Каролин Сизо

Эзлин. Прикосновение тени

Karolyn Ciseau

Ezlyn

Copyright text and illustrations © by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany First published in Germany under the title Ezlyn. Im Zeichen der Seherin All rights reserved.

© Колина А., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

«Ты не воительница».

Мне говорили об этом миллион раз. Укоризненно глядели в лицо, высмеивали с головы до ног и бормотали что-то себе под нос, качая головой и думая, что я не слышу.

«Ты не воительница, Эзлин».

Иногда я верила им. Например сейчас, пока с другими провидицами смерти в храме слушала, как сестра Катерина цитирует Книгу Жизни. Я выпрямила ноющую от долгого сидения спину и попыталась сосредоточиться на ее словах. Словах, которые должны были напомнить нам, что когда-нибудь нашим долгом будет служить лордам и леди при дворе, раз за разом защищая их своими видениями от ледяных рук смерти.

Наше оружие не меч, а особый дар – смотреть в будущее. Но в миг, когда луна вынырнула из-за облаков и лезвие моего короткого меча сверкнуло в ее свете, я уверилась, что они ошибались.

Я воительница.

Каждое мое движение смертоносно, вернее, оно готово стать таковым, если я столкнусь с настоящим противником. Стояла холодная, ясная весенняя ночь, и дыхание оставляло белые облачка, пока я наносила колющие удары во время боевой подготовки, делая выпады вперед то одной ногой, то другой.

Самое главное – в каждом движении найти свой внутренний стержень. Так учил меня Кова, сын кузнеца. Я до сих пор отчетливо помню, как он сопровождал отца до конюшен ордена. Высокий, долговязый, он выглядел скучающим. Вообще-то парень должен был помогать отцу, но ускользнул от него и уютно устроился возле серой каменной стены напротив молитвенного зала. Солнце светило ему в затылок, и он жмурил глаза, чтобы хоть что-то разглядеть.

Возможно, он надеялся увидеть провидиц смерти и их знаменитых огненных птиц. Вместо этого Кова встретил меня – восьмилетнюю девочку с веснушчатым лицом, прищуренными серыми глазами, кустистыми бровями и туго заплетенной косой, из которой кое-где выбивались пряди черных волос. Вместо того чтобы тренировать свой недавно пробудившийся дар провидицы, который и привел меня в храм, я упражнялась в фехтовании с помощью кочерги, которую нашла за конюшнями. Или, как Кова это называл, я размахивала ею туда-сюда.

У самого Ковы было мало опыта в обращении с мечом. Он только недавно начал обучение при дворе уважаемого лорда и научил меня всему, что знал. А когда через два месяца парень вернулся с настоящим мечом, чтобы продолжить занятия со мной, я его уже поджидала.

С тех пор минуло двенадцать лет. Маленькая девочка выросла во взрослую провидицу смерти, которая со смешанными чувствами размышляла о грядущем дне отбора. Однажды Кова почему-то перестал появляться. Единственное, что от него осталось, – это его инструкции:

Изучи своего врага. Предугадай его движения.

Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. Найди свой внутренний стержень.

Не теряй душевное равновесие и бдительность. Прежде чем атаковать, очисти разум до состояния горного источника.

Казалось, у Икара было другое мнение на этот счет. Огненная птица наклонила голову, расправила внушительные оранжевые крылья и издала возмущенный крик.

– Ты так всех перебудишь, – шикнула я и махнула рукой, чтобы он подыскал себе другое место для сверкания хищными глазами.

В ночное время Икар обычно охотился на мышей, но даже он, казалось, чувствовал, что сегодня что-то не так. Его черные глаза настороженно следили, как я опускаю меч и ступаю по освещенному луной каменному двору.

– Не думаю, что остался еще хоть кто-то, кого он мог бы разбудить. Мы все слишком взволнованы, чтобы спать. В конце концов, через несколько часов все решится.

Рианнон, моя подруга, двигалась в мою сторону медленно, словно желая запомнить каждый уголок храмового комплекса. Обрамляющую двор крытую галерею. Украшенный орнаментом фонтан. Обильно цветущую яблоню, на которой удобно устроился Икар.

Она вздохнула.

– Дай угадаю, – сказала я. – Ты расстроена, потому что день отбора неизбежен, а наши подруги все еще не готовы. Делия нашла на платье дефект, который нужно быстро устранить, Изабо снова переделывает приветственную речь, а Сибил всех сводит с ума своим спокойствием.

Звонко рассмеявшись, Рианнон протянула ладонь, и моментально подлетевший Икар охотно подставил голову под ласки. Наши питомцы стали настолько огромными, что подруге пришлось напрячь руку и сжать кулак, чтобы удержать вес птичьего тела. От когтей ее защищала темно-красная мантия с длинными рукавами и надетой поверх нее сине-серой накидкой. Обычно мы носили одинаковые одеяния, но для удобства и практичности я сшила себе тренировочный костюм, состоящий из брюк и свободной льняной рубашки.

– Ну так что, я права?

– Почти, – ответила Рианнон. – Делия довольна своим платьем, но вот волосы уложить как следует она не может. А Сибил убрала кулон, который мать подарила ей специально для дня отбора. Что касается Изабо, то ты, конечно, права.

Уже несколько недель это событие определяло нашу повестку дня. Все разговоры вращались вокруг отбора. Мы рассуждали о том, к какому двору попадем и каково это – использовать дар на благо нового господина. Делия единственная была уверена, что решение о ее будущем уже принято. Знакомый родителей попросит ее служить при своем дворе, и она с благодарностью примет его приглашение.

Не то чтобы у нас действительно имелся выбор. Лорды платили внушительную сумму нашему ордену, чтобы мы стали частью их имущества и впредь служили им. Сестра Катерина называла это возмещением расходов. В конце концов, орден воспитывал и обучал нас. Только вот однажды я поняла, что владельцы обменивают деньги на провидиц смерти, и это гораздо больше, нежели простая компенсация. Это были первые золотые монеты, с которыми я столкнулась, и меня разозлило, что нас вот так продают. Что кто-то другой определяет нашу свободу.

Рианнон задумчиво меня рассматривала. Пусть она никогда и словом не обмолвилась бы о том, что мне следует оставить меч тем, кто рожден для этого, но я знала, что именно такие мысли сейчас крутятся у нее в голове.

– Все ужасно взволнованы, Эзлин. Только ты стоишь и размахиваешь клинком, как будто эта ночь ничем не отличается от других.

– Ты знаешь почему.

Я бросила на Рианнон измученный взгляд. Меня беспокоил не сам день отбора, а то, что уготовило мне будущее. Мы все знали свой конец. Такова судьба каждой провидицы смерти. Она видит не только смерть людей, чьих рук касается, но и свою собственную. А мне было суждено погибнуть от руки Ангела Смер– ти – воина теней, который простым прикосновением мог лишить другого человека жизненной силы.

Я видела, как на мою щеку легла его рука, и меня жадно окружили темные тени. В моих глазах застыли ужас и изумление, рот слегка приоткрылся, словно я силилась что-то сказать, но к горлу прилипла засохшая кровь. Я видела этого мужчину. Его пронзительный взгляд и узкие поджатые губы.

Это был всего лишь образ, крошечный фрагмент момента моей смерти. Но больше всего меня в нем напугало собственное лицо без единой морщинки. Никаких признаков того, что я хотя бы на год старше, чем сейчас.

Когда это видение посетило меня в первый раз, я оказалась слишком мала, чтобы понять его. Позже я плакала и впадала в истерику, но это не приносило облегчения. Ровным счетом ничего не менялось в образах, которые и по сей день преследуют меня во снах. Потому я и схватилась за меч, решив научиться сражаться, чтобы восстать против своей судьбы.

Рианнон одарила меня тем самым полным жалости взглядом, который я так ненавидела, и тряхнула копной ниспадающих на плечи непослушных русых волос.

– Наши предсказания не высечены на камне. Они могут меняться, – напомнила она.

Давным-давно я рассказала подруге о своем видении.

– Именно поэтому я здесь: чтобы убить воина теней, прежде чем он опередит меня.

Я крепче обхватила рукоять своего меча.

Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас.

Не теряй душевное равновесие и бдительность.

Может, великой воительницей я и не стала, но мне и не требовалось ввязываться в бой. Мне предстояло победить одного-единственного противника. И к этой борьбе я готовилась всю свою жизнь. Когда столкнусь с Ангелом Смерти, я буду готова.

* * *

В нашем коридоре царил хаос. Солнце должно было взойти только через несколько часов, но, очевидно, никто из нас больше не сомкнул глаз. Сибил как раз собиралась прощаться с младшими провидицами смерти, которые не покинут храм до следующего года. Я слышала, как она настойчиво стучала в двери, пока юные полусонные девушки не открыли ей.

– Сестра Катерина открутит ей голову, если узнает об этом, – ухмыльнулась Делия, выправляя локон из заплетенной в виде короны косы и критически рассматривая себя в маленьком ручном зеркальце.

– Думаю, сегодня она закроет на это глаза, – отозвалась я.

Мы с Рианнон сели на кровать возле двери, где обычно спала Делия. Она отодвинула в сторону расческу, заколки и разбросанные повсюду светло-голубые шелковые цветы. В этой комнате мы жили впятером. Наши кровати стояли так близко друг к другу, что мы с Рианнон, будучи маленькими девочками, всегда держались за руки до тех пор, пока не засыпали. Иногда тесное сожительство с другими казалось мне невыносимым. Но отныне я буду скучать по этому. Это ведь страшно – проснуться в чужом владении, в чужой комнате и оказаться совсем одной.

Рианнон, казалось, преследовала та же мысль, потому что она вложила свою руку в мою и на мгновение сжала ее. После дня отбора мы больше не увидимся. Даже если однажды мы неожиданно столкнемся друг с другом, нам запрещено обменяться и парой слов. Лорды опасались, что мы станем болтать о тех смертях, что приходили к нам в видениях, и таким образом это повлияет на политическую ситуацию.

– Разве вам не стоит уже потихоньку собираться? – спросила Делия.

Наконец она осталась довольна своей прической и потянулась за платьем цвета слоновой кости, которое висело на вешалке рядом с нашими. Наша повседневная одежда была из прочной хлопчатобумажной ткани, но эти праздничные одеяния представляли собой нечто иное. Тонкий шелк ощущался на коже гладким и прохладным. Крошечные серебряные бусинки блестели на объемной ткани. На примерке я чувствовала себя неуютно, потому что никогда не носила ничего столь ценного. И даже сейчас тянула время, прежде чем надеть платье.

– Давай я помогу, – предложила Рианнон, заметив мою нерешительность.

Я разделась до нижнего белья и засунула тренировочный костюм в пространство под матрасом, где прятала его от сестры Катерины. Меч я убрала в старый деревянный ящик в конюшнях. Хоть и поступала так всегда, но на этот раз очень сомневалась, что когда-нибудь придется снова подержать его в руках. Появится ли у меня достаточно времени, чтобы вытащить его и забрать с собой к новому господину? И смогу ли я незаметно протащить оружие к его двору? Разумеется, ни один лорд не придет в восторг, что его провидица смерти захотела размахивать мечом.

– Ты выглядишь очень бледной, – заметила Рианнон, надев на меня платье.

Делия встала рядом с ней и ущипнула меня за щеку, бросив при этом испытующий взгляд.

– Нам придется заново заплести ей волосы.

Я позволила Рианнон и Делии суетиться вокруг меня, расчесывать и заплетать мои волосы, красить губы в розовый цвет и посыпать щеки пудрой, чтобы прикрыть ненавистные мне веснушки.

Подругам это нравилось. И хотя я ощущала себя куклой, которую наряжают, их хорошее настроение постепенно передавалось и мне. В какой-то момент в дверь прошла Изабо и с усталым стоном бросилась на кровать.

– Теперь ты решила, как хочешь представиться лордам? – рассеянно поинтересовалась Делия, занятая тем, что поправляла рукава моего платья.

– Я еще раз переписала речь, – ответила Изабо. – Хотите послушать?

Мы застонали в один голос. Изабо уже несколько раз читала нам свое приветственное слово. Я абсолютно не понимала, зачем она прилагает столько усилий. Для лордов не имели значения ни наш ум, ни красота, ни воспитание. Ценность для них представлял исключительно дар провидиц смерти, а он-то как раз не подвергался сомнению. Мы доказали его много лет назад, когда нас принимали в орден. Одни из нас пришли сюда добровольно, а другие, скорее всего, нет.

Родители Сибил и Делии гордились дочерьми, когда обнаружили их дар. Они и по сей день еженедельно посещают их в храме, приносят украшения или особые угощения и рассказывают, как сильно по девочкам скучают дома. Изабо же в пятилетнем возрасте увидела болезнь и смерть своей матери. Когда предсказание и в самом деле сбылось, ее отец так испугался, что отослал девочку в орден и больше никогда не связывался с ней.

Меня и Рианнон связывала похожая судьба. Нас силой отобрали у родителей, потому что те не желали отдавать дочерей. Сестры ордена не виноваты в том, что с нами случилось. Альвенский закон гласит, что провидицы смерти чрезвычайно важны для общества, поэтому их родителям следует позабыть о личном благополучии. Так что нам не разрешается расти в кругу семьи, как и самостоятельно определять свой жизненный путь. В тот момент, когда проявился наш дар, мы стали прислугой.

Горькая ирония заключалась в том, что мы властвовали над смертью, но были вынуждены служить живым. Однажды я сказала об этом сестре Катерине, и она от ужаса отвесила мне пощечину. Это был единственный раз, но он запомнился мне навсегда. Больше я не высказывала сомнений относительно своей судьбы провидицы смерти. Но это отнюдь не означало, что я с ней смирилась.

Я не знала, живы ли мои родители, наказали ли их за проступок – попытку скрыть меня, или же они просто забыли о моем существовании. И это, вероятно, тоже не имело значения. Я едва помнила их лица. Все, что осталось у меня в памяти, – это старая колыбельная, которую мама пела мне перед сном. Иногда я напевала мелодию, но текст вспомнить не удавалось. Даже сейчас звуки проносились у меня в голове, сплетаясь в горько-сладкую песню.

– Ты снова думаешь о своей семье, не так ли? – спросила Рианнон.

Видимо, я тихонько напевала себе под нос.

– Да, я думала о своих родителях, – ответила я. – Но они уже давно в прошлом. Теперь моя семья – это вы.

– Ох, Эзлин.

Рианнон погладила меня по щеке. В ее глазах блестели слезы. Несколько мгновений мы обе молчали, пока Делия помешивала кисточкой в пудренице, делая вид, что не слышит нас. Такие проявления чувств ей были неприятны.

Вырывая нас из невеселых мыслей, в комнату ворвалась Сибил. Она уже надела свое праздничное облачение. Видимо, в нем она ходила прощаться со всеми, так что теперь ткань оказалась полностью измята. Делия издала осуждающий стон, но потом невольно усмехнулась. Для Сибил было в порядке вещей разгуливать в неопрятной одежде, потому что в мыслях она находилась совсем в другом месте.

– О, вы так прекрасно выглядите! – воскликнула она, наклоняясь над кроватью и копошась в подушках. – Никак не могу найти свое ожерелье! Это талисман на удачу. Мама обидится, если узнает, что я его сняла.

– А под кроватью ты не смотрела? – поинтересовалась Рианнон.

Сибил в своем светлом платье тут же опустилась на колени. Никто не помнил, когда мы в последний раз мыли пол, но, видимо, это было неважно. Сибил нашла бы лорда и в грязном и помятом платье. Ведь каждый дворянин, которому удавалось привезти к своему двору провидицу смерти, являлся счастливчиком. Мы обладали редким и ценным даром.

– Нашла! – торжествующе подняла руку вверх Сибил.

И в самом деле, с ее пальцев свисало двухрядное жемчужное ожерелье. Лично для меня оставалось загадкой, как оно попало под кровать.

– Подожди, я помогу тебе его надеть, – предложила Делия и забрала у Сибил ожерелье.

Тем временем мы все уже оделись. Осмотревшись, я почувствовала острый приступ тоски. Десять лет я прожила с этими девушками в храме, и теперь нас разлучат. Как будто возникших между нами прочных уз никогда и не существовало. Да, мы знали, что однажды так и случится. Однако это не делало происходящее менее болезненным.

Спускаясь вниз по извилистой каменной лестнице, мы совсем притихли. Даже любительница поболтать Сибил не произнесла больше ни слова. Она лишь невозмутимо разглаживала подол своего платья, словно только что заметила на нем складки. Рианнон принюхалась и сморщила нос. Едкий запах ладана наполнял коридоры и становился сильнее по мере того, как мы приближались к молитвенному залу. Первые лучи солнца падали через арочные окна, освещая серое здание, которое в последние годы было нашим домом. Нам предстояло начать этот день, как и любой другой, с утренней молитвы. После прибытия лордов нас ждало знакомство, затем совместный обед, и, наконец, они смогут предложить свою цену.

– Как на скотном рынке, – посмотрев на меня, прокомментировала Рианнон, пока сестра Катерина объясняла распорядок сегодняшнего дня, а я молча согласилась с подругой.

Нас продавали. И хотя именно мы в будущем должны были служить лордам, в качестве награды ни одна из нас не увидит ни единой монеты.

В куполообразном молитвенном зале было прохладно, и в своих тонких шелковых платьях мы дрожали от холода. Я чувствовала, как вздыбились волоски на руках, и сжала ладони, чтобы хоть таким способом удержать в теле тепло. Сибил скрестила руки, дрожа.

– Стойте прямо, – тут же прошипела сестра Катерина. – Это святое место.

Подруга испуганно вздрогнула. Ее взгляд устремился к сестре Катерине, которая стояла возле широкой дугообразной входной двери и чиркала спичкой, зажигая свечи в одном из пятирожковых канделябров.

Мы вышли в центр зала и образовали полукруг возле Книги Жизни, лежащей в раскрытом виде на мраморном пьедестале. Одна за другой мы возлагали руку на книгу и мысленно возносили молитвы. При этом взгляд каждой из девушек был сфокусирован на Глазе Провидения – татуировке с изображением вписанного в треугольник глаза на среднем пальце. Этот знак провидиц смерти девочки получали при вступлении в орден.

В последние годы сестра Катерина каждое утро читала нам вслух эту толстую книгу в кожаном переплете, отделанном сусальным золотом. Ее длинный тонкий палец с коротко подстриженным ногтем скользил по изящ– ным буквам, а концы длинных седых волос щекотали страницы. Во время этих чтений я часто отвлекалась, но сегодня в последний раз слышала ее звонкий голос. Поэтому закрыла глаза и сосредоточилась на истории, которая была мне так хорошо знакома, что я могла бы произносить слова синхронно с сестрой Катериной.

Итак, Айра предстала перед тремя богами и молила их спасти ее народ. И поскольку просьба эта была полна смирения, боги ответили на нее и преподнесли девушке три подарка в путь.

Первый бог дал ей обещание пощадить одну человеческую жизнь, если за нее будет принесена в жертву другая.

Второй бог наградил ее даром просить об этой жизни.

Третий бог был полон сострадания и потому придумал хитрость. Он подарил Айре силы использовать свой дар столько раз, сколько ей было угодно.

И таким образом Айра всегда была на шаг впереди смерти. Она спасала одну человеческую жизнь, и если смерть хотела забрать себе другую, то просила пощадить и эту. И поскольку такова была воля богов, смерти приходилось повиноваться. А народ Айры процветал, словно цветочное поле под весенним дождем.

Когда сестра Катерина уже почти закончила, Сибил охватила нервная икота. Остальные держали головы опущенными и сжимали губы, чтобы не рассмеяться вслух. Сестра Катерина остановилась. Прищурившись, я заметила, что она сердится. Бедная Сибил уже в который раз выделилась не самым лучшим образом, и ее нервный вид, конечно, не улучшал ситуацию.

Поэтому когда мы покидали молитвенный зал, сестра Катерина перехватила подругу.

– Во время отбора ты будешь держаться рядом со мной и изо всех сил постараешься не выделяться. И станешь открывать рот только тогда, когда я тебе разрешу, – строго приказала она.

На глаза Сибил навернулись слезы. Подруге хотелось блистать перед лордами. Теперь же ей как маленькой девочке, которая не имеет права говорить сама за себя, придется стоять возле сестры ордена.

Даже боги знали, что такое жалость. Но прежде чем я успела напомнить об этом сестре Катерине, снаружи послышался топот копыт. Хрустел гравий, скрипели колеса повозок. Лай собак смешивался с голосами слуг. Однако из-за закрытой входной двери звуки пока доносились до нас приглушенно.

Делия протиснулась вперед, чтобы первой покинуть молитвенный зал. Вот только едва коснувшись ладонью темного дерева храмовой двери, она заколебалась и снова обернулась. Сестра Катерина кивнула, и мое сердце забилось громче, чем я могла себе это представить.

Чтобы успокоиться, я медленно и сосредоточенно вдыхала и выдыхала. По ту сторону меня ждало будущее, и следовало встретить его как битву на мечах: с трезвым умом и будучи всегда на шаг впереди противника. Так же, как Айра в Книге Жизни противостояла смерти.

Глава 2

– Леди Эзлин Даварин, – представила меня сестра Катерина, и я в глубоком реверансе погрузилась в свои юбки, как и репетировала.

Никогда прежде я не ощущала на себе столько взглядов. Многочисленные покупатели оценивали меня и прикидывали, насколько я буду полезной, хотя это вряд ли можно понять по внешнему виду.

Почему-то вспомнился тот день, когда меня приняли в орден. Напротив меня стояли три сестры в длинных темных мантиях, а я сидела на неудобном деревянном стуле, свесив ноги, потому что они еще не доставали до пола. Самая старшая опустилась передо мной на корточки и взяла меня за руку. Ее ладонь оказалась теплой, шершавой и морщинистой.

– Скажи мне, что ты видишь, – попросила она ласковым тоном.

Мне захотелось отдернуть руку и затрясти головой, потому что я видела, как она умрет, и это была далеко не красивая смерть. Она бы рассердилась, расскажи я ей об этом. Тогда женщина спросила меня во второй раз, и я побоялась ей возразить. Поэтому прошептала ответ, ожидая, что меня сейчас побьют или назовут лгуньей. Но она лишь удовлетворенно улыбнулась.

Присутствующие при этом сестры тоже закивали, признавая мою ценность и решая, что она достаточно высока. Только вот я сомневалась, что лорды сегодня придут к такому же выводу.

Их было одиннадцать. Они вышли из своих блестящих черных карет и выстроились полукругом вокруг нас. Мне пришлось поморгать, чтобы увидеть их, потому что мы стояли в тени колонны, а они – на залитой солнцем дворовой площади. А сейчас меня осматривали, словно козу на рынке, у которой слишком мало мяса на ребрах.

Слуги поспешно закрыли двери карет и дали знак извозчикам двигаться по направлению к конюшням. Там должны были позаботиться о лошадях. Все они представляли собой образцы прекрасных животных, крепких и с густой гривой. Когда один из извозчиков ударил кнутом, серый конь фыркнул, тряхнув головой, но чуть позже лошади послушно тронулись, и кареты пришли в движение.

Теперь перед нами стояли только лорды. Они поглаживали свои одеяния, поправляли черные перчатки и ждали слов сестры Катерины. Один из них оказался настолько старым, что мог передвигаться только с помощью трости. Его лоб был усеян морщинами, а красно-золотистое одеяние тяжело свисало с сутулых плеч. Впрочем, взгляд его оставался внимательным, пока лорд рассматривал сначала сестру ордена, а потом и меня. Самый младший был на год или два старше меня. Сжав губы в узкую полоску, он стоял рядом с другим мужчиной, который, вероятно, приходился ему отцом. Сначала я подумала, что он не в настроении, но потом увидела, как блестят его зеленые глаза, очевидно, лорд забавлялся. Он наклонился к стоящему рядом человеку и что-то ему прошептал.

От этих перешептываний мне стало не по себе. Я судорожно вцепилась ладонями в ткань платья, а улыбка, казалось, застыла у меня на лице.

Когда сестра Катерина подошла к Изабо, чтобы представить ее, и тем самым отвлекла внимание от меня, я выдохнула с облегчением.

– Все девушки прекрасны, – прокомментировал толстопузый лорд с густой бородой и красным лицом, когда приветствие было окончено, – но что насчет их способностей?

Я почти почувствовала, как позади нас застыла сестра Катерина. Наш дар представлял собой нечто священное, и ставить его под сомнение было сравнимо разве что с богохульством. Младший лорд сдавленно фыркнул. Чтобы избежать негодования со стороны представительниц ордена, он опустил голову и уставился на свои отполированные черные кожаные сапоги.

– Могу вас заверить, лорд Теон, что мы тщательно проверяем и обучаем наших девушек. Но, может быть, вы хотите лично убедиться в этом во время экскурсии по нашему храмовому комплексу?

Лорд Теон одобрительно хмыкнул, и сестра Катерина кивнула, довольная тем, что распорядок дня не сбился с намеченного графика.

* * *

Мы разделились на три группы. Делия окружила себя тремя лордами, которые, по-видимому, оценили ее способности провидицы смерти не меньше, чем красоту. Мне было невыносимо видеть, как их взгляды скользят по лицу Делии с правильными чертами и мягким округлостям ее тела, но подруга, казалось, не возражала. Девушка улыбалась, словно невеста на свадьбе, а белое платье цвета слоновой кости прекрасно дополняло этот образ. Только вместо одного жениха вокруг нее толпилось сразу несколько.

Рианнон и Изабо возглавили группу с еще четырьмя лордами, а я присоединилась к сестре Катерине и Сибил, которые сопровождали во время экскурсии по храму лорда Теона, сгорбленного старика и молодого лорда с его отцом.

Мы начали с библиотеки, которая мало интересовала молодого лорда, хотя своими искусно расписанными потолками и украшенными золотом мраморными колоннами здание производило неплохое впечатление. Он следовал за нами со скрещенными за спиной руками, а светлые локоны падали ему на лоб. Один раз ему даже пришлось подавить зевок. Сестра Катерина рассказывала без умолку: о священном писании, истории храма и его архитектуре. В какой-то момент даже мои веки стали тяжелеть.

– Что насчет глотка свежего воздуха? – вдруг предложил молодой лорд.

Сестра Катерина остановилась на середине фразы. У меня создалось ощущение, что с ее языка едва не сорвался резкий ответ, потому что женщину перебили, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

– Разумеется, милорд. Давайте немного прогуляемся до травяных садов.

– У вас нет ничего более увлекательного? Сорняки никогда не были предметом моих увлечений.

– Малахи, – укоризненно прошипел отец молодого лорда.

Он выглядел так, будто съел лимон, когда предостерегающе качал головой, отчего его длинные волосы разметались по плечам.

Чем дольше я рассматривала отца и сына, тем более непохожими они мне казались. Оба высокие и стройные, со светлыми волосами и схожими надменными, несколько жесткими манерами. Но в то время как старший лорд с морщинами вокруг рта и длинным острым носом казался едва ли не пугающим, лицо Малахи выглядело открытым, хотя и немного избалованным.

– Все в порядке, лорд Кайус, – заверила его сестра Катерина.

Однако было заметно, что ничего не в порядке. Ей наверняка хотелось схватить Малахи за уши, заставить его встать на колени и поднять ладони, чтобы в наказание за подобное поведение отвесить десять ударов плетью. Во всяком случае, так она поступала с нами, когда мы вели себя неподобающе. Но при лордах, ра– зумеется, ей следовало сохранять самообладание.

Казалось, Малахи совсем не впечатлило гневное выражение на отцовском лице.

– Что насчет огненных птиц? – поинтересовался он беспечно. – Где они находятся?

Лорд Теон рассмеялся – громко и глубоко, но слегка обеспокоенно.

– Молодой лорд демонстрирует храбрость, – заметил он.

Огненные птицы провидиц смерти славились не только красотой, но и недоверием к незнакомцам. Уже не раз случалось так, что неосторожное приближение заканчивалось поцарапанным лицом или откушенным пальцем.

Однажды нам пришлось вызволять из передряги любопытного конюха, который проник куда не следовало. Стая разъяренных птиц защищала свой дом клювами и когтями. Это едва не стоило мужчине жизни. У него до сего дня остались шрамы на лице и теле, и конюх бежал прочь каждый раз, когда поблизости оказывалась хоть одна особь.

Глаза Малахи загорелись.

– Что ж, мне нравятся опасные вещи, – сказал он.

Я не знала, что и думать о юном лорде. Он выглядел привлекательно, но своей надменностью явно перегибал палку. Казалось, он прекрасно осознавал, насколько провокационны его речи, и наслаждался очевидным возмущением сестры Катерины и раздражением отца.

– Тогда не стоит терять времени, – проговорила я. – Сейчас как раз время кормления.

Мне стало любопытно: окажись лицом к лицу с огненными птицами, будет ли Малахи выглядеть так же спокойно и самоуверенно.

Сибил издала протестующий звук. Она ненавидела кормежку. Подруга не могла смотреть, как птицы сначала выклевывают маленькие кусочки из мертвых мышиных тел, а затем полностью проглатывают животных. Сестра Катерина тоже нехотя вела наших гостей к вольерам, но теперь отступать ей было некуда.

Через перекрестный коридор и двор мы прошли мимо травяного сада и поднялись на холм к башне, где располагалось пристанище птиц. Наши питомцы могли свободно передвигаться, но они не улетали слишком далеко и всегда возвращались в башню ко времени кормления. Над нами, широко раскинув оранжевые крылья, уже кружили первые особи. Они выглядели угрожающе, словно в любую минуту готовы наброситься и вонзить острые когти в мягкую плоть. Только вот они всего лишь искали своих хозяев. Икара я почему-то не видела. На животе у него имелось белое пятно, поэтому я наверняка узнала бы его даже с такого расстояния.

– Может, нам стоит остаться здесь, внизу, и понаблюдать за огненными птицами издалека? – предложила сестра Катерина. Она знала, что раненый лорд доставит большие неприятности.

Однако Малахи уже поставил ногу на самую нижнюю каменную ступеньку на подходе к башне и даже не обратил внимания на слова сестры. Старый лорд хмуро разглядывал извилистую лестницу.

– Я буду ждать здесь, внизу, – решил он. – Мои ноги не осилят этот путь.

– Конечно, лорд Аббот.

Сибил раскрыла рот, вероятно желая предложить лорду составить ему компанию. А потом она, судя по всему, вспомнила о запрете говорить без разрешения и остановилась. Я протиснулась мимо нее и последовала за Малахи. Ни за что не хотелось пропустить его реакцию на огненных птиц. Я не могла дождаться, когда наконец его лицо покинет выражение скуки.

Пока мы поднимались по узкой темной лестнице, вокруг раздавалось гулкое эхо наших шагов. Ступеньки уже немного обветшали, и то тут, то там по серому камню тянулись трещины. Я задержала взгляд на золотых пряжках сапог Малахи. Он почти бежал, настолько оказался нетерпелив.

Когда мы достигли верхней ступеньки лестницы, большая часть птиц уже приземлились у своего пристанища. Они собрались в кучу вокруг сестры Ингрид, которая была занята кормлением. Сестра поставила ведро с мертвыми грызунами перед одной из птиц и бросила ей две жирные тушки. Та поймала в воздухе первую мышь и поспешно опрокинула ее. Черные глаза настороженно уставились на нас.

Теперь я заметила и Икара, который нетерпеливо переминался с когтистой лапы на лапу. Он был голоден. Увидев меня, довольно каркнул и щелкнул клювом, словно птенец, ожидающий, когда мать накормит его. Я потянулась к ведру, схватила тушку за хвост и бросила ему. Мышь в момент оказалась проглочена.

В круглом крытом помещении гулял сквозняк. Ветер завывал сквозь четырехугольные проемы стен. От соломы, покрывавшей весь пол и смешанной с птичьим пометом и выжженными остатками шерсти и костей, исходил отвратительный запах. Малахи поморщил нос, но, похоже, был слишком очарован огненными птицами, потому что сосредоточенно, даже с каким-то прищуром, их разглядывал.

Еще одна из особей прилетела откуда-то снаружи, с распростертыми крыльями приземлилась в одном из стенных проемов, тут же почти полностью заполнив его собой, и издала громкий крик. Я с удовлетворением заметила, как вздрогнули лорды. Наши питомцы явно произвели на них впечатление. И только сестра Ингрид совершенно не обращала внимания на птицу. Ее отвлекали две другие, которые суетились вокруг мыши, сражаясь друг с другом клювами.

– Спокойно! Еды хватит на всех! – воскликнула она.

– Я больше не могу, – вдруг сдавленно проговорила Сибил.

Никто и не заметил, какой бледной она стала при виде мертвых мышей. Прядь волос прилипла к ее мокрому от пота лицу, и я испугалась, что подругу вот-вот стошнит.

– Хочешь, я отведу тебя вниз? – предложила я, но к этому времени она уже развернулась и бросилась вниз по лестнице.

Мы слушали ее утихающие шаги, а рука сестры Катерины дрожала от гнева. Наверное, потому что снова что-то пошло не по плану.

– Она может составить компанию лорду Абботу внизу, – попыталась разрядить обстановку я.

Лорд Теон кашлянул в безупречный носовой платок, а потом незаметно подмигнул мне.

– Нельзя винить девушку, даже если эти звери необычайно увлекательны. Не хотите ли рассказать нам что-нибудь про огненных птиц, почтенная сестра? Я уверен, что у вас наготове несколько захватывающих историй.

Пока служительница ордена читала новую лекцию, я наблюдала за лордом Кайусом и его сыном. Они отвернулись от нас и стояли плечом к плечу перед огненным питомцем Рианнон, который сидел на шесте в каменной нише и чистил оперение.

– Что думаешь? – спросил лорд приглушенным голосом.

Малахи пожал плечами.

– Красивыми их обеих не назовешь. Но лошадиная морда еще и трусливая. Ты видел, как она смотрела на мертвых мышей? Жалкое зрелище!

Во мне вспыхнул гнев. Да, мы тоже посмеивались над Сибил из-за ее чувствительного желудка, но при этом никогда не называли ее трусихой и уж тем более лошадиной мордой. Что творилось в голове у этого лорда, если он так отзывался о нас?

– Нам пора обратно. Скоро подадут обед, – сообщила сестра Катерина, когда ее выступление наконец подошло к концу.

– Звучит как отличное предложение, – потер живот лорд Теон, словно уже заждался.

Следом за служительницей он спустился по винтовой лестнице, лорд Кайус – следом за ними. Только Малахи не мог оторвать взгляд от огненных птиц. Я подошла к нему и протянула руку к Икару, который тут же подлетел. Когда он приземлился, когти разорвали рукав моего платья, но это того стоило.

– Он прекрасен, не так ли? – поинтересовалась я.

Малахи нахмурился, потому что я вот так запросто осмелилась заговорить с ним, но все же кивнул.

– Да, прекрасен.

– Не хотите погладить его?

Вместо ответа он снял черную перчатку и протянул руку к Икару.

– Осторожно! – воскликнула я.

Вряд ли бы мой питомец причинил вред Малахи, пока сидел у меня на руке, но даже если бы что-то случилось, я бы, наверное, поблагодарила Икара за это. После столь нелестных высказываний о Сибил ничего иного молодой лорд не заслуживал. Вот только подобное притворное беспокойство позволило мне схватить руку Малахи и нерешительно положить ее на оперение могучей птицы. Прикосновение считалось неприличным жестом, но лорд оказался слишком занят Икаром, чтобы беспокоиться об этом. Только когда я отступила на шаг и испуганно ахнула, он растерянно посмотрел на меня.

– В чем дело?

Я подняла руку, жестом отсылая Икара, и он послушно улетел. Затем я схватилась за свою ладонь, которой только что касалась Малахи, и посмотрела на него в ужасе.

– Ничего, милорд. Прошу простить меня.

Обеспокоенный взгляд метнулся к моей руке, и лорд наконец сложил два и два.

– Вы что-то увидели, я прав? Вы видели мою смерть.

– Нет… мне нельзя… простите… – лепетала я.

Он сделал шаг ближе, схватил меня за плечи и встряхнул.

– Расскажите мне, что вы видели. Сейчас же!

Теперь лорд определенно не выглядел скучающим, скорее, немного напуганным. Я подавила усмешку и широко распахнула глаза.

– Лестница, – буркнула я, – вам следует быть очень осторожным.

Затем я высвободилась из его хватки, прижала руку ко рту и сделала вид, что подавляю рыдания. Я повернулась и, словно испуганный кролик, побежала вниз по лестнице, искренне уверенная, что за такое паршивое представление Малахи бросится за мной, притянет меня к себе и поблагодарит пощечиной. Да, я немного преувеличила. Он наверняка понял, что я не видела ничего подобного.

Однако он не стал меня догонять.

* * *

– Где мой сын? – поинтересовался лорд Кайус спустя несколько минут ожидания возле башни.

Он вытащил из внутреннего кармана своего черно-зеленого одеяния золотые часы, крышку которых теперь нетерпеливо открывал и захлопывал. Этот человек явно не привык ждать. Малахи наверняка сразу достанется от него.

– Лорд, наверное, все еще у огненных птиц, – ответила я с вежливой улыбкой. – Он казался очень увлеченным ими.

Едва ли стоило говорить, что Малахи спускается по лестнице, дрожа от страха. Ступенька за ступенькой. И все потому, что назвал Сибил трусливой лошадиной мордой.

Глава 3

Сестра Катерина наставляла нас за обедом брать себе порции только «ради приличия». При виде множества вкусных блюд я задалась вопросом, что она вообще имела в виду. От доброй порции сочного мяса индейки, пряного рагу из кабана, восхитительно ароматного теплого хлеба и различных тарелок с фруктами и сыром действительно невозможно было как-то вежливо отказаться. Сидевшая рядом со мной Рианнон, судя по всему, думала о том же самом, потому что под неодобрительным взглядом сестры Катерины наложила себе полную тарелку. Я решила попробовать все, но позволила себе лишь небольшие порции.

Мы сидели напротив лордов и с сестрой Катериной во главе стола. К нам присоединились сестра Ингрид и еще двое членов ордена. Пока разговоры шли обо мне, я пялилась в свою тарелку. Горящий взгляд Малахи я ощущала особенно остро. Конечно, он понял, что я подшутила над ним, однако на удивление не выглядел рассерженным. Он рассматривал меня как одну из огненных птиц. Как будто теперь считал меня столь же завораживающей и опасной. К слову, за обедом наши питомцы тоже стали предметом обсуждения.

– Должен признаться, – начал лорд Теон заговорщически, – ваши огненные птицы совершенно необыкновенны. Хотя меня они немного пугают.

– Они хищники, об этом никогда нельзя забывать, – ответила сестра Катерина.

Тема явно лишила ее аппетита. Женщина обмакнула кусок мяса индейки в темный соус и теперь бездумно катала его по своей тарелке.

Малахи прищурил глаза.

– Человек тоже хищник. Скажите, вы боитесь леди Сибил или леди Эзлин, лорд Теон? – спросил он своего соседа.

Пузатый лорд посмотрел на меня и разразился глубоким добродушным смехом. Немного жирного соуса капнуло с вилки на его подпрыгивающий живот.

– Разумеется, нет.

– А, возможно, стоило бы, – заявил Малахи. – Я уверен, что некоторые из дам способны на гораздо худшее, чем огненная птица, когда чувствуют себя загнанными в угол. Что думаете, леди Эзлин? Не покажете ли вы когти, если лорд Теон нападет на вас?

Разговоры за столом стихли. Взгляды блуждали взад-вперед между молодым лордом и мной. Воздух буквально потрескивал от напряжения. Малахи, наверное, ожидал, что я молча покачаю головой. Он хотел, чтобы я признала, что совершила ошибку, когда предупредила его о якобы приближающейся смерти в месте обитания огненных птиц. Ведь ни одной провидице смерти не позволялось вводить лорда в заблуждение.

Но я сделала это. По веской причине. И не желала извиняться за это.

Атакуй противника его собственным оружием. Сделай импульс, с которым он бросается вперед, своим собственным.

Малахи назвал Сибил трусихой. Я чуть наклонилась вперед, отвечая на его вызов. Словно наконечники кинжалов его зеленые глаза сверлили мои, но я не моргала.

– Мы все можем согласиться, милорд, что трусость – это не добродетель, – ответила я.

Сестра Катерина с шумом вдохнула, словно я только что бросила перчатку Малахи, вызвав его на дуэль. И, учитывая восхищенный блеск в его глазах, можно было подумать, что я в самом деле именно это и сделала.

Лорд Кайус раздраженно нахмурился.

– Какая странная тема. Я уверен, что никто не хочет загонять человека или нападать на кого-то здесь.

– Конечно, нет, отец, – согласился Малахи.

Он только что подмигнул мне? Рианнон больно ударила меня по бедру. Значит, она тоже заметила. Я снова уткнулась в свою тарелку. Тем временем тушеное мясо кабана остыло, а хлеб совсем размягчился от подливки. Да и аппетит у меня все равно уже пропал. Все мысли были только о том, что я начала борьбу, с которой, возможно, не справлюсь.

– Должно быть, вы в светлом волнении, почтенная сестра Катерина. В конце концов, в этом году ожидается еще и визит императора, – решил направить разговор в другое русло лорд Кайус.

Судя по искривленному рту, его неприятно задевали провокации сына. Сестра Катерина благодарно ему кивнула.

– Совершенно верно, лорд Кайус. Для нас будет большой честью приветствовать Его Величество в нашем храме. И мы очень признательны вам за помощь в организации этого праздника. – Она огляделась и обменялась взглядами с несколькими другими лордами, которые, видимо, тоже участвовали в подготовке торжества.

Восемь лет прошло с тех пор, как император в последний раз посещал храм. Я вспомнила, как мы с Рианнон тогда прятались за какими-то кустами, чтобы увидеть человека, который управлял нашей страной. Тогда мы были слишком маленькими, чтобы принять участие в торжестве. Однако среди ветвей и зеленых листьев нам удалось хоть мельком взглянуть на его золотое, усыпанное сверкающими бриллиантами одеяние, прежде чем одна из сестер ордена заметила нас и покосилась в сторону нашей комнаты.

Возможно, на этот раз я столкнусь с ним лицом к лицу. На стороне лорда, которого буду сопровождать на этом празднике и которому буду верно служить. От этой мысли на мою грудь легла невидимая тя– жесть.

* * *

После ужина лорды удалились вместе с сестрами ордена. Теперь они предложат свою цену на каждую из нас. Мы вышли во двор, присели на край фонтана, подставляя лицо солнышку. Сибил нервно заламывала пальцы. Возможно, она опасалась, что никто из лордов не решится сделать на нее ставку. Делия и Изабо беседовали об экскурсии по храму и о том, какое впечатление произвели на них лорды. А Рианнон касалась ладонью чистой воды.

Я рассматривала искаженную беспокойной водной гладью бирюзово-желтую мозаику на дне фонтана. Она складывалась в Глаз Провидения. Когда мы были младше, летом часто снимали чулки, приподнимали юбки и танцевали в воде. Даже сейчас меня привлекала идея окунуть в холодную воду хотя бы кончики пальцев на ногах.

Рианнон посмотрела на меня, и я широко ухмыльнулась.

– Сделаем это? В последний раз? – предложила она.

Делия возмущенно уперла руки в бока, когда мы, хихикая, расстегнули пряжки сандалий и подняли подолы шелковых платьев.

– Вы промокнете. Что подумают лорды?

– А сестры ордена? – добавила Изабо.

Вот только мы с подругой уже стояли по колено в воде. Это было восхитительно. Я чувствовала, как прохлада мягко обволакивает мою кожу, как она скользит по мозоли, которую я натерла на мизинце, и снимает боль.

– Ну же! – крикнула я остальным и протянула руку Изабо, чтобы она последовала за нами. Рианнон сделала то же самое для Сибил.

– Вы неисправимы. – Изабо закатила глаза, но тоже сняла сандалии.

Сибил настороженно осмотрелась по сторонам, словно боясь, что сестра Катерина может выскочить из-за столба или дерева и призвать нас к порядку.

В следующее мгновение Делия забралась к нам в фонтан даже прежде, чем мы попросили ее об этом. А потом мы впятером танцевали в воде, и все снова было как раньше.

Во все стороны летели брызги, в солнечном свете сверкали капли, а о край фонтана ударялись волны. Схватившись за руки, мы кружились и смеялись до тех пор, пока нам стало не хватать воздуха.

Я поклялась себе никогда не забывать этот момент. Смеющиеся лица подруг. Счастье, пульсировавшее в моих жилах. Вкус свободы на губах. Случится ли это когда-нибудь снова? Смогу ли я найти при дворе богатого лорда то беззаботное, неподдельное счастье, которое мы дарили друг другу, разделив радостный момент?

– Глазам своим не верю! – строгий голос сестры Ингрид заставил нас резко остановиться, и наш смех утих. – Вы провидицы смерти, а не маленькие девочки, так что ведите себя как подобает!

Служительница ордена ринулась к нам через колонны, подняв брови и вытянув руки в укоризненном жесте.

– Да, сестра Ингрид.

– Простите нас, сестра Ингрид.

Одна за другой мы выбирались из фонтана с опущенной головой и выражением раскаяния на лице, вот только на наших губах играли легкие улыбки. Этот факт ускользнул от строгого взгляда сестры Ингрид, но навсегда связал нас друг с другом.

* * *

– Что происходит между тобой и молодым лордом? – спросила меня Рианнон, пока мы вытирали ноги и снова надевали сандалии.

Остальные уже шли впереди. Волосы Делии растрепались, и Изабо и Сибил предложили ей вернуться в комнату. Я уставилась на свою тень, которая по-прежнему выглядела спокойной и сдержанной, в то время как щеки у меня пылали после танца, а крошечные пятна воды усеивали шелковое платье.

– Совсем ничего.

– Он ни на минуту не спускал с тебя глаз за обедом, – заметила Рианнон. – Ты, должно быть, что-то сделала, чтобы заслужить его внимание.

О да, сделала. Но если бы я рассказала об этом Рианнон, она бы начала беспокоиться обо мне. В любом случае, сегодняшний день и так оказался богатым на переживания.

– Я дала ему погладить Икара. Возможно, в этом все дело. Казалось, он пришел в восторг от наших огненных птиц.

По крайней мере, это не было ложью. Просто я кое– что утаила от Рианнон. Она покрутила свою русую косу, из которой выбились несколько прядей, и на– хмурилась.

– Бьюсь об заклад, он сделает ставку на тебя.

– Не сделает.

– О нет. В этом нет никаких сомнений.

Делия, Сибил и Изабо, конечно, поздравили бы меня с этим, но Рианнон выглядела задумчивой.

– О чем ты размышляешь? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Что-то в этом юном лорде мне не нравится. – Подруга отпустила свою косу, рывком встала и натянуто улыбнулась. – Хотя не исключено, что я просто надумываю себе всякое. Он выглядит очень хорошо. Это многого стоит. По крайней мере, тебе не придется держать толстую мясистую руку, пока произносишь свои предсказания.

Я никогда не слышала, чтобы Рианнон говорила так. Казалось, она действительно беспокоится обо мне.

– Его отец – тот, кто делает ставку от лица семьи. Он, разумеется, не выберет меня, – попыталась я успокоить подругу, но и сама сомневалась в собственных словах. – Есть ли лорд, к которому ты хотела бы пойти?

Рианнон пожала плечами.

– В конце концов, все они одинаковы: богаты и благородны, немного высокомерны и избалованы жизнью. Мы для них прислуга и ничего больше. Возможно, не имеет значения, к кому мы попадем. Как только они доставят нас к своему двору, мы станем для них невидимками. Во всяком случае, до тех пор, пока будем добросовестно выполнять свою работу.

Вот это уже было больше похоже на Рианнон. Немного по-бунтарски и не так испуганно. Я осуждающе подняла указательный палец.

– Только не дай этого услышать сестре Катерине!

Служительница ордена никогда не назвала бы наш дар работой. По ее словам, каждая из нас в их глазах – священное существо, сосуд богов. Однако мне казалось, что это ни в малейшей степени не так, в этом я была согласна с Рианнон.

* * *

Нет ничего хуже ожидания. Мы друг за другом стояли перед закрытой дверью молитвенного зала. Делия вошла первой, потом Сибил. Ни одна из девушек не вернулась. Теперь, будучи в зале, они встали рядом со своими новыми лордами, ожидая окончания церемонии.

Ритуал очищения и торжественная передача. Об этой части дня я не задумывалась до сих пор. Она всегда казалась мне такой далекой. Но вот этот момент настал, и я не могла оторвать взгляда от спины Рианнон, которая должна была следующей шагнуть в дверь.

Если я планировала напоследок ей что-то сказать, то время пришло. Когда она займет место на стороне своего лорда, общение между нами станет невозможным. Никогда больше. Только вот все слова, которые мне хотелось произнести, застревали в горле. По сравнению с тем, что нас ожидало впереди, все остальное казалось незначительным. И в то же время мне хотелось напутствовать подругу.

Береги себя.

Не позволяй себя сломить.

Не забывай меня.

Массивная деревянная дверь снова открылась, и я на мгновение увидела Сибил и Делию, в красных одеяниях и с тяжелыми солнечными венками на головах, стоящих теперь рядом с лордом Теоном и еще одним человеком, имени которого я не знала. Сквозь прозрачную ткань на их спинах я легко рассмотрела знак Танвира, вырезанный на коже во время церемонии. Сестры ордена отлично справились с работой. Изогнутые черные линии с альтавенскими иероглифами и Глазом Провидения в центре представляли собой небольшие произведения искусства. Тем не менее мне хотелось видеть лица девушек. Довольны ли они выбором, который сделали за них лорды?

– Леди Рианнон Зарин.

К нам никто не обернулся. Только застывшая в противоположном конце комнаты сестра Катерина подняла взгляд и протянула руки, чтобы принять Рианнон. Я сжала плечо подруги, она коснулась ладонью моих пальцев, а затем прошла в молитвенный зал. Ее шаги гулко застучали по плиткам, дверь снова закрылась, а я вновь осталась ожидать.

Щебетание птиц здесь, снаружи, казалось мне почти нереальным. В мыслях я уже была в темном зале, дышала ладаном и ощущала на себе взгляды лордов. Окажется ли Рианнон права? Неужели Малахи и лорд Кайус сделали свой выбор, и я отправлюсь к их двору?

– Мне страшно, – прошептала Изабо позади.

Меня удивило ее признание. Весь день она выглядела невозмутимой. Вместо ответа я протянула ей руку, и мы прижались друг к другу. Ее ладонь была теплой и влажной, моя же – ледяной. Казалось, минуты ожидания тянутся бесконечно. Хоть у меня уже и разболелись ноги, но когда в очередной раз распахнулась дверь, возникло отчаянное желание, чтобы нам дали еще немного времени. Больше времени на подготовку. Потому что отныне жизнь разделится на до и после.

– Леди Эзлин Даварин.

Когда я шествовала мимо своих подруг и лордов к ожидающей возле храмового водоема сестре Катерине, у меня дрожали ноги. Никогда еще мне не доводилось видеть на ее лице такого благожелательного выражения. И поэтому сейчас просто безумно хотелось отказаться брать ее за руки. Да, такова была моя судьба. Однако я всем сердцем чувствовала, что это неправильно. Так же фальшиво, как улыбка на лице сестры Катерины.

Чтобы подготовиться ко дню отбора, мы со служительницами ордена несколько раз репетировали эту церемонию. Поэтому она казалась странно знакомой теперь, когда я приземлилась на колени и опустила голову. Сестра Катерина положила руку на мои волосы и глубоким мелодичным голосом начала читать:

– От имени трех богов я спрашиваю тебя, Эзлин Даварин, ты принимаешь свой ценный дар?

Отрицательный ответ готов был сорваться с моих губ. Но разве у меня имелся выбор?

– Со смирением и благодарностью, – ответила я в соответствии с церемониалом.

Сестра Катерина кивнула в сторону лордов. Это был знак предложившему наибольшую цену выйти ко мне. Я стояла на коленях спиной к присутствующим, поэтому только услышала, что двигались двое мужчин.

Только не Малахи. Только не Малахи…

В ушах у меня стучала кровь. Я казалась себе ягненком на пути к жертвенному алтарю, никогда еще настолько не ощущала собственное бессилие и уязвимость.

Сестра Катерина велела мне встать и вложила мои дрожащие руки в две другие. Одна из них оказалась бледной, с длинными пальцами и шрамом, тянущимся по тыльной стороне ладони от указательного пальца до большого. Другая рука была значительно моложе, с такими же длинными пальцами, оказывающими теплое давление.

Лорд Кайус и Малахи.

В голове возникли образы. Мгновения смерти, которые я отталкивала от себя, как уже делала в пристанище птиц.

В отличие от того, во что ранее я заставила поверить Малахи, предсказания не обрушивались на нас внезапно. Мы замечали их приближение и могли выбирать, позволить ли образам проникнуть в голову или же просто им пронестись сквозь разум нераспознанными. Во время церемонии отбора руки лорда и его провидицы смерти впервые касались друг друга. Таким образом обе стороны выражали доверие, вроде как заключали договор. Однако было бы невежливо здесь и сейчас позволить видениям захватить мое внимание, для этого позже найдется более чем достаточно времени.

– И от имени трех богов я спрашиваю тебя, Эзлин Даварин, будешь ли ты служить своему повелителю, будешь ли ты защищать и охранять его всевидящим оком?

Сестра Катерина так быстро продвинулась в церемонии дальше, что я раздраженно моргнула. Это был сон. Это должен был быть сон. Служительница ордена не совсем верно передала меня молодому лорду, которого я спровоцировала и унизила.

– Со смирением и благодарностью, – пролепетала я.

Ну, по крайней мере, мне не требовалось придумывать вежливый ответ, потому что на тот момент это бы точно перегрузило меня. Я не осмеливалась оглянуться. Вместо этого продолжала разглядывать обхватывающие мои ладони руки.

Мужские руки.

Меня захватило странное ощущение. Последним мужчиной, руку которого я держала, был мой отец. Даже Кова, сын кузнеца, из страха перед моим даром никогда не прикасался ко мне. Будучи маленькой девочкой, я не могла понять, почему меня избегают. Почему от моей руки шарахаются, будто от горячего котла. Снова и снова я дергала Кова за рукава, пытаясь снять с него перчатки. Пока однажды он не пригрозил, что больше не будет меня учить, и только тогда я сдалась.

– И я спрашиваю тебя, готова ли ты расстаться со своей старой жизнью и последовать в новую за руками, которые держат тебя?

Я сглотнула. Этого вопроса я боялась больше всего. Мне отчаянно хотелось броситься к Рианнон, Сибил и Делии, чтобы взглянуть на них в последний раз. Но такое поведение не допускалось, а на вопрос сестры Катерины имелся только один ответ.

– Со смирением и благодарностью.

Во рту у меня пересохло, и слова прозвучали как невнятное бормотание, но, похоже, этого оказалось достаточно. Служительница ордена удовлетворенно кивнула, и лорд Кайус поспешно выдернул свою руку из моей. Малахи не торопился. Он шагнул в мою сторону, и мне показалось, что молодой лорд хочет мне что-то прошептать. Но затем он одумался и последовал за отцом обратно к ожидающим недалеко от водоема мужчинам. Сибил, Делия и Рианнон занимали места на стороне своих новых лордов.

Я ощутила легкое беспокойство. Ко мне подошли служительницы ордена и принесли льняные полотна, которые должны были оградить меня от мужских взглядов. Сквозь натянутую светло-бежевую ткань, словно через тонкую стену, я различала лишь силуэты людей.

– Только не бойся, – тихо пробормотала сестра Катерина, расстегивая пуговицы на спине моего платья. – Это святое место. Никто не посмеет взглянуть.

По оголенной спине пробежали мурашки, и я скрестила руки на груди. Ритуал очищения являлся частью церемонии. Символ того, что прошлая жизнь осталась позади. В попытке игнорировать внезапно царапнувшую душу обиду я представила себе, что снова стою с остальными девушками в фонтане. Однако здесь все ощущалось иначе. По ту сторону ткани слышались мужской кашель, шелест одеяний и хриплое дыхание. Возможно, меня никто не видел, но присутствующие знали, что сейчас я голая и беспомощная.

Сестра Катерина повела меня к бассейну, и я спускалась по его ступенькам, пока вода не стала доходить мне до бедер. Я чувствовала холод, но не такой сильный, как ожидала. Поэтому медленно опустилась на корточки и нырнула вниз. На мгновение мир замер. Остались только вода и я. Спокойное одиночество.

Только вот оно закончилось слишком быстро.

На краю бассейна меня ожидала сестра Ингрид с полотенцем в руках. После того как я завернула в него волосы и немного обсохла, она приступила к работе. Мне следовало оставаться неподвижной, пока с помощью тупого ножа служительница точными движениями оцарапывала мою спину, вырисовывая татуировку Танвира. Я вовсе не испытывала боли, просто немного неприятных ощущений. Однако процедура превратилась в пытку, потому что я все время думала о присутствии лордов. Мне хотелось надеть тренировочную одежду, повесить меч на пояс и знать, что Рианнон на моей стороне.

– Почти готово, – прошептала сестра Ингрид.

Я сжала кулаки, и, наверное, ей показалось, что мне больно. Наложив краску на мою спину, сестра отложила инструмент и поклонилась мне.

– Да хранят тебя боги.

– И тебя, сестра, – отозвалась я официальным тоном.

Израненная кожа на спине болела, когда я отвешивала ответный поклон. Жаль, что Танвира на собственной спине я не увижу. Так же искусно он вырезан, как у Делии и Сибил?

Сестра Катерина помогла мне облачиться в новое красное платье, привела в порядок волосы и надела на меня солнечный венок. Символ божественного просветления тяжело давил на голову, а расходящиеся полукругом золотые наконечники вызывали серьезные опасения, поэтому я едва осмеливалась шевелиться, пока мы повторяли последние слова церемониала.

– Да хранят тебя боги.

– И тебя, сестра.

Льняные ткани быстро убрали, и я неуверенным шагом направилась к лорду Кайусу и Малахи, которые оставили для меня свободное место между собой.

– Леди Изабо Драган, – вновь раздался голос сестры Катерины.

Дверь молитвенного зала открылась, и церемония продолжилась. Но как я ни жалела Изабо, которая теперь оказалась атакована взглядами лордов, сосредоточиться на ней не получалось. Краска на спине горела от ран, и я отчетливо ощущала близость Малахи. Еще несколько мгновений, и мне придется сесть в карету и оказаться во власти этого человека.

– Вы дрожите.

Молодой лорд отметил это со спокойным безразличием. Он даже не потрудился говорить тихо, хотя его слова мешали священной церемонии, и отец искоса бросил на него встревоженный взгляд. Не заботясь об этом, Малахи протянул руку и переплел наши пальцы. Он снова надел перчатки, и их кожа ощущалась прохладной и гладкой.

– Не волнуйтесь, я как следует позабочусь о вас.

Глава 4

«Нет меча. Я осталась без меча», – стучало в голове, пока Малахи помогал мне забираться в карету. Лорд Кайус уехал чуть раньше, чтобы разобраться с делами при своем дворе, и поэтому я снова осталась наедине с молодым лордом. И без оружия.

Солнце уже близилось к горизонту, когда мы тронулись в путь. Лошади фыркали, и я слышала, как кричит Икар. Моему огненному питомцу совсем не нравилось, что для переезда его заперли в клетке, привязанной к облучку кареты. Прохладный ветерок задувал в окна и заставлял трепетать шторы. Я плотнее натянула на плечи сине-серую накидку. От усталости слипались глаза, но я продолжала смотреть сквозь щель между занавесями. Мы проезжали мимо полей и лугов, одиноких фермерских домов и густых еловых лесов.

Я хорошо знала дорогу, ведущую из храма в деревню, бегала по ней бесчисленное количество раз. Но теперь она уводила меня отсюда навсегда. Скоро храм станет маленькой точкой на горизонте, а когда мы покинем деревню, и вовсе скроется из виду. Я ждала, что меня охватит боль разлуки. Ждала, что она вонзит когти в мое сердце, но чувствовала только тупое истощение. Церемония и прощание с подругами выпили из меня все силы.

– Как он работает?

– М-м?

Я даже не заметила, что сидящий напротив Малахи наклонился ко мне. К этому времени он засучил рукава своей белой рубашки, снял и сложил рядом с собой на сиденье плащ.

– Ваш дар. Как он работает? – повторил Малахи, заметив мой удивленный взгляд. Потом лорд выглянул в окно и позвал: – Грейсен, сюда!

Его крик заставил меня вздрогнуть. Топот копыт стал громче, когда один из охранников приблизился на гнедом скакуне.

– Милорд?

Мужчина выглядел скучающим. Ветер ерошил его седые волосы и заставлял развеваться мантию, но он смотрел прямо перед собой, пока его лошадь старалась поспевать за каретой.

– Подай руку нашей новой провидице смерти! – велел Малахи.

Охранник незаметно пожал плечами, и я снова вспомнила Кова с его страхом прикоснуться ко мне.

– Ну?

Молодой лорд нетерпеливо барабанил пальцами по оконной раме. Я бросила на Грейсена извиняющийся взгляд. Последнее, чего я желала, – это словно дрессированная собака демонстрировать дар, тем самым ввергая беднягу в страх и ужас.

– Миледи.

Грейсен высвободил из перчатки и нерешительно протянул мне левую руку. Я неохотно ухватилась за нее.

– Что вы видите? – нетерпеливо поинтересовался Малахи и наклонился ко мне еще ближе. Настолько близко, что я чувствовала на коже его теплое дыхание. Молодой лорд так внимательно смотрел на мой лоб, будто хотел вскрыть мой череп и заглянуть внутрь.

– Он мирно заснет, когда придет его время. – Я отпустила руку Грейсена еще до того, как хоть какие– то образы возникли в сознании. Моя задача состояла в том, чтобы охранять лорда Кайуса и его владения, а не в том, чтобы заботиться о развлечениях его испорченного сынка.

Малахи выглядел разочарованным. Скорее всего, он ожидал описания кровавой смерти. Возможно, он получил бы желаемое, если бы позволил мне еще раз взять себя за руку.

– Прости, Грейсен, старина. Ты, наверное, надеялся на эффектную героическую смерть, – сказал Малахи охраннику, а потом с насмешливой улыбкой посмотрел на меня. – Возможно, нам следует поискать охранников помоложе. У них может быть больше потенциала. Что думаете, Эзлин?

– Пожалуйста, милорд, – устало я покачала головой, – это был долгий день.

Малахи смотрел на меня долго и пронизывающе. Я уже и не сомневалась, что он начнет возражать, а также заставит меня предсказывать чужие смерти и дальше, а мой отказ только вызовет его гнев. Но совершенно неожиданно он лишь кивнул.

– Вы правы. При дворе у меня будет еще достаточно возможностей изучить ваш дар.

* * *

Должно быть, я заснула. Конечности затекли, а Танвир горел на спине, где краска проникала в изрезанную кожу. Когда я открыла глаза, в карете было темно. Только лунный свет проникал сквозь щель между шторами, освещая пустое сиденье напротив. Куда же делся Малахи?

Не имея ни малейшего понятия, на чем лежу, я подняла голову, и в черно-сером свете ночи на меня сверкнули зеленые глаза.

– Из-за тряски ваша голова постоянно ударялась о твердую стену кареты, – спокойно пояснил Малахи.

Видимо, он уселся рядом со мной и прислонил мою голову к своему плечу, чтобы я не ушиблась и не проснулась.

