Камлеш (Дааджи) Патель, Джошуа Поллок

Путь сердца: простая практика, которая изменила жизни миллионов людей по всему миру

Kamlesh D. Patel and Joshua Pollock

The Heartfulness Way: Heart-Based Meditations for Spiritual Transformation

Copyright 2018 by Heartfulness Institute and Reveal Press, an imprint of New Harbinger Publications, 5674 Shattuck Avenue, Oakland, CA 94609

© Ревенко И., перевод на русский язык, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Предисловие Камлеша Д. Пателя

Мы никогда не знаем, что уготовила нам жизнь и что нас ждет за поворотом. В этом состоит тайна и красота жизни. За свои шесть десятилетий на этой земле я получил много благословений, и одно из них пришло, когда я был подростком, изучающим фармацевтику в Ахмедабаде в Индии в 1976 году. Благодаря одному из товарищей по учебе я узнал о системе медитации «Путь сердца»[1] и спустя несколько месяцев оказался лицом к лицу с необыкновенным человеком, который сразу же стал моим первым гуру и далее направлял меня в этой практике. Его имя – Рам Чандра, мы звали его Бабуджи.

Эффект от первой же медитации был столь глубоким, что мне сразу стало ясно: я нашел свой путь и опору в жизни. Но эффект от встречи с Бабуджи был чем-то большим – чем-то настолько ценным и тонким по своей сути, что это не поддается описанию. С тех пор в моем внутреннем мире возникли новые вселенные и измерения, но это лишь один пласт того, что раскрылось на протяжении последних четырех десятилетий. Еще более потрясающим было богатство жизненных качеств, которые пришли благодаря практике, таких как любовь, принятие, смирение, служение, сострадание, сочувствие и осознание высшей цели существования.

Все начинается с простой медитации. Единственное, что от нас требуется, – это сесть в тишине, закрыть глаза и сосредоточиться на Источнике всего сущего в своем сердце. Если мы сможем подойти к процессу медитации с детским удивлением и невинностью, наша внутренняя вселенная раскроется перед нами сама собой. В практике медитации на сердце мы исследуем и познаем самый простой и чистый аспект нашего существования; нашу душу. Это очень естественный процесс.

Практика «Путь сердца», описанная в этой книге, питает душу, удаляет сорняки и грязь, скрывающие ее, и высвобождает искру детской невинности и удивления, которые наполняют жизнь истинным смыслом. В то же время нам приходится жить повседневной жизнью в мире городского стресса, заработной платы, кредитов, карьеры и взаимоотношений. Практика помогает нам упростить наши реакции и вести ежедневную жизнь так, чтобы она приносила нам обогащение и самореализацию.

Если бы вы узнали, что существует практический метод для того, чтобы преодолеть страдания и взмыть в небо надежды и удовлетворенности, вас бы это заинтересовало? «Путь сердца» предлагает именно это: не устранение проблем или их игнорирование, а трансформацию себя внутри, чтобы мы увидели мир по-новому, без фильтров наших ограничений.

Идя путем этой практики, мы исследуем и расширяем свое сознание и даже выходим за его пределы, раскрывая истинный потенциал. Надеюсь, вам понравится эта книга и вы извлечете пользу из того, что я узнал на этом пути.

Камлеш Д. Патель,

январь 2018 года

Введение

В августе 2015 года, когда я сидел в домашнем офисе в Ченнае, вошла жена с моим телефоном в руке. «Это Камлеш звонит из Европы», – сказала она смеясь. Очевидно, наша двухлетняя дочь уже ответила на звонок и общалась с ним какое-то время, пока жена не заметила этого. Когда я взял трубку, он сказал: «Я хочу, чтобы ты написал книгу о медитации». Я немедленно согласился, но появилось и некоторое волнение. Поскольку Камлеш медитирует уже более 40 лет и является духовным гидом для искателей по всему миру, я чувствовал, что он намного более компетентен для написания книги на эту тему.

Когда мы встретились несколько недель спустя, я сказал: «Возможно, будет лучше, если вы напишете эту книгу».

Он засмеялся и ответил: «Мы напишем ее вместе».

В течение двух лет мы обсудили много тем, встречаясь в разных точках Индии и США. Книга «Путь сердца» – запись этих разговоров.

Примерно 20 лет назад увлеченность книгами пробудила мой интерес к медитации. Когда я был подростком, меня очень интересовала тема духовности. Я был уверен: если достаточно долго искать в огромной коллекции книг моих родителей, то непременно обнаружится некий загадочный эзотерический текст, страницы которого раскроют мне великие тайны Вселенной.

Сначала я нашел книгу «Дао дэ цзин», написанную выдающимся мудрецом Лао-цзы. Она заворожила меня своей простотой и мудростью и разожгла в сердце жажду духовного знания. Это привело меня к другим книгам. Я запоем читал литературу буддистов, даосистов, суфиев, христиан и других. Читал Аристотеля и Августина, Эмерсона и Эпикура. Постепенно до меня дошло, что из всего этого чтения я лишь узнал про опыт и идеи других людей. А как насчет моего собственного опыта? До этого момента мои знания были абстрактными. Я познакомился со многими духовными идеями, но через книги. Я узнал множество терминов: просветление, сатори, самадхи, озарение. Но их значение мне нужно было понять на собственном опыте.

Я сделал безумный рывок в различные практики. Я посещал занятия по медитации, пробовал йогу и изучал боевые искусства. Однажды я встретил известного мастера дзен. Когда он посмотрел на меня, я смог лишь выдавить: «Я никогда раньше не встречал мастера». – «Еще встретишь!» – ответил он.

К тому времени я ежедневно медитировал, но не получал удовлетворения от медитации. Это была настоящая борьба – трудное и скучное занятие. И после нескольких лет попыток мой энтузиазм начал угасать. В конце концов я отказался от поисков, оставшись с пустыми руками и чувством разочарования.

В августе 2002 года, стоя у местного магазина, я разговорился с незнакомой женщиной. В ходе нашей беседы я узнал, что она практикует медитацию, известную под названиями «Сахадж Мар г» (что означает «естественный путь» на хинди) и «Путь сердца». Она говорила так, будто эта практика кардинально изменила ее жизнь.

Несмотря на все мое любопытство, я был настроен немного скептически. К тому времени я перестал реагировать на всевозможные утверждения о пользе медитации. Мой личный опыт был другим. «Возможно, я просто не создан для медитации», – думал я. К тому же я подозревал, что поиск истинного пути не может быть таким легким делом. Я думал: чтобы найти настоящего учителя, необходимо отправиться высоко в Гималаи или в какое-то еще отдаленное место. Разве можно найти что-то ценное в результате случайной встречи на улице? Но внутри меня что-то ответило: «Это возможно…»

Позже, одним сентябрьским утром мне позвонила мама, вся в слезах. Моя младшая сестра только что попала в автомобильную аварию. Она была без сознания, и ее везли в больницу. Никто не знал, выживет она или умрет, а я был на другом конце страны. Я ничего не мог сделать. Ближе к полуночи моя сестра умерла в возрасте 16 лет.

В такие моменты люди отправляются на поиски смысла жизни, духовности и надежды. Но я уже пытался это делать и не добился результатов. Тем не менее я назначил встречу с инструктором «Пути сердца» по имени Брайан Джонс. Брайан – профессиональный художник. Мы встретились в его мастерской, заполненной картинами разной степени завершенности. За чашкой кофе я узнал поразительный факт: все инструкторы «Пути сердца» – волонтеры, никто из них не берет платы за свои услуги. Затем Брайан пригласил меня в соседнюю комнату, чтобы помедитировать, или «провести сессию», как он это называл. Он предложил мне присесть на стул, а сам сел напротив. Объяснил, как медитировать на сердце, и сказал, что будет медитировать вместе со мной: это поможет мне. Затем он попросил меня закрыть глаза и сказал: «Пожалуйста, начинайте».

Трудно объяснить, что последовало за этим. Лишь позже я понял, что получил первое представление о самадхи – состоянии глубокого внутреннего покоя, когда выходишь за пределы себя, за пределы «здесь и сейчас», за пределы всего. Когда он закончил медитацию со словами: «Это всё», у меня было такое чувство, будто меня выдернули из вечности.

После этого мы продолжали сидеть в медитативной тишине, наслаждаясь ее умиротворением и красотой. В тот момент я понял, что испытал нечто особенное – то, чего жаждал всю свою жизнь. Я не знал, чем было это «что-то», но впервые на моей памяти сердце пребывало в состоянии абсолютной радости и спокойствия. Позже я узнал, что это чувство было вызвано так называемой «йогической передачей».

«Путь сердца» – это комплексный подход, который состоит из трех ключевых практик: медитации, очищения и молитвы. Эти три практики поддерживаются йогической передачей, на которой основан этот метод и благодаря которой он обладает такой преобразующей способностью.

Посредством медитации мы движемся от сложности ума к простоте сердца. Все начинается с сердца. Когда сердце находится в покое, ум отдыхает. Когда сердце удовлетворено, ум обретает проницательность, ясность и мудрость. Часто мы думаем, что сердце и ум – это нечто отдельное, и они часто противоречат друг другу. В данной медитации мы обращаемся к сердцу, чтобы регулировать работу ума, и тем самым приводим их в согласие друг с другом. Сердце и ум соединяются в медитативном единстве, и мы становимся целостными.

Практика очищения освобождает нас от разных ментальных и эмоциональных склонностей, которые часто управляют нашей жизнью. С помощью этой практики мы очищаем сердце, устраняя внутреннюю тяжесть, низменные качества и желания. Постепенно раскрывается наша истинная природа.

В молитве мы усиливаем нашу связь с внутренним духовным Источником. Постепенно сама молитва перерастает в молитвенное состояние, которое зовет нас соединиться с этим Источником. Это устремление приводит к глубокой медитации.

Практика «Путь сердца» появилась в Индии в начале XX века. Ее основателем был йогин по имени Рам Чандра, которого люди называли Лаладжи. С самого начала Лаладжи создал атмосферу всеобщего принятия, беря в ученики людей любых религиозных взглядов и любого социального происхождения, что было редкостью в то время и в той местности. Он обладал глубоким знанием различных традиций, которые объединил и усовершенствовал, чтобы современные люди могли их применять в стремительно меняющемся мире. В наше время у искателей есть многочисленные обязательства, и люди не способны посвятить себя исключительно духовным устремлениям. «Путь сердца» предполагает полноценную сбалансированную жизнь, в которой духовная и материальная сторона могут гармонично сосуществовать.

Духовный преемник Лаладжи также носил имя Рам Чандра, но был более известен как Бабуджи. Он усовершенствовал практику, придав ей нынешнюю форму, и поддерживал искателей по всему миру. Преемником Бабуджи был Партха-саратхи Раджагопалачари (Чариджи), третий учитель «Пути сердца». После того как Чариджи ушел из жизни 20 декабря 2014 года, Камлеш стал четвертым учителем в линии преемственности.

Мне посчастливилось много раз общаться с Чариджи после того, как в 2008 году я переехал по работе в Индию. Когда я впервые встретился с ним, я сразу вспомнил, что много лет назад предсказал мне мастер дзен. Однако позже я пришел к пониманию, что «встреча с мастером» – это то, что происходит внутри, а не снаружи.

Живя в Индии, я также познакомился с Камлешем, который был моим соседом и отцом одного из моих друзей. Я быстро почувствовал к нему огромное уважение и симпатию. Он – один из самых искренних и практичных людей, которых я когда-либо знал. Однажды его сын заметил, что один из охранников нашего жилого комплекса всегда выглядел несчастным. «Может быть, ему поможет медитация», – сказал он отцу. Камлеш ответил: «Сейчас этот человек нуждается в хлебе больше, чем в Боге».

Камлеш родился в 1956 году в штате Гуджарат на северо-западе Индии. Практику «Путь сердца» он начал в 1976 году, будучи студентом фармацевтического колледжа. После его окончания Камлеш переехал в Соединенные Штаты и работал фармацевтом в Нью-Йорке, продолжая практиковать медитацию. В 2011 году Чариджи официально назначил Камлеша своим духовным преемником, и Камлеш занял его место в печальный день ухода Чариджи из жизни.

С тех пор Камлеш полностью посвятил себя своим духовным обязанностям, включающим руководство деятельностью Института «Путь сердца» и постоянную поддержку искателей во всех уголках мира. Он избегает официальных титулов, и многие люди называют его Дааджи, что на его родном языке гуджарати означает «младший брат отца».

Книга «Путь сердца» – это серия откровенных бесед между Дааджи и мной, в которых мы исследуем практику и ее принципы. В этих беседах я задаю Дааджи много вопросов. Некоторые из них – это вопросы, которые возникли у меня как у новичка в медитации. Другие – те, которые мне часто задавали как инструктору практики. Остальные вопросы возникали спонтанно в ходе наших обсуждений.

Книга «Путь сердца» состоит из трех частей. Первая часть исследует природу духовного поиска и снимает завесу таинственности с таких понятий, как медитация и йогическая передача.

Во второй части представлены основные практики: медитация, очищение и молитва. В ней даются основные знания и практические разъяснения. Каждая глава завершается пошаговым руководством, которое проведет вас через эти простые практики.

В третьей части обсуждается невидимая, но жизненно важная роль гуру в поддержке нашего внутреннего путешествия.

«Путь сердца» – это приглашение к простой практике, которая изменила мою жизнь и жизнь многих людей по всему миру. Конечно, никакая книга не сможет нас изменить. Книга может дать нам мудрость, но она не может сделать нас мудрыми. Книга может дать нам знание, но она не может дать нам почувствовать истину этого знания. Эта книга предлагает практический метод, который помог многим людям открыть для себя истину.

Мы можем искать духовность в разных местах, но духовный Источник невозможно найти снаружи. Это присутствие, которое нельзя постичь умом, его можно только почувствовать. И сделать это можно только сердцем, потому что сердце – это орган чувствования.

Практиковать означает искать суть за формой. Это означает искать реальность за ритуалом. Это означает обратиться в самую глубину своего сердца и найти там истинный смысл и удовлетворение.

Послание Дааджи – простое и ясное: практический опыт имеет большее значение, чем знания. Любой хороший преподаватель это понимает и включает в курс обучения как лекции, так и лабораторные занятия. Дааджи часто говорит: на лекции мы изучаем принципы, а на лабораторных занятиях мы экспериментируем и получаем практический опыт. Я приглашаю вас сделать свое сердце лабораторией, и провести в ней эксперимент – практику «Путь сердца».

В любом эксперименте есть экспериментатор, объект эксперимента и результат. В духовном эксперименте все три роли принадлежат вам. Вы – экспериментатор, вы – объект эксперимента и вы – его результат. В таком эксперименте нет конца, а есть лишь непрерывный процесс открытия. В этом – и радость, и чудо практики.

Джошуа Поллок,

январь 2018 года

Часть 1

Почему «Путь сердца

Глава 1

Путь искателя

Когда я вошел в квартиру Дааджи в Ченнае, в Индии, он качался на качелях[2]. Я приблизился, и на его лице появилась теплая улыбка.

«Как дела, брат?» – сказал он, протягивая руку. Я сел напротив него. Из соседней комнаты появилась его родственница и предложила мне чай. Дааджи вмешался.

«Принесите ему кофе, – сказал он. – Кофе его больше порадует». Это была правда.

Первое, что люди часто замечают в Дааджи, – его уравновешенность. Это редкое качество, кажется, затрагивает всех в его присутствии. Его слова хорошо подобраны и продуманы. Как правило, он говорит только то, что необходимо, чтобы донести самую суть. Затем слушателю дается возможность самому продолжить, исследовать и развить мысль. Речь Дааджи часто перемежается паузами. В такие моменты человек может понять много вещей, еще более важных, чем его учение. В этой ситуации вопрошающий входит в состояние внутреннего удовлетворения и забывает все свои вопросы. Именно этого я и боялся, поскольку пришел затем, чтобы задать ему вопросы! Однако сейчас что-то изменилось. Разговор протекал беспрепятственно, и Дааджи отвечал на каждый вопрос охотно и очень обстоятельно.

«Итак, ты пришел с вопросами», – сказал Дааджи.

«Да, но я начну только с одного, – сказал я. – Зачем медитировать?»

«Почему бы нет? – ответил он с усмешкой. – У каждого человека есть своя причина. Как правило, наши цели соответствуют личным потребностям и вкусам. Например, один человек ходит в спортзал, чтобы похудеть, а другой хочет иметь пресс с кубиками. Тем не менее оба ходят в один спортзал. Общаясь с медитирующими со всего мира, я заметил одну закономерность. Когда люди приходят к практике медитации, вначале у каждого из них, как правило, своя цель. Например, многие страдают от стресса и хотят найти способ расслабиться. Кто-то хочет понизить кровяное давление. Кто-то ищет ясности ума, а кто-то – эмоционального равновесия. Но, когда они принимаются медитировать, то вскоре начинают извлекать гораздо большую пользу, чем их первоначальная цель. Часто люди с удивлением говорят о глубоком чувстве духовного благополучия – состоянии, которое проявляется как присутствие внутренней радости и даже блаженства. Это как если голодный человек просит чуть-чуть еды, но кто-то удивляет его банкетом!

Более того: эти результаты ощутимы и приходят незамедлительно. Мы можем ощутить это после первой же медитации. Что же произойдет, если вы станете медитировать второй и третий раз? Представьте себе, какой суммарный эффект произведут многочисленные медитации!»

«Но отвечает ли медитация также нашим первоначальным целям?» – спросил я.

«Она отвечает им, но не напрямую. Медитация просто нормализует внутреннее состояние, каким бы оно ни было. Напряженный человек может медитировать и говорить: „Медитация расслабляет“. Эмоционально обеспокоенный человек может медитировать и говорить: „Медитация успокаивает эмоции“. Сердитый и обиженный человек может медитировать и говорить: „Медитация открывает сердце. Она делает вас любящим“.

Такое разнообразие ответов может нас запутать! „Что же на самом деле делает медитация?“ – думаем мы».

«И что же она делает?» – спросил я.

«Она создает естественность, – сказал Дааджи. – По мере продвижения к естественности то, что неестественно, начинает исчезать. Может существовать тысяча разновидностей неестественности, но естественность только одна. Обретая ее, мы разрешаем тысячу проблем.

Зачем медитировать? Ответить нелегко, потому что наши цели меняются по мере нашего продвижения.

Сегодняшняя причина отличается от завтрашней. И так и должно быть! Когда мы медитируем, развивается мудрость. Мы лучше понимаем, кем мы являемся и кем мы должны быть. И медитация – это то, что несет нас в этом бесконечном путешествии».

«Если путешествие бесконечно, можем ли мы когда-нибудь прибыть?» – спросил я.

«Куда? – сказал он со смехом. – Как только вы думаете: „Я достиг“, вы перестаете расти. Вы перестаете двигаться. Эволюция не может остановить свой ход. Мы должны всегда быть готовы меняться. Мы должны быть готовы подняться на следующую ступень, какой бы она ни была. Достигнув этой ступени, мы должны быть готовыми и достаточно гибкими, чтобы идти еще дальше».

«Но духовная литература полна примеров личностей, которых считали совершенными существами», – сказал я.

«Думаешь, они стали бы себя так называть? – спросил он. – В математике есть такое понятие – асимптота. Это прямая, к которой приближается кривая, пересекая ее в бесконечности. Кривая бесконечно приближается к прямой, но они никогда не пересекаются. Они лишь становятся все ближе и ближе. Продвинутый аспирант подобен этой кривой. Он бесконечно приближается к пункту назначения, никогда не прибывая туда. В каждый момент он бесконечно близок к цели и бесконечно далек от нее. Тем не менее он продолжает двигаться. Если есть аспирант, путешествие будет бесконечным».

«Куда же мы движемся?» – спросил я.

«От самолюбия к бескорыстию, – сказал он. – От реакций ума к восприятию сердцем; от заточения внутри эго к свободе от эго; от „здесь и сейчас“ к вечному, неподвластному времени существованию; от поклонения формам к отсутствию форм; от сужения к расширению; от беспокойства к умиротворению; от поверхностного к подлинному; от требовательности к принятию; от разбалансированности к уравновешенности; от тьмы к свету; от тяжести к легкости; от грубости к тонкости; от периферии к центру Существования, Источнику, высшему „я“.

Цель медитации – преобразовать нас. Преобразование, трансформация – цель религии. Это также цель самопомощи и психиатрии. Но всякий раз, когда мы пытаемся как-то изменить себя, мы сталкиваемся с колоссальной инерцией, которая препятствует достижению наших целей.

Конечно, есть много видов помощи. Великих учений предостаточно, особенно в наше время! Одним движением компьютерной мыши мы можем получить доступ к богатству практически любой традиции. Мы можем изучить последние научные исследования по самым разным предметам. Это век информации. Но информация способна помочь нам лишь до определенной степени».

Рассмеявшись, Дааджи сказал: «Мне вспоминается старое двустишие: „Черви съели тысячи книг, но ученой степени так и не получили“.

Вот что такое книжный червь. Независимо от того, сколько знаний они получают, это не делает их мудрее! Знания не могут нас изменить. Например, мы все знаем, что терпение – это добродетель, но достаточно ли знания, чтобы сделать нас терпеливыми? Точно так же мы все знаем о ценности любви. Об этом говорили все великие учителя мира. Но знать о любви и чувствовать, выражать ее – это совершенно разные вещи!

Что мы можем вынести из этого? Будь одних учений достаточно, мы бы уже все изменились. В конце концов, в прошлом было много великих личностей, которые оставили после себя великие учения. И все же мир не преобразился. Великих учений недостаточно. Знаний недостаточно.

К примеру, вы можете верить в вездесущность Бога, но ощущаете ли вы его постоянное присутствие в своей жизни? Если нет, то как эта вера поможет вам? Она способна принести вам утешение, но утешение верой не заменяет само переживание».

В этот момент кто-то вошел в комнату и позвал нас обедать. «Пойдем есть», – сказал Дааджи.

Мы сели за стол, но оказалось, что еда не готова. По-видимому, произошло какое-то недопонимание. Рассмеявшись, Дааджи сказал: «Видишь, вот о чем я говорю. Невозможно удовлетворить голод человека обещанием еды. Так же одной веры недостаточно, чтобы удовлетворить жаждущее сердце».

Через некоторое время принесли еду, и мы ели в молчании. Затем Дааджи сказал: «При помощи медитации мы идем внутрь себя и соединяемся с чем-то высшим. Мы можем найти его, где бы ни находились. Нам не нужно совершать паломничества. Не нужно менять одежды, привычки, имена. Нам ничего не нужно делать, только закрыть глаза и спокойно сидеть в медитации. Так мы получаем духовный опыт.

Личный опыт – это то, что отличает духовность от религии. Без опыта вера поверхностна. Она слишком абстрактна. В мирской жизни большинство людей это понимают. Например, занятия по естественным наукам включают в себя как лекции, так и лабораторные работы. На лекции вы понимаете принципы, но именно на лабораторных занятиях вы видите их в действии. Вы знакомитесь с ними на практике. Ваши теоретические знания получают поддержку личного опыта.

Однако в духовных вопросах люди, как правило, более консервативны. Они не доверяют своим собственным знаниям и полагаются на учения других. Однако наступает время, когда сердце требует личного опыта. Знания не могут удовлетворить этот запрос. Вера не может его удовлетворить. Поэтому люди начинают духовный поиск. Прошу, не принимайте это за критику религиозных верований. Религия – это фундамент, а что такое фундамент? Мы должны что-то на нем строить. Религиозное учение может быть истинным, но оно мало что значит, пока вы не осознали истину сами. Недостаточно того, что учение истинно. Оно должно быть истинным для вас.

Истина должна быть осознана на практике, и медитация – средство для этого. Если у нас нет практического опыта, часто кажется, что различные религии говорят на разных языках. Тогда мы видим только христиан, буддистов, индуистов, мусульман и многих других. Для того чтобы найти что-то общее между ними, мы можем попытаться больше узнать о каждой религии. Однако в свете этих знаний они могут показаться еще более отличными друг от друга! Мы видим, что христиане ищут Царствие Небесное, буддисты стремятся к нирване, индуисты хотят достичь освобождения и состояния Ахам Брахмасми (я есть Брахман), а суфии стремятся к фана-э-фана (смерть смерти) и бака-э-бака (жизнь жизни).

„Разумеется, они не могут говорить об одной и той же истине, – думаем мы. – Если кто-то из них прав, остальные должны быть неправы".

Так начинаются споры. Мы спорим, чей Бог – истинный Бог. Чья философия – истинная философия. Мы ставим под сомнение основателей. Некоторым людям это надоедает, и они становятся атеистами. Они считают, что все религии, должно быть, заблуждаются!

Однако, когда вы медитируете и на самом деле испытываете некоторые из этих состояний, то осознаете, что все они одинаковы. Вы больше не можете считать себя исключительными. Больше не можете утверждать, что только ваша традиция верна. Вместо этого вы становитесь открытыми всему и принимаете все взгляды. О чем тут вообще можно спорить?

Поэтому я всегда рекомендую, чтобы люди придерживались своей религиозной традиции, какой бы она ни была, но также медитировали. Медитация поможет вам пойти глубже и раскрыть суть. Тогда вы осознаете, что суть всех религий одна и та же. Есть знаменитое высказывание из „Ригведы“: „Реальность едина; знатоки говорят о ней по-разному“».

Затем Дааджи, как обычно, повернул разговор на 180°.

«Тем не менее, хотя наши переживания во время медитации весьма убедительны, им не всегда удается преобразовать нас, – сказал он. – Переживания могут быть глубокими. И очень приятными. Однако личный опыт редко влечет за собой личные изменения. Разве состояние эйфории автоматически делает нас добрыми? Разве экстаз делает нас любящими?» – он замотал головой.

«Тогда в чем смысл опыта?» – спросил я.

«Если вы хотите, чтобы осел пошел, вы должны показать ему пучок зеленой травы», – сказал он, улыбаясь.

«Значит, это только вопрос стимула», – сказал я.

«Не будь у людей феноменальных переживаний во время медитации, не думаю, что кто-нибудь бы медитировал, – сказал он. – Медитация трансформирует нас, но у нас должна быть причина продолжать медитировать».

«Но я думаю, что наши переживания делают нечто большее, чем просто побуждают нас двигаться дальше, – сказал я. – Они также чему-то нас учат».

«Да, но это не значит, что мы чему-то учимся! – возразил Дааджи. – Конечно, с помощью медитации мы действительно меняемся. Видишь ли, медитативная практика работает на более глубоких уровнях нашего существа. Знания и опыт работают только на сознательном уровне. Этого недостаточно. Наши мысли, отношения, эмоции и привычки коренятся в бесконечном, необъятном подсознании. Более того, наши подсознательные мысли обладают большей силой, чем сознательные. Это одна из причин, по которой мы терпим неудачу, когда пытаемся измениться только на сознательном уровне. Мы можем изменить сознательные действия, но как изменить подсознательные? Можем ли мы изменить то, о чем почти ничего не знаем? Это самое большое препятствие, с которым мы сталкиваемся, когда пытаемся по-настоящему изменить свою жизнь. Истинный источник изменения не может работать только на поверхностном уровне, он должен действовать на всех уровнях нашего существа. Изменение должно быть всеобъемлющим.

Эффективная практика медитации восполняет этот пробел в наших усилиях. Она работает на самых глубоких уровнях, пробуждая дремлющие внутри нас эволюционные силы и ускоряя наше продвижение на эволюционном пути. Тогда изменение происходит само по себе.

Часто оно происходит вопреки нам! Мы не знаем, почему мы так счастливы. Не знаем, почему чувствуем такую легкость. Наша семья, друзья и коллеги замечают это. Более того, теперь наше присутствие меняет и их жизни. Мы живем и дышим любовью. Мы движимы любовью.

Мы говорим о том, как нас подводят и знание, и опыт. Однако с добавлением практического элемента медитации они становятся чрезвычайно полезными».

«Потому что знание, которое мы получаем посредством медитации, приходит через личный опыт?» – спросил я.

«Конечно, – сказал Дааджи. – Но медитация также превращает знания, полученные из вторых рук, во что-то полезное. Например, когда мы читаем духовную литературу, мы обнаруживаем, что это знание теперь резонирует с нашим собственным опытом. Оно также проясняет то, что мы чувствуем. Тогда это знание может поднять нас на более высокий уровень понимания.

Благодаря практике мы также начинаем извлекать уроки из наших переживаний. Раньше мы подсознательно сопротивлялись изменениям, и наши переживания ничему нас не учили. Но со временем практика медитации стирает это внутреннее сопротивление. Подобно тому как лошади достаточно увидеть лишь тень от хлыста, теперь нам достаточно лишь намека на переживание, чтобы запустить внутренние перемены. Мы уподобляемся объекту в открытом космосе, который достаточно слегка подтолкнуть – и он сам продолжит движение. Никакого сопротивления. То же происходит с нами: ощущениям нужно только подтолкнуть нас, и мы начинаем облагораживаться».

«Что наши переживания в действительности пытаются нам показать?» – спросил я.

«Переживания отражают нашу внутреннюю природу, – сказал Дааджи. – Например, когда я злюсь, у меня возникает негативное переживание. Гнев не позволяет мне испытывать те ощущения, которые я бы предпочел. Ревность – тоже негативное переживание. Но когда я люблю и делюсь – это прекрасное переживание. И степень его красоты зависит от степени моей любви и щедрости».

«Значит, переживания показывают, в каком направлении двигаться?» – спросил я.

«Да, – сказал Дааджи. – Это индикаторы. То, что я переживаю, зависит от того, каков я в данный момент. Благодаря этому знанию и определенным практикам медитации я способен измениться».

«То есть на самом деле роль переживания не сильно изменилась по сравнению с тем, чем она была до начала медитации, – сказал я. – Подобно пучку зеленой травы, который показывают ослику, роль этих переживаний – поощрять нас двигаться в определенном направлении».

«Да, – сказал Дааджи. – Но теперь переживание становится эффективным, поскольку ослик больше не упрямится!»

«Все дело в нашем внутреннем сопротивлении», – сказал я.

«Да, – ответил Дааджи. – И наступает время, когда больше нет и самого ослика. Я в конце концов осознаю, что есть один фактор, который влияет на все мои переживания: то, как я обращаюсь со своим эго. Чем сильнее мой эгоизм, тем хуже мое переживание. Чем я скромнее и чем меньше значения придаю своей персоне, тем лучше мое переживание. Это простая формула! И в один прекрасный день приходит озарение: что произойдет, если я стану абсолютным нулем – стану ничем?»

«И медитация также способствует этому», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Теперь единственное изменение, которое я вижу в себе, – это насколько больше или меньше во мне – меня, и наоборот – насколько больше или меньше во мне Бога. Чем больше меня, тем меньше Бога, и чем меньше меня, тем больше проявляется Его присутствие. Теперь это становится вопросом бытия и небытия».

«Так вот что вы имели в виду под исчезновением ослика!» – сказал я.

Дааджи кивнул.

«Когда я растворяюсь в Первоисточнике, это абсолютное блаженство, – продолжал он. – Точнее, я становлюсь блаженством. А когда я стал блаженством, как я могу его испытывать? Это как капля дождя, упавшая в океан. Больше нет капли. Она стала океаном.

Вот почему мистические традиции молчат о том, к чему все ведет. Они не могут выразить словами конечное состояние, настолько возвышенное, совершенное и гармоничное.

А разве может человек, достигший этого состояния, быть эгоистичным? Разве он может быть жестоким? Мир сталкивается со многими трудностями: политическими, социальными, экономическими, экологическими. Какими бы они ни были – человечество страдает. Но источник проблем в мире очень прост – это отсутствие любви между людьми, отсутствие сострадания, терпимости, смирения и принятия; это высокомерие, ненависть и насилие, загрязнившие человеческие сердца; это предрассудки и нетерпимость. Если в сердце человека нет умиротворенности, то ее не будет и вокруг него. Такой человек всегда найдет причины для спора и драки. Только когда в сердце человека царит покой, его взаимодействие с другими может быть мирным.

Как решить проблему ненависти? Есть ли политическое решение? Можно ли закрепить законодательно любовь и принятие? Может ли какой-либо закон изменить человеческое сердце? Сердце меняется только тогда, когда оно принимает решение измениться. Это личный выбор, который каждый должен сделать сам для себя. Мы не можем заставить других сделать это. Мы можем только вдохновлять их и предлагать им средства для этого.

Поэтому, вместо того чтобы пытаться изменить других, давайте займемся своей собственной трансформацией. Что касается других – не будем ничего от них требовать. Давайте радоваться возможности любить их такими, какие они есть, принимать их такими, какие они есть, и всегда быть готовыми служить им, как членам нашей собственной семьи. Именно в таком человечестве остро нуждается мир.

Только любовь делает возможным принятие недостатков других. Вы когда-нибудь видели, чтобы мать отказалась от своих детей? Если ее ребенок постоянно плохо себя ведет, его выгоняют из школы или случается что-то похуже, мать его не бросает, даже когда все остальные махнули на него рукой. Такова любовь матери. Там, где есть любовь, есть принятие. Там, где есть любовь, есть прощение. Там, где есть любовь, есть сострадание. Любовь лежит в основе всех благородных качеств. Поэтому, когда есть любовь, какие еще нужны качества? Больше нет необходимости в принятии, прощении и сострадании. Одной любви достаточно. Других качеств не нужно. Мы все это знаем. Об этом говорят все великие учителя прошлого и настоящего. Но, если бы учений было достаточно, разве мы бы не преобразились к настоящему моменту?»

Глава 2

Что такое медитация

Медитация составляет неотъемлемую часть многих созерцательных практик. Считается, что это самый эффективный способ достижения Божественного, превосходящий и ритуалы, и веру. Ритуалы – это те действия, которые мы предпринимаем на физическом уровне и которые остаются на физическом уровне. Вера же остается на ментальном уровне. Чтобы превзойти оба эти уровня и прийти к духовному состоянию бытия, мы должны использовать то, что принадлежит высшему, духовному уровню существования. Именно такого подхода мы придерживаемся в медитации «Путь сердца». Чтобы лучше это понять, я решил начать с самого начала.

«Что такое медитация?» – спросил я у Дааджи.

Он взял ручку и нарисовал диаграмму.

«Вертикальная ось показывает диапазон состояний ума от сосредоточенного до рассеянного, – сказал он. – Сосредоточенный ум сфокусирован на одной мысли. Он – однонаправлен, тогда как рассеянный ум перескакивает от темы к теме, обдумывает много мыслей, и его внимание скачет туда-сюда. Между этими крайними состояниями есть что-то среднее. Ум большей частью активен здесь, в этой средней области.

Еще одна пара противоположностей – усилия и отсутствие усилий. Это отображено на горизонтальной оси. Ненапряженный ум расслаблен и спокоен. На другом конце спектра – напряженный ум, который не может быть спокойным. Он изо всех сил пытается мыслить, вникать и концентрироваться.

Различные комбинации в пределах этих двух диапазонов приводят к определенным состояниям ума, таким как мечтательность, досада, концентрация и медитация. Давайте разберемся, что такое медитативный ум. Как видно из диаграммы, это сочетание сосредоточенности и отсутствия усилий.

Ум должен быть погружен в одну мысль, но без усилий. «Это может быть любая мысль?» – спросил я.

«Да», – ответил Дааджи.

«Но в таком случае мы все уже медитируем!» – сказал я.

«Именно об этом я и говорю, – сказал Дааджи, слегка улыбаясь. – Нам не надо учиться чему-то новому. Мы все умеем медитировать. Мы делаем это каждый день.

Например, бизнесмен медитирует на свой бизнес. Он медитирует на это, когда ведет машину. Он медитирует на это, когда вечером ложится спать. Возможно, в него влюблена какая-то девушка. Занимаясь своими повседневными делами, она медитирует на него. Когда она чистит зубы, она медитирует на него. Она идет в магазин за продуктами и все время медитирует на него. В магазине она проходит мимо музыканта. Его ум занят размышлениями о музыке. Он тоже медитирует. Существует даже термин «умышленное убийство»[3], означающий, что преступник размышляет (медитирует) о том, как безупречно осуществить свои темные планы!»

«Если все и так уже медитируют, что такого глубокого в медитации?» – спросил я.

«То, что делает ее глубокой, – это идея, которую мы исследуем посредством медитации, – сказал Дааджи. – Эта идея – объект нашей медитации.

Объект нашей медитации играет решающую роль. Глубокий объект ведет к глубокому состоянию сознания, мирской объект – к мирскому, а преходящий – к преходящему. Глубокий, неизменный объект делает нашу медитацию постоянной. Таким образом, разные объекты дают разный эффект».

«Как достичь медитативного состояния, которое является и постоянным, и глубоким?» – спросил я.

«Надо без усилий сосредотачиваться на глубоком объекте, – сказал Дааджи. – Для этого нужна практика. Без матери не может быть ребенка, а без практики медитации нет медитативного состояния».

«По моим наблюдениям, новички часто боятся даже попробовать медитировать, – сказал я. – Они думают, что не смогут справиться с мыслями».

«Многие считают, что природа ума – это постоянная активность, – сказал Дааджи. – И что беспокойство – естественное состояние ума. Я не могу с этим согласиться, и хотел бы опровергнуть это мнение».

«Почему так распространена идея, что медитировать трудно?» – спросил я.

«Многие известные учителя придерживаются этой точки зрения, – сказал Дааджи. – По моему мнению, этим они оказывают медвежью услугу. Если вы считаете, что ум по своей природе нестабилен, то он становится вашим врагом. А что вы делаете с врагами?» «Мы сражаемся с ними», – ответил я.

«И тогда медитация становится борьбой, – сказал Дааджи, – Она становится практикой подавления ума. Но разве ваши мысли и эмоции когда-либо мешали вам наслаждаться хорошим фильмом?» – «Нет», – сказал я.

«Разве они когда-нибудь мешали вам наслаждаться вкусной едой?» – «Нет», – сказал я.

«А почему нет?» – продолжал он.

«Фильм захватывает наше внимание, – сказал я. – Хорошая еда – тоже. Поэтому мы не замечаем других мыслей».

«Именно, – сказал Дааджи. – Когда что-то привлекает ваше внимание и удерживает его, вы перестаете обращать внимание на нежелательные мысли. Вам лишь нужно дать уму что-то, во что он может погрузиться, что-то действительно увлекательное. Тогда вы увидите, как он сам собой стабилизируется и как легко он сосредоточится.

Однако, похоже, мы не можем это контролировать. Некоторые объекты привлекают ум, а некоторые – вовсе нет! Например, если ваш ребенок весь день погружен в учебу, вы счастливы. Он занят продуктивной деятельностью. Но, если вы обнаруживаете, что он девять часов подряд играет в видеоигры, вы, наверное, начнете волноваться. В обоих случаях ваш ребенок демонстрирует необыкновенную способность сосредотачиваться. Но причина вашего волнения – объект, на котором он сосредоточен. Вас беспокоит, на что направлен его интерес.

Мы не страдаем от неспособности сосредотачиваться. Мы легко фокусируемся на том, что нас интересует. Но можем ли мы выбирать свои интересы? Очевидно, что некоторые объекты просто привлекают наше внимание больше, чем другие. Причина этого – впечатления, которые мы храним в сознании, но эту тему мы исследуем в другой раз. Итак, когда что-то привлекает вас, вы практически поглощены этим. Вы полностью сосредоточены. Только тогда, когда объект вас не интересует, вы должны прилагать усилия, чтобы сосредоточиться.

Например, что происходит, когда вы читаете книгу на тему, которая не находит отклика в вашем сердце? Ваш ум отвлекается на каждом втором предложении, верно? В конце концов вы обнаруживаете, что не поняли ничего из только что прочитанного. Вы возвращаетесь и просматриваете текст снова, пока смысл не станет понятен. Чтобы закончить такую книгу, вам придется очень сильно сосредоточиться!»

