Чайко Артемий Александрович

Королевство Адальир

— Часть I I I —

Возрождение

Мечта не кажется такой волшебной, когда ты её уже достиг… Поэтому всегда нужна новая мечта, настолько несбыточная, чтобы её достижение оказалось настоящим чудом!

Вступление

Перо продолжает танцевать на листах, рассказывая эпичные легенды. И есть ещё много того, что я бы хотел поведать вам, мои благодарные слушатели. Удивительное путешествие продолжается, пришло время распутать все ниточки и узнать, чем завершилась эта волшебная история…

Глава I

17 марта

Несметные войска застыли на позициях, полководцы, скрестив мечи, замерли. Чародеи ещё не творили артефакты, подлые злодеи не вынашивали злокозненные планы, а славные герои не стремились им помешать. Весь мир застыл, словно игрок нажал на паузу…

Силий припал к запотевшему голубоватому стеклу, сквозь маленькое протёртое пальцем пространство наблюдая за тем, что происходит по ту сторону. Взгляд Арбитра был сосредоточен, лицо напряжено, как струна. Он судорожно теребил свою "козлиную" бородёнку, словно желая вовсе вырвать оставшиеся три волосины. На руке Силия красовались часы, показывающие не только время, но и дату: 17 марта. Высокотехнологичное устройство сильно контрастировало с его потёртым пальто и покрытым катышками шарфом. За спиной Силия, едва помещаясь в узком коридоре, толпилась дюжина трёхметровых воинов в высоких шлемах и латах с серебряными крылами. Они нервно переминались с ноги на ногу, перешёптывались трубным басом, ожидая чего-то очень важного.

Вдруг раздался громкий крик новорожденного. Совсем молодой усатый акушер в синем халате держал на ладонях измазанного в крови младенца, показывая его матери. Ребёнок продолжал недовольно кричать, размахивая ручками и ножками.

— У вас девочка! — восторженно пробормотал акушер. Видимо, он был ещё не очень опытным, и чудо рождения не стало для него привычной рутиной.

Роженица слабо улыбнулась, переводя дух после сакрального труда.

— Родилась! — отирая пот со лба и оборачиваясь к великанам, облегчённо выдохнул Силий. Это прозвучало так, словно он сам принимал участие в нелёгком процессе.

Воины-великаны тотчас неистово засияли, словно весенние звёзды, залив коридор светом, с ликованием зааплодировали и замахали крыльями, отчего всё вокруг наполнилось золотым звоном. Картина медленно растворилась в пространстве и сквозь время чередой двинулись образы будущего: цветущие долины сменялись сверкающими горными вершинами, белоснежные птичьи стаи рассекали утренний ультрамарин над древними крепостями, чародеи варили зелья, корабли устремлялись за моря, бесчисленные армии схлёстывались в безжалостных сражениях, а девочка с серыми глазами всё росла себе и росла, приближаясь к настоящему моменту…

Чат

Двадцать три года спустя, наши дни…

Переписка с технической поддержкой портала Адальирского сообщества:

Gyrtron789:

— Доброго времени суток! У меня здесь странная ситуация с игровым профилем. Из перечня игроков исчез Шэу, то есть он есть, но картинка не активная. Я только вчера прокачал его возможности до интеллектуальной атаки на 2 с дополнительным уроном на 1. Подумал, что сбои в профиле, выгрузил игроков, попытался добавить заново, но теперь Шэу неактивный и в главном окне. Подскажите, пожалуйста, что произошло и как восстановить этого игрока с настройками общего сбора?

Техподдержка Адальирского сообщества:

— Здравствуйте! К сожалению, Шэугкан пал в битве с Волербусом, поэтому вы не сможете воспользоваться данным персонажем. В логове его нанять также не получится, поскольку, связанное строение высшего уровня, Шадоурок, разрушен. Воспользуйтесь другим игроком.

Gyrtron789:

— Как так пал? Что это значит? Я прокачал игрока, потратил кучу времени, верните мне персонажа в сбор!!!

Техподдержка Адальирского сообщества:

— Это невозможно. В правилах чётко указано, что игры на портале это интерактив, связанный с параллельным миром. Персонаж не может существовать, если он уничтожен в Адальире. Выберите, пожалуйста, другого юнита.

Gyrtron789:

— Ну так сделайте его снова, восстановите игрока, я не хочу играть за других юнитов!!!

Техподдержка Адальирского сообщества:

— Мы очень сожалеем, но ничем не можем помочь, таковы правила интерактива.

Gyrtron789:

— Тогда нафиг мне ваш удолбанный сайт, пошли вы нахрен со своим интерактивом тупым, я хочу играть в игру, а не слушать ваши бредни про параллельные миры!!!

Техподдержка Адальирского сообщества:

— Тогда сам катись на сайты подражателей, тупое быдло из Первоначального Мирка!

Мотоциклист

Город ещё спал в предвкушении рассвета. Полупустые улицы мегаполиса покрылись белоснежным, нехоженым снегом, в чьей ослепительной белизне, ещё не успевшей растратить первозданный блеск под натиском смога, отражалось широкое северное сияние, растянувшееся над улицей в прорехе ватных облаков. Рёв мотора и визг шин мощного мотоцикла разнёсся над урбанистическим пейзажем, и белизну улицы углём прочертил след стального коня. Мотоцикл унёсся в глубину мерцающего огнями рукотворного исполина, и над трассой остался лишь огненно-дымный хвост да шлейф ледяного тумана…

Алёна

— Она тебе непременно понравится, дружище! Большущие серые глаза, наивный взгляд… — голос звучал волшебно и словно из ниоткуда над промозглой улицей, говоря о той, что чрезвычайно ценна для этого мира. Снежное эхо подхватывало невесомые слова и разносило их по всем закоулкам старинного города. — Она тебе непременно понравится, дружище, непременно понравится!

Алёна собирается на работу

Вот она. Встав сегодня пораньше, Алёна долго смотрела в окно на городские пейзажи, некогда казавшиеся ей такими унылыми, находя в них теперь лишь вдохновляющую красоту. В прежнее время с трудом продирая глаза даже в девять, сейчас девушка почему-то ощущала бодрость и небывалую энергию, поднимаясь значительно раньше. Как будто даже звёзды, скрытые обычно городскими огнями и дымами, стали ярко светить ей, когда в жизнь вошёл волшебный Адальир. Действительно, думала Алёна, глядя на синие контуры зданий, разукрашенные бесчисленными светлячками, как легко меняется взгляд на мир, когда узнаёшь нечто сакральное!

Тем не менее сознание Алёны, словно раздваиваясь, то и дело стремилось вернуться в привычное состояние, знание сохранялось, но удивительное ощущение волшебства, делаясь привычным, слабело, и возникали сомнения: а было ли всё это на самом деле? Потому для поддержания веры Алёна теперь всегда носила с собой сувениры, привезённые из Королевства. Ведь человеку так трудно верить в то, чего он не видит, не может пощупать. Её новые сокровища же были явно реальными, подтверждали истинность Адальира, и оттого ценились ею ещё выше: сперва хватало только когтя на шнурке — подарка Авельира. Затем добавилась фотография, сделанная на фоне мельницы в Гленнвуде и лист исполинского растения, на котором гот ногтём нацарапал её мало похожий портрет. Последний, к слову сказать, с недавних пор вообще всегда был при ней, хранясь заткнутым между листочков паспорта.

Задумавшись, она машинально ткнула пальцем в цветочный горшок, проверяя влажность почвы, не требуется ли полить растение, и даже не заметила, как вновь принялась перебирать разложенные там камушки из Адальира. Эти обыкновенные с виду безделушки странным образом притягивали к себе, словно обладали волшебной силой.

Перебирая их в пальцах, Алёна мгновенно отчётливо вспоминала волшебное путешествие и решила сегодня прихватить с собой что-нибудь и из этого великолепия, дабы, глядя на кристаллы, всегда ощущать себя в Адальире, будучи готовой к предстоящим свершениям. Все их брать смысла не имело, поэтому, подумав, она, выбрала подарок Тора, тот самый горный хрусталь из Вавилона.

После недавней встречи с Силием, когда Арбитр пообещал ей новое путешествие в компании Авельира, Алёна стала всё свободное время изучать сайты, посвящённые Королевству. Ей ужасно хотелось произвести на гота впечатление при встрече.

Из обильной информации об Адальире, имевшейся в сети, Избранная узнала много нового, но наиболее заинтересовали её странности и нелогичности. Во-первых, писали, что "Тайная книга созидания" Т'эрауса не только являлась объектом поклонения сторонников чудовища, но также и имела с ним энергетическую связь, а уничтожение фолианта наносило падшему божеству большой урон, делая слабее. Алёна никак не могла взять в толк, почему, в таком случае, никто не попытался уничтожить зловредную книгу, а Филлерст даже зачем-то бережно хранил сие мракобесие в своей библиотеке. Во-вторых, описание энергетической сути Даосторга, его перевоплощений и фаворитов полностью сбивало с толку. Получалось, что Гиртрон, например, обладал возможностями сильнейшего чародея, контролировал всевозможные энергии на уровне божеств, но при этом не был способен испытывать самые обыкновенные человеческие чувства, как, например, раскаяние, сожаление или любовь. Это казалось странным, чтобы столь могущественное демоническое существо чего-то не знало или не умело.

В-третьих, что особенно поразило Алёну, большинство людей на сайтах Адальира искренне полагало, что Королевство — всего лишь онлайновая игра. Для девушки это было настоящим открытием. Нет, она, конечно, помнила рассказы рекрутов Вавилона из отряда Брелова, но и не предполагала, что непосвящённых в сакральную тайну настолько много. Она с замиранием сердца смотрела видеозаписи сражений, которые ловкие навигаторы ухитрялись протащить через порталы, осознавая, что это никакая не игра и всё происходит взаправду, отчего становилось действительно не по себе…

Просматривая новости из Адальира, она также наткнулась на видео, записанное буревестниками под ником "Повелители Ветра". Эти бедолаги, снесённые с вершины скалы ураганом, явно убились, хоть и успели передать важнейшие кадры, а участники сообщества оставляли под записью циничные комментарии, высмеивая "неумелый монтаж". Алёна даже вступила в перепалку с несколькими особо резвыми персонажами, пытаясь пристыдить их, но быстро вспомнила о необходимости сохранять Адальир в тайне и просто ушла с форума. Однако в душе остался неприятный осадок от неблагодарности непосвящённых, кои даже не понимают, скольким обязаны истинным воинам Вавилона. А ещё Алёне ужасно захотелось, чтобы эти отважные "Повелители Ветра" всё же выжили…

"Нет, — думала Алёна, — если бы я создавала Адальир, то сделала бы там всё так, чтобы было только добро. Чтобы все были счастливы, здоровы и жили вечно, не зная страданий и раздоров!" — и действительно, если бы бывшая медсестра Алёна умела создавать миры, подобные Адальиру, они бы и были именно такими: совершенными во всех отношениях, полными любви и всеобщего счастья…

Уже в прихожей перед зеркалом, поправляя помаду и наматывая любимый шарф, Алёна вдруг ощутила, что на неё кто-то пристально и с укором смотрит и, обернувшись, заметила Жужу. Таракан сидел на косяке у кухонной двери и наблюдал за хозяйкой с явным недовольством.

— Ах! — всплеснула руками Алёна. — Как же я забыла тебя покормить?!

Не разуваясь, она пробежала на кухню и кинулась к холодильнику. Внутри филиала Арктики было не богато, но зато весьма сладко: пара банок сгущёнки, пакет шоколадных конфет и сдобная булочка. Алёна вытащила конфету, развернула фантик, и положила угощение на стол. Жужу тут же оказался рядом и принялся усиками исследовать корм. Ещё она подумала прихватить сладостей с собой, чтобы подкрепиться на обеде, но в ящике рабочего стола у неё уже были припрятаны на такой случай две большие конфеты. Все ведь знают, что шоколад — лучшее питания для девушек.

Алёна направилась обратно в прихожую, но вдруг остановилась: в суете она забыла, куда дела камушек Тора! Принявшись вертеться по сторонам, и ощупывать одежду в поисках пропажи, она тотчас обнаружила хрусталь в кармане плаща. Обрадовавшись, что всё в порядке, хоть камень почему-то и показался ей колючим, она вернулась в прихожую, и в изумлении застыла на месте: в зеркале никто не отражался! Алёна сделала шаг назад, затем вперёд и обернулась вокруг оси, но зеркало отражало лишь противоположную стену с зелёными обоями.

Алёна по-настоящему испугалась, она не понимала, что происходит, и куда подевалось её отражение. Сама себя она видела преотлично, а вот в зеркале ничего не было. Чтобы не впасть в панику, девушка решила рассуждать логически и пришла к выводу, что это может быть связано с последствиями путешествия в параллельный мир, а, если так, то Силий непременно поможет ей всё исправить. От волнения у Алёны пересохло во рту, и она поспешила на кухню, чтобы выпить воды. Утолив жажду, Избранная вернулась в прихожую и осторожно вновь поглядела в зеркало: отражение было на месте!

Алёна мотнула головой и нахмурилась. Несколько раз она прошлась мимо зеркала в ту и в другую сторону, приблизилась к нему вплотную и отошла к противолежащей стене: всё было нормально, отражение двигалось, как ему и положено, точно повторяя все движения хозяйки. Одежда была прежней: светлый плащ, приталенный офисный пиджак и зауженная юбка светло-кремового цвета, зелёный свитер с толстым воротом, отвёрнутым несколько раз, шарф, тёмные колготки и сапожки. Вокруг тоже всё как будто бы на своих местах: обои такие же зелёные, и даже старый белый халат медсестры, сохранившийся с прежней работы, висел на положенном ему месте… Тут Алёна взглянула на своё лицо и совсем по-детски рассмеялась: выражение у неё было действительно забавное: напряжённое и совершенно ошеломлённое.

— Ну, в самом деле, надо меньше работать, а то крыша уже едет! — усмехнулась она, решив, что всё это ей просто показалось.

Ещё раз пристально изучив вернувшееся отражение и убедившись, что всё на месте и как надо, Алёна помахала ручкой любимцу Жужу и уже собиралась выходить, как вдруг заметила, что в ладони у неё пусто.

— Вот растеряха! — воскликнула она, недовольно. — Камушек на кухне оставила!

И действительно, подарок Тора преспокойно лежал у раковины, видимо, она забыла его, когда пила воду. Алёна аккуратно взяла хрусталь, который по-прежнему странно покалывал пальцы, и направилась к выходу, но проходя мимо зеркала, опешила: отражение вновь исчезло!

От неожиданности девушка вздрогнула и выронила камушек, тот покатился по полу, а Алёнино отражение тотчас вернулось в зеркало, как по мановению волшебной палочки!

Только тут Алёна сообразила, что к чему и смогла облегчённо выдохнуть:

— Это камень делает меня невидимкой! — воскликнула она с восторгом. — Не зря Тор говорил, что вещица полезная!

Чтобы проверить догадку, Алёна подняла камень и сильно сжала его в ладони: отражение её тотчас плавно стёрлось с зеркальной поверхности. Разжала ладонь, и в зеркале проступили неясные очертания её силуэта. Положила камешек в карман — и вновь всё с отражением было так, как положено!

— Какая нужная штука! — рассмеялась Алёна. — Буду всегда его с собой носить, это ж какие возможности открываются!

Алёна идёт на работу

Алёна вышла на улицу. В это время года светало совсем поздно и кругом стояла кромешная ночь. Она вдохнула странно по-весеннему тёплый воздух, поправила шарф и двинулась привычной дорогой в сторону приевшейся конторки. В голове её уютными кошками бродили мысли о новом приключении в Адальире и том, что совсем скоро они встретятся с Авельиром. Теперь она не забывала смотреть ввысь, туда, откуда мы все пришли, восхищаясь красотой Вселенной…

Небеса цвели мириадами звёзд, меж которых неслись серебряные кометы с пушистыми хвостами и таинственные космические корабли. В вышине вспыхивали и тут же гасли широкие радуги. Вселенная радостно встречала Алёну, распахивая взору всю свою неописуемую красоту.

Уже на подходе к конторке, Алёна свернула к торгующему видеотехникой магазину с телевизорами в витринах. Её телефон, как мы помним, сожрали странные зелёные жучки, и нужно было обзавестись новым. Она вошла в торговый зал и сразу направилась к витрине с телефонами. Выбор просто поражал воображение, но большинство моделей были смартфонами последнего поколения с сенсорными экранами, Алёна же хотела нечто иное. Зная, что предстоит миссия в Адальире, Избранная решила заранее подготовиться к путешествию и приобрести самую старую модель с кнопками, авось, его эти противные жучки не сожрут. Лишь в дальнем углу зала в узком стеллаже имелись устаревшие модели, одна из которых особенно приглянулась Алёне. Это был совершенно допотопный аппарат, серого, как родной цвет её глаз, цвета, с кнопками и крохотным чёрно-белым экраном. К тому же в старинном устройстве имелся замечательный ксеноновый фонарик, свет которого пробивал ночной мрак на много метров вперёд. Незаменимая вещь в любом путешествии по параллельным мирам…

Алёна позвала продавца, как вдруг взгляд её скользнул по витрине, и она замерла: в стекле вместо её отражения подрагивала полупрозрачная фигура воина в изящном шлеме со стальным завитком на вершине. Казалось, что эфемерный латник смотрит на Алёну, но как он ухитрился втиснуться за стекло? Девушка резко обернулась, решив, что это отражение, а воин стоит сзади, но увидела лишь спешащего к ней продавца. Прыщавый парень с ходу принялся убеждать покупательницу приобрести что-нибудь получше этого динозавра, но Алёну больше волновало увиденное в отражении. Немного растеряно она вновь поглядела в стекло витрины, но там никого уже не было, отражались лишь её собственные серые глаза, поэтому она решила, что рыцарь ей просто померещился.

Купив телефон и быстро его настроив, благо, кнопочные модели прошлого были интуитивно просты, она покинула магазин. Выйдя на улицу, Алёна ощутила, что погода сменилась, весеннее тепло уступило место промозглой слякоти, и оттого неимоверно сильно захотелось согреться чашечкой ароматного кофе. И тотчас Алёна столкнулась взглядом с расположившемся напротив любимым кофейным автоматом. Едва завидев подругу, аппарат зажужжал и скинул в окошко стаканчик, начав наполнять его горячим напитком. В этот момент из магазина вышел охранник и удивлённо скосился на работающий сам по себе автомат. Стаканчик тем временем наполнился до краёв, и приятный кофейный аромат стал наполнять собой пространство вокруг. Обрадовавшись такому подарку, охранник было хотел взять напиток, но внезапно произошло странное: окошко подачи само собой раскрылось, и полный кофе бумажный стакан выпорхнул оттуда, словно на крыльях, быстро улетев прочь и скрывшись за углом магазина. При этом охраннику показалось, что он слышал тихий девичий смешок… Мужик испуганно огляделся, встряхнул головой, и для чего-то заглянул внутрь окошка подачи на автомате: но ничего подозрительного там не заметил.

— С выпивкой надо завязывать! — пробормотал он себе под нос и поспешил вернуться в магазин.

Алёна тем временем уже подходила к крыльцу конторки, допивая любимый капучино…

Она остановилась у входа. По бокам от крыльца, прижавшись всем телом к зданию, из снега торчали деревья, на вершинах которых ещё подрагивали на ветру по несколько забытых с осени жёлтых листков. Алёна всегда смотрела на эти закладки из осенней книги перед входом, отмечая, когда же, наконец, и они облетят. У неё даже была собственная примета на этот счёт. Если листья оставались на деревьях долго, значит, зима будет тёплой и пушистой. В этот раз они додержались почти до самого Нового Года, что, впрочем, могло объясняться и странными погодными явлениями, которые наблюдались в столице последнее время.

Вдруг что-то привлекло её внимание справа от входа, где часть здания выдавалась вперёд, образуя закуток, где и росло одно из деревьев. Алёна сделал несколько шагов к стене и присмотрелась: действительно у основания строения из-под снега проглядывало что-то, чего раньше там не было. Протянув руку, она отряхнула снег, пытаясь высвободить то, что скрывалось под ним, и не поверила глазам: перед ней зеленела молодая листва! Алёна продолжила отряхивать снежок, пока зелёная поросль не оказалась полностью освобождена. Зеленел ствол какого-то странного дерева с сильно замысловатым рисунком на стволе. Он выходил прямо из асфальта у основания стены и как бы врастал в стену на уровне оконного карниза. При этом всё странное деревце покрывало множество веточек, исполненных яркой зелёной листвой.

