывал, что именно нам так нравится в парке и почему.

ДАЙАН ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, дочь Уолта

«В парке стояла такая машинка, выдававшая колечки, – вспоминает Дайан. – Вы проходили мимо и брали колечко, и если выпадало призовое, то вы могли прокатиться один раз бесплатно. Как-то я все время вытаскивала призовое колечко. Я чувствовала себя такой везучей! Годы спустя я спросила папу о том, как же так вышло. А он сказал: “Я просто дал парнишке-оператору пару долларов, и он все время подкладывал кольцо так, чтобы оно доставалось тебе”».

Уолт ревностно следил за дисциплиной в семье, вместе с тем он нежно относился к дочерям и не стеснялся демонстрировать это. «Отца часто изображают замкнутым человеком, не любившим дотрагиваться до людей, – сказала мне Дайан. – Возможно, на работе он действительно был таким. Но дома, с семьей и друзьями, все было иначе. Папа обожал обниматься. Почти на всех наших фотографиях папина рука лежит на мамином плече, или на моем, или на Шэрон. Таким помню его и я».

Бывал ли Уолт угрюм и рассержен дома? О, разумеется, бывал. Однако его злость и негодование проходили столь же стремительно, как и появлялись. Он быстро успокаивался, и произошедшее сразу забывалось. «В нашей семье не было принято сдерживать эмоции, – говорит Дайан. – Папа взрывался по любому мелкому поводу. Но если происходило что-то серьезное, например автомобильная авария, он мягко говорил: “Ничего, это просто машина. Купим новую”. Как-то раз я, затормозив на мокром асфальте, ударилась о бордюр. Машина отскочила от него и врезалась в пальму. Меня всю трясло, а отец отнесся ко всему с пониманием и спокойствием».

Внуки Уолта запомнили его замечательным человеком, любившим повеселиться вместе с ними и рассказать что-нибудь новенькое. Старший внук Уолта Крис Миллер рассказал мне: «Дедушка был очень занятым человеком и высоко ценил время, проведенное с близкими. На выходных мы часто оставались у бабушки и дедушки. А иногда приходили к нему на студию после уроков. Он показывал нам фильмы и мультики, разрешал делать домашние задания в своем кабинете.

Дедушке нравилось привлекать нас к своей работе, показывать то, над чем работает его студия. Мы вместе ходили по съемочным павильонам, он возил нас в Диснейленд, чтобы мы покатались на новых аттракционах. А самое главное – он всегда показывал нам, что мы любимы и очень важны дня него».

Помню, папа говорил моему сыну Кристоферу: «Закрой глаза и нарисуй что-нибудь», а потом привращал его каракулю в персонажа мультфильма.

ДАЙАН ДИСНЕЙ МИЛЛЕР, дочь Уолта

Дженни Гофф также поделилась со мной воспоминаниями об Уолте и Лили: «Дедушка и бабушка обожали нас. Они всегда были нам рады, и мы могли делать все что угодно в любом уголке их дома. Уолт Дисней был лучшим дедушкой, какого только может иметь ребенок. Я очень любила гулять с ним по парку. Мне было всего шесть с половиной лет, когда он умер, но я навсегда запомню его теплую улыбку и чудесный смех».

Рей Ван Де Варкер, всю свою жизнь проработавший в Диснейленде, рассказал мне: «Как-то Уолт пришел в «Хижину индейцев» с двумя своими внучками. Не успели они забраться в каноэ, как подплыло еще одно, и “рулевой” прокричал Уолту: “Устроим гонку?” И они поплыли! Когда Уолт вернулся к пристани, он был мокрым насквозь и улыбался от уха до уха. Взяв девочек за руки, он удалился. Он действительно был ребенком, который так никогда и не повзрослел».

Добрый дядюшка Уолт

Уолт-шоумен, приветствующий гостей в Диснейленде или болтающий с ТВ-продюсерами и спонсорами, был само очарование: остроумный, яркий, энергичный. Но вне софитов, на студии или в WED он был сдержанным, тихим, погруженным в себя. Многие чувствовали напряжение, находясь рядом с Уолтом в такие минуты. Казалось, он полностью растворялся в мире своих фантазий и идей.

Актриса Джинни Тайлер вспоминает: «Когда Уолт уходил в себя, это было видно сразу по рассеянному взгляду и задумчивому выражению его лица. Становилось ясно, что в это мгновение вас для него не существует. Он пребывал в собственном мире, наедине со своим воображением. Было почти слышно, как его мысли вертятся вокруг новой идеи».

Далеко не все понимали то, как работает креативность Уолта. Его называли «холодным» и «отстраненным». Ричард Шикель, кинообозреватель журнала Time, в статье 1998 года назвал «короля Волшебного королевства» замкнутым «одиночкой, сосредоточенным на собственной темной стороне и комплексах». Согласно Шикелю человек, которого все знали как дядюшку Уолта, в жизни вовсе не был столь добродушен и сердечен.

Между тем после бесед с более чем двумястами человек, которые лично знали Уолта, мне его характер представляется совсем в ином свете.

Уолт был необыкновенным человеком. Только представьте – преданный семьянин в Голливуде. Он участвовал в жизни своих детей, разделял их интересы, помогал с домашними заданиями, и все это несмотря на жесткий график. Сегодня такое, к сожалению, нечасто встретишь.

ЛИ САГГС, преподаватель истории, колумнист «Disney in the Classroom»

Чтобы лучше разобраться в том, насколько экранный образ «доброго дядюшки» соответствовал реальному положению дел, я решил обратиться с этим вопросом к тем, кто по праву называл Уолта дядей, – к его племянникам и племянницам.

Дороти Падер, дочь старшего брата Уолта Герберта, сказала мне: «Он был всегда очень добр, отзывчив и щедр ко мне и всей нашей семье. Я никогда не забуду подарок, который он сделал моему сыну Дэвиду. Уолт любил работать руками, и он лично сделал для него железную дорогу – с паровозиками, маленькими домиками, деревьями. Дэвид получил ее на Рождество и был просто счастлив».

Марджори Свелл, дочь сестры Лили Хейзел, также вспоминает об Уолте как о любящем и заботливом дяде. «Тетя Лили шила одежду для моих кукол, а дядя Уолт дарил мне коньки, самокат и другие интересные штуки». Когда Уолт и Лили приходили в гости, Марджори всегда просила дядю уложить ее спать. «Он подтыкал мне одеяло так, чтобы, ворочаясь, я не упала с кровати, – говорит она. – Он единственный умел это. Если меня укладывал кто-то другой, чаще всего утром я просыпалась, лежа на полу».

В течение пяти лет Хейзел и Марджори жили в доме Уолта. Когда Марджори стала подростком, Уолт очень опекал ее. Он установил комендантский час и в назначенное время всегда выходил встречать девочку. Уолт хотел быть уверенным в том, что она добралась и находится в безопасности.

Как и всякий подросток, Марджори пыталась бороться с Уолтом и его правилами. Однажды она наговорила дяде гадостей и он отчитал ее. Взбешенная Марджори бросилась в свою комнату. А Уолт сел на диван в гостиной и погрузился в размышления. В доме Диснеев повисла оглушительная тишина.

Через несколько дней Марджори была в школе, в комнате для самостоятельных занятий, когда ее неожиданно вызвали к директору. В кабинете она обнаружила дядю Уолта. «Что ты здесь делаешь?» – спросила она.

«Просто ехал мимо и подумал, что мог бы угостить тебя чем-нибудь вкусненьким», – сказал он.

Они отправились в кафе-мороженое. О ссоре никто из них не вспоминал. Они просто болтали, а потом Уолт отвез девочку обратно в школу. «Я поняла, что он простил меня, – вспоминает Марджори. – А он понял, что я простила его. Мы не просили прощения друг у друга, он просто свозил меня поесть мороженого».

Извинения всегда давались Уолту с трудом. Но он был готов продемонстрировать свое раскаяние. И близкие отлично понимали, что было у него на душе, даже если он не облекал свои чувства в слова.

Уолт любил становиться за прилавок киоска с мороженым и сладкой водой в Диснейленде. Он выглядил так, будто исполнил мечту своего детства. Он делал просто гигантские рожки, наверное, в милю высотой, клал в них мороженое всевозможных вкусов, поливал соусами, сливками, а сверху обязательно водружал вишенку.

УОРД КИМБАЛЛ, аниматор Disney

В последние годы жизни Уолт особенно старался быть добрым дядюшкой и детям своих сотрудников. Боб Браут вспоминает: «Уолт организовал рядом со студией пост для скайтов. Он очень верил в это движение и поддерживал его. Мой сын Дэнни тоже был бойскаутом. Ребята встречались днем, когда Уолт работал в своем кабинете, и иногда, увидев их, он присоединялся к собранию. А однажды он пригласил всех на студию и несколько часов рассказывал им о работе генерального директора: показывал эскизы, сценарии, бюджет. Ребята остались в полном восторге».

Джон О”Коннер, сын художника Кена О”Коннера, также долгое время работавший в Disney, рассказал мне: «Наш бойскаутский отряд каждый понедельник встречался вечером на студии. Мне тогда было 14. Часто мы видели Уолта – он много работал по вечерам. Он шел по коридору с какими-нибудь бугами и, завидев нас, всегда останавливался поболтать. Позже мне присвоили высшее скаутское звание, и Уолт присутствовал на церемонии».

Линда Элленшоу Томпсон, дочь художника Питера Элленшоу, сказала: «Как-то к нам на ужин пришли Диснеи. Мне было четыре года, я была стеснительным ребенком и неохотно шла на контакт, особенно со взрослыми. Мама была на кухне, а папа – в другой комнате. Когда они вошли в гостиную, то обнаружили меня сидящей на коленях Уолта. Он рассказывал мне какую-то сказку, и я была абсолютно загипнотизирована. На меня такое было совершенно не похоже, что кое-что говорит об Уолте и его умении нравится детям».

Я попросил мышкетера Лунни Бурр описать Уолта одним словом, и он сказал: «Добросердечный». И это чистая правда. Затем Бурр добавил: «С ним было очень приятно разговаривать. Он был таким внимательным и спокойным. Джимми Додд стал нашим крестным отцом за время шоу, а Уолт – дружелюбным веселым дядей».

Мне довелось услышать множество историй о добром дядюшке Уолте. Мари Джонстон, жена Олли Джонстона, поделилась со мной воспоминаниями о том, как Уолт приходил к ним смотреть садовую железную дорогу Олли. Однажды они вместе были в гостиной и Мари кормила из бутылочки своего маленького сына. Вдруг зазвонил телефон. «Давай я подержу его», – предложил Уолт. Мари отдала ему ребенка и бутылочку и пошла к телефону. Вернувшись, она обнаружила, что сын по-прежнему пьет молоко на руках Уолта. Она хотела забрать его, но Уолт сказал: «Подожди, подожди. Ему здесь очень удобно».

«Когда Уолт закончил кормить сына, он положил полотенце себе на плечо и помог ему срыгнуть. Он умел обращаться с детьми, знал, что нужно делать», – закончила миссис Джонстон.

Невозможно отрицать доброту и сердечность Уолта. И мне совершенно непонятно, как Шикель мог заключить обратное.

Грубоватая нежность

Думаю, лучше других это объяснил Роберт Шерман: «Уолт был типичным американцем со Среднего Запада, очень сдержанным. Он не изливал своих чувств и не особенно любил обниматься – уж точно не в офисе. Однако, находясь рядом, вы не смогли бы не ощутить, с каким теплом он относится к вам. И для этого не нужно было громких слов. Уолт был скромным, обаятельным человеком. Ему непросто было демонстрировать нежность, мягкость, но это было и не нужно. Это и так чувствовалось. С ним было очень приятно работать. Годы, проведенные вместе с Уолтом, останутся в моей памяти лучшими в жизни».

Как и большинство представителей его поколения, Уолт не любил демонстрировать чувства. Не менее тяжело ему было выносить и чужие эмоции рядом. Ему, например, не нравилось, даже когда его благодарили. Как-то в 1930-е Уолт повысил зарплату аниматору Мильту Калу и тот горячо поблагодарил начальника – чем привел его в жуткое смущение. Уолт пробормотал: «Нечего тратить время на всякие сантименты. У тебя что, дел больше нет? Давай за работу».

Уолт не любил хвалить подчиненных. Он ценил их вклад, но просто не мог заставить себя произнести: «Отличная работа, парни!» (вероятно, эту черту он унаследовал от своего сдержанного отца). И все же он хотел, чтобы сотрудники его студии знали, какое большое значение он придает их труду, поэтому изобрел свой нетривиальный способ: Уолт нахваливал их за глаза. Он прекрасно знал, что, скажи он Джону Лаунсбери или Уоли Райтерману о том, как ему понравилась анимация Марка Дэвиса, рано или поздно Дэвис узнает об этом. Так он и передавал свои комплименты всем – что называется, через третьи руки.

Как-то меня пригласили на совещание о «Мэри Поппинс». Там я бнаружил, что все называют его дядей Уолтом. Никогда еще я не встречал столь «домашнего» начальника. Общение с ним доставляло большое удовольствие. Уолт был очень добродушным, сердечным человеком.

ДИК ВАН ДАЙК, актер

Те редкие случаи, когда Уолт хвалил кого-то в лицо, тут же становились легендой. Олли Джонстон вспоминал, как в конце 1930-х во время перерыва он болтал с секретаршами. Вдруг он заметил в коридоре Уолта. Тот шел быстро, смотря прямо на Олли. «Ой-ой, что-то сейчас будет, – подумал бедный аниматор. – Наверняка скажет: “Почему болтаешься без дела? У нас полно работы!”» Но Уолт вовсе не собирался отчитывать его. «Привет, Олли, – сказал он, подойдя ближе. – Я посмотрел твои эскизы для “Пиноккио”. Здорово сделано».

Олли замер, будто оглушенный. Уолт ушел, и когда он был уже вне поля слышимости, секретарши защебетали: «Не может быть! Уолт похвалил Олли!» К концу дня о произошедшем говорила вся студия. «Несколько часов эта новость была настоящей сенсацией», – закончил Олли.

«Уолт был скуп на похвалу, – рассказал мне Ксавье Атенсио. – Он ожидал, что вы всегда будете делать лучшее, на что способны. Как-то наша команда делала в Огайо презентацию для спонсора. Все прошло очень хорошо. На обратном пути в самолете Уолт сказал мне: “Ксавье, ты проделал отличную работу. Только пусть это не ударит тебе в голову”. Лично мне такой похвалы было достаточно».

Сэм МакКим, имаджинер Disney, поделился со мной своими воспоминаниями. «Как-то я закончил проект, и Уолт сказал мне: “Хорошая работа, Сэм”. Один из начальников, Джим Алгер, услышал об этом и позвал меня к себе в кабинет. “Сэм, – сказал он мне, – я работаю здесь тридцать семь лет, и за все это время Уолт похвалил меня всего дважды. Запомни этот момент”. После этого Уолт дал мне несколько поручений, и тогда Джим сказал мне: “Лучший комплимент от Уолта – это то, что мы продолжаем на него работать”. Часто Уолт мог сказать о тебе что-то хорошее в разговоре с другими людьми. Было очень приятно, когда после тебе передавали его слова».

Джинни Тайлер рассказывает: «Как-то мы с Уолтом были в Диснейленде вместе. Я без умолку говорила о том, как прекрасен, как красив его парк. После очередных слов восхищения он сказал мне: “За это стоит поблагодарить, в том числе и нашего автора”. Он имел в виду меня! Никогда еще меня так не переполняла гордость. Я помню тот день, словно это было вчера».

«Все считают, что Уолт никогда не говорил слов благодарности и никогда никого не хвалил, – говорит режиссер Кен Аннакин. – Что ж, отчасти это действительно так. Я не припомню, чтобы хоть бы раз слышал от него “Спасибо” или “Молодцы”. Однако своим особым образом он всегда показывал, как ценит то, что ты сделал – например, когда поручал новый проект именно тебе. Это был его способ сказать: “Отличная работа, парень”».

Уолт не умел хвалить и не умел принимать похвалу. Он не доверял людям, которые рассыпались перед ним в восторженных выражениях, считая их пустой лестью. Как-то Уолт принимал нескольких бизнесменов в одном из конференц-залов студии. За обедом они наперебой восхищались работой Уолта и его достижениями. Заметив, как неприятно боссу слушать все эти комплименты, Донн Татум заметил: «Что ж, Уолт, теперь тебе осталось только пройтись по воде».

«Я уже пытался, – ответил Уолт, подмигнув Донну. – Но не сработало».

Люди далеко не сразу понимали Уолта. Им нужно было привыкнуть к его манере вести себя. Роберт и Ричард Шерманы пришли в Disney в 1961 году. Первым проектом, над которым они работали, стал двухсерийный эпизод под названием «Объездчик лошадей» (с Аннетт Фуничелло в главной роли) для диснеевского ТВ-шоу. Братья написали песню «The Strummin” Song» (англ. «Бренчащая песенка») и показали ее музыкальному директору студии Джимми Джонсону. «Прекрасная мелодия, – сказал Джонсон. – Давайте покажем ее Уолту».

Из непреклонного молодого диссидента-провокатора, каким Уолт Дисней был в 1930-е, к 1950-м он превратился в великолепного ведущего шоу «Диснейленд» – дружелюбного, добросердечного традиционалиста, пропагандирующего высокие моральные ценности.

НИЛ ГАБЛЕР, обозреватель СМИ

Ричард и Роберт в удивлении переглянулись. Они полагали, что человек, занимающий в компании такое положение, какое занимал Уолт Дисней, обитает где-то на Олимпе и не снисходит до общения с простыми смертными. Они и представить не могли, что смогут лично встретиться с хозяином студии!

Джонсон проводил Шерманов в кабинет Уолта. Он сидел там за письменным столом, одетый в обычный свитер, и что-то писал. Джонсон представил братьев, и Уолт спросил: «А вы, ребята, и правда братья? Я видел много эстрадных дуэтов, члены которых тоже называли себя братьями, хотя даже родственниками не были».

«Да, – ответил Роберт, – мы и правда родные братья».

«Что ж, прекрасно, прекрасно, – ответил Уолт. – Теперь позвольте, я немного расскажу вам о фильме, который мы снимаем». И Уолт рассказал им о фильме под рабочим названием «Мы должны быть вместе» (он появился в прокате под названием «Ловушка для родителей»). Пока он говорил, обеспокоенные братья то и дело переглядывались. Уолт Дсней рассказывал им совсем не о том фильме. Наконец, кашлянув, Роберт Шерман сказал: «Мистер Дисней…»

«Называйте меня Уолт», – поправил Уолт.