– Спасибо, – пробормотала я, отодвигаясь.

Мужчина все еще находился слишком близко. Я ощущала тепло его тела. Почему-то вспомнились его слова на церемонии: «Не волнуйтесь, я как следует позабочусь о вас». Для меня они прозвучали как скрытая угроза, но, возможно, мужчина говорил совершенно искренне. Здесь, в темноте кареты, Малахи уже не казался могущественным вельможей и избалованным сыном лорда Кайуса. Он был всего лишь молодым человеком, который беспокоится о девушке.

– Вам не холодно?

– Я в порядке.

Пробежавшая по телу дрожь выдала мое вранье. Малахи, должно быть, заметил это, потому что схватил свой плащ, который все еще лежал сложенным на сиденье, и накинул его мне на плечи. Я сразу же ощутила запах Малахи – смесь кожи, мыла и легкие нотки лаванды.

– Судя по всему, ехать осталось совсем недолго. Когда доберемся, вы сможете погреться у огня и перекусить. А завтра я все вам покажу.

Значит, он не собирался просто так оставить меня в покое, хотя я сейчас предпочла бы отдохнуть и побыть в одиночестве.

– Благодарю вас, милорд, – пробормотала я, натягивая плащ до подбородка.

– Зовите меня Малахи.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, словно хотел, чтобы я повторила его имя. Как будто ему обязательно нужно знать, как оно звучит из моих уст. Однако не успела я хоть что-то ответить, карета резко остановилась. Я едва не кувыркнулась со своего места, а у Малахи вырвалось тихое ругательство.

– В чем дело? Грейсен!

Прошло больше времени, чем в прошлый раз, прежде чем появился седовласый охранник. Он выглядел напряженным, на его лбу даже выступили бисеринки пота.

– Мятежники, милорд. Кажется, всего четверо, но они перекрыли дорогу. Поваленное бревно преграждает нам путь.

Перекрытая дорога. Это явно не сулило ничего хорошего.

– Позаботьтесь об этом!

Лицо Малахи исказилось от ярости. Я же вцепилась в скамью и прислушалась.

Что-то загромыхало, заржала лошадь, потом снова стало тихо. Я не смела пошевелиться, опасаясь, что колыхание кареты может привлечь к нам внимание. Но кто бы нас ни остановил, наверняка ему было известно, что здесь укрывается богатый дворянин.

– Убирайтесь прочь! – прокричал, должно быть, один из охранников. Голос звучал в отдалении. Скорее всего, человек выехал вперед, чтобы противостоять мятежникам. Колеса кареты со скрипом тронулись, и я уже подумала, что путешествие продолжается, но затем мы снова остановились.

– Чертовы подонки, – раздраженно застонал Малахи. – Неужели среди ночи им больше нечем заняться, кроме как устраивать набеги на усталых пут– ников?

– Что это за люди? – прошептала я.

Малахи пожал плечами.

– Бесполезные ублюдки, которые предпочитают подстерегать богатых и красть у них деньги вместо того, чтобы заработать. Да, они создали нам небольшие неудобства, но мои охранники справятся с этим. Нет причин для беспокойства.

Но, несмотря на его заверения, я чувствовала бы себя более комфортно, будь у меня с собой меч. Тут же мне на глаза попался кинжал на поясе Малахи. Искусно изготовленный, с поблескивающим на золотой ручке темно-красным рубином, вероятно, для молодого лорда он был чем-то вроде красивого ножа для бумаги.

Вдруг где-то совсем близко послышалось дребезжание, и я вздрогнула от неожиданности. Мне показалось, что это звон бьющихся друг о друга мечей. Пронзительно и испуганно заржала лошадь. Охранники выкрикивали команды. У меня не получилось разобрать слов, но звучало взволнованно. Потом карета тронулась с места. Мелькнула мысль, что кто-то снаружи подходит и раскачивает ее вперед-назад. До меня донесся сдавленный крик, и снаружи раздался смех.

Чтобы удержать равновесие, Малахи прижал ладони к стенке кареты. В темноте мне удалось рассмотреть его глаза. Теперь лорд, казалось, тоже немного испугался. Отчаянно пытаясь вцепиться в подушку сиденья, я поскользнулась и ударилась локтем, отчего с головы до пят меня пронзила резкая боль. А еще с моих плеч свалился плащ да так и остался лежать на полу.

Покачивание внезапно прекратилось. Дверь в карету распахнулась, и внутрь просунулся огромный темноволосый мужчина. Он выглядел устрашающе. Черная ткань скрывала его рот, а над левым глазом тянулись три нарисованные красным полоски, выглядящие будто это боевая раскраска.

Я прижалась к задней стенке кареты, а он протянул грязную шершавую ладонь к моей щиколотке и дернул за нее. Я отчаянно дрыгала ногами и пинала его, однако освободиться не удалось. Мне хотелось закричать, но горло словно сдавило. Малахи протянул ко мне руки, и мы судорожно вцепились друг в друга. Мужчина лишь громко расхохотался. И с тех пор этот безумный смех будет преследовать меня в ночных кошмарах.

– Эзлин!

Мужчина в очередной раз дернул меня за ногу, и Малахи упал на колени. Он стиснул зубы, а мой взгляд упал на кинжал на его поясе, о котором лорд, видимо, совершенно забыл.

Я заставила себя отдышаться и собраться с мыслями, а свое бешено бьющееся сердце – успокоиться.

– Когда я скажу «сейчас», вы отпустите меня, – тихо приказала я Малахи.

Он в ужасе покачал головой, но на споры у нас не оставалось времени. Как поступит бандит, когда вытащит меня из кареты? Ограбит, похитит или сделает что похуже?

Собравшись с силами, я снова пнула нападавшего, и пусть его хватка лишь немного ослабла, но мне удалось отступить назад.

– Ты не убежишь от меня, малышка, – прорычал он и снова засмеялся, словно одержимый. А потом схватил еще грубее и дернул за ноги.

– Сейчас, – буркнула я Малахи.

Молодой лорд еще раз покачал головой, но отпустил меня, как я ему и велела.

Бандит по инерции отшатнулся назад. Я сорвала с пояса Малахи кинжал и ринулась из кареты, чтобы наброситься на мужчину. Вскоре он лежал на земле, а я сидела у него на груди и тяжело дышала. Мужчина буквально мгновение выглядел ошарашенным, но потом разразился громким смехом.

– И что ты теперь собираешься делать, малышка? Я ведь вытащил тебя именно туда, куда мне было нужно.

– Захлопнись.

Бесчисленное количество раз я прокручивала в голове, каково это – победить противника в поединке. В воображении у меня наготове всегда была какая-нибудь остроумная фразочка, но теперь в голову не приходило ничего подходящего. Я замахнулась кинжалом и задержала его над шеей бандита. Рука уже начинала дрожать, а костяшки побелели, настолько крепко я обхватила золотую рукоятку кинжала.

Мужчина был слишком удивлен, чтобы сопротивляться.

– Убейте его! – надрывно закричал Малахи. – Убейте его!

Ему, как, впрочем, и мне, было ясно, что опасность еще не миновала.

– Ты мне ничего не сделаешь, – заявил бандит, обхватив лезвие кинжала, словно это простая палка, которую он без усилий разломит пополам. Кровь стекала между его пальцев и капала на лицо. Он немного приподнял голову, и я ощутила его смрадное дыхание. – Нет, ничего ты мне не сделаешь, – снова сказал он.

Мне следовало убить его, однако я очень сомневалась, что вообще способна на нечто подобное. Решусь ли я отнять жизнь у другого человека, чтобы спасти свою собственную?

– Сдавайся, во имя закона Альвении! – раздался вдруг голос, и меч нацелился в грудь напавшего на меня человека.

Я подняла голову и увидела Грейсена. Его кожаная броня была повреждена, а на щеке зияла рана, но в остальном он казался невредимым.

Неожиданно рядом со мной оказался Малахи и помог мне подняться на ноги. Ему пришлось поддерживать меня, потому что я то и дело норовила соскользнуть на землю. Во рту чувствовался привкус крови. Видимо, во время борьбы я прикусила себе язык.

– Как такое могло произойти? – Малахи взглянул на охранника, в то же время осторожно проводя рукой по моей спине.

Я попыталась сосредоточиться на этом прикосновении и успокоить зашкаливающее сердцебиение, но потерпела неудачу. Никогда еще я не подвергалась такой опасности.

– Их оказалось больше, чем мы ожидали, – задыхаясь, ответил Грейсен, все еще удерживая бандита мечом. – Они прятались в кустах.

– Сколько убитых?

– Четверо наших, шестеро с их стороны. Двоим удалось сбежать, одного мы взяли в плен.

– Семеро, – твердым тоном поправил охранника Малахи и кивнул на лежащего на земле человека.

Его глаза были широко распахнуты, грудь поднималась и опускалась в беспокойном дыхании, а рот открыт, словно он собирался просить пощады. В душе шевельнулась жалость, хотя этот мужчина ее, конечно, не заслуживал.

– Семеро, – не моргнув и глазом подтвердил Грейсен.

Ясное дело, что ему не впервые приходится выполнять подобные приказы. Я отвела взгляд, когда острие меча вонзилось в горло бандита.

* * *

Какое-то время спустя мы наконец достигли двора лорда Кайуса. Было уже поздно, и от усталости я едва могла различить замок с его тремя башнями, упирающимися прямо в ночное небо цвета индиго. Даже на стоящую перед нами богато украшенную золотом колонну, чьи фонари густо облепляли мотыльки, я почти не обратила внимания. Мое красное платье оказалось разорвано на спине и подоле, пальцы кровоточили, а волосы растрепались. Не такое впечатление должна производить провидица смерти, прибывая ко двору своего лорда.

Когда мы покидали карету, мне действительно следовало снова надеть снятый на время поездки солнечный венок и поприветствовать ожидающую нас прислугу. Традиция требовала, чтобы я подала руку каждому из них, но у меня едва получалось держаться на ногах. Поэтому коротким взмахом руки Малахи разогнал слуг.

Он снова накинул мне на плечи свой плащ и держал за руку, что странным образом действовало на меня успокаивающе. За остаток пути мы больше не сказали друг другу ни слова. Ужас по-прежнему оковывал наши конечности, и каждый думал о своем.

– Я отведу вас в вашу комнату, – сообщил он. – Если хотите что-нибудь перекусить или принять ванну, просто позовите служанку.

Я устало покачала головой. Мне просто хотелось спать. Лечь и забыться.

Он повел меня через колоннаду над пропастью, которая казалась настолько темной, что невозможно было разглядеть ее дна. Порывистый ветер гулял между колонн.

Малахи положил руку мне на плечо. Внутренний голос шептал, что не стоит слишком сближаться с этим мужчиной. Я отпрянула от молодого лорда, но тут же пожалела об этом, когда тепло его тела сменилось ледяным ночным воздухом. Двое слуг пропустили нас вперед через мощеный двор и открыли тяжелую высокую дверь из черного дерева, ведущую в замковый холл.

– Добро пожаловать во владения моего отца, – немного скучающе пробормотал Малахи.

Икар вздрогнул, когда мы вошли в тускло освещенный зал, где с потолка свисала огромная металлическая люстра. Один слуга нес вместо меня птичью клетку. Двое других тащили сундук, который на самом деле оказался слишком большим для моих немногочисленных пожитков. Они обогнали нас и поволокли мой багаж наверх по кажущейся бесконечной каменной лестнице. Я сглотнула. Неужели мне еще предстоит подняться по всем этим ступеням, прежде чем я смогу упасть на кровать?

– Лестница, похоже, пугает вас больше, чем тот бандит, который хотел вытащить вас из кареты, – сухо заметил Малахи, заметив мой испуганный взгляд.

– Думаю, угрожать ей кинжалом будет бесполезно, – вздохнула я.

Малахи нахмурился.

– Ну, я бы предложил отнести вас на руках, но боюсь, это может создать ложное впечатление.

– Да, может, – произнесла я жестко, чтобы лорду не пришла в голову светлая мысль воплотить в жизнь свое предложение.

Вот так я и потащилась следом за Малахи вверх по ступенькам мимо множества позолоченных портретов его предков. Мы миновали пару украшенных великолепными гобеленами коридоров, прежде чем молодой лорд распахнул дверь, ведущую в небольшую спаленку. Здесь имелись кровать с балдахином, умывальник, стол и стоящее перед зажженным камином кресло.

Сюда уже доставили сундук с моим багажом и клетку Икара. Однако сегодня ночью я бы охотно позволила своему огненному питомцу полетать, чтобы он поймал себе парочку мышей. А для меня на тумбочке оставили поднос с кувшином воды, хлебом, колбасой и яблоком.

– Здесь наши пути расходятся, – сообщил Малахи. – Вам больше ничего не понадобится сегодня, Эзлин? – Я покачала головой. – Тогда желаю вам спокойной ночи.

– Милорд? – позвала я, а мужчина снова повернулся ко мне и вопросительно поднял брови.

– Да?

– Ваш кинжал.

Несмотря на то что внутри все отчаянно сопротивлялось подобному поступку, я протянула Малахи его оружие. С кинжалом я чувствовала себя в безопасности. Однако он, безусловно, был дорогим, и я не могла просто забрать его у молодого лорда.

Малахи сделал шаг вперед и посмотрел на клинок, словно впервые увидел его, а затем мягко заставил меня обхватить ладонью рукоятку.

– Вы можете оставить его себе. Но только если пообещаете отныне называть меня Малахи.

И снова этот вызывающий взгляд.

– Малахи, – тихо повторила я. И удивилась, насколько это показалось интимным.

Его зеленые глаза удовлетворенно сверкнули.

– Спокойной ночи, Эзлин.

– Спокойной ночи.

Я закрыла дверь, по-прежнему не выпуская кинжала из рук, и впервые за этот день осталась одна.

Глава 5

– Неужели после единственной ночи при нашем дворе бремя на ваших плечах стало столь тяжким, что вы предпочли бы сброситься отсюда, Эзлин? – поинтересовался Малахи, балансируя рядом со мной на каменном парапете.

Я отвела взгляд от пропасти, над которой Икар наматывал круги. Парапет доходил мне только до бедра, и, учитывая головокружительную высоту, я держалась от него на достаточном расстоянии. Однако то, что творил Малахи, выглядело гораздо опаснее. Снова и снова камни срывались с края и растворялись в далекой глубине, а утреннее солнце растекалось по долине, словно прибой. Я едва не протянула руку молодому лорду, чтобы оттащить его от узкой стены.

– Похоже, ваше стремление погибнуть ничуть не уступает моему, милорд, – парировала я.

На самом деле на эту прогулку перед замком я просто сбежала из отведенных мне четырех стен. После нападения мятежников безумный смех пытавшегося вытащить меня из кареты бандита преследовал меня даже во сне. Когда я проснулась, постельное белье оказалось мокрым от пота и измятым. Через окно, которое я оставила приоткрытым для Икара, задувал холодный ветер, и я почувствовала себя как никогда раньше одинокой. Здесь не было ни Сибил, что бормотала в полу– сне, ни Делии, которая кружилась по комнате в поисках одежды, ни Изабо, которую она будила. А еще не хватало Рианнон, сонно подмигивающей мне из-под вороха подушек.

Малахи тем временем спрыгнул с парапета на мост и, скрестив руки за спиной, направился ко мне. Ветер развевал его светлые кудри и доносил до моего носа исходивший от него аромат лаванды, мыла и кожи.

– Малахи, – напомнил мужчина, – не милорд.

– Разумеется, – кивнула я.

Я осмелилась еще раз взглянуть на бездну. Прошлой ночью, когда мы шли по колоннаде, я почти ничего не рассмотрела. Теперь перед моим взором предстало глубокое ущелье, что простиралось между отвесными, поросшими мхом скалами под нами. Среди камней и стволов поваленных деревьев журчала река, и белая пена переходила в прозрачную темно-синюю воду. Среди простора, которому, казалось, нет конца, Икар выглядел оранжевой кружевной салфеткой.

Я знала, что эта река вела к Кассаре, городу, мимо которого мы проезжали вчера, но в том месте все равно чувствовалась некоторая уединенность, удаленность от остального мира. «Теперь это твой дом», – напомнила я себе и сделала глубокий вдох, чтобы прогнать тошнотворное ощущение в груди.

– Давайте совершим небольшую экскурсию по замку? – предложил Малахи. – Или вы хотите сначала переодеться и позавтракать?

Он быстро осмотрел мою одежду. Я совсем забыла о своем необычном наряде. Не думая, что рано утром встречу кого-то, кроме горничных или другой прислуги, я надела свой тренировочный костюм, поверх которого накинула сине-серый плащ.

– Возможно, мне стоит переодеться, – нерешительно произнесла я, не желая в первый же день производить неблагоприятное впечатление.

Но Малахи только нетерпеливо отмахнулся.

– Ах, раз уж мы здесь, я могу показать вам хотя бы окрестности. Для всего остального еще найдется время.

Через вымощенный булыжником двор я проследовала за лордом мимо входа в замок. Мы остановились под окном моей комнаты, из которого сегодня утром я осматривала лабиринты из скал. Оно все еще оставалось открытым, чтобы Икар смог вернуться обратно, но теперь кто-то из него вывесил проветрить покрывало.

– Вас поселили в южном крыле, – объяснил Малахи, – вместе с ближайшими доверенными лицами моего отца. Они обязательно попадутся уже скоро вам на пути. Некоторые из них довольно интересны. Например старый лорд Эдрик. Это наш церемониймейстер, у которого всегда наготове какой-нибудь анекдот. Он с нетерпением ждет встречи с нашей новой провидицей смерти.

– Вашей новой провидицей смерти? Значит ли это, что у меня была предшественница?

Малахи продолжал свой путь, не отвечая на мой вопрос.

– Банкетный зал и столовая, – пояснил он, указывая на продолговатое здание. – Там, в дворцовом саду, есть небольшая беседка, очень популярная среди дам. Наверное, из-за аромата роз. Меня такое не привлекает, но, возможно, вам это придется по вкусу…

– Пожалуйста, расскажите мне о моей предшественнице, – не утерпев, перебила я.

Я не знала почему, но вдруг показалось, что по какой-то неведомой причине произошедшее с ней имело огромное значение для меня.

Мощеный двор переходил в ухоженную лужайку. Кусты можжевельника и фруктовые деревья обрамляли небольшой сад, в центре которого стояла окруженная розами беседка. Впереди бодро журчал фонтан. Малахи окинул его взглядом, прежде чем снова повернуться ко мне.

– Это трагическая история, и я бы не хотел, чтобы она сильно потрясла вас, Эзлин.

– Что случилось?

Малахи покачал головой. Странная смесь грусти и презрения отобразилась на его лице.

– Она оказалась слаба. Наверное, большое количество увиденных ею смертей не прошло для нее бесследно. Вы, наверное, лучше меня знаете, что ваш дар может сотворить с человеком. Как он меняет его.

Я кивнула. Мой дар отделял меня от людей. Я чувствовала это. Предсказывая смерть, я всякий раз выступала чудовищем и спасительницей одновременно. Я заглядывала в бездну вместо этих людей и рассказывала им, как избежать падения. Но делая это, я сама раз за разом спускалась немного глубже.

– Ваша предшественница лишила себя жизни. Боги благословили ее уникальным даром, но она была недостойна его.

От этих резких слов я судорожно сглотнула. Сестра Катерина, конечно, согласилась бы с Малахи, но я не чувствовала ничего, кроме жалости к провидице смерти, которая жила при этом дворе до меня.

– Дворцовая часовня, – невозмутимо продолжал Малахи, словно мы только что болтали о погоде. Он указал на небольшое серое здание, стоявшее рядом с главным крылом. – Здесь мы позднее соберемся для утренней молитвы.

Я почти не обратила внимания на церковь с разноцветными витражами и небольшую башню. Вместо этого мой взгляд остановился на отвесных скалах позади нее. Сбросилась ли моя предшественница с одной из них? Лично я бы закончила свою жизнь в этом пугающем месте, где все, казалось, тянется ко дну ущелья, именно таким способом.

– Давайте осмотрим конюшни. Я хочу вам кое-что показать, – предложил Малахи, быстро шагая дальше.

Навстречу попался паренек, держа в руках два полных и опасно покачивающихся ведра воды. Завидев нас, он быстро опустил голову и поспешил дальше. Стайка кур важно расхаживала по небольшой гравийной дорожке. Они выглядели менее напуганными. Их кудахтанье сопровождало нас до продолговатого здания, залитого золотистым светом от первых лучей полуденного солнца. В нос ударил запах соломы и конского навоза, и уже издалека слышались топот и цоканье копыт.

Мы вошли через широко раскрытые ворота сарая и миновали стопки отполированных седел, охапки сена и лошадиные загоны. Животные с любопытством вытягивали шеи нам вслед. Возможно, они надеялись на морковку или яблоко. Каждый из них являлся благородным скакуном с блестящей шерстью и настороженными глазами. Малахи остановился перед здоровенным черным жеребцом с навостренными ушами, подозрительно взиравшим на меня.

– Это Шторм – самый быстрый конь при дворе. Но он позволяет ездить на себе только мне.

Выражение лица Малахи ясно свидетельствовало, что он гордится этим. Шторм наверняка был так же опасен, как и моя огненная птица. И его жеребец еще долго будет здесь после того, как не станет Икара. Я содрогнулась при мысли о летнем солнцестоянии – дне, когда мне придется расстаться со своим верным спутником.

Икар погибнет от моей руки, как того требует традиция. Это знак смирения, жертва, которую мы, провидицы смерти, должны принести богам. Эта дата казалась далекой, однако до ужасного события оставалось не больше двух месяцев.

– Прекрасное животное, – похвалила я, наблюдая, как Малахи кормит жеребца пучком сена.

– Невероятный, правда? Я сам его объезжал. И скажу я вам, это не шуточки – приручить дикое животное.

Словно в подтверждение этих слов Шторм пронесся по проходу между стойлами, взметнул солому, и дверь в конюшни со скрипом захлопнулась. Жеребец запрокинул голову и стал нервно расхаживать туда-сюда.

Я почувствовала, что мы с Малахи уже не одни, еще до того, как услышала стук копыт и быстрые шаги. К нам кто-то приближался. И совершенно неожиданно у меня возникло странное ощущение, будто нечто зловещее протягивает ко мне свои жадные когти.

– Аркейн. – Малахи скривил лицо в презрительной усмешке, кивнув остановившемуся позади меня человеку, а по моему телу пробежали неприятные мурашки.

– Милорд, – отстраненно и даже немного скучающе прозвучало в ответ.

Малахи скрестил руки на груди. Язык его тела подсказывал, что он хотел бы сделать шаг назад, но даже себе не смел признаваться в подобной сла– бости.

– Позвольте представить вам нашу провидицу смерти. Леди Эзлин Даварин. Эзлин, это Дориан Аркейн – наемник, служащий моему отцу.

Когда я повернулась, на меня холодно взирали черные как ночь глаза мужчины с трехдневной щетиной и темными кудрями. В нос ударил запах еловой хвои и дождя, и на мгновение я оцепенела.

Это лицо…

Задыхаясь, я сделала шаг назад. Мне казалось, что я попала в ночной кошмар. Тело отказывалось подчиняться мне. У меня задрожали и едва не подогнулись колени.

Этого не могло быть.

Этого не должно было быть.

Я узнала бы его среди тысяч людей. В моей памяти запечатлелась каждая черточка этого лица. Пронзительные глаза, в которых пылал скрытый огонь. Тянущийся через правую щеку длинный шрам. Узкие поджатые губы.

Заметив мою реакцию, Малахи весело фыркнул.

– Бьюсь об заклад, это не первый случай, когда вы пугаете красивую даму. Я прав, Аркейн? Но вам не стоит беспокоиться, Эзлин. Он действует исключительно по приказу моего отца.

Безмолвный кивок стал моим единственным ответом, но даже он стоил мне нечеловеческих усилий. Я готовилась к этому дню. В течение многих лет я каждую ночь размахивала мечом, чтобы противостоять этому мужчине.

Ангел Смерти, который однажды попытается лишить меня жизни.

Однако теперь я не могла. Несмотря на всю подготовку, руки у меня были связаны.

За голенищем сапога я ощущала надежно спрятанный кинжал. Казалось бы, так легко схватить его и приставить к горлу человека, который как раз протягивает мне руку для приветствия. Но в то же время убийство воина теней моего лорда стало бы для меня смертным приговором. Дориан Аркейн, несомненно, пользовался авторитетом при дворе лорда Кайуса. А также вызывал доверие, которое мне еще предстояло заслужить.

– Он не кусается. Я обещаю вам, Эзлин, – прошептал Малахи мне на ухо.

Как по мне, в предвкушении моей дальнейшей реакции голос молодого лорда звучал слишком восторженно. Жаль, что я не могла поверить его словам.

Этот человек убьет меня, если я не опережу его.

Аркейн все еще держал протянутой руку в черной кожаной перчатке без пальцев. Я ждала дьявольской усмешки или предательского блеска в его глазах. Любого знака, что он тоже узнал меня. Однако в его взгляде ничего такого не мелькало.

Ну конечно.

Возможно, в этот момент у него и не было ни малейшего намерения причинить мне вред. Если он и в самом деле действует только по приказу лорда Кайуса, то, вероятно, именно лорд вынесет мой будущий смертный приговор. И воин теней исполнит его.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как подать Аркейну руку. Сердце бешено стучало, и я напряглась всем телом, хотя и знала, что это прикосновение не может причинить мне вреда. Это всего лишь рука воина теней, которого следовало опасаться. И он, к счастью, надел перчатку.

Я почувствовала на своей коже теплые пальцы Аркейна. Он удержал мою ладонь чуть дольше, чем следовало, в последний момент нащупав мозоли, которые я натерла во время тренировок с мечом. Я прекрасно видела, как он обрабатывает эту информацию. Как рассматривает мой наряд. Как его взгляд скользит к моему сапогу и выпуклости кинжала в нем. Как он анализирует безопасное положение, которому меня научил Кова.

– Воительница, – наконец произнес он одобрительно и щелкнул языком. Я подняла подбородок чуть выше. Меня накрывало волнами ужаса, но я ответила на его пронизывающий взгляд.

– Возможно.

– Эзлин знает, как дать отпор. Она уже проявила хладнокровие. Я бы не стал подходить к ней слишком близко, Аркейн, – пошутил Малахи, намекая на вчерашний налет на нашу карету.

Если бы от моего хладнокровия сегодня остались хоть жалкие крохи, но нет, я чувствовала себя загнанной в угол, словно олень, на которого открыли охоту.

– В этом я не сомневаюсь.

Воин теней не улыбнулся. Он взял свою серую кобылу за поводья и повел ее мимо нас к стойлу в задней части конюшни. Каблуки его черных сапог гремели по полу, а ткань темной туники шуршала. Все время готовая к бегству, я напряженно отслеживала каждый его жест. Даже украдкой заглянула за закрытую дверь стойла. Прочь отсюда, пожалуйста, как можно дальше. Однако Малахи не делал попыток покинуть конюшню. Он прислонился спиной к деревянной балке и наблюдал за тем, как Аркейн привычным движением оседлал своего скакуна.

– Как я слышал, мой отец крайне недоволен вами, – сказал он наемному убийце.

– В самом деле? – Аркейн на мгновение поднял брови, при этом даже не потрудившись взглянуть на Малахи. Рывком мужчина отстегнул седельный ремень.

– Вы убили одного из мятежников, которых мы захватили прошлой ночью, еще до того, как нам удалось допросить его, – невозмутимо продолжил молодой лорд.

Воин теней на мгновение застыл, однако затем взгромоздил седло на край лошадиного стойла и уставился на Малахи. В выразительных чертах его лица читалось искреннее презрение.

– Этот жалкий мятежник не заслужил жизни, – прорычал он.

Хоть и не питала симпатий к повстанцам, я вздрогнула от неприкрытой ненависти Аркейна. Так мог говорить только тот, для кого человеческая жизнь стоила не больше, чем насекомое, раздавленное подошвой сапога.

– Ну, Аркейн, не вы решаете, кому жить, а кому умереть. Это решает мой отец, – отрезал Малахи. – Вы всего лишь следуете его приказам, не забывайте об этом. Вы – инструмент, который, на мой взгляд, чересчур хорошо оплачивается.

В этом и заключалась разница между Дорианом Аркейном и мной. Я являлась собственностью лорда Кайуса, в то время как он был наемником, вольным уйти куда и когда ему хотелось. И все же воин теней оставался здесь, выполняя чужие приказы. Он обрывал человеческие жизни по поручению лорда. Я презирала его.

Аркейн фыркнул вместо ответа, и по его лицу скользнула пренебрежительная улыбка. Я всем существом ощущала, как закипает от гнева Малахи. Но он, казалось, сдерживался, чтобы не доводить воина теней до белого каления. Вместо этого снова повернулся ко мне.

– Вы выглядите немного бледной, Эзлин. Нам следует позаботиться о вашем завтраке.

Я кивнула, благодарная за то, что наконец могу убраться отсюда. Прочь от человека, который сулил мне смерть.

Глава 6

Во время утренней молитвы мне было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме взглядов, которые я ощущала на своей спине. Священник драматическим тоном читал проповедь, снова и снова одаривая меня благосклонным взглядом маленьких темно-карих глаз. Сегодня он надел темную мантию с широкими рукавами и двойным рядом отливавших золотом пуговиц, а длинные седые волосы строго зачесал назад. Пока он вещал о Провидении, которое привело меня ко двору лорда Кайуса, я поинтересовалась, присутствует ли Дориан Аркейн в дворцовой часовне. Не притаился ли он в тени, не глазеет ли на мою коленопреклоненную фигуру, как и все остальные.

Мое появление здесь стало небольшой сенсацией. Видимо, придворные замерли в напряженном ожидании, когда я предскажу им будущее. Но сначала мы вместе вознесем благодарственную молитву богам, как подчеркнул священник в своей проповеди. Я надеялась, что она не продлится слишком долго. Несмотря на красную подушку, я прекрасно чувствовала твердый каменный пол, и от этого у меня болели колени.

Чтобы отвлечься, я стала блуждать взглядом по часовне, запоминая каждую деталь. Свечи в красных стеклянных шарах, расположенных по обе стороны от алтаря, в центре которого лежала Книга Жизни. Струйки ладана, серой завесой тянущиеся до самого купола, расписанного святыми образами. Гобелены с изображениями трех богов. Перед каждым стояла большая золотая чаша, чтобы молящиеся могли пожертвовать деньги. Перед чашей также лежали разные продукты: яблоки и яйца, пирожки и закуски – все, что могли преподнести верующие.

Меня не удивило, что в одной из трех чаш оказалось больше монет, чем в других. Люди предпочитали Бога Добра двум другим богам. Справедливость и мудрость, по-видимому, были не столь предпочтительны.

В молитве я обычно обращалась к Богу Справедливости. Но сегодня могла думать только о часе предсказания, который предстоял мне через несколько минут. Я впервые предстану перед обитателями замка и предскажу будущее советникам лорда Кайуса, его ближайшим доверенным лицам и служителям.

Я боялась образов, которые потом станут меня преследовать. Сестра Катерина пыталась подготовить нас к этому еще в храме. Однако предстоящее испытание тревожило и пугало меня. Так же сильно, как мысль об Аркейне…

– Со смирением и благодарностью, – повторила прихожанка последние слова священника, тем самым вырвав меня из размышлений.

Я тихо присоединилась к ним, бормоча слова благодарности. Затем схватила руку священника, который шагнул ко мне и помог подняться на ноги.

– Вы выглядите нервной, дочь моя.

Разве он не мог называть меня просто леди Эзлин, как все остальные? Я не любила, когда ко мне обращались подобным образом. И мне также не хотелось называть его отцом, поэтому вместо ответа я одарила его извиняющейся улыбкой.

– Вам нечего бояться, – сказал священник. – Вы – орудие богов и подарок для этих прихожан.

Его слова заставили мое горло окончательно пересохнуть. Пока мы стояли бок о бок перед алтарем, я разглядывала окружающих меня людей. Они образовали длинный ряд, терявшийся где-то за пределами часовни. Здесь собрался весь двор лорда Кайуса. В глазах мужчин и женщин застыл страх. Страх перед тем, что я увижу.

Страх перед моей силой.

Несмотря на охватившее напряжение, небольшая часть меня наслаждалась предстоящим событием. Да, меня продали лорду Кайусу, и я в неволе, словно дикий зверь. Так что пусть они остерегаются слишком широко открывать дверь моей клетки.

– Будьте благословенны! – приветствовал священник пожилого господина, стоявшего в самом первом ряду.

Наверняка это был высокопоставленный человек. С уверенной походкой и в чрезвычайно дорогой одежде. Тем не менее он смиренно опустил голову, когда шагнул к священнику и подал ему руку. Тот схватился за лежавшую на алтаре золотую иглу и вонзил мужчине в кончик указательного пальца. Капля крови выступила бисеринкой на морщинистой коже, а священник держал под рукой священную чашу богов, чтобы поймать ее. Красная кровь побежала по внутренней стороне филигранной чаши. Тем самым мужчина принес богам свою кровавую жертву. Он поцеловал Глаз Провидения на моем среднем пальце, прежде чем протянуть руку, чтобы я могла заглянуть в его будущее.

Мне не нравилось предсказывать все эти смерти. И еще никогда не было так много людей сразу. Мирные и жестокие смерти. Смерти молодых людей, которые слишком рано должны были уйти из жизни, и старых, для которых смерть являлась избавлением. Некоторые из мужчин и женщин благодарно целовали мне руки после того, как я рассказывала им об уготованной судьбе. Другие отшатывались от меня, словно я была в ответе за страдания, которые описывала. Я объясняла им, что мои предсказания не высечены на камне. Что они могли измениться, особенно теперь, когда люди знали о будущем. Но мои слова все равно вызывали испуг на лицах и дрожащие плечи.

– Она хотела бы знать, будет ли это больно.

Стоящая передо мной темноволосая женщина сжала губы в узкую линию. За руку она держала бледную изможденную девочку, которая выглядела так, будто в любую минуту может упасть в об– морок.

Я сглотнула. Малышке было лет шесть, но печать смерти уже лежала на ее лице, будто нежная вуаль. Она молча протянула священнику вытянутый указательный палец, и он принял у нее кровавую жертву. А потом девочка доверчиво вложила свои ладони в мои.

Слезы навернулись мне на глаза, когда появились образы, но я оттолкнула их. Боги не будут милостивы к девочке. Я видела, как она кашляет и плюется кровью. Видела, как она плачет, умоляет и кричит. Осторожно я оторвалась от малышки и погладила ее щеку. На ощупь ее кожа оказалась мягкой и обжигающе горячей.

– Все будет хорошо, – сказала я бодрым голосом и посмотрела в глаза ее матери. Мы обе знали, что это будет не так.

* * *

Я ждала уже слишком долго. Солнце припекало, пока я сидела в кабинете лорда Кайуса, а падавшая через арочное окно полоска света становилась все более узкой. Должно быть, уже перевалило за полдень. Могла ли я покинуть комнату без разрешения? Я не знала, но соблазн просто сделать это становился все больше.

Лорд Кайус позвал меня сюда, чтобы я предсказала ему его смерть. Разумеется, для этого он не стал смешиваться с толпой придворных, однако почему-то до сих пор не появился в своем кабинете. Вот уже целую вечность я сидела перед темным столом, на котором были сложены книги и документы.

Сначала я смотрела в пустоту, погрузившись в собственные мысли. Встреча с Дорианом Аркейном не выходила у меня из головы. Я посмотрела в глаза своему будущему убийце. И, в отличие от меня, он понятия не имел о том, что ему предстоит. Все-таки он ни в чем не виноват. Невиновен настолько, насколько мог быть невиновен воин теней, конечно. Я содрогнулась при мысли о том, как легко ему дается убийство другого человека. Короткое прикосновение – большего и не требуется. Должна ли я убить его до того, как он опередит меня? Тогда это следует представить как несчастный случай, потому что на меня не должно пасть подозрение. Или вместо этого мне следовало покинуть двор лорда Кайуса и попытаться залечь на дно?

Когда от множества мыслей моя голова стала совсем тяжелой, я повернулась к висящим на стенах портретам в золотых рамах. Всадник на коне. Маленький мальчик со светлыми кудрями и серьезным взглядом. Возможно, Малахи. Девушка моего возраста, держащая за руку мужчину в шубе и тунике, перетянутой серебряными нитями. На ней был солнечный венок и красное платье. Значит, она являлась провидицей смерти, как и я. С сосредоточенным взглядом и склоненной головой она стояла на коленях перед своим господином. Наверное, это была моя предшественница, которая лишила себя жизни.

– Эзлин, мы так скоро увиделись вновь.

Я удивленно подняла брови, когда Малахи появился в дверях. Кончики его волос были влажными, как и одежда. На его сапогах я разглядела брызги грязи, а щеки лорда слегка покраснели.

– Дикая поездка по Вириде, – пояснил он, заметив мой удивленный взгляд. – Может быть, в следующий раз я возьму вас с собой. Просто нужно найти вам подходящую лошадь.

Виридой называлось ущелье, которое простиралось вокруг замка, как я недавно узнала. Я представила себе, как Малахи верхом на Шторме несется по изрезанным скалам, прокладывая себе путь вдоль русла реки, по гравийным дорожкам и зеленым холмам.

– Отец просил передать извинения. Заседание его совета продлится дольше, чем ожидалось. Вместо этого вы должны прочитать мое будущее.

Малахи опустился на отцовский стул, как будто это был его собственный, ударил ногами друг о друга и откинулся назад, изучающе рассматривая меня.

– От одной смерти вы уже спасли меня своим предсказанием. Не так ли, Эзлин? В пристанище птиц я был на волосок от несчастного случая.

Сердце учащенно билось при мысли о молодом лорде, который из-за моего ложного предупреждения ступень за ступенью осторожно спускался по огромной лестнице. Хотел ли Малахи только поддеть меня или он все еще сердился из-за произошедшего?

– Я делала только то, что считала нужным, – ответила я, уткнувшись взглядом в столешницу.

– В этом я не сомневаюсь, – весело фыркнул Малахи и протянул ко мне руку через стол. – Мне любопытно, от какого несчастья вы меня спасете на этот раз.

Сегодня я уже касалась столь многих рук, но сейчас все же заколебалась. Мы находились один на один в комнате, и прикосновение показалось мне непозволительным. Малахи наклонился и облизал свои губы. Мои пальцы подергивались, но я просто не могла заставить себя взять его за руку, чтобы увидеть фрагменты его смерти.

«Не глупи. Это твоя работа. Только ради этого ты здесь».

– Ну? С чего вдруг такая застенчивость? Я заставляю вас нервничать, Эзлин? – широко ухмыльнулся Малахи.

Резко схватив его за руку, я притянула ее к себе и ответила на его усмешку.

– Не совсем, милорд.

Его лицо расплывалось перед глазами, когда образы пробивались в мой разум. Я закрыла веки, чтобы лучше сосредоточиться.

Кроны деревьев, сквозь которые просвечивает серебряный свет звезд. Крошечные капли висят на листьях.

Он хватается за горло, откуда струями течет кровь, чувствует, как под ним подкашиваются ноги. Лесная почва еще влажная от дождя. И мягкая, такая мягкая.

Один из нападавших склонился над ним. В его злобной улыбке не хватает пары зубов. Три полосы красного цвета тянутся по его левому глазу. Кровь капает с лезвия его топора.

– Пора прощаться с миром, маленький лорд.

Хриплый голос проникает в его конечности словно яд, и он знает, что мужчина прав: пора про-щаться.

На секунду он видит себя лежащим на земле. Он парит между кронами деревьев, между звездами. Там, внизу, ему больше нечего делать. Есть только кровь, страдания и блеск в его собственных глазах, который медленно гаснет.

А потом настал конец.

Мы с Малахи поднялись со стульев почти одновременно. Он потер руку, как будто я уколола его иглой, при этом молодой лорд не приносил кровавую жертву.

– Черт возьми, так вот как оно ощущается. Что вы видели?

У меня моментально пересохло горло. Я спрятала за спину дрожащие руки.

– Эзлин? – Голос Малахи звучал предостерегающе. – Что случилось? Говорите! И на этот раз я хочу услышать правду. Не спорьте, вы меня поняли? Только правду.

Я глубоко вдохнула, прежде чем поднять голову и заставить себя взглянуть на него.

– Она вам не понравится.

– Это я хочу решить сам.

Я порадовалась, что нас разделяла столешница, когда рассказала ему о своем видении. Да, смерти делились на мирные и жестокие. Эта явно относилась ко второй категории. Но самое худшее заключалось не в этом. Хуже всего оказалось то, что Малахи в моем видении был еще очень молод. Мы разделяли общую судьбу – нашу раннюю смерть.

Глава 7

– Расскажите мне все поподробнее!

Еще до того, как я смогла во всех подробностях описать Малахи грядущую смерть, его вызвали на банкет, и молодой лорд оставил меня в комнате отца с советником – старым придворным, который теперь расспрашивал меня вместо него. Я снова и снова пыталась восстановить в памяти нападавшего и место, где было суждено погибнуть Малахи. Моя голова отяжелела от боли, и я ужасно проголодалась. Но всякий раз, когда я порывалась попросить о передышке, передо мной возникало бледное лицо молодого лорда. Если мое видение могло каким-то образом спасти его, то сейчас мне следовало восстановить в памяти каждую деталь.

Я пожала плечами.

– Там есть деревья. Они высокие, с длинными узловатыми ветвями и зелеными листьями… Нет, подождите. Листья одного дерева выглядели иначе. В лунном свете я не могла нормально разглядеть, но они казались серебристо-серыми.

– Были ли они острее остальных?

Я ненадолго задумалась, потом кивнула.

– Немного.

Советник скрестил руки на толстом животе и удовлетворенно кивнул. Я старалась не смотреть на его седые торчащие во все стороны волосы. Чем дольше мы сидели здесь, тем больше слипались его глаза. Но теперь он, казалось, снова немного взбод– рился.

– Возможно, это серебряный терновник. Эти деревья растут к западу от Вириды. Я посоветую молодому лорду держаться подальше от этой местности.

Старик, казалось, с облегчением вздохнул. Я буквально видела, как с его плеч сняли груз. Мой же дискомфорт, напротив, не так быстро прошел. Что, если бандит встретился Малахи не случайно? Вдруг он вы– следил молодого лорда? Он явно был из числа повстанцев, три цветные полоски на его левом глазу свидетельствовали об этом.

С глубоким вздохом советник поднялся.

– Уже поздно, леди Эзлин. Вам следует немного отдохнуть.

– Но…

Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Следовало же что-то предпринять. Никогда еще я не предсказывала смерть человека, который оказался так близок мне, как Малахи, мой новый господин. И мне не нравилось это чувство.

– Никаких возражений. Молодой лорд пока в бе– зопасности.

Советник похлопал меня по руке, как будто я маленький ребенок, которому приснился кошмар. Потом повернулся к двери. Я осталась сидеть, ошеломленная его равнодушием.

Безопасность – такое обманчивое слово.

* * *

Я не ожидала встретить Малахи так скоро. Однако когда на следующее утро я покинула свою комнату, он уже ожидал меня. Молодой лорд устроился в одной из оконных ниш, согнув одну ногу, другая небрежно болталась над полом. На его бедре лежала раскрытая книга в темном кожаном переплете. Когда я показалась из-за двери, он поднял взгляд и, улыбаясь, покачал головой.

– К сожалению, я не могу взять вас с собой в таком виде, Эзлин. Идите и наденьте что-нибудь менее женственное! Я уверен, что у такой девушки, как вы, найдутся какие-нибудь штаны для верховой езды.

Они у меня и в самом деле имелись. Я сшила их сама, потому что сестра Катерина придерживалась мнения, что провидице смерти не нужен подобный предмет одежды, поскольку существовало дамское седло – одно из худших орудий пыток нашего времени.

– Вы хотите покататься со мной? – ошеломленно поинтересовалась я.

Малахи захлопнул книгу и встал.

– Почему бы и нет? Вы еще не видели города, а я обещал вам прогулку по Вириде. Не волнуйтесь, запад – табу. Мы едем на север.

По его лицу скользнула тень, видимо, он вспомнил о моем видении. Я подумывала о том, чтобы обсудить с ним это. Но что мне следовало сказать? «Не слишком ли рано вы вообразили себе, что находитесь в безопасности, милорд?» Почему-то это предупреждение показалось мне оскорбительным. И поэтому я поспешно вернулась в свою комнату, чтобы переодеться.

Штаны для верховой езды были мне еще впору, но некоторые швы уже немного потерлись. Мое тело покалывало от волнения. Когда Малахи вчера упомянул о поездке по Вириде, это звучало как некое приключение. Как свобода, которой я не знала. В храме нас учили только сидеть на коне, улыбаться и принимать скромный вид. Сестра Катерина никогда бы не позволила нам скакать галопом по окрестностям.

Лошади уже ждали нас во дворе. Малахи позволил оседлать для меня небольшую гнедую кобылку, которая в знак приветствия кивнула мне головой. Конюх помог мне забраться в седло. Я щурилась от удовольствия, ощущая под собой теплую лошадиную спину и солнечные лучи на щеках. Я уже давно не сидела в седле и поэтому сначала немного неловко цеплялась за гриву своей лошади, когда мы начали ухабистый спуск в Вириду.

Малахи направился по узкой тропинке вниз, вдоль резко обрывающегося края скалы. Шторм, казалось, знал дорогу и норовил снова и снова пуститься рысью, но Малахи заставлял его двигаться медленнее. Он отнесся ко мне с уважением, за что я была ему благодарна. А еще молодой лорд подобрал для меня добродушное животное, неторопливо шагающее вперед.

– Надеюсь, видение о моей смерти не повергло вас в ужас, Эзлин. Это не первый случай, когда кто-то покушается на мою жизнь.

Мы достигли долины, и Малахи остановил своего коня, чтобы я могла догнать его. Наши животные изо всех сил старались удержаться на каменной почве, которая то и дело рассыпалась, усеянная небольшими каналами.

– Какую цель преследуют эти мятежники? – спросила я, успокаивающе похлопывая кобылу по шее.

– Это всего лишь смутьяны, ничего больше. Не позволяйте никому внушить вам что-то другое.

Я нахмурилась.

– Но ведь у них должны быть какие-то мотивы. Иначе зачем они?..

– Почему человек поступает так, а не иначе? Почему Аркейн убивает людей?

При упоминании о воине теней я вздрогнула, но Малахи, казалось, не заметил этого. Он выглядел рассерженным.

– Потому что он может, – ответил молодой лорд на собственный вопрос. – И потому, что это приносит ему хорошие деньги. Эти мятежные свиньи ничем не лучше.

– Вы плохо отзываетесь о воине теней вашего отца, – заметила я.

– Аркейн? Он паршивый мерзавец. Я как-то присутствовал, когда он убивал по поручению отца. Это была молодая мятежница, носившая под сердцем ребенка. Я не могу скорбеть по этим людям, как и все остальные здесь. Но Аркейн получил удовольствие, подняв на эту женщину руку и отняв ее жизнь. Я видел выражение его лица, когда он это делал. Это было бесчеловечно.

Он сделает со мной то же самое, если это допустить. Я заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы прогнать подступающую панику.

– Лучше держитесь от него подальше, Эзлин. Это совет из лучших побуждений.

Ничего бы мне не хотелось больше, чем последовать этому совету. Но я сомневалась, что таким образом смогу избежать приближающейся смерти. Малахи нравилось бросать вызов судьбе, пока он избегал западной Вириды. Но Дориан Аркейн не отпустит меня так легко. Этот кровавый пес с удовольствием подчиняется приказам лорда Кайуса.

Тем временем суровый скалистый ландшафт перешел в зеленые сочные луга, и я тронула свою кобылу, чтобы отбросить мысли о воине теней.

– А давайте устроим небольшую гонку? – крикнула я через плечо.

Если бы сестра Катерина услышала это, у нее наверняка бы случился сердечный приступ.

Малахи же просто рассмеялся.

– Как будто у вас есть хоть малейший шанс против нас со Штормом!

А потом мы полетели. Через зелено-желтые луга, в которых тонули копыта лошадей, мимо мирно пасущихся овец и черных птиц, которые взлетали, когда мы подъезжали к ним слишком близко. Я задвинула в дальний угол все тревоги: печальные мысли о потере подруг, грызущий страх из-за Аркейна и растущее беспокойство за Малахи, который, казалось, не воспринимал всерьез предсказание о своей смерти. Я чувствовала себя свободной и невесомой. И только когда вдали показался силуэт города, я замедлилась.

Моему взору предстали двух-трехэтажные деревянные крестьянские дома с остроконечными фронтонами. Их оказалось гораздо больше, чем я когда-либо видела, и они возвышались над городской стеной. Теперь я могла разглядеть и ведущую внутрь Кассары круглую арку. Люди, казалось, сновали повсюду. Некоторые из них вели ослов на привязи, тащивших за собой повозки, полные фруктов, овощей и зерна.

– Сегодня базарный день в Кассаре, – объяснил Малахи, который двигался впереди, но теперь снова присоединился ко мне. – Я должен буду позаботиться о вас, чтобы вы не заблудились среди всей этой толпы.

Я улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли искренности. Хоть я все больше и больше доверяла Малахи, мной неминуемо завладевала мысль о побеге. Мне требовалось покинуть лорда Кайуса и оказаться подальше от его приспешника, воина теней.

Мы слезли с лошадей и по мощеной дорожке прошагали мимо двух стражников, приветствовавших Малахи кивком головы. Кое-кто из окружающих украдкой поглядывал на нас. Я видела, как они перешептываются, поднося ладони к лицу.

– Вы настоящий аттракцион, как мне кажется, – прошептала я.

Малахи бросил мне кривую ухмылку.

– Не я аттракцион, а вы. Меня постоянно видят в столице, но провидица смерти – редкость даже в этой части страны.

– Что вы имеете в виду? В этой части страны?

– Оглянитесь вокруг, – Малахи широко взмахнул рукой, – мы здесь зарабатываем, торгуя рудой, солью и серебром. Ни в одной другой провинции Альвении не царит такое благополучие. И все же даже здесь не многие лорды могут позволить себе провидицу смерти.

И в самом деле, богатство города повсюду бросалось в глаза. И чистые тротуары, и пестрые застекленные окна, и золотые гербы, висящие над каждой дверью. Городские стражники на конях патрулировали улицы. Их доспехи блестели в солнечном свете, а взгляды были серьезными и устрашающими. Люди здесь одевались в гораздо лучшее сукно, нежели я привыкла видеть дома, и в своей самостоятельно сшитой одежде для верховой езды я казалась себе почти оборванкой.

Малахи провел меня по нескольким узким улочкам, где толпился народ. Высоко над нашими головами на веревках между домами висело белье. За одним из окон маленький мальчик с любопытством шмыгал носом.

С удивлением я обнаружила, что здесь, видимо, не принято выливать ночной горшок на улицу, но все равно продолжала задирать голову каждый раз, когда открывалось окно. А бочки с водой для тушения пожаров не содержали отходов и голодных мух, как у нас дома. Мы с Рианнон всегда высмеивали ужасную вонь на улицах во время прогулок по нашей деревне и затыкали носы с преувеличенным возмущением.

– Милое местечко, не правда ли? – поинтересовался Малахи, заметив мое изумление.

– Да, милое.

– Там, позади, можно привязать лошадей.

Мы передали наших животных конюху, которому Малахи заплатил несколько монет, чтобы тот задал лошадям корму и напоил их. Затем мы вышли на солнечную рыночную площадь, обрамленную со всех сторон великолепными деревянными домами.

На площади оказалось шумно и многолюдно. Над прилавками раскинулись разноцветные треугольные палатки. Вокруг одной из них собралась толпа людей. У другой – женщина спорила с торговцем о подлинности его серебряных украшений. Продавец жевал свежую рыбу, а фермер пытался сдвинуть с места тягловую лошадь, которая решила испражниться прямо на мощеной дороге. Малахи потащил меня мимо игорного стола, построенного на краю рынка, и внутрь, в пеструю суету. Запах всевозможных специй ударил мне в нос, когда мы проходили мимо прилавков.

– Скажите, чего вы желаете, леди Эзлин! – потребовал Малахи. – Платок, чтобы прикрыть вашу стройную шею? Духи? Или яблоко, такое же красное, как ваши щеки?

Молодой лорд шел, раскинув руки, между рыночными рядами и разглядывал товар, а потом схватил три яблока, которыми стал жонглировать. Он привлек внимание окружающих, а одна торговка восторженно захлопала в ладоши. Две красивые молодые женщины тоже присоединились к ней. По их покрасневшим щекам, соблазнительным взорам и застенчивому смеху я заключила, что они прекрасно знают, кто такой Малахи. Мне невольно захотелось рассмеяться, когда он театрально поклонился им.

– Ну так что? – Он остановился вплотную ко мне. Его глаза весело сверкнули, и я снова ощутила запах кожи, мыла и лаванды, исходивший от него и окутавший нас обоих. – Чего желает ваше сердце, Эзлин?

Его вопрос немного озадачил меня. Какая-то часть меня наслаждалась вниманием, которое мне уделяли, и покалывающим чувством, которое вызывал во мне этот мужчина. Другая часть предупреждала, чтобы я не ввязывалась в эту игру.

Я отступила на шаг назад.

– Вы должны заплатить за яблоки, Малахи.

Его глаза сузились. Он поднес одно из яблок ко рту и откусил от него большой кусок. Пока Малахи жевал, он неотрывно смотрел на меня.

– Естественно.

Остальные два яблока он сунул мне в руку, потом повернулся к торговке и положил на ее прилавок две медные монеты. Она поблагодарила, опустив голову.

– Куда мы отправимся дальше? Может, к канарейкам? Эзлин?.. Эзлин?

Голос Малахи звучал где-то на краю сознания. Короткое мгновение, взгляд в другую сторону – и вот уже прошлое, казалось, догоняет меня. Я не верила собственным глазам и все же молилась богам, чтобы это оказалось правдой.

– Эзлин, что случилось?

Малахи мягко тронул меня за плечо, и я была вынуждена обернуться. Он не должен понять, что я видела, вернее, кого. Нам запрещено разговаривать друг с другом. Такой проступок может быть наказан смертью. И я опасалась, что в любом случае она окажется всего лишь призраком в моей голове. Порождением моей фантазии, в отчаянной надежде больше не оставаться одной. Но пока мы с Малахи продолжали прокладывать себе путь через торговые ряды, я еще раз обернулась, и там действительно стояла она. Русые спутанные волосы, сине-серый плащ и легкая заговорщическая улыбка на губах.

Рианнон.

Глава 8

Отвязаться от Малахи оказалось нелегко. Тем не менее мне это удалось, за что благодарить стоило оружейника, привлекшего внимание молодого лорда к своему товару. Я притворилась, что мне ужасно скучно слушать беседу мужчин, и сказала, что хочу осмотреть лавку с драгоценностями и прочими безделушками. Убедившись, что мой спутник достаточно отвлекся, я вернулась к тому месту, где видела Рианнон. От волнения сердце выпрыгивало из груди. Удастся ли нам поговорить? И как вышло, что мы с подругой попали сюда в одно и то же время?

Однако на прежнем месте я ее не обнаружила.

Словно удар меня поразило осознание: она ведь могла и не надеяться, что у меня получится ускользнуть. К тому же не исключено, что она тоже была вынуждена идти дальше.

Я как можно незаметнее пробиралась между торговыми рядами, оглядывая окрестности и делая вид, что интересуюсь товаром. Скользнула глазами по палатке с канарейками, о которой упоминал Малахи. Рядом мясник повесил над большим чаном две свиные туши. Он уже вырезал несколько кусков мяса так, что стали видны ребра. Кровь капала в чан, привлекая многочисленных мух, и те жужжали вокруг мертвечины. От этого вида меня тут же затошнило.

Я еще раз вернулась к месту, где стояла Рианнон, но не нашла там ничего, кроме серой каменной стены и лотка с плетеными корзинами, хозяйка которого мне приветливо улыбнулась. Я заметила, как ее взгляд скользнул по татуировке на моем среднем пальце, как она узнала знак провидиц смерти, и ее улыбка стала еще шире, обнажая ряд кривых желтых зубов.

– Вас заинтересовали мои товары? Если прочтете мое будущее, я сделаю вам скидку, – предложила она хриплым голосом.

Я поспешно покачала головой и как раз собиралась двигаться дальше, когда какое-то несоответствие привлекло мое внимание. Похоже, между камнями в стене застрял кусок пергамента. Мне тут же захотелось броситься за ним, но старая торговка по-прежнему смотрела на меня с любопытством.

– Могу я взглянуть на вон ту большую корзину? – поинтересовалась я, указывая на одну из плетеных корзин в дальнем углу палатки.

Старуха была колченогой, и ей понадобилось бы некоторое время, чтобы принести мне желаемое. Как только она исчезла среди товара, я воспользовалась благоприятным моментом, чтобы вытащить пергамент из щели. Записка прочно застряла между камнями, и мне потребовалось некоторое усилие, чтобы достать ее, а после быстро спрятать под накидкой.

– Вот она, моя дорогая. – Торговка сунула корзинку мне под нос, выжидательно сверкая на меня черными глазами. – Выполнено по-настоящему искусно и с большой любовью. Я вплела в нее песню, которая родилась у меня в момент творения.

Она начала напевать себе под нос, покачивая при этом головой из стороны в сторону. Я покрутила корзинку в руках, но потом с улыбкой отказалась.

– Как глупо с моей стороны. Только сейчас я вспомнила, что у меня совсем нет с собой денег, – сказала я.

Жаль было отказывать старухе, но она не унывала. Вместо того чтобы убрать плетеную корзину обратно, она лишь протестующе подняла руки.

– Оставьте корзину себе! Одного взгляда на мое будущее мне было бы достаточно.

– Может быть, в другой раз, – ответила я, поставила корзину обратно на пол и быстро пошла прочь. Пергамент жег руку. Я надеялась, что в нем содержалось сообщение от Рианнон.

– Осторожно! – испугавшись, я отскочила от Малахи, который схватил меня за плечи. – С каких это пор вы носитесь словно ураган, Эзлин?

Я плотнее сжала пергамент в ладони. Заметил ли он, что я брала что-то в стене?

– Я искала вас повсюду, – не очень убедительно солгала я.

– Ну, я все это время общался с кузнецом. А где были вы?

В его голосе сквозило недоверие. Нерешительно пожав плечами, я попыталась улыбнуться как можно невиннее.

– Среди всех этих прекрасных вещей я, должно быть, потеряла вас из виду. Простите меня!

Очевидно, мне не поверили, но Малахи не спешил возвращаться. На обратном пути в замок мы оба молчали. В ладони я крепко сжимала пергамент. Секрет, который следовало сохранить любой ценой.

* * *

По возвращении в замок я как можно скорее улизнула в свою комнату и убедилась, что дверь плотно закрыта, прежде чем усесться на кровать и с колотящимся сердцем открыть послание. Оно действительно оказалось от Рианнон. Я понятия не имела, откуда она так быстро взяла перо и пергамент, но это был явно ее почерк. «Как дела?» – гласило послание. Учитывая банальность вопроса, я едва не рассмеялась вслух. Мне так много хотелось рассказать подруге. О Малахи и замке. О том, каково это – использовать мой дар. И о Дориане Аркейне.

В первую очередь о нем.

Но это было слишком опасно. Если послание для Рианнон и обнаружат, меня не должны вычислить. «У меня все хорошо, но он здесь», – написала я после долгих раздумий на обратной стороне записки. Рианнон поймет, о ком идет речь. «А как твои дела?» – добавила я, подумав.

В храме на уроках мы с подругой иногда обменивались сообщениями на бумажках. Только вот сейчас все совсем иначе. Сейчас это опасно. Если лорд Кайус прознает об этом, это может стоить мне жизни.

Я была близка к тому, чтобы разорвать записку, но все-таки не сделала этого. Подруга протянула мне руку, и я не могла ее проигнорировать. «Наши сообщения безвредны», – попыталась я успокоить себя. Однако прекрасно осознавала, что это самообман.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я поспешно спрятала послание от подруги с ответом на него под клетку Икара.

– Присмотри за этим как следует! – попросила я своего огненного питомца, сунувшего голову под оранжевое оперение. – Войдите!

Распахнув дверь настежь, в комнату вошла моя служанка. Анна была бледной худенькой девушкой, предпочитавшей смотреть в пол, а не в глаза своему собеседнику и говорить слишком тихо. Она мне нравилась, хотя до сих пор мне не удалось узнать о ней ничего, кроме имени. Она умела уклоняться от воп– росов.

– Молодой лорд ожидает вас снаружи. Он желает пригласить вас на ужин.

– О нет, банкет. – Я прижала руки ко рту. Из-за послания подруги я совершенно забыла, что сегодня вечером приглашена на ужин вместе с лордом Кайусом и его доверенными лицами. – Быстро, помоги мне с платьем!

– Садитесь на стул! Я мигом позабочусь о ваших волосах, – сказала Анна. Ловкими пальцами она переплела мою косу и припудрила щеки. Закончив, девушка подтолкнула меня к двери. – А теперь поторопитесь!

У меня не осталось времени, чтобы поблагодарить служанку, взглянуть в зеркало или хотя бы сделать глубокий вдох. Причем для последнего мое платье определенно не годилось. Я вылетела в коридор и едва не врезалась в Малахи. Он небрежно прислонился к противоположной стене, разглядывая меня. Под его восхищенным взглядом мне стало странным образом тепло.

– Ах Эзлин, без одежды для верховой езды и растрепанных волос вас едва можно узнать, – пошутил он.

– То же самое я могла бы сказать и о вас.

К ужину Малахи нарядился в темно-синюю тунику с золотой каймой. Его черные сапоги были отполированы до блеска, так что от нашей прогулки на них не осталось и следа. Свои белокурые локоны он зачесал назад.

– Надеюсь, мое появление вам в радость, миледи? – Он отвесил неглубокий поклон, и я усмехнулась.

– Тут мне не на что жаловаться.

– Хорошо, – произнес Малахи, а потом наклонился ко мне и заговорщически подмигнул. – Такой хорошенькой даме полагается изящный господин.

Изящный господин? Я нахмурилась.

– Неужели вы полагаете, что сможете обвести меня вокруг пальца подобными комплиментами?

Малахи пожал плечами.

– Я уверен, что мне это удастся. Или вы смеете утверждать обратное?

Я подавила усмешку, шагая по коридору рядом с Малахи.

– Ладно…

– Вы разбиваете мне сердце, леди Эзлин. Как вы можете быть такой безжалостной?

– Не безжалостная, просто честная.

– Тогда я тоже хочу быть честным с вами. – Улыбка на его лице исчезла, уступив место выражению, которое у меня не получилось истолковать. – Вы выглядите сногсшибательно. – Дыхание мужчины коснулось моего затылка, когда он прошептал мне это на ухо, и по моему телу пробежала мелкая приятная дрожь. – Но теперь нам следует поторопиться, иначе мой отец будет вне себя от нетерпения.

Вместе мы проследовали через южное крыло, спустились вниз по лестнице, миновали большой банкетный зал, где на стенах висели многочисленные зеркала, празднично мерцающие в свете свечей. Под ногами скрипел деревянный пол, а из смежной столовой слышались голоса, смех и громкий звон бокалов.

– Не волнуйтесь, это всего лишь небольшой круг приближенных, – успокоил меня Малахи.

