Культ Вуйтара

Глава 1. Забытый

«Каждый, кто идет по пути предназначения, рано или поздно достигнет нового круга развития. И так до девяти кругов, сколько отведено человеку…»

Записи жреца Инофия. Тарвинг. 107 год

— Хьярн, сзади! — варвар повернулся как раз в тот момент, когда тяжелая дубина огра поднялась в воздух, чтобы обрушиться на него. Асгерд оказалась быстрее. В одном прыжке она очутилась возле клыкастой твари и резанула клинком по поднятой руке. Огр заревел и выронил дубину, зажав рану невредимой рукой. Но варвара это не спасло. Второй огр зашел с фланга и боковым ударом сбил северянина с ног. Хьярн отлетел в сторону, получив дубиной по ребрам.

— Осторожнее! — крикнул Рейнард, закрывая девушку щитом. — Брегар, Ральф, прикройте Хьярна!

Огры напали неожиданно. Их лагерь остался далеко позади, и люди уже радовались, что им удалось миновать опасность. Но на рассвете, когда караван проезжал мимо небольшого соснового бора, эти твари набросились на путников. Хоть их и было всего трое, против таких огромных созданий нужно было хорошее снаряжение и численное преимущество.

Щелкнули арбалеты — это ребята Эспена вступили в бой. Бойцы из них откровенно говоря паршивые, но что можно ожидать от простых работников? Трясущимися от страха руками, они сжимали смертоносные орудия убийства, готовые в любой момент дать деру. Увы, но страх и отсутствие опыта не позволили выстрелить удачно. Лишь четыре арбалетных болта, ударили по ограм, заставив одного из них бессильно плюхнуться на землю.

«Болваны, — мелькнуло в голове у Рейнарда. — Разрядили все выстрелы в одного. Нет, так тоже неплохо, но в будущем надеяться нужно только на себя».

Наемник пригнулся, уходя от удара тяжелой булавы и что есть сил ударил шестопером по колену огра. Запястье протестующе заныло. Тварь заревела от боли, но все же смогла устоять. Огр толкнул Рейнарда свободной рукой, и тот упал на спину, но уже в следующий момент он был на ногах. Тяжелое метательное копье прорезало воздух и вонзилось в спину противника.

— На войне все средства хороши, — выдавил из себя Рейнард, мгновенно сокращая дистанцию с врагом.

Пока тот размахивал руками, пытаясь достать копье, торчащее между лопаток, Рейнард отбросил в сторону булаву и вынул из ножен меч. В удар он вложил всю силу, не опасаясь, что противник может достать его. Клинок глубоко вонзился в тело огра, заставив того замереть. Наемник едва успел вынуть меч, когда тварь рухнула на землю. Битва была завершена. Троица людоедов лежала около каравана, щедро напоив землю собственной кровью.

— Уходим! — скомандовал Рейнард, посмотрев на лес. — Кто знает, сколько еще тварей может быть поблизости?

— А как же Гуннар? Разве мы не будем его ждать? — Брегар удивленно посмотрел на командира.

— Он присоединится к нам, когда мы доберемся до Левого берега.

«Если он вообще вернется, — подумал про себя Рейнард, но побоялся озвучить эту мысль. Он надеялся, что наемник сможет уйти от погони».

— Командир, Хьярн еле дышит, — Ральф выглядел обеспокоенным.

— Положите его в повозку и попросите Асгерд заняться его ранами. Оставаться здесь все равно нельзя. Каждая минута — шанс для этих тварей прикончить нас.

* * *

Двумя неделями ранее…

Они отступали. Армия Редена, разбившая кочевников на родной земле, слишком далеко забралась на вражескую территорию. Тысячники обещали триумфальный поход и быструю победу, но где они теперь? Кормят стервятников посреди пустыни. С них уже нечего взять за пустые обещания и ошибки. Армия оказалась неготовой к многодневным переходам по пустыне, неожиданным молниеносным атакам пустынников, голоду, жажде и болезням. Их осталось немного, и те, кто отступал, вынуждены были устало плестись следом за повозками, перевозящим скудные запасы провизии, воды и снаряжения.

Рейнард шел за повозкой вместе со своим десятком. Хотя, назвать горстку бойцов десятком язык не поворачивался. Из тех ребят, которые ушли с ним на войну и выиграли битву у Соррела, осталось меньше половины. А сейчас и он едва передвигал ноги — они предательски подгибались, а все тело трясло от озноба. Стараясь успеть за движением колонны, он прибавил шагу, но оступился и упал на песок.

Лотар, один из бойцов его отряда, тут же оказался рядом. Он подхватил Рейнарда и помог подняться, но десятник уже не мог идти дальше. Туманная пелена затмила его сознание. Тело горело, словно в огне.

«Неужели лихорадка? — мелькнуло в сознании воина. — Скорее всего виной тому запущенна рана, оставленная пару дней назад одним из пустынников».

Тот дорого заплатил, чтобы достать десятника саблей. Он отправился к богам, а теперь и Рейнард имел все шансы отправиться следом за ним.

«Больше нет сил идти дальше. Будь что будет!»

Десятник почувствовал, как его тело медленно опускается на песок. Измученный от постоянных сражений, усталости и жажды, Лотар не мог его удержать. Голову Рейнарда подняли и попытались влить в рот воду, но она предательски стекала по растрескавшимся щекам, а сделать хоть глоток у него не получалось.

«Даже вода здесь горячая и совершенно безвкусная», — подумал Рейнард, пытаясь открыть глаза и понять что происходит.

— Этот уже не жилец, — спокойно произнес начальник каравана, склонившись над его головой, — просто оставь его умирать здесь и идем дальше. У нас нет времени возиться с каждым — того и гляди, пустынники снова нападут.

— Велтен, это наш десятник, Рейнард из Рины. Я с ним самого начала войны был. Как я могу бросить его здесь? — воин недоуменно смотрел на командира и не знал как поступить.

— Как знаешь, Лотар. Если он так тебе дорог, оставайся с ним, — командир колонны сплюнул себе под ноги. — Я колонну больше ни на минуту задерживать не стану. Посмотри на этих людей. Каждый день смерть уносит с дюжину воинов. Будет ли это стрела пустынника, или же лихорадка, как у этого, неважно. Чем скорее мы уберемся отсюда, тем больше шансов выжить у всех нас.

Его собеседник молча кивнул и поторопился занять свое место в колонне. Лотар знал, что его оставят и даже глазом не моргнут. В душе он молился богам, чтобы его не постигла та же участь, что и десятника.

— Трогай! — командир колонны прикрикнул и забрался в седло. Ему нужно было разъезжать вдоль колонны и проверять, чтобы ни одна из повозок не отбилась от каравана и решать все спорные вопросы. Домой должны вернуться все! Или, по крайней мере те, у кого достанет сил, чтобы сделать это.

Роль судьи, выносящего вердикт кому жить, а кому нет, нравилась командиру колонны не больше, чем каша из янтака — единственной травы, растущей в этих пустынях вдали от озер. Вдвойне неприятно было из–за того, что чаще всего приходилось выбирать смерть. Нет, они не убивали своих товарищей, хотя, возможно это решение было более снисходительным. Они просто оставляли их у обочины дороги, в надежде, что у них достанет сил не умереть. На лице Велтена появилась горькая улыбка, когда он подумал об этом. Тут как бы живые и здоровые не подохли в дороге, а он надеется, что выживут те, кто едва дышит.

А ведь как хорошо все начиналось! Выигранная битва у Соррела, победоносное сражение с остатками пустынников на берегу Жилины… Здорово их тогда прижали, но тысячникам этого показалось мало. Успех затмил им глаза и разум. Они решились перейти реку и пуститься в погоню. Дураки! Пять дней пустынники заманивали воинов севера дальше в пустынные барханы своей земли, уклоняясь от решающего боя. И только на шестой день, когда к ним подоспело подкрепление, они решились дать бой. К этому времени все вымотались и ожидаемо проиграли свежему и превосходящему числом противнику.

Теперь они отступали. Пустынники бьют в спину, молниеносными атаками и отступлениями только задерживая уставших и обессилевших врагов, а жара, голод и болезни делают свое дело. Вереница повозок снова остановилась, и Велтен тут же помчался выяснять в чем дело. Пришлось отбросить тяжелые мысли на потом. Сейчас он был старшим над кучкой уцелевших. Он должен помочь.

— Что там снова стряслось? — Велтен принял деловой вид, чтобы не показывать усталость и приготовился встретиться лицом к лицу с новой проблемой.

* * *

Рейнард слышал, как повозки тронулись в путь, жалобно поскрипывая колесами. Он слышал топот лошадей и тихие перешептывания людей, проходящих мимо. Винить их не было смысла. Они делали то, что должны. Каждая остановка означала чью–то смерть. Всякий раз, как караван останавливался, из–за повозок выглядывали взволнованные люди, возносящие молитвы к небу. Десятник слышал эти молитвы, хотя они и звучали совсем тихо. Он слышал их, потому что молился и сам.

Жар пожирал тело изнутри. Мелкая дрожь пробежала по телу. Накатила невыносимая слабость и мир вокруг потемнел. Больше не было сил терпеть и бороться. Теперь, когда караван уходит дальше, у десятника не было шансов.

«Но разве это повод, чтобы сдаться?» — в его голове мелькнула эта мысль, и он ухватился за нее, словно за соломинку.

— А–а–га–ар! — он хотел закричать, что справится, что выживет и вернется домой, где его ждут, но вместе этого из груди вырвался лишь крик полный отчаяния. Воин перевернулся набок и пополз. Каким–то невероятным усилием воли ему удалось найти в себе силы для этого. Цепляясь пальцами за раскаленный песок, он греб вперед, словно черепаха, прокладывающая себе путь к спасительным просторам океана.

Стук копыт и приближение пустынников он скорее почувствовал, чем услышал. Два всадника остановились рядом и переговаривались между собой. К своему удивлению, Рейнард узнал родной язык. Кочевники общались между собой на его родном языке, пусть и с акцентом.

— Это один из реденцев. Посмотри на его одежду.

— И пусть себе ползет, Ярвис. Все равно он уже труп.

Пустынник спрыгнул на землю и подошел к Рейнарду. Упершись носком сапога ему в плечо, он толкнул его, заставив перевернуться на спину. Десятник рухнул и открыл глаза, пытаясь рассмотреть лицо кочевника, который склонился над ним и с надменным видом рассматривал умирающего воина.

— Ты труп, чужак. Если твоя рана не доконает тебя, то ты умрешь от жажды. Я даже не знаю стоит ли мне прикончить тебя раньше, чем это сделает палящее солнце?

Пустынник извлек из ножен саблю и провел ей по телу воина от паха и до самого горла, а затем с силой вонзил ее в песок возле самого уха. Рейнард пошевелил пальцами. Рука все еще слушалась его. Что же если и умирать, то хотя бы в бою. Он напрягся, и когда пустынник склонился над ним, потянулся за кинжалом, спрятанным за голенищем. В одно мгновение оружие оказалось в руке десятника и вонзилось в живот пустынника. Тот дернулся и замер, крепко схватив воина за руку. Жизнь оставляла тело пустынника, и вскоре он обмяк, рухнув рядом с воином.

— Ярвис, что случилось?

Второй пустынник спрыгнул на песок, а Рейнарда трясло от переполнявшей его силы. Он не мог понять что с ним происходит. Озноб как рукой сняло, и снова появилась возможность шевелиться. Разум прояснился, дышать стало легче. Но что важнее всего — он снова почувствовал силу в своих мышцах. Болезнь и усталость отступили.

«Как это возможно?» — подумал Рейнард, но тут же отогнал эту мысль в сторону. Боги дали ему шанс выжить, и он должен им воспользоваться. Сейчас нужно разобраться со вторым пустынником, а потом у него будет достаточно времени для размышлений. Он перекатился на бок, встал на колено и поднял саблю, лежавшую рядом с убитым пустынником.

— Ты заплатишь за его смерть, земляной червь! — второй противник был еще молод. На вид ему было лет семнадцать. Конечно, и в таком возрасте кочевник мог превосходно обращаться с оружием, но не этот. Пустынник сделал резкий выпад вперед, намереваясь первым же ударом пронзить Рейнарда насквозь, но десятник уклонился от удара. Сабля лишь коснулась его тела, разорвав кожаный поддоспешник на боку.

Воин подцепил саблю врага, задрав его руку вверх, и ударил пустынника рукоятью по лицу, разбивая нос и рассекая верхнюю губу, а потом тут же полоснул изогнутым лезвием сабли по груди. Удар заставил ошеломленного кочевника отступить и схватиться за рану. Рука была мокрой от крови. Упав на колени, он поднял голову и посмотрел Рейнарду в глаза.

«Сопляк, — подумал Рейнард. Парень был всего года на три младше его, но жестокость этого мира была для него в новинку. — Наверняка сынок каких–то влиятельных родителей. Такие представляют войну как искусство и не готовы видеть смерть. Уж тем более, умирать».

— Бери свою лошадь и уходи. Нам больше нечего делить, — ответил Рейнард и направился к лошади покойного Ярвиса.

— Я… Я не смогу… Прошу, помоги! — пустынник ослаб, а его руки дрожали. Он зарыдал, понимая, что это конец.

Всхлипывания заставили Рейнарда остановился на половине пути. Что с ним стало? Неужели война сделала его настолько жестоким, что он оставит этого парня умирать здесь? Да, он — враг. Но разве не стоит быть милосердным к врагам? Кочевники их не прощали. Сколько раненых ребят были зверски добиты пустынниками? Разве они не просили сжалиться над ними? Рейнард невольно сжал кулаки, вспоминая события последних дней. Нет, он не будет таким, как они.

Всего минуту назад он был в шаге от смерти и понимал что чувствует кочевник. Парень был моложе его, совсем мальчишка, и ввязался в бой только после того, как умер Ярвис, решив, что ему грозит опасность. Оставить его умирать, или помочь? С одной стороны, он враг — пустынник. Но с другой — он человек.

Воин развернулся и решительно зашагал в сторону раненого. Тот поднял голову и посмотрел на него полными страха глазами. Ему казалось, что к нему приближается смерть, но Рейнард убрал оружие и присел рядом с ним.

— Как тебя зовут?

— Дильдар, — произнес он дрожащим голосом.

— Так вот, Дильдар. Твои друзья пришли в Реден грабить и убивать. Они перебили рыбаков на берегу Живины, а потом ворвались в Соррел, едва не стерев деревню с лица земли вместе с жителями. Они добивали всех раненых, не оставляя никого в живых. За что мне тебя жалеть?

Дильдар молчал, лишь тихонько всхлипывая.

— Посиди спокойно, — Рейнард сорвал кинжал с пояса пустынника. — Еще не хватало, чтобы ты меня прикончил, пока я буду тебе помогать.

Воин разорвал рубаху на груди воина, оторвал часть ткани и наложил тугую повязку. Все это время Дильдар кривился от боли, но терпел. Он потерял много крови и сейчас едва держался, чтобы не потерять сознание.

— Ты меня слышишь?

Пустынник кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Перевязка поможет остановить кровотечение. Ты сможешь добраться до дома и получить помощь. Я помог тебе, хоть мы и были врагами всего пару минут назад. Задумайся, может, пора прекращать эту вражду? Живи и расскажи всем, что в Редене хотят мира, а не войны. Но дадут отпор всем, кто посмеет сунуть нос в наш дом.

Воин помог юноше забраться в седло и хлопнул по крупу лошади, заставив ее понестись вперед. Лошади пустынников могли принести даже раненых воинов домой, поэтому Рейнард не переживал за парня. Ему нужно только удержаться в седле. Дальше лошадь сделает все за него. Он прикрепил саблю на пояс и забрался на лошадь Ярвиса.

— Давай, кобылка, мы с тобой отправляемся домой, — произнес он, потрепав ее по гриве.

* * *

На ночлег Рейнард остановился вдалеке от дороги. Догнать своих ему не удалось, но он и не торопился. Наверняка Велтен поведет их к Колодцу, а там сейчас слишком опасно. Пустынники далеко не идиоты, и подготовят отступающей армии встречу. Выбрав подходящее место среди холмов, воин привязал лошадь к камню и устроился на песке. Воды нигде не было, поэтому пришлось жевать янтак, чтобы не потерять сознание от обезвоживания.

События этого дня кружились в голове, подобно рою насекомых. Как ему удалось выжить? Что это было за чувство, которое он испытал, убив пустынника? Почему он до сих пор жив, хотя был обречен на смерть? В этот день на его долю выпало слишком много испытаний, но главное — он выжил. А значит, вернется домой. Только бы с домом все было в порядке.

Окончательно выбившись из сил и так и не найдя ответы на свои вопросы, воин сам не заметил, как веки сомкнулись. Ни пустынники, ни дикие животные, которые могли почувствовать запах человека, сейчас не волновали Рейнарда. Случись что — лошадь обязательно заржет, а он услышит опасность. Сейчас ему нужен был крепкий сон, чтобы прийти в себя и успокоиться. Но даже сны были тревожными.

Снилась девушка, идущая впереди. Ее лицо нельзя было рассмотреть из–за низко опущенного капюшона, а фигура была скрыта за плащом. Время от времени она поворачивалась, чтобы поманить его за собой.

— Рей–на–а-рд! — знакомый голос звал, и десятник не мог не откликнуться. Этот голос был ему хорошо знаком.

— Вилда? Это ты?

— Рей–на–а-рд… — девушка играла с ним и словно не слышала. — Рейнард!

Интонация сменилась. Теперь голос стал требовательным. Девушка как будто обижалась, что на нее не обращают внимания.

— Я здесь! Здесь! — Рейнард закричал, несмотря на охрипший голос. — Я выжил и возвращаюсь домой. Жди меня, я скоро вернусь!

— Хорошо, — голос девушки снова стал мягким. — Иди за мной!

Десятник спешил следом за Вилдой, но ему казалось, будто что–то удерживает и не дает догнать ее. Он пытался идти быстрее, но не успевал.

— Подожди… подожди меня!

— Иди за мной, — голос был игривым и манящим. Это была Вилда. Рейнард не мог ошибаться. Он узнал ее голос и лицо, когда она поворачивалась. — Где же ты? Я тебя не вижу!

— Куда ты меня ведешь?

Девушка резко остановилась и повернулась к Рейнарду, чтобы он мог ее рассмотреть. Это была она. Теперь Вилда не убегала, а стояла напротив и смотрела на него, сверля черными глазами.

— Куда ты меня ведешь?

Рейнард повторил свой вопрос, и девушка ответила.

— Во тьму!

Глава 2. Заброшенное святилище

«Когда Рианор погибал в горниле войн, боги решили вмешаться, чтобы остановить это безумие. В страшной катастрофе, вызванной гневом богов, гибли армии, города и правители. Увы, знания древних были утрачены, и теперь только жрецы остаются связующим звеном между богами и существами, населяющими этот мир».

Записи жреца Инофия. Тарвинг. 107 год

Рейнард открыл глаза и осмотрелся. Еще было темно, но светлое зарево уже загоралось на горизонте, предвещая скорый рассвет. Он тяжело дышал, будто после пробежки. Песок скрипел на зубах. Казалось, он был повсюду — во рту, в носу и даже за пазухой. Вокруг было темно, а сам он весь продрог от холода. Дурацкие пески. Днем здесь нестерпимо палит солнце, а ночью промерзаешь до костей. Жар окончательно спал, и сейчас десятник чувствовал себя лучше.

Что это был за сон? Неужели Вилда желает ему зла? Воин мотнул головой, отгоняя прочь воспоминания ночного кошмара. Он поднялся и попытался сделать пару шагов. Получилось! Рана покрылась коркой и больше не загнивала. Значит он полностью исцелился от болезни. Знать бы только как. Реденские лекари многое отдали бы, лишь бы только узнать каким образом можно так быстро поднять на ноги человека, балансирующего на грани жизни и смерти.

— Вот Гилард удивится, когда я расскажу ему что со мной случилось, — пробормотал воин, тут же вспомнив, что жреца вообще сложно чем–то удивить.

Забравшись на холм, Рейнард осмотрелся и присвистнул. Вокруг не было никаких признаков жизни. Только голая пустыня, раскинувшаяся под светом луны и звезд. Что же, значит, судьба полна иронии. Она подарила ему шанс выжить, но не дала ни капли воды. Он умрет. Совершенно точно умрет от жажды, если не найдет источник воды в ближайшие несколько часов.

Рейнард спустился с холма и отвязал лошадь. Нужно преодолеть как можно большее расстояние, пока не взошло солнце. Когда палящее светило снова поднимется над горизонтом, идти будет куда сложнее, но сперва нужно вернуться на дорогу. Путешествовать по барханам верхом — занятие не самое удачное. Воин направил лошадь туда, где должна быть дорога, и она не подвела его, показавшись вдалеке уже через несколько минут.

Оказавшись на дороге, он пустил лошадь галопом, но вскоре наткнулся на повозку, брошенную на обочине дороги, и остановился. Не было сомнений, что ее оставили те, кто отступал. Рядом лежали тела двоих воинов, которым повезло меньше, чем ему. Интересно, есть ли что полезное в повозке?

— Зараза! — выругался десятник, обшаривая повозку. — Хоть бы каплю воды оставили.

Он уже смирился с тем, что забрали его оружие и сняли доспехи. Все думали, что ему придет конец, а мертвому это ни к чему. Но каждый раз уходить от встречи со смертью и вновь сталкиваться с ней лицом к лицу было тяжело даже для десятника. Всерьез рассчитывать, что умирающая от голода и жажды армия бросит в повозке хоть что–то необходимое, было глупо. Но у Рейнарда при виде повозки появилась слабая надежда. Должен же быть хоть какой–то выход!

— Хорошо хоть ткань не стянули. Пойдет на перевязки и защиту от солнца, — пробормотал он, доставая из–за голенища верный кинжал. Про себя он отметил, что разговаривает вслух с самим собой. Плохой признак, но сейчас была масса других проблем, о которых следовало волноваться.

По всей видимости, возиться с повозкой не стали из–за спешки. Ось треснула, и повозку просто оставили на обочине, как и безнадежных больных. Можно было бы остаться здесь ненадолго, чтобы восстановить силы, но Рейнард понимал, что жажда гонит его вперед. Десятник собирался снять ткань, когда его внимание привлекла надвигающаяся туча. Нет, в пустыне не будет дождя, и это была не грозовая туча. Надвигалась пылевая буря.

— Да чтоб тебя! — выругался Рейнард и поторопился спрятаться в повозке. Самому забраться туда было делом пару секунд, а вот затащить упертую лошадь — целая проблема. Животное было взволновано из–за надвигающейся бури и никак не желало повиноваться воле своего нового хозяина. Непокорная кобыла взбрыкнула копытами и вырвалась, устремившись в противоположную сторону от надвигавшейся бури.

— Что же, будем надеяться, что ты выживешь, глупое животное, — произнес Рейнард, глядя вслед мчавшейся по пустыне лошади.

Когда кобыла исчезла за холмом, он вернулся к работе. Воин прекрасно понимал, что у него осталась всего пара минут, чтобы закрыть все щели и как следует укрыться от непогоды. В ближайшие минуты здесь все занесет песком, и будет очень здорово, если буря пройдет до того, как у него закончится воздух. Часть повозки все же пришлось оставить без ткани, чтобы хватило на полог, закрывающий выход. У десятника получилась небольшая комнатка размером два на три метра, где он развалился и замотал голову платком. Неистовый ветер может сорвать покрывало с повозки, но главное, чтобы песок не мешал дышать.

Воин лежал на дощатом полу повозки и думал обо всем, что случилось.

«Такое впечатление, будто боги намеренно играют со мной, не давая мне умереть. Дарят надежду, и снова отбирают ее. Пусть так! Если им угодно забавляться со мной, как с игрушкой, я смешаю их планы и вырву право на жизнь!» — Рейнард так сильно ударил по доскам, что едва не содрал кожу с костяшек пальцев.

Буря ударила неожиданно. Сначала сильный ветер перевернул повозку набок, а сам Рейнард перевернулся внутри, ребрами приложившись о длинные жерди, на которых держалось полотно. Затем о поверхность небольшого укрытия забарабанил песок. Старые доски отчаянно заскрипели, грозя в любой момент сорваться и слиться с неистовым потоком ветра, но конструкция выдержала.

«Зато у меня будет пара часов, пока здесь не появятся пустынники. Эти псы точно и носа своего не высунут, пока буря не уляжется», — успокоил себя Рейнард, прикрывая глаза и нос от вездесущего песка, который пробивался даже сквозь доски.

Прошло несколько часов, прежде чем буря затихла. Все это время Рейнард пролежал в одной позе. Ему даже удалось немного вздремнуть. И только когда ветер стих, а песок перестал колотить по полотнищу, десятник отважился выбраться наружу. Повозку засыпало тонким слоем песка, который осыпался, когда воин отбросил в сторону полог повозки. Снова палило солнце, но Рейнард уже привык к нему, хоть и щурился из–за ярких лучей.

Благодаря солнцу удалось определить направление, куда двигаться. Дорогу сильно замело песком, поэтому идти получалось немного хуже. Впереди маячили знакомые холмы, и Рейнарду показалось, что он помнит куда нужно идти. Лишь добравшись до холмов, он понял, что потерял след. Его внимание привлекла часть стены старого здания, погребенного под песками. Похоже, что буря оголила эту старинную постройку, освободив от многовекового забвения. Пробравшись ближе, он ощупал его.

— Надо же! — поверхность стены была гладкой, почти не изрезанной ветром, а в углу виднелась прорезь для окна. Рейнард принялся грести в сторону песок, стараясь добраться до отверстия в стене. После продолжительных раскопок у него получилось откопать узкое окошко, в которое мог протиснуться человек. Окно закрывалось толстым стеклом, оформленным разноцветной мозаикой. Оказалось, что витраж уцелел и песок не попал внутрь. Ушло не менее получаса, прежде чем песок удалось отгрести в сторону и откопать окно целиком. Зато теперь его можно было открыть, не повредив стекло.

Кинжал появился в руках десятника. Тонким лезвием удалось ловко поддеть крючок, запирающий створки. Они тут же открылись, и Рейнард едва не провалился внутрь.

— Высоко! — в глубине души десятник выругал тех архитекторов, которые догадались разместить окно на высоте метрах в трех от пола. По всей видимости, это окно служило не для того, чтобы в него смотрели, а для того, чтобы освещать потолок, исписанный различными сценками из прошлого. Рейнард с легкостью узнал старых богов и сотворение Рианора, в точности, как рассказывал жрец Гилард, когда он слушал его истории. На какое–то мгновение ему показалось, что это было так давно, будто бы в другой жизни.

Догадка оказалась верной. Когда Рейнард распахнул створки окна, солнечный свет упал на фрески, которыми были исписаны своды длинного зала. Десятник перемахнул через подоконник и спрыгнул вниз. Приземлившись на твердую плитку, он едва не подвернул ногу. Пришлось осматриваться сидя на полу, пока нога придет в порядок. Зато теперь–то можно было осмотреться как следует. В свете, проникающем через окно, было видно, что это здание было каким–то храмом или академией. Потолок был украшен фресками, изображавшими какие–то истории из прошлого, а в длинном зале стояли лампады, книжные шкафы и длинные скамьи. Быть может, здесь читали лекции великие умы прошлого? В таком случае, за сотни лет здесь все неплохо сохранилось, несмотря на то, что часть книг превратилась в пыль.

Внимание Рейнарда привлек письменный стол, стоявший в конце комнаты. На нем лежала книга, страницы которой сильно пожелтели от времени. Листы давно распались и лежали в таком порядке только благодаря тому, что здесь не было сквозняка или ветра, который бы мог разметать их по комнате. Как ни странно, чернила не выгорели и до сих пор можно было четко разобрать надписи. Десятник знал язык, на котором были написаны эти книги. Этот язык принадлежал его народу, а не пустынникам.

— Каждый может раскрыть свою внутреннюю силу, развиваясь по предначертанному ему пути. Только упорство и каждодневный труд создадут благоприятную почву, чтобы поочередно раскрыть все девять кругов развития… Что за девять кругов? — Рейнард перелистнул страницу и увидел какие–то рисунки с пояснениями. — Каждая сущность раскрывает свой талант, проходя через испытания… Глупости какие–то. Впрочем, ладно, покажу нашему жрецу. Он точно знает что делать с этой книгой.

Воин осторожно закрыл книгу, вложив внутрь переплета все рассыпавшие листы. Когда–то давно, еще в детстве, он слышал историю о предназначении и девяти кругах. Суть сводилась к тому, что человек при рождении получает свое предназначение, роль в этой жизни. И если он будет следовать ему, то сможет развиваться и переходить на новые этапы развития. Но тогда это казалось ему просто сказкой, одной из тех, которые рассказывают бабушки своим внукам.

Воин осторожно взял книгу и замотал ее в ткань, засунув в заплечный мешок. Его товарищи забрали все, что хранилось в мешке, и теперь книга была единственным предметом, который лежал там. Больше в этой комнате не было ничего, что могло бы привлечь его внимание. Разве что…

Воин протянул руку к огромному круглому зеркалу. Его поверхность ничуть не изменилась за сотни лет, и даже пыль не задержалась на его идеально ровной поверхности. Рейнард коснулся зеркала и тут же отпрянул в сторону, потому как изображение в нем изменилось, а само зеркало засияло ярким светом.

— Кто ты и как попал в Храм Истины? — громогласный голос зазвучал, эхом отражаясь от стен.

— Я Рейнард из Рины, десятник оборонительной армии Редена. Возвращался домой и случайно попал сюда, надеясь утолить жажду.

— Снова войны… — устало произнес голос. — Пять веков Зеркало молчало и вновь заговорило только ради того, чтобы рассказать о кровопролитных войнах в Рианоре.

— Мы не хотели войны, — возмутился Рейнард. — Пустынники сами напали на Соррел, мы лишь встретили их с оружием в руках и прогнали с наших земель. Они заманили нас в пустыню, где разбили нашу армию.

— Нам не интересна ваша вражда. Вы всегда придумываете новые причины, чтобы убивать друг друга, хотя чаще всего они одни и те же, лишь поводы разные… Значит, ты защитник?

— Можно сказать и так, — ответил Рейнард, не зная толком что голос имеет в виду.

— Что же, возможно, ты можешь пригодиться Рианору. Прояви себя и докажи, что ты достоин стоять на страже человечества. Тогда будет видно стоит ли разговаривать с тобой дальше.

— Мне снова прийти сюда? — воин решил что никакие тайны не заставят его еще раз сунуться в пустыню.

— Мы сами найдем тебя, — ответил голос, и мерцание зеркала исчезло.

Пару минут Рейнард стоял в нерешительности. Он не мог поверить, что сейчас разговаривал с кем–то. Может, это галлюцинации? Вполне могло быть из–за жажды или голода. Или лихорадка снова вернулась… Воин коснулся рукой своего лба, но он не был горячим. Тогда Рейнард осторожно пробрался к следующей двери и открыл ее. Он понимал, что бродить по старому зданию, которое вот–вот может обрушиться и похоронить его в своих руинах, опасно. Но любопытство, сгубившее тысячи жизней, вело его вперед. Мало ли какие чудеса ждут его впереди?

Его взору открылась небольшая комнатка, служившая коридором. Отсюда расходились двери в другие комнаты и здесь его ждало самое настоящее сокровище. Посреди комнаты возвышался фонтан, который все еще наполнялся водой. За многие годы, проведенные в забытом состоянии, он забился песком, но окончательно не пересох. Рейнард принялся руками разгребать песок, пока серебряное покрытие фонтана не очистилось, и огромная чаша не начала понемногу наполняться кристально чистой жидкостью. Здесь, в пустыне, вода стоила дороже золота. Особенно, когда смерть от жажды маячила впереди.

Ждать больше не было сил, и он припал ртом к живительной влаге источника. Потрескавшиеся губы неприятно пощипывали, когда холодная жидкость стекала по ним, но это все было неважно. Десятник пил воду понемногу, стараясь не пить слишком много за раз. И только вдоволь напившись, наполнил бурдюк до краев. В животе протестующе заурчало, напоминая, что помимо вчерашнего пережеванного янтака в нем ничего не было уже пару дней.

С грустью убедившись, что еды ему точно не найти, Рейнард отправился исследовать оставшиеся комнаты. Но здесь его ждало разочарование. Они оказались засыпаны песком, и пробраться туда не вышло. Какие бы сокровища не хранили эти руины, сейчас их было не раздобыть. Пришло время выбираться наружу, и с этим возникла проблема.

— Мне что теперь до конца своих дней торчать тут? — раздосадовано произнес Рейнард, глядя на высоту подъема. Дотянуться до окна, через которое он забрался сюда, было невозможно даже в прыжке. Веревки, которую можно было бы перекинуть через оконную раму, снабдив доской на конце, тоже не нашлось. Не брать же всерьез эти полусгнившие ковры и гобелены, которые рассыпаются от одного прикосновения к ним! Пришлось тащить сюда старый стол и книжные шкафы. От старости дерево рассохлось и отчаянно скрипело под тяжестью тела. Пришлось положить шкафы плашмя, чтобы не раздавить старую мебель и не распластаться на твердой поверхности пола еще раз.

Потребовалось совсем немного усилий, чтобы забраться и дотянуться до окна. Подтянувшись на руках, десятник протиснулся в узкое окошко. С собой он прихватил дощечку, и пристроил ее снаружи, подперев окно так, чтобы песок как можно дольше не проникал внутрь окна, а место, где он забирался в древнее здание, снова закидал песком. Вряд ли кто–то помимо пустынников окажется здесь в ближайшие годы, а Рейнарду не хотелось, чтобы враги отыскали это место и добрались до тайн, хранящихся в этом здании. Это его тайна и он о ней не расскажет никому. Разве что только Гиларду.

Осмотрев результаты своей работы, десятник зашагал дальше. Нужно было торопиться. Пустынники могут быть где–то рядом, и пока он не окажется дома, нельзя чувствовать себя в безопасности.

Солнце клонилось к закату. Теперь идти стало немного легче. Если идти не останавливаясь, можно за ночь добраться до родной земли. А там уже и до Рины недалеко. Подул прохладный ветерок. Рейнард остановился и жадно припал губами к бурдюку с водой. Освежающая влага потекла по горлу, и десятник довольно выдохнул.

— Когда нет этой дурацкой жары, а под боком бурдюк водицы, идти домой не так уж и сложно. Еще бы перекусить, и жизнь вообще казалась бы прекрасной штукой.

Вдалеке, над барханом, маячившим на горизонте, появилось облачко пыли. Оно медленно приближалось в сторону Рейнарда, и воин припал к земле, надеясь, что ему повезет и пустынники пройдут мимо.

«А что, если это наши? Отряд выехал навстречу отступающим, или подкрепление? — Рейнард поднял голову и присмотрелся. — Нет, реденцы будут двигаться по дороге. Это либо пустынники, либо кто–то другой».

— Немытого гоблина вам, а не Рейнарда! — пробурчал воин, пригрозив кулаком приближающемуся пятну. — Я не для того пережил столько бед, чтобы умереть сейчас. Я слишком молод, чтобы умирать!

Рейнард опустился на корточки и принялся разгребать песок руками. Он не должен попасться на глаза кочевникам. Только не сейчас, когда он почти добрался до родного дома!

Глава 3. Рина

«Человек, подобно клинку в руках кузнеца, должен пройти сквозь горнило испытаний. Только если выдержит удары судьбы и пройдет сквозь пламя печи, он сможет закалиться и обрести крепость духа и тела».

Готлиб, князь Реденский. 324 год

Рейнард укрылся плащом и закопался в песок, оставив снаружи лишь тонкую полоску, чтобы дышать. Разведчики делали так, когда оказывались в пустынях и следили за передвижениями врагов. Он надеялся, что и теперь ему удастся поступить также. Всадники приближались, и теперь воин мог рассмотреть их с небольшого расстояния. К счастью, это оказались люди из Натражана. Рейнард узнал их по одеждам и головным уборам. А еще — по дорогой сбруе лошадей и вышитых золотом плащах.

Жителям вольного города было абсолютно наплевать на войны и внешние междоусобицы. Их интересовало другое — деньги. Натражан, расположенный на юге, неподалеку от берега Собры, славился своими заговорами, интригами и махинациями. Но никогда это не выходило за стены вольного города. Вместо того, чтобы осваивать ближайшие земли и покорять другие народы, правители Натражана боролись за власть со своими многочисленными соперниками.

Всадники проехали в паре метров от Рейнарда, даже не обратив внимание на спрятавшегося воина. Через пару минут они исчезли за холмами, но десятник не торопился. Он ждал, пока те отъедут как можно дальше, чтобы выбраться. Он чувствовал, что опасность может быть рядом и ждал.

За последние пару недель он привык доверять своему предчувствию. И предчувствие его не подвело — отряд численностью с десяток конных пустынников показался из–за холма и устремился в погоню за южанами. Рейнард нисколько не удивился. Пустынникам, ведущим кочевой образ жизни, было абсолютно плевать на кого нападать. Будут это реденцы, южане или даже варвары, их это не остановит. На какое–то мгновение десятник захотел вернуться назад и помочь в битве с кочевниками, но тут же отказался от этого желания. Южанам было плевать на Рейнарда. И даже если он захочет помочь, что кочевники, что южане с равной вероятностью решат прикончить его. Подождав, пока оба отряда уберутся как можно дальше, он выбрался из своего укрытия и поторопился к своей цели.

* * *

Реден встретил Рейнарда послевоенной разрухой. Поля были сожжены, мельницы — уничтожены. На дорогах то и дело встречались беженцы, возвращавшиеся домой. Рейнарду повезло встретить одинокого попутчика, едущего в Стейнмарк. Крестьянин вез сено на продажу, надеясь заработать хоть немного денег, чтобы прокормить семью. Устроившись на телеге с сеном, воин наконец–то мог дать отдых ногам.

— А что, старик, вернулась наша армия домой? — поинтересовался Рейнард, устроившись рядом с попутчиком.

— Вернулись соколики, как же. Вот только многих забрала война. Ты–то сам, смотрю, тоже из воинов будешь? — старик пристально посмотрел на Рейнарда, пытаясь понять почему он отбился от своего отряда, но тут же отвел взгляд, решив не проявлять лишнее любопытство.

— Десятник, — отозвался Рейнард. — Погорячились ребята, оставили меня в пустыне, решив, что умру. Вот только боги решили иначе.

— Неспроста, — протянул старик и засунул в рот соломинку. — Боги никогда не делают что–то просто так. Тебе может показаться, что повезло, а на самом деле это боги решили тебя оставить в Рианоре. Зачем–то ты сгодился им, десятник.

Старик многозначительно посмотрел на воина, а затем уставился на дорогу и принялся методично жевать соломинку.

— Видно будет, — ответил Рейнард, махнув рукой. Мысли и так не оставляли его. Вернувшись домой, он хотел заглянуть к Гиларду. Нужно было отдать книгу жрецу, а заодно и расспросить его о том, что произошло в пустыне. Хотелось как можно скорее оказаться дома, вот только оставшуюся часть пути пришлось добираться пешком.

Добравшись до развилки, Рейнард поблагодарил старика и направился в сторону Рины. С каждым шагом он двигался все быстрее и увереннее. Еще немного, и впереди покажутся дома из белого камня с соломенными и дощатыми крышами. Вот, прямо за этим поворотом, деревья расступятся и будет видно Рину.

Десятник оторопел, увидев родной город. Даже издалека было заметно, что часть домов была сожжена дотла, а другая часть сильно пострадала. Рейнард помчался к городу что есть сил. Через пару сотен шагов ему перестало хватать воздуха в легких, появилась одышка. Сердце бешено колотилось из–за бега и от волнения. Как так могло случиться? Почему Рина пострадала? Они ведь отбили нападение пустынников и выгнали их с Реденской земли!

Минуты, пока он бежал к городу, останавливаясь лишь для того, чтобы собраться с силами и перевести дыхание, казались вечностью. В Рине у Рейнарда осталась сестра, друзья, родной дом… В крошечной Рине, где все знали друг друга у него было много знакомых. И каждый уголок города хранил воспоминания. Здесь он родился, произнес первое слово, научился ходить, впервые полюбил… Здесь были преданы земле тела его родителей. Неужели города больше нет?

У ворот его встретили стражи. Рейнард не узнал их. Куда подевался бородач Крафт и вечно улыбающийся Полди? Может, они сегодня отдыхают, или следят за порядком в городе? Двое вооруженных людей были похожи скорее на ополченцев, чем на стражей.

— Тебе чего? — спросил один из них, выставив копье перед собой.

— Спокойно, Сордан, — обратился к стражу Рейнард. — У меня нет оружия, я не опасен. Это же я, Рейнард! Неужели ты меня не узнал?

— Рейнард? Тот, что живет на улице Роз? Или жил…

— Что значит жил? Что с моим домом? — десятник рванул ко входу, но стражи встали у него на пути.

— С домом Рейнарда все в порядке. Вот только сам он погиб. Лотар вернулся с войны и поведал нам печальную весть. Не позднее как вчера я лично выпил кружку меда в память об этом парне и остальных ребятах, сгинувших в пустыне.

— Да вы совсем тут спятили? Я и есть Рейнард! — воин начинал нервничать. Он слишком долго ждал момента, чтобы вернуться домой, представлял, как обрадуется сестра и любимая девушка, удивятся друзья… Эти мысли помогали ему выжить. Но такой встречи он точно не ждал.

— А ты еще докажи, что ты и есть Рейнард, а не пустынник, сожри его гоблин.

— Лотар! — десятник вспомнил товарища, который был рядом с ним до конца. — Спросите у него. Они с Велтеном выволокли меня с повозки и оставили у дороги. Но я выжил! Не знаю как, но выжил.

— Слушай, а он похож на Рейнарда, — вмешался второй страж. — Морда, правда, вся такая обгорелая, поди разбери. Я, конечно, смутно помню, но он тоже был такой темноволосый, высокий. Правда, этот сутулый какой–то.

— А ты бы не такой был, если бы чуть не помер в песках, а потом еще пять дней домой телепался? — Рейнард терял уже всякое терпение. Не на такой он прием рассчитывал, когда пробирался через пустыню домой.

— Ладно, не кипятись, сам видишь что у нас тут стряслось, — пробурчал Сордан.

— А что, собственно, случилось?

— Пустынники, — второй страж махнул рукой. — Налетели два дня назад. А тут никого и нет толком, кто бы за оружие мог взяться, понимаешь? Ну и пожгли город, много кого в плен взяли. Да ты не переживай. Дом твой целехонек, и сестра жива.

Рейнард кивнул и молча направился к дому. Сейчас ему просто хотелось вернуться домой и прийти в себя. А потом, конечно же он отправится к Вилде.

— Вилда! — Рейнард вспомнил свое видение и помчался на соседнюю улицу. Благо, бежать было недалеко. Улица Лоточников была второй от входа в город. Именно поэтому она пострадала сильнее тех, что были ближе к центру. Здесь сгорел каждый второй дом, включая и тот, где жила Вилда. Десятник остановился у руин дома и смотрел на покрытые сажей стены. Жива ли девушка? Рейнард вспомнил, как давал себе обещание, что если вернется с войны живым, сделает ей предложение.

— Жива она, жива, — словно в ответ на его мысли прозвучал голос старушки, высунувшейся из–за длинной изгороди. — Вот только забрали ее с собой супостаты.

— Кто забрал? Куда? — Рейнард оживился и мигом повернулся к старушке, напугав ее.

— Ведомо куда! На невольничий рынок, в Натражан! — старушка махнула рукой куда–то на юг, и десятник зарычал от безысходности. Если пустынники напали два дня назад, то сейчас они уже, должно быть, приближаются к границе своих земель. Пока он соберет погоню, они будут уже далеко. Но шанс все–таки есть. Такие караваны, как правило, передвигаются медленно. Работорговцы не упускают случая по возможности прихватить кого–нибудь еще в рабство, кто встречается им на пути.

Десятник поблагодарил старушку и помчался домой. Воин сам удивлялся откуда у него взялись силы. Нужно узнать как дела у сестры, а потом наведаться в храм к жрецу. Он должен увидеть книгу и посоветовать что с ней делать дальше. К тому же, Рейнард хотел разобраться как ему удалось выжить. У этого чуда должно быть какое–то объяснение.

— Рейнард! — сестра увидела его приближение еще на подходе к дому и бросилась на встречу. — Мне сказали, что ты умер. Не могу поверить, что ты здесь!

— Агна… — десятник впервые улыбнулся за последнюю пару недель. — Я тоже рад, хоть и сам не понимаю как это вышло. Ты как? Не пострадала?

— Нет, я в порядке. Правда, невыносимо устала. Ты представить себе не можешь сколько было раненых. Хотя… Тебе ли не знать.

— Да уж, и раненых, и не только…

— Ты уже слышал о Вилде?

— Слышал. Я найду ее. Соберу людей, догоню пустынников и освобожу всех, пусть даже придется перебить всех налетчиков до единого.

Агна отвернулась. На глаза девушки накатили слезы.

— Знаешь, ты изменился. Эта война тебя сильно поменяла. Раньше ты не был таким жестоким.

— Раньше я был обычным резчиком по дереву, который мечтал, что его работы будут цениться во всем Редене и далеко за его пределами. Но жизнь заставила меня стать другим. Пустынники заставили взять в руки оружие. Они напали на мой дом, похитили девушку и убили моих друзей. Это они вынудили меня измениться, пусть же за это и расплачиваются.

Девушка ничего не ответила. Она стояла у порога дома, потупив взгляд, а по ее лицу текли слезы.

— Не плачь, сестренка. Все наладится. Мы наведем порядок в этих землях, — Рейнард поцеловал сестру в лоб и зашагал в сторону храма. Он даже не зашел в дом, чтобы сменить одежду и привести себя в порядок. Все это он успеет сделать и потом.

Ворота храма были открыты. По всей видимости, Гилард намеренно оставил их на распашку, чтобы каждый мог прийти и помолиться в тишине, или же получить поддержку и сове жреца. Рейнарду было ненужно ни первое, ни второе. Хотя, поблагодарить богов за спасение он бы не отказался. Потянув массивную деревянную дверь, воин вошел внутрь и запер дверь на засов. Гилард находился в маленькой комнатке, в самом конце храма. Он был поглощен изучением книг и не сразу заметил приближение гостя.

— А, это ты, Рейнард, — заметил жрец будничным тоном, словно ждал воина в гости и видел его буквально минут десять назад.

— Ну и запахи у тебя тут. Лучше пахнет только на княжеской кухне в Стейнмарке.

— Это запахи не для земных наслаждений и не для того, чтобы щекотать твой пытливый нос, а, чтобы настроить свое тело на нужную частоту и пропускать сквозь него магические потоки. Хотя, куда тебе разбираться во всем этом.

Рейнард улыбнулся. Хоть что–то в этом мире оставалось прежним. Жрец был все таким же невыносимым занудой, но воин все равно считал его своим другом, потому как Гилард относился к нему не хуже, да и не раз спасал его шкуру из неприятных ситуаций.

— Как ты тут? Не раскрыл свои возможности до следующего круга?

— Нет, но я работаю над этим, — отозвался жрец. — Если бы ты знал, как сложно дается переход на третий круг познания! Ума не приложу как наши предки могли развиваться до девятого!

— Ладно тебе, я не с пустыми руками, — болтовня Гиларда напомнила воину о цели его визита. — Вот, погляди. Отыскал эту книженцию в руинах то ли храма, то ли какого еще богами забытого места. В общем, там что–то о твоих кругах. Я ничего не понял, может, тебе будет интересно взглянуть.

— Боги, как ты с ней обращался! — Гилард бережно принял книгу и тут же помчался с ней к ближайшему столу, чтобы изучить ее подробнее. — Тебе только дрова рубить, да в кузнице молотком махать, к деликатной работе тебя допускать нельзя. Такая небрежность!

— Вообще–то, эта книга провалялась под кучей песка не один десяток лет, а может быть и сотен, — Рейнард пытался оправдаться, но жрец был непреклонен.

— Твое счастье, что страницы хорошо сохранились. Просто переплет рассыпался от времени. Иначе я не знаю что бы боги с тобой сделали за подобное кощунство.

Рейнард замолчал, но не из–за страха перед богами, с древних лет защищавших Рианор, а потому что жрец углубился в изучение книги и разговаривать с ним все равно было бесполезно. Сейчас он был целиком и полностью поглощен изучением древних писаний.

— Это поразительно! — Гилард восхищенно посмотрел на друга. — Ты представить себе не можешь что ты отыскал. Это же один из экземпляров древней книги жизни! В ней хранятся важнейшие секреты мироздания. Это ценнейшая информация. Где ты ее отыскал?

— Да так, есть одно место…

Гилард подскочил к воину и уставился на него своим взглядом, не терпящим отказа.

— Покажи мне это место! Ты что, купил ее за бесценок у торговцев всяким барахлом на юге?

— Если ты считаешь, что Храм Истины — подходящее место для барахла…

— Храм Истины? — глаза Гиларда загорелись. — Где ты видел его?

— В пустыне, где же еще! — хмыкнул Рейнард, сложив руки на груди. — Вот только его слегка засыпало песком. Вряд ли ты сможешь прогуляться по нему как следует, но кое–что там тебя может заинтересовать.

Воин решил пока не рассказывать жрецу о том зеркале, которое он нашел там.

— Рейнард, ты должен показать мне это место! — жрец оживился. — Если это и вправду Храм Истины, мы приоткроем завесу тайны всего мироздания! Наши Жрецы столетиями пытаются восстановить утраченные знания по крупицам…

— Без проблем. Я как раз собираюсь туда наведаться с парой крепких ребят. Точнее, не туда, а к тем пустынникам, что похитили Вилду и остальных.

— Ты что, собрался отвоевать ее обратно? Я всегда знал, что ты безумец, но чтобы настолько! Мало вам надавали по шее пустынники в песках? Еще захотел?

— Мне без Вилды все равно не жить!

— Вилда, Вилда… Странная она у тебя. Глаза у нее недобрые. Как глянет…

— А вот и нечего на нее смотреть, — обиделся Рейнард. — Тем более, тебе это все равно ни к чему.

— Да, я отказался от счастья разделить свою жизнь с женщиной. Но это не значит, что я не смотрю на них. Иногда даже очень… Но на твою Вилду нет. Да и смотреть бы не стал, говорю же, странная она. Есть в ней что–то недоброе.

Рейнард поежился, вспомнив видение, посетившее его в пустыне. Может, это был просто сон, или он и вправду видел что–то?

— Странно, ты как–то изменился, — Гилард наконец рассмотрел друга как следует.

— Еще бы не измениться. Я едва не умер от лихорадки, а потом еще и от жажды. Зарос, похудел…

— Нет–нет, ты стал… сильнее, что ли. И взгляд. В глазах читается сила. Ты…

— Сам не знаю как выжил, понимаешь? — Рейнард будто бы и не заметил, что жрец перебил его. — Было так плохо, плохо, а потом бац! И полегчало.

— Ты открыл второй круг! — Гилард закричал так громко, что его, должно быть, было слышно даже на улице. — Поверить не могу, второй круг! Ты единственный человек на моей памяти кроме меня самого, кто оказался способен на такое!

— Это как?

— Ты прирожденный воин, Рейнард! Когда судьба распределяла роли, она вытащила из своего мешка записку с надписью «Воин»! Конечно, именно поэтому ты не мог раскрыть в себе второй круг, занимаясь резьбой по дереву. Ты тренировал выносливость, обращался с железными инструментами, но так и не раскрылся. Но стоило тебе взяться за оружие и стать на защиту родного дома, как вот оно, свершилось!

— Погоди, то есть все эти рассказы о кругах и всей прочей ерунде не чушь? — воин сейчас всерьез задумался и решил, что сказки, услышанные им в детстве и все рассказанное жрецом, могло быть правдой.

— Конечно же нет! — теперь настала очередь Гиларда чтобы обижаться. — Я всю жизнь посвятил сбору этих знаний и развитию своих навыков, каждый день тебе рассказывал об этом, а ты все еще думаешь, что это сказки. Именно поэтому я смог открыть в себе второй круг. Я знаю как это происходит. Ты чувствуешь прилив сил, становишься крепче и сильнее, чувствуешь, что еще вот–вот и у тебя хватит сил горы свернуть…

— Вообще–то, в тот момент я едва не умер. И сил у меня не было даже на то, чтобы подняться и как следует пойти.

— Это потому что ты был при смерти, — Гилард тут же отыскал причину. — Эх, Рейнард, Рейнард…

— Что?

— Если бы не удачное стечение обстоятельств, когда ты раскрыл в себе второй круг, ты был бы уже мертв. Боги любят тебя, хоть ты и ведешь себя как последний невежда.

— Ладно тебе, — отозвался воин. — Завтра выдвигаемся. Ты поедешь с нами?

— Вот еще, мне делать больше нечего? У меня в руках появилась книга, о которой я мечтал всю свою жизнь! В Стейнмарке тамошние жрецы готовы не спать ночами, лишь бы улучить хоть немного времени на ее чтение, а ты мне предлагаешь отправляться невесть куда и шататься по пыльным дорогам. У меня есть дела и поважнее. Бывай!

— Как знаешь, — ответил Рейнард и вышел на улицу. Наверняка Гилард не оторвется от своей книги, пока не изучит ее вдоль и поперек, но это воину было не интересно. Сегодня у него было еще много дел, но сперва нужно прийти в себя.

Воин вернулся домой, снял старую изодранную одежду и наконец вымылся начисто. После двух недель скитаний по южной части Редена и пустыне это было просто незабываемым ощущением. Казалось, вместе с песком, потом, грязью и кровью струи воды смывают с него усталость. Он дома. Наконец–то он вернулся домой! Но отдыхать еще слишком рано. Нужно исправить все, что натворили пустынники, и тогда он снова сможет взяться за любимое дело. Или не сможет?

«Ты прирожденный воин, Рейнард!» — он вспомнил слова, произнесенные Гилардом. Неужели это так? Что, если действительно предстоит всю жизнь провести с оружием в руках, сколько боги отведут ему в этом мире? Рейнард вылил воду из ушата в бочку и вытерся насухо. Сбривать двухнедельную бороду он не стал, лишь привел ее в порядок и убрал лишние волоски с лица. Новая одежда пахла приятно — сестра всегда заботилась об этом. Когда–нибудь Агна встретит своего мужа и будет жить с ним, и тогда Рейнарду придется заниматься домашней работой самому. Но сейчас он не хотел думать об этом. К этой мысли он вернется позже, когда все уладится.

Воин направился к центру города. Там, рядом с кузницей и парой лавок мастеров всегда отирался народ, жаждущий понаблюдать за работой мастеров, а иногда и заработать пару монет, оказав посильную помощь покупателям. Сюда же стягивались все свободные от работы жители города, чтобы посидеть в тени деревьев и поболтать о жизни. Иногда здесь можно было узнать новости еще до того, как они придут с гонцом из Стейнмарка.

— Рейнард! — Лотар заметил его издалека и помчался навстречу. Рыжий детина сгреб воина в охапку и крепко сжал. — Прости, старина! Мне следовало остаться рядом с тобой. Я и подумать не мог, что тебе удастся выжить. Выглядел ты очень плохо, бредил и еле дышал.

— Да, мое спасение иначе как чудом не назовешь. Не вини себя, ты поступил верно, — Рейнард действительно не осуждал своего боевого товарища. В тот момент он поступил так, как подсказывал ему рассудок.

— Ты тот еще счастливчик. Останься ты с нами, как знать, удалось бы вернуться тебе домой, или нет.

— Велтен все же повел вас к Колодцу?

Лотар кивнул и насупился. По его виду было понятно, что результат этого решения был предсказуем.

— Сколько погибло?

— Домой вернулась лишь четверть, — Лотар сжал зубы с такой силой, что они заскрипели, а на скулах заиграли желваки. — Мы были против этой идеи. Сам понимаешь, что пустынники не дали бы нам набрать воды и перевести дух. Они ждали нас в стенах разрушенного города. Велтен это тоже понимал, но испугался, что все умрут от жажды, спасовал. Пустынники ждали нас там. Сотни три. А что могут измученные воины, половина из которых едва стоит на ногах, против свежих и отдохнувших врагов? Это было не сражение, Рейнард. Это была бойня.

— И все же, ты выжил.

— Еще бы! Мы с парнями здорово им наваляли. Наш отряд положил не меньше пятерых. А ранеными ушло и того больше.

— Молодцы, хорошая работа! — Рейнард похлопал друга по плечу и направился вместе с ни к кузнице. — Ну а что с городом стало, слышал? Пойдешь со мной в погоню?

Лотар остановился и уставился на друга.

— Ты что, собрался опять в пустыню? Тебе и так повезло выжить, не гневи судьбу, старина.

— Я просто хочу забрать то, что принадлежит мне и никому больше.

— Ты спятил, наверно, или песок в голову насыпался. Сам ведь говорил, что с пустынниками в песках воевать нет смысла, а теперь зовешь нас туда же.

— А мы и не будем воевать. Так, пощиплем их маленько, пока они не отдадут то, что принадлежит нам.

— Не думай, что соберешь большой отряд, Рейнард. Многие сыты по горло и войной и пустынниками. Тем более, еще слишком живы воспоминания о раскаленной пустыне без воды и еды.

— Ты со мной пойдешь?

— С тобой? — Лотар посмотрел воину в глаза. — Пойду!

Глава 4. Погоня

«Защита слабых — удел только сильного духом и чистого сердцем. Не каждый способен стать на этот путь. Но те, кто решился на это — возвысятся в памяти народа».

Готлиб, князь Реденский. 326 год

Разговоры не принесли желаемого результата. Люди были напуганы и устали от сражений. Они приняли утрату как данность и не хотели ничего менять, как бы воин не уговаривал их отправиться в погоню за похитителями.