Засомневавшись в реальности видения, Алёна дотронулась до коры: дерево оказалось влажным и тёплым, что было немыслимо посреди столичной зимы. Конечно, всем известно, что деревья и зимой остаются теплее, чем другие предметы, но это было каким-то уж сильно горячим.

Алёна сразу же стала припоминать, чему их учили в университете на лекциях по экологии, решив, что здесь имеется какая-то антропогенная аномалия. Но присмотревшись, удивилась ещё больше: вдруг, словно солнечный блик, по стволу деревца пробежал крохотный зелёный жучок! Алёна даже не успела его хорошенько разглядеть, так быстр он был.

Внезапно небо над городом сверкнуло белым цветом, словно в самом зените родилась молния. Огни в окнах зданий мигнули, на мгновение, обозначив едва светлеющее утреннее небо наверху, и погрузив город внизу в полнейший мрак. По металлическим перилам, карнизам с водосточными трубами и даже стоящему неподалёку фонарному столбу забегали голубоватые искры. Затем свет вновь зажёгся, и откуда-то издалека, видимо с окраин промышленного гиганта, до ушей донёсся протяжный гул, напоминающий звук авиамотора, сбрасывающего обороты. Алёна узнала его с первых нот, именно так, тревожно и неоднозначно пел город в тот день, когда она повстречала Силия и бежала, сломя голову, прочь из родной квартирки, преследуемая герддроном…

Над землёй пронёсся порыв морозного ветра. Алёну тут же прошиб озноб и её зубы застучали. Она нервно оглянулась и, нащупав в кармане камешек-нивелятор, поспешила взять его в руку, чтобы в любой момент сжать ладонь и скрыться от возможной угрозы. Промозглый холод унёсся прочь и вокруг вновь потеплело, гул затих, но городской шум не смолк, как обычно, отозвавшись на странный звук раскатистым ржавым скрежетом, словно кто-то пилил тупой пилой старую металлическую бочку. Город пел так ещё какое-то время, постепенно затухая, а затем и это звучание сошло на нет, уступив место привычному шуму автомобилей, сшитому из гула моторов, шуршания шин по автострадам и звонких гудков клаксонов…

Алёна стояла не шевелясь и испуганно озиралась по сторонам. На улице было темно и пусто, но в окнах сновали самые рьяные клерки, спешившие первыми явиться на работу и тем заслужить похвалу начальства. Их мелькание в жёлтых квадратах не зашторенных окон конторки как будто немного успокаивало, ведь там кипела жизнь, а, значит, всё в порядке, но Алёна всё равно ощущала сильную тревогу. Дерева, обнаруженного ей только что у стены дома, уже не было и в помине, лишь разворошенный снег на том месте убеждал логичный разум в том, что растение было реальным, а не плодом воображения.

Вдруг что-то звякнуло у самой её ноги справа, Алёна опустила взгляд и увидела приоткрывшийся рядом с её сапогом канализационный люк. Она невольно отшагнула в сторону, и тотчас люк открылся полностью, а из него показалось грязное лицо какого-то оборванца.

Алёна сразу узнала бродягу и кинулась к нему, как к родному, крепко обняв за шею. Тревоги и след простыл, казалось, от бродяги исходила какая-то до безумия светлая энергетика, которая мгновенно и стёрла из разума все страхи и волнения.

— Джулиус! — воскликнула она восторженно. — Ты же мне жизнь спас!

Бродяга смущённо улыбнулся и опустил взгляд, он явно не ожидал такой радушной встречи:

— Да ладно, чего уж там говорить, — он заложил руку за голову, почесав в затылке, — на здоровье…

— Давай, я тебе денюжку дам, — засуетилась Алёна, вытаскивая кошелёк.

Но Джулиус замотал головой:

— Не-не-не, — затараторил он, — это лишнее… Я это, может, у тебя… Закурить есть? — он поднял руку с зажатым в пальцах старым обмусоленным окурком и продемонстрировал его Алёне. — В канализации вечная проблема, где добыть огня, Прометеи тут не водятся…

Алёна усмехнулась шутке, вынула пачку сигарет с заткнутой в неё зажигалкой и отдала всё вместе бродяге.

— На, хоть огонёк и курево возьми, — улыбнулась она. — Я ж вроде как бросаю.

— О, вот это подарочек так подарочек! — обрадовался Джулиус. — Ну спасибо, дочка, — он ласково улыбнулся Алёне.

— Ты ко мне? — уточнила девушка.

— Да нет, — бродяга уже закурил тонкую дамскую сигарету и устремил мечтательный взгляд куда-то вдаль. — Тебе, говорят, предстоит увлекательное путешествие, просто хотелось пожелать удачи!

— А, — Алёна поджала губы и понимающе кивнула, — спасибо!

— И ещё, — бездомный сделал настораживающую паузу. — Береги себя…

— Что-то не так? — заволновалась Алёна. — Ты что-то знаешь?

— Нет, — Джулиус покачал головой. — Просто какое-то странное предчувствие. Я за тебя беспокоюсь, сама понимаешь. Ты — Избранная и всё такое. Одним словом, береги себя, Алёнка!

Алёна несколько растерялась и даже испугалась, поэтому ничего не ответила.

— Ну, бывай, — Джулиус ещё раз посмотрел на неё с каким-то, как ей показалось, сожалением, и помахал рукой в старой рваной перчатке без "пальцев". — Надеюсь, ещё увидимся! — он затянулся поглубже, всё-таки женские сигареты были совсем не такими крепкими, к каким он привык, и скрылся в канализации, на удивление ловко прикрыв за собой тяжёлый люк.

Алёна проводила его взглядом и вздохнула: без Джулиуса ей стало совсем некомфортно, а волнение усилилось в разы. Меж тем, вокруг всё как будто было спокойно: город шумел привычно, снежные облака плыли по звёздному небу, а улицы мегаполиса нервно заполнялись людьми. Алёна ещё раз огляделась, скомкала стаканчик из-под кофе и кинула его в стоящую подле крыльца урну. Вдруг свет в окнах вновь мигнул и по округе разнёсся тревожный электрический треск. Алёна вздрогнула, ожидая, что следом произойдёт нечто пугающее, но свет зажёгся и мир вновь обрёл привычный порядок. Беспокойство чуть отступило.

— Верно говорят, если б мы научились управлять собственными чувствами, то стали бы властелинами реальности, — недовольно пробормотала она себе под нос, поднимаясь по ступенькам.

Алёна на работе

Как всегда тихо Алёна попыталась проскользнуть мимо вахтёра, после путешествия в Адальир и сделанных открытий, с коллегами общаться хотелось ещё меньше обычного, однако он её заметил.

— Опаздываешь, Маврина? — улыбнулся в усы старичок.

— Угу, — поморщилась Алёна.

— Да и правильно, работать вообще вредно! — вахтёр явно был сегодня в хорошем расположении духа.

Алёна поднялась по старенькой лестнице на второй этаж и прошмыгнула в родной кабинет. При входе обнаружилась странная дыра в порожке, около сантиметра в диаметре, коей явно не было накануне. Алёна не смогла догадаться, откуда она взялась, и списала всё на ветхость здания, что вечно шло трещинами и разваливалось по швам. Несмотря на раннее вставание, на работу она добралась позже обычного и потому коллеги были уже на местах.

За столом слева от двери, уткнувшись в компьютер, сидела немолодая и чрезмерно полная женщина в пыльном, безвкусном парике, вечно сползающем на сторону, Елизавета Евгеньевна. Она старательно делала вид, будто погружена в работу, тем не менее, дымящийся чайник на столике в дальнем углу свидетельствовал, что её мысли заняты вовсе не никчёмными делишками конторки, а тем, когда можно будет сделать первый перерыв. Потёртый и поношенный мужичонка с нелепой лысиной, старший клерк Андрей Леонардович расположился чуть дальше у стены и, словно, следил за дверью. Поскольку как только Алёна вошла, так сразу же столкнулась с ним взглядом.

— Приветики! — наигранно задорно пискнул он, разведя руками.

Видимо, это жест должен был что-то символизировать, то ли раскрепощённость, то ли небрежность. Но Алёна этого не поняла, как, впрочем, и остальных движений и интонаций нелепого субъекта, явно скрывающего за ширмой напускного самомнения комплекс неполноценности и глубокое осознание собственного убожества.

— Доброго утра, — пробормотала Алёна, стараясь не смотреть на надоевших коллег, и поспешила к себе за стол.

Только, когда пробуждённый Алёниным ногтем, системный блок пискнул, возвещая начало нового рабочего дня, немолодая дама соизволила оторвать унылый взор от экрана и посмотреть на Алёну затуманенными, совершенно пустыми глазами:

— А, здравствуй, здравствуй, — протянула она сиплым неприятным голосом.

Алёна аж поёжилась, ей было отвратительно терпеть общество этих примитивных субъектов, к которым, как к непосвящённым в тайны сакрального королевства, она теперь испытывала лишь острую неприязнь. Да и будь они трижды посвящены, думала Алёна, всё равно не сообразили бы ничего, даже в том случае, если бы Адальир располагался не в тонком эфире по правую руку от Полярной звезды, а прямо у них под носом!

Волшебное ощущение, остававшееся от Адальира, то ли мгновенно полностью выветривалось, то ли трансформировалось в эту неприязнь. Даже недавняя встреча с Джулиусом как-то не сильно помогала восстановить баланс чувств, усиливая сомнения. А было ли на самом деле чудесное путешествие? А может, это просто красочный сон? Ведь такие бывают, сны-фантазмы… Лишь редко вспыхивающие зелёные искорки в глазах, отражающиеся в чёрном омуте экрана, подтверждали реальность путешествия, но и они уже почти исчезли, уступив место прежнему серому цвету Алёниных глаз.

Монитор озарился приятным голубым светом, и Алёнино сердце невольно ускорило бег, ведь девушке вдруг показалось, что Силий может выйти с ней на связь и через рабочий компьютер. Однако ничего необычного не происходило. Алёна занялась чтением годового отчёта, который необходимо было перечитать хотя бы на раз, прежде, чем отдавать начальству. Ясно, что его там никто даже не посмотрит, но проверить цифры стоило хотя бы для самой себя. Некоторое время Алёна старалась вчитаться в криво изложенную ахинею, но разум совершенно не желал работать, вращая в своих глубинах лишь мысль о предстоящем возвращении в Адальир. Быть может, Силий забыл о ней, волновалась Алёна, или послал вместе с Авельиром кого-нибудь другого, более опытного? Странно… Если бы кто-то рассказал Алёне про королевство ещё год назад, она бы ему не поверила, но ещё меньше поверила бы, что во всём этом чудесном мире её будет, главным образом, заботить лишь возможность встречи с понравившимся готом… Воистину, любовь главенствует в мире!

От нежелания продолжать уже опротивевшую работу жутко разыгрался аппетит. Алёна тотчас вспомнила о конфетах и полезла в ящик стола, но там оказалось пусто. Кто-то из "заботливых" коллег уже ухитрился свистнуть припасы и сожрать их…

— А вот и новая работёнка, — противным голоском пропищал Андрей Леонардович, кладя на стол перед Алёной пухлую папку с бумагами.

При этом он как будто специально кинул кипу прямо на клавиатуру, да так "удачно", что компьютер мгновенно перешёл в спящий режим.

— Ой, спасибо! — недовольно пробасила Алёна, и только покачала головой, таких коллег и врагу не пожелаешь.

Поняв, что вновь совершил глупость, старший клерк сделал вид, будто ничего не заметил, и диковатой приплясывающей походочкой поспешил вернуться на своё место. Устроившись на стуле, Андрей Леонардович странным, чуть прищуренным взглядом уставился на Алёну, при этом как-то непонятно улыбаясь. Девушка не сразу заметила это, а когда обратила внимание, то поняла, что мужчина смотрит на неё уже дольше приличного. Алёна резким движением повернулась и нарочито пристально уставилась коллеге прямо в глаза. С лица мужичка враз сползла ухмылка и он, резко отведя взгляд, сделал вид, что увлечённо читает что-то на мониторе. Девушка так и не поняла, что означал этот многозначительный взгляд, то ли неумелая подделка под "страстный взор Казановы", то ли очередная нелепость, свойственная этому унылому персонажу.

Алёна ещё что-то недовольно пробормотала себе под нос, встала, взяла бутылку с водой, стоящую возле батареи, и щедро полила чахнущие в горшках на окне комнатные цветы. Надо сказать, что это были единственные её "коллеги", которых Алёна искренне любила. Делая сию нехитрую работу, она отметила, что с прошлого раза они ещё больше зачахли и едва показывались из горшков, обвисая вялыми листьями с их краёв. В офисе царила явно нездоровая обстановка, поскольку даже цветы здесь вообще никак не желали расти нормально, хоть удобряй, хоть не удобряй почву, хоть поливай, хоть — нет. Девушка давно заметила это, но отчего-то совершенно не удивлялась.

После этого Алёна нехотя, со скрипом и недовольными вздохами, вернулась за стол и открыла принесённую ей папку. Здесь как всегда была куча разных бумаг и Алёна, по обыкновению, принялась изучать их, начиная с самой первой. Сверху оказалось письмо, оформленное с кучей нарушений. Не было печати, адресата, просто пустой белый конверт с размашистой надписью "от Силия"…

"От Силия?!" — от неожиданности Алёна даже вскочила со стула и изумлённо уставилась на письмо.

Коллеги поглядели на неё как-то странно, чего это она прыгает? Алёне даже показалось, что в этом взгляде присутствовал некий страх. Это было очень непривычно, ведь до того момента ещё никто никогда её не боялся. Неужели, путешествие в Адальир настолько сильно на неё повлияло?

Она осторожно присела на стул и аккуратно, стараясь не шуметь и не привлекать дополнительного внимание коллег, разорвала конверт. Внутри лежал помятый обрывок листка, на котором чуть ли ни угольком было написано следующее: "Точка сбора на углу дома, где жил Конструктор, мы с тобой там были. Время сбора: через час. Авельир будет ждать тебя там, отправитесь к земле Фарфаллы и проверите на месте ли вверенный ему адальир. Это простое путешествие и вам нечего бояться, поэтому после того, как сообщите о результате, можете там задержаться. Магистр Фарфалла очень гостеприимный человек. Силий".

Алёна от радости снова подпрыгнула, и ведь не зря компьютер выключился! Встреча с готическим рыцарем уже через час, а, значит надо поторапливаться! Сердце её приятно стучало, предвкушая скорую встречу с Авельиром

"Если поехать на метро, то будет куда как быстрее!" — подумала Алёна и, не удостоив приевшихся коллег даже простым "до свидания", красивой, невесомой бабочкой выпорхнула за дверь.

Конечно, ей могли влепить прогул за такое поведение, но на тот момент это было последним, что её волновало. А вас бы волновали такие мелочи, если бы вы спешили в прекрасный мир волшебного королевства? Вопрос риторический…

Силий не зря направил Алёну и Авельира именно к Фарфалле. Земля, вверенная магистру и носящая его имя, была защищена мощнейшим волшебством вроде отклоняющей силы пурче-дхарны, которое не пропускало никакой дурной энергетики. Кроме того магистр хранил сильнейший адальир — корону, что сама по себе обладала огромной позитивной силой. Поэтому путешествие в сей чудесный край Адальира было лишь увеселительной прогулкой и не несло никаких рисков. Таким образом, Силий имел возможность вновь подружить Алёну с энергетикой параллельного мира, а заодно и подыграть понравившимся друг другу молодым людям, отправив их в путешествие вдвоём и позволив побыть наедине, не беспокоясь при этом за безопасность Избранной.

Ваджавьяра

Алёна быстро семенила по плывущему под ногами талому снегу. Погода в городе опять чудила, то неистово морозило, то по-весеннему теплело. Уже не забывая о главном, она то и дело посматривала ввысь, где среди темнеющих облаков всё яснее виднелись ленты северного сияния. Когда Алёна прошла примерно половину пути до метро, внезапно пушистыми хлопьями повалил поистине новогодний снег, что несказанно порадовало девушку, ведь она так любила ощущение праздника.

Проходя в тени большого здания, Алёна заметила на стене какой-то светящийся узор, напоминающий фосфорный рисунок на ёлочной игрушке. Заинтересовавшись, она поспешила включить фонарик: пролившийся свет озарил кирпичную стену, многократно разрисованную граффити и исписанную вечным "Цой жив!". Алёна приблизилась и всмотрелась в хитросплетение цветастых линий и клякс. В центре аляповатого орнамента, уже частично выцветшего, сверкал совсем новый рисунок, сделанный, по всей видимости, фосфоресцирующей краской совсем недавно — маленькая рыбка размером с Алёнину ладошку, под которой витиеватыми буквами было написано странное слово "Ваджавьяра", а следом: "Dea praeceptum, non quaeritur". Алёне почему-то показалось, что символ был скрытым посланием, оставленным здесь именно для неё. Но это было не просто внутреннее ощущение, ведь Алёна родилась в марте, рыбы были её знаком зодиака. Поэтому она тщательно рассмотрела рисунок рыбки и несколько раз перечитала надпись, которая в переводе с латыни гласила: "богини повелевают, а не просят". Однако, не поняв, в чём тут смысл, она двинулась дальше.

Вот среди снежной пелены показалась всем знакомая большая буква "М" красного цвета, метро было совсем близко. Алёна уже чуток подзабыла с университетских времён, как в нём ездить, но решила, что это так же, как на велосипеде, если один раз научился, то разучиться просто невозможно. Она быстро вошла в двери, спустилась по лестнице и, миновав турникет, оказалась на перроне.

Алёна в метро

Столичное метро, как обычно было переполнено, вокруг шумело настоящее море людей и Алёна, отвыкшая от подобного, внезапно ощутила некий психологический дискомфорт. Она по старой привычке встала подальше от края платформы, опасаясь поездов, и принялась думать о своём. Конечно же, мысли Избранной целиком и полностью занимало предстоящее путешествие. Ей казалось, что в этот раз непременно произойдёт нечто волшебное и прекрасное. И это тёплое чувство приближающегося чуда неимоверно грело душу, поднимая настроение.

Временами Алёна поглядывала на толпу и арку тоннеля, не желая пропустить поезд. И в очередной раз, подняв взор, она заметила двух молодых мужчин. Непонятно почему, но они сразу привлекли её внимание, словно разум осознанно выхватил из пёстрой толчеи именно их. Это были смуглые рослые парни с характерной восточной внешностью, которая выдавала в них выходцев из земного Адальира. Да-да, именно из Адальира! Будучи студенткой, Алёна работала волонтёром на каком-то международном форуме, где присутствовала большая делегация из этого ближневосточного королевства, и потому сразу могла определить адальирцев по внешности. А кроме того и у самой девушки имелись дальние адальирские корни. Наверное, это и привлекло её внимание.

Парни были крайне напряжены, даже встревожены. Они о чём-то негромко, но взволнованно переговаривались, сопровождая диалог активной жестикуляцией. Сама не понимая зачем, Алёна продолжала смотреть на них, как зачарованная. Обычно она старалась не обращать на окружающих людей такого пристального внимания, как учили книги по городской безопасности, и оттого начала беспокоиться, не заметят ли они её взгляда. Однако отвести глаза почему-то не получалось.

Тем временем к перрону уже подходил поезд…

* * *

Внезапно вокруг всё загудело, словно на станцию ворвался ураган, пол под ногами качнулся, и всё в мгновение ока погрузилось в кромешный мрак. Алёна сперва даже не поняла, что произошло. Люди вокруг зашумели: кто-то запричитал, жалуясь на транспорт, кто-то испуганно заохал.

Самым странным было то, что подошёдший поезд тоже скрылся во тьме. Алёна и раньше наблюдала отключение света в метро, но поезда при этом продолжали светить фарами, и двигаться в положенном направлении. Но сейчас казалось, что энергия полностью иссякла во всём окружающем пространстве.

Опасаясь быть раздавленной толпой в образовавшемся мраке, Алёна осторожно отступила назад, нащупав пальцами стену станции. По мере того, как гвалт не на шутку перепуганной толпы пассажиров метрополитена нарастал, также всё громче звучал странный протяжный гул, напоминающий звук глохнущего авиамотора. Сперва его было трудно различить за шумом голосов, но вскоре он заглушил всё вокруг. Люди смолкли, прислушиваясь к этому пугающему гулу, который, достигнув своего максимума, внезапно сорвался и унёсся куда-то в сторону, стихнув за считанные мгновения.