Видимо, я вцепилась в его руку сильнее, чем хотела. Только вот больше всего на свете я ненавидела всяческую показуху. А этот ужин, по всей видимости, служил только для одной цели – чтобы лорд Кайус мог представить меня в качестве своей новой провидицы смерти.

Стоило нам с молодым лордом войти в помещение, все разговоры стихли. К нам повернулись заинтересованные лица. Некоторые из них мне уже были знакомы накануне – я предсказывала им смерть. Других я никогда не видела. Проявляя любопытство, пожилая пара вытянула морщинистые шеи и оперлась на накрытый стол, едва не сметая с него посуду. Две молодые женщины склонили друг к другу головы и начали перешептываться. Их уничижительные взгляды скользнули по моему желтому платью, ненадолго задержались на лице, а затем заметались между Малахи и мной.

– А вот и наш почетный гость! – Сидевший во главе стола лорд Кайус кивнул мне, и я сделала неуверенный реверанс.

За последние дни мы с Малахи перешли к более доверительному общению, но его отец по-прежнему был для меня чужим. Мы не виделись с тех пор, как я приехала ко двору. Мне вспомнились уроки сестры Катерины. Мы неохотно слушали ее во время занятий, но теперь я мысленно благодарила служительницу ордена за хорошее воспитание, которое она дала нам, девочкам.

– Благодарю за приглашение, лорд Кайус. Для меня большая честь ужинать сегодня с вами, – вежливо произнесла я.

Находящийся рядом со мной Малахи едва подавил фырканье. Больше всего мне хотелось ткнуть его локтем в бок, но такое поведение едва ли подобало леди. Лицо же лорда Кайуса оставалось невыразительным.

– Это большая честь и для меня, леди Эзлин, – ответил он. – Пожалуйста, присаживайтесь!

Одетый в ливрею слуга проводил нас с Малахи к местам по обе стороны от лорда Кайуса. Шагая вдоль длинного ряда стульев, я украдкой осматривала помещение. Оно было добрых пятнадцать метров в длину. С обшитого деревянными панелями потолка свисала массивная люстра, отбрасывая теплый свет на серебряную посуду и разряженных гостей. На стенах висели оленьи головы и портреты предков. В камине позади лорда Кайуса пылал живой огонь. Мой сосед резко поднялся, когда я шагнула к своему месту, а его стул громко заскрипел по деревянным половицам.

– Пожалуйста, не стоит… – начала я, но слова тут же застряли у меня в горле.

Передо мной стоял Дориан Аркейн.

Короткое мгновение мы просто таращились друг на друга. Не в силах хоть что-то сказать, я ухватилась за спинку стула.

– Леди Эзлин.

Мужчина коротко кивнул мне, при этом внимательно изучая своими черными как ночь глазами.

Неожиданно лорд Кайус повысил голос:

– Как же мне все-таки повезло. При дворе одновременно провидица и Ангел Смерти – такого не случалось уже много лет.

Гости вежливо зааплодировали.

– Я так и не понял, почему он сидит с нами за одним столом, – прошипел пожилой господин, который повернул голову в мою сторону. Они с супругой одарили воина теней подозрительными взглядами. Видимо, я не единственная чувствовала себя неуютно в его присутствии.

Прежде чем сесть самому, Аркейн подождал, пока я займу место. Постепенно разговоры за столом во– зобновились. Слуги приносили тарелки и миски, полные дичи и птицы, бобов, хлеба, свеклы и мясного рагу. Рекой лилось вино. Полностью погрузившись в себя, я едва успевала улавливать происходящее. Я словно оказалась укутана в вату, и даже звуки доносились до меня лишь приглушенно.

Сидевший наискосок от меня мужчина что-то сказал и, смеясь, протянул мне руку. Не разобрав его слов, я отпрянула назад и схватилась за один из лежащих рядом с тарелкой ножей. Тяжесть прохладного серебра подействовала успокаивающе. Однако я по-прежнему слишком остро ощущала на себе взгляды, чувствовала присутствие воина теней. Я нуждалась в убежище, где могла бы уединиться и оправиться от своего ужаса. В темноте, тишине и одиночестве.

– Не знаю, на кого вы собираетесь напасть, но советую провернуть все так, чтобы это было менее заметно, – шепнул мне Аркейн мрачным голосом.

В его тоне звучала язвительность, как будто вся эта ситуация для него столь же невыносима, как и для меня. Пойманная с поличным, я отдернула руку, уронив при этом нож. Тот со звоном приземлился на пол. Когда я наклонилась поднять его, воин теней положил пальцы на мое запястье. Хоть я и прекрасно видела его движение, да и мужчина все еще оставался в перчатках, но тем не менее я вздрогнула от его прикосновения.

– Леди нужен новый нож, – тихо сказал он слуге, который в это время наполнял его бокал.

Затем он отпустил меня и потянулся к подносу с мясом индейки. Я заметила, что и пожилая дама по правую руку от него уклонилась от соприкосновения с воином теней, едва не уронив дымящуюся тарелку. Лицо Аркейна помрачнело.

– Леди Эзлин, расскажите нам немного о себе. Каково было расти в храме? Я представляю себе это крайне необычно и захватывающе, – обратилась ко мне пожилая дама, чье сверкающее бриллиантовое колье составило бы достойную конкуренцию любой люстре.

– Захватывающе и крайне необычно, – повторила я безучастно.

Я все еще не могла сосредоточиться на разговорах. Присутствие Аркейна ошеломляло, а его близость откровенно пугала. Я буквально заставила себя принять от него поднос и положить на свою тарелку немного мяса индейки, хотя желудок и бунтовал при виде еды.

– Ах, разве она не душка? – Пожилая дама захлопала в ладоши, словно у меня вышла особенно удачная шутка, и я улыбнулась. – Лорд Кайус, вы осматривали храм, когда выбирали леди Эзлин, – продолжала она. – Действительно ли он так впечатляет, как говорят?

– Это правда, иначе император вряд ли удосужился бы проехать полстраны, чтобы нанести туда визит еще этим летом.

– Я слышала, что он хочет принять к себе четвертую провидицу смерти.

– А я слышал, он хочет поговорить с почтенными сестрами о воспитании девочек. Наверное, есть еще какие-то устаревшие уроки, которые он считает излишними. Почему, например, девушки должны уметь читать и писать?

Хотя меня раздражали все эти сплетни, я была рада, что никто больше не обращает на меня внимания. Только Малахи наблюдал за мной с недоуменно поднятыми бровями. От него не ускользнуло, насколько я сбита с толку. Вероятно, причиной такого моего поведения он посчитал множество незнакомых людей, с которыми я здесь столкнулась. Во всяком случае, так он должен был подумать.

Я встретилась с ним взглядом и пожала плечами, тем самым показывая, что и сама не понимаю, что со мной творится. Потом потянулась к своему бокалу и сделала жадный глоток. Красное вино с пряностями сладкой тяжестью легло мне на язык. Вкус оказался мне незнаком, ведь в храме нам не разрешали пить алкоголь.

– На вашем месте я был бы осторожен с этим, – заметил Аркейн, кивнув в сторону моего бокала. – Вам следует сохранить все пять чувств незамутненными.

Было ли это предупреждением? Я сделала еще один глоток вина и поставила бокал так близко к руке Аркейна, что коснулась его пальцев. Он хотел напугать меня. Хотел увидеть, как я вздрагиваю от его прикосновения, и внутренне так я и поступила. Однако Кова учил меня драться не для того, чтобы я позволяла противнику читать меня словно открытую книгу.

– Не волнуйтесь, мои чувства в порядке. Надеюсь, и о себе вы можете сказать то же, Аркейн, – быстро ответила я.

Да, это были всего лишь слова, но они прозвучали как вызов. Уголок рта Аркейна дернулся, и мне даже на секунду показалось, что он сейчас улыбнется.

– Зовите меня Дориан.

Я определенно не собиралась этого делать. Более того, я намеревалась вообще больше никогда не разговаривать с этим человеком.

– Леди Эзлин в полном восторге от нашей прекрасной столицы, – поведал Малахи, обращаясь к отцу. – Я взял ее с собой на рынок, и там она с восторженными глазами бродила среди палаток. Даже едва не потеряла меня в этой суете. Не так ли, Эзлин?

Рынок.

Записка Рианнон.

Сейчас я самой себе казалась лоцманом посреди бушующего моря, вынужденным лавировать между утесами.

Лорд Кайус наморщил лоб, и его длинные светлые волосы заблестели в отсветах огня.

– Надеюсь, ты позаботишься о моей провидице смерти, Малахи. Было бы непростительно, если бы наш двор потерял такую драгоценность.

Аркейн рядом со мной фыркнул, а я свое фырканье едва сдержала. Ну какое из меня украшение. Я всего лишь существо из плоти и крови. С собственной волей и живым умом, который собиралась использовать. И если лорд Кайус, как он выразился, потеряет меня, то это, несомненно, не будет связано с неосторожностью Малахи.

– Не волнуйся, отец. Я глаз с Эзлин не спущу.

– Какое счастье, – с горечью произнесла я, одарив Малахи и его отца милой улыбкой.

– Следует усилить посты охраны в городе. И не только из-за нашей дорогой леди Эзлин, – вмешался в разговор мужчина с морщинистой шеей. – На днях я видел, как маленький калека попрошайничал на улице. Стыдно, что такой сброд может запросто расхаживать здесь.

Лорды и леди единодушно кивнули. Мне захотелось плеснуть вином в лицо старику. Как он мог говорить такое и набивать себе рот дорогими яствами, в то время как бедный мальчик, вероятно, каждый день борется за существование?

– В долгосрочной перспективе эта проблема, надеюсь, разрешится сама собой, – невозмутимо заверил лорд Кайус.

– Я был бы очень признателен, если бы леди Эзлин всегда оставалась рядом с тобой, когда ты покидаешь замок, Малахи.

Молодой лорд выглядел задумчивым. Не исключено, что он задавался вопросом, куда я подевалась во время разговора с кузнецом. Чтобы отвлечь его от подобных мыслей, я перевела разговор на прогулку по Вириде. Болтала о скалистом пейзаже, широких зеленых полях и свежем воздухе. Когда я дошла до обсуждения силы и скорости Шторма, кто-то вдруг зашумел и завозился рядом со мной.

Еще до того, как я поняла, что произошло, Аркейн вскочил со стула. Красное вино разлилось по столу, прокладывая себе дорогу между тарелками и столовыми приборами, капая на деревянный пол. На мое желтое платье тоже попали брызги, но это оказались пустяки по сравнению с туникой Аркейна, которая настолько вымокла, что ее смело можно было отжимать.

– Мне… мне жаль, милорд, – смущенно пробормотала дама в бриллиантовом колье, сидевшая рядом с воином. Она выглядела так, словно увидела призрака. Судя по всему, она уронила глиняный кувшин, когда пыталась уклониться от прикосновения воина теней.

– Все в порядке, леди Атара. Ничего страшного не случилось, – успокоил ее лорд Кайус, как будто это на него разлили вино.

Аркейн крепко стиснул зубы. Кислое выражение его лица едва не заставило меня рассмеяться. Мою душу затопило злорадство. Воин теней не заслуживал иного.

– Прошу меня простить, милорд, – произнес Аркейн и покинул столовую размашистым шагом, стуча черными сапогами по половицам.

– Я и в самом деле не специально… – снова начала леди Атара, но быстро умолкла. С несчастным видом она расхаживала взад-вперед между лордом Кайусом и местом катастрофы, беспокоясь о том, что разозлила лорда.

– Давайте не будем портить себе настроение, моя дорогая, – отмахнулся тот.

Я смотрела на дверь, которая захлопнулась следом за Аркейном, и чувствовала себя очень неловко. Весь вечер я ждала, когда воин теней вернется, однако место рядом со мной оставалось пустым.

Глава 9

Вскоре я привыкла к жизни в замке. К еженедельным утренним молитвам, встречам с лордом Кайусом, на которых предсказывала будущее ему и Малахи, и к роскошным банкетам. Здесь у меня оставалось больше свободного времени, чем в храме, где мы весь день посвящали тому, чтобы научиться быть провидицей смерти. И хотя сестра Катерина наставляла использовать любую минутку для религиозного образования, я занималась этим редко. Вместо этого бродила по замку, исследуя сады и окружающий ландшафт.

Впрочем, изменился не только мой распорядок дня. После нескольких недель, в течение которых я держала руки и предсказывала варианты смерти, меня почти не трогало увиденное. Судьбы одних людей после этого менялись, другие люди, в чье будущее я заглядывала, не возвращались. Погибли лишь немногие. Ко двору приходили новые соратники лорда Кайуса, которые выплачивали особенно высокие премии, чтобы я уберегла их от смерти.

За эти дни я ни разу не пересекалась с Аркейном и искренне этому радовалась. Вот только и Малахи тоже мне почти не встречался. Я даже начала скучать по нему. И не только потому, что надеялась поехать с ним в город и спрятать там послание для Рианнон, но еще и потому, что мне нравилось находиться рядом с ним. Очень нравилось, и я прекрасно отдавала себе в этом отчет. Рианнон сказала бы: «Только следи за тем, чтобы твои мысли не свели сестру Катерину в могилу».

Служительница ордена пристально следила за тем, чтобы девушки не заводили любовных интрижек. В конце концов, мы рисковали потерять свой дар, если бы связались с мужчиной. Однажды Делию застукали, когда она целовалась с одним из конюхов. В качестве наказания ей пришлось вынести тридцать ударов розгами. При виде ее лопнувших окровавленных ладоней все девушки сошлись во мнении, что это не стоило того. Тем более что поцелуй был влажным и неуклюжим, как уверяла нас Делия.

Однако сестра Катерина осталась далеко. И я поймала себя на размышлениях о том, каково это, почувствовать губы Малахи на своих. Это была запретная мысль, но, лежа ночью в темноте своей комнаты, я допускала ее, даже если немного стыдилась этого.

* * *

Сегодня днем я не рассчитывала его повстречать. Но когда вышла из дворцовой часовни, потирая руки, потные от большого количества чужих прикосновений и последних видений смерти, Малахи стоял в тени яблони в саду и ждал меня. При виде меня его огромные зеленые глаза засияли.

– Сегодня базарный день. Что насчет верховой прогулки? – воскликнул он.

Я медленно направилась в его сторону, стараясь не выказывать охватившей меня радости. И сама не понимала, чем она вызвана в большей степени. Неужели из-за появившегося шанса связаться с Рианнон или все же из-за возможности провести время с Ма– лахи?

– Это будет приятная смена обстановки, от которой я не откажусь, – сказала я.

– А я уже опасался, что разнообразные картины смерти станут для вас достаточным развлечением.

Малахи устремил любопытный взгляд на дворцовую часовню, у которой по-прежнему толпились люди. Я слышала рыдания женщины, но, обернувшись, уже не могла вспомнить, что ей предсказала. Слишком много людей. Слишком много вариантов смерти.

– Ваш страх не обоснован, – ответила я, – иногда мне нравится общаться и с живыми тоже.

– Вот как? Значит, вы не против присоединиться ко мне? – Малахи поднял брови, заставив меня покраснеть и поспешно отвернуться.

– Я только быстро переоденусь. Встретимся у конюшен?

– Ваше желание для меня закон, миледи.

Я широко улыбалась, поднимаясь в свою комнату, чтобы сменить темно-красную мантию на одежду для верховой езды и забрать послание для Рианнон.

Чуть позже мы с Малахи оседлали лошадей и направились через Вириду в сторону города.

На этот раз я была готова к большому количеству людей, пестрым прилавкам и кричащим торговцам на рынке. Старуха с плетеными корзинами снова установила свою палатку на том же месте, что и в прошлый раз. Когда мы с Малахи проходили мимо, я быстро опустила голову, чтобы она меня не узнала.

– Давайте посмотрим на плетеные корзины? Во время нашего последнего визита мне показалось, что вы интересовались ими.

Пойманная с поличным, я прикусила нижнюю губу. Значит, Малахи видел, как я беседовала со старухой. Знал ли он о записке подруги? По крайней мере, он ни словом не упомянул об этом.

– Корзины довольно хорошенькие, – уклончиво ответила я, – но у меня нет денег.

Между нами возникла короткая неприятная пауза, прерывая которую Малахи подкинул монетку и поймал ее снова.

– Это не проблема. Выберите себе корзину. Я хочу подарить ее вам.

В его голосе не слышалось ни капли подозрения. Тем не менее я не решалась направляться к торговке. В конце концов, она сама подошла ко мне, издалека нетерпеливо помахав рукой.

– Неужели вы все-таки решили прочесть мне будущее, дорогая?

Старуха бросилась навстречу и крепко обхватила мои руки. Я почувствовала ее морщинистую кожу и ощутила исходящий от нее запах трав и пота. Мягко, но решительно вырвалась из ее рук и отступила на шаг. На сегодняшний день я определенно предсказала достаточно смертей.

– Дар нашей провидицы предназначен не для того, чтобы рассчитываться за корзины, старуха, – строгим тоном заявил Малахи.

Хотя я и испытывала благодарность за то, что он закончил дискуссию, однако мне не понравилось, как молодой лорд разговаривал с пожилой женщиной. Высокомерно, как будто ее труд ничего не стоил. Как будто сама она ничего не стоила. Сразу вспомнился банкет лорда Кайуса и то, как знать соглашалась с тем, что город нужно очистить от нищих. Малахи подобные убеждения впитал с молоком матери.

– Однако я хотела бы купить одну из корзин, если мне будет позволено, – поспешно сказала я. – Возможно, ту самую большую, которой я восхищалась во время последнего визита.

Выглядя слегка расстроенной, торговка повернулась, чтобы принести корзину. Малахи последовал за ней, и, улучив момент, я достала свое послание. «Брось, – предупредил внутренний голос, – это слишком опасно». Вот только когда еще мне представится возможность сюда приехать?

Я протянула дрожащую руку. Но щель… Я больше не находила щель между камнями, беспокойно ощупывая шершавую стену.

– Вот эта? – Малахи повернулся ко мне с корзиной в руке, а торговка ухмыльнулась. Я успела отдернуть руку в последний момент, и от страха сердце бешено застучало по ребрам.

– Нет, та, что рядом, – выдавила я неестественно высоким голосом. А про себя молила богов, чтобы Малахи ничего не заметил.

Он наклонился к корзине, на которую я указала, и торговка поспешила ему на помощь. Подробно рассказала молодому лорду, с какой любовью изготавливался ее товар. О том, сколько времени и самоотверженности было вложено в каждую из корзин. И тут я наконец нащупала крошечную щель и надежно спрятала записку. Как раз перед тем, как Малахи выпрямился и бросил на меня вопросительный взгляд. Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться от облегчения. У меня получилось. Теперь осталось только подруге найти мое послание.

Я присоединилась к Малахи и торговке и с сияющей улыбкой приняла корзину.

– Она прекрасна, – заверила я старуху, которая радостно захлопала в ладоши и обнажила свои желтые кривые зубы в улыбке.

– Она совершенно точно принесет вам огромную радость, миледи. Благодарю за покупку.

Малахи протянул торговке шесть медных монет. А после мы продолжили путь, прогуливаясь вдоль ларьков и останавливаясь, если обнаруживали что-то необычное или интересное. Например, театр теней или лотки с восхитительно пахнущими цветами или шелковыми платками всех цветов радуги.

Время перевалило уже далеко за полдень, когда мы покинули город. Солнце опустилось к горизонту, окуная рыночную площадь в золотистый свет. Торговцы собирали свои товары и начали разбирать палатки. Когда мы проходили мимо места, где стояла торговка с плетеными корзинами, я рискнула бросить последний взгляд на стену.

Моя белая бумажка с посланием для Рианнон исчезла.

* * *

С тех пор Малахи все чаще брал меня с собой в город. И все чаще мне удавалось обмениваться сообщениями с подругой. Мы встречались и кивали друг другу, когда считали, что нас никто не видит, но заговаривать не смели. Рианнон часто бывала в сопровождении темноволосого мужчины, который нес покупки вместо нее и ни на секунду не выпускал подругу из виду. Малахи же, напротив, казалось, нарочно оставлял меня в покое, чтобы у меня появилось время для себя. Не исключено, что у него закрадывались какие-то подозрения.

Я подумывала рассказать ему о подруге и посланиях. Ведь мы к этому времени хорошо узнали друг друга. Мне казалось неправильным иметь от него секреты. Но внутренний голос непрерывно зудел о том, что я слишком уверена в дружбе с молодым лордом. Мы выходцы из разных миров. Его отец воспринимал меня всего лишь как инструмент. Средство достижения цели. Точно так же он воспринимал и Аркейна. Но кем я была для Малахи? Подругой? Посланницей богов? Или огненной птицей без крыльев?

Второе сообщение от Рианнон оказалось длиннее и более существенным. Она написала, что с новым гос– подином ей живется хорошо.

Но я ненавижу использовать свой дар. Все эти смерти. Этот ужас. Не знаю, как долго я это выдержу…

Мой лорд добр ко мне. Он отпускает меня одну в город, где я выполняю мелкие поручения. Раньше этим занималась дежурная горничная. Однако она очень тяжело заболела, и теперь мы остались только втроем. Кухарка, слуга и я. Если я не заглядываю в будущее, то помогаю по хозяйству. Работать приходится много, но я не возражаю. По крайней мере, это отвлекает меня от обязанностей провидицы.

Меня удивило, что в доме лорда работает так мало слуг. Не исключено, конечно, что лорд и в самом деле обеднел или был чудаком-одиночкой. Но почему подруга не рассказала об этом подробнее?

Разумеется, Рианнон разделяла мое беспокойство о том, что касалось воина теней при дворе лорда Кайуса:

До сих пор не могу поверить, что все написанное тобой – правда. Ты действительно встретила его? При дворе лорда? Пожалуйста, будь осторожна. Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.

Я постаралась приглушить страх и сделала вид, что давно не видела собственной смерти. Между тем сны мучили меня каждую ночь. Мужская рука на моей щеке и тянущиеся ко мне темные тени, засохшая кровь на шее и пронзительные, черные как ночь глаза человека, имя которого я теперь знала: Дориан Аркейн.

Только вот подруга была не в силах помочь мне, и я не хотела волновать ее еще больше. Вместо этого рассказала ей о Малахи и наших прогулках по Вириде. А потом спросила о молодом человеке, с которым видела ее на рынке. Они вместе смеялись. Я никогда не видела Рианнон такой счастливой.

Ты имеешь в виду Юджина? Темные волосы, ярко-голубые глаза? Он слуга моего лорда. Не знаю, что бы я делала без него. Здесь, при дворе, он для меня самый дорогой человек.

После этого я больше ничего не слышала о Рианнон. Написала ответ, и он исчез из укрытия в стене, но сообщение не вернулось. Возможно, что-то случилось. Не исключено, что ее поймали. И также вполне вероятно, что подруга просто не нашла времени, чтобы отправиться в город. Во всяком случае, так я себя успокаивала.

Я написала ей еще раз, поинтересовавшись, все ли в порядке. Только вот и эта записка исчезла, оставив меня без ответа. Мне оставалось только ждать, когда подруга снова свяжется со мной. Однако с каждым днем мое беспокойство только возрастало. И я снова подумала о том, чтобы все рассказать Малахи и попросить его о помощи.

* * *

Однажды ночью, после того как меня в очередной раз разбудило видение о собственной смерти, я натянула плащ поверх ночной рубашки и выскользнула из замка.

В воздухе витал запах лета: густой, сладкий и цветочный. Ноги словно во сне несли меня к розовому павильону за замком. Здесь я уже провела много солнечных часов, отвлекаясь от переживаний о Рианнон. Но сегодня не одна я направлялась к этому месту.

Когда я заметила это, было уже поздно поворачивать назад. Он стоял, прислонившись к одному из оплетенных розами деревянных столбов, и вынырнул из темноты, стоило мне войти в небольшую беседку. Его движения напоминали движения хищной кошки – изящные и энергичные, а под его черной льняной рубашкой выделялись мускулы.

– Леди Эзлин, – произнес Аркейн грубым низким голосом.

Ужас сковал конечности и заставил застыть. Вместо ответа я отступила на шаг и едва не споткнулась о цветочный горшок. Аркейн крепко схватил меня за руку, не давая упасть. Я посмотрела на его руку с таким же страхом, как если бы увидела ядовитого паука. Только когда мужчина отпустил меня, я вздохнула с облегчением, ощущая, как жизнь возвращается в мое тело.

Он мне ничего не сделает. Во всяком случае, до тех пор, пока не прикажет лорд Кайус.

– Для воительницы вам на удивление не хватает чувства равновесия, – сухо заметил воин теней, со скучающим видом изучая свои руки, обтянутые перчатками без пальцев.

Теперь я могла бы убежать. Но не сделала этого. Несмотря на обуявший меня страх, я вдруг разозлилась. Что происходит у этого человека в голове, с чего он мог вынести такое суждение обо мне?

– А для цепного пса лорда Кайуса вам на удивление не хватает манер, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Должно быть, я сошла с ума, чтобы так разговаривать с воином теней.

Аркейн опустил голову и усмехнулся, словно его позабавили мои слова. А его черные как ночь глаза опасно блеснули в свете полной луны.

– Кто сказал, что я цепной пес лорда Кайуса?

– Разве это не так?

Расстояние между нами, казалось, с каждой секундой становится все меньше. Я чувствовала пульсацию сердца, ощущала каждую напряженную мышцу в своем теле.

– Я сам себе хозяин.

– Значит, вам доставляет удовольствие убивать? – поинтересовалась я.

«Какого черта ты несешь, Эзлин?» — завопил внутренний голос.

Кинжал остался в моей комнате под матрасом. Но даже будь он со мной, вряд ли смог бы защитить от смертельного прикосновения Аркейна. Бросить вызов воину теней было определенно плохой идеей.

Аркейн отвернулся от меня и шагнул к одной из роз. Осторожно провел пальцем по бледно-розовому лепестку, мерцавшему в лунном свете.

– Никто не должен получать удовольствие от убийства, – заявил он, и это прозвучало даже немного грустно. Я невольно задалась вопросом, что превратило этого мужчину в безжалостного убийцу, которым он являлся сегодня.

– Тогда зачем вы это делаете?

Он пожал плечами.

– Может быть, потому, что я был рожден для этого. Или потому что мое прикосновение никогда не вызовет ничего, кроме страха и ужаса.

Я с содроганием наблюдала, как под его рукой лепесток рассыпается в пыль. Оказывается, я даже не заметила, как он снял перчатку. Мужчина медленно переступил через кучку пепла и подошел ко мне. Темная прядь волос упала ему на лоб. Я вдруг вспомнила о беременной мятежнице, которую якобы убил Аркейн, и о том, что ему это понравилось.

– Как вы думаете, может ли все когда-нибудь измениться, леди Эзлин?

Мужчина дотронулся пальцами до моего подбородка и чуть приподнял его. Я вздрогнула от этого прикосновения. Внутри все кричало о бегстве. Хотелось, чтобы между воином теней и мной оставалось как можно больше пространства. От страха на глаза мне навернулись горячие слезы. Я больше не ощущала себя мужественной воительницей. Остался только голый ужас. Все эти годы, упражняясь в бою на мечах, я просто обманывала себя. До такого противника мне не дорасти. Я просто рассыплюсь в пыль, как лепесток под его пальцами.

– Нет, – прошептала я хрипло.

С мрачным выражением лица Аркейн кивнул и опустил руку вниз, словно она в один миг стала неимоверно тяжелой.

– Я и не надеялся.

Я сделала шаг назад, а потом еще один. Добравшись наконец до выхода из беседки, повернулась и как раз собиралась бежать, когда мрачный голос Аркейна задержал меня.

– Леди Эзлин?

– Да?

– Ваши веснушки…

Моя рука инстинктивно потянулась к щеке. Обычно я скрывала их под слоем пудры. Они казались мне изъяном, и поэтому я показывала их неохотно. Только вот сегодня ночью я не рассчитывала на компанию.

– Что с ними?

– Они прекрасны. Словно звездная карта.

Я бросилась прочь, даже не оглянувшись.

Его слова запали в сердце. Пронзительные и оттого очень неожиданные. Мне хотелось стряхнуть их, как надоедливые снежинки, которые легли на плечи и теперь пропитывали мою одежду. Но мне не удалось. Эти слова преследовали меня до самой комнаты. И они никуда не делись, когда я шагнула к маленькой медной тарелке на стене, служившей мне зеркалом.

Словно звездная карта.

У мамы были такие же веснушки. Я смутно помнила, как касалась их пальцами, словно это тайные узоры, которые следовало разгадать. Стоило соединить их линиями, и получался рисунок. Мама смеялась, потому что ей было щекотно, и пыталась ухватить меня за руку. И теперь Аркейн рассматривал меня с тем же интересом, что и я когда-то свою мать.

Именно он.

Сердце трепетало при мысли о том, как близко он ко мне подобрался. И я допустила это. Допустила, чтобы мой будущий убийца стоял передо мной, говорил со мной и держал мой подбородок. «Никогда больше, – поклялась я себе, – никогда больше я не поддамся ему подобным образом».

Глава 10

Произошло нечто из ряда вон выходящее.

Я заметила это по тому, как служанка ступала по каменной лестнице – очень тихо и осторожно, словно боялась кого-то ненароком спугнуть. Кроме того, громыхание посуды, разговоры и смех, которые обычно доносились из кухни, сегодня казались более сдержанными. Слуги были сами не свои из-за неожиданного гостя.

Обычно я завтракала одна в своей комнате или в маленьком помещении рядом с кухней. Вот почему очень удивилась, когда Малахи составил мне сегодня компанию. Он сидел за столом, держа перед собой книгу, которую отложил в сторону, стоило мне войти в помещение. Молодой лорд смерил меня холодным взглядом и сказал:

– Садитесь, Эзлин.

Меня насторожил тон, каким он это произнес. Я заняла единственное место, где обнаружились столовые приборы. Мы молча подождали, пока служанка подаст мне завтрак: овсяную кашу с сахаром и свежими фруктами, ломтик хлеба и копченую ветчину, от ароматного благоухания которой текли слюнки.

Обычно мне нравились эти блюда. В ордене мы ели овсяную кашу без сахара и фруктов, а копченой ветчиной там кормили только по праздникам. Однако сегодня у меня в горле застрял ком, и с каждой минутой напряженного молчания он становился все больше.

– Вы совсем не голодны? – наконец поинтересовалась я у Малахи, заставив себя робко улыбнуться.

– У меня пропал аппетит.

Мужчина упрямо отводил от меня взгляд, при этом подвигая ближе ко мне свою книгу. Это оказался тот самый фолиант в кожаном переплете, который он держал в руках, когда приглашал меня на первую прогулку. «Староальвенские военные стратегии» – прочитала я на обложке, хватаясь за свою чашку.

– Неужели книга настолько плоха?

Еще пока я об этом спрашивала, на глаза мне попалась торчащая между страниц записка. Это была пергаментная бумага – одно из писем Рианнон и мое написанное от руки послание. Я смогла различить только отдельные буквы, но и они заставили затаить дыхание. Моя рука застыла на середине движения, чашка замерла на полпути к губам.

– Дело не в моей книге, а в закладке, – тихо проговорил Малахи.

Его лицо оставалось безучастным, но я понимала, что он чувствует себя обманутым. Провидицам смерти было строжайше запрещено обмениваться посланиями между собой, но я все равно сделала это.

Для меня оставалось загадкой, как он обнаружил записку. Следил за мной на рынке? Или кто-то другой нашел ее и сообщил обо всем Малахи?

Дрожащими руками я опустила чашку, и она неприятно громко звякнула о блюдце.

– Это не то…

– О чем я подумал? А я думаю, что правильно все понял, Эзлин.

Наконец он посмотрел на меня. Серьезным и недовольным взглядом. Я вцепилась пальцами в обивку стула, чувствуя, как немеет все тело. Не так мне представлялась эта беседа. Я надеялась на понимание молодого лорда, когда он узнает о переписке. Почему я не рассказала ему о своей тайне раньше? Но как бы Малахи сейчас ни вел себя, я не могла винить его.

– Вообще-то я обязан сообщить об этом отцу. Провидицам смерти запрещено общаться между собой. Как вам известно, благополучие наших подданных зависит от того, что вы храните молчание. Ведь вы обладаете конфиденциальной информацией о наших дворянах: об их здравомыслии и о том, кто на них покушается. Можете представить себе, что произойдет, если эта информация окажется в чужих руках?

Раздираемый сомнениями, молодой лорд потер лоб. А потом устремил взгляд на открытое окно, выходящее на небольшой огородик с травами во дворе. Витающий в комнате аромат розмарина и шалфея смешивался на моем языке с резким привкусом вины за совершенное предательство.

– Мы никогда не говорили о делах знати, – заверила я дрожащим голосом.

Я понимала, что на карту поставлено все. И все равно проявила беспечность. Вела себя глупо и неосторожно. На языке вертелась тысяча объяснений, но я прекрасно понимала, что подобному поведению нет оправдания. Не стоит даже пытаться, потому что это прозвучит по-детски.

– Я знаю, – сказал Малахи, а затем вытащил торчащий между страницами листок и зачитал: – «Ярко-голубые глаза? Надеюсь, ты не влюбишься в него». И ответный комментарий: «Как будто с тобой и твоим молодым лордом все по-другому…»

К моему лицу прилила кровь. Подобной ремаркой Рианнон просто хотела подразнить меня, но теперь она показалась мне совершенно неуместной.

Малахи снова сложил записку и поднял брови.

– Я, честно говоря, не знаю, что и думать об этом, – заметил он.

Я ощущала себя ребенком, которого поймали за кражей конфет. Только что мой проступок оказался гораздо хуже.

– Вы расскажете отцу? – осторожно поинтересовалась я.

Молодой лорд тяжело вздохнул и взял меня за руку. Большим пальцем провел по моим напряженным пальцам – там, где красовался треугольник с глазом. На его лице отчетливо читалось напряжение.

– Как я могу? Я понятия не имею, что он сделает с вами, если узнает об этом.

Значит, Малахи не выдаст меня лорду Кайусу. Облегчение теплой волной затопило внутренности.

– Благодарю вас.

Молодой лорд кивнул, но его лицо словно окаменело. Он смотрел на меня так, словно впервые видит и считает, что меня надо остерегаться. Никогда еще я не удостаивалась с его стороны подобных взглядов.

– Надеюсь, вы понимаете, что этому должен быть положен конец. Своим поступком вы поставили меня в неловкое положение, и это ни в коем случае не должно повториться.

Хоть я и предвидела эти слова, ответ Малахи подействовал на меня как пощечина.

– Разумеется, – ответила я, стараясь произнести это как можно более равнодушным тоном.

Очень осторожно я отдалилась от него, отодвинула стул и на дрожащих ногах направилась к двери. На глаза мне навернулись слезы, но я сдерживала их.

Не здесь.

Не сейчас.

Еще не потускнела радость от того, что Рианнон снова появилась в моей жизни, а мне уже суждено вновь потерять подругу. Больше никаких посланий и контактов. В лучшем случае мы встретимся на рынке, пройдем мимо друг друга и улыбнемся. И все. Однако мне удалось без потерь выбраться из этой ситуации, и это единственное, что имело значение. По крайней мере, я старалась себя убедить в этом.

Только вот своим поведением я потеряла доверие Малахи.

* * *

– Я рассчитываю на то, что вы позаботитесь о моем сыне, – сказал лорд Кайус, гладя по шее мою кобылу.

Мы стояли во дворе замка. Лошади нетерпеливо фыркали, пока конюхи суетились вокруг них, занятые тем, что привязывали палатки к седлам.

Мне это казалось не очень хорошей идеей, но никто не внял моим возражениям. Малахи планировал пересечь лес к западу от Вириды. Именно ту часть, где в моем видении его ждала смерть от рук мятежника. К такому решению его подтолкнуло приглашение на собрание при дворе лорда Алистера, могущественного человека, отказывать которому было не принято. Поэтому молодого мужчину ничего не могло заставить подольше прятаться от мятежников. Я, конечно же, выразила сомнения относительно поездки. И тогда лорд Кайус настоял на том, чтобы я сопровождала его сына. В конце концов, я единственная видела смертельную атаку и сразу узнала бы место преступления.

Малахи остановил лошадь рядом со мной. Со времени инцидента с тайной перепиской мы обменялись едва ли парой слов. А сейчас он как ни в чем ни бывало подмигнул мне и наклонился поближе.

– Не волнуйтесь, Эзлин. С нами ничего не случится. Я не раз попадал в опасные ситуации. Кроме того, мы поедем в лучшей компании, и в этом вы скоро убедитесь.

Тон молодого лорда показался мне слишком ироничным, чтобы не волноваться. И, словно по сигналу, во двор на своей серой кобыле рысью въехал Дориан Аркейн.

– Милорд. Леди Эзлин, – угрюмо кивнул он и перестал обращать на нас внимание.

Однако даже этого хватило, чтобы мое сердце забилось быстрее. Нам предстояла двухдневная поездка. Два дня бок о бок с воином теней, и только тонкая стенка шатра будет отделять нас друг от друга по ночам.

– Аркейн. – Малахи, казалось, был прямо-таки поражен мрачным настроением воина теней. – Великолепный день для славной верховой езды, не так ли? В такую погоду вам будет несложно защитить мою жизнь.

Аркейн моргнул, глядя на яркое солнце, и пожал плечами. Его плащ висел, перекинутый через спину лошади, а сам мужчина, несмотря на теплую погоду, был одет с головы до ног в черное.

– Умирают всегда. Под дождем и при солнечном свете, – ответил он.

– Какая же у вас жизнерадостная натура, – прокомментировал Малахи. – Не могу дождаться, когда услышу еще больше ваших мудрых изречений. Мы повеселимся вместе. Вы согласны, Эзлин?

Избавив меня от необходимости отвечать, Аркейн пришпорил коня, и все последовали за ним по узкой тропинке. Мы с Малахи столько раз спускались по ней, что я знала здесь каждый камешек. Только вот везти багаж на спинах животных оказалось тем еще испытанием. Когда моя седельная сумка скользнула вниз по скале, утянув за собой несколько камней, кобыла подо мной начала рвать поводья и нервно подпрыгивать.

– Спокойно! – по-доброму одернула я ее.

Аркейн бросил взгляд через плечо.

– Ваше волнение передается лошади, – сухо заметил он.

– Надеюсь, вашей не передастся паршивое настроение.

Это были единственные слова, которыми мы обменялись впервые за долгое время. Вскоре тропа стала шире. Я услышала крик кружащего над нами Икара. От осознания, что он рядом со мной, на душе посветлело. Как только в поле зрения появились первые деревья, он устроился на одной из ветвей и, склонив голову, наблюдал за нами.

– Он присматривает за вами, – проговорил Малахи, с благоговением глядя на огненную птицу.

– Да. Я уверена, что он выцарапает глаза любому, кто подойдет ко мне слишком близко.

Мое предупреждение было адресовано Аркейну, но тот, казалось, меня не услышал, занятый осмотром окрестностей на предмет потенциальной опасности.

В моем видении молодой лорд погиб ночью. Поэтому я не слишком беспокоилась, что именно сейчас может произойти нападение. Вместо этого я сосредоточилась на дороге перед собой. На лесной почве, пылящейся под копытами наших лошадей, на жужжании насекомых и шелесте листьев. Где-то вдалеке журчал ручей. Испуганный нашим присутствием заяц пробирался сквозь подлесок. Его длинные коричневые уши, черные глаза и дергающийся нос на мгновение мелькнули среди ветвей поваленного дерева, а потом он исчез.

– Мы могли бы спеть песню, – предложил Малахи, для которого воцарившаяся между нами тишина, вероятно, постепенно становилась неприятной. – Уверен, у вас в запасе есть веселая мелодия. Я прав, Аркейн?

– Вы хотите пережить это путешествие или предпочитаете действовать мне на нервы и пугать весь лес своими глупостями? – буквально прогавкал ехавший впереди всех воин теней. Он нагнулся, уклоняясь от нависшей ветки, и голос его напоминал раскаты грома.

Малахи рассмеялся во весь голос.

– О, я предпочитаю и то и другое, – заявил он, когда успокоился. – С таким монстром на моей стороне, как вы, со мной навряд ли что-то случится.

До тех пор, пока этот монстр не обратится против нас… Я бросила на Малахи предостерегающий взгляд, но он только усмехнулся.

– Что с вами, Эзлин? Вы знаете какую-нибудь красивую песню?

Мне пришла на ум мелодия, которую часто напевала моя мать. Я как раз собиралась начать, когда Аркейн гневно посмотрел через плечо.

– Оставьте девушку в покое.

– Почему? У нее голос определенно гораздо приятнее вашего, – хохотнул Малахи и ободряюще кивнул мне.

– Для вас она всего лишь игрушка, – прорычал Аркейн.

Звуки застряли у меня в горле. Я ждала, что молодой лорд станет возражать, но он этого не сделал. Просто пожал плечами и снова сосредоточился на лесной тропе перед нами.

«Всего лишь игрушка». Неужели это и в самом деле так? Эти слова больно кольнули в сердце, отравляя мысли. Мы с Малахи хорошо ладили, но заступился бы он за меня в трудной ситуации? Стал бы рисковать ради меня хоть чем-то? Он скрыл от отца секретные послания, но как бы все повернулось, если бы лорд Кайус обнаружил их первым? Вступился бы за меня Малахи или принял бы любое наказание, которое назначил бы для меня его отец? Даже мою смерть?

По мере того как мы продвигались вперед, эти вопросы занимали меня все больше. Мы несколько раз останавливались, чтобы самим отдохнуть и дать передышку лошадям. Аркейн в таких случаях удалялся, словно с трудом переносил наше общество. Обтирал, поил и кормил свою серую кобылу, прежде чем исчезнуть среди деревьев и кустов. Я не возражала, хотя была уверена, что воин теней ни на минуту не выпускал нас из виду. Он скрывался где-то в кустах, наблюдая за нами и прислушиваясь к каждому слову.

К вечеру воздух остыл. Ветер шевелил ветви берез и дубов. Еще до того, как мы успели возвести укрытия, начался легкий моросящий дождь. Малахи, ругаясь, рванул брезент, который не успел закрепить как следует. Аркейн, чья палатка уже стояла, с мрачным видом смотрел в небо.

– Похоже, сегодня ночью может случиться гроза.

Я сглотнула. Молнии и раскаты грома уже достаточно неприятны, даже если есть крыша над головой. Но здесь, снаружи, мы оставались полностью во власти непогоды.

– Вот так! – Наконец Малахи удалось установить свою палатку. Довольный, он стряхнул с рук влажную землю. – Хотите, я протяну вам руку помощи, леди Эзлин?

Аркейн поднял брови, бросив взгляд на странно покосившееся творение молодого лорда, один из колышков которого уже оторвался от земли.

– Я позабочусь об этом, – быстро произнес он.

Схватил мой сверток и понес его к свободному месту, наискосок от шатров Малахи и своего собственного. Когда он стал ногой расчищать площадку от листвы и камней, я шагнула к нему с намерением забрать свои вещи.

– Вы не должны мне помогать, – заявила я.

Мысль о том, что воин теней воздвигнет стены палатки, которая станет единственной защитой от него же, была мне невыносима.

– Что если я хочу помочь вам? – прищурился Аркейн.

– Я не просила вас об этом.

– Вам и не нужно просить.

– Отпустите!

Мы сердито уставились друг на друга. Сланцевая серость встретилась с ночной чернотой. Я осознавала глупость подобной идеи, но мне вдруг показалось, что от того, поставлю я эту палатку самостоятельно или с его помощью, зависела моя жизнь.

– Отдайте, Аркейн! Вы можете сколько угодно ухаживать за леди Эзлин, только она всегда будет видеть в вас чудовище, которым вы и являетесь, – вмешался Малахи.

– Это так?

Голос Аркейна прозвучал настолько тихо, что его могла услышать только я. Он заглянул в мое бледное лицо и в глазах увидел подтверждение. Я сжала челюсти, едва осмеливаясь дышать. Малахи хихикнул. Вероятно, он спустился к реке, чтобы пополнить свои запасы воды. Воин теней отпустил сверток так внезапно, что под его тяжестью я едва не упала на колени. Затем он отвернулся и тоже исчез в лесу.

Некоторое время я просто стояла в замешательстве, пытаясь понять, что это сейчас произошло между Аркейном и мной. А потом вдохнула запах мокрой земли и почувствовала прохладные капли дождя, ложащиеся на мои пылающие щеки. Встряхнувшись, я занялась возведением своего убежища.

* * *

Ветер хлестал по моей палатке. Темно-зеленый брезент устоял, но опасно прогнулся под тяжестью дождя.

Малахи, Аркейн и я успели поужинать до того, как разверзлись хляби небесные. Начался ливень, и вскоре от нашего костра остался лишь узкий столб дыма, а мы поспешили в свои укрытия.

Сна не было ни в одном глазу. От сверкающих в небесах молний внутри становилось светло. Затем следовал оглушительный раскат грома, после чего я каждый раз вслушивалась в мерный шум дождя. Я всерьез опасалась, что треснет и упадет дерево или рухнет тяжелая ветка. Мне было интересно, испытывали ли мои спутники то же самое, что и я. Чувствовали ли себя такими же потерянными в этой бушующей непогоде.

Нахмурившись, я натянула одеяло до подбородка и нащупала лежащий рядом со мной возле стены кинжал. Против грозы он оказался бы бесполезен, поэтому я приготовила его на случай, если вдруг появится воин теней. Я надеялась, что Икар нашел себе сухое убежище. Впрочем, наверное, не стоило беспокоиться об огненной птице. Он не в первый раз спал под открытым небом, а дождь и гром тоже были ему не в новинку.

В детстве грозы внушали мне дикий страх. Поэтому я забиралась в постель к Рианнон. Мы прижимались друг к другу и натягивали одеяло на головы. Иногда отсчитывали секунды между молнией и громом, чтобы определить, как далеко от нас гроза. Именно этим я и пыталась заняться сейчас. Однако когда по небу пронеслась очередная молния, у меня кровь застыла в жилах.

Рядом с моей палаткой кто-то стоял. Фигура отбрасывала тень на стену. Я заметила ее лишь за мгновение до того, как мир снова погрузился в темноту. Я лежала, дрожа от страха и положив руку на кинжал, и ждала, когда шевельнется брезент. Но слышала только шелест дождя.

Неужели тень мне только померещилась? Или это Аркейн рыскал вокруг моей палатки? Нервничая, я ждала следующей вспышки, которая расставила бы все по своим местам. Я шумно и учащенно дышала, уверенная, что тот, кто находится снаружи, должен меня слышать. Должен понимать, как я напряжена.

А потом снова стало светло. Настолько ярко, что мне пришлось моргнуть. Я узнала фигуру, которую видела несколько секунд назад. Она не была воображаемой. Рядом задвигались вторая и третья. Должно быть, они подошли ближе. Тихий голос был слышен даже сквозь шум дождя. Он показался мне знакомым. Я уже слышала этот ехидный тон.

В своем видении.

И то, что этот голос произнес, заставило меня окаменеть.

– Мы возьмем молодого лорда первым. И горе тому из вас, кто будет колебаться. Мы не берем пленных.

Глава 11

Я задержалась на мгновение, чтобы сделать глубокий вдох. Затем высвободилась из одеяла и тихо поползла к входу. Непогода и темнота обеспечили мне неожиданное прикрытие. Бесшумно откинув брезент и выглянув наружу, в лунном свете я смогла разглядеть фигуры. Они находились в паре шагов от моего убежища рядом с кустами, которые трепал ветер.

Мужчин оказалось трое – все высокие и широкоплечие, одетые в промокшие от дождя коричневые плащи с капюшонами. Двое из них держали в руках ножи, третий обхватывал обеими руками топор. Им-то бандит и расколол бы череп Малахи, не предприми я ничего против.

Палатка Аркейна находилась примерно в паре метров от моей. К счастью, она располагалась так, что моя собственная прикрыла бы меня, как только я достигла бы входа. Поэтому следовало каким-то образом отвлечь мужчин, чтобы незаметно пробраться туда. Мне была необходима помощь Аркейна. В одиночку я не справлюсь с преступниками.

Дождавшись следующего раската грома, я издала пронзительный свист, который тут же утонул в шуме дождя, но моя огненная птица все равно должна была услышать его. Затаив дыхание, я ждала, когда наконец раздастся крик Икара.

– Что это было? – громко спросил один из мужчин.

Тот, что был с топором, предостерегающе ткнул его локтем в бок.

– Тихо!

Когда Икар закричал, мужчины посмотрели в небо. Я знала, что мой огненный питомец кружит где-то там, наверху. Возможно, он поймет, что это враги и набросится на бандитов, но пока мне было достаточно, чтобы они отвлеклись. При следующем раскате грома я вылезла из своей палатки и, пригнувшись, засеменила к Аркейну. Брезент был зашнурован. В спешке я стала дергать за узел. Мужчины в любую минуту могли сменить местоположение и увидеть меня сидящей на корточках перед палаткой. Здесь, снаружи, я была абсолютно беззащитна.

– Вот, опять эта проклятая скотина.

– Тихо, я сказал!

Голоса доносились до меня приглушенно. Одежда прилипла к телу и ощущалась мокрой и холодной. Молния упала с неба и с грохотом что-то сломала.

«Черт, черт, черт».

Если бандиты меня найдут, они не станут колебаться. Я уже ощущала нож у своего горла. Чувствовала, как он проникает в мою плоть. И тут снова вспомнила о кинжале. Я взяла его с собой, чтобы раскрыть брезент, и из-за волнения благополучно забыла об этом.

Дрожащими руками мне наконец удалось перерезать шнуры, и я забралась внутрь. Здесь было мрачно и душно. Снаружи доносился крик Икара. На этот раз ближе и более устрашающе. Один из мужчин даже издал испуганный вопль.

На полу я различила очертания мужской фигуры. Воин теней лежал на спине, поджав одну ногу и закрыв глаза. Его голый мускулистый торс поднимался и опускался от глубокого дыхания. На четвереньках я подползла к нему и склонилась над лицом, которое во сне выглядело полностью расслабленным. Почти мирным. С моих волос на него падали капли дождя и скатывались по бледной коже.

– Аркейн?

Мой голос прозвучал робким шепотом, но он все равно услышал. Аркейн вскочил так быстро, что я испуганно ахнула. Мужчина рванулся ко мне, обвил рукой талию, а другой вцепился в шею. Пока я хватала ртом воздух, его дыхание стало быстрым и прерывистым. Наши взгляды встретились. Его черные как ночь глаза были широко распахнуты, но он, казалось, смотрел сквозь меня, как будто еще не проснулся.

– Аркейн, – прохрипела я, отчаянно хватаясь за его запястье.

Попыталась нащупать кинжал, но оказалось, что я его уронила. Сердце сковал панический страх. Все происходило не так, как в моем видении. Не было крови, прилипшей к моей шее, и Аркейн носил перчатки, которые, судя по всему, не снимал даже во сне. И все же мне казалось, что сейчас я на грани жизни и смерти.

– Леди Эзлин.

Наконец на лице Аркейна мелькнуло узнавание, и он поспешно отпустил мое горло.

– Что вы здесь делаете? Я мог вас убить, – произнес он хриплым голосом.

Я сглотнула, стараясь вернуть самообладание, и едва не упала на пол. Однако мне следовало собраться. Малахи нуждался в нашей помощи.

– Там, снаружи, мужчины. Они хотят…

Аркейн не дал мне сказать больше ни слова. Он просто оттолкнул меня в сторону, словно я была предметом, преграждающим ему путь, и пополз к выходу из палатки. В мгновение ока он изменился до неузнаваемости. Спокойная расслабленность уступила место настороженности. Каждый мускул его тела казался напряженным. Я посмотрела на татуировки на его спине. Темные крылья раскинулись по лопаткам, окутанные тенями. Они представляли собой аналог моего Танвира. Знак Angelus Mortis – ангела, приносящего смерть.

– Скольких вы видели? – прошептал Аркейн, не глядя на меня. Вероятно, он уже мысленно планировал атаку.

– Троих.

– Не высовывайтесь! И не подходите ко мне слишком близко.

Словно змея, сбрасывающая кожу, он стянул перчатки. Опасный. Смертоносный. У бандитов против него не было ни единого шанса.

А потом Аркейн выскользнул под дождь.

* * *

Икар хорошо справился со своей задачей. Когда мы покинули шатер, он как раз накинулся на одного из бандитов, и тот поднял руки, защищаясь. Когти моей огненной птицы глубоко вонзились в его кожу. Мужчина выронил нож, кувыркнулся назад и упал в грязь. У него вырвался булькающий стон боли. Икар резко взмахнул оранжевыми крыльями и издал крик, снова бросаясь на человека.

– Я убью эту чертову скотину! – завопил тот, что с топором, и замахнулся.

Но еще до того, как оружие обрушилось на моего питомца, нападавший заметил Аркейна и застыл в движении.

– Воин теней! – В его голосе отчетливо слышался ужас.

Аркейн двигался словно хищник. Медленно и плавно. Он шагал так мягко, что под его ногами не хрустнула ни одна веточка. Капли дождя запутались в его темных кудрях и блестели на голом торсе, переливаясь в лунном свете. Воин теней имел пугающий вид. Мрачный. Могучий. И странным образом притяга– тельный.

Он являлся самой смертью.

– Остерегайтесь его рук! – прокричал мужчина с топором.

Он достал оружие, словно хотел швырнуть его в нас. Но потом, видимо, понял, что в таком случае ему нечем будет защищаться. Он сделал неуверенный шаг назад, подальше от Аркейна.

Еще одна молния сверкнула в небе, высвечивая ветви деревьев и лужи и погружая лес в зловещее сияние. Аркейн поднял руки. Тени сочились из кончиков его пальцев и плясали вокруг предплечий, они жались к нему, словно нежная возлюбленная. Икар оторвался от бандита и, крича, взмыл в небо. Он сорвал с головы нападавшего капюшон, обнажая искаженное болью, исцарапанное и полное ужаса лицо.

Я хотела отвести взгляд в сторону, но не смогла, наблюдая как зачарованная. Мне было интересно, проснулся ли Малахи. Выглядывал ли через щель в брезенте, видел ли то, что видела я. И чувствовал ли он такое же темное очарование.

Я следовала за Аркейном на порядочном расстоянии. Его сила ощущалась словно невидимый щит передо мной. Кинжал в моей руке вдруг стал чем-то большим, нежели просто лезвием. Он стал продолжением моей руки. Он стал смертельно опасным, как и я.

Аркейн остановился, по-прежнему держа руки вытянутыми. Может быть, он хотел дать бандитам шанс исчезнуть. «Никто не должен получать удовольствие от убийства», – прозвучали в голове его слова. Однако небольшая часть меня надеялась, что мужчины не разбежались. Из своего видения я знала, что человек с топором хотел сделать с Малахи. Это было ужасно и жестоко. Я хотела, чтобы он заплатил за это своей жизнью. Мне хотелось увидеть, как его пожирают тени.

– Ты думаешь, мы боимся тебя, воин теней? – крикнул бандит с ножом, которого пощадил Икар. Он убрал с лица капюшон. – Мы знаем, кто ты. И мы не боимся.

Дождь намочил его узкое лицо, размывая красные линии, тянувшиеся по левому глазу. Из его конского хвоста выбилось несколько каштановых прядей, которые теперь непослушно торчали во все стороны.

Аркейн не ответил. Он просто стоял и ждал, когда повстанцы отступят перед ним. Я же, в качестве немой угрозы, провела кончиком кинжала по коре дерева.

А потом все случилось одновременно. Человек с топором сунул пальцы в рот и издал громкий свист. В кустах что-то шевельнулось. В тот миг, когда Малахи откинул брезент своей палатки и высунул голову наружу, ко мне подошли сзади и зажали рот рукой, подавляя удивленный крик. Меня притиснули к твердому телу, и я ощутила кислый запах алкоголя и пота.

– Спокойно, малышка. Если не будешь дергаться и сделаешь то, что я скажу, то, возможно, переживешь все это.

Я насчитала еще пятерых мужчин, выступивших из-за деревьев и кустов. Они действовали проворно и слаженно. Медленно, словно дикие звери, они окружили Аркейна. У бандитов имелись при себе ножи и арбалеты, и они внимательно следили за тем, чтобы держаться на достаточном расстоянии от воина теней.

Малахи отреагировал быстро. Он выскочил из своего шатра и побежал. Человек с топором и тот, что с конским хвостом, пустились в погоню. Ночь поглотила их, как большая темная пасть.

В Аркейна полетела стрела. Он поймал ее одной рукой и сломал пополам. Следующим в полет отправился нож. В лунном свете я разглядела, как блеснул клинок. Сначала мне показалось, что он попал в цель, но воин теней остался невредим. Через несколько секунд ему в левое плечо попала стрела, как раз в тот момент, когда я укусила удерживающего меня бандита за руку.

– Ах ты сучка!

Крича и ругаясь, мужчина отпустил меня. Я шагнула к нему и взметнула вверх лезвие кинжала, вспарывая повстанцу живот. Кровь хлынула из раны, и он упал на колени. Все произошло невероятно быстро. В одну секунду я просто хотела защититься, надеясь сбежать от нападавшего, а в следующую – он уже корчился на лесной земле.

Я отступила назад и сплюнула, чтобы избавиться от вкуса крови на губах.

– Займись ей! – прокричал один из мятежников.

Против следующего бандита я оказалась безоружна. Хоть я и ощущала, как ноги стали ватными, а руки вдруг отяжелели, но времени на передышку у меня не было. Я слышала, как в нескольких метрах от меня сражается Аркейн. Против такой толпы народа даже воин теней казался бессильным.

Какой-то мрачно насупившийся тип с лысиной и разбитой губой вырвался из круга, который бандиты образовали вокруг Аркейна, и устремился ко мне. Он намеревался схватить меня, но я нырнула ему под руку и покатилась по земле. Когда я снова поднялась на ноги, моя одежда оказалась мокрой и заляпанной грязью. Лысый сделал шаг вперед и ткнул в меня ножом. Я уклонилась от удара и снова взметнула свой кинжал. Однако в удар я вложила недостаточно силы, да и вообще двигалась неловко, поэтому удалось полоснуть бандита по руке, но он схватил меня за плечо и бросился на меня.

Мы оба рухнули на землю. Когда на меня свалилась его тяжелая туша, из легких выбило весь воздух и в глазах потемнело. Я изо всех сил прижалась к нему и потянула за кинжал, зажатый под моим телом. Тут же почувствовала, как мне в плоть впивается лезвие, ощутила теплую и липкую кровь на бедре, но продолжала тянуть. Силы постепенно покидали меня, на глазах выступали слезы, но я продолжала отважно сражаться.

– Тебе конец, – снова и снова хрипел мне в ухо лысый, – тебе конец.

Он схватил меня за горло, лишая кислорода. С последним вздохом я попыталась позвать Икара. Он бы помог. Он бы прилетел и положил конец этой борьбе.

Легкие уже горели, и сознание медленно угасало. Я вцепилась пальцами в лесную почву. Напрасно я старалась удержаться в этом мире. Мне было суждено умереть. Не от руки Аркейна, а от руки мятежника. Как я могла так заблуждаться? Как я?..

Мир вокруг меня почернел.

Создалось впечатление, что я проваливаюсь в бездну. По коже пополз сковывающий холод. Вес, только что придавливающий меня к земле, исчез. Руки на моей шее, казалось, растворились в ничто. Я боролась за воздух.

И дышала. Дышала. Дышала.

Ни одно действие не казалось таким болезненным и освобождающим одновременно. Потом тьма отступила, и я ошеломленно моргнула. Глаза горели и слезились, а взгляд оставался затуманенным. На меня сыпались небольшие черно-серые клочки. Пришло понимание, что это пепел. Пепел человека, который придавливал меня к земле, а его пальцы обвивались вокруг моего горла.

Протянув ладонь, надо мной стоял Аркейн. Тени струились у его рук. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а в плече застряла сломанная стрела. Из раны струилась кровь. Он стоял прямо, но судя по тому, как выглядел, не продержался бы долго.

Воин теней спас меня.

Глава 12

– Вы и в самом деле воительница, – проговорил Аркейн.

Я измученно фыркнула, не отрывая взгляда от его рук. Темнота, окружавшая их, пенилась и бурлила.

– Этот тип убил бы меня, если бы не вы, – ответила я.

Мой голос звучал хрипло и казался чужим, а я все еще чувствовала себя совершенно обессиленной. Он спас меня. Верилось с трудом. Человек, который однажды убьет меня, спас мне жизнь.

– Я не утверждал, что вы хорошая воительница, – заявил Аркейн и нахмурился. А потом, судя по всему, на него накатил приступ боли, и мужчина страдальчески скривил лицо, касаясь рукой плеча.

– Черт, больно.

– Разве такой мужчина, как вы, не должен справиться с этим?

Я осторожно села. Деревья вокруг меня вращались, и я схватилась за голову. Череп гудел. Но, по крайней мере, хоть гроза прекратилась и потихоньку утих дождь.

– Такой мужчина как я? Неужели я выгляжу так, будто сделан из стали?

Аркейн осторожно ощупал свою рану. Было не похоже, чтобы стрела застряла глубоко.

– Ах да, совсем забыла, – цинично заметила я. – Обычно вы не оставляете противников в живых достаточно долго, чтобы они могли ранить вас.

Поднимаясь на ноги, я застонала. У меня болело все тело. Мышцы так сильно напряглись во время боя, что создавалось ощущение, словно я пробежала километры. Горло пересохло, хотелось пить, рана на бедре пульсировала.

Аркейн отвернулся от меня. Скорее всего, обиделся. При этом я говорила правду. То, что он сделал с напавшим на меня бандитом… Все произошло просто ужасающе быстро. В один момент он лежит на мне, а в следующий его уже как будто никогда и не существовало. Воин теней просто стер человека с лица земли.

«Все наконец позади?» – хотелось спросить его. Но прежде чем я успела открыть рот, гневный крик заставил нас обернуться. Он рассекал воздух словно острое лезвие. Звуки боя эхом разносились по лесу.

– Малахи!

Как я могла забыть о нем хоть на секунду? Чувство вины переполняло меня, пока я бежала по лесу за Аркейном. Я видела, как двигаются мышцы под его темной татуировкой, видела его силу и мощь, но также и признаки усталости. Мы оба были измотаны. У меня кружилась голова, а воин теней замедлялся, держась за раненое плечо. Споткнувшись о корень дерева, я едва не упала, но в последний момент удержалась на ногах.

Мы шли на звуки боя, и вдруг меня словно догнало старое видение. Влажная лесная почва под ногами. Кроны деревьев, сквозь которые просвечивал серебристый лунный свет. Длинные корявые ветки и листья серебристого терновника, с которых свисали крошечные капли дождя.

Я молила богов, чтобы мы пришли вовремя. Чтобы последняя часть предсказания не сбылась, и мы не застали Малахи с перерезанным горлом.

– Там, – прошептал Аркейн и кивнул на раскидистый дуб, под которым стоял молодой лорд.

Воин теней остановился так резко, что я в него чуть не врезалась. Мы стояли, укрытые кустами, и смотрели на сцену перед собой, которая казалась мне такой же ненастоящей, как театральное представление. Малахи держал короткий меч, обхватив его обеими ладонями, и переводил настороженный взгляд с человека с конским хвостом на бандита с топором. Судя по всему, он оставался невредим, за исключением нескольких царапин, которые получил, когда бежал через подлесок, и только паника и гнев читались в чертах его лица.