«О-кей, эм, Уолт, – снова начал Роберт, – видите ли, нас наняли для работы над другим фильмом. Мы пишем песни для “Объездчика лошадей” и сейчас как раз написали песню для Аннетт…»

«Так что же вы сразу не сказали? – перебил его Уолт, вставая из-за стола. – Пойдемте, в той комнате есть пианино. Сыграйте мне свою песню».

Все вместе они пошли в соседнюю комнату, Ричард сел за писанино и исполнил «Бренчащую песенку». После Уолт кивнул и сказал: «Это сработает».

Ричард и Роберт вновь переглянулись и прочли в глазах друг друга: «Это сработает?! Таково его мнение о песне?» Они были раздавлены.

Уолт повернулся к Джонсону и сказал: «Выдай ребятам копии сценария “Мы должны быть вместе”. Ричард, Роберт, почитайте. Думаю, там есть пара мест, где песня будет кстати. Посмотрим, что вы скажете. Да, и название мне не нравится. Может, вам придет в голову что-то получше? А теперь прошу меня извинить».

На этом совещание с боссом было окончено. В коридоре Ричард сказал Джимми: «Ему не понравилась песня».

«Ты что?! – возмутился Джонсон и хлопнул братьев по спине. – Он без ума от нее! И от вас, парни! Вы были бесподобны! Какое замечательное собрание!»

«Вы о чем? – спросил Роберт. – Ведь он только и сказал: – “Это сработает”».

Джонсон посмотрел на него в недоумении: «Ты правда не понял, да? Уолт только что одобрил вашу песню и, более того, поручил вам новое задание – фильм с Хейли Миллс! Вы добрались до базы, едва начав игру! Это величайший день в вашей карьере – а вы даже не поняли это!»

Да, временами с Уолтом бывало непросто. Но те, кто хорошо знал его, понимали его грубоватую нежность. У него снаружи была корочка, словно у поджаренной зефирки, но внутри он был теплым, мягким и приятным.

Веселье, юмор, сантименты – и сироп

Уолт любил повесилиться.

Когда Шэрон начала встречаться с парнем по имени Роберт Боргфельдт Браун, Уолт и Лиллиан решили пригласить его на ужин. Молодой мистер Браун происходил из хорошей зажиточной семьи, проживавшей в Канзас-Сити. Он знал о репутации Уолта и сильно волновался перед первым официальным визитом в дом Диснеев. На беду, визит случился в 57-й день рождения главы семейства. Уолт ненавидел свои дни рождения, и потому Шэрон с Лили относились к этому ужину как к самому обычному семейному вечеру. Вот только они забыли предупредить Тельму Говард о том, что не нужно устраивать переполох.

Желая угодить Уолту, Тельма испекла именинный пирог – его любимый, банановый, украсив его кремом и взбитыми сливками. Когда в конце ужина она внесла его в гостиную, Уолт с негодованием воскликнул: «Это же торт! Не нужно мне никакого торта!»

В воздухе повисла неловкая пауза. Вдруг Лиллиан смазала с торта сливки и бросила их прямо в лицо Уолту.

Роберт вытаращил глаза от удивления. Шэрон глубоко вздохнула. А Уолт набрал в руку крема и кинул его в Лили. Началась битва едой! Вскоре шедевр Тельмы был полностью разрушен. Все вокруг было в креме, а присутствующие весело смеялись.

А что Роберт Браун? Он смог пережить этот шок и через некоторое время женился на Шэрон.

Уолт всегда был не прочь пошутить и посмеяться. Чарльз Шоуз, сценарист, вспоминает, как привез в Диснейленд своих родителей вскоре после его открытия. Отец Шоуза всю жизнь проработал на железной дороге, и ему не терпелось прокатиться на поезде в парке. Поэтому первым делом они отправились на вокзал и сели в поезд. Они не успели уехать далеко, как вдруг мистер Шоуз воскликнул: «Глядите!»

По служебной дороге на полной скорости мчался джип, явно соревнуясь с поездом. За рулем, конечно, сидел Уолт Дисней. Уолт помахал и посигналил, и поезд прогудел ему в ответ.

«Уолт был великолепным хозяином, – писал Шоуз. – Он настоял на том, чтобы лично показать свое королевство моим родителям. Они навсегда запомнили Уолта Диснея таким, и я никогда не забуду этот день».

Внучка Уолта Джоанна Рунер рассказала мне, что помнит Уолта очень жизнелюбивым человеком, обожавшим повеселиться. «На многих домашних записях дедушка ныряет с разбегу в бассейн или катается на коньках. Он любил все виды спорта, хотя и не был хорошим спортсменом. Просто он страстно любил жизнь во всех ее проявлениях».

Уолт был остроумен, хотя сам он не рассказывал анекдотов, и чаще всего ему не хватало терпения, чтобы дослушать до конца чужие. Если кто-то в его присутствии отпускал сальные шутки, он хмурился и отвечал лишь холодным неодобрительным взглядом. Ему нравился простой, незамысловатый юмор. Когда Дайан было 14, она заявила Уолту, что его фильмы лишком «слащавые». «Конечно, ведь я люблю сладенькое», – невозмутимо ответил Уолт.

Своим близким он говорил: «Критики находят мои фильмы тривиальными. Что ж, я тривиален. Раз людям они нравятся, значит, все отлично». Уолт считал, что его вкусы отражают вкусы среднестатистического американца. «Когда я снимаю новый фильм, – любил повторять Уолт, – я делаю его для себя».

Интеллектуальный юмор мне не близок. Возможно, у меня дурной вкус, но я люблю, когда шутка ударяет в голову.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Некоторых критиков возмущал не только незамысловатый юмор фильмов Уолта, но и их сентиментальность. Переходила ли Disney грань между чувствами и чувствительностью, грустью и «соплями»? Циники утверждали, что да. А публике было все равно. Люди выстраивались в очереди перед кинотеатрами, они смеялись и плакали вместе с героями, предавались ностальгии и отправлялись домой с теплом в душе.

«Он был прекрасен в своей сентиментальности, – сказала однажды Дайан журналистам. – Мы с Роном поженились в маленькой церкви в Санта-Барбаре. Конечно, папа должен был вести меня к алтарю. Когда он увидел меня, на его глаза навернулись слезы. Он всхлипнул. Я взяла его за руку, и он ответил мне полным любви взглядом».

Растрогать Уолта было несложно, хотя он стеснялся этой особенности и старался не показывать посторонним своих слез. Он мог легко заплакать, увидев грустную сцену или прочитав грустный сценарий. Хичи Игал Хилл, стюард корпоративного самолета Disney, рассказал, как однажды во время полета увидел Уолта плачущим. «Он читал сценарий и всхлипывал, по его щекам катились слезы. Заметив меня, он сильно смутился, начал искать носовой платок и пробормотал: “Господи, почему я не могу просто прочитать сценарий, не распустив нюни”».

Сентиментальность Уолта была абсолютно искренней. Она шла от сердца и не имела ничего общего с дешевыми манипуляциями. «В этом весь его секрет, – говоит Уорд Кимбалл. – Он никогда не притворялся. Когда он создавал “Цветы и деревья” с трагическим концом, он верил, что так и должно быть. И в персонажей “Белоснежки”, таких гротескных, с животными, которые ведут себя как люди, он верил тоже, до конца. По сей день этот мультфильм заставляет зрителей плакать. И новые поколения зрителей, так же, как когда-то их родители, начинают тереть глазки, когда видят смерть Белоснежки».

Уолт не пытался играть на чужих чувствах. Он не был циничен. Он не выводил никаких формул, не использовал хитрые трюки, для того чтобы выжать из зрителей как можно больше эмоций. Он прежде всего стремился к тому, чтобы диснеевские фильмы задевали за живое его самого. Он хотел, чтобы они взбудоражили его чувства, оставили глубокий след в его душе. И, конечно, он знал, что если шутка заставит его улыбнуться, а грустная сцена расплакаться, то и его публика отреагирует точно так же. «Что бы ни делал мой брат, – говорил Рой Дисней, – он интуитивно чувствовал, как тронуть этим и юные, и взрослые сердца».

Историк Disney Рон Старк сказал: «Уолт хотел видеть на экране подлинные эмоции, особенно любовь. И даже диснеевские злодеи вызывают в нас какое-то тепло. Уолт хотел, чтобы его фильмы волновали, трогали, а что может быть трогательнее любви?»

Внутри головы Уолта Диснея

Уолт во многом был самоучкой, как и его кумиры – Авраам Линкольн, Томас Эдисон и Чарли Чаплин. Хотя его официальное образование ограничивалось девятью классами школы, он был невероятно умным и знающим человеком. А все благодаря тому, что в самом раннем возрасте Уолт постиг искусство самообразования. Если большинство людей считали образование тем, что они пассивно получают от учителей в классе, то Уолт видел в нем процесс, активную постоянную деятельность.

Он является для нас ярким примером небезызвестной истины: успешными становятся те люди, которые умеют учиться. Не важно, получали ли они образование в вузе или всему научились сами. Главное заключается в том, что успешные люди не перекладывают на чужие плечи ответственность за собственные знания, навыки и опыт. Тот, кто остается верен принципу пожизненного обучения, обладает всем необходимым, чтобы самостоятельно творить свою судьбу.

Всем угодить невозможно. Я и не хочу угождать всем. Я начинаю беспокоиться, если то, что я сделал, нравится всем без исключения.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Как и многие гении-самоучки, Уолт имел некоторые пробелы в своих знаниях, что, впрочем, лишь придавало его личности очарования. Например, он неверно произносил некоторые слова. Телевизионные сценаристы знали, что не стоит включать в его текст слово «drama» (англ. «драма»), так как он неизбежно произносил его как «drammer». Проблемы возникали и со словом «hover» (англ. «свободный полет»), которое в его исполнении звучало как «hoover» (англ. «пылесос»), порождая немало каламбуров.

Когда Уолт стал ведущим диснеевского шоу и осознал, что теперь его ораторское мастерство будет на виду у миллионов, он нанял тренера по технике речи и начал работать над своим произношением. А еще он придумал небольшой ритуал: каждый вечер он, Томми Уилкер и Хейзел Джордж выбирали новое для себя слово, узнавали его значение и происхождение, правила употребления, а на следующий день старались почаще применять его в своей речи.

Уолт обладал легендарной памятью. Он запоминал все – людей, информацию, разные детали. Боб Мур, художник Disney, вспоминает разговор, который случился у них с Уолтом после очередного совещания. «Уолт, а ведь я сотрудник Disney во втором поколении, – сказал Мур. – Вероятно, вы не помните моего отца, но он был одним из музыкантов, записывавших саундтрек к “Пароходику Вилли”».

«Я помню его, – ответил Уолт. – Только это был не “Пароходик Вилли”, а “Безумный самолет”».

Уолтер Дисней Миллер, внук Уолта, сказал мне: «Коллеги моего деда говорят, что он умудрялся быть сразу в нескольких местах одновременно и никогда ничего не забывал. Он помнил, что кто-то сказал или сделал десять лет назад и раньше, и помнил это в деталях. У дедушки была удивительная память, и он отлично ею пользовался».

Умение Уолта находить информацию, запоминать ее, раскладывать по полочкам внутри головы, а затем извлекать было поразительным, утверждает Майкл Брогги. «Мне было 8 или 9 лет, и я обожал приходить в кабинет Уолта, – вспоминает Брогги. – Я стучался к нему, и если он не был слишком занят, то говорил: “Майкл, приятель, заходи, давай поболтаем!” Я садился на стул перед ним, и он начинал допрос: “Что ты читаешь? Какие передачи смотришь?” Он хотел узнать, что нравится детям моего возраста. Его ум работал, словно гигантский компьютер, храня и перерабатывая кучу информации, чтобы использовать ее в будущем. Вот и разговаривая со мной, он проводил маркетинговое исследование.

Его память не могла не восхищать. Многие люди обращались к нему: “Уолт, а помншь, мы говорили о том-то и том-то”, имея в виду разговор десятилетней давности, и он не только вспоминал этот разговор, но и поправлял собеседника, подзабывшего какие-то детали».

Имаджинер Сэм МакКим рассказал мне, как познакомился с Уолтом Диснеем. «Я начал работать в компании в 1954 году. Как-то во время обеденного перерыва мы с моим другом Фрэдом Хартманом остались работать. Вдруг в коридоре мы услышали шаги, а затем в дверном проеме появилось усатое лицо. Вошедший сказал нам: “Привет! Я Уолт Дисней. А вы кто?” Я ответил: “Я Сэм МакКим, недавно перешел к вам из 20th Century-Fox, а это мой приятель Фрэд Хартман, он пришел из MGM”. Уолт сказал: “О, замечательно, я очень рад, что сотрудники киноиндустрии приходят помогать мне строить парк. Что ж, увидимся”. С этими словами он удалился.

Спустя несколько дней я проходил мимо кабинета Уолта. Он стоял в холле с несколькими сотрудниками. Завидев меня, он сказал: “Привет, Сэм”. В тот день я действительно ощутил себя частью компании. Позже я узнал, что Уолт обладает потрясающей памятью на лица и имена».

Все, что остается, – это честно признать свое незнание. А потом найти тех, кто сможет научить вас, наполнить вашу голову информацией.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Джон Мэттью, актер, часто появлявшийся в роли Микки Мауса в Диснейленде, рассказал мне: «Память у Уолта была как у политика. Я познакомился с ним, когда заменял Пола Кастла в роли Микки. Я был за кулисами, в костюме мышонка – мы должны были сниматься для рекламы. Увидев меня, Уолт сказал: “Ты не Пол. Кто ты?” Несмотря на костюм, он смог тут же понять, что я – не привычный ему Микки. Я представился, и он сказал: “Что ж, Джон, у тебя хорошо получается”.

В следующий раз я встретил его в 1964-м на премьере “Мэри Поппинс”. Я снова был в полном облачении Микки, включая голову. Уолт подошел ко мне и поздоровался: “Привет, Джон!” Это было так необычно. Он узнал меня, он помнил мое имя, и все это невзирая на костюм.

В следующем году я работал на Всемирной выставке в Нью-Йорке – вновь играл Микки. Уолт не мог знать, что я буду там, ведь обычно я всегда в Диснейленде. Но как только он пришел на экспозицию «Маленький мир», он сразу подошел ко мне и сказал: “Привет, Джон!”

Подобная память не свойственна большинству людей. Она действительно впечатляет. Глава студии, король Волшебного королевства, главный босс потрудился запомнить меня и каждый раз приветствует, обращаясь по имени! Он принял меня в свой мир, сделал меня его частью».

Временами память Уолта казалась сверхъестественной. Однако зачастую она проистекала из наблюдательности и умения замечать подсказки. Мышкетер Шерри Альберони Ван Метер говорит: «Помню, как-то в перерыве между съемками мы с мамой и папой стояли перед одним из зданий на студии в Бербанке. Я была в шапочке с ушками и рубашке, на которой большими буквами было написано мое имя. Дядя Уолт подошел к нам и сказал: “Привет, мышкетер Шерри!” Я почувствовала абсолютный восторг! Он знает мое имя! Мне и в голову не пришло, что он мог просто прочитать его».

Изредка память подводила и его. Имаджинер Ролли Крамп вспоминает, как познакомился с Уолтом, когда устроился в Disney. Они пожали друг другу руки, и Уолт сказал: «Роланд, я рад, что теперь ты в нашей команде».

«Спасибо, – ответил Ролли, – для меня честь работать с вами, мистер Дисней».

«О, Роланд, не надо никаких мистеров Диснеев, называй меня просто Уолтом».

«Хорошо», – ответил Ролли.

Следующие несколько дней Уолт продолжал звать его Роландом. Но где-то через неделю он вдруг начал называть его Оуэном, видимо, путая его с голливудским сценаристом Оуэном Крампом. Чуть позже Уолт соединил имена Роланд и Оуэн и начал называть Ролли Орландом. Спустя несколько недель после того, как Ролли стал Орландом, он вместе с Уолтом, Йель Грейси и другими имаджинерами был на совещании WED. Уолт сказал: «Йель, ты и… эм… как же его имя? – он указал на Ролли. – Я хочу, чтобы вы вместе занялись “Домом с привидениями”».

Такое же затмение происходило в голове Уолта, когда дело касалось Джека Линдквиста, директора Диснейленда. «Он постоянно звал меня Бобом, – вспоминает Линдквист. – У меня был бейдж с именем, и все остальные называли меня Джеком, тем не менее, для Уолта я оставался Бобом. Как-то Кард Уолкер сказал: “Уолт, знаешь, он не Боб, он Джек”. Уолт взглянул на меня, поднял брови и сказал: “А на Боба похож больше”».

Когда компания только появилась, было куда проще помнить всех поименно. Даже бейджики не были нужны. Но список сотрудников Disney постепенно рос, и вот в нем были уже сотни, а потом и тысячи имен. Запомнить всех становилось все сложнее. Уолт специально отправлялся в отдел кадров, изучал личные дела своих работников, сопоставлял имена и фотографии.

Да, Уолт обладал удивительной памятью, но не в последнюю очередь благодаря тому, что постоянно развивал ее. Если вы хотите стать похожими на Уолта Диснея, учитесь, обогащайте себя новыми знаниями, улучшайте свои способности и навыки.

Ненасытная любознательность

Мир завораживал Уолта. Историк Disney Стася Мартин так описывает пытливость его ума: «Уолт хотел знать все обо всем. Его любознательность была неуемной. Ему было интересно решительно все. Он не сидел в кабинете, читая отчеты. Он ходил по студии или по Диснейленду, разговаривал с людьми и так узнавал о происходящем. Он был чрезвычайно наблюдателен и подмечал все вокруг, а затем анализровал полученную информацию и использовал ее.

Он приходил в производственный цех, где инженеры конструировали роботические системы, и спрашивал кого-нибудь из них: “Над чем работаешь сейчас?” Сотрудник объяснял ему все в технических терминах. Через пару недель Уолт приводил в цех гостя, показывал ему все и рассказывал, что происходит, в точности так же, как объяснил ему инжнер, – только без терминов, простым человеческим языком».