«Интерес помогает добиться успеха там, где усилие не работает», – сказал я.

«Правильно, – сказал Дааджи. – Если у вас есть живой интерес к чему-то, вы, безусловно, добьетесь успеха. Если вас это не интересует, вам будет трудно. Без интереса любое занятие становится тяжелым бременем. Если ум не считает идею привлекательной, он не хочет задерживаться на этой теме. Он скорее сосредоточится на чем-то другом».

«Концентрация и сосредоточенность – это не одно и то же, не так ли?» – заметил я.

«Настоящая сосредоточенность не требует усилий, – ответил он. – Она случается сама собой. Нам приходится прилагать усилия только тогда, когда этого не происходит. Тогда мы прибегаем к концентрации – пытаемся сосредоточиться.

Наше определение медитации – непрерывное размышление об одном объекте. Поэтому многие люди принимают ее за концентрацию. Но медитация – это не концентрация. В концентрации применяется усилие, в то время как медитация не требует усилий, в ней вообще не задействована сила.

В концентрации вы должны мобилизовать свой ум. Вы сосредоточены на одной идее и отбрасываете все остальные! Чем глубже вы концентрируетесь, тем больше ваше внимание исключает другие мысли. На самом высоком уровне ваше внимание сосредоточено на одной точке, исключает все остальное.

Это требует усилий! Нелегко остановить поток мыслей. Ум обладает естественной инерцией. Он хочет идти в одном направлении, а вы заставляете его идти в другом. Это все равно что пытаться направить бурную реку в другую сторону. Даже если вам удастся заставить свой ум подчиниться, вам придется удерживать его там! Как только вы ослабите усилие, он вернется в свое прежнее состояние, как сжатая пружина. Как долго вы сможете прилагать такое усилие?»

«Несмотря на то что некоторые люди приравнивают медитацию к концентрации, они также говорят, что медитация должна приносить расслабление, – сказал я. – Они говорят, что она должна приводить к умиротворению».

«Разве медитация может приносить расслабление или умиротворение, когда мы прилагаем столько усилий, чтобы сосредоточиться? – спросил Дааджи. – Поэтому давайте забудем о концентрации. Возможно, она необходима в мирских делах, но в духовной сфере она совершенно не работает».

«Но мы определяем медитацию как состояние сосредоточенности», – напомнил я.

«Сосредоточенности без усилий, – поправил Дааджи. – В таком состоянии ваш ум естественным образом останавливается на одной мысли. Это происходит само по себе, когда объект способен привлечь ваше внимание и удерживать его. Когда ваше внимание поглощено таким образом, вы находитесь в состоянии, известном как поглощенность. Это еще одно слово для описания медитативного состояния ума.

Однако слово „привлечь“ можно понимать двояко! Влечение – синоним желания».

«Что такое желание? Что оно в действительности означает?» – спросил я.

«Желание – это неверно направленный порыв души, жаждущей завершенности, – сказал Дааджи. – Душа жаждет соединения со своим Источником. Именно это – истинное желание, главное желание! Пока мы не знаем, где искать, мы пытаемся найти реализацию вовне.

Расскажу вам одну историю. Однажды муравей полз по листу, и рядом приземлился воробей. „Ты, наверное, видишь такие удивительные красоты, когда паришь высоко в небе, – вздохнул муравей. – Я вижу только веточки, листья и камешки. Пожалуйста, расскажи мне, что тебе видно сверху“.

„Хорошо, – сказал воробей, – я могу одним взглядом охватить весь лес, а вдалеке даже вижу океан“. – „Что такое океан?“ – спросил муравей.

„В океане столько воды, что ему нет конца“, – сказал воробей.

За всю свою жизнь муравей видел только капли дождя и капельки росы.

„Я хотел бы увидеть этот океан! – подумал муравей. – В каком направлении океан?“ – спросил он у воробья.

„Он там“, – ответил воробей, указывая крылом.

„Спасибо“, – сказал муравей и отправился в путь. Он долго шел, и наконец ему встретилась грязная лужа. Муравей попытался увидеть другую сторону, но, насколько хватало взгляда, была только вода.

Наконец-то я добрался до океана!“ – сказал муравей.

Это именно та ситуация, в которой мы находимся, – рассмеялся Дааджи, – Мы принимаем преходящее за вечное, ограниченное – за бесконечное, грязную лужу – за бесконечный океан. Мы ищем удовлетворения в разных объектах. Однако удовлетворение, которое мы получаем, является ограниченным и временным. Более того, оно производит в нас чувство еще большей опустошенности. Это потому, что у нас нет связи с нашим внутренним Источником удовлетворенности. Без этой связи нам ничего не остается, кроме как попытаться реализовать эту глубокую потребность другими способами.

Например, твоя дочь плачет во время долгой поездки на машине. Ты проезжаешь мимо ларька с мороженым и думаешь: „От этого она перестанет плакать". Ты останавливаешься, покупаешь ей мороженое, и она счастлива. Она полностью и без усилий поглощена этим мороженым. Ее ум успокаивается. Она находится в состоянии медитации. Мороженое устраняет ее недовольство, но это лишь временное решение. Скоро тебе придется искать новый способ занять дочку. Кроме того, ты выработал в ней условный рефлекс. Ты предложил ей избавиться от беспокойства с помощью мороженого. Теперь она наверняка попросит мороженое, когда в следующий раз будет недовольна. Она наверняка попросит его в следующей же поездке, даже очень короткой».

«Значит, больше никакого мороженого», – сказал я.

«Нет, нет, она никогда мне этого не простит!» – сказал Дааджи.

Но я имел в виду себя.

«Если объект медитации ограничен, медитация даст вам лишь ограниченное удовлетворение, – продолжил он. – С преходящим объектом медитации ваше удовлетворение будет временным. Вскоре вы снова станете беспокойными. Если вам действительно нравится ваше состояние поглощенности, вы будете хотеть, чтобы оно повторялось.

Таким образом вы создаете цикл удовлетворения и его отсутствия. Если вам нравится мороженое, ваш ум тяготеет к нему. Если вы предпочитаете виски, ваш ум направляется к виски. Ум следует за всем, что привлекает его. Так мы втягиваемся в цикл желания и его исполнения. Пока желание не удовлетворено, мы нестабильны и беспокойны. После его удовлетворения мы снова нестабильны и беспокойны. Мы подобны маятнику, который раскачивается между нехваткой чего-то и мимолетным счастьем. Чем больше у нас желаний, тем труднее их исполнить. Даже когда мы в чем-то чувствуем удовлетворение, мы по-прежнему не удовлетворены чем-то другим.

Более того, когда мы не получаем того, к чему у нас выработалась потребность, мы становимся еще более несчастными и неудовлетворенными, чем раньше. Наша психологическая стабильность теперь зависит от исполнения этих желаний, и мы становимся настойчивыми. „У меня должна быть эта новая машина!“ – говорите вы, и это правда. Вы должны ее иметь для достижения психологической стабильности. Вы приучили себя быть беспокойным и несчастным, не имея ее. Это первая проблема. Вторая проблема заключается в том, что, повторно удовлетворяя определенное желание, вы теряете чувствительность.

Однажды я обнаружил, что один из фармацевтов, который у меня работал, был зависим от определенного препарата. Он принимал такие дозы, которые свалили бы с ног нормального человека, но он был в порядке и продолжал работать. Его организм выработал привыкание к воздействию препарата. С повторным исполнением желания наша зависимость возрастает, но также растет и привыкание. Мы всё больше зависим от исполнения желания, получая от него всё меньше удовлетворения. В результате мы становимся еще более беспокойными и неудовлетворенными.

То, чего на самом деле хочет ум, – это постоянство. Его не удовлетворяет ограничение. Он не доволен временными состояниями счастья. Он стремится к бесконечности, к достижению полного удовлетворения, которое положит конец всем остальным видам удовлетворения. Он хочет исполнить то желание, которое, когда оно будет исполнено, ознаменует конец всех желаний. Короче говоря, ум стремится не просто к медитации, а к бесконечности в медитации. Это истинная медитация, глубокая медитация.

Поэтому в желании нет ничего плохого, – продолжал Дааджи, – но нужно исполнить свое истинное желание. Самое большое желание. Подобно тому, как большая рыба съедает меньшую, самое большое желание поглощает меньшие желания. В этом совершенном удовлетворении мы достигаем совершенного умиротворения».

«Вы говорите о желании и о влечении, – сказал я. – Однако многие мысли и эмоции, к которым тяготеет наш ум, неприятны».

«Да, это так, – сказал Дааджи. – Влечение не означает, что нам что-то нравится. Вовсе нет. Скорее, это означает, что ум тяготеет к этому, хотим мы этого или нет. Обратная сторона желания – это страх, неприятие, отвращение. Например, мы хотим жить и боимся смерти. Это две стороны одной медали. И, хотя мы склонны фокусироваться на том, чего хотим, мы также размышляем над тем, чего не хотим. Иногда ум медитирует на позитивное, а иногда он поглощен негативным.

В негативном плане ум может тяготеть к неприятной мысли, болезненному воспоминанию или тяжелой эмоции. Даже к физической боли. Эти умственные объекты похожи на водовороты, которые засасывают наше внимание.

На самом деле все объекты, которые привлекают наше внимание, похожи на водовороты. Не имеет значения, позитивно мы к ним относимся или негативно. Мы можем попытаться уплыть от них подальше, но тогда мы плывем против сильного течения. Когда мы так сильно сосредоточены на том, чего хотим избежать, притяжение объекта становится сильнее. Сила мысли растет в той степени, в которой мы уделяем ей внимание.

Например, молодой человек видит девушку, и он от нее без ума. Его ум сосредоточен на ней. Он без конца думает о ней, и он счастлив о ней думать. Но что, если он уже женат?» «Тогда у него проблемы», – сказал я.

«Мысль об этой девушке – как водоворот. Молодой человек неудержимо тянется к девушке. Но он знает, что не может позволить себе такую вольность, поэтому с большим трудом борется с потоком своего влечения. Его ум хочет сосредоточиться на мысли о ней, но это не то, что ему нужно.

Мы часто попадаем в водовороты мысли, которые не полезны для нашей жизни и жизни окружающих. Более того, эти водовороты могут стать разрушительной силой в нашей жизни. Поэтому мы должны регулировать ум. Мы достигаем этого, практикуя медитацию. И мы должны практиковать ее так, чтобы наш ум естественным образом привлекался к полезному объекту. Таков результат правильного метода. Медитация регулирует наш ум, направляя его на абсолютный Источник удовлетворения».

«Поэтому объект медитации чрезвычайно важен», – прокомментировал я.

«Да, объект определяет действие, которое окажет на нас медитация, – сказал Дааджи. – Когда вы пьете воду или виски – вы делаете одно и то же. Результат отличается только потому, что объекты разные. Точно также, независимо от того, на какой предмет вы медитируете, процесс медитации – один и тот же. Просто разные объекты приводят к разным результатам. Ограниченный объект производит ограниченное воздействие. Какое воздействие может произвести безграничный объект? Эта идея сбивает с толку ум, но она не собьет с толку сердце.

Сердцем правит интуиция. У него нет многочисленных ограничений, присущих уму».

«Что такое безграничный объект?» – спросил я.

«Это Источник, – сказал Дааджи. – Это сама Божественность – изначальный, неиссякаемый источник. Поиск Божественности при помощи ума – это поиск вовне. Тогда она становится слишком умозрительной, слишком абстрактной. Если мы пытаемся сконцентрироваться, мы не находим ничего, на чем можно сконцентрироваться. Если мы пытаемся ухватить Божественность, она ускользает от нас. Это то, что нужно найти внутри. Когда нас достигает ее освежающий ветерок, это приходит через чувство.

Мышление ограничено, а чувствование безгранично. Оно всеобъемлюще. Оно включает в себя мышление, но выходит за рамки мышления. Оно включает в себя все наши способности, но выходит за их пределы. Через чувствование раскрываются более глубокие истины. Божественность невозможно познать, но ее присутствие можно почувствовать.

Разве вы можете почувствовать это присутствие печенью или пятками? Плечами или локтями? Сердце – это орган чувствования, и поэтому мы чувствуем это присутствие именно сердцем. Таким образом, сердце – это то место, где мы должны искать его, и именно поэтому мы медитируем на сердце. Здесь завершается наше путешествие в сфере знаний, понятий и форм».

«Как медитация помогает нам осознать это внутреннее присутствие? – спросил я. – Как она помогает нам соединиться с ним?»

«Это хорошо объясняется в „Йога-сутрах“ Патанджали, – сказал Дааджи. – „Йога-сутры“, часто приписываемые мудрецу Патанджали, являются древним учением, которое разъясняет некоторые основополагающие принципы йоги. Многие связывают слово „йога“ с набором физических упражнений, но это лишь одно из направлений йоги. Основа йоги – медитативный подход, цель которого – соединить человека с Источником всего сущего. Этот аспект йоги является предметом „Йога-сутр“, в которых Патанджали представляет путь, состоящий из восьми частей, или ступеней, известных как аштанга-йога:

1. Яма.

2. Нияма.

3. Асана.

4. Пранаяма.

5. Пратьяхара.

6. Дхарана.

7. Дхьяна.

8. Самадхи.

Все восемь ступеней, описанных в „Йога-сутрах“, имеют свое значение, – сказал Дааджи, – и со временем мы обсудим каждую из них. Сейчас я хочу остановиться на последних четырех ступенях: пратьяхаре, дхаране, дхьяне и самадхи. Эти четыре ступени описывают процесс, с помощью которого мы погружаемся в глубины медитации. Эти ступени отличаются друг от друга, но они неразделимы. Точнее, они перетекают одна в другую. Это четыре аспекта одного движения – путешествия в глубины нашего существа.

Начнем с пятой ступени, которая называется пратьяхара. Пратьяхара означает «отвлечение ума от внешнего». Это означает направить внимание внутрь, отстраниться от отвлекающих факторов, которых так много вокруг нас, и найти центр в себе. Большую часть времени наше внимание направлено на внешнее. Обычно мы осознаем только то, что можем воспринять через пять органов чувств. Мы слышим, видим, осязаем, чувствуем запах, вкус, и это всё. Во внешней ориентации нет ничего плохого. Она совершенно необходима для нашего выживания. Наши чувства – это система навигации. Они помогают нам удовлетворить основные жизненные потребности в питании, крове, одежде и т. д.

Однако мы придаем слишком большое значение материальному аспекту жизни. Мы можем достичь материального благополучия, можем получить любовь и восхищение других, но все это не принесет нам удовлетворения на самых глубинных уровнях. Чего бы мы ни достигли и что бы ни приобрели, мы всё же обнаруживаем, что нам недостает чего-то существенного. В конце концов мы понимаем, что исполнение наших материальных желаний не дает нам удовлетворения. Сердце тоскует по чему-то совершенно иному – чему-то гораздо более глубокому».

«Вы уже об этом говорили, – заметил я. – Вы упомянули о стремлении души достичь завершенности, о стремлении соединиться со своим Источником».

«Да, – сказал Дааджи. – Но эта формулировка слишком интеллектуальна, слишком абстрактна, чтобы найти отклик в нашем сердце, Это основополагающее стремление к единению мы должны открыть в себе сами. Пока мы этого не сделали, оно направлено в неверную сторону, и мы продолжаем искать внутреннюю реализацию на материальном плане. Мы ищем вовне, и по-прежнему озабочены приобретением и потреблением вещей,

Мы легко впадаем в зависимость от постоянного потребления, постоянного стимулирования, Например, очень многие люди проверяют свои смартфоны каждые несколько минут! В медитации мы на какое-то время отвлекаемся от всего этого, Отдыхаем от постоянного движения жизни. Уходим от ее соблазнов, тревог и стрессов, Другими словами, мы перестаем искать вне себя. Это пратьяхара. В пратьяхаре мы идем внутрь, В „Бхагавад-Гите“ есть наглядная иллюстрация: „Когда йогин отводит свои чувства от внешних объектов, как черепаха, втягивающая свои конечности со всех сторон, его сознание становится устойчивым“. Мы находим центр в себе.

Чтобы еще лучше понять, что такое пратьяхара, давайте рассмотрим этимологию слова на санскрите. Слово „пратьяхара“ состоит из двух санскритских корней: „Праги“ и „ахар“. „Прати“ означает „против“, а „ахар“ означает „потребление“. В пратьяхаре мы перестаем искать снаружи, стремиться за объектами потребления. Направляясь внутрь и найдя центр в себе, мы побеждаем жажду постоянной стимуляции, постоянного потребления. Мы становимся настолько удовлетворенными, что просто забываем об этом».

«Как нам этого достичь?» – спросил я.

«Что-то должно притянуть нас внутрь, – сказал Дааджи. – Этого нельзя достичь насильно. Иначе, несмотря на все наши попытки, у нас ничего не будет получаться. Часто бывает, что люди закрывают глаза и пытаются медитировать, но внутри ничего не обнаруживают. Сердце как будто заперто – совершенно невосприимчиво. Через несколько минут попыток они расстраиваются. „Я ничего не чувствую!“ – говорят они и сдаются. Или упорствуют и заставляют себя сосредоточиться на сердце. Но тогда они не медитируют. Это всего лишь концентрация».

«Почему мы ничего не находим, когда смотрим внутрь себя?» – спросил я.

«Мы не развили внутренние чувства, которые позволили бы нам что-либо воспринимать на таком тонком уровне, – сказал Дааджи. – Мы подобны слепому, который пытается распознать красный цвет. Божественность уже есть в нас, но мы ее не распознаем. Мы ее не чувствуем. Поэтому она не оказывает на нас никакого влияния».

«Как нам преодолеть это ограничение?» – спросил я.

«В „Пути сердца“ нашу медитацию поддерживает йогическая передача, – сказал Дааджи. – Это существенно меняет дело. Йогическая передача – это обширная тема, поэтому давайте подождем и позже исследуем ее более подробно, узнаем, как ее ощутить на личном опыте. Пока же достаточно того, что эта передача – катализатор глубокой медитации. Она позволяет нам почувствовать

Божественность, а не только верить в ее существование, Создавая в нас переживания Божественного, передача помогает нам превзойти необходимость веры, Когда мы переживаем что-то сами, вера больше не имеет значения. Поэтому передача – это средство, с помощью которого мы можем пробудиться к реальности, к наивысшему присутствию внутри себя, В результате медитация становится радостным, живым процессом, Это не просто механическое упражнение, Мы больше не проводим всю медитацию в борьбе с мыслями и телесными ощущениями.

Более того, йогическая передача помогает нам слиться с этим внутренним присутствием и стать его частью. Понимаете, йогическая передача – это сама Божественность, которая приходит прямо к вашей двери с приглашением в руке, Как аромат розы манит нас в сад, так благоухание Божественности увлекает нас внутрь. Она настолько завораживает и захватывает! Она находит отклик в нашем сердце и увлекает нас за собой, и далее – к самим себе. Это открывает путь к более глубоким уровням медитации, Это проходит настолько естественно, что нам почти не приходится прилагать усилий. Вот почему Бабуджи (второй гуру системы „Путь сердца“) назвал метод „Путь сердца“ естественным путем, или „Сахадж Марг“. Это естественный подход без применения силы.

Теперь, погрузившись внутрь, мы достигаем шестой ступени в системе Патанджали, которая называется дхарана. Патанджали описывает дхарану как „прекращение воздействия других вещей“. Это означает, что во время медитации вас ничто не отвлекает. Вы по-прежнему слышите шум, исходящий извне. Вы по-прежнему осознаете, что кто-то в соседней комнате громко разговаривает по телефону. Но эти факторы вас не затрагивают. Они вас не беспокоят. Их влияние прекращено.

Однако, исходя из определения Патанджали, люди обычно принимают дхарану за состояние сильной концентрации. Давайте рассмотрим этимологию этого слова. Дхарана происходит от санскритского корня „дхар“, что означает „что-то, что удерживает“, или „что-то, что содержит“. Мы подобны крошечному зародышу, которого мать несет в себе и питает. Где же мы обретаем силы? В сердце. Когда мы – в сердце, в состоянии полного покоя, происходит нечто особенное, точнее, нечто сакральное. В природе семена прорастают в лоне матери-земли благодаря комфортной среде, в которой они находятся. В этой комфортной среде они раскрываются и сбрасывают свой защитный слой. Почему? Потому что они чувствуют, что окружены защитой земли. Когда мы испытываем тот же уровень комфорта и защиты в лоне сердца, божественное семя начинает раскрываться, и постепенно возникает новая духовная жизнь, совершенно новый диапазон сознания.

В таких условиях мы чувствуем глубокий покой. Испытываем неописуемую безмятежность. Когда мы настолько безмятежны, может ли ум продолжать быть беспокойным? Могут ли наши эмоции бушевать внутри нас? Всё теперь успокаивается, и мы приходим в состояние полной удовлетворенности.

Нам не нужно удерживать объект медитации в своем уме, как люди часто полагают. Это было бы очень утомительно. Скорее, объект медитации удерживает нас.

Следующая ступень Патанджали – это дхьяна, что означает „удерживать ум на одном объекте“. Но, когда ум находится в состоянии покоя, нам не нужно удерживать его. Он уже на месте. Он просто пребывает в состоянии равновесия».

«Значит, дхарана и дхьяна на самом деле описывают одно и то же состояние», – заметил я.

«Правильно, – сказал Дааджи. – Нет разницы между сосредоточенным умом и спокойным умом. Они неразличимы. И давайте не будем путать расслабленный ум с вялым умом. Нет, в этом состоянии наша осознанность становится динамичной. Сознание погружается в божественное присутствие внутри нас. Мы полностью поглощены этим. Когда наш уровень поглощенности переходит определенный порог, мы называем это „самадхи“, что является восьмой и последней ступенью в системе Патанджали.

Поскольку самадхи является последней из этих восьми ступеней, люди обычно считают его великой кульминацией духовного путешествия. На самом деле самадхи – это только начало. Еще очень многое лежит за его пределами. На самом деле многие из нас ощутили вкус самадхи уже в самый первый день медитации, как это было и у тебя. Наше переживание самадхи углубляется и изменяется по мере нашего развития.

Самадхи – это глубокая медитация. Это глубокая поглощенность божественным объектом. Затем мы начинаем сливаться с божественным присутствием внутри.

В конечном итоге мы становимся единым целым. Однако полное единство наступает не сразу. Это постепенный процесс. С каждой последующей медитацией можно все глубже погружаться в это слияние. И с каждым крошечным этапом единения мы испытываем чувство завершенности, которое невозможно сравнить ни с чем, что мы испытывали когда-либо раньше. Наше сердце пропитывается покоем и удовлетворением. В таком состоянии разве нас может что-нибудь потревожить? Разве мы можем по-прежнему чувствовать стресс или неуравновешенность? Ум расслаблен лишь тогда, когда в сердце – покой.

Тем не менее многие считают, что медитация – это просто состояние умственного бездействия – безмыслия. Немногие поняли, что в основе внутреннего безмолвия лежит состояние единения. Люди часто принимают безмолвие ума за конечную цель, не осознавая причину этого безмолвия. Полагая, что медитация – это упражнение по подавлению мыслей, они изобретают разные искусственные способы, чтобы вызвать состояние безмыслия. Безусловно, в теле есть определенные точки, которые, если на них сосредоточиться, приводят к безмыслию (именно поэтому некоторые люди медитируют на кончик носа). Однако если нет единения, то безмыслие – это лишь состояние невежества, умственной притупленности, и от него нет никакой пользы. Это не самадхи.

Давайте теперь рассмотрим само слово. „Самадхи“ представляет собой сочетание двух санскритских корней, которые означают „равный“ и „изначальный“. „Сама“ означает „равный“, „аади“ означает „изначальный“. Итак, в самадхи мы входим в состояние, равное изначальному состоянию, которое преобладало до того, как человек пришел в существование. В то время еще не существовало ничего, кроме Источника, из которого мы появились. В том состоянии был идеальный покой и совершенное равновесие.

В действительности „сама“ означает не только „равный“, как я только что сказал, но также может означать „равновесие“. Поэтому мы можем также перевести самадхи как „изначальное равновесие“».

«Значит, самадхи – это состояние, равное нашему изначальному состоянию, которое было состоянием равновесия», – сказал я.

«Именно, – сказал Дааджи. – Существует даже и третий способ образования слова „самадхи“. Объедините „сама“, что означает „равновесие“, с корнем „аадхи“, что означает „умственное расстройство“. В этом сочетании самадхи также означает „уравновешивание умственного расстройства“. Это описание действительно раскрывает суть! В самадхи обеспокоенный ум возвращается к своей изначальной, сбалансированной природе. Равновесие – это естественное состояние ума. Беспокойство – это что-то искусственное. Оно пришло позже. Это то, что мы создали».

«И продолжаем создавать», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Беспокойство вызвано нашими действиями, а равновесие – это естественное состояние.

Когда вы оставляете явления и события в покое, они приходят в равновесие сами собой. Поверхность пруда только тогда покрывается рябью, когда что-то нарушает его покой. Сам по себе он спокоен».

«Поэтому мы не можем создать равновесие», – сказал я.

«И мы не можем создать состояние самадхи, – продолжил Дааджи. – Мы медитируем, и самадхи приходит само по себе. Это то, что остается после того, как всё остальное успокоилось. Это и есть медитация: сосредоточенность без усилий на бесконечном объекте.

Если объект ограниченный, ваше восприятие ограничено. Например, многие люди повторяют мантры. Но, повторяя одно слово снова и снова, они только помещают свой ум в оковы. Они ограничивают свое восприятие узкими границами слова, которое они повторяют. Ориентируясь на ограниченную идею, ваше восприятие становится однонаправленным. Когда восприятие направлено на один объект, вы упускаете все, кроме этого объекта. Вы похожи на лошадь, носящую шоры, чтобы видеть только объект и ничего другого. Ваше восприятие ограничено».

«Что происходит, когда объект безграничен?» – спросил я.

«С безграничным объектом, – сказал Дааджи, – ваше сосредоточенное восприятие охватывает безграничную тотальность бытия. Все охвачено таким восприятием. Ничто не может ускользнуть от него. Но означает ли это, что вы одновременно осознаете каждого человека в мире, каждую собаку и корову, каждую частицу во Вселенной? Нет! Состояние, которое мы достигаем в медитации, – это осознание не разнообразия форм, а единства мира. Это осознание целостности, тотальности. Если целостность вообще имеет какое-то качество, то это Бытие. Это чистое присутствие, чистое существование».

«И мы также – часть этого», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Вы не можете быть отделены от этого. Это не то же самое, что стоять на вершине горы, глядя вниз на бесконечность! Нет, вы становитесь бесконечностью. Теперь ваше состояние напоминает старое ведическое высказывание: „Тат Твам Аси“ („Ты Есть То“). И это правда! Вы есть То. Но вы этого не осознаете».

«Почему не осознаем?» – спросил я.

«Потому что в бесконечности вы растворяетесь, – сказал Дааджи. – Вас больше нет. И, если вас больше нет, кто будет воспринимать эту истину? Теперь познающий растворяется в познаваемом.

Капля сливается с океаном, – Дааджи сделал паузу. – Но это еще не конец. Нет, это только начало…»

Внутреннее отношение

Однажды я медитировал один на один с Дааджи. По окончании медитации он отметил: «Медитация – это не всё».

«Что вы имеете в виду?» – спросил я.

«Духовная практика важна, – сказал он. – Без нее о трансформации можно лишь мечтать. Но даже самый эффективный метод медитации в сочетании с самой строгой дисциплиной – это лишь 5 процентов пути».

«А в чем же остальные 95 процентов?» – спросил я.

«В нашем внутреннем отношении, – сказал Дааджи. – Наши действия важны, но еще важнее отношение, с которым мы их делаем. Это касается не только медитации. Любое действие определяется нашим отношением, и именно наше отношение обуславливает его успех. Если вы будете медитировать в негативном настроении, то такая медитация приведет к противоположным результатам. Ваша негативность становится объектом вашей медитации. Глаза могут быть закрыты. Вы можете выглядеть медитирующими, но в действительности вы просто размышляете над негативными мыслями и чувствами. Они становятся объектом вашего внимания. А что произойдет, если медитировать на свое плохое настроение?»

«Оно только усилится», – ответил я.

Дааджи продолжил: «Цель медитации – войти в наиболее тонкие состояния сознания. Разве этого можно достичь, будучи обремененным тяжестью, дисгармонией и терзаниями? Мы должны сбросить все это. Подобные состояния делают нас тяжелыми, как свинец, но их можно легко устранить с помощью метода очищения.

Есть и другие примеры, когда внутреннее отношение является более тонким препятствием. Например, ожидание чего-то. Многие медитируют, ожидая определенного результата. Предположим, однажды во время медитации у вас было потрясающее переживание. В следующий раз, когда вы садитесь в медитацию, вы хотите снова испытать его. Этим вы ставите условие для своей медитации: „Сегодня я обязательно должен ощутить покой!“ Возможно, вас ждет что-то лучшее, но, поскольку вы желаете только покоя, вы это упускаете.

Это показывает, что даже самые лучшие переживания могут стать ловушкой. Мы склонны застревать в наших переживаниях. Но мы всегда должны быть готовы пойти дальше, за пределы переживаний. Даже на той высокой стадии, где в конце концов начинается блаженство, вы должны продолжать двигаться вперед. Иначе ваше желание оставаться в этом состоянии блаженства будет удерживать вас на одном месте. Это состояние вам так нравится, что вы хотите испытывать его снова и снова. Вы не желаете двигаться дальше. Будьте уверены: каким бы ни было ваше переживание, всегда есть что-то за его пределами.

Также нам следует избегать другой крайности – нетерпения перейти на следующую стадию. Не нужно спешить. Спешка только задерживает нас».

«Полагаю, есть тонкая грань между тем, чтобы застревать в одном переживании и торопиться двигаться вперед», – сказал я.

«Вовсе нет, – ответил Дааджи. – Это очень просто. Просто позвольте процессу идти естественным образом, будучи абсолютно открытыми. Не ставьте никаких условий. Ни на чем не настаивайте и ничего не требуйте. Самая лучшая медитация – это та, от которой мы ничего не требуем, даже переживаний во время медитации! Если что-то происходит – замечательно. Если нет никаких переживаний – все равно хорошо.

На самом деле медитация – это форма ожидания. Но это не похоже на нетерпеливое ожидание автобуса, когда мы расхаживаем взад-вперед. Это должно быть расслабленным ожиданием. Вы спокойны. Вам комфортно. Нет никакой пользы от того, чтобы быть нетерпеливыми. Все происходит в свое время. Например, вы не можете открыть кокон бабочки, пока бабочка полностью не развилась. Это погубит ее. Подобным образом мы не можем настаивать на преждевременном расцвете духовных состояний. Они придут сами!»

«Иногда у нас бывают неприятные переживания, – сказал я. – Что делать в этом случае?»

«Во время медитации происходит многое, – ответил Дааджи. – Но каждое переживание в конечном счете является хорошим, поскольку в каждом переживании есть смысл, даже если мы его не понимаем. Нам не обязательно его понимать. Для того чтобы продвигаться, необязательно что-либо понимать. Просто не воспринимайте всерьез ваше переживание и продолжайте двигаться дальше. Большинство из нас не понимают тонкостей духовного путешествия. Даже если у нас есть смутное представление о нашем месте назначения, мы все же не знаем всех стадий, через которые должны пройти по пути. А стадий бессчетное множество! Иногда кажется, что дорога ведет назад. Иногда кажется, что дороги вовсе нет. И все же мы продолжаем наше путешествие. Таким образом, переживания могут быть обманчивы. Например, до этого мы говорили о самадхи».

«О глубокой медитации», – сказал я.

«Да, – ответил Дааджи. – Но не каждая медитация приводит к самадхи. Иногда нет никакой глубины. Иногда наши переживания во время медитации кажутся слишком обыденными. И мы начинаем волноваться: что-то не так. Это говорит о том, что мы не знаем пути. Во многих случаях есть веская причина тому, что медитация некомфортна. Время от времени мы проходим периоды дискомфорта. Главная причина заключается в том, что мы совершили квантовый скачок в своем путешествии, шагнули далеко вперед. Началась внутренняя трансформация, и теперь нам надо привыкнуть к нашему новому состоянию». – «Что вы имеете в виду?» – спросил я.

«Это похоже на переезд в новую квартиру, – сказал Дааджи. – Вы входите в комнату и пытаетесь найти выключатель слева, но теперь он расположен справа. Нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Лучше всего воздерживаться от суждения о наших переживаниях во время медитации и о тех состояниях, которые они вызывают в нас. Вместо этого будьте как пассажиры в поезде: просто наблюдайте за пейзажем, мелькающим за окном.

В этом путешествии пейзаж за окном меняется очень часто. Мы уже говорили о том, как переживания отражают наше внутреннее состояние, как наш гнев и эго порождают неприятные переживания, а доброта и смирение порождают блаженство. Но есть намного более глубинная природа, присущая всем нам, – божественная природа. Это наша скрытая природа. И это также неизменная природа. По мере того как мы продвигаемся, наша внешняя природа понемногу развивается, чтобы соответствовать этой неизменной глубинной природе. До тех пор, пока мы не проникнемся этим неизменным состоянием, мы будем подвержены постоянному изменению. Нам предстоит пройти через большое количество стадий, прежде чем мы достигнем этого фундаментального состояния. В процессе у нас будут переживания, отражающие эти внутренние изменения. Изменение может быть бурным, поскольку в изменении нет постоянства. Несмотря на то что эти изменения позитивны, что они – признак возрастающей уравновешенности, все же нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к ним. И пока мы не достигнем неизменного состояния, в нас по-прежнему будет присутствовать некоторое беспокойство.

В какой-то момент среди всех этих ощущений мы находим Источник всех этих переживаний, внутреннюю причину нашей трансформации. Это важный момент. Сердце просто тает в благодарности. Вы невероятно тронуты. Вы влюбляетесь в эту внутреннюю Сущность.

Теперь фокус вашего внимания перемещается. Вас больше не интересуют переживания. Вас больше не интересует покой, или счастье, или какое-то мимолетное состояние.

Зачем вам желать покоя, если у вас есть Тот, кто дает этот покой? Даже трансформация вас больше не интересует, Медитация теперь становится не чем иным, как проявлением любви, Вы не думаете о том, чтобы что-то получать или что-то ощущать, – есть только любовь.

Это невозможно вызвать специально, Это происходит само по себе, естественным образом, Часто вы даже не замечаете, как это произошло! В какой-то момент вы влюбились, сами того не осознавая. Как девушка, которая вдруг понимает, что годами была влюблена в своего друга, даже не подозревая об этом.

А там, где есть любовь, есть также и тоска, страстное желание быть вместе. В этом страстном желании присутствует тонкая боль. Это боль разлуки, боль влюбленного из-за разлуки со своей возлюбленной. Эта тоска может стать очень глубокой. И это первая ступень бхакти».

«Объясните, пожалуйста, что такое бхакти», – попросил я.

«Бхакти имеет множество проявлений, – сказал Дааджи. – Основной аспект – это преданность: вы с любовью преданы высшему идеалу. Вы влюблены в Божественное. Этого не может произойти, пока вы не получите какое-то переживание Божественного. Но это переживание лишь зарождает в вас страстное стремление к более полному и постоянному переживанию. Оно доказывает: есть нечто удивительное за пределами физической реальности. Однако, испытав такое переживание, вы вскоре обнаруживаете, что отброшены обратно в повседневность. Переживание ушло, и ощущение божественного

присутствия перестает быть таким ясным и осязаемым. Это было лишь мимолетным переживанием, и теперь вы всерьез начинаете стремиться к этому. В результате вы с новым усердием фокусируетесь на своей духовной практике. Вы посвящаете себя ей. Вами движет новое понимание цели».

«Такое впечатление, что боль от тоски, которую вы описываете, противоречит открытости и отсутствию ожиданий, о которых вы говорили ранее, – заметил я. – Я имею в виду, что страстно желать чего-то и быть нетребовательным – эти два подхода, кажется, противоречат друг другу».

«Это самое прекрасное противоречие», – сказал Дааджи.

«Но как это работает? – спросил я. – Как их совместить?»

«Я приведу пример, – сказал Дааджи. – В некоторых уголках мира есть обычай: если парень хочет жениться на девушке, его семья дает за нее выкуп. Если семья девушки отказывает, то семья парня может даже похитить ее. Сравните это с ситуацией, когда парень становится перед девушкой на колено, преподносит ей цветы и кольцо и просит: „Дорогая, выйди за меня замуж“. Всем сердцем он хочет на ней жениться, но право выбора оставляет за ней. Его любовь ничего не требует, она сдается объекту своей любви.

Нет ничего плохого в страсти, но в ней не должно быть принуждения. Она должна быть уважительной, даже благоговейной. И в ней должно быть принятие. Любовь никогда не принуждает.

Легко ничего не требовать, когда в сердце нет страстного желания. Станете ли вы требовать того, что вам безразлично? Только когда страстно, всем сердцем чего-то желаешь, тогда отношение, в котором нет ожидания, становится благородным. Это вторая ступень бхакти. На первой ступени есть любовь и страстное стремление. На второй ступени по-прежнему присутствуют любовь и страстное стремление, но также есть смиренное принятие своего положения, каким бы оно ни было.

Принятие – это нечто радостное. Не бывает недовольного принятия. Вы либо выражаете недовольство, либо принимаете! Вы не можете делать и то и другое. Принятие исходит из сердца. Вы не можете заставить себя принять ситуацию, которую ваше сердце отвергает изнутри. В настоящем принятии есть радость. Даже если девушка, которую вы любите, говорит „нет“, вы все равно счастливы. Любить ради получения чего-то взамен – это профанация. Любовь самодостаточна. Вы любите ради самой любви. Это безусловная любовь: истинная любовь бывает только такой. Любовь ничего не требует. В любви нет места ожиданиям, есть только благодарность. Поэтому любовь – это вершина человеческого благородства.

Если за нашими действиями стоит любовь, мы никогда не будем чувствовать обиду. Мы никогда не будем чувствовать, что нас используют. Для нас жизнь никогда не будет рутинной. Это особенно касается медитации.

Наши сердца должны взывать к любви. Занятие медитацией никогда не должно становиться проявлением дисциплины или силы воли. Ничего страшного, если в какой-то день вам не хочется медитировать. Это нормально. В этом случае лучше не медитировать. Предположим, вы говорите жене: „Дорогая, я собираю всю силу воли, чтобы посидеть рядом с тобой“. Вашему браку конец! Никакой влюбленный не встречается со своей возлюбленной из чувства долга. Вспомните те дни, когда вы прогуливали школу, чтобы встретиться со своей девушкой. Если она говорила: „Встретимся у кинотеатра в 11.00“, – то уже в 10.30 вы были там. Возможно, она могла прийти в 10.00, чтобы проверить вас! Некоторые относятся к медитации как к дисциплине. Они заставляют себя вставать утром и медитировать. Сила воли бесполезна. Она показывает, что у вас нет интереса. Если вы действительно с нетерпением ждете медитации, то вы проснетесь без труда. Вам даже не понадобится заводить будильник. А если вы его заведете, то проснетесь еще до того, как он зазвенит. Ночью, когда вы спите, на подсознательном уровне вы находитесь в радостном предвкушении, и к утру ваше сердце уже танцует. Медитация начинается еще до того, как вы садитесь медитировать.