Тотчас пол вновь качнулся, и всё вокруг мелко завибрировало, а откуда-то сверху донёсся гулкий грохот, словно бы произошёл обвал карстовой пещеры. Алёна невольно вскинула голову на звук и обомлела: под сводами потолка станции медленно расплывалась голубоватая спираль, напоминающая то ли нить накаливания в лампочке, то ли северное сияние. Она становилась всё ярче и ширилась, превращаясь в блистающую алмазную россыпь звёзд. По тёмному помещению прошелестела волна встревоженных голосов:

— Охренеть! Что это за фигня?

— Красиво-то как!

— Это, наверное, газ горит…

Пассажиры просто не знали, что и думать, но все как один изумлённо смотрели на кружащие под сводами потолка огоньки, как на что-то волшебное.

Алёну это зрелище не на шутку напугало. Ей вдруг почудилось, что из странного сияния за станцией кто-то наблюдает и этот кто-то выискивает в толпе именно её. Алёна спешно нащупала в кармане заветный хрусталь из Адальира, и изо всех сил сжала его, растворившись в пространстве.

Голубоватое облако, наполнившееся миллионами белых искр, ещё немного покружило над перроном и неожиданно померкло. Всё вокруг вновь погрузилось в антрацитовый мрак.

По перрону тут же прокатилась волна характерных щелчков, это люди, пытаясь подсветить окружающее пространство, принялись включать мобильные телефоны. Однако энергия покинула и их тоже…

Темноту пронзил испуганный крик с дальнего края станции. Паника тотчас охватила стоящих там пассажиров, и толпа понеслась в противоположную сторону. Алёна вжалась спиной в стену, ощутив, как мимо проносится людской поток. Однако ничего страшного не произошло, и давки, к счастью, не случилось. Наоборот, шум толпы внезапно словно бы растворился, и ему на смену пришло щебетание птиц. Алёна обернулась: перед ней сверкала росой, пронизанная солнечными лучами изумрудная глубина векового леса. Девушка глазам не поверила, но создавалось ощущение, что это не просто изумительное виденье, а действительно с обратной стороны станции вместо стены враз соткалась чудесная лесная роща. Алёна, вновь поддаваясь порыву, сделала шаг вперёд, стремясь войти в волшебный лес, и даже успела рассмотреть вдали оленя с огромными серебристыми рогам, промелькнувшего сквозь наполненные светом заросли. Но вдруг изумительная картина поплыла туманными спиралями и вовсе растаяла.

Испугавшись, что может застрять в иллюзорном мире, Алёна поспешила шагнуть назад, повернувшись лицом станции: вокруг всё было как раньше, толпа ещё шумела, но уже совсем без паники.

Избранная немного успокоилась и отпустила камень из пальцев, вновь возникнув на прежнем месте. Тут она вспомнила про ксеноновый фонарик в новом телефоне, возможно, тот, будучи совсем старинной моделью, мог работать. Она поспешила достать телефон, но внезапно ощутила неприятное щекочущее чувство, словно по пальцам кто-то пробежал. Ещё месяц назад она бы с криком отдёрнула руку, отбросив телефон подальше, ведь это отвратительное ощущение обычно означало, что по ней ползёт таракан. Но после знакомства с Жужу Алёна стала относиться к этим милым созданиям почти с любовью. И потому лишь с интересом принялась ощупывать корпус устройства, пытаясь понять, откуда на нём мог взяться жучок. Уж не Жужу ли это отправился в новое путешествие с любимой хозяйкой, испугавшись за животину, было подумала она. Но тотчас ещё кто-то пробежал по ладони, затем ещё и ещё…

Алёна нервно ткнула кнопку питания, однако телефон не включился, а вместо этого лопнул, как перезрелый помидор и с треском разлетелся на части.

В это мгновение свет на станции вновь зажёгся. У поезда, стоящего на путях как раз напротив платформы, также включились фары и габаритные огни. Люди облегчено выдохнули, спешно проверяя смартфоны, работают ли.

Алёна сперва невольно зажмурилась, ослеплённая вернувшимся освещением, а когда свыклась с ним и поглядела вниз, то просто ахнула: в руках её была лишь крышечка от телефона. Остальные части устройства валялись на мраморном полу метро, а по её пальцам бегали крохотные зелёные жучки, каждый из которых нёс в лапках детали! Это было немыслимо, но существующие в пространстве между измерениями, насекомые странным образом оказались здесь, хотя Алёна ещё никуда не перемещалась! Жучки меж тем растаяли в воздухе вместе с унесёнными деталями, оставив корпус телефона зеркально гладким и чистым, как и в прошлый раз.

По спине девушки пробежал неприятный холодок, она вскинула испуганный взор к потолку, где ещё миг назад вращалось сияющее нечто, а затем тщательно огляделась: люди, немного успокоившиеся с появлением света, вернулись к прежним пустым беседам, тем не менее как-то тревожно поглядывая по сторонам. Алёна пристально изучала их, стараясь заметить, не появилось ли вокруг ещё чего-нибудь необычного, кроме жучков.

Вдруг взгляд её встретился с другим взглядом. Кто-то пристально смотрел на неё через всю станцию. Это был один из той парочки адальирцев. Он стоял на том же месте, уставившись на девушку немигающим взором. Алёна решила, что парень смотрит на что-то другое, но нет, он смотрел именно на неё, причём так, словно они были давно знакомы. На груди у парня поблёскивал странный значок с тремя буквами "АОА".

Алёна дёрнулась с места, собираясь скрыться в толпе, но почему-то не смогла даже пошевелиться. Причём, она не понимала, зачем убегает, ведь не чувствовала страха или угрозы.

В этот момент к парню подошёл его товарищ и, невежливо дёрнув за руку, что-то шепнул на ухо. Первый потупил взгляд и через мгновение они оба растворились в толпе.

Алёна сунула руку в карман, и нащупала там волшебный камушек.

"Надо было его использовать", — подумала Алёна.

И в самом деле, как же это она забыла о таком замечательном нивеляторе?

"Оживший" же поезд уже раскрыл двери, и люди начали заходить в вагоны. Алёна тоже поспешила внутрь.

* * *

Тем временем парочка парней из земного Адальира уже была в вагоне:

— Что ты там увидел, Селиг, на кого так уставился? — раздражённо поинтересовался один у другого.

— Не знаю, Адир, — Селиг встряхнул головой, словно бы отгоняя дремоту, — там была девушка, очень красивая. Большие серые глаза, наивный взгляд, русые волосы…

— Ты что, влюбился? — усмехнулся Адир. — Ты о чём вообще думаешь, что у тебя в голове? Забыл о своей миссии?! — казалось, он разозлился.

Селиг метнул в собеседника испепеляющий взгляд:

— Я всё помню! Я всё помню, — с нажимом повторил он. — Но это не просто миссия, это судьба, а, значит, это нечто большее, чем простая работа. Понимаешь?

— И что? — нахмурился Адир.

— Думаю, я не просто так встретил её здесь. Мне показалось, что я когда-то видел её во сне, или ещё увижу……

— О чём ты говоришь? Мне это не нравится…

— Я не знаю, — пожал плечами Селиг, — думаю, это начало чего-то нового…

* * *

Алёна по привычке встала у окна в конце вагона, чтобы меньше толкаться с другими пассажирами, как вдруг с ужасом осознала, что не взяла билет! Как же она тогда прошла турникеты и вообще попала на станцию?! Это не укладывалось в голове, но Алёна действительно ехала без какой бы то ни было карточки! Неужели метро также поддалось силе её мысли, как и кофейный автомат?

Дверь в дальнем конце вагона с шелестом сдвинулась, и в забитый битком салон прошла толстая дама в форме контролёра. Алёна уже давно не ездила на метро, тем более "зайцем", поэтому растерялась. Ей тут же вспомнилось, как это было во времена её студенческой юности, когда она, имея крайне мало денег и постоянно на всём экономя, ухитрялась постоянно кататься без билета. Для этого юная Алёна просто бегала от проверяющего по вагонам, причём наловчилась делать это просто-таки виртуозно. Она уже было собиралась двинуться к выходу, чтобы успеть выскочить из салона до того, как её приметят, а, надо сказать, у контролёров глаз намётан на безбилетников. Но тут же вспомнила о камушке, подаренном Тором.

Когда проверяющая добралась до конца вагона, Алёна просто сжала кристалл в пальцах и мгновенно растворилась в пространстве. В давке переполненного поезда этого никто даже не заметил, и проверяющая прошла мимо.

Однако и даже когда опасность миновала, Алёна не сразу выпустила хрусталь, а сделал это лишь на своей станции, когда вместе с потоком людей поднималась по лестнице, выводящей на улицу.

Готический поцелуй

Алёна быстро шагала по заснеженному тротуару, на удивление отчётливо помня путь, проделанный с Арбитром Стихий намедни. Вскоре показался тот самый дом. Приблизившись, Алёна замялась, поскольку в письме Силия не было указано, на каком именно углу здания располагается точка сбора. Девушка прошлась вдоль обветшавшего фасада и огляделась. На улице было уже достаточно светло, и Алёна подумала, что всяко заметит Авельира, когда тот подойдёт. Тут она поняла, что забыла самое главное: тотчас сунула руку за ворот, вытащив из колец шарфа готическую безделушку, подаренную Авельиром. Ей очень хотелось, чтобы гот сразу же заметил, как бережно она относится к его подарку.

Алёна принялась расправлять шнурок, и вдруг кто-то, подойдя сзади, нежно закрыл ей руками глаза. В другой момент она бы испугалась, но лёгкий аромат театрального грима не позволил ей этого сделать.

— Авельир! — взвизгнула Алёна, резко оборачиваясь и обнимая гота за шею.

— Алён… — Готический рыцарь улыбнулся совершенно растеряно и в ответ обнял девушку, а та в свою очередь вжалась лицом в его плечо, от удовольствия даже закрыв глаза.

Фигуры застыли в безмолвии, крепко обнявшись средь искрящихся в свете ещё не погасших фонарей снежинок. Радость от встречи оказалась настолько сильной, что полностью поглотила влюблённых. Время шло, а Алёна с Авельиром продолжали стоять на месте, сжимая друг друга в объятиях и плавно раскачиваясь из стороны в сторону, словно танцуя.

Вдруг резким движением Алёна оторвалась от плеча гота и страстно прильнула к его губам. Поцелуй был долгим, так им не хотелось прерываться, а когда, наконец, губы разомкнулись, оказалось, что у Авельира с лица частично стёрлась краска.

— У тебя грим стёрся, — хихикнула Алёна, сияющими от счастья глазами глядя Авельира.

— Он не стёрся, — произнёс гот, ответив девушке нежным взором. — На тебя перекочевал…

Алёна удивлённо подняла пушистые брови и поспешила вынуть пудреницу с зеркальцем: действительно Алёнины губы были перепачканы готической чёрной помадой.

— Вот и целуйся с тобой, — она улыбнулась и принялась вытираться носовым платочком.

— Я соскучился, — признался Готический Рыцарь.

— И я. Боялась, что мы разминёмся!

— Могли, — кивнул Авельир, продемонстрировав запястье с кучей фенечек и старенькими механическими часами производства ещё прошлого века. — Еле идут, — посетовал он.

— А где твои крутые часы с тремя циферблатами? — спросила Алёна.

— Скажем так, одолжили в Вавилоне, — уклончиво отозвался гот.

— А у меня теперь даже телефона нету, — пожаловалась девушка. — Хоть я и купила самый старую модель, но его всё равно сожрали те же самые зелёные жучки.

— Как это? — удивился Авельир. — Ты, что, уже успела побывать в Адальире?

— Именно, что не успела, — возразила Алёна. — В метро спустилась, там свет вырубился, а когда его зажгли снова, то из телефона эти пакостники и поскакали, все детальки повытаскали.

— Я видел, что огни гасли, но не думал, что метро тоже обесточивалось, — Авельир явно занервничал. — То, что ты рассказываешь, это очень тревожно. Получается, что произошло какое-то наложение миров друг на друга, но я про такое раньше никогда не слышал.

— А что это может значить? — увидев волнение гота, Алёна и сама занервничала. — Это для нас не опасно?

— Ума не приложу, — Авельир покачал головой и вновь крепко обнял возлюбленную, изо всех сил прижав к себе. — Но тебе переживать не следует, я тебя никому обижать не позволю! — добавил он. — Главное, что мы снова вместе, и у нас есть отличная возможность побыть только вдвоём.

— Да, точно! — обрадовалась Алёна. — У нас же задание в Адальире!

— И отправимся мы туда только вдвоём…

— А после задания можем там побыть, погулять, — она улыбнулась. — Мне Силий всё рассказал в письме.

— Слушай, может, ты голодная? — спохватился Авельир.

— Ещё какая голодная, — пробасила Алёна, уткнувшись носом в шарф. — У меня конфета была в столе, так, представляешь, кто-то спёр, а больше нету ничаво, так что я с вечера ничего и не ела…

— Ты моя бедняжка! — с сочувствием протянул гот. — Я как знал, вот и подарочек тебе припас! — он вынул из кармана фирменного сюртука огромную конфету и протянул её девушке. — А то хотел сюрприз сделать, да вспомнил, что ты не любишь, когда цветы рвут, вот и подумал, от конфетки точно не откажешься!

— Не откажусь, — подтвердила Алёна, беря угощенье. — По пути съем.

— Тогда, пошли?

— Пошли! А куда?

Авельир лукаво улыбнулся и вытащил из-под плаща уже хорошо знакомый Алёне ноутбук. Раскрыв его полностью, гот положил XRSys-X-777 на тротуар рядом с крышкой канализационного люка и нажал кнопку питания. На пальце гота, как и в прошлом путешествии, красовался не в меру большой белый перстень с розовым завитком и витиеватой надписью на английском "love kills".

По дисплею пробежали строчки из странных иероглифов, напоминающих кипрское письмо, затем всё озарилось золотистым светом, возник древнеегипетский "глаз" и зелёная шкала загрузки. Среди танцующих символов на незримое мгновение вновь промелькнула фигурка, напоминающая виденную Алёной на стене дома рыбку, но это произошло слишком быстро, чтобы хорошенько её рассмотреть, потому она не стала ничего говорить Авельиру. Когда прогресс показал 100 %, картинка сменилась, и на экране завращались вихри всех оттенков зелёного цвета. В углу экрана Алёна заметила время, часы показывали десять часов пятнадцать минут…

— Портал! — догадалась Алёна.

Авельир вытащил свой дефендер и осторожно поднёс горный хрусталь к монитору, по светящейся поверхности кругами прошла рябь, словно это была водная гладь, и камушек с лёгкостью провалился внутрь экрана.

— Можно отправляться! — сообщил Авельир, приглашая в новое путешествие, и учтиво предложив Алёне руку.

Алёна приняла приглашение, крепко сжав ладонь парня.

— Прыгай в экран за мной! — скомандовал Авельир и прыгнул на лежащий на тротуаре компьютер.

Несмотря на комичность ситуации Алёна, не задумываясь, прыгнула следом. Вспышка белого света озарила улицу, а когда свет иссяк, на тротуаре уже никого не было. Лишь ноутбук продолжал работать, отображая на экране какие-то чудесные и далёкие земли. Тут же с ржавым скрежетом сдвинулся в сторону канализационный люк, откуда на заснеженную улицу повалил пар, а следом выглянул какой-то оборванец и, опасливо оглядевшись, спешно забрал компьютер. Его рука в рваной вязаной краге ещё раз мелькнула в черноте хода, и люк вновь затворился…

На поиски адальиров

И вновь навстречу сквозь зелёный туман летел свежий ветер вперемешку с ароматами цветущих растений, а вокруг в сверкающем вихре танцевали листья и лепестки. И вновь отовсюду слышались трели райских птиц, наполняющие пространство волшебством и вдохновением…

Преодолевая поток свежего воздуха, Алёна раскрыла глаза и увидела перед собой стремительно приближающуюся землю. На этот раз приземление оказалось более плавным, и девушка мягко спикировала в густую луговую траву, которая спружинила, словно подушка.

Заливистое птичье щебетание унеслось прочь, а ему на смену пришёл громкий стрекот кузнечиков, взволнованных появлением непрошеных гостей. Алёна перевернулась на спину и осмотрелась: вокруг вновь стояло тёплое, душистое лето Адальира. Обрамляя искрящийся росой луг, высились золотистые сосны исполины с изумрудной кроной, а изумительную лазурь небес пронизывали лучи восходящего солнца. По всей видимости, здесь было не только лето, но и утро…

Первый Герддрон

Белые облака сгустились, закрыв небо ровной пеленой, сквозь которую всё же проглядывали отблески северного сияния. Бродяга со спутанной бородой в старом пальто и рваной шляпе, припорошенной снегом, быстро семенил по слякоти. За ним неотрывно следовал высокий, мощный человек в дутой куртке с надетыми поверх защитными щитками и чёрном мотоциклетном шлеме с опущенным забралом. Поверхность шлема была отполирована до блеска и отражала все окружающие предметы, причудливо искажая их облик. Человек в шлеме шёл за спиной оборванца, сохраняя дистанцию около метра.

Вскоре бродяга свернул в сторону с центральной дороги и, миновав ворота, приблизился к зданию, напоминающему торговый центр. Он поднялся по крыльцу к чернеющей арке входа меж двух мощных колонн, где почему-то не было двери, и сделал жест рукой, зовя мотоциклиста следом.

Мотоциклист вошёл в здание и очутился в длинном широком помещении со стенами, разбитыми на ячейки, подобно банковскому хранилищу, по которому бродило несколько человек. Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь одинокими огоньками свечей, теплящихся у стен на разном уровне. Бродяга быстрыми шагами направился к противоположной входу стене и остановился около неё, указав рукой в рваной вязанной перчатке без "пальцев" на немного выступающий квадрат, где было что-то написано.

— Вот! — с гордостью заявил нищий.

Мотоциклист с подозрением огляделся по сторонам:

— Что это? — строго спросил он низким, ржавым басом, напоминающим лязг стали.

— Ты хотел узнать, где Конструктор, вот он! — с хрипотцой ответил бродяга, потирая замёршие руки. — Кстати, где мои деньги?

Мотоциклист вновь огляделся, не понимая, в чём тут дело, но всё же достал из кармана пачку банкнот и протянул бродяге. Оборванец с опаской посмотрел на руку мотоциклиста в чёрной кожаной перчатке, которая почему-то дымилась. Спешно схватил сокровище, сунул за пазуху и, улыбнувшись до ушей, отступил в сторону, пропуская мотоциклиста вперёд. Тот приблизился, пристально рассматривая квадрат.

На выступающем элементе стены было написано следующее: "Конструктор Вавилона. Уехал к Алёне…". Под надписью неровным линиями был изображён непонятный рисунок, больше всего напоминающий кисть человеческой руки, демонстрирующей неприличный жест.

— Что это, куда ты меня привёл?! — глухо проревел мотоциклист из-под шлема. — Ты обещал показать жилище Конструктора!

— Нет, — возразил бродяга. — Ты просил отвести тебя туда, где Конструктор обитает!

— Ну?

— Это столичный колумбарий, здесь и обитает наш великий лидер! — едва сдерживая смех, промолвил бродяга. — Вернее, мы не знаем, куда он подался на самом деле, но сие есть сакральное место пребывания его духа!

Поняв, что его обманули, мотоциклист совершенно по-звериному зарычал:

— Я всегда говорил, что вы грязь и отбросы, но то, что вавилонцы ещё и пройдохи, узнал лишь теперь! — злобно вымолвил он.

— Ну, мне пора откланяться! — усмехнулся бродяга и небольшими скачками направился к выходу.

Мотоциклист истошно взревел и ринулся следом, в ярости замахиваясь дымящимся кулаком. Оборванец обернулся у самого выхода, крикнул что-то явно уничижительное и со смехом растворился в воздухе, оставив вместо себя мелькнувшую голубым светом электрическую дугу. Кулак мотоциклиста пролетел сквозь растаявшего противника и со всей силы врезался в колонну, с грохотом раскрошив камень.

Посетители колумбария с визгом кинулись прочь и зал за секунды опустел.

Первый Герддрон остался в одиночестве, разум его переполняла неистовая ярость и злоба. И как он мог поверить, что вавилонец станет работать на него?! Ведь это просто немыслимо, так нелепо ошибиться! Похоже, сказывались последствия Волербуса, который с огромной частью энергии Даосторга прихватил, видимо, и интеллектуальные способности демона сновидений.