– Прикройте меня, – потребовал Аркейн тихо.

Я подняла кинжал, держа рукоять так крепко, что костяшки пальцев побелели. Огляделась, чтобы не позволить мятежникам снова застать себя врасплох. Даже воин теней, казалось, не собирался давать бандитам возможности сбежать, приближаясь к ним длинными быстрыми шагами.

У человека с конским хвостом не было никаких шансов. Тени набросились на него прежде, чем он успел даже поднять свой нож или издать звук. Я смотрела, как его тело медленно растворялось. Как он превратился в пепел, уносимый ветром. Это завораживало и пугало одновременно.

Малахи отступал, пока возникшее за спиной дерево не преградило ему путь. Кажется, он устал, однако опасность еще не миновала. Я заметила, как второй мятежник взмахнул топором, целясь в Аркейна, и среагировала инстинктивно. Сделав три шага, оказалась рядом с ним и замерла. Только вот мой кинжал лишь разрезал воздух там, где только что стоял человек. Потому что тени уничтожили и его тоже.

Аркейн кивнул мне. На секунду даже показалось, что в его взгляде мелькнула мрачная благодарность. Но я быстро отвернулась от мужчины. Мне не понравилось, что мы стоим бок о бок. Что мы спасли друг другу жизни, хотя видение о моей смерти рассказывало совсем другую историю. К тому же буквально у меня на глазах Аркейн убил восемь человек, не получив серьезных травм. Как мне стоило относиться к этому?

– Я смотрю, вы двое не торопились, – прохрипел Малахи, измученно держась за бок.

Он небрежно бросил свой меч на лесную землю, где тот остался лежать в пепле, оставшемся от одного из нападавших. Молодой лорд выглядел расстроенным. Возможно, за его упреком скрывался обыкновенный испуг. Еще чуть-чуть, и мы опоздали бы.

– Вы выжили, – устало ответил воин теней, прежде чем оставить нас с Малахи и вернуться в лагерь.

* * *

– Благодарю вас, – сказала я.

– За что?

Аркейн разжег костер. Я понятия не имела, где он нашел сухие дрова, несмотря на ливень. И вот он уже сидит перед потрескивающими ветками и смотрит на пламя.

– Вы спасли мне жизнь.

Вместо ответа он наклонился и бросил толстую палку в тлеющие угли. Однако движение вышло слишком резким, и он тут же резко втянул воздух от боли, сжав руки в кулаки.

– Ваше плечо болит? Можно мне взглянуть на него? – поинтересовалась я.

– Вы мне ничего не должны.

– Не глупите. Вы вытащили стрелу, но сами не сможете залечить рану. Вдруг ее нужно зашить.

Травма на моем бедре, к счастью, оказалась неглубокой. Я даже не потрудилась перевязать ее после того, как сняла мокрые от дождя бриджи и юркнула в другие.

– А вы знаете, как это сделать? – нахмурился он с таким недоверием, что я усмехнулась.

– Служительницы ордена не всегда были довольны моим мастерством рукоделия, – призналась я, – но для вашего плеча этого должно хватить.

На его обычно суровом лице мелькнула улыбка. Из-за этого мужчина стал выглядеть почти дружелюбным, и я невольно задалась вопросом, как он выглядит, когда искренне смеется. Его взгляд на мгновение задержался на моих веснушках, и у меня вспыхнули щеки, хотя, конечно, не пламя стало тому виной.

Немного подумав, Аркейн кивнул.

– Ну хорошо. Я отдаю свою жизнь в ваши руки.

Он стянул рубашку через голову, и свет пламени окрасил его кожу в золотистый цвет. При виде его обнаженного подтянутого торса я испытала неловкость. Пропало желание оставаться с воином теней наедине. Малахи, не говоря больше ни слова, удалился в свою палатку. И пусть он находился всего метрах в трех от нас, однако молодой лорд, скорее всего, уже спал.

– Ну что? Вы собираетесь осмотреть мою рану или просто будете пялиться на меня? – угрюмо спросил Аркейн.

Осторожными движениями я убрала временную повязку. Кровь пропитала ткань, а кожа горела под моими пальцами. Обнажив наконец плечо, я глубоко вздохнула. Рана оказалась глубже, чем предполагал Аркейн, да и деревянный осколок все еще торчал в ней.

– Выглядит скверно, – заметила я.

Мужчина пожал плечами.

– Останется небольшой шрам, но это не имеет значения. Во всяком случае, я не умру.

– Нет, такую возможность вы предоставите другим, – пробормотала я себе под нос, тут же ощутив, как от этих слов он резко напрягся.

– Можете считать меня чудовищем, леди Эзлин. Только вот сами ничем не лучше. Вы судите о жизни и смерти так же, как и я. И убиваете так же, как и я.

Гневный взгляд его черных как сама ночь глаз пронзил меня насквозь. Я отступила на шаг, чтобы создать между нами некоторое расстояние, и под подошвами моих сапог беспорядочно затрещали ветки.

– Это неправда. Я спасаю жизни, – пролепетала я.

Как он посмел сравнить мой дар со своим? Меня благословили сами боги, в то время как его темные силы могли брать начало только из ада.

Аркейн издал шипящий смешок, а потом покачал головой.

– Вы и в самом деле так невежественны или же просто наивны? Вы не спасаете жизни, а всего лишь обманываете смерть. И это за счет тех, кто не может защитить себя. Как вы думаете, почему эти люди напали на нас? От злости и отчаяния. Потому что их родные и друзья умирают и потому что они не знают, как пред– отвратить это.

Невежественная. Наивная. Это оказались явно не те слова, которые я предпочла бы слышать в свой адрес, и они немного сбили с меня спесь. Несмотря на то, что ничего из сказанного им не имело для меня абсолютно никакого смысла, я воинственно подняла подбородок.

– Эти люди убивают, чтобы добраться до денег, – повторила я слова Малахи. – Они считают, что выступают за социальную справедливость, отнимая у богатых их имущество и разделяя его между бедными. При этом они всего лишь обычные разбойники.

– Вы избалованный ребенок, который верит всему, что говорит ему красивый и богатый лорд, – с горечью заметил Аркейн.

Он разочарованно покачал головой, и это выбило у меня почву из-под ног. Я и в самом деле никогда не подвергала сомнению слова Малахи. Почему же? Мятежники напали уже во второй раз. Они наверняка хотели похитить и убить меня, чтобы причинить вред лорду Кайусу.

– Вы недостаточно хорошо меня знаете, чтобы так обо мне судить, – парировала я, скрестив руки на груди. Несмотря на пылающий костер, мне вдруг стало холодно.

Аркейн внимательно наблюдал за мной, словно размышляя, стоит ли продолжать этот разговор.

– Вы меня так же мало знаете. И мужчин, которые нас ограбили, тоже. Тем не менее вы сделали выводы. Так что уж простите, если меня не заденут ваши слова, обращенные ко мне.

– В отличие от вас и этих людей, я никогда никому ничего не делала, – ответила я.

Однако стоило мне подумать о мятежнике, которого я недавно убила, и внутри все переворачивалось. Я попыталась оправдать себя тем, что это была само– оборона, но все еще ощущала кровь на руках, хотя давно и смыла ее.

– Если вы действительно так считаете, то сами себя не знаете, – пробормотал Аркейн, и мне показалось, что в его тоне слышалось нечто вроде жалости. – Вы в ответе за великие страдания.

– Объясните мне, как это понять?

Конечно, я желала произнести эти слова равнодушно, но мой голос дрожал. Вдруг действительно сестры в ордене о чем-то недоговаривали? Я никогда не покидала стен охраняемого храма. Что я знала о мире снаружи? Я даже не знала о бедняках, о которых так пренебрежительно отзывались придворные лорда Кайуса.

Аркейн оторвался от костра, подошел вплотную ко мне и остановился. Я уставилась на его обнаженную грудь. Он оказался так близко, что я ощущала тепло его тела и вдыхала его запах еловой хвои и дождя.

– Вы наверняка знаете историю Айры и трех богов. – Это был не вопрос, но я все же кивнула. – Тогда вы также знаете, что смерть никогда не пощадит. Она будет искать новую жертву, которая заменит того, кто на самом деле должен был умереть. Айра всегда была на шаг впереди смерти. Но ваша власть заканчивается на границах двора лорда Кайуса, леди Эзлин. Вы никогда не задумывались о том, что происходит за этими стенами?

Я вспомнила о старой торговке на рынке. Она хотела подарить мне плетеную корзину в обмен на видение. Я отказала ей и оставила женщину на произвол судьбы. При мысли об этом мне стало совсем плохо.

– Как вы думаете, сколько золотых монет заплатил за вас лорд Кайус? Десять? Пятнадцать? – горько продолжал Аркейн. – Вы думаете, какой-нибудь простой сельский рабочий обладает такими деньгами? Бедные не могут защитить себя, как это делают богатые. Вот почему смерть настигает их первыми.

Его голос становился все громче, и я бросила встревоженный взгляд на шатер молодого лорда. Такие слова могли иметь неприятные последствия, если их услышал бы неправильный человек.

– Вам нужно успокоиться, – прошептала я.

Воин теней оглядел меня с головы до ног, словно пытаясь оценить, может ли мне доверять.

– Нет, леди Эзлин, – пробормотал он наконец, – это вы должны в конце концов открыть глаза.

Глава 13

Когда на следующий день я вынырнула из палатки в тихое утро, ничего не напоминало о кровавой ночи. Мертвецы рассыпались в пепел, а солнце уже собиралось испарить последние следы дождя. Икар сидел на ветке и смотрел на меня настороженным взглядом.

Все выглядело так же, как накануне, и все же многое изменилось. Мой убийца стал моим спасителем. А собственный дар, который я все эти годы считала орудием милосердия, вдруг предстал передо мной очевидным орудием смерти. Как я могла продолжать держать руки дворян, зная, что каждая спасенная жизнь будет стоить другой?

Больше всего я желала бы никогда не слышать об этом. Конечно, я сомневалась в словах Аркейна. Не исключено, что он просто хотел меня смутить. Однако чем дольше я думала о сказанном, тем убедительнее оно мне казалось. Правда ведь была отражена даже в Книге Жизни, только я никогда не воспринимала эти строчки таким образом. «Первый бог дал Айре обещание пощадить одну человеческую жизнь, если за нее будет принесена в жертву другая».

Я жертвовала бедными в угоду богатым. И теперь я поняла то высказывание лорда Кайуса на банкете. Он говорил, что проблема с бедным слоем населения разрешится сама собой.

Благодаря мне.

Воспоминание об этом оставило кислый привкус во рту.

– Какая ужасная ночь. – Зевая, Малахи выкарабкался из своей палатки. Его светлые волосы растрепались, а глаза опухли от сна. Увидев меня, он усмехнулся. – Надо отдать Аркейну должное. Вместо того чтобы караулить лагерь и защищать нас от дикарей, он крепко спал.

– Нам пора в путь.

Молодой лорд нахмурился, раздраженный моим холодным тоном. Но мне не хотелось поносить воина теней. Вообще, мне вдруг показалось, что между мной и Малахи пролегла глубокая пропасть. Он называл повстанцев никчемными ублюдками, которые отнимают у богатых деньги, вместо того чтобы работать на них. При этом наверняка знал их истинные мотивы и скрывал их от меня.

Молодой лорд посмотрел с удивлением, но в результате лишь пожал плечами.

– Хорошо, – согласился он, – только где же наш смертоносный ворчун?

Как по команде Аркейн появился среди деревьев. Оказывается, он у реки пополнял наши запасы воды. Не удостоив взглядом ни Малахи, ни меня, он бросил бурдюки на землю и начал складывать свою палатку. Присоединившись к нему, я стала собирать свои вещи. Казалось, это гораздо проще, чем общаться с кем-то из моих спутников. У меня не осталось сил на разговоры с ними.

– Эзлин?

Я обернулась к Малахи. Он стоял над обугленными поленьями и топтал их сапогом, а свернутый шатер лежал рядом с ним на земле.

– Да?

– Вы должны еще раз заглянуть в мое будущее. Просто чтобы убедиться, что нас не ждут другие неприятные сюрпризы.

Я вытерла покрытые пылью и землей руки о штанины и подошла к нему. Мысль о том, что мне снова придется читать чье-то будущее, сделала меня несчастной. Кто умер, чтобы Малахи мог жить? Удовлетворил ли аппетиты смерти один из мятежников, которых убил Аркейн? В этом случае чувство вины грызло бы меня не так сильно.

Молодой лорд улыбался и смотрел на меня, склонив голову, когда потянул за пальцы своих кожаных перчаток, чтобы снять их.

– Вам неприятно?

– Что же?

– Держать меня за руки.

Он потянулся ко мне и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. По телу прошла легкая дрожь. С одной стороны, мне хотелось отстраниться и дать понять, что Малахи должен воздерживаться от подобной близости. С другой стороны, несмотря на гнев по поводу того, что молодой лорд скрывал от меня, я желала подойти ближе. И почему это влечение возникало в его присутствии?

– Ваша кожа такая мягкая, – заметил Малахи с восхищением.

– Я должна сосредоточиться на своем видении, – пробормотала я и закрыла глаза.

Аркейн наблюдал за нами. Я буквально кожей ощущала его взгляд, держа за руку Малахи и принимая обрушивающиеся на меня образы.

– Я всегда знал, что это будете вы.

Это его последние слова перед тем, как лезвие вонзилось в спину. Все происходит очень быстро. Он падает на стоящего позади убийцу, в то время как тот отклоняется назад и исчезает через открытую дверь. Он слышит его шаги, торопливо удаляющиеся по каменному полу.

Его дух отделяется от тела. Он может это почувствовать. Ощущает, как развязываются нити, которые удерживали его «я» вместе. Что-то тянет его вниз и в то же время несет к небу. Он смотрит на себя, на мрачную улыбку на своем лице.

Свет становится тьмой, тьма – светом.

Это конец и начало.

Малахи выглядел старше, чем сейчас. Не существенно, но что-то в его лице изменилось. Оно выглядело суровее. Холоднее.

На этот раз мне не удалось увидеть напавшего на него человека. Но, судя по всему, молодой лорд его знал. «Я всегда знал, что это будете вы».

– И? Что вы видели? Мы в безопасности? – беспокойно поинтересовался Малахи.

– Пока что.

Что-то внутри меня помешало рассказать молодому лорду о новом видении. У меня не находилось слов, чтобы поведать об этом. Когда он вопросительно посмотрел на меня, я уклонилась от его взгляда и направилась к лошадям, чтобы подготовить их к дальнейшему путешествию.

* * *

Мы добрались до двора лорда Алистера как раз перед тем, как солнце коснулось горизонта. Замок оказался даже больше, чем я себе представляла. Он покоился на скале, возвышаясь над морем. Волны плескались так высоко, что почти касались серых стен. Чайки кружили над круглой башней, на которой развевался бело-зеленый флаг с изображением львиной головы. Ветер трепал мои заплетенные волосы, и я ощутила на губах вкус соли.

– Вот мы и на месте, – сказал Малахи.

Он слегка нервничал, сидя верхом на своей лошади. Мы с Аркейном отставали на пару шагов. В тот вечер мы представляли собой лишь немногим больше, чем просто тени молодого лорда. Прислуга, державшаяся на заднем плане.

У нас потребовали сдать оружие у ворот замка. Аркейн окинул охранников подозрительным взглядом. Я пришла к выводу, что они предпочли бы отослать воина теней обратно, ведь он смертоноснее любого меча, кинжала и арбалета. И все же вежливость требовала, чтобы лакея Малахи впустили.

Пока молодой лорд пересекал двор, чтобы поприветствовать хозяина, мы с Аркейном слезли с лошадей. Двое слуг сопроводили нас к конюшням, где животных покормили и почистили. Похоже, ожидались еще и другие гости. Конюхи спешили с седлами и уздами, насухо потирая потные лошадиные спины. В суматохе на нас с Аркейном обращали внимание, только когда мы кому-то мешали.

Воин теней явно не впервые присутствовал при дворе лорда Алистера. Как только наших скакунов устроили как положено, он отвел одного из конюхов в сторону.

– Кресс на кухне? – поинтересовался у него.

Прежде чем парень успел ответить, рыжий вихрь в синей униформе служанки бросился на Аркейна и повис у него на шее.

– Нет, не там. Она целый день бродила по двору, ожидая своего старшего брата, – усмехнулась молодая женщина. – Как хорошо, что ты наконец-то здесь!

Мужчина заключил ее в крепкие объятия. Кресс оказалась чуть младше него, высокая и стройная. Вряд ли кто-нибудь догадался бы, что эти двое приходились друг другу братом и сестрой. Аркейн выглядел мрачным и свирепым. Кресс, напротив, – сияющей и очень жизнерадостной.

– Так хорошо снова увидеть тебя. Как дела? – спросила она. – Ты обязательно должен рассказать мне, как поживаешь. Лорд Кайус все еще заставляет тебя убивать мятежников? А этот Малахи…

Аркейн оторвался от сестры и бросил на нее предостерегающий взгляд, нахмурившись. Она тут же замолчала.

– Крессида, это леди Эзлин Даварин – новая провидица смерти лорда Кайуса. Леди Эзлин, это моя сестра – Крессида Аркейн.

Я кивнула девушке и как раз собиралась протянуть ей руку для приветствия, но она уже заключила меня в объятия так же сердечно, как и своего брата.

– Очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, мой брат вел себя прилично во время поездки сюда. Он склонен играть большого злого волка.

Ее милое личико исказила мрачная гримаса, не так уж непохожая на выражение лица Аркейна. А потом девушка разразилась смехом. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не присоединиться к ней.

– Кресс! – угрожающим тоном воскликнул Аркейн, скрестил руки на груди и сердито посмотрел на сестру.

– Видите? Именно это я и имею в виду, – заявила она, подходя ко мне. – Идемте, устроимся на кухне. Наверняка нам удастся стащить несколько деликатесов с сервировочных тарелок для лордов. И вы, леди Эзлин, должны рассказать мне все о себе. Если только недавно прибыли ко двору лорда Кайуса, вы, вероятно, пережили захватывающие приключения.

Прежде чем я успела сообразить, что произошло, Кресс вытащила воина теней и меня из конюшен на вымощенный камнем двор. Я увидела Икара, удобно устроившегося на высокой стене и чистящего свое оранжевое оперение. На время моего пребывания в замке он должен был оставаться там.

Мы опустили головы, когда через ворота замка проехала кавалькада благородных господ на гнедых лошадях. Они не обратили на нас никакого внимания, и мы поспешили через сад к каменной лестнице сбоку от замка, ведущей к кухням. Уже издалека мне в нос ударил запах жареного мяса и свежего хлеба. Желудок сразу же заурчал, ведь я уже несколько часов ничего не ела.

Кресс провела нас через длинное подвальное помещение, почти полностью заполненное огромным деревянным столом. Он гнулся под тяжестью сервировочных тарелок и мисок, полных фруктов, сыра, хлеба, птицы и мяса, а также разнообразных соусов. На стенах висели кастрюли, травы и копченые колбаски. От большого очага в конце комнаты исходило приятное тепло. А в котле над раскаленными углями закипал суп.

– Крессида, вот ты где! Тебе положено помогать мне, а не пропадать каждый раз, когда появляется работа.

Маленькая женщина в белом чепчике вытерла о фартук руки и уперлась ими в бедро. От пота и ужасной жары, царившей на кухне, ее лицо было красным.

– Извини, я не могу сейчас, – заявила Кресс и, прежде чем женщина успела хоть что-то ответить, исчезла за дверью на другом конце кухни.

Мы с Аркейном последовали за ней. Мне вдруг вспомнилось время в храме. Дни, когда мы с Рианнон прятались от повседневных обязанностей, пока сестра Катерина громко ругалась нам вслед.

– Ты невозможна, – пробормотал Аркейн, когда Кресс наконец остановилась.

Мы находились в помещении, которое, по-видимому, служило комнатой для завтрака. Деревянные панели на стенах были искусно украшены, а в некоторых местах даже позолочены. Очевидно, лорд Алистер с помощью драгоценных деталей любил выставлять свое богатство напоказ.

Кресс держала в руке серебряный поднос с фруктами, сыром и джемом, который, должно быть, прихватила с собой из кухни.

– Я живучая, – парировала девушка, – здесь есть существенная разница, Дориан. – Кресс поставила поднос на стол, опустилась на стул перед ним и потянулась за куском сыра, с любопытством поглядывая то на меня, то на Аркейна. – Бьюсь об заклад, вы ему нравитесь, – сообщила она мне и усмехнулась.

Подобная откровенность заставила кровь прилить к моим щекам. Мне тут же вспомнилось, как Аркейн смотрел на меня той ночью в беседке. «Ваши веснушки… они прекрасны».

Воин теней отвернулся и прошелся по комнате. У двери он остановился. Казалось, он не слышал слов сестры. Или, может быть, нашел их настолько глупыми и банальными, что не желал даже говорить об этом.

– Ты знаешь, что там с собранием лордов? – поинтересовался он вместо этого. – Молодой лорд рисковал жизнью, чтобы присутствовать там сегодня.

– О, вы действительно нравитесь моему брату. Он пытается сменить тему. – Кресс озорно подмигнула мне, а потом повернулась к брату. – Я не знаю, но уверена, что они плетут какие-то интриги. Думаю, не случайно лорда Каванага единственного не пригласили.

Аркейн задумчиво потер руки.

– Думаешь, мы сможем узнать об этом немного больше?

Кресс рассмеялась.

– Конечно, сможем. Сам же знаешь, дурак. Мало того, что я мастерски умею утаскивать сыр, еще и знаю каждый потайной ход в этом замке. Словно мышь, снующая по коридорам.

– Пока ты остерегаешься ловушек…

Аркейн выглядел обеспокоенным, и я почувствовала, что мое представление о нем постепенно рушится. Всю жизнь человек из видения был для меня тем большим мрачным чудовищем, с которым мне однажды пришлось бы столкнуться. Однако он спас меня от смерти. А теперь стоял здесь со своей сестрой, которую явно любил. И мне пришлось в очередной раз признаться себе, что все делится не только на черное и белое, мир слишком многогранен. И о существовании некоторых граней я только начала догады– ваться.

Кресс вскочила на ноги и слизала с пальцев сырную крошку.

– Простите, леди Эзлин, мне бы хотелось еще подольше посидеть с вами здесь и поболтать, но, как мне кажется, у моего брата другие планы на нас.

– Она может остаться здесь, – быстро сказал Аркейн, искоса бросив на меня строгий взгляд.

Но я и не думала об этом. Если воин теней собирался пробраться через потайные ходы, чтобы подслушать Малахи и лордов здесь, в замке, то я, конечно, не могла такое пропустить. Я слишком долго топталась в темноте и никогда не задавала лишних вопросов. Теперь мне хотелось узнать побольше о знати и, возможно, о мятежниках.

– Я пойду с вами, – решительно произнесла я.

Аркейн скрестил руки на груди.

– Это исключено.

– Ах, правда? И как вы собираетесь мне помешать? – Я вызывающе посмотрела на него.

Вряд ли бы мужчина убил меня только за то, что я отказалась уютно устроиться в маленькой комнате для завтрака с тарелкой сыра.

Аркейн поднял брови. Его черные как ночь глаза опасно засверкали.

– Вы забываете, кто я такой, леди Эзлин.

Я сделала шаг к нему и смерила его взглядом сверху донизу.

– Нет, – спокойно заметила я, – мне кажется, я только начинаю понимать, кто вы, Дориан.

Удивление отразилось на его бледном лице, когда я назвала его по имени. Мгновение поколебавшись, воин теней кивнул.

– Ладно, согласен.

* * *

Мы шагали узкими и темными потайными коридорами. Я двигалась вдоль пыльной стены, стараясь не потерять из виду огонек свечи, которую держала перед собой Кресс. Снова и снова спина Дориана преграждала мне путь, и я, спотыкаясь, продвигалась вперед в полной темноте. Время от времени из-за стены доносились приглушенные голоса, и я нервно задерживала дыхание, хотя о нашем местонахождении вряд ли кто-то догадывался.

Судя по всему, Кресс точно знала, куда идет. Только один раз она остановилась, чтобы привести нас к узкой лестнице, ступени которой оказались частично разрушены. При каждом шаге крошечные камешки осыпались, и я боялась упасть и тем самым положить конец своему необычному приключению.

О чем я вообще думала? Я не собиралась шпионить. Меня абсолютно не интересовало, что собирались обсуждать лорды. И почему вообще эта информация имела значение для Дориана и его сестры? Или им просто было любопытно, что обсуждалось по ту сторону этих стен?

Послышалось тихое бормотание слуг. Где-то за пределами нашего потайного хода появился запоздалый гость. Потом некоторое время я ничего не слышала, пока Кресс не сделала неверный шаг, и деревянная половица громко не скрипнула под ее ногами. Она повернулась к нам с Дорианом, приложила указательный палец ко рту и замолчала, как будто это мы нашумели. Все остановились и вслушались в темноту.

Сначала до моего слуха доносились просто обрывки разговора. Но чем внимательнее я прислушивалась, тем отчетливее понимала суть беседы. Должно быть, мы находились рядом с комнатой для собраний лорда Алистера. Я узнала голос Малахи, его веселый тон.

– Мой отец очень сожалеет, что не смог появиться здесь сегодня, лорд Алистер. Это касается всех нас. И никто не в восторге от того, как развиваются со– бытия.

Тихо звякнула посуда. Лорд Алистер одобрительно хмыкнул, и кто-то поинтересовался местонахождением его жены. Потом речь пошла о каких-то незначительных мелочах. Дориан прислонился к стене рядом со мной и прикрыл глаза. Он выглядел раздраженным и даже немного измученным. Я невольно подумала о ране на его плече. Он ни разу не жаловался на нее, но, наверное, она все-таки адски болела.

– …лорд Каванаг… – Я навострила уши, ведь именно это имя Кресс упоминала ранее. – …он становится проблемой.

– Кто-то должен напомнить ему, чьим интересам он должен быть предан, – произнес Малахи.

Басовитый смех послужил ответом.

– Боюсь, для этого уже слишком поздно, мальчик мой. Каванаг выбрал другую сторону. И он строит планы против нас, как и мы должны это сделать против него.

– Вы хотите остановить его, лорд Алистер?

В помещении воцарилась тягостная тишина. Я слышала только стук своего сердца и дыхание стоящего рядом Дориана. Неожиданно кто-то хлопнул по столу так сильно, что зазвенели стаканы.

– Я думаю, что следует убить Каванага.

По залу пронесся шепот. Судя по всему, лорды расходились во мнениях, как стоит относиться к предложению лорда Алистера.

– Мы не можем этого сделать. Он один из нас.

– Как к нему вообще можно подобраться? Я слышал, старик подозрителен и никого не подпускает к себе.

– Пора наконец что-то предпринять. Эти напа– дения…

– Тихо! – Голос лорда Алистера эхом прокатился по комнате.

Я поежилась, и неосторожный шаг заставил дерево подо мной заскрипеть. Дориан схватил меня за руку и бросил предостерегающий взгляд. Глаза Кресс испуганно расширились. Лорды только что договорились об убийстве одного из своих. Не представляю, что произошло бы, узнай кто-то из них, что мы все подслушали.

– Давайте решим вопрос вместе, – продолжал Алистер. – После обеда каждый проголосует. И тогда мы посоветуемся о плане дальнейших действий.

– Пойдем, я услышал достаточно, – прошипел Дориан.

Он выглядел мрачным, словно уже сейчас ясно, к какому выводу придут лорды. Мне стало интересно, знаком ли Дориан с лордом Каванагом. Возможно, именно поэтому его так разгневало предложение лорда Алистера. Ведь, как ни крути, именно ему придется приводить в исполнение приговор.

По дороге обратно в зал для завтрака я едва осмеливалась дышать. Мне казалось, что тайна, которую я не должна была узнать, давит мне на плечи. Как я смогу снова смотреть в глаза Малахи теперь, когда подслушала его?

– Мы уже давно предвидели это, – вздохнула Кресс, когда мы покинули потайной коридор. – Думаешь, что это может стать проблемой, если мы…

Дориан покачал головой.

– Давай поговорим об этом в другой раз.

Стало ясно, что он не хочет вовлекать меня в эту дискуссию. Дориан и Кресс что-то скрывали. Меня охватило тошнотворное чувство. «Думаю, я только начинаю понимать, кто вы», – недавно сказала я воину теней. Теперь я уже не была уверена, действительно ли понимаю или же видела только верхушку айсберга.

Глава 14

Мы провели ночь в замке лорда Алистера, но сна ни у кого не было ни в одном глазу. Кресс устроилась за бутылкой вина и подливала его нам снова и снова. Пока Дориан молча расхаживал взад и вперед, алкоголь медленно ударил мне в голову. Напряжение спа2ло, и я накинулась на сырную тарелку, как будто уже несколько дней ничего не ела.

– Ну так что? Какой он, когда меня нет рядом? – совершенно невозмутимо поинтересовалась Кресс.

Она сидела на стуле, скрестив ноги, что было прямо-таки подвигом в ее синей юбке.

– Кто?

Я смущенно подняла глаза от своего бокала, в котором вино переливалось оттенками красного. Комната для завтраков тем временем пребывала в сумраке, который разбавлял лишь тусклый свет расположенного в центре стола подсвечника.

– Ну, мой брат, – хихикнула она.

А я поддалась на провокацию. Хотя уверена, что это вино заставило слова хлынуть из моего рта безудержным потоком.

– Он похож на темную летучую мышь в вечно плохом настроении.

Хохот Кресс смешался с возмущенным фырканьем Дориана.

– По-моему, ты уже достаточно напоила леди Эзлин, – сказал он сестре.

Но девушка только показала ему язык.

– Впредь веди себя по-другому, иначе леди Эзлин подумает, что с тобой вообще нельзя веселиться. Хоть это и не так.

Она задумчиво постучала пальцем по щеке, а через мгновение просияла.

– Я могла бы рассказать ей о том, как мы вломились в курятник в детстве, потому что тебе очень хотелось завести петуха. В итоге ты был с ног до головы покрыт перьями…

– Хватит уже!

Когда Дориан повернулся ко мне, уголки его рта весело подергивались, но выражение лица оставалось серьезным.

– Нам пора спать, ведь завтра нам предстоит долгий день.

Мне становилось не по себе при мысли о дороге домой. В голове царил хаос. Я уже не понимала, стоит ли доверять Малахи. А Дориан в любом случае оставался для меня загадкой. Два дня езды с ними по лесу представлялись мне малоприятным времяпрепровождением. С другой стороны, общество Кресс мне чрезвычайно нравилось. Это было почти как если бы я нашла новую подругу.

– Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, – предложил Дориан, открывая дверь, ведущую в темные коридоры замка.

Я пожелала спокойной ночи Кресс, которая протестующе махала полупустой бутылкой вина, и последовала за Дорианом вверх по лестнице и по длинному коридору, залитому светом свечей. Темно-красный ковер поглощал звук наших шагов. По пути мы не встретили ни единой души. Вероятно, все слуги были заняты угощением лордов. Воин теней молча шел впереди, а я задавалась вопросом, что в этот момент происходит у него в голове.

– По поводу летучей мыши… я не это имела в виду, – неожиданно вырвалось у меня.

Он тихо рассмеялся, глядя перед собой.

– Нет, именно это.

– И почему это вас забавляет?

Его внезапная веселость вызвала у меня недоумение. В конце концов, мои слова не назовешь лестными.

Дориан повернулся ко мне. В приглушенном свете черты его лица казались необычайно мягкими.

– Мне больше по душе, если вы станете смеяться надо мной, чем бояться.

– Я вас не боюсь. – Ложь рефлекторно слетела с моих губ.

Дориан изучающе посмотрел на меня.

– Вы оказались бы безумицей, будь это действительно так.

Он медленно поднял руку и убрал прядь волос с моего лица. От этого жеста у меня по спине побежали мурашки, но я не отступала. Не могла объяснить себе почему. И еще меньше я понимала, почему я не в силах думать ни о чем другом после того, как закрыла за собой дверь в комнату.

* * *

– Какое скучное собрание. Во время нашей маленькой прогулки по лесу все-таки было повеселее.

Малахи вышел нам навстречу, зевая. Видимо, собрание лордов затянулось до глубокой ночи.

Лошадь уже ждала его, вычищенная и оседланная. Нам с Дорианом самим следовало позаботиться о своих скакунах. Но это дало возможность провести еще немного времени с Кресс, которая снова увиливала от кухонной работы. Сестра Дориана обняла нас бесчисленное количество раз, прежде чем наконец отпустила. И взяла с брата обещание, что мы скоро уви– димся.

«Ну, планирование убийства я бы не назвала скучным», – подумала я и устремила взгляд на Дориана, который был занят затягиванием ремня на седле. Икар сидел на балке над нами, беспокойно переступая с ноги на ногу, словно никак не мог дождаться, когда отправится в путь.

– Надеюсь, ваш вечер прошел веселее, леди Эзлин, – продолжал Малахи, подойдя ко мне. – Аркейн ведь наверняка позаботился о том, чтобы развлечь вас, не так ли?

– Ну разумеется, – язвительно ответила я.

Я уже была сыта по горло колкостями молодого лорда. Казалось, он тоже это заметил, потому что нахмурился. Но уже через мгновение забрался в седло и пришпорил коня.

Мы с Дорианом изо всех сил старались поспевать за ним. Вскоре мы уже миновали замок. Шум моря и визг чаек стали тише, а в поле зрения появился лес: зеленый, густой и полный жизни. Мне невольно вспомнились мужчины, которые нашли здесь свою смерть. Мятежники, покушавшиеся на жизнь знати. И теперь дворяне в свою очередь продумывали план убийства. Как я могла все эти годы быть настолько слепой? Я же провидица, однако вражда между бедными и богатыми оказалась скрыта от меня.

«Вам лучше молчать о том, что вы узнали вчера», – предупредил меня Дориан. Я только кивнула. Но сейчас мне ничего не хотелось больше, чем бросить молодому лорду в лицо то, что стало мне известно.

* * *

Поездка превратилась в агонию. Не только потому, что молчание между Малахи, Дорианом и мной постепенно становилось невыносимым, но и потому, что снова начался дождь и ураган. Серо-фиолетовые облака скользили по небу, деревья гнулись на ветру, и нам приходилось уворачиваться от падающих ветвей. Однажды в последний момент меня предупредил крик Икара. Моя огненная птица летела низко над нашими головами, словно осознавая опасность и желая присмотреть за мной как следует.

К вечеру мы промерзли и промокли до нитки, а костер попросту не стал разгораться. Поэтому я, дрожа от холода, забралась в свой шатер и избавилась от одежды.

– Эзлин? – позвал меня Малахи, стоя перед входом.

– Минуточку, – крикнула я, торопливо достала из седельной сумки сухую комбинацию и, накинув ее на себя, откинула брезент.

– Ой. Я не знал…

Глаза Малахи округлились, когда он увидел меня. Комбинация задралась мне до колен, обнажая голые ноги. Я поспешно стянула ее вниз, ощущая, как в лицо мне бросился румянец.

– В чем дело? – неприветливо поинтересова– лась я.

Малахи протянул мне сверток ткани. Он тоже немного покраснел.

– Я подумал, что вам может понадобиться дополнительное одеяло. Сегодня ночью будет холодно.

– Спасибо, – пролепетала я, удивленная, что он побеспокоился обо мне.

Хотя почему бы и нет? Мы дружили. Мы заботились друг о друге. Мы доверяли друг другу. Или нет?

– Почему вы не рассказали мне об истинных мотивах мятежников? – спросила я.

– Что, простите? – Малахи казался раздра– женным.

Я подождала, давая молодому лорду время осмыслить мой вопрос. Наконец он нахмурился.

– Аркейн рассказал вам, я прав? Этот сукин сын же такой неразговорчивый. С чего он теперь вмешивается в дела, которые его не касаются?

– Значит, это правда? – отозвалась я, не отвечая на его вопрос. – За то, что я спасаю вашу жизнь и жизни людей при дворе вашего отца, другие должны умереть?

Малахи нерешительно кивнул.

– Но это несправедливо, – сказала я, и слезы вскипели у меня в глазах. Я не хотела, чтобы молодой лорд заметил их, но и не могла взять себя в руки. До сего момента у меня еще оставалась надежда, что он станет все отрицать, назвав Дориана лжецом.

– Да, несправедливо, – отозвался Малахи и пожал плечами.

Молодой лорд все еще стоял перед моим шатром. С его кудрей падали капли воды и стекали по лицу. Мне показалось, что в его взгляде мелькнуло тихое отчаяние. Потому ли это, что он тоже осознавал несправедливость? Или потому, что теперь я знала правду?

– Как мне продолжать использовать свой дар, если от этого умирают люди?

Мой вопрос прозвучал приглушенно. Малахи схватил мои дрожащие руки. Несмотря на дождь, его кожа была теплой.

– Люди умирают. С вашим участием или без него, Эзлин.

– Но я делаю выбор каждый раз, когда спасаю одного из них. Я определяю, кто будет жить, и тем самым приношу смерть другому, – возразила я, освобождаясь из его хватки, и, словно защищаясь, обняла себя.

– Вот почему я хотел, чтобы вы никогда об этом не узнали. Аркейн не должен был вам рассказы– вать.

Только вот он сделал это. И теперь мне следовало жить с этим знанием. Потому что не оставалось сомнений в одном: лорд Кайус будет настаивать на том, чтобы я и дальше использовала свой дар. И я была уверена, что он найдет средства и способы заставить меня, если попробую отказаться.

* * *

Этой ночью мне приснился сон.

Я лежала на лесной земле и пыталась уменьшиться, раствориться в окружающем пространстве. Но ничего не помогало. Бесчисленные руки тянулись ко мне, дергая за одежду и царапая кожу. Я слышала их крики и хотела заткнуть уши, но они хватали меня и дергали. Кровь капала на меня, стекала по щекам и прокладывала себе дорожку ко рту. Ее металлический привкус ощущался на губах.

– Уходите! – хотелось крикнуть мне. – Я не могу вам помочь.

Но я боялась, что стоит мне произнести эти слова, и в рот хлынет еще больше крови. Поэтому я крепко сжала губы и уперлась руками во влажную землю, на которой лежала.

Надо мной завывал ураган, молнии рассекали взволнованное небо. Всякий раз, когда я смотрела, они с грохотом обрушивались, убивая одним ударом тянущихся ко мне людей. Их истощенные, объятые ужасом лица превращались в пепел и пыль, пока не остался только один.

Это был тот мятежник, которого я убила. Кровь сочилась из раны в его животе, а в глазах разгоралось безумие. Я пахла его потом и исходившим от него кислым запахом алкоголя. Страх сковал мои конечности.

– Ты сдохнешь, сучка, – прорычал он, и его рука легла на мое горло.

– Ты мертв! – хотела крикнуть я, но не смогла. Слезы застилали глаза, пока я хватала ртом воздух. Рядом не оказалось никого, кто мог бы мне помочь. Меня охватило безмерное отчаяние, и я тихо заплакала. Потому что осталась в одиночестве.

Совсем одна.

– Эзлин, проснитесь!

Кто-то стоял на коленях, склонившись надо мной. Руки лежали на моих плечах – сильные и теплые. Задыхаясь, я прижалась к обнаженной груди и попыталась оттолкнуть от себя фигуру. Вкус крови по-прежнему ощущался на моих губах. Я все еще слышала вой бури.

– Это был всего лишь сон.

Дориан говорил тихо и успокаивающе, но я не понимала, что пугает меня больше: картины из сна, которые я все еще видела перед внутренним взором, или тот факт, что мой будущий убийца находился со мной в одном шатре. А потом пришел стыд, который я почувствовала, когда поняла, что мои руки лежат на его обнаженной груди. Поэтому я поспешно отдернула их.

– Я в порядке, – протараторила, проводя ладонью по лицу.

Моя кожа была мокрой от пота. Когда я прикоснулась пальцем к своей губе, то ощутила на ней кровь.

– Вы, должно быть, прикусили губу во сне, – заметил воин теней, испытующе глядя на меня.

– Я в порядке, – повторила больше для собственного успокоения, чем его.

Он медленно убрал руки с моих плеч, словно боялся, что в любую минуту может начать кричать или бить меня.

– Вы хотите поговорить об этом?

– Нет.

Что угодно, только не это.

– Тогда не буду мешать вам.

Вой урагана стал громче, когда он откинул брезент. Я бросила взгляд на его темную татуировку. Мне вдруг захотелось протянуть к нему руку, чтобы провести пальцем по черным линиям на спине. Очевидно, я еще не до конца проснулась, раз подобные мысли проносились в голове. Я подумывала поблагодарить его за то, что он разбудил меня, но Дориан уже ушел.

«Возможно, он тоже был всего лишь сном», – подумала я, откидывая голову на подушку.

* * *

Когда на следующий день мы вернулись ко двору лорда Кайуса, от непогоды уже не осталось и следа. Солнце палило с неба, и пока мы проезжали через празднично украшенную цветами и цветущими ветвями колоннаду, меня охватила неясная тревога. Я потеряла счет времени. А вместе с этим упустила и событие, которое долгое время успешно вытесняла из своей памяти.

– Какой сегодня день? – спросила я у Малахи приглушенным голосом.

Он бросил на меня взгляд, полный жалости.

– Мы достигли середины года. Завтра, если быть точным.

Летнее солнцестояние.

Я сглотнула. Невольно оглянулась на Икара, который, видимо, парил где-то над ущельем. Этот день всегда казался мне таким далеким. Я надеялась, что он никогда не настанет. Но теперь…

– Отец устраивает большой пир, – сообщил Малахи. – Будут танцы и еда, и… – он запнулся. – Я не допущу, чтобы с Икаром что-то случилось, Эзлин. Обещаю.

– Благодарю.

Мой голос дрожал, но обещание молодого лорда вернуло мне надежду. Хоть это и была древняя традиция, некоторые лорды теперь считали ее устаревшей и позволяли провидицам смерти оставить своих питомцев. Тем более огненные птицы действительно впечатляли. Не исключено, что лорд Кайус пощадит Икара. Ради сына, а не ради меня. В этом отношении я не питала иллюзий.

Я представила себе лицо сестры Катерины, если бы та узнала о подобном. Нарушение этой традиции она расценивала как преступление по отношению к богам. Я словно наяву видела, как она посвящала нас в церемониальный процесс летнего солнцестояния.

«В год вашего отбора, в самый длинный день в году, вам придется расстаться со своими самыми верными спутниками, – сказала она. – Огненная птица – символ неизбежности смерти. Напоминание о том, что всякая жизнь конечна. Возможно, вы думаете, что ваш дар вознесет вас к богам, но это не так. Жертвуя своей огненной птицей, вы доказываете смирение».

Я видела, как влажно блестели глаза Рианнон, и мое сердце тоже болезненно сжалось. Икар находился рядом со мной с тех пор, как мне исполнилось десять. Отказаться от него представлялось мне немыслимым.

– Эзлин?

Мы добрались до конюшен. Малахи сидел, придерживая поводья моей лошади, и вопросительно смотрел на меня.

– Я в порядке, – отозвалась я.

– Нет, я так не думаю.

На мои глаза навернулись слезы. Он был прав. Но с чего у меня могло быть иное настроение? Я не хотела терять Икара. Он – единственное, что осталось от моего прошлого.

Я соскользнула с седла и хотела отвернуться от молодого лорда, но он схватил меня за плечи и окинул задумчивым взглядом. Затем провел по моим влажным от слез щекам.

– Я поговорю с отцом. С Икаром ничего не случится, – пообещал он еще раз.

Я благодарно кивнула и повела кобылу к стойлу, где она погрузила голову в полную кормушку.

Дориан уже исчез. Без слов прощания или утешения. Я ощутила тянущее чувство в груди и разочарование от того, что он просто ушел. Почему-то я ожидала от него большего.

Глава 15

Наступил день летнего солнцестояния, и всю ночь накануне я не могла сомкнуть глаз. Стоило только начать проваливаться в сон, и перед глазами возникал Икар. Я видела, как он, склонив голову, слышит три худших слова, которые когда-либо будут произнесены мной: «Я освобождаю тебя». И как после этого он рассыпается в прах и пепел.

Символ неизбежности смерти.

Доказательство моего смирения.

Что за вздор!

Как кто-то мог требовать от меня убить Икара – птицу, которая сопровождала и защищала меня всю жизнь?

На рассвете я встала и надела ритуальное одеяние. Его сшили для меня специально к этому дню. Оно было оранжевым, как оперение моей огненной птицы, с украшавшими верхнюю часть платья золотыми перьями.

Создавалось впечатление, что из смерти Икара лорд Кайус хочет сделать грандиозное зрелище. Некоторые лорды совершали ритуал в день летнего солнцестояния в небольшом кругу. Однако судя по суетящимся вокруг слугам, я заключила, что при этом дворе дела обстояли иначе.

Уже вчера во время нашего прибытия при дворе царила оживленная суета. Молодые люди таскали ведра с водой и корзины, полные яблок и яиц, а из кухонь доносились чудесные запахи еды. Когда я спросила Малахи, кто явится на праздник, он сказал, что приглашена вся деревня.

Я погладила Икара, который сидел на шесте в своей клетке, и открыла форточку. Холодный, туманный утренний воздух проник в комнату.

– Ну что, хочешь пролететь еще пару кругов по Вириде?

Его черные глаза внимательно наблюдали за мной, словно он знал, что готовит для него сегодняшний день. Хотелось бы, чтобы Икар просто улетел и никогда не вернулся. Тогда он, по крайней мере, будет в безопасности. Но огненная птица предана своей провидице смерти. Даже если бы я прогнала, он никогда не оставил бы меня.

Рианнон пыталась сделать это сразу после того, как сестра Катерина рассказала нам о дне летнего солнцестояния. Я собственными глазами видела, как она хватала один камень за другим и бросала его вслед своему питомцу.

– Уходи! Исчезни! – кричала она со слезами на глазах.

Рианнон хотела спасти его, отпугнув, но он неизменно возвращался к ней. Огненных птиц, как и нас, ждала своя судьба. Они были самыми верными спутниками, каких только можно себе представить.

Я позволила Икару взобраться на мою руку, подошла к окну и жестом показала, что он может лететь. После того как он поднялся в воздух, я еще некоторое время смотрела ему вслед.

Потом медленно спустилась во двор. Я прогуливалась по саду мимо фруктовых деревьев и беседки, наблюдая, как слуги подготавливают костер для вечернего торжества. Вообще-то пришло время завтракать, но я сомневалась, что смогу проглотить хоть кусочек. Вместо этого я надеялась встретить Малахи.

Или Дориана.

Я не знала почему, но близость воина теней не вызывала во мне больше отторжения. Наоборот, я тосковала по ней. Смутное ощущение, которое у меня не получалось правильно истолковать. Возможно, не последнюю роль сыграло то, что он спас меня от мятежников в лесу. Или что он разбудил меня во время кошмара. В те моменты я ощущала некую защищенность, которой желала сейчас больше всего на свете.

– Леди Эзлин, вот вы где! – крикнул кто-то. Я обернулась и увидела Анну, спешившую ко мне через луг. Она остановилась рядом со мной и стала отряхивать тряпку, продолжая говорить. – Лорд Кайус ждет вас в банкетном зале для генеральной репетиции.

Я с таким недоверием посмотрела на нее, что горничная быстро опустила взгляд и отступила на шаг. Неужели лорд Кайус собирался устроить спектакль из этого жестокого зрелища?

Покачав головой, я последовала за Анной обратно в замок, не в силах сконцентрироваться на какой-то определенной мысли. Мы прошли мимо служанок, которые несли подносы с фруктами и тарелки с пирожными. Слуги были заняты полировкой люстр и зеркал в банкетном зале. В конце помещения Малахи и лорд Кайус стояли друг напротив друга. Молодой лорд сжал руки в кулаки. Гневная морщинка обозначилась на его лбу.

– Ты не можешь этого сделать, – прикрикнул он на своего отца.

– Это древняя традиция, сын мой, – строго ответил тот. – Я не отступлюсь от нее.

Голос лорда Кайуса звучал спокойно, хотя было заметно, что внутри у него все кипит. Увидев, что я подхожу, мужчины выпрямили спины и улыбнулись мне.

– Леди Эзлин, как хорошо, что вы удостоили нас чести, – произнес лорд Кайус. – Я хочу попросить вас отрепетировать с нами процедуру сегодняшней церемонии.

– Отец…

Лорд Кайус поднял руку и решительным жестом заставил сына замолчать. Очевидно, что у Малахи едва не сорвались с губ слова протеста, но передо мной он, конечно, не стал спорить с отцом.

– Пожалуйста, сядьте на этот стул, – обратился ко мне лорд.

Только теперь я заметила пьедестал позади мужчин. На нем стояли три деревянных стула. Тот, что в центре, оказался чуть выше двух других с украшенной цветочным орнаментом спинкой. Вероятно, он предназначался лорду Кайусу. Кресло справа от него тоже было украшено, но уже не так искусно. А слева… я поняла это, только когда подошла ближе. Мастер вырезал на спинке огненную птицу с распростертыми крыльями.

– Вы сядете слева от меня, – пояснил лорд Кайус и положил руку мне на спину, чтобы подтолкнуть к деревянному чудищу.

– Какая честь, – неискренне пробормотала я, но лорд, казалось, не заметил этого.

– А там мы представим Икара. – Он указал на середину помещения. – Его клетка должна быть доставлена вовремя. Я передал кузнецу, что это дело высочайшей срочности. В конце концов, наши гости тоже должны быть в безопасности, любуясь животным.

Я слабо кивнула, хотя меня охватила дрожь. Лорд Кайус спланировал это представление до мельчайших подробностей.

– Когда я подам знак, вы выступите вперед и произнесете решающие слова. Не забудьте повысить голос. Этот зал большой. Я хочу, чтобы вас услышали и в последнем ряду. Давайте попробуем разок.

Как он только мог? В горле застрял ком, пока лорд Кайус провожал меня на положенное место. Малахи поджал губы. У него заходили желваки, но молодой лорд не произнес ни звука.

– А теперь, пожалуйста, начинайте!

Я чувствовала себя марионеткой, нити которой держал в руках лорд Кайус. По его сигналу я выступила вперед и шагнула к тому месту, где сегодня вечером будет стоять клетка Икара.

– Я тебя освобождаю, – пробормотала я страшные слова.

– Громче, пожалуйста! – призвал лорд Кайус и скрестил руки перед грудью, наблюдая за мной критическим взглядом. – И не забывайте о соответствующем движении руки.

Я закрыла глаза, сдерживая слезы. Мне это удавалось с огромным трудом, но лорд Кайус был неумолим. Он потребовал повторить всю процедуру бесчисленное количество раз, заставил говорить слова, протягивать руки, сводить их над головой и хлопать в ладоши.

– Хватит, – в какой-то момент громко проговорил Малахи.

Его отец недовольно нахмурился.

– Что ты сказал?

– Я думаю, леди Эзлин знает, что она должна делать. Я не вижу причин напрасно ее мучить! – воскликнул он с раздражением.

Лорд Кайус на мгновение задумался, потом кивнул.

– Ну хорошо. Отдохните немного, моя дорогая. В конце концов, сегодня вечером вы должны быть свежей и бодрой.

У меня не осталось сил даже вежливо попрощаться. Мне хотелось только одного – оставить как можно большее расстояние между лордом Кайусом и собой. И этим мерзким креслом, специально изготовленным для дня летнего солнцестояния. Какая без– вкусица!

Снаружи во дворе я глубоко вздохнула, и все тело сотрясла дрожь. Я отошла на несколько шагов и попыталась успокоиться. Солнце неумолимо опускалось, и на небе не было ни единого облачка. При этом грозовые тучи гораздо лучше соответствовали бы моему настроению.

Я направилась к колоннаде, которая тянулась через Вириду, и стала осматривать долину в поисках Икара. Несколько мгновений спустя я увидела, как с широко распростертыми крыльями он парит в воздухе. «Недолго ему осталось», – болезненно билось в моей голове.

– Эзлин… – Я не слышала, как подошел Малахи, но теперь он стоял позади, положив руку мне на плечо. – Мне жаль, я пытался с ним поговорить.

– Я знаю.

Слезы, которые все это время едва сдерживала, теперь текли у меня по щекам, и я громко всхлипывала. Малахи притянул меня к себе и заключил в нежные объятия, в которых привычно пахло кожей, мылом и лавандой. Его рука успокаивающе поглаживала мою спину.

– Но я не сдамся. Икар принадлежит вам, независимо от того, что думает мой отец.

Слова молодого лорда стали для меня тонкой соломинкой, за которую я продолжала цепляться. Потерять надежду казалось мне невыносимым. Я притянула его ближе к себе, ощущая, как его сердце бьется рядом с моим и находя утешение в его близости. Вероятно, прошла целая вечность, прежде чем Малахи наконец оторвался от меня и улыбнулся, словно извиняясь.

Я попыталась ответить на его улыбку, но мне удалось лишь выдавить кривую гримасу.

После того как он исчез в замке, я еще долго стояла, наблюдая за полетом Икара, возможно, в последний раз.

* * *

– Вы должны потанцевать с нами, Эзлин, – потребовал Малахи, когда я вошла в дворцовый сад в оранжевом свете вечернего солнца. – Этого требует традиция.

Державшая его правую руку молодая женщина надменно хихикнула. Сегодня она надела украшенную цветами и листьями лисью маску. Мы все носили маски. Мою по указанию лорда Кайуса изготовили из настоящих перьев огненной птицы. Я даже не хотела знать, откуда он их взял. Маска Малахи смутно напоминала лицо эльфийского принца. Если бы не чувствовала себя такой бесконечно несчастной, то, возможно, более подробно расспросила бы, что он хотел изобразить, но я только сняла туфли и схватила его за руку, чтобы молодой лорд повел меня в хоровод.

Мы танцевали босиком вокруг костра, который потрескивал в середине. Наши шаги сопровождали звуки арфы, и я старалась не думать о том, что будет дальше. Девушка сбоку от Малахи громко и глупо смеялась. Наверное, она пришла в полный восторг от того, что может держать руку знатного человека.

– Я пойду собирать цветы, – проговорила она и подмигнула ему. – Может быть, сегодня ночью мне приснитесь именно вы, милорд.

Я подавила раздраженный стон. Неужели ей больше нечем заняться, кроме как открыто вешаться на шею Малахи? Конечно, я знала про обычай собирать семь цветов в ночь летнего солнцестояния и класть их себе под подушку. Незамужние девушки тогда якобы могли увидеть во сне будущего мужа. Хотя, может быть, я просто ревновала. Потому что Малахи обратил на нее внимание. Потому что он мог быть ее будущим мужем, которого она могла увидеть во сне. И потому, что она могла заниматься подобной ерундой, в то время как мои мысли кружили вокруг Икара.

– Не будет ли ваш будущий муж очень разочарован, если вы растратите свои чудесные сны на меня, а не на него? – поинтересовался Малахи, ободряюще сжимая мою руку.

Девушка смеялась, пока не поняла, что ее отвергли, и только потом на мгновение замолчала. Малахи вытащил меня из круга танцующих, и мы пошли через сад. Трава щекотала подошвы моих ног, а ветер нежно трепал волосы.

– Это был бы чудесный вечер, если бы я не знала, что мне сегодня предстоит, – тихо заметила я.

– Знаю, – отозвался Малахи, – но теперь мы должны войти внутрь. Время пришло.

Судя по виду, молодой лорд был встревожен.

Слуги тем временем пригласили в банкетный зал и всех остальных гостей. Я узнала Дориана, который надел маску ворона и, не говоря ни слова, присоединился к нам.

Празднично украшенный зал сиял в роскошных украшениях из цветов. Повсюду были развешаны гирлянды с цветущими ветвями. Их аромат сладким и тяжелым шлейфом висел в комнате. В столовой, двустворчатую дверь которой распахнули настежь, стол ломился под тяжестью закусок с бузиной, черной смородиной, яблочных пирогов, пирожков с крыжовником, сладкого вина и множества других лакомств. Люстры сверкали наперебой с золотым лепным орнаментом на потолке.

Центральную часть занимала большая золотая клетка, тоже украшенная цветочными композициями. По приказу лорда Кайуса перед началом торжества я посадила туда Икара. Похоже, птице не понравилась новая тюрьма, потому что она дико хлопала крыльями, рвала цветы и стучала клювом о прутья.

Лорд Кайус, который только что беседовал с двумя другими лордами, подошел к нам.

– Сделайте что-нибудь, чтобы животное успокоилось! – прошипел он мне.

Я стояла как вкопанная, пытаясь избегать взглядов гостей, которые постепенно наполняли зал, с любопытством разглядывая меня. Дориан стоял почти вплотную. Я ощущала его присутствие у себя за спиной.

– Вам следует сделать то, что велит лорд Кайус, – прошептал он мне.

Больше всего мне хотелось крикнуть ему, что он не имеет права отдавать мне подобные приказы. Но у меня кружилась голова, и постепенно меня окутывало какое-то оцепенение. Все вокруг казалось неправильным и нереальным.

С огромным трудом я заставила себя шевелиться и подошла к птичьей клетке. По толпе пронеслось бормотание, когда я протянула руку через прутья решетки и погладила Икара по белому пятну на животе. Мой питомец мгновенно успокоился.

В голове мелькнула безумная сцена. Картина того, как я освобождаю Икара из клетки и швыряю его в толпу зевак. Все они пришли сегодня, чтобы развлечься зрелищем его смерти. Поэтому другого они и не заслуживали. Однако поступи я так, это стоило бы жизни не только Икару, но и мне.

– Вот и славно, – сказал лорд Кайус, когда я вернулась к нему и Малахи.

Как же мне хотелось плюнуть в его довольное лицо. Вместо этого я приняла руку, которую он подал мне, и последовала за ним к своему месту. Молодой лорд и Дориан последовали за нами.

Бормотание стихло, когда лорд Кайус шагнул на пьедестал и сделал приглашающий жест. Все глаза устремились к нему. Даже маленькая девочка в маске бабочки, которая указывала на Икара и возбужденно шептала, призвала мать замолчать.

– Что за чудесный день, чтобы приветствовать вас сегодня при моем дворе и вместе с вами отпраздновать летнее солнцестояние, – начал лорд Кайус. Он сделал паузу и окинул взглядом толпу, словно ожидал аплодисментов. Когда никто не шевельнулся, он продолжил: – Как вы уже знаете, к нашему двору нашла дорогу новая провидица смерти – леди Эзлин Даварин.

Он жестом велел мне встать, и я повиновалась. На этот раз присутствующие восторженно захлопали. Мне показалось, что аплодисменты обрушиваются на меня, словно лавина, и погребают под собой.

– Как того требует традиция, сегодня леди Эзлин принесет в жертву огненную птицу, чтобы доказать свое смирение трем богам, – проговорил лорд Кайус. – Надеюсь, каждый из вас воспользовался возможностью еще раз внимательно взглянуть на это необыкновенное создание, прежде чем мы простимся с ним.

О, как в тот момент я ненавидела своего господина. Он вел себя словно талантливый зазывала. Его глаза гордо блестели от величия зрелища, которое он предлагал людям. Несколько смельчаков подошли поближе к клетке, чтобы в последний раз увидеть Икара. Ни один из них не выглядел так, словно испытывал жалость к огненной птице. Они желали видеть, как он тлеет, желали видеть, как он рассыплется в прах и пепел.

– Леди Эзлин, могу я попросить вас выступить? – произнес лорд Кайус.

Я не могла этого сделать. Ноги неожиданно наполнились свинцовой тяжестью. Краем глаза я заметила, как Малахи шепнул отцу отчаянное: «Пожалуйста!», только лорд Кайус не обратил на него внимания.

– Идите! – резко и безжалостно прозвучал голос Дориана у меня за спиной. – Не делайте ситуацию хуже, чем она уже есть.

Я вздрогнула от холода его слов, но они заставили меня встать и шаг за шагом подойти к клетке. Меня перестало волновать происходящее. Дориан. Лорд Кайус. Малахи. Любопытные зрители, вытянувшие шеи, чтобы лучше видеть.

Для меня существовал только Икар.

Моя огненная птица, которая столько лет провела рядом со мной. Которая составляла мне компанию во время ночных боевых тренировок. Которая кружила над нашими головами, когда мы, девушки, вместе танцевали в фонтане. И которая выросла вместе со мной.

Я вспомнила его светло-красное оперение, когда Икар был еще птенцом. Вспомнила о неуклюжих первых попытках летать. Как он поначалу клевал меня, а потом стал ручным.

В последний раз я протянула руку через решетку и провела по его оперению. Икар прижался головой к моей ладони и нежно провел клювом по моей коже. Как будто понимал, что это конец.

– Прощай, – прошептала я.

Я хотела прижаться головой к его телу, но прутья решетки сделали это невозможным. Поэтому я отступила на шаг. Часть меня ждала, когда же я наконец сломаюсь. Когда зарыдаю, упав на колени. Только вот этого не произошло. Вместо этого я пробормотала сакральные слова:

– Я тебя отпускаю.

Мой голос прозвучал тихо. Слишком тихо, чтобы кто-нибудь услышал. Лорда Кайуса, конечно, не удовлетворило мое представление, но когда я хлопнула в ладоши, по толпе пронесся оглушительный ропот.

Оперение Икара начало светиться изнутри и несколько мгновений спустя загорелось. Он расправил крылья, и с каждой секундой в помещении становилось все светлее. Затем пепел посыпался вниз – туда, где моя огненная птица продолжала сидеть на своем шесте.

В следующую секунду все было кончено.

Внутри все полыхало от ярости, когда я оглядывала зал. Я заметила широко раскрытые глаза и рты. Рассмотрела довольную улыбку на губах лорда Кайуса. Он получил то, что хотел. Драматичное зрелище, от которого у всех присутствующих перехватило дыхание.

Я ни на минуту не выпускала его из виду, когда кланялась. Зрители разразились аплодисментами, как будто я только что разыграла великолепную пьесу. Они не почувствовали моего гнева. Не распознали горького цинизма в моем поклоне.

Глава 16

– Вы сердитесь на меня. – Дориан стоял рядом со мной в конюшне, пока я с сокрушенным видом затягивала седельный ремень своей лошади. Я не собиралась удостоить его даже взглядом. – Я не хотел обидеть вас своими словами на празднике летнего солнцестояния, леди Эзлин. Я просто боялся, что вы откажетесь исполнять приказ лорда Кайуса.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Да, это стало бы катастрофой, не так ли? Если бы я не послушалась.

– Да, стало бы. – Дориан кивнул. – И в конце концов, хуже стало бы вам, а не ему.

Я понимала, что он прав. Его резкая фраза уберегла меня от совершения огромной ошибки. Но признаваться в этом не хотелось даже себе. А уж Аркейну тем более.

– Во всяком случае, тогда я действовала бы от чистого сердца и не убила бы единственное существо при этом дворе, которое действительно что-то для меня значило.

Икар мне доверял. А я оставила его на произвол судьбы. И еще хуже то, что я решила его судьбу.

На глаза вновь навернулись слезы, но волевым усилием я сдержала их. Хватит, наплакалась уже.

Дориан откашлялся. Он неловко протянул руку к моему плечу, словно хотел дотронуться и утешить, но потом снова отдернул ее.

– Я понимаю, что вы горюете, но не глупите, леди Эзлин. Открыто выступить против лорда Кайуса – огромная ошибка. Кроме того, он всего лишь маленький игрок в большой игре.