— Поймите же вы, это не армии кочевников, а самые настоящие работорговцы и налетчики! Да, среди них есть те, кто умеет обращаться с оружием. Но мы сможем их победить, если отправимся в погоню все вместе. Добрая сотня мечей остановит их почти без потерь! Разве вы не хотите вернуть тех, кого похитили? Они убили Полди, ранили Крафта и остальных, это они похитили ребенка Фриды и схватили Вилду. Неужели вы не хотите помочь чужому горю?

— Рейнард, ты все верно говоришь, — вмешался один из стариков. — Но за тобой никто не пойдет. Война с пустынниками закончилась ничем. Лишь немногие вернулись домой. С обеих сторон погибло много хороших парней. Думаешь, сейчас кто–то захочет проливать кровь? Горячие головы навеки остались на поле битвы, а те, кто уцелел, поостыли.

— И вы смиритесь с нападением кочевников? Даже не попытаетесь остановить их? Сколько их ушло?

— Десятка два, — отозвался кто–то из толпы, собравшейся вокруг Рейнарда.

— Два десятка! Вся деревня не смогла их дожать! И вы надеетесь жить в мире? Вы не заслуживаете его, потому что вы — трусы!

— Ну–ну, ты это, полегче. А то быстро получишь тумаков.

— От тебя, Хильт? — Рейнард повернулся к полноватому мужчине, который с важным видом стоял в стороне. — Ты осмелишься выйти против меня один на один? Или навалитесь толпой?

Недовольные загудели. Только единицы поддержали Рейнарда. Когда в толпе всерьез стала собираться кучка тех, кто решался выступить против бывшего десятника, слово взял Гуннар.

— Меня не было в Рине три года, — произнес воин. — И что же я вижу? Вы обленились и размякли, как ломоть хлеба, намокший под дождем. Я много путешествовал по северу, и скажу вам что видел. Там отстаивают свою жизнь и свободу с оружием в руках. Если вы и дальше будете прощать такие нападения, сегодня они заберут ваших соседей, а завтра — придут за вами!

Люди закричали. Каждый хотел высказать свое мнение и доказать правоту. Споры едва не переросли в потасовку, но люди все же разошлись с миром, оставшись каждый при своем мнении.

Беседа прошла не так гладко, как Рейнард планировал. С ним согласились ехать только Лотар, Гуннар, Барди и Альрик. Староста пообещал выделить всем лошадей и оружие. На большее рассчитывать не приходилось, но воин не унывал. Пусть даже таким малочисленным отрядом, он пойдет по следу пустынников и даст им бой. Как знать, может, удастся освободить пленников, или хотя бы выкупить их на невольничьем рынке, если они не успеют настигнуть их в пути. Денег у них было немного, но пойди успей выкупить всех невольников — они разлетаются как горячие пирожки.

После совета он отправился за черту города, к могиле матери, умершей совсем недавно. Отец Рейнарда погиб по дороге в Стейнмарк от рук разбойников, когда воину исполнилось шестнадцать. Его тело, как и тела остальных спутников, так и не нашли. Теперь у него осталась лишь одна сестра, о которой он заботился.

Найдя знакомый холмик, поросший полевыми цветами, Рейнард присел рядом и погрузился в воспоминания детства. Как давно это было? Казалось, будто, вчера. Город остался у него за спиной, а вокруг были сотни таких же холмиков. Никто не мог помешать ему остаться наедине со своими мыслями. Здесь были похоронены жители города, точнее то, что осталось он них, после того, как их тела были преданы огню.

— Видишь, мама, в какое время мы живем, — произнес воин. — Ты ушла, и все пошло наперекосяк. Я больше не занимаюсь работой по дереву, началась война, половина Рины разрушена, а будущее нашей земли туманно как никогда. Сейчас нужны не мастера по дереву, а воины. Те, кто возьмется за оружие и будет защищать все то малое, что осталось у нас. Все, что уцелело. Пусть другие заново отстроят Рину! Здесь будут красивые и крепкие дома, такие как были при твоей жизни. А твой сын будет защищать этих людей. Я для себя уже все решил.

Рейнард поднялся, провел рукой по холму, бросил прощальный взгляд на цветы и зашагал в сторону города. Нужно было собрать вещи, проверить доспехи и оружие, да и выспаться не помешало бы. Пусть пустынники едут куда хотят. Завтра над Рианором поднимется солнце, и с первыми лучами отряд отправится в погоню.

Всю ночь ему не спалось. Мысли были прикованы к Вилде. Даже думать о том, что будет с ней, если ее продадут в рабство на невольничьем рынке Натражана было жутко. Сейчас ей ничего не угрожало. Работорговцы не были идиотами и знали свое дело. Но вот потом…

Подумав об этом, воин подскочил с кровати и принялся измерять комнату шагами. Ему хотелось прямо сейчас пуститься в погоню, но он понимал, что это глупо. Лучше потерять несколько часов времени, но основательно подготовиться. Их и так слишком мало. Любая ошибка, любой прокол — и все пойдет насмарку. Рейнард тихонько взял свои вещи и направился к выходу. Проходя мимо комнаты сестры, он заметил горящую свечу на ее столе.

— Не спишь? — воин тихонько отворил дверь в ее комнату.

— Уснешь тут, — отозвалась Агна. — Я ведь знаю что ты задумал. Отправишься в погоню за Вилдой…

Рейнард кивнул. Он стоял на пороге ее комнаты и не решался войти.

— Я не стану тебя отговаривать, — девушка поднялась и посмотрела в лицо брату. — Ты сам хозяин своей жизни и распоряжаешься ей так, как считаешь нужным. Просто я боюсь за тебя. Ты ведь единственный близкий человек, который остался у меня. Кроме тебя никого нет, разве только Андерс…

— Ты любишь его? — Рейнард внимательно смотрел на сестру. Он знал о ее поклоннике и считал его вполне достойным мужем для сестры.

— Да, он хороший. Заботливый, надежный. Я люблю его и это взаимно.

— Если у вас все получится, я буду только рад. Жаль, ни отец, ни мать не дожили до этого дня. И я, отправляясь в это путешествие, не могу обещать, что вернусь. Поэтому, на правах старшего, даю тебе благословение.

Агна улыбнулась сквозь слезы и обняла брата.

— Я буду молиться за тебя богам, чтобы они сохранили тебя в пути.

* * *

Улицы Рины были пустынны. Работники только просыпались и принимались за работу. Пастухи еще завтракали. Им не было нужды спешить, ведь хозяева еще не собрали утренний надой. Дети еще сладко спали в своих кроватях, потому за одиноко едущим по улице Рейнардом никто не увязался следом.

— Долго же ты собираешься! — недовольно воскликнул Гуннар, которому не терпелось скорее отправиться в путь.

— Были свои причины, — отозвался воин и осмотрел друзей.

Их всего пятеро. Как они собрались противостоять вооруженному отряду пустынников? Этого воин не знал. Когда Рейнард собирал отряд, он надеялся привлечь хотя бы десятка два воинов, но он забыл, что в кровопролитной войне и недавнем налете на город погибло слишком много воинов, а у тех, кто выжил, либо еще не затянулись раны, либо же отпало всякое желание браться за оружие.

— Не буду произносить долгих речей и давать обещаний. Мы отправимся в погоню и сделаем все возможное, чтобы помочь нашим горожанам. Если случится умереть, погибнем.

Товарищи закивали головами, понимая опасность мероприятия. Рассказать кому — решили бы, что они идут на верную смерть. Гуннар достал свой меч и рассек им воздух, видимо, представляя перед собой пустынника. Махнув рукой, он вернул клинок обратно в ножны и осмотрел остальных.

— Чего же мы ждем? Погнали лошадей вперед, пока песчаные крысы не спрятались в своем вонючем и прогнившем от разврата, похоти и подлости Натражане!

— Подождите! — со стороны города катилась повозка с запряженной в нее одинокой лошадью, на которой сидел Гилард. — Я все же решил отправиться с вами.

— Ты что, не мог просто коня взять? Зачем нам эта телега? — Лотар с улыбкой на лице рассматривал повозку. — Мы же будем плестись как улитки.

— Я не умею ездить верхом, а повозка вам пригодится, если мы освободим пленников. Надеюсь, вы не думали, что пустынники вам и по коню для каждого пленного в придачу выдадут?

— Гилард точно пригодится в нашем отряде, — вступился за друга Рейнард.

— Ты думаешь, он сможет своими россказнями убедить пустынников отдать нам пленников просто так? — Гуннар скептически посмотрел на друга.

— Нет, я так не думаю. И довольно болтать. Мы должны быть уже на половине пути к Терцину! — Рейнард повернул коня и пустил его галопом по дороге, поднимая облачко пыли.

Дорога оказалась свободной. Многие торговцы, напуганные вестями о хозяйничающих в этих краях пустынниках, предпочли остаться под защитой крепостных стен и городской стражи. По дороге отряду встречались только одинокие путники, странствующие от города к городу по своим делам. Лишь к обеду друзья догнали небольшой караван, идущий в Терцин. Торговец сидел на облучке повозки и внимательно рассматривал друзей.

— Здорово, наемники! — обратился к ним хозяин каравана. — Ну вы и заставили моих ребят понервничать. До сих пор, видать, сидят в повозках, не могут от арбалетов оторваться. Куда путь держите?

Рейнард улыбнулся. Скорее всего торговец темнил, говоря об арбалетчиках. Народ разный бывает, мало ли что на уме у шестерых вооруженных людей, вот и решил намолоть с три короба. Это еще ничего, хорошо, хоть всю гвардию Стейнмарка у себя в повозке не припрятал.

— С чего ты взял, что мы наемники?

— А ты думаешь много бравых ребят с оружием по дорогам Редена путешествуют? Если бы не повозка, подумал бы, что вы налетчики. Да вот только кому из бандюков в голову придет идея с телегой таскаться?

— Это ты верно заметил. Только не наемники мы, — Рейнард взял на себя право вести переговоры, так как он затеял этот поход и был лидером в отряде. — Слышал, что пустынники напали на Рину?

— Еще бы не слышать, тут в каждом городе об этом судачат. Под Соррелом им зубы обломали, вот они и пошли в обход, пока вояки по пескам слонялись.

Воин стиснул зубы, чтобы не ответить. Его воля, он бы в эти пески в жизни не полез. Да разве станешь противиться воле тысячников, которые просидели полжизни в казармах и думают, что знают все лучше других? Торговец не унимался.

— Послушай меня, опытного человека. Я опасность за версту чую. В Рину они уже не сунутся, а вот в Терцин, аж бегом! Это их следующая цель.

— Раз ты чуешь опасность, какого гоблина туда едешь? — вмешался Гуннар.

— Как это? — торговец удивился. — На любой войне нужно что? Оружие, доспехи и бинты! Кому мечом махать, да головы булавой проламывать, а кому торговать и считать прибыль. Сейчас в Терцине мой товар с руками отрывать будут. Нужно ехать туда сейчас, пока у тамошних жителей деньги не извелись, а то товарищи по цеху опередят и все, пиши пропало. Да и не факт, что Терцин выстоит. Так что нужно ехать сейчас, или вычеркивать его со своего маршрута.

— Вот уж кому война, а кому лишь бы карманы набить! — возмутился Лотар и крепко сжал рукоять топорища. Торговец ни капли не смутился, услышав колкий выпад в свою сторону.

— Такова торговля. Здесь тоже как на войне. Или ты, или тебя. Кстати, господа наемники, раз уж вы путь держите в Терцин, не составите ли компанию? Плачу за каждую голову, снятую в бою.

— Нам это не интересно, — ответил Рейнард. — Мы торопимся.

— Не гони лошадей, успеешь! — торговец не унимался. — Ладно, я привык платить за сделанную работу, но тут местечко опасное. Если бы не перспектива заработать, я бы сюда и не сунулся вовсе. Предлагаю сто двадцать монет за сопровождение моего каравана до Терцина. Я рассчитываю на ваши клинки!

— Что скажете? — Рейнард повернулся к друзьям, решив посоветоваться.

— А что, если можно заработать и не отходить от маршрута, почему бы и нет? — ответил Гуннар. С десяток золотых в кармане мне карман не оборвет. Да и потом, мы будем ехать не одни, а с целым отрядом арбалетчиков, сидящих в повозке, слыхали?

Воин захохотал, сведя все к шутке, а Рейнард был серьезен. Это был серьезный момент, и только сейчас он понял какую ответственность взял на себя. На войне он командовал десятком, но приказы в основном отдавали сотники. Тут же все решения принимались членами отряда, а последнее слово оставалось за ним.

— Возражений нет?

— Нет! — ответили все. Лишь Гилард скрестил руки на груди и небрежно махнул рукой.

— Тогда беремся за работу, — ответил Рейнард.

— Предоплату будешь брать? — глаза торговца засветились. Когда речь шла о деньгах и ценах, он всегда был готов поторговаться, чтобы сбить цену.

— Нет. В Терцине отдашь сколько договаривались. Тебя как звать–то?

— Хенрик меня звать. Будешь в северных краях, так и скажи, что тебе нужен Хенрик–торговец. На севере меня все знают.

Рейнард кивнул, но ничего не ответил. Он не собирался ехать на север, да и дальнейшие планы строить было пока глупо. Торговец же наоборот не унимался. Ему хотелось поболтать.

— А у твоего отряда есть название?

— Название? — Рейнард посмотрел на друзей и задумался. — Можешь называть нас Стражи Рины.

Города в Редене в далекие времена назывались либо в честь их основателей, либо в память о великих людях, живших в городе. Спустя пару сотен лет никто уже толком не помнил кем была Рина и чем она так запомнилась горожанам, что в ее честь назвали город. Если верить преданиям, Рина была великой целительницей и спасла много жизней. Жила она аккурат там, где сейчас расположена деревня. Со всего княжества к ней устремлялись больные, просили помощи роженицы. Со временем вокруг ее жилища разрослась деревенька. Ее часто называли покровительницей и просили помощи. По мнению Рейнарда это было неплохое название.

Как бы ни хотелось торговцу разговорить друзей, они отвечали односложно, либо вообще кивали головой. Решив, что наемники, которые делают свою работу и не задают лишних вопросов — не такие уж и плохие спутники, он отстал со своей болтовней.

Часть дороги прошла в тишине. Лишь пару раз пришлось останавливаться. У торговца действительно оказалось трое помощников, которые опасливо поглядывали на отряд Рейнарда, когда им приходилось выбираться из повозок.

— Хенрик, что же ты не озаботился охраной? — Гуннару было скучно в дороге, и он решил поболтать с торговцем и потешить свое любопытство. — Говоришь, что везешь кучу товара, а из всей охраны у тебя трое пацанов, которые и меч–то держать толком не могут.

— А где по–твоему я охрану найду? Гвардейцы все заняты — за пустынниками гоняются. Нет бы пристроиться следом за ними, да заодно продать все что приглянется, так нет же! Ни одного княжеского воина на дороге не встретишь. А наемники — так те тоже все заняты. Хорошо, хоть вас встретил. Уже ехать спокойнее.

— Погодите–ка! — Гилард впервые за всю поездку подал голос. — Впереди что–то недоброе. Нужно разобраться.

— Где? — Хенрик наклонился вперед, но ничего не увидел.

— И не увидишь. Смотреть надо не глазами, а доверять ощущениям.

— Он не в себе? — торговец наклонился к Рейнарду и поинтересовался у него о самочувствии друга.

— Гилард в порядке. Просто он может чувствовать опасность и видит то, чего не видим мы. Я ему доверяю.

— Но впереди ничего нет. Еще одна роща, вдалеке сосновый бор и голая степь. Чего тут странного?

— Если вы перестанете бормотать, я смогу как следует разобраться, — вмешался Гилард.

— Да что разбираться? Поехали посмотрим, что там впереди! — предложил Гуннар и выехал вперед.

— Погоди, забыл, что тут пустынники шастают? — Рейнард махнул рукой, приказывая другу вернуться в строй. Тот мотнул головой, но подчинился.

— Глупости это все! — возмутился Хенрик. Похоже, он уже пожалел о том, что нанял себе столь странных охранников.

— В общем, так, — Гилард соскочил со своей повозки и зашагал в сторону остальных друзей. — Впереди действительно кто–то есть. И я даже приблизительно знаю где. Есть идея как с этим разобраться.

После непродолжительного совещания решено было отправить вперед Рейнарда и Лотара. Повозки торговца шли следом за ними, а замыкала процессию повозка Гиларда. Помощники Хенрика держали арбалеты наготове, а остальные воины отправились в обход. Они должны были ударить предполагаемому противнику в спину.

Рощицу караван прошел без проблем, но стоило всем трем повозкам оказаться в сосновом бору, как одна из сосен, стоявшая у дороги, покосилась и упала, преграждая дорогу. Хенрик побледнел и прыгнул в повозку, бросив поводья. Тут же упало еще одно дерево, только уже позади повозок. Караван оказался в ловушке. С обеих сторон от дороги выскочили разбойники. Их было не меньше дюжины. Стрела, пущенная разбойником, попала в нагрудник Лотара и отскочила, оставив лишь едва заметную царапину. Вторая стрела попала в шею лошади, на которой сидел Рейнард.

Воин успел оттолкнуться от падающей лошади и тут же свалился на одного из противников, покатившись вместе с ним в кусты. Лотар был уже рядом, размахивая своим топором. С другого конца дороги выскочил Гуннар и набросился на ничего не подозревающих врагов. Щелкнули арбалеты, но помощники торговца были слишком напуганы и истратили болты впустую. Тем временем, дело приняло серьезный оборот. Разбойники превосходили числом и понемногу приходили в себя. Рейнард прикончил того, на которого имел неосторожность свалиться и яростно рубился с другим. Воин едва успел выставить перед собой щит, когда противник с полуторным мечом набросился на него. Лотар держал оборону сразу против двоих противников. На Гуннара тоже наседали враги. И только Альрик с Барди растерялись. Оказавшись лицом к лицу сразу с двумя противниками, Альрик бросил меч и побежал в сторону леса.

— Всем держать строй! — скомандовал Рейнард, заметивший бегство друга, но Альрик его уже не услышал. Стрела ударила ему между лопаток и повалила на землю. Увидев смерть товарища, Барди набросился на обидчиков и принялся яростно лупить их булавой.

Арбалеты в руках помощников торговца наконец–то начали собирать свой кровавый урожай. Похоже, что ребята пришли в себя и смогли заставить себя хоть немного целиться. Но ситуация все еще была безнадежной. Разбойников оставалось вдвое больше.

Один из нападавших достал Барди по руке. Гуннар был рядом, но не успел прийти на помощь другу, когда второй разбойник подскочил и ударил того копьем в грудь. Барди осел на траву, зажимая рану. Кольчуга не выдержала прямого удара и порвалась, а поддоспешник никак не защитил от острого оружия. Древко копья переломилось от удара Гуннара, а второй клинок описал в воздухе дугу и разрубил горло разбойника.

Неизвестно чем бы закончилась битва, но всех спас Гилард. Когда разбойники окружили его палатку, он вскинул руки вверх и что–то прокричал. Тут же троица его противников упала на землю, а из их горла брызнула кровь. Это подорвало уверенность разбойников в собственных силах. Одно дело оружие в руках противника, совсем другое — неведомая сила, разрывающая изнутри. Те, кто уцелел, бросились бежать. На земле, рядом с телами Альрика и Барди, остались лежать семеро неудавшихся искателей легкой наживы.

— Как мальчишек разодрали, — выругался Рейнард, отбрасывая от себя тело убитого врага. — Если бы против нас стоял более опытный противник, мы бы все уже были трупами. Как вы ударили в спину? Почему не держались в строю?

— Так они встали, как вкопанные, что мне, вместе с ними стоять смотреть как вас режут? — вспылил Гуннар. — Я дрался как мог.

— К тебе вопросов нет, — подтвердил Лотар. — Ты сделал что смог. Просто мы не были готовы к такому бою. Спасибо Гиларду, если бы не он, было бы туго.

— Наконец–то хоть кто–то оценил мои заслуги, — довольно произнес жрец. — Все–таки есть преимущество иметь в отряде жреца второго круга. Хотя, вам все равно этого не понять. Разве что Рейнард меня понимает, он ведь тоже второго круга, как и я.

— Вот как? — Лотар удивленно посмотрел на командира отряда.

— Я раскрыл в себе второй круг там, в песках, когда едва не умер. Именно поэтому мне удалось выжить.

— Так вот в чем дело! А я винил себя, думал, что бросил тебя умирать живьем. Да ладно, я когда тебя увидел в Рине, грешным делом решил, что это пустынники тебя выходили.

— Чего? — Рейнард опешил, услышав это от друга.

— Без обид, Рейнард. Я видел как ты умирал. И тут, через несколько дней ты появляешься живой и целехонький, словно только что вернулся с ярмарки в Стейнмарке. Что мне было думать?

— Не такой уж и целехонький! Ну, ладно, это в прошлом. Давайте соорудим костер и простимся с ребятами.

Услышав, что бой завершился, Хенрик выбрался из повозки и осмотрелся.

— Что, уже все? А я только надел кирасу и хотел было врезать этим поганцам! Молодцы, ребята.

Гуннар с Лотаром многозначительно посмотрели на торговца и отправились собирать валежник. Через несколько минут погребальные костры были готовы. Тела Барди и Альрика накрыли плащами, а снаряжение сложили в стороне. Огонь лизнул сухие ветки, и через пару мгновений они затрещали от нестерпимого жара.

— Может, как–то ускорим этот процесс? — поинтересовался Хенрик, но тут же осекся и замолчал, поймав недовольный взгляд Гуннара.

Гилард ненадолго остановился чтобы прочитать молитву возле тел разбойников.

— Гилард, ты что делаешь? — Гуннар удивленно уставился на жреца.

— Прошу богов принять этих заблудших в свои чертоги.

— Они разбойники! Эти люди едва не прикончили нас всех и убили Барди с Альриком.

— И все же, они люди. Если тебе так угодно, я вообще считаю, что мы должны были сжечь их тела также, как и тела наших павших товарищей.

— Увы, но на это у нас точно нет времени, — вмешался Рейнард, бросив оценивающий взгляд на тела семерых противников.

— Нет, я просто не понимаю, — Гуннар разошелся всерьез и не собирался успокаиваться. — Если бы они нас вырезали, то раздели бы до нитки и бросили тела прямо у дороги. А ты тут возносишь молитвы об их заблудших душах!

— Именно поэтому они разбойники, а мы — нет! — жрец был абсолютно спокоен. Его нисколько не волновала вспыльчивость Гуннара.

— Ладно, заканчивай свое дело и отправляемся, — Рейнард не стал перебивать жреца. В конце концов, перед смертью все едины. Наверно, у воина было такое отношение, потому как он сам едва не умер в пустыне и видел как умирают его товарищи.

Торговец постоянно оглядывался по сторонам, словно опасаясь, что разбойники нападут снова. Он не снимал свою кирасу и сжимал в руках длинный кинжал.

— Мы продолжим путь, когда почтим память наших друзей, — ответил Рейнард.

Воины выстроились в ряд возле костра, охватившего тела друзей. Жрец воздел руки к небу и возносил беззвучную молитву богам, пытаясь вымолить прощения их грешных дел при жизни.

— Альрик и Барди были хорошими ребятами, — произнес Рейнард, взяв слово. — Мы должны помнить, что в бою нужно видеть каждого и сохранять боевой порядок. Один дал слабину, оступился, и тут же погиб второй.

Никто не ответил. Все это понимали и так. Сейчас они были просто группой воинов, действующих сами по себе. Им нужно научиться работать как единый механизм. Подождав, пока от костра останутся лишь горячие угли, воины посыпали землей вокруг и вернулись к повозкам.

— Рейнард, твоя лошадь околела. Тот разбойник попал ей прямо в шею. Чью возьмешь себе?

— Поеду на лошади Барди, — отозвался командир. А лошадь Альрика пусть едет следом. Надеюсь, она нам пригодится.

Караван продолжил путь. Они ехали весь вечер и часть ночи без остановок, пока огни ночного Терцина не показались впереди.

— Кажись, приехали! — заметил Лотар.

— Не торопись с выводами, — Рейнард выехал вперед и направил лошадь в сторону городских ворот.

Глава 5. Новый враг

«Никто не рождается защитником или душегубом. Человеку дается лишь путь. Направление он выбирает сам».

Записки жреца Гиларда. Окрестности Терцина. 540 год

Стража долго не хотела пропускать караван, пока Хенрик не отсыпал им пригоршню монет. Они проверили товары, вещи, недовольно покосились на оружие, висевшее на поясе у наемников и только с разрешения начальника стражи открыли ворота. Найти свободную комнату в постоялом дворе Терцина не составило труда. Из–за войны с пустынниками желающих путешествовать по южному Редену почти не было. Хозяин постоялого двора с выгоревшей нечитаемой вывеской едва не расцеловал путников, которые ввалились к нему среди ночи.

Друзья получили свою плату от торговца и оплатили ночлег. Гуннар распорядился, чтобы лошадям дали еды и отвели их в конюшню. Сонный управляющий бегал по двору, не зная за что хвататься. Хорошо, хоть никому не пришло в голову в такое позднее время перекусить. Иначе хозяин постоялого двора свихнулся без своих помощников. После тяжелого дня хотели только одного — спать. Никто больше не обсуждал неудачную битву и гибель товарищей.

На утро воины собрались продолжить путь, но их вызвал к себе староста, прознавший, что в городе появились наемники. Пришлось задержаться еще ненадолго и нанести визит старику. Староста Терцина оказался совсем не старым человеком. На вид ему было немногим больше сорока. Он оценивающе осмотрел четверых друзей и предложил им присесть на скамью у своего дома.

— Тяжелые нынче времена настали для Редена, — начал он, вглядываясь куда–то вдаль.

— Времена всегда тяжелые, смотря только с какой стороны посмотреть, — отозвался Рейнард, которому хотелось поскорее перейти к сути разговора.

Староста кивнул, соглашаясь с воином.

— У нас в Терцине они всегда непростые. Пока был цел Колодец, было еще поспокойнее, но теперь Терцин единственный кроме Соррела форпост, закрывающий дорогу пустынникам в Реден. Не буду задерживать вас пустыми речами. Я слышал от Хенрика, что вы наемники. Он хорошо отзывался о вас…

— Ага, хороши наемники. Едва в первом же бою не полегли, — отозвался Рейнард.

— Знаешь, в наше время особо выбирать не приходится, — староста скривился, но продолжил. — То, что выжили и не разбежались, как куры по двору, уже говорит о многом. Сейчас такие наемники есть, что и сами не прочь ободрать как липку, стоит выбраться за пределы города. А на вас хоть какая надежда есть.

— И что же ты хочешь?

— Хочу вас нанять, — ответил староста.

— О как! — удивился Гуннар. — И какое же будет задание?

— Защитить Терцин. Мы и сами кое–что можем, но лишние клинки нам не помешают. Плачу две сотни золотых.

— Что же, ты предлагаешь нам противостоять целой армии?

— Одно дело армии пустынников, совсем другое — отдельным шайкам. Есть тут один бандюк, Ямаром звать. Обычно он промышляет в пустыне, но иногда забирается и в Реден.

— Мы бы и рады, но держим путь на юг. Есть у нас срочное дело, — ответил Рейнард. Воин не стал объяснять зачем им нужно на юг. Все–таки, языки и уши есть везде. Даже в Терцине может найтись человек, который разболтает пустынникам о планах друзей.

— Да мне не к спеху. У нас есть почти месяц. К тому времени вы уж точно обернетесь. Вам–то кроме Натражана и ехать на юг некуда.

— Почему именно месяц? — удивился Рейнард.

— Такой срок на раздумья — Ямар дал два дня назад. Через месяц нам нужно заплатить ему дань две тысячи золотых деньгами или товарами, чтобы он не сжег деревню, а сделать это мы не можем.

— По рукам. Через две недели Стражи Рины придут в Терцин, чтобы защитить город.

— Слово наемника? — поинтересовался староста, сощурив глаз.

— А разве оно что–то значит? — удивился Рейнард.

— Для меня значит.

— Тогда, слово наемника!

* * *

Отряд покинул Терцин через пару часов, пополнив запасы еды и воды. Рейнард недовольно посматривал на небо, прикидывая куда мог добраться караван с невольниками. По его расчетам, они двигались гораздо быстрее, но ведь изначально они опаздывали на пару дней! Как бы быстро теперь не двигались, догнать караван можно будет только неподалеку от Натражана. А как потом бежать от пустынников по пескам? Воин тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя тревожные мысли. Как–то да смогут! Иного пути все равно нет.

— Гилард, расскажешь об этих… как их… кругах? — Лотар заинтересовался этой темой.

— А-а, любопытствуете? Это хорошо, — жрец был явно польщен вниманием. — Сразу видно, что вы не ходили на мои проповеди и не получали ценные знания. Ну да ладно, никогда не поздно. Как вы знаете, наш мир, Рианор, создан несколькими богами. Риа — мать этого мира, подарившая любовь и доброту, стоит у истоков, но другие ей помогали. Боги хотели, чтобы каждый занимался тем делом, для которого он подходит лучше всего, вот и придумали предназначение. Каждый получает свое при рождении, и никак иначе. Мир сам выбирает кто ему нужен — храбрый защитник, искусный кузней или умелый землепашец. Те, кто идут по пути предназначения, достигают одного из кругов развития. Первый круг дается при рождении. Остальные нужно раскрыть своим трудом и успешными делами.

— Во задвигает, — расхохотался Гуннар, но Лотар словно не обращал внимания на смешки друга никакого внимания. Он отнесся к этому вполне серьезно.

— Хорошо, предположим, я не знаю своего предназначения. Как мне его узнать?

— А жрецы тогда тебе к чему? — обиженно спросил Гилард. — Подойди ко мне. Смелее! Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда.

— Осторожнее, Лотар — в козла превратит! — предостерег товарища Гуннар и расхохотался.

— Если бы я мог, уже давно бы превратил тебя! — обиделся жрец.

Помявшись в нерешительности, Лотар все же подошел к жрецу. Гилард вытянул перед ним руки и закрыл глаза.

— Хм… Вот, кажется, вижу. Ты, Лотар, рожден, чтобы заботиться о людях. Не лечить, не воспитывать. Ты должен им помогать. Заботиться и делать их жизнь счастливой.

— Старина Лотар знает толк в заботе, — хохотнул Гуннар. — Ловко он там в перелеске позаботился об одном разбойнике. У того аж башка раздвоилась от его заботы!

Гилард метнул недовольный взгляд в сторону Гуннара, но не стал комментировать выпад в свой адрес.

— Что это может быть? — удивился Лотар. — Как можно заботиться–то?

— Подумай. Тебе сердце подскажет.

— Гилард, а что скажешь по поводу Гуннара? — вмешался Рейнард. — Интересно узнать его предназначение.

— Гуннару предначертано быть воином, как и тебе. Это его призвание.

Впереди открылась просторная местность, и Рейнард отвлекся от болтовни, пустив лошадь галопом. Остальные устремились за ним. В таких условиях сильно не поболтаешь. К обеду путники добрались до берега Жилины. Отступающие пустынники сожгли мост, поэтому пришлось искать место, чтобы пересечь реку в брод.

Рейнард нервничал из–за потерянного времени, поэтому никто из друзей не спорил с ним. Добравшись до края пустыни, они остановились, чтобы дать лошадям отдохнуть и подкрепиться на привычной местности. Лотар принялся заниматься стряпней, Гуннар размахивал мечами, а Гилард погрузился в изучение своих рукописей. Время от времени он макал перо в чернильницу и делал какие–то важные записи.

— Жрец, ты что там историю о наших приключениях пишешь? — поинтересовался Гуннар, отвлекшись от тренировки.

— А если и пишу, что с того?

— Дай поглядеть! — Гуннар убрал оружие и заглянул Гиларду через плечо. — Это что?

— Научный труд об осознании человеком своей ценности в обществе.

— Чушь какая–то, — буркнул Гуннар и вернулся к своим занятиям.

Когда подвернулась свободная минутка, Рейнард устроился в тени дерева и принялся вырезать фигурки.

— Похоже на Барди. Прям вылитый бородач, — заметил Лотар, бросив взгляд на фигурку. — А этот похож на Альрика. Лица как настоящие, только раскрасить.

— Так и есть, — согласился Рейнард, повертев небольшую фигурку из дерева в руках. Она легко умещалась на ладони. — Просто захотелось, чтобы о них осталась память. Кто знает, вспомнит ли о них кто–то через год или десятилетие.

— Там похлебка уже готова. Можно обедать.

Рейнард вдохнул ароматный запах похлебки и поторопился к костру. Все были голодны и с нетерпением ждали время обеда. Котелок опустел буквально за пару минут.

— Лотар, а что, если жрец был прав? — спросил Рейнард, облизывая ложку.

— Ты о чем?

— Ты не лекарь, и не учитель. Ты — прирожденный повар!

— Готовить я, конечно, люблю. Подумаю на досуге над твоими словами.

— Ладно, пора выдвигаться в путь. Караванщики долго ждать не станут.

Всадники выехали на дорогу, затерянную среди песчаных холмов. Местами ее заметало песком, и лошадям было куда сложнее передвигаться. Повозка стала ехать еще медленнее, что заставляло друзей нервничать.

— Рейнард, я вот думаю, — Лотар обеспокоенно посмотрел по сторонам. — А не окажется ли так, что нас здесь будут ждать пустынники? Может, свернуть с дороги от беды подальше?

— Может и будут, — согласился воин. — Но, если свернем с дороги, застрянем в песках, и тогда вместо проблемы с пустынниками получим проблемы серьезнее.

— Мордраг, как же медленно мы едем! — выругался Гуннар, посмотрев по сторонам. Он никогда не бывал в пустыне, потому для него это было настоящим испытанием.

— Не упоминай имя темного бога! — запротестовал Гилард.

— Это еще почему?

— Упоминая его имя, ты даешь ему силу.

— То–то я думаю откуда это я полон сил? Видать, меня бабы из северных земель вспоминают, — ответил Гуннар и захохотал.

Жрец бросил на него презрительный взгляд, но промолчал.

— Ладно тебе, Гуннар, — осадил его Рейнард, которому явно не нравилась обстановка в отряде. — Больше уважения к женщинам! Да и произносить имена богов просто так точно не стоит. Тем более, таких, как он. Не время и не место, чтобы тревожить удачу.

— Как скажешь, — мечник тряхнул головой, и длинные волосы, собранные в гриву, рассыпались по плечам.

Следующие несколько часов воины мчались по пустошам, поднимая в воздух облако песка. Солнце нещадно палило, но скрыться от его лучей было просто негде.

— Рейнард, мне кажется, или мы действительно направляемся к Колодцу? — Лотар обеспокоенно оглядывался по сторонам, пытаясь вспомнить окружающую местность.

— Все верно.

— Но ты ведь сам говорил, что соваться туда — самоубийство!

— А куда по–твоему направятся работорговцы? Единственное место поблизости, где можно набрать воды, находится именно там. Кстати, нам тоже не помешает восполнить запасы.

Развалины старого реденского города показались совсем скоро. Они выделялись над песчаными равнинами. Крыши у большинства домов давно обрушились, но стены еще уцелели. Здесь, среди руин, находили приют путники, отважившиеся на дорогу по пустыне. Это было единственным местом, где можно было найти воду.

— Лотар, Гилард, остаетесь следить за лошадьми. Мы с Гуннаром пойдем на разведку, — скомандовал Рейнард, когда они устроились за песчаной насыпью.

Рейнард намеренно взял с собой Гуннара, потому как мечнику было тяжело сладить с Гилардом. Лотар же был самым миролюбивым из всех. Воины побежали вперед, стараясь как можно скорее добраться до ближайших руин.

— Никого, — шепнул Лотар и перемахнул через стену. Рейнард последовал за ним.

Им повезло, что в заброшенном городе не оказалось пустынников или других караванов. Воины вернулись к друзьям и уже вместе вошли в город. Лошадей и повозку пришлось спрятать среди стен, чтобы они не привлекали внимание неожиданных гостей. И только как следует заметя следы, друзья отправились искать следы каравана.

— Ты уверен, что они вообще заходили сюда? — поинтересовался Гуннар. — Я не вижу следов на песке.

— Малейший ветер, и следы заметет буквально за несколько минут. Это не север, где по снегу в ясную погоду видно перемещение далеко вокруг.

— Хорошо, допустим, караван все же заходит сюда. И где нам его искать?

— Здесь, — ответил Гилард и указал рукой вперед.

Неподалеку от источника воды, бьющего прямо из–под земли, стояли повозки работорговцев. Точнее, все, что от них осталось. Земля была залита кровью, рядом лежали обглоданные останки лошадей и оружие неудачливых караванщиков.

— Странно, — Рейнард осматривал место боя и не мог понять как все произошло. — Тела изувечены, как будто их убили не оружием, а разрывали когтями и рвами острыми клыками. Но раны совсем свежие. Буквально пары часов не прошло еще. Падальщики не могли собраться здесь так быстро. А стаи хищников, способной уничтожить целый караван, просто не существует, да и нечего им здесь делать, в пустыне.

Воин едва дышал от волнения. Неужели Вильда мертва? Ее убили, как и остальных пленников из Рины. Но если это так, где же их тела?

— Почему ты решил, что весь караван уничтожен? Может, часть смогла отступить? Или же была захвачена кем–то другим?

— Это сделали не волчьи клыки, — заметил Лотар. — Их клыки куда меньше. К тому же, ни один волк не сможет разорвать жертву напополам.

— Но кто тогда это был? Мифические мантикоры, обитающие в пустынях? Сказки! Крокодилы? Но я не вижу здесь водоемов.

— Это сделали огры! — ответил Гуннар.

— Ты уверен? — Рейнард повернулся к мечнику и замер от неожиданности. Гуннар часто бывал на севере, где огров достаточно много. Совсем недавно он вернулся после своей очередной поездки. Уж кто–кто, а Гуннар знал об ограх достаточно.

— Готов свою голову на это поставить, — ответил мечник.

— Поверить не могу! — удивился Гилард. — Чтобы огры были здесь…

— Ты сомневаешься во мне? — Гуннар внимательно посмотрел на жреца, но тот отрицательно покачал головой.

— Нисколько. Но мысль, что эти создания Мордрага пробрались так далеко… Огры живут за Туманными горами. Я бы поверил, если бы мы встретили их возле Камня. Но здесь, в неделе пути к югу, встретить их просто невозможно. По крайней мере, раньше было так.

— Как видишь, — отозвался Гуннар и пнул саблю, оброненную кем–то из караванщиков.

— Поглядите–ка, здесь есть кто–то не из пустынников, — Гилард осмотрел одно из тел.

— Похож на северянина, — заметил Гуннар. — Он один из варваров и похоже, что погиб он от удара оружием.

Одежда варвара была разорвана, и на груди четко проступало клеймо в виде звериной пасти. Нижние клыки выделялись своей длиной по сравнению с остальными.

— Странное у него клеймо на груди. Гуннар, ты видел такие когда–нибудь? Может, он принадлежит к какому–то клану?

— Северяне делают татуировки на плече. Иногда на груди. Но клеймо… Никогда такого не слышал.

— Все очень странно, — Рейнард осмотрелся. — Море крови и изуродованных тел караванщиков, а пленников нет. Судя по ранам, это были огры, живущие далеко на севере, а с ними, похоже, был северянин. Или же они пришли сюда, чтобы забрать с собой северян?

— Скорее всего, мы этого никогда не узнаем, — ответил Лотар.

— Нет, я должен знать наверняка. У них Вилда и остальные пленники из Рины. Неужели мы оставим их на съедение ограм?

— Согласен, лучше умереть, чем быть съеденным этими чудовищами, — неожиданно Гуннар поддержал друга. Видимо, это было действительно жуткое зрелище, если даже ворчливый мечник не стал спорить.

— Мы не знаем следов, но просто так отряд огров не сможет пройти по реденской земле. В любом случае будут исчезать караваны, отдельные путники, или домашние животные. Мы сможем выследить их. Но будьте готовы к тому, что огры двигаются куда быстрее работорговцев. Может быть так, что пока мы будем искать их следы, они проедут половину Редена.

— Откуда у тебя уверенность, что они не пойдут дальше на юг? — Лотар посмотрел на север и задумался.

— Огры? Эти существа никогда не отходят далеко от родных мест. — Гуннар обследовал разграбленную повозку и покачал головой, убедившись, что там нечем поживиться. — Только когда охотятся. Но это слишком большое расстояние даже для них. Сейчас у них куча еды в виде пленников. Они не смогут идти с ними дальше, да и ни к чему это.

— Идем в Натражан, — скомандовал Рейнард. Мы будем идти слишком медленно, если отправимся следом за ними по пескам. В Натражане мы узнаем удалось ли кому–то из каравана выжить. Если нет — сядем на корабль в Самаке и отправимся в Тихую гавань. По морю мы будем плыть напрямик и доберемся куда быстрее, чем огры. Ну а там уже будем собирать информацию у местных.

Пополнив запасы воды, четверо друзей отправились в сторону вольного города. С начала их путешествия прошло всего два дня, но вопросов у них появилось куда больше.

Глава 6. Натражан

«Если и есть в Рианоре место, пронизанное ядом, подлостью и похотью то это — Натражан. Город, окруженный песками, расположенный вдали от других городов, чтобы случайный путник не забрел сюда и не поддался его пагубному влиянию».

Записи жреца Анико. 422 год

Дорога до вольного города оказалась куда длиннее, чем ожидалось. По сути, никто из спутников никогда здесь не бывал раньше и знал о его расположении лишь по картам и со слов тех, кому удалось увидеть жемчужину пустыни своими глазами. Город было видно издалека — пальмы и кипарисы тянулись к солнцу, а стены города скрывались за их зелеными кронами.

Натражан расположился вокруг небольшого озера с пресной водой. Это была ключевая точка, связывающая север с югом. Если нужно перейти с одной части континента в другую, минуя водный путь по морю, Натражан был самым верным решением. Именно за счет этого в течение многих веков город сохранял свою значимость. Немногие завоеватели обламывали копья о его многочисленную охрану — владельцы города могли позволить себе такие траты на безопасность. Что же касается других стран, у которых армии позволяли завоевать город, они не спешили включать торговый узел в свой состав — слишком уж велик был риск отпугнуть торговцев из дальних земель. Деньги любят тишину, а там, где нет денег, нет смысла и воевать.

— Остановитесь и сообщите цель своего визита в славный Натражан! — стража потребовала всадников остановиться. К своему удивлению Рейнард обнаружил что стража отлично знает северное наречие.

— Мы хотим отыскать людей из Рины. Крупный караван должен был прийти сюда на днях.

— Здесь северяне либо покупают, либо сами служат товаром, — отозвался страж. Рейнард заметил, как рука привратника сама легла на рукоять сабли.

— У меня есть деньги, — воин потряс мешком с деньгами. — Мне нужен товар.

— Проезжайте! Но будьте осторожны. В Натражане северян не любят. Советую не встревать в конфликты.

Рейнард кивнул, больно–то надо с южанами драться. Друзья проехали следом за ним. Лошадей пришлось оставить в одной из конюшен, заплатив собственнику по две монеты за каждую. Дорого, зато лошадей напоят, накормят и приведут в порядок. Перекусив на скорую руку, Рейнард с компанией направились на невольничий рынок. Здесь глаза северян разбегались от огромного выбора невольников. Начиная от северян и южан, здесь были даже варвары и невольники с далекого юга, с пепельными вьющимися волосами. Наемники смущенно закрывали глаза и отворачивались в сторону, когда проходили мимо невольниц. Работорговцы заставляли их стоять нагишом, демонстрируя покупателю товар.

— Что ищешь, наемник? Выбирай товар по душе. Уверен, тебе понравятся ребята, которые есть у меня. Закаленные в горячих песках юга, не знающие страха и усталости. Они будут готовы отдать за тебя жизнь по первому твоему слову! — торговцы умели продавать товар, но Рейнард был здесь не ради этого.

— Мне нужны невольники из Рины. Подскажи, где они могут быть?

— Откуда же мне знать? — казалось, торговец потерял к воину всякий интерес. — У меня есть и северяне из Редена и Орсага, варвары из Сньогренса… Кто угодно!

— Меня интересует караван с невольниками. Они должны были прибыть сюда с северянами вчера.

Торговец беспомощно развел руками. Монета оказалась в воздухе и на мгновение блеснула, отражая солнечные лучи, прежде чем оказаться в руке торговца.

— Ты меня обидеть решил? Зачем ты мне подаешь монету, как нищему? — южанин умело изобразил гнев, но монету тут же спрятал.

— Сколько? — голос Рейнарда показывал, что он не хочет торговаться.

— Десять монет.

— Держи, — воин отсчитал нужное количество и вручил торговцу.

Тот бегло пересчитал их и сунул в карман. Затем напустил на себя вид легкой задумчивости.

— Это тебе нужен караван Ялиба. Есть в наших краях пустынник, иногда поставляет рабов. Вот только он еще не вернулся, хотя уже должен был.

— Сколько у него было людей?

— Откуда же мне знать?

Еще пять монет переместились в карман торговца.

— А ты молодец, быстро учишься, — съязвил южанин. — Обычно у него повозок пять–шесть, не больше. Но в этот раз все могло быть иначе. Говорили, будто он набрал десятка два невольников. Правда или нет — не скажу.

— Если не знаешь, зачем монеты брать?

— Ты же сам мне их даешь, — возмутился торговец. — Если дают деньги, почему бы и не взять?

Рейнард скривился, изобразив такое выражение лица, словно ничего другого и не ожидал.

— Ладно, ребята, уходим! — оставаться здесь было бессмысленно. Нужно было спешить на юг.

— Господин, проявите милость! — один из рабов, лежащий на земле, протянул к Рейнарду худощавую руку.

— Не приставай к благородным людям! — прикрикнул на него торговец и толкнул беднягу носком сапога. Глаза, наполненные надеждой и отчаянием, встретились с глазами воина.

— А это у тебя кто?

— А, падаль последняя. Не смогли заплатить налоги хозяевам города. Их лачуги ушли за бесценок и даже они не смогли покрыть долги. Вот теперь их всех в невольники и записали.

— Сколько у тебя таких?

— Да вот, трое осталось! Женщин разобрали, а эти — не пришей кобыле хвост. Так и подохнут никому не нужные.

— За тридцать монет заберу.

— Тридцать за каждого!

— Ты что, думаешь я идиот платить по тридцать монет за дохляка? Да по его виду непонятно доживет он до завтра или нет! Какой мне толк отдавать почти сотню?

— Что у вас здесь? — стража Натражана оказалась тут как тут. Услышав крики, они бросились на помощь торговцу. Видимо, он им немало доплачивает за такую протекцию.

— Да вот, люди хотят по миру пустить. Тридцать монет за троих невольников дают.

Стражник рассмеялся, махнул рукой и отправился дальше, оставив торговца самого решать свои проблемы с покупателями.

— Я свое слово сказал. Или тридцать монет, или помрут у тебя, и ты за них ни одной монеты не получишь.

Рейнард и сам не мог понять почему ему так стало жалко этих бедняг. Таких людей в Натражане было много. Каждый день они умирали от голода и жажды. В этом городе им никто не собирался помогать. Этим Натражан и отличался от многих северных и даже южных городов — если там людям помогали выжить, то здесь был каждый сам за себя. Наемник с компанией уже скрылся в толпе покупателей, когда алчный южанин догнал его и дернул за рукав.

— Хорошо, тридцать пять.

— Я же сказал тридцать!

На торговца было больно смотреть. Он весь сжался, словно у него сейчас отберут последнее, а потом вспыхнул как спичка.

— Забирай! Давай свои тридцать монет и больше не показывайся здесь!

— Ребята, поднимай задохликов, — скомандовал Рейнард.

Радости невольников не было предела. Они благодарили Рейнарда и клялись в верности ему до конца своих дней. Пришлось помочь им идти, потому как самостоятельно сделать это они уже не могли.

— Идем хоть еды этим задохликам купим, — предложил Гуннар, — Лотар своей похлебкой их вмиг на ноги поставит.

Рейнарду эта идея показалась хорошей, и они свернули на торговые ряды, где продавали фрукты, овощи, рыбу и мясо. Но здесь их ждала новая неприятность. Группа южан обступила их, обнажив оружие. Они преследовали отряд достаточно давно, но только сейчас решились действовать. Рейнард осмотрел незнакомцев. Понятно на что они рассчитывали. Их было втрое больше. А случись драка, стража тут же примчится на помощь своим собратьям.

— Ничего, разберемся, — тихо произнес Рейнард, делая шаг вперед. Он на всякий случай проверил висит ли на месте меч, чтобы в любой момент вынуть его з ножен.

— Эй, северянин, ты что здесь забыл? — один из натражанцев вышел вперед. — Ты что, не видишь, что тебе здесь не рады?

— Я узнал его! Он был под Соррелом. Это он убил твоего брата, Халим!

— Убийца! — взревел первый, явно переигрывая. — Ты должен заплатить за это кровью!

Южанин выхватил из–за пояса кинжал и бросился на Рейнарда, но тот одним резким ударом в челюсть свалил противника с ног.

— Давайте–ка разбираться! — произнес Рейнард, когда остальные замерли в нерешительности. Южане явно не рассчитывали на такой поворот событий. — Говоришь, это я твоего брата убил? Под Соррелом? А что он там делал? Не он ли был среди тех, кто сжег деревню и убил половину людей?

Южанин молчал, а остальные переминались с ноги на ногу, выжидая удобного момента для нападения. Им нужен был лидер, но Халим пока не мог прийти в себя, а другого желающего рискнуть своим здоровьем пока не нашлось.

— Что здесь происходит? — Рейнард невольно обернулся, услышав знакомый голос. Сзади стоял молодой юноша в богатых одеждах, а рядом с ним трое вооруженных телохранителей. В пареньке наемник узнал Дильдара.

— Мы узнали убийц брата Халима, благородный Дильдар–эфенди! Они дерзнули прийти в наш славный город, да храни его луна и солнце! — южане склонились перед парнем, а потом выпрямились и с нетерпением ждали его решения. Стоит только Дильдару захотеть, они могут наброситься на чужаков, и никто их не осудит. Разве что кто–то из шейхов, вот только кому какое дело до кучки незнакомцев? В Натражане даже городские жители не раз погибали без суда.

Дильдар внимательно посмотрел на Рейнарда и перевел взгляд на его спутников.

— Кто это с вами? — юноша кивнул в сторону троицы бывших невольников.

— Наши новые друзья, — ответил Рейнард. — Мы заплатили за их свободу и спасли от голодной смерти.

Похоже, Дильдару ответ понравился. Он подошел к Рейнарду и крепко сжал ему руку. Затем, он повернулся к южанам и заговорил более строгим тоном.

— Мне не ведомо что сделали эти люди под Соррелом, но я точно знаю, что один из них спас мне жизнь. Я хочу вернуть ему долг, поэтому этот северянин и его спутники — гости в моем доме.

Не ожидавшие такого поворота, южане склонили головы, повинуясь воле эфенди и заторопились прочь. Все еще не пришедшего в себя Халима взяли под руки и утащили за собой. Им вовсе не хотелось попадаться на глаза высокопоставленным лицам Натражана. Мало ли что тем взбредет в голову? Не хватало закончить свои дни в темнице или оказаться на виселице.

— Что вы делаете здесь? — удивился Дильдар, когда южане ушли.

— Мы пришли искать невольников из Рины, моей родной деревни, — признался Рейнард. — Мы надеялись освободить их, но караван с ними попал в засаду и был уничтожен. Похоже, никто из них не уцелел.

— Ты совершенно безумный человек, — ответил Дильдар. — Для меня ты — большая загадка. Ты убил Ярвиса, но сохранил мне жизнь. Затем ты суешься в логово своих врагов, чтобы спасти людей, которым ты ничем не обязан…

— Кто же знал, что что южане из Натражана не прочь повоевать в рядах кочевников, — заметил Рейнард. — Мне казалось, что пустынники такие же враги для вас, как и для всех жителей к северу от Живины.

— Не все. С некоторыми у нас есть соглашения, — ответил эфенди, не желая уточнять какие именно. — Вам не стоит бродить по городу в одиночестве. Мой телохранитель отправится с вами. Пока он рядом — вас не тронут, но к наступлению ночи вас уже не должно быть в городе. Это ясно?

— Пленников здесь нет, поэтому у нас нет никакого желания оставаться здесь дольше.

— Отлично. В таком случае, я считаю свой долг исполненным! — Дильдар повернулся к своим телохранителям. — Азур! Иди с нашими гостями и проследи, чтобы они благополучно покинули город.

Вооруженный южанин вышел вперед и стал рядом с наемниками. Дильдар посмотрел вы глаза Рейнарда, кивнул ему и зашагал прочь.

Через пару часов отряд уже выехал из города. Пришлось еще немного задержаться чтобы пополнить запасы провизии и пройтись с Гилардом по библиотекам. Новичков отпаивали и откармливали, разместив в тесной повозке жреца.

— Вот видите, пригодилась моя повозка! А вы все жаловались, что она нам ни к чему.

— Главное, чтобы эти трое нам пригодились, отозвался Гуннар, которому не понравилась идея со спасением невольников.

— Нас и так всего четверо, — Рейнард вступился за новичков. — Да, воины из них никудышные, но хотя бы помогут в случае чего.

— Одним богам известно будущее, — жрец ответил скороговоркой. На том спор и закончился.

Пришлось заночевать среди пустынных холмов. Конечно, в любой момент стоило ждать нападения пустынников, бродящих по округе в любое время дня и ночи, но уже лучше рискнуть, чем остаться на ночь в городе, где северянам не рады. Не ровен час, утром можно и не проснуться.

Костры не разводили, поэтому все, закутались в плащи, пытаясь спастись от холодного пронизывающего ветра, временами заглядывающего сред холмов. Ночи были невероятно холодными в сравнении с жаркими днями. Перестроиться к непривычному климату было нелегко.

Рейнард и Гилард дежурили первыми. Воин прислушивался к каждому шороху и надеялся рассмотреть хоть какое–то движение вдали. А жрец наоборот расселся у своей повозки и принялся изучать книги, призвав на ладони крошечный огонек. Он выставил левую руку ладонью вверх, чтобы магическое пламя, как светильник, освещало ему страницы рукописей.

— Все не можешь оторваться от созерцания своего сокровища? — поинтересовался Рейнард. — Лучше бы посматривал за окрестностями. Сейчас это куда важнее.

— Что может быть важнее истины? — удивился Гилард. — Эти рукописи — настоящий клад. Я узнаю все больше и больше из записей древних мудрецов. Некоторые вещи, которые казались мне совершенно непонятными, обретают новый смысл. И потом, зачем мне следить самому, если это делает за меня моя магия?

Жрец взмахнул рукой и от кончиков его пальцев пробежали едва уловимые глазу импульсы. Они мчались в разные стороны, словно поезда, несущиеся по рельсам, пока не исчезли вдали.

— Что это?

— Это магическая сеть. Просматривает все на три сотни метров вокруг. Искорки сообщат мне, если рядом с ними будет какое–то движение.

— Так что же ты раньше не говорил? Я тут битый час лежу на животе и думаю о том как бы укутаться в плащ и согреться.

— Не хотел отвлекать тебя от важных дел, — жрец ехидно улыбнулся и пожал плечами.

На какое–то мгновение Рейнарду просто захотелось придушить жреца. За время их знакомства это был далеко не первый такой случай. Поостыв, воин присел рядом.

— Что там пишут хоть?

— О, это стоит того, чтобы потратить на чтение записей кучу времени. Видишь ли, оказывается, что боги решили вознаграждать своих детей в зависимости от их успехов. Своего рода мотивация делать работу хорошо и добиваться успехов. За свои успешные действия ты продвигаешься вперед куда быстрее, чем за провалы. К примеру, выковал меч — продвинулся вперед, испортил заготовку — получи минус или стой на месте.

— Можно даже терять круги?

— Да, можно, но для этого нужно как следует напортачить. Но я не думаю, что тебе это грозит. Ты из числа тех, у кого хватает ума для выполнения элементарных задач.

— Ну, спасибо. О таком комплименте я мог только мечтать, — обиженно проворчал Рейнард.

— Не дуйся. Ты и вправду умнее половины своих односельчан. Если тебе будет интересно, взгляни!

Рейнард бросил беглый взгляд на открытую страницу и отвернулся.

— Ты же знаешь, мне с трудом дается древняя письменность.

— Ах, да. Совсем забыл. Сейчас свободно читать древние свитки могут считай только жрецы и некоторые члены благородных семей, которые видят в своем положении возможность для самосовершенствования, а не повод для разгульной жизни.

— Хватит философствовать, ты слишком много болтаешь, ближе к делу!

— Да–да, конечно! — Гилард перелистнул едва ли не половину книги вперед и остановился на какой–то странице, где был изображен огр, сражавшийся с мечником. Тварь была ростом на две головы выше воина, длинные нижние клыки выпирали вперед, оттопыривая нижнюю губу.

— Здесь и об ограх пишут?

— Это книга древних знаний. Здесь пишут о многом. В конце книги есть по нескольку слов о существах, населяющих Рианор. Вот, взгляни о чем здесь пишут!

— Издеваешься?

— Прости, сейчас прочту, — жрец приблизил свою ладонь–светильник ближе к истрепанным страницам книги и принялся читать. — Огры — существа, кажущиеся странными на вид. Их создателем считают темного бога Мордрага. Если изучить их пристальнее, странностей окажется еще больше. Правда, немногие, отважившиеся изучать этот подвид живых существ, доживали до того, чтобы делиться своими наблюдениями. Но кое–что все же известно. Это полуразумные звери, по какой–то осмотрительности богов получившие возможность мыслить и даже владеть речью. Но чего огры в точности лишены, так это возвышенных чувств. Им чужды сострадание, любовь и верность. Даже животным подвластно испытывать чувства друг к другу или к своему хозяину, но не ограм. Они могут испытывать лишь зависть, страх, ненависть…

— Какие–то и вправду исчадия Бездны…

Гилард кивнул. Он пробежался пальцем по странице, перескочив на пару абзацев вниз.