Обдумав всё, мотоциклист вернулся к стене и ещё раз оглядел квадрат с надписью. Первый Герддрон хотел найти хоть какую-то энергетику, но, видимо, Конструктора здесь никогда и не бывало. Однако слова "Уехал к Алёне" давали некоторые колебания в энергосфере. Земное воплощение демона отлично видело это по незримым для обычных людей струйкам голубоватого тумана, клубящимся около букв. В памяти Первого Герддрона стали всплывать какие-то отдалённые образы, казалось, что энергетика ему знакома. Сперва он было решил, что речь об Избранной, носящей это странное для его слуха имя, но потом понял, что сие предположение ошибочно. Здесь имелась энергетика совсем другого человека, кого-то, кто имеет отношение непосредственно к Конструктору Вавилона.

Но сколько он не силился, а так не смог вспомнить, где уже пересекался с подобным энерготечением. Вероятно, контакт демона с этим человеком был очень кратким и незначительным, и потому не сохранился в памяти. Впрочем, это никак не мешало Первому Герддрону воспользоваться энергией для поиска жилища Конструктора.

Покинув столичный колумбарий, он некоторое время стоял на улице, анализируя окружающее пространство, выявляя верное направление. Затем, поймав течение, Первый Герддрон оседлал стоящий на обочине мощный мотоцикл с серебряными трубами и погнал двухколёсного коня по энергетическому шлейфу, ощущаемому лишь им.

* * *

Едва Первый Герддрон покинул место, и треск мотоцикла стих за углом, в помещении столичного колумбария прямо из воздуха соткался антропоморфный лев трёхметрового роста с ярко-синей гривой. Пригибаясь, чтобы не царапать головой по потолку, он подошёл к той же ячейке и одним ударом проломи каменную стенку с надписью. Запустив мохнатую лапу, на которой блеснули часы Авельира с тремя циферблатами, в образовавшуюся брешь, лев извлёк пакет с товарным знаком известной в городе сети закусочных, завязанный шнурком от ботинка. Развязав его, лев сунул нос внутрь, несколько мгновений рассматривая содержимое, затем довольно улыбнулся, вновь закрыл пакет и с довольным смехом растворился в воздухе.

Город в квартире

Энергетический путь вывел Первого Герддрона к старому дому, построенному ещё в прошлом веке. Припарковавшись в соседнем дворе, откуда была видна городская телевышка, мотоциклист спешился и уже на своих двоих прошёл к зданию. Оглядев фасад, он мгновенно сообразил, в каком именно подъезде обитает нужная энергия. Уверенными шагами мотоциклист направился ко входу, на котором уже даже не было двери.

Зайдя внутрь он услышал, как рядом чиркнула спичка, и оранжевый огонёк озарил лицо парня, стоящего в предбаннике, отразившись и в шлеме гостя.

— Закурить есть? — наглой интонацией поинтересовался оболтус, выпустив в сторону вошедшего кольцо дыма.

Мотоциклист медленно повернул голову в сторону парня, сразу поняв, что перед ним лиходей, затем перевёл взгляд вверх. Там послышались шаги, и на лестнице показался второй. Он быстро спустился вниз и встал около мотоциклиста, преградив ему путь к отступлению, однако вошедший не одарил его вниманием, продолжая смотреть куда-то ввысь.

— Закурить, говорю, есть? — с нажимом повторил первый и сделал шаг к вошедшему.

— Ты бы хоть сперва сигарету выкинул, придурок! — заметил второй подельник.

— Ерунда, и так сойдёт! — огрызнулся первый. — Лучше посмотри на этого байкера, хам же. Зашёл в наш подъезд, закурить не даёт, молчит, как рыба об лёд и вообще ведёт себя некультурно.

Мотоциклист продолжал стоять молча, смотря вверх.

— Здесь такие правила, — развёл руками лиходей. — Наш подъезд, зашёл — плати!

— Золото подойдёт? — вдруг деловито поинтересовался мотоциклист.

Голос его прогремел рокотом проснувшегося вулкана и настолько жутко, что парни, не на шутку перепугавшись, попятились. Эхо прокатилось по промёрзшему подъезду, заставив редкие уцелевшие стёкла мелко задрожать. Даже фонарь за окнами качнулся, рассыпав снег с плафона.

— Или лучше бриллианты? — мотоциклист достал из кармана кожаных брюк огромный кристалл, продемонстрировав его опешившим хулиганам, на указательном пальце его при этом сверкнул рубиновый перстень. — Вот этот я забрал из казны города Карверрогральда, после того, как перебил всех его обитателей…

Парень с сигаретой, продолжал пятиться и ошалело глядеть на мотоциклиста, пока не упёрся спиной в стену. От фигуры в шлеме исходила какая-то лютая жуть, словно за забралом таилась сама преисподняя.

— Эти, — мотоциклист вынул горсть золотых монет, — я забрал у служителей ордена Альгриогрогронта, каждая монета покрыта их благородной кровью…

Парни думали сбежать от греха подальше, но тут мотоциклист, ничего не говоря, поднял левую руку, направляя ладонью на несчастного курильщика. Парень закашлялся, схватился за горло и выпучил глаза. Хулиган силился заорать, но ничего не получалось, вдруг всё его тело обуяло огнём и он оранжевым факелом рухнул на пол. Волна пламени взметнулась по подъезду вверх, опалив обивку дверей и деревянные перила, с гулом вырвавшись на волю через чердак.

Всё стихло, Первый Герддрон обернулся ко второму подельнику и угрожающе двинулся а него, перстень на руке при этом стал светиться лимонно-жёлтым огнём. Парень застыл, ожидая, что чудовище сейчас же и с ним расправится, но мотоциклист вдруг вновь заговорил:

— Здесь жил человек, который создал коммуникационную систему, — начал Герддрон. — Ты должен знать, где его жилище?

Парень что-то невнятно промямлил, из чего можно было разобрать лишь слово "семь", и указывал пальцем наверх.

Герддрон кивнул, и двинулся к лестнице, словно собираясь уходить, как вдруг звонко пропело лезвие клинка, и второй бандит, рассечённый надвое, рухнул на ступени.

Взойдя на нужный этаж, мотоциклист приподнял забрало шлема, за которым показалась жуткая ржавая маска с продольными прорезями, похожая на нож старинного паровоза и, истошно взревев, обдал дверь гудящим потоком пламени. Затем одним ударом ноги вышиб створ так, что тот распахнулся на полную, едва не слетев с петель. В глазницах шлема повисла, загудев на низкой ноте, алая завеса огня…

Войдя, он сразу двинулся в комнату, где недавно побывали Силий с Алёной. Внутри было холодно, окно оставалось приоткрытым и через щель на подоконник и пол слетали хлопья снега. Герддрон принялся шарить по помещению в поисках чего-то, известного лишь ему одному. Хотя вокруг царил полумрак, Герддрон отлично всё видел, ориентируясь, в том числе, и по энергетике. Самая сильная она исходила от игрушечного ёжика с ворсинками вместо иголок, стоящего на столе среди бумаг, он аж светился голубоватым светом и полностью соответствовал вектору, пойманному Герддроном. Однако демону нужно было нечто иное. Внимание его привлёк письменный стол, сплошь заваленный бумагами и радиодеталями, где виднелась печатная плата со странной пирамидкой в центре, также расточающая сильную энергетику. Герддрон было схватил предмет, решив, будто обрёл искомое, но тут же понял, что ошибся.

Печатная плата с пирамидой сама по себе не несла никакого заряда, просто кто-то касался её не так давно, оставив в энергосфере объекта собственный след, чей вектор также был знаком Первому Герддрону. Это очень заинтересовало демона, он настроился на энерготечение, пытаясь распознать суть его, но ощутил нечто странное: лёгкая и невесомая, словно нежный морской бриз, но мощная, как ураган, волна совершенно неконтролируемой энергии тотчас ворвалась в разум чудовища, мгновенно очистив его от всех мыслей и устремлений. Герддрон застыл, наслаждаясь, завладевшим им, незнакомым чувством покоя и умиротворения, и даже алая завеса в глазницах его шлема в тот момент ослабила сияние. Он погрузился в состояние, сходное с тем, когда чародеи Вавилона применяли заклинание "лазури", но на этот раз всё происходящее демону почему-то нравилось. Раньше ему не доводилось испытывать ничего подобного, и он никак не мог для себя даже идентифицировать новые ощущения.

Вдруг в глубине разума монстра что-то всколыхнулось, что было вызвано именно этой остаточной энергией, обнаруженной им на пирамидке, и среди тумана спутавшихся мыслей внезапно появилась полупрозрачная фигурка девы с большими серыми глазами. Герддрон резко дёрнулся, словно его пронзило молнией, глухо при этом зарычав. Облик девы стал очерчиваться всё чётче, словно магнитом притягивая к себе. Вместе с тем, странное чувство умиротворения и наслаждения принялось стремительно ослабевать. Стремясь вновь вернуться в прежнее состояние блаженства, Первый Герддрон двинулся деве навстречу, не осознавая, что пошёл не только в своём разуме, но и в реальном мире. Он сделал несколько шагов и упёрся головой в стену квартирки. Старенькие обои вокруг мотоциклетного шлема тотчас взялись коркой льда. Странная дева в фантазии притягивал Герддрона к себе, словно магнитом, но он никак не мог её догнать. Продолжая двигаться, мотоциклист вжался в стену. Он не понимал, зачем идёт за эфемерным видением, какое ему вообще дело до какой-то девы, но уже не мог совладать с собой.

Поняв, что потерял контроль, чего ранее с демоном никогда не бывало, Герддрон вновь зарычал, но на этот раз так громко, что перепугал весь район. Видение тотчас растворилось, и власть над собственным естеством вернулась к тени четвёртого воплощения Даосторга в полном объёме. Мотоциклист отлип от стены и с изумлением оглядел печатную плату с пирамидкой, которую сжимал в руке. Перстень его отчего-то почти совсем потух, словно и не было на нём драгоценного кристалла.

Видимо, это была ложная цель, какая-то ловушка, специально оставленная на виду и призванная отвлечь внимание от подлинного сокровища. Пришлось отложить обманку и продолжить поиски. Перевернув вверх дном всё помещение, мотоциклист, наконец, нашёл старенький компьютер, хорошо спрятанный в укромном месте. Системный блок стоял на диванчике, заваленный бумагами и даже дополнительно прикрытый доской, видимо, облезшей от времени столешницей. Первый Герддрон отбросил доску и опустился на пол перед компьютером. Из щелей системного блока сочился почти осязаемый золотистый свет, какой бывает лишь на рассвете в западных краях Адальира, кольцами ложась на пол. На боковой панели компьютера на скотч была приклеена бумажка со знакомой фразой "Уехал к Алёне…" и уже вполне отчётливо нарисованным неприличным жестом.

Герддрон выпустил коготь, прорвав кожаную перчатку, подцепил боковую крышку устройства и аккуратно отставил её в сторону. Взору демона предстало чудесное зрелище: материнская плата выглядела не как устройство, а как город с вавилонской башней в центре. Эта пирамида была целиком из золота, а вершину её окружало голубоватое кольцо, сотканное, словно из электрической дуги. От краёв платы к башне, как по улицам, по тончайшим линиям неслись сияющие сгустки энергии всех цветов радуги…

Первый Герддрон резко поднялся и, закинув голову, громко загоготал. Чудовище просто не верило удаче, неужели за все годы никому не пришло в голову просто перепрятать сие сокровище? Хотя, по сути это было верным решением, ведь и Свиртенграллю не приходило мысли искать сей артефакт именно здесь…

Герддрон ринулся к системному блоку, вырвал из него плату со сверкающим золотым городом и, замахнувшись, со всей силы обрушил устройство на угол стола. Сверкнула вспышка, в свете которой облик мотоциклиста на мгновение исчез, а на его месте мелькнула фигура рыцаря в тяжёлых доспехах. Золотые детали города с треском брызнули в стороны, драгоценными искрами рассыпаясь по комнате. Демон продолжал колотить плату об угол, сопровождая каждый замах громогласным гоготом. Чудовищный смех монстра разносился над кварталами, ржавым эхом отзываясь в водосточных трубах, и заставлял пешеходов вздрагивать, ускоряя шаг. Прозрачным миражом наполняя помещение, плавно проступили и вновь растворились в пространстве иллюзорные стены, содрогающегося от землетрясения величественного города, по которым бежали глубокие трещины…

Когда устройство было уничтожено, в руке Первого Герддрона осталась лишь золотая пирамида Вавилонской башни со световым кольцом на вершине. Замкнутая сама на себя молния сияла уже слабее и подрагивала, то и дело с электрическим гулом расширяясь и сужаясь, но всё же продолжала светиться. Герддрон с презрением швырнул пирамиду под стол, она откатилась в пыльный угол и энергетическое кольцо погасло, рассыпавшись на тысячи искорок.

Герддрон снова рассмеялся, эхом заставляя в унисон звенеть стёкла в окнах, проговорил что-то непонятное на древнегеоральдическом наречии и покинул жилище Конструктора, даже аккуратно прикрыв за собой дверь…

На пути к земле Фарфаллы

— Авельир? — позвала Алёна, не найдя парня взглядом.

— Я тут, — прошептал знакомый голос над самым её ухом.

Алёна подняла взгляд и встретилась с глазами гота буквально в нескольких сантиметрах от лица. Авельир довольно улыбался, а в руке держал веточку клубники с несколькими большими ягодами, поднося их к губам девушки.

— Скушай, — предложил он, — я ухватил угощение, пока перемещались.

Алёна губами сорвала ягоду с ветки и просто-таки обомлела: настолько сочной и сладкой клубники она ещё никогда не пробовала.

— Я, кажется, и не знала, какой у неё вкус, — пробормотала Алёна. — Это что-то невероятное!

— Да, — протянул Авельир, довольно, — здесь всё такое!

— А меня давно никто не кормил вот так, — Алёна от удовольствия даже зажмурилась. — Я сразу детство вспомнила, когда совсем маленькой была, ночью просыпалась и просила есть. Родители несли меня в кухню, мазали хлеб маслом и давали мне. А я масло слизывала, протягивала хлеб обратно и говорила: "ещё"! — она хихикнула.

— Расскажи ещё что-нибудь о себе, — попросил гот.

— А ты ещё не устал от женских историй? — Алёна искоса глянула на парня, как будто в чём-то подозревала. — Ты же наверняка ловелас…

— Ну не то чтобы ловелас, — чуть натянуто усмехнулся Авельир. Являвшаяся ранее предметом гордости популярность у противоположного пола, теперь пред Алёной казалась ему постыдным пороком. Готический рыцарь уже трижды пожалел обо всех предыдущих романах, ныне желая изначально принадлежать лишь ей и не знать никого другого. — И мне правда интересно всё, что касается тебя.

Алёна задумалась, подбирая истории для рассказа, но ничего интересного, как всегда и бывает в таких случаях, не вспоминалось. Решив, что пауза слишком затягивается, она принялась рассказывать всё, что само приходило на ум, независимо от значимости. В конце концов, Авельир сам просил рассказать "что-нибудь", да и лежать тут было очень уютно:

— В детстве у меня был белый медвежонок, вылитый Тор, только маленький и без таких клыков, — Алёна улыбнулась, вспоминая любимую игрушку. — Мы с ним были не разлей вода, всё время с ним таскалась. Вот ведь, в детстве думаешь, что этот мишка или кукла какая-нибудь — самое ценное в мире и ты никогда с ними не расстанешься, дорожишь ими, бережёшь, как зеницу ока, а с годами забываешь. Вот сейчас даже не помню, куда его засунула…

Авельир плюхнулся в траву рядом, прижавшись щекой в Алёниной щеке. Близость возлюбленного породила в душе и теле девушки волну блаженства, отчего мысли её начали путаться, а язык заплетаться, но она всё же продолжила воспоминания:

— Когда потом училась в институте, начала подрабатывать. Вставала часов в пять утра, в шесть бежала на электричку, два часа в пути, как минимум. Денег всегда не хватало, а билеты дорогие, поэтому ездила "зайцем".

— Как это? — удивился Авельир.

— Так, заходила в вагон и ехала, а когда видела контролёра, давала дёру. Так и бегала по вагонам, чтобы билет не спросили.

— А если догонял?

— Приходилось покупать билет, но это было редко, чаще удавалось удрать. Потом учёба. После пар ехала на работу, уже на метро, тоже приходилось иной раз бегать от контролёров.

— И когда же ты домой приезжала?

— Часам к одиннадцати добиралась, язык на плечо, конечно, ну а что поделаешь?

— Да уж, — протянул Авельир, — вот так жизнь у Избранной! — он живо вообразил, как трудно приходилось его возлюбленной и так распереживался, что даже глаза его чуть намокли.

Затем замолчал и отвернулся, скрывая лишние, как ему казалось, эмоции, но Алёна тотчас заметила это:

— Ты что, плачешь?! — изумилась девушка.

— Просто тебя стало жалко, — дрогнувшим голосом отозвался парень. — Подобных тебе надо на руках носить, а ты так трудно живёшь…

— Вот тебе и раз! Простой рассказ о жизни заставляет рыцарей плакать! — Алёна засмеялась, повернулась на бок, обняла парня и нежно поцеловала в щёку. — Ну не плачь, не плачь, маленький, — сказала она сюсюкающей интонацией, наигранно вытягивая губы. — Это уже в прошлом, теперь у меня работа обычная и не так далеко от дома. А то вот так будешь раскисать, реально подарю тебе что-нибудь розовое, как говорил Дэльвир!

Авельир усмехнулся, вспомнив шутку друга, но тотчас сделался чрезвычайно серьёзным:

— Ты сказала, что я ловелас, — он пристально поглядел любимой в глаза, которые стремительно вновь набирали изумительный зелёный цвет. — Но раньше я не верил в любовь, то есть в такую, о какой пишут в книгах. Понимаешь?

Алёна в ответ кивнула, тоже в момент сделавшись серьёзной.

— Видишь это кольцо? — Авельир поднял руку, продемонстрировав знаменитый перстень. На белой поверхности его красовался розовый завиток с витиеватой надписью на английском "love kills".

— Вижу, я его сразу заметила.

— Так вот, это не просто украшение, вроде моих фенечек, это нечто большее. Я раньше никогда не относился к чувствам серьёзно, для меня это была игра, — он сделал паузу, продолжая пристально и с преданностью смотреть Алёне в глаза. — Пока не встретил тебя…

— Хочешь сказать, это не только цитата из Фредди, но и твой девиз? — догадалась Алёна.

— Раньше был, — кивнул гот. — Я ведь действительно полагал, что любовь может только ранить, что любовь убивает, поэтому никогда не позволял чувствам брать верх над самолюбием, но теперь, узнав тебя, понял, что заблуждался. И он мне больше не нужен! — с этими словами Авельир стянул перстень с пальца и зашвырнул его как можно дальше.

Перстень пронёсся над лугом, сверкнув в лучах солнца и, звякнув, скрылся где-то в зелёной траве, унеся с собой и прежние заблуждения Авельира…

Алёна от удовольствия вновь закрыла глаза.

— Я хотел сделать это именно здесь, ведь тут не простое место.

— Весь Адальир волшебное место!

— Но этот его край особенный. Мы с тобой попали в самое благословенное место Адальира — это мир магистра Фарфаллы, все земли вокруг принадлежат ему и подвластны его доброй воле, а Фарфалла один из самых добрых просветлённых Адальира…

— Расскажи о нём! — попросила Алёна.

— Сан-Киви Фарфалла, наверное, самый сильный чародей в королевстве. Его мощь могла бы сравниться разве что с могуществом бога Кэльвиара. Он подобно Даосторгу может путешествовать в людских снах, что делает его необычайно могущественным даже среди прочих волшебников. Правда, уже давненько никто не встречал Сан-Киви на тропах сновидений, но, возможно, он просто не желает вторгаться в чужие мысли. В нескольких милях отсюда есть укромное место у подножья Свиреальских гор в долине древнего леса, — Авельир указал рукой на север. — Там располагается уютная обитель Фарфаллы, где он живёт вот уже много лет со своими учениками. Магистр берёт на обучение только самых одарённых и взращивает из них великих волшебников для умножения добра в Адальире. Когда были созданы адальиры для защиты королевства, магистру доверили один из главных — корону…

— Мы за этой короной и идём?

Парень кивнул.

— А ты уже бывал там?

Авельир усмехнулся:

— Нет, что ты, это великая честь побывать в землях Фарфаллы!

— Значит, я действительно Избранная, раз Силий отправил к нему меня! — самодовольно улыбаясь, заметила Алёна. Ей было безумно приятно осознавать собственную исключительность.

— Конечно, Избранная! — с нежностью в голосе подтвердил Авельир.

Алёна протянула руку и нежно провела пальцами по волосам гота. Авельир поспешил прильнуть к ним губами.