Мы продолжаем двигаться вперед, открывать новые двери, создавать нечто новое, потому что любопытны от природы. Любопытство – наш проводник в неизведанное.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Летом 1949 года Disney снимала в Англии «Остров сокровищ». Уолт тоже отправился на съемки, взяв с собой Лили, Дайан и Шэрон. Они провели месяц в Англии и Ирландии, а затем еще некоторое время путешествовали по Франции и Швейцарии. Как-то, когда они были в Париже, Уолт принес с прогулки десятки механических игрушек.

«Он завел их все, – вспоминает Дафан, – поставил их на пол в комнате и просто смотрел, как они работают». Среди них был пудель, переворачивавшийся через голову, обезьянка, выполнявшая всякие трюки. Но больше всего Уолту понравилась клетка с птичкой: та хлопала крыльями, махала хвостиком и щебетала.

«Посмотрите только! – восклицал Уолт. – Вроде простая игрушка, а выглядит как настоящая птичка».

Вернувшись в США, Уолт отнес птицу своему технику Вазелю Роджерсу и попросил вскрыть ее, чтобы понять, как она работает. Внутри Роджерс обнаружил слаженный союз часового механизма, мехов и язычков вроде тех, что используются в губной гармошке. Годы спустя устройство этой игрушки вдохновило инженеров Disney на создание аниматронных роботов.

Тогда близкие Уолта еще не понимали его одержимости заводными игрушками. Лишь спустя время все стало на свои места. «Он проводил исследование, – говорит Дайан. – Он уже думал об аниматрониках. А мы считали, что он просто сошел с ума».

Любознательность Уолта подталкивала его к экспериментам с новыми техниками и технологиями. Он занимался этим просто ради знания, ради того, чтобы учиться новому. Художник Кен Андерсон поделился со мной воспоминаниями о работе над «Песней Юга», первым цветным фильмом, в котором сочетались анимация и живые съемки. В те времена технология синего экрана, позволившая с легкостью совмещать несколько изображений в одном кадре, еще не была изобретена. Андерсон и его коллеги экспериментировали со всем, с чем только было можно, а Уолт продолжал платить по счетам.

«Мы тестировали все новые и новые идеи. Помню, как меня поразила мысль, что Уолту и самому нравятся эти эксперименты. Я-то думал, у него лишь одна цель – решить проблему. Но когда мы предлагали какой-то способ, он неизменно предлагал поискать что-нибудь еще… Он стремился все улучшить, ко всему искал новый, более эффективный подход».

«Уолт был необычайно любопытен, – говорит актер Дин Джонс. – Он просто обожал новые технологии. Помню, как во время моих съемок на площадку пришли родители. Я познакомил их с Уолтом, они поболтали, а потом я сказал: “Ладно, мам, пап, пойдемте, мне нужно возвращаться к работе”. Но Уолт возразил мне: “Нет, нет, лучше я устрою вам экскурсию”. И он провел с моими родителями несколько часов, показывая им аниматронные модели. Он очень любил поговорить о всяких технических штуках».

Уолт считал, что гениальные идеи буквально витают в воздухе. Они лишь ждут, когда кто-нибудь задастся правильным вопросом. Билл Салливан сказал: «Мне было 19, и я работал на “Круизе по джунглям”. Вечерами, когда посетителей уже почти не было, Уолт приходил к нам поболтать. Он задавал миллион вопросов: “Как дела на аттракционе? Что говорят гости, прокатившись? Как думаете, что мы могли бы улучшить?” Он хотел знать, что думают люди. Он слушал нас очень внимательно, его интересовало каждое наше слово.

Мы рассказывали ему обо всем, что видели и слышали. Он переваривал эту информацию, а на утреннем совещании уже раздавал поручения нашим начальникам. Обо всем, что происходит, он знал больше, чем все нанятые студией эксперты. В нашем штате был парень, чьей обязанностью было убирать навоз, который оставался на Главной улице после запряженных лошадьми повозок. Так вот, Уолт общался и с ним тоже».

Я очень дотошный человек, так уж вышло. Если мне что-то не нравится, я обязательно спрашиваю себя, почему все происходит так, а не иначе? Как я могу изменить ситуацию к лучшему?

УОЛТ ДИСНЕЙ

Когда Диснейленд только открылся, Гарольд Баструб служил детективом в полицейском управлении Анахайма (в 1970-е он стал шефом полиции). Часто по ночам он обходил парк по периметру, чтобы убедиться, что никто не пытается проникнуть внутрь. Благодаря этому во время дежурства он познакомился с Уолтом Диснеем.

«Уолт всегда называл меня “серж”. Даже когда меня повысили и я стал лейтенантом, он продолжал говорить мне “серж”. Через несколько лет он спросил, как меня зовут, и я ответил: “Гарольд Баструд”. “Пожалуй, я лучше продолжу называть тебя “серж,” – сказал он.

Меня всегда впечатляло умение Уолта задавать вопросы и слушать, что ему говорят в ответ. Однажды мы с напарником обходили парк. Было около полуночи, и хотя ничего уже не работало, кое-какие сотрудники Диснейленда еще были на месте. Увидев нас, один из них направился к нам, и тут я понял, что это Уолт Дисней. Он предложил нам посидеть и поговорить. Мы с напарником сели на скамейку по обе стороны от него, и он начал спрашивать: “Что вы думаете о парке? Как мы могли бы сделать его лучше?” Он очень внимательно слушал наши ответы, не перебивал. Ему действительно было интересно, ведь он хотел, чтобы его парк стал идеальным местом. Уолт умел слушать».

«Уолт отовсюду черпал вдохновение, – говорит Майкл Брогги. – Иногда идеи приходили к нему из самых неожиданных источников. Как-то во время совещания имаджинеров Уолт указал на открытую дверь и сказал: “Видите, там по коридору идет уборщик? Можете не сомневаться, в его голове не меньше мыслей, чем в наших с вами”».

Билл Саливан сказал мне: «Уолт особенно любил говорить с уборщиками. Он считал их лучшим источником информации – ведь они видели все выброшенные работы. Задавая уборщикам вопросы, Уолт узнавал обо всем, что происходит в его компании, в каждом ее уголке».

Любознательность Уолта берет свое начало в его детстве. Уолтер Дисней Миллер говорит: «Дедушка был на редкость любопытен. Он без стеснения спрашивал обо всем, что его интересовало. Еще в Марселине, будучи маленьким мальчиком, он любил расспрашивать взрослых о прежних днях, об их молодости. Он провел много времени, слушая рассказы Эрастуса Тайлера, ветерана Гражданской войны, о сражении при Булл-Ран. Он хвостиком ходил за старым доктором Шервудом – тем самым, который заплатил ему за рисунок лошади. С раннего детства и до конца жизни дедушка не переставал задавать вопросы».

Ум Уолта был подобен уму ребенка: он был невероятно любознателен.

АРТ ЛИНКЛЕТТЕР, шоумен

Каков источник этой ненасытной любознательности? Писатель Disney Грег Эрбар считает ее частью той детской непосредственности, которая всегда отличала Уолта: «В нем было что-то от ребенка. Точно так же какой-нибудь четырехлетка замирает в благоговении перед травинкой, найдя, что ничего великолепнее он в своей жизни не видел. Большинство взрослых утрачивают это естественное восхищение миром. Но только не Уолт. Он умел видеть чудеса и новые возможности в самых простых вещах. Он относился к жизни с поистине детской любознательностью».

Пол Андерсон, историк Disney и профессор Университета Бригама Янга, сказал мне, что ненасытная любознательность являлась одним из источников гения Уолта. «В университете я читаю курс под названием “Уолт Дисней и американская культура”. Первая лекция посвящена его одаренности и талантам. Я объясняю студентам, что гениальность всегда имеет корни. Но каковы корни Уолта? Его детство и школьные годы не отмечены никакими особенными достижениями. На уроках он больше мечтал, чем занимался, а старшие классы вообще не окончил. Его родители вели кочевую жизнь, преследуя американскую мечту. Он не обладал деловым чутьем, и первое его предприятие с треском провалилось. Так как же он умудрился достичь успеха? Я годами изучал этот феномен. Я опросил 250 человек, которые лично знали Уолта, прочитал больше 25 000 книг и статей о нем, и смог выделить шесть основных факторов:

Во-первых, любознательность. Уолт интересовался буквально всем. Дайан Дисней Миллер сказала мне, что ее отец был самым любопытным человеком на планете. Когда они всей семьей отправлялись на лыжный курорт, Уолт часами расспрашивал инструкторов и персонал гостиницы – об их работе, о том, как у них все устроено. Когда Уолт и Лили путешествовали на корабле, он общался с парнем, обслуживавшим площадку для шаффлборда, и сотрудницами прачечной. Словно маленький ребенок, он хотел знать обо всем на свете.

Во-вторых, знания. Уолт отличался настоящей любовью к знаниям и пытался привить ее всему своему окружению. В 1930-е он раздавал творческим сотрудникам студии билеты в театры и музеи, чтобы они улучшали культурный уровень и свой вкус. Он знал, что вложения в образование всегда окупаются.

В-третьих, экспериментаторство. Уолт бесконечно пытался расширить пределы возможного. Он находил новые идеи и тут же проверял их на практике. Он стремился к открытиям и привил эту жажду своим подчиненным.

В-четвертых, качество. Философия Уолта сводилась к следующему: «Что бы ты ни делал, делай это хорошо». Качество для него было на первом месте. Он во всем стремился к совершенству, и его внимательный к деталям глаз обязательно подмечал любые недочеты и погрешности. Как-то аниматоры забыли нарисовать Микки Маусу хвост в одном из кадров. Просмотрев тестовый вариант мультфильма, Уолт сказал им: “Не забудьте вернуть Микки хвост, прежде чем выпустите фильм”.

В-пятых, контроль. Уолт брал на работу лучших из лучших и предоставлял им абсолютную творческую свободу. Однако он обязательно контролировал результат.

В-шестых, видение. Это был его особый дар – удивительное чутье, понимание вкусов своей аудитории. Он живо представлял себе каждую деталь Диснейленда и уверенно воплощал их в жизнь, хотя все остальные предрекали ему неудачу».

Все эти шесть факторов, о которых рассказал мне Андерсон, являются источниками гениальности Уолта. Но самый главный из них, без сомнения, – потрясающая любознательность.

Эго и скромность

Однажды за обедом Рэй Брэдбери сказал Уолту: «Слышал, ты хочешь переделать Томорроуленд. Как раз недавно я участвовал в разработке павильнона США для Всемирной выставки. У меня масса идей. Не хочешь нанять меня в качестве своего консультанта?»

«Нет, Рэй, это не сработает», – ответил Уолт.

«Почему?» – в недоумении воскликнул Брэдбери.

«Потому что мы оба – гении, – сказал Уолт. – Работая в месте, мы через пару дней прикончим друг друга».

Позже Брэдбери говорил, что это было самое приятное «нет» в его жизни. Однако Уолт не пытался быть просто вежливым. Он на горьком опыте успел убедиться в том, что в его деле есть место лишь для одного гения. Наличие двух гениев означало наличие противоборствующих представлений – и неизбежные столкновения.

Как-то на заре карьеры легендарного аниматора Кена Андерсона в Disney Уолт объяснил ему, что значит бренд «Уолт Дисней» и почему ни одна картина под брендом «Кен Андерсон» не будет продаваться. Его компания всегда останется компанией Уолта Диснея. И пусть кто-то видит в этом тщеславную попытку прославиться. Те, кто понимает и верит в Уолта, знают, что продукты, которые они создают и продвигают под его брендом, будут значить для мира и грядущих поколений куда больше, чем все, чего они смогли бы добиться в одиночку.

МЭТТЬЮ УОЛКЕР, основатель портала StartedByAMouse.com

Уолт не раз пытался сотрудничать с гениями. Он приглашал Олдоса Хаксли, чтобы тот написал сценарий для «Алисы в Стране чудес». И Хаксли создал удивительный сценарий, вот только он совсем не подходил Disney. Уолт приглашал на студию Сальвадора Дали. Вместе с Джоном Хенчем он работал над анимационным проектом под названием «Destino»[42] (исп. «Судьба»). Дали создал потрясающие рисунки, однако сделать из них фильм в то время было технически невозможно. В итоге Уолт понял, что в любом деле должен быть лишь один гений – тот, за кем останется решающее слово. И на его студии этим гением был он.

Означает ли такой подход, что Уолт был самовлюбленным эгоцентриком? Вовсе нет. Уолт обладал сильным эго, но никогда не был эгоистичен.

Не следует путать уверенность в себе с эгоцентризмом и заносчивостью. Иметь сильное эго – не то же самое, что иметь раздутое эго. Здоровое эго отличают вера в собственные силы, инициативность, решительность, настойчивость и твердость при преодолении препятствий. Это опора на свое внутреннее «я», понимание глубинной сути своей личности, связь со своими убеждениями и представлениями о себе, которые не исчезают ни при каких обстоятельствах. Сильное эго помогает человеку противостоять любым искушениям, давлению и критике.

Такой человек может быть очень скромным, и при этом он спокойно скажет вам: «Я хорошо делаю свое дело», или даже: «Я гений». Уолт знал о своей гениальности, потому и назвал себя гением в разговоре с Брэдбери. Тем самым он не пытался пустить пыль в глаза. Он просто (если не сказать, смиренно) констатировал очевидное.

Критики считали Уолта «властным диктатором», потому что он назвал студию в свою честь, управлял ей по своим правилам и лично контролировал все происходящее там. И даже некоторые из тех, кто восхищался Уолтом, описывали его подобным образом. Бывший директор Disney Джим Кора сказал мне: «Уолт спрашивал мнение каждого, а затем принимал решение, и оно было неоспоримо. В этом смысле его можно назвать диктатором – великодушным самодержцем».

В книге «Walt Disney: An American Original» Боб Томас пишет: «От своих подчиненных Уолт требовал безоговорочной преданности общему делу, отказа от собственного эго ради блага студии и ее проектов… Те, кто готов был расстаться со своим тщеславием, растворясь в коллективной работе, оставались и преуспевали. Те же, кто не мог ощутить признание и отдачу, трудясь на подобных условиях, покидали студию и пытались реализовать свои амбиции иначе».

Хотя Уолт ожидал командной игры, он терпеть не мог подхалимов и льстецов. Он хотел, чтобы сотрудники прямо говорили ему, что думают, и не боялись спорить с ним на этапе творческого брейнсторминга. Окончательные же решения не подлежали обсуждению.

Как-то Уолт проводил совещание по сюжету «Пиноккио». Выслушав несколько идей, он объявил свое решение. Тогда Билл Коттрелл заявил: «А мое видение кажется мне более удачным».

«Я знаю, – сказал Уолт. – Но мы сделаем по-моему».

«Если мы сделаем по-твоему, мы никогда не узнаем, сработала бы моя идея или нет», – возразил Коттрелл.

«Да, действительно, – ответил Уолт. – Мы этого никогда не узнаем».

Конечно, это не означает, что заставить Уолта передумать было невозможно. Однако для этого требовалось немалое мужество. Актер Дин Джонс поделился со мной воспоминанием об обеде на студии, во время которого съемочная группа обсуждала сценарий «Призрака Черной Бороды». Джонс предлагал внести изменения в некоторые сцены, чтобы они стали менее «слащавыми и старомодными». Он подробно разъяснил свои претензии к первым двум эпизодам, и Уолт прорычал: «Ладно, мы внесем изменения. Но ты испытываешь мое терпение».

Джонс не обратил на это замечание никакого внимания и продолжил говорить о репликах, которые ему не нравились. На одно из последних замечаний Уолт с негодованием возразил: «Над этой шуткой все смеялись еще в 1923-м! И сейчас посмеются!»

«Я не говорю, что она не смешная, – парировал Джонс. – Я просто считаю, она портит всю сцену. Мы уже и так заставили зрителя принять на веру то, что я способен зачаровать призрака парой магических фраз. Давай не будем громоздить одну выдумку на другую – уж слишком неправдоподобно».

Уолт откинулся на спинку кресла и нахмурился. «Знаешь что, Дин, – сказал он задумчиво. – Раз тебе так много не нравится в фильме, может, мне стоит поискать другого актера».

«Ого! – воскликнул Джонс. – Уолт, пойми, я же не прошу больше денег или больше сцен. Я просто хочу сделать этот фильм лучше. И я знаю, что ты хочешь того же».

Повисла долгая пауза. Джонс каждой клеточкой чувствовал, как напряжение постепенно нарастает.

Уолт переменил тему. «Завтра на студию приедет Питер Устинов, – сказал он. – Хочешь пообедать с ним?»

«С удовольствием – если, конечно, я все еще в команде», – пошутил Джонс.

Но Уолт не улыбнулся. В конце обеда они поднялись из-за стола и вместе покинули здание. Они оживленно болтали по дороге в анимационный корпус, где расстались, дружески пожав друг другу руки на прощанье. Джонс пошел дальше, однако не успел он сделать и нескольких шагов, как Уолт окликнул его.

«Вот еще что, Дин, – сказал Уолт. – Что до той сцены, о которой мы говорили…»

«Да?» – обернулся к нему актер.

«Сделаем по-твоему». И, указав на Джонса пальцем, добавил: «Очень надеюсь, что ты окажешься прав».

Как вы можете видеть, переубедить Уолта все-таки было возможно.

Я очень внимательно слушаю других. Но когда я принял решение, обжалованию оно не подлежит.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Биографы Disney не раз подчеркивали, что Уолт нарочно заставлял всех обращаться друг к другу – и к себе в том числе – по имени. Почему он на этом настаивал? Во-первых, потому что он хотел, чтобы каждый на студии ощущал себя ценным сотрудником. Во-вторых, потому что он хотел, чтобы каждый на студии чувствовал, как высоко ценятся его идеи и вклад в общее дело. Уолт знал, что если люди считают себя вторым сортом, они боятся делиться своими идеями и мыслями. Обращаясь друг к другу по имени, сотудники Disney тем самым показывали свою демократичность и готовность к открытому общению.

Одним из любимых благотворительных проектов Уолта была клиника для глухих имени Джона Трейси. Она была названа в честь сына актера Спенсера Трейси, который был другом Уолта и его товарищем по игре в поло. В 1942 году Уолт помог основать эту клинику, а позже нанял Джона Трейси аниматором на свою студию. В 1950-х и 1960-х Уолт призывал своих подчиненных становиться волонтерами на ежегодных благотворительных вечерах, устраиваемых в клинике. А что же на этих вечерах делал сам Уолт? Нет, он не был ведущим или спикером. Он был официантом: разливал по бокалам воду и очищал тарелки. Целью Уолта всегда было служение.