— Вот интересный момент. Обычаи огров могут показаться странными и отвратительными, они охотятся как на животных, так и на людей, не разбирая разницы. В большинстве своем они делают это только ради того, чтобы набить свои огромные желудки. Но есть исключения. Магия огров позволяет впитывать силы жертв, которых они сожрали. Именно отсюда и берет свои корни ритуальные поедания пленников.

— Вот зачем ты мне сейчас это рассказал? — Рейнард подскочил и строго посмотрел на жреца.

— Тебе важно это знать. Мы должны понимать с кем имеем дело.

— Лучше бы я этого не знал. Теперь я точно не усну, хоть бери на всю ночь оставайся дежурить.

— Вилда?

— Да.

— Ты слишком сильно забиваешь ей голову. Она плохо на тебя влияет.

— И ты туда же?

— Надо же, есть кто–то, кто разделяет мои взгляды?

— Агна…

— Твоя сестра всегда была мудрой женщиной. Я это давно говорил. Вся в мать.

— Ладно, попробую уснуть, — недовольно буркнул Рейнард и принялся будить Лотара и Гуннара.

На утро отряд не досчитался двоих бойцов. Дозорные пожимали плечами и разводили руки в стороны. Ничего не заметили. Лишь разобрав следы вокруг лагеря, удалось разобраться, что освобожденные невольники просто сбежали. Об этом же сообщил единственный из бывших рабов, который остался в повозке.

— Они убежали, командир. Остался только этот, — Гуннар кивнул в сторону Нимара.

— Не «этот», а Нимар, — Рейнард тут же поправил своего товарища.

Воин подошел к бывшему невольнику и сел рядом.

— Разве ты не знал, что они убегут? Почему не бежал с остальными?

— Потому что обязан тебе своей жизнью, — ответил Нимар и спокойно посмотрел в глаза.

— Насим и Ягуп тоже кое–что должны были, но это не помешало им сбежать.

— Болваны. Мы же в пустыне. Вокруг нет ни капли воды, да и еды не особо разыщешь. Не думаю, что им удастся выжить, разве что пустынники снова поймают их. Но ты не подумай, я остался с тобой не по этой причине. Даже когда мы доберемся до города, я все равно буду с тобой. Без тебя я бы умер от голода или болезней на улицах Натражана, но ты подарил мне вторую жизнь, и я отдам ее тебе.

— Ты не обязан это делать. Я помог в надежде, что ты станешь одним из нас и поможешь в трудную минуту. Нимар, ты будешь получать жалование и часть от добычи, как и все в нашем отряде. Ты один из нас. Такой же как все.

Нимар улыбнулся и посмотрел куда–то вдаль. Рейнард заметил, как он постарался незаметно вытереть слезы. Затем он повернулся и продолжил.

— Со мной как только не обращались за последние лет шесть. Но не так. Ты первый, кто увидел во мне человека, и я тебя не оставлю. Спасибо, хозяин!

— Я не хозяин! Теперь ты сам хозяин своей жизни. Называй меня Рейнард, или командир, как и все остальные.

— Спасибо… командир!

Рейнард похлопал товарища по плечу и отправился к повозке.

— Что–то пропало?

— Немного провизии и воды.

Воин выругался. Вода! С едой было немного проще. По пути иногда встречалась дичь, а развести костер, в отличие от беглецов, можно было без проблем. Но вот пополнить запасы воды до Тихой гавани вряд ли удастся. Разве что в Самаке поискать.

— Гилард, сожри тебя огр! Ты же говорил, что твоя магическая сеть замечает любые движения!

— Все верно. Вот только когда я отправился спать, я рассеял ее. Ты же не думаешь, что мои силы бесконечны?

Второй раз за утро Рейнарду захотелось выругаться, но в этот раз он нашел в себе силы промолчать. Все равно делу не поможешь. День не задался с самого начала. Сперва оказалось, что сбежали двое новичков в отряде, но стоило отряду добраться до Самаки, оказалось, что кораблей, идущих в Тихую Гавань, нет. Рыбаки, жившие в небольшой деревеньке, наотрез отказывались плыть на север, опасаясь нападения реденских воинов. Рейнарду никак не удавалось убедить их, что воды к северу совершенно безопасны для обычных рыбаков. Надежды догнать уходящих на север огров, таяли с каждой минутой.

— И что будем делать? — Гилард ходил вдоль берега, посматривая вдаль. Проблема была еще в том, что переправить повозку и шесть лошадей с людьми было не по силам одному рыбаку. Нужно было нанимать две–три лодки.

— Гилард, у тебя, часом, не найдется ничего, чтобы перебраться через море?

— Нет, такого точно нет. И не думаю, что у кого–то в Рианоре вообще есть такие возможности. Разве что боги спустятся к нам и помогут.

— Кажется, они уже помогли! — довольный Лотар тыкнул пальцем на юг.

В сторону берега приближался корабль. С большого расстояния было сложно рассмотреть его флаг. Хотя, какая разница! Не пираты — уже хорошо. Корабль приблизился вплотную к пристани. На деревянный помост принялись выгружать товары. Торговцы выводили верблюдов и лошадей, выносили огромные тюки с тканями, пряностями, оружием и слитками драгоценных металлов.

Рейнард тут же отправился торговаться к капитану корабля. Друзья собрались возле пристани и ждали его возвращения. Спустя несколько минут командир отряда вернулся злой, как гоблин.

— Ну что, едем?

— Едем, — отозвался Рейнард.

— Что ты тогда такую кислую физиономию состроил? — удивился жрец.

— Да капитан — зараза! Шестьдесят монет содрал за перевозку. А тут ведь до Тихой Гавани полдня плыть! Ему–то что? Он даже и не заметит, что мы погрузились.

— Ладно тебе, выхода все равно нет. По пескам мне идти совсем не хочется.

Через несколько минут отряд погрузился на корабль в полном составе. Рейнард отсчитал нужное количество монет и отправился в носовую часть корабля ждать отплытия. Где–то далеко, за горизонтом, находится Тихая гавань. А там, в нескольких часах ходьбы, двигается отряд огров, ведущих своих пленников на север. Возможно, Вилда все еще с ними. Рейнарду хотелось верить, что она еще жива. Они должны успеть спасти ее и остальных.

— Шевелитесь, сожри меня Кракен! Мы должны поймать попутный ветер, — капитан ходил по палубе и отдавал приказы, подгоняя своих матросов. Паруса раздувались от морского ветра, и в скором времени Самака исчезла вдалеке.

Глава 7. Тихая гавань

«Море — та же сырая землица. В нем много созданий способно водиться».

Рыбацкая поговорка

Опасения капитана подтвердились. На море начался полный штиль, и корабль беспомощно болтался по волнам. Матросы сели на весла, но надолго их не хватило. Приходилось болтаться по морю и ловить попутный ветер.

— Господин наемник, ваши ребята пришлись бы очень кстати, — после длительного ожидания капитан сдался и пошел за помощью к Рейнарду. — Не могли бы вы сесть на весла? Мои матросы уже выбились из сил. У вас ведь есть крепкие парни — вы бы смогли заменить хоть кого–то.

Рейнард спешил и лишь бы быстрее попасть в Тихую гавань, готов был сам грести изо всех сил, но уступать сварливому капитану не собирался.

— Мои воины предназначены для того, чтобы тратить силы на махание веслами.

— В таком случае, будете торчать на море дня три, не меньше. По крайней мере, пока ветер не подует в нашу сторону.

— Мне спешить некуда, а вот вы, капитан, теряете монеты. Или те купцы, которых вы везете, тоже готовы ждать? — воин решил идти до конца. То ли посещение Натражана оставило на нем отпечаток, то ли захотелось проучить капитана, который содрал с него огромную сумму за перевозку.

— Ладно, что ты хочешь в обмен на свою услугу? — капитан скривился, будто ему предложили погладить морского ежа.

— Бесплатный проезд. Мы ведь теперь не пассажиры, а работники, — Рейнард хотел было потребовать еще и плату за работу своих ребят, но потом решил, что это будет слишком.

— Идет, — звякнув в кожаном мешочке, монеты вернулись в карман Рейнарда.

— Ну–ка, ребята, ускоримся! — Рейнард первым сел на весла, сменив одного из уставших гребцов. Все, кроме Гиларда, последовали его примеру. Жрец стоял и посматривал в небо, будто его это все не касалось.

— Гилард, а ты что, надумал в стороне отсидеться? — Гуннар бросил недовольный взгляд на жреца, но тот нисколько не смутился.

— Пока вы тут ерундой занимаетесь, я обдумываю важные дела.

— Это какие же? — от возмущения воин даже бросил весло, и его напарник беспомощно повис на деревянной жерди.

— Думаю в какую сторону нам следует направить корабль, чтобы он поймал попутный ветер до Тихой гавани.

Жрец стал у самого борта и воздел руки к небу. Он закрыл глаза и принялся что–то нашептывать.

— Чем бы жрец не маялся, лишь бы не работать! — воскликнул Гуннар и с удвоенной силой налег на весла.

Какое–то время ничего не происходило. Корабль медленно двигался по волнам, ведомый вперед лишь усилием гребцов, но неожиданно поднялся сильный ветер. Этого было достаточно, чтобы поднять парус, не опасаясь, что воздушные потоки переломят мачту или сорвут крепления.

— Вот это чудо, сожри меня акула! — капитан удивленно вытаращился на жреца, который так и стоял, призывая ветер. — Взять крен по ветру! Поднять паруса! Да бросьте вы эти весла уже, тут ветер какой!

Матросы с радостными лицами перестали грести и вытянули весла на палубу. Немногие купцы, которые не сошли на берег в Самаке, а решили плыть со своими товарами до Тихой гавани, удивленно перешептывались между собой. Для них такое чудо было в диковинку. Судно развернулось, и Гилард чуть не выпал за борт, не удержавшись на ногах. К счастью, Рейнард вовремя подоспел и подхватил жреца.

— Ну ты даешь! И долго будет так?

— Ветер будет только в округе. Дальше — если нам повезет. Но всяко лучше, чем лупить корягами по воде, рассчитывая, что так получится плыть быстрее, — Гилард бросил надменный взгляд в сторону Гуннара, но воин предпочел отвернуться.

— Попутный ветер! Ха, я никогда не был так удачлив! — капитан явно находился в хорошем расположении духа.

— Ты почему не говорил, что способен на такое? — теперь уже настала очередь Рейнарда задавать вопросы своему другу.

— Прежде чем что–то обещать, нужно было произвести расчеты. Одного дуновения призванного ветра хватило бы только на то, чтобы пройти место, где было затишье. Другое дело — поймать попутный ветер и плыть по нему до самой Тихой гавани.

— Ладно уж, главное, что наш капитан счастлив, как невеста в день свадьбы.

Увы, но радость капитана продлилась недолго. И причина была не в отсутствии ветра. Корабль вяло плыл по волнам, подгоняемый легким попутным ветром, когда его заметно тряхнуло. Все, кто был на палубе, попадали. Гилард от неожиданности не устоял на ногах и покатился кубарем, растянувшись на корме.

— Это еще что такое? — удивился Рейнард. — Мель?

— Не похоже, — отозвался Лотар. — Мы хоть и не выпускаем берег из виду, но все же далеко. И на подводные скалы непохоже, иначе бы корабль разорвало на части.

— Кракен! — заорал кто–то из матросов.

Капитан был первым, кто оказался у борта корабля. Обнажив свою саблю, он ударил по огромному щупальцу, появившемуся на палубе. Это стало сигналом к действию для морской твари. Сразу шесть новых щупалец появились из воды и принялись крошить борт корабля. Матросы и наемники схватились за оружие и поспешили на помощь.

Рейнард выхватил меч и нанес рубящий удар, но меч отскочил от щупальца, почти не нанеся урона. Рука онемела от удара, а запястье едва не вывернуло. Пришлось сменить тактику. Следующий удар был колющим и более выверенным. Он пронзил щупальце и пригвоздил его к деревянной палубе. Кракен вырвал щупальце вместе с доской и спрятал изуродованную конечность в воде.

— Ребята, пробуйте колоть и резать эту тварь! Рубить не выйдет.

Голова морского чудовища появилась над водной гладью. Первыми из воды появились его костяные наросты, побелевшие от старости, и только потом огромная продолговатая голова. Поразительно, но чудовище успевало управлять каждым своим щупальцем одновременно! Одно из них обрушилось на воинов и сбило с ног сразу несколько человек. Сражаться с щупальцами было сложно — эти гигантские отростки обладали огромной силой и почти не повреждались. В теле морского монстра уже осталось несколько копий и гарпунов, но оно не сдавалось. Шаг за шагом люди были вынуждены отступать, отдавая пространство корабля огромной морской твари. Кракен постепенно переваливался через борт, занимая пространство палубы. Под его весом корабль накренился и в любой момент мог перевернуться.

Рейнард быстро понял, что нужно менять тактику. Он вытащил чекан и обрушил его на голову чудовища. С противным хлюпаньем оружие вошло в голову по самую рукоять. В воздухе запахло мускусом и чем–то противным, а руки Рейнарда покрыла слизь. Кракен принялся извиваться и судорожно размахивать щупальцами. Одно из них обвилось вокруг капитана. Морская тварь оставила коральб в покое и отступила, утащив бедного капитана в морскую пучину. Корабль выровнялся, и только по изуродованному борту, слизи, залившей палубу, и пенящейся водной глади можно было судить, что пару минут назад на судне произошла яростная битва.

— Вот тебе и сила слова, — Гилард первым пришел в себя. — Чего хотел, то и получил. Надеюсь, Кракену завтрак понравился.

— Мне кажется, после знакомства с моим чеканом у него пропал аппетит, — отметил Рейнард.

— Что теперь будем делать? Капитан ведь погиб? — Гилард отважился выглянуть за борт и произнес коротенькую молитву богам, чтобы они приняли капитана в своем мире.

— Кто будет капитаном — решит совет матросов корабля. За это можете не волноваться. Все договоренности будут соблюдены, — матросы подошли к пассажирам и принялись их успокаивать. — Это не первый случай на море. Такое случается.

— И часто у вас такое случается? — Рейнард кивнул и подумал, что путешествовать по пустыне не так уж и плохо.

— Кракены — редко. Но и без них хватает проблем — болезни, пираты, другие чудовища…

— А есть и другие? — Гилард закатил глаза.

— Здесь мы их вряд ли увидим. Но вот русалки и морские змеи еще встречаются там, где редко ходят суда.

— Давайте поскорее доберемся до Тихой гавани. Что–то мне уже перехотелось путешествовать по морю, — заметил Гилард.

— К ночи будем, не волнуйтесь!

Матросы сдержали свое слово. С наступлением сумерек огни Тихой гавани показались на горизонте. Судно пришвартовалось к берегу, и путники наконец ступили на твердую землю.

— Рейнард, могу я просить тебя об одном одолжении? — Гилард все не унимался, и командиру оставалось лишь махнуть рукой. — Давай больше никогда не будем плавать по морю.

— Учту твое пожелание. А сейчас давайте искать приличный постоялый двор.

Оказалось, что в городе было не протолкнуться. Почти все постоялые дворы были забиты до отказа. Все из–за войны с пустынниками. Люди решили, что путешествовать по дорогам стало слишком опасно, а потому ждали нужный корабль. Многие, кому нужно было на север, не решались отправиться в путь и ждали хоть какой–то возможности объединиться и путешествовать вместе.

Пришлось обойти едва не целый город, пока нашлось свободное место для всех. Правда, жаловаться не приходилось. «Седой капитан» был одним из лучших постоялых дворов в Тихой гавани. Хозяин был бывалым моряком, а потому, пока наемники ужинали, заставил их рассказать о своих похождениях на море. Он внимательно слушал об отплытии, похвалил Гиларда за помощь с ветром, а когда разговор зашел о кракене, и вовсе потерял всякое терпение.

— Не может быть! Еще молодым юнгой я всего раз встречал это чудовище, и сам видел как корабль пошел ко дну. Чудом выжил, зацепившись за один из обломков, а вы тут рассказываете, что вы едва его не победили!

Старый капитан все никак не мог поверить, что такое возможно. Пришлось посреди ночи идти вместе со стариком к пристани и искать корабль, на котором наемники добрались до Тихой гавани. Зато, когда хозяин постоялого двора услышал от матросов, что история с кракеном чистая правда, он тут же вернул Рейнарду деньги за ночлег.

— Вы самые настоящие герои, которые помогают делать моря безопаснее. Даже слышать не хочу о плате за ночлег и пищу. Можете оставаться в «Седом штурвале» сколько вам будет угодно. Таких бы ребят на каждый корабль, можно не бояться и в море выходить. Что пиратам, что морским тварям будет на орехи.

— Спасибо, нам уже достаточно морских приключений, — ответил Гилард, чем огорчил старика.

— А я бы отправился в плавание. Хоть сейчас! Да руки уже не те. Капитан должен быть сильным и держать команду в узде.

— Так отправляйтесь в качестве пассажира, — жрец не унимался. — А что, и былые времена вспомните, и делать ничего не нужно.

Старик одарил Гиларда таким презрительным взглядом, что отвечать даже не пришлось. Только к утру вся компания завалилась в своей комнате на сон. Лошади стояли в конюшне, сонные помощники уже позаботились о них и приготовили овса и воды. Рейнард долго не мог уснуть. Он долго думал о том, когда они окажутся рядом с отрядом огров, а теперь, когда они могли быть в одном дне пути, волновался. А что, если они не найдут след, или не успеют догнать тварей? Что, если те пойдут по бездорожью, мимо Рины, обходя Трех великанов с запада? Первые лучи солнца уже заглянули в окно, когда командир наемников наконец уснул.

Всех разбудил хозяин постоялого двора. Старик ввалился в комнату, где спали наемники, так и не добудившись их стуком.

— Просыпайтесь, сони! Скоро обед!

— Растолкайте меня к ужину, — отозвался Гилард, натянув одеяло на глаза.

— Дело есть. О ваших подвигах узнали постояльцы. Я вам тут заказчика нашел.

— Какого еще заказчика? — Рейнард подскочил на ноги, услышав слова старика.

— Ну, как, вы же наемники, верно? Значит вам нужен заказчик. Спускайтесь, купчина надежный, щедрый. Каждый раз у меня останавливается лет эдак шесть уже подряд. Монетой не обидит.

Через несколько минут заспанная компания спустилась вниз. В отличие от ночи, теперь в столовой было полно народу. Почти все столики были забиты, но наемникам не пришлось искать свободное место. Торговец, сидящий со своими помощниками за длинным столом, пригласил их присоединиться.

— Благодарю за приглашение, — произнес Рейнард, присаживаясь на стул. Для себя он отметил, что стол был самым длинным во всей комнате, а значит торговец выбрал его не просто так. Он уже успел подготовиться к беседе.

— Мое имя Лоренс. Старина Матис рекомендовал вас как людей, знающих свое дело.

— Смотря о каком деле вы говорите. Если вам нужна защита каравана, то вы по адресу. Но нам нужно знать куда вы идете. Мы хотим отыскать пропавших людей из нашего города, поэтому не собираемся уходить далеко из этих мест.

— Об этом можете не волноваться. Мне нужно попасть в Стейнмарк. Думаю, за день–два мы справимся. Детали обсудим позже. Давайте сперва поедим, — Лоренс хлопнул в ладоши, подавая знак поварятам. Те вмиг накрыли на стол.

— Может, сперва обсудим детали, прежде чем перейти к угощениям? — Рейнард отодвинул тарелку с ароматной похлебкой и посмотрел на торговца.

— Об этом не волнуйтесь, старина Матис твердо решил угощать вас за свой счет. А я хочу познакомиться с вами поближе, прежде чем обсуждать сделку. Все–таки я доверяю вам свою жизнь и своих помощников в том числе. Говорят, по тому как человек ест, можно узнать его лучше.

Рейнард лишь пожал плечами, взял краюху хлеба и принялся есть. Остальные друзья повторили за ним. Только когда тарелки опустели, Лоренс довольно кивнул.

— Конечно, я бы хотел нанять побольше воинов. Но ваша пятерка хорошо зарекомендовала себя. В общем, предлагаю вам сотню монет. Задание несложное. Мы отправляемся завтра утром. Вы сопровождаете нас и защищаете от любых напастей. Смерть каждого члена моей команды или порча товара — вычет из вашей платы.

— Нам нужно посоветоваться с товарищами, — произнес Рейнард, посмотрев на друзей. Наемники поднялись из–за стола и поблагодарив Матиса за угощение, вышли на улицу.

— В общем, предложение заманчивое. У нас с деньгами негусто. Скоро нам нечего будет есть, не говоря уже о деньгах на оплату постоялых дворов. Кто знает, сколько мы будем еще искать этих огров. Поэтому предлагаю согласиться. Они все равно уже севернее нас, и нам так или иначе, придется отправляться в Стейнмарк. К тому же, я хочу узнать больше о том клейме в виде клыкастой пасти. В библиотеках Стейнмарка наверняка должно что–то быть, если это не новое веяние.

— Путешествовать вместе куда спокойнее, чем в одиночку, — жрец согласился. Нимар принял сторону командира. Он все никак не мог привыкнуть к свободе. Остальные же были рады заработать немного монет за несложное задание.

Через несколько минут наемники вернулись к торговцу. Рейнард уже успел продумать детали договора, прежде чем снова заговорить с торговцем. Он посоветовался с товарищами, и они его поддержали.

— Мы согласны, только с немного другими условиями. Да, нас мало, потому до отправления мы заглянем на главную площадь города и поищем пару надежных ребят. Поэтому в качестве платы мы хотим по двадцать монет за каждого бойца, а договор о штрафах за нанесение ущерба не распространяется на лошадей. Как правило, разбойники стараются убить лошадей, чтобы их жертвы не могли сбежать. Терять деньги на пустом месте нам не интересно.

Лоренс пару раз цокнул языком, размышляя над предложением Рейнарда, но не нашел подводных камней. Наоборот, его успокоило, что наемники волнуются о своей награде. Значит шансов, что его убьют при выезде из города или ограбят, действительно немного.

— Идет. Но сколько бы людей вы не набрали, я не готов платить выше ста пятидесяти монет.

— Принято! — Рейнард и Лоренс пожали руки.

На главной площади Тихой гавани было почти безлюдно. Торговцы и коробейники, как правило, собирались ближе к пристани. Одним было удобно выгружать товары с кораблей и продавать их поблизости, другим — прогуливаться по набережной и предлагать товары с самых различных городов.

Здесь же, в самом сердце города, прохлаждались свободные от работы люди и те, кто ее искал. Выбор из наемников был небольшим, да и те выглядели невзрачно. Рейнард осмотрел всех и выделил из кучки искателей лучшей судьбы всего одного.

— Тебя как зовут?

— Рудольф.

— Чем занимаешься?

— Уже ничем, а раньше выходил в море и рыбачил.

— А что же не срослось? Капитан прогнал?

Рыбак улыбнулся.

— Я сам себе капитан. Было у меня небольшое суденышко, да всему приходит конец, а на новое денег нет.

— Почему же не нанялся в команду к капитану? Сейчас много кораблей ходит. Люди всегда нужны.

— Не берут. Опыт есть, а связываться не хотят. Да и деньги мне сейчас нужны. Семья голодает. Пока я с плавания вернусь…

— Пойдешь ко мне в наемники? — Рейнард внимательно следил за реакцией рыбака. Тот удивился, а потом эмоции на лице сменились радостью.

— Конечно! Я рад любой честной работе.

— Отлично. Вот тебе двадцать монет аванса. Неси домой, через час жду тебя у «Седого капитана». Успеешь?

— Еще как! Спасибо!

Гуннар посмотрел вслед убегающему новобранцу, лицо которого сияло от счастья.

— И где гарантия, что он придет? Мало что ли таких, что получили денег и поминай как звали?

— Этот придет, — успокоил его Рейнард. — Ему нужны деньги, а на двадцать монет семья его проживет от силы пару недель. В лучшем случае — месяц.

Рудольф успел меньше, чем за час. Наемники только вернулись с рыночка, потратив последние деньги на провизию для перехода и снаряжение, как рыбак появился у постоялого двора.

— Не спросил, каким оружием владеешь? — поинтересовался Рейнард.

— Ну, я раньше только с удочкой и веслом обращался, — Рудольф замешкался и раскраснелся, увидев смешок Гуннара.

— Ладно, держи булаву, — Рейнард протянул небольшое оружие, подобранное у Колодца. — Ранее оно принадлежало кому–то из пустынников. Надеюсь, тебе оно послужит лучше.

Рейнард осмотрел свой отряд. Их было шестеро. Против отряда огров — прирожденных убийц. Много ли у них шансов? Хотя, даже если их и вовсе нет, они пойдут за ограм хоть до самых Туманных гор, только бы освободить пленников.

— Знаете, что я вам скажу? — произнес Рейнард, посмотрев на друзей. — У нас собрался хороший отряд, но большинству из нас не хватает умения обращаться с оружием. Какие бы прочные доспехи и смертоносное оружие мы не нашли, нужно уметь обращаться с этим всем. Нам нужны тренировки.

К счастью, важность тренировок оценили все и не пришлось никого заставлять. Остаток дня наемники провели в тренировках. Они нашли тихое местечко, чтобы не смущать стражу, разбились на пары и принялись упражняться. Гилард поначалу скептически воспринял эту идею, но ему пришлось согласиться. Тренировать жреца взялся Лотар, а Гуннар подтягивал Нимара. Рейнард лично тренировался с Рудольфом, пытаясь его натаскать хотя бы основам ближнего боя.

— Не наваливайся всем телом! Неправильно ногу поставил! Держи эту руку ниже! — приходилось останавливаться и объяснять рыбаку как наносить удары, парировать и уклоняться. Если он усвоит эти уроки, шансы выжить у него заметно вырастут.

На постоялый двор наемники вернулись уже к вечеру. Поужинав, заказали еще одну комнату у Матиса и отправились спать. Перед отправлением нужно было хорошенько выспаться и восстановить силы. Рейнард внимательно следил за новичком. Тот выглядил спокойным, лишь иногда показывал волнение.

— Боишься?

— Не совсем, — ответил Рудольф. — Просто судьба наемника опасна. В любой момент могут прикончить. А я бы хотел увидеть семью, да и кормить их кроме меня некому.

— Ты всегда можешь остаться здесь и поискать другую работу.

— Нет, — Рудольф мотнул головой. — Здесь нас точно ждет голодная смерть.

— В таком случае, идем с нами и держись меня в бою. А если захочешь уйти, просто скажи об этом.

Рудольф кивнул и улыбнулся. Рейнард заметил, что тому стало немного спокойнее. Он лег на кровать и закрыл глаза, стараясь скорее заснуть и отогнать тревожные мысли. Вилда больше не снилась ему, хотя, после того сна в пустыне, он был этому даже рад. С первыми лучами рассвета Лоренс уже ждал их у входа. Осмотрев компанию, он произнес.

— Рейнард, вижу, у вас новичок. Сто двадцать монет!

— Договорились!

Когда караван уже был готов к отправлению, старый капитан лично вышел провожать торговца и наемников.

— Матис, ты нас приютил на эти два дня и кормил за свой счет. Как мы можем тебя отблагодарить?

— Просто прикончите как можно больше тварей, что мешают добрым людям спокойно жить что на земле, что в море. На этом будем считать вашу благодарность исполненной.

— Принято! — командир наемников обнял старика, а затем принял из рук помощников Матиса свою лошадь и устроился в седле. Путешествие на Стейнмарк началось.

Глава 8. Стейнмарк

«Стейнмарк — главный оплот людей в Редене. Какие бы невзгоды не обрушивались на их головы, стены Каменной границы всегда служили надежным укрытием»

Готлиб, князь Реденский. 327 год

— Как самочувствие? — Рейнард догнал новичка и ехал рядом с ним.

— Все тело болит, словно вчера мешки с мукой таскал.

— Это пройдет. Перестарались вчера немного, но зато ты многое усвоил. Главное — держись рядом с остальными, не лезь вперед и не вздумай бежать. Стоит только дать слабину — убьют в спину.

Остальные уже привыкли к тяжелым физическим нагрузкам и чувствовали себя куда лучше. Даже Нимар не жаловался, хотя Рейнард и видел, как тот кривится при резких движениях. Это было проблемой, ведь южанин привык молча сносить все трудности. А вдруг он утаит рану или травму и подведет в бою? С этим нужно было что–то решать.

Лоренс занимался своими делами, лишь иногда поглядывая на наемников. Поначалу, стоило каравану покинуть город, торговец внимательно следил за происходящим и держал руку за покрывалом повозки. Видимо, там у него лежал арбалет, но, когда оказалось, что никто не собирается его грабить, он расслабился и повеселел.

Дорога оказалась легкой. Долгое время они не встречали вообще никого. С одной стороны, было хорошо, ведь не приходилось расходиться на узких участках дороги. С другой — чем меньше путников, тем больше пространства для разбойников. А это уже опасно. Наконец, через несколько часов караван поравнялся с одиноким путником, тщетно пытавшимся привести в порядок свою телегу.

— Случилось что? — поинтересовался Рейнард, выехав вперед. Он машинально осмотрелся вокруг, проверяя окрестные кусты, но казалось, что подвоха ждать не стоит. Мужчина повернулся к наемнику и побледнел.

— Нет–нет, все в порядке, проезжайте, — ответил он, махнув рукой в сторону Стейнмарка.

Такое поведение показалось Рейнарду подозрительным.

— Если в порядке, то что ты здесь застрял, и почему сам на дороге? Где твои товарищи?

— В лес ушли по ягоды. Сейчас вернутся, — отозвался человек и принялся лихорадочно дергать повозку, пытаясь задрать ее каркас кверху и выровнять подвернувшееся колесо.

— Эй, так у тебя же ось треснула! — закричал Лотар, спрыгивая с лошади на землю. — Ты что, совсем ослеп и не видишь?

Караван остановился, и даже Лоренс высунулся, чтобы узнать причину остановки.

— Ну да, треснула, — подтвердил Гуннар, оценивающим взглядом осмотрев дно телеги. — Ты на этой телеге далеко не уедешь.

Шорох в телеге заставил наемников насторожиться. Рейнард отчетливо увидел, как мешки зашевелились.

— Эй, дружище, а что везешь–то? — поинтересовался воин и обнажил меч. Он осторожно приблизился к телеге, выставив перед собой щит.

— Ничего! Не трогайте мои товары!

— Никто и не собирается твои товары трогать, сдались они нам! — возмутился Гуннар. — А вот странные шевелящиеся мешки — это уже не к добру. Что там?

— А что разбираться? Сейчас проткну мечом, а там и поглядим, — Рейнард специально произнес эти слова наигранно важным тоном.

— Погодите! — девушка закричала и выскочила из–под разбросанных по телеге полупустых мешков.

— Это моя жена, и в обиду я ее не дам! — крестьянин крепко сжал вилы, невесть откуда взявшиеся в его руках.

— Ну ты и олух! — выругался Рейнард. — Тебе не могло прийти в голову, что вес этот маскарад мог плохо закончиться? А вдруг у тебя в повозке прятались разбойники? Ладно, ребята, давайте посмотрим чем можно помочь беднягам. Угораздило же вас отправиться в дорогу вдвоем!

Лотар расхаживал вокруг телеги и примерялся. Он замер на какое–то время и почесал затылок, прикидывая в уме.

— До вечера провозимся, если ось менять, а то и до самих сумерек. Не знаю как вы, а я здесь ночевать не хочу.

— Слушайте, да пусть он свои мешки просто Гиларду в повозку забросит и едет с нами! Гоблин с той телегой! — предложил Гуннар.

— Телегу не оставлю, — заявил крестьянин. — Да и товар свой никому не отдам.

— А что везешь–то? — Лоренс вмешался в разговор. Торговец спустился на землю и внимательно следил за разговором.

— Пряжа, ваша светлость, — отозвалась девушка. — Овечья шерсть, заячьи шкурки и пряжа. Мой муж кожевник, а я пряду из шерсти. Вот, ехали в Стейнмарк, чтобы продать все, что сделали, но беда случилась.

— Покажите мне товар, может, я куплю его у вас? — Лоренс подошел к мешкам и принялся рассматривать их содержимое.

Наемники потеряли всякий интерес к разговору, сосредоточив свое внимание на телеге. Лотар пыхтел и пытался придумать выход. Наконец, он решился.

— Вы поглядите — ось треснула, но не сломалась до конца. Если телегу разгрузить, то она запросто до Стейнмарка дотянет. А там ему местные умельцы помогут. Давайте Гиларду в повозку накидаем мешки, а в Стенймарке отдадим.

— Так ведь он же упертый! Как бараны, которых он разводит. Не согласится, — заметил Рейнард.

— А мы уже все решили! — голос Лоренса заставил наемников обернуться. — Сейчас мои ребята погрузят мой новый товар в повозки, а телега поедет с нами до Стейнмарка. Вы же не против?

Крестьянин уже прятал мешок с монетами за пазуху. Похоже, Лоренс отсыпал ему добрых две жмени монет.

— Чем больше людей, тем спокойнее ехать, — отозвался Рейнард.

Помощники торговца справились за пару минут. За это время Лотар немного укрепил ось, и караван смог продолжить дорогу. Все это время крестьянин не переставал благодарить наемника и торговцев.

— Вы знаете, я ведь поначалу думал — все, конец! Жену–то спрятал. Думал, коли меня убьют, так хоть ее тронут.

— Ага, и спрятал среди мешков, куда разбойники точно полезли бы, — заметил Рейнард, который все еще дулся на крестьянина.

— Да не успели мы в лесу укрыться. В другой ситуации, конечно, лучше бы сбежали. Так хоть жизни свои сберегли.

— А ты в следующий раз не едь один, и не нужно будет бояться.

— Ты мне свою защиту не предлагай, — отозвался крестьянин. — Я вашего брата знаю. Разбойники дерут деньги если без охраны едешь. А наемники — чтобы разбойники ничего не отобрали. Как ни крути, что те, что другие без штанов оставят.

— Ты нас с разбойниками не равняй, а! — Гуннар вскипел, услышав такое сравнение. — Если бы не мы, другой караван не дошел бы до Терцина. А этот не решился бы вообще идти на Стейнмарк. И сидел бы ты со своей телегой до самой ночи, пока волки не сожрали.

— Есть такие люди, Гуннар, которые не умеют ценить доброту. Ему телегу укрепили, помогли добраться до города, а он нас с разбойниками равняет, — заметил Рейнард. — Вот встретил бы разбойников, те долго болтать не стали бы.

Крестьянин замолчал, решив не нарываться на неприятности. Так они и ехали молча. Никому не хотелось начинать разговор. Лишь неподалеку от Стейнмарка наемники оживились, когда по дороге наемникам дорогу переходило стадо овец. Двое пастухов спешно гнали отару, стараясь как можно скорее освободить путь. Рейнард спешился и подошел поговорить с ними. Собаки, охраняющие стадо, порычали на наемника, показав свое превосходство и готовность охранять свое добро, а затем устроились рядом, ожидая команды.

— Приветствую честных людей, — Рейнард махнул рукой, и пастухи ответили тем же. — Не слыхали чего странного в последние дни? Может, что происходило?

— Да как не слыхать? Странные дела творятся. Не позже, чем вчера средь бела дня стадо овец вырезали. Семнадцать голов. Пастушка, Хрута, который их выпасал, разорвали на части. Не мог такое человек сделать. Да и волки на такое не способны.

Рейнард помрачнел. Его рука сжала рукоять меча, и пастухи испуганно отшатнулись, увидев перемены на лице наемника и его реакцию.

— Где это было? Далеко отсюда?

— Да пару часов по пути к Стейнмарку. От дороги совсем недалеко — вы даже не сворачивая рассмотреть сможете. И что интересно — собаки как с ума сошли, завыли и бросились бежать. Мы слышали этот дикий вой, когда пришли — все было кончено. Собаки у нас выдрессированные, никогда в беде не оставят. А тут… Мордрагово время! Странные дела творятся, говорю же.

— Странные дела как раз для наемников, — ответил Рейнард.

— Это что же, теперь будете овец наших охранять?

— Овец — нет, а вот тех, кто это сделал, надо бы поискать, — Рейнард вернулся к лошади и отправился вслед за караваном. Овцы уже успели пройти мимо и повозки двинулись вперед, не дожидаясь наемника.

— Что пастухи говорят? — поинтересовался Гилард, когда командир поравнялся с ним.

— Говорят, вчера стадо овец задрали и убили пастушка. На волков не похоже.

— Огры, — ответил Гуннар, даже не дослушав рассказ. Лоренс ойкнул так громко, что наемники даже обернулись, чтобы проверить все ли в порядке.

Несмотря на близость опасности, до Стейнмарка караван добрался в полном порядке. По дороге не произошло ничего необычного, поэтому ближе к ночи повозки прошли через южные ворота города. Лоренс отсыпал положенную сумму и взял с Рейнарда обещание, что если тот справится со своими делами и еще появится в этих местах, то обязательно разыщет его.

И снова пришлось искать постоялый двор посреди ночи. К счастью, загруженность в Стейнмарке была куда меньше, чем в портовом городке, да и постоялых дворов куда больше, так что уже через полчаса поисков и блуждания по темному городу компания нашла ночлег и хороший обед. Правда, пришлось отдать за это двадцать четыре монеты, но столичные цены ни для кого не стали сюрпризом.

— Какие планы? Что делаем дальше? — Гуннар расселся на табурете, закинув ноги на спинку соседнего кресла и, внимательно смотрел на командира, ожидая дальнейших указаний. — Огры опережают нас на один день. Мы вполне можем догнать их за день–два, если будем ехать верхом.

Гилард решил поделиться своими взглядами.

— Я бы посоветовал отправиться в библиотеку Стейнмарка и поискать больше информации о геральдике, знаках, расспросить библиотекаря о клейме. Может, он подскажет в каком направлении искать. К тому же, можно наведаться к братьям–жрецам. Возможно они что–то могут рассказать о наших ограх и человеке с клеймом.

— Я уже думал об этом, — признался Рейнард. — Мне кажется, что тот человек был их рабом или слугой. Именно поэтому огры и поставили ему клеймо, как домашней скотине. Но зачем ему это нужно? Пошел в услужение к тварям в обмен на жизнь?

— В твоей теории много странного, — вмешался Лотар. — Не забывай, тот незнакомец был вооружен. Неужели ты думаешь, что они дают оружие рабам? Пустынники, к примеру, так не поступают.

— Может, они слишком самоуверенны. Мы слишком мало знаем об ограх. Что скажешь, Гуннар? Из всех нас ты единственный, кто сталкивался с ними вживую.

— Все что я знаю об отношениях огров и людей, так это то, что чудовища жрут последних и ни о какой службе речи не было. Может, что–то изменилось в их устройстве жизни, но мне это не ведомо.

После ужина разговор не клеился. Все устали с дороги, натерли все, что только можно, и хотели спать. Поэтому, когда Лотар задремал, едва не свалившись с табурета, Рейнард скомандовал отбой. На утро воин действительно отправился в библиотеку. Огромное двухэтажное здание, в котором поместился бы целый табун лошадей, произвело на командира наемников сильное впечатление. Здесь хранились оригиналы и копии всех книг, когда–либо написанных в Редене. Если где–то и была возможность узнать о клейме, то именно здесь.

У входа его встретил высокий худощавый мужчина лет сорока на вид. Он был причудливо одет, но Рейнарда не смутила ни мантия библиотекаря, ни странноватый берет с воткнутым в него гусиным пером. Хранитель знаний, словно привидение, безмолвно преследовал наемника, когда тот бродил среди книжных полок. Наконец, Рейнард решился задать вопрос напрямую.

— Скажите, где–нибудь в геральдике встречаются клыки? Ну, или звериная челюсть…

— Геральдика знает множество символов. Но никаких упоминаний челюсти в них быть не может. Вот, взять герб Редена — белая корона на синем фоне…

— Это все понятно, — отозвался Рейнард. — Но мне было бы интересно узнать об одном гербе. Точнее, не совсем гербе — клейме…

— Разве можно клеймо сравнивать с гербом? Это же кощунство! — библиотекарь был возмущен до предела. — Клеймом метят животных, а герб — это честь и лицо благородного дома или всего княжества!

— Хорошо–хорошо, это разные вещи, но, может быть вы знаете в каком случае ставят клеймо не на скот, а на человека?

— В Орсаге ранее практиковали подобный метод на тех, кто был осужден и отправлен на каменоломни или в шахты. Если каторжник сбегал, его легко было узнать. Но от этого метода давно отказались и уже лет сто не используют.

— А как выглядело это клеймо?

— В виде герба Орсага, конечно же! Золотой лев на небесном фоне.

— А челюсть с ярко выраженными клыками нигде не встречалась? — Рейнард потерял всякий интерес к книгам и теперь пытался выведать побольше полезной информации у самого библиотекаря.

— Нет, такого клейма не существует в природе!

— Не существует… — повторил Рейнард. — Знаете, всего пару дней назад я был готов с вами согласиться, но вот сейчас…

Наемник махнул рукой и направился к выходу.

— Благодарю вас за содержательный разговор, — несмотря на то, что ничего разузнать не получилось, Рейнард не терял бодрости духа. Воин направился к постоялому двору и думал о том что же могут значить клыки. Это было похоже на клыки огров. Что, если это клеймо принадлежало какому–то племени, или же имело другой, более глубокий смысл? Это была хорошая идея! Нужно было узнать о племенах севера. Может, у них есть что–то похожее? Так они узнают куда нужно идти.

Рейнард вернулся, чтобы поискать у хранителя княжеской библиотеки еще немного информации об ограх, их обычаях и племенах. Даже если он найдет ничего о клейме, повадки врага изучить пригодится. Приблизившись к самой двери, он протянул руку, чтобы открыть ее и замер, услышав незнакомый голос. Тон незнакомца был холоден и неприветлив.

— Зачем звал, Майнард?

— С полчаса назад приходил тут один. Интересовался геральдикой, а потом завел разговор о клейме в виде пасти с выраженными нижними клыками.

— И что ты рассказал ему? — похоже, незнакомца заинтересовала ситуация.

— Ничего! Я же не самоубийца! — голос библиотекаря дрогнул. Он явно боялся своего гостя, хотя сам же и вызвал его. — А сам он все равно ничего не найдет. То ли идет по ложному пути, то ли просто не понимает что ищет. Здесь, в библиотеке, все равно не найти ни слова о культе Вуйтара!

— Тише! — незнакомец прошипел. Ему явно не понравилось, что библиотекарь заговорил о культе. — Как он выглядел?

— Высокий, темноволосый, с небольшой бородкой.

— Майнард, ты идиот? Половина Стейнмарка выглядит также.

— Он был в легких доспехах и с оружием на поясе.

— Уже лучше, — где–то в воздухе тихо звякнули монеты, спрятанные в мешочке. Слух Рейнарда четко различил как библиотекарь поймал их и спрятал под крышку стола. — Если он появится снова, дай мне знать как можно быстрее. И задержи его.

— Неужели вы собираетесь… Прямо здесь?

— Не твое дело! — незнакомец направился к выходу, и Рейнарду пришлось отойти от двери и спрятаться за колонной чтобы не выдать себя.

— Простите…

— Чего тебе? — голос перебил, не дав договорить.

— Я хотел бы узнать о книге. Вы ведь искали ее на юге в развалинах Храма Истины? Удалось ли найти ее? Я хотел бы взглянуть…

— Нет, книгу мы не нашли, — ответил человек. — Отряд отчитался еще вчера, что книги на месте не оказалось. Или нас опередили, или ты, Майнард, подвел мои ожидания.

— Это не я! Клянусь! Я был уверен, что книга там… — библиотекарь говорил быстро, надеясь успеть вымолить себе прощение, но незнакомец не спешил наказывать его.

— Если бы я хоть немного сомневался, что ты пустил меня по ложному пути, ты бы умер в то же мгновение.

Массивная дверь отворилась, и в коридоре появился человек, в черном плаще. Капюшон был накинут на его голову и низко опущен, закрывая лицо от глаз посторонних. Оказавшись в коридоре, он принюхался и повертел головой по сторонам, но спустя минуту продолжил свой путь. Наемник невольно ощутил, что от этого человека просто веет силой. Такого он не чувствовал никогда раньше. Разве что только Гилард иногда мог производить подобное впечатление, но куда более слабое.

Рейнарда так и подмывало заглянуть к Майнарду и спросить об этом культе Вуйтара и о том, почему он скрыл что ему известно значение клейма, но незнакомец мог быть где–то рядом, а библиотекарь был слишком напуган и вряд ли расскажет правду. Не говоря уже о том, что тут же сообщит куда следует об очередном визите. Подождав еще немного, чтобы странный гость ушел достаточно далеко, наемник поторопился на выход. Вернувшись на постоялый двор, Рейнард застал товарищей в приподнятом настроении.

— Рейнард! Смотри кого я встретил! Это мой старинный товарищ, Брегар! Мы с ним вместе по северу путешествовали. Много всего видали. Мы тут пообщались с ним, и он согласился пойти с нами. Что скажешь?

— Когда встретили? — командир наемников строго посмотрел на новичка.

— Да вот, часа два назад. Ты в библиотеку пошел, а мы с Лотаром от нечего делать по площади шатались. А что?

— Два часа, говоришь… Это хорошо. Ну–ка, расстегни рубаху! — воин положил руку на рукоять меча.

— Это еще зачем? — Брегар насупился.

— Так нужно. Это просьба.

— Рейнард, ты чего? — Гуннар смущенно смотрел на товарища.

— Я просто хочу знать, что у него нет клейма на груди в виде огровской пасти.

— Нету у меня никакого клейма! — Брегар разорвал рубаху на груди, и командир наемников удовлетворенно кивнул.

— Прости, новая одежда за мой счет. Когда я вам расскажу что узнал в библиотеке, вы меня поймете. Брегар, ты готов вступить в наш отряд? У нас дисциплина жесткая, но мы тут все как братья друг другу. Клянешься хранить наши секреты?

— Чем гоблин не шутит… клянусь!

— Отлично! А теперь поднимемся в наши комнаты. Есть разговор.

Рейнард рассказал друзьям о своем походе в библиотеку, поведении хранителя книг и таинственном незнакомце.

— Говоришь, от него веяло силой? — переспросил Гилард.

— Ну да! Прям чувствовалось, что связываться с ним не стоит.

— Ясно. Думаю, этот человек раскрыл в себе пару кругов. Удивительные вещи происходят в Редене! Огры путешествуют через все княжество, люди с раскрытыми кругами хранят тайну о каком–то культе. Надо бы предупредить своих друзей–жрецов. Думаю, им нужно это знать.

— Хорошо, предупреди, — согласился Рейнард. — Но надолго не задерживайся у них. Что–то подсказывает, что нам лучше убираться из Стейнмарка. Брегар, у тебя есть лошадь? Как с оружием?

— Есть все, что нужно для похода. Готов отправляться хоть сейчас!

— Именно так мы и поступим! Гилард, бегом к жрецам. Возьми с собой Лотара. Он более–менее воспитан и не будет производить на священнослужителей негативное впечатление своим брюзжанием.

— Я просто отношусь с подозрением к деятельности жрецов и их пользе для нашего общества, — заметил Гуннар, который верно истолковал намек командира.

— Ладно, не дуйся. Встречаемся через полчаса у восточных ворот.

Гилард с Лотаром успели вовремя. Как раз подходила очередь наемников выезжать из города. Когда отряд воссоединился и подготовился покинуть город, из переулка выбежал человек. Он бежал босиком, в одних штанах и рубахе, надетой задом наперед. Увидев перед собой повозку, он прыгнул внутрь и укрылся среди мешков с едой. Рудольф и Нимар, сидящие в повозке, удивленно смотрели на незваного гостя, но не торопились вышвыривать его прочь.

— Умоляю, езжайте дальше! — взмолился светловолосый незнакомец.

Рейнард удивленно вскинул бровь, но руку с рукояти меча убрал и махнул товарищам, разрешая продолжить путь. Несмотря на внешнее спокойствие, воины следили за новичком, который лежал неподвижно. Через минуту с того же переулка выбежали еще двое мужчин. Один из них был более старшего возраста, лет сорока пяти–пятидесяти на вид. Его седые закрученные кверху усы и жидкая седоватая бородка прибавляли ему пару лишних лет, поэтому точно определить его возраст было сложно. Незнакомец был вооружен коротким мечом, а его более молодой спутник, следовавший за его спиной, сжимал в руках кочергу.

— Я найду этого ублюдка и либо убью, либо заставлю взять Герту в жены! Густав, ты видишь его?

— Нет, отец! — молодой осмотрелся по сторонам, но не увидел объекта преследования.

— Живо, он не мог далеко уйти! — старик бросился по улице дальше, в то время, как повозка с наемниками медленно удалялась прочь.

— Ладно, герой–любовник, рассказывай. Как тебя звать, чего тебе надо? — когда мужчины скрылись на соседней улице, Рейнард подъехал ближе к повозке. Остальные последовали его примеру. В любой момент они были готовы выхватить оружие и прикончить незнакомца, если тот поведет себя враждебно. После случая в библиотеке ожидать можно было чего угодно.

— Спасибо вам, выручили! Мое имя Ральф. Я тут… это…

— Да мы догадались уже, — перебил его Рейнард и наемники дружно заржали.

— Вы не понимаете, я Герту правда люблю. А вот ее отец не верит. Хотя, я его понимаю. Я ведь до этого успел посвататься к Гризельде, а не позже, как этой весной заглядывал к Терезе.

— Да, я почему–то не удивлен его реакции, — заметил Рейнард. Ну да ладно, знаешь кто мы?

Ральф осмотрел воинов и отрицательно покачал головой.

— Мы наемники. Люди, которые выполняют задания добрых людей и защищают их от напастей. В общем, можем тебя высадить прямо здесь. Хочешь — можешь ехать с нами до Ланцига. Ну а появится желание — вступай в наши ряды.

— Рейнард, ты уверен что он нам подходит? — Лотар подозрительно посмотрел на новичка, словно желая понять что от него можно ожидать.

— Ну, женщин среди нас нет, так что я думаю, беспокоиться нам не о чем, — ответил командир и снова вызвал смех у наемников.

— А что, я согласен! Правда, у меня нет ни оружия, ни доспехов. Но драться я умею.

— Вот и славно. Только у нас в отряде жесткая дисциплина. Проштрафишься — не получишь свою долю с вознаграждения или вообще вылетишь из отряда.

— Принял, командир!

Рейнард посмотрел на новичка и довольно кивнул. Если бы у того было клеймо на груди, его было бы видно сквозь рубаху. Да и для такого изящного способа подослать лазутчика еще нужно было додуматься. Слишком тонкий ход. С таким малочисленным отрядом наемников не стали бы так возиться, так что идею с проделками культистов можно было смело отбросить. Воин переключил свое внимание на Гиларда с Лотаром, только вернувшихся от жрецов.

— Как все прошло?

— Об этих заклейменных они ничего знать не знают, но что–то подозрительное в городе творится последние пару месяцев. Много незнакомцев появилось, время от времени люди исчезают.

— Много людей исчезло?

— Да нет, но все равно подозрительно. Трактирщик Магнус. Конечно, мог пострадать за свое жульничество с разбавленным вином, но все же пропал. Травница Лекса тоже исчезла спустя пару дней. А несколько дней назад на Липовой улице исчез сразу наряд стражи из трех человек! И ладно бы драка какая–то была — тишина. Никто ничего не видел, а стражников нет — ни живых, ни мертвых.

— Может, останемся и разберемся? — предложил Гуннар, грозно посмотрев назад. — Я бы наведался на эту Липовую улицу и посмотрел кто нападает на стражу, причем так, что свидетелей не найти.

— Никаких останемся! Мы должны догнать отряд огров, который захватил в плен наших односельчан. А уже потом узнаем у них обо всем и будем принимать решение, — Рейнард каким–то шестым чувством понимал, что сейчас тягаться с незнакомцем и его компанией ему не удастся. Они хорошо организованы, если даже библиотекарь при первой необходимости отчитывается ему.

Вообще, вся эта ситуация с библиотекой и незнакомцем казалась подозрительной. В самом сердце Редена, в Стейнмарке, стены которого издавна славились своей неприступностью, творит дела какой–то культ. И кто знает, что у них на уме? Сейчас стены города не казались такими надежными, потому как враг уже проник внутрь и действует. А в том, что это враг Рейнард не сомневался. Как же много испытаний выпадает на судьбу княжества! Разбойники распоясались и беспредельно властвуют на дорогах, пустынники устраивают набеги на деревни, а в самом сердце Редена завелись культисты.

Очередь к выезду из города двигалась медленно. Это из деревни можно было выехать спокойно. В Стейнмарке до самой ночи стояли очереди, чтобы попасть в город или покинуть его. Стражи досконально проверяли все, особенно повозки торговцев и вооруженных людей. Оценив длину очереди, Рейнард понял, что им еще повезло приехать в Стенймарк ночью и обойтись без долгой толкучки в очередях.

Когда они наконец приблизились к воротам, один из привратников подозрительно осмотрел оружие и вещи воинов, заглянул в повозку, а затем махнул рукой, разрешая проехать. Наконец–то можно было пустить коня во весь опор и мчаться в погоню! Сейчас только они обгонят караван, идущий на север, и тогда ехать будет куда быстрее.

— Халдрик, запирай ворота! — запыхавшийся вестовой примчался к восточным воротам.

— Да ради всех богов! Что опять случилось? Не видишь, у меня тут целая толпа!

— Кто–то убил библиотекаря Майнарда. По всему городу ищут убийцу.

— Милостивые боги! Кому же Майнард перешел дорогу? Убийцу видели?

— Мельком. Говорят, это высокий темноволосый воин в легкой броне.

Глава 9. Ланциг

«На пути каждого человека будут встречаться испытания, которые попытаются сбить его с верной дороги. Только преодолев их можно достигнуть истинного величия».

Записи жреца Инофия. Тарвинг. 107 год

— Рейнард, ты уверен, что мы идем по тому пути? — Лотар оглядывался по сторонам и пытался отыскать хоть какую–то зацепку.

— Не думаю, что они будут двигаться по дороге. Компания у них, мягко говоря, не самая подходящая для встречи с торговцами и случайными путниками.

— Думаешь, их это остановит?

— На месте огров я бы двигался по привычному маршруту — бездорожью. Да и меньше слухов будет. Кто–нибудь на дороге их обязательно увидит и выживет, чтобы рассказать всем.

— Гляди, дым. Может, это те, кого мы ищем?

— Сомневаюсь, но предлагаю посмотреть. Гуннар, что скажешь? — командир наемников посмотрел на друга.

— Да кто же еще? — удивился Гуннар. — Не думаю, что кому–то в своем уме придет в голову разводить костры вдали от дорог и вообще шастать где попало. В такое–то время!

— Хорошо, посмотрим. Будьте наготове, но без необходимости не нападайте!

Наемники растянулись в линию и медленно приближались к источнику дыма. Лошадей пришлось оставить в стороне. Гилард с Нимаром остались охранять их и нисколько не расстроились по этому поводу.

— Гунна–ар, — Лотар говорил шепотом, чтобы не спугнуть тех, кто находился впереди. — Ты чувствуешь этот ужасный запах?

— Мертвечина. Но это ни о чем не говорит. Могут быть огры, а могут — и нет. Бояться нужно другого. Внимательно смотрите себе под ноги и вокруг. Если увидите подозрительную корягу, ветку, любой предмет, который покажется подозрительным, держитесь подальше! Огры частенько заговаривают ловушки, которые обрекают невнимательных путников на страшные муки.

— И что же, они повсюду расставлены и только ждут своего часа? — Рейнард не мог поверить, что ловушки огров работают так долго. В таком случае, на севере все пространство усеяно ими.

— Со временем их сила рассеивается. Или же исчезает, когда создавший ловушку огр умирает.

Со стороны поляны не доносилось никаких посторонних звуков. Создавалось впечатление, будто те, кто там был, спали или же притаились, ожидая появления незваных гостей. Оказавшись у края поляны, наемники увидели жуткое зрелище. Тела огров и людей были собраны в одну кучу, завалены ветками и тлели. Рядом располагались восемь аккуратных кострищ, на которых были сожжены тела стейнмаркских ратников.

— Похоже, мы опоздали, — заметил Лотар. — Судя по погребальным кострам, княжеское войско настигло отряд огров быстрее нас.

— Настигло, да не всех. Видишь, пленников нигде нет. Да и огров здесь куда меньше, чем мы предполагали.

— Может, они пленников сожрали, а пока двигались от Колодца, понесли потери. Не думаю, что им так легко было пройти через Реден незамеченными, — Брегар вертел носком топора огромную дубину огра, потому не увидел взгляд, который бросил на него Рейнард. Командиру явно не хотелось признаваться себе, что жители убиты, как и Вилда…

— Если бы мы настигли их немного раньше. Плевать бы на всех этих торговцев, нужно было сразу гнаться за ними, еще от Колодца! — Рейнард осмотрелся вокруг, словно надеялся, что за ближайшими деревьями прячутся испуганные люди и сейчас выйдут из своего укрытия, заметив спасителей.

— Ты не виноват. Кто знал как они себя поведут? Это вообще счастье, что нам удалось найти их след, — Лотар выступил вперед и положил руку на плечо Рейнарда, пытаясь поддержать друга. — Честно говоря, мы отправились с тобой только чтобы поддержать и попытаться сделать правое дело. Никто не верил, что мы сможем найти людей. Но ты, Рейнард, совершил почти невозможное. Теперь ты можешь успокоиться и решить что делать дальше.

Рейнард удивленно посмотрел на Гуннара с Лотаром, которые были абсолютно серьезны. Выходит, они и правда не верили в успех похода?

— Я не стану решать за вас. Для себя я решил — отправлюсь до конца, в самое логово огров. Предлагаю проверить нашу догадку и пойти до конца. Нам нужно выяснить что это за люди с клеймом на груди и зачем ограм понадобилось появляться здесь. Возможно, это даже важнее, чем спасение наших друзей и… и Вилды.