— Я только сейчас заметил, что у тебя ногти на больших пальцах отличаются, — сказал он. — На правом он значительно уже.

— Не мог не заметить, — Алёна недовольно поморщилась, этот ноготь ей никогда особо не нравился. — Ну да, наследственное, в роду у всех были маленькие, а у меня вышел один такой, а один большой.

— Если у всех маленькие, значит, это как раз норма, — улыбнулся Авельир. — Разве Силий не говорил тебе, что нужно ценить и любить в себе всё, каждую чёрточку?

— Наверно, говорил.

— Ну, так и что?

— Ну он мне не очень нравится.

— Силий? — пошутил Авельир.

— Ноготь! — Алёна нахмурилась.

— А мне нравится, — Авельир нежно поцеловал кончик её пальца. — Он трогательный, буду звать его бегемотиком.

— Вот ещё!

— Просто ты действительно необычная, — Авельир вновь с нежностью посмотрел Алёне прямо в глаза. — И не нужно быть просветлённым, чтобы понять это…

— Из-за ногтя? — хихикнула девушка.

— Из-за всего! И мне следует поблагодарить тебя дважды: во-вторых за то, что благодаря тебе я удостоился такой чести, побывать в гостях у самого Фарфаллы…

— А во-первых? — уточнила Алёна, немного сбитая с толку тем, что гот начал перечисление не по порядку. — Ты пропустил первую причину, за что меня надо благодарить! — она снова хихикнула.

Настроение у Алёны было просто отличное: опять она перенеслась из слякотной промозглой зимы столичного региона в уютное лето волшебного мира, да к тому же милый сердцу Авельир был рядом, и она чувствовала, что тоже нравится ему, очень нравится…

— Я не пропустил, — пояснил Авельир, приблизив своё лицо почти вплотную к Алёниному, — просто первая причина намного важнее и я хотел бы сказать о ней отдельно. Во-первых, я должен поблагодарить тебя за то, что ты родилась, и я могу наслаждаться этими мгновениями…

От этих слов у Алёны закружилась голова и она, растаяв словно мартовский снег на жарком солнце, поспешила прильнуть к губам Авельира, слившись с ним в долгом поцелуе.

— Ты мне безумно нравишься, — прошептал Авельир, наконец, оторвавшись от её губ. — Я уже влюбился в тебя и продолжаю влюбляться всё сильнее…

— Ты мне тоже понравился, — честно призналась Алёна, — очень-очень!

— Я хочу, чтобы после миссии, мы не расставались, — Авельир нежно провёл кончиками пальцев по девичьей щеке. — Знаешь, сколько лет я ждал именно такую, как ты?

— Которая будет тебе макияж налаживать? — улыбнулась Алёна.

Авельир недовольно нахмурился, шутка явно задела его самолюбие:

— И это тоже…

— Ну ладно, когда в следующий раз грим смоется, сразу нарисую новый, лучше прежнего! — пообещала Алёна. — Я тебе адрес запишу и телефон, сможешь зайти. А лучше сразу по возвращении ко мне пойдём, я тебя чаем напою, с Жужу познакомлю…

— А кто такой Жужу?

— О, — Алёна снова захихикала, — мой домашний питомец, он тебе понравится!

— Надеюсь, это не крокодил, — пошутил Авельир, — имя какое-то странноватое. Но, кем бы он ни был, я полюблю и твоего Жужу!

Алёна посмотрела в сторону, где среди травы виднелось несколько грибов, напоминающих лисички, на шляпках которых красовались розовые бутоны.

— Самая макушка лета, вот и грибы зацвели! — девушка звонко рассмеялась. — А как насчёт папоротников? А то, если цветут, то можно желание загадать и оно непременно сбудется!

— Конечно, — невозмутимо подтвердил Авельир. — У нас здесь и папоротники цветут.

— Да ну, — Алёна посмотрела на гота с явным подозрением. — Не может быть!

— Давай поспорим? — уверенно предложил Авельир. Однако на его губах промелькнула ехидная улыбка, что сигнализировало: доверять парню не стоит. — Я тебе покажу, сама убедишься.

— Ага, сейчас! — многозначительно покивав, возразила Алёна. — Ты ему на макушку какой-нибудь цветочек пришпандоришь и скажешь, что это папоротник зацвёл! Знаю я такие шутки!

— Раскусила! — Авельир громко и заливисто рассмеялся, ведь план его был именно таким.

Вдруг Алёна нахмурилась, почему-то вспомнив странные вещи, которые творились в метро по пути в Адальир.

— Что такое? — спросил гот, заметив перемену в девушке.

— Да, — Алёна махнула рукой. — Сегодня ехала сюда, в метро творились какие-то странные вещи… Жучки зелёные мой телефон сожрали…

— Ты говорила, — кивнул Авельир. — Портал слишком серьёзно барахлит в последнее время. Тебе только это взволновало?

— Не только…

— А что ещё?

— Я видела там двух парней, один явно адальирец, он пристально смотрел мне в глаза…

— Адальирец? — Авельир не понял сказанного. — Кто-то из наших, но как ты это поняла?

— Да не тот, — улыбнулась Алёна. — Я говорю о беженцах из земного Адальира, а поняла я это по его внешности, их трудно спутать с другими народами.

— Да уж, — Авельир нахмурился. — Не нравятся мне эти земные адальирцы, понаехали, под ногами только мешаются. У себя страну разгромили, теперь хотят и у нас то же самое учинить. Будь моя воля…

— И что бы ты сделал? — Алёна посмотрела на гота с осуждением. — Продолжай! Что бы ты сделал с ними, будь твоя воля?

Авельир мгновенно понял, что сморозил лишнего, Алёну явно задели его слова, вот только почему, гот сразу не сообразил.

— Не знаю, — попытался смягчить ситуацию он.

— Убил бы? — продолжала напирать Алёна. — Ну уж говори, как думаешь!

Авельир замялся. Он крайне недолюбливал беженцев из королевства, полагая, что они отнимают рабочие места и наносят вряд экономике, однако это было просто убеждением, и он никогда особо не задумывался, как бы решал проблему, если бы имел возможность. Они просто раздражали его как факт. Однако девушка, в которую он уже успел влюбиться, ждала ответа. Сказать истинное отношение — означало испортить о себе мнение, переиграть — тоже не вариант, она догадается и это продемонстрирует его слабость. В конце концов, гот решил настоять на своём, лишь слегка сгладив формулировку:

— Ну не депортировал бы, конечно, но в какую-нибудь резервацию согнал бы точно, чтоб не мешались!

— Ты какой-то ксенофоб, — возмущённо произнесла Алёна. — У людей там война грохочет, их дома разрушены, есть нечего и детей кормить нечем, а ты к ним относишься, как к мусору.

— Это не ксенофобия, — возразил Авельир. — Я говорю логично, они реально приносят много проблем. И почему мы должны помогать им? Но если уж помогаем, то я бы селил их в отдельных резервациях, чтобы они не мешали населению.

— Ну говори уж прямо, строил бы гетто! — закипела Алёна. — Или сразу концлагеря!

— Да ладно тебе, успокойся, — мягким тоном попытался примириться Авельир. — Они же нам никто, зачем ссориться из-за чужих?

— Тогда уж сошли в свой концлагерь и меня! — резко заявила Алёна. — У меня в роду есть адальирцы, я сама адальирка наполовину!

Авельир остолбенело уставился на девушку. Только теперь он понял, как глубоко обидел её неосторожными словами. Но кроме этого ему как-то внезапно открылась и вся нелепость прежних убеждений. Достаточно было представить Алёну даже в воображаемом гетто, как сама идея превращалась в отвратительное злодейство. От разыгравшегося воображения Авельир даже нервно сглотнул слюну. И внезапно… Ощутил жгучую любовь к народу земного Адальира! Если кровь адальирцев текла в венах той, кого он полюбил, то как мог он ненавидеть её, пусть и далёких, но всё же сестёр и братьев? От переживаний гот замотал головой.

— Прости, я, конечно же, не прав! — воскликнул он, крепко обнимая девушку. — Я просто никогда не смотрел на ситуацию с этой точки зрения… Конечно же, я не стал бы делать ничего, что повредило бы тебе…

— То-то же, — произнесла Алёна снисходительно, гнев её тотчас улетучился. — Вот думать надо, прежде чем рубить с плеча. А я всегда ужасалась тому, что творят люди с себе подобными, разделяя нас по признаку пола, нации, убеждений… Нельзя так огульно всех под одну гребёнку, я уверена, что даже среди обитателей Свиртенгралля есть те, кто заслуживают снисхождения, а что уж говорить о подобных нам людях? Это недостойно человека разумного, а уж тем более цивилизации, в истории которой была Эпоха Возрождения…

— Нет, я правда как-то не видел это в таком свете, понимаешь? — произнёс Авельир, извиняющимся тоном, он был смущён и не знал, как исправить ситуацию.

Алёна ничего не ответила, лишь в ответ обняла его и ласково похлопала ладошкой по спине.

— Такой крутой воин Вавилона, а страдает ксенофобией, — Алёна вновь заговорила сюсюкающей интонацией. — Ну, ничего, я тебя научу ценностям Руссо!

Авельир понял, что девушка больше не сердится, и мысленно поблагодарил Провидение за этот урок. Алёна оказала ему огромную услугу, мгновенно исцелив от многолетнего заблуждения. Правду говорят мудрецы, нет силы больше любви, ведь она поистине способна творить чудеса, в один миг меняя мировоззрение на противоположное.

* * *

— Что будем делать дальше? — поинтересовалась Алёна, вспомнив о задании Силия. — Ты ж вроде как предводитель у нас, так веди!

— Пойдём проверять хранящийся у Фарфаллы адальир, — просто ответил Авельир. — Вообще, говоря честно, магистр сам по себе как адальир. Представляешь, здесь даже никогда не было дозорного пункта! Ибо ни один из прихвостней Гиртрона не способен преодолеть границу этих земель. Нам нужно добраться до его обители и узнать на месте ли корона-адальир, вот и все дела, а затем мы сможем вернуться на землю или задержаться в этих чудесных краях. Говорят, Сан-Киви очень гостеприимен…

— А чего мы тогда не переместились сразу в нужное место? — удивилась Алёна. — Не пришлось бы пешком ходить…

— Мы переместились как раз туда, куда нужно, — заверил Авельир. — Силий выбрал максимально близкую точку для перемещения, ибо дальше течения энергий совсем другие и волшебство, включая произвольные порталы, может просто не сработать. Сила Фарфаллы гасит все прочие магические энергии.

— А скажи честно, почему в первом путешествии, добравшись до Арвельдона, ты сказал, что мы на месте? — задала Алёна, вопрос, что уже долго её занимал. — Мы, вроде, шли в Вавилон…

— В Арвельдоне стоит дворец магии Гаур-Хэс, в котором живёт ещё один величайший чародей, мудрец и философ Сальир-Вери, он обладает такой силой, что мог бы легко переправить нас в Вавилон, — пояснил Авельир. — Вот поэтому-то я и сказал, что мы фактически пришли. Если ты спрашиваешь про Конструктора, то я не знал, что он окажется там. Не знаю, почему он тогда решил прервать наше путешествие, наверное, на то были причины.

Ответ Алёну вполне удовлетворил, она поднялась на ноги, отряхнулась, и задумчиво уставилась куда-то вдаль. Только тут она поняла, что забыла самое главное: на этот раз у неё не было, во что переодеться! В привычном наряде, идеально подходящем для столичной зимы, в Адальире тем не менее оказалось довольно жарко и душновато. Особенно не к месту был её любимый старый шарф в катышках…

Авельир сразу же сообразил, в чём причина замешательства, ему тоже не пришло в голову, что им может понадобиться сменная одежда!

— Погоди, — пробормотала Алёна, — давай смастерим мне что-нибудь!

— Конечно! — Авельир хлопнул себя ладонью по лбу. — Как это я сам не додумался? Возьми меня за руки. Так, теперь нам надо представить одно и тоже, а именно, средневековый костюм среднестатистической такой крестьянки…

Алёна зажмурилась и принялась тщательно воображать, как её плащ, офисный приталенный пиджак с юбкой, и свитер с шарфом вместе трансформируются в свободную белую блузку, кожаный жилет на шнуровке и клетчатую юбку, как у пастушки с пасторальной картинки…

"В конце концов, я Избранная!" — думала Алёна. — "А, значит, для меня пара пустяков создать вообще что угодно!"

Вдруг она ощутила, как стало легче и приятнее дышать, ветерок обдувал шею… Стоп, откуда ветерок и куда делся шарф?

Алёна раскрыла глаза и увидела, что трюк сработал: вместо зимней одежды на ней было всё то, что она так старательно выстраивала в воображении: широкая белая блузка, клетчатая юбка и кожаный жилет на шнуровке…

Тщательно оглядев себя с ног до головы, Алёна подняла взор на Авельира: гот стоял напротив, продолжая сжимать её ладошки, нежно при этом улыбаясь.

— Это потрясающе! — выдохнул он с неподдельным восторгом, будучи действительно поражён талантами возлюбленной. — Ты воистину Избранная! Второй раз в Адальире и так легко создаёшь объекты!

— Ну Силий же не может ошибаться! — Алёна ещё раз пристально оглядела материализовавшиеся вещи, как идеально они на ней сидят, словно были сшиты искусным портным по идеальным меркам. — Может, я и ещё что могу создать?

— Конечно, можешь! — подтвердил Авельир. — Я такого ещё никогда не видел!

— Ой, обувь-то забыла! — Алёна рассмеялась: на ногах её были всё те же сапожки, что и в зимней столице. Они лишь немного трансформировались в летнюю модель, но внешний вид сохранили вполне современный.

— На самом деле я и сам с трудом могу представить, что носили на ногах в средневековье, — улыбнулся гот, догадавшись о причине неудачи.

— Надо будет потом перед возвращением обратно вещи трансформировать, — вдруг заволновалась Алёна. — А то вернусь в таком вот виде и буду мёрзнуть!

— Не волнуйся, — Авельир приобнял её за плечи, — всё сделаем, как надо!

Алёна поцеловала его в щёку, и они зашагали по зелёному лугу на север, где высились исполинские деревья долины Сан-Кави Фарфаллы…

Лаура

Спускались глубокие синие сумерки, туман медленно струился с гор, заполняя долины. Старинный полуразрушенный хэз стоял совсем на отшибе, прильнув задней стороной к скале. Из прорехи в стене сооружения, видимо, служащей окном, к небесам тянулся серый хвост дыма и временами даже проблёскивало оранжевое пламя. Вслед за дымом по округе разносился аромат варящейся еды, излюбленной в здешних краях чесночной похлёбки.

Ариллия готовила ужин, стоя около окна-пролома. Волербус сидел в углу на куче битого камня и соломы. Вокруг него надоедливо кружили крохотные синие птички, которых он то и дело отгонял когтистой рукой.

— И чего им надо, зачем летают тут, как осенние мухи? — наконец, не выдержав, возмутился Волербус.

— Это аулилирри, — пояснила Ариллия. — Обычно они селятся около источников волшебства…

— Я тоже так подумал, но про них пишут, что птички эти появляются лишь около течений пурче-дхарны. Во мне же сила демона присутствует, — Волербус задумался. — Получается, что всё это враньё, и аулилирри привлекает магия, как таковая, а суть энергий им безразлична?

— Или твоя энергия всё же суть положительная…

— Думаешь?

— Неудобная кастрюля, — совсем не в тему вдруг заметила Ариллия, помешивая варево корявой палочкой. — Очаг и так кривой, так ещё и она елозит туда-сюда…

— Это не кастрюля, — отозвался Волербус. — Присмотрись получше! — он ухмыльнулся, оголив острые клыки.

И точно, присмотревшись, Ариллия поняла, что варит суп в старом шлеме герддрона.

— И очаг из них же? — предположила Ариллия.

— А то!

Импровизированная жаровня на поверку оказалась действительно из обломков чудовищ Фаур-Каста. У Волербуса всё шло в хозяйство, от ушей грешников до лат герддронов…

— Надеюсь, ты его хотя бы почистил, прежде чем давать мне под кастрюлю? — брезгливо проговорила Ариллия и с подозрением скосилась на Волербуса.

— Я там когтём поковырял, вроде чисто, — пошутил в ответ крылатый гигант. — Лучше, послушай песню, которая самая популярная у моих почитателей!

Волербус принялся выстукивать пальцами по камням, создавая нужный ритм, и речитативом выдал текст знаменитой песни "Ты можешь всё!". После фразы "но внимают ему короли и другие великие этой земли", завершающей второй куплет, Волербус совсем по-бреловски улыбнулся, собираясь что-то добавить, но Ариллия прервала его:

— Т-с-с! — шепнула она, прикладывая изящный палец к губам. — Смотри, там кто-то есть! — она указала когтем в пролом стены на виднеющуюся под горой дорогу.

Волербус нехотя поднялся с насиженного места и приблизился к пролому: действительно по дороге двигалась странная процессия. Впереди шагали стражники, затем два вола тянули телегу, а позади шли люди в длинных зелёных балахонах, напоминающие гильдийцев или монахов лесного монастыря.

— Так, — протянул Волербус, всматриваясь своим неимоверно острым взглядом в процессию. — Похоже, ты права, на это стоит обратить самое пристальное внимание!

Ариллия ласково улыбнулась рокеру и нежно потрепала его по загривку:

— В здешних краях на всех надо обращать внимание, — сказала она, — поскольку нормальных людей крайне мало.

Процессия тем временем добралась до поворота дороги, но свернула в сторону и остановилась на небольшом ровном участке ландшафта с сильно вытоптанной травой.

В телеге на куче хвороста сидела девушка, руки и ноги её сковывали тяжёлые металлические кандалы, а лицо было перепачкано сажей. На щеках её виднелись свежие царапины, один глаз был подбит, а из носа сочилась струйка крови.

Когда процессия встала, стражники бесцеремонно сбросили пленницу на землю и принялись перетаскивать хворост с телеги, складывая кучей неподалёку. Девушка с ужасом смотрела на приготовления, понимая, что её ждёт…

Один из идущих позади гильдийцев, седовласый старец в длинной балахоне тёмно-зелёного цвета, видимо, главный жрец, приблизился к ней и, наклонившись, пристально посмотрел в лицо:

— Сознайся, лучше! — посоветовал он. — Всё равно тебя казнят, так хоть сними камень с души, всё легче будет!

Девушка нервно сглотнула слюну, замотала головой, но ничего не ответила.

— Ладно, — гильдиец махнул рукой, — это дело бесполезное, давайте заканчивать…

Тем временем стражники уже установили в центре кучи хвороста шест и тут же привязали к нему пленницу.

Другие участники процессии разожгли факелы и расставили их полукругом, дабы осветить место действа. Когда огонь разгорелся, вокруг стало светло почти как днём. Главный жрец вынул свиток и обернулся к собравшимся:

— Мы борцы с демонами во славу Кэльвиара! Прискорбное дело предстоит нам совершить, — начал он, то и дело поглядывая в свиток. — Закон и воля великого Кэльвиара понуждают нас бороться со злом, какой бы облик оно ни приняло….

Он обернулся к шесту, у которого стояла привязанная пленница. Девушка не пыталась освободиться, видимо, смирившись с участью. Она стояла молча и опустив голову, лишь немного двигая ногами, словно пританцовывая. Колючие ветки будущего костра больно кололи босые ноги, и ей было трудно долго устоять на одном месте.

— Мы предаём огню эту подлую ведьму во исполнение закона и во славу Кэльвиара, — продолжил главный жрец. — Пускай священное пламя очистит её душу и избавит наш мир от всех демонов, что приходили через неё!

Гильдийцы вскинули руки к темнеющим небесам и пропели что-то на своём языке.

— И да свершится справедливость Кэльвиара! — подытожил главный жрец, делая знак рукой, чтобы стражники начинали экзекуцию.

Один из воинов взял факел и направился к кострищу, собираясь поджечь кустарник, однако пламя внезапно погасло. Не поняв, в чём дело, он взял другой факел и сунул его в кучу сухих веток, но огонь вновь иссяк, ещё не добравшись до топлива. Гильдийцы переглянулись. Гаснущий сам по себе во время исполнения приговора огонь был дурным знаком. Считалось, что высшие силы, таким образом, милуют провинившегося, и казнь следует отменить, однако главный жрец приказал продолжать. Когда стражник в третий раз поднёс факел к костру, из-под ветвей хлынул сильный поток свежего ветра, который вновь загасил пламя.