– Ваша игра меня не интересует, – раздосадованно прошипела я, ожидая, что Аркейн снова расскажет мне что-нибудь про интриги лордов и жалких мятежников.

При этом единственным человеком, который сейчас выглядел жалким, являлась я сама. Я убила человека. Я потеряла Икара. И почему-то мне казалось, что мои страдания на этом еще не закончились. С тех пор как оказалась при дворе лорда Кайуса, я проваливалась в темную пропасть, у которой не было дна.

Дориан молчал. Очевидно, его расстроили мои резкие слова. Однако меня это не волновало. Он ничего не сделал, чтобы спасти Икара. Даже наоборот.

Когда я схватилась за поводья своей кобылы и уже собиралась взобраться в седло, Дориан резко выбросил руку вперед, обхватывая мое запястье. Крылья его носа задрожали. Я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке.

– Ну хорошо, тогда продолжайте гулять с вашим молодым лордом по садам и танцуйте вокруг костра, как будто все это вас не касается, – гневно произнес он. – Пусть с вами обращаются как с невинной благодетельницей, каковой вы не являетесь. Но если вас заинтересует что-то еще, кроме самой себя, дайте мне знать. Хотя не исключено, что уже слишком поздно.

Его голос дрожал от злости, и мне стало страшно. Перед внутренним взором всплывали образы из моего видения, заставляя меня отступать, пока я не ощутила теплое лошадиное тело позади себя.

Дориан потянулся к карману своей черной туники. На мгновение я подумала, что он достанет оружие, хотя на самом деле этим оружием являлся он сам. Через мгновение воин теней сунул мне в руку сложенный пергамент.

– Возьмите. Кто знает, для чего это может быть полезным.

Его ярость, казалось, угасла, и я тоже постепенно успокоилась. Ошеломленная, я повела свою кобылу из конюшни мимо Дориана, даже не взглянув на воина теней. Только сидя в седле, я позволила себе посмотреть на пергамент.

Он выглядел потрепанным. Бумага кое-где разорвана, а чернила в некоторых местах так размазаны, что я едва могла понять почерк. И лишь с трудом удалось расшифровать название – «Трактат императора о господствующем положении знати».

Зачем Дориан дал мне это? Почему для него важно, чтобы я занималась политическими проблемами? Обстоятельствами, в которых не могла ровным счетом ничего изменить. Больше всего мне хотелось бы скомкать пергамент и выбросить его. Однако почему-то я не сделала этого. Вместо этого наклонилась, сунула его в седельную сумку и пришпорила кобылу.

* * *

Малахи разрешил мне ехать в город без него. Возможно, решил, что мне нужно дать немного времени. А я взяла с собой записку. Для Рианнон.

Я обещала молодому лорду, что с ней больше не будет никаких контактов, но после произошедшего меня снедала тоска по подруге. Неужели ей пришлось пережить то же самое, что и мне? Неужели она тоже потеряла свою огненную птицу? Или ее лорд проявил милосердие? И что бы она сказала, узнай, какой ущерб приносит наш дар в действительности? Я даже засомневалась, стоит ли вообще сообщать ей об этом. Рианнон однозначно будет испытывать то же чувство вины, что и я.

На маленьком кусочке пергамента, который я прятала в рукаве мантии, было написано всего два слова: «Икар мертв». Подруга поняла бы мою боль. Она понимала, что связывает провидицу смерти и ее огненную птицу, потому что испытала это на собственной шкуре. Возможность разделить с ней эту боль облегчила бы мне жизнь, в этом я была уверена.

Сегодня был базарный день, и я надеялась встретиться с ней. Щель в стене, которую мы использовали для обмена посланиями, перестала быть надежным укрытием с тех пор, как Малахи обнаружил ее. Но, возможно, у меня получилось бы передать сообщение другим способом. Может быть, нам даже удалось бы как-то поговорить друг с другом.

Пока ехала через Вириду, мысли крутились вокруг этой темы. Ощущение свободы, которое раньше всегда сопровождало меня во время вылазок, исчезло. Вместо этого я чувствовала упрямую решимость. Да, меня могут запереть. Могут отнять все, что для меня важно и дорого. Но я все равно не сломаюсь.

* * *

На рынке царила куда большая суета, чем обычно. Повсюду сновала масса народу, и я ощущала, что задыхаюсь в толпе. Только конным городским стражникам удавалось кое-как пробиться сквозь людское море. Один из них донимал нищего, который обосновался рядом с прилавком с канарейками. Охранник дергал его за ноги, пытался прогнать и в целом грубо обращался со стариком в лохмотьях, который едва держался на ногах. Я подумывала подойти и вмешаться, но мужчина уже исчез среди лотков, и я потеряла его из виду.

– В город приехала актерская труппа, – сообщил конюх, у которого я оставила лошадь. – У них есть танцующие медведи, которые исполняют всевозможные трюки. Люди приезжают со всех уголков страны, чтобы увидеть их. Сегодня днем они выступают на рыночной площади.

Мне было не до выступлений. Вместо этого я, следуя внезапному импульсу, направилась к палатке с плетеными корзинами. Увидев меня, хозяйка расплылась в кривой улыбке, которая выглядела несколько устало.

– Ну что, моя дорогая? Вы здесь, чтобы купить еще одну корзину?

Я решительно покачала головой и схватилась за ее руки. Ее глаза удивленно расширились, когда она поняла, что я задумала. А я позволила образам обрушиться на меня, словно дождь на крышу.

Я увидела, как старуха спускается по деревянной лестнице. Как она вскидывает голову. Как в короткий миг до потери сознания просит о помощи, но никто на ее зов не приходит.

– Ты где-то на четыре или пять лет старше, чем сейчас, – поспешно произнесла я, – спускаешься по узкой деревянной лестнице и оказываешься на холодном каменном полу. Там висит пучок чеснока, а в мешке лежат яблоки. Похоже на кладовую. Будь осторожна и смотри под ноги, тогда выживешь.

То, что я сделала, строго запрещалось. Без разрешения лорда Кайуса мне нельзя было никому предсказывать смерть. Но меня это не заботило. Смерть Икара подтолкнула меня к краю обрыва, и я приготовилась прыгать.

Старуха сжала мою руку так крепко, что стало больно.

– Благодарю. Я благодарю вас. Как я могу отплатить вам за это?

Она полезла в карман своего фартука, вынула несколько монет и протянула их мне на грязной и загорелой ладони.

– Не так много, но это все, что у меня есть.

Я сжала ее руку.

– Оставь свои деньги. Ты мне ничего не должна.

А потом я просто ушла.

Мне казалось, что после этого я стану чувствовать себя по-другому – легче и свободнее. Но смерть Икара по-прежнему своей безмерной тяжестью так же давила мне на плечи, как и раньше.

Не замечая ничего вокруг, я пробежала мимо палаток, высматривая русую макушку Рианнон, надеясь где-нибудь ее увидеть. Но день прошел, а она так и не появилась. Я слышала, как посетители рынка ликовали, когда выступала актерская труппа, и поймала взгляд большого животного с бурой шерстью, которого никогда не видела прежде. Должно быть, это и был тот самый танцующий медведь, о котором говорил конюх. Зверь исчез за спинами бесчисленных зевак.

Будь все как обычно, мне тоже стало бы любопытно, но сегодня меня ничего не интересовало. Мой желудок урчал, и поскольку за весь день я не съела ни крошки, то решила купить яблоко в палатке с фруктами. Торговец уже собирался упаковывать свой товар, но остановился, увидев меня.

– Чего желаете, миледи? Яблоко? Или сладкую грушу?

Я молча потянулась за одним из яблок и протянула ему медную монету.

– Не пугайся, – раздался рядом со мной голос.

Я сразу узнала его. Незаметно повернула голову и увидела подругу. Я едва не вскрикнула от радости, но крепко прикусила губу, заставляя себя сохранять спокойствие.

Рианнон выглядела бледной и немного измученной. Неужели она настолько отягощена работой при дворе своего лорда? Или ей тоже пришлось расстаться со своей огненной птицей?

Она кивнула мне и жестом позвала следовать за собой. Проходя мимо рыночных прилавков, мы делали вид, что случайно разделили один и тот же путь. Если кто-то и наблюдал за нами, то мы выглядели всего лишь двумя безобидными посетительницами рынка.

Я хотела поинтересоваться, как у нее дела, но Рианнон опередила меня. Она опустила голову и уставилась на мощеную дорожку перед собой.

– Возможно, сегодня ты видишь меня в последний раз, – с грустью сказала она.

Ее слова прозвучали поспешно, словно она долго думала об этом и теперь желала поскорее избавиться от них.

– Что ты имеешь в виду?

Рианнон незаметно огляделась по сторонам. Она выглядела испуганной и в то же время какой-то взвинченной.

– Мне нужно бежать отсюда, Эзлин. Кое-что случилось, и теперь…

Она прервалась, положив одну руку на живот, буд-то намекая на что-то.

– Что случилось? Скажи мне, что стряслось!

Меня охватила паника. Неужели Малахи все-таки поговорил с лордом Рианнон и рассказал ему о наших посланиях?

– Помнишь того слугу, с которым ты видела меня на рынке? Юджина?

Улыбка скользнула по лицу Рианнон. Я в недоумении уставилась на подругу, а потом вспомнила, что никто не должен заметить, что мы беседовали.

Мы остановились у прилавка и сделали вид, что любуемся выставленными серебряными цепочками и браслетами. Рианнон сделала торговцу комплимент за особенно красивое украшение. Мне безумно хотелось увести ее подальше, куда-нибудь, где мы могли бы спокойно поговорить. Однако такого места, казалось, для нас больше не существовало.

– Что с ним? – спросила я, когда мы оказались вне пределов слышимости торговца.

– Я жду от него ребенка.

Она произнесла это так, будто в этом не было ничего из ряда вон выходящего. Провидица смерти, которая забеременела.

Я вспомнила иллюстрацию в книге, которую нам однажды показала сестра Катерина. Беременная провидица, приговоренная к смерти, стояла на коленях перед воином теней и ждала исполнения приговора.

– Так будет и с вами, если вы приблизитесь к мужчине, – пригрозила она. – Сначала вы потеряете свой дар, а потом и жизнь.

Я взглянула на живот подруги. Ее широкое одеяние позволяло скрыть ее тайну, но в Рианнон росла жизнь. Эта мысль так напугала меня, что я, задыхаясь, набрала воздуха.

– Как это могло случиться? – необычно пронзительным голосом поинтересовалась я.

– Неужели я должна тебе это объяснять? – улыбнулась подруга.

– Но почему ты?..

Я покачала головой, чтобы прогнать образы, которые невольно пришли на ум. Я видела перед собой Рианнон и Юджина, как они целовали и касались друг друга, однако дальше я ни в коем случае не хотела ничего представлять.

– Я люблю его, Эзлин.

Рианнон остановилась и серьезно посмотрела на меня.

Теперь мы оказались достаточно далеко от палаток, чтобы позволить себе этот короткий момент. Теперь, глядя ей в лицо, я узнала еще одну Рианнон. Она была бледна и измучена, но в то же время решительна и почему-то счастлива. Она нашла то, за что стоило бороться. Я коротко кивнула, сообщая тем самым, что поняла ее, после чего мы продолжили путь.

– Ты потеряла свой дар? – спросила я подругу.

– Не так давно. Это настоящее благословение, Эзлин. Я больше не могла выносить видения. Множество смертей. Когда все закончилось, я плакала от радости.

Она замолчала, когда мимо нас проходил мужчина. На мгновение я подумала, что тот обратится к нам или остановит, но потом он просто двинулся дальше.

– Это было совсем не сложно. Я просто что-то придумывала, когда меня вызывали к лорду. Или утверждала, что ничего не изменилось, и я вижу те же образы. Но теперь… я больше не могу держать свою тайну при себе. Он растет с каждым днем. – Она погладила свой живот, и улыбка на ее лице показалась мне красивой и жуткой одновременно. – Нам с Юджином нужно бежать, – пояснила она, – но мы не знаем как. Нам не хватает средств, чтобы покинуть это место.

Я подумала о тех немногих медных монетах, которые у меня имелись с собой. Они бы не помогли. Рианнон и Юджин не смогут просто схватить пару лошадей и ускакать. Они нуждались в крыше над головой. Нуждались в продуктах, чтобы выжить с ребенком.

– Это будет нелегко, – вздохнула подруга.

– Возможно, я знаю человека, который может вам помочь, – нерешительно начала я.

Малахи предупредил меня, чтобы я больше не связывалась с Рианнон, но он не выдал меня своему отцу. И заступился за меня из-за Икара. Поможет ли он, если я попрошу его об этом?

– Ты говоришь о молодом лорде, я права? – с сомнением предположила Рианнон.

Она видела Малахи тогда в храме, и у нее сразу возникло нехорошее впечатление о нем. Однако она не знала его, как я. Она не проводила с ним время, не разговаривала и не смеялась.

– Поверь мне, он войдет в твое положение, – заверила я подругу.

Я до конца не осознавала, хочу убедить в этом ее или себя. Рианнон оглянулась, прежде чем ненадолго и украдкой сжать мою руку.

– Мне не нужно доверять ему, Эзлин. Я доверяю тебе. Ты знаешь, что правильно.

Только когда мы с Рианнон разошлись, я постепенно осознала всю опасность положения.

Моя подруга ждала ребенка и собиралась сбежать с возлюбленным.

А я собиралась помочь ей в этом.

Глава 17

Малахи выглядел отсутствующим и нервным, пока мы прогуливались по дворцовому саду. Вообще-то погода не располагала к прогулке. Солнце редко выглядывало из-за серых туч, и было прохладно. Но здесь нас, по крайней мере, никто бы не побеспокоил. Я уже несколько раз пыталась заговорить с молодым лордом о Рианнон, но всякий раз теряла решимость. Когда позволила мне поговорить с Малахи, она доверила мне свою жизнь. А теперь я бы передала эту жизнь в его руки.

– Мой отец приказал вам принести в жертву Икара, – невозмутимо начал Малахи, – мне жаль, что я не смог остановить его.

Воспоминание об огненном питомце больно кольнуло меня, но я не позволила переживаниям овладеть собой.

– Он ваш отец. Я понимаю, что вы не в силах ему противиться, – ответила я.

– В самом деле?

Малахи смотрел на меня будто маленький мальчик, который не может поверить, что его так легко простили. В этом не было его вины. Это не он запер мою огненную птицу в золотую клетку и заставил меня убить ее на глазах у толпы народа.

Я кивнула, и он вздохнул.

– Вы даже не можете себе представить, какое облегчение я сейчас испытал. При этом мне кажется, что я предал вас. Если есть что-то, что я могу сделать…

– На самом деле есть, – выпалила я, а молодой лорд нахмурился.

– Скажите мне!

Я глубоко вздохнула, прежде чем схватиться за его руку.

– Вы мне друг?

Малахи долго и напряженно смотрел на меня своими зелеными глазами, ни разу не моргнув, и мое сердце забилось быстрее, словно я задала совсем другой вопрос. Вопрос, который был гораздо более интимным и гораздо более опасным.

– Разумеется, я вам друг, – подтвердил он на– конец.

– Тогда я хочу вам кое-что доверить.

Я собрала в кулак все свое мужество и поведала ему о Рианнон и Юджине, об их затруднительном положении и о том, что хотела бы им помочь. Я рассказывала без перерыва и не глядела на Малахи, потому что боялась его реакции. Когда я закончила, последовала долгая пауза. Мы тем временем добрались до того места, где в день летнего солнцестояния горел костер, и мой взгляд упал на его обугленные ос– танки.

– Ну что? – поинтересовалась я в напряженной тишине.

Молодой лорд подошел к фонтану, медленно опустился на его край и задумчиво нахмурился.

– Рианнон, говорите? Я помню ее. И лорда, который тогда сделал на нее ставку. – Малахи пронзительно посмотрел на меня. – Он не проявит милосердие, когда узнает о ее тайне.

– Пожалуйста, мы должны ей помочь! – взмолилась я.

Я и раньше осознавала, что Рианнон находилась отнюдь не в безопасности рядом со своим лордом, но слышать это из уст другого человека означало, что ситуация, на самом деле, еще серьезнее.

– Мы что-нибудь придумаем, – решительно кивнул Малахи, и его глаза заблестели как никогда прежде. – Доверьтесь мне, Эзлин. Я позабочусь о вашей подруге.

* * *

В последний раз я встретила Рианнон на рынке. На этот раз Малахи находился менее чем в пяти метрах от нас. Мы приходили сюда три дня подряд, чтобы разыскать ее и сообщить подруге наш план.

Эти часы стали худшими в моей жизни. Ожидание и страх за подругу терзали меня, и каждая мысль, которая приходила в голову, была темной и невыразимой. Убитые мятежники, Икар, воин теней, побег Риан– нон – все смешалось в мозгу и преследовало меня даже во снах, от которых я просыпалась взмокшая от пота и потрясенная до глубины души. По утрам я посещала часовню, а каждый вечер молилась стихами, которым нас учила сестра Катерина, но все казалось пустым и фальшивым. Являлась ли я по-прежнему орудием богов? Или никогда им и не была? Неужели я и в самом деле превратилась в орудие лордов?

Самым страшным становился час предсказания, который каждый день следовал за утренней молитвой. Я держала руки людей и желала не видеть того, что видела. Рианнон поступила правильно, избавившись от своего дара. Сейчас он казался мне настоящим проклятием.

Теперь, когда я стояла на рыночной площади Кассары перед подругой и посвящала ее в наши замыслы, молодой лорд незаметно кивнул ей. Он стал нашим союзником, и я была бесконечно благодарна ему за это.

– Малахи знает одного торговца, который раз в неделю ездит из Кассары в Северный Марис. Он может взять вас с собой.

Я сообщила Рианнон место и время, когда следует встретиться с молодым лордом и торговцем. Это было опасно, и я молилась богам, чтобы все прошло гладко.

– Должна ли я заглянуть в твое будущее? – поинтересовалась я у подруги после того, как рассказала ей все.

Она покачала головой.

– Нет, с этим покончено. Я в порядке. Теперь, когда больше не вижу образов. И я больше не хочу бояться.

– Но это может помочь вам избежать судьбы…

– Нет, Эзлин. Я больше не хочу этого.

Рианнон оказалась настолько полна решимости, что я не стала продолжать уговоры. Хотя всего несколько часов спустя, когда проснулась от одного из своих кошмаров, я очень жалела, что не проявила настойчивость.

* * *

– Так поздно, а вы еще не спите, леди Эзлин?

Я обернулась, когда Дориан вышел из теней дворовых ворот. Он держал руки скрещенными за спиной и недоверчиво смотрел на меня. Знал ли он, что несколькими минутами ранее я сопровождала Малахи до конюшен?

Молодой лорд тем временем уже ускакал. На небе висела полная луна, составляя ему компанию, пока Малахи ехал к месту встречи, о котором мы договорились с Рианнон.

– Мне нужно немного свежего воздуха, – сказала я Дориану.

– Вот как? Молодому лорду, видимо, тоже. Я только что видел, как он уехал.

Дориан произнес это легко, но, уверена, он догадался, что происходит нечто странное.

– Хотите немного прогуляться? – предложила я, досадуя на то, что голос прозвучал так неестественно высоко.

Я хотела отвлечь воина теней всего на несколько минут, пока Малахи не оказался бы вне досягаемости. Трактат императора снова пришел мне на ум. Если бы я только прочитала эту чушь, то могла бы вовлечь Дориана в беседу прямо сейчас. Но после нашей последней встречи я больше не доставала его из седельной сумки.

Дориан наклонил голову и посмотрел на меня.

– Думаю, мне лучше присоединиться к молодому лорду. Там темно и опасно. Возможно, ему нужен телохранитель.

– Я уверена, что он справится.

В голове стремительно проносились мысли. Мне требовалось как-то отговорить воина теней от этой затеи. Поэтому я предприняла новую отчаянную попытку.

– Дориан? – позвала я с обольстительным видом и отбросила волосы назад, чувствуя себя при этом по-идиотски.

Он поднял брови.

– Да? – откликнулся он, притаившись, словно хищник.

– Не кажется ли вам, что мы могли бы провести приятный вечер и без молодого лорда?

Клянусь всеми богами, моя реплика звучала как в дрянном любовном романе. Преодолевая смущение, я направилась к Дориану и подошла к нему так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него. Его черные как ночь глаза, казалось, стали еще темнее. И вроде бы я заметила желание в его взгляде.

– Леди Эзлин?

Он шагнул ко мне и прижал к задней стене конюшни. Его мускулистая грудь поднималась и опускалась из-за прерывистого дыхания.

– Да? – прошептала я, и сердце мое забилось как бешеное.

Скорее всего, я бы убежала, но воин теней уперся руками в стену по обе стороны от меня. Поэтому о побеге не могло быть и речи. Прядь волос упала ему на лицо, когда Дориан наклонился ко мне. Его губы оказались всего в паре дюймов от моих, а у меня в ушах зашумела кровь.

«Поцелует ли он меня?» Эта мысль пугала. И одновременно я всей кожей ощущала необычное покалывание. То, что какая-то часть меня жаждала этого поцелуя, пугало не меньше, чем уверенность, что мне достаточно просто наклониться, чтобы почувствовать его губы на своих. Я не шевелилась и едва осмеливалась дышать.

– Не стоит играть в игру, до которой не доросли, – тихо отрезал он.

– Кто сказал, что я не доросла? – парировала я, задыхаясь.

Следовало поцеловать его, если хотела убедить Дориана, что это было больше, чем просто игра. Если хотела отвлечь его от Малахи.

Однако моей секундной нерешительности хватило, чтобы воин теней отвернулся и длинными быстрыми шагами направился к конюшне. Паника охватила меня, когда он вывел из стойла свою кобылу. Дориан даже не потрудился оседлать ее, только потрепал лошадь по узде.

– Эй! – крикнула я, но он даже не обратил на меня внимания.

Я спрятала в сапоге кинжал. До сих пор я не осмеливалась поднять его против воина теней. Однако отчаянные времена требовали отчаянных мер. На карту была поставлена не только моя жизнь. Я думала о Рианнон, Юджине, об их будущем ребенке. Наконец, о Малахи, который рисковал всем ра– ди нас.

– Дориан.

Он все еще стоял рядом со своей лошадью, когда я подошла к нему. Подождала, пока не оказалась совсем близко. Тогда я вытащила клинок и приставила его к горлу воина теней. Быстро и опасно. Мужчина неохотно повернулся ко мне.

– Вы уверены, что хотите это сделать?

Его мрачный голос завибрировал у меня внутри.

– Я сделаю то, что должна, – заявила я решительнее, чем чувствовала на самом деле.

Дориан вздохнул, как будто имел дело со взбалмошным ребенком.

– Я бы не хотел причинить вам боль, леди Эзлин.

– К сожалению, я не могу утверждать то же самое по отношению к вам.

Мой клинок полоснул его шею, оставив на бледной коже кровавый след. Я надавила чуть сильнее, но тут же ощутила локоть Дориана у себя на животе, и из меня вышибло воздух. У меня потемнело в глазах, и я отступила на шаг назад. Воин теней воспользовался моментом и выбил кинжал у меня из руки. Тот со звоном приземлился на каменную до– рожку.

– Простите, – прошептал Дориан и поймал меня еще до того, как я грохнулась на землю. – Можете мне не верить, но не все так, как кажется.

Он осторожно положил меня на землю. Я протянула руку, пытаясь схватить за ногу воина теней, но это была лишь слабая попытка остановить его. Мне не хватало сил. Я потерпела неудачу.

Из-под полуприкрытых век я наблюдала, как он сел на свою лошадь и пришпорил ее. У Малахи была небольшая фора. Дориан все еще мог догнать его. И я не хотела даже представлять себе, что произойдет потом.

Глава 18

«Соберись, черт тебя дери!»

Руки дрожали так сильно, что мне с трудом удалось взгромоздить седло на спину своей кобылы. Будучи неопытной наездницей, я не умела ездить без седла, как Дориан. Каждое лишнее движение стоило мне драгоценного времени. Времени, которое требовалось, чтобы догнать и остановить воина теней. Как мне это устроить, я не имела ни малейшего представления. Проблемы следовало решать по мере их поступления. Я только радовалась, что Дориан не забрал мой кинжал.

– Спокойно, моя хорошая, – сказала я лошади.

Кобыла чувствовала мое напряжение. Только с третьей попытки я забралась в седло, потому что она продолжала отпрыгивать от меня. Но в конце концов я выехала в лунную ночь, которая вдруг стала гораздо более зловещей, чем несколько минут назад. Каменистая дорога вниз, в Вириду, даже при дневном свете являлась достаточно опасной. В темноте рядом со мной зияла бездна, словно зловещая дыра, от которой я старалась держаться как можно дальше.

Должно быть, Дориан скакал в бешеном темпе. Я не видела и не слышала его. Только ветер завывал по долине, сопровождаемый плеском волн и уханьем совы. Я дрожала от холода, потому что осталась без плаща. Когда я провожала Малахи до конюшен, то не ожидала, что мне тоже придется ехать верхом через Вириду. Вообще-то после этого я собиралась вернуться в свою комнату и дожидаться его там. Только вот теперь об этом не могло быть и речи.

Малахи, Рианнон и Юджин собирались встретиться за городской стеной Кассары на морском пляже. Я поехала прямо туда, решив, что если встречу воина теней на своем пути, то попытаюсь остановить его. В противном случае я могла хотя бы предупредить их вовремя.

Оставив позади крутой склон, я пустила лошадь в бешеный галоп. Мир вокруг расплывался в серо-голубую полосу, пока я продвигалась вперед. Лишь иногда я останавливалась, пытаясь разглядеть на дороге тень другого всадника, едущего впереди меня. Но ни Малахи, ни Дориан мне не встретились.

Чуть позже я добралась до города, который призрачно и неподвижно распростерся передо мной. У ворот бродил маленький серый кот. А вот людей я тут не заметила.

Я огибала городскую стену, мощно устремившуюся в небо, пока в поле зрения не появился пляж. Волны равномерно набегали на берег, лунный свет блестел на воде, и мелкие камешки хрустели под копытами моей лошади. Нигде не было видно следов Рианнон и двух мужчин. Я опоздала? Неужели Малахи уже удалось увести остальных в безопасное место?

Мне не хотелось поддаваться охватившему меня облегчению. Что-то случилось.

Бесшумно выскользнув из седла, я пошла по пляжу с кинжалом наготове, ища свет факела и прислушиваясь к голосам. На моем пути лежало поваленное бревно. На его мертвых ветвях висели водоросли. Скелет рыбы выделялся белым на серых камнях. Я обошла все это и шагнула в прохладу, где собралась морская вода.

– Вы быстро.

Холодный голос заставил меня поежиться. Внезапно передо мной возник Дориан. Он прижимался к стволу дерева и уставился на меня, словно хищник на свою добычу. Я поспешно подняла кинжал и наставила на воина теней дрожащий клинок. Он все еще носил перчатки, так что у меня имелся шанс против него.

Ты же не веришь в это. В конюшнях он одолел тебя за считанные секунды.

Я лихорадочно соображала, как поступить дальше. Убежать? Малахи, Рианнон и Юджина здесь не было, так что, возможно, им удалось сбежать.

Или он их убил.

Эта мысль заставила меня отступить на шаг, по-прежнему направляя кинжал на Дориана. Он прищурил глаза.

– Но вы оказались недостаточно быстры, – зая– вил он.

Я проследила за его взглядом. На земле лежал сверток, похожий на свернувшееся от боли животное.

– Что это такое? – с подозрением поинтересовалась я.

Дориан шагнул в сторону, давая возможность разглядеть его внимательнее. Я медленно двинулась вперед, стараясь не выпускать мужчину из виду.

Шаг… потом еще один… затем я резко остановилась.

Это было вовсе не животное.

Кровь застучала у меня в висках, когда я поняла, что лежит передо мной. Я поднесла руку ко рту, пытаясь заглушить рвущийся из горла крик. Колени подкосились, я упала на песок и поползла назад, чтобы убежать от ужасного зрелища. Мой кинжал остался лежать на песке. У меня больше не осталось сил держать его, хотя он и был моим единственным оружием против воина теней.

– Что вы наделали? – прошептала я в ужасе.

Дориан сердито рыкнул. Он схватил меня за воротник и дернул вперед, пока я не встала на колени перед съежившейся фигурой.

Это было не животное, это был человек.

Я видела этого человека всего один раз, но сразу узнала его. Ошеломленная, я уставилась в голубые глаза, потерявшие блеск. На темные волосы, на которых образовалась корка крови.

Юджин.

– Если бы я убил его, то теперь от него остался бы только пепел, – мрачно произнес Дориан. – Я не оставляю трупы. Но взгляните сами. Его тело еще теплое.

Я знала, зачем он так сказал. Пока дух еще не окончательно покинул тело человека, у меня оставалась возможность увидеть его смерть. Последние образы, промелькнувшие в глазах, пронеслись бы и в моих. Однако я не осмеливалась поднять руку.

– Вы не можете вечно прятаться от правды, – отрезал Дориан, схватил меня за руку и дернул вперед.

Мои пальцы коснулась щеки Юджина. Она и в самом деле еще оставалась теплой. Его борода немного царапала кожу, и мне захотелось отступить. Только вот Дориан удерживал меня, пока образы пробивались в мой разум.

– Где он? Вы сказали, что торговец будет ждать нас здесь.

Юджин недоверчиво огляделся по сторонам. Рианнон, казалось, доверяла молодому лорду, но что-то в том, как тот смотрел на них обоих, заставляло его нервничать.

– Совершенно верно. Так я и сказал, – кивнул молодой лорд. – Однако на одни лишь слова можно редко полагаться.

Юджин хотел схватить Рианнон, хотел оттащить ее подальше, но молодой лорд подошел к нему раньше. Его губы скривились в демонической усмешке, когда он вытащил свой короткий меч.

– Пожалуйста… только не… ребенка…

Они были так близки к их общему счастью, и теперь оно рассыпалось на бесчисленные осколки. Юджин едва почувствовал лезвие, вонзившееся в его тело. Он думал о Рианнон и ребенке. О том, что должен был защищать ее от этого чудовища. До последнего вздоха.

Но для этого было уже слишком поздно.

– Нет…

Я отползла от тела Юджина, царапая ладони о камни. Кожа покрывалась ссадинами, но я почти не чувствовала этого. Слезы застилали глаза и текли у меня по щекам.

Он не мог этого сделать.

Только не Малахи.

– Расскажите мне! – попросил Дориан.

Его голос теперь звучал нежнее. Он опустился рядом со мной на колени, но даже не дотронулся, словно понимал, что сейчас я не вынесу прикосновений. Рыдания сотрясали мое тело.

– Он хотел им помочь… я не понимаю этого… почему?.. – слабо и потерянно раздавалось в темноте.

Я доверяла Малахи. Доверила ему не только свою собственную жизнь, но и жизни Рианнон и Юджина. Это я виновата, что Юджин теперь лежит здесь. Моя вина, что Рианнон пропала.

– Где она?

Я беспокойно огляделась в поисках второго свертка, который, возможно, тоже лежал на пляже.

– Кто? – Дориан проследил за моим взглядом, но и он, казалось, не нашел ничего, что привлекло бы его внимание. Когда я не ответила, он схватил меня за плечи и встряхнул. – Кто, Эзлин? Скажите мне!

Сквозь завесу слез я едва могла разглядеть, как его черные глаза сверлили мои.

– Я не могу… – с отчаянием прошептала я.

Неожиданно я ощутила себя ужасно уставшей. Настолько, что захотелось свернуться калачиком на пляже и уснуть. Соль моря на моих губах смешалась с солью слез, и я не могла перестать дрожать.

– Соберитесь, – прорычал Дориан, – сейчас речь не о вас. Вы сильнее этого.

Я и не ожидала от него утешений, однако его порицание мгновенно заглушило мои рыдания. Тыльной стороной руки я продолжала вытирать слезы.

– С чего вы это взяли? – спросила я.

– Я видел, как вы сражались, – спокойно ответил он. – Я видел, как вы поклонились лорду Кайусу после смерти Икара. Вы бросили вызов, и я втайне аплодировал вам. Поверьте, вы сильнее всех, Эзлин. Просто еще не знаете об этом.

Странное спокойствие нависло надо мной. Он был прав: я сильная. А сейчас мне следовало быть сильной как никогда.

– Рианнон, – выдавила я, – она была с Юджином. Она беременна.

А потом я все рассказала Дориану. Слова буквально рвались из меня. Он, должно быть, уже обо всем догадался, но не перебивал. Когда я закончила, он опустил голову.

– Я знал, что молодой лорд найдет способ добраться до лорда Каванага.

– До лорда Каванага? – Я непонимающе покачала головой.

Это имя я уже слышала раньше, когда пробиралась с Дорианом и Кресс через потайные ходы замка лорда Алистера. Лорды назвали его предателем и планировали убить. Но какое отношение ко всему этому имел Каванаг? Я оказалась не в состоянии осмыслить это. В висках пульсировала адская боль.

– Рианнон – ваша подруга. Она никогда не говорила вам, на кого работает?

Нет, никогда. Мы с Рианнон никогда не называли имен, опасаясь, что наши послания могут найти и установить, кто это написал. Но я вспомнила, что она писала о своем лорде. Он держал мало прислуги при дворе. И я вспомнила слова одного вельможи, которого мы подслушали у лорда Алистера: «Я слышал, старик недоверчив и никого не пускает к себе».

– Лорд Каванаг, – пробормотала я.

– Вот почему молодой лорд так быстро согласился помочь вам и вашей подруге, – мрачно заключил Дориан. – Это давало возможность приблизиться к лорду Каванагу. Он ищет способ убить его.

А я словно на серебряном подносе подала ему Рианнон и Юджина.

– Что я наделала? – прошептала я в полном ужасе.

Воин теней смотрел на море и на омывающие пляж волны. Мне неожиданно захотелось, чтобы он взял меня под руку и заверил, что все будет хорошо. Только вот это было бы ложью.

Однако Дориан дал мне кое-что получше. Он подарил мне надежду.

– Вполне возможно, что ваша подруга еще жива, – сказал он. – Она провидица смерти и знает о людях при дворе лорда Каванага больше, чем кто-либо другой. А еще она под сердцем носит ребенка. Ради него она предоставит молодому лорду любую информацию, которой тот захочет обладать. Вероятно, он взял ее с собой и где-то запер, потому что надеется узнать от нее как можно больше.

– Мы должны найти ее.

В отчаянии я цеплялась за руку Дориана, как утопающий за спасительную ветку. И пусть я не желала этого, но он стал моей единственной поддержкой. Под моим прикосновением мужчина застыл, а потом осторожно положил руку мне на спину. Исходящее от него тепло понемногу успокаивало меня.

– Наверное, разыскать Рианнон будет не так уж и трудно. Малахи нечего бояться. Он действует в интересах всех остальных альвенских лордов. Возможно, он просто запрет вашу подругу в подземелье при дворе своего отца.

– Мы можем освободить ее, – с надеждой проговорила я. – Вы можете вытащить ее из подземелья. И если кто-то встанет у вас на пути…

Я видела перед собой мятежников, которые рассыпались в прах под рукой Дориана. Он мог бы сделать то же самое с телохранителями лорда Кайуса. И с Малахи.

Воин теней покачал головой и убрал руку с моей спины.

– Со слишком многими людьми мне придется иметь дело. Я хоть и чудовище, леди Эзлин, но и чудовище можно убить. А я дорожу своей жизнью. Так же, как и при моем найме ко двору лорда Кайуса.

– То есть вы не хотите ничего предпринять?

Мой голос дрожал от гнева и отчаяния, а боевой дух поугас. Я поставила Рианнон в такое положение, и мне следует освободить ее. С помощью Дориана или без нее. Вот только я сомневалась, что без посторонней помощи у меня что-то получится.

– Проявите терпение. Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Дориан. Он встал, скрестив руки на груди. – Но сначала нам следует успокоиться.

Я не была уверена, что мне это удастся. У меня в голове царил такой хаос, что, казалось, она может лопнуть в любую минуту.

– Сейчас мы вернемся ко двору, а вы ляжете в свою постель и притворитесь, что ничего не было, – медленно и настойчиво, словно растерянному ребенку, проговорил воин теней.

Обратно в логово льва. Я содрогнулась от этой мысли.

– А Малахи?

Его имя опалило мой язык как раскаленные угли.

Челюсть Дориана напряглась.

– Он разыграл перед вами прекрасный спектакль, притворяясь услужливым. Как насчет того, чтобы теперь взять ситуацию под свой контроль, леди Эзлин?

Глава 19

Больше всего на свете я желала убить его. Приставить лезвие кинжала к горлу, наблюдая, как кровь стекает по его шее. Медленно, очень медленно. Мне хотелось увидеть страх в его глазах, когда он поймет, что ему осталось жить всего несколько мгновений. Вместо этого я с обеспокоенным видом и широко раскрытыми глазами бросилась к нему.

– Все прошло хорошо? Всю ночь я не сомкнула глаз.

– Не волнуйтесь, – Малахи, улыбаясь, положил руку мне на плечо, – я обо всем позаботился.

Ну как у него так получалось…

– Слава богам.

Мне стоило огромных усилий разыгрывать весь этот спектакль, но я делала это ради Рианнон. Я даже повисла у него на шее, словно он стал моим рыцарем в блестящих доспехах. И я гуляла с Малахи по залитому солнцем дворцовому саду, взяв его под руку, хотя каждое прикосновение молодого лорда вызывало у меня омерзение. Это меньшее, что я могла сделать для своей подруги после того, как она по моей вине угодила в ловушку.

– Что бы я делала без вас? – выпалила я.

Мой вопрос прозвучал так неискренне, что не сомневалась: Малахи заметит. Неужели всего несколько дней назад я доверяла ему? Я вспомнила слова Дориана после нападения мятежников. «Вы просто избалованный ребенок, который верит всему, что ему говорит красивый богатый лорд». Как же он был прав! Я жаждала внимания Малахи, его близости и дружбы, даже чего-то большего. От этих воспоминаний во рту распространился горький привкус, и меня едва не стошнило.

– Мы хорошо дополняем друг друга, Эзлин. Я тоже не знаю, что делал бы без вас.

Малахи подмигнул мне, и я задалась вопросом, преднамеренна ли двусмысленность его слов. Без меня он никогда бы не добрался до Рианнон и Юджина. Без меня подруга сейчас не сидела бы ни в каком темном подземелье.

– Рианнон и ее возлюбленный теперь наверняка уже на пути к Марису, – как бы невзначай заметила я, заставляя себя идти рядом с молодым лор– дом.

– Прекрасный город, – отозвался он, подобрал камешек и швырнул его в дворцовый колодец. От камня снова и снова расходились круги по воде. – Там им будет комфортно. И это достаточно далеко от мест, где имеет влияние лорд Каванаг. Он больше ничего не сможет с ними сделать.

Я попыталась, но так и не смогла разглядеть проблеск лжи в его глазах. Я не забывала просьбу Дориана сохранять спокойствие. Нам следовало создавать перед молодым лордом видимость безопасности. Только тогда удастся застать его врасплох и освободить Рианнон. Воин теней пообещал мне найти ее. Он знал каждый уголок двора и где находятся подземелья. Я не доверяла ему полностью, но мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать его плану. Так что я улыбалась Малахи, в то время как внутри меня бушевала мрачная буря.

Молодой лорд со вздохом покачал головой.

– Беременная провидица смерти… Я с трудом могу поверить, что ваша подруга вот так просто выбросила свой дар на ветер.

– Это не так.

Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не зашипеть на него от злости. Я судорожно вцепилась пальцами в подол своего платья, ощущая, как учащается мое дыхание.

– Ах правда? – удивился Малахи.

– Она была влюблена, – с трудом выдавила я.

Спокойно, Эзлин. Спокойно. Он не должен заметить.

Молодой лорд прищурился.

– Была? Надеюсь, она влюблена до сих пор.

Черт побери! Мне следовало лучше выбирать слова, если хочу выглядеть убедительной в глазах молодого лорда.

– Она носит под сердцем его ребенка. Боюсь, ей ничего не остается, кроме как любить Юджина.

Я скривила лицо, словно считала, что Рианнон совершила огромную ошибку. Недоверие во взгляде Малахи уступило место понимающей улыбке.

– Что ж, я рад, что вы смотрите на это так, Эзлин. Даже не хочу думать, что случилось бы, если бы подруга посеяла в ваших мыслях всякий вздор.

Вздор.

Вздор, который теперь лежал мертвым на пляже Кассары. Малахи даже не потрудился убрать безжизненное тело Юджина. Да и с чего бы ему это делать? Мы жили в мире, где всем было наплевать на мертвого слугу.

– Никакого вздора, – заверила я и повернулась к молодому лорду спиной, пока он не увидел, как от гнева сверкают мои глаза. И все же огляделась в поисках теней от фруктовых деревьев.

* * *

– Похоже, ваша подруга еще жива, – сообщил Дориан, когда я вошла в беседку.

Я вспомнила, как мы встречались здесь в последний раз. В то время я думала, что мой самый страшный враг – это он. Теперь все изменилось, потому что нашлось то, чего я боялась даже больше собственной смерти. Потерять Рианнон. По моей вине. Мне оставалось только догадываться, какой ужас ей пришлось пережить недавно и как сильно она страдала из-за смерти Юджина.

– Где она? – спросила я.

Мне очень хотелось схватить воина теней и вытрясти из него все, что ему известно. Он же повернулся и осмотрел меня сверху донизу.

– Вы ведь не натворите глупостей, если я вам расскажу?

– Только если глупостью вы считаете желание спасти подругу.

Воин теней кивнул, словно ожидал такого ответа. Как он мог оставаться таким спокойным?

– Вы не должны ничего предпринимать без разумного плана, – заметил он.

– Она боится. Она страдает. И мы не знаем, сколько у нас осталось времени. Если Малахи поймет, что она перестала быть полезна для него… – Мой голос сорвался. Я не осмеливалась произнести эти слова. Он убьет ее, если в ближайшее время не предпринять что-то. – Где она, Дориан?

Воин теней прислонился к деревянному столбу беседки, скрестив руки на груди. Я видела, что он борется с собой, и поняла его колебания. Он не знал Рианнон. Она была для него чужой. И Дориан рисковал погибнуть из-за нее, если наша попытка освободить Рианнон провалится. Для меня оставалось загадкой, почему он вообще помогает мне. Не исключено, что он испытывал жалость или преследовал собственные интересы.

– Вы знаете, где находится склеп под дворцовой часовней? – поинтересовался он наконец.

– Да, я знаю, где он.

Конечно, сама я никогда не бывала там, внизу. Мне вполне хватало смотреть в глаза живым и предсказывать варианты их смерти. Дела с покойниками мне иметь не приходилось. Однако каждое утро я ходила в часовню молиться трем богам, как того требовала традиция. И каменная лестница, ведущая вниз, в склеп, уже не раз попадалась мне на глаза. Мне всегда казалось, что из могил поднимается холодный влажный воздух.

– Ходы там, внизу, широко разветвлены. Лорд Кайус использует этот склеп, чтобы держать преступников и предателей в плену. Сегодня я оказался у него под рукой при мучительном допросе. – Воин теней не поменялся в лице при этих словах, хотя было совершенно ясно: он имел в виду, что пытал кого-то по поручению лорда Кайуса. – В одном из подземелий сидит та девушка, которую вы мне описали.

– Вы уверены?

Я пристально посмотрела на него, и Дориан вздохнул.

– Эзлин, мы должны действовать крайне осторожно, если хотим спасти вашу подругу. Там, внизу, много охранников. Сейчас не время терять голову.

Я понимала, что он прав, но в голове стучала только одна мысль: «Это моя вина». Казалось, я сойду с ума, если останусь без дела еще дольше и если мне придется еще раз улыбаться Малахи, словно он мой друг.

– Тогда что? Что вы предлагаете? – спросила я.

Дориан потер свою трехдневную щетину, вновь испытывая мое терпение. Я нервно теребила лепесток розы, который давно увял.

– Я знаю, кто может нам помочь, – проговорил он. – Я свяжусь с ним.

Значит, мне оставалось ждать и надеяться на помощь. Снова отдать жизнь Рианнон в чужие руки. Я уже поступила так раньше, и это оказалось ошибкой. Стоило ли мне снова идти по этому пути? На стороне человека, который, как я знала, скоро убьет меня?

– Хорошо, – пробормотала я, хотя втайне уже давно приняла другое решение.

Я спасу Рианнон.

Я вытащу ее из этого подземелья.

* * *

Ночь была такой ясной, что, казалось, стоило только протянуть руку, чтобы смахнуть с неба звезду. Я надеялась на облака, которые заслоняли бы луну и обеспечили мне достаточное прикрытие, чтобы незамеченной пробраться вдоль скал к дворцовой часовне. Но боги сегодня были не на моей стороне.

Мой план слишком поспешный и непродуманный. С каждой минутой это становилось все яснее. Я не знала, что ждет меня в склепе, и не разработала маршрут побега. Но я боялась за жизнь Рианнон. Она оказалась во власти Малахи, и кто знает, как далеко он мог зайти, чтобы получить от нее нужную информацию.

Чуть ранее я заметила патруль из двух охранников. Они сделали круг вокруг часовни, а затем исчезли в ее недрах. Мужчины были не очень внимательны, скорее, как будто просто хотели немного размять ноги. Но это могло быть заблуждением.

Мне следовало оставаться начеку и использовать их следующий контрольный обход, чтобы получить доступ к часовне. Но для того, чтобы это удалось, мне требовалось сначала подобраться поближе к зданию. При этом я чувствовала, что луна светит на меня, словно свечи в огромной люстре.

Где-то высоко в замке открылось окно. Я быстро отступила за дерево. Издалека я увидела, как кто-то задержался у окна на несколько секунд, а затем снова исчез.

Ну что, вперед!

Этот момент был такой же подходящий, как и все остальные. Если меня поймают, я все еще могу утверждать, что просто хотела немного подышать свежим воздухом. Хотя моя одежда для верховой езды и кинжал в руке указывали не совсем на это. Могло также вызвать подозрения то, что я не выбрала для прогулки более шумное место, чем часовня, которая висела на крутых скалах Вириды как заостренный зубец.

Пригнувшись и затаив дыхание, я пробралась вперед. Лунный свет мерцал на серых камнях, и я могла видеть собственную тень. Если немного повезет, их будет двое. Я оседлала лошадей для нас с Рианнон и оставила ждать в конюшнях. В седельной сумке у меня лежало немного денег, которые давал мне Малахи каждый раз, когда мы посещали рынок. Не так много, но этого должно было хватить.

Я нашла укрытие за большим камнем примерно в двадцати ярдах от замковой часовни, как раз перед тем, как двустворчатая дверь распахнулась еще раз. Двое охранников остановились у входа. Один – широкоплечий мужчина с бородой – достал нож и использовал острие, чтобы выковырять грязь из-под ногтей. Другой – молодой долговязый парень – задрал голову и посмотрел на звезды.

– Эта ночь и в самом деле слишком красива, чтобы стоять на ногах, – вздохнул он.

– Думаешь о своей малышке, – скучно заметил другой.

– Вдруг она еще не спит?

Бородатый закатил глаза.

– Мне нужно пописать, – сообщил он.

А потом сделал несколько шагов в мою сторону. Я еще дальше спряталась за камень и сгруппировалась как можно лучше. Следовало действовать быстро и сбить охранника с ног в случае, если он заметит меня. Я подумала о повстанце в лесу, чей живот разрезала. Я взмахнула клинком рефлекторно, потому что должна была защищаться. На этот раз все будет по-другому. На этот раз атаковать должна я.

Шаги охранника стихли. Должно быть, он остановился не так далеко от меня. С колотящимся сердцем я слушала. Одежда зашуршала, потом послышалось журчание. Судя по всему, он не заметил меня.

– Пойдем, сделаем еще круг, – предложил он товарищу, как только вернулся к часовне.

Я едва верила своему счастью, когда двое мужчин наконец исчезли. Дверь в часовню по-прежнему оставалась открытой. На цыпочках я подбежала к ней и проскользнула внутрь.

Скамьи и алтарь с Книгой Жизни лишь смутно виднелись во мраке. Ярко изображенные святые в витражах смотрели на меня свысока. Я быстро опустила голову и кинжал. Мне казалось богохульством ходить с оружием в святом месте. Но ведь это не я устроила тюрьму в подвале этой часовни.

Лестница, ведущая в склеп, находилась в полной темноте. Я нащупала ступеньки, ведущие вниз, и ощутила влажный холод, который, казалось, проникает в каждую клеточку. Я ступала очень тихо, но мне казалось, что звук моих шагов эхом разносится по всему зданию. Если бы те двое стражников вернулись и обнаружили меня здесь, они бы заперли и меня тоже в одной из темниц. Эта мысль заставила меня двигаться быстрее. Я пропустила одну ступеньку и споткнулась, начав шарить по шершавой каменной стене в поиске опоры. Через несколько мгновений я добралась до конца лестницы.

Дверь в склеп оказалась тяжелой. Мне пришлось изо всех сил наваливаться на нее, пока не удалось приоткрыть хотя бы немного.

Внутреннюю часть здания освещали висящие на стенах факелы. Везде царил затхлый запах. Казалось, покой смерти навис надо мной, когда я вошла в продолговатое, поддерживаемое колоннами помещение. Я не обращала внимания на стоящие по обе стороны в стенных нишах белые мраморные гробы.

Дориан говорил, что в задней части склепа есть дверь, ведущая в подземелья. Я пошарила по комнате и сразу нашла ее – маленькую и незаметную.

Далеко надо мной скрипнула еще одна дверь. Скорее всего, охранники вернулись с контрольного обхода. Вряд ли они спустились бы в склеп, чтобы проверить подземелья. Но нам с Рианнон придется как-то пройти мимо них на пути назад.

Осторожно я потянула за щеколду и поразилась тому, что дверь в подземелья открылась так легко. Густая чернота надвигалась на меня. Запах затхлости усилился, сопровождаемый едким привкусом, который я не могла распознать.

Я взяла горящий факел из одного из креплений на стене и продолжила путь. Коридоры здесь, внизу, становились все теснее. Моих плеч касались земляные стены, пол был неровным. Здесь никто не утруждал себя нанесением штукатурки или укладкой каменного пола. Что-то капнуло мне на голову. Я увидела, как насекомое убегает в темноту от света моего факела. Очень хотелось бы развернуться и как можно быстрее выйти на простор. Но так было нельзя. Теперь мне следовало думать о Рианнон.

Из коридора передо мной послышался кашель. Потом я увидела слабое мерцание света. И застыла. Могло ли быть, что здесь, внизу, находится еще один охранник? Я быстро засыпала свой факел землей, погасив огонь. Полная ужаса перед тем, что меня ожидает, я шла вперед, и каждый шаг сопровождался пульсацией сердца. Едкий запах становился тем сильнее, чем ближе я подходила к свету. Мне пришлось подавить рвотный позыв.

Проход стал шире и наконец привел меня в подвальное помещение. Я держалась очень близко к стене, чтобы меня никто не увидел. Но передо мной находился лишь ряд клеток. Выпуклости в стене, разделенные прутьями решетки. А тусклый свет исходил от свечи в конце комнаты.

Я вышла на середину подвала и заглянула в клетки. Первые две оказались пусты. В третьей на лавке лежал пожилой мужчина, повернутый ко мне спиной. Именно его кашель я слышала. В камере напротив на спине лежала женщина со спутанными волосами и спала. Она выглядела такой измученной, что мне пришлось поднести руку ко рту, чтобы подавить хрип.

Теперь осталось всего две клетки. В одной из них должна была находиться Рианнон. Между тем я молилась, чтобы с ней ничего не случилось.

Клетка по правую руку от меня тоже пустовала. В последней я увидела сидящую на стуле фигуру.

– Рианнон, – прошептала я с облегчением.

Мне хотелось подбежать к ней, обхватить руками прутья решетки, но я сдержалась. Дверь клетки оказалась приоткрыта. И фигура, сидевшая там, во тьме, не походила на мою подругу. Она была выше ростом и имела широкие плечи.

– Подойдите ближе, Эзлин. Только давайте без фальшивой застенчивости. – Спичка вспыхнула, осветив светлые кудри Малахи и его пропорциональные черты лица. На его коленях лежала книга в кожаном переплете, которую я уже видела у него бесчисленное количество раз. «Староальвенские стратегии войны». – Вы, наверное, думали, что можете с помощью своей очаровательной улыбки скрыть от меня, что в курсе моей маленькой игры?..

Глава 20

Моя рука дернулась вперед, чтобы захлопнуть дверцу клетки и запереть Малахи. Но он оказался быстрее. Одним рывком бросился ко мне и обхватил мое запястье с кинжалом.

– Не старайтесь, дорогая. У меня есть ключ. И вашу подругу вы тоже не сможете спасти таким образом. – Увидев испуганное выражение моего лица, он откинул голову и рассмеялся. В тусклом свете блеснули его белые зубы. – О, пожалуйста, не смотрите на меня так, Эзлин, – презрительно продолжал он. – Я понял, что что-то не так, когда вы так презрительно отнеслись к душераздирающей истории о любви Рианнон. Я был уверен, что вы попытаетесь освободить ее. И вот я придумал для вас эту маленькую инсценировку. Как мне кажется, сюрприз удался.

Пространство вокруг меня начало вращаться. Мне показалось, что на меня неудержимо надвигаются стены. Словно какая-то чудовищная сила сомкнулась вокруг моей грудной клетки и сдавила ее.

На мой немой ужас Малахи ответил пожатием плеч.

– Однако мне непонятно, как вы вообще могли так быстро догадаться обо всем. Это Аркейн рассказал вам, что видел здесь вашу подружку – провидицу смерти? Он не очень разговорчив, но, возможно, сделал для вас исключение. Надеюсь только, что вы не пустили его под юбку ради этой информации. Я думаю, что позора одной беременной провидицы смерти, потерявшей дар ради любви, уже достаточно, не так ли?

– Отпустите меня! – проговорила я сквозь стиснутые зубы.

Я ожидала, что Малахи рассердится. Что я почувствую на себе всю его ненависть. Но его взгляд стал нежным, когда он приложил руку к моей щеке.

– Я понимаю, почему вы это делаете, Эзлин. Все еще верите, что ваша жизнь и жизни других женщин принадлежат вам самим. Но это не так. И чем скорее вы это поймете, тем быстрее почувствуете себя здесь, при дворе, как дома. Потому что это теперь ваш дом. И ваша жизнь полностью в моих руках.

Я наклонила голову назад, чтобы избежать прикосновения. Однако его рука скользнула к моей шее и притягивала меня ближе до тех пор, пока я не почувствовала его отвратительное теплое дыхание на своей коже. Он заставил меня прижаться лбом ко лбу. Я начала неконтролируемо дрожать, когда моя потная горячая кожа встретилась с его прохладной и гладкой.

– Знаете, Шторм был таким же, как и вы. Всякий раз, когда я садился в седло, он пытался сопротивляться, – прошептал он, и я услышала нескрываемое восхищение в его тоне. – Он дергался, вставал на дыбы, но ему ни разу не удалось сбросить меня. В какой-то момент он понял, что я сильнее. – Лицо Малахи исказилось в мерзкой ухмылке. – Нет ничего более возвышенного, чем приручать дикое существо. И я с нетерпением жду того дня, когда вы начнете есть из моих рук, как это делает Шторм.

– Вам придется долго ждать этого дня, – яростно прошипела я.

А потом собрала все силы, рванулась вперед и плюнула Малахи в лицо. Он все еще ухмылялся, когда мой плевок стекал у него по щеке. И не делал никаких попыток его убрать.

– Давайте, сопротивляйтесь! Вы даже не представляете, как мне это нравится, – раздался циничный смех, когда я отпрянула от него, отскочила к решетке противоположной клетки и упала на колени. Я быстро выпрямилась и, спотыкаясь, направилась к темному коридору, по которому пришла сюда. – Нет причин спешить, Эзлин. Нет места, куда бы вы могли убежать, – крикнул мне вслед Малахи.

Он не преследовал и не пытался остановить меня. Да и зачем ему это? Без Рианнон я никогда не покину двор лорда Кайуса. А если все-таки попытаюсь, меня схватят и запрут в клетке, словно дикого зверя. Я могла бы убить Малахи, но в этом случае, без сомнений, погибну и сама. И тогда точно никогда не узнаю, где держат Рианнон.

Тревожный взгляд молодого лорда доставлял мне ужасное удовлетворение, пока я поднималась по каменным ступеням.

Может, я не могу сбежать, но в моих силах сражаться. И если Малахи считает, что знает, как приручить дикое существо, то он просто еще не имел дела со мной. Я еще не выпустила своего внутреннего монстра.

* * *

Оставшиеся несколько часов до восхода солнца я металась туда-сюда по своей комнате, чувствуя, что задыхаюсь от паники и ярости. Как я могла снова угодить в ловушку Малахи? Неужели верила, что удастся просто так выйти из подземелья вместе с Рианнон? Взгляд упал на пустую клетку Икара. Его у меня уже забрали. Мне не следовало допускать, чтобы то же самое произошло и с Рианнон.

Когда начало светать, я надела свое привычное одеяние, припудрила веснушки и отправилась на утреннюю молитву. Мое присутствие будет равносильно объявлению войны. Малахи вряд ли ожидал меня там. Но мне хотелось не сидеть, свернувшись калачиком и рыдая в своей комнате, а стоять прямо и гордо в часовне, всего в нескольких метрах от того места, где он заманил меня в западню.

– Какое чудесное утро, – вздохнул Малахи, обнаружив меня перед часовней. – Вы хорошо спали, Эзлин?

Он взял меня под руку, словно прошедшей ночи и не бывало. Я стиснула зубы и вперила взгляд на раскинувшийся перед нами луг. Придворные постепенно стекались в часовню. Некоторые из них беседовали, собравшись в небольшие группы. Среди них нашелся и лорд Кайус. Он стоял к нам спиной. Его длинные светлые волосы были стянуты заколкой. Зеленый камень на ней сверкал в лучах восходящего солнца. Малахи напрягся, заметив отца.

– А лорд Кайус в курсе, что вы похищаете чужих провидиц? – поинтересовалась я, не обращая внимания на колкости Малахи.

– Разумеется, он об этом знает, – ответил он, возведя очи горе. – Это произошло по его поручению. Но в действительности дело не в вашей подруге, Эзлин. В этой игре она всего лишь пешка. Все дело в политических интригах, в которых вы ничего не смыслите и от которых вам лучше держаться подальше.

Молодой лорд погладил мою руку, словно пытаясь успокоить нервную кобылу, у которой отняли жере– бенка.

О, я старалась держаться подальше от политических дел. Сестра Катерина всегда предупреждала нас о том, чтобы мы не вмешивались. Однако сейчас решалась судьба Рианнон. А это уже касалось меня лично.

– Что вы с ней сделали? Куда вы ее увели?

Я говорила так громко, что некоторые придворные с любопытством оборачивались на нас. Но Малахи, недовольно нахмурившись, быстро заставил их снова заняться собственными проблемами.

– Не делайте положение хуже, чем уже есть. Вы же понимаете, что я не скажу.

Его жалость звучала вполне искренне, если не знать истинных мотивов Малахи. Я отделилась от него и направилась к входу в часовню. Прежде чем войти, я бросила последний угрожающий взгляд в его сто– рону.

– Я буду молиться Богу Справедливости, – прорычала я.

На этот раз Малахи не улыбнулся.

Запах ладана ударил мне в голову. Отдельные солнечные лучи падали сквозь витражные окна, согревая помещение. Но все, что я чувствовала, – это влажный холод, поднимавшийся из склепа.

* * *

– Вы сделали что? – Дориан ошеломленно покачал головой. – Вы понимаете, что наделали? Мы знали, где находится Рианнон. Теперь он мог отвезти ее куда угодно.

Я нашла воина теней в конюшнях, где он как раз собирался стричь свою лошадь. Похоже, он часто здесь обретался. Возможно, потому, что здание находилось достаточно далеко от замка.

Я бессильно развела руками.

– Малахи увел Рианнон задолго до того, как я попыталась освободить ее. Он что-то подозревал, Дориан. Видимо, я не такая хорошая актриса, как мы оба думали.

Воин теней отложил инструмент в сторону и гневно уперся руками в бедра.

– Вы – упрямая женщина, которая действует бездумно, – заявил он, раздувая ноздри.

– По крайней мере, я действую, а не просто стою и мрачно смотрю на площадь, как будто летучая мышь в вечно плохом настроении, потому что у нее отняли балку, с которой она когда-то свисала.

Я злилась. На молодого лорда, который обманул меня и теперь считал, что обладает властью надо мной. На себя, потому что снова обманулась. И на Дориана за то, что он держал меня в неведении вместо того, чтобы посвятить в свои планы. Если бы он это сделал, то я, конечно, не отправилась бы в подземелья в оди– ночку.

Однако тогда мы, вероятнее всего, попались бы в ловушку молодого лорда вместе.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что с Малахи надо быть начеку, – добавила я примирительно.

Споры с Дорианом ничем не помогли бы. Следовало строить новые планы.

Воин теней фыркнул.

– Я рад, что на вас снизошло наконец озарение.

Он снова взял в руку инструмент, чтобы постучать им о стены конюшни. Я схватила его за руку, чтобы воин остановился и посмотрел на меня.

– С кем вы хотите связаться, Дориан? Вы говорили, что хотите попросить кого-то о помощи? Кто это?

– Это не ваше дело.

Кобыла Дориана тихо заржала. Он нежно погладил ее по груди, прежде чем отвести в стойло.

– Это очень даже мое дело, – парировала я. – Рианнон – моя подруга. И я сделаю все, чтобы спасти ее. Но я больше не буду полагаться на чужие слова.

Дориан закрыл стойло за своей лошадью и повернулся ко мне. Какое-то мгновение мы упрямо пялились друг на друга. Наконец он кивнул.

– Идет. Но, Эзлин, речь идет о гораздо большем, чем просто о вашей подруге. Если я посвящу вас в свои планы, вы должны быть готовы сражаться с нами. Не только против Малахи, но и против всего, за что он борется. Против угнетения. Против несправедливости. Против господствующего порядка.

В горле у меня пересохло, и я сглотнула. Видимо, главное было скрыто от меня до сих пор. Дориан не желал спасти только лишь провидицу смерти. Он хотел разбить весь мир на осколки. И были другие, кто стоял на его стороне.

Воин теней представлял опасность, но не таким образом, как я всегда предполагала.

– Вы имеете в виду восстание, – прошептала я и огляделась по сторонам, опасаясь, что кто-нибудь меня услышит.

Восстание. Одно только слово нагоняло на меня страх. Вспомнились мужчины, которые напали на нас с Малахи в карете, и те, кто напал по дороге в замок лорда Алистера. Ни в коем случае я не хотела связываться с подобными людьми. Однако мне не оставалось ничего другого, если я хотела спасти Риан-нон.

Воин теней кивнул. Его черные как ночь глаза зловеще сверкнули.

– Да, а еще я имею в виду новый мир.

Так что я последовала за Дорианом. Не в ослепительно яркий свет, а в самую гущу тьмы.

Глава 21

Мы ехали по лесу уже несколько часов. В лунном свете деревья выглядели так, словно тянут к нам свои узкие дрожащие ветви. А по лесной почве расползался туман.

Может быть, он просто привез меня сюда, чтобы убить теперь, когда я узнала про его оппозиционные взгляды?