— Пойдем до самого Камня? — Рудольф удивленно посмотрел на командира.

— Если будет нужно, и до Туманных гор доберемся. Пойдут только те, кто захочет. Остальные в любой момент могут вернуться домой.

Путники вернулись к лошадям, оставленным среди деревьев. Искать княжеский отряд было бессмысленно. Воины вряд ли рассказали бы что–то новое.

— Возвращаемся на дорогу, — скомандовал Рейнард. — Теперь нам нет причин двигаться по бездорожью. Даже если кто–то уцелел, у них всего два пути — мимо Камня или же через Мертвый лес к Левому берегу. Вот там и будем их ждать.

Ночь застала путников в дороге. Пришлось искать место для ночлега подальше от дороги, но и такое, чтобы в случае чего отбиться от диких животных. Большие расстояния между поселениями и густые леса играли на руку местной фауне, рождая на свет бесчисленные множества хищников, которые не отказались бы от охоты даже на человека. Рейнард не особо доверял новичку, поэтому поставил его с собой в дежурство чтобы присмотреться и выяснить что может представлять из себя такой опытный, но совершенно незнакомый ему человек, как Брегар.

Воин вел себя спокойно и невозмутимо, следил за всем, что происходит вокруг и прислушивался к ночным звукам. Никаких подозрений к нему не возникало. После полуночи их сменили Гуннар с Рудольфом, которые с первыми лучами солнца они растолкали друзей.

Пока все просыпались и приводили себя в порядок, Лотар уже развел костер и поставил вариться ароматную похлебку. Запах от рыбы и зелени расползался по окрестностям.

— Лотар, гляди, своей похлебкой огров приманишь. От нее идет такой аромат, что эти твари с самых Туманных гор прибегут! — Гуннар жадно вдыхал воздух и готовился завтракать.

— Да, старина Лотар всегда готовит вкусно. С этим нельзя поспорить! — согласился Рейнард, копаясь в своей сумке в поисках ложки.

Котелок с ухой разлетелся на семерых за считанные минуты. Гуннар поглядывал на друга и обдумывал какую–то важную мысль. Наконец, он решился поделиться своими соображениями с остальными.

— Предлагаю, чтобы Лотар всегда занимался готовкой, если он не против. Можно даже освободить его от ночных дежурств.

— А что, я могу! Мне это только в радость, — воин даже просиял, услышав предложение.

— Да–да, вкусно! Даешь Лотара в повара! — все как один поддержали идею, и Рейнард согласился. Пусть на одного опытного бойца в ночном дежурстве станет меньше, зато все будут сыты и довольны. В этот момент Рейнард еще раз убедился в том насколько сложно управлять отрядом. Хорошо, что между ними нет тайн и недомолвок. Если есть что предложить, друзья всегда выскажутся.

Первой деревней, которая попалась на пути наемников, стал Ланциг. Это была небольшая деревенька к северо–востоку от Стейнмарка, ничем особо не примечательная. Ее важность заключалась в том, что она была связующим звеном между Стейнмарком и Тарвингом, от которого дорога расходались в разные стороны. Здесь путники планировали пополнить запасы и отдохнуть, а по возможности поискать пополнение для своего отряда. Хардук, староста Ланцига, лично вышел посмотреть на прибывших наемников. Присмотревшись со стороны, он решил, что опасности от них ждать не стоит и отважился подойти поближе.

— Эй, наемник!

— Ты и вправду считаешь, что ко мне стоит обращаться «Эй»? — Рейнард повернулся к старосте и сердито посмотрел в его сторону.

— Ты смотри, важная птица! Это с каких это пор продажные мечи о себе такого высокого мнения?

— С тех пор, как эти «продажные мечи», рискуют своей жизнью, чтобы спасти твою неблагодарную задницу и жизни других селян, — огрызнулся Рейнард.

Хардук замолчал, а его лицо стало серьезным.

— Ну, ты не серчай, господин наемник. Знаешь ли, вашего брата мы насмотрелись за долгие годы. Разные бывают твои братья по ремеслу. Одним только денег надо, другие — не прочь в городе и посуду побить да девок пощупать. А третьих и вовсе от разбойников не отличишь. Видишь сам, силы у Стейнмарка не хватает, чтобы держать округу в узде…

— Мы не относимся ни к одним из описанных тобой наемников. Если ты волнуешься за свою посуду и девок, как ты выразился, мы купим все, что нам нужно и поедем дальше. Надеюсь, на рынок нам заглянуть хотя бы можно? Лишняя копейка вашим торговцам уж точно не помешает.

— Что ты, что ты! — староста замахал руками, пытаясь успокоить Рейнарда. — Оставайтесь сколько вашей душе будет угодно, только соблюдайте правила приличия. К тому же, для вас даже есть задание.

— Мы торопимся на север, потому, если нужно кого сопроводить, можем провести только до Тарвинга.

— Проблема немного другая. Нам идти никуда не нужно. Тут бы дома усидеть в безопасности. Повадились к нам темные создания ночью наведываться. В окна заглядывают, завывают. На улицу ночью выйти — жуть берет. Мне однажды стоило на крылечко выскочить — страху натерпелся, до конца жизни хватит.

— Так и сидите ночью дома, нечего по улицам бродить, — ответил Рейнард. Воина все же задела встреча, оказанная его отряду в Ланциге, а тут еще и россказни старосты о каких–то ночных чудовищах. Наверняка придумали себе чего–то.

— Так ведь воют. И коров наших режут.

— Прям–таки режут? — удивился Рейнард. — Разрывают на части?

— Нет, шею перегрызают и всю кровь выцеживают.

— Не похоже на огров, — заметил Гуннар и Брегар его поддержал.

— Давно это у вас? — Гилард, обычно хранивший молчание, вдруг заинтересовался происходящим.

— Да с начала года повелось. Они две недели лютуют, а потом затихают. И в новом месяце все по новой.

— Разберемся! — уверенно заявил Гилард и тут же поймал на себе удивленный взгляд Рейнарда. Обычно командир принимал решение браться за задание или нет. А тут жрец самовольно вмешался. — Что? Ну ведь не ехать же нам в ночь по лесу, когда не пойми какие твари ходят. Да и людям добрым помочь надо. Вон, гляди. Небось, на ужин нас пришли позвать.

Староста тут же понял намек жреца и состроил довольную мину.

— Конечно, милости просим! Теленка только зарезали на ужин.

— Не того, что твари разодрали, надеюсь? — Гилард недоверчиво посмотрел на старосту.

— Нет–нет, тех, что задрали, мы уже прикопали. Мало ли какая зараза их жрала.

— Верно, так и поступайте! — ответил Гилард. — Кстати, я тут одного знакомого ищу. Должен был через Ланциг ехать. Может, он у вас задержался? Есть кто в деревне, кто недавно приехал?

Жрец темнил, и если Рейнард понял это, то старосте это было не понять.

— Не было никого уже давненько. А все, кто проезжали мимо, давно уехали. Все дольше года живут.

— Жаль. Видимо, не стал заезжать в Ланциг. Будут боги милостивы, в Тарвинге свидимся. Ну, не будем тянуть. Давайте ужинать! — Гилард довольно потер ладони и алчно посмотрел на Хардука.

— Гилард, на минутку, — Рейнард кивнул головой, приглашая жреца на разговор.

— Потом все объясню, — жрец подошел к командиру и прошептал ему на ухо так, чтобы никто другой не услышал.

После сытного обеда староста отвел наемников к единственному постоялому двору, который располагался аккурат возле его дома. Рейнард отметил, что староста побеспокоился и выделил им комнаты, окна которых выходили на его двор.

«Надеется, что в случае чего, к нему первому на помощь придут», — решил Рейнард.

Когда староста удалился, наемники собрались в комнате Рейнарда на совет.

— Гилард, жду объяснений, — командир постарался изобразить максимально суровый взгляд.

— Все очень интересно. Надеюсь, вы знаете, что в Рианоре могут появляться жуткие чудовища?

— Ни разу не встречал в Рине, — отозвался Лотар.

— Это все потому что у вас есть жрец, который отгоняет одним своим видом колдунов и призванных ими существ.

— Ты что ли? — Рейнард не сдержал смешка.

— Конечно же я! — жрец произнес эту фразу с гордостью, без тени сомнения. — Помните, как лет семь назад в деревне появилась колдунья? Старик Отто ее быстро вывел на чистую воду, и она убралась пока была цела. Теперь мой черед настал защищать деревню от темных существ и их хозяев.

— Ладно, к чему ты это все рассказал? — Гуннар уже терял терпение и хотел поскорее перейти к сути.

— А к тому, что в Ланциге своего жреца нет. Вы же слышали, что у животных были перегрызены глотки? Гуннар, Брегар, вы знаете повадки огров. Им это свойственно?

— Ни капли! — воины ответили почти в один голос.

— В таком случае, это не огры. И не волки.

— А кто же?

— Упыри или оборотни.

— Да ну! Скажешь тоже.

— Нет, я серьезно! В Ланциге определенно завелся колдун. Я не зря спросил о том были ли в деревне новые люди. Но староста говорит, что все старые. Значит, либо колдун обитает где–то поблизости, либо он живет здесь!

— Хорошо, но зачем ему кровь животных?

— Получает силу бедной скотинки, заодно и кормит своего питомца.

— Почему тогда нападения не регулярны? Боится, что его вычислят? Ходит по другим деревням? — Гуннар явно взялся развеять догадки жреца, но у Гиларда уже нашелся ответ.

— Сейчас растущая луна. Колдун набирает силу для обряда. Потом будет две недели, когда жертвоприношение будет бесполезным. А твари… Скорее, он или она просто убивают животное и отпугивают случайных свидетелей пока колдун занят делом.

— Хорошо. Предположим, колдун живет здесь. Тогда он знает что мы прибыли в Ланциг и будет на чеку.

— Поэтому нам нужно обмануть его. Закажите выпивку и сделайте вид что гуляете. Нимар с Рудольфом пусть остаются здесь и создают подходящую атмосферу. А мы разделимся на два отряда и будем следить за деревней с разных сторон. Наша цель не столько тварь — сколько колдун!

— Погодите, а если они решат нас того… ну, вместо скотины прикончить? — глаза Рудольфа испуганно бегали в поисках поддержки среди друзей.

— А оружие тебе на что? Вдвоем вы точно справитесь. Запрете двери, ставни и будете ждать. Если что, мы придем на помощь.

Староста послушно притащил бочонок с вином и закуски, когда наемники потребовали угощения. По лицу Хардука было видно, что он уже пожалел о своей просьбе, но успокаивать старосту не стали. Нужно было играть правдоподобно. Рудольф и Нимар горланили песни и шумели в одной из комнат, окна которой выходили на центр деревни. Остальные же разделились. Гуннар, Ральф и Брегар устроились возле коровника, а Рейнард, Лотар и Гилард направились к конюшне.

— Почему именно сюда? — Рейнард говорил шепотом, чтобы не привлечь внимание посторонних.

— Смотри. Логика проста, — казалось, жрец продумал даже этот факт. — Ты бы стал убивать скот местных, если есть возможность поживиться лошадьми приезжих? Гости все равно уйдут, а вот местные могут и рано или поздно ополчиться на ненасытную тварь. Да и живность у селян не бесконечная — разорятся же. Где тогда жертв искать?

— Ну, Гилард, голова! Главное, только чтобы колдун думал также.

Жрец приложил палец к губам и принялся ждать. Стоять пришлось долго, и Гуннар выгнулся, разминая затекшие суставы. На небе показалась луна и заметно похолодало. Рейнард невольно поежился, когда почувствовал, что замерзает. А еще лето на дворе! Что же будет зимой? И тут по деревне раздался яростный вой, от которого кровь застыла в жилах. Чудовища приближались к конюшне. Они скользили по земле, оставляя за собой глубокие следы на земле. Оказавшись у входа, они заревели еще раз. Одно из них нырнуло внутрь, а второе принюхалось и направилось к стене, за которой скрывались воины. Едва голова чудовища показалась из–за стены, Рейнард взмахнул мечом и отсек ему голову.

В следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Почувствовав смерть своего соратника, чудовище заревело, а спустя мгновение тишину прорезал испуганный женский крик. Наемники бросились внутрь конюшни и увидели двух женщин, которые лежали на сене, а рядом стояло чудовище. Увидев воинов, тварь прыгнула к окну и в одно мгновение оказалась на улице, но его тут же прикончил удар Гуннара. Второй отряд наемников бросился на помощь друзьям, услышав крики возле конюшни.

— Где колдун? — Рейнард посмотрел на заплаканные лица девушек, но те не могли проронить ни слова.

На шум сбежалась половина деревни. Они окружили тела чудовищ и глазели на них, опасаясь подойти ближе. Наемники вышли из конюшни, а следом за ними вышли и девушки.

— Хардук, принимай работу! — произнес Рейнард, увидев в толпе старосту. — Да, и винишко свое забери. Оно наемнику ни к чему, только руки дрожать будут. А вот закуски, не обессудь, но съели.

— Да гоблин с ними, теми закусками! — Хардук едва не прыгал от счастья. — Вы представить не можете как нам помогли! Просите что угодно!

— Нам бы тройку лошадей, чтобы у каждого было по скакуну, — бросил наемник. Но если это большая плата для вашей деревни, готовы заплатить часть суммы.

— Никаких денег! Выбирайте троих лошадей, которые вам по нраву. Считайте это благодарностью от жителей Ланцига! Мы потеряли куда больше!

— Что здесь происходит? — сонный десятник пробился сквозь толпу и уставился на мертвых чудовищ. Он с минуту стоял, переводя взгляд с чудовищ на наемников и обратно.

— Иди спать, десятник! — ответил Рейнард. — Все в порядке. Стража может спать дальше и не бояться опасностей.

Ставленник князя зло посмотрел на Рейнарда, но решил промолчать. Сейчас он был явно не в том положении чтобы грубить наемникам.

— А вы, клуши! — староста посмотрел на заплаканных девушек. — Чего вам понадобилось–то в конюшне.

— Так ведь… Была у нас кое с кем встреча на сеновале, да вот не явились, — девушки залились румянцем и потупили взор.

— Не гневайся, Хардук, это мы виноваты, — двое селян вышли вперед и повесили головы. — Мы позвали девушек, хотели…

— Знаю, что вы хотели! — Хардук замахнулся и выдохнул. — Знают же какое время неспокойное, а им лишь бы девок по сеновалам таскать!

— И все–таки, колдуна мы упустили, — расстроенно пробубнил Гилард. Жрец осмотрел конюшню и даже прошелся по деревне, рассматривая следы и призывая свет Рии, но следов не нашел. Если колдун и был рядом, то следы уже перемешались со следами зевак, сбежавшихся на шум.

Наемники отправились спать, и теперь уже ничто не мешало их сну. На утро Гилард отправился на рыночек, чтобы пополнить запасы ингредиентов для своих зелий. Нимар увязался следом за ним. У повозки ждать возвращения остальных членов отряда остались только Рейнард и Рудольф. Как раз выпала удобная возможность, чтобы привести оружие в порядок и перебрать содержимое дорожных сумок. Ральф, Гуннар и Брегар слонялись по деревне, принимая заслуженную похвалу из уст селян. Наемники в красках пересказывали события прошедшей ночи и в глазах жителей Ланцига стали едва не самыми настоящими народными героями. Рейнард давно перестал обращать внимание на своих разгулявшихся товарищей и потому не заметил, как к нему подбежал взволнованный Ральф.

— Командир! Это удача! — по его горящим глазам было заметно, что он чем–то сильно взволнован. — Те девушки они…

Наемник не мог договорить от волнения.

— Что они? — удивился Рейнард и схватился за оружие.

— В общем, они сестры. И они хотят нас отблагодарить за спасение. Всех!

— Тфу ты, гоблин! Я уже думал, что они тоже обратились в чудовищ. Так-с, и каким образом? Еду на всякий случай проверьте, чтобы не отравили.

— Да причем здесь еда! — Ральф замахал руками. — Там дела куда интереснее…

Кажется, Рейнард понял, о какой «благодарности» говорит боец. Вздохнув, он многозначительно посмотрел на него и перевел взгляд на дом, где уже скрылась добрая половина отряда.

— Значит так. Вы люди взрослые, я вам запрещать не стану. Но если что с вами случится после таких вот «благодарностей», будете решать свои проблемы сами.

Ральф кивнул и довольный помчался внутрь. Спустя пару минут на улице появилась одна из сестер. Увидев Рейнарда, спокойно вырезавшего фигурку из дерева, она приблизилась и склонилась над его ухом.

— Милый, ты был таким мужественным! Так героически прикончил ту тварь! Прости, что не поблагодарила тогда. Я была так напугана, что забыла обо всем на свете.

— Не стоит благодарности, — отозвался Рейнард.

— Пойдем со мной, я тебя отблагодарю, — шепнула девушка, игриво взяв его под руку.

— Благодарю, но меня ждут.

— Как? Ты не пойдешь?

Рейнард мотнул головой, отказываясь идти. Оскорбленная девушка резко развернулась и ушла прочь. Наемник посмотрел ей вслед, в надежде, что та обернется и ему удастся извиниться, если задел ее чувства, но она не обернулась. Решительно отбросив в сторону занавеску, девушка исчезла в доме. В это же мгновение Ральф выскочил на улицу. Он был уже без штанов, а длинная рубаха едва прикрывала срамное место.

— Командир! — удивленно произнес он, увидев Рейнарда перед домом. — Вы к нам? Ну, это, давайте с нами тогда.

— Нет, я лучше вас возле повозки подожду, — ответил наемник и улыбнулся.

— Я тогда тоже останусь. А то как–то нехорошо получается. Все там, а вы с Рудольфом — тут.

— Боец, ты где штаны забыл? — строго произнес Рейнард, посмотрев Ральфу в глаза.

— Дык я это… там, — виновато ответил мечник и кивнул головой в сторону дома.

— Вот и иди туда, где оставил свои штаны. А к командиру вернешься в подобающем виде. И будь так добр, прикрой свои гениталии. Не стоит смущать прохожих безобразным видом. Ты порочишь не только свою честь, но и имя всех «Стражей».

Ральф изменился в лице и помчался обратно в дом, натянув рубаху вниз. Рейнард отошел от дома подальше, вернувшись к повозке. Дурачье! Они готовы были бросить и повозку, и лошадей, и все снаряжение лишь бы предаться утехам с довольно милыми девицами. Какие из них воины? Заглянув в повозку, Рейнард увидел Рудольфа. Он сидел на полу, опершись спиной о мешок с пшеницей и чинил сети.

— Там парни устроили празднество беспутства и разврата по случаю спасения жителей Ланцига.

— Мне там делать нечего, — рыбак покачал головой. — Я лишний на этом шабаше. Меня же Миринка дома ждет и дети. Как же мне туда идти? Мне никого кроме нее не нужно.

— Верно, сиди уже — протянул Рейнард. — Хоть у кого–то мозги в голове.

Рейнард повернулся и собирался было оставить Рудольфа в одиночестве, но он окликнул его.

— Командир, а ты почему не идешь? Не по той же причине, что и я? — рыбак внимательно посмотрел наемнику в глаза.

— Я ищу одну девушку, которая очень дорога мне, — признался Рейнард. — Пришлось пройти путь от Рины до Натражана, и от Тихой гавани до Ланцига, но все тщетно. Если нужно, я готов пройти втрое больше, только бы спасти ее или узнать хоть что–то о ее судьбе.

— Надеюсь, мы отыщем ее…

— И я надеюсь, — ответил Рейнард, хотя в глубине души понимал, что шансов практически не осталось.

Спустя пару часов на улице появился Ральф. Вид у него был помятый — волосы растрепаны, одежда изодрана, а выражение лица демонстрировало какую–то отрешенность. Гуннар и Брегар вышли следом за ним. Вся троица выглядела странно. Словно по команде, они встрепенулись и одновременно зашагали в сторону повозок.

— Долго же вас ждать пришлось! — воскликнул Рейнард, откладывая в сторону свою работу. — Хорошо, хоть Гилард с Нимаром не вернулись с покупками, иначе пришлось бы идти и вытаскивать вас от дел сердечных.

Герои–любовники оставили выпад в свой адрес без ответа. Ральф молча вынул меч и посмотрел в глаза Рейнарда.

— Убейте их! — Белинда стояла на пороге дома и кричала, указывая в сторону повозки.

Глава 10. Тарвинг

«Боги не определяют судьбу человека. Они лишь дают ему предназначение. Стать защитником или душегубом, жрецом или колдуном — решает сам человек».

Записи жреца Инофия. Тарвинг. 107 год

— Что за гоблин? Вы с ума сошли? — Рейнард уклонился от размашистого удара мечом и перекатился через плечо. Сейчас наемник стоял напротив обезумевшего Ральфа и не мог понять что происходит.

Рудольф спрыгнул с повозки и повис на Ральфе, но вынужден был отпустить товарища, потому как Гуннар оказался рядом и мощным ударом едва не убил рыбака. Рейнард в это время был занят уходя от удара Брегара.

— Они околдованы! — послышался крик жреца. Гилард вернулся с покупками и тут же принялся действовать. Пучки с травами валялись вокруг жреца, который плавно размахивал руками. Мгновение, и туман сгустился вокруг повозки. Все, кто был рядом, упали на землю без сознания.

— Ты что, убил их? — Рейнард остался в стороне, поэтому магия не подействовала на него. Он с глупым видом стоял с мечом в руках и удивленно смотрел на жреца.

— Нет, они просто спят. Сейчас так будет лучше.

Жрец вовремя заметил черный сгусток энергии, летевший в его сторону, и успел сотворить защитное заклинание. Яркое золотистое облачко вырвалось с его пальцев и встретило заклинание, брошенное ведьмой.

— Гилард, там две ведьмы! — крикнул Нимар и закрыл собой жреца от второго заклинания, пущенного сестрой Белинды. Фрида высунулась из окна второго этажа и колдовала. Сгусток ударил в тело Нимара, и он обмяк, безвольно распластавшись на земле.

Жрец тут же среагировал и отправил свое заклинание в сторону нового противника. Колдунья не ожидала ответного удара, а потому яркий сгусток энергии без проблем добрался до нее, ударив прямо в лицо. Фрида вывалилась в оконный проем. Ее бездыханное тело неподвижно лежало на дороге прямо перед домом.

— Фрида! — гибель сестры не скрылась от Белинды. Повернувшись в сторону Гиларда, она вскинула руки, чтобы сотворить какое–то заклинание, но не успела. Воспользовавшись суматохой, Рейнард подскочил к ней и пронзил ее насквозь мечом. Лезвие, испачканное кровью, вырвалось из спины колдуньи на добрых пару ладоней. На лице колдуньи осталось то же гневное выражение, что секунду назад. Она медленно опустилась на колени и обмякла.

— Все кончено, — произнес воин, повернувшись к Гиларду, но жрец был занят и не слышал его. Он склонился над телом Нимара и пытался нащупать пульс на шее.

— Жив?

Жрец отрицательно покачал головой.

— А с этими что будем делать? — Рейнард кивнул в сторону спящих друзей. Все было кончено, и понемногу вокруг них начала собираться толпа. Некоторые жители стали свидетелями сражения и теперь, когда все закончилось, осмелились подойти поближе.

— Ничего не трогать! — приказал жрец. — Некоторые вещи еще могут хранить в себе колдовство. Ради вашей же жизни, ни к чему не прикасайтесь!

Гилард оказался рядом с друзьями и осмотрел их тела.

— Нужно связать их, — бросил он Рейнарду. — Рудольфа не трогай, за его состояние я спокоен, а этих лучше связать. Это магия крови. Ее не так просто вывести из тела.

— И что делать? Их безумие пройдет?

— Пройдет. Приблизительно через месяц.

— Месяц? Ты шутишь? Мы не можем столько ждать.

— В таком случае, придется поработать над зельями.

Гилард подошел к убитой колдунье и осмотрел ее тело.

— Второй круг, надо же!

— Второй круг колдовства?

— Нет никаких кругов колдовства, — фыркнул жрец. — Человек рождается с предназначением и склонностью к определенному роду деятельности. Он сам выбирает по какому пути ему пойти — быть волшебником, жрецом или колдуном.

— Почему же я воин и не могу выбирать?

— Как это не можешь? Ты мог стать кем угодно — хоть лучником, но выбрал ближний бой. Ты никак не мог родиться разбойником или мародером — ими становятся.

Рейнард махнул рукой, давая понять, что его такой ответ устроил.

— А вот на это, пожалуй, стоит взглянуть, — произнес жрец, разрывая рубашку на груди колдуньи.

— Чего я там не видел? — возмутился Рейнард и отвернулся. — Все как у всех.

— Нет–нет, ты взгляни, — настаивал жрец.

Воин повернулся и замер от удивления. На груди Белинды красовалось клеймо в виде звериной челюсти. Нижние клыки выделялись своей длиной на фоне остальных зубов.

— Клеймо Вуйтара! — выпалил Рейнард.

— Что здесь происходит? — на улице появилась стража. Десятник внимательно смотрел на Рейнарда, ожидая объяснений. На этот раз он имел полное право задавать вопросы.

— Пойманы две колдуньи, которые наводили ужас на вашу деревню. Мы потеряли одного бойца и четверо пострадали.

— А ведь какой же я дурак! — воскликнул Гилард и хлопнул себя ладонью по лбу. — Как я не мог догадаться сразу, что это были ведьмы! Чудовища–то бродили вдвоем! Все было ясно как божий день с самого начала, но я почему–то в спешке не смог сложить дважды два! У каждой ведьмы было прикормлено по оборотню. Они были там, мы их застукали на месте преступления. А как ловко они сыграли! Провели нас, болванов. Ну и селяне, которые подтвердили, что звали их на сеновал… Ведьмы охмурили их также, как наших ребят. Напоили зельем и подчинили волю. Они что угодно сказали бы в защиту девушек.

Страж осмотрел наемников и тела лежащих без чувств и обратился своему товарищу.

— Зови старосту, будем разбираться.

Когда все были на месте, пришлось объяснять все заново. Выслушав наемников и свидетелей, Хардук попросил привести в порядок тех односельчан, которые уже были под властью ведьм. Гиларду пришлось целый день возиться с зельями, потому как ингредиентов понадобилось на пятерых.

— Какое же изобретательное и хитрое бывает зло! Особенно, когда его припрут к стене, — Рейнард покрутил в руках деревянную фигурку, которую закончил вырезать только что. Фигурка в точности повторяла образ Нимара.

Тела ведьм сожгли, чтобы они даже после смерти не могли навредить людям. Тело Нимара предали огню на отдельном костре. Друзья собрались в круг, провожая в последний путь своего товарища, а Гилард даже произнес коротенькую речь. Рейнард размышлял о судьбе товарища, которого всего несколько дней назад спас из рабства в Натражане. Если бы он не вмешался, Нимар умер бы от голода или жажды еще раньше. Но он прожил еще пять полных событий дней и умер мгновенно, не испытывая боли и страданий. Не окажись рядом Нимара, Гилард уже был бы мертв.

От размышлений о том как бы все могло произойти наемника отвлек голос старосты. Хардук, явно довольный тем, что ему удалось избавиться от серьезных проблем, предлагал еще деньги и разные товары, но наемники взяли только трех лошадей, как и договаривались. Теперь одна лошадь была запасной, но не лишней.

В Ланциге отряд остался еще на одну ночь. Во–первых, Гилард закончил готовку своего зелья только к вечеру. Он отдал часть варева старосте, приказав поить им горе–любовников каждые сутки, пока не родится новая луна. Увы, но магия ведьм продолжала действовать даже после их смерти. Ехать на ночь глядя никто не хотел. Во–вторых, нужно было проследить как пройдет эта ночь. Вдруг кто–то уцелел и захочет отомстить? Хардук горячился и хотел всю деревню напоить зельем, но Гилард успокоил его, заявив, что на это уйдет не меньше недели.

Несмотря на беспокойство, все прошло гладко. Утром сонный жрец устроился на облучке повозки и клевал носом. Гуннар, Брегар и Ральф ехали там же все еще связанные по рукам и ногам. Они регулярно получали свою порцию зелья вместе с едой и водой.

— И что, долго мы так будем с ними возиться? — поинтересовался Рейнард, поравнявшись с повозкой жреца.

— Завтра будет лучше. Смогут ехать верхом. С каждым днем будут приходить в себя, но до полного восстановления еще две недели. Придется потерпеть их мрачное настроение и чрезмерную вспыльчивость.

— Не вовремя это все! Тут со дня на день можем встретиться с ограми, культисты вокруг, а половина отряда не в себе. Мне кажется, наши новые знакомые со Стейнмарка так просто нас не оставят. Возможно, ведьмы раскрыли себя именно по их приказу.

— Посмотрим, — Гилард пожал плечами. — Может, это просто совпадение. Мы здорово им насолили, убив оборотней и раскрыв планы.

— Не будем рисковать. В Тарвинге не стоит светиться. Зайдем осторожно и посмотрим что да как.

— Что ты предлагаешь?

На лице Рейнарда заиграла улыбка. Он мотнул головой, но не сказал ни слова. Отряд наемников остановился в часе езды от деревни, а спустя некоторое время в деревню вошел старый нищий в потрепанной одежде. Рейнард, а это был именно он, спокойно шел по улицам города, наблюдая за происходящим из–под своего капюшона, закрывающего лицо.

Посреди деревни проходила ярмарка. Куча народу, торговцы, коробейники, скоморохи… Одинокому попрошайке легко было затеряться в этой толпе и раствориться в шуме. Но командир наемников ловил каждое оброненное слово, пытался услышать каждую сплетню. До Тарвинга уже успели дойти новости об убитых ведьмах. Воин даже задержался ненадолго, чтобы послушать о чем говорят люди.

— Слышал, в Ланциге сожгли двух ведьм?

— Да ну, байки это все! Ведьмы, колдуны…

— Сам видел! Вчера там был. Она одного угробила, а остальные очухались. Вся площадь была завалена телами.

— Так всех убила, или только одного?

— Да всех, конечно! — в разговор вмешался еще один собеседник. — Где вы видели, чтобы ведьмы кого–то оставляли живым? Ух, Мордраговы отродья!

«Ясно, обычные базарные сплетники», — решил для себя Рейнард. Он осмотрелся и пошел дальше. Его маскарад был совсем не для этого. Нужно узнать есть ли в городе люди культистов. Они могли скрываться где угодно, а могли быть начеку и ждать отряд. Тут же взгляд наемника упал на двоих подозрительных типов. Они стояли в стороне и внимательно рассматривали толпу, провожая каждого взглядом. Обычные карманники? Вряд ли. Тарвинг хоть и заметно больше Рины и Ланцига, но здесь слишком глупо так открыто присваивать чужое. Да и стража здесь смотрит за порядком. Решив выяснить кто они такие, наемник направился прямиком к ним.

— Господа, не поможете бездомному бродяге медяком? — Рейнард протянул руку с видавшей лучшие времена миской.

— Ты что, старик, совсем спятил? Мы тебе что, благородные вельможи, чтобы деньгами разбрасываться? Топай отсюда, пока всю душу не вытрясли.

Рейнард низко поклонился, сгорбился и похромал прочь, внимательно прислушиваясь к разговору незнакомцев.

— Пошли отсюда, Кипп, никакого Рейнарда и уже тем более Стражей Рины здесь нет и не будет.

— Погоди, может, еще часок подождем? Все–таки нам неплохо отсыпали монет за наблюдение. Если уйдем сейчас, Вуйтар будет недоволен.

«Снова этот Вуйтар. Интересно, кто он?» — подумал Рейнард, прихрамывая прочь. Лишь оказавшись за пределами деревни, он позволил себе скинуть потрепанный плащ, переобуться и выпрямиться.

— Командир, ну ты даешь! Ты так правдоподобно сыграл, что будь у меня пара монет, я бы тебе их отдал, — воскликнул Лотар, который все это время наблюдал за происходящим со стороны и провожал воина на расстоянии, готовый вмешаться в любой момент.

— Сыграл так себе, но главное — мы узнали, что эти ребята действительно нас ждут и тут же доложат некоему Вуйтару о нашем присутствии в Тарвинге.

— Плохо дело. И кому мы могли перейти дорогу?

— Понятия не имею. Но этот человек силен и не скупится на взятки. Предлагаю объехать Тарвинг стороной и продолжить путь.

— А куда ехать–то? — удивился Гуннар. — Через Мертвый лес или Камень?

Мертвый лес был жутким местом. Дорога, идущая через старый, наполовину высохший лес была заброшена. Лет двадцать назад редкие путники еще решались пробраться через те места, но все чаще их ждала печальная участь. Тьма поселилась в лесной чаще, и даже отряд стражей, отправленный туда, не смог справиться с опасностью. Сотня воинов была разбита неведомым врагом. Лишь единицы смогли спастись, но они были в таком состоянии, что вытянуть с них хоть какие–то объяснения было невозможно. В лес направлялись и жрецы, но потерпели неудачу и вынуждены были отступить.

Сейчас караваны проходили через Камень — пусть дорога хуже, зато в тех местах дружинников больше. Если что, и варвары, и огры получат по зубам. Но Рейнард прекрасно понимал, что для огров и их спутников Мертвый лес будет самым выгодным вариантом. Уж кто–кто, а они найдут способ договориться с тамошней нечистью. Пару дней назад он бы не думая направил свой отряд в это мрачное место, но сейчас, после увиденного в Ланциге, его уверенность пошатнулась.

— Гилард, что скажешь?

— Камень. Здесь даже и думать нечего. Да, там нам могут встретиться по пути варвары, огры, культисты, да кто угодно. Да, я понимаю твое желание идти через лес. Но лучше мы потеряем дня два–три и догоним огров у подножья Туманных гор, чем сгинем все в этом проклятом лесу.

— Что там может быть страшного? Привидений испугался? — губы Гуннара искривились в кривой ухмылке.

— Там нас может ждать такое, что твои клинки окажутся бесполезными. Хватит ли у тебя сил выжить и сохранить рассудок?

Воин не ответил. Он только поморщился, но спорить не стал. Рейнард принял решение и предпочел отправить через Камень. У него не было уверенности, что им вообще удастся догнать огров, да и веры в то, что люди живы, почти не осталось.

— Смотрите–ка, кто это там? — Лотар указал вперед, где у дороги сидел человек. ейнард прекрасно Незнакомец посматривал по сторонам. Похоже, ему нужна была помощь.

— Что случилось? — Рейнард первым направился в сторону одинокого путника.

— Приветствую! Меня зовут Орм. Я направлялся из Тарвинга в Камень, но по пути на меня напали волки. Лошадь понесла, и я свалился с седла. Теперь у меня нет лошади, чтобы продолжить путь и повреждена нога. А лошадь… должно быть, волки настигли ее в лесу и задрали.

— Не расстраивайся, мы как раз направляемся в Камень. У нас есть свободное место в повозке. Забирайся туда.

— Благодарю, но у меня нет денег, чтобы заплатить вам!

— Ничего, считай это жестом доброй воли.

— Вы из Общества помощи ближним?

— Это еще что такое?

— Ну, есть такие добрые миссионеры… — Орм запнулся, поняв, что сказал какую–то глупость.

— Нет, мы не миссионеры, но поможем доброму человеку.

— Позволь, я осмотрю тебя. Ты ведь говоришь, что упал с лошади, — Гилард многозначительно посмотрел на Рейнарда, словно пытался что–то ему сказать. Воину не нужно было ничего говорить. Он понял замысел жреца.

— Да, конечно. Приложился плечом и ногу подвернул… Вот! — Орм неловко стянул рубаху, оголившись до пояса. Он орудовал только здоровой рукой. Плечо действительно пострадало. Сейчас там налился здоровенный синяк. Но самое главное — на груди не было клейма.

— Сейчас я постараюсь обезболить твою рану, — Гилард возложил руки поверх раны и закрыл глаза. По телу Орма разлилось тепло, и ему стало немного легче. — Можешь пошевелить рукой? Нога как?

— Да, немного лучше, спасибо. Но все равно больно двигать.

— Ничего, это пройдет. Главное, что кости целы, — Гилард похлопал незадачливого путника по спине и забрался на свою повозку.

Стоило отряду продолжить путь, как пришлось снова остановиться. Гилард почувствовал какую–то опасность впереди.

— Что там? — Рейнард вернулся к жрецу, но тот лишь помотал головой, не в состоянии объяснить что его тревожит.

— Мне кажется, что впереди что–то не так. Сильные всплески энергии. Попробуй напрячь свои чувства и ты поймешь о чем я говорю.

Отряд послушно остановился. Однажды Гилард уже почувствовал опасность, когда они двигались в Терцин. Может, и сейчас нужно прислушаться к нему?

— Разве воины способны на такое?

— Ты раскрыл в себе второй круг, Рейнард! Какая разница какое твое предназначение? У тебя есть сила духа, которую ты должен использовать.

— У меня вот нет ничего, но я уже вижу эту проблему, — Лотар вмешался в разговор и протянул руку вперед, указывая на крупный отряд десятка в два человек. По всей видимости, воины двигались в их сторону и настроены они были воинственно.

— Кто это может быть?

— Похоже, наши старые знакомые, — ответил Рейнард. — Глупо было полагать, что они не перестрахуются и не выставят отряд за пределами деревни. Что же, вернемся в Тарвинг и подумаем как быть дальше.

Наемники повернули к деревне и пустили лошадей галопом. Повозка Гиларда тряслась, подскакивая на каждой кочке, и едва не разваливалась. Орм стонал и молил наемников ехать медленнее, но его не слушали. Лучше потерпеть, чем погибнуть в безнадежной битве. Когда Тарвинг замаячил впереди, пришлось снова останавливаться. Путь к деревне был отрезан другим отрядом. Рейнард оценил силы врага и понял, что культисты оказались куда сильнее, чем он мог подумать. Хотя, по всей видимости, среди них большая часть была наемниками, готовыми за большие деньги выполнять даже грязную работу.

— Либо даем бой здесь, либо уходим на север. Других вариантов у нас нет.

— Такое впечатление, что они специально заставляют нас отступать к Мертвому лесу, — заметил Гилард. — Будто ждут, что мы пойдем туда.

— Они думают, что мы не пойдем. Загонят нас в ловушку и дожмут общими усилиями.

— А мы разве пойдем? — Ральф испуганно посмотрел на Рейнарда, а затем перевел взгляд на жреца.

— Гилард? — Рейнард хмурился, но сейчас был готов принять любое решение. Им противостояло около полусотни противников. Выжить в такой битве было невозможно даже при помощи жреца.

— В общем, друзья. Выхода у нас нет. Мы, конечно, можем остаться и умереть от рук культистов, но я предлагаю вам хотя бы попытаться пройти через Мертвый лес. По крайней мере, те из нас, кто выживет, смогут спастись.

— Жрец, ты никак помирать собрался, — хохотнул Гуннар. По его лицу было видно, что воин настроен серьезно, но все же пытается не терять боевой дух перед лицом опасности.

— Не собрался, — он подошел к командиру и произнес так, чтобы его слова услышал только один человек, которому они были адресованы. — Рейнард. Если со мной что–то случится, а ты выживешь, сохрани книгу!

— Договорились, — Рейнард похлопал товарища по плечу.

— Постойте. Давайте попытаемся поговорить с этими людьми. Может, они не хотят нам причинить вред? — похоже, Орм не понимал серьезность ситуации.

— Нет, дружище. Разговаривать с теми людьми нам не о чем.

— Вы не знаете о чем говорите! Мертвый лес опасен! Мы все там погибнем.

— Мне жаль, что так вышло, но, если хочешь, можешь остаться здесь и объяснить тем ребятам, что ты не с нами, — Гуннар похлопал по плечу Орма и направился в сторону леса.

Приближающиеся воины что–то кричали. Они собирались нападать прямо с разбега, понимая свое преимущество. Стрелы уже летали над головами наемников, но пока расстояние и спешка не позволяли культистам как следует прицелиться. А вот Рейнард наоборот выбил одного из особо зарвавшихся противников из седла, попав стрелой прямо между металлических пластин.

Наемники спешились и вели лошадей рядом. Старые и сухие деревья, тянувшиеся своими безжизненными ветвями к небу, встретили их безмолвием. Противник не мог поверить, что Рейнард поведет Стражей Рины через лес и остановился в растерянности. Какое–то время они топтались на месте в нерешительности, а затем направились в погоню.

Высокий темноволосый человек в черном плаще погнал их вперед, а те, кто отказался заходить в лес, были убиты на месте.

Глава 11. Мертвый лес

«Мы теряли наших братьев и отступали перед тем мраком, который окутал Мертвый лес. Неизвестно какая сила сдерживает эту тьму и не дает распространиться по всему миру. Если она вырвется за пределы леса — многие падут.»

Записи жреца Менно. 419 год

— Гилард, признайся, твой план провалился?

— Мой план? — жрец удивленно посмотрел на Рейнарда. — Вообще, я планировал в это время сидеть в Камне и думать о высоком, а не бродить по Мертвому лесу, где в любой момент могут напасть темные твари.

— Ты всерьез веришь, что здесь водится что–то опасное? — Брегар насмешливо посмотрел на жреца.

— Помолчи, Брегар, — неожиданно Гуннар, только и ждавший момента, чтобы подколоть жреца, вступился за товарища. — В Ланциге мы уже видели то, что выходит за пределы нашего понимания. Неужели ты думаешь, что здесь не может водиться чего–то подобного? Или по–твоему люди такие дураки, что забросили эту дорогу и решили обходить ее стороной, делая крюк в пару дней пути?

Брегар проворчал что–то, но решил не продолжать спор. Отряд двигался среди старых деревьев, на которых почти не было листвы. Из немногочисленных растений, которые все же росли здесь и, похоже, чувствовали себя абсолютно комфортно, были мох и некоторые кустарники. Из деревьев только сосны боролись с темной атмосферой этого места. Все лиственные деревья высохли и стояли безжизненными корягами, расправив свои ветви в стороны.

Каждый из членов отряда чувствовал на себе давление этого леса, будто что–то тяжелое давило сверху, сдавливало грудь и подбиралось к горлу. Дорога, ранее ухоженная и совершенно ровная, покрылась кочками, словно сама земля пошла буграми.

— Что–то не нравятся мне эти бугры, — пробормотал Гуннар. — Кажется, будто они преследуют нас. Готов поспорить, вон тот, со шляпкой мухомора на вершине, остался шагов на сорок позади. А теперь он снова здесь.

— Это просто совпадение, — успокоил его Ральф, но и сам продолжал оглядываться.

— Не знаю о каких буграх вы говорите, ребята, но, если мы не поторопимся, то нам всем конец. Потому что сзади нас преследуют не какие–то выдуманные вами бугры, а самые настоящие культисты, не в добрый час они помянуты, — Лотар повернулся назад и плюнул в ту сторону, словно адресуя свой плевок преследователям.

— Да брось, мне кажется, они не пойдут за нами сюда. Какой еще дурак решится сунуться в Мертвый лес? Не будь у нас жреца, я бы тоже не пошел, — похоже, Гуннар вовсе не переживал об опасности.

— Да с чего вы взяли, что этот лес вообще опасен? — Брегар настаивал на своем. — Ну, высохли деревья. Может, засуха какая или пожар был.

— Давайте лучше вернемся, а? — Орм жалобно посмотрел на наемников, но те сделали вид, будто не услышали призыв своего нового товарища.

— Рейнард, а ты что скажешь? — Гилард посмотрел на командира, ожидая его решения.

Воин на мгновение остановился и посмотрел назад. Затем осмотрелся по сторонам и произнес:

— Назад дороги точно нет. Даже если они не идут за нами следом, наверняка будут ждать у выхода из леса. Единственный способ избежать боя — как можно быстрее пересечь этот лес и выйти с другой его стороны.

— Быстро не получится, — Гилард покачал головой. — Если будем нестись, сломя голову, однозначно вляпаемся в какую–нибудь неприятность.

Позади послышались крики приближающихся культистов, свист и ругань. Стрела пролетела над головами наемников и с треском разлетелась, зацепившись за ствол сосны. Преследователи стреляли на удачу — попасть в таких условиях было почти невозможно.

— Опасно, но придется немного промчаться вперед. Потому как сзади еще опаснее, — ответил Рейнард, вскакивая на лошадь.

Наемники мчались вперед, с трудом успевая разбирать дорогу. Повозка Гиларда подпрыгивала на кочках, грозясь рассыпаться на части в любой момент. Наконец, спустя полчаса погони, преследователи отстали. У Стражей Рины наконец появилась возможность перевести дух и дать отдых своим лошадям.

— Интересно из–за чего это они отстали? Может, стряслась что? — Рейнард внимательно посмотрел назад, ожидая подвоха в любой момент.

— Если их сожрут оборотни, я совсем не расстроюсь, — ответил Гуннар и спешился. — Орм, а ты что делаешь?

Воин заметил как новичок делает едва заметные зарубки на деревьях.

— Как это что? Помечаю наш след, чтобы не заблудиться. Мы же ушли с дороги, и может потеряться. А так мы будем знать, что здесь мы уже были.

— Ты с ума сошел? Здесь дорога петляет, но не идет по кругу. А вот нашим врагам твои зарубки будут очень на руку, — Гуннар пришел в бешенство и, казалось, готов был растерзать бедолагу. — Конечно, зачем им торопиться? Они ведь все равно найдут нас по зарубкам Орма.

— Орм, больше никаких зарубок. Понял? — Рейнард сердито посмотрел на новичка и решил присматривать за ним более внимательно.

— Нет, ну каким же болваном надо быть, чтобы…

— Тихо! — Гилард прикрикнул на Гуннара и поднял руку вверх, призывая всех к тишине. По дороге с глубины Мертвого леса к наемникам шел человек. На нем была меховая шапка и кожаная одежда, обшитая мехом. В длинной бороде, спускающейся до самого пояса, торчали старые листья и засохшая трава.

— Не жарко это ему? — прошептал Гуннар. Он сам не знал почему говорит так тихо, но предупреждение жреца заставило его быть осмотрительным.

Гилард не шевелился. Он так и замер с поднятой вверх рукой. Добродушный старик, выглядящий немного нелепо в этой одежде, приближался к наемникам. Он вертел головой по сторонам, будто пытался рассмотреть кого–то.

— Куда вы запропастились? Я же слышал, что вы были здесь. Ау!

Гуннар хотел было ответить старику, но вся эта ситуация его смущала. Было невежливо не отвечать старикам — в Редене так было не принято. Воин уже плюнул на предостережения и собрался было ответить, но изменения в лице одинокого путника заставили его замолчать лучше, чем все приказы жреца.

Старик медленно приближался к наемникам. С каждым шагом его все лучше было видно. Теперь стало понятно почему старик крутит по сторонам головой — он был слепым. Пустые глазницы угрожающе встречали взгляды наемников.

— Можете прятаться сколько угодно, я все равно вас найду! — голос старика изменился. Теперь он был холодным и злобным. Гуннар мог поклясться, что увидел, как на лице незнакомца пульсировали вены, а в пустых глазницах загорелся огонь.

Лошадь Лотара испуганно заржала, и старик с нечеловеческой скоростью метнулся в ее сторону. В одно мгновение он прыгнул шагов на пять вперед и вцепился клыками в горло лошади. Бедное животное завалилось набок, а Лотар лишь беспомощно взмахнул топором, рассекая воздух. Воин никак не мог ожидать, что старику удастся сделать такой прыжок.

Воин упал на землю, а лошадь едва не привалила его. Тут же с рук жреца вырвался синий сгусток энергии, ударивший в спину чудовищу. Это был уже никакой не старик. Кожаная куртка разошлась по швам, являя миру огромное тело клыкастой твари. Заклинание жреца ослабило тварь, но она почти не пострадала. Повернувшись, тварь устремилась в сторону своего обидчика, но Рейнард оказался на ее пути быстрее. Воин ударил тварь щитом, отбросив ее в сторону. Меч скользнул по толстой коже, но не причинил вреда.

Чудовище собралось разобраться с новым обидчиком, но очередное заклинание, ударившее теперь в бок, отбросило ее и заставило отступить.

— Что это было? — Гуннар все еще не пришел в себя после встречи с чудовищем.

— Позже, давайте сперва уберемся отсюда. Лотар, полезай в повозку. Твоей лошади уже не помочь. Эта тварь выделяет такой яд, что спасти человека будет сложно. За лошадь и браться не стану, — Гилард подождал пока воин окажется внутри повозки, а потом взмахнул поводьями, приказывая своей лошадке помчаться вперед.

Лишь через несколько минут отряд остановился, чтобы перевести дух.

— И все же, что это было? — Гуннар не отставал от жреца.

— Заплутник, — жрец брезгливо поморщился. — В Орсаге его называют блукун. То еще создание. Принимает вид заплутавшего путника, а потом, когда приближается ближе, сбрасывает свою маскировку и впивается тому в горло. Как правило, когда он уже превратился в чудовище, остановить его сложно. Нам повезло, что он испугался и отступил. Но это только на время. Заплутник вернется, потому что будет слышать топот копыт и наши голоса. Вот тогда он уже будет более осторожен.

— А почему нам нужно было молчать?

— Ты разве не заметил? Он слепой и реагирует только на голос. Лошадь Лотара заржала, и эта тварь точно знала куда прыгать, чтобы напасть.

— Гилард, прими мои извинения, — Гуннар протянул руку жрецу и крепко ее сжал, едва не сломав жрецу пальцы, — я был невысокого мнения о тебе и твоих собратьях. Но теперь, вижу, что ты — единственный, кто сможет вывести нас из этого леса.

— Глупости. Из леса можно выбраться и без жреца. Вот только вопрос с какими потерями нам удастся это сделать?

— Ладно, тихо вам. Если помните, за нами погоня, так что давайте продолжать путь, — Рейнард вмешался не просто так. Ему не понравился настрой Гиларда и то, как он произнес последнюю фразу. Выходит, без потерь не обойтись? Отряду лучше не знать этого, иначе мораль упадет до нуля.

Словно в подтверждение слов, нападающие напомнили о себе. Где–то среди наполовину засохших сосен послышались их голоса. Стрелять не было смысла — вряд ли стрелы прошли бы сквозь кучу веток к своей цели, поэтому враги пытались обступить наемников со всех сторон.

— Как они нас нашли? — Гуннар обнажил свои мечи и развернулся лицом к врагу. — Мы же свернули с основной дороги и больше не делали засечек.

— Они и не нашли, — ответил Рейнард, внимательно следивший за приближением врага. — Они растянулись цепью и пытаются найти нас. Стоит кому–то вступить в бой, остальная цепочка сомкнется вокруг нашего отряда.

— Идиоты, — Гилард выругался, бросив взгляд на мелькающие среди деревьев силуэты. — Так они только проблем найдут на свои и наши головы. Нельзя будить Мертвый лес. Уходим!

— Лошади уже не могут ехать, — Орм взмолился, рассчитывая на передышку.

— Значит, пойдем пешком. Или ты собрался встречаться с культистами? — Рейнард повернулся к новичку, но тот уже бежал в сторону преследователей. Вскочив на холм, поросший мхом, он принялся кричать и размахивать руками:

— Мы здесь! Здесь!

Стрела вылетела из–за деревьев и прошила плечо незадачливого предателя. Он упал на спину и съехал к основанию холма. Каким–то чудом ему удалось подняться на ноги. Похоже, от боли и страха он не понял что с ним произошло и насколько серьезна его рана. Орм продолжал махать уцелевшей рукой, пытаясь вскарабкаться на холм, но ноги лишь беспомощно скользили по мху, заставляя предателя падать раз за разом.

— Это я, Орм! Не стреляйте! Это же я! Неужели вы меня не узнали?

— Гуннар! — Рейнард тихо позвал наемника, который был ближе всех к Орму. Воин повернулся к командиру и увидел, как тот едва заметно кивнул. Большего наемнику и не требовалось. В два прыжка он оказался рядом с Ормом и одним взмахом перерубил тому горло, заставив замолчать на веки.

Преследователи были все ближе, отступать уже не было смысла. Наемники сбились в кучу, выставив перед собой щиты, и ждали нападения. Но там, в нескольких десятках шагов, что–то произошло. Один за другим преследователи кричали и замолкали, заходясь в предсмертном хрипе. Началась паника и заваруха. Лишь двое культистов выскочили из–за деревьев, случайно помчавшись на Стражей Рины, но клинки Рейнарда и Гуннара тут же остановили их.

— Похоже, заплутник все же нашел своих жертв, — произнес Гилард. — Берите лошадей и уходим. Культистов слишком много, надолго он их не задержит.

Снова тропинки, протоптанные в лесу. Ни Рейнарду, ни кому другому в отряде не хотелось знать кто протоптал их в Мертвом лесу. Одно было ясно — нужно скорее возвращаться на главную дорогу, конечно, если там нет засады. Отряд блуждал по лесу до самих сумерек, пытаясь отыскать тот самый путь через лес. Ориентировались по солнцу и мху, а когда солнце зашло и небо затянуло тучами, пришлось остановиться на ночлег.

— Гилард, мы можем хотя бы костер разжечь? — Рейнард совершенно не смутился, когда Лотар обратился к жрецу, а не к нему. Сейчас Гилард лучше понимал какая опасность им может грозить и формально был лидером отряда.

— Соберите валежник и подготовьте костры на всякий случай, но не разжигайте. Надеюсь, они нам не понадобятся. Лучше будет посидеть в темноте, чтобы не привлекать внимание. Сейчас в Мертвом лесу будет слишком опасно — наши преследователи здорово нашумели, потому нужно вести себя потише. Но, если увидите опасность, сразу разжигайте костер. Эти твари не жалуют огонь.

— Главное, чтобы наши недруги не нашли нас раньше, — пробубнел Брегар и увалился на плащ, который перед этим заботливо расстелил на траве.

— За это не волнуйся. Предателей среди нас теперь точно нет, поэтому теперь найти нас будет сложнее, — в голове Рейнарда крутились воспоминания, как они встретили Орма, как он делал засечки, наводя врагов на след отряда и как отчаянно пытался привлечь их внимание. Впредь нужно осторожнее выбирать попутчиков и друзей. Культ Вуйтара слишком силен, и успел проникнуть даже в их отряд, пусть и подослав заведомо предателя.

— Кто будет дежурить первым? — Лотар возился среди мешков с припасами, пытаясь сообразить хоть какое–нибудь съедобное блюдо в качестве ужина.

— Гилард? — командир отряда внимательно посмотрел на жреца. Нужно было понять может ли жрец помочь им пережить эту ночь, или они требуют от него слишком многого?

— Я сегодня и глаз не сомкну, можешь не сомневаться, — успокоил его жрец и принялся выводить какие–то рисунки на земле, сверяясь со своей книгой.

— Лотар, Рудольф! — наемники бросили свои дела и подскочили к командиру. — Вы дежурите первыми. Не думаю, что сейчас кто–то нападет на нас. Гуннар, берешь Ральфа себе в помощники и дежуришь ближе к рассвету. А мы с Брегаром будем дежурить после полуночи.

Брегар проворчал что–то нечленораздельное, но согласился. От Рейнарда не ускользнуло это недовольство. После того, что произошло в Ланциге, Брегар все еще не отошел и был слишком вспыльчивым. Гилард обещал, что через несколько дней приема зелья все нормализуется, но остальные члены отряда пришли в себя раньше. Брегар же высказывал свое недовольство при малейшей возможности.

Перекусив солониной и вчерашними пшеничными лепешками, Рейнард устроился на сон. Ему долго не удавалось уснуть. Перед глазами пробегали события дня — встреча с Ормом, старые враги, заплутник… Сколько опасностей хранит в себе Мертвый лес? Храни, Риа, лучше и не знать! Командир и сам не заметил, как его глаза сомкнулись. Где–то неподалеку раздавался вой и противное уханье, но Рейнард не услышал его во сне.

Казалось, он проспал все несколько минут, но кто–то уже тормошил его. Неужели уже полночь и Лотар с Рудольфом собираются сдать свой пост?

— Рейнард, вставай скорее, беда! — в свете луны лицо Лотара было особенно бледным. Или же дело было не в лунном свете?

Рейнард подскочил на ноги и осмотрелся. Остальные члены отряда тоже просыпались и ошарашенно вертели головами. Значит, не показалось. Действительно прошло всего несколько минут.

— Что случилось?

— Бугры! — Лотар махнул рукой в ту сторону, откуда отряд пришел. — Гуннар был прав, они шевелятся. То есть, двигаются. И они идут на нас.

— Гилард, что скажешь? — Рейнард подскочил к жрецу, который что–то бормотал из своей книги. Несколько секунд он продолжал свое занятие, а потом отвлекся на друга.

— Дела плохи. Это гнильники. Точнее, не так. Это Гнильники, потому что так их называют. Это сгустки темной материи, нашедшие благоприятное для них место среди мертвых птиц, зверей или чего хуже — людей. Они появляются возле источников темной магии и веками копят свои силы, а потом пробуждаются, если рядом появится кто–то, кто тревожит их покой. Через Мертвый лес почти никто не ходит, потому они и спали спокойно, накапливая свою энергию.

— Ладно, нет времени болтать. Что нам делать?

— Бежать! — жрец указал на ряд бугров, которые уже появились на поляне. От надписей на земле, сделанных жрецом, начало исходить яркое сияние. На какое–то мгновение показалось, будто оно способно остановить этих созданий, но после непродолжительного колебания эти существа перебрались через надписи, засыпая их охапками горящей листвы и ветвей.

— Да что могут сделать эти бугры? — Рудольф схватил булаву и огрел ближайший холм. Он сплющился, но тут же выпрямился снова, направив во все стороны сгустки темной энергии, которые словно щупальца, обвились вокруг рук рыбака и оставили на них глубокие раны.

— Не троньте их, они опаснее, чем вам кажутся! — Гилард выпустил в противников поток энергии, а Лотар схватил незадачливого борца с буграми за шиворот и потащил его в сторону. Рудольф еще кричал, то ли от испуга, то ли от боли.