Девушка у шеста приподняла голову и с ожиданием поглядела на собравшихся, она знала здешние порядки и в душе её затеплилась надежда, что ей сохранят жизнь или, по крайней мере, не будут казнить таким ужасным способом.

— Это демоны защищают свою служанку! — в припадке вскричал главный жрец. — Сжечь негодяйку сейчас же!

Но в четвёртый раз стражник уже не решился приближаться к кострищу, а вместо этого вернулся к собратьям:

— Я боюсь, — пролепетал он дрожащим голосом, обращаясь к главному жрецу. — Мне кажется, будто там кто-то есть под хворостом, у меня руки от ужаса отнимаются…

Жрец вгляделся в облик стражника: двухметровый здоровяк в тяжёлых доспехах дрожал, словно осиновый лист на ветру, и весь был покрыт крупными каплями пота. Его руки мелко тряслись, а ноги, казалось, вот-вот подкосятся, и он рухнет на землю.

— Твоя слабость постыдна! — рявкнул главный жрец, вырывая факел из его рук. — Я исключу тебя из ордена за этот позор! — он грубо оттолкнул стражника в сторону, возжёг факел от горящего рядом и сам направился к куче хвороста.

Приблизившись, жрец оторопел: пока он стоял на расстоянии, чувствовал уверенность в себе, но теперь, когда собратья его были далеко, а вокруг творилось нечто странное, он и сам испытал страх. Преодолевая себя, жрец наклонился к куче и сунул пылающий факел в хворост. Огонь вновь погас, не успев даже лизнуть сухостоя, и жрец понял, что кто-то дунул из-под ветвей, затушив факел. По спине жреца пробежали мурашки, а волосы на голове встали дыбом. Он попятился, в ужасе роняя потухший факел, как вдруг произошло невероятное: хворост полетел в стороны, словно от взрыва, и из неудавшегося кострища вырвалось жуткое существо огромных размеров. Чёрная фигура с гигантскими перепончатыми крыльями за спиной взметнулась ввысь и взревела так, что жрецы и воины попадали наземь, зажав уши руками.

Главный жрец выкатил глаза и, ругаясь на чём свет стоит, кинулся наутёк, но появившийся как из ниоткуда монстр выбросил ему вслед мутную волну, будто линзой искажающую пространство, совсем как это делал Визиронт. Незримый шквал с гулом и завыванием прокатился над землёй, сбив жреца с ног и, ударившись в телегу, разнёс её в щепки. Волы, освободившиеся от повозки, двинулись прочь в сторону дороги, животные как никто другой хорошо чувствовали энергетику демона и понимали, что долее здесь оставаться не следует…

Главный жрец с трудом поднялся и обернулся к кострищу: перед ним возвышалась огромная фигура с перепончатыми крыльями за спиной. Стражники и собратья жрецы валялись вокруг, не решаясь подняться. Круглыми от ужаса глазами они неотрывно следили за крылатым монстром, боясь даже моргнуть.

Волербус заскрежетал зубами и со всей дури шибанул кулаком оземь:

— Ты кто такой, мразь?! — брезгливо морщась от одного вида отвратительной хари жреца, зарычал он.

— Я жрец великого Кэльвиара, — пролепетал старик.

— А, — Волербус понимающе кивнул. — Ты тут сказал, что ты борец с демонами?

— Да, я борец… — старик не успел закончить фразу, получив мощную затрещину от Волербуса.

— Тогда какого хрена ты хотел сжечь девчонку, что стоит у шеста? — рассвирепел рокер. — Если ты борец с демонами, так и борись с демонами!

Жрец затрясся и попятился. Волербус двинулся за ним, неумолимо наступая:

— Вот я перед тобой, я главный демон, борись со мной, скот! — Волербус запрокинул голову, извергнув из пасти фонтан огня и смрадного чёрного дыма. При этом он взмахнул крыльями и возникшим ветром опять сбил жреца с ног.

— Я, я… — залепетал старик в ужасе, теряя остатки разума.

— Ты не борец с демонами и не жрец Кэльвиара, ты мракобес дурной!

— Я борюсь со злом, ты исчадье низших миров, грязный выродок огненной стихии! — словно придя в себя, заорал главный жрец, тыча в Волербуса пальцем. — Ты воплощение зла, а я служитель великого Кэльвиара!

— Ты придурок, — брезгливо бросил Волербус. — Во-первых, как вообще можно служить Кэльвиару, убивая людей, да ещё и делая это при помощи костра? Ты хоть знаешь, кому служишь? Кэльвиар бог растений, а ты жжёшь дерева, да ещё и смеешь называть себя жрецом? Впрочем… Если ты действительно его жрец, а заодно и борец с демонами, то у тебя появился отличный шанс это доказать!

Старик вздрогнул лицом, близость чудовища наполняла его разум неописуемым ужасом.

— Я демон, борись со мной! — снова потребовал Волербус, но жрец лишь пополз прочь. — Почему не борешься, чего уползаешь, аки змея?

Жрец замер и уставился на Волербуса, казалось, ещё мгновение и старик просто лишится рассудка.

— Ты не жрец Кэльвиара, — заключил Волербус. — Иначе он защитил бы тебя от меня… А знаешь, почему он этого не делает?

Главный жрец мотнул головой.

— Потому что ты предал его! — рявкнул Волербус. — Ты просто садист, наслаждающийся властью над другими людьми, получающий извращённое удовольствие от всей этой омерзительной гадости. Тот, кому вы якобы служите, совершая одно только зло, сам жаждет истребить вас с лица земли великого Адальира, просто он по природе своей не способен разрушать…

— Ты хочешь сказать… — жрец не верил собственной догадке.

— Верно! — ухмыльнулся Волербус. — Это Кэльвиар послал меня пресечь ваши злодейства, потому что вы предали его! — с этими словами он кинулся на жреца и одним движением откусил ему голову, рывком отшвырнув в сторону.

Кровь хлынула фонтаном, залив всё вокруг. Затем Волербус кинулся на остальных. Жрецы пытались убежать, но крылатый гигант с лёгкостью настигал их.

— Куда же вы?! — кричал он, заходясь злорадным хохотом, от которого у перепуганных гильдийцев и воинов лопались барабанные перепонки. — Вы же борцы с демонами, давайте боритесь! Боритесь со мной, а не с беззащитными женщинами, мрази!

Нагнав стражника, который собирался убить пленницу, Волербус не стал долго возиться и одним ударом отшиб ему голову. Голова полетела в сторону, оказавшись в руках другого жреца. Тот в ужасе отбросил её прочь, но не успел и шага ступить, как клыки Волербуса вонзились ему в шею. Очередной мнимый жрец повалился в траву и затих…

Приговорённая и спасённая смотрела на всё это от шеста, но не чувствовала себя освобождённой, а также сильно боялась Волербуса, как и все прочие здесь. Когда тот в очередной раз оторвал голову стражнику, вымазавшись в его крови, девушка от ужаса потеряла сознание и осела.

Вскоре всё было кончено. Растерзанные тела изуверов валялись на земле, и всё вокруг несостоявшегося кострища заливала кровь. Волербус, одним пальцем отряхиваясь от ошмётков, выглядел довольным, как никогда. Вдруг он резко обернулся и заметил странным образом уцелевшего гильдийца. Человек в капюшоне, надвинутом на лицо, стоял совсем рядом, но почему-то рок-менестрель его пропустил. Видимо, у него была какая-то иная энергетика.

— А ты чего здесь торчишь?

Волербус приблизился и когтем откинул капюшон: гильдиец оказался молодым парнем, он поднял на Волербуса взгляд, но в нём не было страха, а лишь какая-то отрешённость.

— Меня учили, что нельзя бояться демонов, ибо это придаёт вам силы! — вдруг произнёс он. — И я не боюсь тебя, раз я давал клятву сражаться с демонами, то не могу бояться вас, какими бы ужасными вы ни были…

— Хочешь сказать, что готов сразиться со мной? И не станешь улепётывать, как твои дружки, которых я порвал в клочья? — удивился Волербус.

— Не стану! — гильдиец выхватил кинжал и попытался пронзить им Волербуса, но тот мгновенно отбил удар и тут же выплюнул в лицо атакующему фонтан огня.

Парень отлетел назад и принялся кататься по земле, пытаясь сбить пламя, которое тотчас охватило его балахон. Волербус решил, что смелость гильдийца заслуживает снисхождения и поспешил вобрать энергию обратно. Огонь тотчас сошёл на нет, позволив парню вздохнуть.

— Вижу, и среди вас есть люди, готовые положить жизнь за свои убеждения, — Волербус покачал головой. — Но как ты мог созерцать всё, что здесь происходило? Неужели ты всерьёз полагаешь, что можно бороться со злом, сжигая людей на кострах?!

— Я ничего не мог поделать, — сквозь зубы процедил парень, поднимаясь на ноги. — Я не думал, что они всё же решат убить эту девушку. А кинжал я приготовил для нашего предводителя, хотел вонзить ему в спину при удобном случае…

— Неужели я слышу разумные слова? — Волербус недоверчиво прищурился.

— И я рад, что ты, подлый демон, одержал верх! — признался гильдиец, смело посмотрев чудовищу прямо в глаза. — Ибо мы действительно предали Кэльвиара, а, значит, стали такими же, как ты… И ты прав, что я виноват не меньше, чем все прочие, я такой же, как и они, поэтому будет правильно, если ты и меня убьёшь! — парень приблизился вплотную к Волербусу. — Давай, убей меня, а то мне противно жить такой мразью…

— Это достойные слова! — раздался голос Ариллии, внезапно появившейся за плечом у Волербуса. — Отпусти его, пускай идёт восвояси.

— Думаешь? — уточнил Волербус.

— Думаю!

Парень удивлённо посмотрел на Ариллию.

— Вы не похожи на демонов, — пробормотал он в замешательстве. — Не уж-то действительно Кэльвиар прогневался и послал вас?!

— Конечно, а кто же ещё? — мгновенно подтвердил Волербус. — Так что считай, что сам Кэльвиар помиловал тебя и даровал второй шанс, на этот раз уж не оплошай. Ступай в своё селенье, расскажи всем, что видел и предупреди, если кто ещё хоть раз устроит здесь нечто подобное, я вернусь и лично перегрызу глотку каждому. Понял?

— Понял, — парень кивнул, — а если мне не поверят?

— Поверят! — Волербус усмехнулся, оголив огромные клыки. — Я сделаю так, что тебе все поверят!

Парень кивнул.

— А с ней что будем делать? — он указал пальцем на привязанную у шеста девчушку.

— Не твоё дело! — рявкнула Ариллия. — О ней мы сами позаботимся.

— Давай, проваливай, пока мы не передумали! — добавил Волербус и злобно заскрежетал зубами.

Гильдиец не стал вновь испытывать судьбу и бегом кинулся прочь…

— Зря ты ему не довесил, — заметила Ариллия. — Он хоть и понял, что был неправ, а всё равно потворщик их злодеяний.

— Это верно, — Волербус кивнул.

Крылья монстра взметнулись, подняв облако пыли, Волербус взмыл ввысь, за мгновение нагнал улепётывающего гильдийца и отвесил ему хорошую затрещину, сбив с ног, а потом ещё и добавил пинка под зад. Парень рухнул в грязь, откатился в сторону, но тут же поднялся и продолжил бег.

Ариллия рассмеялась и захлопала в ладоши.

— Ему это было очень нужно! — похвалила она Волербуса.

— Займись трофеем, освободительница, — Волербус ткнул когтем в сторону привязанной у шеста пленницы. — Справишься или помочь?

— Конечно, помочь. Сталь перегрызи, — Ариллия вспорхнула на кучу хвороста и отвязала девушку. А Волербус так ловко снял с неё оковы, что Ариллия даже не поняла, как он это сделал. Металл словно расплавился в когтях рок-музыканта и стёк на землю грязной жижей.

— Руда тоже стихия, подвластная мне, — пояснил Волербус.

Освобождённая пленница пребывала в состоянии шока и плохо реагировала на происходящее вокруг. Поняв, что деве потребуется время, чтобы прийти в себя, Волербус взвалил её на плечо и отнёс в их временное прибежище в полуразрушенном хэзе.

Ариллия уложила спасённую на кучу соломы в углу строения и укрыла своим крылом, как одеялом. Девушка тотчас уснула, а вернее будет сказать просто отключилась.

— Суп сам доваришь, — сказала Ариллия, указывая на шлем герддрона, снятый с огня перед выходом из хэза.

— Да вроде уже готово, — Волербус взял шлем-кастрюлю и хорошенько его встряхнул. Аромат похлёбки мигом заполнил пространство хэза, вызвав прилив аппетита.

— Надо будет её покормить, когда проснётся, — добавила Ариллия и тут же осеклась.

— Серьёзно? — Волербус с подозрением скосился на возлюбленную. — Хотя, можно просто не говорить, из чего мы его сварили…

В импровизированном котелке тем временем всплыл кусочек чешуи очередного демона, добытого Волербусом намедни…

— Главное, что вкусно! — заметила Ариллия. Они переглянулись с Волербусом и хором рассмеялись.

И как раз в этот момент где-то в соседней деревеньке, заслышав чудовищный гогот неведомых чудовищ, крестьяне в панике позакрывали ставни…

История Лауры

Когда пришло радостное светлое утро, и солнечные лучи золотыми нитями пронзили заполняющий округу туман, бывшая пленница очнулась. Она осторожно выбралась из-под крыла спасительницы и уселась на соломе, подобрав колени к подбородку и кое-как закутавшись в ветхие лохмотья.

Ариллия проснулась следом и потихоньку приблизилась к спасённой, стараясь не напугать её. Всё-таки, надо сказать, вид у Ариллии ныне был весьма демонический и легко мог вогнать её обратно в ступор.

Тут корявая дверь хэза из расщепившихся досок раскрылась, и на пороге показалась огромная крылатая фигура Волербуса, несущего под мышкой какой-то тюк. Ночная охота явно удалась, и пока Ариллия с освобождённой девушкой блуждали в стране сонных грёз, он уже успел что-то добыть.

— А, очнулась уже твоя красавица, — заметил Волербус. — Сейчас узнаем, кто она и откуда и выясним, кого ещё нужно проучить. Всем выдам, каждому лично! — заверил он.

Девушка удивлённо посмотрела на гиганта, но в её взгляде совершенно не было страха, лишь какое-то недоумение.

— Ну давай, рассказывай, — предложила Ариллия. — Кто ты, откуда?

— А я где? — вымолвила девушка, оглядевшись. — Это трансцендентариум?

Волербус громко рассмеялся:

— Ясно, — он скинул тюк на пол и подошёл ближе, чтобы дать возможность лучше себя рассмотреть. — Твоя красавица решила, что эти мракобесы её всё-таки грохнули, а мы, видимо, демоны ада…

Ариллия усмехнулась:

— Да нет же, глупая, — сказала она максимально доброжелательно, — мы тебя освободили, ты жива и тебе ничего не угрожает.

Девушка снова огляделась, вдохнула свежи утренний воздух и ощупала себя с ног до головы.

— Это последствия шока, — пояснил Волербус, — по крайней мере, она нас уже не боится, что здорово.

— Я действительно жива? — девушка пристально посмотрела Ариллии в глаза. — Вы спасли мне жизнь?

— Да вроде того, — Ариллия довольно улыбнулась. Казалось, ей было безумно приятно выступить в роли спасительницы. Освободившись силой Волербуса от чар Гиртрона, она быстро вернулась к изначальной чистоте помыслов, в которой высшим счастьем является помощь другим…

— Ой, лучше бы вы этого не делали, — сокрушённо пробормотала спасённая, закрыла лицо руками и заплакала.

— Это ещё почему? — опешила Ариллия.

— Мне некуда идти и неоткуда ждать помощи, — всхлипывая, вымолвила девушка. — Зачем мне жизнь, если я бессильна помочь даже себе…

— Спокойно! — Волербус положил руку ей на плечо. — Мы тебе поможем.

— Конечно, поможем! — поддержала Ариллия. — Просто успокойся и расскажи всё по порядку!

— Но вы же демоны?! — возразила девушка.

— Ну, не совсем, — Волербус рассмеялся.

— Мы не демоны, — заверила Ариллия. — И раз мы спасли тебе жизнь, то можешь смело нам всё рассказать, мы тебе поможем. Видишь его? — Ариллия указала рукой на Волербуса.

Девушка кивнула.

— Это самый сильный человек в Адальире, он может всё. Думаешь, он не сумеет решить твои проблемы и развеять горести?

Девушка долго рассматривала крылатого гиганта, из пасти которого то и дело струилось пламя, пытаясь понять, что это за чудовище, спасающее жизни, и что с ней вообще произошло…

— Давай, я тебя покормлю, а ты расскажи нам всё с самого начала, — предложила Ариллия, подавая девушке кастрюлю с супом.

Та с жадностью припала к еде, и в мгновение ока опустошила шлем. Насытившись, она окончательно успокоилась и убедилась, что перед ней друзья, которым можно доверять.

— В конце концов, что я теряю? Я столько молилась Кэльвиару, чтобы он послал мне спасение. Может быть, именно вы и есть ответ на мои мольбы? — рассудила бывшая пленница и поведала спасителям свою невесёлую историю.

Как оказалось, звали девушку Лаурой, жила она в старой хижине с сестрой Лавеной и их отцом. Но однажды заявился к ним блудный колдун, поселился, как у себя дома, и сделал из сестры и отца своих рабов. Сама Лаура в то время работала у одного крестьянина в Зирвельдоне, и посему узнала о случившемся лишь спустя время. Вернуться домой она не решилась, а на скопленные в работе деньги отправилась к главе Зирвельдона, чтобы попросить о защите сестры и отца. Добиралась она очень долго и в пути совершенно обнищала. Разумеется, босую и в рванье её к главе не пропустили, а кинули в темницу, как бродяжку…

— Знавал я одного главу Зирвельдона, — многозначительно произнёс Волербус, еле сдерживая смех, и ковырнул когтем в зубах. — К великому сожалению, правда, подох он со всей свитой под руинами дворца…

Девушка с недоумением поглядела на Волербуса.

— Да там, собственно, все передохли, — пояснил он. — Или, скажем так, я им в этом немного помог.

— Много помог, — улыбнулась Ариллия.

— Много, — согласился Волербус.

Лаура не знала, о чём говорят её спасители, поэтому растерялась и замолчала.

— Рассказывай дальше, — подбодрила её Ариллия.

— А дальше, — девушка грустно вздохнула, — из темницы отпустили, а куда идти, я не знала. Кое-как добралась до той деревни, где работала у крестьянина. Попросилась назад, а оказалось, о моей истории в селении уже было известно. Местные приверженцы Кэльвиара обвинили меня в том, что я лазутчица колдуна. Гильдийцы сказали, что он вовсе не порабощал сестру и отца, а это они сами продали свои души Даосторгу и я тоже. Я пыталась бежать, но жители деревни выдали меня гильдийцам. Их глава повелел меня казнить, как колдунью…

— Пусть теперь повелевает змеям в трансцендентариуме! — ухмыльнулся Волербус, вспомнив, как хрустнула голова старого недоумка под натиском его клыков.

— Как они смогли обвинить тебя в служении колдуну? — недоумевала Ариллия, ведь она неплохо знала законы, по которым жили на этой стороне Свиреаля. — Чем доказали?

— Ну, я босая и в рванье ходила, я же совсем обнищала, вот и сказали, раз так выглядит, значит, колдунья…

Волербус злобно зарычал:

— Всех поубиваю в том селении! — заверил он. — Гады непотребные!

— И вот они решили меня казнить во славу Кэльвиара, привезли туда, но появились вы и… — девушка горестно заплакала.

Ариллия обняла её и принялась гладить по голове, попутно выбирая из волос прицепившийся репейник. Жизнь спасённой Лауры напомнила Ариллии её собственную историю, ведь её когда-то также продали свои же, отдав на забаву Гиртрону, и она также скиталась по пустыне Кйя-Ори, нигде не находя помощи и защиты. И её считали чудовищем и сторонились даже те, кто по определению должен был любить всех: мнимые служители Кэльвиара и прочие гильдийцы, не по праву считавшиеся оплотом добра…

* * *

— Мы должны помочь Лауре! — наконец уверенно заявила Ариллия. — И освободить её сестру и отца.

— Ха! — хохотнул Волербус. — Нет ничего проще, я как раз уже давно не отрывал голов всяким гнусным выродкам! — он снова ковырнул когтем в дециметровых клыках.

— Можешь показать, где стоит твоя хижина? — спросила Ариллия. — Мы тотчас же отправимся туда и вызволим твоих родных из лап любого колдуна!