«Уолт был очень простым скромным малым, – говорит Рон Старк. – Он никогда не показывал своим видом, мол, я Уолт Дисней и могу делать что захочу. Невероятная скромность и делала его таким приятным в общении. Он не кичился славой, в нем не было чванства. Он был обычным парнем. Уолт работал в Голливуде, но сумел избежать звездной болезни».

Каждый год Уолт устраивал благотворительный обед в клинике имени Джона Трейси. Я как-то присутствовал на одном из них. Закончив с блюдом, я обратил внимание на официанта, который забрал мою грязную тарелку. Это был сам Уолт! Вот насколько он был верен идее служения. Он был невероятным человеком, умевшим ценить то, что действительно важно в жизни.

КЕВИН КОРКОРАН, актер

Аниматор Флойд Норман вспоминает случай, который произошел на студии в начале 1960-х. Как-то утром к главным воротам подъехала запряженная лошадьми повозка. Из нее выглянула пожилая дама.

«Я хочу видеть мистера Диснея», – сказала она.

«Его нельзя увидеть, если вам не назначено, – ответил охранник. – Он очень занятой человек».

«Я никуда не уйду, пока не поговорю с мистером Диснеем».

Охранник позвонил в офис. В итоге и до Уолта дошел слух о том, что какая-то странноватая старушка у ворот требует встречи с Уолтом Диснеем. Уолт отправился к воротам. Поговорив с дамой, он выяснил, что она написала сценарий. Он принял сценарий и, поблагодарив ее, сказал: «Я обязательно прочитаю». И он действительно его прочел.

«Уолт ко всем относился одинаково, – сказал мне Джим Коркис. – Не важно, кто перед ним оказывался – король или кассир, – он был любезен и внимателен с обоими». Имаджинер Харриен Бёрнс рассказала: «Уолт был очень скромным человеком. Он никогда не говорил об Уолте Диснее. Он не ставил себя на первое место». Актер Дин Джонс согласен с этим: «Уолт дружески относился ко всем. Любой мог запросто пообщаться с ним. В жизни он был больше похож на туриста из Далласа, чем на главу большой компании».

В моей жизни нет места людям, которые пытаются пустить пыль в глаза, кичась своей звездностью, а также тем, кто восхищается тобой лишь потому, что ты – знаменитость.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Да, Уолт был самым главным начальником на студии, однако он редко демонстрировал свой статус подчиненным. Джим Хаут вспоминает, как однажды Уолт пришел в мастерскую Disney с сигаретой во рту. Рабочий не узнал его и сказал: «Извините, сэр, но здесь курить нельзя».

«Да? – спросил Уолт. – Кто это сказал?»

«Сам Уолт Дисней», – ответил рабочий.

«Что ж, понятно», – сказал Уолт, потушив сигарету.

«Когда мы строили площадь Нового Орлеана, площадку обнесли забором, – вспоминает Рей Ван Де Уоркер, – а у ворот поставили охранника. Как-то Уолт захотел пройти внутрь, но охранник не пустил его. Он сказал: “Чтобы попасть внутрь, нужен пропуск”. “Мне не нужен пропуск, я Уолт Дисней”, – сказал Уолт. “Ага, а я король Тут”, – ответил охранник.

В этот момент Уолт заметил меня у входа на “Круиз по джунглям”. Он подошел ко мне и попросил прояснить ситуацию. Мы вернулись к воротам, и я объяснил охраннику, что перед ним действительно Уолт Дисней. Охранник сильно расстроился. Он начал извиняться, было видно, как он переживает. Тогда Уолт сказал ему: “Ничего страшного. Ты ведь просто делал свою работу”».

Рон Старк поделился со мной еще одним удивительным откровением об Уолте. «Мильт Кал, один из “девятки диснеевских стариков”, как-то сказал мне: “Мы делали для Уолта мультфильмы такими, какими он хотел их видеть. Рисовать для него было очень непросто. Но знаешь, почему мы продолжали этим заниматься? Потому что мы любили Уолта Диснея”. Уолт требовал от своих сотрудников делать невозможное. И они делали. Почему? Потому что они любили Уолта. Когда студия всеми силами пыталась закончить “Белоснежку”, Уолт попросил своих сотрудников работать ночами и по выходным. Он не мог оплатить им сверхурочный труд, – на самом деле они и обычную зарплату-то уже давно не получали, так как у студии не было ни цента, – но они все равно согласились. Почему? Потому что они любили Уолта”.

Если тот, кого вы любите, просит вас о помощи, вы сделаете все, – и в этот момент происходит магия. Если же вы не любите этого человека, вы не станете помогать ему, не станете работать сверхурочно, не станете ничем жертвовать. Если вы не любите его, вы просто работает за зарплату, а в 18:00 встаете из-за стола и уходите домой. Но нечто по-настоящему волшебное, нечто, подобное “Белоснежке”, случается лишь тогда, когда люди с любовью относятся к тому, на кого они работают. Люди любили Уолта Диснея. А любовь делает возможным все. Даже невозможное становится возможным, если есть любовь».

Диснейленд словно машина времени. Хотите вернуться в тот особенный день, случившийся много лет назад, и выпить стаканчик лимонада, сидя в открытом кафе? Что ж, приходите. Уолт сделает это для вас.

РЭЙ БРЭДБЕРИ

Рон абсолютно прав. Все то, чего достиг Уолт, было сделано людьми, которые его любили и хотели ему угодить. Он бывал жестким, бывал грубым, но, несмотря на это, люди выбирали быть рядом с ним и оставались в его компании десятилетиями. Что же в Уолте было такого, что разжигало в сотрудниках такую преданность, такую любовь?

Я думаю, что все дело – в его скромности. Глубоко внутри Уолта, под всей этой уверенностью, жаждой успеха, целеустремленностью и сильным эго находилось смирение, противостоять которому было совершенно невозможно. Те, кто хорошо знал Уолта, никогда не смогли бы увидеть в нем самовлюбленного эгоцентрика. Они любили его, потому что знали, кем он является в действительности: по-настоящему скромным служителем людям.

А такого человека очень легко полюбить.

Как стать похожим на Уолта Диснея

УРОК 16: всегда отдавайте приоритет семье

Уолт однажды сказал: «Мужчина не должен предпочитать бизнес семье». Сам он безоговорочно следовал этому правилу. Жена, дети, племянники и внуки всегда были для него на первом месте. «Прежде всего, он был нашим папой», – говорит Шэрон. «Он активно участвовал в нашей жизни и воспитании», – говорит Дайан. Уолт Дисней, в первую очередь, был семьянином. И именно поэтому бренд «Walt Disney» для всего мира означает «развлечение для всей семьи».

Уолт всегда находил время, чтобы провести его с детьми. Он не просто уделял семье внимание, не просто любил ее – он наслаждался каждой минутой близости с родными. Ему нравилось быть семьянином. Конечно, он совершал ошибки, как и все мы. И все же, его дети знали, что отец безмерно их любит и очень ими гордится. Любовь покрывает множество ошибок. Те дети, которые чувствуют, что их любят, ценят, принимают, вырастают уверенными в себе, сильными людьми. Подлинная любовь создает питательную атмосферу стабильности, столь необходимую для здорового развития юного существа.

Предлагаю вам несколько идей того, как поместить семью в центр своей жизни:

1. Любите и прощайте своего супруга. Лучшее, что вы можете сделать для своих детей, это постоянно укреплять свой брак. Мы все несовершенны, несовершенны и наши партнеры. И единственный способ для нас, несовершенных, ужиться – это любить друг друга, ставить друг друга на первое место и всегда прощать.

2. Проводите больше времени с детьми. Старайтесь не просто «урывать» время на семью, а оставлять его специально для этого. Уолт посвящал дочерям каждое воскресенье, это стало традицией, и всю неделю они с нетерпением ждали выходных. Он ужинал с семьей каждый вечер. Он посещал все спектакли, концерты и другие события жизни своих девочек – а это, вероятно, было непросто. Но, несмотря на плотное расписание, Уолт делал все, чтобы показать детям: они для него всегда на первом месте.

Проводя время с детьми, наслаждайтесь им. Развлекайте и детей, и себя, общайтесь с ними, слушайте их, постарайтесь узнать своих детей поближе. Когда вы вместе, уделяйте им все свое внимание. Смотрите им в глаза, повторяйте то, что они вам сказали, чтобы они знали – вы их услышали.

Уолт обожал свою роль папы двух дочек. Такого вовлеченного отца в Голливуде встретишь не часто.

АТ ЛИНКЛЕТТЕР, шоумен

3. Не забывайте о дисциплине. Для некоторых слово «дисциплина» является синонмом «наказания». Обратите внимание, однако, на то, что оно происходит от латинского «disciplina» – «учение». Таким образом, изначально под глаголом «дисциплинировать» подразумевалась передача молодым людям своих ценностей, взглядов, убеждений. Это действие совершается вкупе с любовью, поддержкой и похвалой. Да, временами оно включает и наказание, тем не менее, по большей части эффективное обучение строится на позитивном подкреплении правильного поведения, а не на наказании.

Уолт являлся приверженцем твердой дисциплины. Но для него она, в основном, значила откытое проявление нежности к своим дочерям и безоговорочную поддержку во всем. Дайан и Шэрон помнят его объятья, его теплые слова, обращенные к ним. Они помнят, как он учил их плавать и кататься на лошадях. Для них воспоминания о минутах, проведенных с отцом, драгоценны. Они по-настоящему полюбили его благодаря его доброте и любви к ним, и потому стремились стать похожими на него.

Если вы хотите обладать таким влиянием, каким обладал Уолт, начните с того, с чего начал он: создайте крепкую здоровую семью, свой надежный тыл. Пусть в ней царит любовь, понимание и забота друг о друге. Для этого всегда отдавайте приоритет семье.

Глава 15

Уолт живет!

Уолт Дисней был человеком глубокой веры. Он искренне любил свою страну и Бога. Он с участием относился к ближним. Он стремился принести счастье и радость всем людям. Каким бы стал наш мир, если бы Уолт прожил еще несколько лет?

В июне 1955 года Disney получила письмо от отчаявшейся матери с Восточного побережья. Ее семилетний мальчик умирал от лейкемии. Он с увлечением следил за строительством Диснейленда, и единственным его желанием было прокатиться на поезде в парке. Уолт читал это письмо, и его глаза наполнялись слезами. Он очень хорошо понимал мечту мальчика. Поэтому он распорядился, чтобы его сотрудники привезли семью в Лос-Анджелес.

Когда гости прибыли в Диснейленд, Уолт уже ждал их. Он взял мальчика на руки, и они отправились прямиком на станцию. Подъемные краны как раз ставили на пути вагоны. Их привезли в парк всего несколькими часами ранее, а двигатель еще никто даже не тестировал.

Уолт внес мальчика внутрь, и поезд тронулся. Во время поездки Уолт показывал ему различные достопримечательности своего еще недостроенного парка, а также позволил несколько раз погудеть паровозным свистком.

На прощанье он подарил маме и сыну оригинальный кадр из «Леди и Бродяги», обрамленный в золотую рамку. Когда они ушли, Уолт сказал своим сотрудникам: «Никому не рассказывайте об этом. Особенно прессе». Распоряжение Уолта было исполнено, и никто не знал об этом поступке до самой смерти великого мультипликатора.

Уолт по-настоящему любил людей. Он был одним из самых добрых людей, которых я когда-либо встречала. Как-то он должен был лететь в Сан-Диего вместе с несколькими представителями прессы, а затем отправиться в море на корабле береговой охраны. Он знал, что я еще ни разу не летала на самолете, но подумал, что мне должно понравиться, поэтому позвал меня с собой. Он был очень предусмотрителен.

ЛЮСИЛЬ МАРТИН, секретарь Уолта

Личность Уолта невероятно многогранна. И, пожалуй, менее всего широкой общественности знакома как раз ее сострадательная грань, та заботливость, с которой Уолт относился к ближним. Люди не были ему безразличны, но, в отличие от многих других «больших боссов», он никогда не стремился сделать из этого шоу. Уолт сторонился публичности. В своем желании творить добро он был очень скромен – как и во многом другом.

Историк Disney Крис Ирих объясняет достижения Уолта через призму его участливого отношения к окружающим: «Одно из самых главных правил, которому учит нас жизнь Уолта Диснея, заключается в том, что каждый из нас несет личную ответственность за этот мир. Мы все должны применять свои уникальные таланты и дарования для его блага. Уолтом двигала любовь к ближнему. Его забота о людях начиналась с самых родных и простиралась дальше, на тех, с кем он даже не был знаком. Именно в умении сопереживать и кроются корни его личности.

Сопереживание подтолкнуло его изменить год рождения, чтобы отправиться в Европу вместе с Красным Крестом. Сопереживание ближним лежало в основе всех его проектов, от анимационных фильмов до тематического парка. Все, что он делал, имело лишь одну цель: принести людям счастье, обогатить их жизнь.

Уолта Диснея можно описать разными словами. Великий рассказчик. Оптимист и визионер. Популяризатор традиционных ценностей. Наставник. Любящий семьянин. Волшебник. Но источником всех этих граней его личности является сострадание».

На Рождество Уолт отправлял сотни подарков детям друзей, коллег и подчиненных. В начале декабря каждый год одна из комнат на студии превращалась в декорации к фильму «Марш деревянных солдатиков»: столы ломились от игрушек, а секретари, словно эльфы Санты в мастерской на Северном полюсе, упаковывали их, чтобы затем отправить по почте. Иногда Уолт и сам заходил к ним посмотреть, как идут дела.

Линда, дочь Питера Элленшоу, рассказала мне: «Лучшей минутой Рождества была та, когда мы получали посылку от Уолта. Он отправлял подарки всем детям своих сотрудников. Внутри посылки лежало несколько последних игрушек из коллекции Disney, каждая – аккуратно запакована. Мы обожали Уолта за его заботливость».

«Мой отец работал фотографом в журнале Look, – говорит обладатель премии «Эмми» режиссер и аниматор Марк Киркланд. – Как-то под Рождество он должен был снимать Уолта. Вернувшись домой, он вручил мне подарки, которые Уолт передал специально для меня. Разумеется, с тех пор я был уверен в том, что Уолт Дисней и есть настоящий Санта-Клаус».

Коротко говоря, Уолту было не все равно. Он не только помнил сотрудников по именам, он знал по именам членов их семей и регулярно справлялся о том, как они поживают. Когда у сотрудника Disney рождался ребенок, Уолт неизменно отправлял в роддом букет цветов. Он поддерживал переписку со многими знакомыми и соседями по Марселину и Канзас-Сити. Если в семье сотрудника случалась трагедия, умирал кто-то из близких, Уолт обязательно лично писал ему записку с соболезнованиями.

Уолт Дисней получил звание Шоумен Мира, а актриса Софи Лорен – Звезду года на премии Национальной ассоциации владельцев кинотеатров, Нью-Йорк, 1966

У нас с Барбарой, моей женой, три дочери. И в честь рождения каждой Уолт присылал нам фарфоровый детский горшочек, наполненный цветами.

НОРМАН «СТОРМИ» ПАЛМЕР, режиссер монтажа Disney

Сотрудники могли отдохнуть на его ранчо в Смок Три совершенно бесплатно. На студии висел специальный график, и любой желающий мог вписать себя, зарезервировав свободные даты. А когда молодой аниматор его студии сильно заболел и из-за этого не появлялся на работе полгода, Уолт продолжал высылать ему зарплату, каждую неделю, несмотря ни на что.

Актер Алан Янг вспоминает Уолта как одного из немногих руководителей голливудских студий, которых отличали искренняя доброта и любовь к людям. Он рассказал мне о том, как познакомился с Уолтом в конце 1950-х: «Уолт пригласил меня на обед, чтобы обсудить мое участие в фильме “Лохматый папа”. Я не получил роль и сильно переживал из-за этого. Обычно если студия тебе отказывает, то тебе просто звонит ассистент. Все очень формально. А Уолт позвонил мне сам. Мне было несказанно приятно. Может показаться, что это мелочь, и все же редкий большой босс станет утруждать себя подобным».

Уолт своим примером показывает нам, что мы всегда можем найти способ проявить участие. Стоит лишь быть наблюдательнее и внимательнее относиться к потребностям других. Элизабет Шерман, жена Ричарда Шермана, вспоминает: «Мне было около 27, я тогда носила нашего первого ребенка. Как-то я пришла в павильон, где снимали “Мэри Поппинс”. Там царила такая суета! Люди носились туда-сюда, а в центре всего находился Уолт. Кто-то подошел к нему и показал зонтик с попугаями, предназначавшийся Джули Эндрюс. “Нет, он не годится”, – сказал Уолт. Тут он увидел меня и воскликнул: “Вы что, не видите, что Элизабет приходится стоять? Немедленно принесите ей стул!” Он все замечал и относился к людям с большой добротой».

Уолт любил не только людей, но и животных. Его мультфильмы «Белоснежка», «Дамбо», «Бэмби» пронизаны милосердием. Они призывают относиться к нашим меньшим братьям с состраданием. «Часто меня критикуют за то, что я одушевляю этих малюток, – сказал Уолт. – Но ведь когда я наблюдаю за кроликом, котом или собакой, я неизбежно начинаю воспринимать их лично. По мне, такое одушевление происходит само собой».

Сильное влияние на отношение Уолта к животным оказал один болезненный случай, произошедший в его детстве. Как-то семилетний Уолт гулял по яблоневому саду на семейной ферме в Марселине. Вдруг он заметил сову. Она сидела довольно низко и спала. Он вспомнил, что отец рассказывал ему о совах: они спят днем, а ночью охотятся.

Решив поймать птицу, он осторожно подкрался к ней и схватил ее обеими руками. Проснувшись, испуганная сова яростно забилась, пытаясь высвободиться из его хватки. В страхе Уолт швырнул птицу на землю и пинал ее, пока она не затихла.

Осознав, что натворил, Уолт пришел в ужас и горько заплакал. Потом он пошел домой, взял лопату, вернулся, вырыл могилу и похоронил несчастную птицу. Долгое время после этого сова являлась ему в кошмарах. Случившиеся оставило в душе Уолта глубокую рану, и лишь в последний год жизни он смог поделиться этим воспоминанием с близкими.