Конечно же, нельзя ожидать, что такое отношение будет с самого начала! Для его развития нужно время. Или, скорее, некоторое время нужно для того, чтобы оно стало осознанным. Бхакти – врожденное, но поначалу оно неосознанное. Однако в определенный момент бхакти выходит на осознанный уровень. Оно становится чувством, эмоцией. Но бхакти не может оставаться таким навсегда. Оно подобно киту, который всплывает на короткий момент, чтобы набрать воздуха, и затем снова ныряет в воды океана».

«Почему бхакти не остается осознанным чувством?» – спросил я.

«В любовной связи задействованы двое, – ответил он, – любящий и возлюбленный. Но, когда есть двое, также есть разделение. Они обособлены друг от друга, они – отдельные сущности. Это заложено в термине „бхакти“. Слово „бхакти“ имеет санскритский корень „бхадж“, у которого есть множество значений, но его ключевое значение – „отдельный“. Если нет отделенности, если нет разделения на любящего и возлюбленного, то отношений не может быть в принципе. Но если это разделение остается, то и любовь остается несбывшимся обещанием. Нет завершенности – нет союза.

Некоторым людям нравится это состояние желания. В нем есть эмоция. Возможно, они хотели бы навсегда в нем остаться. Однако мы не должны там оставаться. От страсти нет никакой пользы, если она не приводит к союзу. А в союзе не может быть никаких отношений, поскольку там больше нет двоих. Любящий и возлюбленный теперь стали одним целым. Такова завершенность любви».

«В отношениях нет единства, а в единстве нет отношений», – сказал я.

«Парадокс! – со смехом сказал Дааджи. – Когда любящий и возлюбленный становятся одним целым, они теряют свою индивидуальность. Между ними больше нет различия. Теперь скажи мне: если нет любящего, кто любит? И если нет возлюбленного, кто получает эту любовь?

Любовь – это то, чего никогда нельзя достичь. Мы приближаемся к ней и, прежде чем достигнуть ее, выходим за ее пределы. Но мы никогда не проходим через нее! Мы подходим всё ближе и ближе, и, когда совсем приблизились к ней, она уже позади нас. Весьма загадочно!

Это место назначения, к которому мы движемся в нашем путешествии. Мы называем его союзом, но на самом деле оно за пределами союза».

«Как оно может быть за пределами союза?» – спросил я.

«В понятии союза есть тонкое чувство, что двое стали одним целым, – ответил он. – Но, если есть хоть малейшая идея „двоих“, как это может быть союзом? В истинном союзе – когда двое поистине стали одним целым – не существует идеи или ощущения „двоих“. Поэтому мы никогда не осознаем, что слились с возлюбленным. Мы забываем и себя, и возлюбленного. Это состояние выходит за пределы союза.

„Йога“ означает „союз“, поэтому это состояние также выходит за пределы йоги».

«Но йога – это путь, который приводит нас туда», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – И йога – это не один путь. Она состоит из множества школ и философий. В йоге есть огромное многообразие. Особенно широко известны три пути: карма-йога, джняна-йога и бхакти-йога. Хотя и бытует мнение, что они представляют различные направления йоги, они не существуют отдельно друг от друга. В действительности это три аспекта одного пути, который называется раджа-йогой. „Раджа“ означает „король“, поэтому „раджа-йога“ означает „король всех йог“. Она включает в себя остальные три йоги.

Мы начали рассматривать значение бхакти. Давайте кратко рассмотрим карма-йогу и джняна-йогу. „Карма“ означает „действие“. Это широкое понятие. В буквальном смысле каждое наше действие – карма. Завязывать шнурки – карма. Есть бутерброд – карма. Но эти вещи не являются карма-йогой. Карма-йога – это йога действия. Это действие, которое мы совершаем, чтобы достичь цели йоги.

Есть пословица: „Под лежачий камень вода не течет“. Если мы хотим чего-то достичь, нам надо действовать. Мы должны делать. Зачем что-то делать? Традиционно путь карма-йоги сосредотачивался на развитии такого качества, как «действие без желания», что называется нишкам-карма. Предполагается, что в нишкам-карме мы должны действовать, не думая о результате. Но если нас не интересует результат, то зачем вообще действовать? Мы действуем, когда у нас есть определенная цель. В йоге цель четко определена, и для достижения этой цели необходимо действие. Одним желанием ничего не достигнешь. Любое действие, которое мы предпринимаем для достижения этой цели, теперь становится карма-йогой. Поэтому медитация – это карма-йога.

Теперь давайте рассмотрим джняна-йогу. „Джняна“ означает „знание“, таким образом, джняна-йога – это путь знания. Но достаточно ли просто читать книги и философствовать? Интеллектуального процесса недостаточно. Мы не сможем воспринять наивысшую реальность с помощью одного лишь интеллекта. Этого можно достичь только с помощью медитации. Благодаря практике медитации ум становится каналом, который ничего не искажает и пропускает только истину. Тогда наш мыслительный процесс больше не вводит нас в заблуждение, а приводит к правильным умозаключениям. Поэтому медитация – это также джняна-йога.

С помощью медитации мы также способны лучше понять мудрость других людей, которые уже прошли этот путь. Если мы не медитируем, то это знание чаще всего проходит мимо нас. Оно не резонирует с нашими переживаниями, поэтому мы не способны его понять. Зачастую начинающий практиковать медитацию, читая духовную книгу, многое не понимает в ней. Но перечитывая ее, получив более продолжительный опыт медитации, он начинает открывать для себя жемчужины, которых не заметил раньше. Определенные книги – такие как книги Бабуджи – настолько глубоки, что сколько бы вы их ни читали, всегда будете находить что-то новое. Так происходит со мной, хотя я читаю его книги уже сорок лет».

«Из сказанного вами можно сделать вывод, что медитация способствует обоим подходам, – сказал я. – Как джняне, так и карме».

«Медитация – это суть обоих подходов, – сказал Дааджи. – Именно благодаря медитации осуществляются джняна и карма. А также бхакти. То есть медитация – это ключ. Карма, бхакти и джняна универсальны. По крайней мере одна или две из них присутствуют в любом духовном движении. Они могут не называться санскритскими именами, но они присутствуют. Комбинацию джняны и бхакти можно найти почти в каждой религии. Например, почти в каждой религии есть священные писания. Это джняна, или знание. В религиях также есть элемент преданного служения, это бхакти. Но не каждая религия предлагает практику, которая позволяет ищущему испытать истину этих писаний на личном опыте и получить реальное, невымышленное переживание объекта служения. Другими словами, даже когда присутствуют джняна и бхакти, не всегда есть практический элемент кар-ма-йоги. Конечно же, у каждой религии свои ритуалы, и в самом широком смысле слова эти ритуалы представляют собой действие, или карму. В конце концов, ищущий выполняет все эти ритуалы и действия ради того, чтобы стать ближе к Богу. Но, чтобы начать осознавать Божественное, сознание прежде всего должно развиться до божественного уровня. Без добросовестной практики медитации, ведущей к этому, Божественное будет оставаться для нас чем-то абстрактным.

Поэтому именно через практику мы обретаем знание, джняну, и именно через практику мы поддерживаем бхакти. Если у вас не было истинного контакта с Первоначальным источником, о каком бхакти может идти речь? Вы ничего не пережили. Вы не узнали Божественное по-настоящему. Бхакти без практики оторвано от своего объекта. Оно становится чем-то внешним. Мы думаем о Боге, и включается наше воображение. Возможно, мы представляем себе величественное существо, восседающее на небесном троне. Или же воображаем абстрактный источник силы и энергии. Бог существует, но до тех пор, пока мы не обратим взгляд внутрь и не почувствуем это присутствие, Бог останется просто концепцией – формулировкой ума.

Воображением можно создать много всего, что не является реальным. Собственно говоря, можно создать только то, что нереально. Вы можете создавать замечательные иллюзии. Можете создавать ужасные галлюцинации. Все это – ваше собственное творение, оно не является реальным.

Медитация вовсе ничего не создает. Медитация открывает. Что она открывает? То, что является реальным, подлинным, истинным. Ложь надо создавать. Неправду надо создавать. Реальность никогда не может быть создана – она то, что она есть.

Видишь ли, медитация сама по себе – это бхакти. Слово „бхакти“ стало синонимом богослужения в его различных формах. Для одних это подношение Богу. Для других – исполнение религиозных песнопений. Все это – внешние проявления любви. Но, когда такие внешние проявления лишены внутреннего чувства, богослужение становится механическим. Тогда это всего лишь ритуал, где есть только форма, а суть отсутствует. Это похоже на шелуху или на безжизненное тело. Однако, когда внутреннее чувство – состояние бхакти – действительно присутствует, есть ли необходимость во внешнем выражении?

Поэтому медитация – это безмолвное действие. Это богослужение, но внутреннее богослужение. В глубокой медитации богослужение перестает быть действием и становится состоянием, неотъемлемым качеством сердца.

Это возможно только в том случае, когда объект поклонения находится внутри».

Дааджи сделал паузу.

«Конечно же, это не означает, что вы поклоняетесь самому себе! – продолжил он со смехом. – Это было бы всего лишь тщеславием. Некоторые назвали бы это даже богохульством. На самом деле это означает, что устанавливается связь с божественным присутствием внутри вашего сердца, и эта связь становится все глубже и глубже.

Божественное присутствует повсюду, и оно также находится внутри вас. Тогда зачем искать его снаружи? Когда мы находим Божественное внутри, мы называем его высшим „Я“ – с заглавной буквы. Мы находим его, когда погружаемся в абсолютные глубины сознания. Там вы находите нечто, что лежит в основе сознания. Вы обнаруживаете, что сознание имеет основу. Вы двигаетесь еще глубже и находите, что эта основа имеет свою собственную основу и что за той основой стоит бесконечная основа. Эта бесконечная основа и есть высшее „Я“, основополагающая реальность всего сущего, одушевленного и неодушевленного. Тем не менее высшее „Я“ не имеет собственного существования. Оно находится за пределами бытия и небытия. И все же оно – корень всего существования, его основа. А за ним следует что-то еще. Но, осознав всеобщую основу в своем собственном сердце, вы выходите за пределы всего индивидуального, всего ограниченного.

Однако термин высшее „Я“ может вводить в заблуждение. Когда читаешь или слышишь этот термин, он может ассоциироваться с чувством „самости“, или индивидуальности. Но йогическая идея высшего „Я“ предполагает нечто всеобщее: это общее высшее „Я“, которое является безличным и глубоко личным. Это сердце и душа всего и каждого».

«Если этот термин можно неправильно понять, то зачем его использовать?» – спросил я.

«Именно по этой причине я обычно его не использую, – сказал Дааджи. – Но в то же время он указывает нам на нечто интересное – на то, что невозможно найти эту всеобщую основу вне себя. Чтобы ее найти, надо погрузиться внутрь. Идя к основанию своего собственного существования, вы обнаруживаете эту общую основу, общий знаменатель всего существования. Таким образом, именно через личное вы открываете всеобщее. Именно через субъективное вы осознаете объективное».

«Как узнать, что встретился со своим высшим „Я“?» – спросил я.

«Вы не можете этого узнать, – ответил он. – Найти высшее „Я“ означает полностью забыть себя. Вы не можете осознавать, что нашли его. Если вы осознаете, то вы не нашли истинное высшее „Я“. В таком случае это лишь ваше эго. Настоящая медитация начинается тогда, когда вы больше не осознаете, что медитируете. Она начинается, когда вы выходите за пределы переживаний».

«Но вы так много говорили о том, что мы должны пережить Божественное, а не думать о нем или верить в него», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи, – но, по правде говоря, мы никогда не переживаем Божественное, мы переживаем только эффект, который оно производит на нас. Божественное высшее „Я“ не оказывает на нас прямого влияния, но, благодаря ему, в нас происходит трансформация. Высшее „Я“ не вдохновляет нас, но благодаря ему мы вдохновляемся. Высшее „Я“ ничем нас не одаривает. У него ничего нет. Но благодаря ему мы получаем. Мы должны идти за пределы всего этого. Медитировать ради того, чтобы что-то получить, противоречит этикету. Наилучшее внутреннее отношение – это чувство любви и благодарности, которое развивается по мере того, как наша связь с Источником внутри нас становится все более глубокой. И снова я говорю, что йогическая передача позволяет этому случиться быстрее. В результате медитация становится истинной сутью богослужения.

В таком богослужении нет ни пышности, ни показухи. Оно лишено слов, форм и даже идей. Другими словами, надо раствориться в этой любящей сути. Тогда двое становятся одним целым, и даже идея богослужения исчезает. Это бхакти в наивысшем проявлении, и оно приходит в результате практики медитации.

Конечно, – добавил Дааджи, – можно найти много примеров медитации, которая не приводит к бхакти. Я бы назвал это механической практикой. Это технический подход, в котором нет сердца, а есть лишь дисциплина.

Итак, как я сказал ранее, необходимы все три подхода: карма, бхакти и джняна. Это три ножки одного стула. Уберите одну из них, и стул станет непригодным. Но объедините все три вместе, и результат будет больше, чем сумма его частей. Это потрясающе. Раджа-йога объединяет все три подхода, и в результате между нами и высшим „Я" мгновенно устанавливается связь. Это происходит в самой первой медитации. Есть очень древний текст „Аманаска-йога“, написанный Горакшанатхом, в котором высшее „Я“ изображено как король, сидящий внутри нас».

«И „раджа“ означает „король“», – произнес я.

«Поэтому этот путь называется раджа-йогой», – сказал Дааджи.

«И это то, чем является „Путь сердца“», – заметил я.

«Да, – подтвердил Дааджи. – Это адаптированная версия раджа-йоги – адаптированная в том смысле, что ее сделали эффективной для современных искателей, которые не могут позволить себе все бросить и посвятить медитации каждый момент своей жизни».

«Что касается всех этих подходов в йоге, которые вы только что описали, на каком из них мы должны сосредоточиться?» – спросил я.

«Сосредоточьтесь на практике „Путь сердца“, – сказал Дааджи, – на трех ее аспектах: на медитации, очищении и молитве. Практикуйте их со всей тщательностью. Практика особенно важна, поскольку все приходит именно через практику. Без практики не может быть ни кармы, ни бхакти, ни джняны. Без практики не может быть йоги. Именно практика ведет к достижению мастерства в йоге, а мастерство в йоге означает овладение своим собственным „я“. И мастер – тот, кто овладел собой. Как сказал Бабуджи: „Я пришел не для того, чтобы создавать учеников. Я пришел для того, чтобы создавать мастеров“. Поэтому практикуйте».

«Однако, – добавил он, – именно йогическая передача делает практику „Путь сердца“ такой преобразующей. Подобно легендарному философскому камню, который превращает даже свинец в золото, йогическая передача может в конечном итоге превратить самое твердое сердце в священный храм Бога».

Йогическая передача

Будучи новичком в практике медитации, я не совсем понимал концепцию йогической передачи. Поначалу мой ум отвергал саму идею передачи, так как она не вписывалась в рамки того, что я когда-либо слышал или считал возможным. С другой стороны, мой собственный опыт говорил о том, что ощущение йогической передачи – лучшее, что я когда-либо испытал. По этой причине я изо всех сил пытался согласовать свои убеждения с опытом. Опыт может интереснейшим образом изменить убеждения человека. Поскольку до этого я несколько лет медитировал без йогической передачи, я ясно ощутил принципиальное различие между медитацией с передачей и без нее: с передачей медитация обрела новую динамику. И, что особенно важно, она стала меня преобразовывать. Я сразу заметил в себе глубокие изменения, которые продолжали раскрываться в течение последующих лет. Став инструктором духовной практики «Путь сердца», я научился помогать другим медитировать с передачей. Однако и по сей день передача остается для меня чем-то непостижимым, как это и происходит обычно с сакральным переживанием. Именно по этой причине я очень хотел услышать, что Дааджи расскажет о передаче.

«Йогическая передача – отличительная черта нашего метода, ключевой аспект практики „Путь сердца“, – сказал Дааджи. – Сама по себе наша техника медитации не лучше и не хуже любой другой. Но передача делает ее уникальной и столь мощной».

«Во многих духовных традициях, – сказал я, – термин „передача“ относится к средству, через которое передается учение. Однако в практике „Путь сердца“ значение передачи отличается».

«Божественное знание никогда не преподается, – сказал Дааджи. – Правильней будет сказать, что оно улавливается. В нужный момент искренний искатель впитывает его. В области духовности сама идея обучения становится парадоксальной. Пока вы не пробудились, любое учение будет проходить мимо ваших ушей. А когда вы пробудились, обучение становится ненужным. Истинное пробуждение не может быть вызвано вдохновляющими словами. Оно не может прийти из чтения книг. Никакое описание духовно пробужденного состояния не может создать такое же состояние в другом человеке, каким бы красноречивым оно ни было. Между учителем и учеником возникает резонанс сердец. Пробужденное состояние передается как пламя, переходящее от одной свечи к другой. Учитель производит такой резонанс и с его помощью создает в ученике состояние духовного пробуждения».

«Передача – что же все-таки это такое?» – спросил я.

«В повседневной жизни мы уже знакомы с концепцией передачи, – сказал Дааджи. – Например, мы можем передавать звук, речь, а также передаем многое другое. С йогической передачей мы передаем саму суть духовности. Передача – это не что иное, как священное излучение, исходящее из Первоисточника. Мы могли бы назвать ее сутью Бога, и это также было бы правильно».

«То есть человек, который передает, не создает передачу», – сказал я.

«Разве вентилятор создает воздух, которым он дует на вас? – ответил Дааджи. – Мы всегда окружены воздухом, но не замечаем этого, пока не подует ветерок. Точно так же мы не замечаем постоянного присутствия Божественного в нашей жизни, хотя оно окружает и наполняет нас. Но с передачей это присутствие приходит в легкое движение. Божественная энергия приходит в движение. Она движется к нам и движется внутри нас. Словно листья, танцующие на ветру, наши сердца начинают вибрировать в соответствии с этим божественным потоком».

«Какова в этом роль учителя?» – спросил я.

«Учитель – как вентилятор под потолком, – ответил Дааджи. – Его роль состоит в том, чтобы вызвать это движение. Передача не принадлежит учителю. Он не владеет ею. Никто передачей не владеет! Передача – это сущность природы. На санскрите мы называем ее пранахути. Давайте рассмотрим это слово. Пранахути образовано из двух слов: прана и ахути. Традиционно прана означает „жизненная сила“, но люди обычно понимают прану как „дыхание“. Это понимание может быть верным, если вы рассматриваете прану как дыхание Божественного, – Дааджи сделал паузу. – Передача использует тончайшую суть праны. Мы могли бы пойти еще дальше и назвать передачу самой сутью. Она настолько тонка, что это невозможно выразить словами. Она сопоставима только с Божественностью.

Тогда возникает вопрос: разве внутри нас нет этой сути? Внутри нас уже есть сущность, которая дает нам этот непрерывный импульс существования».

«Душа», – сказал я.

Дааджи кивнул. «Знаешь, – сказал он, – лето в Индии очень жаркое. Земля высыхает, и листья на деревьях начинают умирать. Все дерево выглядит так, будто оно вот-вот умрет! Однако корни впитывают из почвы достаточно влаги и питательных веществ, чтобы поддерживать в нем жизнь. Когда же приходит сезон дождей, деревья действительно оживают. Они даже выглядят так, словно танцуют! В них столько свежести. Столько жизни.

Подобно тому, как дерево впитывает влагу и питательные вещества через свою корневую систему, мы непрерывно получаем питание от нашей души. Но, получая первую передачу, мы становимся похожими на дерево, танцующее в сезон дождей. Наша жизнь приобретает новизну, свежесть, невообразимую свежесть! Как будто в нас в буквальном смысле вдохнули новую жизнь.

Теперь перейдем ко второму санскритскому корню слова пранахути – ахути. Ахути означает „подношение“. Его также можно перевести как „жертвование“. Если вспомнить, что прана – это жизненная сила, суть и основа всего, то становится ясно, что передача, или пранахути, – подношение этой чистой сути.

Кому делается это подношение? Нам. Наивысший Источник дарит себя каждому из нас. В этом контексте можно вспомнить, как в христианстве Господь жертвует собой ради всех остальных, отдает себя. Таким же образом передачу можно понимать как процесс, в котором Всевышний вливает в нас свою собственную суть. В результате наша работа становится проще.

Нам не нужно уходить в джунгли, как это делали на протяжении веков многие духовные искатели. Не нужно взбираться на крутые горы. Как говорится: „Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе“. С незапамятных времен искатели „шли к горе“. Они страдали, они приносили жертвы. Прикладывали невероятные усилия и совершали великие отречения, чтобы постичь Божественное. Но в процессе передачи жертвует не кто иной, как Всевышний. „Гора“ действительно приходит к вам. Это становится стимулом для необычайного духовного расширения».

«Как это?» – спросил я.

«Когда на нас воздействует высшая сила, нам не нужно полагаться на свои ограниченные способности, – сказал Дааджи. – Возьмем, к примеру, акваланг водолаза. Акваланг позволяет водолазу дышать под водой, чего обычно водолаз делать не может. Акваланг позволяет погрузиться глубже в океан и оставаться под водой долгое время. Точно так же передача позволяет нам получить доступ к таким уровням сознания, для достижения которых собственными усилиями потребовались бы годы или даже десятилетия. Кроме того, есть определенные участки пути, к которым почти невозможно приблизиться. Передача проводит нас через все это.

Некоторые этапы духовного путешествия могут быть чрезвычайно привлекательными для искателя. Они наполнены невероятной радостью, умиротворением и блаженством. Каждый этап настолько заманчив, что у нас возникает соблазн остаться на этой стадии и вообще отказаться от духовного путешествия. Но это все равно что год за годом оставаться в одном и том же классе. Эволюции не происходит. К сожалению, именно так многие искатели сбиваются с пути. Однако передача никогда не позволит этому произойти.

Некоторые этапы настолько удивительны, что нам кажется: больше не к чему стремиться. „Я достиг!“ – думаем мы. Но всегда есть что-то большее. В конце концов, это бесконечное путешествие. В бесконечном путешествии сам путь становится целью. Это означает ступать шаг за шагом и продолжать развиваться. Передача дает нам эту эволюционную тягу. Она буквально забирает нас из одной стадии и переносит на следующую в самый правильный момент. В этом смысле передача действует как защита, предотвращая застревание на любом этапе путешествия. В противном случае мы могли бы застрять там надолго, возможно, даже навсегда».

«Навсегда?» – переспросил я.

«Понимаешь, каждый этап может быть бесконечным, – сказал Дааджи. – В математике, например, есть прямая, которая не имеет ни начала, ни конца. Она простирается бесконечно в обоих направлениях. Но действительно ли это бесконечность? Это всего лишь линия. У нее есть только одно измерение. Подобным образом можно бесконечно развиваться в одном измерении. Это то, что происходит, когда мы перестаем продвигаться дальше, когда удовлетворены тем, чего уже достигли».

«К чему может привести такое застревание?» – спросил я.

«Вы можете стать неуравновешенными, – сказал Дааджи. – Подобно тому, как каждая страна имеет свои обычаи, каждый этап духовного путешествия имеет свои особенности. Каждый этап имеет свое отличительное качество. Чем дольше мы остаемся на каком-то этапе, тем больше впитываем основное качество этого этапа. Хорошо оставаться в определенном месте некоторое время, чтобы впитать его суть, но только до определенной степени. Если бы мы оставались на каком-то этапе слишком долго, то наше развитие стало бы, так сказать, однобоким. Это все равно что ходить в школу и изучать только один предмет. Какой смысл знать астрофизику, но не уметь читать? Таким образом, даже если мы где-то застреваем, мы все равно продолжаем развиваться. Но в этом случае мы развиваемся только в одном измерении, в одном направлении. Это не всесторонний рост. Это не эволюционный рост, а чрезмерное однонаправленное расширение».

«Значит, передача предохраняет нас от этого», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Она заставляет нас двигаться при любых обстоятельствах. Она также ускоряет наше путешествие. Без передачи нам пришлось бы работать очень тяжело и очень долго, чтобы перейти от одного этапа к другому. Именно поэтому духовное путешествие традиционно считается очень долгим и трудным. В индийских преданиях есть рассказы о людях, медитировавших в течение тысяч лет! Если бы вы верили в эти истории, захотелось бы вам начать такое путешествие? Тем не менее многие это делают. Духовная история изобилует рассказами об искренних искателях, которые уходили в леса, пещеры и горы, где подвергали себя суровым аскезам, – всё ради духовного озарения. В Индии принято считать: чтобы достичь наивысших состояний, необходимо пройти тяжелые испытания.

Когда-то я тоже так считал. В юности меня вдохновлял Рамакришна Парамаханса и его ученик Свами Вивекананда. В конце XIX века Свами Вивекананда пересек всю Индию, в основном пешком, распространяя свои вдохновляющие идеи. В мае 1976 года, когда мне было 19 лет, я решил последовать примеру Вивекананды и ушел из дома, чтобы стать странствующим монахом – саньяси, как мы их называем в Индии. Но, в отличие от Вивекананды, мне нечего было распространять. Я все еще искал духовного пробуждения. Я был просто искателем.

На берегу реки Нармада в Гуджарате я встретил группу саньяси на веранде старого храма. Я ничего не знал об их образе жизни. Я заметил старика со спутанными волосами, который, как мне показалось, был их лидером. Аскетический образ жизни сделал его худым и слабым. В какой-то момент он подозвал меня и спросил, что я здесь делаю. Я сказал ему, что ищу чего-то большего, чем может дать мирская жизнь. „Ты найдешь Бога, – сказал он, – но не таким образом!“

Этот старый саньяси говорил прямо и искренне. Более того, он излил мне свою душу. Он был полон сожаления, что избрал этот путь. Он рассказал, как в молодости покинул свой дом, никому ничего не сказав. Никто не знал, что с ним случилось. Он просто исчез.

„Я больше никогда не видел свою семью, – поведал он. – Моя жена… Я не знаю, что с ней случилось. Не знаю, что стало с моими детьми“.

Все это мучило его. Кроме того, он разуверился в своем пути. После многих лет скитаний и прошения милостыни он так и не достиг своей духовной цели. Он искал искренне, но не в том направлении. И он знал, что ошибся. Более того, он уже давно думал о возвращении домой, но не мог представить себе, как посмотрит в глаза родным.

Я все еще слышу его напутствие: „Ты не найдешь Бога таким образом!“»

«Как долго вы жили такой жизнью?» – спросил я. «Примерно шесть часов».

Услышав это, я громко рассмеялся. Я думал, что Дааджи провел недели или даже месяцы, блуждая по Индии.

«Когда вы впервые почувствовали передачу?» – спросил я.

«12 августа 1976 года, – сказал Дааджи. – В то время я жил в общежитии моего фармацевтического института. Иногда я пробовал медитировать, но толком не знал, как это делать. Я садился на кровати и пытался размышлять о высоком. Один из моих сокурсников какое-то время наблюдал, как я пытался медитировать, и однажды сказал: „Слушай, Камлеш, давай я отведу тебя к человеку, он научит тебя правильно медитировать“. На самом деле он выразился очень грубо: „Я знаю кралю, которая может ввести тебя в транс“, – сказал он. Когда он привел меня к ней, „краля“ оказалась пожилой женщиной! А „транс“? Это было самадхи, восьмая ступень „Йога-сутр“ Патанджали. Как правило, люди считают самадхи чрезвычайно высоким достижением, которое требует многих лет практики. Но благодаря передаче это пришло сразу же. Помню, как тепло встретила меня та женщина, когда я пришел к ней домой. Когда она спросила, почему я пришел, я рассказал ей о своей встрече с саньяси. Она сказала: „Это правда, что Бог – в джунглях и горах, где бродят эти монахи. Бог – повсюду. Но если Бог повсюду, он также и внутри тебя. В таком случае зачем искать его где-то еще?“

Я был потрясен ее словами. Она пригласила меня помедитировать вместе с ней, и в этой медитации я впервые получил передачу. Это было потрясающим переживанием! Никогда раньше я не испытывал ничего подобного. Я находился под большим впечатлением. Но затем она поразила меня еще больше. После того, как медитация закончилась, у нее в глазах стояли слезы. Она была так благодарна, что я пришел к ней. Представьте, учитель благодарен ученику! Я подумал, что никогда раньше не встречал такого смирения. Эта мысль снова пришла ко мне, когда я впервые встретился с Бабуджи, который был также и ее гуру.

Как такой новичок, как я, мог получить столь глубокое переживание в первой же медитации? Только благодаря передаче. Без передачи нам трудно управлять даже нашим повседневным мирским сознанием. Я встречал много людей, имеющих большой опыт медитации, у которых по-прежнему были трудности с медитацией даже после многих лет практики. Я бы хотел, чтобы они почувствовали передачу хотя бы раз в жизни. Передача позволяет нам выйти за пределы рутинного сознания. Наше сознание поднимается на новый уровень. Оно становится божественным».

Затем Дааджи рассмеялся. «Безусловно, после этого необходимо научиться жить со своим божественным сознанием. Но это уже другая история!» – он сделал паузу.

«Мы также используем передачу для создания благородных качеств в искателе. Мне снова вспоминаются „Йога-сутры“ Патанджали. Вторая из его восьми ступеней называется нияма. У Лаладжи (первого мастера в системе «Путь сердца») была интересная точка зрения по поводу ниямы. Он сказал, что нияма – это „вливание благородных качеств“. Это именно то, чего мы достигаем с помощью передачи.

Раз уж мы говорим о „Йога-сутрах“, имеет смысл отметить, что передача помогает нам пройти и четвертую ступень».

«Пранаяму», – сказал я.

«Большинство людей думают, что пранаяма – это только комплекс дыхательных упражнений, – сказал Дааджи. – Поэтому слово „прана“ обычно ассоциируется с дыханием. Но пранаяма имеет более глубокий смысл. Это слово состоит из двух корней: „прана“ и „ааяма“. Мы уже обсуждали значение слова „прана“ —жизненная сила. „Ааяма“ означает „расширение“».

«То есть „пранаяма“ означает „расширение жизненной силы“», – уточнил я.

«Верно, – ответил Дааджи. – По сути, она не имеет никакого отношения к дыханию. Всякий раз, когда мы получаем передачу, наивысшая сила передается в наши сердца, а оттуда она распространяется по всему организму. „Расширение жизненной силы“. Так йогическая передача выполняет задачу пранаямы».

«И поэтому дыхательные упражнения не являются частью практики „Путь сердца“», – заметил я.

«Да, когда у нас есть доступ к передаче, пранаяма становится ненужной, – сказал Дааджи. – Но это вовсе не означает, что передача и пранаяма – это одно и то же».

«Я читал, что Рамакришна передавал свои духовные сокровища Свами Вивекананде», – сказал я.

«Да, – ответил Дааджи. – Это правда. Свами Вивекананда также мог давать передачу, но никогда не говорил об этом. Можно привести и другие примеры. Так, передача присутствует в определенных направлениях суфизма, где она известна как таваджох. Передача упоминается и в тибетском буддизме. О ней говорится в некоторых йогических текстах, таких как „Йога-Васиштха“. Видишь, передача не относится исключительно к какой-то одной духовной практике точно так же, как Бог не принадлежит какой-то одной религии. Если человек пребывает в полном слиянии с Источником, он может извлекать эту духовную суть и раздавать ее другим.

Однако найти такого человека – большая редкость. Такие великие личности, как мои гуру, встречаются редко и не во все времена. Если гуру не находится в полном слиянии с Первоисточником, он все же может давать передачу. Но что он передает? Только свое собственное, ограниченное состояние бытия. Такой человек не связан ни с чем более высоким, чем он сам. И даже если он связан с Наивысшим, его передача будет ограничена – настолько, насколько он сам отделен от Бога».

«И это ограничение будет снижать эффективность передачи», – добавил я.

«Конечно! – сказал Дааджи. – Понимаешь, на самых глубоких уровнях самадхи наше состояние подобно тому исходному состоянию, которое преобладало до нашего появления. В то время не было движения, была только неподвижность. Но в этой неподвижности был бесконечный потенциал, колоссальная энергия. Когда эта энергия приводится в движение, мы называем ее первичной силой, или ади-шакти. Йогическая передача – это та самая первичная сила, это ади-шакти. Только первичная сила может привести нас к первоначальному состоянию.

На самом деле более подходящим термином будет не „первичная сила“, а „сила без силы“. Передача оказывает воздействие, но не вызывает никакой реакции. Как правило, сила вызывает реакцию, но не оказывает воздействия. Когда вы ругаете кого-то, он реагирует. Но есть ли воздействие? Способна ли эта брань изменить человека? Применение силы всегда вызывает реакцию. Только любовь может воздействовать, не вызывая реакции. Благодаря передаче – этой любящей „силе без силы“ – мы можем вновь обрести свое первоначальное состояние единства с Источником, – а это и есть определение йоги».

«Значит, чтобы достичь наивысшего состояния, передача, которую мы получаем, должна исходить из того наивысшего уровня», – добавил я.

«Да, – сказал Дааджи, – и только тот человек, который развился настолько, что слился с наивысшим состоянием, будет способен привести Источник в действие, и это проявится в виде йогической передачи. В этой связи Лаладжи сделал очень важное открытие. Он открыл метод, посредством которого человек, достигший полного слияния с Источником, может подготавливать других людей к тому, чтобы они стали каналами для его собственной передачи. Благодаря этому открытию у нас есть много тысяч инструкторов-добровольцев в практике „Путь сердца“ по всему миру, которые проводят передачу от гуру».

«Таким образом, инструкторы медитации „Путь сердца“ являются каналами для передачи гуру», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Гуру подготавливает их и работает через них. Инструктор может быть даже новичком в медитации, но его передача будет равна передаче того, кто подготовил его, кто дал ему способность проводить передачу.

На мой взгляд, это выдающееся достижение в истории духовности, потому что теперь даже начинающий практик может выполнять ту же духовную работу, что и высокоразвитая духовная личность. Также и гуру – лишь звено в этой цепи, потому что на самом деле этот процесс осуществляет природа! Передача – это проявление эволюционной работы природы с человечеством».

«Но в таком случае разве мы не будем получать передачу автоматически, без необходимости медитировать?» – спросил я.

«Фермер должен подготовить поле, если он хочет получить пользу от дождя, – ответил Дааджи. – Природа такая, какая она есть, и нам нужно войти в резонанс с ней. Поэтому мы практикуем».

«Каким образом божественный импульс передается в наши сердца?» – спросил я.

«Что ты имеешь в виду?» – уточнил Дааджи.

«Возьмем, например, звук, – сказал я. – Звук требует наличия среды, которая может вибрировать, например воздух или вода. Необходима ли какая-либо среда или средство для передачи, чтобы она могла достичь нас?»

«В „Йога-Васиштхе“ сказано: „Тот, кто взглядом, словом, прикосновением может ввести в ученика Божественность и дать ему просветление, и есть настоящий гуру“, – сказал Дааджи. – Во многих йогических текстах есть истории о том, как гуру пробуждает ученика одним взглядом.

В суфийской традиции шейх обычно слегка касается груди ученика, чтобы влить в его сердце духовную энергию, Однако в нашей практике мы не используем ни один из этих методов, Мы не используем физический контакт. Нет необходимости, чтобы гуру или инструктор смотрели на нас или говорили с нами, Передача передается незримо, но это не значит, что ее нельзя почувствовать! Средством передачи является мысль, Инструктору достаточно подумать о передаче, и она начинает действовать, Но иногда передача происходит сама собой, когда инструктор даже не думает о ней. Что в таком случае будет средством передачи? Для передвижения на какое-то расстояние требуется определенное средство, Но передача достигает своей цели мгновенно, Даже свет не может двигаться мгновенно, Если передача может пройти любое расстояние за нулевое время, ее скорость должна быть бесконечной. Это возможно, потому что передача идет непосредственно из бесконечного Источника, который находится во всех местах одновременно, при этом не будучи ни в одном определенном месте.

Искатели начинают практику „Путь сердца“, медитируя с инструктором, которого также называют наставником и который запускает для них процесс передачи. Эти сеансы медитации называются сессиями. Сессии могут проходить в непосредственном физическом присутствии или на расстоянии, когда инструктор и практикующий медитируют одновременно, но в разных местах.

Роль инструктора не заканчивается после начальных сессий. Практикующий может продолжать получать у инструктора регулярные сессии. Лучше всего, чтобы он проходил с инструктором несколько сессий в месяц. Основная цель регулярных сессий с инструкторами – предоставить практикующему возможность получать передачу. Это дополняет нашу ежедневную индивидуальную практику, которая также помогает нам усвоить и впитать передачу, полученную во время сессий.

Инструкторов не выбирают по уровню их продвижения. Их выбирают на основании готовности служить и их знания метода „Путь сердца“. Им не обязательно быть более продвинутыми в практике, чем те искатели, которым они служат. Они – добровольцы, выполняющие определенное служение, и, как и все, должны выполнять ежедневную практику и регулярно проходить сессии с другими инструкторами.

То, что есть такое количество инструкторов, наделенных способностью давать передачу, является, на мой взгляд, беспрецедентным в истории духовности, – сказал Дааджи. – В прошлом передача была тайным знанием, исключительно для посвященных. Сегодня передача доступна всем. Тот факт, что раньше она была скрыта от других, не означает, что те, у кого была способность передавать, были эгоистичны. Просто сегодня мировоззрение изменилось. Человечество находится на другой стадии эволюции. Современная жизнь требует, чтобы передача была широко распространена. Именно в удовлетворении этой потребности заключается роль метода „Путь сердца“. Служить всем – его предназначение.

Духовное служение должно быть бескорыстным. Мы даже подумать не можем о том, чтобы брать плату за передачу.

Это было бы кощунством. Бабуджи всегда говорил, что получил все, что у него было, бесплатно, поэтому он безвозмездно отдавал все, что имел. Бог не продается. У него нет цены. Будь у него цена и будь вы в состоянии ее заплатить, нуждались бы вы в Боге? Если кто-то когда-то попросит вас заплатить за духовное служение, задайте ему этот вопрос.

Моя мечта заключается в том, чтобы все духовные движения объединились и стали получать пользу от передачи. Я всегда говорю, что нет необходимости оставлять свою религиозную или духовную традицию. Передача существует для всего человечества. Независимо от вашей религии или культуры, вы можете медитировать с передачей. Не важно, кто вы: христианин, мусульманин, иудей или буддист, – передача только укрепит вашу веру. Вера – результат нашего опыта, а передача дает этот опыт.

Однако как бы возвышенно мы ни говорили о передаче, по-настоящему ее можно оценить только через непосредственный личный опыт. Словами невозможно передать ее суть. Пытаться интеллектуально понять передачу – все равно что пытаться интеллектуально понять вкус персика. Разве возможно передать вкус персика тому, кто никогда его не пробовал? Вы можете описать его форму, цвет, текстуру и запах, но, пока вы не попробуете персик, вы ничего о нем не узнаете.

По этой причине я предлагаю придерживаться научного подхода и проверить на себе, что такое передача. Поэкспериментируйте с ней.

Например, в фармацевтических исследованиях добровольцев разделяют на две группы. Фармацевты тестируют реальный препарат на одной группе, одновременно давая плацебо другой группе. Этот процесс позволяет исследователям оценить эффективность нового препарата по сравнению с плацебо.

В нашем эксперименте медитация без передачи – это плацебо. Медитируя без передачи, мы ощутим, какой эффект производит медитация сама по себе. Следующий этап эксперимента – связаться с инструктором практики „Путь сердца“ и медитировать, получая йогическую передачу. Медитируя сначала без передачи, а затем с передачей, мы сможем сравнить эти два опыта.

Я не хочу, чтобы люди верили мне на слово в отношении всего того, что я сказал о передаче. Попробуйте сами и сделайте собственные выводы».