Обида своего сородича заставила бугров поторопиться. Они уверенно пошли в наступление, несмотря на все защитные знаки, нарисованные жрецом. Второй бугор тут же испустил поток черной энергии, и она, словно щупальца осьминога, помчалась во все стороны. Один из потоков ударил Гиларда в грудь. Жрец упал на колени, и распластался бы на земле, если бы Рейнард не подскочил к нему и не схватил на руки.

— Уходим! — наемники отступали назад, туда, где бугров еще не было.

Лошадей и повозку пришлось оставить — никто просто не успел бы добраться до них. В глубине души Гилард надеялся, что эти создания не станут трогать животных, хотя, судя по той ненависти и решимости, с которой они наступали, нельзя было быть уверенным ни в чем.

Бежать было тяжело. Дыхание сбилось, и казалось, что им не уйти от врагов. Неожиданно из темноты впереди показались руины заброшенного храма. Дорожка к нему была выложена камнем, поросшим мхом. Рейнард заметил, что бугры, преследовавшие их, не стали приближаться к этому месту. Может это руины храма Рии или кого другого из светлых богов? Тогда понятно почему им здесь может быть неуютно.

— Смотрите, эти твари не могут пересечь дорожку! Скорее всего, они могут двигаться только по земле, — закричал Ральф. Его теория тоже имела право на жизнь.

— Все в руины! — Гуннар первым достал из своей дорожной сумки факел и поджог его.

Наемники укрылись в стенах давно покинутого храма. Бугры преследовали их до самой дорожки, и словно по команде, остановились.

— Где мы? — Гилард пришел в себя и осмотрелся по сторонам, пытаясь понять где он находится.

— Все в порядке, мы в безопасности. Бугры сюда не пройдут.

— Что это за место?

— Какие–то руины. Да какая разница? Главное, что опасность осталась позади, — Рейнард пытался успокоить друга.

— Гуннар, поднеси факел к тем фрескам на стенах, — жрец едва шевелил губами, но в гнетущей тишине храма его голос звучал громко.

Воин послушно подошел ближе к стене и осветил факелом узоры, украшавшие стену.

— Что это?

На стенах были вырезаны фигурки людей с черепами вместо головы, а в руках они сжимали кривые ножи, более походившие на серпы. Вокруг них лежали тела людей и животных.

— Лучше бы мы остались с теми буграми, — простонал жрец, увидев рисунки.

— Это еще почему?

— Это храм Жнецов. Если их магия еще сильна и сохранилась в этих стенах, нам конец.

Глава 12. Древний храм

«Нам еще долго предстоит исправлять ошибки своего прошлого и сталкиваться с последствиями сотен лет невежества и отречения от богов, которые будут поджидать нас в укромных уголках и давать о себе знать в самые неподходящие и неожиданные моменты».

Сендар. Князь Орсагский, 314 год

— Давайте выбираться отсюда, — Рейнард осмотрелся вокруг. Выхода из храма нигде не было. — Погодите, выход ведь был точно за нами. А теперь там стена. Это еще что за штучки?

— Это Жнецы захлопнули ловушку и ждут незваных гостей, — пробормотал Гилард. Похоже, он понемногу приходил в себя. — Нам не выйти отсюда, пока не справимся с хранителями этого храма.

— Что это еще за храм такой? Неужели им позволили построить его в Редене?

— Ты думаешь, Жнецы кого–то спрашивали? Вот так пошли к князю и выпросили у него место под храм. Нет, это все делалось в тайне, а если кто и натыкался на них в этой глуши, то горько об этом жалел. — Гилард слабо улыбнулся и протянул руку Лотару. Воин помог товарищу подняться на ноги.

— Что нам делать? — Ральф испуганно осмотрелся по сторонам.

— Зажигайте факелы и идите за мной, — Гилард выглядел лучше. Он выпрямился и уверенно шагнул вперед. Затем он резко остановился, и Рейнард был уже рядом, но помощь не понадобилась. Гилард извлек книгу из–за складок мантии и протянул наемнику.

— Ты что, даже спишь с этой книгой? — Рейнард рассмеялся, увидев знакомую вещь, которую ему повезло найти в руинах далеко на юге.

— Ты не можешь представить насколько она важна для всех нас. Если что–то случится, верни ее жрецам в Стейнмарк. Разыщи Верену. Она знает что делать с этой вещью.

— Договорились, — Рейнард спрятал книгу в дорожную сумку. — Вот только ты лучше не вздумай помирать. Столько всего прошли вместе.

— И еще немало всего пройдем, — отозвался Гилард. Его хитрый взгляд почему–то Рейнарду не понравился, но выпытывать у жреца что тот задумал было не самое подходящее время и место.

Наемники двигались по коридору, освещая себе путь факелами. В этом неровном и тусклом свете на стенах вырисовывались чудовищные картины, отображавшие как Жнецы устраивали жертвоприношения и умерщвляли своих жертв. Существа с черепами вместо головы убивали людей, из тел которых вырывались тонкие облачка то ли дыма, то ли чего–то другого и окутывали Жнецов. Когда Ральф поинтересовался что значат эти рисунки, Гилард лишь махнул рукой, сказав, что это особая техника Жнецов — поглощать силу убитых жертв. Чем сильнее была жертва, тем больше силы получал тот, кто проводил ритуал. Какими жестокими должны быть строители, если в таких подробностях и с такой любовью выводили все эти ужасы на стенах, увековечив их в камне?

Коридоры то сводились к одинокой маленькой комнатке, то расходились в сторону и уводили путников вниз. Удивительно, но по дороге им не встретилось ни одного живого или мертвого существа. Казалось, будто храм был абсолютно пуст. Но почему тогда было так тяжело на душе и не проходило чувство холода. Спутники ежились от холода, потирая конечности. Может, всему виной сырость подземных коридоров? Отряд спустился уже глубоко вниз, должно быть достаточно, чтобы скрыться под землей.

— Гилард, а что мы ищем? — руки Ральфа дрожали, отчего факел едва не выпадал с рук.

— Выход, — жрец был сосредоточен и явно не был расположен к беседе, но Ральфа это не остановило.

— Но ведь выхода не может быть под землей. Он там — наверху! Мы должны искать его там.

— Алтарь и есть выход из этого храма, — Гилард на мгновение отвлекся от изучения надписей и повернулся к товарищу. В это же мгновение в конце коридора появился призрачный силуэт. Это был один из тех созданий с черепами вместо головы. В руках он сжимал длинный, с локоть длиной изогнутый кинжал.

— Гилард, это он! — Ральф завопил, указывая пальцем вперед.

Тут же в призрака полетел топор Лотара, но он пролетел сквозь призрака, разорвав его изображение, словно облачко дыма.

— Победил? Лотар, ты его победил? — Ральф сидел на полу и переводил взгляд с Лотара на то место, где мгновение назад был призрак.

— Мне откуда знать? — воин пожал плечами, но тут же опасливо шарахнулся в сторону от стены, потому как оттуда появился призрак и взмахнул своим кинжалом, едва не зацепив воина.

Гилард тут же среагировал, направив магический заряд в призрака, но было уже поздно. Бестелесный враг растворился в воздухе, затаившись где–то поблизости для очередной атаки.

— Быстро! Вперед! — жрец помчался вперед, увлекая остальных за собой.

— Куда мы бежим? — Рейнард на всякий случай снял щит, понимая, что кинжал призрака по всей видимости, не такой уж и призрачный, а вполне реальный.

— Рейнард, ради всех богов, создавших Рианор, убери щит. Кинжал этой твари с легкостью пройдет сквозь него, если понадобится.

— Что совсем никакого спасения нет?

— Почему же, доспехи вполне неплохо защищают. Вот только он попытается ударить в уязвимые места — шею, ноги, кисти рук или в лицо. Призрак становится материальным всего на мгновение, чтобы нанести удар. Именно в это время он и уязвим. Ты мне понадобишься в качестве приманки, только не вздумай умереть.

Коридор, по которому наемники бежали, закончился просторным круглым залом. Здесь горел магический свет, но он был ядовито–зеленым. На полу были начерчены какие–то символы. Не мешкая, Гилард вышел на центр круга и принялся произносить какие–то слова на неизвестном наречии. Наемники стали вокруг него и подготовили оружие.

— Не бойтесь, через пол и потолок он не появится. Следите за стенами. Сейчас будет туго.

Жрец продолжил читать какие–то то ли молитвы, то ли мантры, временами переходя на песнопения. Всего пару се 6 кунд стояла тишина, а потом по всему храму прокатился отчаянный вопль, словно кого–то заживо разрывали на части. И тогда из–за угрюмых стен появились они — призраки с изогнутыми кинжалами. Их было не меньше дюжины. Они приближались единым фронтом, сжимая кольцо.

— Гилард, их слишком много! Нам не удастся перебить их всех! — Рейнард закричал, но его слова тонули в храмовом зале, который в одно мгновение почему–то показался слишком тесным.

Жрец продолжал песнопения. Он вытянул руки вверх, растопырив пальцы и что–то закричал. Призраки приблизились вплотную и занесли кинжалы для удара. И в этот момент между расставленных в стороны ладоней жреца появился сияющий шар, который разлетелся на части, высвободив яркий свет. На какое–то мгновение свет залил всю комнату, ослепив наемников. Когда они открыли глаза, призраков уже не было. На полу, ровно на том месте, где были существа, растеклись небольшие полупрозрачные лужицы.

— Гилард… — голос Рейнарда дрожал, а в горле пересохло. Никогда в жизни он не видел ничего подобного и даже не думал, что его друг, живший все время рядом с ним в одной деревне, способен на подобное. — Это ты сделал?

— Я, — ответил жрец. — Никогда не думал, что Рия услышит меня даже глубоко под землей. Но богине неважно где ты находишься. Она слышит везде. Это она дала мне силы и послала божественный свет, уничтоживший этих существ.

— А кто они? Призраки, или все же те существа, нарисованные на стенах.

— Когда–то они были Жнецами, но смерть все же пришла за ними. То ли от времени, то ли от праведного оружия борцов с подобной нечистью. Они превратились в призраков, запечатанных в этом храме. Только здесь они могли существовать, поддерживаемые пропитавшей стены храма энергией.

— Мы ведь победили, да? Теперь мы можем идти? — Ральф внимательно посмотрел на Гиларда, но тот лишь покачал головой.

— Выход все еще не открылся. Это не они сдерживали нас здесь.

— А кто же?

— Он! — жрец протянул руку к выходу из зала, где на встречу им двигался настоящий Жнец. Он был не таким, как большинство его сородичей, изображенных на стенах. Внутри оголенного черепа полыхало пламя, он был выше, а вокруг его тела клубился мрак.

— Иерарх Мальфериус, повелитель Жнецов и создатель этого храма, — Гилард сам не понял откуда он вспомнил это имя. Возможно, он читал о нем в одном из древних свитков, которые раздобыли в своих путешествиях односельчане, или же из тех, что хранились в Стейнмарке в Анклаве жрецов.

— И что нам делать?

— Вам? Бежать!

Гилард повернулся к противнику и выпустил в его сторону сгусток магической энергии. Мальфериус лишь взмахнул рукой, рассеивая магию жреца. Ответ не заставил себя ждать. Если жрец лишь испытывал силы врага, то иерарх решил сразу обрушить всю свою мощь, уничтожив тех, кто осмелился войти в его храм.

Огромный сгусток энергии заполнил весь коридор и помчался в сторону наемников. Те отпрянули в стороны, распластавшись на полу. Лишь Гилард остался неподвижно стоять на месте. Сгусток ударил в жреца и на мгновение полностью скрыл его от глаз товарищей. Когда черная энергия рассеялась, жрец все еще стоял на ногах. Вокруг него светился шар, мерцающий яркими огненными искорками.

Мальфериус вошел в зал и направился прямиком к Гиларду, решив, что он самый опасный противник. Жрец смотрел иерарху прямо в глаза, не отводя их в сторону. Иерарх взмахнул рукой и мощное заклинание отбросило Гиларда к противоположной стене. Лотар не растерялся и швырнул в противника свой топор. Он впился в плечо иерарха, пробив толстую кожу, но не нанес существенного вреда. Это стало сигналом для остальных. Обнажив оружие, они помчались на врага, забыв о страхе. Сейчас был только один шанс выжить — победить врага быстрее, чем он прикончит их всех.

Еще один взмах рукой Мальфериуса, и с его тела вырвались черные щупальца, которые оплели жреца и направились к наемникам. Рейнард обрубил щупальце, овившееся вокруг его ног, но второе тут же спутало его руку, обжигая кожу. Но хуже всех пришлось Гиларду. Щупальца обвились вокруг жреца и подняли его высоко над полом. Гилард барахтался в воздухе, болтая ногами. Ему никак не удавалось высвободиться от щупальца, овившего шею. Наконец, ему удалось сконцентрироваться и призвать яркую вспышку. Щупальца тут же отпустили тело жреца. Упав на пол, он перекатился и вскочив на ноги, побежал к Мальфериусу.

— Гилард, стой! — Рейнард понял намерения жреца, но было поздно.

Руки жреца засветились, словно они были из металла, и старина Хорик раскалил их в своей печи, чтобы выковать из них меч или соху. Гилард вплотную приблизился к иерарху и схватил того за горло. Мощные руки Мальфериуса схватили жреца и сжали так, что ребра затрещали, ломаясь под мощным напором, но жрец ни на мгновение не ослабил своей хватки. Никто из товарищей не мог прийти на помощь, потому как висел в воздухе, подхваченный щупальцами.

Иерарх Жнецов ослабевал, как и его противник. Как только щупальца исчезли, Рейнард приземлился на землю и помчался к Мальфериусу. Тот все еще боролся с Гилардом, почти потерявшим сознание. Описав широкую дугу, меч Рейнарда снес голову Мальфериуса с плеч, поставив точку в этой битве. Иерарх распался на части, которые тут же превратились в пепел и осыпались на каменную поверхность пола. Гилард лежал посреди этой кучи пепла и едва дышал.

Ярко–зеленое свечение храма погасло, а купол обвалился, едва не похоронив под обломками членов отряда. Свет утреннего солнца пробивался в храм, минуя высокие темные стены. Рейнарда затрясло от уже знакомого чувства. Он упал на колени и часто задышал. Казалось, у него прибавилось сил, голова очистилась, а усталость как рукой сняло. Ожоги, оставленные щупальцами на руках, также исчезли. Поднявшись, он направился к Гиларду.

— Третий круг, — прошептал жрец, едва раскрыв глаза и слабо улыбнулся. Изо рта просочилась предательская струйка крови. — Надо же, ты догнал меня, Рейнард.

— У тебя еще будет время оторваться, — произнес воин, подняв голову жреца выше.

— Нет. Уже нет.

— Даже не вздумай! — Рейнард только сейчас понял как сильно пострадал Гилард. Тело жреца было искорежено после схватки с Мальфериусом. Ребра торчали наружу, часть из них была сломана. Одна рука также безвольно лежала в неестественной позе.

— Ты знаешь, я боялся, что нам не получится победить. Но теперь, когда храм и его создатель уничтожены, я могу сделать то, что хотел.

— Гилард, брось! Я не смогу справиться без тебя. Ты же знаешь. Ты нужен нам!

— Знаю, а потому сейчас сделаю то, что должен. Рия, прими мое тело, но позволь продолжить служить!

Гилард произнес это так громко, как только смог. Его слова сорвались с губ тихим шепотом, но богиня услышала. Луч света ударил с неба, и сверху спустилось видение. Рука опустилась над телом жреца и осенила его своим знамением.

— Уходите обратно. Вам не пройти через Мертвый лес.

Голова Гиларда безвольно свесилась с рук товарища. Рейнард не сдерживал слез. Они капали на лицо и безжизненное тело друга. Остальные наемники собрались вокруг командира и погибшего товарища, опустившись на колени. Сейчас воины не думали о том, что ждет их вперед. Они хотели поблагодарить богиню за помощь и отдать должное другу, спасшему их в эту ночь от смерти. И как знать, скольких еще заблудших путников он спас от смерти, которые непременно рано или поздно окажутся здесь, возле руин уже безопасного храма.

«Что ты как баба? — в голове Рейнарда зазвучал знакомый голос, и он на мгновение вздрогнул, решив, что ему показалось. — Не забывай, что ты командир. Уводи людей из Мертвого леса. Вы должны успеть до наступления сумерек, иначе уже никто не сможет вам помочь».

— Гилард? Ты? — Рейнард крутил головой по сторонам, пытаясь понять откуда он слышит этот голос.

«Не верти головой, иначе ребята решат, что ты головой тронулся. Да, это я. Если бы ты внимательно слушал о чем я прошу богиню, то все понял бы. Я остался здесь, в твоем сознании, хоть и ненадолго. Прорываться через барьер между миром мертвых и живых — то еще занятие, так что не рассчитывай, что я буду постоянно давать тебе ценные советы. Только в самых экстренных случаях. Это приключение мы закончим с тобой вместе, каков бы конец у него ни был».

— Ну, что расселись? — Рейнард поднялся, все еще держа на руках тело Гиларда. — Марш на выход, пока еще какая–нибудь тварь не пришла по наши головы.

Наемники направились к выходу, который теперь отчетливо было видно среди полуразвалившихся стен. Бугры, дежурившие у входа, исчезли. Может, их напугала магия или шум боя, а может, они не любили солнечный свет или попросту устали ждать. К счастью, лошади остались невредимы, как и вещи, оставленные в лагере.

Рейнард устыдился того, что оставил все вещи, но тогда иного выбора особо не было. В любое мгновение они могли погибнуть. Наемник заботливо положил тело жреца в повозку.

«Большая к тебе просьба, — голос Гиларда снова зазвучал в голове. — Я хочу, чтобы вы сожгли мое тело. Не хочу гнить и стать едой для червей. Знаешь ли, когда сознание еще здесь, неприятно это видеть. Только не делай этого здесь, в Мертвом лесу. Лучше сделайте это неподалеку от Тарвинга или Камня. За день с телом ничего страшного не произойдет».

— Договорились, — шепнул Рейнард себе под нос.

— Что там, командир? — Рудольф обеспокоенно заглянул внутрь повозки, услышав, что Рейнард что–то бурчит себе под нос.

— Припасы целые. Но есть это я категорически отказываюсь, — произнес наемник, швырнув в сторону подгнивший гриб. — Собирайтесь, выезжаем отсюда как можно скорее.

Лишь когда отряд отъехал от места стоянки, наемники поняли почему ушли бугры. Лес вокруг стоянки был завален телами культистов. Похоже, их преследователи все же нашли стоянку наемников, но встретились там совсем не с теми, кого рассчитывали увидеть. Бугры здорово отомстили людям. Среди засохших елей покоилось не меньше трех десятков врагов. Их тела застыли в самых необычных позах. Увидев это, Рейнард пришел к выводу, что принял правильное решение, уводя отряд внутрь храма, пусть это и стоило им потери Гиларда и легких ранений остальных членов.

Видимо, бугры оттеснили преследователей в сторону и ушли следом за ними. Как Рейнард не пытался разглядеть черный плащ среди ветвей, это ему не удалось.

— Интересно, наши преследователи живы?

— Я бы не расстроился, если бы их пожрали заплутники, или прикончили бугры, — признался Ральф.

— Не стоит желать врагу зла, — осадил его Рейнард, но тут же сам себе признался, что искренне надеется, что их враги перебьют друг дружку, а тот незнакомец в черном плаще навсегда останется в Мертвом лесу. Но что–то подсказывало Рейнарду что этого не случится.

Шорох поблизости заставил путников повернуться. К ним приближалась женщина в изодранном платье. Ее грязные сальные волосы были спутаны и свисали по плечам, превратившись в неровные пряди. Голову покрывал нелепый чепчик, которые обычно носят служанки богатых вельмож. Но в ее образе помимо неряшливости было то, что заставило наемников насторожиться. После встречи с существами Мертвого леса они знали на что обращать внимание. Пустые глазницы. Девушка приближалась навстречу всадникам, зорко всматриваясь вперед отсутствующими глазами.

— Где вы? Ау! Помогите бедной женщине! — удивительно, но голос действительно был женским и взволнованным. Можем, заплутники принимали облик загубленных ими жертв?

Рейнард остановил лошадь и отломал сухую ветку с дерева. Сейчас он мог себе это позволить — заплутник был слишком далеко для смертоносного прыжка. Тварь насторожилась и ускорилась. В пустых глазницах начали мелькать искорки пламени. Наемник не стал ждать, пока заплутник приблизится на достаточное расстояние для прыжка и что есть сил швырнул ветку в сторону от дороги. Тварь преобразилась едва ли не мгновенно. В два прыжка достигнув падающей ветки, он схватил ее на лету и перекусил пополам огромной челюстью.

Наемники развернули лошадей и пустили их галопом по лесной дороге. Треск ломающейся ветки они услышали уже, удаляясь с места встречи с тварью. Где–то среди ветвей замелькал заплутник, потом еще один. Рудольф вскинул наудачу арбалет и выстрелил, но арбалетный болт прошел слишком высоко над головой твари. Впрочем, это все же помогло — одна из тварей отстала и помчалась за стрелой.

Отступление отряда превратилось в бегство. Сейчас уже никто не думал о возможной встрече с культистами и другими тварями леса. Каждый понимал, что если они остановятся, то погибнут. Среди ветвей мелькали какие–то странные силуэты. Даже посреди дня существа Мертвого леса не боялись выходить на охоту. Что же будет ночью?

«Уводи людей из Мертвого леса. Вы должны успеть до наступления сумерек, иначе уже никто не сможет вам помочь» — слова, произнесенные Гилардом в голове, снова всплыли в памяти. Может, это жрец пытается напомнить об опасности?

Отряд выехал на дорогу. Единственную почти прямую и хоть немного ровную дорогу, которая была в Мертвом лесу. Все–таки свою работу в Редене делали на славу — даже спустя сотни лет дорога сохранилась, пусть и не в идеальном состоянии.

Через пару часов путникам все же пришлось остановиться на отдых. Лошади были измотаны и не могли ехать дальше. Даже все чудовища Мертвого леса не могли заставить их сделать хоть шаг. А они не заставили себя долго ждать. Среди деревьев уже мелькали силуэты чудовищ и плыли, колыхая воздух, прозрачные тельца призраков.

Внутри Рейнарда все похолодело. Он чувствовал, как животный страх растекается по телу, пытается подчинить сознание и сжимает горло. Воину едва хватило сил, чтобы не закричать. Он повернулся и осмотрел своих товарищей. Глаза Ральфа испуганно бегали. Он крепко сжимал оружие. Гуннар нервно жевал какую–то траву, припасенную им еще с севера, а Рудольф трясущимися руками перезаряжал арбалет. Остальные находились в таком же состоянии. Как можно противостоять армии темных тварей? Неужели они обречены? Нет, это еще не конец. Они будут бороться!

— Рия! — Рейнард выхватил меч из ножен и призвал имя светлой богини. Казалось, темное наваждение ненадолго спало, но не рассеялось. Оно отступило и принялось ждать, чтобы снова наброситься с новой силой. Но тут же хор голосов товарищей поддержал его, огласив окрестности. И тогда в бой вступили они. Призраки Мертвого леса.

Глава 13. Камень

«Нет в мире более надежного и безопасного места, чем Камень. Более двух сотен лет эта крепость стоит, и ни одна армия не смогла захватить ее».

Стейн, князь Реденский. 407 год

Рейнард открыл глаза и увидел над головой чистое небо.

«Ни облачка» — подумал он, всматриваясь в бесконечную синеву.

— Смотрите, командир пришел в себя, — рядом прозвучал голос Лотара.

«Выходит, я живой?» — Рейнард оперся на локоть и приподнялся, осматриваясь по сторонам. Рядом лежал Рудольф. Остальные члены отряда сидели полукругом и чем–то обедали.

— Что произошло? И где мы находимся? — воин пытался вспомнить как он потерял сознание, но все никак не получалось восстановить события в голове.

— Нас атаковали те твари. Мы рубились с ними, а потом одна из них бросилась прямо на тебя. Ты здорово приложился головой о дерево в падении, вот и отключился.

— А что с Рудольфом?

— Один из заплутников зацепил, — произнес Гуннар. — Жить будет. Но когда поправится — непонятно.

— Как мы вообще выжили? Их же было больше, чем нас!

— Признаться, мы и сами не поняли. Правда, они задрали двух лошадей, может, этого им хватило?

— А призраки? — Рейнард все не понимал как им удалось справиться с призраками.

— Вот это как раз и самое интересное, — Лотар поднялся и вытрусил крошки хлеба, упавшие на одежду. — Это были совсем не такие призраки, как в храме. Это были призраки людей. Увидев заплутников и бугры, они набросились на тех, завывая и отгоняя от нас. Собственно, ни один бугор к нам и не приблизился, а те заплутники, кто смог подойти ближе, получили свою долю железа.

— Выходит, призраки — это души погибших в Мертвом лесу людей?

— Наверно это так, — Лотар согласно закивал головой. — Может, они услышали, что эти твари снова хотят человеческой гибели и пробудились.

Рейнард посмотрел в сторону Мертвого леса. Сейчас он жалел, что Гиларда нет рядом. Жрец многое смог бы объяснить.

— Где мы?

— Мы неподалеку от Тарвинга. Выбрались из Мертвого леса и ждем когда ты придешь в себя.

— Отлично, тогда давайте соберем все необходимое для костра и простимся с Гилардом. Он хотел уйти именно так.

Через несколько минут все было готово. Тело жреца завернули в ткань, потому как от его тела уже начал исходить трупный запах. Гуннар дважды ударил кремнем друг о друга, высекая искру. Сухая трава загорелась, а потом огонь перекинулся на более толстые ветки. Белый столп дыма поднялся вверх, унося жреца к богам, создавшим Рианор.

«Интересно, если Гиларда больше нет с нами, как он сможет помогать мне?» — Рейнард задумался, но жрец молчал.

— Гилард, ты слышишь меня? — отойдя подальше от друзей, Рейнард попробовал позвать жреца.

«Слышу. Я постоянно наблюдаю за тобой и ребятами. Ну и досталось вам в лесу, но все же вы молоцы. Смогли выбраться до заката».

— Почему ты не ответил, когда я мысленно тебя позвал?

«Потому что я не бог и не умею читать твои мысли, Рейнард. Так что будь добр, спрашивай вслух, если хочешь получить ответ. И да, поищите лекарственные травы для Рудольфа. У этой травы необычные синие цветки на тонком стебельке. В поле ее должно быть много».

— Он поправится?

«Яд заплутника глубоко проник в кровь. Давайте ему отвар из стремины — тех соцветий, что я описал. Это немного очистит кровь от яда. Ему станет немного лучше, и он даже сможет продолжить путь, но со временем он умрет. Не говори ему пока об этом. Не стоит его расстраивать напрасно».

Рейнард кивнул головой и вернулся в лагерь. Отыскать нужные травы оказалось несложно. Каки говорил Гилард, они часто встречались в поле. Уже через пару часов Рудольфа привели в чувство и напоили отваром стремины. Ем устало лучше, а на щеках заиграл здоровый румянец, но Рейнард не испытывал иллюзий. Жрец, даже наблюдающий со стороны, знал многое. И вряд ли он ошибался.

Дорога до Камня заняла едва ли не весь оставшийся день. Лишь ближе к вечеру отряд приблизился к стенам древней крепости. Камень получил свое название не просто так. Его высокие стены в шесть метров высотой были построены из дикого камня. Стена, опоясывающая город, достигала трех метров в толщину. Ни в Редене, ни в других ближайших землях не было оружия, которое могло бы пробить эти стены. По сути, город возник в самой скале и постепенно расширялся. Первые его жители прорубали коридоры и комнаты в толще породы. Со стороны Камень казался огромным монолитом. Крепким и неприступным. За три сотни лет существования города его еще ни разу не брали приступом. А желающих всегда хватало.

Так вышло, что Камень оказался посреди одного из двух проходов в Реден с севера. А с тех пор, как Мертвый лес наполнился жуткими тварями, и дорога через него стала слишком опасной, проход мимо Камня был единственным способом попасть в княжество с этой стороны. Это был щит, закрывающий от напастей. Варвары, огры, гоблины… Кто только не пытался пройти мимо. Порой небольшим отрядам все же удавалось пробраться мимо крепости, но крупные отряды и армии всегда получали отпор.

Сейчас отряд приближался к этому величественному городу, и Рейнард не мог сдержать восхищения. О Камне складывали легенды. Служить в его гарнизоне было почетно. Теперь же он со своим отрядом оказался здесь.

— Куда путь держите? — привратники насторожились, увидев перед собой компанию вооруженных людей.

— Мы наемники, направляемся в Орсаг, — Рейнард поднял правую руку, показывая, что в ней нет оружия.

Он чувствовал, что в этот момент несколько лучников направили на него и его товарищей оружие и готовы по первому приказу выстрелить.

— Проезжайте, но ведите себя достойно!

Рейнард кивнул. Наемников любили не все и на это у людей были причины. Часто вольные наемники устраивали такие разносы, празднуя очередное успешно выполненное задание, что их самих приходилось успокаивать силами стражи или других наемников. Хоть это и не относилось к Стражам Рины, но подозрительное отношение преследовало отряд едва ли не в каждом городе или деревне.

— Будь так добр, посоветуй хороший постоялый двор. Чтобы кормили хорошо, чисто убирали, ну и без пьяных драк.

— Ты точно наемник, или племянник князя? — страж у ворот рассмеялся, услышав вопрос. — Слышь, Болдрик, чего сударь наемник захотел?

— Ага, мы так только короля принимали, — хохотнул второй.

— Ладно, не серчай, — ответил первый, заметив как Рейнард нахмурился. — Ваш брат редко бывает таким вежливым. Хотя здесь частенько появляются настоящие воины. Все–таки север — только для сильных и крепких духом. А что на счет постоялого двора, так тут выбор невелик — это тебе к Хольгеру в «Теплый прием». Тебе нужно идти прямо. Пройдешь три дома, сверни налево. Там увидишь вывеску. Только сперва загляни к управляющему. Это прямиком до самого замка.

Рейнард поблагодарил стражей и направил лошадь к замку. Там уже их попросили спешиться и отвели лошадей в стойла. В цитадели его встретил высокий седовласый мужчина с короткой бородой. Он был облачен в легкую броню даже сейчас, когда городу–крепости ничего не угрожало.

— Приветствую в Камне. Мое имя Фарамонд. Я управляющий и главный защитник этих земель, — мужчина протянул руку и крепко сжал руку, протянутую Рейнардом. Несмотря на свой возраст, Фарамонд не растерял свою силу. В его манере общения и поведении четко прослеживалась натура воина. — Расскажи о себе и своих людях. Я узнаю среди них знакомые лица.

— Я — Рейнард из Рины. Мои друзья — односельчане и те, кого мы приняли к себе по пути.

— Далеко же вы забрались! — Фарамонд покачал головой, вспоминая сколько дней пути до Рины. На его памяти — дня четыре, не меньше, хоть по дороге, хоть по бездорожью.

— Наш путь был еще длиннее. Изначально мы преследовали караван пустынников, надеясь освободить пленников, захваченных в нашей деревне. У самого Колодца мы догнали караван. Точнее, то, что от него осталось. Гуннар говорит, что это огры.

— Огры в песках юга? — Фарамонд рассмеялся. — Что этим тварям там могло понадобиться?

Рейнард решил промолчать и не рассказывать все детали, но кое–что решил все же рассказать.

— Это были огры. Мы настигли их неподалеку от Стейнмарка. Местные дружинники догнали их и перебили всех до одного. Но людей среди них не оказалось.

— Сожрали поди, — ответил Фарамонд, прикидывая что–то в уме. — Сколько было пленников и убитых огров?

— Посчитать точно сложно. Сам понимаешь — куча наполовину обгоревших тел. Но мы решили, что там их было десятка два.

— Много, — Фарамонд забеспокоился. — Неужели наши ребята клюют носом на посту? Или все же дорога через Мертвый лес стала свободной…

— Мертвый лес закрыт для путников, как и прежде, — Рейнард посмотрел на своих товарищей. — Мы убедились на своем опыте.

— Гоблин вас понес туда! — воскликнул Фарамонд, всплеснув руками. — Это же верная смерть.

— Пришлось рискнуть, уходя от кучи разбойников. Пройти через лес нам не удалось. Мы едва смогли вернуться, пусть и не без потерь.

— Да, помотала вас судьба по Редену. Я бы мог не поверить ни единому вашему слову, если бы не слышал о Стражах Рины сам и не знал о Мертвом лесе достаточно. Случалось мне там побывать однажды в молодости. Никому не пожелаю того же. Ты–то сам откуда мечом владеешь? Служил?

— Дядя у меня был стражем. Учил в детстве. Да и последняя война Редена на юге с пустынниками заставила вспомнить старое.

— Да, у Соррела и на берегу Живины вы им здорово наддали. Жаль, меня там не было. Но слухи доходили.

Рейнард кивнул, вспоминая былое.

— Вот только зря мы в пустыню полезли.

— Что старые промахи вспоминать? Нужно думать как жить дальше. А будет тяжело, — Фарамонд нахмурился и бросил быстрый взгляд на свои карты, разложенные на столе. — Не знаю как на юге, а на севере Редену несладко. И с каждым днем становится все сложнее. За Камень я не переживаю. Но что будет, если однажды мы не сможем удержать оборону на валах? Нужны люди, я давно говорил князю Георгу, что нужно строить каменный вал и огораживаться от севера… Да, я бы с радостью поболтал с тобой и повспоминал былое, но есть дела. Вы–то куда теперь направляетесь?

— На север.

Фарамонд кивнул головой, понимая, что другого ответа быть и не могло.

— Вы же понимаете, что за стенами Камня начинается ничейная земля? Варвары, гоблины, огры и одним только богам известно кто еще могут спокойно разгуливать там. До Туманных гор практически не осталось обжитых людьми земель. Разве только у истоков Городни еще есть людские поселения. А там — только Снежные пределы, или, как их называют местные — Сньогренс.

— Знаю. И все же мы пойдем туда.

— Как знаете, ваше право. Я бы на вашем месте отправился к Хольгеру и набрался сил, а заодно и поискал попутчиков. Вместе путешествовать куда безопаснее.

* * *

— Кто это там? — поинтересовался торговец, выглядывая в окно.

— А, это местная компания наемников. Сегодня только прибыли в Камень, но ты сам знаешь. О каждом их шаге уже знает весь город.

— Еще бы, городок маленький, а новые лица появляются здесь не так часто. Выглядят впечатляюще.

— Еще бы! Правда, берут нынче дорого. Но свои деньги отбивают, — Хольгер сел в кресло и облокотился на спинку, хитро посмотрев на собеседника. Он уже подсчитывал сколько заработает с торговца за то, что сведет его с наемниками.

— Мне как раз такие и нужны.

Торговец внимательно следил за тем, как наемники облепили своего командира и получали часть жалования. Получив заветные монеты, каждый из них становился в строй. Командир прошелся вдоль своей команды и внимательно осмотрел бойцов. Очевидно, что он давал какие–то наставления, но здесь не было слышно ни слова. Зато даже в доме старосты торговец услышал, как командир приказал своим бойцам разойтись.

— Не могу поверить, что это наемники. Погляди только как они вымуштрованы. Сказать кому о дисциплине у наемных воинов, так меня на смех поднимут. В Крамосе мне доводилось видеть многих людей, искавших денег и славы. Но ни у одного отряда нет порядка. В лучшем случае, они не ограбят тебя, как только караван покинет город, а доведут до конечного города. И это при том, что по пути не встретится серьезный противник.

— Так ли все плохо? Север гордится отъявленными головорезами, готовыми за достойную плату хоть голыми на копья кидаться.

— Да, есть такие. Но их мало, и они практически не управляемы. Здесь же нечто другое.

— Жди, — Хольгер с довольной ухмылкой направился ко входу, где должны были появиться голодные наемники.

— Приветствую, хозяин! — Рейнард зашел внутрь постоялого двора и громко поприветствовал владельца. Он сразу же осмотрелся, увидев сидящего человека у окна. Лишь на мгновение взгляд Рейнарда остановился на незнакомце и принялся обследовать здание. Здесь столовая была пристроена сбоку, поэтому постояльцы могли спокойно входить в постоялый двор и подниматься в свои комнаты, не встречаясь с посетителями. Это понравилось командиру наемников. Лишние поводы для общения с местными были ни к чему.

— Приветствую, наемник. Надолго к нам, или проездом?

— Проездом, — ответил Рейнард, отметив про себя прозорливость хозяина постоялого двора. — Говорят, можно снять комнаты на пару дней. Нам нужно хорошенько выспаться и отдохнуть с дороги. Но надолго задерживаться не будем — всего на два дня.

— Отлично. В таком случае, с тебя семьдесят монет. И не забудь, что здесь о лошадях пекутся в конюшнях. Это тоже будет стоить денег.

— А купить лошадей есть у кого?

— С этим товаром проблемы. Сам понимаешь — крепость живет в суровых условиях и сильно тут не разгуляешься. Но двух лошадок могу продать. Всего–то за сорок монет.

— Годится, — Рейнард достал мешок со звонкой монетой и сразу же отсчитал хозяину сто десять монет. Опытный глаз Хольгера заметил, что мешочек Рейнарда заметно опустел. К тому же, хозяин постоялого двора был доволен получить всю плату сразу.

— Лошадей приведут к вечеру. А пока позволь тебя кое с кем познакомить. Уверен, ты не откажешься от хорошего задания.

Рейнард кивнул головой, соглашаясь с Хольгером. Он распорядился чтобы ребята занимали комнаты, а сам направился следом за хозяином постоялого двора.

— Мое имя Эспен. Я торговец с севера, — незнакомец поднялся, увидев перед собой Хольгера и Рейнарда и протянул руку наемнику. — Впечатлен вашими ребятами. Мне как раз нужна охрана для каравана, идущего в Житву. Берешься?

— Нас всего шестеро, так что гарантировать успех я не могу. Там, — Рейнард кивнул в сторону северных просторов, — нас могут ждать огромные отряды варваров, гоблинов и даже огров. Ты уверен, что тебе будет достаточно шестерых наемников?

— За это не волнуйся. Я путешествую не один. Нас трое купцов, у каждого свои товары, но моих повозок больше всех, да и опыта побольше, поэтому можно сказать, что я среди них главный. У нас есть и свои помощники, но они не воины — сильные ребята, которые отлично перетаскивают товары, чинят повозки в пути и следят за лошадьми. Но в бою от них будет немного пользы. А мне нужны воины.

— В таком случае, мы проведем тебя до Житвы. Вопрос только в цене.

— Четыре сотни монет. Четверть суммы могу дать заранее.

— Годится. Предоплату возьму в день выхода. Нужно пополнить снаряжение и пройтись по местным бронникам.

— Выезжаем послезавтра утром. Устроит?

— Вполне! — Рейнард с Эспером пришли к заключению сделки и ударили по рукам.

У самой лестницы Рейнард столкнулся с друзьями.

— Уже разместились?

— Ага. А что нам, долго, что ли? Две комнаты по три кровати в каждой. Мешки бросили и сюда. Хольгер обещал ужин.

— Проходите, проходите! — хозяин постоялого двора уже суетился рядом. Запах жареного барашка, доносившийся с кухни, стал еще сильнее. Похоже, повара уже приготовили ужин и сейчас готовили порции для гостей. — Мойте руки, присаживайтесь за столы.

Хольгер отлично знал свое дело. Когда было нужно, он мог быть любезным. Особенно, когда этого требовала его работа. Стоило Рейнарду первым вошел в зал и осмотрелся. Возле самого выхода сидели двое мужчин, одетые в одежды Орсага. Похоже, это были гости из соседнего княжества, едущие в Реден, или наоборот домой. Рядом с ними столик занимал одинокий путник. Судя по одежде, это был крестьянин, который привез в Камень свой урожай.

Но гости за дальними столами заинтересовали Рейнарда куда больше. Их было около дюжины. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что это воины. Их одежды больше походили на убранство северян, хотя лица были реденскими. У каждого было при себе оружие. На лицах некоторых остались затянувшиеся шрамы. Все говорили о том, что это наемники.

— Клинки Фолькера, — прошептал хозяин постоялого двора, заметив интерес в глазах Рейнарда.

Воину приходилось слышать об этом отряде и раньше. Правда, их давно уже не видели в Редене. Говорили, будто они перебрались далеко на север, за Туманные горы. Злые языки даже болтали, будто все до одного погибли. Но сейчас они сидели здесь и ждали, чтобы отведать жареного барашка, а значит, были вполне живы и достаточно здоровы.

— Братья–наемники! — темноволосый наемник поднялся из–за стола и приветливо помахал рукой. — Присоединяйтесь к нашему столу! Будем рады поболтать с товарищами по ремеслу.

Рейнард глянул на своих товарищей и направился к столу наемников.

Глава 14. Северные гости

«Северные кланы живут в постоянной борьбе за жизнь. Дикие звери, жестокие соседи и суровый климат делают их жизнь настоящим испытанием. Мы виним их за жестокость и бессердечие, но не всегда они повинны в этом. Так их воспитала тяжелая жизнь среди Снежных просторов. Они не знают другой жизни, и перебираются через Туманные горы не всегда ради наживы. Часто их гонит холод, голод или более страшный противник, чем клинки гвардейцев».

Записи жреца Инофия. Тарвинг. 109 год

Намечалось пиршество. Наемники оживились, предвкушая вкусную еду и задушевные беседы. Тут же соседние столы сдвинули, образовав полукруг. Командиром Клинков Фолькера был могучий темноволосый воин по имени Ингвар. Он с самых первых минут разговора производил хорошее впечатление.

Предчувствуя поток монет, который сейчас переместится в карман хозяина постоялого двора, Хольгер забегал вокруг наемников и позвал двоих своих помощников, чтобы скорее накрыть столы. Остальные посетители с опасением поглядывали на вооруженных людей, которые уже познакомились и завели разговоры. Как раз вовремя подали горячую похлебку, и воины принялись махать ложками, поглощая ароматное блюдо.

— Рассказывайте, как тут, в Редене? Все тихо?

— Да, если бы, — Рейнард разочарованно махнул рукой. — Недавно совсем закончилась короткая война с пустынниками. Мы им здорово навалили под Соррелом и на берегу Жилины, но затем погнались в пустыни и потеряли всякое преимущество, растеряв половину армии из–за жары, голода, болезни и стычек с пустынниками. Само собой, после войны разбойников на дорогах появилось еще больше. Да и…

Рейнард не закончил, решив, что новым знакомым не стоит рассказывать о проблеме с культистами.

— Да уж. Мы думали, что это только на севере неспокойно. Ну, ничего. И в Редене для нас работа найдется. Верно, ребята?

Наемники зашумели и одобрительно закивали. Кто–то врезал кулаком по столу так, что миски с супом опасно подскочили, едва не расплескав содержимое.

— Ну а как там на севере? Вы ведь оттуда? — Рейнарда в первую очередь интересовала земля, куда они собирались отправиться.

— На севере неспокойно, — повторил Ингвар. — На поселения людей постоянно учиняют набеги какие–нибудь твари, похищают овец и лошадей, устраивают засады на дорогах. Народ по ту сторону Туманных гор и сам боевой, не то, что у нас, но сами не справляются. Вот поэтому хорошие воины там как нельзя кстати.

Рейнард снова испытал желание спросить об ограх, но сдержался. А вот Ральф не смог сдержать язык за зубами. Он уже спорил с одним из наемников об ограх.

— Огры, — Ральф выпучил глаза. — Видал я ваших огров. Здоровые туши, метра три ростом. Жаль, мы подоспели, когда их уже всех перебили. Зато я с призраками дрался, заплутниками и даже самого иерарха Жнецов видал! Его Рейнард прикончил, пока мы спутанные были.

— Огры в Редене? — Ингвар насторожился и внимательно посмотрел на Рейнарда.

— Прорвался один отряд. Мы их как раз преследовали от самого Колодца, но опоздали на пару часов. Княжеская дружина перебила их до единого, хоть и сами потеряли нескольких воинов.

— Странно. Никогда не слышал, чтобы они тут были. Но ты все равно своему другу скажи, чтобы не трепал языком почем зря. Среди наемников это не принято. Можно и по роже получить, — Ингвар бросил гневный взгляд на Ральфа, но сдержался.

— Боюсь, что сказанное Ральфом — правда, — Рейнард заступился за друга. — Правда, когда на нас призраки навалились в Мертвом лесу, кто–то едва булаву не выронил от страха.

Наемники дружно заржали и инцидент был исчерпан.

— Как это вас занесло в Мертвый лес? — Ингвар не переставал удивляться.

— Три десятка разбойников шли за нами следом. Пришлось уходить в лес. Но на удачу там рассчитывать бесполезно. Там повсюду разные твари встречаются.

— А разбойники то что?

— Двоих мы прикончили с Лотаром, — Рейнард похлопал друга по плечу. — А остальных кто перебил — мы и не знаем. Пока мы от призраков драпу давали, их всех перебили.

— Ага, а еще у одного была пасть на груди выжжена, — Ральф заметил, что Рейнард уходит от темы, и решил сам рассказать. Правда, немного приврал. — Мы вот и думали кто бы это мог быть. В Редене таких нет. Может, на севере такие фанатики есть?

— Клеймо выжигать — это по части Орсага, — Ингвар задумался. — Нет, у варваров много татуировок, на пасти с клыками не припомню.

— Ингвар, вот ты мне скажи, а где же сам Фолькер? — Рейнард решил перевести тему в другое русло.

— Так схоронили его еще прошлым летом. Пал наш командир в битве с ограми в снегах за Туманными горами.

Наемники замолчали, кто–то даже воздел глаза к небу, решив почтить память командира.

— Какого же гоблина вас туда понесло?

— Заказ у нас был на одну вещицу. Да вот только пока мы до туда добрались, половину отряда положили.

— Видать много денег предлагали?

— Три тысячи, — отозвался Ингвар.

Рейнард присвистнул от удивления.

— За такие деньги можно всем отрядом в дюжину человек год прожить, а то и целых два.

— Да, тогда многие бойцы решили завязать и уйти на покой, благо, пришлось по три сотни монет на брата. Пришлось набирать новых бойцов, из новичков. Но время прошло, и теперь в Клинках Фолькера хватает профессиональных наемников. Знаешь, настоящий воин никогда не сможет сидеть на месте. Его всегда будет тянуть на войну.

— Куда же теперь направитесь?

— В Редене полно работы, судя по вашим словам. Но мы не будем далеко уходить от севера. Тянет нас туда всех. Вообще, ребята, бойтесь севера. Пробыв там достаточное время, вы больше не захотите возвращаться. Да и вообще, что–то намечается. Как бы наши клинки не пригодились здесь.

— О чем ты?

— Война будет, Рейнард. Варварские кланы шумят. Пока эта волна не докатилась до стен Камня, но уверен, что со дня на день может что–то произойти. Мы прибыли сюда всего два дня назад, а Туманные горы перешли уже как четыре дня. И оставляли Снежные пределы мы в неспокойное время. Люди там напуганы и готовятся к войне.

— Как варвары могут бояться войны? — Рудольф удивленно посмотрел на командира Клинков Фолькера.

— Много ли вы знаете о севере, ребята? Так вот, вижу, что недостаточно. На севере люди живут кланами. Это как наши княжества, только меньше. У каждого клана есть две–три деревни. Обычно, они расположены близко друг от друга, чтобы их было легче оборонять и помогать друг другу после стихийных бедствий. Есть мирные кланы, а есть те, что не знают другой жизни, как воевать с себе подобными, а когда никого поблизости нет, отправляются в соседние земли.

Ингвар замолчал, потому как пустую тарелку сменили пшеничной кашей и бараньей ножкой, которую наемник тут же принялся жевать.

— Выходит, север опасен не везде? Есть те, кто не ищет войны? — Рейнард задумался. Как мало он знал о том месте, куда собирался отправиться. А ведь клан Вуйтара может быть и по другу. Сторону Туманных гор. Неужели ему придется побывать в деревнях варваров и увидеть их собственными глазами?

— По ту сторону Туманных гор все, что вас окружает, так и норовит прикончить. Это граница обжитых земель, которая не любит людей. Она вообще никого не любит. И если это не враждебный к вам воин другого клана, то дикие звери, огры, или непогода. Метели, снежные бури, лавины… Правда, по большей части это все происходит зимой.

— Успокоил, — ответил Рейнард, про себя радуясь, что сейчас лето.

Остаток вечера наемники болтали о своих приключениях и делились своими прогнозами на будущее. Остальные посетители быстро разбрелись по своим комнатам, решив не искушать судьбу и не попадаться на глаза вооруженным наемникам. До комнаты Рейнард добрался лишь поздней ночью. Их комнаты располагались в левом крыле, там же, только на третьем этаже, были комнаты Хольгера, его семьи и помощников. А Клинки Фолькера жили в правом крыле, потому наемники попрощались уже на лестнице.

С первыми лучами солнца Рейнард проснулся и решил пройтись по местным оружейникам и бронникам, чтобы присмотреть все необходимое для похода. Если оружия у наемников было достаточно, то доспехов явно не хватало. Нужны были луки, стрелы и хорошие доспехи. Вот только денег явно не хватало на все, что было в списке. Рейнард уже думал взять у торговца предоплату, но решил не торопиться. Взяв с собой Лотара и Ральфа, он оставил Гуннара за старшего и направился к местным умельцам. Там их и застал посыльный.

— Вот вы где! Фарамонд ищет вас. Срочное дело! — посыльный явно запыхался, пока бегал по городу.

— Что–то случилось?

Дурное предчувствие растекалось внутри у Рейнарда. Он прокручивал в голове все события вчерашнего дня, но никак не мог понять что могло пойти не так. Может, ребята что–то натворили? Посыльный ничего не смог объяснить. По всей видимости, он и сам не знал зачем Фарамонд ищет наемников. Передав послание, он помчался куда–то еще.

Поблагодарив кузнеца и пообещав зайти позже, Рейнард оставил расстроенного ремесленника и направился к цитадели. Он решил не возвращаться к остальным, решив, что можно разобраться и втроем. Уже на входе в приемный зал наемники столкнулись с людьми, уносящими раненых на носилках. В спине одного из них торчала стрела, пробившая легкое и торчавшая насквозь.

— Рейнард? Отлично! Хорошо, что нам удалось тебя найти. Твои ребята вот–вот подойдут, — в Фарамонд обвел глазами собравшихся. У Рейнарда появилась возможность сделать то же самое, и он ей воспользовался. Помимо десятников в зале находился Ингвар со своими людьми. — Ситуация серьезная. Наш патруль, обычно добиравшийся до деревень на севере, попал в засаду. Было бы неудивительно, если бы выжившие не докладывали о больших перемещениях варваров. Говорят, их сотни. Конечно же, они не хотели, чтобы хоть кто–то уцелел и успел предупредить нас, но несколько человек все же вернулись.

Рейнард сразу же вспомнил тех раненых, которых унесли в лазарет.

— Нам пригодится любая помощь, чтобы остановить варваров. Мы не должны дать им пройти через Камень. В гарнизоне сейчас двести сорок человек. Еще сотню ополчения мы наберем из местных жителей. Но и ваша помощь будет весьма кстати. Разумеется, это будет бесплатно, но так и быть, я отдам половину трофеев вам. Сможете выбрать себе все, что приглянется из арсенала убитых врагов, — последние слова Фарамонд произнес, повернувшись к наемникам. — Вы готовы помочь?

— Клинки Фолькеры готовы! — Ингвар наполовину вынул меч из ножен и с заметным усилием отправил клинок обратно.

— Мы поможем защитить Реден, — произнес Рейнард. Его глаза встретились с глазами Ингвара, и наемник невольно улыбнулся.

— В таком случае, собирайте людей и готовьтесь к бою. Нам нужно перекрыть проход между горами и крепостью. Уверен, враги будут пытаться прорваться именно туда. Если доклады наших ребят верны, варвары будут здесь уже через пару часов.

Рейнард вспомнил земляной вал длиной в пять сотен метров, который они видели, подъезжая к Камню. Вал тянулся от самих гор крепостной стены. Как Фарамонд собрался перекрыть это место тремя с лишним сотнями солдат? Впрочем, их забота биться плечом к плечу со своими союзниками и победить. Остальное уже неважно.

— Похоже, брат–наемник, нас ждет жаркая битва, — Ингвар похлопал Рейнарда по плечу, когда тот оказался у выхода.

— Не в первый раз! — отозвался командир Стражей Рины.

— Главное, чтобы не в последний! — Ингвар зашагал дальше по коридору в окружении своих товарищей и скрылся за поворотом.

Стражи Рины воссоединились у входа в цитадель. Рейнард рассказал товарищам о том, что их ждет. Все слушали с каменными лицами, но воин знал что чувствуют его товарищи. Лишь единицы участвовали в настолько масштабных сражениях. Здесь полагаться приходилось не только на свои силы, но и на грамотность командиров.

— Рейнард, дай угадаю, нас отправят в самое пекло? — Гуннар недовольно смотрел на север, откуда вот–вот должны были появиться варвары.

— Думаю, что да. На стенах крепости хватает воинов, да и ополчение Фарамонд придержит в резерве, чтобы не губить попусту людей. Но нам ли расстраиваться? Сами выбрали этот путь. Хотя, мы можем отказаться…

Рейнард внимательно посмотрел на друзей. Если есть те, кто решит остаться в стороне, пусть лучше это будет сейчас, чем повторится история с Альриком и Барди.

— Реден — мой дом! И я готов умереть за него! — Гуннар ударил себя в грудь и с готовностью посмотрел на командира.

— Не нужно умирать за Реден. Живи ради него и ради себя. Смерть сама придет, когда ей будет нужно, — как командир Рейнард был доволен результатом. Значит, на ребят можно положиться.

Дождавшись двух сотен воинов под предводительством Ансельма и Горста, Рейнард повел своих людей в сторону укреплений. Ингвар с Клинками Фолькера уже расположился там, заняв центр. По воинам было видно, что они ждут битвы и не собираются упустить возможность скрестить клинки в бою с варварами.

— Стражи Рины! — Ингвар приветливо помахал рукой и улыбнулся. — Вот ведь как бывает. Еще вчера пировали за столом, а сегодня уже в поле рубимся с варварами. Вот уж будет повод погулять для тех, кто переживет сегодняшний день!

— Будем надеяться, что переживут все, — Рейнард еще раз проверил как на нем сидит доспех, проверил как заточен меч и цела ли булава. Оказавшись на своей позиции, снял со спины щит и поставил его перед собой, облокотившись на него руками. Слева стоял Лотар, справа — Гуннар. Брегар устроился рядом с Гуннаром — им уже приходилось биться друг рядом с другом, поэтому за эту пару воин не переживал. А вот Рудольф и Ральф вызывали опасения. Для парней это была первая серьезная битва, если не считать тех стычек в Мертвом лесу.

Рейнард посмотрел на людей, стоящих на валу. Эти люди могли бы скрыться за неприступными стенами и переждать пока враг пройдет мимо. Но они не стали прятаться, а вышли, чтобы встретиться с противником лицом к лицу, как и подобает воинам.

Варвары не заставили себя долго ждать. Они появились на горизонте, растянувшись одной длинной цепью. У них не было организованного боевого порядка — все они шли плечом к плечу, сбившись в кучу. И все же в этой толкучке можно было выделить по меньшей мере три линии.

Стоило рядам врагов подойти ближе, в них полетели стрелы — лучники уже поливали врага на подступах к валу со стен крепости.

Варвары выставили перед собой круглые щиты и ускорились — им оставалось пробежать не меньше трех сотен шагов, а тянуть не было смысла, иначе лучники перебили бы половину войска. Стрелы то и дело находили своих жертв, пролетая мимо щитов и металлических пластин. Они разрывали железные кольчуги и впивались в тела северян. Лучники поработал на славу — десятка четыре дикарей остались лежать на подступах к укреплениям реденцев, но остальные уже готовились вступить в бой.

Рейнард внимательно следил за врагом со стороны вала. Многие варвары были напрочь лишены доспехов. Их тела покрывали шкуры. Остальные же были закованы в доспехи или же носили кольчуги. С этим соперником придется побороться. Хотя, если удастся их вымотать, будет немного легче. Рудольф разрядил арбалет в приближавшегося великана с уродливым шлемом на голове. Арбалетный болт ударил ему в бок и заставил варвара осесть на землю. Арблате отправился в сторону — перезарядить свое оружие рыбак все равно не успеет, потому как враг был у подножья вала. Варвары бодро принялись лезть наверх, особенно, после того, как над ними перестали летать стрелы.

Первый противник принял выпад Рейнарда на щит и попытался ударить в ответ, но топор пролетел мимо. Наемник ударил ногой по щиту, отправив варвара назад. Тот неловко покатился вниз, зацепив по дороге еще несколько своих товарищей. Началась давка. Стражи Рины сомкнули щиты и стояли единым фронтом, но так продолжалось недолго. Воины с двуручными молотами разбили строй наемников и заставили их сражаться кучками. Каждому бойцу пришлось искать пространство для маневра, чтобы уклониться от огромного молота. И в это пространство хлынули другие варвары.

— Держите строй! — закричал Рейнард, пытаясь вытащить меч из тела противника. Клинок застрял между металлических пластин и не поддавался. Пришлось забыть о нем и взяться за булаву. Ситуация складывалась не в пользу защитников. Варваров было слишком много, и сдержать их натиск было сложно. На место одного погибшего прибывало сразу два новых. В какой–то момент рука просто устала бить врага.

Рядом упал Рудольф — один из варваров перерубил его горло. Секироносец смог прорваться сквозь строй и насел на Лотара. Тот все никак не мог достать врага, прятавшегося за щитом. Варвар увернулся и рубанул по ногам, зацепив ногу Лотара. Воин упал на землю, обхватив искалеченную ногу руками. Секира уже взметнулась в воздух, чтобы опуститься сверху на наемника, но Рейнард оказался быстрее. Он подскочил к варвару и разнес тому голову, попав шестопером чуть ниже уха. Позабыв о битве, наемник оттащил друга в сторону и перетянул веревкой ему ногу выше колена. Лотар потерял сознание, но еще был жив.