Судя по всему, то трагическое происшествие изменило отношение Уолта к живым существам. Лиллиан часто рассказывала о доброте и отзывчивости, с которыми ее муж относился к животным. «Он запрещал садовнику ставить ловушки на белок и сусликов, – сказала она как-то репортерам. – Он говорил: “Они живые создания и имеют такое же право быть здесь, как и мы. Они никому не мешают”». Когда же Лиллиан заметила, что они уничтожают урожай, Уолт ответил ей: «Ты можешь сходить за едой в магазин, а они – нет».

Уолт и его простота

«Я никогда не утверждал, что разбираюсь в искусстве, – сказал Уолт. – Я делаю фильмы, которые нравятся людям, а потом эксперты разъясняют мне их суть». Уолт снимал кино без претензий. Его вкусы не были затейливыми, и эта простота отражалась в его манере рассказывать истории. Вместе с тем именно она так сближала его с его зрителем – обычным непритязательным человеком, коих в нашем мире большинство.

Отсутствие у Уолта художественных амбиций, разумеется, вовсе не означает, что он не был художником. Определенно он им был. Уолт Дисней превратил своих сотрудников из аниматоров-самоучек в живое подвижное сообщество творцов. Он поднял «мультики» до уровня мультипликационного искусства. И его искусство было чистым и искренним, ведь в нем не было помпезности, претенциозности, притворства – всего того, чем то и дело грешат современные художники. Свое искусство Уолт создавал для людей, а не для экспертов.

Его работы динамичны, эмоциональны, волнующи, кинетичны. Они лишены даже намека на элитарность или снобизм. «Для меня искусство всегда было тем, что оправдывает средства, – сказал Уолт. – Когда в голове появляется новая идея, ждать просто невозможно. Начав ее воплощать, ты не можешь остановиться, она все время подталкивает тебя изнутри. Да, на пути встречается много неприятностей и проблем, но у тебя нет выбора. Ты должен с ними справиться, ты не можешь отступить. Это как поездка на американских горках: то взлеты, то падения, но ты увлечен каждой минутой. Наш бизнес – очень увлекательное занятие».

Уолт Дисней был необыкновенным человеком: душевным, бесхитростным – и абсолютно гениальным в этой простоте.

ДИН ДЖОНС, актер

В 1930-х и 1940-х художники всего мира превозносили Уолта. Они считали его одним из своего братства. В 1937-м Сальвадор Дали сказал французскому поэту Андре Бретону: «Я еду в Голливуд. Я буду работать с тремя великими американскими сюрреалистами – братьями Маркс, Сесилом ДеМиллем и Уолтом Диснеем». В послевоенные годы диснеевские мультфильмы несколько утратили былую художественную свободу. Эпоха смелых идей, подарившая нам «Белоснежку», «Фантазию» и «Бэмби», закончилась. Место экспериментов заняли проверенные формулы и более надежные схемы. Сообщество художников и искусствоведов было разочаровано. Они отвернулись от Уолта, сочтя, что он превратился в заурядного поставщика семейных развлечений, штампующего «фильмы для детишек».

На самом деле Уолт не продавал свое искусство. В душе он оставался все тем же вдохновенным экспериментатором, каким был в молодости. Единственное отличие заключалось в том, что теперь он использовал другие художественные средства. 17 июля 1955 года Уолт представил миру новую форму трехмерного искусства. Некоторые назвали ее «тематическим парком». На самом же деле Диснейленд представлял собой мультимедийное приключение с эффектом полного погружения. Эффект достигался с помощью гениального смешения света, цвета, текстур, звуков, музыки, запахов, вкусов, историй, эмоций, воспоминаний, исторических фактов и фантазий. Это был самый огромный арт-объект своего времени, занявший почти 65 гектаров.

Диснейленд был простым, непретенциозным шедевром. Искусством для масс, пиром воображения и чувств. Немногие эксперты смогли оценить по достоинству бесхитростную гениальность этого творения. Они считали Диснейленд не более чем «парком развлечений». Лишь те, кто не утратил детское благоговение перед чудесами мира, понимают, что в этом парке сокрыто гораздо большее.

В 1940 году критики встретили «Фантазию» весьма недоброжелательно, заявив, что мультфильм слишком «заумный». Когда же спустя 15 лет Уолт открыл Диснейленд, они упрекнули его в «примитивности». Но люди, обычные люди, чье мнение действительно волновало Уолта, не обратили на это никакого внимания. Он пришли и влюбились в то, что он сделал, в то, что он любил: в поезда и подводные лодки, в замки и карусели, в пароходики и ракеты.

За свою жизнь Уолт получил немало наград, в их числе 48 «Оскаров» и 7 «Эмми». Между тем его последние фильмы особенно не нравились критикам. Ричард Шерман вспоминает, как негативно отнеслись они к «Отмороженному профессору»: «Уолт не понимал, почему фильм вызвал такую реакцию. По его мнению, идея была очень смешной». Как-то он зашел в кабинет Уолта и обнаружил его грустно стоящим у окна. «Что ж, – сказал Уолт. – Я думаю, зрителям все равно понравится наша картина».

«Хорошие отзывы никогда его не трогали, – заключает Ричард. – А вот плохие он принимал очень близко к сердцу».

Временами Уолт сожалел, что никогда не сможет снять противоречивый и социально значимый фильм. После выхода на экраны мощной драмы «Убить пересмешника» в 1962 году он признался Рону Миллеру: «Хотел бы я сделать такой фильм. Но мой зритель никогда его не примет». Впрочем, он предпочитал не углубляться в переживания по этому поводу. Уолт не мог позволить себе тратить время на жалобы: он был слишком занят.

Мы здесь не для того, чтобы ублажать критиков. Давайте-ка лучше сосредоточимся на зрителях.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Уолт вел весьма скромный образ жизни – особенно для киномагната. Конечно, он вкладывался в личный комфорт (и собственную железную дорогу в саду), но по голливудским стандартам все это было не слишком шикарно. В то же время он никогда не стремился к богатсву или роскоши. Деньгам он видел два применения: реализацию новых проектов и обеспечение нужд своей семьи. Сверх этого ему ничего не было нужно.

Он не любил, когда ему делали дорогие подарки. «Хейзел Джордж особенно хорошо чувствовала, какой сюрприз может порадовать ее босса, – пишет Боб Томас. – При этом она редко тратила на рождественский подарок для Уолта больше доллара. Как-то она подарила ему калейдоскоп. Уолт пришел в настоящий восторг. Всем, кто приходил к нему в кабинет в тот день, он предлагал посмотреть, в какие причудливые узоры складываются на свету кусочки пластика».

В тех редких случаях, когда Уолт все же тратил на себя приличную сумму, чувство вины не покидало его многие дни. В 1964 году после невероятного успеха «Мэри Поппинс» Уолт приобрел спортивный «Мерседес». Он приметил этот автомобиль случайно в витрине автосалона и не смог проехать мимо. Машина стоила 11 000 долларов – очень большие деньги по тем временам. Первой мыслью Уолта было: «Нет, зачем мне она, это расточительство». Он уже вышел из салона – но все же вернулся и купил «Мерседес».

Конечно, он вполне мог позволить себе такой автомобиль. Тем не менее, он ощущал себя виноватым. Чтобы немного унять голос совести, он сдал машину в аренду студии за 100 долларов в день. («Мерседес» Уолта, за рулем которого сидит Родди МакДауэл, можно увидеть в фильме «Дикая кошка».) Подзаработав на машине, Уолт, наконец, смог успокоиться по поводу своей расточительности.

Во всем он стремился к простоте, в том числе и в своих фильмах. «Сторми» Палмер рассказал мне: «Как-то я слишком увлекся одним проектом, все приукрашивал и “завивал”. Тогда Уолт сказал мне: “Не стоит так перебарщивать, Сторми. Простота – признак совершенства. Если мне понравится, понравится и 80 % американцев”. Уолт знал вкусы обычных людей, потому что в душе он был самым простым человеком».

Уолту не нравилась фешенебельная еда, поэтому в Лондон он брал с собой консервированные бобы и чили. В отеле «Dorchester», где мы обычно останавливались, официанты подавали ему чили, крекеры и фасоль.

Э. КАРДОН «КАРД» УОЛКЕР, бывший генеральный директор Disney

Венделл Уорнер, дизайнер студии, говорит: «Уолт любил, чтобы все было просто и ясно, без всяких ухищрений. Когда какой-нибудь инженер говорил: “Киф”, Уолт тут же спрашивал его: “Что за киф?” “Килофунт, тысяча фунтов силы”. “Почему бы тогда просто не сказать тысяча фунтов силы”? – удивлялся Уолт. Ему нравилось, когда люди говорили прямо, имея в виду то, что думают, – и думали то, что говорят».

Уолт не любил формальности и всяческие церемонии. Некоторых людей его стремление к простоте порою сильно удивляло. Харрисон Элленшоу, сын Питера Элленшоу, вспоминает, как однажды в воскресенье вечером Уолт и Лиллиан пришли к ним на ужин. Уолт захотел взглянуть на картины Питера, которые он писал маслом. Миссис Элленшоу приготовила изысканный ужин и подала его в парадной сторовой.

Когда все сели за стол, Уолт, оглядевшись, спросил: «А у вас есть телевизор?»

«Есть», – ответил Питер.

«Скоро начнется шоу Диснейленда “Удивительный мир цвета” – вы не собирались смотреть?»

«Конечно, мы можем посмотреть, Уолт».

Миссис Элленшоу ничего не сказала, но в душе она содрогнулась. Одна мысль о том, что ее элегантный официальный ужин будет сопровождаться просмотром телевизора, повергала ее в ужас.

Между тем Питер принес телевизор из соседней комнаты и включил его. На экране появился павлин с роскошным хвостом, отливавшим всеми оттенками серого. Увидев, что картинка черно-белая, Уолт воскликнул: «Неужели у вас нет цветного телевизора?»

«Нет, Уолт, извини, – ответил Питер. – У нас есть только этот».

В итоге Элленшоу и Диснеи ужинали, смотря «Удивительный мир цвета Уолта Диснея» по черно-белому телевизору.

Вкусы в еде у Уолта также были непритязательны. Лучшим блюдом в его представлении были бобы, чили и крекеры со стаканом фруктового сока. Чаще всего он обедал прямо в своем кабинете, смешивая два вида консервированных чили: он утверждал, что в одном больше мяса, а в другом лучше фасоль. Ему нравились хот-доги, чизбургеры, сэндвичи с ростбифом, макароны с сыром и картошка с мясом.

Возможно, причина, по которой многим критикам и биографам так сложно постигнуть Уолта Диснея, заключается в том, что они слишком усложняют его характер и привычки. В душе Уолт всегда оставался самым обычным человеком. «Папа говорил то, что думает, – подтверждает эту мысль Дайан. – Он никогда ничего не усложнял и ни с кем не церемонился. Понять его было проще простого».

Рене Бордо, 43 года работавшая официальным фотографом Диснейленда, говорит: «Самую любимую публикой фотографию Уолта сделала я. Она называется “Ступени”. На снимке Уолт ранним утром идет один к замку. Самое примечательное в нем то, что это не постановочный кадр. Уолт одет в старый свитер и поношенные брюки. Эта фотография многое говорит о нем. Уолт был королем, служащим своему Волшебному королевству, – и одновременно старым добрым дядюшкой Уолтом».

Уолт и его патриотизм

Как-то за обедом Уолт обсуждал с Рэем Брэдбери будущее американских городов. Вдруг лицо Рэя озарила вдохновенная улыбка. «Уолт, – сказал он, – почему бы тебе не баллотироваться на пост мэра Лос-Анджелеса?»

Уолт засмеялся: «Рэй, зачем мне становиться мэром, когда я уже король?»

Очень мудрый ответ. У Уолта не хватило бы терпения, чтобы стать хорошим политиком. На студии он мог сказать: «Сделайте это», и его распоряжение тут же исполнялось. Но у мэра нет такой власти. Ее нет даже у президента. Не думаю, что Уолт смог бы стать хорошим президентом, а вот королем он бы был замечательным – настоящим самодержцем, ведущим свой народ к процветанию и благу.

Некоторые считают, что Уолту были близки консервативные воззрения. Сам же Уолт не относил себя ни к «правым», ни к «левым». Он не был политически ангажирован, никогда не произносил политизированные речи. Все его отношения с политикой сводились к посещению выборов. Однажды он сказал: «Говорят, я консервативен. А сам я считаю себя настоящим либералом».

Легендарная ненависть Уолта к коммунизму являлась оборотной стороной его любви к своей стране. 24 октября 1947 года он предстал перед Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности[43], где заявил о своей уверенности в том, что забастовка на студии была связана с деятельностью Коммунистической партии. Также он сообщил комиссии о Гербе Соррелле, одном из руководителей профсоюзного движения, который входил в число зачинщиков забаствоки и угрожал разрушить репутацию Уолта.

Уолт сказал, что Соррелл «смеялся надо мной, говорил, что я наивен и глуп. Он сказал: “Твоя студия не переживет эту забастовку… Я уничтожу тебя и сотру твой бизнес в порошок”. Первыми Соррелла поддержали те наши сотрудники, которые входили в коммунистическую организацию. Они предали меня, отнеслись ко мне несправедливо… Они все уничтожали, они лгали, им невозможно было противостоять. Они устраивали пикеты перед кинотеатрами, а мою компанию называли рабовладельческой, что абсолютно неверно».

Однажды ощутив вкус свободы, человек никогда не согласится снова стать рабом. Потому я верю, что угроза, которая повисла над нами в эту минуту, временна. Завтрашний день принесет всем нам лучшее будущее. Если Америка продолжит следовать своим идеалам свободы и счастья, весь мир захочет последовать нашему примеру, чтобы стать свободным.

УОЛТ ДИСНЕЙ, март 1941 года

Затем Комиссия спросила Уолта, обсуждал ли он с Сорреллом коммунизм. Уолт ответил, что Соррелл сказал ему: «Ты думаешь, что я коммунист, не так ли?» Тут Соррелл рассмеялся, а потом похвастался: «Я использовал их деньги, чтобы устроить забастовку в 1937-м», – имея в виду забастовку на студии Макса Флайшера.

Уолт добавил: «Я не думаю, что Коммунистическая партия является политической организацией. Я считаю ее пропагандистом антиамериканской деятельности… Мы должны уничтожить их, должны показать, кем они на самом деле являются, чтобы избавить все истинно добрые, истинно американские либеральные идеи борьбы за свободу от позорного смешения с этой заразой».

Антикоммунистические слушанья, проходившие в палате представителей, многие сегодня называют «Охотой на ведьм». Однако Уолт искренне верил в то, что забастовку, которая чуть не уничтожила дело всей его жизни, устроила Коммунистическая партия. Уолт очень лично воспринял эту забастовку. Она глубоко ранила его, изменила навсегда.

Элиас Дисней был социалистом. Уолт изучал карикатуру по остро политическим рисункам в «левом» журнале Appeal to Reason, который выписывал его отец. Он и сам был поклонником Рузвельта и его левоцентристского «Нового курса».

До забастовки Уолт считал, что социализм означает всеобщее единение. В то время он имел крайне либеральные взгляды.

ДЖО ГРАНТ, сценарист Disney

Но после забастовки 1941 года Уолт начал голосовать за Республиканскую партию. Его политические предпочтения основывались не на философии, а на личном болезненном опыте. Он никогда не отказывался от своего убеждения, что каждый человек заслуживает справедливого отношения и тех же благ, что имеют все остальные. Однако профсоюз раздавил его и чуть было не лишил всего, чего он достиг. Теперь он просто не мог заставить себя голосовать за демократов – традиционную опору рабочего движения США.

Забастовка изменила не только политические вкусы Уолта, но и его отношения с сотрудниками. Отныне его общение с коллективом было куда формальнее. И все же кое-что ей не удалось разрушить: вера Уолта в свободу и свою страну не только не пошатнулась, но окрепла. Майкл Брогги сказал мне: «Уолт был самым настоящим патриотом и не стыдился демонстрировать это. Он выступал за сохранение всех славных Американских ценностей, в которые верил всей душой. Если бы вы заглянули в его душу, то увидели бы, что она звездно-полосатая».

В сентябре 1959 года Уолт узнал, что первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев хочет посетить Диснейленд во время своего одиннадцатидневного визита в США. Антикоммунистическое сердце Уолта ликовало. Он в красках представлял себе, как стоит рядом с советским лидером в Томорроуленде и говорит: «Посмотрите, мистер Хрущев, этот подводный флот восьмой в мире по величине!» К сожалению, по соображениям безопасности Государственный департамент отказался от этой идеи, и Хрущев так и не приехал в Волшебное королевство.

Во время обеда с Мэрилин Монро, Ширли Маклейн, Бобом Хопом, Фрэнком Синатрой и другими звездами на студии 20th Century-Fox Хрущев вскричал: «Мне только что передали, что я не смогу побывать в Диснейленде!.. Это совершенно непостижимо! Я не представляю, как объясню это своим людям!»

Уолт был в восторге! Лидер самого мощного тоталитарного режима в мире устроил скандал из-за того, что не может попасть в Диснейленд! Это означало больше, чем напряжение в международных отношениях. Это означало, что советский диктатор захотел нечто такое, чего никогда не сможет получить. Диснейленд – продукт американской изобретательности, свободы, силы воображения, и коммунисты никогда не смогут создать что-либо, подобное этому великолепному Волшебному королевству.

Некоторые критики осуждали Уолта за нетерпимость к коммунистам и ура-патриотизм. И все же падение Берлинской стены и развал СССР доказали, что с точки зрения истории Уолт сделал верный выбор.

Однако, несмотря на свои антикоммунистические настроения, Уолт никогда не был приверженцем маккартизма и не собирался преследовать «красных». Его девизом было: живи и дай жить другим. Герб Райман поделился со мной случаем, наглядно демнстрирующим политическую толерантность Уолта: «Все на студии знали, как плохо Уолт относится к коммунистам, какой он патриот своей страны, и все такое. Поэтому некоторые сочли, что не стоит рассказывать Уолту о том, что один из сценаристов ”20 000 лье под водой” – коммунист. Они не хотели навредить своему коллеге, полагая, что если Уолт обо всем узнает, он уволит парня или сдаст его властям. В итоге, когда Уолт все-таки узнал об этом, он сказал: “Что ж, я очень рад, что он коммунист. А то я было подумал, что он алкоголик”».

Спасибо Господу и Америке за возможность жить и воспитывать детей под флагом демократии, свободы и толерантности.