Часть 2

Практика «Путь сердца

Глава 3

Медитация

По методу «Путь сердца» каждый день в одно и то же время мы садимся в удобную позу в отведенном для этого месте и медитируем на присутствие божественного света в сердце. Для меня медитация – это ежедневный источник ясности, легкости, вдохновения и ощутимой внутренней радости. И несмотря на то что я подобным образом медитирую ежедневно на протяжении пятнадцати лет, беседы с Дааджи открыли новые грани в моем понимании и значительно продвинули меня в практике.

Когда и где медитировать

Когда я только начал практиковать метод «Путь сердца», я медитировал когда хотел и где хотел. В то время я не придавал значения времени и месту для медитации. Позже, когда моя жизнь стала более загруженной, я начал планировать время для медитации в своем графике. Разница между медитацией в произвольное время и в фиксированное оказалась поразительной. Вскоре мне пришлось сдвинуть время медитации на раннее утро. И тогда моя медитативная практика «взлетела»!

Теперь, годы спустя, я надеялся, что Дааджи объяснит, почему так произошло.

«Какое самое лучшее время для медитации?» – спросил я.

«Сейчас», – ответил он.

«Хорошо, но какие-то определенные часы лучше подходят, чем другие?» – спросил я.

«Есть ли неподходящее время для медитации? – спросил он. – Знаешь, мне не хотелось бы делать какие-то утверждения на этот счет. Не хочу создавать догму. Это лишило бы людей радости, которая приходит, когда сам открываешь истину».

«Я понимаю, – сказал я, – но думаю, что мы могли бы извлечь пользу из каких-то практических рекомендаций».

«Хорошо, босс, – сказал он смеясь. – Старшие поколения передали нам глубокую мудрость в отношении того, когда лучше медитировать. Но я практичный человек, поэтому говорю, что вы должны медитировать в то время, когда вам меньше всего будут мешать! В повседневной суете не всегда получается медитировать в идеальное время. Есть много семейных обязанностей: воспитывать детей, ходить на работу и так далее. Поскольку у нас так много обязанностей, мы должны правильно выбрать время. Одно из решений – медитировать рано утром, когда жизнь не слишком требует вашего времени и внимания. Но если вам это нравится, вы будете медитировать, невзирая ни на что.

Искренний практикующий никогда не скажет: „Сегодня нет удобного времени для медитации“. Предположим, вы говорите другу: „Мы будем встречаться только тогда, когда это удобно мне“. Это означает, что ваше удобство для вас важнее дружбы. Медитация – это тоже встреча. Сакральная встреча со своим высшим „Я“ – с тем, с другом внутри нас».

«Но в наше время люди очень заняты, – сказал я. – Многие говорят мне, что у них нет времени для медитации».

«Вспоминается одна история, – сказал Дааджи. – Однажды высокопоставленный министр индийского правительства пришел на встречу к Бабуджи. Чиновник интересовался медитацией, но сказал, что у него на это нет времени. Бабуджи ответил вопросом, есть ли кто-то более занятой, чем он.

„Да, – сказал чиновник. – Премьер-министр – более занятой человек“. В то время премьер-министром была Индира Ганди.

Бабуджи ответил: „Тогда отнимите свою занятость от ее занятости и полученное в результате время посвятите медитации“.

Если бы медитация действительно была для этого чиновника приоритетом, он никогда бы не пожаловался на то, что очень занят. Он просто нашел бы время. Противоположный пример: у женщины, которая учила меня медитировать, был страстный интерес к медитации. Но ее семья очень сильно этому противилась. Яростно противилась! Как она вышла из положения? Каждый день она просыпалась раньше всех и медитировала в постели, делая вид, что спит. Иногда она делала вид, что ей надо в туалет, и медитировала там.

Медитация была центром ее жизни. Если вы действительно увлечены чем-то, вы всегда найдете выход. Как говорят: „Любовь не знает преград“.

Занятые люди также должны понять, что медитация помогает экономить время во многих аспектах жизни. Часто мы тратим много времени и энергии на какие-то дела. Иногда это приносит результаты, иногда нет. Например, кто-то многие годы ухаживает за девушкой, но в конце концов получает отказ. Или долго пытается выстроить бизнес-отношения, но в конечном итоге это не приносит никакого результата. Не лучше ли в самом начале разобраться в реальном положении вещей? Медитация дает такой уровень понимания, который позволяет видеть ситуацию в ее истинном свете. Это может сберечь годы нашего времени.

Таким образом, медитация экономит огромное количество времени. Я бы даже сказал: чем меньше у вас времени, тем больше вам нужна медитация. Если вы сможете медитировать даже пять минут в одно и то же время каждый день, это принесет огромную пользу. Поэтому медитируйте – особенно когда у вас недостаточно времени!»

«То есть вы рекомендуете медитировать в одно и то же время», – сказал я.

«Нам надо выработать привычку в нашей практике. Это означает, что мы должны ежедневно медитировать в одном и том же месте и в одно и то же время – не важно, когда именно. Это должно стать нашей второй натурой. Практика должна стать настолько привычной, чтобы нам не приходилось задумываться об этом».

«Почему регулярность настолько важна?» – спросил я.

«Посмотри на природу, – сказал Дааджи. – Это непрекращающийся ритм. Солнце всходит и заходит, сменяются сезоны, чередуются приливы и отливы. Все происходит с абсолютной точностью, в абсолютном ритме, с совершенной регулярностью. Наши жизни также управляются природными ритмами, и если мы настроены на них, то плывем по течению жизни. В противном случае мы плывем против течения. Нам приходится прикладывать большие усилия.

Возьмем циклы сна, например. Если вы ложитесь в одно и то же время, вы засыпаете, как только касаетесь головой подушки. У вас не будет никаких проблем с засыпанием. Подобным образом, если вы каждый день медитируете в одно и то же время, медитация будет происходить сама собой, естественно. Вам не придется прилагать усилия, чтобы погрузиться в глубокую медитацию.

Наши предшественники также открыли, что определенное время суток особенно благоприятно для медитации. Они называли эти часы сандхья, или точками соединения, потому что в эти периоды времени одна часть суток соединяется с другой. В это время природа находится в состоянии равновесия. Медитируя в эти периоды, мы впитываем это равновесие в себя. Оно становится частью нас. Эти точки соединения – время перед рассветом, в полдень и перед закатом. Для меня полдень – самое лучшее время. Я взлетаю, как ракета!»

«Вы имеете в виду полдень по солнцу или полдень по часам?» – спросил я.

«Я имею в виду полдень!» – сказал Дааджи смеясь.

«Для меня лучшее время для медитации – перед рассветом», – сказал я.

«Поэтому я советую людям самим попробовать медитировать в это время, – сказал он. – Помедитируйте перед рассветом. Помедитируйте в полдень. Почувствуйте, есть ли разница. Затем сравните это с эффектом от медитации в совершенно другое время суток. Вы должны определить, какое время лучше всего подходит вам.

Не подходите к этому слишком жестко. Например, как вы будете медитировать на рассвете, если живете за полярным кругом, где ночь длится шесть месяцев, а день – остальные шесть месяцев? Или даже в некоторых частях Скандинавии, где солнце встает очень рано, а заходит очень поздно? Самое важное – это регулярность. Медитировать в один из рекомендованных отрезков времени – это идеально, но не так важно, как регулярность в медитации.

Иметь постоянное место для медитации так же важно, как и постоянное время. Например, когда вы входите на кухню, вы думаете о еде. Даже если вы не голодны, вам хочется что-то съесть. А что происходит, если вы отводите комнату для медитации? Пока вы усаживаетесь для медитации, вы уже почти медитируете. И наоборот, если каждый день вы медитируете в разных местах, вы тратите время, чтобы устроиться поудобнее. Новая обстановка будет отвлекать вас, даже если вы этого не замечаете. В результате вы не сможете медитировать так же глубоко, как в первом случае.

Кроме того, наши мысли, эмоции и действия оставляют следы в окружающей атмосфере. Приходя в какое-то место, мы резонируем с атмосферой. Например, если вы войдете в больницу, то сразу же ощутите определенное воздействие. Вы почувствуете, что в воздухе витает какая-то непреходящая грусть. Вы ощутите вокруг тяжесть и беспокойство.

Много лет назад я хотел открыть новую аптеку в Нью-Йорке. Один из моих сотрудников нашел прекрасное помещение. Оно находилось рядом с больницей, что обычно считается хорошим местом для аптеки. Владелец помещения был готов продать его по низкой цене. Я почти готов был купить его не глядя. Но все же приехал взглянуть на него и, войдя, почувствовал: что-то не так. Во время осмотра помещения мне надо было воспользоваться туалетом. Там я сразу же ощутил сильное беспокойство в атмосфере. Возникло ощущение беспомощности, безмерной грусти. Я ощутил, что там кто-то есть, развернулся и вышел. Даже после ухода меня преследовало то, что я мог бы назвать только криком о помощи. Позже я попросил своего сотрудника выяснить, что там произошло. Оказалось, что недавно там было совершено убийство.

Эффект от мыслей и действий сохраняется в атмосфере места. Медитируя снова и снова в одном месте, мы создаем там особую атмосферу – медитативную. Атмосфера пропитывается спокойствием и святостью. Она становится светлой, тонкой и чистой. Это место фактически становится святым. В то же время все места являются святыми! Каждая атмосфера божественна, пока мы не осквернили ее нашими мыслями, эмоциями и действиями. Вот почему мы должны воздерживаться от других видов деятельности в том месте, где медитируем».

«Не каждый может отвести целую комнату для медитации», – сказал я.

«Вы можете выделить для этого угол, – ответил он, – как коты, которые всегда спят в одном и том же месте».

«А есть ли идеальные места для медитации?» – спросил я.

«Выбирайте место, где вас не будут беспокоить во время практики, – сказал он. – Например, не следует медитировать там, где много отвлечений. Когда вокруг хаос, ваше сознание отражает этот беспорядок. Как правило, внутреннее беспокойство усиливается в условиях внешнего хаоса. Когда вы сидите в загроможденной или грязной комнате, это влияет на вас. Как вы можете медитировать, если повсюду разбросаны вещи и открытые книги, а в раковине накопилась грязная посуда? Свободное, открытое пространство – это самое лучшее. В идеале в вашем месте для медитации не должно быть ничего, кроме стула или коврика, на котором вы сидите. Внешние условия должны способствовать медитации. Помните, что медитация – это внутренний процесс. Вокруг не должно быть ничего, что тянуло бы нас наружу. Но по мере нашего продвижения мы также развиваем способность не подпадать под влияние окружающих отвлечений. Например, поначалу мы раздражаемся, если что-то отвлекает нас от медитации. Со временем внешние раздражители только помогают нам еще глубже погружаться в себя.

И конечно, время и место – это не единственные параметры, влияющие на нашу медитацию. Ежедневно мы подвергаемся многим воздействиям. Они влияют на наше настроение.

Возникает вопрос: „Почему у меня сегодня плохое настроение?“ На него могли повлиять различные обстоятельства, встречи с другими людьми, приснившийся сон, съеденная пища или состояние здоровья, После суетливого дня эти воздействия неизбежно накапливаются, Если вы будете медитировать после того, как придете домой, ваша медитация, возможно, не будет такой же легкой, как, например, утром. Ранним утром еще ничего не успело повлиять на вас. Вы – чистый лист.

Надеюсь, что люди сами попробуют все это на практике. Помедитируйте перед едой. Помедитируйте после еды. Есть ли разница? Помедитируйте перед принятием ванны. Помедитируйте после принятия ванны. Это по-разному на вас влияет? Люди много говорят и пишут на эти темы. Некоторые говорят, что нам следует медитировать только после принятия ванны. Хорошо, как насчет того, чтобы медитировать после того, как вы просто освежили водой лицо? Достаточно ли этого? Экспериментируйте, наблюдайте, и вы придете к правильным выводам».

Поза для медитации

Прежде чем я столкнулся с медитацией «Путь сердца», я уже экспериментировал с некоторыми другими методами медитации. Несмотря на их различия, у всех была одна общая черта: в каждой из них особое внимание уделялось позе. Когда я только начал заниматься медитацией, у меня сложилось впечатление, что я смогу достичь глубокой медитации только после того, как овладею медитационной позой. Поэтому я уделял много внимания и энергии своей позе. Я также надеялся, что однажды привыкну к этой позе, и мне не придется ее отслеживать.

Перед началом одной из моих первых сессий с инструктором практики «Путь сердца» я спросил, какую позу мне следует принять. Она взглянула на меня и сказала: «Такую, чтобы было комфортно!» Я немного удивился.

Вскоре я познакомился с местными практикующими «Путь сердца». И снова удивился. В группе не стремились строго соблюдать какую-либо позу. Одни сидели на полу со скрещенными ногами. Другие – на стульях. Никто не был напряжен. Каждый сидел в естественной для него позе. И до сих пор я почти не слышал, чтобы практикующие медитацию «Путь сердца» вообще обсуждали тему позы. Я решил задать этот вопрос Дааджи.

«Какова идеальная поза для медитации?» – спросил я.

«Надо рассматривать вопрос позы в контексте основной цели медитации, – ответил он. – Что мы делаем во время медитации? Погружаемся внутрь себя. Движемся к центру своего существа. В глубокой медитации мы входим в контакт с Источником. Растворяясь в нем, смешиваясь с ним, сливаясь с ним, мы становимся с ним едины. Этот союз представляет собой истинное состояние йоги. Это возвращение к Источнику, из которого мы появились. Таким образом, йога представляет собой принцип растворения. Это возвращение к моменту до нашего творения, когда все было объединено в сингулярности. В этой сингулярности не было никакой активности. Именно поэтому состояние йоги является состоянием совершенного покоя и внутренней тишины.

В нашей жизни также есть другое, противоположное движение, которое устремляет нас наружу, от нашего центра.

Это движение наружу представляет собой принцип творения, который является активным принципом,

Тем не менее мы должны понимать, что момент творения – это также момент разделения. Это тот момент, когда мы становимся отделенными от нашего Источника. К примеру, что происходит, когда у матери рождается ребенок? Это акт творения, но это также – момент разделения. До этого мать и ребенок были одним целым. Когда ела мать, ел ребенок. Их существование было взаимосвязано. После рождения ребенка они стали двумя разными сущностями. Одно стало двумя.

Аналогично создание души – это момент, когда она отделяется от Источника. Впервые единство утрачено. Впервые мы ощущаем неполноту. Мы испытываем неудовлетворенность. В некоторых теологиях это называется „падением". Через медитацию мы снова входим в это состояние единства и покоя. Мы вновь обретаем свою изначальную сущность, свою вселенскую сущность.

Многие люди считают, что мы можем вернуться к Источнику только после смерти. И логика говорит нам, что единственный способ вернуться к Источнику – это вернуться в прошлое! Ни то, ни другое не верно. Через медитацию мы достигаем этого великого единения здесь и сейчас. Достичь мастерства в йоге означает выйти за пределы смерти и времени. В состоянии йоги мы одновременно проявляем принципы творения и растворения. Мы находимся за пределами этой дуальности. Мы одновременно и активные, и неактивные, и временные и вечные.

Это приходит с глубокой медитацией. Вы можете спросить, какое отношение ко всему этому имеет поза для медитации.

Состояние глубокой медитации начинается с позы. Наша поза помогает нам направить свое внимание внутрь и двигаться к центру. Или она может нам мешать.

Мы уже обсуждали некоторые из восьми ступеней „Йога-сутр “ Патанджали. Последние четыре ступени: пратьяхара, дхарана, дхьяна и самадхи – представляют собой наше погружение в глубокую медитацию. От пратьяхары, то есть направления внимания внутрь себя, мы проходим через дхарану и дхьяну, где пребываем в сердце. И в заключение мы входим в самадхи, где начинаем растворяться в Источнике.

Третья ступень в системе Патанджали – асана, что означает „поза“. Чтобы выбрать наиболее подходящую асану, мы должны рассмотреть, какая поза лучшего всего приведет к пратьяхаре, дхаране, дхьяне и самадхи. Первое, что мы делаем во время медитации, – направляем свое внимание внутрь. Это пратьяхара. Наше тело может помочь нам в этом. Если наши глаза широко открыты, если мы сидим вразвалку, если ноги вытянуты вперед, – это не поможет нам углубиться в себя. Такие позы ориентированы наружу. Для достижения пратьяхары наше тело должно быть собранным.

Это, конечно, дело индивидуальное. Поэтому попробуйте оба способа. Медитируйте с вытянутыми руками и ногами. Медитируйте со скрещенными. Затем обратите внимание на разницу».

«Я уже экспериментировал с этим», – сказал я.

«И что ты обнаружил?» – спросил Дааджи.

«Всё так, как вы сказали. Для меня было труднее углубиться в себя, когда мои руки и ноги были вытянуты».

«Именно поэтому традиционная поза для медитации – сидеть со скрещенными ногами, – сказал Дааджи. – Положение рук тоже важно. В идеале они должны быть сложены вместе, а пальцы переплетены. Или можно положить одну ладонь поверх другой. И еще – мы медитируем с закрытыми глазами».

«В некоторых методах люди медитируют с открытыми глазами», – сказал я.

«В древней литературе органы чувств описываются как врата, через которые вытекает внимание, – сказал Дааджи. – Зрение – самое важное чувство. Мы склонны заострять внимание на том, что видим, поэтому, когда закрываем врата своих глаз, это помогает нам направить внимание внутрь, и это пратьяхара. От асаны и пратьяхары мы переходим к остальным ступеням: дхаране, дхьяне и самадхи.

В самадхи мы входим в состояние единства с Источником. Из Источника мы получаем тонкий поток энергии. Сидя со скрещенными ногами и руками, мы образуем своего рода цепь. Эта цепь позволяет потоку течь через всю нашу систему. Он течет от конечности к конечности, проходя по кругу снова и снова. Если наши руки и ноги не соприкасаются друг с другом, эта цепь размыкается, энергия вытекает и тратится впустую».

«Но если Источник бесконечен, то разве важна небольшая утечка энергии?» – спросил я.

«Знаешь, – сказал Дааджи, – однажды у меня была личная беседа с Чариджи (третий гуру в традиции „Путь сердца“). Он сказал: „Камлеш, зарабатывай столько денег, сколько хочешь. Но трать их мудро!“ Слова Чариджи содержали в себе скрытый вопрос: „Если ты тратишь деньги мудро, то зачем тебе так много?“ Когда действительно ценишь какой-то ресурс, то хочешь извлечь из него максимальную пользу. Ты бережешь его. Во время медитации мы получаем наивысшее – божественную сущность! И мы бы не хотели тратить ее впустую. Истинная благодарность заключается в том, чтобы должным образом использовать то, что получаешь. Поза может показаться чем-то незначительным, но в данном случае она скрепляет наши отношения с Источником.

Но не волнуйтесь, если вы не можете сидеть со скрещенными ногами. Ничего страшного. Сидите на стуле, а ноги поставьте на землю и скрестите в области щиколоток, положив одну ногу на другую. Это в какой-то степени позволит сохранить эффект скрещенных ног. Если у вас болят колени, не пытайтесь делать это. Просто подложите под ноги коврик. Он поможет предотвратить отток энергии, если сделан из непроводящего материала».

«Это что-то совершенно новое для меня», – сказал я.

«В древности люди обычно медитировали на шкурах животных, – сказал Дааджи, – потому что кожа – изоляционный материал. Вы также можете сидеть на шерстяной ткани или на шелковой, если вам так комфортней. Деревянная доска, ковер или подушка тоже подойдут».

«Как насчет дивана?» – спросил я.

«Да, диван или кресло тоже неплохо», – сказал Дааджи.

«Можно ли использовать какую-то опору для спины во время медитации?» – спросил я.

«Да, – ответил он. – Многие ее используют и благополучно медитируют. Но во время медитации мы определенно должны избегать того, чтобы на что-то опираться головой, иначе вы уснете. По этой же причине мы не должны выполнять медитацию лежа.

Однако если вы страдаете от бессонницы, это поможет вылечить ее. Ложитесь в постель и начинайте медитировать. Вы сразу же заснете!

Но мы еще не говорили о том, что, на мой взгляд, важнее всего относительно позы. Поза не должна вам мешать. Если поза отвлекает вас от медитации, то от нее нет никакой пользы. Я только что сказал, что поза со скрещенными ногами будет идеальна, но идеальна ли она для вас? У каждого человека свои особенности тела. Некоторые предпочитают сидеть на полу, в то время как другие не могут обойтись без стула. В этом не может быть общих правил, потому что тела людей очень разные. Мы не ожидаем, что все примут одну и ту же позу для медитации. Поза со скрещенными ногами подходит не всем. Если какая-то поза вам не подходит, то не заставляйте себя садиться в нее. Как гласит клятва Гиппократа: „Прежде всего – не навреди“. И Патанджали сказал нечто подобное: „Стхира сукхам асанам. Поза должна быть устойчивой и удобной“.

Патанджали не настаивал на том, чтобы мы сидели в позе полного лотоса. Также он не говорил, что мы должны сидеть на земле. Он только сказал: „Устойчивая и удобная поза“. Почему она должна быть устойчивой? Если вы постоянно меняете положение тела и ерзаете, то не сможете медитировать. Физическая устойчивость необходима.

Как достичь этой устойчивости? Есть два способа. Первый – через приложение усилий. Конечно, это не рекомендуется! Да, если очень постараться, то можно игнорировать болевые сигналы тела и заставить себя сидеть неподвижно. В этом случае все тело болит, и вы даже рискуете навредить своему здоровью, но сидите неподвижно, как скала. Но будет ли устойчивым ваш ум? Скорее всего, он будет занят ощущениями боли и дискомфорта в теле – и это станет вашим объектом медитации. Получается, что вы идете против своего тела и мешаете уму медитировать.

Когда ум и тело могут одновременно быть устойчивыми? Только тогда, когда вы чувствуете себя комфортно. Это второй способ – метод Патанджали. Когда вам некомфортно, вы ерзаете. Вы меняете свое положение так и эдак. Вы без остановки ищете удобное положение. Следовательно, в этом нет устойчивости. С другой стороны, когда вам удобно, у вас нет причин двигаться. Тело не хочет двигаться. Вам уже хорошо. Тогда тело не отвлекает вас.

Мы также должны избегать чрезмерного комфорта, поскольку это тоже привязывает наше внимание к телу. Мы ничего не имеем против тела. Более того, мы действительно должны быть благодарны нашему телу, потому что оно является трамплином, с помощью которого мы погружаемся глубже в свое сознание. Но мы должны прыгнуть, а не держаться за трамплин. Поэтому мы избегаем крайностей, из-за которых наше внимание излишне задерживается на теле. Нашим девизом должна быть „умеренность“.

Таким образом, во время медитации мы избегаем и дискомфорта, и чрезмерного комфорта.

Теперь мы переходим к следующей строфе Патанджали: Мраятна шайтхильянанта самапаттибхьям. Отсутствие усилий и медитация на бесконечное позволяют овладеть мастерством принятия позы“.

Давайте разберемся с этим. Что значит овладеть мастерством в чем-либо? Когда мы достигаем мастерства в чем-то, это становится нашей второй натурой. Нам больше не нужно об этом задумываться. Нам не нужно прикладывать для этого усилия. Овладеть мастерством значит не прикладывать усилий. Если вам нужно прикладывать усилия, чтобы принять позу, значит, вы еще не достигли в этом мастерства и зависите от позы. Поэтому давайте не будем медитировать в сложных позах, которые требуют много энергии и внимания. Это отвлекает нас от медитации. Только когда нам комфортно, мы можем направить внимание на истинный объект медитации, который Патанджали называет „бесконечным“.

В состоянии самадхи вы погружаетесь настолько глубоко внутрь себя, что перестаете ощущать свое тело. Тогда ваша голова падает на грудь. Даже ваше тело может наклониться вперед. Вы забываете о своем теле, и, забыв о нем, вы выходите за его пределы. Только тогда мы можем сказать, что полностью овладели мастерством принятия позы. Но это должно произойти естественно».

Значит, мы не наклоняемся вперед специально», – сказал я, «Это будет неестественно, – сказал Дааджи. – Лучше начать медитацию в расслабленном и удобном положении с прямой спиной. По мере погружения в медитацию вы перестанете осознавать положение своего тела, и это нормально. В конце концов, это медитация, а не гимнастика!»

Релаксация

Метод релаксации дополняет три основных элемента практики «Путь сердца» и является более поздним добавлением. Кроме того, метод релаксации не является чисто духовной практикой, поскольку его основная цель – расслабить тело. Однако физическое расслабление также дает нам умственное и эмоциональное спокойствие, которое способствует более глубокой медитации. Именно поэтому мы часто выполняем релаксацию непосредственно перед медитацией. Если хотите, вы можете также использовать этот метод сам по себе, как простое средство для снятия стресса.

Я отчетливо помню, как впервые попробовал этот метод. Я сидел с Дааджи в его кабинете, он повернулся ко мне и сказал: «Давай я научу тебя расслабляться». Он провел меня через все шаги релаксации, делая короткие паузы после каждого шага, чтобы я усвоил его.

Когда он закончил, я обнаружил такой покой внутри себя, что мне совсем не хотелось шевелиться. Не хотелось открывать глаза. Не было ни единой мысли в голове. Мое состояние расслабления было настолько глубоким, словно я уже находился в медитации.

Теперь, год спустя, мы обсудили, почему Дааджи добавил релаксацию к практике «Путь сердца».

«Думаю, в прежние времена расслабляться было легче, – сказал он. – Наш образ жизни тогда был другим. В наши дни нам приходится расслабляться осознанно. Видишь, к какому состоянию мы пришли. Теперь мы должны прилагать усилия, чтобы достичь отсутствия усилий!

Отсутствие усилий – ключевой момент в медитации. Но вместо этого мы обычно прилагаем и физические, и умственные усилия. Когда мы медитируем, мы все время корректируем себя. Мы меняем положение тела, корректируем свои мысли, свое внимание. Мы постоянно делаем попытки успокоить свое беспокойное сознание. Разве можно достичь покоя во всем этом движении?»

«Это делает нас еще более беспокойными, – сказал я. – Попытки достичь спокойствия производят обратный результат».

«И тогда мы становимся напряженными, – продолжал Дааджи. – У нас появляется стресс. Я могу сказать вам, чтобы вы не прилагали усилий. Могу сказать вам быть открытыми, нетребовательными, ни на чем не настаивать. И вы согласитесь. „Да, – скажете вы. – Я не буду прилагать никаких усилий в медитации, не буду ничего искать, не буду ничего требовать“. Но что на самом деле происходит, когда вы медитируете?»

Он дал мне время подумать над этим вопросом.

«Когда-то в предгорьях Гималаев жил-был маленький мальчик, – сказал он. – Однажды утром он проснулся и увидел, как йогин парит в небе. Маленький мальчик был потрясен. Чем больше он думал о летающем йогине, тем больше ему хотелось научиться летать, как он. Мальчик решил найти его. Он собрал небольшую котомку и рано утром отправился на поиски, по пути расспрашивая людей. Несколько раз он сбивался с дороги, но в конце концов в одной деревне жители показали ему хижину этого человека. „Я хочу летать, как вы", – сказал мальчик.

Йогин ответил: „Хорошо, почему бы и нет? Я научу тебя, но для этого ты должен жить со мной в течение многих лет и быть моим слугой. В первое полнолуние после того, как тебе исполнится 14 лет, я научу тебя этому методу“.

Мальчик остался с ним. Он носил воду из колодца, собирал дрова, готовил для йогина еду, но тяжелый труд совсем не обременял его. Он был слишком увлечен мыслью, что скоро сможет летать.

Наконец настал этот день. Полный радости, подросток прибежал в комнату своего гуру. „Сегодня полнолуние, мой господин. Пожалуйста, расскажите мне, как летать". – „Конечно, я помогу тебе, – ответил йогин. – Сегодня в полночь садись в медитацию, но, что бы ни случилось, не думай об обезьянах. Они могут прыгать в твоем уме, могут танцевать, могут попытаться напасть на тебя, но не думай о них. Тогда учение придет к тебе".

Мальчик сказал: „О, это очень просто, это я могу! Никаких обезьян".

В полночь он сел на крыше дома и закрыл глаза. Первое, что пришло ему на ум, была обезьяна! „Я не должен думать об обезьянах!“ – подумал он. Он старался не думать о них, но обезьяны продолжали приходить. Всю ночь он сражался с обезьянами. Утром он вернулся к йогину и сказал: „Ваш метод – чушь. Не надо было говорить мне про обезьян!“

Видишь, мальчик потерял свою мечту научиться летать, потому что был очень сосредоточен на том, чтобы не думать об обезьянах. Из-за того что он старался не думать о них, вместо учения приходили обезьяны. Усилия не делать что-то приводят к обратным результатам. И даже если вы каким-то образом способны сознательно оставить усилия, подсознательно вы все равно их прикладываете. Вы делаете неосознанные усилия. Вы ничего не можете с этим поделать! Трудно перестать прилагать усилия. Вам приходится направлять все силы на то, чтобы удерживать состояние отсутствия усилий. Это непродуктивно».

«Почему у нас от природы есть тенденция делать усилия?» – спросил я.

«Усилие происходит из нашего основополагающего беспокойства, – сказал Дааджи, – которое обусловлено природной потребностью души вернуться в свое изначальное состояние, соединиться с Источником. Вот чем в действительности является это беспокойство, и именно оно превращает нас в духовных искателей. Побуждает что-то искать. Вы пытаетесь избежать неудовлетворенности и неуравновешенности, которые испытываете в настоящий момент. Кроме того, вы надеетесь, что следующий момент принесет вам удовлетворение и покой. Одновременно вы боитесь повторения своего прошлого, которое лишь привело вас к нынешнему беспокойству. Пребывая во всем этом, вы упускаете бесконечные возможности настоящего момента. Спокойствие ускользает от вас. Вдохновение ускользает от вас.

Мы перестаем прилагать усилия только тогда, когда становимся удовлетворенными. Но удовлетворение приходит только тогда, когда мы наконец прекращаем прилагать усилия!»

«То есть это парадокс», – сказал я.

«Это заколдованный круг, – сказал Дааджи. – В мирской жизни мы привыкли прилагать усилия для достижения определенного результата. Более того, без усилий не может быть результата. Голодный человек может перестать искать пищу только после того, как поест. Голодание не наполнит желудок. В духовности, однако, действуют другие законы. В духовности отбросить голод – это единственный способ насытиться. Состояние истины возникает после того, как мы отказались от всего, включая наш поиск, усилия и собственное „я“. Тогда наше высшее „Я“ проявляется во всей своей запредельной истинной красоте. Прекращая поиск, вы открываетесь тому, что ищете. Отстраняясь от себя, вы становитесь тем, что ищете».

Дааджи сделал паузу. «Конечно, отказ от всех усилий не означает, что вам надо перестать медитировать! – сказал он. – Медитируйте всё больше и больше. Оставить поиск означает лишь отбросить тенденцию что-то искать во время медитации. Вы отбрасываете подход, основанный на усилии и нажиме. Чтобы чего-то достичь, необходимо действовать».

«И действие является ключевым элементом карма-йоги», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Поэтому мы должны медитировать. Мы должны практиковать. Мы должны действовать. Но действия должны быть без усилий. Они должны протекать легко.

Настоящее действие без усилий возникает лишь после того, как мы полностью трансформировались изнутри. Релаксация сама по себе не дает возможности достичь этого. Однако тишина ума, создаваемая релаксацией, способствует большей восприимчивости к божественному импульсу, который является именно тем, что нас преобразует. Когда нас переполняют напряжение и беспокойство, мы, как правило, отклоняем помощь свыше, которая приходит через передачу. Расслабляясь, мы извлекаем большую пользу».

«То есть метод релаксации позволяет настоящей духовной работе протекать беспрепятственно», – сказал я.

«Именно, – сказал Дааджи. – Цель расслабления тела перед медитацией заключается только в том, чтобы помочь божественной работе. Когда мы глубоко расслаблены, наше вмешательство в процесс сводится к минимуму, и мы становимся более восприимчивыми. Мы открываемся тонким потокам передачи, которые утоляют жажду медитативного сердца».

Метод релаксации состоит из ряда установок, которые помогают нам расслабиться. Релаксацию лучше всего выполнять непосредственно перед медитацией, но также ее можно делать всякий раз, когда мы чувствуем необходимость. Вы также можете помогать другим расслабиться, произнося вслух установки релаксации, как Дааджи сделал для меня. Нет необходимости запоминать эту последовательность слово в слово. Поняв суть метода релаксации, вы можете выражать эти установки своими словами, которые придут естественным образом. Через некоторое время вам больше не понадобится этот метод, В дальнейшем вам не придется каждый раз проходить весь этот процесс: одного вздоха будет достаточно, чтобы полностью расслабиться.

Релаксация

• Очень мягко и спокойно закройте глаза.

• Начнем с пальцев ног. Пошевелите своими пальцами. Теперь почувствуйте, как они расслабляются.

• Расслабьте лодыжки и ступни. Почувствуйте, как энергия матери-земли входит в ваши ступни. Она поднимается через ступни к коленям и расслабляет ноги.

• Расслабьте бедра. Энергия поднимается вверх по ногам… расслабляя их.

• Теперь расслабьте таз… живот… и поясницу.

• Расслабьте спину. Сверху донизу вся ваша спина расслаблена.

• Расслабьте грудь… и плечи. Почувствуйте, как ваши плечи словно тают…

• Расслабьте верхнюю часть рук. Расслабьте все мышцы предплечий… кисти рук… до самых кончиков пальцев.

• Расслабьте мышцы шеи. Переместите внимание на лицо. Расслабьте челюсти… рот… нос… глаза и брови… мочки ушей… мышцы лица… лоб… все, до самой макушки.

• Ощутите, что все ваше тело теперь полностью расслаблено. Просканируйте свое тело от макушки до кончиков пальцев ног – если какой-то части тела требуется ваше внимание, вернитесь туда и убедитесь, что она расслаблена.

• Переведите внимание в сердце. Сосредотачивайтесь на нем некоторое время… Погрузитесь в любовь и свет в вашем сердце.

• Будьте неподвижны и спокойны, постепенно растворяясь в себе.

• Оставайтесь в состоянии погружения столько, сколько захотите, пока не почувствуете, что готовы выйти.

Как медитировать

Определившись со временем и местом для регулярной практики и выбрав удобную позу, мы готовы медитировать. Мы мягко закрываем глаза и удерживаем внимание на сердце, предполагая, что в нем присутствует божественный свет и что этот свет притягивает наше внимание внутрь.

«Что это значит – предположить, что божественный свет присутствует в сердце?» – спросил я.

«Это гипотеза, – сказал Дааджи. – Вначале мы не знаем, что находится внутри сердца. Мы ждем, чтобы это узнать. Медитация – это эксперимент, в котором мы проверяем данную гипотезу, что в сердце присутствует божественный свет. Доказательство приходит, когда мы испытываем это на личном опыте, посредством чувств».

«Как провести этот медитативный эксперимент?» – спросил я.

«Надо расслабиться и мягко позволить вниманию сосредоточиться в сердце, – сказал Дааджи. – Божественный свет – это не мысль, а чувство. Это чувство невозможно создать искусственно. Поэтому мы не должны пытаться думать об этом или почувствовать это. Медитация на самом деле является формой ожидания – расслабленного, терпеливого ожидания, в котором мы не ждем чего-то определенного. Поэтому нам не нужно постоянно напоминать себе, что „божественный свет присутствует в моем сердце и притягивает меня внутрь“. Нам не нужно постоянно возвращаться к этой идее. Это не мантра, которую надо повторять: „В моем сердце божественный свет, в моем сердце божественный свет“. Такое повторение только помешает нам. Оно будет искусственным и потребует усилий. Напротив, мысль о божественном свете должна исчезнуть из ума, чтобы уступить место реальному ощущению света в сердце. Объект медитации – это то, что мы чувствуем, а не то, о чем надо думать».

«Но, согласно определению, медитация означает постоянно думать о чем-то одном», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – И наше внимание полностью и непрерывно направлено на эту идею, но здесь имеется в виду глубокое внимание – почти подсознательное внимание. Люди часто неверно это понимают. Если вы пытаетесь удерживать мысль только на сознательном уровне, то вы всего лишь концентрируетесь. Это не медитация».

«Что вызывает это более глубокое внимание?» – спросил я.

«Ваше намерение медитировать, – сказал Дааджи. – Этого достаточно. Видишь ли, сознание огромно. Большая часть его лежит за пределами нашего осознанного восприятия. Область сознания, которую мы воспринимаем, составляет лишь незначительную его часть. Мысль о божественном свете пронизывает те более глубокие области сознания, что находятся вне нашего восприятия. Поэтому вам не надо удерживать мысль о божественном свете на сознательном уровне. Даже если эта мысль никогда не появится в вашем сознательном уме, будьте уверены, что вы тем не менее медитируете».

«Так что же нам делать в медитации?» – спросил я.

«Просто расслабьтесь, направив внимание в сердце, и ждите», – повторил Дааджи.

«Этот метод кажется слишком простым», – сказал я.

«Реальность проста! – ответил он. – И, чтобы достичь простой цели, мы должны использовать простые средства. Бабуджи говорил: легче поднять иглу пальцами, чем подъемным краном!»

«Если бы только я с самого начала знал, насколько проста медитация», – сказал я.

«Но ты узнал на собственном опыте, – сказал он. – Это лучше всего».

«Начиная практику, я совершенно не понимал, как удерживать мысль о божественном свете в сердце, – сказал я. – Если я задавал вопросы, люди просто советовали не думать так много! Поэтому большую часть времени я просто игнорировал идею божественного света. И даже без этой мысли я глубоко погружался в медитацию. Но иногда я думал: „Сегодня я буду правильно медитировать. Буду постоянно думать о божественном свете“. В такие дни медитация вообще не получалась! Была только борьба».

«Божественный свет – нечто почти неуловимое, – сказал Дааджи. – Бабуджи назвал его „светом без свечения“. В этом определении заложен большой смысл! На первый взгляд, оно может привести нас в замешательство. Разве свечение не является определяющей характеристикой света? Однако когда мы убираем свечение, мы обнаруживаем нечто очень важное. Мы узнаем, что божественный свет невозможно как-то визуализировать. Он не может быть электрическим светом. Он не может быть светом свечи. Он не может быть дневным светом, неоновым светом или светом от какого-то материального объекта. Он не является чем-то, что можно увидеть. Тогда чем же он является? Чем-то, что мы чувствуем.

Именно поэтому мы используем в этом процессе сердце. Ведь сердце – это орган чувствования. Попытка думать о божественном свете мешает ощутить его. Это удерживает нас на ментальном уровне и не позволяет погрузиться глубже.

Поэтому эта мысль должна быть очень тонкой. Максимум, что мы делаем, это мягко напоминаем себе, что в сердце присутствует божественный свет и что он притягивает нас внутрь, к Источнику. Мы делаем это один раз, в самом начале. И, по большому счету, даже в этом нет необходимости. Это очень естественный процесс – все происходит само собой».

«Почему бы просто не медитировать на Источник? – спросил я. – Зачем использовать божественный свет?» «Как бы ты представил себе Источник?» – ответил Дааджи. У меня не было ответа.

«Источник бесконечен, – сказал он. – Источник не поддается осмыслению. Он не поддается даже неосознанному осмыслению. Что бы ты ни думал о нем, это не будет иметь отношения к реальности.

Однако божественный свет – это что-то постижимое. Он может быть трудноуловимым, но, по крайней мере, мы можем ощутить его. Почувствовать его в своем сердце. Это тонкое чувство увлекает нас дальше вглубь. Более того, оно выводит нас за пределы света и приводит к самому Источнику».

«То есть мы медитируем на божественный свет, поскольку не можем медитировать непосредственно на Источник», – сказал я.