Эта мысль пронеслась у меня в голове прежде, чем я успела прогнать ее. Если бы воин теней этого хотел, он бы не удосужился скакать со мной по лесу среди ночи. Он убивал тихо и не оставлял следов. Тем не менее в сопровождении Икара мне было бы сейчас гораздо комфортнее. Только вот там, где когда-то слышались его крик и хлопанье крыльев, теперь царила печальная тишина.

«Восстание». Это слово все еще не выходило у меня из головы. Неужели мне суждено столкнуться с людьми, которые уже дважды нападали на меня? И как все это совпало? Дориан защищал тех бандитов в лесу. Он объяснил их мотивы и назвал меня наивной, потому что я не понимала, почему они этим занимаются. И все же он убил их. Как и беременную мятежницу, о которой мне рассказывал Малахи. Или это была еще одна ложь молодого лорда?

– Далеко ли нам еще ехать? – поинтересовалась я у Дориана, который немного придерживал свою лошадь, чтобы я могла ехать с ним вровень.

Его взгляд скользнул по моему лицу и черной одежде для верховой езды, которую я выбрала для этого ночного мероприятия. Теперь мы оба выглядели как две темные летучие мыши.

– Вы выглядите задумчивой, – отозвался он. – Как будто хотели задать совсем другой вопрос.

– Малахи сказал, что вы убили мятежницу, которая носила под сердцем ребенка, – тихо прогово– рила я.

Лицо Дориана исказилось в мучительной гримасе.

Значит, он действительно это сделал. Мое сердце судорожно сжалось.

– Почему?

Он тут же ответил без колебаний:

– Потому что есть кое-что похуже смерти.

Я не спросила, что он имеет в виду, потому что хорошо себе представляла. Возможно, без его вмешательства женщина подверглась бы пыткам и изнасилованию, оказалась бы вынуждена предать любимых.

– Вы не могли ее спасти?

– Я борюсь за нечто большее, чем жизнь одного человека.

Его губы сжались в узкую полоску, а в темных шелковистых волосах заблестел лунный свет. Должно быть, вести жизнь мятежника нелегко. И очень оди– ноко.

– А у вас не будет неприятностей, если приведете меня в лагерь ваших союзников? – спросила я, чтобы направить разговор в другое русло.

Мне казалось, что присутствие провидицы смерти не вызовет энтузиазма. Но вместо того, чтобы подъехать ко мне, Дориан остановил свою лошадь и три раза отрывисто свистнул. Я удивленно посмотрела на него.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Это и не должно им быть.

В кустах зашуршало. Я уж подумала, что это просто ветер, но потом увидела, как через подлесок приближаются три фигуры. Сначала они бежали, спотыкаясь. Но тут заметили Дориана и выпрямились один за другим.

– Братишка, как я рад тебя видеть. А об этой хорошенькой леди мне уже рассказывала Кресс. Вы, должно быть, леди Эзлин.

Ко мне подошел и придержал мою лошадь, чтобы я могла спуститься, широкоплечий молодой человек с такими же темными, как у Дориана, волосами.

– Да, это я, – удивленно проговорила я.

– Она сказала, что Дориан влюблен в вас по уши.

– Ты ведь не веришь всему, что рассказывает Кресс, Джорах, – смущенно произнес Дориан, и даже мне стало немного неловко от разговора. Я не смела поднять взгляд на воина теней, пока выскальзывала из седла.

– Только тому, что меня особенно здорово забавляет. – И Джорах подмигнул мне.

Он был одет в коричневую кожаную куртку и темно-зеленый плащ. Все в образе этого мужчины выглядело безукоризненно и аккуратно.

Двое других держались позади. Это оказались молодая женщина моего возраста и мальчик с медными кудрями. Три полосы красного цвета тянулись над левым глазом у каждого. От испуга я отступила на шаг, а Дориан только нахмурился.

– Вы пришли по поручению? Почему на вас боевой раскрас?

– Марион приказала нам охранять пути отступ– ления.

– Вы?.. – Я не осмеливалась произнести это, хотя давно все поняла.

– Мятежники, – подсказал Джорах, вскинув руки, и криво усмехнулся. – Единственные настоящие. Не так ли, Майла?

Девушка шагнула вперед и распустила ленту для волос. Она тряхнула своими длинными черными волосами, а затем изучающе посмотрела на меня.

– Так оно и есть.

Я понимала, что следует что-то сказать, но не знала, что именно. «Поздравляю, что вы нашли свое призвание в убийстве дворян!» Это, конечно, звучало не очень хорошо. Поэтому на вызов Майлы я ответила только взглядом и предоставила возможность говорить Дориану.

– Недавно несколько разбойников на дороге напали на карету леди Эзлин и покушались на молодого лорда, – спокойно сообщил он. – Так что она сейчас не очень хорошо воспринимает все это.

Судя по поведению Дориана, в присутствии остальных он ощущал себя комфортно. Казалось, напряжение, в котором он постоянно находился в замке, спадало с него. Именно здесь, в этом зловещем месте. Если бы не надеялась на поддержку повстанцев, я бы бежала отсюда так быстро, как только могла.

Джорах нахмурился.

– Оу, мы сожалеем. Но ты же знаешь, что существует много небольших групп, которые откололись от нас и ведут более жесткую борьбу против дворянства. К сожалению, они действуют не очень ловко.

– Можешь говорить прямо, – раздраженно покачал головой Дориан.

– Марион пыталась отговорить их от набегов, – сообщил мальчик, который теперь выступил вперед.

Едва ли ему исполнилось больше четырнадцати или пятнадцати лет. В растрепанных волосах и больших карих глазах скользило еще что-то щенячье, но выражение лица уже стало рассудительным и серьезным.

– Тогда ей это не очень-то удалось, – прокомментировал Дориан. – Где она? Я хочу поговорить с ней.

– Оставьте нам с Майлой ваших лошадей. Элиас отведет вас в лагерь, – предложил Джорах, хватаясь за поводья кобылы Дориана, и кивнул мальчику.

Мы последовали за Элиасом между кустами и деревьями вверх по небольшому склону к поляне, на которой стояло несколько белых палаток. Некоторые из брезентов уже выглядели сильно измятыми. Фонари висели над входами и раскачивались на ветру. В самой большой горел неяркий мерцающий свет. В остальном все выглядело мирно. Вероятно, большинство повстанцев спали в это позднее время. Тем не менее я настороженно огляделась по сторонам. Взгляд наткнулся на большую серую собаку, лежавшую рядом с одной из палаток, на потухший костер посреди поляны и бельевую веревку, на которой висела всевозможная потрепанная одежда.

Подобного лагеря я никогда раньше не видела. Трудно было представить, как здесь живут люди. День за днем попадать в грозу и непогоду, без прочной крыши над головой.

– Значит, они не такие, как те мужчины, которые напали на нас? – поинтересовалась я у Дориана, когда убедилась, что Элиас находится достаточно далеко и не слышит меня.

– Нет, они преследуют куда более глобальные цели, чем хлопотать о паре лордов, – не обернувшись на меня, резко ответил он. Его взгляд был устремлен на большую палатку в конце лагеря.

– А красные полосы?

– При чем тут они? – Он вздохнул. – Одна за тех, кто умер. Одна за тех, кто умрет за наше дело. И одна за тех, кто будет жить, если наш план удастся.

– Какой план? – полюбопытствовала я.

Только вот Дориан оставил мой вопрос без от– вета.

Мы прошли мимо колодца. На переброшенной через лебедку веревке висело ведро с водой. Неподалеку послышалось блеяние козы. В нос проникал запах обугленного дерева. А где-то на горизонте макушки елей взлетали к ночному небу, словно призрачные тени. Мое сердце громко стучало от страха.

– Вам нечего бояться, – шепнул Дориан, заметив мой дискомфорт.

– Кто эта Марион?

– Наш предводитель.

– Значит, вы один из них? Мятежник? – озвучила я очевидное.

До сих пор я надеялась, что он, возможно, дружит только с некоторыми из них. Мысль о том, что воин теней являлся частью чего-то столь колоссального и грозного, пугала меня.

Дориан кивнул. Теперь он выглядел даже немного гордым.

– С самого рождения, – сказал он. – Родители присоединились к сопротивлению еще до того, как появились на свет мои братья и сестры. Мой отец умер за свои убеждения, – его рот скривился в мрачной улыбке, – и я готов последовать его примеру.

– Но вы – воин теней.

Эта констатация, казалось, позабавила его. Дориан поднял брови.

– И вы полагаете, что я должен слепо следовать своей судьбе и покорно служить дворянству? Быть монстром в золотой клетке – таким же, как и вы?

Я бросила на Дориана извиняющийся взгляд, уклоняясь от деревянной тележки, стоявшей посреди нашего пути.

– Я просто думала…

Он махнул рукой.

– Да, большинство воинов теней на самом деле вынуждены работать на дворян, которые пользуются их услугами в качестве наемных убийц. Но для меня это была хорошая возможность узнать поближе одного из самых влиятельных лордов во всей Альвении.

– Лорда Кайуса.

– Точно.

– Но что дает вам такое положение при его дворе?

– Информацию.

– Какую информацию? – Дориан зашагал быстрее и кивком приказал мне следовать за ним. – Пусть об этом вам расскажет Марион.

Мы подождали несколько минут перед палаткой, пока Элиас не известил предводительницу о нашем прибытии. Казалось, время тянулось бесконечно долго. На языке вертелась тысяча вопросов, и я не знала, хочу ли знать ответы. И хотя доверяла этим людям так же, как теперь Малахи, я помнила, почему оказалась здесь. Возможно, мятежники могли бы помочь мне освободить Рианнон.

– Теперь можете войти, – проговорил Элиас и, не сказав больше ни слова, исчез.

Дориан отодвинул брезент в сторону и пропустил меня вперед. Изнутри пространство освещалось бесчисленными свечами, установленными на деревянном столе, маленьком комоде и на тумбочке возле кровати. Стены палатки были обшиты пурпурными платками. Я не ожидала, что в подобных условиях можно устроить такое уютное жилье. С удивлением я разглядывала разноцветные плетеные ковры на полу и висящие в углу деревянные ветряные колокольчики. На стуле валялось множество книг и сочинений. В глаза бросился кожаный переплет, озаглавленный древнеальвенскими военными стратегиями. Такая же книга имелась и у Малахи.

– Дориан. Я слишком давно тебя не видела.

Женщина, которой, по моим оценкам, было не сильно больше сорока, подошла к воину теней с раскинутыми руками. Она взяла его лицо в ладони, погладила по щекам, поцеловала и наконец заключила в крепкие объятия. Казалось, его от этого немного коробит, но он не сопротивлялся. Я взглянула на высокую стройную женщину с длинными светлыми волосами и суровыми чертами лица, которые совсем не казались недружелюбными. Хоть весь ее вид и излучал напористую силу и властность, но серо-зеленые глаза были полны тепла.

– Должно быть, ты Эзлин, – произнесла она, хватая меня за руки и пристально разглядывая, что немного смущало. Очевидно, женщина заметила, как я рассматривала ее. – Рада с тобой познакомиться.

– Марион не очень-то придерживается титулов и формального обращения, – пояснил Дориан, бросив на меня извиняющийся взгляд.

– Я не верю в то, что происхождение должно определять, какие шансы у нас есть в жизни, – сказала Марион. Она подмигнула мне, но затем отвернулась, чтобы пройти к маленькому деревянному столику. – Не хотите ли вы оба выпить со мной чаю?

Не дожидаясь ответа, она разлила зеленую жидкость по трем глиняным чашкам и подала Дориану и мне по одной из них. Я понюхала напиток. Чай приятно пах мятой и мелиссой, а чашка согревала мои замерзшие руки.

– Ну так что? Полагаю, ты привел к нам Эзлин не без причины, Дориан, – спросила Марион, сделав глоток.

– Тут ты права.

Пока мы сидели за деревянным столом и пили чай, воин теней кратко обрисовал ей произошедшее. Марион слушала внимательно, постоянно задавая вопросы. Если ее и удивил рассказ, то, по крайней мере, она не подала вида, что это так. Закончив, Дориан откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Женщина встала и начала ходить по палатке взад-вперед, задумчиво покусывая губу.

– Конечно, мы знаем, что лорд Каванаг в опасности. Это большая потеря для нас. И не только потому, что он являлся одним из наших тайных союзников, снабжавших нас оружием и продовольствием. Его сведения о других дворах многого стоили.

– Удалось ли вам вывезти его из страны? – поинтересовался Дориан.

– Да, – Марион вздохнула, – ему придется начинать новую жизнь в Райосе. Там он не будет жить в постоянном страхе.

– А его провидица? Сможете ли вы что-нибудь сделать для нее?

Марион подошла к стулу с книгами и письменами и принялась перебирать ветхие пергаменты. Казалось, она избегала взгляда Дориана, когда продолжила говорить:

– Ты знаешь, для нас на кон поставлено гораздо больше, чем просто судьба какой-то девушки, Дориан. Визит императора теперь, когда у нас на одного союзника меньше…

– Я знаю, – кивнул Дориан.

Неужели на этом все? Неужели такой ответ удовлетворил воина теней?

Я встала, обогнула стол и схватила руки Марион так же, как она ранее хватала мои. От видений ее смерти, которые уже собирались захлестнуть меня, я отмахнулась.

– Пожалуйста! Вы же не можете просто оставить ее на произвол судьбы. Должен быть способ помочь Рианнон.

Марион задумчиво посмотрела на меня, потом решительно покачала головой.

– Мне очень жаль, что все так получилось, Эзлин. Но мы должны вести собственную войну. Мы не можем…

– Что, если я помогу вам?

Этот вопрос вселил в меня отчаяние. Я не желала поддерживать сопротивление, просто хотела знать, что моя подруга в безопасности.

Взгляд Марион скользнул по мне. Он по-прежнему излучал тепло, но если присмотреться, можно было разглядеть и расчет. Мое предложение вызвало у нее интерес, но она, судя по всему, не хотела, чтобы это заметили.

– Ты и в самом деле пошла бы на это? – спросила она.

Я почувствовала, как позади меня напрягся Дориан. Стало ясно, что ему не понравилось, в каком направлении стал развиваться наш разговор.

Я решительно подняла подбородок.

– Да.

Марион кивнула.

– Я обдумаю твое предложение. Дориан сообщит тебе в ближайшие дни, к какому решению я пришла.

– Нет, это займет слишком много времени, – поспешно проговорила я. – Рианнон в смертельной опасности. Либо ты принимаешь предложение, либо…

Серо-зеленые глаза Марион прищурились. Наверное, я просчиталась. Зачем мятежникам могла потребоваться моя помощь? Чтобы читать их будущее? Наверняка имелись и другие провидицы смерти, с которыми они сотрудничали. Или нет?

– Должна признаться, девочка, у тебя есть мужество… – Марион шагнула ближе и заправила мне за ухо одну из прядей черных волос, выбившихся из косы. – Нам может пригодиться кто-то вроде тебя.

С этими словами она вышла из палатки, оставив нас одних.

Дориан задумчиво уставился в мерцающий свет свечи.

– Пошли! – позвал он через некоторое время и поднялся со стула.

– Но…

Я не хотела уходить.

Не без обещания, что мне помогут. Однако Дориан положил руку мне на спину и мягко подтолкнул к выходу из палатки.

– Ты получила, что хотела, Эзлин. У Марион такой способ сказать «да».

Глава 22

Не знаю, чего я ожидала. Возможно того, что Марион соберет мятежников и отправит их к замку лорда Кайуса, где, как мы подозревали, все еще находилась Рианнон. Что они завоюют ее свободу мечами и арбалетами. Вместо этого нас с Дорианом отправили обратно ко двору. С куском пергамента, который предводительница сопротивления передала воину теней, и обещанием, что они позаботятся о моей подруге.

– Вы не одобряете предложение, которое я сделала мятежникам, – заметила я, когда мы молча ехали по освещенному лишь светом луны лесу.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

– Я думаю, вы не знаете, чем рискуете ради своей подруги. Марион оставляет вас в неведении о своих планах и обязывает сражаться на нашей стороне, когда придет день. Но вы боретесь не за наше дело, вы боретесь за жизнь своей подруги. А жизнь чрезвычайно хрупка.

Дориан опустил взгляд на свою руку, и я поняла, что он думал о том, как легко человеческая жизнь может рассыпаться в пепел под его пальцами.

– Неужели вы думаете, что борьба за великое дело стоит больше, чем жизнь другого человека? – поинтересовалась я.

Сжав губы, он задумчиво поглаживал гриву своего коня.

– Нет. Я просто надеюсь, что вы не будете разочарованы, Эзлин.

Воин теней пришпорил свою кобылу, а я изо всех сил пыталась поспевать за ним. Рассветало. Вдалеке уже виднелся замок, возвышающийся над Виридой, и три его башни, словно наконечники стрел, устремившиеся в небо.

– Что написано в записке, которую дала вам Марион? – спросила я, когда мы почти достигли двора.

До сих пор я думала только об обязательствах, которые взяла на себя предводительница мятежников. О том, что они освободят Рианнон. Но какую цену должна была заплатить за это я?

– Там имена.

– Какие имена?

Дориан промолчал, и мне стало неспокойно. Что, если это список смертников и Марион требовала, чтобы я кого-то убила? Я почти ничего не знала о повстанцах и их целях.

– Дориан?

– Совсем скоро вы все узнаете.

Только вот его слова меня совсем не успокоили.

* * *

Повстанцы быстро нашли Рианнон. Она находилась в городе на старом складе, принадлежавшем лорду Кайусу. Джорах связался с Дорианом и сообщил ему об этом. Он также назвал нам место и время ее освобождения. Но прежде чем мы встретились с мятежниками, чтобы привести план в действие, мне пришлось сопровождать Малахи на банкете у его отца. Сейчас это казалось мне более сложной задачей, чем пробираться сквозь ночь и убивать охранников Рианнон.

– Где же прячется та очаровательная улыбка, которую вы всегда дарили мне, Эзлин? – Малахи отвесил галантный поклон и протянул мне руку. Он поджидал возле моей комнаты словно хищник, высматривающий свою добычу. Я проигнорировала его жест и прошла мимо него по коридору. – Не так быстро, дорогая! – крикнул он мне вслед. – Что подумают гости и особенно мой отец, если вы будете топтаться передо мной как капризный ребенок?

– Меня ни в малейшей степени не интересует, что подумает ваш отец, – прошипела я.

Молодой лорд недовольно фыркнул.

– А должно бы. Только представьте, что будет, если из-за вашего поведения испортится настроение моего отца. Тогда он станет вымещать зло на мне. А мне, в свою очередь, придется плохо относиться к кому-то другому. Например, к вашей светловолосой подружке.

«Рианнон сбежит раньше, чем Малахи успеет добраться до нее», – сказала я себе. Но что если нет? Вдруг что-то пойдет не так? Идти на такой риск я не смела. Все внутри меня противилось тому, чтобы шагать рядом с Малахи и держать руку, которую он все еще протягивал мне. Но я все равно это сделала. Ради подруги.

Молодой лорд удовлетворенно вздохнул, провожая меня вниз по лестнице.

– Так уже гораздо лучше, вы не находите?

– Я позабочусь о том, чтобы вы были наказаны за свои преступления, можете мне поверить. Я сама подниму клинок, когда он будет готов, – прорычала я.

Слезы гнева выступили у меня на глазах. Малахи обвил рукой талию и притянул меня вплотную к себе. Я ощущала каждый изгиб его тела, пока мы стояли у подножия лестницы в этом вынужденном объятии, а сердце мое буквально выпрыгивало из груди.

– Продолжайте, дорогая. Мне нравится, когда вы непокорны.

– Милорд. Леди Эзлин, – поприветствовал нас Дориан равнодушным голосом.

И только по его сжатым кулакам я могла догадаться, как на самом деле он себя чувствует. Воин теней предпочел бы убить молодого лорда.

– Аркейн. – Хватка Малахи ослабла, но в качестве молчаливого предупреждения его рука осталась лежать на моей спине. – Удивительно, что после того недоразумения мой отец снова пригласил вас на ужин. Вы повергли бедную леди Атару в ужас.

Молодой лорд звонко рассмеялся. Челюсть Дориана дернулась, но он ничего не ответил. Вместо этого он уставился на освещенный свечами проход перед нами. Возможно, чтобы не смотреть, как я извиваюсь в объятиях Малахи.

– Нам следует поторопиться, – буркнул он. – Ваш отец не оценит, если вы опоздаете, ми– лорд.

– Совершенно верно. И знаете, что еще он совершенно точно не оценит? – Указательный палец Малахи выводил круги на моей спине. – Предательство… вы случайно не в курсе, как леди Эзлин могла узнать о некоторых посетителях подземелий под дворцовой часовней?

– Я даже не в курсе, почему леди должна интересоваться этим, – с непроницаемым лицом ответил Дориан.

И так это прозвучало, что, не знай я правду, сама бы ему поверила. Малахи какое-то время пристально рассматривал воина теней.

– Пойдемте, – наконец кивнул он.

* * *

Я почти не запомнила этот ужин. Я каждую секунду беспокоилась о Рианнон. Все ли с ней в порядке? Удастся ли нам освободить ее?

Как сообщила Марион, вскоре после похищения моей подруги лорд Каванаг залег на дно. Он оказался в безопасности до того, как остальные вельможи смогли осуществить план убийства. Должно быть, Малахи тоже слышал об этом. Видимо, он держал Рианнон в живых только для того, чтобы иметь на руках средство давления на меня. Или из-за подозрений, что она знает больше о повстанцах. Но как бы то ни было, в последние дни, вероятно, с ней обращались не очень нежно.

– Эзлин?

Дориан, который снова сидел рядом со мной в тот вечер, мягко ткнул меня локтем в бок. Он уже дважды спасал меня от полного погружения в себя. Когда я подняла глаза на этот раз, все взгляды уставились на меня. В том числе и Малахи.

– Извините, – пробормотала я, – я не совсем следила за беседой.

– Вы выглядите такой бледной. Вам нехорошо, моя дорогая?

Это оказалась как раз леди Атара, которая теперь озабоченно улыбалась мне. Сегодня она сидела в бе– зопасности от воина теней на противоположной стороне стола.

– Все в порядке, спасибо. Я всегда немного нервничаю, когда обедаю в таком большом кругу. Вы же знаете, как это бывает.

Я бросила на Дориана короткий застенчивый взгляд и тайком извинилась перед ним за то, что снова вела себя так, будто считаю его настоящим монстром, ведь никто не должен был узнать истинных причин моего недомогания.

– О, я слишком хорошо понимаю, дорогая, – кивнула леди Атара.

Воин теней рядом со мной напрягся. Я видела, как его лежащие на коленях пальцы снова сжались в кулак. Я очень хорошо понимала, каково это – быть изгоем. Когда все избегают даже твоего прикосновения.

Повинуясь внезапному импульсу, я под столешницей протянула руку к Дориану. Пронаблюдала изумленное выражение на его лице и почувствовала, как расслабляются его мышцы под моей ладонью.

Потом я взглянула на лорда Кайуса, который беседовал о предстоящем визите императора с одним из своих советников. Малахи лукаво посмотрел на меня через край своего кубка с вином. Казалось, что он снова задумал что-то нехорошее. Наплевать, что пророчили мне видения, из всех монстров в этом помещении Дориан был самым безобидным.

* * *

В ту ночь я ехала в Кассару вместе с Дорианом. Сегодня он надел ножны, в которых покоился кинжал, играя роль простого рядового бойца. Его способ убийства не оставлял следов, но именно это навело бы на него подозрения.

Я надеялась, что Малахи уже спит, а не бродит по окрестностям и не разрабатывает очередной план. Когда мы покинули замок, в его комнате больше не горел свет. Однако молодой лорд всегда был готов подсунуть неприятный сюрприз, и я почти ожидала увидеть, как он неожиданно выскочит из темного угла.

Когда мы добрались до Кассары, к нам присоединились Джорах, Элиас и Майла. Они вышли из какого-то сомнительного кабака и шатались перед нами, как будто случайно разделяли с нами тот же путь домой.

– Они ведь не пьяны на самом деле, не так ли? – прошипела я Дориану.

Мы привязали своих лошадей перед городом и теперь шли рука об руку по освещенным луной улочкам. Те, кто видел, вероятно, считали нас парочкой. Никому бы не пришло в голову, что мы планируем налет на один из складов.

Усмешка скользнула по лицу Дориана.

– Я бы не был так уверен в Майле и Джорахе. Они редко упускают возможность выпить. Но не волнуйтесь, они знают, что делать.

Только я решила, что он прав, как в следующее мгновение эти трое бесследно исчезли.

– Куда они подевались?

Мой взгляд скользил по зеленым ставням домов, по висевшему у входа мигающему фонарю и сломанному колесу телеги, прислоненному к стене дома. Прежде чем Дориан успел ответить, кто-то схватил меня за рукав туники и потащил в узкую улочку между двумя домами. Я оказалась между обломками и наваленными дровами.

– За вами следили? – раздался у меня над ухом совершенно трезвый голос Джораха.

Я покачала головой.

– Хорошо. Мы на месте. – Джорах указал на зарешеченное окно над нашими головами, которое, по-видимому, вело на склад, где держали Рианнон. – Надеюсь, вы сможете подняться.

Майла внимательно наблюдала за мной, что заставляло нервничать еще больше. Элиас в руках крутил нож.

– Сколько охранников? – поинтересовался Дориан, проверяя свой меч.

– Двое, – ответил Джорах. – Они пьют вино и играют в карты. Думаю, будет несложно избавиться от них.

– Вы убьете их? – тревожно спросила я.

Майла закатила глаза от наивности моего вопроса. Возможно, это не должно было меня волновать. Эти охранники работали на Малахи, а я намеревалась объявить ему войну. Но я испытывала жалость к простым мужчинам. Они делали только то, что приказывал им их лорд.

– Мы не можем рисковать тем, что сопротивление свяжут с этим нападением, – пояснил Джорах, обменявшись нерешительными взглядами с Дорианом.

Меня сковал страх. На что я рассчитывала? Мысль об убийстве охранников воспринималась мятежниками холодно, как само собой разумеющееся явление.

– Мы пойдем первыми, – постановил Джорах. – Дориан, ты дождешься моего знака и поможешь Эзлин освободить Рианнон. Затем ты будешь охранять пути отступления. Тебе не следует появляться там, наверху. Если что-то пойдет не так, тебя никто не увидит.

Воин теней и его брат кивнули друг другу.

Джорах быстро и ловко подтянулся к подоконнику и бесшумно открыл склад. Затем последовали Майла и вскоре Элиас, который бросил на меня ободряющий взгляд, прежде чем тоже исчезнуть внутри. Мы с Дорианом ждали, прислушиваясь к крикам или звукам боя. Один раз нам показалось, что упал стул, но в остальном все оставалось по-прежнему спокойно. Я нервно прочистила горло. Через окно ничего не было видно, а за ним так вообще зияла черная дыра.

– А вдруг они не справятся? – прошептала я.

Неожиданно наш план показался мне совершенно глупым. Малахи понимал, что я не перестану искать Рианнон. Наверняка он устроил новую засаду, а Джорах и остальные угодили прямиком в нее.

– Не волнуйтесь, – ответил Дориан, – Джорах владеет мечом с тех пор, как ему исполнилось шесть лет. А Майла проворна, как ласка. Она перережет горло охранникам, прежде чем они поймут, что с ними происходит.

Это успокаивало и в то же время нет.

– Эзлин.

Когда воин теней приложил руку к моей щеке и посмотрел на меня своими черными как ночь глазами, я с трудом осознала, что мы находимся здесь совсем одни. Произошло так много всего, что видение о своей смерти я давно задвинула куда-то на задворки сознания. Но теперь оно снова всплыло на поверхность и заставило меня застыть.

– Все будет хорошо, – пробормотал он.

Внезапно в окне появилась голова Джораха. Я так сильно дернулась, что врезалась в грудь Дориана. Он не стал дожидаться, пока я снова твердо встану на ноги, а обхватил меня за бедра и поднял вверх. У меня не осталось времени, чтобы спорить. Джорах схватил меня за руки и потянул к себе, подальше от До– риана.

– Не волнуйтесь, я держу вас крепко, – заверил меня он.

Я перелезла через оконную раму и облегченно вздохнула, почувствовав твердую поверхность под ногами. Деревянные половицы скрипели под моими ступнями. Постепенно мои глаза привыкли к темноте, и я смогла различить отдельные предметы вокруг себя. Комната выглядела как большая кладовая. Здесь валялись покрытые паутиной стулья, стоял огромный деревянный шкаф у стены, а рядом с ним были прислонены лопата, грабли и ведро. От пыли защекотало в носу.

– Надо спуститься по лестнице.

Джорах указал на отверстие в полу, сквозь которое пробивался тусклый свет. Быстро пробравшись через люк по длинной деревянной лестнице, я оказалась в просторном подвальном помещении. Здесь хранилось все подряд. Мой взгляд блуждал по мешкам с зерном, бочонкам с вином и деревянным ящикам и, наконец, остановился на столе с двумя опрокинутыми винными кубками. Красная жидкость расползлась по всей столешнице, залила несколько игральных карт и теперь капала на деревянный пол.

Рядом со столом лежал один из охранников. Толстяк, судя по всему, даже не успел вытащить свое оружие, как ему перерезали горло. Вино и кровь смешались на полу. Должно быть, это сделала Майла. Испытывая отвращение, я отвернулась.

– Другой, видимо, как раз делал контрольный обход по подвалу. Мы схватили его там, сзади. – Джорах кивнул на несколько мешков с зерном.

Я не хотела знать, что случилось со вторым мужчиной. Мятежники действовали быстро и бесшумно, и лицо Джораха не выражало раскаяния. Я судорожно сглотнула.

– Где Рианнон?

– За мной.

Джорах повел меня в нишу кладовой, пол которой был покрыт соломой. Металлический запах крови витал в воздухе, смешиваясь с едкой вонью мочи. Я обнаружила Майлу и Элиаса, стоящих на коленях рядом со съежившейся фигурой.

– Рианнон! – воскликнула я с облегчением и бросилась к ней.

Я опустилась на колени рядом с подругой и провела рукой по ее спутанным русым волосам. Она выглядела такой хрупкой, что я едва осмеливалась прикоснуться к ней. Ее дыхание стало хриплым и неровным. Она открыла глаза, но взгляд оставался неподвижным и отрешенным. Казалось, она даже не узнала меня.

– Теперь все будет хорошо, – прошептала я ей в висок. – Теперь все будет хорошо.

Но стоило заметить следы пыток, которые Малахи оставил на ней, – раненый глаз и глубокую рану на животе, – я поняла, что обещаю ей слишком много. Рианнон потеряла Юджина и не исключено, что своего будущего ребенка. А теперь ее собственная жизнь висела на волоске.

– В таком состоянии нельзя ее перевозить, – сказал Джорах и сочувственно положил мне руку на плечо. – Она не переживет дорогу.

– Тогда мы должны найти другой способ. Я не оставлю ее здесь, – возразила я.

Я сжала челюсти и умоляюще посмотрела на остальных. Джорах медленно и устало покачал головой, но не произнес ни слова.

– Мы можем взять один из пустых мешков с зерном и осторожно понести на нем, – предложила я.

Не став дожидаться ответа, я сняла плащ и накинула его на голову Рианнон. Затем встала и побежала через подвал к мешкам. Мятежники смотрели мне вслед, но никто не пришел мне на помощь. Дрожащими руками я открыла один из мешков с зерном.

– Они достаточно большие. Видите? Если каждый возьмется за угол…

Как-нибудь мы постараемся незаметно вывезти Рианнон из города и отвезти ее к повстанцам в лесу. В лагере наверняка найдется человек, который мог бы о ней позаботиться.

– Вы должны попрощаться с ней, Эзлин, – мягко проговорил Джорах.

– Нет, – я резко обернулась и гневно посмотрела на него, – Марион обещала, что вы освободите ее. Таковы были условия сделки. Так что помогите мне!

Я снова подошла к подруге, встала на колени рядом с ней и убрала волосы с пепельного лица. Кровь шумела у меня в ушах.

– Все будет хорошо, – прошептала я. – Мы вытащим тебя отсюда.

– Не глупи, – фыркнула на меня Майла. – Неужели не понимаешь, что от прежней девушки ничего не осталось? Она все равно умрет по дороге из города. В страшных мучениях. А мы будем рисковать жизнью ради мертвеца.

Она уперла руки в бока и выглядела почти разъяренной. Неужели в ней не осталось ни капли жалости?

– Она не мертва! – закричала я так громко, что мятежники вздрогнули.

Слезы бежали у меня по щекам и капали на тело Рианнон. «Скажи что-нибудь, – умоляла я ее тихо. – Подай признаки жизни!»

Однако она не шевельнулась.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказал Джорах и потянулся к моей руке, но я со всей силы удари– ла его.

– Я не уйду без нее, – сердито ответила я.

Его плечи опустились. Я видела, как он и двое других бросали на меня обескураженные взгляды. Может быть, они просто оставят меня здесь, если я достаточно цепко буду цепляться за Рианнон. Тогда мы обе умрем.

– Оставьте нас на минуту, пожалуйста, – раздался вдруг тихий, глубокий голос Дориана. Наверное, он услышал мой крик и пришел проверить.

– Ты должен был ждать снаружи, – прошипел Джорах, но в его голосе слышалось облегчение, что возиться со мной теперь предстояло не ему.

– Идите! – попросил Дориан, и остальные удалились.

Я чувствовала, как постепенно успокаиваюсь. Воин теней присел рядом со мной на корточки и молчал.

– Пожалуйста, – умоляла я его, – пожалуйста, помогите мне увезти ее отсюда! Она не должна умирать здесь. Не так.

– А вам не кажется, что она уже достаточно натерпелась? – мягко поинтересовался Дориан.

Я всхлипнула, цепляясь руками за безжизненное тело подруги и ощущая, как меня покидают силы.

– Пожалуйста, – снова пробормотала я, постепенно осознавая, что это бессмысленно. Я опоздала. И никогда себе этого не прощу.

– Эзлин, я могу положить этому конец. Быстро и безболезненно.

От слов Дориана дрожь прошла по телу Рианнон. Ее веки затрепетали, а губы зашевелились. Стало очевидно, о чем она просит, и мое сердце едва не разбилось на тысячу осколков. Моя подруга умоляла не о жизни, а о смерти. И кто я такая, чтобы отказать ей в такую минуту?

Дориан неотрывно смотрел на меня, снимая правую перчатку. Он ждал какого-то знака, подтверждения. Только вот я не могла пошевелиться. Не могла дышать и думать о чем-то еще…

– Мне так жаль, – прошептала я срывающимся голосом.

Я поцеловала Рианнон в лоб, еще раз погладила ее по волосам. Вспомнила, как в грозовые ночи я заползала в ее постель, и мы придавали друг другу храбрости. Как мы танцевали у фонтана в храме – озорно и свободно. И какой любящей и счастливой она выглядела, когда говорила о Юджине и ребенке.

Левая рука Дориана нащупала мою и обхватила ее, надежно и крепко. Он давал мне опору, в то время как мир вокруг меня рушился. Я кивнула ему, хотя внутри у меня все разрывалось. И когда он осторожно положил правую руку на щеку моей подруги, по ее лицу скользнула улыбка облегчения.

Глава 23

Я перестала молиться. С отсутствующим видом бормотала стихи, стоя на коленях перед алтарем во время утренней молитвы, но все это потеряло для меня всяческий смысл. К какому еще богу мне нужно было обратиться? Богу Добра, Мудрости или Справедливости? Меня подвели все. Единственным богом, которому я продолжала доверять, был Бог Мести.

Прошло четыре дня со смерти Рианнон. Четыре дня, в течение которых я ощущала себя лунатиком, выполняя свои обычные обязанности. Мне хотелось сдаться и бежать. Когда каждое утро я просыпалась с зареванным лицом и едва находила в себе силы встать. Когда память о ночи на складе лежала на мне, словно непроницаемая завеса. И когда в моей голове засел вопрос о том, была ли я во всем этом виновата.

А потом я вспомнила то, что Дориан сказал мне на пляже Кассары: «Поверьте мне, вы сильнее всех, Эзлин. Вы просто еще не знаете об этом». И эти слова странным образом придавали смелости, так что мне все же удавалось пережить еще один день.

Этим утром Дориан перехватил меня после молебна. Я стояла у обрыва рядом с часовней и размышляла, каково это: просто сделать шаг вперед и рухнуть в пропасть. Моя предшественница лишила себя жизни. Какие жестокости, какие муки пришлось ей пережить, чтобы добраться до той точки, где стало легче переступить порог смерти, чем продолжать цепляться за жизнь?

Меня обдал порыв ветра, и я поспешно отступила на шаг – прочь от пропасти и своих мрачных мыслей. А потом заметила стоящего в тени старой сосны Дориана.

Кивком головы он велел мне следовать за собой. Прежде чем присоединиться к нему, я незаметно огляделась, чтобы проверить, не наблюдает ли кто за нами.

Если Малахи и подозревал, что у нас с Дорианом какое-то общее дело, то в последние дни он, казалось, не обращал на это внимания. Молодой лорд не проронил ни слова ни о смерти Рианнон, ни о складе, который Джорах, Майла и Элиас сожгли после взлома. Пожар посчитали несчастным случаем. По официальной версии один из охранников случайно опрокинул свечу, и огонь быстро распространился. Во всяком случае, от мужчин осталось так же мало, как и от Рианнон.

Дориан спустился по тропинке вниз, в долину, даже не оборачиваясь на меня. Я оставила между нами несколько метров расстояния не в последнюю очередь из-за того, что с трудом удерживалась на каменистой почве в своих ботинках. Когда мы наконец спустились вниз, он повел меня за скалу у реки. Здесь нас не могли видеть из замка, и даже всадники, которые направлялись в город, не обнаружили бы нас. Мы сели на большой камень на берегу.

– Как ваши дела? – спросил он после того, как некоторое время настороженно оглядывался.

Голос воина теней звучал чуть озабоченно. Его волосы развевались на ветру. Щетина Дориана сегодня была заметнее, чем обычно. Погруженная в свои мысли, я перекатывала несколько камушков по ладони. Он выжидающе смотрел на меня.

А как у меня могли быть дела?

– Замечательно! – Я криво улыбнулась, скрывая свои истинные чувства, и заставила себя не думать о Рианнон. Если бы я сейчас дала честный ответ воину теней, то рухнула бы от горя, а эту глупость не могла себе позволить. – Неужели мы прошли весь путь сюда только для того, чтобы вы спросили меня об этом?

Плечи Дориана немного опустились. Нет, конечно, мы пришли сюда не из-за этого. Скорее всего, он просто хотел напомнить, что я еще не выполнила свою часть соглашения с повстанцами.

Жизнь не знала жалости, но она продолжалась. Она не утихала, даже если боль утраты еще не прошла. Даже если я не поняла и не приняла, что больше никогда не увижу Рианнон. Она просто двигалась дальше, хотя чего-то в этом мире не хватало. Чего-то очень важного.

Больше не было моей подруги.

Я сглотнула, стараясь не цепляться за эту мысль, потому что она стремилась утащить меня в немилосердную глубину.

– Речь идет о списке Марион, не так ли? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди.

– Эзлин…

Дориан недовольно посмотрел на меня. Казалось, мужчину не обрадовало, что я так быстро его раскусила. Но почему его вообще заботило то, о чем я думаю? Мы заключили сделку, и я собиралась исполнить свои обязательства. Хотя все еще не знала, чего от меня потребуют мятежники.

– Покажите мне список, – холодно попросила я.

Он нервно провел рукой по волосам.

– Вы не должны этого делать, Эзлин. Вам даже не придется оставаться здесь, при дворе. Есть маршрут побега, по которому мы уже вывели за пределы страны некоторых провидиц смерти. В Райосе все иначе. Там вы могли бы жить свободной жизнью.

Свободная жизнь. Сколько раз я мечтала об этом?

– После всего, что произошло, я не могу просто сбежать в чужую страну, – ответила я. – Я не позволю Малахи уйти просто так. Он должен заплатить за содеянное.

Дориан нерешительно достал небольшой клочок пергамента и повертел его между пальцев. Я больше не беспокоилась о том, что там написано. Что бы ни потребовала от меня Марион, я, не задумываясь, сделала бы это.

– Скажите мне, что это за имена, которые написала Марион, – приказала я ему. – И что я должна сделать для вас.

Воин теней покачал головой.

– Мы планируем восстание, а не месть, Эзлин. Я понимаю, что вы сердитесь, но…

– Вы ничего не понимаете. Рианнон была моей лучшей подругой, а Малахи отнял ее у меня. Он убил ее нерожденного ребенка. Ее ребенка, Дориан.

Слезы подступали к глазам, но я их сморгнула. Время горевать не пришло. Сейчас самое время наказать тех, кто сделал это с Рианнон. Не только Малахи. Хотя я желала ему смерти больше, чем кому бы то ни было. Все, кто причинил эти страдания, должны заплатить за это. И я не успокоюсь, пока молодой лорд и весь его мир не рассыплются в прах.

– Я знаю.

Воин теней вздохнул. Его взгляд скользнул по реке, которая, пенясь, бежала мимо нас. Там, где русло реки становилось более пологим и вода спокойно текла туда, на поверхности отражались белые облака.

– Имена на пергаменте принадлежат двум провидицам смерти. Вы должны привлечь их к нашему делу, – заявил Дориан, продолжая смотреть на бурлящую воду.

– К вашему делу? Я даже не знаю, каковы ваши планы.

Я взяла камень и бросила его в бушующие потоки. Большой палец Дориана неустанно гладил пергамент, сложенный в его руке.

– Мы хотим восстановить естественный порядок, – произнес он нерешительно. – Больше не должно быть разницы между бедными и богатыми. Каждый должен иметь равное право на жизнь. И такое же право на смерть.

– И как вы хотите этого достичь?

Дориан встал и беспокойно зашагал передо мной туда-сюда. Он выглядел нерешительным. Через некоторое время воин теней остановился и посмотрел на меня.

– Вам лучше узнать об этом от Марион.

– Но Марион здесь нет.

Я тоже встала. Невольно схватилась за его руки и удержала Дориана, прежде чем он снова смог увернуться от меня. Я почувствовала пергамент, который теперь лежал между нашими ладонями. Он ощущался грубым и хрупким. Как будто в любую минуту мог превратиться в прах и унести с собой свою тайну.

– Расскажите мне! – тихо попросила я.

Дориан посмотрел на наши переплетенные руки. Я так крепко держала его ладони, все еще скрытые перчатками без пальцев, что костяшки моих пальцев побелели. Долгое время я опасалась этого прикосновения, даже боялась. Но сейчас оно, казалось, придавало мне сил, да и ему тоже.

– Император, – проговорил он наконец, – мы убьем императора во время его визита в храм.

Его голос звучал так решительно, как будто это уже произошло.

Я в ужасе уставилась на Дориана, и в голове замелькал хоровод мыслей. В храме во время каждой утренней службы мы молились о благе императора. Богами ему было предопределено властвовать над нами. Он был избранным. И только император знал, что хорошо для его народа. Сестра Катерина строго следила за тем, чтобы о нем никогда не говорилось ни одного плохого слова. Однажды нам в руки попало изображение императора, и Рианнон назвала его тщеславным козлом. Ее слова меня тогда глубоко потрясли. А что и говорить об убийстве?

Только вот я больше не была прежней Эзлин. Девушкой, которая хоть и закатывала глаза по поводу строгих правил сестры Катерины, но все же придерживалась их. Сейчас я научилась все подвергать сомнению. И когда Дориан заговорил об убийстве императора, я представила себе мир, в котором этого человека больше не существует. Мир без знатных лордов, которые могли оправдать свою власть только унаследованным титулом. Мир, где провидицы смерти перестали быть их собственностью только потому, что так якобы им было предначертано богами.

Дориан наблюдал за каждым моим движением. Он, казалось, ждал, что я посмеюсь над ним и объявлю сумасшедшим. Или что вскочу и убегу от испуга. Но я задала только один вопрос:

– Как вы собираетесь это провернуть?

Брови мужчины удивленно взлетели вверх.

– Это все, что вы хотите знать? Это не противоречит вашим моральным принципам?

Я нагнулась за еще одним камнем и с силой швырнула его в воду.

– Моральные принципы? – повторила я сердито. – Боюсь, для этого не осталось места в нашем мире.

Сейчас я говорила как Дориан: жестко, непреклонно и свирепо.

Возможно, он не всегда был таким. Не исключено, что таким его сделала жизнь при дворе лорда Кайуса.

Дориан схватил меня за руку, прежде чем я успела бросить третий камень.

– Ладно, – сказал он, – я посвящу вас в наш план, но сначала вы должны поехать со мной в город.

Я сердито нахмурилась.

– Зачем?

– Я хочу вам кое-что показать. Вы должны понять, почему мы так поступаем. Если хотите поддержать наше дело, то сделайте это для того, чтобы создать новый мир, а не для того, чтобы осуществить месть за старый.

Я кивнула. Однако в глазах Дориана продолжало светиться сомнение. Он чувствовал кипевший во мне гнев, но я не могла подавить его. Это станет моей личной местью, и при этом не имеет значения, что он еще хотел мне показать или сказать.

* * *

Тем не менее я согласилась на условие и ранним вечером отправилась с ним в Кассару. В это время из замка было легко выбраться незамеченным. Я объявила Малахи, что хочу пораньше лечь спать, а потом прокралась к конюшням, где меня уже ждал Дориан. Почему-то мне казалось, что он отвезет меня к сгоревшему складу. Или вниз, на пляж, где мы нашли тело Юджина. Но после того как мы разместили наших лошадей в одной из конюшен, Дориан провел меня под крытым деревянным мостом в узкую улочку, которая выглядела совсем иначе, нежели остальная часть этого столь богатого и роскошного города.

Я всегда восхищалась блистательной Кассарой с ее вычищенными тротуарами и великолепными домиками. Однако эта часть города с ее узкими и грязными улочками выдавала совсем иную картину. Больше походило на то, что мы вошли в мир теней. Едкий запах мочи, смешанной с алкоголем, ударил в нос. Крысы сновали вдоль стен, и я услышала душераздирающее хныканье, которое, казалось, доносилось от одного из полуразрушенных домов.

– Где это мы? – спросила я и поднесла руку к лицу, чтобы не вдыхать зловоние дальше.

– А вы не догадываетесь?

Дориан схватил меня за руку и помог перебраться через преграждавшую путь кучу мусора. Видимо, никто не удосужился проложить здесь дорогу. Взъерошенная курица грациозно прошла мимо нас. Я теснее прижалась к воину теней, когда заметила глаза, подозрительно наблюдавшие за нами из разбитых окон. Мне хотелось зашагать быстрее, но Дориан не торопился.

– Дворян не интересует, что происходит с этими городскими кварталами, – буркнул он. – Они считают, что рано или поздно эта проблема разрешится сама собой. И вы со своим даром помогли бы им в этом.

Через открытое окно я заглянула в темную спальню. Изможденную фигуру, лежавшую там, на кровати, только что завернули в белые простыни. Всхлипывающая женщина наклонилась над ней и закрыла ее застывшие глаза. Тусклые каштановые волосы женщины облепили лицо мертвеца.

В моем горле образовался ком. Тихие слезы побежали у меня по щекам. Я была рада, что Дориан все еще держал меня за руку. При виде этих людей я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Это было что-то другое – увидеть их судьбу собственными глазами, а не просто услышать об этом.

– Пока дворяне спасают свою жизнь руками провидиц, люди здесь ежедневно борются со смертью, – с горечью продолжил Дориан. – И никто не заботится о том, как много их уходит в могилу. Наоборот, лорды даже приветствуют исчезновение бедных людей, которых они все равно не хотят видеть.

Мы остановились, чтобы пропустить вперед небольшую группу, которая тащила через переулок носилки с покойником. Некоторые сопровождающие траурную процессию держали в руках зажженные свечи.

– Можем ли мы развернуться? – жалобно попросила я, не в силах больше выносить этого зрелища. Дориан лишь крепче обхватил мою руку, проигнорировав просьбу.

Держась на некотором расстоянии, мы проследовали за группой до кладбища. До нас доносились их песнопения. «Спи сладко и в руках богов». Я знала эти песни еще с храма. Их сопровождал тихий плач скорбящих. Одна женщина пошатнулась, и ее поддержала другая, которая с трудом удержалась на ногах. Я подозревала, что они были женой и матерью погибшего. За нами уже следовала очередная похоронная процессия. Они остановились перед большой землянкой.

– Они хоронят своих мертвецов в братских могилах, потому что их слишком много, – объяснил Дориан. – Мало кто из них может позволить себе приличные похороны.

Он повел меня между бесчисленными могилами. На каждой из них лежал камень, на котором были вырезаны имя и даты жизни погибших. На другом конце кладбища, за рядом кипарисов, я обнаружила несколько больших мавзолеев. Изготовленные из белого мрамора, они возвышались над остальной частью кладбища. А там, далеко позади, возвышался замок лорда Кайуса.

– В мавзолеях похоронены дворяне. Все они умерли в глубокой старости. Но в этой части кладбища…

Я сглотнула, когда прочитала даты жизни на простых надгробиях. Вряд ли кому-то из здешних покойников исполнилось больше тридцати лет.

Когда мы снова оказались у входа на кладбище, Дориан повернулся ко мне и вытер слезы с моей щеки.

– Теперь вы понимаете, почему я должен был показать вам это?

Потрясение в моем взгляде показалось ему достаточным ответом, потому что он притянул меня к себе в объятия, и я уронила голову на его грудь. Никогда еще я так не жаждала утешения.

В ту ночь я читала трактат императора о превосходстве знати, который дал мне Дориан. И поняла, что речь идет о чем-то гораздо большем, чем банальная месть.

На следующее утро Дориан наконец посвятил меня в план мятежников. Он включал в себя немного яда на приторно радостном торжестве, мертвого виночерпия и одну провидицу смерти, которая промолчала о его судьбе.

Глава 24

Свою подругу Делию я не видела со дня отбора. Теперь, когда я прочитала ее имя в списке Марион, это стало для меня шоком. Предводительница мятежников хотела, чтобы я убедила Делию присоединиться к восстанию. Я возражала против того, чтобы в дело была втянута еще одна из моих подруг, а Дориан уверял меня, что с ней ничего не случится.

Мы с воином теней незамедлительно направились к ней. Мятежники узнали, что Делия служит у лорда по имени Келлен и почти каждый день выходит в сад за его замком, чтобы собирать там фрукты. Только вот когда мы прибыли на место, на глаза мне попались загорелые мускулистые торсы работающих здесь мужчин. Сразу стало ясно, что Делию здесь интересовали вовсе не яблони.

Замок лорда Келлена впечатлял. Благодаря высоким башням, белым стенам и роскошными каретам, выезжавшим из ворот и запряженным благородными конями, он выглядел словно сказочный. Должно быть, Делия воображала себя тут принцессой.

Мы с Дорианом спрятались за густыми кустами. Дорога заняла полдня, и я искренне надеялась, что мое отсутствие при дворе лорда Кайуса не заметят. Я объяснила, что плохо спала прошлой ночью, и пожаловалась на головную боль, а также попросила служанку принести мне завтрак в постель и позволить поспать до конца дня. Таким образом уже во второй раз за столь короткое время я улизнула со двора.

– Вот она, – шепнул Дориан. – Вы знаете, что нужно сказать?

Я подавила циничный смех. Делия совсем не подходила для того, чтобы присоединиться к мятеж– никам.

Она никогда не сомневалась ни в своем даре, ни в том месте, которое предназначалось ей в этом мире. И почему бы ей сомневаться? Очевидно, дела у моей подруги шли просто замечательно. Ее лавандового цвета одеяние было сшито из дорогой шелковой ткани, в волосах сверкали жемчужины, в руке она держала белый кружевной зонтик, да и подбородок подруга задирала выше, чем когда-либо. Что она скажет, увидев меня в поношенной одежде для верховой езды, с потным лицом и призывами к восстанию?

– Она меня не послушает, – пробормотала я в отчаянии.

Дориан пожал плечами.

– Хорошо, тогда мы уйдем.

Я бросила на него сердитый взгляд. Он взял меня с собой в нищий район Кассары, показал все эти страдания, а теперь хочет так быстро сдаться? В памяти всплыли прочитанные накануне вечером фразы из трактата.

Толпа не должна править страной, она должна быть подчинена дворянству. И поэтому наша задача максимально уменьшить ее количество, чтобы пресечь восстания среди простолюдинов. Эта задача – не действие, а воздержание от него. Боги даровали нашим провидицам дар предотвратить смерть. Но не все достойны жизни.

Подобные утверждения вызывали у меня отвращение, и я поклялась сделать все, что в моих силах, чтобы свергнуть императора. И если это значит, что мне придется перетянуть Делию на нашу сторону, то я обязательно попробую.

– Я думала, вы здесь, чтобы поддержать меня, – бросила я Дориану.

Его взгляд метнулся ко мне, потом обратно к Делии. Девушка как раз прохаживалась рядом с маленьким столиком с фруктами, пирожками и вином, который, видимо, установили специально для нее. И еще до того, как воин теней попытался удержать меня, я покинула наше укрытие и шагнула через луг к Делии. При этом я старалась оставаться под сенью деревьев, чтобы меня не увидели работники.

Делия остановилась ко мне спиной. Одна прядь выбилась из ее растрепанной прически и развевалась на ветру. Когда подошла ближе, я ощутила аромат парфюма, тяжелый и сладковатый. На подруге он казался чужим. Настолько чужим, что я не решалась протянуть к ней руку. Но вдруг, словно почувствовав мое присутствие, она повернулась.

– Эзлин!

По ее лицу скользнула робкая улыбка, на которую я тут же ответила.

– Мне нужно с тобой поговорить, – произнесла я дрожащим голосом. – Можем ли мы отправиться куда-нибудь, где нас никто не потревожит?

Делия начала неторопливо разглаживать складки своего платья. Она колебалась. Нам запрещалось разговаривать друг с другом. Если нас увидят вместе, мы обе попадем в беду. Однако нас связывала проведенная вместе юность, и я уповала на то, что по моим глазам подруга поймет, насколько все серьезно.

– Пожалуйста.

Делия огляделась по сторонам. Занятые сбором яблок рабочие, казалось, не замечали нас.

– Ну хорошо. Туда.

Голос Делии звучал неуверенно, но она шагнула вперед и показала мне дорогу к поляне за несколькими кустами, на которой цвели темно-синие полевые цветы. Я заметила сойку, что, склонив голову, наблюдала за нами. Но кроме этой птицы нас не видел никто. Дориан тоже оказался теперь вне пределов слышимости, и меня это радовало. Предстоящий разговор вряд ли будет приятным. Тем временем Делия сложила зонтик и скрестила руки на груди.

– Эзлин, что ты здесь делаешь? Если нас пой– мают…

– Рианнон мертва.

Я бесчисленное количество раз обдумывала, как начать этот разговор. И у меня в мыслях даже не возникало первым делом упоминать смерть Рианнон. Но когда я стояла перед Делией, слова обожгли губы и хлынули из меня потоком. За годы, проведенные в храме, мы стали одной семьей, и теперь нас на одну меньше. Мою боль по этому поводу никто не мог понять лучше, чем Делия.

– Что?

Подруга отступила на шаг от меня. В ее взгляде плескалось неверие.

– Ее убил сын моего лорда, – сообщила я. – Мы должны что-то предпринять, Делия. Мы должны…

Я потянулась к ее рукам, но, схватившись за виски, она продолжила отступать.

– Нет, я не верю в это. Почему ты говоришь такое? Почему ты здесь?

Разговор развивался абсолютно не так, как я надеялась. Меня охватила паника. Неужели Делия просто оставит меня здесь как чужую? Или вообще сообщит своему лорду о моем визите?

– Пожалуйста, ты должна выслушать меня, – умоляла я. Но Делия только покачала головой.

– Нет, не должна. И не должна была говорить с тобой. Если лорд Келлен узнает об этом…

Она огляделась, словно он мог появиться здесь в любую минуту. Я представила себе, как высокий хорошо выглядящий лорд ступает на эту поляну, берет ее под руку и уводит прочь. Как он гладит ее руку и говорит: «Не расстраивайтесь. Все хорошо. Лучше съешьте еще один яблочный пирожок и выпейте бокал вина».

– Это все, что имеет для тебя значение? Эта жизнь принцессы? Твоя репутация здесь, при дворе? – Я вдруг разозлилась. – Неужели мы так мало значим для тебя, что ты просто оставляешь наши общие годы позади?

Делия поджала губы.

– Я покончила с этим, Эзлин. И ты тоже должна это сделать.

Она повернулась, чтобы уйти.

– Рианнон была беременна, – произнесла я в полном отчаянии. – Он пытал ее, Делия. Она умерла на моих руках.

Мои последние слова заглушили слезы. Я впервые произнесла эту страшную правду вслух. Таким образом это стало реальным. У меня подкосились колени, и я опустилась на поляну. А почувствовав под собой траву, зарылась пальцами в прохладную землю.

– Мы были как сестры, – прошептала я. – Мы ведь были как сестры…

Я не знала, сколько раз повторила эту фразу. В какой-то момент в поле моего зрения появилось платье лавандового цвета. Делия не ушла. Она все еще стояла передо мной. Красивая и неподвижная, как статуя, и только по ее лицу катилась одна-единственная слезинка. Где-то высоко над нашими головами я услышала крик птицы.

Огненной птицы.

Видимо, Делии разрешили оставить своего питомца. У нее было все, чего она когда-либо желала. Богатство и престиж, милостивый лорд и двор, при котором она чувствовала себя комфортно. А я вторглась в этот идеальный мир, чтобы уничтожить его точно так же, как был уничтожен мой.

– Я выслушаю тебя, – решила Делия. Она выглядела потрясенной моими словами. – Но после этого я вернусь к лорду Келлену, и мы больше никогда не пророним об этом ни слова.

* * *

Однако вышло иначе. Делия осталась, чтобы утирать мои слезы, в то время как ее собственные неудержимо текли.

– Прости, – прошептала я, закончив, – я не хотела причинять тебе боль.

– Без тебя я бы, наверное, никогда об этом не узнала, – проговорила она, всхлипывая.

Мы некоторое время молчали, сидя рядом и прислушиваясь к жужжанию насекомых. Ветер шевелил траву. Листва блестела на солнце, и я ощущала запах свежих фруктов. На этой полянке было так спокойно. Мне захотелось лечь на спину, закрыть глаза и остаться здесь навсегда.

– Ну так что? Что я могу сделать? Чем могу вам помочь? – вырвала меня из размышлений подруга.

Только вот теперь я не решалась сразу посвящать Делию в замысел мятежников. Я любила ее. И всегда верила, что мы никогда не предадим друг друга. И все же я не была уверена, что это относилось и к восстанию. Мы собирались убить императора. И он не стал бы единственным. Вряд ли удастся избежать жертв и среди крестьянского сословия. Людям придется погибнуть, чтобы мы смогли осуществить наш план.

Но нам была необходима Делия. Она увидит смерть наших врагов. Она будет держать руки тех людей, которые должны пасть от нашего меча. И ей придется лгать им, чтобы мы могли достичь своей цели.

В нескольких фразах я рассказала ей, что замышляют мятежники и какая роль во всем этом отведена Делии.

Глава 25

– Она поможет, – сообщила я Дориану, ожидавшему меня в своем укрытии за кустом.

Мне до сих пор в это не верилось. Да, Делия и раньше отказывалась от наших затей, чтобы, в конце концов, все же согласиться. Но ведь речь шла не о том, чтобы в день отбора в лучших одеждах танцевать в фонтане, рискуя получить нагоняй от служительниц ордена. Здесь и сейчас шла речь об убийстве.

– Тогда нам пора отправляться домой, – ответил Дориан, глядя на солнце, медленно приближающееся к горизонту.

– Вот так, значит? Я не достойна даже похвалы?

И только сказав это, я внезапно осознала, насколько неуместна моя радость по поводу успеха этого предприятия. Я только что поведала подруге о смерти Рианнон. Я подстрекала ее к участию в заговоре против императора. И только уверенность в том, что она приняла мою сторону, немного снимала камень с души.

– Я хочу еще кое-где остановиться, – спокойно проговорил Дориан, не отвечая на мой вопрос, – так что нам следует поторопиться.

Он тут же направился к лошадям, которых мы привязали к стволу дерева в лесу. При этом мне пришлось едва ли не бежать, чтобы поспевать за ним.

Я сердилась на воина теней. Неужели он не мог найти хоть пару одобрительных слов?

– Ваш план действительно хорошо продуман, – заметила я. – Если отравить вино так, что гости потеряют сознание, то обойдется без трупов. А значит, и никаких видений, которые могли бы предостеречь их провидиц.

– Кроме виночерпия, – напомнил Дориан, который сегодня был особенно брюзгливым.

К сожалению, он говорил правду. Чтобы добраться до вина, мятежники собирались убить виночерпия. Поскольку мужчина жил при дворе Делии, она регулярно заглядывала в его будущее. Она увидит, как он умрет, но обещала молчать об этом. И хоть подруга не так уж сильно рисковала, все же я удивилась, что она решила поддержать нас.

– Стражники не будут пить вино. Что вы собираетесь с ними делать? – поинтересовалась я.

Дориан вытащил маленькую сложенную записку и протянул ее ввысь.

– Дальше мы позаботимся об этом.

Второе имя в списке, который дала нам Марион, принадлежало провидице смерти, которую я знала только заочно. Она воспитывалась в другом храме, который находился дальше, к северу от Кассары. Предводительница мятежников выбрала молодую женщину, потому что она, вероятно, уже несколько раз восставала против своего лорда и была сурово наказана за это. Марион надеялась, что у нее хватит упорства, чтобы присоединиться к мятежникам. Все это Дориан рассказывал мне теперь, но он все время опускал детали, поэтому мне казалось, что я узнала только фрагменты плана.

– А император? Как вы помешаете ему узнать о скорой смерти? Я слышала, у него служат три провидицы, которым не позволяют разговаривать между собой и независимо друг от друга читают ему будущее. К ним будет трудно подобраться.

Дориан поставил ногу на стремя и забрался в седло, со стуком пришпоривая свою кобылу.

– А это уже наша забота, Эзлин.

Я тоже забралась на свою кобылу и подъехала к нему. Бок о бок мы поскакали через лес, оставляя позади замок лорда Келлена. Свет заходящего солнца проникал сквозь кроны деревьев, и сухая лесная почва пылилась под копытами наших лошадей.

– Итак, вам известно, как будет решена эта проблема? – спросила я с любопытством.

– Естественно.

– Но мне вы не расскажете?

– Нет.

* * *

До замка лорда Кайуса оставался еще примерно час езды, когда Дориан неожиданно остановил свою лошадь. Я попросила его ехать дальше, но он только покачал головой. Вместо этого воин теней перекинул через плечо свою седельную сумку и зашагал по узкой каменистой тропе, ведущей на гору рядом с нашим маршрутом.

– Куда вы идете? – поинтересовалась я. Однако Дориан только заворчал, недовольный моим вопросом.

– Я же упоминал, что мне нужно еще кое-что сделать.

Стоя рядом с лошадьми, я немного подумала. Меня снедало любопытство, чем занимается воин теней здесь, посреди ничейных земель. Поэтому я следовала за ним, пока не услышала шум воды. Сначала я подумала, что он доносится со стороны реки, но звук становился все громче. И тут перед моим взором предстал водопад, низвергающийся с высокой, поросшей мхом скалы. Лучи заходящего солнца заставляли поток светиться всеми цветами. Мелкие капли влажно ложились на лицо, и я наслаждалась их нежным холодом.