УОЛТ ДИСНЕЙ, март 1941 года

Уолт и его утопия

В 1960 году Уолт организовывал пышную церемонию открытия и прочие мероприятия Олимпийских игр в Скво-Велли, Калифорния. Он пригласил первых звезд Голливуда – Бинга Кросби, Роя Роджерса, Реда Скельтона, Джека Бенни, Дэнни Кайе, Джейн Мэнсфилд и Арта Линклеттера. Критики тут же с негодованием прозвали игры «диснеевскими», однако и спортсмены, и чиновники, и зрители нашли, что лучшей церемонии они еще не видели.

Церемония открытия должна была состояться в 10 утра 18 февраля. Однако в ночь перед событием Скво-Велли буквально завалило снегом. Часть репортеров CBS, отвечавших за прямую трансляцию, не могли добраться до места, так как дороги замело.

Крис Шенкел, бывший в тот день в числе команды CBS, рассказал мне: «Мы все – и операторы, и репортеры – жили в Тахо и мотались туда-сюда между ним и Скво-Велли. И вот мы с лыжником Артом Девлином едем на место, как вдруг начинается метель! Мы застряли! Поняв, что к началу церемонии нам не успеть, я пришел в ужас. Я был уверен, что меня уволят».

В основе всех моих действий лежит опыт, наблюдательность и доброе отношение к людям – моим соседям дома и во всем мире.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Между тем, Уолт и Арт Линклеттер находились в Скво-Велли и готовились к открытию. «На этой церемонии я был гостем, а не репортером, – вспоминает Линклеттер. – Однако выбора не было, CBS буквально заставили меня выйти в прямой эфир. Небо затянули тучи, снег шел и шел без остановки. Казалось, открытие обернется настоящей катастрофой. А Уолт выглядел абсолютно невозмутимым. Он спокойно сказал нам: “Что ж, давайте просто будем делать свою работу, и, если нам повезет, небо прояснится, и мы сможем выйти в эфир”.

В пять минут девятого снегопад прекратился и вышло солнце. Ровно в 10, как и было задумано, мы начали церемонию открытия – и телевизионную трансляцию. Это было чудесное, очень торжественное мероприятие. Олимпийский огонь, проделавший путь в девять тысяч миль, медленно спускался с холмов под музыку, а затем в небо взлетели две тысячи белых голубей.

Церемония продолжалась полчаса. Спустя пять минут после завершения трансляции небо нахмурилось, и вновь пошел снег. Все в изумлении посмотрели на Уолта, ведь случилось именно так, как он предсказывал. Указав на небо, я произнес: “У тебя неплохие связи”, а он ответил: “Дело не в этом. Просто если человек живет правильно, все идет по плану”».

Спустя несколько минут после завершения церемонии Крис Шенкель и Арт Девлин добрались до Скво-Велли. «Я бросился к Уолтеру Кронкиту, возглавлявшему нашу команду, и начал было извиняться за опоздание, – говорит Шенкель, – но он положил мне руку на плечо и сказал: “Не переживай, Крис. Твое место занял Уолт Дисней”. Никогда в жизни я еще не чувствовал такого облегчения».

В течение всех игр Уолт устраивал в Олимпийской деревне вечера для спортсменов. «Это были настоящие шоу с участием именитых звезд, – говорит Арт Линклеттер. – «Например, однажды Рой Роджерс пел и танцевал на стене салуна. Представление завершилось постановочной потасовкой в стиле вестерна.

На этих вечерах я был ведущим. Удивительный опыт! За каждым столиком говорили на своем языке. Как-то вечером, глядя на гостей – представителей разных стран, культур, рас, – Уолт сказал мне: “Разве не удивительное зрелище, Арт?” Его глаза блестели. “Посмотри только на этих людей! Они прибыли сюда со всего света, и теперь они здесь, все вместе, объединенные общей мечтой и надеждой. Вот таким должен быть мир”. Уолт был до глубины души тронут происходящим. Он чувствовал, будто сбылась его самая заветная мечта».

Кинобизнес порядком надоел Уолту Диснею. Он хотел посвятить себя своему истинному призванию: созданию лучшего будущего для всего человечества.

ДЖЕЙМС ПИНКЕРТОН, колумнист

Олимпийские игры действительно исполнили мечту Уолта. Он страстно желал, чтобы люди всей Земли объединились, отбросили предрассудки и жили в мире и гармонии. Это была его утопия.

Уолт видел ее наяву каждый раз, когда бывал в Диснейленде. В одном интервью Дик Нунис сказал: «В 1962 году Уолт проводил для великого Билли Грэма[44] экскурсию по Диснейленду. Когда мы вышли с лодки после “Круиза по джунглям” Билли сказал: “Уолт, что за чудесный мир фантазий ты создал!” А Уолт ответил ему: “Билли, посмотри вокруг. Видишь, здесь люди разных национальностей, с разным цветом кожи, говорящие на разных языках улыбаются и веселятся вместе? Билли, это и есть реальный мир. А мир фантазий – это тот, что остался снаружи”».

Утопия была Уолту ближе, чем «реальность», полная расовых предрассудков, международных конфликтов и войн. Его видение будущего не ограничивалось футуристичным городом посреди Флориды. Оно простиралось на весь мир. Он верил, что однажды людей больше не будут разобщать ни расовые, ни религиозные, ни классовые противоречия. Он верил, что люди смогут оставить ненависть в прошлом и вместе построить лучший мир.

Ревизионисты упрекали Уолта в расизме и антисемитизме, и многие недалекие люди повторяли это, не удосужившись даже узнать, на чем оно основывалось. Историки Disney полагают, что корни этих обвинений следует искать все в той же кампании против Уолта, которая в 1941 году привела к забастовке. Как бы то ни было, нет никаких сомнений в том, что Уолт не был расистом.

«Уолт обладал удивительной чуткостью к чувствам других, – говорит Роберт Шерман. – Ему было тяжко видеть, что люди ненавидят друг друга из-за того, что не понимают. Как-то мы с Ричардом услышали беседу Уолта с одним из его юристов. Тот парень был очень неприятным типом, плохо относился к меньшинствам. Он что-то сказал про нас с Ричардом, назвав нас “этими еврейскими ребятами, которые пишут эти песни”. Что ж, Уолт выступил в нашу защиту, а потом уволил этого юриста. Он был необыкновенно добр к нам».

Художник Джо Грант, также имеющий еврейские корни, сказал в интервью: «Уолт не был антисемитом. Многие очень влиятельные люди на нашей студии были евреями. Все это – шум из ничего. Никогда у меня не возникало проблем с Уолтом из-за моего происхождения. Пора похоронить этот миф».

Художник Флойд Норман, афроамериканец, также опровергает обвинения в расизме, предъявляемые Уолту. Он вспоминает, как в 1960-х некоторые правозащитники пытались заставить Disney принять в свои ряды больше представителей меньшинств. «Самое забавное, – говорит он, – что представители меньшинств вовсе не толпились у наших ворот, желая попасть внутрь. Студия не отказывала в работе никому из тех, кто хотел на нее работать и имел подходящую квалификацию. Раньше ходили слухи, например, что Уолт не берет евреев. Абсолютная чепуха – в Disney куча евреев. И лично я никогда не сталкивался с какими-либо предрассудками со стороны Уолта».

Мы создаем своих персонажей и с помощью анимации придаем им глубину, стремясь посредством их продемонстрировать нашему возмущенному сомнениями миру, что в нас гораздо больше общего, чем отличий. И это общее сильнее всего, что разделяет людей.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Кэтрин и Ричард Грины, авторы «Inside The Dream: The Personal Story of Walt Disney» (англ. «Внутри мечты. Личная история Уолта Диснея») обсуждали этот вопрос в статье, опубликованной на сайте Семейного музея Уолта Диснея. Как и я, они поговорили с сотнями людей, хорошо знавших Уолта. Как и я, они обнаружили, что «ни один из них не помнит случая проявления антисемитизма». Вот что они написали:

«Сотрудники еврейского происхождения, в частности, Джо Грант и братья Шерман, яростно защищают память Уолта от любых обвинений в расизме. Мейер Минда, соседка Уолта в Канзас-Сити, также не припоминает проявлений антисемитизма ни со стороны Уолта, ни со стороны его семьи. И когда Шэрон встречалась с молодым человеком с еврейскими корнями, ее родители не сказали ни слова… Авторы данной статьи также являются евреями. За десятилетия наших исследований жизни Уолта Диснея мы тщательно проанализировали массу источников – писем, заметок, воспоминаний, – и не нашли ни одного подтверждения тому, что Уолт испытывал ненависть к евреям. Более того, в 1955 году отделение Бней-Брит[45] в Беверли-Хиллз назвало Уолта Диснея человеком года. Едва ли подобную награду мог получить антисемит».

Любой, кто знал Уолта, скажет вам, что его сердце было велико и вмещало в себя любовь ко всем людям, вне зависимоти от их языка, веры или цвета кожи. Единственной расой, которую он признавал, была человеческая раса. И ничто не радовало его душу больше, чем когда он видел, как люди всего мира объединяются одной целью, надеждой и мечтой.

Ральф Кент из Disney Design Group сказал мне: «Уолт Дисней был гуманистом и идеалистом. Об этом говорит его затея с EPCOTом и то воодушевление, с каким он принялся за создание экспозиций ко Всемирной выставке 1964 года. Он всегда думал о будущем и о том, как изменить его к лучшему. В 1950-х он ратовал за сохранение экологии, задолго до того, как это приобрело массовую популярность. Он пропагандировал мир, взаимопонимание и прогресс. Ему говорили: “Никому не интересны эти идеи”, а он отвечал: “Я буду обучать людей, развлекая их”. Именно это он и делал».

Я часто задумываюсь о том, как много мы все потеряли со смертью такого человека.

Уолт и вера

Каковы были представления Уолта о Боге? Каковы были его отношения с Ним? В вопросах веры, как и во многих других аспектах своей жизни, этот человек был полон сюрпризов – и парадоксов. Он был глубоко религиозен, но никогда не посещал церковь. Он пил, курил и ругался, но также он молился и веровал.

Уолт вырос в крайне религиозной семье. Его отец был конгрегационалистом и служил диаконом[46] общины, так что детство Уолта буквально пропитано христианством. Каждое воскресенье, до тех пор, пока он не вырос и не покинул родительский дом, он должен был посещать воскресную школу и службу в церкви. Даже имя ему дали в честь преподобного Уолтера Парра, пастора конгрегационной церкви.

Хотя вера, внушенная в детстве, не покидала Уолта до конца его дней, столь строгое религиозное воспитание не могло не отвратить его от религиозных институтов и их служителей. Тот факт, что его собственный отец был столь категоричен, ограничен предрассудками, а подчас и жесток, несомненно, сыграл большую роль в неприятии Уолтом церкви. Уолт восстал против строгих религиозных обычаев своего детства. Но это не значит, что он отринул веру, как бывает во многих случаях. Нет, он был набожным человеком и руководствовался христианскими принципами в жизни. Просто он избегал участия в церковных ритуалах.

Я твердо убежден в пользе веры как в источнике мощного позитивного влияния на жизнь человека. Вера помогает пережить любую бурю, справиться со всем, что бы ни послала жизнь, и при этом не утратить искры божественного вдохновения, без которой человечество обречено на вымирание.

УОЛТ ДИСНЕЙ

Как-то в интервью Дайан Дисней Миллер сказала, что «папа был воспитан в суровой церковной атмосфере. Его отец какое-то время служил диаконом. Я хорошо понимаю его отношение к религии. Папа хотел, чтобы мы, его дети, познакомились с ней. Он определенно, очень определенно, верил в Бога. Но я думаю, религиозных организаций ему хватило в детстве. С тех пор он никогда не посещал церковь».

Уолт был убежден в высокой значимости религии в общественной и в частной жизни. На торжественном открытии Диснейленда его племянник, преподобный Гленн Прудер, предложил собравшимся помолиться в молчании. Прудер представлял протестантскую церковную традицию. Рядом с ним на сцене стояли также католический священник и иудейский раввин.

В 1963 году Уолт написал эссе для «Faith Is a Star», сборника размышлений выдающихся людей о религии. Оно называлось «Не словом, а делом» и начиналось с утверждения о важности молитвы. «В эти дни, когда обстановка в мире так накалена, – писал он, – когда вера человечества подвергается столь суровой проверке, я не могу не обратить слова благодарности к своим родителям, которые с ранних лет прививали мне боговдохновенность и учили опираться на силу молитвы».

Эти строки были написаны Уолтом под впечатлением от Карибского кризиса 1962 года. Под накалившейся обстановкой он подразумевал реальную угрозу ядерной войны. В те дни в обществе царила примерно та же атмосфера, что и у нас после трагедии 9/11. Люди жили в страхе, что весь их мир вот-вот рухнет в одночасье.

Далее Уолт описывает мудрое и зрелое отношение к молитве, отношение, которое показывает, что истинная молитва – это нечто большее, чем просьбы к Господу об одолжениях. «В моем представлении молитва – это не просьба о том, чтобы Бог ниспослал мне нечто особенное, и не попытка быстро извиниться перед Ним за свои ошибки. В молитве содержится не только запрос, но и обещание. Это не только мольба о силах, о высшем руководстве, но и утверждение жизни, а через это – и прославление Господа».

Уолта не особенно волновали слова людей об их вере. Его могли впечатлить лишь их поступки, их жизнь в Боге и с Богом. «Делом, а не словом – таково мое представление о роли религии в повседневной жизни. В своих фильмах, будь их сюжет сказочным или реалистичным, мы пытаемся показать важность высоких моральных и духовных принципов».

Историк Disney Лес Перкинс сказал мне: «Фильмы Уолта были полны нравственных устоев, с которыми отождествляют себя люди. В них не было заумного, глубокого посыла. Но ниточки духовности и нравственности, пронизывающие диснеевские истории, с легкостью достигали вашего сердца. Их фильмы говорили: будь добр к другим, служи, не ожидая ничего взамен, сохраняй оптимизм даже в сложные времена. Все это отражает иудеохристианские ценности, которые Уолт впитал в детстве».

Папа был глубоко набожным человеком, но считал, что верующему не обязательно посещать церковь… Он с уважением относился ко всем религиям, никогда не критиковал ни одну из них. Он даже не шутил на религиозные темы.

ШЭРОН ДИСНЕЙ ЛУНД, дочь Уолта

Не менее важно, что Уолт не использовал христианские ценности в циничной попытке привлечь к экранам определенную аудиторию. Это были его собственные ценности, и фильмы отражали, каким человеком он сам был. Пусть он не ходил в церковь, но он был истинным христианином и в душе, и в делах.

Не раз на страницах этой книги появлялись свидетельства его скромности, заботы о ближнем, сострадательности его натуры, его стремления служить людям. Но есть еще одно качество, характеризующее подлинно христианские воззрения Уолта, о котором мы мало говорили: его отношение к морали. Уолт был высоконравственным человеком и в работе, и в личной жизни.

«Я уверен абсолютно, – говорит Уорд Кимбалл, – что у Уолта никогда не было никаких связей на стороне. Он всегда был верен своей жене».

Как-то в середине 1950-х Уолт пожаловался Кену Андерсону на то, что многие сотрудники Disney проводят вечера в барах, флиртуя с женщинами. «Я просто не могу понять этого, Кен, – сказал Уолт. – Как будто женщины для них хобби». Андерсон замечает, что Уолт не мог даже представить себе, как женатый человек может обманывать свою жену. Для него это было чем-то из параллельной вселенной. Христианская мораль стала частью его ДНК, и именно потому мы находим столько нравственности в фильмах Уолта.

В жизни я руководствуюсь одним принципом: будь хорошим христианином. Им я измеряю все свои дела и цели, свою работу и семейную жизнь, свое развитие и рост.

УОЛТ ДИСНЕЙ

«Религиозные воззрения и духовные принципы Уолта Диснея в символическом виде представлены во всех его фильмах, – говорит мой соавтор Джим Денни, автор книги «Answers to Satisfy the Soul» и серии фантастических рассказов. – И не важно, являлся ли этот символизм осознанным или нет. Единственное значение имеет то, что благодаря его убеждениям мир получил “Белоснежку и семь гномов” и “Фантазию”.

“Белоснежка” снята по сказке братьев Гримм, в которой также очень много христианских метафор и морали. В ней есть надменная злобная королева, завидующая всей красоте, которая только бывает в мире. Как Змий, искушавший Еву в саду Эдема, она искушает Белоснежку, предлагая ей отравленное яблоко. Белоснежка поддается искушению, надкусывает яблоко – и познает смерть.

Но, как и в Библии, в этой сказке есть спаситель. Сын короля, словно Божий сын, приходит на помощь и попирает смерть поцелуем любви. А что же случается со злом, с королевой? Она оказывается побежденной собственной гордостью и пороком, как и Сатана – падший ангел.

Некоторые из этих символов в мультфильме взяты из оригинальной сказки. Другие же – например, падение злобной королевы, – являлись собственными дополнениями Уолта к этой истории. Весь этот фильм, начиная с выбора сказки для сюжета и заканчивая внесенными поправками, отражает духовные принципы, приверженцем которых был Уолт Дисней.

Вы можете справедливо заметить, что в любой хорошей истории присутствует противобортво добра и зла. Не нужно обладать высокими моральными идеалами, чтобы придумать конфликт между Микки Маусом и Питом. Между тем, отношение Уолта к борьбе добра со злом имеет куда большую глубину. Мощное подтверждение этому мы находим в эпизоде “Ночь на Лысой горе” из мультфильма “Фантазия”. Этот эпизод целиком является плодом воображения Уолта. Мы видим леденящего душу злого демона, Чернобога, который, словно Сатана, правит бал в царстве чертей и проклятых душ грешников.

Но вот звенят колокола, и мрачная картина ночи сменяется нежным спокойствием утра под звуки шубертовской “Ave Maria”. Мы видим процессию молящихся, устремляющихся в храм, – но это не церковь в привычном ее понимании, а храм леса, священный храм природы, место, где мы можем говорить с Богом напрямую. “Фантазия” пропитана собственными религиозными представлениями Уолта. Этот заключительный эпизод показывает, какой он видел борьбу добра со злом и какие отношения лично у него складывались с Богом. Он отрицал институт церкви и церковную иерархию, но при этом оставался истинным христианином.

В зрелые годы Уолт снял фильм, посвященный своим духовным воззрениям и мнению о Боге. Я говорю о “Полианне” с Хейли Миллз в главной роли. Полианна – одухотворенная сильная девочка, на чью долю выпало много несчастий, в том числе потеря родителей. Однако это не сломило ее веру в Бога.