«Именно, – сказал Дааджи. – Но этот свет исходит от Источника и притягивает нас к Источнику. В этом процессе приближения к Источнику мы всё глубже и глубже погружаемся в медитацию. Достигаем всё больших глубин самадхи».

«Давайте остановимся на секунду, – сказал я. – Не всегда происходит так, что мы закрываем глаза и сразу же погружаемся в самадхи. Часто для этого нужно некоторое время. Именно тогда люди испытывают наибольшие затруднения, потому что им приходится бороться со множеством отвлекающих мыслей. Поэтому возникает вопрос: как нам справляться с нашими мыслями?»

«Да, мысли – это проблема номер один, – усмехнулся Дааджи. – Но ожидать, что у нас не будет мыслей, – неправильный подход. Нас сбивает с толку это распространенное представление. Так же как уши предназначены для того, чтобы слышать, а глаза – для того, чтобы видеть, естественная функция ума – думать. Когда вы смотрите фильм и поглощены им, вас не беспокоят мысли. Но это не значит, что у вас их нет».

«Мы просто не обращаем на них внимания», – сказал я.

«Правильно, – сказал Дааджи, – потому что ваше внимание больше занято тем, что вы видите на экране. То же самое происходит в медитации. Когда ваше внимание больше занято сердцем, чем мыслями, они больше не беспокоят вас. Этот процесс становится легче, когда вы начинаете ощущать присутствие света внутри. Вы можете не знать, что то, что вы чувствуете, – это божественный свет. Возможно, когда придет это чувство, вы вряд ли его заметите, подобно тому, как не замечаете тот момент, когда засыпаете. Это просто происходит. И вас больше не беспокоят мысли.

Мысли и эмоции похожи на волны на поверхности океана. Они могут беспокоить мореплавателя, но не кита, который плавает в глубинах. В глубокой медитации мы погружаемся в эти глубины. Даже когда разыгрывается шторм, он остается на поверхности и не влияет на нас».

«Но что нам делать, пока мы не войдем в глубокую медитацию? – спросил я снова. – Как нам справиться с мыслями?»

«Примите их, – сказал он. – Даже полюбите их. Мысли нам не враги. Если будете бороться с ними, наверняка проиграете! Чем больше вы сражаетесь со своими мыслями, тем сильнее они становятся, Здесь можно вспомнить третий закон Ньютона, В физическом измерении каждое действие вызывает равное по силе противодействие. На ментальном уровне это правило работает непредсказуемым образом, Возникает противоположная реакция, но не равная по силе – несоразмерная реакция! Это все равно что бросить камень в океан и этим вызвать цунами, Поэтому не боритесь со своими мыслями, Просто позвольте им быть,

Конечно, это не значит, что вы должны в них вовлекаться. Иногда какие-то мысли производят на нас сильное впечатление и вдохновляют нас. Нас также часто беспокоят негативные мысли, Все это в порядке вещей, но вовлекаться в мысли – это неправильно. На самом деле мысли должны быть, как обои в комнате, Вам может нравиться или не нравиться их узор, но вы не думаете о них постоянно. Они не мешают вам заниматься делами. Так же и мысли не должны мешать вашей медитации».

«Но иногда мысли словно выходят из засады, – сказал я. – И трудно оставаться уравновешенным».

«Бабуджи отметил, что вино выливается из бутылки через то же отверстие, через которое вливалось, – сказал Дааджи. – Мысли, которые приходят в медитации, – словно вино, вытекающее из бутылки. Они уже были внутри нас, даже если мы не осознавали их присутствия. Мы их замечаем, когда они начинают выходить во время медитации. Мысли приходят только для того, чтобы уйти. Так пусть они приходят.

Иногда во время медитации мы испытываем очень сильные мысли и эмоции, и они могут вывести нас из равновесия, Это потому, что в повседневной жизни мы склонны подавлять мысли и чувства, Когда приходят мысли, которые вы считаете плохими, вы говорите: „Нет, нет, нет!“ и заталкиваете их глубоко в подсознание. Но это не избавляет вас от таких мыслей, Они остаются внутри, омрачая вашу жизнь и незаметно влияя на ваше поведение, В медитации такие мысли всплывают на поверхность. Они похожи на пузырьки воздуха, поднимающиеся в чайнике с кипящей водой. Знайте, что они покидают вас, и не обращайте на них внимания. Я всегда радуюсь, когда люди жалуются на беспокойную медитацию, потому что это означает, что они выпустили то, что удерживали внутри. Поэтому постарайтесь не судить о медитации по своим ощущениям в процессе. Гораздо важнее, что мы чувствуем после медитации, а не во время нее. То, что нас интересует, – это долгосрочный эффект, который производит медитация».

«Но как справиться с тяжелыми переживаниями во время медитации? – спросил я. – Когда мысли просто овладевают тобой».

«Просто напомни себе, что ты медитируешь, – сказал Дааджи. – Этого должно быть достаточно. Если это не поможет, открой глаза на 30 секунд или около того. Это прояснит состояние. Тогда ты сможешь продолжать медитацию.

Также наступает момент, когда мы входим в состояние безмыслия. Это происходит, когда мы идем дальше в более тонкие сферы сознания. Великий Свами Вивекананда однажды сказал: „Сознание – это лишь тонкая пленка между двумя океанами: подсознанием и сверхсознанием“[4]. Давайте рассмотрим эти две части слова: „под“ и „сверх“. Соединив приставку „под“ со словом „сознание“, мы видим, что подсознание находится под нашим осознанным восприятием. И наоборот, сверхсознание – выше нашего осознанного восприятия. Таким образом, и подсознание, и сверхсознание находятся за пределами нашего осознанного восприятия, но первое – это более низкая неосознанность, а второе – более высокая.

Подсознание и сверхсознание огромны. Более того, они бесконечны. Благодаря йогической практике наше осознанное восприятие расширяется в оба направления. Когда мы спим ночью, то погружаемся глубоко в океаны подсознания. Это происходит во время особого состояния, йогического сна, который называется йога-нидра. Мы обсудим это позже, когда приступим к теме молитвы. Подсознание необходимо очищать. Оно наполнено следами прошлых ощущений. В подсознании «живут» наши низшие инстинкты и побуждения. Мы рассмотрим эту тему подробнее, когда обсудим метод очищения.

Теперь давайте рассмотрим сверхсознание. Это божественная сфера, и в медитации мы взмываем в ее бесконечные небеса. Именно оттуда нисходит мудрость. Именно оттуда в наше сердце приходит вдохновение. Находясь в сверхсознании, мы наполнены энергией из Источника.

В медитации наше восприятие расширяется в сфере сверхсознания, но вначале мы, возможно, совсем не ощущаем этого. Мы как будто спим глубоким сном. Это первая стадия самадхи. Но постепенно мы осваиваемся в состоянии сверхсознания, обретаем контроль над ним, становимся осознанными. Но тогда является ли оно по-прежнему сверхсознанием?»

«Что вы имеете в виду?» – спросил я.

«Когда вы осознаете его, оно уже не выше вашего осознанного восприятия. Оно стало вашим нормальным состоянием сознания. Сверхсознание – это то, что всегда за гранью. Это то, к чему у вас нет доступа. А то, что является обычным состоянием осознанного восприятия для вас, может быть состоянием сверхсознания для кого-то другого».

«То есть это относительное понятие», – сказал я.

«Да, – ответил он. – Мы также можем ускорить процесс перехода в состояние сверхсознания, используя две дополнительные практики: медитацию в точке А и очищение в точке В. Но лучше, чтобы о них лично рассказал инструктор системы «Путь сердца», после того как мы освоили основные практики.

В нашем путешествии мы также выходим за пределы сверхсознания. Более того, мы полностью выходим за пределы сознания. Сознание бесконечно, будь то подсознание или сверхсознание. Но эта бесконечность поддерживается другой бесконечностью, которую мы называем потенциальностью».

Дааджи встал и пошел в свою спальню. Через минуту он вернулся с книгой «Действенность раджа-йоги…», написанной Бабуджи в 1944 году. Дааджи начал читать: «Сознание не является нашей целью. Это лишь детская игрушка. Мы должны достичь точки, где сознание принимает свою подлинную форму, то есть каким оно в действительности должно быть. Мы должны искать исходный раствор, из которого делают лекарства. Мы ищем потенциальность, которая создает сознание, и, если она также уходит, мы обнаруживаем себя на краю подлинной реальности, чистой и простой. Эта философия слишком высока, чтобы ее можно было адекватно выразить словами»[5].

Дааджи закрыл книгу. «Реальность – это еще одна бесконечность, которая поддерживает потенциальность, – сказал он. – Видишь ли, диапазон нашего развития стремится к бесконечному утончению. Мы начинаем с сознания, движемся к его потенциальности и в конечном итоге входим в реальность. А затем мы выходим и за ее пределы».

Сколько медитировать?

До того как я начал практиковать медитацию по методу «Путь сердца», я медитировал ровно по 20 минут. Я заводил будильник и сидел с закрытыми глазами, пока он не зазвонит. Вероятно, я научился этому, когда проходил курс по медитации, где инструктор звонил в колокольчик по окончании медитации.

Когда я начал практиковать «Путь сердца», я продолжал по привычке ставить будильник на 20 минут. Однако этот звонок вскоре стал мне мешать, потому что он звонил, когда я все еще был погружен в медитацию. Тогда я начал устанавливать будильник на час. Но обнаружил, что естественным образом выхожу из медитации ровно за пять минут до звонка. Вскоре я понял, что будильник только мешает, и больше никогда им не пользовался.

Я рассказал об этом Дааджи, и он сказал: «Да, заранее устанавливать ограничения во времени – это слишком неестественно. На самом деле нам никогда не следует планировать ход медитации. Мы не должны накладывать никаких условий. Нам следует быть открытыми, быть в состоянии удивления и неведения.

Иногда мы можем подумать: „Мне нужно идти на работу, поэтому я буду медитировать только 15 минут“. Но Дающий прекрасно осведомлен о ваших ограничениях во времени. Возможно, он окончил бы вашу медитацию через 30 секунд, однако вы настаиваете на 15 минутах».

«Но тогда я более щедрый, чем Дающий, – сказал я. – Ему нужно 30 секунд, но я даю 15 минут».

«Возможно, – сказал Дааджи, – но как ты думаешь, что будет происходить в эти 15 минут? Вместо того чтобы медитировать на бесконечное, ты будешь медитировать на время, на ограничение. Ты будешь постоянно осознавать, что через несколько минут тебе нужно встать. Ты будешь сосредоточен на количестве времени, а не на качестве медитации! Если нет качества, то какая польза от количества?»

«Порой, когда я медитирую, я замечаю, что медитация заканчивается очень быстро, – сказал я. – А иногда обнаруживаю, что уже прошел целый час. Что делает медитацию завершенной?» «Она завершена, когда мы достигли достаточной глубины сознания, – сказал Дааджи. – Бабуджи рекомендовал один час. Когда люди стали жаловаться, он сократил это время до получаса. Но он говорил, что час – лучше всего. По его наблюдениям, именно столько времени обычно требуется людям, чтобы достичь достаточной глубины в медитации.

Но не надо хвататься за эту идею и говорить: „Теперь я буду медитировать ровно час!“ В этом случае вы все равно будете медитировать на идею времени, а не на божественный свет. Так что забудьте о времени! Просто медитируйте».

«Я слышал, что Бабуджи никогда не медитировал более одной или двух минут за раз», – сказал я.

«Он мог мгновенно погрузиться в глубину своего существа, – сказал Дааджи. – Если вам нужна лишь минута, то этого достаточно. А если вам нужен час – тоже хорошо».

«А если вообще не достигаешь какой-либо глубины? – спросил я. – Даже за час?»

«Оставьте это на следующий раз, – сказал Дааджи. – Сегодня этого не произошло. Хорошо. Попробуйте завтра снова. Или, если вы по-настоящему заинтересованы и у вас есть время, медитируйте снова. Но дайте себе немного отдохнуть, по крайней мере 15 минут. Без этого пятнадцатиминутного перерыва медитация произведет слегка негативный эффект».

«От чего зависит, насколько быстро мы можем погрузиться глубоко внутрь себя?» – спросил я.

«Это зависит от направления нашего внимания и гибкости нашего сознания, – сказал он. – Представьте, что сознание – это большой круг. В его центре находится центр нашего существа, наивысший Источник, а окружность символизирует поверхностный уровень осознанности. Это наше нормальное состояние сознания, в котором мы взаимодействуем с миром с помощью органов чувств.

Обычно наше внимание – однонаправленное. В каждый момент времени оно движется лишь в одном направлении. Во время медитации внимание направлено внутрь, к центру. В нашей повседневной деятельности оно, как правило, движется наружу, от центра. Оно течет через органы чувств к периферии.

Если ваше сознание подвижное и гибкое, оно может легко менять направление. Но, если сознание неповоротливое, оно подобно огромной барже, которой нужны четыре буксира, чтобы просто развернуться. Если мы привыкли быть ориентированными вовне, нам трудно направлять внимание внутрь. И медитация занимает немного больше времени. Но с ежедневной практикой – и с помощью йогической передачи – мы развиваем подвижное сознание, гибкое сознание. Теперь мы можем двигаться в любом направлении по своему желанию.

По мере того как мы развиваемся еще дальше, сознание перестает прыгать туда-сюда, поворачиваясь то внутрь, то наружу. Оно перестает быть однонаправленным. Точнее, оно расширяется одновременно в обоих направлениях. Вы осознаете то, что происходит снаружи. В то же время вы движетесь к источнику внутри себя. Кроме того, вы осознаете то, что происходит между внутренним и внешним. Вы не ориентированы ни внутрь, ни наружу. Ваше сознание обширно. Ваше внимание включает в себя всё.

На этой стадии в медитации больше нет никакого движения. Вы погружены в центр – Источник – и одновременно осознаете внешнее. Это означает, что вам нет необходимости направлять свое сознание внутрь, чтобы медитировать. Более того, медитация больше не нужна. Вы постоянно находитесь в медитативном состоянии. Зачем вам сидеть и медитировать, когда вы уже в медитации?

Возможно, вы замечали, что в восточной иконографии духовные личности часто изображаются в медитативной позе, особенно Будда. Он всегда сидит, всегда безмятежен. На самом деле просветленные личности не сидят постоянно в медитации. Они активны и заняты делами жизни. Например, такой человек может быть врачом загруженного отделения скорой помощи и постоянно лечить людей. Несмотря на стрессовую ситуацию, он спокоен и умиротворен. Его непрерывная связь с Источником дает ему внутреннюю тишину, которая поглощает окружающий шум. Несмотря на стрессовые обстоятельства, он находится в медитации. Он может не сидеть в медитативной позе, как статуэтка Будды, но сознание такого человека подобно сознанию Будды. Он достиг состояния постоянной медитации. Это называется медитативным состоянием.

Нет необходимости выполнять это ежедневное упражнение медитации всю жизнь. Разумеется, в каждом случае по-разному, но я считаю, что если спустя 20 или 30 лет нам по-прежнему требуется этот ежедневный ритуал, то в нашем подходе что-то не так».

«Тогда почему продвинутые личности всегда изображаются в медитативной позе? – спросил я. – Это просто символ?»

«Конечно, это символ, – сказал Дааджи. – Тем не менее мы часто наблюдаем, что даже те, кому больше не нужна медитация, продолжают ее практиковать. Каждое утро они все равно садятся медитировать. Почему они это делают? Потому что наслаждаются этим? Или это привычка? Формальность?»

Дааджи сделал паузу. «Ты можешь поразмышлять над этим».

Медитативное состояние

«Ваша медитация никогда не должна заканчиваться», – сказал Дааджи.

За его словами последовало долгое молчание. «Конечно, это не значит, что вы никогда больше не встанете! – продолжал он. – Вы не можете сидеть в медитации весь день, но можете оставаться в медитативном состоянии во время всей вашей деятельности. Ваша жизнь становится медитацией – динамичной и непрекращающейся. Это медитация с открытыми глазами. Вы не сидите в медитации. Но все же вы медитируете.

В Индии у нас есть понятие „брахман“. Согласно традиции, брахман равносилен Богу. Считается, что это абсолютная реальность, высшая сущность, можете называть это как угодно. Однако если мы изучим этимологические корни этого слова, мы обнаружим что-то другое. Слово „брахман“ образовано двумя санскритскими корнями: „бруха“ и „мая“. „Бруха“ означает „расширение“, а „ман“ означает „мышление“ или „созерцание“. Поэтому брахман буквально означает „тот, кто расширяется и созерцает“.

Давай на минуту остановимся. Помнишь, как я описал сознание в виде большого круга?»

«Да», – ответил я.

«Центр круга символизирует глубочайший центр нашего существа, а окружность – наше внешнее сознание, – сказал Дааджи. – Наступает время, когда сознание расширяется в обоих направлениях одновременно: к центру и к окружности. Это и есть брахман в истинном смысле. Это расширение, но также и мышление, потому что ум – который мыслит – существует в рамках сознания».

«Получается, что у большинства людей ошибочное представление о том, что такое брахман», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Мы применили свое человеческое понимание к тому, что выше нашего понимания. Одной из причин казни Сократа было его утверждение о том, что боги – это человеческое творение. Он отметил, что боги, в том облике, в котором мы их видим, наделены человеческими чертами. И пришел к выводу, что они – создания человеческого ума.

То же самое происходило в Индии. И это по-прежнему так. И не только в Индии. Это своеобразное свойство человеческой природы: мы приписываем человеческие качества всему, включая Бога. Видишь ли, санскритское определение для индивидуума – атман. „Атман“ буквально означает „то, что движется и думает“. Таким образом, определение индивидуума очень близко к древнему определению Бога. Единственное отличие состоит в том, что один расширяется, а другой просто движется.

Почему они так похожи? Причина в том, что люди думали: „Бог, должно быть, подобен нам, но более величественный“. Если индивидуум – это нечто, что движется, тогда Бог, будучи величественнее, должен расширяться, поскольку расширение – это нечто большее, чем просто движение. Таким образом они, согласно человеческому пониманию, взяли наивысший принцип и назвали его брахманом.

На самом деле брахман не является наивысшим. Брахман – это состояние, в котором сознание созерцает и расширяется. Наивысшее – далеко за пределами этого. Наивысшее неизменно, поэтому оно не может расширяться, сжиматься или созерцать».

«Значит, в медитативном состоянии наше сознание проявляет качества брахмана, – сказал я, – но это не наивысшее состояние».

«Правильно, – сказал Дааджи. – Мы должны выйти за пределы брахмана. Для этого существует термин „парабрахман“, что означает „за пределами брахмана“. И состояние парабрахман – это лишь еще один этап нашего путешествия. Это еще не конец. Медитативное состояние продолжает развиваться. Оно становится все более чистым и тонким, пока не растворится в наивысшем состоянии. Но оно не может развиваться, если мы даже не создали его». Дааджи сделал паузу, размышляя.

«Я не думаю, что можно быть по-настоящему удовлетворенным медитацией, пока эффект не станет постоянным, – сказал он. – Какая польза от глубокой медитации, если она не трансформирует ваше состояние во время дня? Если этого не происходит, то медитировать – все равно что черпать воду из колодца дырявым ведром. Вы не способны удержать ее и привнести в свою жизнь».

«Как распространить воздействие медитации на нашу жизнь?» – спросил я.

«Первый шаг – медитировать, – сказал он. – Медитация – мать медитативного состояния. Без матери нет ребенка, а без медитации нет медитативного состояния. Постоянство в медитации достигается посредством многократных медитаций. Ежедневной медитацией вы постепенно создаете это медитативное состояние – кирпичик за кирпичиком, медитация за медитацией. Если вы недостаточно часто медитируете, это состояние начинает ослабевать».

«И тогда приходится создавать его заново», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Это похоже на растение, которое требует ежедневного полива и солнечного света. Если вы этого не делаете, вам придется каждый раз реанимировать его. Разве оно сможет расцвести?

Но недостаточно только медитировать. Мы также должны привнести это медитативное сознание в свою повседневность. А это зависит от того, что и как мы делаем в течение нескольких минут сразу после медитации. Свежее медитативное состояние похоже на свежеуложенный цемент.

Необходимо некоторое время, чтобы оно укрепилось перед тем, как вы сможете внести его в свой день. Если вы выскакиваете из своего кресла, как только медитация завершилась, это медитативное состояние сознания нарушается. Это все равно что его выбросить. Это все равно что тяжело трудиться, чтобы заработать деньги, а потом выбросить их в помойку! Если вы собираетесь так поступить, то зачем вообще медитировать?»

«Так что вы рекомендуете?» – спросил я.

«После медитации очень мягко откройте глаза, – сказал он. – Затем оставайтесь в медитации еще несколько минут, но с полуоткрытыми глазами. Это очень важно. На протяжении этих нескольких минут вы не думаете о том, что надо сегодня сделать. Вы не проверяете сообщения на телефоне. Вы по-прежнему медитируете, но с приоткрытыми глазами. Оставайтесь в таком состоянии в течение нескольких минут, пока не почувствуете, что полностью вернулись в окружающий мир.

Даже после этого некоторое время двигайтесь медленно. Продолжайте быть спокойными. Продолжайте быть медитативными. Избегайте всего, что может вас взбудоражить. Вы должны быть как глубоководный водолаз, медленно всплывающий из водных глубин. Никакой спешки! Постарайтесь даже не пить воду сразу после медитации».

«Почему?» – спросил я.

«Когда человек расстроен, стакан воды помогает ему успокоиться, – сказал Дааджи. – Это говорит о том, что вода может изменить наше внутреннее состояние. Это может быть полезно, когда кто-то расстроен, но после медитации мы хотим сохранить свое состояние. Мы не хотим его изменять. Поэтому стараемся не пить воду в течение нескольких минут. Подобным образом, если во время медитации работал вентилятор, следует оставить его включенным еще некоторое время. Мы не должны сразу его выключать. А если он был выключен во время медитации, то пусть остается выключенным. До тех пор, пока это медитативное состояние не укрепилось, мы не должны делать ничего, что могло бы его нарушить. Эти первые несколько минут имеют решающее значение. Они определяют качество всего вашего дня».

«Что происходит в эти несколько минут, что делает их настолько важными?» – спросил я.

«Ваше медитативное сознание сливается с вашим обычным состоянием, – сказал Дааджи. – Проводя всего несколько минут в медитации с открытыми глазами, вы позволяете своему сознанию оставаться медитативным, пока адаптируетесь к бодрствующему состоянию. Через некоторое время эти два состояния начинают сосуществовать. У вас сохраняется внутренняя погруженность и одновременно полное внимание к внешнему миру. Это один из аспектов того, как перейти от медитации к медитативному состоянию.

Когда мы медитируем, мы приобретаем новые внутренние состояния. Это похоже на подписание договора аренды дома. Вы можете в нем жить, но это не значит, что вы им владеете. Если вы им не владеете, можете ли вы оставаться там навсегда? Мы должны найти способ сделать эти состояния своими. Иначе это похоже на попытку зачерпнуть горсть воды. Вода просто просачивается сквозь пальцы и исчезает».

«Как можно овладеть этим состоянием?» – спросил я.

«Первый шаг – осознать свое состояние. Мы должны осознать, что мы что-то получили. Лучшее время для развития этого осознания – сразу после медитации. После окончания медитации просто наблюдайте за собой. Очень внимательно наблюдайте за собой. Как вы себя чувствуете? Наше состояние может проявляться по-разному. Дневник – чрезвычайно полезный инструмент для этого, поскольку, если вам нужно что-то написать о своем состоянии, вы, естественно, будете внимательны к нему. Когда вы внимательны, ваше осознание становится более точно настроенным и ваша чувствительность возрастает. На ранних стадиях многие люди говорят, что не знают, о чем писать. Может быть, вначале это только одно предложение или даже одно слово. Но через несколько недель вы, возможно, будете писать целые абзацы. Вскоре они превратятся в целые страницы подробного описания.

Чем лучше мы осознаем наше состояние, тем больше можем ощущать его глубину и интенсивность. Новое состояние похоже на семя. Оно начинается с чего-то очень маленького и постепенно раскрывается. Оно расширяется изнутри и наполняется жизнью. Кажется, что теперь все наше существо вибрирует вместе с ним. Когда состояние достаточно наполнилось жизнью, оно достигает своего пика. Затем наступает новая стадия. Мы начинаем впитывать это состояние. Оно становится частью нас, его особенности отражаются в наших мыслях, чувствах и действиях. Одним из интересных аспектов этого процесса является то, что чем больше мы впитываем состояние, тем менее интенсивным оно становится. Восприятие его начинает ослабевать. В конце концов мы совершенно перестаем его чувствовать. Тогда может показаться, что мы его потеряли! Но если вы внимательно исследуете себя, то обнаружите, что оно не ушло. Вместо того чтобы чувствовать его, вы становитесь им.

Например, посмотрите, что происходит, когда вы принимаете пищу. Поев, вы ощущаете присутствие еды в желудке. Однако после того, как она переварилась, вы больше не чувствуете ее в организме. Еда становится частью вас. Подобным образом, если мы ощущаем какое-то состояние, это означает, что оно еще не стало частью нас. Оно все еще чужеродно. Это все еще что-то новое. Когда оно действительно станет частью вас, вы совсем не сможете его ощущать. Как говорил Бабуджи, глаз не может видеть сам себя».

«Он является самим собой», – сказал я.

«Именно, – сказал Дааджи. – Теперь состояние по-настоящему закрепилось. Оно стало вашим. Вы остаетесь на этой стадии, где нет особых ощущений, пока ваше сердце не начнет жаждать чего-то нового. И эта жажда вызывает следующее состояние».

«И весь цикл повторяется снова», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Весь этот процесс наполнения жизнью, впитывания и закрепления состояния должен стать второй натурой. Ведь в этом путешествии мы проходим так много состояний. По мере продвижения мы также обнаруживаем, что каждое последующее состояние – более тонкое и более неуловимое, чем предыдущее. Если наше восприятие постоянно не утончаются, то эти сверхтонкие состояния ускользают от нас. Тогда мы не сможем придавать им жизнь, не говоря уже о том, чтобы впитывать и закреплять их, становясь с ними одним целым».

«Как сделать наше восприятие более тонким?» – спросил я.

«Это похоже на изучение нового языка, – сказал Дааджи. – Постепенно это приходит, но только если мы наблюдаем за собой и обращаем пристальное внимание на каждое новое состояние, как только оно появляется. И я уже описал, как мы это делаем. Но мы должны начать воспитывать эту привычку как можно раньше, потому что на более высоких стадиях состояния настолько тонки, что их становится почти невозможно ощутить. Если мы не можем их ощутить, они перестают развиваться, и мы не можем двигаться дальше. Однако если ваше внутреннее восприятие постепенно подстраивалось в ходе вашего путешествия, то вы сможете работать с этими сверхтонкими состояниями. Вы пройдете через них к еще более тонким состояниям, в конечном итоге достигнете наитончайшего состояния – состояния, в котором нет состояния».

«Часто мы отвлекаемся на суету жизни, – сказал я. – В такие периоды может показаться, что мы теряем состояние, которое мы получили в медитации. Можно ли вернуть его, не медитируя повторно?» «Необязательно медитировать повторно, – сказал Дааджи. – Просто остановитесь на мгновение, закройте глаза и снова соединитесь с сердцем. Вы автоматически вспомните свое состояние. Или вы можете осознанно вспомнить, каким было это состояние. Вспоминая его, мы воссоздаем его. Утром вам, возможно, понадобился целый час, чтобы войти в состояние глубокой медитации, но теперь вы можете оказаться на грани самадхи всего за несколько секунд».

«Почему для того чтобы создать состояние, требуется час, а чтобы его воспроизвести, – всего лишь несколько мгновений?» – спросил я.

«Во время утренней медитации вы уже проложили путь, – сказал Дааджи. – Теперь, когда путь проложен, вам нужно только следовать по нему. Вы просто обращаетесь к своему сердцу, и состояние приходит. И чем больше вы медитируете, тем легче это становится».

Медитация

• Сядьте удобно в таком месте, где можете медитировать без шума и отвлекающих факторов. Желательно, чтобы каждый день это было одно и то же время и одно и то же место.

• Мягко закройте глаза. Направьте свое внимание на сердце, сделав предположение, что божественный свет присутствует там и что он привлекает вас изнутри. Расслабьтесь в этом осознании. Вы можете даже расслабиться до более глубокого состояния, которое находится за пределами осознания.

• Оставайтесь в медитации, пока не почувствуете, что она завершена. После медитации медленно откройте глаза. Продолжайте медитировать еще несколько минут, но с приоткрытыми глазами. Оставайтесь неподвижными и наблюдайте за своими ощущениями. Отметьте эти наблюдения в своем дневнике. Когда вы почувствуете, что готовы, можете встать и приниматься за свои дела.

Глава 4

Очищение

Метод очищения является одной из основных практик «Путь сердца». Его цель заключается в том, чтобы освободить нас от шаблонов мышления, эмоциональных реакций и тенденций поведения. Результаты очищения ощутимы и наступают мгновенно. Мой опыт показал, что использование этого метода даже в течение нескольких минут производит глубокое воздействие. Я обнаружил, что очищение может мгновенно изменить мое отношение, поднять настроение и расширить кругозор. На протяжении многих лет этот метод часто помогал мне освободиться от шаблонов мышления, сильных эмоций и даже навязчивого поведения.

Очищение очень эффективно благодаря тому, что оно устраняет как симптомы, так и причины. Это не только освобождает нас от воздействия психических и эмоциональных сложностей, но и удаляет их с корнем.

«Как именно метод очищения способствует нашей трансформации?» – спросил я у Дааджи.

«Давай разберемся, какую проблему нам надо решить, – сказал он. – Мы знаем, что, когда вода постоянно течет в одном и том же месте, она постепенно прокладывает канал. В конечном итоге этот канал может стать стремительной рекой. Точно так же, когда мы постоянно думаем о чем-то, наша мысль прокладывает себе канал в нашем уме. Всякий раз, когда наша мысль движется в том же направлении, она углубляет этот канал, делая путь для постоянного потока мыслей более легким. Таким образом одна мысль может развиться в тенденцию мышления.

Наш ум содержит бесчисленное количество таких каналов. Они образуют обширную и сложную сеть. Когда наше мышление придерживается этих проторенных путей, оно становится ограниченным и однообразным. Мы становимся более узкими в предпочтениях и более жесткими во мнениях. Поскольку мысль порождает действия, тенденции нашего ума перерастают в привычки поведения.

У тенденций ума есть своя собственная инерция, и их нелегко остановить. Часто нам трудно отвлечь ум от этих тенденций. Тяга слишком сильна! И мы начинаем сражаться с ними. Но это все равно что бороться в грязи со свиньей, смазанной маслом, – победить невозможно! Если вы хотите изменить себя, вам не следует сосредотачиваться на том, что вы хотите изменить. Это только усиливает тенденцию, от которой вы хотите избавиться. Многие родители это знают. Когда мы воспитываем детей, мы часто даем им отрицательные указания. Мы говорим им: „Нельзя, не делай, избегай этого, избегай того“. Разве это работает? Лучше просто отвлечь их внимание. Вместо того чтобы сказать: „Никакого шоколада“, мы говорим: „Лучше съешь вот это“. Вместо того чтобы сосредотачиваться на отрицательном, мы фокусируемся на положительном. Вместо того чтобы принимать решение не лгать, мы просто говорим правду, Но, когда тенденции сильны, этот подход тоже не действует.

Мы должны решать свои проблемы на самом глубоком уровне – подсознательном, Именно там лежит корень наших проблем, Однако „подсознание“ означает „под сознанием“, Другими словами, подсознание большей частью недоступно для сознательного воздействия, Мы можем изменить свое осознанное действие, но как насчет подсознательного действия? Оно в подсознании. Оно происходит за пределами нашего восприятия, Если мы почти не осознаем что-то, как мы можем это изменить? Это самое большое препятствие, с которым мы сталкиваемся, когда пытаемся работать над собой»,

«Поэтому работа с подсознательными мыслями требует особого подхода», – заметил я,

«Совершенно верно, – подтвердил Дааджи. – Мы даже не представляем, насколько сильно подсознание влияет на нашу повседневную жизнь, Мы не осознаем, насколько велико его влияние и каким образом оно управляет нашим осознанным восприятием в каждый момент времени.

Но это не одностороннее воздействие, при котором наши сознательные мысли являются лишь результатом подсознательного влияния. Между ними есть циклическая взаимосвязь,

Можно понять взаимодействие между нашим подсознательным умом и сознательными мыслями, если представить себе сад, Сознательная мысль подобна семени, посеянному в плодородную почву подсознания, Это семя прорастает в подсознании. В конце концов оно расцветает в виде сознательного восприятия и становится устойчивой сетью схожих мыслей. Подобно тому, как из одного семени появляется дерево, которое производит тысячи новых семян, одна мысль может перерасти в тенденцию мышления, благодаря которой мы произведем тысячи новых мыслей-семян. Вы видите, как наше сознание может легко превратиться в непроходимые джунгли!

Метод очищения нацелен на сам корень. Очищение заключается не в том, чтобы понять или сознательно перепрограммировать наши привычки мышления и поведения. Оно работает непосредственно с подсознанием. Это как прополка сада. Когда мы пропалываем сорняки, мы должны обязательно выдергивать их с корнем. Если корни останутся в земле, сорняки будут прорастать снова и снова. Так же и то, что мы уже посадили в своем подсознании, будет продолжать расти в форме мыслей и эмоций. Если мы не избавились от этих корней, наши попытки трансформации, скорее всего, приведут к разочарованию».

Дааджи сделал паузу.

«Мы уже несколько раз ссылались на „Йога-сутры" Патанджали и говорили о каждой из восьми ступеней, кроме одной: ямы. Яма имеет дело с устранением нежелательных тенденций. Это именно то, чего мы достигаем методом очищения. Благодаря медитации мы создаем внутреннюю среду, в которой нежелательные семена не могут пустить корни, а с помощью метода очищения мы выжигаем существующие семена и выдергиваем сложные корневые системы, засевшие глубоко внутри нас.

В йогической философии мысли-семена, которые уже посажены в подсознании, известны как самскары, или впечатления».

«Каждая ли мысль в итоге укореняется в подсознании и становится впечатлением?» – спросил я.

«Засевается эмоциональное содержание мыслей, а не сами мысли, – сказал Дааджи. – Самскара – это наше эмоциональное воспоминание. Это эмоция, связанная с конкретной мыслью. На сознательном уровне у нас может не сохраниться памяти о происшедшем, но ее эмоциональное содержание, безусловно, остается в нас. В большинстве случаев это эмоциональное содержание пребывает в бездействии. Оно сокрыто в подсознании. Однако, когда мы сталкиваемся с ситуацией, которая резонирует с данной эмоцией, тогда это эмоциональное состояние воссоздается снова. Это производит мысли, подобные исходной, с которой изначально ассоциировалась эта эмоция. Когда мысли и эмоции начинают повторяться, наши реакции перерастают в привычку».

«Таким образом наши эмоции создают самскары, которые закладываются в подсознании», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи, – но в каждой мысли есть некоторое эмоциональное содержание. Они отличаются только степенью интенсивности. Даже если эмоция, связанная с мыслью, не особенно интенсивна, эта мысль будет иметь хоть сколько-нибудь положительный или отрицательный оттенок. Не бывает совершенно нейтральных мыслей – абсолютная нейтральность возможна только тогда, когда вообще нет мыслей. Это состояние чистого восприятия, чистого наблюдения. Чем выше эмоциональная интенсивность мысли, тем сильнее ее подсознательное влияние и тем сильнее будет эта самскара, или впечатление.

Мы часто ассоциируем мысль с умом, а эмоцию – с сердцем. Однако я предпочитаю рассматривать это как сферу сердца-ума, потому что не может быть эмоций без мыслей и мыслей без эмоций. Но в процессе духовной практики наступает время, когда сердце становится совершенно беспристрастным, когда у него нет ни симпатий, ни антипатий; нет ни предпочтений, ни предрассудков. Это происходит тогда, когда ум выходит за рамки мышления и становится просто свидетелем, непосредственно воспринимающим реальность. Пока этого не произошло, наши мысли влияют на наше сердце, а деятельность сердца производит мысли в уме».

«Что обуславливает эмоциональное содержание мыслей?» – спросил я.

«Эго, – сказал Дааджи. – Эго – это чувство собственной индивидуальности, своего „я“. Чтобы действительно понять роль эго в создании впечатлений, позволь мне немного отклониться от темы и более детально обсудить понятие эго».

«Да, пожалуйста», – сказал я.

«Хорошо, – сказал Дааджи. – Единственной движущей силой эго является чувство самосохранения. Оно боится быть уничтоженным. Поэтому оно постоянно работает, чтобы укреплять себя, увеличивать себя.

Эго – забавное явление. Когда нас спрашивают, где мы чувствуем, мы указываем на сердце. Если нас спрашивают, где мы думаем, мы указываем на голову. Где находится эго? На самом деле эго не существует нигде. Тем не менее оно, как правило, управляет нашей жизнью.

Поскольку эго не существует ни в каком осязаемом виде, оно закрепляет свое положение с помощью того, что, по его мнению, является его собственностью. К примеру, вы покупаете большой дом, и ваше эго заявляет: „Это я“. Оно соизмеряет себя с этой собственностью. Так оно доказывает свое существование самому себе.

Однако понятие „собственности“ относится не только к материальным вещам, а ко всему, что эго считает своим. Эго говорит: „Моя национальность, мой язык, моя культура, мое тело, мой интеллект, моя идеология“. Не важно, принадлежит это вам или нет. Разве нам в действительности что-нибудь принадлежит? Даже душа не наша! Эго – присваивает. Оно отождествляет себя с чем-то и чувствует, что обладает этим.

Но это чувство „обладания“ имеет побочный эффект. Когда мы чувствуем, что что-то наше, у нас появляются ожидания: „Мой бизнес должен быть успешным. Моя супруга должна быть привлекательной. Мой автомобиль должен быть роскошным“. Вас не заботит бизнес другого человека, его супруга, его машина. Но, когда задействованы интересы вашего эго, вы очень озабочены. Когда наши ожидания удовлетворены или даже превышены, мы счастливы и реагируем позитивно. Когда они не удовлетворены, мы реагируем негативно».

«Значит, без участия эго нет эмоциональных реакций и, следовательно, нет впечатлений».

«Правильно, – сказал Дааджи. – Эго считает, что имеет право на определенные результаты, основываясь на своем чувстве мнимого обладания. Оно реагирует соответствующим образом, и мы формируем впечатления. Помните, что реакция может быть или положительной, или отрицательной. Мы либо „за“ что-то, либо „против" чего-то. Каждая реакция содержит расположенность или неприязнь, притяжение или отвращение, желание или страх. Не существует нейтральной реакции, потому что быть нейтральным значит не реагировать».

«То есть вы говорите, что эмоция исходит от эго?» – спросил я.

«Да, эмоция исходит от эго, но не чувство, – сказал Дааджи. – У эмоции есть предвзятое отношение. Что-то вам нравится, что-то – нет. Тогда как чувство не имеет никаких предпочтений или предубеждений. В нем есть великодушие и принятие, потому что оно идет от сердца. Подчините себе эго, и истинное чувство проявится естественным образом.

Мы всегда чувствуем, как воздействуют на нас наши реакции. Они влияют на наше сознание и проявляются как эмоциональные и психологические состояния».

«И это происходит из-за точек А, В, С и D», – сказал я.

В области грудной клетки есть четыре точки, которые мы называем А, В, С и D. Они определяют воздействие, которое оказывает на нас определенная реакция. Бабуджи открыл точки А и В в 1945 году. Точки С и D были обнаружены позднее. Дааджи говорит, что даже сейчас нам продолжают открываться многие грани тонкой духовной анатомии.