– Внимательно смотрите, куда ступаете. Здесь скользко, – предупредил Дориан.

Мы поднимались по мокрым серым камням, пока не оказались так близко к водопаду, что с трудом могли разобрать собственные слова. Чтобы не промокнуть насквозь, я плотно прижалась к скале.

– Что мы здесь делаем? – крикнула я воину теней.

Мои слова утонули в шуме. Дориан даже не обернулся ко мне. А потом вообще неожиданно исчез за водопадом. Я заморгала, сбитая с толку.

Вдруг его рука схватила меня за рукав и тоже потащила за стену из бушующей воды.

Я с удивлением огляделась. За водным потоком находилась пещера, стены которой покрывал мох. С этой стороны казалось, что водопад пылает, а оранжево-красные лучи солнца окунают пещеру в теплый свет.

– Как же прекрасно, – выдохнула я.

Вряд ли Дориан услышал, но уверена, что он прочел по глазам, насколько я очарована этим волшебным местом. Он опустился на корточки и вытащил из седельной сумки две деревянные доски, которые связал веревкой в форме креста. На той, что короче, оказалось вырезано имя.

Рианнон Зарин.

У меня на глаза навернулись слезы. Дориан же подошел ко мне вплотную, чтобы я могла его слышать.

– Вам не удалось похоронить свою подругу. Я подумал, что это подходящее место, чтобы почтить ее память.

Я молча кивнула. Плечом к плечу мы стояли и смотрели на надгробие. Да, это всего лишь две деревянные доски, а не мраморная плита в храме, как подобает провидице смерти, но все равно это лучше, чем ничего. Гораздо лучше. Не исключено, что и сама Рианнон предпочла бы простор темному почтенному сооружению.

– Ей бы здесь понравилось, – пробормотала я больше себе, вспоминая, как мы с ней плескались в фонтане у храма.

Дориан положил руку мне на спину.

«Ты была права, Рианнон, – подумала я. – Наши предсказания не высечены на камне. Они могут измениться».

Я больше не боялась воина теней. Теперь в своих снах я видела только Малахи и то, как он умирает от моей руки. Да, это было всего лишь желание, а не предсказание. Но, как мне казалось, в моем сердце не осталось места, чтобы бояться двух мужчин. И поэтому я опустила голову на плечо Дориана, наслаждаясь исходившим от его тела теплом.

* * *

– Вы позволили себе уйти, дорогая. – Малахи с отвращением рассматривал веснушки на моем лице. Я уже и не думала о том, чтобы пудрить кожу. Не после всего, что произошло. – Это от беспокойства, что ваша подруга все еще находится в моей власти? Я ничего не сделаю с ней, пока вы будете себя вести как следует.

Он думал, что я ничего не знаю о смерти Рианнон. Считал, что крепко держит меня в руках. И если мы хотели, чтобы план убийства императора сработал, ему и дальше следовало оставаться в неведении.

– Знаю, – пробормотала я, смиренно опустив голову.

А руки у меня тем временем дрожали от ярости. Поэтому я спрятала их в складках своей юбки. Малахи осмотрел меня сверху донизу, потом цокнул языком.

– Давайте немного прогуляемся, Эзлин.

Я неохотно последовала за ним через колоннаду, которая вела к Вириде. Стояла безветренная погода. Неожиданно вспомнилось, как молодой лорд балансировал на парапете, а я опасалась за его жизнь. Сегодня я бы не задумываясь столкнула его вниз. А потом наблюдала бы за его телом, пока оно становилось все меньше и меньше. Наблюдала бы, как он беспомощно разводит руками и наконец падает на скалу. Я не почувствовала бы ни капли сожаления, только голую ненависть.

– Сыграем в игру? – предложил Малахи. – Это отвлечет вас от мрачных мыслей. О чем бы они ни были. – Его зеленые глаза сверкнули, забавляясь. – Я задаю вопрос, а вы решаете, отвечать ли на него правдиво или же выполнить мой приказ.

– А что от вашей маленькой игры получу я?

Малахи пожал плечами.

– Мы повеселимся. А когда вы исполните свою часть, настанет моя очередь.

Я не должна была соглашаться на его предложение. Мне следовало как можно скорее положить конец этому безумию и сбежать от него. Однако я этого не сделала. Изнутри поднималось темное желание танцевать на острие ножа. Желание не прогнуться под его провокациями.

– Ладно. Сыграем.

– Вот и славно. – Малахи радостно хлопнул в ладоши. – Мой первый вопрос: как далеко вы зашли бы ради спасения своей подруги? Чем бы вы рискнули ради этого?

Она мертва. Она мертва, черт возьми.

Мне хотелось закричать ему в лицо, но я ответила, даже не моргнув глазом:

– Я бы убила за нее.

– Клянусь всеми богами, Эзлин, меня это пугает. – Малахи рассмеялся, как будто я пошутила. Он пнул камень в пропасть между колоннами и смотрел ему вслед, пока тот не приземлился глубоко внизу, а потом, ухмыляясь, снова повернулся ко мне. – Ваша очередь.

– Почему вы это делаете? – вырвалось у меня.

– Почему я делаю что?

Он прекрасно понял, что я имела в виду. Я прищурилась.

– Почему вы держите Рианнон в плену? Почему используете ее как средство давления на меня?

Губы Малахи исказились в кривой ухмылке.

– Потому что могу. Потому что это доставляет мне удовольствие. На это есть бесчисленное множество ответов.

– Но это еще не все, я права? Вы делаете это, потому что хотите угодить своему отцу.

Я видела их вместе – отца и сына. И много раз становилась свидетельницей того, как Малахи пытается своими речами вызвать улыбку на отцовском лице. И как он морщится всякий раз, когда отец чего-то требует.

– Это не ваше дело, – внезапно разозлившись, отрезал Малахи. На его лбу залегла глубокая морщина. Неужели я попала в самое яблочко?

– Это не ответ. Значит, теперь я могу отдать вам приказ? – поинтересовалась я, и злобная улыбка на моем лице не могла стать еще шире.

– Не стесняйтесь, – прорычал Малахи.

Он рассматривал свои ногти, словно игра успела ему наскучить. Но я прекрасно знала, что это было не так. У него внутри все бурлило.

– Заберитесь на стену, – приказала я, а он изумленно фыркнул.

– Хотите столкнуть меня? Вам следует хорошенько подумать. Ради Рианнон.

Ради нее я и хочу столкнуть вас оттуда, уб-людок.

– Не волнуйтесь, Малахи. Это всего лишь игра, – проговорила я, улыбаясь.

Мы уставились друг на друга. Ни один из нас не желал отдавать победу другому. Наконец молодой лорд взобрался на каменный парапет, даже на мгновение не выпуская меня из виду.

– Моя очередь, – сказал он, балансируя с раскинутыми в стороны руками. – Как вы относитесь к воину теней?

– Я боюсь его.

Мой ответ прозвучал слишком быстро, поэтому Малахи нахмурился.

– Я вам не верю.

– Это правда.

– Лезьте ко мне на стену, Эзлин.

– Это правда. – Я подчеркивала каждое слово, но Малахи остался стоять на парапете, скрестив руки, и смотрел на меня сверху вниз.

– Поднимитесь на стену, Эзлин. Я не умею про– игрывать, а мы оба не хотим, чтобы Рианнон пострадала от этого, не так ли?

Я признала поражение. В отличие от сапог молодого лорда, на моих имелся небольшой каблук. Моя обувь гораздо меньше подходила, чтобы карабкаться на такую высоту. Он схватил меня за руку, когда я, покачиваясь, остановилась на парапете.

– Может, будет лучше, если вы не станете смотреть вниз, – предложил он с усмешкой.

Я посмотрела вниз. Конечно, я это сделала. Именно этого он и добивался. Под нами находились зеленые луга, изрезанные серо-черными скалами и пенящаяся река Виридия. Красиво и смертельно, стоит сделать хоть один неверный шаг. Я сглотнула и попыталась сосредоточиться на следующем вопросе.

– Почему вы заступились за меня во время летнего солнцестояния?

Он просил отца пощадить Икара. Тогда я считала, что молодой лорд делал это из жалости ко мне. Сегодня я не сомневалась, что Малахи всегда действует только в собственных интересах.

– На это легко ответить, – проговорил он. – Ваша огненная птица очаровала меня. Жаль было позволить такому прекрасному животному сгореть. Как думаете, Аркейн влюблен в вас?

– Что? – Я сделала нервный шаг, и с края парапета улетело несколько камней, беззвучно упавших в глубину. – Нет.

– Почему вы так уверены?

– Потому что он… Да откуда мне это знать?

Вопрос Малахи выбил меня из колеи. Чего он хотел добиться таким образом?

– Я видел, как он смотрит на вас, – отозвался молодой лорд. – И, полагаю, от вашего внимания это тоже не ускользнуло. Почему же вы играете так нечестно, Эзлин? Создается впечатление, что вы хотите, чтобы я отдал вам еще один приказ.

Пытаясь успокоиться, я сделала глубокий вдох. Сейчас не самое подходящее время, чтобы терять самообладание.

– Что я должна сделать?

– Как насчет небольшого поцелуя в щеку? Дружеского, разумеется, – подмигнул мне Малахи.

– Мы не друзья, – отрезала я, и в моем тоне отражалось явное нежелание. – Наверное, кроме вас нет на этом свете человека, кого я больше предпочла бы видеть мертвым.

Молодой лорд наклонил голову и с удивлением посмотрел на меня.

– По крайней мере, теперь вы честны. Ну же, сделайте это ради Рианнон. – Он постучал указательным пальцем по щеке, по-прежнему удерживая меня за руку. Если бы я попыталась столкнуть его в пропасть, Малахи утащил бы меня с собой. – Я жду.

Он снова указал на свою щеку. В его глазах светилась радость победителя. Я наклонилась и сделала это. Губы коснулись его мягкой, теплой кожи, и я вздрогнула.

– Хорошая девочка, – выдохнул он.

В его взгляде мелькнуло нечто странное, и меня это немного испугало. Словно молодому лорду это сильно понравилось.

– Почему вас так интересует Аркейн? – быстро спросила я, чтобы отвлечься от поцелуя.

– На это я не дам вам ответа.

– Ну ладно. – Я высвободилась из его хватки и отступила на шаг, холодно глядя на него. – Тогда я хочу, чтобы вы прыгнули.

Малахи рассмеялся.

– Прекрасная идея, дорогая. Но кто тогда позаботится о вашей подруге? Видите ли, ей нужен человек, который позаботится о ней и ребенке. Кто принесет ей пищу и воду.

Лжец.

Я могла бы сбить его с ног. Требовалось совсем немного. Всего лишь небольшой толчок. Малахи не обладал особенной силой и не рассчитывал, что я способна навредить ему.

И тут внезапно со стороны замка раздался знакомый голос:

– Леди Эзлин? Лорд Кайус ищет вас. Он попросил меня отвести вас к нему.

Когда он подошел ко мне и протянул руку, чтобы помочь спуститься со стены, казалось, Дориан с трудом сдерживался. Мне стало интересно, как давно он стоит здесь. Спрятался за одной из колонн и прислуши– вался?

Малахи бодро спрыгнул с парапета, словно ничего и не произошло.

– Приятно было провести с вами время, леди Эзлин. Стоит в ближайшее время продолжить нашу игру, – вскользь заметил он.

Я смотрела ему вслед, пока он шагал к замку через колоннаду.

– Что, во имя всех богов, это сейчас было? – прорычал Дориан, когда молодой лорд исчез.

– Успокойтесь. Ничего такого.

Избегая его взгляда, я прислонилась к одной из колонн и глубоко вздохнула.

– Ничего такого? – сердито повторил Дориан. – Вы чуть не столкнули молодого лорда в пропасть и тем самым едва не разрушили все наши планы. А поцелуй… о чем вы думали?

Не знаю. Мне просто не хотелось уступать. Я гневно сверкнула глазами на воина теней.

– Я бы его не столкнула, – ответила я пылко. – Что вас беспокоит на самом деле? То, что я приказала Малахи спрыгнуть, или то, что я поцеловала его в щеку?

Дориан оперся руками о колонну по обе стороны от меня. Его дыхание стало быстрым и прерывистым.

Я же оставалась совершенно спокойной.

– Быть может, Малахи попал в самое яблочко со своей догадкой… – пробормотала я.

Во взгляде Дориана читалось, что он понимает, о чем я говорю. Воин теней слышал весь наш разговор. Я вызывающе посмотрела на него.

– Проклятье, Эзлин.

Его губы опустились на мои. Поцелуй вышел диким и голодным, словно Дориан сдерживался с того самого дня, когда мы впервые встретились. Я слишком удивилась, чтобы сопротивляться. Хотя, может, и не хотела. Вместо того чтобы оттолкнуть мужчину, я положила руки ему на шею и притянула ближе к себе. Губы Дориана казались твердыми и мягкими одновременно. Я чувствовала запах дождя и еловой хвои, ощущала жар мускулистого тела, прижимающего меня к столбу. Приятное покалывание пронизывало каждую клеточку, а в животе порхала тысяча бабочек. У меня вырвался тихий стон.

Я хотела большего, гораздо большего.

А потом Дориан резко отпрянул от меня, словно обжегся. Я ощупала свои губы, не уверенная в том, что только что произошло.

– Прости.

Воин теней стоял передо мной с опущенной головой. Темные волосы падали ему на лоб, закрывая глаза. Он все еще тяжело дышал. А я просто стояла и не находила слов.

Мне хотелось его подразнить, но я и не думала вовсе, что в утверждении Малахи есть хоть доля истины. При этом все оказалось столь очевидно.

«Ваши веснушки… они прекрасны. Как звездная карта».

«Бьюсь об заклад, вы ему нравитесь».

«Кресс сказала, что Дориан влюблен в вас по уши».

Как я могла проигнорировать все эти намеки?

– Дориан… – начала я, хотя понятия не имела, как закончить фразу.

В тот момент я даже не понимала, что чувствую. Мне было жарко и холодно одновременно. Сердце билось быстро, и я боялась, что оно выпрыгнет у меня из груди. А в голове все смешалось.

Воин теней уставился на пол у своих ног, словно там в любую минуту могла появиться черная дыра и поглотить его.

– Прости, – повторил он хриплым голосом.

Потом Дориан повернулся и широкими шагами бросился прочь.

Глава 26

В течение трех дней от Дориана не было никаких вестей. Я решила, что он намеренно избегает меня. Возможно также, что лорд Кайус послал его куда-то с поручением. Как бы то ни было, меня его отсутствие радовало, потому что я не представляла, как теперь с ним себя вести. Поцелуй мне понравился, но я не Рианнон. Я не могла просто взять и влюбиться. Не в мире, где любое счастье казалось обреченным на смерть.

«Но ты желаешь этого», – шептал мой внутренний голос, а я никак не хотела ему верить.

Тем временем я выполняла свою работу, прикасаясь к рукам, предсказывая варианты смерти и стараясь больше не думать о поцелуе. Однако вечером, укладываясь в постель и закрывая глаза, я снова и снова ощущала губы Дориана на своих и желание внизу живота. Вдобавок к этому меня одолевало еще одно чувство, которое я предпочла бы заглушить на корню: меня снедала тоска.

На четвертый день воин теней неожиданно возник рядом со мной, пока я сидела в розовом павильоне, пытаясь отвлечься книгой об истории Альвении. Это была не та литература, к которой я обычно тяготела, но теперь мне хотелось больше узнать об императоре.

Книга лежала раскрытой у меня на коленях. С ее страницы на меня с серьезным выражением лица взирал император. Худой высокий мужчина с заплетенными в косу каштановыми волосами и одетый в цвета нашей страны – темно-синий и золотой. На портрете ему было чуть больше двадцати, но поскольку книгу издали довольно давно, сейчас ему исполнилось уже чуть больше сорока.

– Когда-то он был красавцем, прежде чем отправился на войну против соседней страны Райос. Теперь у него длинный шрам на лице, а его правый глаз не видит, – мягко произнес Дориан.

Я не слышала, как он подошел. Испугавшись, я вскочила, уронив при этом книгу. Мы одновременно наклонились, чтобы поднять ее, и наши пальцы соприкоснулись. На мгновение мы оба замерли и посмотрели друг на друга. Казалось, воздух между нами вибрировал. Потом воин теней отдернул руку и откашлялся.

– То, что произошло, было неуместно. Я прошу прощения. – Я поняла, что он имел в виду поцелуй, а не соприкосновение рук. – Я бы повернул время вспять, если бы мог.

Его слова меня укололи, хотя Дориан говорил искренне и, в сущности, был прав. Поцелуй только усложнил все, и было бы лучше, если бы мы просто забыли об этом.

– Вам не стоит извиняться, – тихо заверила я, поднимая книгу с пола и отряхивая ее от пыли.

С мрачным выражением лица и поджатыми губами он кивнул, как будто на этом тема для него закрыта. Однако предлагать новую он тоже не стал. Тишина, установившаяся между нами, настолько нервировала, что у меня задрожали руки.

– Расскажите мне подробнее об императоре, – попросила я, чтобы положить конец напряженному молчанию.

Дориан пожал плечами.

– Вы читали трактат, который я вам дал?

– Да.

– Тогда вы знаете о его взглядах. Именно ему мы обязаны тем, что конфликт между богатыми и бедными обострился. Раньше дворяне обязаны были раз в месяц открывать ворота своих дворов, чтобы их провидицы могли читать будущее простому народу. Когда император вернулся с войны, он отменил этот указ. Никто не знает почему. Говорят, война ожесточила его сердце.

Я невольно подумала о людях в бедном квартале Кассары, которые страдают от последствий этого решения.

– Это больше похоже на то, что у него никогда его и не было.

Дориан печально кивнул.

Я хотела еще раз открыть страницу книги с портретом императора, но не нашла ее. И мне не приходили в голову вопросы, которые я могла бы задать Дориану. Кроме одного: что происходит между нами? От него покалывало кожу и почему-то становилось страшно. Всю свою жизнь я тренировалась, чтобы в конце концов столкнуться с воином теней. Но не таким образом…

Дориан смущенно потер темную щетину и вопросительно посмотрел на меня.

– Хотите ли вы продолжать поддерживать наше дело, несмотря ни на что? Время поджимает. И я здесь, потому что нам нужно срочно позаботиться о втором имени в списке. Речь идет о леди Блайн – провидице смерти при дворе лорда Райкера. Нам понадобится полтора дня, чтобы добраться до нее. Вы должны придумать хороший предлог, почему хотите так долго держаться подальше от двора лорда Кайуса.

Так даже лучше. Нам больше не нужно выдавливать из себя слова, чтобы подавить неловкость. Тем не менее долгое путешествие и в самом деле станет проблемой. Не из-за лорда Кайуса, потому что объясниться с ним для меня не составило бы особого труда. Проблема заключалась в том, что мы с Дорианом целыми днями будем оставаться наедине. И вопреки его словам, вопреки своим мысленным уговорам, я не могла просто так забыть этот поцелуй.

Я все еще ощущала его.

* * *

– Вы это серьезно?

Малахи смотрел на меня с недоверчивым и слегка недовольным выражением лица. Они с отцом хотели встретиться с торговым партнером на востоке страны, и я предложила им выбрать маршрут, который продлит время путешествия на два дня.

– Я могу лишь напомнить вам о видении, которое мне пришло, милорд, – проговорила я, смиренно опустив голову. – Там были разбойники, которые устроили засаду. Это было ужасно! Вся эта кровь…

Малахи скрестил руки на груди и скептически посмотрел на меня. Я же глядела мимо него на портрет провидицы, который увидела еще во время первого пребывания в кабинете лорда Кайуса. Интересно, приходилось ли ей когда-нибудь злоупотреблять своим даром?

– Она это выдумала, – заявил молодой лорд отцу.

– Я не представляю, зачем леди Эзлин это делать, Малахи. – Лорд Кайус заставил сына замолчать одним лишь ледяным взглядом. – Ты забываешь, что она уже однажды спасла тебе жизнь.

Молодой лорд открыл рот и снова закрыл его. Видимо, он не собирался сообщать отцу о том, что между нами произошло. Возможно, он испытывал неловкость, а мне это было только на руку.

– Для вас лучше всего было бы остаться в бе– зопасности при дворе, – предложила я дрожащим от волнения голосом.

Хотя, конечно, это было последнее, чего я хотела добиться. Однако я понимала, что оба лорда не останутся ни в коем случае.

Лорд Кайус выпрямился на своем кресле, сложил стопку бумаг, а затем подошел к окну.

– Благодарю вас, леди Эзлин, – сказал он, даже не взглянув на меня, и отпуская меня таким образом.

Когда я уходила, Малахи с отцом принялись обсуждать предстоящее путешествие. Через два дня все должно быть готово. Достаточно времени, чтобы завершить мои собственные приготовления к путешествию.

* * *

– И как вы объяснили прислуге, что будете так долго отсутствовать? – поинтересовался Дориан, пока мы перебрасывали седельные сумки через спины лошадей.

– Я сказала, что воспользуюсь возможностью для религиозной медитации, чтобы очистить разум.

Анна не очень-то поверила мне, когда я попросила у нее немного провианта для поездки. А потом внезапно заговорщически подмигнула мне, пообещав не мешать моей медитации. Скорее всего, служанка подумала, что я просто хочу побыть одна и устроить безобидную прогулку или сходить на рынок. Меня это не волновало, пока она держала рот на замке.

Дориан поднял брови.

– Вы действительно время от времени занимаетесь чем-то подобным?

– Разве я выгляжу так, будто мой разум чист? – усмехнулась я, и наши взгляды встретились.

С тех пор как Дориан поцеловал меня, мы впервые вели нормальный разговор.

– Определенно нет, – ответил он.

Я снова и снова поражалась тому, как сильно улыбка меняет его лицо.

Мы ехали весь день с короткими передышками. Близость Дориана не так меня напрягала, как я опасалась поначалу. Ощущалась некоторая скованность, но она казалась до боли знакомой. Когда наступил вечер, мы привязали лошадей и поставили палатки. Я отправилась на поиски дров. А когда вернулась, воин теней исчез. Я уселась на камень и стала рыться в седельной сумке в поисках провианта, потому что желудок уже урчал от голода.

– Ну что, тебя угостить? – спросила я белку, которая металась по поляне, карабкалась вверх по стволу дерева и исчезала между листьями. Обычно я обращалась с этим вопросом к Икару. Гладила по его оперению и чесала птицу под клювом. Только вот Икара теперь со мной не было.

Я съела ломтик хлеба и немного колбасы. Сейчас я ужинала гораздо скромнее, чем при дворе лорда Кайуса, но здесь, среди лесного простора, пища показалась мне удивительно вкусной.

И все же куда подевался Дориан? Чем ниже опускалось солнце, тем больше я беспокоилась. В конце концов, не выдержала и отправилась на поиски.

Я нашла его на берегу небольшого стремительного ручья. Он снял рубашку и опустился на колени на лесную почву. Капли воды стекали с темных волос по мускулистому торсу. Рана на плече, полученная в бою с мятежниками, выглядела почти зажившей. Я не могла не любоваться татуировкой на его спине. Меня вновь и вновь охватывало желание проследить пальцем тонкие линии. Какой окажется на ощупь его кожа? Гладкой, теплой и живой…

Под ботинком треснула ветка, и у меня перехватило дыхание. В этот момент я осознала, насколько двусмысленным было мое положение. Если бы Дориан обнаружил меня здесь, он подумал бы, что я тайком подсматриваю за ним во время купания, чем я и занималась. Мне следует убежать? Но что, если при этом я наделаю еще больше шума и таким образом привлеку к себе внимание?

– Вы раздумываете, не составить ли мне компанию, Эзлин?

Воин теней не обернулся ко мне, но в его голосе слышались нотки веселья. По крайней мере, он не видел, как мои щеки начали гореть огнем.

– Мне просто стало интересно, где вы, – правдиво ответила я, радуясь, что голос звучит твердо.

Он выпрямился и подошел ко мне, в одной руке сжимая свою белую льняную рубашку. Капля воды пробежала по его щеке и повисла на губе. Я невольно вспоминала наш поцелуй и то, какие чувства тот вызвал во мне.

В горле пересохло, и я сглотнула, пытаясь вспомнить, почему мне вообще следовало бояться этого человека. Почему нельзя броситься к нему в объятия и попросить повторить поцелуй.

Нет, я не хотела, чтобы это произошло.

– Вернемся в лагерь? – предложил Дориан.

В его глазах светилась полная обещаний тьма. Я молча кивнула. На большее оказалась не способна.

– Вперед!

Я ощущала его тело, находившееся в тесной близости от моего. В моем воображении он притянул меня к себе, убрал волосы и поцеловал мою шею. Это казалось таким реальным, что я на мгновение прикрыла глаза от наслаждения. А когда распахнула их снова, воин теней уже обогнал меня, и чуть позже мы вернулись в лагерь. Я смотрела, как Дориан надел рубашку и забрался в свою палатку. Наверное, мне следовало почувствовать облегчение. Вот только в душе разливалось горькое разочарование.

* * *

Ночь стояла ясная, и костер, который мы с Дорианом разожгли, давал достаточно тепла. Мы распаковали наши вещи и, прожевав второй кусочек хлеба, я улеглась на сухую лесную землю и стала смотреть на звезды.

– Вы когда-нибудь думали о том, чтобы жить другой жизнью? На свободе? – поинтересовалась я у Дориана.

Он фыркнул.

– Вы забываете, что я вырос на свободе.

– Неужели? – засомневалась я в ответ.

Возможно, он вырос под звездами, в лагере посреди леса, но была ли это свобода? Разве он, как и я, не должен был всегда жить по чужой указке?

Дориан бросил последний кусочек хлеба обратно в мешок с провиантом и, вздохнув, опустился на лесную землю рядом со мной.

– Когда был младше, я мечтал стать кузнецом. Хотел жену и двоих детей. И осла, потому что у нас в лагере жил осел, и я его чертовски любил. Упрямое старое животное. – Он улыбнулся своим воспоминаниям. – Но мечты меняются.

– О чем вы мечтаете теперь?

Он поднял руку и снял перчатку. Тени струились из кончиков его пальцев. Встревоженная и завороженная одновременно, я наблюдала, как они обвиваются вокруг его запястья.

– Я хочу, чтобы кто-то видел во мне больше, чем просто это.

Я перевернулась на бок, подперла голову рукой и стала рассматривать Дориана.

Не тени.

Не его руку.

А его.

– Я вижу вас, – прошептала я, а потом наклонилась и поцеловала его в щеку.

Это было словно дуновение ветра. Мои губы скользнули по его щетине, и я ощутила покалывание, которое чувствовала во время нашего первого поцелуя.

– Эзлин… – прохрипел он.

– Да?

– Я не думаю, что это хорошая идея. – И он стал надевать обратно перчатку, не отводя от меня взгляда.

– Я тоже, – ответила я.

Он являлся Ангелом Смерти.

Я – ее провидицей.

Мы собирались свергнуть императора.

Не исключено, что нам обоим суждено погибнуть при этом. А мне, возможно, и того раньше. От руки Дориана, как это происходило в моих видениях.

– Нет, это действительно не очень хорошая идея, – повторила я его слова и снова повернулась к звездам.

Он лежал так близко ко мне, что наши руки почти соприкасались. Я ощущала его тепло. Меня тянуло к нему с неудержимой силой. Но я больше не смела пошевелиться.

Я жаждала, чтобы он привлек меня к себе и страстно поцеловал. Однако он этого не сделал. Некоторое время он лежал рядом со мной, пристально глядя на звездное небо, как когда-то рассматривал мои веснушки. Потом встал и исчез в своей палатке.

Глава 27

Я глубоко вдохнула, прежде чем дрожащей рукой надавить на латунную дверную ручку. На ощупь она была холодной, как и все в этом замке. Длинные коридоры казались мрачными. Гобелены были потерты по краям, а свечи на канделябрах отгорели свое.

Напрашивался вывод, что двор лорда Райкера уже отжил свои лучшие дни, но Дориан опроверг это умозаключение. «Вместо того чтобы содержать замок в порядке, Райкер вкладывает все свои деньги в армию», – объяснил он мне.

Я позаимствовала одеяние прислуги у мятежницы, работавшей на кухне здесь, при дворе, и незаметно проникла в замок. Дориан тем временем ждал у подъездных ворот. В скором времени должно было выясниться, сможем ли мы заполучить провидицу смерти лорда Райкера в качестве союзницы.

Я молча вошла в комнату леди Блайн и закрыла за собой дверь. В помещении пахло затхлостью. Судя по всему, крошечное окошко на противоположной стороне уже давно не открывалось.

– Можешь поставить поднос на столик рядом с камином, – приказал резкий голос.

Леди Блайн расположилась ко мне спиной. Она сидела на кровати, ссутулившись и обнимая свое тело руками, словно желала защититься. Мятежница, которая тайком провела меня сюда, уже поведала мне, что провидица смерти не в лучшей форме. Однако следы крови на простыне, в которую она была завернута, указывали на гораздо худшее.

Должно быть, молодая женщина подверглась наказанию хлыстом.

– Я не ваша служанка, – сообщила я.

Леди Блайн повернулась и с легким интересом начала разглядывать меня. Она совсем не походила на человека, которого окровавленная спина могла бы сделать послушной. Черты лица были жесткими, а светлые волосы – короткими и зачесанными назад. В темно-синих глазах провидицы читалось упрямство. Она казалась неподвижной, словно скала во время шторма, но внутри у нее все бушевало.

– Значит, он послал кого-то, чтобы обработать мои раны. Какая забота.

В ее тоне сквозила ирония. Она опустила простыню, и я испуганно съежилась, увидев глубокие рубцы. Я даже представить себе не могла, какие муки ей пришлось вытерпеть, но глаза ее оставались сухими, и жалости к себе в них не мелькало. Были ли они когда-то – те ночи, когда она плакала во сне, как это делала я с тех пор, как погибла Рианнон?

– Простите, леди Блайн, – осторожно начала я, восстанавливая самообладание. – Я пришла не для того, чтобы обработать ваши раны. Я здесь, чтобы дать вам шанс отомстить.

Ее не требовалось убеждать присоединиться к мятежу. Кто испытывал такие страдания, тот не побоялся бы отплатить их виновникам. Даже если это могло стоить жизни нескольким людям.

Я рассказала леди Блайн о нашем плане. Люди лорда Райкера будут стоять на страже у ворот храма во время визита императора, и повстанцы убьют их, чтобы проникнуть в храм. Леди Блайн в своем предсказании следовало лишь промолчать о предстоящей кровавой бойне.

Пока я говорила, провидица смерти не моргнула и глазом.

– Я сделаю все возможное, чтобы положить конец этому ужасу, – проговорила она наконец и кивнула.

– Знаю, – ответила я.

Решимость леди Блайн меня немного испугала. Как далеко нас загнали могущественные лорды? И как далеко мы должны были бы зайти, чтобы вернуть свою свободу? Неужели нам суждено потерять человечность ради этого нового мира, на который мы надеялись?

* * *

– Вы выглядите такой задумчивой, – заметил Дориан на пути обратно.

Уже смеркалось. Солнце покинуло лес, погладив напоследок листья и ветки. Прохладный ветерок обволакивал, донося ароматы мха и листвы. Скоро нам предстояло остановиться и разбить лагерь.

Еще одна ночь рядом с Дорианом. Еще одна ночь, когда я буду лежать, не сомкнув глаз, и лгать себе о том, что меня не пугает будущее. Лгать себе, что меня не волнует, бодрствует воин теней или думает обо мне. Лгать себе, что у меня все под конт– ролем.

– Как думаете, почему Марион послала ко двору леди Блайн именно меня?

Дориан, ехавший рядом со мной, покачивал головой в такт конским шагам.

– Возможно, она подумала, что было бы более правдоподобно, если бы призыв к мятежу исходил от единомышленницы.

Я покачала головой. Сначала у меня возникла та же мысль, но после знакомства с провидицей смерти она показалась мне глупой.

– Не потребовалось особого искусства убеждения, чтобы переманить леди Блайн на нашу сторону. Как вы думаете, это была проверка на то, может ли Марион положиться на меня? Может быть, она хотела узнать, как далеко я зайду ради вашего дела?

Дориан незаметно пожал плечами. Интересно, он сделал это потому, что мое предположение его обеспокоило, или потому, что я видела Марион насквозь? Предводительница повстанцев не походила на доверчивую дурочку. И после всего пережитого я слишком хорошо ее понимала.

– Вполне возможно, – согласился Дориан.

Я вспомнила о том, как горячо они приветствовали друг друга в лагере.

– Вы доверяете Марион?

– Да, – незамедлительно ответил он.

Ему не потребовалось ни единого вдоха, чтобы задуматься об этом. Меня удивило это обстоятельство. Воин теней обычно был в высшей степени подозрителен. Я разглядывала его профиль – выразительные черты лица, темные волосы – и пыталась понять, почему он так предан этой мятежнице.

– Почему вы так уверены в ней? – спросила я наконец. Дориан нахмурился.

– Она меня родила и воспитала. Для меня это достаточно веская причина.

– Она ваша мать?

От неожиданности я едва не упустила ветку, под которой проезжала, поднырнув под нее только в последний момент, отчего листья полоснули по моей спине. Когда я выпрямилась, Дориан смотрел на последние лучи солнца.

– Разве я не упоминал об этом?

Я покачала головой, раздумывая о его таинственности. Он познакомил меня с этой женщиной и ни словом не упомянул, что она приходится ему ма– терью.

– Наверное, вы как-то упустили это из виду, – произнесла я и улыбнулась. – Значит ли это, что вы не только великий воин теней, но и будущий предводитель повстанцев? – поддразнила я.

Уголки рта Дориана весело дернулись.

– Я думаю, что это работает не так. Вы же знаете, как мы относимся к наследственному праву. Если Марион больше не сможет или не захочет занимать свой пост, мы вместе выберем нового лидера.

Дориану, должно быть, приходилось нелегко, ведь его собственная мать поставила борьбу с могущественными лордами выше всего остального. Она допустила, чтобы ее сын попал ко двору лорда Кайуса и служил ему воином теней. Чтобы он от имени лорда пытал и убивал других людей.

– Как жаль! А мне так хотелось застыть перед вами от благоговения.

Я положила руку на сердце и театрально вздохнула.

– Значит, вам недостаточно того, что я всего лишь великий воин теней? – шутливо спросил Дориан, спрыгивая со своей лошади и придерживая поводья моей кобылы, чтобы я тоже могла слезть. Мы добрались до того места, где уже разбивали лагерь накануне.

– Мне достаточно, что вы просто Дориан, – вырвалось у меня, и мои щеки залила краска.

Я быстро собралась и повернулась спиной к воину теней. Он подошел вплотную ко мне. Я ощущала его тело рядом со своим, чувствовала его дыхание, ласкающее мои волосы и затылок. Желание прикоснуться к нему стало таким сильным, что у меня перехватило дыхание.

Он уйдет, оставит меня здесь, с колотящимся сердцем и дрожащую от желания, как уже сделал это вчера вечером. Я закрыла глаза и стала считать секунды, чтобы не потерять рассудок.

Один…

Мое дыхание затрепетало в груди.

Два…

Руки Дориана легли на мои бедра.

Три…

Когда его пальцы начали нежно поглаживать меня, мой пульс сбился с такта и оборвался. Все мои чувства сосредоточились на его прикосновениях.

– Когда слышу от вас подобные высказывания, я не уверен, хотели ли вы поддакнуть мне вчера или просто повторили мои слова, – прошептал Дориан.

– Какие слова?

Его ладони прошлись по моему телу, скользнули под рубашку и остались лежать на обнаженной коже. Они казались грубыми и разжигали во мне невиданный огонь. Больше не в силах связно мыслить, я опустила голову на грудь Дориана.

– Значит, вы не считаете, что это плохая идея? – Он зарылся лицом в мои волосы.

– Очень плохая идея, – задыхаясь, проговорила я, – но мне все равно.

Я повернулась к нему и, обхватив руками за шею, притянула к себе. Возможно, это было неправильно, но еще никогда в жизни я не чувствовала, что поступаю настолько правильно. Вкусив его губы, я вкусила свободу. Сладкая, чудесная свобода. И блеск в его черных как ночь глазах подсказал мне, что он чувствует то же самое.

– Хорошо, – прошептал он между поцелуями и заключил мое лицо в ладони, большим пальцем коснувшись веснушек на щеке, – потому что я не хочу просто отпустить тебя снова.

– Тогда не делай этого.

Мы оказались в ловушке между двумя мирами: жизнью, полной лжи и интриг, в которой мы были марионетками могущественных лордов, и жизнью в неопределенной, неизведанной свободе. Но в этот миг, между солнечным сиянием и сумерками, мы создали свой собственный мир. Мир, который никто не мог отнять у нас.

Глава 28

– Можно я взгляну?

– Что? Нет… не знаю.

Я смущенно рассмеялась.

Мы с Дорианом провели ночь в его палатке. Просто лежали рядом и разговаривали. О его семье, о моей жизни в храме и о будущем, которое мы выкрасили в самые яркие цвета. В какой-то момент я заснула. И это несмотря на то, что в жилах бурлила кровь. Хотя я чувствовала себя раскованной и странным образом легкой.

Когда проснулась и повернула голову, наткнулась на черные как ночь глаза, которые до этого разглядывали мою спину в том месте, где немного задралась рубашка. Пульс мгновенно участился. Он хотел увидеть Танвир. И хотя прошлой ночью мы были так интимно близки друг с другом, меня вдруг объял страх. Не из-за татуировки, а потому, что я никогда не заходила так далеко с мужчиной.

Дориан убрал прядь волос с моего лица и потянул за ткань рубашки. Кожа его перчаток без пальцев прошлась по моей коже.

– Извини, я не должен был спрашивать. Я выйду и посмотрю, что там делают лошади.

Он двинулся к выходу из палатки.

– Дориан?

Я опустилась на колени, стянула через голову рубашку, прикрывая ею обнаженную грудь. Сидя вот так, я ощущала себя ужасно смелой. На губах Дориана за– играла улыбка, и он удивленно вздохнул.

– Ты уверена?

– Я видела твою татуировку, – проговорила я, улыбаясь. – Бог Справедливости разгневался бы на меня, если бы я не предоставила тебе такое же право.

– Боги никогда не смогут разгневаться на тебя, Эзлин, – ответил Дориан, снова подходя ближе.

Он осторожно отбросил в сторону мои волосы. Я едва осмеливалась дышать, когда его глаза скользнули по Танвиру. По изогнутым черным линиям, староальвенским иероглифам и Глазу Провидения в самой середине. Мне казалось, он ласкает меня взглядом. Дориан наклонился и оставил поцелуй между моих лопаток. Его губы ощущались на моей коже бесконечно мягкими.

– Это прекрасно, – прошептал он. – Ты пре– красна.

Я не думала, что он может смутить меня еще больше.

– Ты забыл сказать, какая я умная и смелая, – произнесла я, чтобы немного разрядить обстановку. – И чрезвычайно…

– …упрямая, – закончил Дориан за меня.

Затем он взял меня за подбородок, повернул голову к себе и запечатлел поцелуй на моих губах, притягивая ближе.

– Ты нечто большее, чем все это вместе, Эзлин.

Я вздрогнула от его прикосновения. Но прежде чем успела подумать, хочу ли большего, он отступил и вышел из палатки.

* * *

В тот вечер клубы тумана окутали замок лорда Кайуса. С тех пор как мы вернулись ко двору три дня назад, я не видела Дориана. Только сегодня утром после утренней молитвы мы снова встретились, и он украдкой протянул мне послание. Теперь под проливным дождем я бежала к конюшням, держа в руке записку с местом встречи и временем, а мое сердце буквально выпрыгивало из груди.

– Тебя кто-нибудь видел? – озабоченно поинтересовался Дориан. Он вышел из тени ворот и настороженно огляделся.

– Разумеется, нет.

Я проскользнула мимо него в конюшню и обернулась к воину теней. Почему-то я ожидала, что он притянет меня в объятия и поцелует, но Дориан выглядел нервным и неприступным.

– В чем дело? – спросила я, стараясь не показаться слишком разочарованной.

Он провел рукой по волосам и шумно выдох– нул.

– Марион хочет нас видеть. У нее есть еще одно задание для тебя, прежде чем мы нанесем удар.

– Хорошо.

Я кивнула. Но какова бы ни оказалась эта задача, Дориану она, казалось, совершенно не нравилась. Он указал на стойла.

– Я уже оседлал лошадей.

* * *

По дороге через Вириду в моей голове пронеслась мысль, что, возможно, это скоро будет мой дом. Звезды над нами, которые продолжали мерцать сквозь кроны деревьев. Листья, тяжело свисавшие от дождя. Мокрая лесная почва, издающая чавкающие звуки под копытами лошадей.

Если нападение на императора пройдет успешно, нам придется на некоторое время залечь на дно. Дориан рассказывал, что у мятежников имелось несколько союзников среди лордов на севере страны, которые собирались захватить власть после смерти императора. Они разделяли наши взгляды и цели, но есть и другие, которые будут бороться за корону. Значит, наш план зависел не только от нас.

– Каково это – жить под открытым небом? – спросила я, слегка откинувшись в седле, чтобы не потерять равновесие на каменистом склоне.

Дориан почесал затылок, обдумывая ответ.

– Я так вырос. С щебетом птиц по утрам и криком совы по ночам. С шелестом листьев, землистым ароматом лесной почвы и росистыми травами, щекочущими ноги. Я до сих пор чувствую себя взаперти, когда перемещаюсь между толстыми стенами замка. – Он протянул руку и провел пальцами по мокрым листьям кустов, мимо которых мы проезжали. – Я скучаю по звукам и запахам. И сплоченности, которая возникает между людьми, когда они зависят друг от друга.

– Это звучит здорово, – пробормотала я. Он вытащил руку и сжал ее в кулак.

– Но это не всегда так.

Прежде чем я успела поинтересоваться, что он имел в виду, перед нами появился лагерь повстанцев. Теперь, когда знала, где он находится, я быстро разглядела мелькающие между деревьями белые палатки. Дориан три раза отрывисто свистнул, чтобы объявить о нашем прибытии. Прошло некоторое время, прежде чем к нам подошла Майла. Увидев меня, она исказила лицо в угрюмой улыбке. Сразу вспомнилось, как она нагрубила мне на складе, потому что я не хотела оставлять Рианнон. Судя по всему, нам никогда не стать подругами.

– Марион уже спрашивала, где вы, – серьезно сказала она.

– Теперь мы здесь, – так же недружелюбно отозвался Дориан, когда мы слезли с лошадей.

Видимо, сплоченность, о которой он говорил, распространялась не на всех.

Дориан сжал в руке поводья своего коня и указал мне жестом, чтобы я поравнялась с ним. Вот так вместе мы и пробрались в лагерь сквозь моросящий дождь.

Сегодня здесь было значительно оживленнее, чем в прошлый раз. Все повстанцы, очевидно, готовились к бою. Несколько мужчин и женщин сидели вместе у костра и точили свои мечи. Трое маленьких мальчиков играли в кости, а перед палаткой сидела женщина и кормила грудью ребенка. Казалось, дождь не доставляет им никаких неудобств. Я, напротив, опустила голову, стараясь увернуться от луж, пока мы шли через лагерь.

– Дориан, рад снова тебя видеть, – поздоровался с ним пожилой мужчина и похлопал по плечу, прежде чем исчезнуть в палатке.

Маленькая девочка со светлыми растрепанными волосами бросилась к нему, а он поймал ее в объятия и закружил.

– Ты останешься и поиграешь со мной в кости? – спросила она. – Ребята не берут меня в игру.

Дориан подбросил ее, встал перед девочкой на колени и ткнул указательным пальцем ей в нос.

– Прости, но мне нужно к Марион. – Он встал и повернулся к мальчишкам. – Эй, почему бы вам не позволить ей играть с вами? Неужели боитесь проиграть?

Ребята закатили глаза, но вытащили деревянную табуретку, и девочка, хихикая, подбежала к ним.

Странно было видеть Дориана таким. Я всегда считала его одиночкой. Но здесь, в лагере, он стал частью большой семьи.

Чем ближе мы подходили к палатке Марион, тем нерешительнее становился воин теней. Наконец он остановился.

– В чем дело? – поинтересовалась я.

Его взгляд скользнул по палатке перед нами, в которой мерцал свет свечей и двигались тени. Потом Дориан повернулся ко мне, и взгляд его показался мне темным и тоскливым.

– Я должен тебе кое-что рассказать.

Я ждала, но он, видимо, не мог заставить себя продолжить разговор.

– Что бы это ни было… – начала я.

– Эзлин…

Его лицо выглядело измученным. Но в этот момент Марион откинула брезент и улыбнулась нам.

– Наконец-то вы здесь! – воскликнула она. – Заходите, я заварила чай, чтобы вы могли согреться.

Меня снедало любопытство, о чем Дориан хотел мне поведать, но это пришлось отложить. Мы последовали за Марион в палатку и обняли ее. Она переводила взгляд с Дориана на меня, словно чувствовала, что между нами что-то изменилось. Смущенная, я опустила взгляд на пестрые ковры, стараясь не думать о поцелуях воина теней.

– Как я слышала, ты очень преуспела, Эзлин, – проговорила Марион, разливая по чашкам чай.

Я с удивлением обнаружила, что прикусила себе губу. И только потом поняла, что женщина имеет в виду не наши с Дорианом отношения, а список имен, который она мне дала.

Естественно. Не глупи, Эзлин.

Чашки гремели друг о друга, когда Марион расставляла их на деревянном столе. Перечная мята и мелисса. Я вдохнула знакомый аромат, который, казалось, особо подходил этому жилищу. Мне следовало угомонить свое бешеное сердцебиение. Дориан же спокойно стоял рядом со мной со скрещенными на груди руками.

– Еще две провидицы смерти, принявшие нашу сторону, – это большая победа для сопротивления, – одобрительно произнесла Марион.

– Убедить их было не трудно, – правдиво ответила я.

Предводительница повстанцев сделала глоток чая и улыбнулась.

– Теперь, когда ты так хорошо справилась с этим, у меня есть для тебя новое задание.

Дориан откашлялся. Его рука судорожно сжалась вокруг спинки моего стула. Я почувствовала костяшки его пальцев у себя на спине.

– Ты не должна этого делать, – произнес он еще до того, как Марион успела рассказать обо всем подробнее.

Она удивленно подняла брови и испытующе посмотрела на сына. В чертах ее сурового лица тут же проступила некая непреклонность. А я с удивлением отметила, что ее радушие, по-видимому, продолжалась только до тех пор, пока окружающие выполняли ее приказы. Не обращая внимания на реакцию сына, она подтолкнула ко мне лежащий посередине деревянного стола черный мешочек.

– Здесь находится порошок, которым мы собираемся отравить вино. Это никого не убьет, просто на определенное время выведет гостей из строя. Я хочу, чтобы ты пронесла яд в храм и передала его Элиасу во время банкета. Он выдаст себя за слугу и проведет тебя туда. Когда он отравит вино и все его выпьют, путь для Дориана окажется свободен. Он позаботится об императоре.

Воин теней убьет его. А я должна буду расчистить ему дорогу к месту убийства. Я уставилась на мешочек. Таким способом мать Дориана хочет поприветствовать меня в семье? То, что Марион именно мне передала яд, свидетельствовало о высокой степени доверия. Однако мысль о столь непосредственном участии в заговоре против императора заставила меня содрог– нуться.

– Почему я? – спросила я невыразительным голосом.

Марион наклонилась и тыльной стороной ладони погладила меня по щеке.

– Элиас не может принести яд ко двору, потому что кухонный персонал тщательно проверяют. А ты оказалась очень полезной для сопротивления. Теперь ты одна из нас.

– Все в порядке, если ты не хочешь этого делать, – повторил Дориан, и его голос звучал резко и напряженно.

Марион удивленно нахмурилась.

– Я сделаю это, – быстро согласилась я, прежде чем между родственниками успела разразиться ссора.

Пути назад больше не было. Не в том случае, если я хочу иметь будущее на свободе. Не в том случае, если Рианнон погибла не напрасно. Я потянулась за мешочком и спрятала его в рукаве платья. Дориан недовольно посмотрел на меня.

– Ты уверена? – спросил он.

– Кто-то должен это сделать.

Марион удовлетворенно кивнула.

– Я знала, что ты окажешься для нас весьма полезной.

Меня раздражали ее слова. Они звучали так, будто это она выбрала меня. Хотя это именно я искала помощи у повстанцев, чтобы освободить свою подругу.

– Тогда все улажено.

Дориан поджал губы.

– Пойдем.

Он едва дал мне время попрощаться с Марион. Когда я последовала за ним на улицу под дождь, он буквально рванулся вперед. Я осмелилась обратиться к нему только после того, как мы покинули лагерь.

– Ты не хочешь, чтобы я это делала, – констатировала я очевидное.

– Марион все глубже затягивает тебя в это дело, – отозвался он с мрачным выражением лица.

Дориан хотел защитить меня. Вот почему он так злился. Мне так хотелось заключить его в объятия и прижаться как можно ближе, но ярость по-прежнему витала над ним, как темное облако.

– Я в любом случае уже застряла в нем по уши, Дориан. Яд ничего не изменит, – ответила я вместо этого.

Воин теней промолчал. Я встала перед ним, взяла его за руку и погладила по щеке. Он застыл неподвижно, как статуя, когда я поцеловала его. Но через пару мгновений смягчился, ответил на поцелуй и с всепоглощающим отчаянием притянул меня к себе.

– Ты об этом хотел меня предупредить? – поинтересовалась я, когда мы оторвались друг от друга.

Казалось, он порывался что-то сказать, но потом только покачал головой.

– Давай вернемся обратно ко двору.

* * *

Этой ночью мне снился Дориан.

Он стоял передо мной, приложив руку к моей щеке. Его грубые пальцы гладили мою кожу, а губы касались моих. Когда он сделал шаг назад, его черные как ночь глаза стали еще темнее, чем обычно. Тени окутали нас, и мое сердце наполнилось ужасом.

– Что ты наделал?

Я смахнула слезы, желая прижаться к нему, не допустить, чтобы мое тело рассыпалось в прах. Однако было уже слишком поздно.

– Я довел дело до конца, – ответил Дориан, и в его голосе звучала спокойная, непоколебимая уверенность, которая растревожила меня больше, чем что-либо другое.

«Это был всего лишь сон, – успокаивала я себя. – Просто сон». Возможно, существовала какая-то реальность, в которой я погибла от руки Дориана. Но не в этой. Видения смерти также могли меняться под влиянием наших решений. И то, что мне снилось, – лишь воспоминание о предсказании, которое никогда не исполнится.

Тем не менее в ту ночь я долго лежала, пытаясь забыть образы, которые живо, словно мотыльки, кружились в моем сознании.

Глава 29

Все мое тело гудело от тревоги, пока мы сидели в карете, которая везла нас в храм ордена. Скрывая затейливое праздничное одеяние, на моих коленях лежало одеяло. В последние дни стало холоднее. Лето подходило к концу.

Малахи, занявший место напротив, переводил внимательный взгляд с Дориана на меня. Он что-то подозревал, боялся. Хотя, возможно, это просто его одержимость мыслью, что воин теней что-то ко мне чувствует. Если бы он знал, как оказался прав…

Я чувствовала ладонь Дориана рядом со своей. Когда карета проезжала по камням или другим неровностям дороги, слегка покачиваясь, мы соприкасались руками. Это ощущение утешало, и все же я боялась, что Малахи или его отец могут что-то заметить.

– Должно быть, для вас будет большой радостью вернуться в то место, где вы выросли, леди Эзлин, – проговорил лорд Кайус, сидя на скамье рядом с сыном.

Я смиренно кивнула.

– Так и есть, милорд.

«И для меня будет еще большей радостью превратить это место в кровавую бойню, полную мятежников», – подумала я, испытывая мрачное удовлетворение. Мешочек с ядом находился у меня в левом сапоге. Я ощущала его. Он был прижат к моей лодыжке.

Я знала, что, когда наступит момент, следует передать яд Элиасу. Он незаметно займет место виночерпия, чтобы потом отравить десертное вино. Тем временем мятежники получат доступ к храму и «подменят стражников», как фигурально выразилась Марион о бойне, которую они устроят при этом.

– Я хочу, чтобы вы все время оставались рядом со мной, Аркейн, – приказал лорд Кайус, расправляя свое черно-серебристое одеяние.

Меры предосторожности принимались чрезвычайные, так как сегодня должен был посетить храм сам император, и лорды привели с собой своих телохранителей. Самые влиятельные среди них имели по десятку воинов теней. Мы, провидицы смерти, пришли, чтобы придать празднику религиозный оттенок. Ибо что это за храм без провидиц? Мы представляли собой хорошенькие предметы декора, которым украшали себя лорды.

– Не станет ли для вас испытанием снова увидеть своих подруг и не разговаривать с ними? – поинтересовался Малахи.

Он провоцировал меня этим вопросом. Потому что прекрасно понимал, что это разбивает мне сердце. «Всего один вечер», – в который раз мысленно повторила я и заставила себя держаться дружелюбно.

– Разумеется. Но я понимаю, почему нам нельзя разговаривать. Это служит ради высшего блага.

– С чего вдруг такая покорность, леди Эзлин? – насмешливо спросил он.

– Малахи, прошу тебя!

Ухмылка молодого лорда испарилась, когда отец бросил на него недовольный взгляд. Для того я являлась лишь средством достижения цели, и ему не нравилось, что его сын играет со мной.

Чуть позже мы достигли пункта назначения. Карета замедлила ход, послышался хруст гравия под колесами, и мы резко остановились. Лорд Кайус кивнул сыну, затем вышел, внимательно следя за Дорианом, который ненавязчиво погладил меня по тыльной стороне ладони.

– Ну что, идемте? – Малахи подал мне руку. – Я думаю, что это будет замечательный день. Может быть, мы даже снова увидим Рианнон. Что думаете?

– О, я уверена, мы от души повеселимся, – выдавила я сквозь стиснутые зубы и сжала его пальцы так крепко, что он удивленно ахнул.

Во внутреннем дворе храма царила полнейшая неразбериха. Место было не приспособлено для такого количества карет, и слуги старались как можно быстрее доставить возниц и их транспорт к конюшням. Это вызывало определенные затруднения, потому что вельможи останавливались то тут, то там, приветствуя друг друга и беседуя. Лорда Кайуса сразу же перехватил лорд Алистер. Я увидела пожилого мужчину с седыми волосами и длинным шрамом на шее, который стоял позади лорда и настороженно смотрел на Дориана.

– Воин теней лорда Алистера, – пояснил Малахи. – Его провидица тоже уже не так молода. Ему, наверное, скоро придется искать ей замену. Бьюсь об заклад, старая ведьма бродит где-то здесь.

Он с любопытством вытянул шею.

– Как вышло, что вы не взяли с собой телохранителя? – поинтересовалась я. – Разве вы недостаточно важны для своего отца?

После слов о Рианнон меня тянуло действовать молодому лорду на нервы.

Малахи фыркнул.

– Хорошая попытка, Эзлин. Но все воины теней здесь – лишь показатель силы. Если бы сегодня кто-то всерьез рисковал, его провидица давно бы это увидела.

Я поджала губы. С какой же уверенностью молодой лорд считал, что находится в безопасности! При этом Малахи совершенно забыл, что кроме смерти есть и другие вещи, которых нужно бояться.

Мы протиснулись между каретами. Я обнаружила леди Блайн, которая шла с опущенной головой за мужчиной с крючковатым носом и длинными немытыми волосами. Женщина немного отставала, и я спрашивала себя, не понесла ли она очередное наказание. Несколько других провидиц, которых я знала со времен пребывания в храме, тоже спешили через двор. Мне не нравилось, что они будут присутствовать во время нападения на императора. Несмотря на то, что мы старались не убивать непричастных, они все же рисковали, если что-то пойдет не так.

Затем мое внимание привлекло оранжевое пятно в небе.

Икар.

Потребовалось мгновение, чтобы понять, что эта огненная птица принадлежала другой провидице смерти. В жертву мой верный спутник был принесен уже почти три месяца назад, тем не менее вид этого чудесного существа, величественно парящего по воздуху, причинял мне боль.

– Ах, молодой лорд Кайус.

Через двор к нам подошел пузатый лорд с красным лицом.

– Лорд Теон, – поприветствовал его Малахи, выглядя при этом немного взволнованным.

Я хорошо запомнила, как молодой лорд однажды спросил его во время трапезы в храме, боится ли он нас, провидиц смерти, и как лорд Теон добродушно рассмеялся.

– Как хорошо, что мы снова встретились по такому чудесному случаю. Леди Эзлин, надеюсь, вы привыкли к своей новой жизни?

Я молча кивнула.

– Она настоящая бестия, – поведал молодой лорд собеседнику, – но постепенно, кажется, начинает понимать, у кого в руках вожжи.

Смех Малахи прозвучал отвратительно. Лорд Теон согласился, хотя его маленькие карие глазки раздраженно метались взад-вперед между молодым лордом и мной. Возможно, он тоже счел такое замечание неуместным.

– С каждым днем я все больше понимаю, где мое место, – вмешалась я в разговор с приторно-сладкой улыбкой.

На стороне мятежников. Там, где я могу растоптать вас, как грязь под сапогами.

– Ну хорошо. – Лорд Теон откашлялся, при этом его толстый живот подпрыгнул вверх и вниз. – Я проверю, все ли готово к приезду императора.

Он кивнул сначала мне, а потом Малахи, прежде чем быстрыми шагами исчезнуть в толпе.

– Наверняка он сожрет все, что лежит на праздничном столе, еще до того как император доберется до храма.

Молодой лорд явно восхитился собственной шуткой. А я задумалась, как немногим ранее я могла видеть в нем нечто больше, чем это злобное, оскорбленное, отвратительное чудовище. Охотнее всего я бы сбежала, но Малахи ни на минуту не выпускал меня из виду.

Тем временем стражники лорда Келлена должны были разместиться у западных ворот. И повстанцы тоже, вероятно, заняли позицию, хорошо спрятавшись за кустами и деревьями вокруг храма. Сбитая с толку, я моргнула, когда увидела, как Джорах с кучей сена шагает в сторону конюшен. Мне это только показалось, или брат Дориана действительно был здесь? Должно быть, я ошибалась. Ни воин теней, ни Марион не упоминали о нем. К тому же было еще рано, мятежники пока не успели проникнуть сюда через западные ворота. Сначала императору следовало прибыть в храм. Сначала все должны были разместиться в большом пиршественном зале.

– Император едет! Император едет! – крикнул кто-то в толпе.

И началась настоящая суета. Лорды помахали со двора последним возницам и поспешно заняли свои места. Очевидно, существовала иерархия, которую я не совсем понимала. Некоторым лордам разрешалось стоять только во втором ряду, другие полностью отступали в тень колонны. Лишь немногие влиятельные вельможи заняли места в первом ряду. Некоторые из них взяли с собой жен и детей, которые в своих драгоценных одеяниях стояли прямо и нервно ждали рядом с главами семей. Я увидела сестру Катерину и остальных служительниц ордена, собравшихся у дверей в храм. Они походили на испуганную стайку кур, которых согнали туда.

Лорд Кайус подошел к нам и бесцеремонным жестом велел мне отойти в сторону и присоединиться к Дориану. Я с искренней радостью выполнила эту просьбу, уголком глаза наблюдая, как отец снял невидимую соринку с плеча Малахи, а затем критически стал рассматривать его, поджав губы.

Гул голосов, еще не так давно нависавший над храмом, постепенно стихал. Вскоре стало настолько тихо, что слышалось только напряженное дыхание присутствующих. Стоявший напротив меня маленький мальчик начал со скучающим видом чертить круги по гравию носком сапога. Отец велел ему прекратить, положив руку на плечо и грубо сжав его. Я видела, как слезы подступили к глазам малыша, но он не издал ни звука.

Чуть в стороне я заметила Делию. Она вцепилась руками в красный подол своего платья. Подруга бросила на меня мученический взгляд, но потом быстро отвела глаза. Никто не должен был знать, какая зловещая связь существовала между нами. Связь, которой было суждено выйти далеко за рамки нашей дружбы и быть запечатанной кровью множества людей.

Чем дольше длилась неприятная тишина во дворе храма, тем нетерпеливее я становилась. Но тут послышался хруст гравия, скрип колес, и по дороге проехала великолепная золотая карета. Ее окружали всадники на могучих черных скакунах, несущие сине-золотое знамя империи.

Все лорды одновременно опустили головы, а леди сделали глубокий реверанс. На короткое мгновение сцена показалась мне настолько ненастоящей, что я просто стояла и смотрела на застывшую от благоговения толпу. И тут Дориан толкнул меня, и я тоже склонилась в глубоком поклоне.

Карета остановилась, и несколько секунд ничего не происходило. Как будто император хотел подогреть напряжение, как будто он наслаждался этим великим выступлением.

Наконец дверь кареты со скрипом открылась. Некоторые из присутствующих больше не могли обуздать любопытство. Их головы взлетели вверх, затем поспешно опустились обратно. Со своего места я могла видеть только колеса кареты и несколько вельмож на противоположной стороне двора. Как бы мне хотелось взглянуть на человека, чья жизнь сегодня закончится и чья смерть изменит все. Однако я видела только его черные сапоги и подол бархатной голубой туники.

Император не торопился. Выйдя из кареты, он остановился. Может быть, он надевал перчатки или смотрел на солнце. А возможно, чтобы просто окинуть взглядом дрожащих от благоговения лордов. Когда он наконец зашевелился и повернулся ко мне спиной, я осмелилась быстро посмотреть на него. Шагал он широко и размеренно. Каштановые волосы носил собранными в строгий конский хвост. Прямо как на портрете, который я видела в книге. Длинная темно-синяя мантия, на плечах украшенная мехом, волочилась позади него.

Он направился прямо к сестре Катерине. Та, вероятно, не ожидала, что ее поприветствуют первой. Я наблюдала, как ее голова незаметно повернулась в сторону лорда Кайуса и лорда Алистера.

– Достопочтенная сестра, – проговорил император, – пожалуйста, поднимитесь. Я не хочу, чтобы вы преклоняли колени ради чего-то, кроме молитвы.

Хотя слова императора были добрыми, голос его звучал ровно и безэмоционально. Сестра Катерина нерешительно и немного неловко поднялась на ноги.

– Ваше Величество, – произнесла она дрожащим голосом.

Мне еще никогда не доводилось наблюдать строгую служительницу ордена настолько испуганной. Но, в конце концов, далеко не каждый день перед ней представал наместник богов.

Император задержался возле служительниц ордена лишь ненадолго, прежде чем обратиться к лордам. Он попросил всех встать, и я с облегчением выпрямила ноги. Тон императора по-прежнему не выражал никаких эмоций. Я вздрогнула, когда он подошел ближе, и мне удалось рассмотреть его лицо. Все оказалось так, как говорил Дориан: должно быть, император когда-то был привлекательным мужчиной. С высокими скулами, твердым подбородком и ровной кожей. Вот только страшный шрам тянулся по правой половине его лица, и хотя один глаз сверкал зеленым цветом, другой словно покрывала молочная дымка.

– Лорд Кайус. Для меня большая радость снова встретиться с вами. Как давно это было? Восемь лет уже прошло?

– Да, Ваше Величество.

– А это, должно быть, ваш сын. Как же его зовут?