Полианну удочеряет ее тетя Полли (Джейн Уаймен), несчастная и очень богатая женщина. С помощью денег тетя Полли управляет всем городком. Ее влияние простирается и на церковь: пастор (Карл Мальден) читает проповеди о том, о чем велит ему читать тетя Полли, и вселяет в души своей паствы страх и чувство вины. Взгляды тети Полли отражают ту сторону религии, с которой Уолту пришлось столкнуться в детстве. Это религия его отца, Элиаса Диснея.

И вот в таком городке появляется Полианна, полная веры, любопытства и жизни. Она очень похожа на Уолта. Ей пришлось пройти через многое, но все же, как и Уолт, она не утратила оптимизма. Полианна не только отказывается подчиняться религиозному догматизму своей тети. Благодаря удивительному жизнелюбию к концу фильма она преображает всех – и прихожан, и церковь, и даже тетю Полли. Мы видим триумф истинного христианства над разрушающим душу фарисейством. В этом и заключается основополагающий принцип диснеевской теологии. Фильм “Полианна” – притча Уолта о собственном духовном пути».

Когда Уолт показывал мне «Полианну», я рыдала весь фильм. А он говорил: «Замечательно! Плачь, не стесняйся». Он получал большое удовольствие от моей реакции.

ПАТТИ ДИСНЕЙ, жена Роя Э. Диснея, племянника Уолта

В воспитании дочерей Уолт уделял большое внимание веротерпимости и торжеству разнообразия. В январе 1943-го он писал своей сестре Рут: «Малышка Дайан теперь ходит в католическую школу, кажется, ей это очень нравится. Она довольно серьезно относится ко всем ритуалам и с увлечением изучает катехизис… Я объяснил ей, что католики – такие же, как и мы, особых различий между нашими верованиями нет. Я очень надеюсь, что прививая с детства широту взглядов, я смогу взрастить в ней терпимость по отношению к другим людям».

Толерантность является одной из самых замечательных добродетелей Уолта. Он с терпимостью относился ко всем религиям, национальностям и политическим взглядам. Он считал удивительным подарком отличия в том, как мы выглядим, как думаем, как верим. Уолт питал глубокую любовь к человечеству и всеми силами пытался привить эту ценность своим детям, а также – через фильмы и мультфильмы – всему миру. Между тем, он отказывался обсуждать свои убеждения вне семейного круга.

Актер Дин Джонс был одним из немногих, кто однажды попытался поговорить с Уолтом на тему религии. Сегодня Джонс является убежденным христианином и президентом Христианского комитета спасения, которые помогают христианам и евреям, преследуемым за свою веру. Однако в 1966-м Джонс был атеистом, начавшим интересоваться вопросами о смысле жизни.

Он проявил терпимость и тогда, когда один из аниматоров стал участником гомосексуального сканадала. «Нужно дать парню шанс, – говорил Уолт, – мы все совершаем ошибки». И этот аниматор спокойно работал на студии долгие годы.

БОБ ТОМАС, биограф Disney

Через несколько месяцев после жуткой дорожной аварии, в которой Джонс чуть не погиб, он обедал с Уолтом, и тот попросил актера рассказать о случившемся. Джонс смог вспомнить совсем немного, так как сильно ударился головой и получил сотрясение.

«Тебе и вправду повезло, что ты не умер», – сказал Уолт.

«Да, – согласился Джонс. – Знаешь, Уолт, когда происходят такие вещи, ты, в общем, поневоле начинаешь задумываться. Пока я лежал в больнице, я очень много размышлял о всех событиях своей жизни. И мне пришло на ум, что в нашей жизни есть место чему-то большему, чем съемки в фильмах, или… – Джонс глубоко вздохнул, – “управление киностудией”».

Уолт понял, к чему клонит Джонс, но он не хотел это обсуждать. Погрозив Джонсу пальцем, он сменил тему. «Просто не садись больше на мотоцикл, – сказал он. – По крайней мере, пока мы не закончим наш фильм».

Дин Джонс хотел поговорить с Уолтом о его жизненной философии. Жизнь так коротка, в ней столько неопределенности, и она может оборваться в любую секунду. Что все это значит? Существует ли что-то там, по другую сторону жизни? Или это короткое мгновение – все, что у нас есть? Существует ли Бог? Заботится ли он о нас? Все эти вопросы Джонс хотел задать Уолту, но Уолт не был готов ответить на них.

Спусть шесть недель после этого разговора Уолта не стало.

«Спустя восемь лет после его смерти, – сказал мне Джонс, – я начал осознавать, что мы все нуждаемся в Спасителе. Я молился о том, чтобы Уолт обрел его».

Уолт живет!

Разговаривая с людьми, которые лично знали Уолта, я совершил потрясающее открытие: многие из них говорят об Уолте в настоящем времени, будто он не умер, а продолжает жить – в их сердцах и душах. Роберт Шерман сказал: «Для меня Уолт всегда будет жив. Он никогда не умрет». Его брат Ричард поделился со мной воспоминанием о песне «Покормите птиц». «Когда я играю ее, я чувствую, что Уолт рядом», – сказал он.

«Долгие годы после своей смерти Уолт приходил ко мне во сне, – говорит Базз Прайс. – Если однажды он стал частью вашей жизни, то это навсегда. Уолт обладал свойством проникать в души людей. Он был таким добродушным уютным малым, и в то же время его личность имела огромную силу. Он удивительным образом влиял на меня, нисколько не пытаясь это делать».

«Недавно я был в Disney Imagineering, – рассказал мне Боб Томас. – До сих пор там повсюду ощущается присутствие Уолта, будто он и не покидал здание».

Глен Кин сказал: «Я занялся анимацией не ради компании, не ради денег и даже не ради развлечения зрителей. Я занялся анимацией по той же причине, по которой ей занимался Уолт: ради ни с чем не сравнимого удовольствия от того, что приносишь радость другим. Я чувствую, что где-то глубоко во мне все еще бьется сердце Уолта».

«Уолт и сейчас ходит по улицам своего Волшебного королевства, – говорит Том Коннеллан, автор книги «Inside of the Magic Kingdom». – Не многим людям удалось оставить после себя такое наследие. Дух Уолта ощущается в каждой частичке его компании».

«Уолт Дисней будет жить вечно, – сказала мне имаджинер Элис Дэвис. – Он создал так много, и каждое новое поколение продолжает влюбляться в его творения».

Уолт живет! Влияние, которое он оказал на этот мир, на людей вокруг, велико. Его личность тесно переплелась с жизнями тех, кто знал его лично. Те же, кто не был с ним знаком, ощущают эту силу благодаря диснеевским фильмам, передачам и книгам. Уолт живет, и его могучий дух продолжает менять наш мир к лучшему.

Итак, мы подошли к нашему последнему уроку.

Как стать похожим на уолта диснея

УРОК 17: будьте теми, кем задумал вас Господь

Писатель Грег Эрбар сказал: «Я считаю, Уолт Дисней – это Господний дар нашему миру. Господь действует в нашей жизни через таких людей, каким был Уолт. Он посылает их в нужное время и место, чтобы дать нам то, в чем мы нуждаемся. Уолт появился в нашем мире в определенный исторический момент и начал рассказывать истории о наших главных страхах, главных надеждах и мечтах, и о нашей потребности в любви. Всем нам были необходимы его сказки. Нам нужно было поверить в то, что в жизни бывают хеппи-энды, а мечты становятся реальностью. Истории, которые он рассказывал, побуждали каждого вспомнить того ребенка, каким он когда-то был. И эти воспоминания наполняли нас силой, верой в себя, в людей и в Бога».

Личность Уолта бессмертна. Он скончался в 1966-м, но продолжает жить в сердцах людей. Сейчас мне за семьдесят, и многие считают меня его братом. Боже, если бы я был братом Уолта, мне уже было бы 120 лет!

РОЙ Э. ДИСНЕЙ, племянник Уолта

Глен Кин согласен с этой мыслью. «Единственно возможное объяснение феномена Уолта Диснея для меня заключается в том, что ему было суждено появиться в нашем мире. Господь даровал Уолту необыкновенную способность визуализировать истории, но не обещал ему успеха. Он должен был действовать самостоятельно, подчас рискованно и настойчиво, чтобы этот Божий дар расцвел и принес плоды.

В тот момент, когда Уолт поставил на карту все ради своего искусства, Господь вмешался и послал в его жизнь нужных людей, чтобы они помогли ему воплотить свои мечты. Уолт нуждался в этих людях, а они в нем, и их встреча случилась в самую подходящую минуту. Во многом история Уолта Диснея – это история Божьего промысла».

Вы, как и Уолт, пришли в этот мир по воле Бога. Он даровал вам незаменимые таланты и способности, вашу собственную уникальную личность. Как сказал Рэй Брэдбери: «Мы все рождены для того, чтобы стать теми, кто мы есть. Уолт Дисней был уникальным человеком, пришедшим в мир, чтобы быть собой. Его задачей – как и нашей – было выполнение того, ради чего мы и были созданы».

Всем нам Господь назначил миссию и дал способности, чтобы мы могли исполнить ее. Нет никаких гарантий, что мы преуспеем. Но мы должны рисковать, бороться, преодолевать любые препятствия на своем пути. Возможно, мы упадем, и не раз. И все же Господь отправил нас в этот мир для того, чтобы мы мечтали и по Его воле воплощали эти мечты в жизнь.

Книга, которую вы держите в своих руках, была моей мечтой, которая стала реальностью. Впервые я поделился ею с Питером Вегсо, моим издателем, еще в 2001 году. Мы как раз опубликовали «How to Be Like Mike» (англ. «Как стать похожим на Майка»), книгу о том, чему мы можем научиться на примере звезды НБА Майкла Джордана. Питеру понравилась идея, но он сказал: «Прежде чем написать такую книгу, ты должен получить одобрение семьи Диснея».

Тогда я написал письмо Дайан Дисней Миллер, объяснив суть своего проекта, и попросил разрешения писать о ее отце. Через несколько дней раздался звонок. Подняв трубку, я услышал приятный веселый женский голос: «Пэт? Здравствуйте. Это Дайан Дисней Миллер. Как поживаете? Я только что получила ваше письмо и прочла его с большим интересом. Должна сказать, многие люди считали папочку героем, и мне всегда казалось, что на его примере можно многому научиться. Поэтому продолжайте свою работу, я буду этому только рада».

Мы попрощались, я положил трубку и издал торжествующий возглас! В дверном проеме показалась Мелинда Этингтон, секретарь, в удивлении поспешившая на крик. «Ни за что не поверите, кто мне только что позвонил! Дайан Дисней Миллер! Она дала мне разрешение писать книгу о ее папочке!»

Меня поразило, что Дайан до сих пор называет Уолта «папочкой». Это было так трогательно. Любовь, с которой она произнесла это слово – «папочка», – невероятно много говорит о ее отношении к отцу. Уолт Дисней был героем для своей дочери и для всей своей семьи. После этого первого разговора с Дайан я еще больше укрепился в мнении о том, что мы можем многому научиться у Уолта Диснея.

Я верю, что каждый человек сам творит свою судьбу. В то же время нам всем не помешает в жизни парочка хороших примеров, под влиянием которых мы сможем найти свою цель и выбрать верную дорогу к ней. Для меня таким примером стал Уолт Дисней.

ТОММИ КОУЛ, мышкетер

Я провел большую исследовательскую работу и попытался написать честную книгу о том, каким человеком был Уолт Дисней. Я рассказал и о его недостатках, не только о его достоинствах. Я хотел написать такую книгу, которую без стыда смог бы показать самому Уолту, а он бы сказал: «Годится».

Вы прочитали историю моего героя – папочки Дайан – Уолта Диснея. Шаг за шагом мы прошли те уроки, которые я из нее извлек. «Жизнь папы учит нас мечтать по-крупному и верить в себя, – сказала мне Дайан. – Не падать духом, когда наступают тяжелые времена. Продолжать бороться, продолжать пытаться. Она учит нас быть щедрыми и заботиться о других. Она учит нас делать свою работу качественно. Она учит скромности, любви к близким, вере в Бога и стремлению сделать мир пусть немного, но лучше, чем он был до нашего появления».

Общий вид строящегося Диснейуорлда, Центральная Флорида, 1971

Последний урок жизни Уолта прост: будьте теми, кем создал вас Господь. Он означает, что вы должны быть хорошим человеком – честным, нравственным, скромным, терпимым, любящим, сострадательным и наполненным верой. Все остальные уроки будут бессмысленны, если прежде вы не взрастите в себе эти черты. Величие начинается с добродетели. Вы должны быть хорошим человеком, иначе вам не преуспеть ни в какой области жизни.

Пестуйте в себе ту чудесную неповторимую личность, которую даровал вам Господь. А потом идите и меняйте мир. Мечтайте и воплощайте свои мечты.

В заключение я расскажу вам еще одну историю:

Три десятилетия Тельма Говард служила поваром и экономкой в доме Диснеев. На Рождество и дни рождения Уолт дарил ей акции своей компании. «Не продавайте их, – говорил он. – Со временем их цена будет только расти».

И Тельма хранила их. Свою жизнь она прожила довольно скромно и умерла в начале 1980-х, как казалось, довольно бедной женщиной. Половину своего имущества она завещала единственному сыну Майклу, проживавшему в доме для инвалидов, а вторую половину – благотворительным организациям, помогающим бедным детям с нарушениями развития.

Молодежь сегодня не знает, что Уолт Дисней был настоящим человеком. Они считают его выдуманным персонажем вроде мистера Пропера. Как-то один журналист отправился в Диснейуорлд и встал там рядом с памятником «Партнеры» – знаменитым изображением Уолта и Микки Мауса. Он спрашивал проходящих мимо детей, знают ли они, кому посвящен этот памятник. Все они называли Микки, но никто из них не знал, что за человек стоит рядом с ним. Многие не имеют представления о том, каким человеком был настоящий Уолт Дисней. Думаю, если они больше узнают о его жизни, этот мир станет гораздо лучше.

ТИМ О”ДЕЙ, журналист и историк Disney

Разбирая вещи Тельмы после ее смерти, судебные исполнители обнаружили спрятанные ею акции. К тому моменту их стоимость достигла 4,5 миллиона долларов. Тельма Говард умерла в полном неведении о своем огромном состоянии.

Как и Тельма, мы с вами получили большое наследство от Уолта Диснея – наследство куда более ценное, чем деньги или акции. Мы получили возможность учиться на примере его удивительной жизни. Пользуемся ли мы его наследством? Смогли ли мы постигнуть эти уроки? Следуем ли мы им ежедневно, чтобы стать теми, кем создал нас Господь?

Точно так же, как и Тельма, в распоряжении которой были миллионы, хоть она об этом даже не подозревала, мы с вами можем получить настоящие сокровища – стоит лишь протянуть руку. Отчего же мы не делаем этого? Почему мы довольствуемся малым? Отказываемся от своей мечты, считая ее несбыточной? Не даем волю воображению? Из страха отказываемся рисковать и сдаемся перед лицом мало-мальски сложной преграды?

Постигнув то, чему учит нас пример Уолта, мы можем стать смелее. Мы начнем стремиться к большему, будем работать упорнее и перестанем бояться трудностей. Вот какой подарок оставил нам Уолт – историю своей потрясающе продуктивной, наполненной удивительными приключениями и открытиями жизни.

Каждый из нас может прожить такую жизнь – если осмелится стать похожим на Уолта Диснея.

Благодарности

Я безмерно признателен всем тем, кто поддерживал меня на этом пути и помогал советом. Своим появлением эта книга обязана именно вам.

Прежде всего, хочу сказать спасибо Бобу Вандер Вайду и Джону Визброду из издательства Orlando Magic. Также я благодарен моему ассистенту Диане Баш и моим интернам – Дагу Грасиану, Кэти Радкевич и Николь Мойнир – за их огромный вклад в ту исследовательскую работу, без которой не было бы этой книги.

Снимаю шляпу перед своими верными товарищами – Кеном Хуссаром и Винсом Пилегги из отдела корреспонденции в Orlando Magic и Франом Томасом, моим незаменимым помощником.

Также хочу выразить сердечную благодарность Петеру Вегсо, его потрясающей команде из Health Communications и моему соавтору Джиму Дэнни. Вы верили в то, что мне есть о чем рассказать, и поддержали меня в стремлении поделиться этим с широкой публикой.

Я благодарю Говарда Грина, Люсиль Мартин, Пегги Мэтьюз Роуз, Пегги О”Конор, Тима О”Дея и Паулу Сигман, которые делали все, что было в их силах, и даже больше, помогая мне искать информацию и совершенствовать эту книгу. Без них моя работа была бы невозможна.

Особую благодарность я выражаю своей жене Рут и всей нашей замечательной дружной семье. Вы настоящая опора моей жизни.

Наконец, я хочу от всей души сказать спасибо всем, кто щедро делился со мной историями и своими личными воспоминаниями об Уолте Диснее.

Библиография

Aberdeen, J.A. Hollywood Renegades. Palos Verdes Estates, CA: Cobblestone Entertainment, 2000.

Anderson, Phillip Longfellow. The Gospel According to Disney. Minneapolis, MN: Augsburg Books, 2004

Annakin, Ken. So You Wanna Be a Director? Sheffield, England: Tomahawk Press, 2001.

Bastrup, Harold. One Police Officer”s Experience. 1995.

Bright, Randy. Disneyland: Inside Story. Ney York: Harry N. Abrams, Inc., 1987.

Brode, Douglas. From Walt to Woodstock: How Disney Created the Counterculture. Austin, Texas: University of Texas Press, 2004.

Broggie, Michael. Walt Disney”s Happy Place. Virginia Beach, VA: The Donning Company Publishers, 2001.

Broggie, Michael. Walt Disney”s Railroad Story. Pasadena CA: Pentrex Media Group, 1997.

Burnes, Brian, Robert W. Butler and Dan Viets. Walt Disney”s Missouri. Kansas City, MO: Kansas City Star Books, 2002.

Canemaker, John. Before the Animation Begins: The Art and Lives of Disney Inspirational Sketch Artists. New York, NY: Hyperion Press, 1996.

Canemaker, John. Walt Disney”s Nine Old Man and the Art of Animation. New York: Disney Editions, 2001.

Cotter, Bill. The Wonderful World of Disney Television: A Complete History. New York: Hyperion Press, 1997.

Culhane, John. Aladdin: The Making of an Animated Film. New York: Hyperion Press, 1992.