Рейнард поднял голову, что оценить масштабы битвы. Со стороны было видно, что варвары проиграли. Они еще пытались закрепиться на вершине вала, но защитники теснили их вниз. Фарамонд разрешил ополчению выбраться через ворота крепости и ударить им в тыл — это сыграло решающую роль в сражении. Теперь северяне оказались зажаты с двух сторон. К удивлению наемника, даже в этой ситуации они не бросились бежать, а сражались до последнего, умирая в бою. Это были не разбойники, которые бежали, стоило им потерять нескольких своих бойцов. Варвары бились насмерть и до конца.

— Ральф, Брегар! Отнесите Лотара в крепость! — Рейнард решил остаться до последнего и увел самых слабых бойцов. Ральфу нет смысла рисковать головой — ему еще стоит поучиться сражаться. Хорошо, что он выжил против таких опытных воинов. Брегар явно сдал. Кто–то зацепил его, и бок наемника залился кровью. Да и другого выбора уейнарда все равно не было — Гуннара вывести с битвы были невозможно. Казалось, он был полностью поглощен сражением. Размахивая своими мечами, он кружился в смертельном танце, выбирая себе новых жертв.

— Восьмой! — заорал он, когда один из варваров отразил удар первым клинком, но не успел увернуться от второго, и упал на землю, пронзенный насквозь.

— Реден! — Рейнард заорал и вклинился в битву, отбивая все попытки варваров подобраться к Гуннару со спины.

— Реден и Камень! — по рядам защитников прокатился клич, и воины перешли в наступление.

Варваров отбросили от вала и зажали их в тиски, но те не спешили отчаиваться. Они продолжали биться с мрачной решимостью. Двое северян набросились на Рейнарда и заставили его уйти в глухую оборону. Щит уже дал трещину, поэтому нужно было искать решение проблемы. Рейнард принял удар топора на щит, отразив его по касательной и резко ушел влево, заставив второго противника перемещаться, чтобы достать до него. В этот момент он увидел воина из Камня, который оказался рядом. Увернувшись от удара топором, воин ловко рубанул по руке, заставив варвара выронить оружие, а затем вывернул кисть и рубанул по горлу. С оставшимся противником Рейнард разобрался уже сам.

— Благодарю! — наемник крикнул вслед удаляющемуся воину, но тот лишь кивнул головой и через пару мгновений исчез в пылу битвы.

Через несколько минут все было кончено. Ни один варвар не отступил, встретив смерть от рук защитников. Но и реденцы понесли большие потери. Отряды ходили по полю боя, помогая раненым. Рейнард не стал задерживаться надолго, направившись прямиком в лазарет.

— Брегар, ты как?

— Жить буду! — воин скривился, и прижал ладонь к ране.

— Ральф?

— Ни царапины! — наемник был рад, что ему так легко удалось отделаться.

— Гуннар?

— Лучше некуда! Кажется, я понял что ты чувствовал, когда открыл в себе новый круг.

— Поздравляю, — Рейнард улыбнулся, несмотря на то, что сейчас на душе было несладко. — Возьми Ральфа и подготовьте тело Рудольфа. Мы с Брегаром в лазарет. Я хочу проведать старину Лотара.

Воин кивнул, не став задавать лишних вопросов. Рейнард с Брегаром, который успел вернуться обратно, так и не оставшись на перевязку, шли вдоль земляного вала, усыпанного телами. Здесь последний покой обрели не меньше шести сотен воинов. Они годами росли, жили, совершенствовали свои навыки, чтобы за пару часов погибнуть в этой бессмысленной битве. А сколько их осталось израненных и покалеченных, таких как Лотар? Сколько умрет, не дождавшись лекаря?

Лазарет был переполнен. Девушки в некогда чистой одежде, а теперь уже заляпанной кровью, бегали среди раненых. Кого–то перебинтовывали, а кого–то относили на операционный стол. Увы, но лекари могли помочь не всем.

— Что–то ищете? — одна из девушек приблизилась к наемникам. — Сюда посторонним нельзя.

— Наш друг по имени Лотар здесь. У него повреждена нога.

— Подождите, сейчас лекари работают с ним. А что с вами? — девушка испуганно посмотрела на бок Брегара.

— Царапина. Разрезало кожу, но ребра целы.

— Идемте немедленно, нужно обработать рану и привести вас в порядок.

Девушка схватила Брегара за руку и потащила за собой, а Рейнард вышел на улицу и принялся ждать. Прислонившись спиной к стене, он стащил с головы шлем и взъерошил мокрые от пота волосы. Ему было не привыкать терять товарищей, но это ему порядком надоело. От размышлений его отвлек тот самый воин, который помог ему в бою.

— Я хочу вступить в ваш отряд, — голос воина терялся среди криков раненых и тех, кто оперировал их и приносил в лазарет все новых и новых бойцов.

— Как тебя зовут? — Рейнард попытался рассмотреть лицо воина, но за шлемом это не удалось.

— Асгерд!

— Хорошо. Мы остановились у Хольгера в «Теплом приеме». Знаешь где это?

Воин кивнул.

— Тогда встретится там утром. Завтра мы выдвигаемся в путь. Если хочешь идти с нами, не опаздывай.

Воин исчез, а Рейнард перевел взгляд на раненых, которых все еще тащили в лазарет. Людей не хватало, чтобы помочь всем. Наемник забрал у девушки раненого бойца и потащил его в сторону лазарета. Сейчас было неважно кто он. Помощь нужна была всем.

* * *

Лотар пришел в сознание ближе к утру, незадолго до того, как к нему наведался Рейнард. Наемник стал первым посетителем лазарета в этот день. Увидев командира, воин попытался улыбнуться, но по его глазам было видно, что он в растерянности. Лотар встретился глазами с Рейнардом и тут же притупил взгляд, уставившись в сторону.

— Как ты, друг? — Рейнард присел на край кровати и положил руку на плечо друга.

— Как видишь, в порядке. Правда, не целиком. Вы уезжаете?

— Да, нужно сдержать обещание и довести дело до конца.

— Прости, — Лотар отвернулся в сторону и замолчал.

— Тебе не за что извиняться, друг! Ты сделал все, что мог и пожертвовал собой ради нашей цели. Это ты меня прости, что потащил за собой. Сейчас ты бы сидел в Рине, плел корзины, ходил на охоту или обрабатывал кожу. Но теперь ты здесь.

— Каждый сам делает свой выбор, Рейнард. Иногда сам даже не понимая что делает. Но я осознавал каждый свой шаг, так что тебе не стоит себя винить.

Наемник замолчал, а Рейнард не решался продолжить разговор. Он понимал, что ему пора идти. Эспен будет ждать их возле постоялого двора и лучше не опаздывать.

— Вот, возьми, — Рейнард вложил в руку друга мешочек, в котором можно было нащупать пригоршню монет.

— Это что?

— Твоя доля. Здесь хватит на полгода. Потом что–нибудь вместе придумаем, если нам повезет вернуться.

— Брось, вам сейчас эти деньги нужнее.

— Гуннар притащил кучу оружия и доспехов с поля боя. Щиты и луки теперь есть у всех, даже с запасом. Кое–что из доспехов пригодилось. Так что за это не переживай. А деньги… Там, куда мы идем, деньги нам вряд ли пригодятся.

— Ты не веришь, что доберетесь до Житвы?

— Если мы доберемся туда, Эспен отвалит нам кучу монет. Так что хватит с головой. Ну, бывай. Мне пора. Если богам будет угодно, увидимся. Не в этом мире, так в другом, — Рейнард крепко сжал руку Лотара, а потом зашагал на выход.

— Берегите себя, ребята! — крикнул наемник вслед командиру, а потом уткнулся лицом в подушку и зарыдал.

Глава 15. Асгерд

«В миру ходит достаточно сказаний о женщинах–воительницах, посвятивших свою жизнь ратному делу. Кого–то заставила взяться за оружие жажда мести, кого–то — желание защитить свою жизнь и честь. Среди жителей Редена женщины–воительницы — редкость, но среди варваров можно встретить женщин с оружием куда чаще».

Готлиб, князь Реденский. 330 год

Выйдя из лазарета, Рейнард зашагал в сторону постоялого двора. По дороге он наткнулся на мальчишек, которые бегали по городу с деревянными мечами и щитами, подняв шум. Какая–то женщина высунулась из окна и принялась бранить их за то, что подняли такой шум с самого утра. Дети виновато втянули головы и поспешили в соседний двор. Уже через минуту оттуда доносились крики.

— Я буду стражем — следить за порядком и сражаться с варварами!

— А я — наемником! Буду сопровождать караваны, драться с разбойниками и охотиться на всяких чудовищ!

Рейнард улыбнулся. Это сейчас детям казалось, будто это весело и интересно. На самом же деле война была не таким увлекательным занятием. Свернув на соседнюю улочку, наемник оказался неподалеку от «Теплого приема». Воины уже приготовились выступать. Эспен тоже покрикивал на своих помощников, поторапливая их. Другие торговцы ходили следом за ним и ловили каждое его слово.

— Все готово? — поинтересовался Рейнард, осмотрев друзей. Гуннар подал ему поводья лошади и убедил командира, что все в порядке. — Лотар пришел в себя. Навестим его на обратном пути, если нам повезет вернуться.

Тут прибыл новичок, и Рейнарду пришлось отвлечься, чтобы представить его друзьям. Те засмущались и смотрели себе под ноги.

«Я бы тоже так реагировал, — подумал Рейнард, оценивая реакцию товарищей. — Только потеряли Рудольфа и оставили в лазарете Лотара, а уже нашли им замену. Пусть и не прирожденного воина, но вполне способного».

Рейнард глянул на новичка и задумался. Он был невысокого роста и хрупкого телосложения. Сможет ли он держать удар и стоять в строю, сжимая щит и меч? Зато ловкостью он явно превосходил остальных. А свое умение он уже доказал в бою. Главное только, чтобы это не был не последователь культа. На какое–то мгновение Рейнард даже хотел проверить нет ли у новичка клейма на груди, но решил не перегибать палку.

— Эспен, выдвигаемся?

— У меня все готово! — отозвался торговец.

Рейнард попрощался с Хольгером и тронул поводья, отправляя лошадь трусцой. Он решил ехать впереди, чтобы первым заметить опасность. Или первым поймать стрелу из засады — тут уж как повезет.

— Рейнард! Триста шестьдесят монет, — произнес Эспен, заметив, что наемников стало меньше. Он хотел еще немного сбить цену, но решил не портить отношения с наемниками.

— Идет! — отозвался Рейнард и погрузился в собственные мысли.

Караван покинул крепость через северные ворота. Отъезжая от Камня, Рейнард невольно бросил взгляд на земляной ров, который еще вчера был усыпан телами погибших. Сейчас там было пусто. Если не считать пятен крови и растоптанной земли, ничего не указывало, что еще вчера там разразилась страшная битва, унесшая жизни четырех сотен человек.

— Говорят, Фарамонд уже направил ворона в Стейнмарк с отчетом о битве, — голос Эспена отвлек Рейнарда от размышлений. — В этот раз Камню возможно даже выделят гарнизон побольше. Раньше князь Георг не особо жаловал воинов для защиты северных границ.

— В Стенймарке и так немного воинов, — отозвался Рейнард. — Всего сотен пять — остальные либо погибли, либо были ранены в войне с пустынниками. Похоже, после сегодняшней битвы Георгу действительно придется проводить новый набор для воинской службы, а это новая волна паники и рост цен.

— У Редена много врагов, — отозвался Эспен, посмотрев в сторону крепости.

Рейнард оставил торговца и отправился проверять как дела у остальных. В глубине души он жалел, что не простился с Фарамондом и Ингваром. Что–то подсказывало ему, что с ними он уже не встретится как бы ни решилась его судьба.

— Асгерд, можешь снять шлем, — произнес Рейнард, заметив, что новичок не снимает шлем и доспехи с самого города. Он слышал, что некоторые воины в Камне снимают доспехи только когда моются, перед сном и еще для некоторых дел. В остальное же время они таскают на себе доспехи. Так уж их приучила эта местность, где в любой момент могут напасть враги и из–за любого угла ударить из засады.

Новичок лишь отрицательно махнул головой, стараясь сохранять невозмутимый вид и не привлекать к себе внимание. Рейнард решил не настаивать и осмотрелся по сторонам. В это время земли к северу от Камня выглядели прекрасно. Сочная зеленая трава радовала глаз. Она укрывала плотным ковром все овраги и возвышенности, уступая лишь перед отвесными скалами, выпиравшими из земли темной каменной породой.

— Нам повезло оказаться у подножья Туманных гор летом, — заметил Гуннар, который бывал здесь не раз. — Лишь на сотню восходов солнца Туманные горы снимают свой снежный покров, а здесь, неподалеку от них, тоже бывает холодно.

— Надеюсь, мы успеем вернуться до того, как пойдет снег, — заметил Рейнард, посмотрев в сторону маячивших на горизонте гор.

Дорога петляла, огибая возвышенности и глубокие овраги. Иногда каравану приходилось делать большую петлю, чтобы объехать очередной крутой склон. Но дорога, проложенная сотнями караванов, подсказывала верный путь.

— Асгерд! Передай Эспену, что мы готовы продолжить путь, — Рейнард хотел отослать воина, чтобы поговорить с остальными. Похоже, они относятся к новичку слишком предвзято — не разговаривают с ним и всякий раз смущаются, стоит ему взглянуть на них. Командир подъехал ближе к друзьям и собрался отчитать их, как неожиданно Ральф заговорил первый.

— Эх, командир. Глаз у тебя — золото. Такую девку за собой увел! И разглядел же за железками!

— Ты это о чем? — Рейнард удивленно посмотрел на Ральфа, но тот удивился не меньше.

— Как это о чем? Я говорю об Асгерд — нашей новой воительнице.

— С чего ты взял, что она женщина?

— Наверно, потому что Асгерд — женское имя? Да и в глаза ты ей посмотри — синие, как небо над Стейнмарком.

Рейнард удивленно повернулся в сторону, куда недавно отправилась девушка.

— Погоди, а ты что, думал, она — мужик? — Ральф захохотал, и едва не свалился с повозки.

— Да ну вас! — Рейнард зло глянул на Гуннара с Брегаром, которые глупо улыбались, глядя по сторонам. — Поди разбери имена у этих северян! Я думал, Асгерд — мужское имя.

— Командир, а это что–то меняет? — Асгерд вернулась обратно и удивленно посмотрела на Рейнарда.

— Ничего не меняет. Просто следовало предупредить, — ответил Рейнард. — Добро пожаловать в отряд! И можешь снять шлем. Тебе не стоит скрываться.

Девушка сняла шлем, а следом и подшлемник. Густые темно–русые волосы водопадом рассыпались по плечам девушки, заставив покраснеть уже Рейнарда.

— Часто девушек не воспринимают всерьез, поэтому я не хотела, чтобы это как–то повлияло на решение о моем вступлении в отряд, — Асгерд посмотрела на Рейнард. — Я скрывалась, чтобы оказаться от подальше Стейнмарка. Все–таки сейчас ехать обратно уже нет смысла.

Наемники согласно закивали.

— Рейнард, мы же возьмем ее с собой? Обещаем вести себя пристойно, не приставать и не отпускать глупых шуточек.

— Я даже откажусь от своей фирменной отрыжки после обеда, — добавил Брегар и разрядил ситуацию.

— Асгерд останется до тех пор, пока сама пожелает быть членом отряда, — слова Рейнарда наемники встретили торжествующими криками. Они кричали так громко, что даже Эспен выглянул из–за своей повозки, чтобы узнать причину столь бурного веселья.

На привал остановились ближе к полудню. Путники устроились на вершине одного из холмов, лишенного деревьев, откуда открывался вид на окрестности.

— Асгерд, расскажи о себе. Я видел как ты сражалась там, у Камня. Где ты научилась так обращаться с оружием?

— Трудное детство, — отозвалась девушка и горько усмехнулась. — Мой отец был стражем в Камне и воспитывал меня, как мальчишку. Он умер, когда мне было всего семь лет — погиб во время одного налетов варваров. И тогда я решила быть похожей на отца — сражаться с варварами и защищать тех, кому нужна помощь. Мать осталась в Камне. Ей было тяжело воспитывать меня одной, но она так и не вышла замуж, сохранив верность отцу.

— Печально это все, — произнес Рейнард, ковыряя угли костра сухой веткой. — Может быть постоянные войны и стычки закончатся, когда в Редене, Орсаге и других странах укрепится мир? Очистим дороги от разбойников, усмирим варваров, заставим огров и гоблинов держаться подальше от наших границ…

— Боюсь, для этого придется перебить их чуть ли не до последнего огра, — заметил Гуннар. — Эти твари не успокоятся, пока будут дышать.

— Если придется так решать этот вопрос, значит, будет так. Вот только вряд ли мы с вами увидим это.

— И пусть так, иначе мы без работы останемся, — отозвался Гуннар, доставая из тлеющих углей картофелину величиной с куриное яйцо. Он принялся перебрасывать ее с одной ладони на другую и дуть, чтобы скорее остудить и съесть.

— Думаешь, у нас другой работы не нашлось бы? — Ральф удивленно посмотрел на воина.

— У тебя–то нашлось бы, я в тебе не сомневаюсь, — ответил Гуннар. — А я себя не представляю без войны и сражений.

— Эй, ребята, к нам гости!

Брегар, который все это время держался в стороне, первым заметил опасность. С севера приближался отряд воинов. Они двигались пешком, что выглядело странно. Их было около двух десятков.

— Может, это просто путешественники? — предположил Рейнард, всматриваясь вдаль, в надежде рассмотреть их лица и понять есть ли у них при себе оружие.

— Путешественники не будут бродить здесь и уж тем более, не станут искать встречи с караваном из Редена, — ответила Асгерд. Девушка уже успела надеть шлем, скрыв под ним свои густые волосы.

— В любом случае, надевайте тетивы на луки и готовьте стрелы. Сейчас будет жарко.

Варвары, приближавшиеся к каравану, ускорились, оказавшись в нескольких сотнях шагов. Для Рейнарда казалось странным, что северяне предпочли атаковать в лоб, не устроив засады по дороге. Если застать караван врасплох, есть шанс получить хорошее преимущество. Здесь же враг шел открыто, не прячась. Неужели они были настолько уверены в своей победе? Их было немногим больше, чем караванщиков. Даже если среди варваров все были искусными воинами, было глупо так подставляться под удар.

— А эти все никак не встретятся со своими северными богами, — пробормотал Брегар. — Так и прут напролом, чтобы поймать стрелу.

— Ты о чем? — удивился Рейнард.

Брегар не ответил. Наемник был полностью поглощен прицеливанием. За него ответил Гуннар, который стрелял из лука плохо, а потому не спешил тратить стрелы, подпуская противника поближе.

— Среди варваров распространено мнение, что воины, павшие в бою, прямиком попадают в чертоги богов и получают право сражаться в их небесном воинстве. Вот каждый и прет в бой, надеясь, что там ему уготовано местечко потеплее.

— Что за глупости? — Рейнард тут же вспомнил битву у Камня. Тогда ни один варвар не бросился бежать.

— Главное, что они в это верят, — Брегар наконец выпустил первую стрелу. Она немного не долетела до цели, упав на землю в нескольких шагах от бегущих варваров. — Берите на два пальца правее каждые сто шагов! Сильный восточный ветер сносит стрелы в сторону.

— Рейнард, что происходит? — рядом появился взволнованный Эспен.

— Варвары, — отозвался наемник. — Тебе лучше спрятаться за повозкой, как и твоим дружкам. А вот помощники здесь не помешают.

— Я прикажу им готовить арбалеты, — ответил торговец.

— Они хорошо стреляют?

— Посредственно…

— Тогда пусть бьют с пятидесяти шагов. — Так они успеют выстрелить дважды.

Рейнард и сам неважно владел луком, но первый его выстрел оказался удачным. Стрела пролетела над щитом и ударила в грудь одному из варваров, остановив его на бегу. Вторая стрела пролетела уткнулась прямо в щит другому рослому воину, раскручивающему на ходу огромный цеп. Внимание наемника привлекла девушка. Ее тело было практически лишено доспехов, а потому многочисленные татуировки, покрывающие ее тело, были хорошо видны. Стрела, пущенная одним из наемников, должна была попасть в нее, но девушка, совершив немыслимое усилие, увернулась.

До того, как варвары приблизились на пятьдесят шагов, наемники успели выстрелить трижды, выведя из боя пятерых. Еще один продолжал бежать с пронзенной рукой. И тут выдали залп арбалетчики. Короткие, но толстые болты, выпущенные из смертоносных машин, здорово проредили ряды нападавших. Сразу трое воинов упали, некоторые пошатнулись, получив сильные раны.

Но варваров было уже не остановить. Они рычали, выкрикивали ругательства и боевые кличи и двигались вперед. Подойдя ближе, они швырнули в караванщиков метательные топоры. Один из помощников Эспена издал истошный вопль и завалился на спину. В его груди торчал топор. Варвары оценили опасность, потому сомкнули щиты. Теперь их было не так легко достать выстрелами. Рейнард отбросил лук в сторону и вынул из ножен меч. Все решится в ближнем бою.

— Сомкнуть щиты! — скомандовал Рейнард и выставил перед собой деревянный щит, в который тут же со огромной силой ударился метательный топор, едва не сломав наемнику руку. Пришлось отбросить щит в сторону — застрявший топор слишком утяжелял его. Оба ряда сомкнулись. К счастью, некоторые варвары решили начать с более легкой добычи, навалившись на помощников торговцев. Некоторые успели выстрелить по второму разу, но большинство все еще возилось с арбалетами, когда варвары оказались рядом. Бросив оружие, они побежали прочь, надеясь спастись.

Строй наемников рассеялся. Каждый сражался со своим противником. Рейнарду достался воин с цепом. Он размахивал им, описывая перед собой дуги, чтобы не подпустить врага ближе. Выбрав момент, он нанес удар, но не по противнику, а по оружию. Цепь кистеня опутала меч в руках Рейнарда, и варвар с легкостью вырвал его из рук наемника. Оставшись без оружия, Рейнарду не оставалось ничего другого, как отступать, но варвар оказался проворнее. Он в два шага оказался рядом.

Гибкая связка, оплелась вокруг горла командира. Варвар принялся душить наемника. Звенья цепи вдавливались в горло, едва не сломав Рейнарду шею. Задыхаясь, он нащупал кинжал, спрятанный за голенищем и ударил им, не глядя, через плечо. Варвар заревел, а плечо воина стало липким от крови. Высвободившись от хватки, он упал на одно колено и выбросил руку вперед, ударив в живот противника. Варвар ударил кулаком по руке Рейнарда. Рука выпустила скользкую от крови рукоять, но кинжал остался торчать в теле варвара. Тот замахнулся и попытался ударить в лицо кулаком, не успел — воин перекатился через плечо, уходя от удара. В следующее мгновение он уже поднялся и с силой толкнул противника ногой, отбросив в сторону.

Варвару понадобилась всего секунда, чтобы подняться — и это несмотря на раны, но наемник уже успел поднять меч. В следующее мгновение холодное лезвие меча обрушилось на варвара, разрубив ключицу и забрызгав Рейнарда кровью.

Противник упал, а наемник осмотрелся по сторонам. Бой приближался к концу. Эспен прятался за повозкой и украдкой высовывался, чтобы в очередной раз выстрелить из арбалета, Гуннар изматывал своего раненого противника, выжидая, когда тот допустит ошибку. Брегар и Ральф также ошарашенно смотрели по сторонам, а Асгерд стреляла из лука по отступающим варварам.

— Неужели они решили отступить? — Рейнард смотрел вслед горстке северян, решивших спасти собственные жизни.

— Они на службе хозяина, это уже не варвары, — отозвался Гуннар, вытирая о траву окровавленное лезвие меча.

— Откуда ты это узнал?

— У них на головах были красные повязки. Такие носят только те, кто остался без клана, — Асгерд ответила первой. — Скорее всего, те, кто послал этих воинов грабить караваны, идущие по этой дороге, уничтожили их клан и захватили всех воинов.

— Разве варвары не умирают в бою?

— Не все могут умереть в битве, — отозвался Гуннар. — Асгерд права. Это были пленники. Они обязаны подчиняться воле победителей и служить им.

— Помните ту девушку, которая отступила с варварами? — Рейнард посмотрел вслед отступившим противникам. — Гуннар, что ты заметил в ней необычного?

— Ну, — Гуннар за мгновение замешкался. — Баба она, конечно, ничего. Грудь — ух!

— Ты на что смотришь вообще? Неужели ты не заметил странные татуировки на ее плече?

— А? Не заметил, да, — воин раздосадовано посмотрел под ноги.

— Брегар, а ты заметил?

— Неа. Я как–то совсем на другое смотрел.

— Беда, — произнес Рейнард, посмотрев назад, где еще с полчаса назад кипела битва. — В отряде два знатока севера, и оба прохлопали ушами, рассматривая дамские прелести. Вы что, дома не насмотрелись?

— А что там важного–то было? — Ральф сразу заинтересовался разговором, едва услышал, что разговор идет о женщинах.

— Татуировка, — на помощь пришла Асгерд. — Такие делают северяне. На всю руку, начиная от спины и до самого локтя.

— А что было изображено? — Гуннар поднял голову и оживился, чувствуя, что сейчас может исправиться.

— Змей, обвивающий руку, или дракон. Я не рассмотрел в бою.

— Не может быть! Это же клан Йорунгара — отъявленные головорезы и одних из самых воинствующих кланов севера. Нам здорово повезло, что среди них была лишь одна девушка. Было бы их с десяток, мы бы сейчас здесь не стояли.

— Рейнард! Я вычту это из награды! — Эспен, наконец, набрался смелости, чтобы выбраться из своего укрытия. Я убил двоих врагов — сделал работу за вас. К тому же, трое наших работников убиты. Это большая потеря.

— Меня не деньги интересуют, — ответил командир. — Моя главная задача — доставить в Житву как можно большее количество живых людей. И если мы будем стоять здесь и спорить, то наши шансы сильно упадут.

Рейнард высвободил свой меч и вытер его о траву. Лезвие немного затупилось в нескольких местах — придется хорошенько поработать с точильным камнем. Щит оказался расколот. Такой не продержится в следующем бою и пары ударов, прежде чем рассыпаться и подвести своего хозяина.

— Рейнард, погляди! — Асгерд спустилась по склону холма и склонилась над одним из варваров, в которого попала стрела наемника.

— Что у тебя? — наемник был готов увидеть что угодно, но только не живого варвара, который спокойно смотрел на своих врагов. — Вот и что с ним делать?

— Как что? — удивилась девушка, будто знала решение проблемы с самого начала. — Сначала он принесет тебе клятву верности, а потом мы поможем ему.

— Ты серьезно считаешь, что варвар будет подчиняться моим приказам?

— Будет, — Асгерд не шутила. — Смотри, у него на голове красная повязка. Это значит, что он пленник. Он не давал клятвы верности своему хозяину, а служил ему, потому как его клан был уничтожен. Теперь мы освободим его и поможем, если он поклянется стать одним из нас и биться на нашей стороне.

— Как тебя зовут? — Рейнард склонился над варваром. Тот внимательно посмотрел на наемника и ответил:

— Хьярн.

— То, что сказала Асгерд — правда?

— Все верно, — варвар сглотнул, превозмогая боль. — У меня есть выбор. Служить вам или умереть. Я выбираю первое. Служить вам — позор для северян, но я согласен. Этим княжеским псам я бы не стал служить — лучше бы умер. Но вы — другие. Вы — воины.

— А если мы предложим тебе стать одним из нас, это не будет считаться позором?

— Ты предлагаешь мне свободу?

— Свободу — взамен на клятву стать одним из Стражей Рины, — поправил его Рейнард. — Сколько реденцев ты убил?

— Ни одного. Я никогда раньше не переходил через Туманные горы. Два дня назад — впервые.

— Зачем?

— Тебе ли не все равно чего хотел мой хозяин?

— Нет, я хочу это знать, как и имя твоего бывшего хозяина, — Рейнард специально сделал выделил слово «бывшего», чтобы увидеть реакцию варвара.

— Мы не знаем его настоящего имени. Варвары зовут его Боллигест.

— Боллигест?

— Злой гость, — ответила Асгерд, хорошо знавшая язык северян.

— И как же он выглядит?

— Он из ваших краев. Темноволосый, немногословный, в черном плаще.

Рейнард замер, услышав слова Хьярна. Почему–то у него не было сомнений, что тот незнакомец, которого он встретил в библиотеке Стейнмарка и этот таинственный Боллигест — один и тот же человек.

— Твой выбор? — Рейнард поднялся и посмотрел на север. Его мысли уже были заняты таинственным незнакомцем.

— Я иду с вами. Свободный северянин будет биться за своих друзей!

Глава 16. Ритуал

«У невольных свидетелей кровавых ритуалов огров кровь стыла в жилах от увиденного ужаса. Это не человеческая и даже не звериная жестокость. Они впитывают силы своих жертв, пожирая их заживо. Хотя, чего ждать от порождений Мордрага?»

Книга древних знаний

Эспен не обрадовался решению наемников сохранить жизнь варвару, но не стал спорить с Рейнардом. Если тому угодно таскать за собой безумного северянина, готового в любой момент выйти из–под контроля и прикончить своих товарищей, пусть возится. Лишь бы самому не пострадать.

— Хьярн, расскажи о себе, — попросил Рейнард, когда путники продолжили путь. — Где ты раньше жил, чем занимался?

— Моя семья жила в Мьолтаре, одном из самых южных городов варваров, у самого подножья Туманных гор. Я охотился в лесах на оленей и зубров, обрабатывал кожи и продавал их. Частенько видел вашего собрата. Реденцы охотно покупали меха у меня и моих соплеменников. Мьолтар жил в основном за счет охоты и торговли. Так что не думай, что все варвары одинаковы. Нам нужна была торговля с вами и другими землями, чтобы выжить.

— Ты был в клане?

— Конечно! Все варвары живут кланами. Наш клан Беровинн был одним из самых могущественных на юге. Пока не пришел тот, в черном плаще, со своими людьми. Они подговорили два других клана напасть на нас, пообещав им золото и военную поддержку. И тогда Мьолтар пал, а клан Беровинн прекратил свое существование. Женщин и детей забрали в другие кланы, а мужчин отправили умирать. Честно говоря, я знал, что меня отправили на верную смерть. С пленниками не особо считаются.

— А тот, Боллигест, как ты его назвал, все еще там?

— Не знаю. Я видел его всего раз — когда нас взяли в плен и отдали ему. Не победившему нас клану, а человеку не с севера! — Хьярн крепко сжал рукоять своего топора, так, что костяшки его пальцев побелели.

— Знаешь, мне кажется, я встречал этого Боллигеста раньше, в Стейнмарке…

— Если реденцы виновны в гибели нашего клана, они пожалеют! — Хьярн часто задышал, едва сдерживая себя.

— Реден здесь ни при чем, — ответил Рейнард, поспешив успокоить варвара. — Если это один и тот же человек, то мы с ним враги, потому что он хочет уничтожить не только твой клан. Его цель — Реден!

Хьярн удивленно уставился на Рейнарда, не понимая, как уничтожение северного клана может быть связано с княжеством.

— Если это так, — произнес Хьярн, пребывая в задумчивом состоянии, — я помогу тебе остановить его, и буду бороться пока будет биться мое сердце.

Рейнард протянул руку варвару и тот с силой сжал ее, так, что костяшки пальцев наемника едва не захрустели. Караван остановился на ночлег среди двух холмов, неподалеку от дороги. Они скрывали повозки от нежелательных гостей и от холодного ветра, дующего с заснеженных вершин Туманных гор. Наемники расположились на одном из холмов и принялись осматривать окрестности. Пришлось не разводить костер — здесь, вдалеке от обжитых земель, путников могли ждать какие угодно неприятности.

Но не все путники, странствующие в этих краях, были так осторожны. Где–то впереди, у небольшого холма, поросшего лесом, мелькали огни костра. Ральф первым заметил зарево и показал друзьям.

— Кто это может быть? Другой караван, варвары, огры? — Рейнарду хотелось узнать кто находится от них в такой близости.

— На варваров не похоже, — отозвался Гуннар, и Хьярн его поддержал.

— Если бы это были жители Сньогренса, вы бы услышали это. Варвары никогда не скрываются и поют песни у костра, восхваляя храбрость великих воинов своего клана.

— Потому и не живут долго, — ответил Гуннар и поймал на себе неодобрительный взгляд варвара.

— А давайте наведаемся к ним и посмотрим кто это и что здесь забыли, — предложил Рейнард. — Ральф и Хьярн останутся здесь. Без обид, Ральф. Ты — городской житель и не привык красться в темноте по бездорожью. Тебя будет слышно за версту, как и Хьярна, который не привык скрываться вообще.

На мгновение Рейнард задумался не оставить ли Асгерд в лагере, но тут же вспомнил с какой легкостью она двигалась, пробираясь через рощи, когда им приходилось выбираться на разведку. Нет, такой разведчик им точно пригодится. К тому же девушка словно прочитала мысли командира, и заявила, что отправится за ним, куда бы он ни пошел.

— Вы что, с ума сошли? — Эспен был явно не в восторге от идеи Рейнарда оставить караван почти без охраны.

— Мы должны знать кто ночует рядом с нами. Может, лучше сниматься со стоянки и убираться подальше, пока мы не привлекли к себе внимание? — Рейнард стоял на своем.

Спустя несколько минут наемники покинули лагерь и направились к огню костра. Тяжёлые доспехи сняли и оставили в лагере. Они явно будут мешать двигаться и выдадут их своим лязганьем. К тому же, если там враг и они выдадут себя, то доспехи им не помогут.

Пробираться к цели пришлось не меньше часа. К счастью, заросли кустарника и холмы помогали скрываться от посторонних глаз. Правда, чтобы подобраться незаметно, пришлось сделать небольшую петлю и обойти лагерь с запада. Наконец, наемники оказались на достаточном расстоянии, чтобы рассмотреть тех, кто был в лагере.

— Варвары, — прошептал Гуннар, указывая перед собой.

— Нет, огры! — Рейнард едва пошевелил губами и указал дальше, где на противоположной стороне от костра сгрудились огромные фигуры чудовищ. Рейнард впервые видел огров вживую, но не сомневался, что это именно они. Они идеально подходили под описание огров — высокие ростом, выше человека, обладающие огромной силой, с уродливыми мордами и кривыми ртами, из которых торчали клыки. Это были толстяки с огромными животами, в которых непрерывно переваривалась пища.

— Что нам делать с этими пленниками? — проревел один из огров. Рейнард был удивлен, узнав, что огры могут разговаривать как люди, и понимают человеческую речь. Раньше он считал их наполовину зверьми, с отсутствием способности думать.

— Громтох, неужели ты не слышал приказ хозяина? Они предназначаются для Вуйтара. И не смей трогать их своими грязными лапами, иначе станешь жертвой вместо них! — один из варваров, сидевших у костра, подскочил на ноги и обнажил оружие.

«Не слишком ли он смело себя ведет с огром? Тому достаточно протянуть свою лапу и в два счета сломать варвару шею», — подумал Рейнард.

По всей видимости, огр был того же мнения.

— Вуйтар… Я только и слышу о Вуйтаре! — проревел Громтох. — Кем он был, пока не появился Хозяин? Обычным вождем, как и я. Так почему бы мне не взять себе пару жертв? Я сделал не меньше его!

— А ты не боишься, что Вуйтар тебе голову оторвет, если узнает, что ты позарился на то, что принадлежало ему? — похоже, варвар знал чем надавить на своего собеседника. Тот недовольно поморщился и зарычал.

— Пусть еще попробует. Этот неженка, поди забыл что значит серьезный противник! Хозяин только и делает, что потчует его жертвами, а тому лишь руку протянуть, и вот она! А я только за последний лунный цикл перебил две дюжины варваров, которые пошли против Хозяина и не захотели служить ему!

— В таком случае, на твоем месте я бы заткнул свою пасть и помалкивал. Если о твоих выходках узнает Боллигест… — варвар не договорил, потому как огр подскочил к нему и схватил за горло, одной рукой подняв в воздух.

— Не узнает, потому как никто ему об этом не расскажет! — огр одним рывком рванул тело варвара в сторону и свернул ему шею, а затем отшвырнул его прочь. Безжизненное тело пролетело едва ли не через всю поляну и грохнулось на землю неподалеку от места, где прятался Гуннар.

Варвары подскочили на ноги и схватились за оружие. Их было слишком мало, чтобы противостоять ограм, превосходившим их и силой, и числом, но они даже не попытались бежать. Битва была кровопролитной и короткой. Спустя пару минут все закончилось. Изуродованные тела дюжины варваров лежали на земле. Ограм тоже это не сошло с рук. Они потеряли двоих, а Громташ зажимал распоротую руку. Сейчас они тяжело дышали из–за усталости и удовольствия от долгожданного кровопролития.

— Ничего, будет больше жертв для всех нас, парни! — довольно проревел Громташ, осмотрев оставшихся огров. Он схватил здоровой рукой огромный тесак и направился в сторону пленников. — Первый пленник мой!

— Я не буду это смотреть, — шепнула Асгерд и поползла обратно.

Рейнард проводил ее взглядом, но, когда окрестности огласил нечеловеческий вопль пленников, невольно повернулся и увидел жуткую картину. Пасть Громташа была вся в крови. Об буквально загрыз человека. Остатки несчастного лежали рядом с довольным огром.

— Братья, вкусите радость и пиршество огров, которое отнял у нас Вуйтар! Жрите их всех!

В этот момент Рейнарду хотелось выхватить из ножен меч и прикончить Громташа, чего бы это ему ни стоило. И пусть варвары были врагами, они не заслуживали такой ужасной смерти. Огры превратились в самых настоящих зверей. Они набрасывались на связанных пленников и разрывали тех на части. Теперь Рейнард понимал почему огров называли еще людоедами.

«Это особый ритуал огров, — в голове Рейнарда неожиданно зазвучал голос Гиларда. Наемник едва не подскочил от неожиданности. — Они убивают своих жертв и получают их силу. Не знаю кому из богов пришло в голову создать огров. Явно это была не Рия. Но огры устроены так, что раскрывают в себе круги, уничтожая врагов и поглощая их силу».

— Ты предупреждай хоть, когда появишься, — гневно прошептал Рейнард. Я со страху чуть штаны не обмочил.

«Есть из–за чего, — ответил жрец присущим ему беспристрастным тоном. — Вам лучше убираться отсюда как можно скорее. Здесь будет слишком опасно».

Кто–то тронул его за плечо, и Рейнард резко повернулся, наполовину вытащив меч из ножен.

— Это я! — прошипел Гуннар. — Уходим, пока они нас не заметили.

Рейнард кивнул и попятился назад. Уже почти выбравшись из–под сосен, скрывавших их от глаз огров, Гуннар зацепил плечом ветку. Она предательски треснула и упала на землю. Казалось, в полуночной тишине, наступившей после бойни, этот треск было слышно на тысячи шагов вокруг.

— Здесь кто–то есть! — заревел Громташ, мгновенно подскочив на ноги. — Обыщите все вокруг и сожрите их, кто бы это ни был!

— Уходи! Бери Асгерд и уходи! — произнес Гуннар, посмотрев на друга. — Я бывал здесь сотню раз и знаю как выбраться отсюда.

Наемник подскочил на ноги и швырнул метательный нож в ближайшего к себе противника. Огры устремились следом за Гуннаром, который оставил всякую предосторожность и со всех ног бросился на северо–запад. В скором времени поляна опустела.

«Как хорошо, что ни одна из этих тварей не догадалась обследовать окрестности», — подумал Рейнард. Он посмотрел в сторону, где исчезли преследователи, а потом заторопился к месту стоянки каравана. Асгерд бежала рядом с ним, не отставая ни на шаг.

— Что случилось? Где Гуннар? — наемники, торговцы и их помощники испуганно уставились на Рейнарда и Асгерд, которые вернулись в лагерь спустя пару часов.

— Нас заметили. Пока Гуннар уводит их в сторону, нужно убираться отсюда. Немедленно.

— Ехать ночью? Я даже глаз не сомкнул! — запротестовал Брегар.

— Если мы не уйдем отсюда как можно скорее, ты сомкнешь их навечно.

— Я же говорил — не стоило туда соваться! — недовольно пробурчал Эспен, забираясь на повозку.

— Тогда мы бы не узнали кто там и шли в расставленную ловушку. Именно поэтому, мы будем ехать не по дороге.

— С ума сошел? Мы же шеи свернем в темноте! — Эспен удивленно смотрел на наемника.

— У нас два пути — пробираться по бездорожью и рисковать потерять часть повозок, или же умереть, продолжив путь по дороге. Какой ты выберешь?

— Ты умеешь убеждать, — пробурчал торговец и направил своих лошадей вперед, освобождая место для остальных повозок.

Часть дороги все же пришлось проехать по дороге — окрестности были абсолютно непроходимы, и лишь неподалеку от лагеря огров они смогли свернуть в сторону. Рейнард невольно поежился, вспомнив увиденное. По–хорошему, убитых следовало бы похоронить. Или хотя бы предать их тела огню, но сейчас это было слишком опасно. Он встретился глазами с Асгерд и понял что сейчас чувствует девушка.

— Я же говорил, что мы здесь не проедем! — недовольный крик Эспена заставил Рейнарда отвлечься от мыслей.

— Что там стряслось? — наемник подъехал к застрявшей повозке и спустился на землю.

— Колесо угодило в яму, придется толкать.

Через несколько минут повозку вытянули из ямы, и караван продолжил путь. Еще несколько раз то одна, то другая повозка застревала, лошади спотыкались, а иногда и вовсе приходилось делать крюк, чтобы обогнуть непроходимые холмы или овраги. Место стоянки, как и поляна с ограми, осталась далеко позади. Поравнявшись с сосновым бором, Асгерд насторожилась.

— Что–то не так! — воскликнула девушка, приподнимаясь на стременах.

— Согласен, птицы всполошились, — вмешался Брегар.

— Какие птицы в такую рань? Еще темно, только светает.

— Вот я и говорю, что странно. Как будто кто–то их спугнул…

Брегар хотел произнести еще что–то, но тут из рощи показались виновники ночного переполоха. Трое огров покинули свое укрытие среди деревьев и направились в сторону каравана.

— Готовьте арбалеты! — завопил Эспен, ныряя под полог повозки.

Рейнард повернул лошадь и собрался встретить врагов верхом, но варвар, привыкший к пешему бою, уже несся навстречу врагам, позабыв о всякой осторожности. Выругавшись, воин спрыгнул с лошади на землю и помчался на помощь.

— Хьярн, сзади! — варвар повернулся как раз в тот момент, когда тяжелая дубина огра поднялась в воздух, чтобы обрушиться на него.

* * *

Гуннар бежал так быстро, как никогда не бегал в своей жизни. В глубине души он благодарил богов за то, что те надоумили его оставить тяжелую броню в лагере. Сейчас ему нужно было не только уйти от погони, но и увести преследователей как можно дальше от стоянки каравана и дороги. К счастью, Гуннар отлично знал эту местность. В бытность ему не раз приходилось путешествовать здесь, обследуя каждый клочок. Разогнавшись, он на полном ходу помчался к поросшим деревьями холмам, уходя на север.

Огры бежали медленно. Если бы не их рост и огромные шаги, они бы давно отстали, но недюжинная выносливость не позволяла им выбиться из сил. А вот наемник уже задыхался. Бежать под гору, где от глаз преследователей его укрывали деревья, оказалось не так просто. За ним не просто гнались. Его загоняли как добычу, обходя со сторон и пытаясь вести в нужном направлении, но Гуннар знал куда бежать. Он уже скрылся среди деревьев и сменил направление.

«Проклятущие огры, — мелькнуло у него в голове. — Стоит свернуть и скрыться от них, выследят по запаху».

Казалось, преследователи не отставали. Те же мелкие гоблины уже давно бы бросили затею гоняться за воином по горам. Этим коротышкам сама идея гнаться за тем, кто может оторвать им голову, казалась нелепой. Варвары давно бы уже потеряли след, или застряли бы, пытаясь не упустить его в ночном лесу. Но не огры. Эти твари знали куда бежать и как охотиться. Недаром за ними закрепилась слава людоедов.

Гуннар добрался до края поляны и упал на землю, переводя дух. Преследователи были недалеко от него. Все, на что хватило наемника — перебраться на другой конец поляны и плюхнуться в кусты. Может, хоть они скроют его от глаз этих тварей? Сил подняться уже не было. Гуннар уткнулся в землю носом, вдыхая аромат северного разнотравья.

— Громташ, где я велел тебе быть? — холодный металлический голос заставил Гуннара затаить дыхание. Несмотря на одышку, это получилось само собой. Даже сердце замерло, услышав голос человека.

— С каких пор я должен подчиняться твоим приказам, Боллигест?

«Боллигест! — Гуннар вспомнил человека, о котором говорил Хьярн. — Неужели это тот, кого видел Рейнард в библиотеке Стейнмарка?»

— С тех пор, как ваши племена склонились перед силой и величием Вуйтара. Или ты это забыл?

Огр не забыл. Он помнил это оскорбление и все еще был вне себя от необходимости признавать чужую власть. Веками огры жили отдельными племенами, лишь изредка воюя друг с другом за территорию, и то, только в тех случаях, когда в особо холодные зимы еды не хватало на всех. Когда пришел чужак, все изменилось. Он выбрал Вуйтара и помог ему подчинить остальные племена. Теперь все племена огров Туманных гор подчинялись Вуйтару. Но, по всей видимости, Громташ решил положить этому конец.

— Плевать я хотел и на Вуйтара, и на тебя! Ты никто здесь!

— Я твой повелитель! — процедил сквозь зубы незнакомец. — Тебе было сказано патрулировать дороги и уничтожать всех, кто будет по ним идти. Поэтому я спрашиваю тебя по какой причине ты осмелился нарушить приказ?

— Потому что я не собираюсь подчиняться тебе! — заявил Громташ и рванул вперед.

Глава 17. Мост раздора

«Пусть боги хранят тех, кто все еще остается по ту сторону от Камня. Реден больше не может сдерживать натиск варваров и тварей с севера. Теперь им остается надеяться только на свои силы и на милость богов».

Готлиб, князь Реденский. 332 год

— Приветствую уважаемых торговцев и наемников в нашей деревне! — староста Левого берега вышел навстречу каравану, чтобы как следует рассмотреть гостей. — Вы можете остановиться в одном из свободных домов. Постоялого двора у нас, увы нет. Но что делать, живем мы бедно, а потому и не избалованы благами цивилизации…

— Ладно тебе заливать, Элдрик! — отозвался Эспен. — Тебе ли жаловаться на жизнь? Не у тебя ли полон загон овец, две жены и дом размером с княжеский дворец в Стейнмарке?

— А, это ты, Эспен… — староста засмущался, увидев торговца, — То–то я и смотрю, у лошадей морды знакомые. А дом… С дворцом, конечно, не сравнится, но да, не жалуюсь.

— Ладно, подскажи нам где остановиться. А то видишь, нам нужно отдохнуть с дороги.

— Конечно–конечно! Следуйте за мной.

— Как тут у вас, все спокойно? Говорят, варвары зашевелились. Вон, недавно на Камень нападали, нас по дороге потрепали… Еще огры эти…

— Огры — сущая беда! Им невдомек, что если не мы — не видать им переправы в Реден. Эти твари здесь часто стали появляться. Хорошо, хоть по одиночке, а не целыми толпами. Я погляжу, вас здорово потрепали. — Элдрик кивнул в сторону повозки, где лежал Хьярн.

— Да, пришибли Хьярна. Нам нужен толковый лекарь, чтобы помочь ему.

— Найдем, — староста кивнул и тут же распорядился, чтобы позвали кого–то. Мальчишка, стоявший рядом с Элдриком, со всех ног бросился за помощью.

— А варвары что? Не видали в последнее время?

— А что варварам до нас? С нас брать нечего, — староста завел свою привычную историю. — Да и кто нас станет трогать? Если не мы, то кто будет за мостом следить? Не эти же, с правого берега!

Элдрик зло плюнул в сторону деревни, видневшийся по ту сторону поста.

— А что не так с той деревней? — Рейнард искренне удивился и тут же заметил на себе сочувствующий взгляд Эспена.

— Да вот, не хотят мост со своей стороны чинить. Не ухаживают за ним. Все надеются, что мы сами за них всю работу сделаем. А если моста не будет, как потом перебираться с Орсага в Реден? Разве что лодчонками плыть по реке до Тихой гавани, если о пороги не расшибет! Недалече от Тарвинга переправа была, так и ту сожгли, а отстроить некому.

— Как по мне, мост вполне неплохо построен. Только посередине доски прогнили, или это отсюда кажется? — Рейнард как ни пытался, не смог разглядеть поверхность моста. Все–таки он тянулся на добрых полторы сотни шагов.

— Так ведь в том и проблема, что они не хотят ухаживать за своей частью моста.

— А почему это их часть?

— Как это? Мы себе забрали одну часть, а они пусть берут две. Правый берег раньше появился, чем наш деревня. Значит мост их.

Рейнард решил не спорить со старостой, уверенным в своей правоте. Вместо этого он направился к одному из пустых домов, на которые указал староста. Крыша у дома заметно прохудилась и ей бы не мешал ремонт. Но от дождя и ветра она все еще защищала, потому переночевать здесь можно было без опасений.

Долго ждать лекаря не пришлось. Старик пришел через несколько минут после того, как наемники заняли дом и переложили Хьярна на кровать. Варвар выглядел неважно. Весь бледный, он тяжело дышал и хрипел при каждом вдохе и выдохе. Лекарь удивленно посмотрел на Рейнарда, когда увидел пациента. По всей видимости, старик никак не ожидал увидеть перед собой варвара, но все же осмотрел его.

— Дела плохи. Ваш друг вряд ли дотянет до утра, — заключил лекарь после осмотра. Он старался говорить шепотом, чтобы Хьярн не слышал, но варвар и так был в полубеспамятном состоянии.

— Есть какое–то лекарство, чтобы помочь ему?

— Только снять боль.

Рейнард кивнул и протянул пару монет лекарю, но тот отказался от вознаграждения.

— Бросьте, я ничем не смогу ему помочь. Если бы его можно было вылечить, я бы взялся и принял оплату своих трудов. Но здесь — увы! Этот варвар скоро встретится со своими товарищами и будет сражаться в армии богов.

Лекарь ушел, а Рейнард вернулся к Хьярну. Неожиданно тот открыл глаза и посмотрел на наемника.

— Я слышал что говорил старик. Он прав. Чувствую я себя и впрямь неважно. Жаль, что наш совместный поход заканчивается так быстро.

— Боишься? — Рейнард не нашелся что сказать и ляпнул первое, что пришло в голову.

— Нет. Это часть моего пути. Но ты, Рейнард, еще не закончил его, и у меня будет к тебе просьба.

— Если смогу выполнить, буду рад помочь.

— Отомсти тем, кто уничтожил клан Берровин!

Каждое слово давалось варвару с трудом. Он хрипел, произнося последние слова.

— Мстить не буду, но будь уверен, что сделаю все, чтобы остановить их, — ответил Рейнард и сжал руку варвара.

— Благодарю, — Хьярн закрыл глаза и снова впал в беспамятство. Воин стоял рядом с ним, сжимая руку, пока она не ослабла, а грудная клетка северянина не перестала подниматься.

— Ральф, Брегар, помогите мне! — скомандовал Рейнард. — Нужно перенести Хьярна на окраину деревни и раздобыть сухих веток для костра.

Через полчаса пламя костра взметнулось вверх, поглотив деревянные поленья и тело варвара. Одного из последних представителей некогда великого клана севера. Люди со всей деревни собрались, чтобы проститься с варваром. Никого не смутила его принадлежность. Если он сражался на стороне Редена, значит он был своим.

Деревенские лишь обрадовались тому, что караван останется у них с ночевкой. Местный десятник Горт пришел со своими воинами посмотреть на гостей и показать своим важным видом, что ситуация под контролем Редена.

— Что же, Левый берег все еще реденская территория? — увидев десятника, Ральф не удержал язык за зубами и затронул больную тему. Сотню лет назад Реден действительно разросся до самого подножья Туманных гор. Но потом сила княжества слабла, а варвары, напиравшие с севера и разорявшие деревни на своем пути, заставили людей перебираться южнее, под защиту гарнизонов.

— Хоть Реден нас и забыл, но мы свои порядки помним, — важно заметил Горт. — Не далек тот день, когда все может измениться и Левый берег снова будет безопасным местом.

— Дожить бы только до этого времени, — пробурчал Элдрик и отвернулся, чтобы не смотреть наемникам в глаза.

По сути, за пределами границ уцелели только две деревни, расположенные по обе стороны реки. Реден уже не мог их контролировать, оставив здесь для наведения порядка лишь десятника Горта с его отрядом, Орсаг не собирался претендовать на эти земли, не желая портить отношения с реденским княжеством, а варвары не трогали людей, потому как это было единственное место, где можно без проблем перебраться с одного берега на другой. Если разграбить деревни, люди разбегутся кто куда и следить за мостом будет некому.

Русло Каменки было непригодным для судоходства. Обилие порогов и подводных камней не позволяло спускаться по реке крупным судам. Небольшие лодочки могли маневрировать и спускаться по течению, но кому нужно спускаться вниз по бурной реке, а потом тащить лодку обратно по земле? После того, как разбойники сожгли пристань возле Тарвинга, мост на севере остался единственным удобным способом перебираться с одного берега на другой. В другом случае приходилось бы пробираться через Туманные горы.

Дом, который достался наемникам, выглядел вполне сносно. Спальных мест хватило на всех, даже еще оставались нетронутые кровати. Готовить еду не пришлось — деревенские накормили путников до отвала. Довольные друзья устроились на отдых, только Рейнард волновался и посматривал на дорогу, откуда они пришли.

— Не волнуйся за Гуннара. Мы с ним бывали и не в таких переделках, — произнес Брегар, заметив переживания командира.

— Никогда не знаешь какая из них будет последней, — ответил Рейнард.

Он долго ждал, устроившись возле дома, но время летело, а друга все не было. Может, одного знания тех мест и подготовки оказалось мало? Неужели он умрет вот так, в одиночестве? Наемник вспомнил сцену, увиденную на поляне ночью, и ужаснулся. Лучше бы они погибли там вместе, чем оставлять друга на такую смерть. Мимо пробежал Ральф. Он уже болтал с одной из деревенских девушек.

— Ральф! — Рейнард крикнул, заставив наемника вздрогнуть и повернуться. — Бегом сюда! Зови остальных.

— Что случилось? — рядом возникла взволнованная Асгерд.

— Тренировка. Мы слишком расслабились и не готовы к тому, что ждет нас впереди. Мы наемники и должны быть в форме. Марш за оружием и на поляну за домом!

— Я бы сейчас хоть немного отдохнул с дороги, — взмолился Ральф.

— Ты будешь работать вдвойне. Из всего отряда ты владеешь оружием хуже всех.

Рейнард вышел на середину поляны возле дома и принялся ждать, когда подтянутся остальные. Они с полчаса отрабатывали удары и занимались, пока хватило сил. Местные примчались на шум, решив, что на Левый берег напали, но увидев наемников, успокоились. Они обступили их и следили за тренировкой. Горт даже привел своих дружинников, чтобы те поучились как следует тренироваться. Рейнард так увлекся, что едва не раздробил колено Ральфу. Он до сих пор находился под впечатлением от увиденного ночью и все никак не мог себя простить за то, что отпустил Гуннара. Когда бойцы вымотались, пришлось скомандовать отбой.

Наконец–то они смогли как следует вымыться. В дороге это себе не позволишь, а в деревеньке, расположенной на берегу реки, воды было в достатке. После ужина наемники отправились на отдых. Только Рейнард устроился на поваленном бревне у дома и ждал. Чтобы занять себя он принялся вырезать фигурки из дерева. Вот Альрик и Барди, Нимар, Гилард, Рудольф… Неужели к ним присоединится и Гуннар?

«Эй, это что я? Ты мне лицо не мог получше сделать? — в голове снова появился голос Гиларда. — Неужели я и в жизни такой был?»

— Почти такой, — признался Рейнард. — Сейчас под рукой нет подходящих инструментов, приходится вырезать одним ножом.

«Похоже, но я бы переделал», — даже в голове у Рейнарда голос жреца звучал обиженно.

— Думал, тебе не так просто прорываться сюда. Неужели ты так возмущен своим изображением, что не вытерпел?

«Есть кое–что, что тебе нужно знать, — голос Гиларда звучал заговорщически. — Здесь, по другую сторону божественного полотна, которое укрывает Рианор, тоже неспокойно. Светлые боги сражаются с темными, а полем боя становятся такие миры, как наш. За тобой следят, Рейнард. Но не только Рия, но и Мордраг».

— Что им нужно от меня?

«Почему ты не сказал мне о зеркале в Храме Истины? — Рейнард и сам только вспомнил о том зеркале, которое увидел в руинах храма. — В общем, ты попал в поле зрения богов. Рия ставит на тебя, как на защитника. Но Мордраг… Он не хочет, чтобы ты развивался и помешал его планам. Культисты и поход огров в пустыни — его проделки. Жди удара. Как прямого, так и в спину. Они не будут бороться честно. Им нужно взять верх».

— Ты лучше скажи что с Гуннаром? Ты его не встречал по ту сторону божественного полотна?

«Нет, но это ничего не значит. Извини, но мне пора. Даже мне тяжело болтать с тобой так долго».