Дааджи обнародовал расположение точек С и D в 2015 году. Он уже раньше упоминал об их существовании при нашей личной встрече, но не говорил об их расположении. Однажды я написал ему, чтобы он пояснил, где они находятся. Он ответил:

«Пожалуйста, сам найди их положение и пришли мне свои выводы».

Проведя день в интенсивных внутренних исследованиях положения точек, я нарисовал диаграмму, где, как я думал, они находятся, и отправил ее Дааджи.

Он ответил: «Сдвинь их немного вправо, и это будет правильно. Но не делись этим ни с кем, иначе это лишит других радости открытия чего-то нового!»

Однако теперь, когда положение точек общеизвестно, этой информацией можно делиться. Чтобы найти точки А, В, С и D, начните с нижнего края грудины, где начинается грудная клетка. Отложите расстояние шириной в один палец вниз от грудины (используя свои пальцы). Затем отложите расстояние шириной четыре пальца влево. Это местоположение точки В. На расстоянии двух пальцев вверх над точкой В расположена точка А. Точка С находится на нижнем ребре, прямо под точкой В. Точка D – на два пальца левее точки С, прямо под левым соском.

«Эти четыре точки выполняют очень важные функции, – сказал Дааджи. – Они тесно связаны с сердцем, а сердце в значительной степени отвечает за наше психическое и эмоциональное состояние. Когда мы реагируем на что-то с симпатией или неприязнью, в точке С возникают определенные вибрации. Вы можете их почувствовать. Надеюсь, люди постараются их заметить. В зависимости от интенсивности нашей реакции и природы ее вибраций создается волновой эффект. Эта волна передает вибрации из точки С в точку А, В или D.

Точка А связана с материальной жизнью, поэтому всякий раз, когда наши реакции касаются повседневных „нравится – не нравится“, вибрации из точки С передаются в точку А. В результате в точке А нарушается равновесие».

«Что происходит, когда в точке А нарушается равновесие?» – спросил я.

«Предположим, вы видите прекрасную квартиру и говорите: „Какая замечательная квартира“, – сказал Дааджи. – Вам она нравится, и это чувство создает в вас легкое впечатление. В результате вибрация в точке С тоже легкая, и воздействие на точку А, где находятся материальные желания, слабое. Но затем вы продолжаете размышлять над этим и думаете: „Я бы хотел жить в этой квартире“. Теперь вибрация в точке С немного усиливается, и это также отражается в точке А. Вы размышляете над этим еще больше, и в вас появляется настойчивость. „У меня должна быть эта квартира!“ – думаете вы. Теперь беспокойство становится очень сильным, и вы входите в крайне эмоциональное состояние.

Теперь вы одержимы мыслью о том, как исполнить это желание. Вы также, возможно, беспокоитесь о том, что не сможете его удовлетворить. Так или иначе вы становитесь беспокойным, и это беспокойство лишает вас умиротворенности.

Давайте рассмотрим точку В. Эта точка связана с сексуальностью. Всякий раз, когда мы реагируем в соответствии с сексуальными побуждениями, вибрации от точки С распространяются в точку В. Это вызывает чувство страсти.

Точка D – это точка вины. Когда мы игнорируем свою совесть, в точке D формируется вина. Чувство вины создает чрезвычайную тяжесть в нашей системе. Оно возникает в результате не только наших неправильных действий, но и нашего бездействия. К примеру, представьте, что вы доктор и видите пострадавшего на обочине дороги, но продолжаете идти дальше. „Пусть ему поможет кто-то другой“, – думаете вы. На следующий день вы читаете в газете, что этот человек умер. Никто не остановился, чтобы помочь ему! Думаю, эта вина будет преследовать вас всю жизнь. Чувство вины, возникающее от бездействия, – более мучительно, чем чувство вины в результате неправильного действия.

Вибрации, которые присутствуют в точках А, В, С и D, постепенно оседают или уплотняются, производя то, что Бабуджи называл огрублением. Эти точки могут выдержать только определенное количество огрубления. Они переполняются. Когда эти точки больше не могут принимать дополнительное огрубление, огрубления испаряются и оседают в других точках, о которых нам сейчас говорить необязательно, потому что это совсем другая тема. В результате мы испытываем целый каскад психологических и эмоциональных воздействий».

«И метод очищения устраняет эти беспокойства», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – В результате наше психологическое состояние нормализуется, наши эмоции приходят в состояние баланса и ум больше не зациклен на этой конкретной эмоции».

«А что бы произошло, если бы у нас не было метода очищения себя?» – спросил я.

«Ты когда-нибудь видел, каким становится поле, если его оставляют без внимания?» – спросил он.

«Оно зарастает», – ответил я.

«И в конце концов оно снова превращается в лес, – сказал Дааджи. – Если самскары не удалять, они будут расти бесконтрольно. Они будут становиться сильнее и даже порождать новые самскары».

«Как происходит этот процесс?» – спросил я.

«Предположим, вы идете по улице и вас оскорбляет незнакомец. Это оскорбление окажет на вас влияние или нет? Все зависит от вас. Один человек не примет это всерьез, а второй полезет в драку. Третий будет весь день размышлять над этим. Итак, мы видим, что одни люди реагируют на определенный раздражитель, а другие – нет. У тех, кто реагирует, реакции могут быть разными, даже когда раздражитель один и тот же. Если на один и тот же раздражитель каждый реагирует по-своему или вообще не реагирует, можно ли возлагать всю вину на сам раздражитель?»

«Нет», – сказал я.

«То, что вызывает в вас реакцию, – это сочетание раздражителя с чем-то внутри вас, – сказал Дааджи. – Если вы не предрасположены к воздействию определенного раздражителя, он не окажет на вас никакого влияния. То, что внутри вас, – это ваша самскара.

У всех психических и эмоциональных состояний есть коренная причина и непосредственная причина. Коренная причина – внутреннее влияние, подсознательное влияние, которое уже есть внутри вас, – ваша самскара. В данном случае она представляет собой предрасположенность определенным образом реагировать на оскорбление. Предположим, что оскорбление раздражает вас. Коренная причина – самскара, или впечатление, которое вызывает в вас раздражение. Непосредственная причина – внешнее воздействие, раздражитель или стимул. Это искра, которая зажигает горючее».

«Оскорбление», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Раздражитель может быть любым. Но, каким бы он ни был, вы не станете без него реагировать. Ваша самскара – коренная, внутренняя причина – не проявится без внешнего стимула, непосредственной причины. Без непосредственной причины ваше раздражение останется скрытым. Оно подобно змее в траве, которая тихо лежит и ждет подходящего момента, подходящей обстановки. Затем, когда появляется непосредственная причина, самскара оживает. Она пробуждается и становится катализатором вашей реакции.

Ты спросил, как формируются самскары. Ответ такой: новые самскары строятся на фундаменте прошлых самскар. Предположим, не дай бог, что кого-то укусила змея. В результате у этого человека развивается боязнь змей. Но на самом деле этот страх – не страх змей. Это страх смерти в облике змеи. Укус змеи – непосредственная причина. Она приводит в действие уже существующую самскару страха смерти. Поверх этой самскары теперь образовалась новая: страх змей.

Таким образом, формирование самскар – это поступательный процесс. Новые самскары являются отростками предыдущих. Это похоже на процесс обучения. Если вы не знаете алфавит, то не можете читать Шекспира. Если не знаете основ физики, то не можете понять Ричарда Фейнмана. Точно так же наше восприятие окружающего мира в данный момент зависит от того, что мы пережили в прошлом».

«Но не каждое впечатление создается в результате того, что мы пережили, – заметил я. – Продолжим ваш пример: из-за укуса змеи у человека развивается страх змей. Но фобии не всегда возникают вследствие личного опыта. Человек может бояться змей, даже если его никогда не кусала змея».

«Некоторые пытаются объяснить подобные вещи самым невероятным образом, – сказал Дааджи. – Они говорят, что этого человека, должно быть, укусила змея в прошлой жизни! Но это слабый аргумент. К примеру, многие люди боятся летать. Если следовать этой логике, они должны были в прошлой жизни попасть в авиакатастрофу. Но самолеты существуют только последние сто лет! Так что это не может быть ответом. Фобии действительно возникают из-за пережитых нами ощущений, но эти переживания необязательно должны материализоваться, чтобы стать реальными для нас. Например, вы можете вообразить страшную змею и начать реально испытывать страх. Змея ненастоящая, но эмоция реальна. Ваше воображение запускает совершенно реальный страх смерти. Когда эта мысль соединяется с тем страхом, который лежит в основе, она автоматически становится фобией. Это относится не только к страхам или фобиям, Когда любая мысль соединяется с существующей самскарой, может сформироваться новая самскара.

Самскары похожи на деревья. Возьмем снова страх смерти – это ствол дерева. Из этого ствола растут новые ветви – ваши фобии, Это дерево – совокупность всех ваших впечатлений, связанных со страхом. Это сеть страха, динамика страха в вашем сознании»,

«И наше сознание наполнено многими другими деревьями!» – отметил я,

«Да, – сказал Дааджи, – и из каждого дерева может вырасти новое дерево, В конечном счете наше сознание может стать непроходимыми джунглями! Каждая самскара занимает какое-то место в сознании. Наши энергии полностью вовлечены в эти самскарические структуры. Эти структуры обретают власть над нашим мышлением и руководят нашими устремлениями. По мере того как джунгли самскар становятся всё плотнее, наше сознание мертвеет. Его энергии заблокированы, его пространство заполнено.

Ранее мы говорили о том, как человеческая система переполняется огрублением».

«Затвердевшими впечатлениями», – уточнил я.

«Да, – сказал Дааджи. – Тогда природа вмешивается и вычищает эти огрубления из нашей системы посредством процесса, который называется бхог. Бхог означает „переживаемые нами ощущения“. В жизни мы проходим через множество различных переживаний. Йогическая философия говорит нам, что эти переживания – только бхог. Это следы наших прошлых впечатлений, которые теперь мы должны пережить на материальном уровне.

Но обычно в нас возникает реакция на этот процесс проживания бхог, или, иными словами, на наши жизненные ситуации. В результате этих реакций мы создаем новые самскары».

«То есть это бесконечный процесс, – сказал я. – Мы создаем впечатления, они материализуются в виде жизненных ситуаций, а затем на основе этих ситуаций мы создаем новые впечатления. Похоже, что бхог только закрепляет впечатления, а не освобождает нас от них».

«Мы сами их закрепляем, – сказал Дааджи. – Когда нам кажется, что мы страдаем без причины, мы реагируем. Как правило, когда мы испытываем страдания, мы не понимаем и озлобляемся. „Почему?“ – спрашиваем мы. Мы обвиняем Бога, говорим: „Какого черта ты делаешь?“ Эти реакции не только создают новые впечатления, но также отравляют нас изнутри и блокируют милость, которая спускается к нам сверху. Кроме того, бхог приходит не только в форме страданий. Наслаждения – это также проявление бхог.

Но помните: любая реакция создает впечатления!»

«Значит, бхог полезен, только если мы не реагируем на него», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Тогда он чрезвычайно полезен. В этом состоит мудрость того, чтобы оставаться безмятежным и радостным при любых обстоятельствах».

Он встал, взял с полки одну из книг Бабуджи и начал читать:

«Помощь извне приходит в форме страданий, вызванных проступками других; сопротивляясь этому по причине невежества, люди обычно отравляют свое мышление. Это абсолютно неправильно, поскольку действие, которое помогло процессу очищения, должно вызывать в вас чувство признательности. В таком случае любое воздействие извне пойдет вам на пользу»[6].

«Однако, – сказал Дааджи, – мы не можем обвинять себя или других в том, что сами навлекли свою судьбу, какой бы она ни была. Не можем указывать пальцем и говорить: „Ты сам навлек это на себя, создав самскары“. Я видел реальные примеры того, как люди отказывались помогать страдающему человеку, говоря: „Я не могу вмешиваться в процесс природы “. Это бесчеловечно. Наш долг – вмешиваться в человеческие страдания, чтобы облегчить их. Еще хуже – плохо обращаться с кем-то, заявляя, что таким образом вы помогаете им в очищении! Также есть традиции, в которых люди занимаются самобичеванием. Это негативный подход, который непременно создаст внутри нас еще большие сложности. Не нужно приглашать страдания. Но, когда страдания неизбежны, мы должны быть способны принять их тепло и жизнерадостно».

«Это похоже на идею кармы, согласно которой мы должны пройти через последствия своих прошлых действий?» – спросил я.

«На самом деле мы проходим через последствия наших самскар, а не наших действий, – сказал Дааджи. – Если вы совершаете действия, не создавая впечатлений, то не будет никаких последствий. На вас это не произведет никакого воздействия. Только самскара создает этот знаменитый эффект бумеранга. Предположим, вы купили что-то, а потом решили вернуть. Без чека вы не можете получить назад деньги. Впечатление подобно космическому чеку. Оно связывает наше действие с его результатом. Без впечатления это действие никогда не вернется к нам. Помните, что бхог – это способ природы удалять впечатления. Если нет впечатлений, которые необходимо удалить, то нет и бхога, через который нужно будет пройти.

Мы должны понимать, что цель бхога заключается не в том, чтобы наказать нас или наградить. Также бхог существует не для того, чтобы преподать нам уроки. Есть известная история из „Махабхараты“. Великий воин Бхишма пал в бою. Когда он умирал на ложе из стрел, к нему подошел Господь Кришна. „Что привело меня к такой смерти? – спросил Бхишма. – Я просмотрел сотню своих прошлых жизней и не нашел ничего, что могло бы стать причиной такой судьбы“.

„Смотри дальше“, – сказал Кришна.

,Я не вижу дальше“, – ответил Бхишма.

„Я вижу, – сказал Кришна. – В одной из жизней ты был принцем. Однажды ты схватил змею за хвост, раскрутил ее и бросил. Она упала на колючий куст и умерла. Сейчас ты испытываешь на себе последствия этого поступка. Вот почему эти стрелы стали твоим смертным ложем“.

Если бы последствия действия Бхишмы наступили незамедлительно, он бы понял взаимосвязь между своим действием и его результатом. Тогда он мог бы чему-то научиться и исправиться. Но когда между причиной и следствием проходит так много времени, мы не осознаем связи между ними. Мы не видим, как работают причина и следствие.

Тогда как мы можем научиться чему-нибудь на своем опыте?

Итак, природа не пытается научить нас чему-то. Она только освобождает нас от тяжести впечатлений, чтобы наше сознание могло оставаться чистым и легким».

«Почему природа хочет удалить наши самскары?» – спросил я.

«Регулирующая функция природы заключается в том, чтобы поддерживать чистоту системы, – сказал Дааджи. – Когда впечатления оседают в подсознании, они образуют вибрационный барьер между сознанием и душой. Впечатления не затрагивают душу, но образуют слой вокруг нее. В результате мы оказываемся изолированными от внутреннего Источника. Это неестественная ситуация.

Естественный процесс бхог протекает медленно: впечатления удаляются индивидуально, и нам приходится подвергаться воздействию каждого из них. Это требует времени, и мы проходим через множество страданий. Тем временем мы добавляем новые впечатления быстрее, чем удаляются старые!

Кроме того, у нас слишком много впечатлений, чтобы исчерпать их в течение одной жизни только через бхог. Именно поэтому многие восточные духовные традиции утверждают, что одной жизни недостаточно для освобождения от последствий этих впечатлений. Но если с помощью очищения мы за раз удаляем большое количество впечатлений, то сможем избавиться от всего груза в течение этой жизни».

«В йогической литературе, которую я читал, я никогда не сталкивался с каким-либо методом удаления самскар, – сказал я. – Вместо этого фокус внимания, похоже, был направлен на то, чтобы заменить негативные самскары позитивными».

«Самскара – это загрязнение, – сказал Дааджи. – Разве может быть хорошее загрязнение или плохое загрязнение? Есть только загрязнение. Самскары хорошего человека заставляют его совершать хорошие поступки. Самскары плохого человека заставляют его совершать плохие поступки. Разве эти два человека значительно отличаются друг от друга? Оба закованы в цепи. Единственное отличие состоит в том, что одна цепь золотая, а другая – железная. Не имеет значения, сделана цепь из золота или из железа, она равно сковывает нас. Вот почему мы не проводим различий между хорошими и плохими самскарами. Очищение по методу „Путь сердца" также не делает различий. Хорошее или плохое – все уходит».

«Значит ли это, что у нас нет свободы воли? – спросил я. – Неужели мы просто находимся во власти наших самскар?»

«Вовсе нет, – ответил Дааджи. – У нас, конечно же, есть свобода воли, и на самом деле в этом и заключается проблема! У нас всегда есть свобода следовать чистому зову своего сердца или игнорировать его, уступая тяге самскар. Это наш выбор, поэтому и ответственность тоже наша».

«Таким образом, есть два способа справляться с самскарами, – сказал я. – Один – сохранять связь с сердцем и не реагировать на тягу самскар. Другой – удалять самскары через процесс очищения или проживая бхог».

«Да, – сказал Дааджи. – И с помощью очищения мы за один раз удаляем большое количество впечатлений, тогда как в бхоге они удаляются индивидуально. Кроме того, очищение удаляет впечатления прежде, чем они смогут проявиться в виде того, что мы должны прожить. Удаление впечатлений без бхога подобно операции под анестезией. Мы совсем этого не чувствуем.

Еще более глубокое очищение происходит, когда мы медитируем с инструктором „Пути сердца“. Более того, основа нашей самскарической структуры полностью удаляется во время первой же сессии с инструктором. Никакое сооружение не может выстоять без прочного фундамента. Рано или поздно оно неизбежно рухнет.

В этом процессе очищения наша роль состоит в том, чтобы выполнять индивидуальное очищение в конце каждого дня. Делая это, мы удаляем самскары, накопленные в течение дня. Если мы продолжаем проходить регулярные сессии с инструктором, то можем исчерпать наши самскары в течение части этой жизни.

Однако несмотря на то, что мы ежедневно очищаемся от наших самскар и несколько раз в месяц проходим сессии, бремя не станет легче, если мы не перестанем создавать новые впечатления. Иначе это похоже на вычерпывание воды из лодки с незаделанной пробоиной».

«А это значит не реагировать», – сказал я.

«Да», – сказал Дааджи.

«Как нам перестать реагировать?» – спросил я.

«Медитируйте, – ответил Дааджи. – В медитации мы учимся игнорировать наши мысли. Мы не поддерживаем их и не сражаемся с ними. Они похожи на сны, которые проплывают перед нами. Когда мы перестанем реагировать в состоянии бодрствования, как мы это делаем во время медитации, мы полностью прекратим формировать впечатления. Тогда забрезжит свет настоящей свободы. Нам не нужно будет пытаться оставаться в медитативном состоянии, потому что внутри нас не будет ничего, что может реагировать на столь многие внешние раздражители. Мы переходим от инстинктов к интуиции, от подсознания к сверхсознанию, от реагирующего ума к отзывчивому сердцу».

Как выполнять очищение

Метод очищения можно широко применять на практике. Он помогает нам выйти за пределы наших личных ограничений и позволяет справляться с непомерной сложностью жизни. Было очень много случаев, когда очищение спасало меня от больших ошибок. Всего несколько минут очищения дают столько ясности и мудрости!

«Думаю, что метод очищения – это, возможно, самый важный из всех составляющих практики „Путь сердца“, – сказал Дааджи. – Чариджи говорил, что медитация без очищения подобна шикарному автомобилю, застрявшему в грязи. Даже если у вас есть самый мощный автомобиль, от него мало толку без хорошей дороги! Точно так же, сколько бы вы ни медитировали, без очищения вы далеко не уйдете, потому что прекрасное внутреннее состояние, которое вы создаете, будет оставаться скрытым под многочисленными слоями загрязнения.

Тем не менее мы никогда не должны считать себя нечистыми или грязными. С помощью метода очищения мы движемся к чистоте, никогда не считая себя нечистыми. Мы движемся к простоте, никогда не считая себя сложными. Под нашими самскарами мы уже чисты и просты! Загрязнения никогда не затрагивают душу. Они только обволакивают ее и не позволяют ее божественным лучам освещать наше сознание. Из-за этого наша осознанность ослабевает. Мы становимся менее осознанными. Нужно только удалить загрязнения и сложности, и начнет проявляться наше естественное состояние чистоты и простоты».

«Значит, очищение должно стать частью нашей повседневной жизни», – сказал я.

«Правильно, – сказал Дааджи. – Выполняйте его с тем же отношением, как вы принимаете ванну или душ; как элемент надлежащей гигиены. Принимать ванну и чистить зубы – это внешняя гигиена. Очищение – это внутренняя гигиена. Оно делает наше сознание кристально чистым».

«Когда вы говорите о загрязнениях, вы имеете в виду самскары, верно?» – спросил я.

«Да, – сказал Дааджи. – Но это на уровне теории и философии. Когда вы делаете очищение на практике, после него вы чувствуете себя очень легко. Вы действительно ощущаете необычайную свежесть. Это чувство вдохновляет вас, независимо от того, верите вы в теорию существования самскар или нет. Думаю, что большинство людей выполняют очищение именно потому, что чувствуют эту легкость. Они чувствуют изменение в своем состоянии, и им это нравится.

Со временем мы также отмечаем изменения в себе. Многие привычки и тенденции просто уходят. Иногда вы даже не замечаете, что их больше нет. Тогда кто-нибудь говорит: „Что случилось с тобой, брат? Раньше ты постоянно был таким раздражительным “. – „О, правда?“ Вы даже не помните этого.

Обычно мы выполняем очищение вечером в течение 15–30 минут. Однако иногда не нужно дожидаться конца дня. Возможно, вы вступили в спор или вы увидели что-то, и вас это глубоко взволновало. В таком случае садитесь и сразу очищайте себя – хотя бы две-три минуты. Если вы за обедом испачкали свою рубашку кетчупом, разве вы станете ждать вечера, чтобы смыть пятно или переодеться? Не станете. Здесь то же самое. Не носите весь день это пятно, это тяжелое бремя на своем сознании. Займитесь им без промедления. Если случилось что-то чрезвычайное и вы чувствуете себя очень обеспокоенным, свяжитесь с инструктором практики „Путь сердца" и попросите провести сессию. Инструктор будет медитировать с вами, поможет с помощью йогической передачи.

Когда мы проводим сессию с инструктором, это очищает нас во время медитации. Очищение, которое мы получаем от инструктора, глубже того, которого мы достигаем во время нашей ежедневной индивидуальной практики. Во время сессии мы просто медитируем и позволяем инструктору выполнять свою работу. Здесь мы не используем метод очищения, потому что инструктор уже делает это за нас. Но, когда мы выполняем очищение самостоятельно, в это время мы не медитируем. Мы делаем очищение, следуя методу».

«Как знать, что мы делаем очищение, а не медитируем?» – спросил я.

«Во время медитации мы можем позволить себе расслабиться и погружаться все глубже и глубже, – сказал Дааджи. – Но очищение – более активный процесс. Во время очищения мы используем силу воли, чтобы удалить из себя все негативные впечатления, и должны быть в полном внимании.

Но лучше всего вообще перестать создавать впечатления! – сказал Дааджи со смехом. – Некоторые ситуации неизбежно приводят к созданию самскар – споры, например. Еще до начала спора вы уже знаете, что произойдет. Знаете, что вам не понравятся слова другого человека. Именно в этот момент необходимо быть бдительным. Еще до того, как начался сложный разговор, настройте себя на сострадание и понимание по отношению к собеседнику. Но вы также должны понимать самого себя! Вы знаете, что можете отреагировать, поэтому контролируйте себя.

Обычно считается, что очищение имеет лечебный эффект. Мы делаем его, чтобы очиститься и нормализовать свое внутреннее состояние. Но очищение также может выполнять профилактическую функцию. В 1980-х годах я работал в своей первой аптеке в Нью-Йорке[7]. В это время у нас был стажер, который только что женился. Он также недавно начал практиковать медитацию. Одной из его обязанностей была доставка лекарств в дома престарелых и в больницы, где он отдавал лекарства медсестрам, которые в свою очередь передавали их пациентам. Однажды он вернулся весь красный. „Камлеш, у меня большая проблема“, – сказал он. „Что случилось?“ – спросил я. „Я только и думаю

06 одной медсестре. Она восхитительна! Она такая красивая! Мое сердце колотится, но я женат. Я не должен даже думать об этом, но я хочу пойти на свидание с ней. Смотрите, она дала мне ключ от своей квартиры. Я встречаюсь с ней сегодня вечером“.

Я сказал: „Прости, я не могу тебе помочь“. Слишком много всего происходило в то время. Но затем у меня появилась идея: „Давай напишем письмо Чариджи“. Он сказал: „Пока я напишу письмо и придет ответ, будет уже слишком поздно – она ждет меня сегодня вечером!“ В то время уже появились факсы, и я сказал ему: „Хорошо, напиши письмо, мы отправим его по факсу'В Нью-Йорке был день, а в Индии, где жил Чариджи, в это время была ночь. Однако факс стоял прямо рядом с его кроватью. Итак, этот стажер написал письмо: „Пожалуйста, помогите мне. Я не в силах устоять“. Ответ пришел почти мгновенно: „Сядьте и сделайте очищение в течение пяти минут. Затем обратитесь к своему сердцу“. Я сказал ему: „Иди в офис и сделай это“. Он пошел, сделал очищение, вернулся и сказал: „Камлеш, мне не следовало писать это письмо“. Я спросил: «Почему?» Он ответил: „Теперь желание ушло, а я упустил такую возможность!“

Видите, когда мы делаем очищение, желания ослабевают и приходит ясность. Если бы он встретился с этой девушкой, он наверняка сформировал бы глубокие впечатления и в итоге чувствовал бы себя виноватым. Таким образом, очищение может также предотвращать создание впечатлений.

Теперь предположим, что у вас был напряженный день на работе. К моменту возвращения домой вы уже раздражены. Возможно, у вашей жены тоже был тяжелый день и она тоже раздражена. Как вы думаете, что произойдет, когда вы начнете общаться? Фейерверк! Поэтому лучше всего первым делом избавиться от этого груза. Как только придете домой, сделайте очищение, и ваше общение будет более спокойным, более любящим.

Знаете такую детскую игрушку – волчок? Когда волчок вращается вокруг своей оси, его не так просто опрокинуть. Его можно опрокинуть, только когда он уже теряет баланс, раскачивается во все стороны вокруг своей оси. Чаще всего, когда мы приходим вечером домой, наше состояние подобно волчку: мы уже раскачиваемся вокруг своей оси. Поэтому, чтобы избежать возможной реакции с нашей стороны, мы стабилизируем себя с помощью очищения. Иначе это все равно что вернуться домой из тренажерного зала потным и сразу же начать обниматься со своей семьей! Как бы они вас ни любили, они определенно предпочли бы, чтобы вы сперва приняли душ! Пройдя очищение, вы привели себя в надлежащую форму для общения с другими, и от этого хорошо и вам самим, и всем остальным. Мы должны быть внимательны по отношению к другим. Мои действия и мое отношение не должны создавать впечатления в других людях. Это особенно важно, если у них нет способа удаления самскар. У нас есть метод очищения себя. Если мы создали в себе самскару, мы можем ее удалить. Но другие этого сделать не могут. Если у них сформировалось впечатление, им не так просто его удалить.

Мы даже можем помогать другим, просто делая свое собственное очищение. Многие из наших самскар – коллективные самскары. К примеру, члены одной семьи часто проявляют одинаковые тенденции и черты. Это результат коллективных самскар. Очистив себя от конкретной самскары, мы также ослабляем ее проявление в других. Удаление своей части коллективной самскары подобно удалению нижнего слоя горы. В конце концов вся гора рассыплется и рухнет».

«Значит, когда мы очищаем себя, мы также очищаем других», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи, – но не напрямую. Представь, если бы миллионы людей делали очищение. Мы бы увидели очень быстрые изменения в мире!»

Очищение

• Сядьте в удобную позу с намерением удалить все впечатления, накопленные за день.

• Закройте глаза. Представьте, что все сложности и загрязнения покидают вашу систему.

• Они уходят через спину, от копчика до макушки головы.

• Почувствуйте, как они покидают вас в виде дыма или пара.

• Оставайтесь в состоянии полного внимания. Мягко ускорьте этот процесс с уверенностью и решимостью, применяя силу воли по мере необходимости. Если вы отвлеклись на другие мысли, мягко верните внимание к процессу очищения.

• Продолжайте это делать в течение 20–30 минут. Вы поймете, что процесс завершен, когда начнете ощущать утонченное состояние легкости в своем сердце.

• Теперь сделайте предположение, что из Источника течет поток чистоты и входит в вашу систему спереди. Этот поток течет через весь ваш организм, унося оставшиеся сложности и загрязнения.

• Продолжайте это в течение одной-двух минут.

• Теперь вы вернулись к более простому, более чистому и более уравновешенному состоянию. Каждая клетка вашего тела излучает простоту, легкость

и чистоту. Завершите практику с уверенностью, что очищение выполнено эффективно.

Глава 5

Молитва

Третий основной элемент практики «Путь сердца» – особая молитва, которую мы выполняем дважды в день. Но и в любое другое время, по зову сердца, мы можем возносить свои собственные молитвы.

Молитва – это сердце духовности. Есть много духовных направлений, и молитва – то, что их объединяет. Несмотря на то что цель молитвы и способ практиковать ее могут отличаться, сама молитва остается главным средством связи с чем-то выше нас. Когда мы выполняем молитву с правильным отношением, она преобразуется в нечто иное и становится образом жизни – постоянным молитвенным состоянием, которое пронизывает всю нашу деятельность.

Как-то во время прогулки я спросил у Дааджи: «Что такое молитва?»

«Это крик сердца, – сказал Дааджи. – Логический ум не может манипулировать тем, что чувствует сердце. Как правило, мы молимся, когда нам чего-то не хватает. Молиться в отчаянной ситуации, когда у нас больше нет сил, – это естественно. Но когда мы счастливы или переполнены радостью, это чувство также становится молитвой, если в этот момент мы соединяемся с Богом и выражаем свою благодарность. В этом случае мы не просим. Мы лишь делимся своей радостью – точно так же, как порой делимся печалью».

«Но часто молитва – это именно просьба», – сказал я.

«Это обусловлено нашими страхами и желаниями, – сказал Дааджи. – Страхи заставляют нас искать божественной защиты, а желания – божественного благодетеля. Это приводит к представлению о Боге как о том, кто выполняет эти две функции. Когда мы думаем о Боге как о защитнике и благодетеле, мы и молимся соответственно: „Господь, пожалуйста, защити меня от болезни“. Или так: „Дорогой Бог, пожалуйста, благослови меня работой“. Таким образом, то, как каждый человек представляет Бога, зависит от помощи, в которой он нуждается. К примеру, слабый человек представляет Бога как дарующего силу, больной – как дарующего здоровье. Но Бог – ни то, ни другое. Такие представления – просто проекции наших потребностей. Это одна из причин, по которой Будда никогда не говорил о Боге. Он считал: если мы сможем удалить страх и желание, то все наши фантазии о Боге исчезнут вместе с ними. Он был прав. Пока этого не произойдет, наши представления о Боге останутся просто фантазиями».

«Тогда что такое Бог?» – спросил я.

Дааджи рассмеялся и сказал: «Однажды кто-то задал Бабуджи вопрос: „Можете ли вы показать мне Бога?“ Что ответил Бабуджи? „Допустим, я покажу его вам. Как вы определите, что это Бог?“

Это как маленький ребенок, который спрашивает маму: „Откуда я появился?" Мама отвечает: „Когда-нибудь ты узнаешь", Такие ответы приходят нам в благоприятный момент, когда мы готовы»,

«Если для восприятия Бога мы должны выйти за пределы воображения, разве обращение к Богу в мужском роде не является ограничением?» – спросил я,

«Это общепринятый термин, – сказал Дааджи. – Это не описание Бога, Бога невозможно описать. Бог – ни мужского, ни женского пола, у него нет ни имени, ни формы, ни качеств, В действительности о Боге невозможно говорить так, чтобы не солгать».

Мы прошли еще немного, и Дааджи сказал: «Я расскажу тебе одну историю, которую часто рассказывал Бабуджи».

Дааджи рассказал историю об одном монахе-аскете, который отправился к королю просить милостыню, Когда он пришел к королевскому дворцу, ему сообщили, что король молится, Однако, поскольку аскет был святым человеком, ему разрешили присутствовать во время молитвы короля и проводили в комнату для молитвы. Заметив святого человека, король поприветствовал аскета и попросил его немного подождать до окончания молитвы. Аскет сел рядом, тихо наблюдая за происходящим.

«О Всевышний! – молился король. – Даруй мне победу над моими врагами. Даруй мне больше земель, сделай мое королевство богатым и сделай меня великим королем». Он продолжал в такой манере еще несколько минут, пока вдруг аскет не встал и не направился к двери.

«Подожди! – сказал король. – Ты ведь только что пришел. Почему ты уходишь?»

«Ваше величество, – ответил аскет королю, – я пришел просить у вас милостыню, но вижу, что вы такой же попрошайка, как и я. Я лучше пойду и попрошу у того, у которого просите вы!»

«Падать на колени, чтобы получить благословение или извлечь выгоду, – это недостойно, – сказал Дааджи. – Молиться о собственном обогащении – это то же самое, что жениться ради денег. Отношения в таком случае обесцениваются. И не важно, просим мы чего-то материального или чего-то духовного. В обоих случаях такой подход противоречит этикету сердца.

Например, некоторые обращаются к Богу из страха попасть в ад. Другие обращаются из соблазна попасть в рай. Но ожидание получить что-то в ответ на любовь – это святотатство. Поступая так, мы портим свои отношения с Создателем. В лучшем случае они становятся похожими на деловые отношения, в худшем – на подкуп. Вот почему так превозносится идея „любви ради любви“. У того, кто истинно любит Бога, нет скрытых мотивов. Его не волнуют ни рай, ни ад, ни благословения, ни духовное продвижение. Ему достаточно любви. Не просите подарков, когда сам Даритель может стать вашим. Только любовь делает это возможным.

Предположим, вы дарите подарок любимому человеку. Вы долго думаете, что ему или ей лучше всего подойдет. Затем покупаете подарок и с любовью упаковываете. Но, когда вы вручаете подарок, он или она хватает его, разрывает бумажную упаковку и сразу уходит – без какой-либо благодарности. Что вы почувствуете? Человек взял подарок, проигнорировав того, кто его дал. Конечно, если вы действительно любите этого человека, вы не обидитесь. Но он не понял сути подарка.

Дарение – это проявление любви, и поэтому цель подарка – сблизить того, кто дарит, с тем, кто принимает. Благословение не имеет смысла, если оно не приводит к состоянию близости с Дарителем. Возьмем другой пример: человек входит в доверие к богатому родственнику, чтобы стать его наследником. Он может получить наследство, но он также многое теряет в этом процессе! Святость отношений разрушена.

Если ваш взгляд действительно направлен на Дарителя, забудьте о подарках. Забудьте о благословениях. Забудьте о духовных достижениях. Они придут в свое время, вам не надо о них беспокоиться. В конце концов, когда Он сам – в вашем сердце, чего еще можно желать? Вот почему некоторые люди молятся только о Нем».

«Что заставляет его ответить на такую благородную молитву? – спросил я. – Что побуждает его предложить себя нам?»

«Он всегда предлагает себя! – сказал Дааджи. – В этом заключается его природа. В то же время мы наблюдаем, что, хотя его благословения, его передача и милость всегда доступны, есть большая разница между мелким дождем и тропическим ливнем».

«Что позволяет ему изливаться на нас, подобно ливню, а не благословлять мелкими каплями?» – спросил я.

«Бабуджи цитировал одного поэта, – сказал Дааджи. – „О жаждущий божественного опьянения! Опустоши свое сердце, ибо горлышко бутылки вина склоняется только над пустой чашей“[8]».

«То есть мы должны быть пустыми, чтобы нас можно было наполнить», – уточнил я.

«Да, – ответил Дааджи. – Когда наше сердце уже чем-то заполнено, есть ли место для чего-нибудь еще? Мы должны создать вакуум в нашем сердце. Вакуум притягивает. Знаешь, как образуется дождь?»

«Дождь идет там, где низкое атмосферное давление», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи, – оно создает вакуум, а когда есть вакуум, воздух из окружающего пространства начинает втягиваться и подниматься вверх. Влага конденсируется, и выпадает дождь. Поэтому, если вы жаждете божественного ливня, вы должны создать область низкого давления в своем сердце. Это значит, что ваше сердце должно стать пустым, свободным от любых желаний получать подарки, благословения и качества. Таким образом образуется внутренний вакуум.

Он автоматически привлекает божественный ливень, которого вы жаждете. А когда вакуум в вашем сердце становится совершенным, в нем поселяется Наивысший. Этого не может не произойти».

«Но это не значит, что вакуум привлечет только хорошее!» – воскликнул я.

Дааджи рассмеялся. «Это правда, – сказал он. – Если в сердце есть хоть малейшее желание, вакуум может навлечь неприятности. Сердце может быть безграничным, но присутствие даже одного-единственного желания способно заполнить его полностью. Тогда сердце начинает искать удовлетворения в чем-то мирском. Мгновенно притягивается внешний мир, и вакуум заполняется им. Придется поплатиться даже за малейшую неосторожность! Иметь вакуум в сердце – это хорошо, но только в том случае, когда сердце устремлено к Наивысшему».

«Когда вы говорите „внутренний вакуум“, вы имеете в виду состояние отсутствия желаний», – сказал я.

«Даже более того, – сказал Дааджи. – Это полное отсутствие себя. Платон сказал: „Познай себя“, но у Бабуджи была другая идея. Он сказал: „Забудь себя!“

Иисус Христос сказал, что только простые и кроткие достигнут Царства Небесного. Обычно мы понимаем это так, что такие люди достигнут рая после смерти, но на самом деле рай автоматически спускается в простые, невинные и лишенные эго сердца. Такие люди создают рай вокруг себя, где бы они ни находились.

Но, если сердце уже совершенно удовлетворено, какое дальнейшее удовлетворение может принести рай? В йогической терминологии такое состояние полного удовлетворения называется упарати. В состоянии упарати мы ничего не желаем в этом мире и ничего не желаем в следующем. Обычно мы понимаем удовлетворенность как исполнение желания. Например, если вы съели обед из пяти блюд, захочется ли вам чего-то еще? Вы насытились! Однако это не упарати, потому что завтра вы снова проголодаетесь. Настоящая удовлетворенность состоит в том, чтобы не иметь желаний, которые надо удовлетворять. Вы освобождаетесь от желаний. До этого вы были их рабами, постоянно работали для их удовлетворения. Теперь вы свободны. И понимаете, что такое – противоположность удовлетворенности!»

«Да, – сказал я, – быть измученным желаниями!»

«Большинство из нас молятся именно в соответствии с этими желаниями, – сказал Дааджи, – как тот король из истории, которую рассказал Бабуджи. Желания, которые мы стремимся удовлетворить, обычно бывают четырех видов. В йогической традиции эти четыре стремления известны как артха, кама, дхарма и мокша. Эти стремления также связаны с точками А, В, С и D, о которых мы уже говорили, когда обсуждали очищение от впечатлений.

Сначала поговорим об артхе – желании материального удовлетворения. Это естественное желание, которое включает в себя наши основные потребности в пище, одежде и жилье. Но оно также может проявляться как стремление иметь все больше и больше. Мы приобретаем одежду, дома, машины, гаджеты – все что угодно. Когда мы очень хотим купить последнюю модель смартфона или когда волнуемся о том, чтобы оплатить счета, это создает самскарические вибрации, которые достигают точки А.