Culhane, John. Walt Disney”s Fantasia. New York: Harry N. Abrams, Inc., 1983.

Диснейленд, книга, продающаяся в сувенирном магазине: The First Quarter Century. Burbank, CA: Walt Disney Productions, 1979.

Dunlop, Beth. Building a Dream. New York: Harry N. Abrams, Inc., 1996.

Ellenshaw, Peter, with Bruce Gordon and David Mumford. Ellenshaw Under Glass ©Disney Enterprises, Inc. All rights reserved. Santa Clarita, CA: Camphor Tree Publishers, 2003.

Finch, Christopher. The Art of Walt Disney. New York: Harry N. Abrams, Inc., 1983.

Finch, Christopher. Walt Disney”s America. New York: Abbeville Press, Inc., 1978.

Foglesong, Richard E. Married to the Mouse. New Haven, CT: Yale University Press, 2001.

Ford, Barbara. Walt Disney. New York: Walker & Co., 1989.

France, Van Arsdale. Window on Main Street: 35 Years of Creating Happiness at Disneyland Park. Nashua, NH: Laughter Publications, Inc.

Funicello, Annette and Patricia Romanowski. A Dream Is a Wish Your Heart Makes. New York: Hyperion Press, 1994.

Grant, John. Encyclopedia of Walt Disney”s Animated Characters. New York: Hyperion, 1993.

Green, Amy Boothe and Howard E. Green. Remembering Walt: Favorite Memories of

Walt Disney. New York: Hyperion Press, 1999.

Greene, Katherine and Richard Green. Inside the Dream: The Personal Story of Walt Disney. New York: Disney Editions, 2001.

Greene, Katherine and Richard Green. The Man Behind the Magic: The Story of Walt Disney. New York: Penguin Books USA Inc., 1991.

Grover, Ron. The Disney Touch/ New York: McGraw Hill, 1997.

Hall, Joyce. When You Care Enough. Kansas City, Missouri: Hallmark Cards, 1992.

Hench, John and Peggy Van Pelt. Designing Disney: Imagineering and the Art of the Show. New York: Disney Editions, 2003.

Hollis, Richard and Brian Sibley. The Disney Studio Story. New York: Crown Publishers, Inc., 1988.

The Imagineers. The Imagineering Way. New York: Disney Editions, 2003.

Iwerks, Leslie and John Kenworthy. The Hand Behind the Mouse. New York: Disney Editions, 2001.

Knowles, Rebecca. Disney – The Ultimate Visual Guide. New York: DK Publishing, 2002.

Koenig, David. Mouse Tales. Irvine, CA: Bonaventure Press, 1994.

Lefkon, Wendy. Disneyland. New York: Disney Editions, 2000.

Levin, Bob. The Pirates and the Mouse. Seattle, WA: Fantagraphics Books, 2003.

Maltin, Leonard. The Disney Films, 3rd Edition. New York: Hyperion Press, 1973.

Merritt, Russell and J.B. Kaufman. Walt in Wonderland: The Silent Films of Walt Disney. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 1993.

Montgomery, Elizabeth Rider. Walt Disney. Champaign, IL: Garrard Publishing Co., 1971.

Mosley, Leonard. Disney”s World. Chelsea, MI: Scarborough House Publishers, 1985.

Peet, Bill. An Autobiography. Boston: Houghton Mifflin Co., 1989.

Peterson, Monique. The Little Big Book of Disney. New York: Disney Editions, 2001.

Pontius, Larry. Waking Walt. New York: Writer”s Showcase, 2002.

Price, Harrison. Walt”s Revolution by the Numbers. Orlando, FL: Ripley Entertainment, 2003.

Rafferty, Kevin and Bruce Gordon. Walt Disney Imagineering: A Behind the Dreams Look at Making the Magic Real. New York: Hyperion Press, 1996.

Ryman, Herbert Dickens. A Brush with Disney. Santa Clara, CA: Camphor Tree Publishers, 2000.

Santoli, Lorraine. The Official Mickey Mouse Club Book. New York, NY: Hyperion Press, 1995.

Schickel, Richard. The Disney Version. Chicago: Irvin R. Dee, Inc., 1997.

Schroeder, Russell. Walt Disney: His Life in Pictures. New York: Disney Press, 1996.

Sinyard, Neil. The Best of Disney. Greenwich, CT. Twin Books Corp., 1988.

Sherman, Richard and Robert Sherman. Walt”s Time From Before to Beyond. Santa Clara, CA: Camphor Tree Publishers, 1998.

Shows, Charles. Walt: Backstage Adventures with Walt Disney. La Jolla, CA: Communication Creativity, 1979.

Smith, Dave. Disney A to Z. New York: Hyperion Press, 1996.

Smith, Dave. The Quotable Walt Disney. New York: Disney Editions, 2001.

Smith, Dave and Steven Clark. The First 100 Years. New York: Disney Enterprises, 1999.

Solomon, Charles. The Disney that Never Was. New York: Hyperion Press, 1995.

Thie, Carlene. Disneyland… the Beginning. Riverside, CA: Ape Pen Publishing Company, 2003.

Thomas, Bob. Building a Company: Roy O. Disney and the Creation of an Entertainment Empire. New York: Hyperion Press, 1998.

Thomas, Bob. Walt Disney: An American Original. New York: Hyperion Press, 1994.

Thomas, Frank and Ollie Johnston. Bambi: The Story and the Film. New York, NY: Stewart, Tabori & Chang, Inc., 1990.

Thomas, Frank and Ollie Johnston. Disneyland Animation: The Illusion of Life. New York: Abbeville Press Publishers, 1981.

Thomas, Frank and Ollie Johnston. Disneyland Animation: The Illusion of Life. New York: Hyperion, 1993.

Thomas, Frank and Ollie Johnston. Too Funny for Words: Disney”s Greatest Sight Gags. New York: Abbeville Press Publishers, 1987.

Tytle, Harry. One of Walt”s Boys. Royal Oak, MI: ASAP, 1997.

The Walt Disney Archives. Staff: Rebecca Cline, Dave Smith and Robert Thieman. Wasko, Janet. Understanding Disney. Malden, MA: Blackwell Publishers, 2001.

Watts, Steven. The Magic Kingdom. New York: Houghton Mifflin Company, 1997.

Молтин, Л. О мышах и магии. История американского рисованного фильма / Леонард Молтин. – М.: Издательство Дединского, 2018.

Интернет-ресурсы

www.animationartist.com

www.awn.com

www.bcdb.com

www.disneypov.com

www.disneyshorts.toonzone.net

www.jimhillmedia.com

www.laughingplace.com

www.miceage.com

www.michaelbarrier.com

www.mouseinfo.com

www.mouseplanet.com

www.savedisney.com

www.startedbyamouse.com

www.waltdisney.org

www.waltopia.com

www.yesterland.com

* * *

Примечания

1

Арт Линклеттер (1912–2010) – известный американский радио- и телеведущий канадского происхождения; создатель комедийных шоу, популярных в Америке 40 – 60-х годов. – Здесь и далее прим. пер.

2

Имаджинер – сотрудник компании Уолта Диснея, занимающийся дизайном и разработкой развлекательных объектов; термин появился в конце 40-х и представляет собой сочетание двух английских слов – «imagination», воображение, и «engineer», инженер.

3

Кейси Джонс – легендарный машинист, герой американского фольклора.

4

Мод Адамс – известная американская театральная актриса.

5

Prudential Financial – американская страховая и инвестиционная компания, на логотипе которой изображена Гибралтарская скала.

6

Эдвард Мейбридж (1830–1904) – английский и американский фотограф, изобретатель, один из создателей хронофотографии. Изучал движение и его фиксацию.

7

Эдвин Лутц (1868–1951) – американский художник-аниматор, газетный обозреватель, автор 17 книг. Его книга «Animated Cartoons» переиздавалась множество раз. И сегодня любой имеет возможность научиться рисовать по методу Лутца с помощью книги «Начни рисовать».

8

Контуровщик – традиционно необходимый при создании комиксов профессионал; используя тушь, он обводит карандашный рисунок, делая те или иные акценты, исправляя огрехи, тем самым доводя рисунок до готовности.

9

Макс Флейшер (1883–1972) – польский и американский аниматор, режиссер и продюсер. Возглавлял компанию Fleischer Studios в Нью-Йорке.

10

MGM – аббревиатура, обозначающая студию Metro-Goldwyn-Mayer.

11

Девятка диснеевских стариков – девять выдающихся аниматоров, являвшихся ядром студии Уолта Диснея и выработавших стиль рисунка и анимации, который стал основой для подражания новых художников студии. Этот термин придумал сам Дисней, при этом на тот момент входившим в группу аниматорам было 30–40 лет.

12

Уолтер Ланц (1899–1994) – американский мультипликатор, карикатурист, продюсер и режиссер.

13

Система, созданная компанией Пауэрса на основе «Фонофильма Фореста», которую распространяла компания De Forest.

14

Уэйн Оллвайн (1947–2009) – американский актер озвучивания, монтажер, шумовик; на протяжении 32 лет являлся голосом Микки Мауса.

15

The Andrew Sisters – американское вокальное трио, особенно популярное в конце 30-х – 40-е годы прошлого века.

16

Тики – деревянные изображения божеств, распространенные в Полинезии.

17

Норман Винсент Пил (1898–1993) – американский богослов, писатель и священник. Автор теории позитивного мышления. К числу наиболее знаменитых его работ относятся «Сила позитивного мышления», «Этот невероятный век», «Оставайся живым всю жизнь» и др.

18

«Забавные мелодии» – один из вариантов перевода на русский язык оригинального названия сериала «Silly Symphonies».

19

Фазовщик (художник-фазовщик) – профессия в области мультипликации, связанная с созданием промежуточных фаз движения героя мультфильма между компоновками.

20

Технология техниколор появилась в 1917 году и заключалась в тонировании черно-белых депозиториев с их последующим склеиванием. Позже она трансформировалась в метод печати высококачественных цветных фильмокопий. Техниколор широко применялся в Голливуде в 1922–1955 гг., однако мультфильм «Цветы и деревья» стал первым коммерческим фильмом, в котором был использован уже трехцветный процесс.

21

В оригинале «Who”s Afraid of the Big Bad Wolf».

22

Это понятие включает в себя огромное количество разнообразных артефактов, связанных с Disney Company, начиная от игрушек и сувениров из тематических парков и заканчивая обрывками пленок и старыми чеками с подписью самого Уолта Диснея.

23

Мышкетер – член клуба Микки Мауса.

24

Форест-Лаун – частное кладбище на севере Лос-Анджелеса.

25

Дж. Ф. Суза (1854–1932) – американский композитор, дирижер духовых оркестров, автор гимна США. В истории американской музыки известен как «король маршей».

26

«Кто есть кто» (англ. «Who is Who») – международная серия биографических энциклопедий известных личностей. Начала выходить в Англии в 1849 году.

27

Синемаскоп – широкоформатная кинематографическая система, основанная на использовании стандартной 35-мм пленки. Была разработана компанией «ХХ век Фокс» в США, когда быстрое распространение телевидения начало приводить к тому, что зрители теряли интерес к походам в кинотеатры. Панорамный кинематограф возродил этот интерес, произведя на публику огромное впечатление.

28

WED – инициалы Уолта, чье имя на англ. яз. пишется как Walter Elias Disney.

29

I-5 (Interstate 5) – межштатная автомагистраль в США, проходящая вдоль западного побережья. Северный конец трассы располагается в Вашингтоне, на границе с Канадой, а южный – в Сан-Диего, на границе с Мексикой.

30

Передача выходила на американском телевидении с 1954 по 2008 год и за это время не раз меняла свое название.

31

В 1950 – 1970-х аттракционами категории «E» (E-ticket ride) называли самые потрясающие, захватывающие аттракционы Диснейленда. Это название связано со специальным билетом, который продавался в парке вплоть до 1982 года и включал посещение всех самых новых или популярных аттракционов.

32

Следует отметить, что первый монорельс был изобретен в России еще в 1820 году. Он назывался «Дорогой на столбах» и представлял собой верхний продольный брус, по которому катились вагонетки, а тянули их лошади.

33

Оригинальные названия эпизодов – «Man in Space», «Tomorrow the Moon», «Mars and Beyond».

34

Том Свифт – главный герой серии одноименных книг, издаваемых в США с начала XX века для подростков.

35

Бак Роджерс – вымышленный персонаж комиксов, фильмов, радио- и телепостановок. Его образ оказал большое влияние на массовую культуру, популяризировав концепцию освоения космоса.

36

«Джетсоны» – научно-фантастический мультипликационный сериал, действие которого происходит в 2060-х. Мультфильм отражает многие популярные в XX веке представления о будущем.

37

Дин Мартин и Джерри Льюис – члены комедийного дуэта, популярного в Америке. Выступали вместе с 1946 по 1956 год.

38

От англ. «omni» – «везде» и «mover» – «перевозчик».

39

«Боевой гимн Республики» – американская патриотическая песня, первоначально написанная в честь борца за расовое равноправие Джона Брауна. Во время Гражданской войны была популярна у северян.

40

Кинетическая скульптура – направление в современном искусстве, обыгрывающее в скульптуре эффекты реального движения с помощью особого типа конструкции, сочетания света и тени, и иногда звука.

41

англ. Experimental Prototype Community of Tomorrow.

42

Работа началась в 1945 году, но спустя восемь месяцев проект был закрыт. Короткометражный мультфильм вышел лишь в 2003 году. Помимо техники традиционной рисованной анимации, художники также использовали компьютерную графику.

43

Комиссия была создана в середине 1930-х для борьбы с «подрывной антиамериканской пропагандой» и, по сути, занималась противодействием Коммунистической партии США и антикоммунистической пропагандой. Распущена в середине 1970-х.

44

Билли Грэм – пастор баптистской церкви, всемирно известный американский религиозный деятель. Проповедовал по радио и телевидению, а также написал множество книг.

45

Бней-Брит – влиятельная еврейская общественная организация. Создана в Нью-Йорке в 1843 году и имеет отделения в 40 странах мира.

46

Конгрегационалисты – одно из религиозных направлений, ветвь протестантизма. Предполагает абсолютную автономию каждой общины (конгрегации). Церковное управление строится на выборности. Во главе общины стоит старейшина или совет старейшин, а в качестве их помощников, в зависимости от конгрегации, выступают диаконы или пасторы.

Content

Пэт Уильямс, Пэт Уильямс
Уолт Дисней. Преврати свою жизнь в магию

Предисловие

Глава 1 Все началось с одного маленького мальчика

Сын своего отца

Сельский дух

В канзас-Сити

Отрочество Уолта Диснея

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 2 Нет ничего невозможного

Фабрика мультфильмов Laugh-O-gram

Алиса в стране мультипликации

Студия братьев Диснеев

Новый костюм, новая жена, новая жизнь

Новая студия и новое имя

Неудачи кролика Освальда

«Не волнуйся все Ok…»

Как стать похожим на Уолта Диснея

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 3 Фантазия без границ

Дебют Микки Мауса

Продавая Луну

Рождение звезды

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 4 Лидерство

Затравленный и раздавленный

Нервный срыв и путешествие кочевников

Утенок и три поросенка

Мышиные товары

Уолт становится лидером

Как стать похожим на Уолта Диснея

О недостатках характера

Новое испытание

Глава 5 Студия на кону

Игра по-крупному

«Я собираюсь рассказать вам одну историю»

Назад в школу

Цена совершенства

Уолт и Чарли

Финансовый кризис

«Мистер Дисней, вы гордитесь своей работой?»

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 6 От триумфа к трагедии

Если бы только…

«Это место можно будет превратить в отличную больницу»

Возвращение блудного Айверкса

«Я снимаю фильмы в голове»

Уолт изобретает стерео

«“Фантазия” оказалась ошибкой…»

Забастовка на мышиной фабрике

Послание доброй воли

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 7 Совершенство™

Disney идет на войну

«Бэмби» и мультипликационный реализм

Приплюсовывание

«Песня Юга» – небезупречная классика

Уолт и мрачные столпы капитализма

Так дорого сердцу Уолта

«Золушка»: в поисках совершенства

Вниз по кроличьей норе вместе с Алисой

Из страны чудес прямиком в Нетландию

«Ваша собака должна встретиться с моей собакой»

Великая история

Суперприплюсовывание

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 8 Созидательная настойчивость

Мечта с паровым двигателем

Тихоокеанская Карлвудская железная дорога

Изучение матчасти

Новое противостояние

Дорога в Анахайм

Продавая мечту

Начало положено

Сквозь преграды к невозможному

Сажая деревья кроной вниз

Мечта становится реальностью

Вечеринка завтрашнего дня

Знакомьтесь: Диснейленд

Черное воскресенье

Ведра денег

Любимая игрушка

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 9 Откуда берутся идеи

Водопад и остров

Гора и монорельс

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 10 Человек, который видел будущее

Телевидение – проводник будущего

«Человек в космосе»

Ностальгический футуризм

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 11 Забота о подрастающем поколении

Джимми и Большой лоськетер

Поиск мышкетеров

Микки в классе

Невыдуманные приключения

Прирожденный педагог

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 12 Исключительная целеустремленность

Уолт на Всемирной выставке

Кинематографическое наваждение

Непостоянная мисс Трэверс

Уолт находит свою Мэри

Случайное открытие: Дик Ван Дайк

Само совершенство

«Покормите птиц»

Проект X

Веселье в джунглях

Утопия Уолта

Судьба неисполнившейся мечты

Как стать похожим на Уолта Диснея

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 13 Шоу должно продолжаться

Последний год жизни Уолта Диснея

«Я расправлюсь с этой заразой»

Прощание

Смерть Уолта Диснея

«Настоящее бессмертие»

«Ничего печальнее я в жизни не видел»

Как стать похожим на Уолта Диснея

Глава 14 Настоящий Уолт Дисней

Хороший муж

Образцовый американский отец

Добрый дядюшка Уолт

Грубоватая нежность

Веселье, юмор, сантименты – и сироп

Внутри головы Уолта Диснея

Ненасытная любознательность

Эго и скромность

Как стать похожим на Уолта Диснея УРОК 16: всегда отдавайте приоритет семье

Глава 15 Уолт живет!

Уолт и его простота

Уолт и его патриотизм

Уолт и его утопия

Уолт и вера

Уолт живет!

Как стать похожим на уолта диснея УРОК 17: будьте теми, кем задумал вас Господь

Благодарности

Библиография

Примечания