Голос Гиларда исчез, оставив Рейнарда наедине со своими мыслями. Выходит, все они — оружие в руках богов? Инструменты, которые позволяют тем добиваться преимущества перед другими… Хотя, это как посмотреть. Если даже боги сражаются, то Рейнард и его отряд — просто несколько пехотинцев на огромном фланге.

— Все еще ждешь? — Асгерд присела рядом с Рейнардом, погруженным в собственные мысли. Только сейчас наемник понял, что не сводил глаз с западной дороги, откуда они пришли.

— Он должен был вернуться несколько часов назад. Не верю, что его могли задержать в пути обстоятельства.

— Он говорил, что хорошо знает север. Дай ему время. Возможно, ему пришлось уходить дальше, чем он планировал.

— А если его догнали? Я видел что было с теми варварами…

Асгерд взяла Рейнарда за руку и ему стало немного спокойнее. В этой девушке удивительным образом сочетались женская мягкость и воинская строгость. Она была загадкой. В глубине души Рейнард надеялся, что в этом мире, в котором честность и доблесть идут рядом с коварством и предательством Асгерд не окажется тайной поклонницей Мордрага. Кто угодно, но только бы не она.

— Смотри, кажется, это Гуннар! — девушка воскликнула так громко, что даже Брегар с Ральфом, сидевшие в доме, услышали ее и выбежали на улицу.

— Правда, это он! — Ральф радовался вместе с остальными. — Вот только вид у него потрепанный…

Рейнард помчался за лошадью и уже через минуту выехал навстречу другу. Гуннар действительно чувствовал себя неважно. Он шел, пошатываясь и спотыкаясь. Время от времени наемник падал на землю, но все же находил в себе силы подняться. Когда Рейнард оказался рядом, он помог ему взобраться на лошадь и сел рядом. Воин был в таком состоянии, что не смог бы даже удержаться в седле. Лишь только когда они вернулись в деревню и уложили друга на кровать, начались расспросы.

— Громташ больше не будет нам мешать, — прошептал Гуннар.

— Неужели ты прикончил его?

— Нет, не я. Тот, кого я видел, слишком силен… Рейнард, мы оказались в очень неприятной истории. Иерарх Мальфериус был лишь небольшой проблемой в сравнении с тем, с кем мы столкнулись.

— Ты о том человеке в черном плаще?

Гуннар кивнул. Он принял бурдюк с водой из рук Ральфа и осушил его почти до дна. Отдышавшись, воин продолжил.

— Я видел как он расправился с Громташем. У огра почти не было шансов.

— Почти? Значит, они все же были? — Рейнард зацепился за фразу друга.

— Как боец он, может, и слаб. Но он сильный волшебник. Он может окутать себя черной аурой, не пропускающей удары, бьет магией, как ведьмы в Ланциге, и может запросто подбросить противника вверх, при этом махнув лишь рукой.

— Откуда ты это знаешь?

— Я видел это своими глазами! Огры загнали меня далеко на север и наверняка смогли бы выследить в кустарнике, но тут появился этот человек… Он перебил всех огров, которые отказались подчиняться его приказам и отправился дальше. Он искал кого–то.

— Надеюсь, не меня, — произнес Рейнард, вспомнив недавний разговор с Гилардом, и поймал на себе удивленный взгляд друга.

Остаток дня прошел спокойно. Никто не порывался сжечь деревню или отыскать наемников, которых, похоже, и самих теперь нужно было охранять. Несмотря на это Рейнард все равно решил выставить дозорных. Гуннару дали отдохнуть, чтобы воин пришел в себя и набрался сил, а выставлять Асгерд в дозор он не захотел. Девушка возмутилась из–за того, что она постоянно не попадает в дозор.

— Ты мне не доверяешь? Или думаешь, что девушка не справится? — Асгерд решила поговорить с командиром, когда все отправились отдыхать, а сам он заступил в дозор.

— Доверяю. Просто не хочу тебя слишком утомлять.

— В таком случае, иди отдыхать, я сама справлюсь.

— Нет, — Рейнард мотнул головой, отгоняя от себя дурные мысли. — Первая стража — самая важная. Там, в Мертвом лесу, на нас напали до полуночи. Мне кажется, это самое опасное время, поэтому нести дозор буду я.

— Позволь я останусь с тобой, — даже в полутьме Рейнард видел взгляд девушки. Он понимал, что ей нужна поддержка, а потому согласился. Они устроились в тени дома, скрываясь от посторонних глаз и сидели в тишине. В уснувшей деревне было так тихо, что храп Брегара казался подобным грому. Но сейчас это совершенно не заботило Рейнарда. Он всматривался вдаль и пытался не отвлекаться на девушку, сидящую рядом. Запах ее волос сбивал с мыслей.

Наемник посмотрел на девушку. Она была привлекательна, в ней была загадка. Если бы он встретил ее раньше, то непременно влюбился. Но сейчас было не время. Или сердцу не прикажешь? Кто знает, смогут ли они выжить и выполнить свою задачу? К тому же, сперва нужно разобраться с Вилдой. Он ведь отправлялся ее спасать. Неужели он оставит свои поиски, хоть все говорит о том, что она мертва? Асгерд замерзла и дрожала, но ничего не говорила Рейнарду. Он молча снял плащ и набросил ей на плечи.

— Спасибо, — произнесла девушка. — А ты?

— Мне не холодно.

— Нет, ты тоже забирайся под плащ, нечего мерзнуть!

Рейнард оглянулся по сторонам и укрылся плащом, благо, его почти хватало, чтобы уместиться вдвоем. Они даже не заметили как наступила полночь. Пришло время растолкать храпящего Брегара и отправляться спать. На утро отряд был готов продолжить путь. Ральф подозрительно смотрел на друзей, но ничего не говорил.

Когда караван был готов продолжить путь, повозки устремились по дороге к мосту. Не обошлось без проблем. Пришлось сделать большой разрыв между каждой повозкой, чтобы не слишком нагружать мост. Когда повозка Гиларда, в которой ехали пешие наемники и хранились припасы отряда, угодила в яму посреди моста, едва не сломав ось, Рейнард пообещал себе, что устроит разнос безответственным крестьянам.

— Приветствуем вас в Правом береге! Мое имя — Гаспар, и я — староста этой деревни! — путников встречал седовласый мужчина в сопровождении кучки крестьян.

— Вы почему за мостом не смотрите? — Рейнард набросился на старосту деревни с претензиями. Эспен обернулся и только хмыкнул, уже зная, что это бесполезное занятие. Гаспар сохранил совершенно невозмутимый вид.

— Мы следим за мостом уже сотню лет! Наша часть всегда в идеальном состоянии.

— А что ты скажешь по поводу дыр посередине моста? Я чуть без повозки не остался, пока пытался там проехать!

— Ах, это! Так ведь это Левого берега участок. Вот пусть они его и чинят, бездельники!

— С чего ты взял, что это должны делать они?

— У Левого берега больше людей. Нас всего–то сотни три здесь живет. А их, вон, без малого тысяча! Вот пусть две трети моста и приводят в порядок!

— А сообща вы ремонтировать мост не пробовали?

— Вот еще чего! С левобережными водиться!

Наемник махнул рукой, решив, что этот спор может длиться вечно. Задерживаться в деревне не стали. Утро выдалось погожим, а потому Эспен с Рейнардом рассчитывали преодолеть как можно больший участок дороги и, если повезет, к вечеру добраться до Житвы. Правый берег остался далеко за спиной, и караван въехал на территорию княжества Орсаг.

Глава 18. Житва

«Ближайший союзник Редена, на которого можно положиться — Орсаг. Это другие люди со своим укладом жизни, но похожие на нас. Сколько опасностей и испытаний выпадало нашим землям, мы все преодолевали их вместе».

Готлиб, князь Реденский. 328 год

После севера с его бездорожьем и риском напороться на варваров или огров Орсаг казался легкой прогулкой. Здесь, на северных границах княжества, почти не встречались попутчики, а редкие крестьяне или торговцы, отважившиеся отправиться сюда, торопились скорее разминуться с наемниками.

Рейнард заметил, что его спутники расслабились, и его это сильно беспокоило. Опасность могла ждать где угодно и это затишье не предвещало ничего хорошего. Предчувствия не обманули. Следуя по дороге, они наткнулись на место битвы. Тела все еще лежали вокруг телег, сжимая оружие.

— Прошло меньше часа, — произнес Гуннар, осмотрев тела. — Возможно те, кто это сделал, не ушли далеко. И что интересно, товары нетронуты.

— Не знаю как вы, я бы не совался в кусты, — пробурчал Брегар, спешиваясь и доставая щит. Если их много, то нас могут перебить с луков в два счета!

— Но если мы это так оставим, то они и дальше будут грабить тех, кто едет по этой дороге! — Рейнард сжимал в руке меч и на всякий случай выставил перед собой щит. Вдруг ему удастся закрыться от шального стрелка. — Они вернутся сюда за добычей. Возможно, мы их спугнули, когда они делили добычу.

Женский крик заставил Рейнарда развернуться и броситься в кусты. Остальные поспешили за ним. Стоило пробежать с десяток шагов, как перед наемниками открылась небольшая лесная поляна. Двое разбойников держали девушку и пытались стянуть с нее одежду. Рейнард вышел вперед и приблизился почти вплотную к ним, прежде чем заговорить.

— Что здесь происходит? — по глазам наемника читалось, что он настроен серьезно, но похоже, что этим людям было все равно.

— А тебе какое дело? — Один из разбойников поднялся и схватился за меч, но тут же осекся, увидев за спиной Рейнарда появившихся из–за кустов Гуннара и Ральфа.

— Мы первые ее нашли. Так что она наша, — запротестовал второй. — Наши ребята и так заплатили сполна, чтобы захапать все это добро. Сильберт, небось, до сих пор лежит подыхает на дороге.

— Она пойдет с нами! — отрезал Рейнард. Ему уже сейчас хотелось наброситься на этих мерзавцев, но он сдерживал себя. Девушка тихонько всхлипывала, не зная радоваться ли появлению незнакомцев, или наоборот.

— Пойдет, пойдет, — согласился первый. — Вот только побудет с нами, а потом можете делать с ней что хотите.

Рейнард начал действовать быстрее, чем хоть кто–то из них успел среагировать. Клинок взметнулся вверх и скользнул по груди разбойника, оставляя на ней глубокий порез, а затем резко обрушился сверху на второго, который не успел опомниться, как тут же упал замертво.

— Рейнард, ну ты даешь. Даже нам не дал мечом помахать, — обиженно произнес Гуннар.

— Ладно, с девчонкой–то что делать? Она явно не в себе. Тебя как зовут? — Ральф попытался с ней заговорить, но она лишь ошарашенно смотрела на воинов и прикрывала руками места, где одежда была разорвана в клочья.

— Посторонитесь, — Асгерд появилась из–за спин наемников и подошла к девушке. — Ты как? Идем с нами, мы тебе поможем.

Стоило Асгерд сесть рядом с девушкой, ту словно прорвало. Она бросилась к ней и разрыдалась у нее на плече. Наемники стояли рядом и чувствовали себя неловко.

— А с Эспеном хоть кто–то остался? — Рейнард только сейчас понял, что караван остался практически без охраны.

— Брегар там, — ответила Асгерд. — И нам тоже пора уходить отсюда.

Наемники помогли девушке подняться и вывели ее к каравану. Увидев тела своих родных, она снова залилась слезами.

— У нее погибла здесь вся семья, — объяснила Асгерд. — И ее бы убили, если бы не хотели надругаться. К счастью, мы оказались рядом.

— Возьмем ее с собой до Житвы, а там посмотрим, что дальше, — предложил Рейнард.

Наемник хотел было вернуться в седло, но его внимание привлек тихий стон, раздавшийся из–за телеги. Воин заглянул за телегу и увидел раненого паренька лет шестнадцати. Тот зажимал рану в животе, его руки тряслись то ли от боли, то ли от страха.

— Сильберт?

— От.. откуда вы… меня знаете? — голос парня дрожал.

— Твои покойные дружки сказали.

— Они… — парень не закончил. Он скривился и закрыл глаза. То ли боль скрутила его тело, то ли он представил, что смерть уже склонилась над ним в образе Рейнарда из Рины, наемник не знал.

— Как ты вообще в разбойники подался? Пошел бы учеником к мастеру, учился бы ремеслу. Так нет же, — в отличие от тех двух, Рейнард не испытывал отвращения и явной вражды к Сильберту.

— Они меня заставили. Сказали, что убьют, если попытаюсь сбежать.

— Кто?

— Те, кого вы убили.

— Ну, давай вали вину на своих дружков! Они же теперь ничего не расскажут! — Гуннар возмутился, услышав оправдания парня.

— Это правда. Они разграбили наш караван и сказали, чтобы мы шли впереди, как живые щиты. Если не хотим умереть, должны сражаться. А я и драться не умею даже! Вот меня и пырнули.

— Дай посмотрю, — Рейнард склонился над раненым и разорвал рубаху, чтобы лучше посмотреть на рану. Кожа была разорвана тупым острием, но внутренние органы, похоже, были в порядке. — Тебе бы к лекарю. Мы рану обработаем, а дальше — смотри сам.

— Рейнард, ты в своем уме? — Эспен услышал разговор наемников и вмешался. — Ты убил разбойников, которые должны были предстать перед судом князя, а теперь спасаешь такого же висельника? Они убили невинных людей и едва не надругались над девушкой!

— Эспен, не лезь! Я сам разберусь что мне делать. Тех двоих брать в плен было себе дороже. В любой момент они могли сбежать. Хочешь тащить в своей повозке разбойников — дело твое. Я в это дело лезть не стану, и уж тем более, не стану подставлять под мечи своих ребят, чтобы взять подлецов живыми.

— Эй, Сильберт! А это у тебя откуда? — Гуннар поддел носком сапога арбалет, валявшийся в стороне. Он был разряжен, но внимание наемника привлекло качество работы. Такие арбалеты стоили много.

— Это было… у них, — парень снова скривился. Он побледнел из–за потери крови и едва шевелил губами. — Им дали оружие и сказали, что нужно стоять на дороге и грабить всех, кто будет проходить здесь.

— Кто дал? — спросил Рейнард. В глубине души он уже знал какой ответ получит.

— Незнакомец… Он выглядел очень убедительно… Никто не осмелился ослушаться его… Разбойники разбрелись по всему Орсагу и будут промышлять на дорогах.

Сильберт опустил голову на землю и закрыл глаза. Рейнард решил оставить его в покое. Он подошел к наемникам и заговорил тихо, чтобы никто другой не слышал его.

— Как думаете, чего он хочет?

— Варианта два — либо достать нас, либо погрузить Орсаг в хаос, — предположил Гуннар.

— Или же и то, и другое.

После того, как девушка подтвердила, что парень не нападал на ее спутников и родных, а лишь стоял в стороне, Сигбольда уложили в повозке наемников и отправились дальше. Его раны перевязали и похоже, что теперь его жизни ничего не угрожало. По крайнйе мере, до тех пор, пока они не окажутся в ближайшем поселении. Рейнард не возражал против соседства с таким человеком. Если все пойдет по плану, и они доберутся до Житвы, он передаст парня местному старосте и расскажет как все было.

По пути больше не встретилось засад и неприятностей. Кажется, боги решили, что сейчас этого достаточно, но Рейнард все равно большую часть пути ехал хмурый. Ночь прошла спокойно, и к обеду следующего дня караван въехал в Житву.

Эта деревенька была не меньше Тарвинга, может, даже немногим больше. Здесь кипела торговля, люди сновали туда–сюда по улицам, торопясь по своим делам. Стоило повозкам проехать вход в деревню, Эспен отогнал повозки в сторону от дороги и расплатился с наемниками. Рейнард получил всего три сотни монет — часть награды торговец удержал за смерть своих работников, но наемника это нисколько не расстроило. Они передали Сигбольда старосте и рассказали о его судьбе. На руках парня не было крови, потому ему грозила лишь пара недель работ на пользу людям, дабы выбить из головы дурь и отвадить от желания податься в разбойники. Но сперва его нужно было поставить на ноги.

Полученные деньги разошлись по карманам наемников. Только часть из заработка Рейнард отложил, чтобы обновить доспехи, оружие, закупить провизии и всего необходимого в походе. В повозку к Гиларду отправились сети, лекарственные травы, мази, соленья, овощи, фрукты и многое другое. Проходя мимо торговых рядов, Рейнард заметил отряд невольников, стоявший в отдалении. Надсмотрщики с кнутами в руках зорко поглядывали по сторонам, а рядом с ними стояло десятка два людей, закованных в кандалы. Один из надсмотрщиков заметил друзей, когда они проходили мимо и позвал их, махнув рукой.

— Эй, наемник! Гляди какие у меня есть каторжники. Хочешь — выбирай себе любого. Будут верно тебе служить за еду и одежду пока не закончится срок их наказания. А если сбегут — хоть в Орсаге, хоть в Редене, да хоть за Туманными горами их ждет смерть!

— Больно надо мне всяких висельников в отряд. Они вчера людей убивали, а сегодня станут их защищать? — Рейнард махнул рукой, отказываясь от такого предложения.

— Да нет же, эти нормальные. Из тех, кого сослали на каменоломни за небольшие проступки. Если они проживут у тебя столько, сколько должны пробыть на каменоломнях, получат вольную.

Рейнард не смог сдержать ироничной улыбки. Если проживут… Как известно, что на каменоломнях, что среди наемников смертность огромная. И если вольные клинки еще могут прожить лет пять и уйти на покой с солидным запасом денег, если повезет, то за это же время на каменоломнях человек превращается в свою тень, если вообще доживает до конца срока. Такой чаще всего умирает от голода, потому как работать до самой старости он уже вряд ли сможет.

— Предположим, я возьму несколько человек, — Рейнард всерьез задумался о том, чтобы пополнить свой отряд. Не идти же в логово огров впятером? Но ведь для тех людей, кто пойдет с ним, это верная смерть! — Мне пригодятся бойцы, но выбирать буду из тех, кто сам изъявит желание. Нужны только добровольцы, готовые умереть за своих боевых товарищей и заказчиков. Есть тут такие?

— Есть! — несколько человек ответили согласием.

— Два шага вперед! — крикнул надсмотрщик и рассек воздух ударом хлыста.

Вперед вышли трое. Первым вышел молодой парень. Ему было всего–то на вид лет семнадцать. Не слишком ли рано для наемника? По глазам было видно, что умный и честный. Но как он попал на каменоломни? Рейнард перевел взгляд на второго. Этот был едва ли не полной противоположностью первого. Огромный, сильный, на лице и бритой голове, только начавшей зарастать волосами, красовалось несколько старых шрамов. И этого надсмотрщик считает нормальным? Да у разбойников из подворотен Стейнмарка лица куда дружелюбнее. Впрочем, судить по внешности не стоило.

Третий был низкого роста. Его длинный с горбинкой нос наверняка вызывал отвращение у женщин. Но Рейнарду нужны были воины, а не красавцы, и этот неплохо подходил на роль бойца, даром, что ростом не вышел. Его глаза бегали, словно две игривые лошади на лугу, подмечая каждую деталь.

«Наверняка какой–нибудь мелкий воришка или карманник, промышляющий на улицах Кир’Вароса, — решил Рейнард. — Вот только воровства у меня в отряде не хватало».

— Как вас зовут?

— Наемник, ты как первый день живешь! — вмешался надсмотрщик. — У каторжников нет имен. Только прозвища. Свои имена они получат только тогда, когда искупят свою вину непосильным трудом.

Рейнард кивнул, принимая к сведению слова надсмотрщика.

— Расскажите кто вы, чем занимались и за что вас сослали на каменоломни.

— Меня зовут Шнурок, — произнес парень.

— Душегуб? — Рейнард удивленно посмотрел на каторжника. Он не выглядел человеком, который душил тонким мотком бечевки наивных одиноких путников на безлюдных улочках.

— Никак нет, подмастерье каменщика.

— А почему Шнурок тогда? — удивился наемник.

— Так ведь кладку камня проверять, чтобы ровной была.

— А за что на каменоломни?

— Мы князю охотничий домик строили в лесах, немного не рассчитали, что земля не такая, как здесь, вот он просел и рассыпался, едва не завалившись на гостей. На пять лет сослали. Решили, что покушались на жизнь князя и благородных вельмож.

— Ясно. Ты мне подходишь, — Рейнард перешел к следующему претенденту. — А ты чем занимался и за что несешь наказание?

— Клинок меня звать. Я мясник, — пробасил здоровяк. — Пришиб двоих воришек, которые с лавки хотели баранью ногу утащить.

— Оно того стоило? — Рейнард не мог поверить, что этот человек убил двоих людей за кусок мяса.

— А нечего трогать то, что им не принадлежит! Ходят теперь один горбатый, а другой — хромой.

— Что ж ты мне голову морочишь! — выругался наемник. — Они что, живые?

— А что им будет–то? — удивился Клинок. — Вот только на четыре года отправили в каменоломни.

— Мы в отряде — одна семья, поэтому будь осторожнее с товарищами.

— За это не волнуйтесь! — Клинок широко улыбнулся и похлопал Рейнарда по спине, но тут же осекся, поймав на себе возмущенный взгляд командира.

— А я бывший шут при дворе герцога. Так и зовут меня — Шут. Осужден на пять лет, или пока не искуплю свою вину кровью, — третий каторжник заговорил еще до того, как Рейнард подошел к нему.

— За что на каменоломни?

— Шлепнул княгиню Кон’Стешен по заднице.

— Чего? — Рейнард удивленно уставился на шута, а некоторые каторжники заржали.

— Княгиню по заднице шлепнул, говорю! Что непонятного?

— Зачем?

— Ну-у, как. — на лице шута появилась растерянность. — Ты вот когда–нибудь шлепал ее по заднице?

Рейнард презрительно фыркнул.

— Вот еще. Зачем мне это нужно?

— А я отшлепал, — гордо заявил шут. — Можно сказать, я единственный мужчина, кроме самого князя, конечно, кто сделал это! И я хочу тебе сказать, ни капли об этом не жалею. Задница у нее — во!

Шут вытянул вперед руку с оттопыренным большим пальцем. Глаза его ярко блестели, наверняка, из–за приятных воспоминаний.

— И вправду башкой тронулся, — ответил Рейнард. — Если Асгерд тронешь — башку оторву. А так, добро пожаловать в отряд.

— Как скажешь, командир! Твоя женщина, значит твоя. Никаких шуток!

— Она… — Рейнард повернулся к Шуту и хотел сказать, что Асгерд не его женщина, но замолчал. Он мельком глянул на девушку, и та раскраснелась. Рейнард повернулся к надсмотрщику, стараясь скорее замять неловкую ситуацию. — Как понять что срок их заключения завершился?

— У каждого из них на плече клеймо в виде герба Орсага. Там же даты их отбывания наказания. Если кого из них увидят без отряда или опознавательных знаков, в любой точке мира могут убить.

— Ясно.

Новичков встретили тепло. Гуннар выдал каждому оружие и доспехи, а все недостающее купили едва не на последние деньги. Наконец, когда наемники задумались о том, чтобы найти подходящее место для ночлега, рядом появился колоритный незнакомец, который сразу же направился в сторону отряда.

— Эй, наемник. К тебе есть дело, — рядом с Рейнардом появился здоровила, метра в два ростом. По его невозмутимому выражению лица нельзя было прочитать грозит ли Рейнарду опасность, или же наоборот, его ждет приятный сюрприз. Хотя, по виду незнакомца приятных сюрпризов ждать не стоило.

— Чего тебе?

— Тебя хочет видеть очень влиятельный человек. Нужно поговорить с глазу на глаз.

— Если ему так нужно, пусть сам придет и поговорит. Мне от своих ребят скрывать нечего, — Рейнард рассматривал чужака и уже прикидывал в уме план, если ответ здоровиле не понравится. На какое–то мгновение воину показалось, что среди родственников этого человека вполне могли затесаться и огры. Об этом можно было судить не только по впечатляющему росту, но и по ужасной физиономии собеседника. К удивлению Рейнарда незнакомец проявлял терпение, несвойственное таким импульсивным ребятам. Что же у него за хозяин, если он его так слушается?

— Твои люди, может, и надежные, но здесь полно посторонних глаз и ушей, которым не стоит знать детали разговора.

— А если я откажусь? — Рейнард намеренно злил незнакомца, изучая его реакцию.

Свирепый огонек всего на мгновение промелькнул в его глаза и тут же погас, уступив место рассудительности.

— Тебе что, не нужны деньги?

— Думаешь, они пригодятся мертвому?

— Если бы тебя хотели убить, ты бы уже висел на городской площади, вместе со своими дружками. Но моему хозяину ты нужен для дела. Следуй за мной и не заставляй его нервничать.

Незнакомец повернулся и зашагал прочь. Он намеренно шел неторопливо, чтобы Рейнард смог при желании догнать его. Его фигура отчетливо выделялась на фоне толпы. Такого точно не потеряешь.

— Рейнард, не иди, — посоветовал Ральф. — Кто знает что они задумали.

Командир на время задумался, но потом тряхнул головой и направился за незнакомцем. Что–то в его словах заставляло поверить. Почему он сказал о виселице на главной площади? Если бы это были дружки Вуйтара, они бы убили совсем иначе.

— Если меня долго не будет, знаете что делать. Гуннар — за старшего!

Незнакомец шел быстро, и Рейнарду пришлось поторопиться, чтобы догнать его, пока тот не скрылся за поворотом. Пробиться через толпу людей было несложно, и через минуту наемник оказался рядом с здоровилой, который одобрительно закивал головой, увидев запыхавшегося Рейнарда.

— Так–то лучше, — пробасил он и продолжил путь.

Они прошли еще две улочки, прежде чем свернуть в сторону небольшого двухэтажного здания, более похожего на заброшенный постоялый двор. Дверь скрипнула и с легкостью подалась, когда здоровила дернул ее за ручку. Незнакомец вошел первым, а Рейнард последовал за ним.

Они оказались в просторном, но пыльном обеденном зале. По состоянию помещения было заметно, что за ним давно никто не следил. Взгляд Рейнарда сразу же отметил единственного человека, сидевшего за столиком. Он нетерпеливо смотрел на входную дверь.

— Почему так долго? Гройм, ты что, не запомнил как выглядит наемник? Или ты перепутал его с быком?

— Простите, В…

— Заткнись! — человек, сидящий за столиком спешно перебил своего слугу.

Здоровяк поклонился и вышел из комнаты.

— Присядь, Рейнард, — незнакомец небрежно махнул рукой, указав на стул. — Прости, что оторвал тебя от дел. Хотел поговорить, не привлекая внимания.

— Думаешь, здоровяк, расхаживающий по деревне, совсем не привлекает внимания?

— Он слишком заметен, — ответил незнакомец. — Настолько, что на него просто не обращают внимание, как на слишком очевидного подозреваемого.

Наемник осмотрелся и присел. Он чувствовал, что в этом здании находится кто–то еще. И не удивительно, если этот человек настолько влиятелен, то может позволить себе охрану. Не станет же он оставаться с вооруженным наемником наедине!

— Твой слуга говорил о каком–то деле.

— Вот это лучше, — незнакомец сразу повеселел, — люблю, когда говорят о важном и не болтают попусту. Тебе ведь совершенно неважно кто я?

— Плевать, — спокойно ответил Рейнард, стараясь не подавать виду, что этот человек его крайне заинтересовал.

Ответ наемника развеселил незнакомца.

— Вот и отлично. Ты верно заметил, что у меня есть к тебе дело. Видишь ли, в последнее время на северных границах Орсага стали собираться люди сомнительного толка. Все бы ничего, если бы им компанию не составили огры. Знаешь как обычно выглядит союз огров и людей?

Рейнард отрицательно покачал головой. Он слушал собеседника в пол уха, прислушиваясь к звукам вокруг. Рейнард отчетливо слышал тяжелое дыхание на лестнице. Возможно, кто–то притаился там и ждет команды. Еще как минимум один человек скрывался в соседней комнате.

— Обычно встреча человека с огром заканчивается тем, что человек перемещается к огру в желудок. По частям. Здесь же ситуация другая. Огры командуют людьми, как своей прислугой.

— Странно, обычно для этого у них есть гоблины, — заметил Рейнард, вспоминая истории, услышанные от Гуннара и Асгерд.

— Вот, вижу, что я правильно сделал, обратив на тебя внимание. Ты кое–что соображаешь, в отличие от своих собратьев по ремеслу. Все бы ничего, но их стало слишком много.

— Почему бы этим не заняться вашей армии? Разве в Орсаге недостаточно воинов, чтобы разобраться с этой проблемой?

Незнакомец скривился, словно это задело лично его.

— Армия–то справится, но нужно время, чтобы ее собрать. Это не так просто. А действовать нужно сейчас, пока они не сделали шаг первыми. Думаю, не стоит объяснять что сделают огры с висельниками, если доберутся до деревень?

— Я это и так знаю, меня волнует другое — как отряд наемников справится с теми, кого должна останавливать армия?

— Тебе не нужно их останавливать. Ты должен убить одного — Вуйтара!

Рейнард вздрогнул, услышав знакомое имя.

— Продолжай.

— Логово огров находится к северу от Залозеня. Возьми в отряд бойцов и проберись в самое сердце. Убей Вуйтара, и будем считать, что твое задание выполнено. Армия, лишенная командира, теряет свою силу. А этот сброд, лишившись вожака, перебьет друг дружку…

— Или набросится на близлежащие деревни, — закончил Рейнард.

— К тому времени мы уже соберем армию и встретим их. Ну так как, что скажешь?

Рейнард задумался. Он и сам собирался остановить Вуйтара и положить конец его культу. Если Вилда или хоть кто–то из его односельчан выжил, он должен их остановить. Нет — прикончит Вуйтара и перебьет как можно больше врагов. Уйти ему все равно не дадут. Но тут есть шанс получить награду, конечно, если останется в живых хоть кто–то, кто сможет ее получить. Зачем отказываться от такой возможности?

— Цена?

— Две тысячи монет с гербом Орсага, — ответил незнакомец с улыбкой. Он уже чувствовал, что сделка почти совершена, а от такой суммы отказаться будет трудно.

— Четверть суммы вперед и как я тебя найду, чтобы получить остальное?

— Я сам тебя найду.

— Вот уж нет. Я не хочу лезть в петлю, не имея уверенности, что мне заплатят.

Незнакомец снял перчатку, а затем стащил с пальца перстень, украшавший его руку.

— Покажи этот перстень старосте в любой деревне или в городе Орсага, и ты получишь вознаграждение. Они будут знать и отдадут награду тебе, ли любому из твоих людей, если ты не доживешь до этого счастливого момента.

Рейнард принял перстень и осмотрел его. Золотое кольцо было инкрустировано алым рубином — такие носили вельможи Орсага. Впрочем, наемник уже догадался, что перед ним непростой человек. Он поднес перстень к тонкому лучу света, проникавшему сквозь щель в ставнях, и камень засиял ярким кровавым светом.

— Так что на счет предоплаты? — Рейнард спрятал перстень во внутренний карман дорожной сумки и посмотрел в глаза незнакомца.

Тот молча достал из–под стола пять увесистых мешочков и сложил их перед Рейнардом

— Здесь ровно пятьсот, можешь не пересчитывать. Только, Рейнард! Если я узнаю, что ты решил меня обмануть, ты пожалеешь о своем решении.

— Стражи Рины не обманывают своих заказчиков. Но гарантировать, что задание будет выполнено, не стану. В любом случаен, если мы провалимся, вешать будет некого.

Рейнард сгреб деньги в дорожную сумку, поднялся и зашагал к выходу.

«Да и если вы все сдохнете, убив Вуйтара, я тоже сильно не расстроюсь. Полтысячи монет — и так слишком большие деньги, чтобы раздавать их кому попало, что уже говорить об оставшихся полутора тысячах!» — подумал незнакомец, но выдавил из себя невинную улыбку.

Глава 19. Гоблины, повсюду гоблины!

«Сколько героев пало, защищая эти земли, и скольких еще мы потеряем? Закончится ли когда–нибудь эта бессмысленная война? Никто уже не помнит имена тех, благодаря кому мы живем. Но если бы не они, нас бы не было».

Георг, князь Реденский. 537 год

— Рейнард, там гоблины! — взъерошенный Брегар подъехал прямо к командиру. Наемник двигался немного впереди и разведывал дорогу. К счастью, он заранее заметил врага.

«Надо же, гоблины, — подумал Рейнард. — Странно, что они позволили себя обнаружить. Обычно эти создания устраивают засады и бьют исподтишка. Неужели Брегар научился замечать гоблинские засады?»

— Много?

— Десятков пять!

Рейнард выругался. Теперь понятно почему Брегар их заметил. Мелким поганцам просто ник чему было прятаться. Таким отрядом они с легкостью могли смять отряд наемников и взять числом.

— Сворачивай в сторону. Едем к мосту через лес.

— Ох, как бы не привести лихо за собой, — произнес Ральф.

— Шевелись, тогда есть шанс, что нас не заметят, — ответил Рейнард и первым свернул с дороги. Повозка с трудом передвигалась между деревьев. Приходилось лавировать и менять направление, чтобы протиснуться. Ветки цепляли за покрытие, поэтому пришлось его временно убрать. Наемники спешились и шли пешком, придерживая лошадей.

— Эдак гоблины нас в считанные минуты догонят, — пробурчал Брегар, снова выражая свое недовольство.

— А с чего ты вообще взял, что они гонятся за нами? — Гуннар пришел в себя после приключения с ограми и шел вместе с остальными. — Может, у них есть другая цель?

Так или иначе, гоблины не нападали. Через пару часов лес закончился и началась относительно ровная местность до самого Правого берега. Дорога оставалась далеко впереди за холмами, потому отряд двигался незамеченным. Рейнард в одиночку забрался на холм и осмотрелся, чтобы разведать окрестности. С высоты оказалось, что отряд гоблинов был еще небольшой проблемой. Отовсюду к деревне стекались разрозненные отряды. Все они собирались в общую пеструю кучу неподалеку от Правого берега.

— В общем, Гуннар был прав — гоблины искали не нас. Там кого только нет — варвары, разбойники, и даже огры! — воин вернулся к друзьям и рассказал об увиденном. Он торопился, чтобы скорее вернуться обратно и сейчас тяжело дышал.

— Мордрагово семя, — выругался Гуннар. — Что будем делать? Попытаемся под шумок пробраться в лагерь Вуйтара и прикончить тварь?

— А этих ты здесь оставишь? А как же Реден? И потом, ты знаешь как выглядит Вуйтар? Может, он среди них?

— Да брось, сколько бы их там ни было, Камень они не возьмут, — отозвался Брегар.

— А зачем им брать Камень? Помните земляной вал возле Камня? Мы тогда еле сдержали варваров. Так их было сотни три, не больше. А этих там поболе будет.

— Предлагаешь ехать в Камень? Только как мы проберемся? Они наверняка уже подошли к мосту.

— Предлагаю помочь здешним. Если мы их оставим, пару сотен людей вырежут под корень. Они не успеют даже убежать. А потом, когда эта армия устроит здесь кровавый пир, эта армия двинется на Камень. Пока мы будем задерживать их здесь, к защитникам может подоспеть помощь.

— Самоубийство, — отозвался Клинок, посмотрев в сторону холмов, будто он мог видеть сквозь толщу земли.

— Верно, — Рейнард посмотрел на друзей. — Сейчас самое время решить что нам делать дальше. Идти за Вуйтаром, или остаться и помочь своим?

— Умереть мы можем хоть здесь, хоть там. Шансы на успех одинаково ничтожны в обоих случаях, — заметил Шут. Как ни странно, он не боялся смерти.

Гуннар решил взять слово.

— Я понимаю, что выбор у нас небольшой. Но оставшись здесь, мы хотя бы дадим шанс местным. А там и Орсаг или Реден подтянутся. Нам не обязательно выигрывать битву. Просто выстоять до прихода помощи. А если этих тварей разобьют здесь, путь к логову Вуйтара будет свободен.

— Но как мы проберемся туда? — Ральф с опаской посмотрел в сторону холмов, за которыми собирались отряды.

— Прорвемся верхом, — ответил Рейнард. — Выскочим внезапно и на полном скаку ворвемся в деревню. Лишь бы не потащить за собой этих тварей раньше времени.

— За это не волнуйся, — успокоил его Гуннар. — Эти твари без приказа даже шагу не ступят. Они боятся огров, а огры — Боллигеста.

На коротком совете решили прорываться с боем к деревне, а если понадобится, и к мосту. Отряд поднялся на крайний к деревне холм и помчался вниз. Лошади, отдохнувшие во время перехода по лесу, несли своих всадников вперед. Видавшая многое на своем веку повозка угрожающе трещала и готовилась рассыпаться в любой момент.

Их заметили не сразу. Дюжина гоблинов отделилась от отряда и направилась в сторону наемников лишь после того, как отряд спустился с холма и на полном ходу направился ко входу в деревню. Щелкнули арбалеты тех, кто сидел в повозке, а всадники выпустили стрелы из луков. На точность никто не рассчитывал — хотели просто попугать, но двоих врагов все же удалось свалить на землю. Остальные немного поостыли, встретив сопротивление.

— Вы с ума сошли? — староста деревни выскочил навстречу наемникам. — Они же сейчас сюда хлынут!

— А ты думал, они здесь просто так собрались? Цветочков насобирать и разойтись по домам? — удивился Рейнард. — Вы хоть начали собирать ополчение, приказали женщинам и детям бежать?

— Мы жили здесь годами, и нас никто не трогал. С чего ты взял, что они пойдут на нас сейчас?

— С того, что раньше здесь не было культа Вуйтара! — Рейнард закричал, не скрывая своей злости. Вот что бывает, когда люди привыкают жить рядом с опасностью. Беспечность — то, что погубило многих людей. еРейнард. — РР

— Сколько человек вы можете выставить в ополчение?

— Десятка три–четыре точно, но из нас плохие бойцы. В основном крестьяне с вилами и топорами. Щитов почти ни у кого нет, а сражаться мы не обучены.

— А воины есть? Должен же быть гарнизон из воинов князя!

— Когда–то давно был тут десятник со своим отрядом. Да поди его сыщи где он теперь. Перебрался со своими солдафонами на левый берег и был таков.

— Ясно, собирайте самое ценное и уходим. Мы попробуем задержать их на пару минут, но не на дольше.

— Э, командир, ты в своем уме? Мы к левобережным не пойдем. Кто как, а я лучше тут останусь с тварями драться, — один из крестьян, сопровождавших старосту, уперся на своем. Он твердо собирался оставаться. Чтобы придать уверенности своим словам, он даже стукнул вилами по земле.

— Передай мои слова остальным. Если у них осталась хоть капля рассудка, чтобы спастись, пусть уходят через реку. Мы с ребятами тоже отойдем и будем их сдерживать на том берегу.

— Поджали хвосты и бежать?

Рейнард не выдержал и схватил старосту за грудки.

— Если ты не понял, старый осел, то на тебя движется полутысячная армия, состоящая из гоблинов, огров и разбойников. Твои три десятка болванов сметут за минуту. Единственный шанс не дать им пройти в Реден — перебраться через реку и встретить их на том берегу совместными силами на узком проходе.

Гаспар вжал голову так, словно у него вовсе не было шеи. Доводы Рейнарда однозначно произвели на него впечатление, правда, неизвестно, что больше — убедительная речь, или хорошая встряска.

— Поджигайте дома! Огры все равно уничтожат здесь все. Не нужно оставлять им место для укрытия.

— Это же наши дома! Куда же мы вернемся, когда эти твари уйдут?

— Ты еще доживи до того дня, когда сможешь вернуться, Рейнард достал факел и поднес его к костру. Огонь вспыхнул на его конце. Воин швырнул факел на соломенную крышу, и она тут же загорелась.

— Ты что делаешь? — здоровенный детина засучил рукава и собирался врезать командиру наемников, но увидев с кем имеет дело, тут же осекся.

— Вы думаете, что это обыкновенный набег? Ничего подобного! Это не полсотни и не сотня врагов. Здесь войско в пять сотен тварей, готовое убивать. И еще неизвестно сколько их будет, когда они соберутся в полном составе. Вы не сможете удержать их в одиночку, и я больше скажу, даже объединив силы с Левым берегом, мы вряд ли выстоим, но там у нас больше шансов. Река замедлит их. Уходите, пока еще не поздно!

— Эй, ребята, отходим через мост! — староста махнул рукой и заторопился к окраине деревни.

— Это что же, к левобережным? — отозвался кто–то. — Вот дела…

Крестьяне заколебались, но вид приближающегося врага заставил их принять решение. Женщины и дети уже перебрались на ту сторону. Их отправили первыми. Затем пошли крестьяне во главе с Гаспаром. Они подожгли ближайшие дома, стоявшие почти у самой реки. До остальных им было просто не дотянуться — огры уже были в деревне. Последними уходили воины Рейнарда. Отравленные стрелы гоблинов летали мимо них. Пока они не причиняли вреда.

— Что вам здесь нужно? — жители левого берега были явно не рады видеть своих ближайших соседей.

— Сюда идет армия в пять сотен тварей. Нам срочно нужно готовиться к битве. Вооружайте всех, кого можете! — Рейнард присоединился к беженцам и выстраивал своих воинов возле моста. На крестьян большой надежды не было.

— Ну–ка расступитесь! Кто здесь командует? — десятник Горт появился у моста и осмотрел отряд наемников, стоявших между ним и жителями Правого берега.

— Не время выяснять кто главный, Горт. Принимай командование крестьянами. Своих бойцов я тебе не дам, даже не рассчитывай. Просто скажи какую часть берега нам занять.

— На кой мне занимать берег? Он и так наш! — пробасил Горт, и его поддержали воины, подоспевшие на шум. Но тут десятник повернул голову и увидел дым, поднимающийся над домами по ту сторону реки. Силуэты тварей уже мелькали среди огней. Бывалому воину не нужно было повторять дважды. Он сразу понял что произошло.

— Так, бойцы! Выстраивайтесь в ряд у моста. Рейнард, спасибо за предупреждение! Вижу, ты и твои ребята более толковые, чем те наемники, которых мне приходилось встречать. Возьми себе десятка два крестьян и бери со Стражами Рины правый фланг. Не подпускайте их к берегу. Будут плыть — бейте прямо в воде! Это единственное место поблизости, где они могут пройти в Реден. Если не здесь, то делать круг дня в три и выходить нам за спину — на Камень, но там они обломают зубы о стены крепости, или же спускаться до Тарвинга и ждать там паром. Но такой отряд переправлять придется слишком долго.

— Горт, ты не учел, что у них могут быть лодки.

— У огров чтоли? — десятник засмеялся. — Нет, твари не настолько изобретательны, чтобы пользоваться лодками. Но лучше быть начеку. Не хотелось бы получить неприятный сюрприз и узнать, что они этому научились.

— Среди них есть разбойники и браконьеры — вполне могли научить их кое–чему.

Враги уже показались на краю берега. Их короткие луки не доставали до позиций людей, поэтому они готовились перейти в наступление. Обе стороны понимали, что главная битва развяжется в районе моста. Люди устанавливали колья, загораживая проход.

— А если мы попытаемся разрушить мост?

— Попробуйте, но сделан он на славу, — произнес Гаспар. — По крайней мере, та его часть, за которой ухаживали правобережцы.

Староста Левого берега тут же хотел что–то произнести в ответ, но поймал на себе разгневанный взгляд Рейнарда и решил промолчать.

— Вы сейчас должны понять, что нужно быть одним целым. Где–то дадите трещину, не прикроете товарища, не поможете устоять, и все! Прорыв обеспечен, а там уже и вам самим головы не сносить.

Горт выставил своих дружинников в ряд и подошел к Стражам Рины, чтобы проверить обстановку.

— Женщин и детей уже отправили в Камень, так что мы тут остались одни.

— А если не дойдут?

— А что с ними станется–то?

— Всякое может быть. Чего я только не встречал на реденской земле — разбойники, варвары, разные кошмарные твари…

— В любом случае, это лучше, чем оставлять их здесь на верную смерть. Мы не выстоим, Рейнард. Как бы храбро не бились твои воины, как бы тебе не хотелось, можешь забивать себе местечко потеплее в чертогах богов. Надеюсь, у Рии найдется место для всех нас.

— Это мы еще посмотрим. Мы с тобой, Горт, еще посидим за столом и поедим жареной кабанятины.

— Ох, буду рад, если окажется так, старина, — десятник вяло улыбнулся и зашагал в сторону своих дружинников. — А-ну, что носы повесили? Стоят, как будто последние штаны в кости проиграли. Не знаю как вы, а я с Рейнардом из Рины еще кабана сожрать надеюсь, так что не подведите меня!

На том берегу настало затишье. Все прекрасно понимали что враг уже там, но почему он медлит? Неужели неполная сотня защитников, из которых сносно владели оружием не больше двух дюжин, сможет остановить натиск целой армии? Нет, кажется, зашевелились. Рейнард положил руку на рукоять меча и замер в ожидании. Кого они отправят первым, чтобы проверить силы защитников? Очевидно, что разбойников, или гоблинов. С одной стороны, огры никогда не чествовали гоблинов, используя их как расходный материал. Разбойники же будут сильнее. С другой — разбойники все же люди, в то время, как гоблины останутся всегда рядом, а этих сыщи потом! Наконец, первые ряды нападающих все же выдвинулись по мосту.

— Разбойники! — выдохнул Рейнард.

Люди выставили перед собой щиты и неспешно двигались вперед. Сейчас им торопиться было некуда. С такого расстояния стрелять на удачу никто не будет. Они шли вразнобой, опасаясь единым маршем обрушить мост, к тому же еще и разумно организовали защиту. Те, кто шел впереди, держали щиты перед собой. Остальные выставляли щиты в стороны, чтобы лучники не выкашивали их ряды с флангов.

Запели в воздухе первые стрелы. Многие из них ударили в щиты и защитные пластины доспехов, но все же строй пошатнулся. Разбойники ускорили шаг и почти бежали, понимая, что теперь им нужно как можно быстрее сблизиться с противником. Мост затрясся от топота сотен ног, но выдержал. Горт уже скомандовал своим воинам выставить вперед щиты и приготовиться к бою. Остальные продолжали стрелять. Когда враг оказался ближе, полетели камни, выпущенные из пращи крестьянами.

Как бы ни защищались разбойники, до берега добралось немногим больше трех десятков. Когда они были уже близко, Стражи Рины убрали луки. Со стороны моста послышались крики и лязг металла. Две стороны сшиблись и принялись биться насмерть. Другого пути у разбойников не было, как и у защитников берега.

Рейнард стиснул зубы. Он мог понять ненависть огров и гоблинов, которую они питали ко всему живому. Но что заставило людей пойти в услужение этим тварям, обратив оружие против своих же соплеменников? Времени рассуждать не осталось. Сотни полторы гоблинов тучей вырвались вперед и устремились по мосту.

— Стреляйте по готовности! — скомандовал Рейнард, натягивая тетиву лука. — Мы должны выкосить как можно больше этих тварей!

Остановить полторы сотни врагов жиденьким напором стрел не удалось, особенно, учитывая, что защитники уже бились в центре с врагами. Гоблины добегали до мелководья и прыгали в воду, добираясь до берега вброд. Так им удалось увеличить линию боя.

— Гаспар! — Рейнард крикнул так громко, как смог. — Принимай командование правым флангом!

— Неужели вы нас оставите? — голос старосты дрогнул. — В такой–то час.

— Ты идиот? — Рейнард на мгновение повернулся к старосте. — Мы идем в самое пекло. Нечего стоять здесь, пока там прорываются по центру. Стражи Рины, за мной!

Воин вынул меч из ножен, выставил перед собой щит и помчался к мосту, где уже кипела битва. Горта и его дружинников теснили, многие крестьяне уже погибли, оказавшись не в силах противостоять более организованному и многочисленному противнику. Именно в этот момент Стражи Рины ударили во фланг.

Рейнард принял тычок коротким копьем гоблина на щит, и ответным ударом разрубил ему ключицу. Меч застрял в теле убитого гоблина, потому пришлось доставать булаву. Уж она–то не затупится и не застрянет. Первый же гоблин, попавшийся под руку, получил мощный удар по шлему, а потом и боковой удар, раздробивший переднюю часть лица.

— Так вам, мерзкие отродья! Будете знать, как совать свой поганый нос в наши земли.

Отравленная стрела, выпущенная кем–то и гоблинов, скользнула по шлему и упала на землю.

«В этот раз повезло», — подумал Рейнард. Чья это была мысль, его или Гиларда? Эх, был бы здесь жрец, он бы здорово помог. Рассуждать дальше было некогда. Гоблины, которые поначалу резво высыпали на берег, оказались отброшены обратно в воду. Стоя по колено, а кто и по пояс в воде, они не могли эффективно сражаться и массово падали, сраженные наемниками. Вода в реке на какое–то мгновение стала мутной от крови.

Краем глаза Рейнард отметил, что Ральфа нет по правую руку от него. Рядом с мрачной решимостью бился Брегар. Что с Ральфом? Может, он уже убит? Рейнард молился, чтобы у левого фланга хватило ума ввязаться в битву. Если эти твари продавят фланг и закрепятся на земле, их участь предрешена. Хорошо, хоть огры не спешат идти на прорыв. А ведь могли бы! Сейчас по сути никто не будет стрелять из луков и пращи по тем, кто движется по мосту. Но огры не спешили.

— За Правый берег! За наш дом! — Гаспар оставил свой фланг и пришел на помощь Горту с его дружинниками, которых осталось едва ли около половины. Учитывая, что вплавь никто не решился пересекать реку, решение было разумным. Три десятка крестьян должны ненадолго задержать прорыв.

Неожиданно для себя Рейнард заметил, что гоблины закончились. Расправившись с очередным мерзкими коротышкой, он увидел перед собой человека. Их взгляды встретились. Разбойник на мгновение замер, увидев перед собой командира наемников, залитого кровью врагов, но быстро пришел в себя. Прикрывшись щитом, он попытался нанести удар по ногам, но наткнулся на щит Рейнарда. Сделать что–то он уже не успел. В следующее мгновение булава опустилась на его голову и оборвала жизненный путь.

Понеся огромные потери, противник дрогнул и помчался назад. Гоблины и люди вперемешку бежали по узкому мосту под крики и улюлюканье защитников. Сейчас им не было дела до усталости и ран. Они радовались, потому что выстояли. Враг попытался взять их с ходу, но только обломал зубы. Пока твари были в пределах досягаемости, лучники били им в спину, и только затем вернулись на свои позиции. Рейнард рухнул на землю, как только добрался до берега и снял шлем. Лицо было залито кровью врагов. Наемник вытерся рукавом и осмотрелся.

— Где Ральф?

— Старине Ральфу здорово досталось, — произнес Брегар. — Правую кисть срубили вместе с мечом и разодрали бок.

— Жив?

— Пока да. Сейчас с ним женщины, которые остались, чтобы помогать раненым.

— И здесь наш гуляка не обошелся без женского внимания, — Гуннар плюхнулся на землю рядом с Рейнардом.

— Что с остальными?

— Клинка больше нет.

— Как?

— Гоблины со своими проклятыми стрелами.

— Он меня прикрывал, — признался шут. — Мой щит разрубили, и я бы умер, но тут вмешался Клинок и уложил обоих врагов. А потом в него попали сразу несколько стрел.

Рейнард кивнул. Дальше ему было и так понятно. Клинок оказался хорошим человеком. Жаль, что знакомство с ним было недолгим.

— Готовьтесь, сейчас они перестроятся и пойдут в очередную атаку.

Словно в подтверждение слов наемника на противоположном берегу послышался ор сотен глоток.

— Как тут у вас? — рядом появился Горт. Его глаз был перемотан бинтами.

— Один убит и еще один тяжело ранен. Остальное — пустяки.

— Это вы еще легко отделались. У меня половина ребят полегла. А крестьян, так вообще до сих пор считают. Левый фланг едва не разбежался, когда гоблины полезли. К счастью, староста Элдрик смог сплотить своих молодцов и дал отпор.

— Гаспар тоже хорош! Слышал как попер в атаку?

— Да, хороший был мужик. Если бы они не пришли на помощь, мы бы не устояли.

— Что значит был?

— То и значит, Рейнард. Тебе ли не знать как бывает?

Наемник покачал головой. Смерть рано или поздно приходит ко всем. Просто кого–то она забирает раньше, на поле боя.

— Идут! Идут! — закричали крестьяне. Наемник повернулся и увидел движение на противоположном берегу.

— Что, отдохнули? — Рейнард посмотрел на друзей. Никто старался не показывать усталости. Гуннар тихонько рычал, раскручивая в руках мечи, Асгерд неотрывно смотрела вперед, а шут бубнел себе под нос какую–то похабную песенку. Остальных не было видно за спинами наемников. — Пора немного потрудиться. Стражи Рины, к бою!

Глава 20. Битва за мост

«Мост между Левым и Правым берегом соединяет Реден и Орсаг. Не окажись его, оба княжества окажутся в одиночестве. Именно поэтому мост так важен для всех»

Сендар. Князь Орсагский, 318 год

Очередная атака заставила защитников снова собраться у моста. Рейнард видел, как десятка два огров появились на берегу и смотрели в их сторону, но присоединяться не спешили. В этот раз в атаку пошли одни только гоблины. Их было немногим больше сотни.

— Куда они прут? Неужели думают, что сотней смогут прорвать оборону? — Брегар уже натянул тетиву и ждал, когда противник приблизится достаточно, чтобы быть уверенным в успешности выстрела. Стрел оставалось не так много, нужно было экономить.

— Просто изматывают, — ответил Рейнард. — Не дают нам отдыхать. Если хотя бы половина из нас отправится отдыхать, даже у этой сотни гоблинов есть шанс. А пока они просто держат нас в напряжении.

Твари добежали до середины моста, обменялись выстрелами с защитниками берега и поторопились отступить. Эта выходка не обошлась без жертв. Гоблины не досчитались доброй дюжины бойцов. Среди защитников троих поразили отравленные стрелы.

— Горт, что там по цифрам, подсчитали? — пока наемники отдыхали, Рейнард отправился к десятнику.

— Двадцать один боец из крестьян выбыл. У меня в отряде шестеро убиты или ранены…

— И моих два…

Горт причмокнул губами и развел руки в стороны, показывая неизбежность будущего.

— Третья часть воинов пала или в лазарете. Если они попрут также, как в первый раз, мы все умрем.

— Это мы еще посмотрим, — отозвался Рейнард. — Оставь нам человек шесть крестьян для количества, а остальных забирай себе.

Десятник подошел к Рейнарду, чтобы переговорить с глазу на глаз.

— Я безмерно благодарен тебе за помощь. Сразу видно, что ты опытный командир. Где служил?

— Да я так, все–то три серьезных битвы с пустынниками во время южной кампании, а потом вот, — воин кивнул в сторону товарищей. — Отрядом командую.

— Неплохо, как для человека, который не знаком с войной на севере. Гоблины, огры… они другие.

— Это я уже заметил, — согласился наемник. — Одно в них только общее — все они рано или поздно умирают.

— Рейнард, ты же наемник, — десятник решил перевести тему к сути разговора. — И с этой позиции я не могу тебя понять. Тебе не заплатят за смерть здесь даже если выживешь ты, или кто–то из твоих людей. Ради чего это все?

— Видишь ли, Горт, — у нас изначально были другие планы. Мы хотели догнать пустынников и вернуть похищенных жителей, среди которых была и моя невеста. Но пока мы гнались за пустынниками, нас опередили. Мы нашли разоренный караван и кучу трупов.

— Огры?

— Они самые. И теперь мы идем по следу. Я уже давно отчаялся увидеть их живыми, но точно решил для себя одно — что бы мне не стоило, я прекращу их нападения, и больше никто ни в Редене, ни в Орсаге, ни даже в паршивом Натражане не пострадает от этих тварей.

— Понимаю. Я бы и сам был рад отдать за это жизнь, но похоже, что наши жизни стоят куда меньше, чем нам бы хотелось, — Горт внимательно посмотрел своему собеседнику в глаза. — Рейнард, уводи своих людей.

— Что?

— Тебе не послышалось. Пусть Стражи Рины уходят. Уходи обратно, собери больше людей и добей этих мразей. Отомсти за нас.

Рейнард отрицательно покачал головой.

— Уйти сейчас будет предательством. Стражи Рины, как и твои дружинники — надежда этих крестьян. Да и потом, пока мы здесь, есть хоть маленький шанс, что мы продержимся до прихода подкрепления.

— Брось, нам бы хоть до ночи продержаться! Еще два дня мы точно не простоим. Если бы огры не жалели свои шкуры и пошли бы вместе с остальными в атаку, они бы уже давно нас смели.

— Я подумаю над твоим предложением. Но что бы ни случилось, я останусь. Полсотни этих тварей, пробравшись в Реден, наделали много беды. Только представь, что будет, если проберется пара сотен. Нельзя это допустить!

— В тебе течет кровь настоящего воина, — Горт похлопал наемника по плечу.

Солнце клонилось к закату. С обеих сторон реки загорались огни. В лагере людей на кострах готовили еду, а также стерилизовали бинты и медицинские ножи, которыми оперировали раненых. По одному наемники отлучались в лазарет, чтобы проведать Ральфа. Тот был в сознании, но несмотря на увечия, старался не унывать. Придя в себя, он сам пришел на позиции, чтобы не отвлекать друзей.

— Бедный я, — наигранно причитал раненый наемник. — Это ведь я теперь вдвое меньше барышень смогу зажимать!

— Почему это? — удивился Гуннар.

— Как почему? Раньше у меня были две руки, а теперь — всего одна!

Дружный хохот прокатился по рядам защитников.

— Знаешь, Ральф, сколько бы у тебя не было конечностей, ты всегда будешь таким же гулякой!

Наступил вечер, и защитники расположились на отдых прямо на берегу. Из окрестных домов принесли все, что годилось в качестве лежанок и кроватей. Из бревен и камней построили баррикаду, чтобы было легче сдерживать нападения противника. Горт что–то обсуждал со старостой Левого берега. На вопрос наемника он лишь махнул рукой.