Лаура кивнула и вдруг крепко обняла Ариллию, прижавшись к ней всем телом:

— Спасибо тебе, спасительница! — прошептала она.

На глазах Ариллии невольно навернулись слёзы, никто никогда не называл её так.

— Сперва надо приодеться, — прагматично заметил Волербус, разворачивая принесённый тюк, в котором оказалась нехитрая провизия и гора какого-то тряпья. — Айри, выбери здесь, что получше может подойти женщине, я-то в этом ничего не смыслю, и одень Лауру, пришло время её врагам жить в обносках!

— Даже не хочу спрашивать, где ты это взял, — усмехнулась Ариллия, глядя на барахло.

— Да ладно, — Волербус махнул когтистой рукой, — наведался в гильдию, главу которой загрыз намедни… — он многозначительно ухмыльнулся. — Я же обещал заставить всех поверить в предостережение.

И действительно, молодому гильдийцу никто не поверил. Узнав, что чудовища освободили приговорённую Лауру, местные приверженцы Кэльвиара хотели и с ним расправиться, заподозрив в сговоре с демонами. Но тут в гильдию пожаловал Волербус, быстро всем объяснив, кто на самом деле прав…

— Тем более надо же нам кормить твою подругу чем-то более привычным, да и одеть во что-то, — добавил он. — В общем, будем считать, что гильдийцы одумались и подарили девушке приданое, — Волербус громко рассмеялся.

— А знаешь, почему меня прозвали чёрной ткачихой? — спросила Ариллия. — Ты ведь никогда не спрашивал.

— И почему? — пропел Волербус. Взгляд его при этом сделался томным, он подался вперёд, явно намереваясь поцеловать возлюбленную.

— Потому что после возвращения из королевства Гиртрона местные жрецы Кэльвиара нарекли меня проклятой и хотели уничтожить, как и Лауру.

— Поэтому ты так прониклась к ней, — догадался Волербус. — Но не переживай, — он широко улыбнулся, продемонстрировав сочащиеся слюной клыки. — Я убью их всех. Нет, не так, я убил их всех!

И Волербус снова разразился громогласным хохотом, Ариллия тоже засмеялась, наслаждаясь торжеством справедливости.

Сварганив Лауре некое подобие платья из тряпья проклятых гильдийцев, они втроём покинули хэз и направились в ту сторону, где, по словам девушки, находился её родной дом…

Блуждающий колдун

Волербус и Ариллия быстро преодолели путь до дома Лауры. Когда на пути вставали утёсы, они взлетали, перенося спасённую девушку на руках. Жилище её родни оказалось высоко в скалах, и по пути к ним прибилась высокогорная сельерра. Огромная чуть лохматая птица с закрюченным вниз клювом сперва просто следовала за ними по пятам, а после, уяснив, что никакой угрозы от путников не исходит, и вовсе зашагала рядом. Ариллия ещё пошутила, что на энергию Волербуса слетаются не только аулилирри, но уже и сельерры.

Лаура немного побаивалась этого семиметрового создания, временами переливающегося всеми цветами радуги, но Волербус успокоил её, объяснив, что обладает позитивной энергетикой, притягивающей к себе всю живность и распугивающей чудовищ. Кстати сказать, довольно странно для девушки было опасаться птицы, при этом не смущаясь своих спутников. Волербус с Ариллией смотрелись намного более угрожающе. Воистину, в основе всего лежит человеческое восприятие!

Они вскарабкались по заснеженному склону к гребню скалы, откуда открылся великолепный вид на искрящиеся серебром ледяные горные вершины. На склоне напротив виднелась хижина семьи Лауры. Волербус проанализировал окружающее пространство всеми своими девятью чувствами, учитывая полученный при пожирании горного демона навык энергетического зрения, стараясь определить, что за чародей здесь беснуется, но всё было подозрительно тихо. Колдун вряд ли мог быть настолько сильным, чтобы скрыться от чутья Волербуса, и рок-менестрель это прекрасно понимал. Стало быть, это был самоучка, не обладающий большой силой, поэтому и выявить его не получалось. Слабые энергии всегда тонули в окружающем буйстве других, более сильных энерготечений. А возможно, он просто давно здесь не бывал.

Вдруг внизу что-то двинулось, Волербус прищурился, всматриваясь: по склону спешными шажками двигалась фигура старца в длинном плаще. Видимо, это и был тот самый блудный чародей, однако явно отрицательной энергии от него не исходило.

— Колдун? — нахмурилась Ариллия.

— Похоже на то.

Тем временем фигура старца уже добралась до хижины и скрылась за её дверью…

Появление Гиратро

Стронцвет блуждал в лесах Гленнвуда, слушал пение птиц и наблюдал за движением светил. Всё, что произошло в Шадоуроке ещё совсем недавно, казалось теперь страшным сном и совершенно не укладывалось в голове колдуна. Он знал, что новое воплощение Даосторга должно стать поистине ужасающим, но то, что явилось к горной крепости намедни, не лезло ни в какие рамки. Ещё ни разу за всю свою долгую жизнь не встречал Валькирисиум столь злобного и неуязвимого существа, коим был Волербус. Никогда ранее он даже не помышлял о существовании в Адальире такой неистовой силы.

Конечно, умудрённый магическим опытом, колдун догадывался, что произошло на самом деле: просто Гиртрон проиграл рок-менестрелю и тот, согласно законов энергетических течений, обрёл его мощь. Но всё же Стронцвет никак не мог уяснить, куда же подевался сам Гиртрон, его личностная основа, происходящая от необоримого Даосторга. Ведь демоны такого уровня не могли просто растворяться, не оставляя после себя вообще ничего. В Волербусе же он не чуял даже толики основы существования Гиртрона, а раз его не было там, значит, он должен был сохранить бытие где-то ещё, снаружи рок-музыканта…

По утрам в самые ранние рассветные часы колдун выходил из лесу на опушку и подолгу смотрел в ту сторону, где некогда возвышался Шадоурок, недоумевая, как же одному человеку удалось разрушить то, что казалось незыблемым. Возможно, в том была великая необходимость, которую невозможно обороть даже могучей магией…

Всматриваясь в туманную даль, Валькирисиум анализировал окружающее пространство на всех доступных энергетических уровнях, силясь отыскать привычные себе течения силы Свиртенгралля, но, казалось, обрушив скалу, Волербус поставил некий экран, надёжно отделив колдуна от прежнего мира.

Сейчас тоже было совсем юное утро, Стронцвет брёл по влажной от росы тропе, вспоминая различные важные дела, которые не мог доделать, будучи запертым в Шэугленн. Любой другой на его месте был бы счастлив поселиться в цветущем саду этого удивительного уголка бескрайнего Адальира, но красоты колдуна совсем не радовали. Он был раздосадован промедлением и от бессильной злости лишь отвратительно гримасничал, морщил лоб, раздувал ноздри и скрежетал острыми зубами. Занятый размышлениями, он даже не заметил, как минул небольшую рощу и вышел к широкой лесной дороге. Вдруг откуда-то справа раздался громкий топот стальных сапог, а затем показался отряд.

Стронцвет едва успел юркнуть в кусты, прежде чем воины оказались рядом. Из укрытия колдун с изумлением наблюдал, как мимо него прошагал целый сбор отборных герддронов. Валькирисиум сразу узнал предводителя отряда — то был тяжёлый герддрон, специально присланный Грасом Даркфлессом в прошлом году для командования большими подразделениями. Звали металлического великана Арт.

Стронцвет сильно удивился, что воины из Горы Теней маршируют по здешним тропам. Неужели, Волербус похоронил под обрушенной скалой не всех гигантов Фаур-Каста? Или, быть может, отныне они служат ему?

Конечно же, колдун не знал про обещание, данное Бреловым Аллвэ и того, что на самом деле отряд сохранил жизнь лишь благодаря эльгвейту. Однако, применив магическое зрение, он без труда смог определить, что на загривке Арта сидит какое-то существо, имеющее в своей основе положительную энергетику. Голубая нивелирующая нить, вдёрнутая Дианой в шерсть Аллвэ, не позволяла увидеть его даже Стронцвету, но пурче-дхарну умудрённый колдун почувствовать смог. Для него положительный вектор энергии седока говорил о том, что это враг Свиртенгралля, а, значит, приближаться к сбору не стоит.

Отряд тем временем ушагал дальше, скрывшись в бушующей повсюду зелени. У Стронцвета же сильно испортилось настроение. Казалось, он видел уже всё, что мог сотворить этот гнусный рок-менестрель, по недомыслью получивший силу древнего демона сновидений Даосторга, но герддроны, верно служившие невидимому существу с позитивной энергетикой — это было просто запредельно. Колдун даже забоялся, что и в Фаур-Касте могло произойти нечто аналогичное, и тогда шансов у Свиртенгралля становилось совсем мало…

Вдруг кто-то тронул его за плечо. Колдун подскочил как ошпаренный. Он всегда точно контролировал окружающую реальность и поэтому подойти к Стронцвету незамеченным, тем более вплотную, было просто немыслимо. Конечно же, первым делом в воображении колдуна возник зловещий образ Волербуса, ведь только он мог проигнорировать защиту и просочиться там, где и муха бы не пролетела. Однако, обернувшись, Валькирисиум увидел перед собой лишь какого-то воина в лёгких серебряных доспехах и изящном шлеме. Вершину шлема венчал длинный металлический завиток, похожий на локон, скрученный в спираль у самого кончика. Латник стоял неподвижно, словно пристально смотря на колдуна, а за забралом его шлема разгоралось алое закатное свечение…

— Господин! — радостно закричал Стронцвет, падая к ногам воина.

— Я вернулся и сотворил предначертанное — рокочущим, словно разбушевавшийся вулкан, голосом Гиртрона проговорил воин. — Четвёртое воплощение пред тобой — Даосторг-Маг!

— Но как вам удалось это?! — Стронцвет пребывал в полнейшем недоумении. — Я сам видел, как вы пали в сражении с бледноликим воином из Вавилона. Он обрёл вашу силу, став чудовищем, коих доселе не видывал Адальир!

— Ты прав, колдун, бледноликий менестрель захватил мою энергию, это должно было произойти.

Теперь колдуну всё стало ясно: Гиртрон специально подставился под удар Брелова и устроил всё так, как оно вышло. Наверняка, за всем этим стоял какой-то хитрый план! И как это он раньше не додумался? Ведь, как простой музыкант мог переиграть тысячелетнего демона сновидений?!

— Я просчитался, — огорошил его правдивым ответом воин. — Поединщик-демоноборец поборол демона, сие есть истина.

Стронцвет вздрогнул лицом:

— Я ничего не мог поделать! — нервно задрожал колдун. — Он вобрал в себя всю вашу мощь, Ваше Величие! Это было поистине невероятно и никто, поверьте мне, господин, даже лучшие из лучших прорицателей не смогли бы предвидеть такого!

— Но это было предсказано. Гиртрон пал на вершине Шадоурока, как и предвидел Филлерст. Прошло ровно триста тридцать три года и триста тридцать три дня с падения Старгерольда, свершилось солнцепомрачение и величайший демоноборец сокрушил Гиртрона, завершив Эпоху Разочарования. Бледноликий пришелец из зелёных земель оказался не по зубам Гиртрону и обрёл его мощь, как дурак, нашедший на земле лук знатного стрелка, оброненный им случайно.

— Он даже имя украл! — пожаловался Валькирисиум. — А вы ведь знаете, что избранное вами имя, несёт энергетический вектор, противный пурче-дхарне, но этот сожрал и не поморщился!

— И это правда, — подтвердило четвёртое воплощение. — Там на вершине Шадоурока он оказался сильней Даосторга, не клинком, но сутью разума пожрал мои энергии. Имя это отныне его по праву…

— Тогда, как объяснить, что я вижу пред очей моих?! — Стронцвет осторожно поднялся с земли и принялся разглядывать воина. — Как Гиртрону всё же удалось перевоплотиться вновь, если демоноборец одолел его?

— Гиртрона больше нет, зови меня Гиратро! Накануне битвы с поединщиком мне приснился сон, — сказало четвёртое воплощение. — В нём я видел трёх воинов, что по пробуждении обрели плоть. Один из них оказался очень сильным, я отправил его в Эрнонд в шатёр Шэугкана, приказав после идти в Кйя-Ори. Это была моя страховка, дабы сохранить собственные энергии подальше от места сражения на всякий случай, но тогда я думал лишь использовать его в качестве предводителя армий. Однако, оказалось, что рождённому воину предстояло исполнить гораздо более значимую роль…

Всё действительно обстояло именно так, и Гиратро сильно повезло, что он разминулся с Волербусом. Ведь серая тень, появившаяся около шатра Шэугкана, и была воином из сна Гиртрона. Стоило рок-менестрелю замешкаться на мгновение около жилища демона, и никакого четвёртого воплощения не состоялось бы в принципе…

— Я понял! — обрадовался Стронцвет. — Вы смогли восстать из небытия в рождённом из сна! — мысли колдуна путались, но разум всё же стремительно выстраивал всё известное в единую систему. — Видимо, вы слишком долго ждали поединщика, ваша сила стала избыточной и породила ещё одно воплощение…

— Именно, — подтвердил догадку вновь восставший демон сновидений. — В нём сосредоточилась моя магия, поэтому я — Гиратро — Даосторг-Маг. Поединщику же досталась энергетическая мощь, он — Волербус — Даосторг-Монстр.

— Хотите сказать, властитель Гирато, что имеете некую связь с этим мракобесием? — последнее слово в устах поганого колдуна звучало насмешкой над логикой…

— Думаю, что он в конце концов поддастся моему влиянию, — Гиратро кивнул. — Однако энергия Волербуса столь велика, что сейчас он представляет для нас величайшую угрозу, вторую по значимости.

— Вторую?! — неподдельно изумился Стронцвет. Он воочию видел, как разъярённый Волербус крушил всё и вся, как никто и ничто не могло встать на его пути, а теперь слышал от новой реинкарнации Даосторга, что сие бесноватое чудовище всего лишь второе по значимости! Это просто не укладывалось в голове. — Но позвольте тогда узнать нижайшему колдуну, кого же магистр считает первой по значимости?

— Алёна! — сухо отрезал Гиратро. — Именно она сейчас представляет для нас главную угрозу.

— Какая Алёна? — переспросил Стронцвет, нахмурившись.

Колдун не полагал, что Избранная представляет хоть какой-то интерес, он вообще не понимал, что происходит, и почему Силий решил, будто бы именно эта девчонка из Первоначального Мира столь значима. Стронцвет сразу подумал про другую Алёну, с которой когда-то началась вся история, предположив, что, может быть, Гиратро имеет в виду её.

Тут и сам Гиратро вспомнил, что имя это было ему известно и до Избранной, а также разгадал загадку знакомой энергии, что помогла обнаружить жилище Конструктора Вавилона в мире Земли:

— Избранная, — пояснил он. — С тех пор, как она появилась — мы несём постоянные поражения. Поединщик-демоноборец оказался в Шадоуроке, благодаря ей. Ведь именно путешествие с Алёной вывело его к победе. Полагаю, она принцесса в своё мире, раз обладает такой силой.

Стронцвет думал иначе, но спорить с четвёртым воплощением Даосторга он не смел. На самом же деле и воплощение не знало истины, лишь догадывалось, пытаясь сложить разрозненную мозаику.

— Поэтому нам нужно в первую очередь избавиться именно от неё! — подытожил Гиратро. — Затем мы сможем добиться окончательной победы, ведь я уже нанёс Вавилону такой урон, какой не смогли бы причинить многие легионы, ибо действовал я в Изначальном Мире…

— Первый Герддрон! — догадался Стронцвет. — Первый Герддрон четвёртого воплощения, он тоже обрёл плоть?

— Он появился даже раньше, чем я смог сконцентрировать собственную суть в новом сосуде, — сказал Гиратро. — Я послал его разрушить самую основу Вавилона, и он сделал это блестяще! И именно благодаря ему я окончательно понял, что суть наших проблем в той, кого Силий называет Избранной.

— Я не понимаю вас, властитель Гиратро?

— Она обладает странными способностями, коих я раньше не знавал ни в ком, ни в одном живом существе. Когда моя тень в Изначальном Мире нашла основу Вавилона, эта дева вклинилась в его разум. Ты знаешь, что мы связаны, ведь и нас с Первым Герддроном объединяет сила древнего стремления…

— Жажда крови, жажда власти…

— Страсть к войне и разрушениям, всё верно. Он лишь коснулся её энергии и оказался полностью поглощён ею. И я также ощутил это странное, неимоверно сильное воздействие даже здесь. Но я не знаю, что это было…

Стронцвет округлил глаза, вновь недоумевая, как же демон, существовавший в Адальире с незапамятных времён, может не знать сути какой-то энергии, да ещё и от кого исходящей — от простой девушки из Изначального Мира! Сражение с демоноборцем, видимо, нанесло Даосторгу намного больший урон, чем он предполагал.

— А на что это было похоже, Ваше Величие? — аккуратно уточнил колдун.

— Я не могу идентифицировать сию энергию, она напоминала притяжение, как когда спелые плоды опадают с древа. Нас неудержимо притягивало к ней, словно железный порошок к магниту. Дева и была тем магнитом…

Стронцвет понимающе кивнул, хотя на самом деле ничего не понял. Конечно же, он знал, что такое влечение к женщине, но и помыслить не мог, что демон, изначально лишённый любовных чувств, мог испытывать его. Здесь явно было что-то другое, что он пока просто не мог постичь.

— Я бы сказал, что это похоже на любовь, мой господин, но вы не можете касаться сего течения пурче-дхарны, — развёл руками колдун. — Возможно, это какая-то новая магия…

— Я уже коснулся пурче-дхарны, — возразил Гиратро. — Когда создавал экстриодронов…

— Я не знал, что новые воины обладают энергетикой пурче-дхарны, — забеспокоился Стронцвет, и его маленькие глазки нервно забегали. — Вы же понимаете, Ваше Величие, чем это грозит?

— А ты сомневаешься?! — огонь за забралом вспыхнул и загудел.

— Нет, что вы! — испугавшись, поспешил оправдаться колдун. — Но смею напомнить, что наличие пурче-дхарны делает воинов уязвимыми к атакам антиэнергией…

— Зато они невосприимчивы к энергиям позитивным, а наши враги владеют именно такими. Кроме того экстриодроны способны теперь свободно путешествовать между мирами и, мало того, не поддаются заклинаниям типа "лазури". Раньше у нас был лишь один воин — Сторн, кто сочетал в себе оба энерготечения, теперь же целая армия подобных ему.

— Вы, кончено же, правы! Но я не могу взять в толк, откуда в новых герддронах появилась энергия наших врагов?!

— Она влилась в экстриодронов с экстриорайдеррами Апплоусерта, когда я творил их, неужели ты не уразумел, откуда проистекают имена новых герддронов?!

Колдун понимающе покивал, лишь теперь вникнув в суть названия "экстриодрон".

— Но сейчас меня больше всего интересует эта дева, что, словно магнитом, притянула меня, кто она и откуда… Ты должен выяснить это! — отрезал Гиратро. Из шлема его заструился чёрный дым, и вокруг запахло гарью. По доспехам же потекли знакомые колдуну струйки ледяного тумана.

— Конечно же, я займусь этим, — пробормотал Стронцвет, всем естеством ощущая запредельную мощь, излучаемую новым воплощением его старого хозяина. — А что делать со Сторном?

— Ты так и не разобрался с его условием? — спросил Гиратро.

— Не совсем, мой господин, — колдун виновато склонил голову.

— И в чём же проблема?

— Я смог вытащить его возлюбленную жену из трансцендентариума, даже вернул ей жизненные силы, но она всё равно не человек, а, подобно мужу своему, словно ожившая мумия. Сторн требует сделать её прежней, но я не в силах вдохнуть жизнь заново! — посетовал Валькирисиум.

— Возвращать жизнь могут лишь те, кто плывёт по течениям пурче-дхарны, — согласился Гиратро. — Их силы не сравнить с нашими, они слабы, но в этом нас всегда превосходили…

— Так и что же делать?

— Пока пусть довольствуется тем, что есть, — Гиратро выдохнул, и через щели забрала выпорхнули клубы яростно гудящего пламени. — Это тебе он смел ставить условия, а мне будет служить беспрекословно.

— У вас на него по-прежнему планы, господин?

— Сторн возглавит новый поход против наших врагов, — пояснил Гиратро. — В прошлый раз, попытавшись выйти к столице Герронии через тоннель Кергелля, вы потерпели позорное поражение от старого призрака, но больше такого не повторится. Теперь я отдам Сторну не только власть вести войско, но и дарую мощь Эаррограссерогиратроподиема.