Но в процессе медитации наше внимание, направленное на внешнее, на материальное, переключается внутрь – не полностью, но в достаточной степени. В результате мы не чувствуем необходимости искать удовлетворенности вне себя. Мы нашли это внутри! Мы уже не можем так сильно беспокоиться о своих проблемах. Наш взгляд на мир становится шире».

«И наши молитвы больше не отражают эту тенденцию направлять внимание на внешнее», – сказал я.

«Верно, – сказал Дааджи. – Медитация изменяет нас полностью. И эта перемена проявляется во многих сферах жизни.

Следующий вид желаний связан с сексуальным удовлетворением, известным как кама. Желание камы создает впечатления, которые оседают в точке В, порождая страсть».

«Почти в каждой религии есть традиция безбрачия, – сказал я. – Должны ли мы избегать удовлетворения желаний, основанных на каме? Поддерживаете ли вы идею, что люди должны использовать сексуальные отношения только для продолжения рода?»

«Расскажу тебе одну историю, – сказал Дааджи. – Однажды, когда я путешествовал по Северной Индии, один пожилой человек пришел ко мне с наболевшим вопросом. „Почему каждый раз после сексуальных отношений я чувствую себя виноватым?“ – спросил он. „Именно потому, что вы были озабочены только собственным удовлетворением, но ни разу не подумали о другом человеке“, – ответил я.

Чувство вины возникает только тогда, когда мы ведем себя эгоистично. И не важно, в какой сфере проявляется эгоизм – в сексе или в чем-то еще. Например, когда вы входите в вагон метро и, обгоняя пожилого человека, занимаете свободное место, разве вы можете чувствовать себя хорошо? Когда вами управляет эго, вы чувствуете вину. И, напротив, когда вы проявляете альтруизм, вы чувствуете мистическую радость, бьющую ключом в вашем сердце. Альтруизм – это нечто естественное. Когда собака лает, чтобы предупредить овец о волке, разве это не пример альтруизма?

Использование других людей, превращение кого-то в объект своего собственного удовлетворения приводит к чувству вины. Но сравни это с тем, как верующий с любовью боготворит статую богини. Любовь способна превратить простой объект в почитаемую богиню. У нас есть выбор: превратить объект в богиню или превратить богиню в объект! Первый выбор – бескорыстный, второй – эгоистичный. Один выбор облагораживает, другой приводит к чувству вины. Хочешь узнать секрет трансформации? Только когда мы облагораживаем других, мы облагораживаемся сами. Унижая другого человека, мы тем самым унижаем себя. Облагораживание другого человека не означает, что мы помогаем ему стать благородным. Это означает, что мы признаем и уважаем его врожденное благородство. Можно день и ночь напролет молиться о трансформации, но она не наступит, пока мы не будем относиться к другим с уважением, достоинством и почитанием».

«Вы сказали, что в результате желаний, основанных на каме, возникает страсть, – сказал я. – Что такое страсть?»

«Это значит быть зацикленным на чем-то одном, – сказал Дааджи. – Давайте сравним два слова: страсть и сострадание. В страсти вы зациклены на обладании человеком, который является объектом вашего желания. Вы больше заботитесь о своем собственном удовлетворении, чем о чувствах другого человека, тогда как в сострадании вы жертвуете собой ради другого. Страсть приводит к чувству вины, а сострадание облагораживает. Вы становитесь радостными. Хотите знать, как привлечь милость? Будьте радостными. Таков рецепт. Что может дать милость? Один ливень милости может дать то, чего никогда не сможет дать тысяча йогических передач, чего не сможет дать тысяча благословений. Поэтому будьте сострадательными, и вы будете радостными. Будьте радостными, и благодать будет щедро проливаться на вас.

Когда вы сострадательны по отношению к другим, когда вы любите и заботитесь, вы не пытаетесь что-то от них получить. Вы не манипулируете другими. Большинство людей хотят получать, потому что они чувствуют себя неполноценными. Но сколько бы они ни получали, они никогда не станут целостными. Целостность можно обрести, только отдавая, и единственный настоящий подарок – это отдавать самих себя. Поэтому отдавайте себя. Тогда вы обнаружите, что получаете гораздо больше, вы можете отдавать. „Как все это отдать?“ – спросите вы. Это невозможно. Просто продолжайте давать.

Однако великодушие сердца проявляется не только в том, чтобы отдавать, и не только в том, чтобы помогать другим.

Настоящее великодушие – в том, чтобы принимать мнения и отличия других людей без каких-либо мстительных чувств.

Это приводит нас к дхарме, которая является следующей категорией желаний. В действительности я не думаю, что дхарма имеет какое-то отношение к желанию. Дхарма буквально означает „то, что поддерживает“. Поддерживает что? Поддерживает праведность. И именно мы должны ее поддерживать! Желать дхармы – это слабость. Молиться о дхарме – это как молиться о том, чтобы не ограбить чей-то дом. Просто не делайте этого! Если вы хотите, чтобы в вашей жизни была дхарма, если желаете правды, добра и любви, – в первую очередь вы сами должны ее поддерживать. Если не вы, то кто же? Поэтому нет смысла желать дхармы. Нет смысла ждать дхармы. Нет смысла молиться о дхарме. Вы должны быть ее воплощением. Дхарма предписывает любить всех и никому не причинять вреда. В этом также состоит истинная природа сердца. Мы должны развивать понимание дхармы с точки зрения сердца. Чаще всего наше понимание дхармы основывается на нашей идеологии. Природа сердца велика, а идеологии ограничены. Они – результат нашей культуры, религии и многого другого. Эти разные идеологии приводят к появлению различий, неприязни и даже ненависти. Такие впечатления собираются в точке С, где они затвердевают и становятся предубеждениями, которые Бабуджи назвал врагами духовности.

В индийской традиции считается, что божественные личности, известные как аватары, приходят в мир во времена сильной деградации общества, чтобы восстановить дхарму. Должно ли это происходить таким образом? Поддержание дхармы – это то, что мы всегда охотно перекладываем

на плечи кого-то другого. Если бы мы сами исполняли свой долг по поддержанию дхармы, не ожидая, что Бог спустится к нам, мы бы ему очень помогли!

А что происходит, когда мы не поддерживаем дхарму? Нас за это не наказывают. Мы наказываем сами себя. Мы несем бремя вины. Чувство вины находится в определенном месте в человеческом теле, о чем мы говорили ранее. Оно оседает в точке D и отягощает нас. Наше сердце закрывается, духовный рост останавливается. Поэтому мы должны избегать всего, что вызывает у нас чувство вины. Не существует никакого морального цензора извне. Совесть – единственный реальный судья. Совесть намного более строга, чем любой внешний судья, и способна наказывать нас намного сильнее.

Мокша – это следующая категория желания, к которой люди стремятся и о которой молятся. В индийской религиозной традиции понятие мокши обычно относится к состоянию освобождения от цикла смерти и повторного рождения и часто считается высшей целью жизни. На самом деле мокша сама по себе – довольно незначительное достижение. За ней лежит еще очень, очень многое.

Давайте сравним желание мокши, освобожденного существования в царстве освобожденных душ, с желанием финансовой независимости, беззаботного существования в жизни. Разве эти два желания сильно отличаются друг от друга? В обоих случаях есть стремление к свободе – свободе, которая приходит с изменением обстоятельств».

«Получается, что желание материального благополучия и желание духовного освобождения схожи?» – спросил я.

«Оба желания создают вибрацию в точке А, – сказал Дааджи. – Таким образом, желание освобождения имеет обратный эффект. Вместо того чтобы облегчить нашу тяжелую ношу, оно нас отягощает. Желание освобождения представляет собой стремление убежать, вызванное нашим болезненным опытом в этом мире. Например, если вы пришли в ресторан и съели что-то, что привело к расстройству желудка, то скорее всего вы не захотите снова идти в этот ресторан. Точно так же, когда мы по горло сыты этим миром, мы начинаем питать к нему отвращение. Тогда мы похожи на заключенного, который хочет убежать из своей камеры. Это нельзя назвать позитивным устремлением.

Мы также молимся о мокше, думая, что это освобожденное состояние избавит нас от рабства в отношении остальных трех категорий желаний. Но это не так. Среди нас есть много людей, которые уже соответствуют уровню освобождения, но все еще желают артхи, камы и дхармы и продолжают молиться о них. Не лучше ли молиться об удовлетворенности? Но, если вы медитируете, зачем вам молиться об удовлетворенности? Она приходит сама собой!

А когда вы находитесь в состоянии полного удовлетворения – когда вы уже святой и не имеете желания дхармы, камы, артхи и мокши, – о чем вы будете молиться?» – Дааджи сделал паузу.

«Если раньше вы молились о себе, теперь вы начинаете молиться о других. Конечно, это не означает, что вам надо ждать, пока вы не станете святым! Уже сейчас вам следует молиться о других. Молитва не ослабеет от того, что мы упомянем в ней больше людей. Наоборот, ее волна лишь усилится.

С другой стороны, – сказал он, – идея того, что вы можете включить других людей в эгоистичную молитву, является противоречивой. Предположим, что в вашей местности случилось наводнение. Ваше сердце говорит: „Господи, пожалуйста, защити мой дом от наводнения“, – но в процессе молитвы вы перефразируете ее и говорите: „Господи, пожалуйста, защити всех моих соседей от наводнения!“ Так вы можете запутать Бога. Вы произносите одно, а сердце говорит совершенно другое. Разве можно замаскировать эгоистичную молитву, включив в нее своих соседей? Не думаю. Неправильный ключ никогда не откроет правильную дверь! Альтруизм не должен быть побочным эффектом. Он должен быть вашим основным намерением.

В молитве наши намерения звучат гораздо громче слов. Без сомнения, молиться за других – наш долг, но без любви долг всегда становится бременем. Друг просит вас о помощи, и хотя вы говорите „да“, про себя вы его проклинаете. Или другой пример: когда ваша работа вам не нравится, она вызывает чувство порабощения, и вы возмущаетесь: „Почему я должен выполнять эту трудную работу?“ Но когда вам нравится то, что вы делаете, это вообще не кажется вам работой. Даже если вы очень много работаете, вы не будете чувствовать этого. Возможно, пройдут часы, но вы не заметите, как пролетело время. Когда есть любовь, идея долга исчезает, идея работы исчезает. Когда мы любим, мы исполняем свои обязанности самым естественным образом, совсем не чувствуя их тяжести. Долг без любви делает нас рабами, а любовь освобождает нас. В этом заключается секрет действия без усилий. Это основа не только молитвы, но всех наших действий».

«Как нам преобразовать эгоистичные намерения в бескорыстные?» – спросил я.

«Станьте бескорыстными, – ответил он с усмешкой. – Когда сердце закрыто, вы любите только себя, и все ваши действия направлены на себя. Когда ваше сердце начинает открываться, вы начинаете думать о своих родных и близких. По мере того как сердце открывается, расширяется сфера вашей любви. Когда ваше сердце бесконечно открыто, когда в нем нет дверей, нет стен, его любовь растекается по всей бесконечной Вселенной. И тогда вы начинаете чувствовать, что Вселенная принадлежит вам, а вы принадлежите Вселенной. И вместо того чтобы думать „я“, вы начинаете думать „мы“.

Давайте раз и навсегда отречемся от эгоистичной молитвы. Вместо того чтобы молиться за себя и заодно включать в молитву других, почему бы не поменять местами части этого уравнения? Пусть ваша истинная молитва будет о других, а заодно включите в нее себя.

Однако вскоре вы обнаружите, что вам не нравится включать себя даже таким образом. Упоминание о себе всегда умаляет молитву, разрушает ее. Если у вас есть вера, зачем напоминать Богу о своих проблемах? А если веры нет, зачем вообще молиться? Принятие – самый благородный путь. Знаешь, оба моих гуру часто болели. Думаю, с их невероятными способностями они могли бы легко вылечить себя в одно мгновение. Однако их духовный уровень не позволял этого. Наоборот, они предпочитали принимать ситуацию такой, какая она есть, с радостью и благодарностью».

Затем с искоркой в глазах Дааджи добавил: «Это не означает, что вы должны принимать свои недостатки!»

«Минуту назад вы говорили об открытом сердце. Не могли бы вы пояснить, что это на самом деле означает?» – спросил я.

«Подумай о закрытом сердце, – сказал он. – Тогда ты поймешь».

«Хорошо, – сказал я. – Я понял вашу мысль, но мне все-таки хочется, чтобы вы немного объяснили, если вы не против».

«Расскажу тебе историю, – сказал Дааджи. – Каждое утро, когда солнце готовилось к восходу, его личный помощник приносил чашку кофе и список людей, на которых солнце обязательно должно было посветить. „Сэр, этот человек в Аргентине очень нуждается в вашем тепле. Обязательно посветите на него“. Или „Сэр, в Китае есть замечательная маленькая девочка. Не забудьте также и о ней“.

Однажды после долгого дня сияния солнце уже собиралось садиться, когда прибежал его помощник. „Сэр, вы не можете сейчас садиться! Вы еще не закончили сегодняшнюю работу“.

„Что ты имеешь в виду? – спросило солнце. – Я светило целый день, как обычно. Сейчас я устало и хочу отдыхать“.

„Помните мужчину в Аргентине, о котором я упомянул сегодня утром?“ – спросил помощник.

,Конечно помню,“ – ответило солнце.

„Но он целый день провел в темноте. Вы не светили на него, хотя обещали“, – сказал помощник.

Солнце задумалось на мгновение и сказало: „Дорогой мой, моя природа заключается в том, чтобы светить всем и каждому, и я всегда это делаю. Скажи, что я могу поделать, если этот человек опустил шторы и на целый день закрылся в комнате?“

Открытое сердце подобно солнцу, которое светит всем и каждому. Оно может лишь излучать свою любовь. Из открытого сердца любовь льется на всех без различия. Однако нельзя сказать, что сердце любит. Точнее говоря, открытое сердце – это сама любовь, и каждый, на кого падают лучи любви, чувствует, что он любим. А что такое закрытое сердце? Оно подобно человеку, который на целый день закрывается в доме.

Открытое сердце – это дающее сердце, но это также и принимающее сердце. В этом смысле открытое сердце – это смиренное сердце».

«Я не совсем понимаю», – сказал я.

«Любой эгоист может давать, но получать умеет только смиренный человек», – сказал Дааджи.

Достав монету из кармана, он протянул ее мне и спросил: «Видишь, в каком положении твоя рука?» Она была открыта, ладонью вверх.

«Мы ассоциируем этот жест с просьбой, – сказал он. – Молитва – это просьба о помощи свыше. Не важно, просите вы ради себя или ради других, такая просьба всегда требует смирения, а смирение – это именно то, что позволяет молиться.

И наоборот, если я буду думать о себе как о Дающем, как о бесконечном Источнике, то никто не сможет мне помочь. Даже Бог не сможет мне помочь. Я должен обладать скромностью, чтобы ПОНЯТЬ: ничто из того, что я могу дать другим, не было создано мной. Если я даю кому-то доллар, я получил его откуда-то еще, не так ли?»

«Можно мне оставить себе эту монету?» – спросил я. Дааджи рассмеялся.

«Ну ты и шутник!» – сказал он.

Возвращая ему монету, я сказал: «Это за полученную мудрость».

«Что, мудрость так мало стоит? – пошутил он. – В любом случае я не беру за это денег, так что оставь ее себе!»

«Тогда я задам вам другой вопрос, – сказал я. – Как узнать, о чем лучше всего молиться в каждой конкретной ситуации?»

«Такой вопрос может задать только интеллект, – ответил Дааджи, – и, к сожалению, нет ответа, который бы его удовлетворил. Молитва изливается из любящего сердца сама собой, поэтому только любящее сердце может ответить на этот вопрос. Рациональный ум никогда не найдет ответа.

Ты, должно быть, слышал известную китайскую сказку о фермере и его соседе…»

Я не знал этой сказки и попросил рассказать ее.

«Давным-давно жил очень мудрый фермер, – начал Дааджи. – Однажды у него убежала лошадь. Когда его сосед выразил свои соболезнования, фермер просто сказал: „Кто знает, что хорошо, а что плохо?“ На следующий день лошадь вернулась с табуном диких лошадей. На этот раз сосед поздравил фермера, но тот снова ответил: „Кто знает, что хорошо, а что плохо?“ Сын фермера попробовал объездить одну из диких лошадей, но та сбросила его, и сын сломал ногу. Сосед опять выразил свои сожаления. А фермер опять ответил: „Кто знает, что хорошо, а что плохо?“

В скором времени началась война с соседним государством. Приехали военные, чтобы забрать сына фермера на войну, но увидели, что из-за сломанной ноги он непригоден к службе. Многие молодые мужчины из деревни фермера погибли на той войне, а сын фермера выжил благодаря сломанной ноге.

Представь, что было бы, если бы фермер молился о том, чтобы дикая лошадь не сбросила его сына. Если бы такая молитва была услышана, сын мог бы погибнуть на войне.

Мы никогда не знаем, что обернется к лучшему, а что – к худшему. Мы могли бы знать это только в том случае, если бы уже знали результат, но тогда зачем молиться?

Во время войны все молятся. Но, когда каждая сторона молится о победе, кому ответит Бог? Война сама по себе причиняет ему боль. Ведь это его дети воюют между собой! Только глупость побуждает нас молиться о таких вещах. – Дааджи печально покачал головой и сказал: – Это лишь показывает, как мало мы знаем о Боге.

Даже наши альтруистические молитвы могут легко привести к ошибке, – продолжал Дааджи. – Предположим, вы решили помолиться о том, чтобы некий человек освободился от страха. Звучит благородно, верно? На первый взгляд, это действительно выглядит хорошо, но, возможно, в данном случае какое-то количество страха необходимо. Что произойдет, если Бог даст бесстрашие бандиту или безграничную смелость коррумпированному чиновнику, занимающему высокое положение? Они станут еще более наглыми, не так ли? В таких случаях бесстрашие может только навредить. Мой отец говорил, что если дать богатство бесхарактерному человеку, у которого нет моральных принципов, то богатство его погубит. В нашем обществе есть много примеров того, как люди, выросшие в очень привилегированной среде, оказываются в сложных жизненных ситуациях. Мы никогда не знаем, куда материальные блага приведут близких и дорогих нам людей».

«Как же узнать, о чем молиться?» – спросил я.

«Когда ваше сердце становится чувствительным, оно отзывается на истинные потребности других людей. И тогда ваши молитвы всегда будут соответствовать этим потребностям».

«Хорошо, а как сделать сердце чувствительным?» – настаивал я.

«Вы действительно этого хотите? – спросил Дааджи. – Когда у вас уже так много боли и собственных проблем, вы действительно хотите разделять боль и проблемы других людей?

Именно это – первое условие развития чувствительности. Знание о страдании другого человека не придет в ваше сознание, пока вы не станете способны переносить эти страдания. Во-вторых, какой смысл в том, чтобы знать тяжелое положение других? Предположим, какой-то хакер получил доступ к вашему счету в банке. Теперь он знает о вашей финансовой ситуации, но неужели вы думаете, что он будет защищать ваши интересы?»

«Конечно нет», – сказал я.

«Мне незачем знать о ваших финансах, если я не намерен вам помочь, не так ли? Точно так же нет необходимости становиться чувствительным к другим, если вы не собираетесь использовать эту чувствительность для их блага. Только любовь может сделать это возможным, а где есть любовь, там будет и терпимость. Благодаря этим двум качествам сердце будет интуитивно направлять ваши молитвы. Когда эти качества отсутствуют, мы теряемся, не зная, о чем нам молиться.

Однако если у вас есть возможность помочь кому-то физически, то не следует просто сидеть и молиться. Делайте что-то! Протяните руку помощи. Чариджи говорил, что молитва – это первое средство слабых и последнее средство сильных. Когда ничего нельзя сделать, тогда, конечно, молитесь. Но если вы можете накормить кого-то, сделайте это. Если можете приютить кого-то, сделайте это. Постараться решить проблему, прежде чем молиться, – ваш человеческий долг. Конечно, если у вас не хватает на то, чтобы прокормить свою собственную семью, то неправильно кормить еще чью-то семью. Сначала необходимо выполнить свои собственные обязательства».

«Это напоминает мне пословицу: „Благотворительность начинается со своего дома“», – сказал я.

«Да, – ответил Дааджи. – Печально, что у нас не всегда есть возможность облегчить страдания других, Даже если мы хотим помочь каждому в этом мире, у нас просто нет личных ресурсов для этого. Но, по крайней мере, вы можете провести какое-то время со страдающим человеком. Посочувствуйте ему. Посидите рядом. Можете ничего не говорить, можете ничего не делать. Просто побудьте с ним. Само ваше присутствие окажет воздействие. Человек почувствует вашу поддержку, и это придаст ему силы».

Соединение через молитву

«Как лучше молиться?» – спросил я.

«Если у нас есть выбор между певцом, который идеально воспроизводит каждую ноту, и певцом, который каждую ноту чувствует, мы предпочтем последнего, не так ли?»

«Да», – согласился я.

«Если певец или художник затронул ваше сердце, вы легко простите ему неточную ноту или грубоватый мазок кисти, – сказал Дааджи. – Только искренность может тронуть сердце человека. Если вам скажут „я люблю тебя“ злым тоном, разве вас это тронет?

Точно так же и в молитве: самое важное – это чувство и искренность. Есть хорошая история. Жил-был простой пастух, который пас коров и буйволов. Каждый вечер он молился

Богу: „Если ты снизойдешь ко мне, я защищу тебя от жары, позволив спрятаться в тени моего любимого дерева, Я приготовлю тебе ванну. И, когда ты захочешь, я почешу тебе спину'Эту молитву много раз слышал брамин, священник, который жил по соседству. Однажды брамин сказал: „Что это за молитва? Ты предлагаешь Богу принять ванну? Ты собираешься чесать ему спину? Это глупость“. Фермер покорно сказал: „Научите меня“. Брамин согласился и научил его нескольким шлокам, или стихам, на санскрите.

На следующий день фермер забыл все слова. „Пожалуйста, научите меня снова, – сказал он. – Я забыл все, чему вы меня научили“. Брамин научил его снова, но фермер снова забыл. Так повторилось несколько раз. В результате фермер запутался и пришел в уныние.

Однажды ночью во сне к брамину пришел Бог и сказал: „Послушай, ты совершенно испортил жизнь этому человеку. Его молитва была самой лучшей“. Он выражал в ней себя. Он говорил: „Вот что я сделаю для тебя. Это всё, что я умею“. Забудьте санскритские фразы, вы даже не понимаете их значения. Мы совсем не приуменьшаем значимость древних шлок, стихов, – они прекрасны. Но их необходимо понимать. Молитва должна иметь смысл для вас. Иначе вы повторяете ее, как попугай.

Слова – это не чувства, а лишь описание чувства. Молитва, произнесенная автоматически, – лишь оболочка без содержания. Действенной является такая молитва, слова которой отражают переживания сердца. А когда сердце наполнено чувством, нужны ли слова?

Мы можем общаться с внутренней сущностью только посредством тишины. В такой тишине даже наши мысли умолкают».

«Я могу понять, что такое молитва без слов, – сказал я. – Но что такое молитва без мыслей?»

«Процесс молитвы должен перерасти во внутреннее молитвенное состояние, – сказал Дааджи. – Вы когда-нибудь наблюдали общение супружеской пары, которая прожила вместе десятки лет? Один взгляд красноречивее всяких слов, и едва ли нужно что-то говорить. С годами они перешли от необходимости общаться словами к состоянию единства друг с другом. Чем меньше два человека понимают друг друга, тем больше им необходимо разговаривать. Новобрачным нужно много слов. По мере того как они всё больше понимают друг друга, их общение становится все тоньше, и, когда они глубоко узнают друг друга, в разговорах больше нет необходимости.

Точно так же для того чтобы восстановить связь с Источником, мы начинаем с формальной молитвы. Молитва – это только первый шаг. Она должна перерасти в молитвенное состояние. К примеру, молитву часто произносят перед едой. Но если после окончания молитвы вы наброситесь на еду, как голодный волк, что произойдет с молитвенным состоянием, которое вы только что создали? Без внутреннего молитвенного состояния молитва становится лишь притворством. Это абсурд.

Чтобы научить детей писать, мы даем им пропись. Обводя буквы, они учатся писать самостоятельно. Подобным образом формальная молитва должна перерасти в молитвенное состояние, после чего она становится ненужной и излишней.

Если мы не перейдем к молитвенному состоянию, то будем похожи на взрослых, которые до сих пор пользуются прописями, чтобы писать буквы.

Внутреннее состояние – это нечто особенное. У него нет формы, нет внешних правил или ритуалов, которым можно следовать. Как только вы превращаете молитву в ритуал, она становится бессмысленной.

Однако молитвенное состояние – это опять же только начало. Его предназначение – вести нас дальше, на следующий уровень».

«Что находится за пределами молитвенного состояния?» – спросил я.

«Единство, – сказал Дааджи. – Молитве присуща двойственность. В молитве всегда есть двое: нуждающийся человек и тот, у кого просят помощи. Я молюсь, и предполагается, что Великая Сущность услышит меня и ответит на мою молитву. Без этой двойственности кто будет возносить молитву, кто будет ее принимать? В молитве все еще есть разница между божественным присутствием и мной. Все еще есть двое. Все еще есть взаимоотношения. В медитации же мы постепенно входим в состояние единства с божественным присутствием внутри нас. Мы выходим за пределы взаимоотношений.

Возможность единения только с помощью молитвы маловероятна. Мы остаемся теми, кто мы есть, а Источник остается тем, чем он является».

«Тогда какова роль молитвы?» – спросил я.

«Молитва помогает нам сердцем осознать тот божественный принцип, с которым мы хотим объединиться, – сказал Дааджи. – Молитва должна выполняться таким образом, чтобы она перешла в медитацию. Воистину, это крик сердца, выражающий боль разлуки с Возлюбленным. Сердце говорит: „Я не могу больше этого выносить". Мне вспоминается двустишие из моего детства: „О Господь, пожалуйста, хотя бы раз посети мою маленькую хижину. Я приму тебя так радушно, с такой любовью, что ты забудешь о своей небесной обители". В каком-то смысле молитва – это внутренний плач, когда жемчужины слез медленно текут по лицу и преображают трудности сердца. Эта боль в сердце постоянно связывает нас с заветным объектом, и в конце концов, как река, впадающая в море, молитвенное состояние превращается в медитативное единство с Источником».

Молитва «Путь сердца»

Мы произносим эту молитву перед началом ежедневной медитации и еще раз перед сном. Если ее возносить с правильным отношением, эта беззвучная молитва создает особое внутреннее состояние. В самом начале своей практики я относился к молитве почти как к формальности. Поэтому в моем сердце не было особого желания ее выполнять. В конце концов я перестал ее произносить. Но однажды вечером я почувствовал живой интерес к этим словам и всем сердцем вознес молитву. Мое внутреннее духовное состояние мгновенно изменилось. В ту ночь мой сон больше походил на глубокую медитацию, чем на обычный сон. Когда я проснулся утром, мое внутреннее состояние было необычным. Более того, утренняя медитация обрела качество, которого раньше не было. После этого я перестал игнорировать молитву. Более того, она стала важной частью моей жизни. Даже сейчас я ежедневно продолжаю открывать ее для себя.

О Мастер!

Ты – реальная цель человеческой жизни,

Мы – всё еще лишь рабы желаний,

препятствующих нашему развитию,

Ты – единственный Бог и единственная сила, поднимающая нас к состоянию истины,

«Для чего мы произносим молитву перед сном?» – спросил я.

«Это наилучший способ создать молитвенное пробужденное состояние, – ответил Дааджи. – Цель молитвы – восстановить нашу связь с божественным. Но молитвенное состояние – это что-то другое. Молитвенное состояние появляется тогда, когда мы уже чувствуем божественное присутствие. Нам хочется склонить голову и раствориться в этом божественном океане.

Мы чувствуем это притягивающее присутствие, когда устремляемся к божественному телом, умом и душой. Такое устремление к божественному невозможно создать сознательным умом. В течение дня, когда мы находимся в бодрствующем состоянии, над нашим сознанием доминирует интеллект. У интеллекта есть своя роль, но он не может создать внутреннее молитвенное состояние.

Однако в период между бодрствованием и сном сознательное состояние соприкасается с подсознательным. Завеса временно поднимается, и эти два состояния могут встретиться. В этот момент ритм головного мозга принимает определенную частоту, которую современные ученые называют альфа-состоянием. Находясь в альфа-состоянии, мы погружаемся в своего рода внутреннюю мечтательность и становимся в высшей степени восприимчивыми. В этот момент мы можем намеренно засеять подсознание молитвенными мыслями. Эти мысли пустят корни и прорастут в благодатной почве подсознания. Так же как семена прорастают в почве, где они скрыты от взора, наши молитвы прорастают и развиваются в тени нашего подсознания, прежде чем расцвести в нашем бодрствующем сознании. Таким образом мы можем засевать семена молитвы в подсознании и собирать урожай молитвенного пробужденного состояния.

Но молитву необходимо произносить с чувством. Подсознание понимает только язык чувств. Вы можете засеять подсознание пустыми словами, но они подобны мертвым семенам, которые никогда не прорастут. Вечером вы зачастую слишком сонные, чтобы разжечь в себе истинные чувства. Поэтому можно тренироваться произносить молитву днем, пока вы бодры. Создайте это чувство, когда вы бодрствуете. Позже, когда будете молиться перед сном, само произнесение молитвы снова вызовет в вас то дневное состояние.

В дневное время, когда интеллект работает на полную мощность, у нас также есть возможность обрести другое понимание молитвы, Я бы хотел, чтобы каждый новичок в этой практике и даже опытный практикующий посвятил день или два тому, чтобы понять истинное назначение и смысл данной молитвы. В ней содержится гораздо больше, чем сказано в ее словах. Постарайтесь увидеть, что скрывается за тем значением, которое вы откроете в ней. Медитируйте на это снова и снова. Возьмите первую строку, вторую строку, третью строку и размышляйте над каждым словом. Не торопитесь! Каждый раз будут открываться новые измерения.

Молитва предназначена для того, чтобы трансформировать нас. Обычно люди думают, что трансформация приходит сверху в ответ на молитву. Но нас преобразует именно процесс молитвы, а не ответ на нее. Эта трансформация происходит в тот самый момент, когда мы молимся. Истинная молитва – это ответ на саму себя.

Чтобы установить близкую связь с нашим Создателем, сердце должно быть невинным и чистым. „Будьте как дети“, – говорил Иисус Христос. Чувство вины крайне разрушительно. Оно подобно свинцу в сердце. Сердце, полное вины, прячется от божественного, изолируя себя в тюрьме, которую оно же и создало. Тогда как же мы сможем купаться в исцеляющих лучах Источника? В том, что Бог нас примет, сомнения быть не может. Разве мать может отказать в любви и прощении? Это мы не можем принять и простить самих себя. Покаяние – это не ритуал. Прощение себя приходит только тогда, когда сердце раскаивается в ошибках. Слезы раскаяния лучше, чем тысячи молитв о прощении. Слезы – даже когда на сердце легко и радостно – это признак искренности».

«А если мы ни в чем не чувствуем себя виноватыми?» – спросил я.

«Прими мои поздравления, – рассмеялся он. – Ты, должно быть, святой. Но даже святому есть что совершенствовать в себе. В особенности святому, потому что он настолько скромен, что всегда считает себя виноватым, даже когда его вины нет. По мере того как мы становимся всё более восприимчивыми к голосу совести, мы обнаруживаем, что она привлекает нас к ответу за всё более мелкие проступки. Даже при малейшем намеке на неправильную мысль мы чувствуем уколы совести. Перед отходом ко сну просканируйте свое сердце и прислушайтесь к уколам совести. Почувствуйте, что вызывает дискомфорт, и определите его причину. Без такого самоанализа совершенствоваться невозможно.

С другой стороны, само понятие самосовершенствования парадоксально. Когда есть „я“, совершенствования не происходит. Если вы проведете самоанализ с помощью эго, думая, что „я исправлю самого себя“, это не сработает. В этом присутствует слишком много вашего „я“. Но в молитве ваше сердце просто смиряется, и вы предоставляете всё решать Высшей Сущности, говоря: „Да будет воля ТвояГ Всё, что необходимо, – это сочетание самоанализа и полного смирения, дружественный договор между вами и Богом. С помощью молитвенного самоанализа вы обнаруживаете свои недостатки, но вместо того чтобы пытаться избавиться от них самостоятельно, вы сдаетесь и призываете помощь свыше.

Конечно, было бы лучше не повторять ошибки изо дня в день, час за часом! Говорят, что глупый понимает ошибку после того, как сделает ее, умный распознает ошибку во время ее совершения, а мудрый знает об ошибке наперед и не совершает ее».

«Как можно знать наперед?» – спросил я.

«Будучи молитвенно бдительным», – ответил Дааджи.

«К чему?» – спросил я.

«К сигналам, которые исходят из вашего собственного сердца и направляют вас изнутри, – сказал он. – Если будете поддерживать такое отношение во всех своих делах, мудрость несомненно расцветет.

Когда вы готовы к молитве, молитесь со смиренным сердцем, с сердцем, полным любви.

Сядьте, мягко закройте глаза и расслабьтесь. Мысленно повторите молитву два-три раза, делая паузу после каждого слова и фразы, чтобы как можно глубже почувствовать их значение. Медитируйте на это значение и позвольте себе раствориться, или стать поглощенным, в этой молитвенной медитации. Затем сразу ложитесь спать.

После окончания молитвы постарайтесь сохранить то состояние, которое только что создали, Не падайте головой на подушку. Двигайтесь медленно. Плавно перейдите в лежачее положение. Не начинайте думать о прошедшем дне и не стройте планы на завтра. Позвольте возникшему состоянию просачиваться глубже внутрь вас, пока вы засыпаете».

«Таким образом молитва становится медитацией», – сказал я.

«Это молитва-медитация, которая создает медитативно-молитвенное состояние, – ответил Дааджи. – Бабуджи получил эту молитву в виде вибраций; он испытал эти вибрации как чувства, которые затем облек в слова. Наша задача – пройти этот процесс в обратном направлении. Мы переводим слова обратно в чувства, которые являются их сутью, и таким образом они достигают Источника, из которого пришли. Медитируя на слова молитвы, мы раскрываем ее более глубокую суть. Это расширяет наше сознание. Когда мы засыпаем в этом сознании, наш сон преобразуется в особое состояние, известное как йога нидра, или йогический сон».

«Что такое йога-нидра?» – спросил я.

«Некоторые люди спят так крепко, что не проснутся, даже если их облить водой, – сказал Дааджи. – Другие просыпаются от одного вашего присутствия в комнате. Есть целый спектр между крепким сном и чутким сном. В йога-нидре наше сознание расширяется во всех направлениях.

Оно одновременно расширяется в сторону глубокого сна и в сторону бодрствующего состояния. В результате мы пребываем одновременно в обоих состояниях. Находясь в глубоком сне, мы также находимся в весьма осознанном состоянии. Таким образом, в йога-нидре мы способны расширять сознание, а не просто получать физический и ментальный отдых.

Но в этом состоянии происходит еще многое другое. Йогин способен работать в других местах, в других измерениях, в других пластах времени. Также происходят астральные перемещения, когда физическая оболочка не ограничивает вашу работу. Йога-нидра предоставляет для всего этого наилучшие возможности, но это лучше испытать на собственном опыте, чем просто обсуждать. На данный момент давайте сосредоточимся на том, что нам доступно в соответствии с тем уровнем развития, на котором мы все находимся. Важно понять, что состояние йога-нидры подготавливает нас к полету на более высокие уровни сверхсознания во время утренней медитации».

«Как это происходит?» – спросил я.

«Качество любой медитации в значительной степени обусловлено нашим отношением, или настроением. Настроение развивается постепенно и угасает постепенно. Вы не можете щелкнуть пальцами и приказать медитативному настроению возникнуть. Оно должно уже присутствовать в вас. Но если вы начинаете утро с медитации, то когда может развиться это настроение? Оно должно развиться во время сна».

«А для этого мы должны посеять нужное семя перед тем, как лечь спать», – сказал я.

«Да, – сказал Дааджи. – Молитва перед сном создает молитвенное сознание, наполненное предвкушением соединения с Источником. В течение ночи это предвкушение возрастает, и утром мы начинаем медитацию в состоянии внутренней радости, которая увлекает нас глубже в Источник».

«Вечером мы молимся и ложимся спать, – сказал я. – Утром мы также молимся, но затем медитируем. Что определяет, перейдем мы ко сну или к медитации?»

«Наше подсознательное намерение, – ответил Дааджи. – Когда мы возносим молитву перед утренней медитацией, мы не повторяем ее два или три раза, как мы это делаем перед сном. Мы мысленно произносим ее только один раз и начинаем медитацию».

«Почему?» – спросил я.

«Если перед сном мы вознесем молитву с правильным отношением, то это молитвенное состояние сохранится в нас до утра. Даже если оно не сохранится, то потребуется лишь краткое напоминание. Как лошадь, которая начинает бежать при виде лишь тени кнута, наше внутреннее состояние оживает от однократного произнесения молитвы. И полет на более высокие уровни сверхсознания теперь становится детской забавой».

Молитва

• Сядьте в удобную позу и мягко закройте глаза.

Утром:

• Медленно и безмолвно произнесите молитву один раз перед началом медитации.

Перед сном:

• Мысленно произнесите молитву несколько раз, делая паузы. Медитируйте 10–15 минут на истинное значение ее слов. Почувствуйте, как слова резонируют в вашем сердце, не пытаясь понять их интеллектом. Позвольте смыслу слов проявиться изнутри. Постарайтесь раствориться в чувстве, скрытом в этих словах.

О Мастер!

Ты – реальная цель человеческой жизни.

Мы – всё еще лишь рабы желаний, препятствующих нашему развитию.

Ты – единственный Бог и единственная сила, поднимающая нас к состоянию истины.

Часть 3

Гуру

Глава 6

Роль гуру

Во время наших разговоров Дааджи часто упоминал о своих двух гуру: Бабуджи и Чариджи. Но большинство из этих упоминаний были сделаны мимоходом, и я чувствовал, что без более глубокого рассмотрения роли гуру наши обсуждения будут незавершенными.

«Очевидно, что ваши гуру оказали огромное влияние на вашу жизнь, – сказал я. – Действительно ли нужен гуру, чтобы развиваться духовно?»

«Во-первых, давай разберемся, кто такой гуру, – ответил Дааджи. – И тогда сам решай, нужен он или нет!»

«Хорошо, – сказал я, – кто такой гуру?»

«Это тоже зависит от вас! – ответил он. – На каком уровне вы воспринимаете его? Для одних иметь гуру – это просто формальность. Для других гуру – это учитель. Для третьих он является самим учением, его воплощенным, живым примером. Также есть люди, для которых гуру – это сама суть учения. В действительности гуру – все это вместе взятое.

Обучение – это самый низкий уровень, минимальная функция гуру. Обучение ограничено, потому что, если у человека нет настоящей жажды божественного знания, никакой учитель не сможет научить его. Если же он жаждет знания, то будет везде находить подсказки, и тогда учение станет ненужным.

Знание, которое мы получаем через обучение, – это всегда знание из вторых рук. Такое знание нас не сильно просвещает. Лучше наблюдать и ощущать это на собственном опыте. Кроме того, вы всегда пропускаете слова гуру через призму своего сердца. Если ваше сердце соглашается с ними, вы говорите: „Да, гуру прав“. Когда ваше сердце говорит „нет“, вы игнорируете слова гуру. Так кто же настоящий гуру: тот, кто вас учит, или ваше собственное сердце?»