— Если получится, увидишь!

На этом все объяснения закончились.

— Рейнард, а вот ты как думаешь, они будут до утра ждать, или ночью тоже попрут? — Шут сидел у костра с веточкой в руках. Он поджигал ее на огнях и рисовал в воздухе различные узоры.

— Ночь — самое подходящее время для таких тварей, как они. Нужно держать ухо в остро!

Словно в подтверждение слов командира один из дозорных закричал.

— Гоблины! — парень едва успел закричать, как тут же упал на землю. В его груди торчал метательный топорик.

— К оружию! — Рейнард подскочил и на ходу напялил на себя шлем.

Мост оставался пустым, но противник решил обойтись без него. Гоблины сняли броню и переправились через реку вплавь. Сейчас они поспешно пробирались на берег, подняв тучу брызг. Их встретили нестройные ряды защитников, которые спешно схватили оружие и торопились к берегу. Завязался ночной бой. Стражи Рины быстро сомкнули ряды и принялись давить тварей единым фронтом, но их было слишком мало, чтобы эффективно противостоять полноценному вторжению. Наемников окружали. Пришлось разворачиваться спиной друг к другу и отбиваться от наседающих врагов.

И все–таки отсутствие доспехов у гоблинов сыграло с ними злую шутку. Оружие защитников отправляло их на тот свет, почти не встречая сопротивления. На этот раз в бой вступили огры. Пока все были заняты борьбой с гоблинами, они спокойно шли по мосту.

— Элдрик, тащи факел! — Горт искал глазами старосту Левого берега.

Отбиваясь от атак наседавших врагов, Рейнард увидел, как появился кто–то с факелом в руках. Крестьянин подбежал к мосту и швырнул его вперед. Пламя в то же час охватило мост и принялось его пожирать. Огры поторопились обратно. Увидев, что они остались без поддержки, гоблины бросились к воде, надеясь переплыть на другой берег, но их добивали, стоило им добраться до воды. Те немногие счастливчики, которые смогли доплыть до середины реки, пали под стрелами защитников. Пламя от моста помогало лучникам целиться, и они использовали эту возможность на полную силу.

— Ты же говорил, что мост нельзя разрушить! — Рейнард подбежал к десятнику.

— Говорил. Но откуда же я мог знать, что у нас столько масла? Это Элдрик мне только недавно сказал, вот мы и решили смазать поверхность моста, пока вы в лазарет ходили. Гляди как вспыхнуло!

Радость защитников была недолгой. Прошло несколько минут, когда воды реки поднялись вверх и обрушились на мост. Что–то неимоверно затрещало и во все стороны полетели брызги. Волна огня вырвалась вверх, заставив всех по обе стороны моста припасть к земле. Вода отталкивалась от масленой пленки, но свою задачу выполнила — она смогла затушить пожар.

На мост было жалко смотреть. Он сильно обгорел, а местами даже развалился. Но все же выстоял. Судьба решила сыграть с жителями ироничную шутку — десятилетиями они поддерживали целостность моста, а теперь, когда его нужно было уничтожить, он выстоял. И теперь его строители обречены на смерть.

— Это что еще такое? — удивился Рейнард, глядя на происходящее.

— А это подоспела мощь армии огров — шаманы, — Горт махнул рукой куда–то в сторону от моста, словно знал где те находятся. — Вот теперь нам будет действительно несладко. Похоже, что им надоело играть с нами и сейчас они придут с одной целью — убивать.

Рейнард посмотрел на своих бойцов. Смогут ли они выстоять вшестером? Сейчас это казалось каким–то безумием. Защитников осталось не больше полусотни. Если бы не узкий мост, их бы уже давно стерли с лица земли, но обходить вокруг огры почему–то не хотели. Наверно, знали, что через Камень им не пройти, а переправляться через реку на лодках слишком долго и опасно.

Командир наемников вгляделся в лица своих людей. Каждый из них готов был пойти за ним до конца, но стоит ли им умирать здесь? Горт был прав — они не получат за это вознаграждение, да и вряд ли кто–то их похоронит с достоинством. Скорее, пока сюда прибудут дружинники, птицы и звери успеют устроить здесь пир.

— Стражи. Вы храбро бились и проливали свою кровь. Мы выстояли до самой ночи, но сейчас близится конец. Я не могу заставлять вас стоять насмерть. Вы не связаны заданием и словом наемника и можете уйти.

— Сейчас? А как же остальные? — Гуннар был удивлен решению командира.

— Те, кто останутся здесь, погибнут. Я для себя давно все решил, но вы еще можете жить.

— Стражам Рины конец?

— Нет, вы продолжите наше дело. Но уже без меня. Просто уходите. Соберите новых людей и пусть наше знамя гордо развевается над Реденом!

— Позволь тем, кто любит тебя, остаться и встретить смерть рядом с тобой! — Асгерд вмешалась в разговор, и Рейнард посмотрел в ее глаза.

— Командир! Это было бы бесчестием отступить! Мы останемся здесь до конца, — Брегар поднялся и посмотрел на Рейнарда. Уж от кого наемник не ожидал этих слов, так это от вечно недовольного всем Брегара.

— А как же мы со Шнурком? — Шут был удивлен не меньше остальных. — Я обратно на каменоломни не хочу. Лучше уж тут кости положить. Это вы свободные люди, а нам прямая дорога в Залозень.

— Значит, остаетесь? Понимаете, что вас ждет смерть, но остаетесь?

— Стражи Рины никогда не бросают слов на ветер. До конца!

— До конца! — дружный клич наемников поднял боевой дух защитников и придал им сил, чтобы вскочить и хором поддержать товарищей по оружию.

— Рейнард, давай к мосту, они снова идут! — Горт позвал на помощь, и наемники поторопились в самое пекло.

На этот раз огры подошли к делу всерьез. Брызги воды осыпали защитников, не давая целиться в наступающих врагов, впереди шли щитоносцы, прикрывая остальных от случайных стрел. Но люди не сдались и не отступили. Они встретили врага лицом к лицу. Один за другим падали защитники, а огры все шли. Их было не так–то просто убить.

Огромный огр замахнулся своим цепом и попытался зацепить Рейнарда. Наемник пригнулся, пропуская удар над головой, и тут же выпрямился, всаживая меч в подмышку врага. Огр оттолкнул его своей огромной рукой и попытался зажать рану, но тут же топор Брегара обрушился на его спину. Тварь распласталась на земле, но уже новые враги прибывали, и наемникам некогда было праздновать свою маленькую победу.

Силы защитников были на исходе. Понеся большие потери, людям пришлось отступать под напором тварей. Баррикада лишь ненадолго задержала огров. Уцелевшие защитники скрывались в домах. Те, кто был в лазарете и еще мог держать оружие, пришли своим товарищам на помощь, пытаясь хоть как–то удержать волну врагов, охваченную яростью и ненавистью.

Как бы много огров ни было, они не смогли выдавить защитников из домов. Битва закончилась на рассвете. Обеим сторонам нужна была передышка. Берег и баррикады остались за врагами. Горстка уцелевших защитников скрылась среди домов. Они построили новые баррикады, но вот проблема — почти не осталось никого из защитников, чтобы оборонять укрепления.

Не стало похотливого шута, погиб Брегар, пронзенный копьями огров. Гуннар пал от удара секиры, а Асгерд лежала в беспамятстве — девушку сразила отравленная стрела гоблина. Из всего отряда сражаться могли только Рейнард и Шнурок.

Над землей поднялось солнце. Оно скрывалось за серыми облаками и лишь иногда посылало на землю свои лучи. Надежда защитников давно исчезла, растаяла вместе с утренним туманом. Они просто ждали когда все закончится. И враг пришел. Они двигались к деревне ровным строем, не скрываясь. Давили числом и своим бесстрашием.

Здоровенный огр поднял вверх голову Гуннара и заревел. Увидев издевательство над телом своего друга, Рейнард не вытерпел. Он схватил арбалет и всадил болт прямо в открытую пасть твари. Огр вздрогнул всем телом и обмяк, распластавшись на земле. Другие твари подхватили рев, заставив вздрогнуть даже бывалых воинов. Охваченные ненавистью ко всему живому, они помчались вперед, забыв об опасности.

Стрелы и арбалетные болты тут же встретили их, выкашивая передние ряды. Никто не жалел стрелы — скоро они им все равно не понадобятся. Это была глупая и безрассудная атака, спровоцированная эмоциями. Твари не смогли подобраться даже на расстояние удара дубины, когда их строй дрогнул, и они помчались обратно. В этой нелепой атаке они потеряли десятка три своих бойцов, не получив никакого преимущества.

— В Камень послали за подкреплением?

— Гонец отправился еще вчера, — десятник Горт кое–что понимал в военном деле. За все время странствий у Рейнарда наконец–то появился достойный союзник.

— Нам нужно продержаться хотя бы два дня. Один уже за плечами.

— Три, — отозвался Горт. — За день гонец успеет добраться до Камня. Полдня будет собираться отряд, и дня полтора они будут добираться сюда. Собрать даже сотню воинов — непростое дело. Нужно подготовить им еду, сопровождение, оружие и все остальное.

— Пока они будут возиться, нас перережут, — возмутился Рейнард.

— Ничего не поделать. В таком случае, реденцы встретят врага у стен многострадального Камня. Им не привыкать держать оборону.

— Ты всерьез думаешь, что они пойдут на Камень? Зачем по–твоему они бьются здесь, если могли давно обойти нас и выйти на древнюю крепость? Когда они пройдут здесь, то сразу же отправятся собирать кровавую жатву по всему Редену — Тарвинг, Ланциг… Стенймарк они не тронут — в княжеском городе гарнизона больше, чем их вместе взятых. Скорее в районе Ланцига их и перебьют. Но сколько их улизнет, затаится и будет еще паразитировать на дорогах княжества, как гнойники на теле?

Рейнард повернулся и зашагал в сторону лазарета. Горт уже отдал приказ женщинам и раненым, кто не может сражаться, уходить к Камню и забирать с собой лежачих. По сути, у защитников осталась всего одна задача — простоять подольше, чтобы отступающие смогли уйти как можно дальше. Каждая минута повышала их шансы выжить. Повозки с ранеными уже были готовы к отъезду.

— Ральф! — командир окликнул наемника. — У тебя есть оружие?

— А то! — воин отодвинул полы плаща и показал кинжал, висящий на поясе. — Правда, левой рукой я вряд ли смогу им воспользоваться.

— И так сгодится. Все же лучше, чем с голыми руками. Где Асгерд?

— Лежит в пятой повозке.

Рейнард отсчитал пятую в караване и заглянул внутрь. Здесь лежали только девушки. Асгерд положили почти в центре. Ее тело покрылось потом. На голове лежала мокрая повязка, а рядом сидела женщина и вытирала пот с лица раненой девушки.

— Она выживет? — наемник сам не знал как смог выдавить из себя этот вопрос.

— Если бы не было шансов, ее бы не взяли, — отозвалась женщина. — Горт приказал безнадежных оставить здесь, чтобы не замедлять караван.

Рейнард кивнул. От него не ускользнуло как беспристрастно вела себя женщина. Впрочем, удивляться нечему. За эти два дня она видела слишком много смертей и мучений. Наемник перевел взгляд на девушку и провел рукой по ее волосам. Они были мокрыми и липкими от пота.

— Асгерд… — она так хотела остаться, и вот теперь лежит без сознания, и неизвестно сможет ли выжить. Отважная девушка, бросившая вызов сотням тварей, оставшаяся рядом ради своей любви к Рейнарду, сейчас была на грани смерти. Если ее успеют вылечить, то она поправится и вернется к обычной жизни. Но будет ли к этому времени жив он сам?

Со стороны берега послышался рев тварей.

— Отъезжайте скорее! — закричал кто–то, и повозки тронулись в путь. Рейнард успел выскочить из повозки, перед этим бросив прощальный взгляд на девушку. Караван отправился в путь, а уцелевшие воины собирались у баррикад, ставшими последним оплотом людей на севере.

— Какие будут приказы, командир? — Шнурок заметил Рейнарда и подскочил к нему.

— Просто постарайся выжить, если сможешь, — ответил Рейнард. — Держись рядом. Постараюсь помочь хоть чем–нибудь.

Огры надвигались единой стеной. Нарочно растянули строй пошире, чтобы подавить боевой дух защитников. Сколько их было? Вместе с уцелевшими гоблинами сотни три, не больше. Перед кем они красовались? Перед горсткой выживших?

Только сейчас Рейнард понял, что ему никогда не понять огров. Они думают иначе. Сейчас они уверены в победе и будто играют, наслаждаясь муками и страданиями своих жертв.

— Хрен вам с редькой, — пробурчал наемник, решив, что не позволит страху овладеть собой. Два десятка защитников вышли на последний бой. Кто–то даже смастерил на скорую руку знамя Редена, нарисовав на синем полотнище белую корону. Рисунок, по всей видимости, сделали мелом.

— Только бы успели уйти, — тихонько прошептал Рейнард, думая о тех, кто спасал свои жизни в последнем караване. Они должны успеть спастись и рассказать о том, что случилось.

Огры бросились вперед, готовясь смести последнее препятствие, но тут же замерли, услышав поблизости звуки горна.

— Реден! Белая корона! — со стороны Камня к деревеньке приближались всадники. Много всадников.

— Не может быть, — прошептал ошарашенный Горт.

— Наши, братцы! Это же наши! — кто–то из крестьян, уже простившийся с жизнью, плакал от счастья.

Всадники неслись во весь опор, не собираясь останавливаться возле одиноких домиков. Пришлось сделать небольшой крюк, чтобы обойти свои же баррикады. Огры спешно принялись отступать к мосту. Сражаться с врагом на открытом пространстве даже при численном преимуществе им не хотелось. Все же это была конница, а у тварей не было достаточного количества копий, чтобы остановить их.

— Реде–е–ен! — Рейнард подхватил общий клич. Вместе со своими товарищами он перебрался за баррикады и помчался в сторону врага. Плевать, что впереди смерть. Сейчас эти твари получат свое. За Гуннара, Брегара, Шута, Клинка, раненую Асгерд и культю Ральфа.

Клин тяжелой конницы ударил в отступающих врагов и заставил их спасаться бегством. Против такой скорости и мощи даже тяжелая пехота огров была бессильна. Вот какая–то лошадь взбрыкнула копытами, получив дубиной по голове от здоровенного огра. Тут же копье другого всадника пронзило его насквозь. Группы огров, пытавшиеся оказывать сопротивление, тут же сметались!

На мосту образовалась толкучка. Количество отступающих явно было большим, чем мог вместить мост. Люди ударили в спину отступающим ограм и гоблинам. Кто–то развернулся и встретил смерть в бою, другие бросились в воду, надеюсь переплыть реку. Те, кому удалось забраться на мост, помчались на другой берег, но старый, видавший и лучшие времена мост не выдержал и наконец–таки обрушился. До противоположного берега добрались несколько десятков огров. Шаманов среди них не было. Часть реденцев продолжила преследовать врагов и добивать тех, кому удалось уйти на другую часть берега.

— Как вы узнали что нам нужна помощь? — Горт все еще не мог поверить чудесному событию и отыскал сотника. Рейнард узнал в нем Ансельма — одного из сотников Камня, вместе с которым они сражались против варваров.

— Мы преследовали отряд варваров, когда наткнулись на гонца, сообщившего нам о вторжении огров. Варваров нам вряд ли удалось бы настигнуть — они успели добраться до Туманных гор, а вот здесь наша помощь пришлась как нельзя кстати.

Жители обеих деревень снова сидели за одним костром и делили еду с одного котла. Общая беда сплотила их. В этой жестокой битве почти каждый потерял тех, кто был ему дорог. Вражда двух деревень решилась сама собой. Правый берег просто перестал существовать, а жители обеих деревень забыли о многолетней вражде и снова стали одной дружной семьей. Теперь их заботило лишь как восстановить деревню и укрепить ее перед лицом возможной опасности. Много внимания получил и разрушенный мост. Но его решили чинить в последнюю очередь.

— Куда дальше? — поинтересовался Шнурок, глядя на своего командира.

— Думаю, твой долг исполнен. Но если хочешь, отправляйся в Камень и отыщи Ральфа. Поищите людей и отправляйтесь в Терцин. Стражи Рины обещали прийти на помощь, и они придут. Даже если меня уже не будет с вами.

— Рейнард, не иди дальше, — Горт внимательно посмотрел на воина. — Мы победили, заставили огров отступить обратно к горам. Реден спасен, жители Левого берега начнут новую жизнь. Пора остановиться. Один ты ничего не сделаешь.

— Сейчас мы победили, но они вернутся. Пока жив Вуйтар, ни в Редене, ни в Орсаге, нигде в северных землях не будет мира. Я должен довести дело до конца.

Глава 21. Вуйтар

«С давних времен за ограми закрепилось прозвище людоедов. Но это не совсем верно. Если быть точным, их стоит называть «всеедами», потому как они уничтожают и поглощают все живое. Говоря более приятным слуху языком — это пожиратели, или, как они сами называют себя на языке огров — вуйтары»

Книга древних знаний

Рейнард перебрался на другой берег на следующий день после битвы. Он остался в деревне, чтобы проститься со своими товарищами и помочь деревенским сжечь тела своих товарищей. Шнурок получил бумагу с приказом отправляться в Камень и собирать отряд для помощи Терцину. Правда, с этим поначалу возникла проблема. Наемник не особо умел писать, потому пришлось просить о помощи старосту Элдрика. Старик с важным видом выводил по бумаге слова, будто от его помощи зависела судьба всего Редена.

Сомнения терзали воина. В глубине души он хотел отправиться в Камень, узнать что с Асгерд, увидеть Ральфа со Шнурком и возможно даже Лотара. Можно было собрать новый отряд или даже выбить у Редена или Орсага несколько десятков дружинников, но на все это нужно было время. Вуйтар не ждал. С каждым днем его сила росла, и вполне могло оказаться, что его уже не остановить.

Изначально наемник хотел перебраться на другой берег ночью, но Горт его отговорил. Десятник объяснил, что гоблины и огры видят ночью даже лучше, чем днем, а потому соваться на другой берег в темное время суток — самоубийство. Пришлось ждать до рассвета. Воспоминания о яростной битве и смерти товарищей не давали уснуть, но хотя бы удалось восстановить силы. Провалявшись в кровати до самого рассвета, Рейнард поднялся в дорогу, не выспавшись.

Одинокая лодочка добралась до берега, на котором совсем недавно еще располагалась деревня, и уткнулась носом в землю. Горт сам взялся управлять лодкой и помог Рейнарду перебраться на ту сторону.

— Удачи тебе, воин! — десятник сжал руку наемника и заторопился обратно.

Рейнард не спешил. Несколько минут он сидел на берегу, прижавшись к земле, и прислушивался к окружающим звукам. Теперь оставалось рассчитывать только на себя. Любая ошибка могла привести к смерти.

Среди обгоревших домов гуляли сквозняки. Деревня казалась совершенно пустой. Набравшись смелости, Рейнард поднялся, приготовил оружие и направился к ближайшему дому. Никого. Деревня оказалась заваленной телами отступавших тварей. Огры и гоблины густо усеяли телами землю Правого берега. Иногда глаз замечал яркие доспехи и знамена Редена — все же победа далась нелегко для реденцев, они понесли большие потери. У самого выхода из деревни наемник заметил еще живого гоблина. Тот пытался ползти вперед, но совершенно выбился из сил и оставил попытки спастись.

— Говори, где Вуйтар и умрешь быстро, — Рейнард перевернул мелкую тварь на спину и приставил к горлу лезвие меча.

— Кхр… хр… сдохни, людской собака, — гоблин пошевелил губами, пытаясь плюнуть, но у него ничего не вышло. Наемник ударил его сапогом в бок и тот болезненно скривился. — Ходи по дороге на восток. Там тропа. Увидишь ее и ходи по ней… Ты увидишь.

Гоблин замолчал, но воин не стал настаивать. Если он сказал правду, найти дорогу не составит труда. И потом, огры ведь как–то пришли сюда пару дней назад. Следы еще должны остаться на земле и траве.

— У Вуйтара будет хорошая закуска, — прохрипел гоблин, когда Рейнард зашагал по дороге.

Некоторое время он шел по ровной тропинке, и лишь когда добрался до леса, свернул в чащу. Теперь Рейнард жалел, что не взял с собой лошадь. Ехать верхом было куда быстрее, но так недолго пропустить опасность, да и перевезти лошадь на другой берег было той еще задачей. Весь день наемник пробирался по лесу, лишь иногда выбираясь на дорогу, когда деревья срастались слишком тесно. Приходилось останавливаться на привал, чтобы восстановить силы. Еды Рейнард взял с собой лишь на два дня. Если ему повезет выжить, что–нибудь придумает.

К концу дня пришлось отойти подальше от дороги в лес и поискать удобное место для ночлега. Наемник решил устроиться среди ветвей огромного дерева. Если его выследят гоблины, это не сильно поможет, а вот от волков защитит наверняка.

Холодный ночной ветер заставлял поглубже закутаться в плащ и укрыться теплыми шкурами, купленными у Элдрика. Здесь, неподалеку от Туманных гор, ночью было особенно прохладно. Рейнард был уверен, что горы закрывали Реден и Орсаг от холода севера. Если бы не эти каменные стражи, в их землях было бы куда холоднее. После ночи, проведенной в деревне без сна, глаза закрывались сами собой. Рейнаррд даже не заметил как уснул.

Утром открыл глаза и обнаружил, что веревка, которой привязал себя к стволу дерева, все еще надежно держит его. Запасы еды истощились, потому нужно было как можно скорее отыскать логово Вуйтара, иначе придется тратить время на охоту.

— Ничего, путешествуем налегке, — подбадривал себя Рейнард.

Он закопал все деньги, которые были под старым дубом, решив, что если его постигнет неудача, то хотя бы деньги не достанутся ограм. Сейчас он жалел, что не догадался отдать их Ральфу. Теперь наемник шел по дороге открыто, больше не скрываясь.

«Куда бы могла вести эта дорога? — подумал он, вглядываясь вдаль. — Может, гоблин соврал и отправил меня по ложному пути? Было бы неудивительно, но они так верят в своего Вуйтара, что тот не стал бы врать».

Наконец, воин увидел цель своего путешествия. Дорога заканчивалась, а впереди маячил вход в старую шахту. Похоже, раньше здесь добывали железную руду. Вот только стены и потолок шахты расширили, и теперь издалека она больше походила на огромную пещеру, или же каменные дворцы. Но Рейнарда удивила не сама пещера, а то, что было перед ней. Множество хижин. Большая часть из них были обыкновенными времянками, построенными лишь для того, чтобы пожить здесь пару месяцев и двинуться дальше.

Наемник был готов увидеть огров, гоблинов, пещеру, с разбросанными вокруг останками людей и животных, но он никак не ожидал увидеть здесь самих людей. А их здесь были десятки! Они сидели возле своих хижин, возле костров и занимались кто чем. Ни в одном их княжеств Рейнарду не приходилось видеть подобного безобразия. Одни расшвыривали объедки в стороны, другие валялись в беспамятстве, находясь под влиянием то ли чар, то ли отваров, третьи и вовсе предавались распутству, не скрываясь от других. Вот уж местечко, похлеще самого Натражана! Над лагерем стоял тошнотворный запах, и Рейнарду пришлось прикрыть рукавом лицо, чтобы не вдыхать эти мерзкие испарения.

Его заметили, но сейчас рассматривали скорее с любопытством, чем с презрением. Никто не попытался остановить его на пути к пещере. И только когда до входа в логово твари оставалось всего пара десятков шагов, он остановился.

— Рейнард! — знакомый голос прозвучал как гром среди ясного неба. Наемник развернулся и увидел темноволосую девушку. Ее черные глаза игриво сияли и внимательно изучали человека, стоявшего перед ними. — Надо же, не думала тебя увидеть здесь! Ты ведь такой правильный, честный. Носишься всюду со своей справедливостью, а сам пришел сюда. Небось в прислужники подался!

Воин молчал. Ком стоял в горле, и не давал ему произнести хоть слово.

— Что же ты стоишь? Иди к нему, он ждет. Для тебя тоже найдется место. А потом возвращайся ко мне, я так по тебе соскучилась! Может, теперь ты отбросишь в сторону свою стеснительность и поцелуешь меня, наконец? А, может, чего и побольше…

— Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть, Вилда, — Рейнард наконец нашел в себе силы заговорить. — Думал, что ты погибла у Колодца, или тебя сожрали огры.

Девушка звонко рассмеялась, запрокинув голову назад.

— Нет, я слишком хороша, чтобы стать куском мяса для этих животных. Знаешь ли, им нужны не только воины, но и такие красотки, как я.

— Ты с ними? — наемник знал ответ на свой вопрос, но все равно спросил. Казалось, девушка не услышала его вопрос. — Сними платье.

— О, Рейнард, ты правда изменился! Раньше ты стеснялся даже поцеловать меня, а сейчас просишь такое, еще и при всех! Но, хорошо, сделаю это для тебя.

Девушка спустила платье с плеч и оголилась по пояс. Обнаженная грудь вызвала одобрительные возгласы у варваров, следивших издалека за разговором, но взгляд Рейнарда был прикован к другому месту. На груди девушки, ниже ключицы, располагалось клеймо в виде звериной пасти.

— Знаешь… знаешь, сколько людей погибло, чтобы я смог оказаться здесь и спасти тебя и остальных?

— Ты пришел меня спасать? — Девушка снова рассмеялась. — Ты все такой же упрямый идеалист, каким был. Посмотри вокруг, Рейнард! Ты один, а их сотни! Неужели ты думаешь, что ты сможешь сделать хоть что–то в одиночку?

— Неважно. Я буду драться не ради тебя, а ради тех, кто остался за моей спиной. Они заслуживают этого.

— Знаешь, пожалуй, я сама тебя убью, мой сладкий. Мне не хочется отпускать тебя на съедение этому чудовищу, поэтому просто расслабься. Больно почти не будет.

Вилда вскинула руки вверх, и вокруг ее пальцев начали собираться сгусти темной энергии. Рейнарду оставалось жить всего пару мгновений, прежде чем магия сорвется с кончиков пальцев девушки и убьет его, но этого времени хватило, чтобы выбросить вперед руку с мечом и срубить голову ведьмы. Когда бездыханное тело Вилды упало на землю, наступила гробовая тишина. Никто из варваров или разбойников не осмелился приблизиться к наемнику и встать у того на пути. Осмотревшись по сторонам, воин презрительно скривился и зашагал дальше. Он знал, что сейчас никто не решится напасть на него. Все будут ждать его встречи с Вуйтаром.

В груди все сжималось от боли, но в какой–то момент Рейнарду стало легче. Все это время он винил себя в гибели девушки. Сейчас сомнения отступили. Он точно знал, что все сделал правильно.

— Говоришь, ты зорко следил, чтобы ни одна ведьма не поселилась в Рине? Мне пришлось делать твою работу, Гилард! — Рейнард не надеялся, что жрец услышит его в этом месте, поэтому крайне удивился, получив ответ.

«Я всегда говорил, что она мне не нравилась. Странно, что Вилда не проявляла себя. Может, у нее был какой–то план…»

Рейнард уже не слушал объяснения жреца. Он шел вперед, встречаясь взглядом с каждым, кто попадался ему на пути. Люди и гоблины в страхе расступались и предпочитали оказаться подальше от грозного мечника. В глубине пещеры было просторно и почти темно. Лишь немногие жаровни, стоявшие по краям каменного тоннеля, освещали путь. Здесь уже встречались огры. Один из них удивленно посмотрел на Рейнарда и подошел ближе.

— Что ты делаешь здесь, кусок мяса? — проревел огр. — Тебе разве велено шататься здесь?

— Пошел прочь с дороги, — процедил сквозь зыбу Рейнард. — Я иду к Вуйтару.

Огр схватился за дубину, но его остановил человеческий голос.

— Рахгар, не тронь его! Пусть идет. Самое время приготовить для него новых жертв.

Рейнард посмотрел в сторону, откуда послышался голос и увидел человека, облаченного в богатые одежды. Сразу было видно, что он напялил на себя все, что только приглянулось ему, потому как он больше походил на ряженого шута с ярмарки в Стейнмарке.

— Иди, воин. Ты будешь первым, а потом Вуйтар закусит остальными! — человек хлопнул в ладоши, и огры вмиг выстроились в ряд за спиной Рейнарда, преграждая ему путь к выходу.

«Ну и пусть, — решил для себя Рейнард. — В конце концов я шел сюда так долго не для того, чтобы сбежать в последний момент».

Впереди показалась просторная область, ограниченная каменными сводами пещеры. За решеткой, в нише, устроенной прямо в стене, толпились люди. Наемник решил, что это и есть те самые невольники, которых приготовили для Вуйтара. Через пару мгновений он увидел и его. Огромная тварь в два с половиной метра ростом и почти два метра в плечах появилась из очередного тоннеля. На нем были идеально вычищенные доспехи, украшенные костями. Вуйтар двигался грузно и уверенно. Он вышел на середину комнаты и посмотрел Рейнарду в глаза. Во взгляде твари читалась невероятная сила.

«Храни тебя, Рия! Рейнард, у него шестой круг! Теперь я понимаю зачем они отправляли ему на съедение пленников» — в голове послышался голос Гиларда, но Рейнард отогнал от себя посторонние мысли. Не время паниковать — сейчас все решится.

— Сразись с Вуйтаром и прими свою смерть, — человек, который шел вместе с Рейнардом, взял в руки кнут, и одним взмахом выбил из рук наемника меч. — А вот оружие тебе не понадобится. Видишь ли, я не хочу, чтобы ты победил нашего чемпиона. Хозяин не обрадуется, если его любимая игрушка пострадает.

Вуйтар, как по приказу, заревел и направился в сторону Рейнарда, который стоял с одним щитом в руках. Люди, стоявшие за решеткой, испуганно закричали.

— Выведите их! Когда Вуйтар почувствует вкус крови, я не пойду открывать клетку.

Решетку убрали и вывели людей наружу, выставив их в ряд. Позади выстроились огры и прочие приспешники Вуйтара. Они следили за битвой, предвкушая кровавую бойню. Тварь прыгнула вперед, мгновенно сокращая дистанцию до расстояния удара. Рейнард увернулся от мощного выпада, а второй удар кастетом принял на щит. Дерево затрещало, и кусок щита отломился. Пришлось отбросить его в сторону — он был бесполезен. Рейнард намеренно бросил его твари в пасть, надеясь немного задержать его.

В руке воина сверкнул кинжал, только теперь удар был направлен не в Вуйтара, а в его ряженого помощника. Человек успел только вскрикнуть, когда лезвие вошло ему под ребра. Рейнард выхватил из оцепеневших рук человека меч и повернулся к огру. Тот уже летел в сторону наемника, забыв об осторожности.

Наемник перекатился через плечо, уходя от столкновения, и сразу несколько огров упали на землю, сбитые с ног своим предводителем. Вуйтар нервничал. Громташ был прав, говоря, что огр слишком расслабился, пожирая беспомощных жертв. Но отрицать его силу было несправедливо. В одно мгновение он оказался на ногах и обрушился на Рейнарда. Тварь действовала поразительно быстро, нанося могучие удары. Рейнард оказался непростым соперником. Он уклонялся, парировал удары клинком и стойко переносил каждый удар. Изо рта вырвалась тонкая струйка крови из рассеченной губы. Бровь напухла, когда Вуйтар зацепил его могучей лапой. Если бы не шлем и доспехи, наемник был бы уже был мертв. Острые когти огра оставили на нагруднике несколько заметных полос.

Как бы ни было, воин не мог ответить Вуйтару на его выпады. Все, что он успевал — лишь обороняться. Редкие выпады заканчивались ничем — лезвие меча лишь беспомощно царапало поверхность доспехов твари. Очередной удар заставил Рейнарда оступиться и выронить меч. Наемник упал, но тут же перекатился, чтобы не оказаться растоптанным. Он поднялся и посмотрел перед собой. На него смотрели люди, обреченные на смерть. Воин был их единственной призрачной надеждой на спасение.

— Дядя Рейнард, держи! — маленькая девочка выбежала вперед и подняла меч. Она протянула его наемнику рукоятью вперед.

«Если эта девочка смогла найти в себе силы прийти на помощь, значит и я смогу», — подумал Рейнард.

«Сзади!» — мысль прорезала сознание Рейнарда, и он принялся действовать быстрее, чем понял что происходит. Наемник перевернулся на бок и перекатился в сторону, но удар огромной когтистой лапы все же сорвал с его головы шлем. Волосы на голове стали липкими от крови, а тонкие струйки предательски ползли в глаза. Наемник поднялся и схватил меч из рук девочки. Он сделал это максимально осторожно, чтобы не поранить ребенка.

Вуйтар замер, увидев, что оружие снова оказалось в руках соперника. Он подошел к стене и снял с петель огромный топор. Вокруг лезвия клубилась тьма.

— Посмотри сюда, падаль. Это твоя смерть! — огр тяжело дышал. Он явно не рассчитывал, что битва затянется.

— Еще посмотрим! — отозвался Рейнард и перехватил меч двумя руками.

«Ни в коем случае не позволь ему достать себя. Это оружие несет в себе темную магию. Оно прикончит тебя, стоит только ранить. Одним богам известно как Мордраг смог протащить его сюда, не иначе как сам лично наложил заклятие», — Гилард был рядом. Воин чувствовал это и ему было спокойнее. Но отвечать не было времени. Тварь уже неслась в сторону наемника. Топор разрезал воздух, оставляя после себя темный расплывчатый след, но Рейнарда уже не было там, где он был одно мгновение назад. Воин вывернулся и одним ударом разрубил древко топора. Громыхнуло, и магия, хранившаяся в оружии огра, вырвалась наружу, отбросив обоих противников в стороны.

«Хороший ход!» — Рейнард услышал довольный возглас жреца, когда летел в воздухе, а потом упал на землю и потерял ход времени.

— Рейнард, ты сможешь! Поднимись и закончи начатое тобой!

— Кто это? — Рейнард поднял голову и увидел ослепительный луч света, спускающийся прямо с небес. Он пробивался прямо сквозь потолок пещеры. Где–то далеко, словно за непроходимой стеной, доносился яростный рев Вуйтара, пытавшегося пробиться через барьер. Огр ревел и наносил удар за ударом, пытаясь прорваться к своему противнику. Его рев заглушал испуганные вопли тех, кто собрался посмотреть как вожак расправится с героем, осмелившимся прийти в самое логово и бросившего вызов их предводителю.

— Поднимись и исполни волю богов! Раз уж Мордраг вмешивается в ход событий, то почему это не позволено мне?

— Рия?

Кровь заливала глаза наемника, и он не мог как следует рассмотреть что происходит. Луч света исчез, оставив Рейнарда стоять на одном колене. Увидев, что помеха исчезла, Вуйтар бросился в сторону воина. Пришлось действовать, полагаясь лишь на свой слух. Воин опустил голову вниз и перекатился через плечо, проскользнув под огромной лапой огра. В следующее мгновение он был уже на ногах. Резкий выпад в лицо развернувшегося врага, разворот и рубящий удар, оставивший глубокую рану на ноге.

Вуйтар заорал от боли и ярости. Он припадал на раненую ногу, но не остановился. Эта тварь стала слишком сильной, чтобы просто так сдаться. Огр схватил Рейнарда за плечо и крепко сжал его, едва не сломав ключицу. Наемник снова ударил по раненой ноге, заставив тварь упасть на колено. Он оттолкнулся ногами от врага и вырвался из хватки. Развернувшись, он оказался сбоку, в недосягаемости крепких лап. Лезвие меча сверкнуло в пламени факелов и устремилось к огру. В полной тишине десятки варваров и огров смотрели как на залитый кровью пол падает голова чудовища, а рядом стоит воин, которого трясет от переполняющей его силы.

Рейнард не мог даже вдохнуть. Что–то сжало его грудь, не давая легким впустить в себя воздух, а потом все тело затрясло. Он чувствовал, как к нему приходила сила и растекалась по телу. В одно мгновение давящее чувство прошло, и он смог вдохнуть полной грудью.

— Реден! — наемник закричал так громко, что в этой звенящей тишине его клич был слышен на весь лагерь. Он повернулся к рядам зевак и направился в их сторону. Рейнард не понимал что происходит. Сила, переполнявшая его, затмевала сознание. Сейчас он был готов сражаться со всей этой толпой и победить.

Похоже, огры, гоблины и варвары почувствовали это и подались назад. Всего один человек смог обратить в бегство сотни культистов Вуйтара. Увидев смерть своего предводителя, считавшегося непобедимым, их сердца наполнились страхом.

«Поздравляю, ты раскрыл четвертый круг», — в голове наемника прозвучал знакомый спокойный голос. Казалось, даже если бы Рейнард сейчас смог в одиночку перебить всех этих тварей, Гилард все равно бы не удивился.

— Благодарю, Гилард, — произнес воин, едва пошевелив губами, и опустился на пыльный земляной пол.

«Пора прощаться, Рейнард!» — в голосе Гиларда прозвучала грусть.

— Как? Ты уходишь? Я думал, ты будешь ворчать в моей голове вечно, — на какое–то мгновение усталость покинула наемника.

«Ничто не может быть вечно. Мне пора продолжить путь. Я выполнил свое обещание и волю богини. Теперь я должен уйти».

— Спасибо за все, друг! — в этот момент слезы сами навернулись на глаза сурового воина.

«Разыщи Верену! Книга должна попасть к жрецам!»

— Обещаю, я сделаю как ты просишь…

«Благодарю. Береги себя. Когда–нибудь мы увидимся…»

— Обязательно увидимся, друг! Правда, надеюсь, что это будет нескоро…

Глава 22. Терцин

«Изначально наемники давали слово, которому верили без бумаги и печатей. Но потом в наемники подались те, кто хотел быстрых денег, и слово наемника перестало что–то значить. Лишь немногие все еще верили ему».

Записи жреца Анико. 428 год

Через день уставший путник оказался у ворот Залозеня. Он прошел мимо стражи и направился прямиком к старосте деревни. Тот занимался своими делами, осторожно выцарапывая что–то на бумаге. Когда Рейнард открыл дверь, староста вздрогнул и поставил жирную кляксу на бумаге. Посмотрев на испорченный лист, он вздохнул и отодвинул бумагу в сторону.

— Что привело тебя сюда? — староста бросил на воина внимательный взгляд.

— Принимай заказ, — наемник достал с мешка голову огра и бросил на стол. Староста, не ожидавший увидеть подобную мерзость, отшатнулся и упал на спину, свалившись с табурета.

— Это еще что такое? — завопил он, уставившись на голову твари.

— Голова Вуйтара. А вот перстень, хозяин которого сделал заказ. Полторы тысячи за голову этого огра, — Рейнард выставил вперед руку, в котором сжимал перстень.

Похоже, огромная сумма привела старосту в чувство. Он поднялся на ноги и брезгливо посмотрел в сторону стола.

— Полторы тысячи, говоришь? Ты хоть представляешь себе какие это деньги? Откуда они у старосты?

— Мне какое дело? Сказано было, что можно получить в любой деревне Орсага, показав этот перстень.

— Так перстень, поди, ворованный? — староста прищурился и протянул руку к перстню, но Рейнард быстро убрал руку в сторону и спрятал свое сокровище в мешочек за пазухой.

— Отдай то, что тебе не принадлежит, — прошипел староста. — Я тебя сразу раскусил воришка!

— Старик, или ты отдаешь деньги за заказ, или катись к гоблинам!

Староста заорал, и в комнату тут же ворвались двое стражей. Наемник не стал ждать, когда его скрутят и начал действовать первым. Он схватил голову огра и швырнул в них, а когда стражи отшатнулись в сторону, толкнул старосту в сторону и выпрыгнул в окно. Рейнард прекрасно понял, что это не просто недоразумение. Ему никто не собирался платить, потому как не узнать перстень влиятельной особы они не могли.

Рядом с домом старосты стояла лошадь, и Рейнард запрыгнул на нее. Он пустил ее галопом по улице, направляясь к окраине. Над плечом просвистела стрела, пущенная кем–то из стражей. К счастью, они промахнулись. Но второго шанса наемник не оставил. Он свернул на соседнюю улочку и скрылся за домами. Даже если за ним пустили погоню, Рейнарду удалось сбить их со следа.

Теперь, когда у него была лошадь, он направился по дороге к Левому берегу. Если караван двигался медленно, то одинокий всадник мог мчаться по пыльной дороге гораздо быстрее. Сейчас он не боялся засад, потому как напуганные культисты разбежались по окрестным лесам и боялись даже нос высунуть. Люди, которых он освободил, должны были ждать его среди руин Правого берега. Добравшись к вечеру туда, он застал группу людей на берегу. Их уже заметили с противоположного берега и подготовили лодки. Десятник Горт возглавлял отряд людей, которые перебрались на другой берег.

— Рейнард! Вот так сюрприз. Неужели тебе удалось добраться до лагеря огров? — десятник не скрывал своего удивления и радости, увидев наемника.

— Не только добрался, но и прикончил.

— Поверить не могу! Выглядишь, конечно, неважно. Останься на пару дней у нас, наши лекари позаботятся о тебе.

— Благодарю, Горт, но мне нужно спешить. Нужно доставить этих людей до Камня, до и в Терцине меня ждут дела. Я должен туда успеть.

Вскоре они перебрались на другой берег. Лошадь плыла возле лодок, неплохо справляясь с течением. Пока они плыли, Рейнард вкратце пересказал что видел в логове Вуйтара.

— Серьезную кашу ты заварил, Рейнард, — Горт стал серьезным. — Вся падаль, которая стекалась к Вуйтару, теперь разбредется по окрестностям. А ведь они не умеют ничего другого, как грабить и наживаться на других. Похоже, Орсагу будет в ближайшее время тяжелее всех, но и нам это все аукнется. Мы тут собрали местную дружину. Три десятка человек в случае чего возьмутся за оружие, но этого слишком мало.

— Жаль, не всех перебили тогда, — расстроился Рейнард. — Хотя, было бы их так много, мы бы точно не выстояли. Сюда доходили какие–нибудь вести о Стражах Рины?

— Сюда вообще редко какие новости доходят, — признался Горт. — Разве что дружинники с Камня забредут, или караван какой остановится. С тех пор, как мост разрушили, последние не шибко торопятся в наши края.

Лодки пристали к берегу, и люди выбрались на твердую землю. Раздобыть лошадей для освобожденных не удалось. Староста Элдрик как бы ни был благодарен за спасение, наотрез отказался продавать лошадей. С трудом удалось выторговать пару лошадей с повозкой, но вместить туда всех не вышло. Пришлось некоторым пленникам идти рядом с повозкой и меняться местами. Из–за этого дорога до Камня растянулась на целых три дня.

Застать друзей в крепости не удалось. Фарамонд рассказал, что Лотар покинул Камень через неделю, едва оправившись после травмы. Асгерд пришла в себя. Ее выходили местные лекари и они с Ральфом и Шнурком уехали на юг. В глубине души Рейнард надеялся, что друзья направились в Терцин. Времени у него оставалось еще много, но тянуть он не стал. Ему хотелось как можно скорее догнать своих. Он выдал по пять монет каждому освобожденному, чтобы им было на что жить, пока не подвернется караван до их родных мест.

Рейнард направился в Терцин, и только по дороге решил ненадолго заглянуть в Тихую гавань, чтобы проведать семью Рудольфа. Где бы ни останавливался Рейнард, никто не брал с него денег. Так он добрался до Тихой гавани. Первым делом наемник заглянул к старине Матису. Старый моряк был рад видеть наемника. Они поболтали о новостях и вместе вспомнили всех, кто погиб в боях с разбойниками и разными тварями. Матис сетовал, что у него осталось мало помощников. Многие перебирались в Стейнмарк, где платили лучше, поэтому «Седой капитан» остался почти без помощников.

На утро Рейнард отправился на поиски жены Рудольфа. Найти ее оказалось непросто. Дети играли со старшими, а сама девушка была на работе. Наемник отыскал ее в порту.

— Миринка, тут тебя ищут! Небось, кому–то тоже задолжала денег? Бегом, еще три корзины рыбы нужно перечистить до обеда, — хозяин судна со злостью во взгляде посмотрел на девушку, которая покорно опустила глаза и поспешила к Рейнарду.

Миринка чистила рыбу, и тем самым зарабатывала деньги для семьи. От тяжелой работы руки были покрыты царапинами, но девушка не жаловалась.

— А что, много должна? — поинтересовался Рейнард.

— Семь монет! — возмутился капитан.

— Держи, — Рейнард достал из мещочка на поясе деньги и протянул капитану. Тот недоверчиво посмотрел на них, повертел в воздухе и спрятал в сумку.

— Что же, считай, долг уплачен.

— Не стоит, я сама…

— Стоит. Это в память о Рудольфе. Тебе ведь прислали ворона с Камня?

Девушка кивнула и всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. Рейнард протянул девушке мешок, набитый монетами.

— Это что? — глаза девушки округлились от удивления.

— Здесь две сотни монет. Это деньги, которые причитаются Рудольфу и моя доля в том числе. Держи, они пригодятся тебе больше.

— Благодарю! — трясущимися от волнения руками Миринка приняла мешочек и спрятала за пазуху.

— Сколько тебе здесь платят? — поинтересовался наемник.

— Двадцать черепков за корзину… Иногда удается заработать монету за день…

— Выходит, по монете за пять корзин рыбы? — Рейнард понимал, что капитан зарабатывает куда больше, продавая чищенную рыбу на две–три монеты дороже, но делится с бедняками лишь копейками. — Ты по хозяйству хорошо управляешься?

— Конечно!

— Тогда у меня есть к тебе предложение. Старику Матису нужны помощники в постоялый двор. Человек хороший, деньгами не обижает. И жалование у него чуть ли не вдвое выше, чем здесь. Как тебе такое предложение?

Глаза девушки просияли. Она не могла поверить, что ей не придется работать здесь за копейки, а кто–то будет ценить ее труд по достоинству.

— Согласна!

— Эй, а кто будет рыбу чистить? — капитан, привыкший наживаться на бедняках, не мог поверить, что его оставили без чищенной рыбы. — Мне эту рыбу к вечеру в лавку сдавать. Что я им скажу?

— Засунь себе ее в задницу, плавниками вперед! — крикнула девушка и поторопилась за Рейнардом. Тяжелая работа, скудная оплата и презрительное отношение собралось в кучу и вырвалось одним потоком.

Матис едва не расцеловал Рейнарда, когда тот привел ему новую помощницу. Узнав, что она жена погибшего наемника, старик предложил ей хорошие условия. Тихую гавань Рейнард покидал в хорошем расположении духа. Он помог сразу двоим друзьям и был уверен, что где–то за божественным покровом, окутывающим Рианор, Рудольф сидит на берегу реки и радуется, что его семья будет жить немного лучше.

* * *

Дорога до Терцина заняла у Рейнарда два дня. К вечеру он приблизился к высокому частоколу, которым была окружена деревня. Он рассчитывал встретиться с отрядом в южной реденской деревеньке, но его ждало разочарование. Воина встретили хмурые стражи и немедленно доложили о прибытии наемника старосте Йоргу.

— Что ты забыл в наших краях, путник? — по всей видимости, Рейнарда не узнали.

— Я пришел исполнить данное слово наемника. Рейнард из Рины не бросает обещаний на ветер.

— Выходит, надежды нет, — с грустью в голосе произнес староста. — Мы рассчитывали, что вы придете большим отрядом, но ты пришел один. Со дня на день Ямар со своей шайкой будет здесь, и нам придется туго. Мы не смогли собрать деньги, а в Стейнмарке нам отказали. Заварушка на севере забрала слишком много сил.

— Ладно тебе, Йорг! Две недели назад мы с горсткой крестьян остановили пять сотен тварей на севере. С твоими разбойниками тоже что–нибудь да придумаем. В любом случае, я не отказываюсь от своего слова.

— Да, ты не такой, как многие. Но одного тебя вряд ли будет достаточно. Что же, располагайся. Только на две сотни монет не рассчитывай. Я не собираюсь платить такие деньги одному человеку, пусть даже если он держит свое слово.

— Мне можешь не платить вовсе. Я здесь не ради денег, — Рейнард взял свою лошадь, доставшуюся ему в качестве трофея еще в Залозне, и направился в сторону постоялого двора. Ночь пролетела как одно мгновение, а утром его разбудили.

— Вставай, наемник! Нужна твоя помощь! — у окна постоялого двора стояли двое стражей.

— Что случилось? Неужели напали?

— Конечно! Стали бы мы тут торчать?

Рейнард выругался и поспешно оделся. Звон колокола заставил его ускориться. Если дозорный на колокольне заметил приближение врага, то у него осталось не больше пяти минут. Наемник выбежал из постоялого двора, бросив на бегу пару монет перепуганному хозяину.

На улице было людно. Женщины с детьми бежали в укрытие, а мужчины спешно готовили оружие. Какой–то старик осенил Рейнарда божественным знаком и заторопился дальше. У деревенских ворот собралось десятка три человек. Лишь половина смогла позволить себе легкие доспехи, остальные были одеты в рабочую одежду.

— Рейнард, сюда! — Йорг стоял на стене и махал наемнику рукой.

Стоило воину подняться наверх, он понял почему Йорг так волновался. Ямар пришел не один. С ним к деревне приближалось с полсотни разбойников.

— Эй, староста! Ты подготовил деньги? — Ямар вышел вперед. На нем были надеты хорошие доспехи, но на всякий случай рядом стояли два разбойника с ростовыми щитами, готовые прикрыть предводителя в случае необходимости.

— У нас еще два дня! — отозвался Йорг. Рейнард заметил как крестьяне поднялись на стену. У ворот осталось только шесть человек с копьями и щитами. Те, кто стоял на стене, взяли в руки камни, а лучники приготовили стрелы.

— Знаешь, я решил не тянуть. Два дня все равно ничего не изменят. Давай сейчас, или мы сожжем деревню!

— Так не годится, Ямар! Месяц — значит месяц. Или ты не держишь свое слово?

— А ты силен болтать, — заметил южанин. — Ладно, даю вам время, пока горит этот пучок соломы. Если я не увижу денег, мои ребята сами их возьмут.

Южанин махнул рукой, и небольшой пучок сена подожгли. Щиты сомкнулись перед Ямаром, закрыв его от стрел. Рейнард заметил, что несколько разбойников притащили таран, обитый железом. Похоже, они собирались прорываться в деревню через ворота.

— Стреляйте, как только догорит сено, — тихонько скомандовал Йорг, и его приказ разошелся по стене.

— Я к воротам, — шепнул Рейнард и хлопнул старосту по плечу.

Краем уха наемник услышал, как запели стрелы, и возле ворот раздались приглушенные стрелы. Значит, в кого–то попали. Рядом упал крестьянин, пронзенный арбалетным болтом — южане начали отстреливаться. Тут же таран ударил в ворота, и они зашатались. Рейнард кивнул копейщикам, которые выставили перед собой оружие и приготовились ждать. Во врагов летели стрелы и камни, но остановить тех, кто раскачивал таран, не удалось. На третьем ударе ворота затрещали, а новый удар окончательно проломил их. Вооруженные южане ринулись внутрь деревни. Они рубили острия копий и пробирались поближе к защитникам. Наемник сделал шаг вперед и поднял копье, оброненное убитым защитником.

Резкий выпад вперед, и острие копья нашло свою цель. Оружие пришлось оставить, потому как разбойники были уже близко. Рейнард вынул меч из ножен и принял удар на щит. Тут же он развернулся, скрыв свой маневр за щитом и ударив сбоку. Еще один разбойник зашатался и упал, держась за горло. Удар кривой саблей пришлось парировать клинком. Вышло неудачно — удар пришелся на лезвие меча и оставил на нем зазубрину. Зато рука с щитом была совершенно свободной. Удар кромкой щита сломал нос разбойнику, но добить его Рейнард не успел.

Новый противник занял место упавшего на землю южанина, и пришлось сделать шаг назад. В какой–то момент воин понял, что остался один против напиравших противников. Крестьяне спускались со стены и бежали на помощь, но они были еще далеко.

Пустынники остановились, не решаясь подойти ближе. Ямар, облаченный в доспехи, пристально смотрел на Рейнарда, не отводя глаз. Он пытался оценить возможности воина и понять стоит ли идти напролом.

— А ты хорош! — воскликнул он, наконец. Несмотря на крики раненых и бегущих крестьян, его было отчетливо слышно. — Но ты не из Терцина и сражаешься куда лучше, чем любой из них. Осмелюсь предположить, что ты наемник. Я дам тебе сотню монет, если ты перейдешь на мою сторону. Все честно. Ты получишь их прямо сейчас и еще полтора десятка за каждого убитого тобой реденца в этой битве.

— Видишь ли, у меня уже есть заказ, — ответил Рейнард. — И я никогда не предаю своих работодателей. Если взял заказ, то выполняю его до конца.

Пустынник задрал голову и рассмеялся. На какой–то момент его горло открылось. Если бы Рейнард сделал молниеносный выпад, он смог бы сразить противника. Но нападать во время переговоров бесчестно, да и для такого удара ему пришлось бы раскрыться. Соседние воины убили бы его в следующее мгновение. Такой размен не понравился наемнику.

— Ты — наемник! Какая разница что ты обещал, если я плачу больше?

— Потому что для меня важно данное слово.

Крестьяне подбежали к Рейнарду и стали возле него. Их осталось не больше двух десятков. Разбойников все еще было больше.

— Ты думаешь, что крестьяне выживут в этой бойне? Я потерял больше дюжины своих людей. Мы не станем щадить их. Женщин продадут на рынке Натражана как товар, а мужчины все умрут.

— Знаешь, Ямар, я именно поэтому и пришел сюда, чтобы не дать тебе это сделать.

— Да кто ты такой, чтобы помешать мне? — южанин потерял терпение.

— Рейнард из Рины.

Неподалеку зазвучал горн Редена. Южане принялись оглядываться по сторонам и бросились за ворота. Три десятка всадников стремительно приближались к деревне.

— Это княжеская дружина! — закричал кто–то, но по знаменам и доспехам воинов можно было судить, что это были обычные люди.

— Никак ополчение собрали, — недоуменно произнес Йорг, вглядываясь вдаль.

— Это Стражи Рины! — воскликнул Рейнард. — Подмога пришла!

Всадники приблизились к воротам и окружили пустынников, перерезав им пусть к отступлению. Среди всадников Рейнард узнал Ральфа, Асгерд и Шнурка.

— Рейнард, принимай командование! — воскликнул Ральф, привстав в стременах.

— Стражи Рины стоят сотни моих воинов в бою, — отозвался пустынник, бросая свою саблю на землю. — Я складываю оружие и тем самым покупаю жизнь и свободу для себя и своих воинов. Согласно законов чести, жители Терцина не имеют права препятствовать нашему отступлению. И пусть Рейнард из Рины будет свидетелем, что все прошло честно.

— Что скажешь, Йорг? — наемник повернулся к старосте.

— Жители Терцина соблюдает законы чести, — отозвался староста. — Ты можешь идти, Ямар, и забери своих людей с собой. Советую тебе больше никогда не появляться у стен нашего городка.

Пустынник не ответил, лишь развернулся спиной к защитникам города и зашагал прочь. Его воины сложили оружие и последовали за ним. Лишь только когда пустынники отошли на несколько шагов, защитники позволили себе издать победный клич. Они выстояли! Сегодня у них есть повод для радости.

Рейнард отказался от денег. Единственное, что он попросил — накормить своих товарищей и дать лошадям воды и овса.

— Откуда у вас такой отряд? — Рейнард осмотрел воинов и перевел взгляд на друзей.

— Все они захотели вступить в наш отряд. Стражи Рины известны почти во всем Редене.

— Отлично. Как вернемся домой, посмотрим на что они годятся, — ответил Рейнард.

* * *

Добравшись до ступеней, ведущих в дом, Рейнард снял с пояса меч и бросил на землю. Устроившись на первой ступеньке, он устало опустился на нее и обхватил голову руками. Говорят, когда люди достигают своей цели, они чувствуют себя счастливыми. Был ли Рейнард счастлив? И да, и нет. За время своего путешествия воин пережил массу потрясений, стольких людей потерял, что испытывать радость или счастье было просто невозможно. Неправильно. Что же он испытывал? Скорее, удовлетворение. Да, именно так. Рейнард достиг своей цели, избавил сотни людей от страшной судьбы быть растерзанными, проданными в рабство или сожранными заживо. Но что делать теперь? Он понимал, что слишком далеко ушел по пути наемника. Пути назад уже нет. Нежные руки Асгерд опустились ему на плечи и оторвали от размышлений.

— О чем думаешь?

— О будущем, — расплывчато ответил наемник.

Стук копыт заставил его поднять голову и посмотреть на всадника, оказавшегося возле дома. На госте была одежда вестника. Он явно торопился и едва не загнал лошадь. Заметив наемника, он подъехал ближе и беспомощно свалился на землю, когда попытался спуститься.

— Что с тобой? — Рейнард подскочил на ноги и помог вестнику подняться.

— Этим утром в Стенймарк прислали ворона. Камень пал.

Content

Культ Вуйтара

Глава 1. Забытый

Глава 2. Заброшенное святилище

Глава 3. Рина

Глава 4. Погоня

Глава 5. Новый враг

Глава 6. Натражан

Глава 7. Тихая гавань

Глава 8. Стейнмарк

Глава 9. Ланциг

Глава 10. Тарвинг

Глава 11. Мертвый лес

Глава 12. Древний храм

Глава 13. Камень

Глава 14. Северные гости

Глава 15. Асгерд

Глава 16. Ритуал

Глава 17. Мост раздора

Глава 18. Житва

Глава 19. Гоблины, повсюду гоблины!

Глава 20. Битва за мост

Глава 21. Вуйтар

Глава 22. Терцин