– Малахи, Ваше Величество, – сказал молодой лорд, и теперь он в качестве разнообразия не звучал так раздражающе самоуверенно.

Император благожелательно похлопал его по плечу. Пока все взоры были устремлены на него, дверь кареты распахнулась во второй раз, и из нее выскользнула женщина в золотом платье с широкими рукавами.

– Императрица, – шепнул мне Дориан.

Игнорируя служительниц ордена, она подошла прямо к лорду Кайусу и подала ему свою изящную руку с перстнем, которую тот почтительно поцеловал. По ее позе я не могла определить, высокомерна она или скорее застенчива. Она держалась рядом с мужем, не произнося ни единого слова. Из ее длинной, искусно заплетенной светло-русой косы выбились несколько прядей, которые мягко развевались вокруг ее лица, отличавшегося суровой красотой.

Пока император проходил мимо слуг и нас с Дорианом, чтобы поприветствовать следующего лорда, императрица остановилась и тоже протянула руку навстречу воину теней. Он застыл с опущенной головой, видимо, не понимая, стоит ли ответить взаимностью на ее жест. Она никак не могла спутать его с одним из лордов. Но почему именно императрица подошла так близко к незнакомому Ангелу Смерти?

– Вы таите в себе чудесную тьму, – произнесла она спокойным, сладким голосом и продолжала держать руку.

– Спасибо, Ваше Величество, – пробормотал Дориан.

Он принял ее руку так осторожно, словно она могла разбиться, и опустил свои губы на перстень. Императрица завороженно смотрела на воина теней. В ее взгляде мелькнуло странное желание, заставившее меня смутиться. Затем она отвернулась и последовала за мужем, чтобы поприветствовать лорда Алистера.

* * *

Мы довольно долго стояли на площади перед храмом. Солнце нещадно палило, и под праздничной одеждой мы начали потеть. Моя спина была влажной, и я чувствовала, что не в силах стоять на месте ни секунды дольше. Дориан рядом со мной застыл так неподвижно, что можно было подумать, будто он превратился в статую. Между тем его взгляд пристально следил за императрицей.

Когда император наконец завершил круг, он вышел на середину двора, где все еще стояла его карета, и выжидающе скрестил руки.

– Что он там делает? – растерянно прошептала я.

Очевидно, не одна я не понимала, что происходит. Вельможи беспокойно зашевелились, некоторые начали что-то бормотать. Лорд Кайус протянул руки в приглашающем жесте.

– Ваше Величество, окажите нам честь сопровождать вас в банкетный зал.

Император не ответил. Он просто стоял. Его жена находилась в нескольких шагах от него и, казалось, бе– зучастно разглядывала кольца на пальцах.

– Ваше Величество… – присоединился и лорд Алистер.

В тот же миг из теней колонны вынырнула какая-то фигура. Человек, одетый в коричневую тунику, которую носили слуги конюшни. С опущенной головой он бросился к императору. Испугавшись, я втянула воздух, когда узнала его. Все-таки мне не показалось: это был Джорах.

А в руке он держал блестевший на солнце нож.

Глава 30

– Жалкий, – скучающе скривил лицо император.

Он не шевельнул ни единым пальцем, пока Джорах бросался на него. У парня на лбу выступили бисеринки пота. Рот его был широко раскрыт, а над левым глазом тянулись три полоски красного цвета, которые я уже не раз видела у повстанцев. Неужели он хотел убить императора в одиночку? У него бы ничего не вышло.

Почему? Почему? Почему?

Вопрос бешено стучал в моей голове, в такт сердцу. Я наблюдала за происходящим, так же затаив дыхание, как и все остальные гости. Некоторые мужчины кричали, другие хотели броситься вперед, чтобы остановить Джораха. Только император и его жена выглядели невозмутимыми, как будто все это совершенно их не касалось.

Стрела просвистела в воздухе и попала в плечо Джораха. Брат Дориана закричал, когда силой выстрела его прижало к земле. Его нож с грохотом приземлился рядом. Испугавшись, я прижала руки ко рту.

– Жалкий, – повторил император, и тут медленно до меня дошло.

Конечно, он знал, что произойдет это нападение. Его предсказали провидицы смерти. Только вот зачем Джорах так поступил? Теперь он будет приговорен к смертной казни за измену императору.

Я увидела, как рядом со мной сглотнул Дориан. Слезы заблестели в его глазах, но потом он моргнул, и они исчезли. Воин теней не выглядел удивленным.

* * *

Волнение постепенно улеглось. Двое стражников подняли Джораха на ноги. Тот сжал челюсти. Стрела все еще торчала из его плеча, а из раны непрестанно сочилась кровь.

– Почему он это сделал? – произнесла я так тихо, что Дориан не мог меня расслышать. Тем не менее он бросил на меня мрачный взгляд.

– Потому что это нужно было сделать.

Я ничего не понимала. Однако перечить не посмела.

Позади императора открылась дверь кареты, и из нее вылезли три закутанные фигуры. Вероятно, принадлежащие императору провидицы смерти. Все они были одеты в длинные красные одеяния и сильно замаскированы. На их головах в свете солнца сверкали венки.

Провидица, вышедшая первой, шагнула в сторону императора и вложила свою руку в его ладонь. Высокая и стройная, она двигалась как-то тяжело. Женщина медленно наклонилась к императору и что-то ему прошептала. Он оторвался от провидицы смерти и удовлетворенно потер руки, а по его лицу расползлась улыбка.

– Я слышал, состоится пир в мою честь. Приступим? – воскликнул он и протянул руку к императрице, как будто ничего не произошло.

– Ваше Величество, я не знаю, как это могло случиться! – в ужасе воскликнул лорд Кайус.

Только сейчас я заметила, как он побледнел. Вельможа хотел упасть перед императором на колени, но тот отмахнулся.

– Судя по всему, ваши меры предосторожности оказались недостаточными, лорд Кайус, но к делу это не имеет никакого отношения.

Его взгляд блуждал от лорда Кайуса к Джораху, который находился в полуобморочном состоянии и с трепещущими веками повис между двумя стражниками.

– Я вижу все, каждую искру мятежа. И задушу его в зародыше.

Рука императора взметнулась вверх, словно ловя невидимую искру в воздухе, а затем сжалась в кулак. Он кивнул своим стражникам, и те оттащили Джораха.

Я смотрела им вслед, пока они не исчезли. Что теперь с ним станет? Убьют ли его прямо сейчас? Или брат Дориана получит право на справедливый суд? Я сомневалась, что это хоть чем-то ему поможет.

– Я немедленно позабочусь о том, чтобы проверили все ворота храма. Не знаю, как это могло случиться, – снова заикнулся лорд Кайус.

Император посмотрел мимо него на вход в пиршественный зал.

– Сделайте это. Но отныне никакая опасность мне не грозит.

Он сел, и его жена и три провидицы последовали его примеру. Позади него двое одетых во все черное мужчин слезли со своих коней.

Это были воины теней.

Но, в отличие от других, эти не носили перчаток и беспрепятственно выставляли напоказ свою силу. Черные тени обвивались вокруг ладоней, когда они идеально синхронно шагали рядом. Каждый из них носил на своем оружейном поясе по два украшенных рубинами кинжала, но вряд ли оружие могло им понадобиться. Как хоть кто-то во всем мире мог прошмыгнуть мимо них к императору? Я почувствовала, как рядом со мной напрягся Дориан. Это был его бой. Именно ему следовало убить императора, как только вино оглушит знатных вельмож.

– Их называют братьями Танатос, – понизив голос, пояснил Дориан. – Они близнецы. Говорят, лезвия их кинжалов столь же остры и смертоносны, как и их сила.

– Что, если они не выпьют вино? Как ты собираешься?..

Я не закончила фразу, опасаясь, что нас услышат. К тому же толпа начала медленно двигаться. Малахи обернулся, нетерпеливо подталкивая меня в бок.

– Воины теней не могут использовать свой дар друг против друга, – поспешно прошептал Дориан и незаметно сжал мою ладонь.

А потом неожиданно он исчез с моей стороны, и мне показалось, что я затерялась в толпе. «Но они могут использовать кинжалы», – пронеслось у меня в голове, и эта мысль заставила меня вздрогнуть.

Рядом с Малахи я продвигалась по колоннаде к пиршественному залу. Никогда еще я не видела эту комнату так пышно украшенной. Повсюду висели гирлянды цветов, блестела серебряная посуда на длинных накрытых столах, и хотя блюда еще не подали, зал уже наполняли доносившиеся из кухонь восхитительные ароматы еды.

Служительницы ордена открывали этот зал только по особым случаям. Раз в год, когда отмечали летнее солнцестояние или когда ожидался чей-то почетный визит. В день отбора мы с лордами обедали в меньшем помещении. Большой банкетный зал вмещал около ста пятидесяти человек. Сегодня все вряд ли могли в нем разместиться. Стражники и воины теней выстроились вдоль стен, а вельможи расположились у столов.

– Садитесь, Эзлин, – приказал Малахи, опускаясь на один из стульев.

Видимо, порядок сидения существовал только для высшей знати. Лорд Кайус занял место за столом по правую руку от императора и императрицы. Дориан стоял у стены позади него со скрещенными руками и непроницаемым лицом. Рядом с отцом Малахи сидел лорд Алистер, наклонившись вперед, чтобы начать разговор с императрицей. Она с холодным видом проигнорировала его попытку завязать беседу.

Ища помощи, я огляделась. Большинство провидиц смерти держались на заднем плане, лишь немногие сидели за столами. Мешочек с ядом прижался к моей лодыжке. Как же мне сыграть свою роль, если Малахи ни на минуту не выпускает меня из виду?

– Вы, наверное, думали, что я позволю вам голодать, пока набиваю себе брюхо? – усмехнулся молодой лорд. Он потащил меня на пустое место рядом с собой и заправил прядь волос мне за ухо. – Но нет, Эзлин, я же не чудовище! Мы друзья, не так ли?

Я ощущала на себе любопытные и неодобрительные взгляды остальных вельмож. И была уверена, что они осуждали не Малахи за его поведение, а меня за то, что позволяла ему за собой ухаживать. Как будто у меня имелся выбор.

«Скоро все это закончится», – пообещала я себе.

– Чрезвычайно вежливо с вашей стороны, милорд, – ответила я с фальшивой улыбкой.

– И? – Он вертел головой во все стороны, словно искал кого-то. – Вы уже обнаружили Рианнон?

В моем воображении всплыла картина, как я беру со стола нож и вонзаю его в грудь Малахи. «Это тебе за Рианнон», – говорю я, наблюдая, как он истекает кровью у меня на глазах. Как он смотрит на меня испуганно и отчаянно и наконец рывком валится со стула.

– Будут ли у вашего отца неприятности из-за того, что он не смог обеспечить достаточную безопасность в храме? – спросила я, не отвечая на вопрос и проглатывая свой гнев.

Для окружающих это должно было звучать обеспокоенно. И только один Малахи понимал, как на самом деле обстоят дела.

– Виноват не только лорд Кайус, – вздохнул худощавый мужчина с седыми волосами, сидевший напротив нас и, естественно, не заметивший моего сарказма. – Мы все потерпели неудачу. Слава богам, у императора три провидицы.

Малахи взял в руки свою вилку и начал играть с зубцами.

– О, я вас умоляю! Один мятежник не представляет угрозы, – заверил он собеседника. – Судя по всему, он нанялся работать конюхом в храме. Эти люди действуют безграмотно. Такой позор.

Хоть я и предпочла бы ткнуть вилкой в лицо молодому лорду, однако не могла с ним не согласиться. Попытка Джораха убить императора выглядела неуклюже. И я до сих пор не понимала, зачем он это сделал. Как чувствовал себя Дориан теперь, когда его брат оказался во власти императора? Мне хотелось поговорить с ним, утешить, но сейчас имелась только одна задача, на которой мне следовало сосредоточиться: я должна передать Элиасу яд.

– Под ноги надо смотреть, девчонка!

Раздраженный голос императора заставил меня вздрогнуть. Одна из его провидиц, видимо, споткнулась и теперь лежала у его ног. Неудивительно, что под плотной вуалью она вряд ли могла что-то разглядеть.

Император протянул руку, чтобы помочь ей, и она нерешительно взяла ее. Такого дружеского жеста я от него не ожидала. Быстро отвернувшись, я вызвала в памяти жестокие слова из прочитанного трактата. Слишком поздно сейчас испытывать жалость к императору. Все, что произойдет в ближайшие часы, он навлек на себя сам. Как и знатные вельможи в этом помещении.

– Это выглядит великолепно! – восхищенно воскликнул мужчина напротив нас, потирая руки, по мере того как подавалось все больше и больше блюд: сочный поросенок, дымящийся хлеб с хрустящей корочкой, мясные пирожки, смазанная маслом морковь и маринованная в меде курица. У меня тоже потекли слюни от такого зрелища.

– Немного вина, миледи?

Я едва не отказалась, но тут в поле моего зрения попали растрепанные волосы и большие карие глаза. Я поспешно кивнула. Рядом со мной с оловянным кувшином стоял Элиас. Итак, все прошло гладко, и мятежники попали в храм через западные ворота. Но как мне передать яд, если в непосредственной близости от меня Малахи?

Я подождала, пока Элиас наполнил мой кубок до половины. Потом сделала вид, что потянулась за ломтем хлеба, и задела рукой кубок. Тот с грохотом упал, и красное вино разлилось на стол и на рубашку молодого лорда.

– О нет, как неосторожно с моей стороны! – простонала я.

– Ах ты, чертова ведьма! – прорычал Малахи, беспокойно проводя салфеткой по рубашке.

Я воспользовалась моментом, когда все взгляды были устремлены на молодого лорда, наклонилась и поспешно ухватилась за голенище своего сапога. Одобрительная усмешка скользила по лицу Элиаса, когда он забирал яд.

– Я сейчас же принесу полотенце, милорд, – по– обещал он и исчез в направлении кухни.

Мое сердце стучало как бешеное, и втайне я проклинала Марион. Она дала мне яд, чтобы я доказала ей свою преданность, и тем самым поставила в опасное положение.

– Вы сделали это специально?

Малахи недоверчиво посмотрел на меня сузившимися глазами. Я была уверена, что он не в курсе того, что произошло между Элиасом и мной. Он считал опрокинутый кубок лишь проявлением моего бунтарского духа.

– Разумеется, нет. Это была случайность, милорд, – заверила я его с невинным видом. Молодой лорд мне не поверил. Но меня это не волновало.

* * *

Маринованные фрукты, черничный пирог и печеные яблоки. Когда был подан десерт, каждая мышца в моем теле напряглась. Слуги уже начали разливать вино. Бокалы по-прежнему стояли перед лордами нетронутыми. Охранники тоже держали их в руках, но не смели приложиться. По обычаю император сначала должен был произнести небольшую речь, прежде чем пригласить выпить всех присутствующих. Я сжала руки под столом так сильно, что ногти впились в кожу. Несколько кусочков пищи, что я съела во время трапезы, дабы не вызвать подозрений, словно кувыркались у меня в желудке.

Император неторопливо поднялся со своего кресла в другом конце помещения и прошелся взглядом по присутствующим. Императрица наклонилась, чтобы посмотреть в лицо своему супругу. На ее лице отра– зился прилив обожания и нежности.

– Почтенные сестры, уважаемые лорды, дорогие дамы. – Император сделал театральную паузу. Очевидно, он любил такие моменты. – Восемь лет прошло с тех пор, как я нанес последний визит в этот храм. И мне приятно видеть, с каким благочестием наши провидицы ежедневно трудятся и олицетворяют благодать богов на земле. Сегодняшнее нападение на меня в очередной раз показало, какую существенную роль играют эти женщины в нашей жизни. Поэтому сегодня я хочу поднять свой бокал на всех тех, кто преданно служит нам, чтобы мы могли жить столь приятной жизнью.

Моя рука дрожала, пока я подносила бокал ко рту. Я притворилась, что пьянею от этого. Малахи, напротив, сделал здоровенный глоток, и император тоже одним махом опустошил свой бокал. Императрица потягивала вино рассеянно. Я надеялась, что этого количества окажется достаточно, чтобы и она потеряла сознание.

– Красивая речь, – обратился ко мне седовласый.

Я не могла отвести взгляда от его губ. Сколько требуется минут, чтобы яд подействовал? И останется ли у охранников достаточно времени, чтобы что-то предпринять? Нам не разрешалось убивать в этом помещении никого, кроме императора, если план удастся. Или он уже удался? Если бы кто-то из провидиц увидел смерть даже одного из присутствующих здесь, то наверняка давно предупредил бы своего лорда. Но нас никто не остановил. Никто не встал и не крикнул: «Не пейте вина!»

Малахи сонно моргнул.

– Хорошее вино, – пробормотал он.

– Но оно очень сильно дает в голову, – ответил седовласый, потирая висок. Он еще раз широко зевнул, потом наклонился вперед. Его лицо оказалось на тарелке, посреди черничного пирога с маринованными фруктами, который он к себе положил. Молодой лорд повернулся ко мне. Он слегка покачивался и проворно схватился за ткань моего платья.

– Что вы сделали?

Я прикусила губу, чтобы не закричать, тем самым привлекая к себе внимание. «Скоро все закончится, – сказала я себе, – скоро все закончится». Один за другим лорды и леди опускали головы на столы. Некоторые еще пытались что-то прокричать своим телохранителям, как раз перед тем, как яд лишил их чувств, но и те падали на землю, как марионетки, которым перерезали нити. Я увидела Делию, которая тоже сидела без сознания. Мое предложение присоединиться к мятежу и бежать вместе с нами она отклонила. Она хотела остаться со своим лордом, даже если предала его. Он все равно никогда не узнает об этом.

Только один человек в помещении продолжал сидеть прямо – император.

Приглядевшись, я поняла, что его воины теней, императрица и две провидицы смерти тоже не пили отравленного вина. Только третья рухнула на пол. Император склонился над ней и сорвал с ее головы вуаль.

– Предательница! – прошипел он, и неизмеримый гнев пылал в его голосе. Затем он вонзил меч провидице в грудь.

Встревоженная, я повернула голову. И, к моему великому ужасу, заметила, что стражники императора тоже были в полном сознании и теперь выстроились в ряд перед своим господином.

Что-то пошло не так.

Марион поведала мне лишь часть плана, но я была уверена, что император уже давно не должен держаться на ногах. Так же, как и его охранники. Теперь Дориан окажется лицом к лицу с мужчинами, которых было слишком много. Куда только подевались мятежники?

Малахи в обмороке опрокинулся на мое плечо. Я с отвращением оттолкнула его в сторону и решительно схватилась за кинжал на его оружейном поясе. Самым разумным, наверное, было бы тоже сделать вид, что я без сознания и подождать. Однако я не могла оставить Дориана на произвол судьбы. И поэтому я поднялась, чтобы сражаться на стороне воина теней.

Глава 31

Высокие створки входной двери хлопнули по задней части стены, когда кто-то размашисто распахнул ее. Звук эхом разнесся по пиршественному залу и гулко зазвенел в моих ушах. Наконец-то! Мятежники! Они проникли через западные ворота и бросились к нам на подмогу. Марион и ее союзники стояли в дверях, подняв оружие. Я знала, что они не хотели никого убивать. Только теперь, когда император и его гвардейцы остались в сознании и готовы к бою, все изменилось. Ледяной страх пробирал меня до костей.

– Мятежники! – крикнул один из стражников императора.

Они вытащили мечи. Братья Танатос расхаживали по помещению, угрожающе раскинув окутанные тенями руки. Они еще не заметили, что Дориан, стоявший в десяти шагах от них, тоже в сознании. Он бросил на меня быстрый взгляд, медленно снимая перчатки, а затем незаметно покачал головой. Он не хотел, чтобы я вмешивалась в битву.

– Она одна из вас, – проговорил император.

Он схватил безжизненное тело провидицы и поднял его с легкостью, как будто она ничего не весила. Затем с холодным, расчетливым выражением лица посмотрел на Марион.

Две другие провидицы смерти в ужасе закричали.

«Одна из нас…»

Когда я услышала эти слова, мне все стало ясно. Мертвая провидица была одной из мятежниц и обманула императора. Вероятно, после нападения Джораха она заверила его, что угрозы больше не существует.

Вот почему состоялось то нелепое нападение. Это навело всех на ложный след и убедило императора в безопасности. Но как он раскусил предательство?

– Бросьте оружие, и мы пощадим вас, – предложила Марион тоном, скользящим по пиршественному залу, словно ледяной сквозняк.

Повстанцы позади нее закрыли входную дверь, чтобы никто не мог убежать. Я обнаружила Элиаса, Майлу, Кресс и около сорока других мужчин и женщин, с которыми уже встречалась в лагере. С поднятыми ножами и взведенными арбалетами, в кожаных доспехах и с боевым раскрасом на лице, они стояли у двери, ожидая знака предводительницы. Джораха я нигде не увидела. Вероятно, его не могли освободить, не привлекая слишком много внимания. Здесь, в пиршественном зале, почти все были без сознания, но у других входных ворот замка оставалось достаточно стражников, которых нам стоило опасаться. И наверняка в конюшнях, куда отвели Джораха, тоже задержались несколько человек императора.

При условии, что он еще был жив.

– Мои люди не сдадут оружие, леди, – усмехнулся император. – Они преданы мне.

– Тогда они умрут.

Голос Марион не оставлял сомнений в ее решимости, хотя я рассмотрела страх в глазах мятежников. Они не были готовы к бою. И яд в вине тоже не будет действовать вечно.

– Он в сознании! – закричала вдруг императрица и, протянув руку, указала на Дориана, который как раз собирался подойти к одному из братьев Танатос.

Начался хаос. Мятежники бросились к охранникам в начале зала, прокладывая себе путь между длинными обеденными столами и спящими вельможами. В другом конце помещения я увидела леди Блайн, которая держала в руке нож и направляла его на потерявшего сознание лорда Райкера. Кровь брызнула ей в лицо, искаженное в гневной гримасе. Она кричала от ярости, но ее крик утонул в звоне оружия и в реве приказов.

Кинжал в моей руке дрожал. Должен был умереть только император. Таков был первоначальный план. Но сейчас все изменилось. Император остался в живых, и события приняли неожиданный и ужасный оборот. Ни одна провидица не предсказала бы подобного. Теперь я могла примкнуть к леди Блайн. Могла отомстить. За смерть Рианнон.

Обеими руками я обхватила рукоятку кинжала так крепко, что побелели костяшки пальцев, и подняла свое оружие над головой. Малахи без сознания висел на стуле рядом со мной. Его голова была наклонена вперед, и светлые локоны падали на лицо. Если бы я сейчас ударила, клинок вонзился бы прямо в его сердце. Сколько раз я воображала, что убью это ужасное чудовище?

Каждый раз, когда он мучил меня.

Каждый раз, когда он упоминал Рианнон.

Ты можешь сделать это. Ты должна сделать это.

Адреналин мчался по моим венам.

Крик боли прокатился по залу, поднялся над гулом битвы.

Дориан.

Один из братьев Танатос одолел его. Он держал Дориана одной рукой, прижав к стене. Двух мужчин так плотно окутывала чернота, что я едва могла что-то разглядеть. Но я видела, как вражеский воин теней приставил один из своих кинжалов к щеке Дориана и медленно и с наслаждением провел им по ней, прежде чем приставить его к горлу. Похоже, это была не первая рана, которую Танатос нанес ему. Дориан ослаб и едва сопротивлялся.

«Сделай что-нибудь! – тихо умоляла я. – Ударь в ответ!»

Я опустила кинжал и побежала мимо сражавшихся друг с другом стражников и мятежников. Перепрыгивала через убитых или тех, кто находился в обмороке. Отравленное вино, растекшееся по всему полу, прилипало к подошвам при каждом шаге. Зацепившись сапогом за ножку опрокинутого стула, я споткнулась, но смогла удержать равновесие.

Второй брат Танатос теперь стоял рядом со своим близнецом перед императором. Арбалетный болт торчал в зияющей ране на бедре, но он продолжал сражаться, касаясь каждого, кто недостаточно быстро уклонялся. Мужчины и женщины рассыпались в прах под его рукой.

Он не видел, что я иду. В последний момент я нырнула под его руку и оказалась перед Дорианом и нападавшим на него, повернувшимся ко мне спиной. Я не думала, а просто действовала. С отчаянным криком подняла свой кинжал и вонзила его в спину вражеского воина теней.

Я оказалась недостаточно сильна. Мне удалось ранить воина. Его спина выгнулась, и он отпустил Дориана, который валялся на полу. Однако клинок не достиг сердца. С диким выражением лица он обернулся ко мне и протянул свою объятую тенями руку. Узкое лицо мужчины блестело от пота. Задыхаясь, я отпрянула назад, споткнувшись при этом о лежащее позади тело лорда Кайуса.

Тяжело приземлилась на спину, и из легких вышибло весь воздух. Так значит, вот каков мой конец. Я всегда знала, что умру от рук Ангела Смерти. Но все это время думала, что это будет Дориан. Больно ли умирать от этой руки? Силы покинули мои конечности, и я закрыла глаза, ощущая последний трепет страха и слыша хриплый, злобный смех моего палача.

И в тот же миг Дориан протянул руки к Танатосу и оторвал его от меня. Еще бы мгновение, и…

Это была жестокая борьба. Из раны в животе Дориана непрестанно сочилась кровь, и один из братьев Танатос снова и снова пытался дотянуться до кинжала в спине. Свой он уронил. Дрожа, я поднялась на ноги и забрала себе чужое оружие. Однако два воина теней так переплелись друг с другом, что я боялась задеть Дориана, если ударю. Наконец я успела схватить рукоятку кинжала в спине врага и провернула его в ране.

Танатос взвыл от боли. Никогда еще я не слышала такого ужасного крика. Теплая кровь побежала по моим рукам. Я бросила Дориану кинжал одного из братьев Танатос, и все быстро закончилось. Дориан ударил, но это движение стоило ему всех сил. Он вместе с другим воином теней обессиленно опустился на пол.

– Дориан.

Я опустилась рядом с ним на колени, оттащила его от Танатоса и положила его голову себе на колени.

Он ошеломленно моргнул.

– Ты должна убираться отсюда.

– Без тебя я не уйду.

Только произнеся эти слова, я поняла, насколько они правдивы. Этот новый мир, за который мы боролись, ничего не значил, если Дориана не будет рядом со мной.

– Ты должна…

Удушливый кашель сотряс тело Дориана. В отчаянии я огляделась. Ведь должен найтись хоть кто-то, чтобы помочь нам. Однако вокруг нас бушевала битва. Некоторые из имперских стражников уже пали, но еще один брат Танатос все еще стоял на ногах, превращая всех, кто находился рядом с ним, в прах и пепел. Казалось, он не заметил смерти брата, и я молилась богам, чтобы так продолжалось еще какое-то время.

Тени Дориана окутали нас темным облаком. Мне следовало отыскать перчатки, если я хотела вытащить его отсюда, иначе рисковала умереть от непреднамеренного прикосновения. Я быстро огляделась, но не смогла их увидеть. Поэтому вырвала из своего платья две длинные полоски ткани и обвязала их вокруг ладоней своего воина. Тени медленно отступали, и я вздохнула с облегчением.

– Ты можешь идти? – спросила я.

Дориан скорчил гримасу.

– Я могу попробовать. Но без меня ты была бы быстрее.

– Если еще раз услышу от тебя нечто подобное, на самом деле оставлю тебя здесь, – ругнулась я и закинула его руку на свои плечи.

Шатаясь, мы поднялись на ноги. Хотя Дориан изо всех сил старался держаться прямо, большая часть его веса легла на меня. Я старалась поддержать его как могла. Но выход был далеко, а повсюду бушевала битва. Нам просто не удалось бы осилить весь путь. Паника охватила меня, словно ледяной рукой сжимая сердце.

Внезапно рядом со мной оказалась Марион. Кровь и пот прилипли к ее лицу. Она была ранена в руку, но рана, похоже, оказалась не слишком глубокой. Ее взгляд упал на мертвого брата Танатос.

– Хорошая работа, – сказала она мне и одобрительно кивнула. – А теперь уведи его отсюда! Мы позаботимся об императоре.

Похоже, мятежники тем временем оттеснили императора и его союзников далеко назад, а у второго брата Танатос постепенно иссякли силы.

– Идите!

Марион парировала удар стражника, который с мечом бросился вслед за нами. Металлический звон больно отозвался в ушах. Я с трудом заставила себя повернуться к ней спиной, но мне следовало позаботиться о Дориане. Мы должны были покинуть это место как можно скорее.

Я помогла воину теней перебраться через несколько неподвижных тел, и мы шаг за шагом прокладывали себе путь, пока почти не оставили сражающихся позади.

Внезапно мою лодыжку обхватила рука, крепко и безжалостно. С испуганным криком я рванулась и, спотыкаясь, бросилась вперед. Дориан тоже споткнулся и застонал от боли.

– Прости, – задыхаясь, пробормотала я, глядя в пол, на одного из лордов, у которого от испуга широко распахнулись глаза. Он смотрел непонимающе, словно не понимал, что происходит вокруг. Действие яда, должно быть, ослабевало.

– Бегом! – настаивал Дориан.

Мы ковыляли дальше, но все больше вельмож пробуждалось ото сна. Я увидела, как один из них вскочил и побежал к двери. Его настигла стрела, прежде чем лорд успел дотянуться до ручки. Его тело напряглось, а затем обмякло.

Я тащила Дориана за собой. Бисеринки пота выступили у меня на лбу, и я задыхалась от напряжения. Неожиданно я услышала позади нас сердитый рев. Танатос, видимо, заметил, что его близнец погиб. Он впал в такую ярость, что разорвал на куски сразу троих мужчин. На секунду он проявил неосторожность. Стрела просвистела в воздухе и пронзила его горло. Вторая угодила в грудь. Тогда он тоже безжизненно рухнул, освобождая для мятежников путь к императору.

Раздался торжествующий рев. Никто из нас не представлял, что покушение на императора станет таким. Это должно было стать чистым убийством с минимальным кровопролитием. Теперь же по всему пиршественному залу были разбросаны многочисленные трупы. Однако мы достигли своей цели. До смерти императора нам не хватало только одного удара меча.

Императрица отступила на шаг от мужа. Она обхватила руками двух провидиц смерти, словно они могли защитить ее от мятежников. Ее лицо по-прежнему казалось неподвижным, хотя она, должно быть, очень боялась.

– Стража! Стража! – вдруг раздался истеричный вопль со стороны входной двери. До сих пор она была закрыта, но теперь кто-то, покачиваясь, прислонился к дверному косяку и ревел, вырывая душу из тела.

Я сразу узнала его. И очень пожалела, что не убила его, когда мне представилась возможность сделать это.

Это был Малахи.

Глава 32

– Назад! – рявкнула Марион.

Я не знала, в какую сторону повернуть голову в первую очередь. Туда, где император отступал перед одним из мятежников? Где он, защищаясь, поднял руки, прежде чем лезвие меча пронзило его сердце. И где он безжизненно опустился на землю, в то время как на белой стене позади него вырисовался красный след крови. Или туда, где стоял Малахи и смотрел на меня с выражением глубочайшей ненависти.

– Вы предали меня. Вы заплатите за это! – крикнул он мне.

И, пока я продолжала неподвижно стоять от ужаса, он исчез за дверью. Я слышала шаги Малахи, когда он бежал через колоннаду и как они удалялись все дальше и дальше. Смысла следовать за ним я не видела. Стражники из других частей замка скоро будут здесь. Теперь нам оставалось только исчезнуть как можно быстрее.

Леди Блайн шагнула в сторону Дориана и помогла мне удержать его на ногах. Белки ее глаз резко выделялись на испачканном кровью лице.

– Свершилось, – пробормотала она, и я не поняла, имела она в виду смерть императора или убийство лорда Райкера. Пустое выражение на ее лице заставило меня содрогнуться.

Мы последовали за мятежниками, которые теперь бросились к двери, и я в последний раз обернулась через плечо. Некоторые вельможи тем временем пришли в себя и испуганно и растерянно сгрудились в углу комнаты. Императрица стояла рядом со своим мертвым мужем и смотрела на него. Ее руки сжались в кулаки, а светло-русые волосы были растрепаны и залиты кровью.

– Вперед, вперед! – кричала Кресс, пробегая мимо, но потом бросилась к нам.

Кровь залила ее шею, и я не могла понять, кому она принадлежала. Мы выбрались наружу, спотыкаясь, и прошли через колоннаду. Солнце окунало двор в золотистый свет. С удивлением я обнаружила, что уже наступил вечер.

– Давай, дальше.

Кто-то протиснулся мимо меня. Плечо больно ткнуло в мой бок. Переживших битву женщин и мужчин оказалось около двадцати человек. И все были движимы одной мыслью: бежать.

– Джорах… мы должны освободить Джораха, – застонал от боли Дориан.

Он попытался оторваться от меня, но я удержала. Дориан едва стоял на собственных ногах, не говоря уже о том, чтобы спасать брата.

– На это уже не остается времени, – заявила вынырнувшая словно ниоткуда Марион. – Он знал, на что идет.

Подобная холодность испугала меня. Джорах все же ее сын, а она просто оставила его на произвол судьбы. Но если в этом мире ты за что-то борешься, то, наверное, должен быть готовым принести и жертвы.

Дориан протестовал, но голос его звучал слабо, меня окутал страх, что он с каждой минутой все больше теряет рассудок.

– Стражники наступают! – закричал один из повстанцев.

Теперь мы все перешли на бег. Один из мужчин помог мне с Дорианом, когда тот тяжело опирался на меня, а я едва могла его удержать. Гравий громко хрустел под нашими ботинками, пока мы пересекали двор и наконец двинулись мимо фруктового сада к западным воротам. Они были уже в пределах видимости, как вдруг в воздухе просвистели стрелы, пролетели над нашими опущенными головами и воткнулись в землю на поляне, которая раскинулась перед нами. И тут я услышала клекот огненных птиц. Должно быть, пришедшие в сознание провидицы призвали их, чтобы остановить нас.

На бегу я схватила руку Марион, чтобы предсказать ее будущее. Мне с трудом удавалось сосредоточиться на образах, пока мы находились под обстрелом.

– Что ты видишь? – хрипло спросила предводительница повстанцев. Она сразу поняла, что я делаю.

– Мы не доберемся до западных ворот.

– Что нам делать?

Вместо того чтобы ответить ей, я рванула леди Блайн в сторону, прежде чем огненная птица успела наброситься на нее. Питомцы никогда не угрожали нам. Они всегда считали нас своими спутниками. Но теперь все было кончено.

– Что нам делать, Эзлин? – снова поинтересовалась Марион.

Пройдя через луг, мы подверглись нападению стрел и огненных птиц. И я видела, чем это закончится. Марион поразят стрелой в спину. И Кресс, и Элиас, и Дориан умрут на ее глазах.

– Не знаю, – ответила я, панически оглядываясь. Слева от нас стоял большой сарай, который мог защитить от птиц и стрел. Но оттуда было не сбежать, никакого выхода наружу. Там нас окружат и убьют.

Марион проследила за моим взглядом.

– Сюда! – воскликнула она.

Не все ее услышали. Некоторые бежали так быстро, что уже почти достигли западных ворот. Огненные птицы безжалостно набросились на них. Их мучительные крики до нас доносил ветер.

Мы с Марион добрались до полуразрушенного здания первыми. Она прильнула к тяжелой деревянной двери, которая криво висела на петлях.

– Помоги мне! – приказала она.

– Мы окажемся в ловушке, – сказала я, но все же помогла ей распахнуть дверь.

Она оттолкнула меня в темную глубь сарая. Здесь пахло плесенью и влажной сгнившей соломой. Я увидела стоявшие у стены вилы и ведро. В кромешной тьме над нашими головами порхали пернатые, но это были всего лишь ласточки, а не огненные птицы. Постепенно за нами последовали остальные повстанцы. С облегчением я увидела, что среди них оказался и Дориан. Кровотечение на его животе прекратилось, и волнение, казалось, обострило его чувства. Он внимательно осмотрел комнату, словно искал подходящее оружие. Но ни одно оружие в мире не могло защитить нас от стражников там, снаружи. И это не займет много времени, прежде чем они проберутся к нам.

Майла вошла в сарай последней и закрыла за собой дверь. Ее кожаные доспехи были разорваны на спине. По-видимому, на нее напала одна из огненных птиц, и она чудом сбежала от нее.

– Что теперь? – произнесла она вслух то, о чем все думали.

– Время пришло, Дориан. Это наш единственный выход, – сказала Марион и кивнула сыну. Она все еще задыхалась после погони, и мои легкие тоже горели.

– Нет, – крикнул Дориан, оторвавшись от поддерживающих его мужчин, – должен быть другой выход! – И он смерил свою мать гневным взглядом.

О чем шла речь? Озадаченная, я переводила взгляд с матери на сына.

– Сделай это, сейчас!

Голос предводительницы мятежников звучал безжалостно, она не терпела возражений. Остальные повстанцы образовали вокруг нас полукруг посреди сарая. Леди Блайн бросила на меня недоверчивый взгляд. Казалось, она так же, как и я, не понимает, что здесь происходит.

– Она может спасти всех нас, Дориан, – умоляюще произнесла Марион.

Он сжал руки в кулаки. Но потом повернулся ко мне, и его взгляд смягчился, когда Дориан подошел ближе.

– Что бы ни случилось сейчас, ты должна знать, что мои чувства к тебе были настоящими, – сказал он мне.

По-видимому, он предполагал, что мы не переживем того, что должно произойти дальше. Но почему? Я уже слышала визг огненных птиц, слышала, как охранники заняли позиции у сарая. Нам светила погибель, но, по крайней мере, наша смерть не будет напрасной. Мы свергли императора. Завтра мир уже не будет прежним.

– Я люблю тебя, Эзлин.

Дориан произнес эти слова так тихо, что я едва расслышала их. Они послали дрожь по всему моему телу. Неожиданно здесь, в этом темном сарае, остались только мы вдвоем. Я больше не думала о Марион и других мятежниках, я думала только о нем. О том, как он спас меня во время нападения повстанцев в лесу. О нашем первом поцелуе, о разговоре под звездами.

«Я мечтаю о том, что кто-то увидит во мне больше, чем просто мои тени».

«Я вижу вас».

Дориан положил руки на мои бедра и, дрожа, прижался лбом к моему.

– Я люблю тебя, – повторил он.

Я чувствовала его дыхание на своей щеке, ощущала каждый нерв в своем теле, каждое движение, когда я медленно подняла голову и прикоснулась губами к его губам.

Поцелуй вышел нежным и мягким. Я открыла рот. Его язык ласкал мой, его рука оторвалась от моего бедра, чтобы вот-вот погладить по щеке. Я почувствовала его сильные пальцы и нежную кожу внутренней поверхности ладони…

И испуганно отпрянула назад.

– Что?..

В ужасе я распахнула глаза и узнала темные тени, жадно обступившие меня. «Что ты сделал?» – хотела спросить я, но слова застряли в горле. Дориан смотрел на меня своими черными как ночь глазами. Свирепо. Виновато. Его губы были сжаты в узкую полоску. На полу рядом с ним валялась полоска ткани от моего платья, которую я обернула ему вокруг руки. Он снял ее.

Нет, нет, нет.

Все это уже происходило когда-то. В моем видении. Только теперь это была реальность, которую я не могла изменить.

Что-то в моем теле начало вибрировать. Мне казалось, что я теряю опору в этом мире. Как будто раскололась на тысячу осколков и возродилась снова. Неужели смерть похожа на это?

Мои колени подкосились. Я посмотрела вниз: мои ноги уже растворились в пыль и пепел. Но они, казалось, все еще оставались там. У меня закружилась голова, и я рухнула. Дориан поймал меня, хотя по его тяжелому дыханию было ясно, что ему тоже больно.

Он убил меня.

Эта мысль казалась настолько абсурдной, что я предпочла бы громко рассмеяться. Он убил меня, а я лежала в его объятиях. Я, несмотря на все предупреждения, влюбилась и теперь поплатилась за свою неосторожность. Предательство горьким привкусом ощущалось на губах, и от этого сердце болезненно сжалось.

Тени Дориана плотнее сомкнулись вокруг меня, окутывая, словно кокон, пока вокруг не воцарилась полная темнота.

Глава 33

А потом стало ослепительно светло. Мне казалось, что я тону в этом свете, только вот в черепе стучало. Я отчаянно пыталась обрести равновесие. Под руку мне попалась чья-то ладонь. Ладонь Дориана.

– Эзлин? Эзлин, поговори со мной! Ты в порядке?

Он убил меня, с чего, ради всего святого, я должна быть в порядке?

Тем не менее я не умерла.

Я чувствовала свои дрожащие ноги, свои трепещущие веки, пальцы Дориана, скользящие по тыльной стороне моей ладони.

Как такое возможно?

– Попытайся сосредоточиться. Что ты видишь?

Голос Марион. Он звучал приглушенно, словно раздавался из-за стены.

– Свет, – пробормотала я, не понимая, чего от меня хочет лидер повстанцев.

Мои глаза горели и слезились от яркости, когда я открыла их, моргая.

– Они заняли позицию перед сараем. Человек сорок с арбалетами наготове.

Элиас спрыгнул с балки. Ему пришлось забраться на крышу сарая, чтобы выглянуть оттуда сквозь одну из гнилых досок. Мне казалось, что его существует несколько версий.

Один Элиас подошел ко мне, опустился на колени рядом со мной и спросил у Марион:

– Что с ней?

Второй Элиас, который отвлекся из-за крика огненной птицы, не заметил гвоздь на полу, который вонзился в подошву его ноги.

А третий Элиас шагал рядом с рыдающей Кресс и держал ее за руку, пока она бормотала: «Мы все умрем».

Все трое были связаны светящимися нитями с Элиасом, который все еще стоял под балкой и смотрел на нас.

– Осторожно, там гвоздь! – предупредила я хриплым голосом.

Дориан сжал мою руку. Элиас посмотрел на пол перед собой, отодвинул гвоздь в сторону, а затем подошел ко мне.

– Что с ней?

Дрожь пробежала по моему телу. Повсюду в помещении эти нити света натягивались, исходили от окружающих и делились на бесчисленные варианты. Голоса шумели у меня в голове.

– Все хорошо, Эзлин. Посмотри на меня, – тихо попросил Дориан.

От него единственного в сарае не исходили нити. Казалось, его тени поглощали свет.

– Что со мной? – повторила я слова Элиаса.

Прозвучало сокрушенно, и именно так я себя и чувствовала. Голова болела нестерпимо.

Марион сделала шаг вперед и посмотрела на меня. Окружавшие ее нити света разделялись, казалось, бесконечно.

– Ты привыкнешь к этому, Эзлин. Но теперь ты должна вытащить нас отсюда, – холодно и непреклонно заявила она.

– И как, во имя всех богов, я должна это сделать? – сорвалась я. – Что вы со мной сделали? Что со мной происходит?

Никогда в жизни я не испытывала такого страха. Я прижала руку к пульсирующим вискам. Дориан притянул меня к своей груди и положил подбородок на мою голову. Он покачивал меня взад-вперед, как маленького ребенка, не обращая внимания на рану в животе. Она, очевидно, болела, но он не позволял себе показать это. Его объятия немного успокоили меня.

– Доверься мне! Все будет хорошо, – пробормотал он.

Но как я могла доверять ему после всего, что он со мной сделал?

Да и что он, собственно, со мной сделал? Я осталась в живых, в этом сомнений не возникало. Но эти нити света…

– Мое прикосновение обратило тебя, Эзлин, – сказал он, отвечая тем самым на мой невысказанный вопрос. – Теперь ты видишь не только конец жизни. Ты видишь каждый шаг и решение.

Я стала провидицей судьбы. Я знала этот миф. Его не записали в Книге Жизни, но существовали предания, в которых упоминалось об этом. Там шла речь о жадных провидицах смерти, которым оказалось мало трех даров богов и которые просили о четвертом: о власти видеть больше, чем конец человеческой жизни. Они подговорили сына богов Белиара, чтобы тот украл у своих отцов этот четвертый дар, и за это он был изгнан с небес.

Так, значит, вот что это за нити света. Я могу видеть, что произойдет, а что не произойдет. Все бесчисленные варианты.

Миф стал реальностью.

– Мы объясним тебе все позже, – отмахнулась от вопросов, которые вертелись у меня в голове, Марион. – Сейчас ты должна найти путь к свободе для всех нас. Стражники снаружи не станут ждать вечно и вот-вот нападут.

Путь к свободе.

До сих пор наше положение казалось мне безвыходным. Только теперь я понимала, какой из планов побега станет успешным, а какие потерпят не– удачу.

Я видела, как двое повстанцев открыли ворота сарая, и на нас обрушился град стрел. Увидела стоящего между стражниками Малахи, горящую стрелу наготове и безумный смех на его устах.

Сзади, в сарае, я увидела Элиаса, ищущего второй выход. Когда он нашел его и хотел пролезть между гнилыми досками, его схватила и вытащила наружу вражеская стража. Кресс бросилась за ним, чтобы спасти, но оказалось слишком поздно.

Я видела, как мы сгораем, и я видела, как мы с криком бросаемся на наших противников. Мы умирали. Снова и снова.

Но потом я нашла его – путь через скрытую боковую дверь, который даст нам преимущество в решающие секунды. Снаружи осталось недостаточно охранников, чтобы полностью оцепить строение.

– Сюда, – пробормотала я.

– Ты уверена? – засомневалась Марион.

Я фыркнула.

– Не будь я уверена, то стала бы не той союзницей, которую вы искали.

Осознание поразило меня как удар в живот. Марион нуждалась во мне не для того, чтобы убедить других провидиц или чтобы пронести яд в храм. Этими мелкими поручениями она меня просто заманивала. По-настоящему она желала только этого дара. И просто использовала меня. Как и Дориан.

С минуту мы смотрели друг на друга, а потом предводительница мятежников наконец мрачно кив– нула.

– Хорошо, тогда вперед!

– Ты можешь идти? – обеспокоенно поинтересовался Дориан.

Вместо того чтобы ответить ему, я встала и пошла рядом с Марион. Мне следовало идти во главе группы. Я должна была направлять людей.

Не к западным, а к восточным воротам.

Пригнитесь.

Теперь стойте.

Идите дальше.

Сверните направо.

Бегите.

Вывести мятежников на свободу оказалось несложно. Я чувствовала силу, которую открыл мне новый дар. От стрел арбалетов я уклонялась лишь в самый последний момент, чтобы что-то себе доказать. Одну из них я поймала в воздухе просто потому, что могла сделать это. Тем не менее странная тревога охватила меня, когда мы подъезжали к восточным воротам.

– Вперед, уходите! – приказала я остальным и остановилась под круглой аркой, железные ворота которой были распахнуты настежь.

– Эзлин… – недовольно начал Дориан.

– Иди! – повторила я грубо. – У меня есть еще кое-какие дела.

Колеблясь, он присоединился к другим повстанцам, которые быстро исчезли в направлении восточных ворот. Я знала, что без меня он далеко не уйдет, но ничего страшного. Потому что скоро мы все будем в безопасности.

Я повернулась к храму, ожидая. Я осталась совсем одна. Адреналин восхитительно бурлил в крови, пока взгляд скользил по каменному сооружению. Конюшни, молитвенный зал, башня с пристанищем огненных птиц. Неподалеку я заметила приближающихся стражников и Малахи среди них, с арбалетом наготове. Когда-то я боялась его. Теперь пришло время научить его бояться меня.

– Неужели вы поверили, что сможете убежать от меня, Эзлин?

Малахи шагнул вперед и сплюнул на траву. Презрительная улыбка коснулась уголков его рта.

– Неужели вы видите, как я убегаю? – ответила я спокойным тоном и подняла брови.

Я не ощущала ни дрожи в ногах, ни неуверенности в движениях. Я чувствовала себя связанной с землей неизведанной ранее силой, которую можно было назвать только божественной.

– Может быть, вам лучше сделать это. Вы станете не первой провидицей смерти, которая умрет от моей руки, – прорычал Малахи, а его зеленые глаза выжидающе сверкали. Наверное, он думал, что известие о смерти Рианнон может поставить меня на колени.

Жалкий глупец!

– Я знаю, что вы сделали.

На короткое мгновение молодой лорд показался разочарованным, но потом разразился пронзительным злобным смехом.

– Тогда вы также знаете, что я могу быть очень жестоким.

Он нацелил на меня арбалет. Уверенность в том, что у меня получится поймать стрелу прежде, чем та пронзит мое сердце, опьяняла. Я видела все нити света, исходящие от Малахи. Видела, как он ходит вокруг и ведет длинные речи, как будто репетирует театральную пьесу.

– Давайте сыграем в игру, Малахи, – предложила я. – Я знаю, вы любите игры.

Он растерянно моргнул и нервно переступил с ноги на ногу. Потом молодой лорд снова успокоился. Я стояла в полном одиночестве, а у него в тылу расположилась небольшая армия.

– Ну хорошо. Каковы правила? – согласился он наконец.

Я посмотрела на него оценивающе.

– Вы сосчитаете до трех и дадите мне столько времени, чтобы убежать. Если к тому времени я выйду из зоны вашей досягаемости, вы обещаете не следовать за мной.

Малахи усмехнулся. Наверное, он считал, что моя игра представляет собой отчаянную попытку побега. Луг у меня за спиной, по которому уже давно сбежали все остальные повстанцы, был открытым пространством. Молодой лорд прекрасно понимал, что у меня ни за что не выйдет сделать это без того, чтобы не быть пронзенной десятками стрел.

– Ладно, Эзлин, последняя игра. Хотя я сожалею, что теперь это подходит к концу. Вы были достойным противником. – Он облизнул губы, и я увидела, как в его глазах блеснул подавленный азарт. – Один…

Голос Малахи эхом разнесся над полем. Он прищурился, когда я не двинулась с места ни на шаг, глядя на него.

Молча.

Вызывающе.

Невозмутимо.

– Два…

Малахи повернулся к стражникам. Они приготовили арбалеты и вставили стрелы. Стук створок потонул в металлическом щелчке зажимных рычагов, точно так же, как показывали мне нити света.

– Три.

Стражники не успели выстрелить. Огненные птицы услышали мой пронзительный свист и набросились на них – неумолимый, оранжево-красный шторм из когтей и перьев, который подчинялся только мне. Они царапали и рвали на куски, рубили и уничтожали. С довольной улыбкой я повернулась к мужчинам спиной и неторопливо зашагала по лугу. Их крики боли звучали у меня в ушах, но они не трогали меня. С того момента, как увидела, какая судьба ожидает Малахи и его людей, я страстно желала ее. Каждой поглощенной ненавистью клеточкой моего тела.

– Это за Рианнон, – прошептала я в прохладный вечерний ветер, который дул над лугом, ероша мои иссиня-черные волосы.

Дориан вышел из-за кустарника. В его глазах мелькнуло благоговение, и на короткое мгновение я задумалась, кто из нас двоих теперь самый главный монстр. Ни слова не говоря, он взял меня за руку, и мы направились к ожидающим нас остальным повстанцам.

* * *

Мы разделились и разошлись в разные стороны, чтобы избавиться от возможных преследователей. Я понимала, что некоторых мятежников схватят стражники императора. Имелось множество путей, по которым они могли пойти, но их судьба всегда оставалась одной и той же.

Они умирали.

Другим я могла помочь и направить на правильный путь. Марион уехала, даже не обернувшись на меня. Я знала, что когда-нибудь мы снова встретимся.

Остались только Дориан, Кресс, Элиас и я. Мы уезжали в наступающую ночь. И ни в одной версии наших жизней, которые я видела перед собой, ни один из нас не проронил ни слова.

Глава 34

– Выпей это!

Я протянула Дориану флягу, которую Элиас наполнил водой из реки. Когда воин теней потянулся к ней и наши пальцы соприкоснулись, он посмотрел на меня. Самые разные эмоции отражались на его лице. Удивление. Забота. Благоговение. Любовь.

– Спасибо, – пробормотал он.

Вздохнув, я опустилась на землю рядом с Дорианом и бросила взгляд на его рану. Кресс предварительно обработала ее и перевязала. Она оказалась не такой глубокой, как мы сначала опасались. Мышцы живота Дориана напряглись, когда я провела пальцами по краю повязки, и я быстро отдернула руку. Он сказал, что любит меня. Но это случилось до того, как его тени коснулись меня. И до того, как я стала другой.

Мы сидели у небольшого костра, который я развела. Пламя вспыхнуло, и искры, потрескивая, взмыли в ночное небо. Кресс и Элиас уже легли спать, измученные событиями дня. Мы смыли с себя пыль и кровь, но что-то все же осталось и покрывало все темной завесой.

– Эзлин, – позвал Дориан и подождал, пока я подниму голову и взгляну на него, – я пойму, если ты злишься на меня.

Лунный свет сверкал в этих чудесных черных, словно сама ночь, глазах, которые снова и снова притягивали меня к себе.

Я медленно кивнула.

– Да, я злюсь. Примерно в тысяче возможных вариантов.

Он нахмурился, словно пытаясь осмыслить сказанное. Но не мог. Этого не мог ни один человек, не видевший того, что видела я.

– Но не в этом варианте, – наконец заметил он, и в его словах проскользнуло облегчение.

Я покачала головой.

– Нет, не в этом.

– Почему нет?

– Потому что я видела, куда меня приведет эта ярость.

– Куда?

Я сглотнула подступившие к горлу слезы.

– Прочь от тебя. Прочь от себя. Прочь от всего.

Передо мной развернулась глубокая черная бездна, и я заглянула в нее. Теперь мне оставалось только отступить от края и надеяться, что она не утащит меня на дно.

Дориан внимательно посмотрел на меня. Затем положил одну руку мне на шею и притянул к себе. Я крепко обнимала его, а где-то вдалеке кричала сова. Когда он находился рядом, ослепляющий свет пропадал, и все во мне успокаи– валось.

– Почему я не вижу твою судьбу? – пробормотала я, прижимаясь к его плечу.

Он нежно гладил меня по спине.

– Я не знаю. Может быть, потому, что я Ангел Смерти. Это может иметь какое-то отношение к моим теням.

– Может быть, потому, что ты сделал меня той, кем я являюсь сейчас, – проговорила я полным горечи тоном.

Я села, и рука Дориана соскользнула с моей спины. Я моментально соскучилась по его теплу. Дрожа, скрестила руки на груди.

– Как ты узнал, что это сработает? – поинтересовалась я. – И когда вы придумали план превра– щения?

Эта ситуация не давала мне покоя, и я боялась, что она навсегда встанет между нами.

– Сначала это была только возможность, – заверил меня Дориан. – Марион нашла в древних писаниях намек на то, что есть провидицы, преображенные прикосновением Ангела Смерти. Я не хотел этого делать, но когда переворот провалился и мы внезапно оказались в ловушке… – Он отчаянно растрепал свои волосы.

– Мы бы умерли в том сарае, если бы ты этого не сделал, – сказала я, понимая причины его поступка. – Но что вообще случилось? Император, казалось, угодил прямо в ловушку, которую вы для него устроили. После того как Джорах напал на него, император был уверен, что ему больше не грозит никакая опас– ность.

Дориан мрачно кивнул.

– Мы предполагали, что слова доверенного лица императору будет достаточно, чтобы убедить его в бе– зопасности после нападения Джораха.

– И так оно и было.

Дориан снова кивнул.

– Пока одна из двух других провидиц не споткнулась и не упала в пиршественном зале, а император не помог ей подняться на ноги. В тот момент, когда он протянул ей руку, у нее, судя по всему, случилось видение о покушении. Я заметил это, но было слишком поздно вмешиваться.

– В таком случае нам, видимо, очень повезло, – фыркнула я.

По крайней мере, некоторым из нас. Я думала о повстанцах, которые пали. И о Джорахе, который, очевидно, все еще оставался в плену.

– Благодаря тебе, – проговорил Дориан, нежно гладя меня по волосам.

От его прикосновения все мое тело покалывало, и я почувствовала, как немного расслабляюсь.

– Теперь мне называть тебя Белиаром? Как сына богов? В переводе это означает «тот, кто без света». Почему-то это очень тебе подходит.

Дориан развязал ткань, которую обернул вокруг руки, и я соединила наши ладони. Мы завороженно смотрели на то, как его тени окружили нас.

– Это миф, – наконец заметил воин теней. – Мой отец совершенно точно был смертным.

Мы переплели пальцы, и его большой гладил по тыльной стороне моей ладони.

– Но миф, похоже, стал реальностью, – отозвалась я. – Теперь я провидица судьбы.

Слова звучали величественно и мощно. Я содрогнулась.

– Да, теперь это ты, – подтвердил Дориан. – И огненные птицы, похоже, тоже это поняли.

При упоминании этих птиц он явно занервничал, и я тут же напряглась. Наверное, у него, как и у меня, стояли перед глазами образы мужчин, которые защищались от клювов и когтей, пытаясь прикрыть руками лица. Наверное, в его ушах все еще звучали их панические крики боли.

«Что ты наделала?» – мелькнуло у меня в голове, но я отогнала эту мысль и похоронила ее глубоко внутри.

– Птицы признали во мне свою предводительницу, – ответила я, радуясь, что мой голос не дрогнул.

Дориан поцеловал тыльную сторону моей ладони. Затем его рот приблизился к моим губам и застыл в ожидании. Я преодолела последнее расстояние, и пока наши губы ласкали друг друга, я вдыхала его запах – еловой хвои и дождя. Это походило на прощение.

– Что теперь с нами будет? – спросила я, оторвавшись от Дориана.

Он поднял брови.

– Ты мне скажи. Ты же провидица судьбы.

Я наклонила голову в задумчивости.

– Могу только сказать, что перед нами открываются бесчисленные возможности. Однако я не знаю, какую из них мы выберем.

Дориан провел рукой по своему подбородку.

– Мы с Кресс уже говорили об этом, – сказал он. – Мы хотим спасти Джораха. Даже если Марион считает, что надо оставить его на произвол судьбы и как можно скорее возвращаться в лагерь. Я просто не могу этого сделать.

– Я пойду с вами, – быстро решила я.

– Марион наверняка хочет, чтобы ты была рядом с ней, – признался Дориан.

– Твоя мать может подождать, – отрезала я. – Вам может понадобиться моя помощь.

Дориан благодарно кивнул, и по его лицу скользнула улыбка.

– Мы сделали это, Эзлин. Император мертв. Теперь станет лучше.

Я ответила на его улыбку. А потом прижалась к его плечу и посмотрела вверх, на звезды. Костер потрескивал, листья шелестели на ветру, и я ощущала тепло тела Дориана. Все эти годы я мечтала жить на свободе. При этом я никогда толком и не знала, что это значит.

То, что происходило здесь, и являлось свободой.

Быть рядом с ним.

И не важно, что сулит будущее, из всех вариантов, которые я могла выбрать, этот оказался лучшим.

Эпилог

Жаль, что я не могла рассказать Рианнон о том, что он существовал – лучший мир. Мир, в котором больше не осталось несправедливости и вражды. В котором бедных не закапывали в братские могилы, в то время как богатые избегали смерти благодаря руке провидицы.

Будущее раскинулось передо мной. Моток бесконечно разветвляющихся светящихся нитей. Я просто пыталась следовать за теми, которые вели меня в этот лучший мир. И все же каждый раз я боялась впасть в заблуждение. Я уже однажды обманула себя в том, что касалось Дориана. Его прикосновение стало не моим концом, а началом.

Когда я проснулась на следующее утро, костер уже давно погас. Я встала и на цыпочках прокралась, чтобы не разбудить воина теней. Внизу у реки я зачерпнула воды в руки и плеснула в лицо. С речной поверхности на меня смотрело собственное отражение – мои прищуренные серые глаза, черные волосы и веснушки, которые я научилась любить.

Теперь мое лицо выглядело по-другому? Стала ли я другой?

Мой взгляд скользнул к Глазу Провидения на среднем пальце. Сколько раз я смотрела на него и хотела стать обычной девушкой? Моим предназначением всегда было служить лордам. Только вот мой новый дар служил лишь мне самой. Я ощущала его силу, пульсирующую в моих жилах. Чувствовала спокойствие и уверенность, которые он мне придавал.

Тот лучший мир, о котором мне так хотелось бы рассказать Рианнон, существовал. Однако борьба за него еще не закончилась… Новый порядок, на который мы надеялись, возникнет не в одночасье. Но теперь я знала дорогу туда и хотела идти по ней, даже если она окажется каменистой.

– Эзлин?

Зов Дориана долетел до меня. Я увидела перед собой нити света, предшествовавшие моему решению. Многие из них повели меня обратно в лагерь, чтобы заключить Дориана в объятия, поцеловать его и провести рукой по его темным волосам. Только одна ниточка осталась здесь со мной. Я смотрела на эту Эзлин, которая стояла вплотную рядом со мной, – существо из света и теней.

Она выглядела счастливой.

Слабая улыбка скользнула по ее лицу.

КОНЕЦ

Благодарности

Первые предложения текста книги «Эзлин. Прикосновение тени» пришли мне на ум в раздевалке фитнес-центра. Тогда в спортивной одежде я сидела между разгоряченными потными девушками и как сумасшедшая печатала в приложение для заметок на телефоне. В какой-то момент я поняла, что в тот вечер, наверное, меня больше тянет к письменному столу, чем к тренажеру. И из тех первых строк возникла книга, которую вы сейчас держите в руках (думаю, лучший предлог, чтобы не ходить в спортзал, вряд ли можно найти).

Но, конечно, чтобы дать такому роману появиться на свет, требовались не только эта первая зажигательная мысль и моя отсутствующая страсть к спорту. Много людей вложили энергию и усилия в этот проект, и поэтому теперь я хочу сказать «спасибо».

Спасибо моим родителям, которые с малых лет приучали меня к увлечению историями. С вами я придумывала свои первые рассказы во время долгих вылазок куда-то.

Спасибо моему мужу Хагену. Когда три года назад сказал мне: «Осуществи свою мечту о писательстве!», ты не мог видеть будущее, как Эзлин. Ты не знал, пре– успею я или потерплю неудачу, но ты верил в меня, и ты всегда поддерживал меня. Без тебя не было бы ни этого романа, ни всех моих других книг. Я так рада, что могу разделить с тобой это дикое приключение.

Рабеа, мне так нравилось сидеть с тобой в кафе и возиться с бесчисленными сюжетами, которые становились все более безумными по мере увеличения количества кофеина. Надеюсь, мы выпьем еще много капучино вместе. Спасибо за твое время и воображение.

Огромное спасибо Керстин Коппер и всей команде издательства «Carlsen». Я так счастлива, что «Эзлин. Прикосновение тени» нашла у вас приют. С самого начала я чувствовала себя в хороших руках. Просто невероятно, с каким энтузиазмом и отзывчивостью вы сопровождали этот проект от первой идеи до непосредственно продаж.

Я очень благодарна Ульрике Шульдес, которая всегда была рядом. Она добавила последние штрихи моей рукописи, избавив меня от бесчисленных тягот редактирования. За это сердечное спасибо.

И последнее, но не менее важное: я хочу от всего сердца поблагодарить вас, дорогие читатели. Ваш энтузиазм и поддержка – мое топливо, когда я сижу за столом и размышляю над новой идеей романа. Я рада каждому личному сообщению, обзору и рекомендации. Огромное, огромное спасибо за все, что вы делаете для меня и моих книг!

Content

Каролин Сизо
Эзлин. Прикосновение тени

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог

Благодарности