«Значит, на самом деле роль гуру не в том, чтобы учить», – сказал я.

«Единственное учение, которое гуру может предложить, – это свой собственный пример, – сказал Дааджи. – Но что мы видим, когда наблюдаем за гуру? Мне вспоминаются слова Бабуджи: „Многие приходят увидеть меня, но никто по-настоящему меня не видит“. Часто люди пытаются подражать гуру, но они не видят его сути. Они упускают именно то, что делает гуру достойным подражания. Вместо этого они лишь имитируют действия гуру, его одежду и манеры. Истинная природа гуру от них ускользает.

Но это не их вина. Чтобы оценить что-то и сделать вывод, мы должны быть наделены более тонким восприятием, чем объект нашего изучения. Вот почему суть гуру постоянно ускользает от ученика. Уровень восприятия гуру не дает нам по-настоящему наблюдать за ним. В лучшем случае мы видим особенного человека, который иногда говорит что-то мудрое. А само Наивысшее обладает наитончайшими качествами. Так как же вообще можно его наблюдать и давать какую-то оценку?

Но в результате духовной практики наше восприятие также становится тоньше.

Тогда мы лучше начинаем понимать, чем на самом деле является гуру. И в той мере, в какой мы можем постичь гуру, мы можем что-то от него воспринимать. Как я уже говорил, он редко нас учит. Мы должны улавливать это самостоятельно.

В действительности гуру вообще ничего не делает. И ему не надо ничего делать. Может ли ночь существовать в присутствии солнца? Солнце восходит – и тьма просто отступает. Солнце ничего не делает для того, чтобы тьма ушла. Его природа – быть тем, чем оно является. Точно так же и гуру. Буквальное значение слова „гуру“ – „тот, кто рассеивает тьму“. Но, подобно солнцу, гуру ничего не делает для того, чтобы рассеять тьму. Он просто является тем, кто он есть.

Как только солнечные лучи коснутся бутона, он начинает медленно раскрываться. Разве солнце что-то делает для того, чтобы это произошло? Разве бутон что-то делает? Это происходит само собой.

Так же и гуру ничего не делает – всё делает его присутствие. А его присутствие работает только тогда, когда сердце искателя готово к цветению. Попытка раскрыть бутон силой лишь уничтожит его. Если бы гуру совершил какое-то действие по отношению к нам, это было бы принуждением. Это было бы разрушительно. Поэтому гуру не будет этого делать».

«Но гуру очищает нас и предоставляет самим себе», – сказал я.

«Нет, – сказал Дааджи. – Благодаря присутствию гуру мы становимся чистыми. Именно благодаря его присутствию мы получаем передачу. Гуру совсем ничего не делает. Но, чтобы стать тем, кем он является, он должен был упорно работать над собой, так же как и мы должны упорно работать над собой. Мы должны практиковать! Посредством практики мы подготавливаем свое сердце таким образом, чтобы воспринять послания гуру. Вот почему мы медитируем, делаем очищение и возносим молитву день за днем. Мы не получим никакой пользы от присутствия гуру в нашей жизни, если не работаем над собой».

«То есть наша личная работа является катализатором», – уточнил я.

«Да, – сказал Дааджи. – Практика совершенно необходима. Вы можете встречаться с гуру каждый день, вы можете есть с ним вместе и беседовать, но, если ваше сердце не готово, это нисколько вам не поможет.

Но если ваше сердце готово, то зачем вам так часто встречаться с гуру? Гуру работает на расстоянии. Конечно, он не работает в том смысле, как мы это понимаем, но работа происходит через него. И для того чтобы эта работа происходила, вам не нужно физически присутствовать рядом с гуру. Это ограничение, которое мы создаем в своем уме. Гуру необязательно знать ваше имя. Ему необязательно знать вас в лицо. Его работа совершенно не нуждается в таком конкретном знании. Гуру даже не нужно осознавать, что он работает над вами, потому что духовная работа происходит в его сердце сама собой. Ваше сердце зовет, и гуру – это ответ природы. Таким образом, отношения между гуру и учеником – это внутренние отношения, которые тайно взращиваются в сердце».

«В какой степени нам необходимо лично общаться с гуру?» – спросил я.

«Этим отношениям вообще не обязательно проявляться на человеческом уровне, – сказал Дааджи. – и все же лучше встретиться со своим гуру хотя бы раз в жизни. Это не значит, что вы должны пожать друг другу руки и поговорить. Но один раз побудьте в его присутствии. Если в этот момент у вас правильное отношение, если вы восприимчивы, то происходит нечто особенное. Прокладывается маршрут всего вашего духовного путешествия. Дополнительные встречи – это просто бонус. Нам не нужно повсюду следовать за гуру, как это часто делают в Индии. Мы не должны поклоняться гуру, как это делают многие люди. Такие люди верят, что физическая оболочка гуру содержит в себе Наивысший Источник. Его оболочка не содержит Источник. Источника нигде нет. Источник также может быть повсюду, но единственное место, где вы можете его найти, – это внутри себя. Функция внешнего гуру состоит в том, чтобы привести вас к внутреннему гуру – божественному „Я“, которое направляет и вдохновляет вас.

Гуру должен быть живым человеком – гуру из прошлых веков не сможет помочь вам. Разве можно осветить комнату пламенем, которое погасло? Всё, что осталось, – это их учения, книжное знание».

«То есть нам нужен живой пример», – сказал я.

«Даже в примере нет необходимости, – сказал Дааджи. – Если мы редко встречаемся с гуру, то какую пользу сможем извлечь из его примера? Что действительно необходимо – это та суть, с которой он соединяет наши сердца посредством передачи.

Конечно, эта суть есть повсюду, потому что Источник – повсюду! Но без живущего гуру, который может извлечь ее и направить в наши сердца, мы не способны ее воспринимать. Без его помощи мы остаемся незатронутыми ею, и все наши усилия остаются тщетными.

Без чьей-то помощи нам трудно выйти за пределы себя, за пределы наших собственных ограничений. Представьте, что вы пытаетесь сдвинуть с места сломанный автомобиль, толкая его изнутри. Как бы сильно вы его ни толкали, он никогда не сдвинется с места. Необходим толчок снаружи, чтобы автомобиль начал двигаться. Гуру и есть этот толчок. Мы долго толкаем себя изнутри. И в конечном итоге приходим к пониманию; для того чтобы расти в этой сфере, нам необходимо руководство».

«Как нам найти гуру?» – спросил я.

«Гуру – это отклик искреннему искателю, – ответил он. – Бабуджи часто говорил, что истинный зов ищущего приводит учителя к его двери. В некоторых случаях искатель осознает этот внутренний крик. В других случаях этот зов – неосознанный. Это правда, что искатель притягивает гуру, но также правда и то, что гуру выбирает искателя».

«Как это так?» – спросил я.

«В детстве у меня было несколько переживаний, – сказал Дааджи. – Всякий раз, когда я заболевал, мне снился один и тот же сон. В этом сне я видел всадника на белом коне. Всадник был облачен в белые ниспадающие одежды, и у него была красивая белая борода. Обычно мы забываем сны, но, когда один и тот же сон повторяется снова и снова, мы запоминаем его».

«Сколько вам было лет?» – спросил я.

«Это началось, когда мне было четыре или пять лет, и время от времени повторялось, пока мне не исполнилось одиннадцать. В последний раз это случилось в нашей деревне, когда я делал уроки, сидя во дворе в шезлонге. Снова возникло это видение, и я вошел в самадхи. Я „ушел“ на несколько часов.

Вскоре после этого последнего переживания я начал чувствовать внутреннюю тягу, своего рода устремление. Я сказал своей семье, что начал ощущать что-то особенное в своем сердце. Много лет спустя я узнал, что в то время, когда случилось это переживание, Бабуджи был проездом в моем районе. Когда я наконец встретил его спустя несколько лет, то сразу узнал его лицо. Он был той фигурой в белом, которая появлялась передо мной с самого детства».

«Значит, он уже готовил вас», – сказал я.

«Гуру заблаговременно готовит всех нас, – сказал Дааджи. – На каком-то уровне я осознавал это. Как правило, такая подготовка не осознается. Она проходит тайно, незаметно для нас и всех остальных. Это как семя, которое прорастает под землей. Только сеятель знает, что оно там есть.

Где бы Бабуджи ни был, он всегда дарил передачу. Те, кто был готов, со временем отвечали на его зов. Каким-то образом мы все сами нашли свою дорогу к нему. В 1940-х годах он путешествовал по Индии на поезде. В некоторых местах он останавливался и нанимал рикшу, чтобы тот провез его по городу. Сидя сзади, он распространял передачу повсюду, где проезжал. Когда он был удовлетворен тем, что данная местность в нужной степени засеяна духовным потенциалом, он отправлялся на поезде в другое место и повторял тот же процесс. Бабуджи распространял передачу на протяжении всей своей жизни, хотя позже он делал это, не выходя из дома».

«Так это гуру готовит нас или наши сердца зовут гуру?» – спросил я.

«Само существование гуру является ответом на коллективную внутреннюю потребность, – сказал Дааджи. – Благодаря его присутствию многие люди пробуждаются к этой потребности. Их сердца начинают взывать. Духовное устремление присутствует во всех, но во многих случаях оно спит. Иногда достаточно лишь немного передачи – и вы пробуждаетесь к своей глубинной цели. Гуру передает и передает. Эта передача подобна приглашению. Если вы чувствительны, вы найдете путь к гуру. Он не может заставить вас прийти. Ваше сердце должно пригласить его. Гуру никогда не пойдет против вашего сердца.

Именно поэтому невозможно насильно вызвать внутреннее изменение. Искатель должен быть готов. Только тогда работа гуру принесет плоды. В отношениях между учеником и способным гуру решающим фактором всегда является ученик, а не гуру. Гуру может быть великим, может быть могущественным, но он никогда не может воздействовать на нас силой.

Есть печальные примеры, когда шарлатаны, выдающие себя за гуру, пользовались своей властью над людьми для получения выгоды или удовлетворения собственного эго. Это одна из причин, почему слепая вера так опасна. Мы должны всецело доверяться кому-то только тогда, когда он доказал свою надежность и способности. Вера приходит, когда мы видим конкретные результаты – и никак не раньше. Она никогда не должна быть слепой».

«Но как распознать настоящего гуру?» – спросил я.

«Не существует конкретных внешних признаков, – сказал Дааджи. – Истинный гуру не будет хвастаться. Зебру можно узнать по полоскам, а леопарда – по пятнам. Но гуру? Любой может облачиться в длинные одежды и отрастить бороду. Подобные внешние атрибуты бессмысленны и, следовательно, не нужны. Гуру может быть высокого роста или низкого. Его внешность может быть царственной или неприметной. Он может быть как хорошо образованным, так и вовсе неграмотным. Он может быть красноречивым, а может с трудом подбирать нужные слова. Может быть и богатым, и нищим. Мы ничего не поймем по внешним проявлениям гуру. Единственное, что важно – внутреннее духовное измерение гуру.

Но как это определить? Если бы вы могли воспринять внутреннее состояние гуру, то, возможно, вам даже не понадобился бы гуру!»

«Тогда как проверить гуру?» – спросил я.

«Когда ваша душа найдет правильного человека, вы почувствуете мир и спокойствие в своем сердце, – сказал Дааджи. – Это может прийти в самом начале вашей духовной практики или спустя некоторое время, но это придет. Когда это произойдет, знайте точно: это именно тот, кто может направлять вас».

«Сколько нам нужно практиковать, прежде чем мы почувствуем мир и спокойствие?» – спросил я.

«Это зависит от вас, – сказал он. – Я понял на первой же сессии, что нашел то, что искал. Другим может понадобиться несколько недель или несколько месяцев. Некоторым людям нужно время, чтобы убедиться в этом на собственном опыте».

«А если это неправильный человек, как это определить?» – спросил я.

«Ваше сердце начнет сомневаться, – сказал Дааджи. – Конечно, у ума всегда есть сомнения. Подвергать все сомнению – его природа. Но когда ваше сердце неспокойно и отягощено сомнениями, знайте: этот человек не для вас.

Если же ваше сердце удовлетворено, то не поддавайтесь сомнениям ума. Теперь пришло время утвердиться в практике и работать над собой.

Но у вас всегда есть право покинуть вашего гуру, если вы не удовлетворены. Вы не должны бояться прервать отношения с любым гуру. Гуру не имеет права ожидать, что кто-то будет его учеником. У него нет права требовать, чтобы за ним следовали.

Искатель всегда сохраняет за собой право разорвать связь с гуру. Что же касается гуру, он обязательно должен помочь ищущему найти кого-то лучше, если сам не способен вести его дальше по пути духовного развития.

В 1961 году один искатель пришел к Бабуджи. У него уже был гуру – Свамиджи, как он его называл. Однако в присутствии Бабуджи он испытал наилучшее переживание, и написал ему об этом. Он хотел, чтобы Бабуджи стал его гуру, но в то же время не хотел предавать Свамиджи. У меня есть ответ Бабуджи на это письмо».

Дааджи удалился в свою спальню и вернулся через минуту.

«Я зачитаю тебе один абзац из ответа Бабуджи, – сказал он. – Бабуджи пишет: „Что касается меня, пожалуйста, считайте меня своим слугой, который поддерживает чистоту в доме, выметая мусор. Считайте меня слугой, а Свамиджи – Мастером. Я охотно буду вам служить, и я также хочу, чтобы вознаграждение за это служение вы по-прежнему отдавали Свамиджи“.

Кроме того, – продолжал Дааджи, – лично я никогда не видел, чтобы Бабуджи вел себя так, будто он был гуру или учителем. Наоборот, он, казалось, считал себя совершенно незначительным.

Помню случай, когда к нему приехал крупный государственный чиновник. Этот чиновник сошел с поезда в Шахджаханпуре (в городе, где жил Бабуджи) и увидел человека, который пришел его встречать. Не говоря ни слова, чиновник отдал ему свой багаж, они сели в рикшу и отправились к дому Бабуджи. Чиновник был довольно крупным человеком, он вез с собой много багажа, поэтому вдвоем они не могли поместиться на сиденье. Так что чиновник сел на сиденье, а другой человек – на пол. Когда они прибыли в дом Бабуджи, человек взял багаж чиновника и отнес в комнату. Позже чиновник пошел поздороваться с Бабуджи, и там он испытал самый большой в своей жизни шок. Он увидел, что в кресле Бабуджи сидел тот же самый невысокий человек. Теперь до него дошло, что Бабуджи лично встретил его на станции! А он принял Бабуджи за слугу.

Знаешь, на санскрите есть слово „махатма“, „Маха“ означает „великий“, „агма“ означает „душа“, поэтому „махатма“ означает „великая душа“. Часто этот термин используется как почтительное обращение. В некоторых случаях люди применяют его даже к самим себе! Бабуджи очень не нравилось это слово. Он говорил, что истинный махатма не имеет величия. Наоборот, он совершенно незначительный – для себя, для мира, для всего. Он абсолютно смиренный. Если вы думаете, что стали великим, то вы копаете себе могилу. Истинный махатма – это тот, кто ничего не требует, кто ничего не обещает, кто стал ничем. Но такие люди часто остаются без внимания, а предпочтение отдается гуру с ложными убеждениями или лицемерным гуру, которые привлекают учеников, используя свое обаяние, харизму и демонстрируя дешевые фокусы.

Гуру никогда не должен даже допускать мысли о том, что он гуру. Если это чувство хотя бы раз появится в его сердце, думаю, он станет непригоден для этой работы. В действительности гуру должен считать себя чем-то даже меньшим, чем слуга. Но вместо этого мы видим столько самопровозглашенных гуру. Знаешь, я никогда не слышал, чтобы Чариджи называл себя кем-то еще, кроме как учеником Бабуджи. А Бабуджи… он был настолько смиренным, что, казалось, слово „я“ сбивало его с толку.

Немногие действительно знают, кто такой гуру. Кажется, люди готовы назвать кого-то гуру просто потому, что он носит оранжевые одежды, или демонстрирует знание древних текстов, или говорит мудрые слова. Многие гуру даже не дают вам никакой практики. Они могут дать несколько упражнений, но на этом их работа заканчивается. Постоянный внутренний контакт отсутствует. Это все равно что быть брошенным на обочине дороги! Могут ли такие гуру дать начало духовному путешествию и постоянно помогать нам, пока мы не достигнем далекого берега? Могут ли они очистить внутренние дебри и сложности, которые опутывают нас и препятствуют дальнейшему развитию? Могут ли они ослабить беспокойные тенденции нашего ума и вселить благородные качества в наши сердца? Могут ли они удалить наши самскары? Есть еще много других вещей, которые гуру должен делать, чтобы обеспечить наше благополучное прибытие в пункт назначения. В конечном счете гуру несет ответственность за духовный прогресс каждого искателя, находящегося под его опекой. Он должен отвечать за каждого из них как перед своим гуру, так и перед самой природой. Думаю, природа наложит суровое наказание на любого гуру, который не может или не хочет выполнять эти обязанности. Лучше вообще не следовать гуру, чем следовать за неумелым или недобросовестным гуру.

Есть и такие гуру, которые завидуют, когда ученик превосходит их. Разве может родитель завидовать своим детям? Мечта каждого родителя – увидеть, что ребенок их превзошел. Точно так же истинный гуру не будет удовлетворен тем, чтобы вывести вас за ваши пределы, – он хочет вывести вас за его собственные пределы. Он хочет, чтобы вы поднялись на самую вершину эволюции – вершину, которая продолжает расти».

«Что вы имеете в виду?» – спросил я.

«То, что считалось величайшим духовным достижением тысячу лет назад, нельзя сравнивать с сегодняшними возможностями. И то, что возможно сегодня, вероятно, будет пустяком по сравнению с возможностями будущего».

«То есть духовность продолжает развиваться», – сказал я.

«Да, – ответил Дааджи. – Во времена Коперника идея о том, что Земля вращается вокруг Солнца, была сенсацией. В те времена это было наиболее прогрессивным научным представлением. Самым передовым открытием. Сегодня это нечто само собой разумеющееся для каждого ребенка. В наши дни мы увлечены такими вещами, как квантовая механика. Преуменьшает ли это достижения Коперника? Нет! То, что он ничего не знал об Эйнштейне и Хокинге, не умаляет его достоинства. Для своего времени он был великим человеком.

Точно так же духовные учителя прошлого были великими для своего времени. Но времена меняются. Сегодняшние гиганты духовности совершают новые открытия. Думаешь, вчерашние светила им завидуют? Где бы они ни были, они, должно быть, танцуют от радости! Мы также надеемся на новое поколение духовных гениев, которые однажды превзойдут сегодняшних.

Другое значение слова гуру – это „великий" или „большой". Это означает, что гуру – тот, кто дает. Но в современном мире гуру, как правило, только получают. Им нравится, когда им поклоняются. Им нравится получать гуру-дакшину (традиционную плату). Они хотят внимания, хотят, чтобы их любили и почитали, чтобы за ними следовали. Настоящий гуру не хочет ничего этого. Гуру никогда не должен быть тем, кто получает. Он никогда не говорит: „Следуйте за мной". Наоборот, он остается там, где он есть, и позволяет своим ученикам опередить его. „Как высоко ты сможешь подняться?" – думает он. Конечно, его бдительный взор всегда обращен к нам. Он всегда защищает. Он не будет думать: „Пусть он поднимется выше, посмотрим, упадет он или нет!"

В то же время гуру является самым большим препятствием на нашем духовном пути».

«Правда?» – спросил я.

«Да, потому что мы во всем зависим от него, – сказал Дааджи. – Мы говорим: „Он позаботится обо всем“. Это ерунда. Он несомненно поможет, но мы должны подготовить себя. Должны упорно работать над собой.

Не подумай, что я хвастаюсь, но я переехал в США с двадцатью долларами в кармане. Мой отец всегда был готов помочь мне, но я не ждал помощи. Я полагался на себя и преуспел.

Вот почему я часто говорю: „Думайте, что ваш гуру мертв“. Это означает, что вам следует работать так, как если бы у вас не было гуру. Роль гуру не в том, чтобы развивать нас. Скорее, он катализатор. Ваша работа притягивает его энергию. Когда вы делаете один шаг на пути, он продвигает вас еще на один шаг. Разница лишь в том, что один его шаг может охватить бесконечные сферы сознания.

Когда вы практикуете, способный гуру заботится о том, чтобы ваше духовное путешествие началось как можно скорее, и постоянно следит за тем, чтобы вы находились в непрерывном движении и чтобы ваше путешествие продолжалось.

На каком бы этапе вы ни находились, гуру занят подготовкой почвы для следующего этапа. Гуру даже может дать вам состояние очень высокого уровня задолго до того, как вы достигнете этого уровня.

Это произошло со мной в 1982 году. Я приехал к Бабуджи домой в Шахджаханпур. Однажды днем я отлучился по делам. Когда я вернулся, Бабуджи посмотрел на меня и сказал: „Тебе нужно оставаться в таком состоянии 24 часа в сутки“. Мне пришлось заглянуть в себя, чтобы понять, о чем он говорит,

В то время я был почти новичком, но состояние, которое он мне дал, было таким, которое приходит на чрезвычайно продвинутой стадии, Бабуджи не перевел меня на тот продвинутый уровень, Я еще не был готов для этого, поэтому он дал мне пережить ощущение той стадии, Он дал мне качество той стадии, не переводя меня туда. Это совершенно неслыханные вещи! Видишь, великие гуру могут делать чудеса,

Кроме того, есть определенный момент, который наступает на каждой стадии духовного путешествия, Это такой этап, на котором искатели становятся неустойчивыми, Они начинают думать: „И зачем я связался с этой духовностью?“ На этом этапе они могут уйти. Гуру должен стабилизировать их эмоции и дать им такие переживания, которые их удовлетворят.

По меньшей мере, гуру должен быть в состоянии привести вас на стадию мокши – освобождения, Это самый простой шаг и лишь начало путешествия. По большому же счету гуру должен быть способен привести вас к стадии реализации – и повести еще дальше. Стадия реализации лежит далеко за пределами освобождения».

«Что такое реализация?» – спросил я,

Дааджи рассмеялся, «Бабуджи говорил, что если реализации можно дать определение, то это не реализация! Как бы мы ни пытались описать ее, она – за пределами этого определения, Говоря простым языком, реализация означает реализовать внутреннее „Я“ – ядро и центр нашего существа. Но есть ли разница между нашим собственным внутренним центром и центром всего проявления Бога?»

«Значит, реализация своего высшего „Я“ – это то же самое, что реализация Бога», – сказал я.

«Подожди и узнаешь, – ответил Дааджи. – Чем бы она ни являлась, реализация – это минимальная квалификация, которой должен обладать гуру. Иначе как он сможет помочь нам достичь ее? Помощь гуру также требуется и на более низких стадиях. Случается, что в нашем путешествии мы подходим к перевалам, которые невозможно перейти. Как если бы вы все время с легкостью шли по равнинам, а теперь столкнулись с глубокой рекой. Что вы будете делать? Поэтому гуру должен перевести вас. И далее, на очень высокой стадии, вы настолько сдались воле божественного, что у вас нет желания продвигаться дальше. Тогда гуру снова должен прийти и, подобно кенгуру, несущему своего детеныша в сумке, перенести вас на следующую стадию. Когда мы наконец прибываем к берегам бесконечного океана, мы обнаруживаем, что и там гуру ожидает нас, поскольку теперь он должен научить нас плавать.

Гуру делает это благодаря передаче, хранителем которой является. Однако одно благословение гуру высокого уровня способно сделать то, чего тысячи передач никогда сделать не смогут. И снова это происходит самым волшебным образом. Благословение нужно испытать, чтобы узнать, что это такое и чем оно отличается от передачи. Это просто надо почувствовать. Без передачи и благословения практика „Путь сердца“ не имеет смысла, а без гуру нет ни передачи, ни того, кто может дать это благословение искателю».

Духовная практика, точно так же как валюта, должна быть чем-то подкреплена. Раньше валюта подкреплялась золотом. Теперь золотого стандарта больше нет, но валюта подкрепляется другими способами, потому что ничем не подкрепленная валюта не имеет ценности. Такова роль гуру – он является тем, что подкрепляет практику. Является ее гарантом – духовным золотым стандартом.

Заключение

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как я впервые попробовал метод «Путь сердца». Что побудило меня продолжать практиковать его все это время? В первый же день я был полностью удовлетворен. К чему еще было стремиться? Несмотря на то что эти последние пятнадцать лет принесли мне столько покоя и удовлетворения, некое внутреннее беспокойство продолжает нарастать. Это беспокойство возникает в ответ на безмолвный внутренний сигнал в виде вопроса:

«Стал ли ты тем, чем должен быть?»

На этот вопрос нет ответа извне. Ответ содержится в самом вопросе. Если я – тот, кем я должен быть, то этот вопрос возникнуть не может. Этот вопрос – не выражение отчаяния или беспомощности. Наоборот, в нем заложены возможности. Без таких вопросов не может быть развития.

Трансформация – в наших руках. Практика «Путь сердца» предоставляет нам методы для преобразования себя, но использовать их или нет – это наш выбор. Преобразовать себя означает создать себя заново, начиная со своей внутренней сущности. Внутренняя трансформация происходит автоматически в результате медитативной практики. Без внутренней трансформации изменение нашего характера и образа жизни остается лишь мечтой. Однако такое внешнее изменение не происходит само собой. Оно требует абсолютной готовности с нашей стороны.

Чудо метода «Путь сердца» состоит в том, что в тот самый момент, когда мы решили изменить себя, изменение уже произошло. Нам не нужно его желать. Не нужно молиться о нем. Даже не нужно работать для него. Когда мы абсолютно готовы и открыты, нужно лишь посмотреть внутрь себя, и мы обнаружим: все уже произошло.

«Стал ли ты тем, кем должен быть?»

На этот вопрос можно ответить другим вопросом: «Как мне узнать, кем я должен быть?» Опять же, ответ не придет извне. Только ваше сердце может ответить. Но, если вы готовы слушать, сердце не будет молчать. Наоборот, ответы польются потоком.

Однако вы никогда не услышите зова своего сердца, если ваш ум – неспокойный, как бурлящее море. Сердце способно вести нас всякий раз, когда нам это необходимо, но его сигналы возникают среди шума наших мыслей, эмоций, ощущений и других раздражителей. Если в нашей внутренней атмосфере столько шума, как мы сможем воспринять тонкие подсказки сердца?

Чтобы описать такие ситуации, ученые используют соотношение «сигнал – шум». Оно показывает, насколько нужный нам сигнал различим среди фонового шума. Например, когда мы настраиваем радиоприемник на определенную частоту, мы иногда слышим помехи. Когда помех слишком много, невозможно разобрать то, что передается на этой частоте. Сигнал заглушен шумом.

Наши внутренние сигналы никогда не кричат. Они никогда не настаивают. Они нежные и мягкие, как шепот. Это не слова, а тонкие чувства, которые отражаются в уме в виде вдохновляющих идей. Если ум не спокоен и эмоции не сбалансированы, эти сигналы никогда не приходят в наше сознание.

Представьте себе сундук с сокровищами, лежащий на дне озера. Если бы озеро было спокойным и чистым, вы смогли бы увидеть золотое мерцание в глубине. Но вода бурная и мутная, и вы ничего не видите. Озеро – это наш ум, а сундук с сокровищами – сердце. Волны – это наши неконтролируемые мысли, а муть в воде – это сеть впечатлений, которые искажают наше восприятие. Только когда ум становится спокойным и ясным, сердце может раскрыть свои секреты. Для того чтобы ум успокоился, мы медитируем. Для того чтобы он стал ясным, мы делаем очищение. И для того чтобы быть восприимчивыми к божественным посланиям сердца, мы должны поддерживать внутреннее молитвенное состояние и смирение. Благодаря восприимчивому отношению, а также спокойному и ясному уму, импульсы сердца автоматически преобразуются во вдохновляющие мысли. И эти вдохновляющие мысли теперь руководят нашей реакцией на различные обстоятельства жизни.

На протяжении всей истории люди рассматривали вдохновение как нечто, что приходит само по себе, чем невозможно управлять. Однако мы можем сделать себя восприимчивыми к вдохновению. Все, что от нас требуется, – это успокоить ум с помощью медитативной практики. В этом смысле медитация – способ развивать вдохновение.

Но что нам делать с этим вдохновением? Мы можем использовать его, чтобы реагировать сердцем на наши обстоятельства, или вместо этого мы можем реагировать умом. Дааджи однажды сказал мне, что если мы предпочитаем игнорировать сигналы сердца, то никакая практика нам не поможет. И ни один гуру. Даже Бог не в силах нам помочь.

«Почему?» – спросил я его.

«Спящего человека разбудить легко, – сказал он. – Но никто не может разбудить человека, который только притворяется спящим!»

Если вы слушаете свое сердце, оно говорит с вами со все большей ясностью. Если вы игнорируете его сигналы, они становятся все более слабыми и трудными для восприятия. Но сердцу следовать легко! Все, что нам нужно, – это немного смелости и убежденности, которые приходят в результате повторяющихся переживаний.

Стремление сердца всегда находится в согласии с его природой, а его природа – сама любовь. Сердце никогда не направит вас по неверному пути. Например, оно никогда не прикажет вам ограбить кого-то или причинить кому-либо боль. Поэтому, когда мы руководствуемся стремлением сердца, наши действия автоматически и безо всяких усилий становятся хорошими.

Иногда сердце вдохновляет нас на благие действия. Оно говорит нам помочь кому-нибудь или подсказывает новое понимание. Сердце также может выражать себя в виде совести, предупреждая вас о дурных действиях. Однако оно редко дает положительные отзывы. Как часто говорит Дааджи, сердце не похвалит вас за ваши добрые деяния!

«Разве твои легкие поздравляют тебя с тем, что ты дышишь нормально?» – спросил он меня однажды.

Мы осознаем свое дыхание только тогда, когда оно затрудняется. Это сигнал, что что-то не так. Точно так же сердце никогда не скажет: «О, ты делаешь замечательные вещи!» Оно просто сообщает, когда нам нужно измениться.

Тем не менее, когда наше направление становится эволюционным по своей природе, сердце вибрирует мистической радостью. Так проявляется радость сердца. Его предназначение выполняется.

Но когда наше направление становится эволюционным? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны кое-что понять о сердце. Сердце предрасположено к общему благу. Озабоченность собственной индивидуальной эволюцией не вдохновляет его, потому что сердце не интересует «я». Ум думает «мое», но сердце думает «наше». Ум думает «я», но сердце думает «мы». Для сердца Вселенная – это единое целое.

Духовная жизнь – это та, которая стала единой со вселенской. В этом случае речь идет не только обо «мне». Ручей, отделившийся от реки, редко попадает в океан. Он застаивается в одном месте и начинает дурно пахнуть. Если мы хотим, чтобы наша жизнь имела цель, если мы хотим добраться до бесконечного океана, то мы должны забыть об индивидуальной цели. Когда я думаю только о себе, мое сердце не участвует в том, что я делаю. Я осознал это на собственном опыте. Цель никогда не может быть личной. Она всегда общая. Когда мы глубоко бескорыстны в словах, делах и, самое главное, намерениях, наша жизнь обретает другой характер. Мы облагораживаемся. Тогда наши сердца начинают действовать с полной силой. Так что внимательно слушайте сердце и следуйте ему. Пусть оно будет вашим внутренним гуру и ведет вас на каждом этапе пути и во всех сферах вашей жизни. Это и есть «Путь сердца».

Глоссарий

А́ди-ша́кти – первичная сила, которая используется в процессе йогической передачи.

А́ртха – зарабатывание на жизнь; материальное благосостояние; богатство и власть.

А́сана – поза; третья ступень аштанга-йоги.

Ашта́нга-йо́га – Патанджали описал восемь ступеней йоги: яма (правильное поведение), нияма (регулярность, обряды), асана (поза), пранаяма (дыхание), пратьяхара (направленность внутрь), дхарана (умственная концентрация), дхьяна (непрерывное внимание), самадхи (первоначальное состояние, баланс).

Бра́хман – Бог; Наивысшее.

Бха́кти – преданное служение.

Бхог, бхо́гам, или бхо́га – процесс проживания результатов впечатлений; практический опыт; наслаждение; страдание.

Гуру́ – тот, кто передает свет, знание; духовный учитель.

Джняна, или гья́на – гностицизм; знание.

Дхарана—умственная концентрация; шестая ступень аштанга-йоги,

Дха́рма – термин, имеющий много значений в зависимости от контекста: долг, праведность, предначертанный путь, истина, добродетель, то, что поддерживает, жизнь в соответствии с законом и справедливостью,

Дхья́на – непрерывное внимание; медитация; седьмая ступень аштанга-йоги.

Йо́гин – тот, кто практикует йогу; тот, кто достигает единства с Абсолютом,

Йо́га – система философии и практики с целью объединения низшего «я» с высшим «Я», или Богом,

Йо́га-ни́дра – духовное состояние йогина, в котором он внешне спит, но внутренне бодрствует,

Ка́ма – желание; любовь; страсть; наслаждение и удовольствие.

Ка́рма – действие.

Маха́тма – великая душа, святой.

Мо́кша – освобождение.

Нишка́м-ка́рма – работа без привязанности к результатам; действие, не побуждаемое желанием.

Ния́ма – соблюдение (правил и т. д.); вторая ступень аштанга-йоги.

Па́рабра́хман – Неопределенный Абсолют; Бог как первопричина существования.

Пранаху́ти – процесс йогической передачи. Образовано из слов „прана“ (жизнь) и „ахути“ (подношение). Процесс, в котором гуру вливает жизненную силу в сердце искателя.

Праная́ма – образовано из слов „прана“ (жизнь, жизненная сила) и „ааяма“ (расширение). Дыхательные упражнения в хатха-йоге; четвертая ступень аштанга-йоги Патанджали.

Пратьяха́ра – направление органов чувств и ума внутрь; пятая ступень аштанга-йоги.

Ра́джа-йо́га – древняя система, или наука, для реализации высшего «Я», или Бога. Обычно используется для медитативных практик, в отличие от хатха-йоги.

Сама́дхи – первоначальный баланс; состояние, в котором у нас есть связь с Реальностью; возвращение в первоначальное состояние; восьмая ступень аштанга-йоги Патанджали.

Самска́ра – впечатление.

Санья́си – тот, кто отрекся от мира и ведет уединенную жизнь, придерживаясь целибата и аскетизма.

Сва́ми, или сва́миджи – священник в индуизме; святой.

Сессия – медитация, обычно длящаяся от 20 минут до часа, в которой гуру или инструктор «Пути сердца» медитирует с группой или один на один с целью очищения и передачи.

Таваджо́х – суфийский термин, описывающий процесс, подобный йогической передаче.

Шло́ка – двустишие.

У́парати – самоустранение.

Я́ма – самоограничение; обет воздержания от насилия, лжи, воровства, порочности и стяжательства.

Примечание

Баласубраманиан К. С., заместитель директора Исследовательского института имени Куппусвами Шастри в Ченнае, Индия, подтвердил правильность использования всех санскритских терминов и их перевода на английский язык.

Сообщество «Путь сердца»

Если у вас появилось желание обучиться медитации «Путь сердца», то это можно сделать через онлайн-мастер-классы, через приложение HeartsApp или с инструктором в одном из медитационных залов, которые есть во многих странах мира, в том числе и в России.

В Культурном центре при посольстве Индии в Москве регулярно проводятся занятия и групповые медитации для практикующих метод «Путь сердца».

Неважно, есть ли у вас навык медитации. Практики метода «Путь сердца» очень просты, и они легко вписываются в жизнь занятого человека.

Обучение практикам «Путь сердца» во всех центрах мира ведется безвозмездно начиная с 1945 года. В России обучение медитации «Путь сердца» началось в 1990 году.

Узнать о расписании медитаций в городах России, Белоруссии, Украины, Узбекистана и других стран можно через контакт с нашими группами в социальных сетях или на сайтах www.heartfulness.org,www.heartfulness.ru.

Об авторах

Кампеш Д. Патель, известный среди практикующих медитацию как Дааджи, является духовным учителем, обучает миллионы людей практике медитации и руководит глобальным движением «Путь сердца». Камлеш родился в Индии, но прожил более 30 лет в США, получил высшее фармацевтическое образование, стал успешным фармацевтом, бизнесменом, мужем, отцом. Ведя жизнь современного бизнесмена, именно благодаря практике медитации «Путь сердца» сохранил баланс и гармонию, достиг прекрасных результатов во всех важнейших сферах жизни. Сегодня более двух миллионов человек из 130 стран мира практикуют медитацию «Путь сердца» под его руководством. Кроме поддержки единомышленников, Дааджи посвящает большую часть своего времени исследованиям в области сознания и духовности, подходя к предмету с помощью научной методологии.

Джошуа Поллок – практикующий инструктор метода медитации «Путь сердца» из Соединенных Штатов. Классический скрипач, он выступал и преподавал музыку по всему миру, в том числе много сотрудничал с композитором А. Р. Рахман. Д. Поллок является преданным духовным учеником Дааджи, часто читает лекции на семинарах, проводит практические демонстрации в корпоративных, образовательных и государственных учреждениях и оказывает постоянную индивидуальную поддержку искателям. Д. Поллок получил степень бакалавра музыкальных искусств в Университете Индианы и две степени магистра в Гилдхоллской школе музыки и драмы в Лондоне. В настоящее время проживает в Индии с женой и двумя детьми.

«Путь сердца» в интернете

«Путь сердца» в соцсетях:

https://vk.com/heartfulness_rus

https://www.facebook.com/heartfulnessCIS/

https://www.instagram.com/heartfulness_moscow/

Информация, новости:

heartfulness.org

heartfulness.ru

https://heartfulness.by/

http://heartfulness. org.ua/

YouTube:

https://www.youtube.com/channel/UCwBkZiWHfck5SWEUOrHdAg

Примечания

1

Heartfulness (англ,). – Прим. пер.

2

В Индии в помещении нередко вешают качели. – Прим. ред.

3

Premeditated (англ,). – Прим. пер.

4

Вивекананда. Полное собрание сочинений, 2009 г. – Прим. ред.

5

Рам Чандра. Полное собрание сочинений, т. 1, 2009 г. – Прим. ред.

6

Рам Чандра. Полное собрание сочинений, т. 1, 2009 г. – Прим. ред.

7

Камлеш Д. Патель (Дааджи) по образованию фармацевт, он открыл сеть аптек в Нью-Йорке и в итоге стал успешным бизнесменом. Свой аптечный бизнес он передал сыновьям. В настоящее время Дааджи полностью посвящает свою жизнь обучению людей медитации «Путь сердца». – Прим. пер.

8

Рам Чандра. Полное собрание сочинений, т. 1, 2009 г. – Прим. ред.

Content

Камлеш (Дааджи) Патель, Джошуа Поллок
Путь сердца: простая практика, которая изменила жизни миллионов людей по всему миру

Предисловие Камлеша Д. Пателя

Введение

Часть 1 Почему «Путь сердца

Глава 1 Путь искателя

Глава 2 Что такое медитация

Внутреннее отношение

Йогическая передача

Часть 2 Практика «Путь сердца

Глава 3 Медитация

Когда и где медитировать

Поза для медитации

Релаксация

Как медитировать

Сколько медитировать?

Медитативное состояние

Глава 4 Очищение

Как выполнять очищение

Глава 5 Молитва

Соединение через молитву

Молитва «Путь сердца»

Часть 3 Гуру

Глава 6 Роль гуру

Заключение

Глоссарий

Примечание

Сообщество «Путь сердца»

Об авторах

«Путь сердца» в интернете

Примечания