— Мощь Гиратроподиема? — переспросил Стронцвет.

— Именно! — Гиратро поднял руку и продемонстрировал странный предмет, лежащий на его стальной ладони. С виду он напоминал извитую свистульку вроде тех, которыми пастухи Илверра созывают стада, разбредшиеся по полям, но только не перламутрового, как у них, а антрацитового цвета.

— Это оно?! — глаза Стронцвета жадно заблестели. — Я думал, вы даруете гирогротрон мне…

— Нет, — Гиратро отрицательно мотнул головой, оставив в воздухе дымный шлейф. — Ты уже соприкоснулся с Волербусом и не потянул противостояния. Для нового похода необходима настоящая сила. Но ты не остаешься без работы, чёрной магии властитель, ибо я возлагаю и на тебя важнейшую миссию.

— Я сделаю всё, что прикажете! — заверил Валькирисиум и подобострастно подался вперёд, готовый исполнить любое указание Гиратро.

— Отправляйся к Тарнтгору и доверши начатое. Чтобы восстановить силы я черпал энергию из Гиратроподиема, поэтому его необходимо восстановить.

Стронцвет внезапно обратил внимание, что в странном названии скрывалось и имя четвёртого воплощения Даосторга, вот почему тот взял именно его, ибо был обязан возрождением непосредственно Гиратроподиему…

— Он всё ещё там? — немного испуганно уточнил колдун.

— Конечно, иначе как бы я мог черпать оттуда силы? Найдёшь его в ущелье и продолжишь работы. Гиратроподием уже показал, на что способен, и я хочу, чтобы ты взрастил его энергию до запредельной. Он понадобится мне в ближайшее время, а потому нужно ускорить работу. Используй любые ресурсы, но добейся максимального результата, — Гиратро вновь выдохнул, и из всех щелей шлема опять повалил густой чёрный дым вперемешку с языками оранжевого пламени. — Скоро мы обретём совершенно неимоверную мощь, и для нас больше не будет существовать никаких границ.

— Неужели, вы придумали способ заполучить оставшиеся адальиры?

— Совершенно верно, даже корону и Апплоусерт. Для нас это будет триумфом, а для твоих бывших собратьев — катастрофой.

— Это великолепно, Ваше Величие!

— Когда завершишь работу, передашь гирогротрон Сторну. Ты понял?

Гиратро поднял руку и направил пальцы на Стронцвета. Из перстов его в тело колдуна тотчас заструились тонкие голубоватые молнии. Валькирисиум ощутил, как наполняется новыми энергиями. Это было очень странно, но умудрённый магическим опытом чародей не мог распознать, что за силу сообщает ему новый король. Ему даже показалось, что это была положительная энергетика, поскольку чувствовались энерготечения совсем как те, что ощущал он много лет назад, бывая в обители магистра Сан-Киви Фарфаллы…

— Понял, мой король! — глаза Стронцвета недобро сверкнули. Он вновь чувствовал за собой силу, да не просто силу, а намного, намного большую, чем прежде, хоть и имеющую странный для него вектор.

Затем Гиратро поблёк, стал полупрозрачным, словно приведение, взмыл ввысь и растаял в утренних туманах, что так часто укрывают леса этого удивительного края великого Адальира.

Стронцвет остался один, погрузившись в глубочайшие раздумья. Всё, что произошло, казалось колдуну очень странным. Видимо, думал Свиртенгралльский чародей, четвёртое воплощение Даосторга Гиратро и сам подпал под действие пурче-дхарны, иначе, как мог он испытывать влечение, да ещё и к обыкновенной деве? Видимо, похищая экстриорайдерры из Армильд-Клианор, демон сновидений слишком увлёкся и произошёл процесс слабой, но всё же диффузии. Стронцвет, конечно же, не присутствовал при вторжении Даосторга в крепость-святыню и не видел, каким образом всё происходило, поэтому мог лишь предполагать. Но увидь он сам воочию, как демон прятал похищенные экстриорайдерры в себя, то сразу бы понял, что именно произошло в Клианор.

В момент, когда сущность Брелова уничтожила Гиртрона, большая часть энергий его перешла рок-менестрелю. А, материализовавшись вновь через приснившегося воина, четвёртое воплощение оказалось слабо и не смогло полностью контролировать ход энергий. Тогда-то в шатре Шэугкана, что стоит в благодатных, исполненных пурче-дхарны лесах около Эрнонда, позитивная энергия и коснулась естества чудовища…

Гиратро в шатре Шэугкана

Гиратро пробудился, сидя на камне в шатре посреди утреннего леса и поначалу не понимал, как тут очутился. Лишь постепенно прежнее осознание возвращалось к нему. Но, пока демон сновидений ещё не полностью сформировался в облике собой же порождённого создания, последнее существовало на неком горизонте между разных энергий…

Гиратро сфокусировал взор и увидел прямо перед собой солнечные лучи, стекающие откуда-то сверху и заливающие золотом всё вокруг. Картина поистине эдемского сада просто поразила демона. Благодаря прозрачности стен волшебного шатра, он мог видеть окружающее пространство и раньше, но никогда не замечал, насколько прекрасен утренний лес в свете поднимающегося солнца. Это чувство восхищения сотворённым миром показалось ему настолько странным, что сперва четвёртое воплощение Даосторга даже решило, будто возрождение в вассале не удалось, уж слишком много чуждого его изначальной природе существовало в том, кем он стал. Гиратро поднялся и направился к выходу, но не сделал и нескольких шагов, как что-то дёрнуло его назад, словно он зацепился плащом за гвоздь. Однако на воине не было плаща. Гиратро огляделся: тело воина, сотворённого им из сна, и использованное в качестве нового сосуда взамен злобного рок-музыканта, уже почти оформилось, покрывшись сталью, как у герддронов. Но кроме того корпус и руки опутывали тончайшие побеги молодого плюща ярко-зелёного цвета, они росли словно прямо поверх брони и тянулись к земле, кончиками уже начиная укореняться. Всё это было просто непостижимо уму, ведь шатёр Шэугкана, как мы знаем, был местом проклятым, вокруг ничего не росло и даже пауки избегали стоить домики здесь. Меж тем, поросль с доспехов уверенно врастала в пол, словно то был плодородный чернозём…

Не в силах постичь, что происходит, Гиратро просо сорвал с себя побеги и двинулся дальше. Покинув шатёр, он направился к реке, что журчала где-то совсем рядом. Вода должна была снять все избыточные энергии и помочь завершить реинкарнацию. Пройдя немного по зарослям он увидел серебристый поток, резво звенящий в низине. На противолежащем берегу виднелись руины из белого камня, видимо, старинный хэз, откуда доносились приглушённые голоса и смех. Гиратро спустился к кромке воды и увидел людей: влюблённая парочка, молодой пастух и рыжая селянка придавались любви под сенью деревьев. Девушка, видимо, пришла набрать воды, но вмиг позабыла обо всём, бросив кувшин на берегу. Не размыкая губ и жадно целуясь, они совместными усилиями никак не могли расшнуровать её кожаный жилет, и эта досадная заминка вызывала у обоих смех. Гиратро застыл, словно каменное изваяние в саду магистра Сан-Киви Фарфаллы, с изумлением глядя на влюблённую парочку. Им было так хорошо вместе, что, казалось, двое слились воедино, став неразделимы, но Гиратро не мог постичь той энергии, что рождалась в этот миг между ними. Зрелище целующихся потрясло демона до глубины души. Оказалось, что пройдя великое множество миров и постигнув, а иной раз и подчинив себе бесчисленное количество энерготечений, он чего-то не знал. И, как не силился вникнуть в суть происходящего, но так и не смог…

Тайное убежище Стронцвета

После беседы с Гиратро, Стронцвет ощутил неимоверный приток сил и энергии. Мощь просто-таки распирала его изнутри, да так, что он буквально парил над землёй и никакие барьеры его больше не сдерживали.

Получив приказ, колдун, не долго думая, ни на секунду не стал задерживаться в Шэугленн, а тотчас поспешил двинуться в обозначенное место прямо через руины некогда возвышавшейся здесь Горы Теней Шадоурока.

Место, в которое направился Стронцвет, располагалось в высокогорьях северного массива Свиреальского хребта на западе от Зирвельдона. Достаточно было лишь преодолеть равнину, известную как Оберег Хранителя Т'аоса, и подняться по известной лишь ему одному тропе до места назначения. Именно здесь скрывалось тайное убежище чародея, где он мог свободно предаваться магическим экспериментам и оттачивать колдовское мастерство. Надо сказать, что с этой позиции весь Авернгленн был как на ладони, а кроме того отлично просматривался Кристалькраут со Свиртенграллем на севере и Северный Георальд на западе.

Ещё на подходе к скалам чёрной магии властитель обратил внимание, как густо зелень покрыла их склоны. Казалось, что лес несётся со скоростью всадника, наступая на некогда пустынную долину. Трудно было предугадать, что разрушение Шадоурока окажет столь благотворное влияние на здешнюю растительность, меж тем результат изменения энергетики был явно заметен даже за столь небольшое время.

Стронцвет пока не знал, что Волербус устроил в Зирвельдоне, вытравив негативные течения энергии и оттуда, но всё же догадывался, что одним разрушением Горы Теней озверевший демоноборец обойтись просто не мог.

С другой стороны это было даже неплохо, ведь густой лес хорошо скрывал его путь от возможного наблюдения с высоты птичьего полёта. И если Волербус сохранил сбор герддронов, виденный им в Шэугленн, то почему бы монстру было не взять на службу парочку дартгротов, дабы они следили за землями с воздуха?

Валькирисиум шёл очень быстро, практически нёсся со скоростью ветра, добавляя к уверенным шагам магическую силу, и вскоре преодолел зеленеющие на восточных склонах леса, выйдя к искрящимся снегами вершинам.

Именно здесь на возвышающемся над ущельем утёсе стояла небольшая, но весьма прочная хижина из толстых брёвен с соломенной крышей, служившая колдуну одновременно тайным убежищем и магической лабораторией, в которой, ещё по задумке Гиртрона, он должен был воплотить в жизнь опаснейшие планы Свиртенгралля.

Путешествие в Армильд-Клианор

Разослав отряды вавилонцев на поиски адальиров, сам Силий отправился в Армильд-Клианор, где хранился чудесный меч Апплоусерт. Конечно, это было не самое опасное из направлений, требующее непременного присутствия просветлённого такого уровня, скорее одно из наиболее безмятежных. И Силий мог бы направить сюда кого-то попроще, тем более, вряд ли в краю, где хранился главный адальир, вообще могли возникнуть хоть сколько-нибудь серьёзные трудности. Однако Арбитр Стихий не мог поступить иначе, ведь в крепость-святыню не пускали никого из смертных, кроме него самого.

С собой Силий взял Дэльвьира и Фариселла. Полагая сие путешествие простым и быстрым, дальше он намеревался проследовать вместе с ними на поиски других адальиров в более опасных краях королевства.

Смеркалось, и всё вокруг окрашивалось изумительным ультрамарином, недаром пик Армильд именовали Голубой Горой Свиреаля. Путники быстро поднимались по тропе, едва заметной в густой траве. Очевидно, здесь уже давно никто не ходил, что было совсем неудивительным, ведь все знают, сколь уединённую жизнь ведут обитатели крепости.

Однако внезапно тропа резко расширилась и на ней стали заметы многочисленные следы, по всем признакам напоминающее сапоги герддронов.

— Ничего не понимаю, — проворчал Фариселл, рассматривая странные узоры в дорожной грязи. — Я раньше никогда не ошибался, но это не могут быть следы герддронов! В конце концов, откуда бы им взяться на этой стороне да ещё и в непосредственной близости от Клианор?

— Течения пурче-дхарны не позволили ли бы им блуждать в окрестных лесах, — подтвердил Силий. — Меж тем, — он прикрыл глаза и старательно прислушался, — вокруг витают такие странные энергии, что я затрудняюсь что-либо утверждать с уверенностью.

— Ты чувствуешь что-то, несвойственное этому месту? — встревожился Дэльвьир, берясь за рукоять меча и нервно озираясь.

Силий не ответил, лишь ещё больше погрузился в себя.

— Что-то странное здесь, — пробормотал он.

Просветлённый ощущал, что потоки энергии вокруг странным образом перемешаны, чего ранее не бывало. Обычно, когда сталкивались энерготечения, имеющие различный заряд, побеждало сильнейшее. Оно становилось доминирующим, а слабый поток отклонялся. В природе всегда побеждала пурче-дхарна, поскольку изначально положительная энергия значительно сильнее отрицательной. Однако колдуны Свиртенгралля с подачи демона сновидений наловчились настолько усиливать потоки негативной энергии, что те стали превалировать в определённых местах. За века концентрация антиэнергии в завоёванных Даосторгом землях достигла такой мощи, что потоки её стали пробиваться сквозь пурче-дхарну, соединяясь в единую сеть. Именно это и обнаружил с помощью энергетического зрения Волербус, наблюдая розово-красные свечения в небесах над Адальиром.

В настоящий же момент определить превалирующий поток Силий почему-то не мог, хотя и старался. Как будто пурче-дхарна перемешалась с антиэнергией или вообще появилось новое энерготечение, не относящееся ни к положительному ни к отрицательному вектору…

Вдруг средь вершин распространился сильный гул, деревья в лесу зашатались, небо посветлело и над головами путников сверкнул серпантин голубоватых молний.

Силий резко раскрыл глаза и устремил взору в сторону, куда подсказывало ему чутьё. На фоне темнеющего леса очертились странные прямоугольные силуэты, усыпанные звёздами. Силий даже не сразу понял, что это такое, как вдруг отчётливо увидел прямо перед собой привычный глазу городской пейзаж. Дома высились тёмной стеной, а у их подножья пролегала шумящая автострада с несущейся россыпью огней. Мимо миража сновали силуэты спешащих по делам горожан. Силий опешил от увиденного. Он, как никто другой, был знаком с явлением остаточных иллюзий, но это видение имело совсем иную природу. Спутники Силия тоже явно заметили возникшие посреди адальирского леса очертания современного города и с недоумением глядели на него, ожидая разъяснений:

— Это ещё что такое? — напряжённо прошептал Дэльвьир.

— Наверное, это из-за нарушения энергетики портала, — туманно предположил Силий. Как ни странно, он вновь не понимал, что происходит.

Гул стал меняться, теперь он оформился и звучал, как авиамотор, сбрасывающий обороты. Силий сразу вспомнил их первую встречу с Алёной, когда точно такой же шум нарушившейся защиты портала при прохождении герддрона звучал на маленькой кухоньке, пугая Избранную. Небо высоко над головой вновь сверкнуло, молнии растеклись с треском, на мгновение образовав купол. И тотчас видение плавно растворилось. Вокруг вновь стоял безмятежный лес с насыщенными ароматами цветущих деревьев и голосами вечерних птиц.

— Не нравится мне всё это, — сердито поморщился Фариселл и совсем по-собачьи почесал за ухом.

Силий нервно расправил козлиную бородёнку в три волосины, протянув её сквозь плотно сжатые пальцы, и зашагал дальше.

* * *

Скоро стало совсем темно, и путники решили устроить привал. Приближаясь к вершине, тропа сильно петляла, огибая скалы, и шла вдоль ущелий, поэтому двигаться в потёмках становилось небезопасно. Фариселл приглядел для стоянки ровную площадку в стороне от тропы. Место это располагалось на утёсе, нависающем над пропастью, и потому с него отлично просматривалась вся округа.

Путешественники развели костёр, расположились вокруг и принялись разбирать припасы, собираясь поужинать. Силий достал из-за пазухи пшеничную лепёшку и уселся спиной к валунам, лежащим у самого обрыва, Дэльвьир с Фариселлом — напротив него.

— Чему улыбаешься так мечтательно? — поинтересовался Дэльвьир, заметив блаженное выражение лица Арбитра Стихий.

— Думаю, — протянул тот в ответ.

— О чём?

— Думаю, мне очень повезло, что Бог есть, — Силий поглядел куда-то вдаль, искрящимся взором. — А то мне пришлось бы потратить всю жизнь на доказательство Его бытия, а так я могу просто наслаждаться Его великими благами, и это здорово!

— Расскажи что-нибудь, — предложил Дэльвьир, который ужасно любил слушать всякие байки у костра. — У тебя это отлично получается, Арбитр, особенно в таком настроении!

— Так, а о чём же рассказать-то? — немного растерялся Силий. — Вот притчу о фасоли знаете?

— Нет, — Фариселл мотнул головой.

— Тогда слушайте! Сказал однажды мудрец, фасоль на столе рассыпав: видишь фасоль эту коричневую? Можешь ты выбрать себе из неё белую фасолину? Нет. Но ты простой человек, а я мудрец. Мог бы в таком случае я выбрать себе фасоль белую, а не коричневую из этой, что на столе? Нет. Так и мир наш весь, как фасоль сия. Сколько бы ни постиг ты тайн и искусств великих, насколько б ни был ты мудрым и посвящённым, а из коричневой фасоли выбрать себе белой не сможешь. Лишь одно понять мудрецу следует: коричневая фасоль ничуть не хуже белой, вся фасоль хороша, лишь гнилые плоды не стоит есть, а цвет их не важен нам, если внутри они чисты и пригодны.

— Мудро, — протянул Фариселл, закуривая трубку.

— Но коротко, — добавил Дэльвьир.

— Ладно, — Силий улыбнулся и привычным движением расправил бородёнку в три волосины. — Тогда слушайте ещё притчу, на этот раз об трёх строителях Вавилона! Итак, жили-были три разных человека в Вавилоне древнем городе, и все они строили башню Вавилонскую. Первый был работягой простым, таскал камни он и песок, месил глину, раствор готовил и трудом своим стены башни возводил высокие. Хоть и не знал он инженерии и правил, архитекторам известных, но без труда его грубого не смогла бы башня строиться одними умозаключениями умозрительными без камня и древа. Второй много добился, на вершину башни Вавилонской вскарабкался, начальником стал, инженером мудрёным. Много он думал ночами, много расчётов сделал дельных, много толкового спроектировал для строительства. Приходил каждый день на работу и отдавал приказы, планы чертил. А работяги исполняли всё, что сказано было им, и башня всё выше становилась, и строились стены её высокие. И хоть слаб он был телесно, и камни, подобно рабочим, не таскал на спине своей широкой, и древа весомые поднимать не способен был, а лишь мысли думал, но не построилась бы башня великая без расчётов его да изысканий научных лишь силой грубой. Камни, без ума положенные, развалились бы и никакие мускулы не спасли бы строение сие от ливней да ураганов вездесущих.

— А третий? — поспешил уточнить Дэльвьир, увлёкшись рассказом.

— А третий строитель Вавилона тоже многого добился, — продолжил Силий. — Прочили его даже в прорабы, но снизошло на него озарение, просветлился разум его, тщеславием не пожранный. И стал он философию думать. Ушёл с башни, строительство забросил, от должности отказался и сел под башней, у самого подножья её к дереву спиной прислонился и мысли думать стал. И не строил он башню с тех пор руками и не придумывал её усилием мысленным и планов не чертил, а лишь созерцал, как стены возводятся высокие. Рухнула башня, не удержалась на гордыни одной, и завалила всех троих. Вот и думай теперь, мораль сей истории в чём?

— Так и в чём? — не понял Фариселл, отпустив в воздух дымное колечко.

Силий лукаво и многозначительно улыбнулся:

— А в том, что каждый сам волен выбирать, как ему жизнь жить и путь свой пройти. Но под деревом сидя, постичь больше можно, нежели на башне стоя, видно со стороны философской более, чем с пика рукотворного…

* * *

После ужина они уже собирались ложиться спать, как вдруг зашумел ночной ветер, и вместе с ним над уступом пронеслось странное унылое завывание.

Фариселл встревожено оглянулся, но в обозримом пространстве, куда долетал свет костра, ничего подозрительного не узрел.

— Странный звук, — заметил Силий. — Как будто привидение заплутавшее.

— Так и есть, — подтвердил Дэльвьир. — Это старая история. Говорят, несколько лет назад в Армильд-Клианор решил пробраться один весьма опытный диггер-параллельщик, но во время подъёма по склону что-то случилось, и диггер погиб. Одни утверждают, что на него напал блуждающий в здешний краях демон, другие, что он просто сорвался в ущелье. Однако с тех пор, — Дэльвьир понизил голос и многозначительно поглядел на друзей, — дух его неприкаянный бродит по здешним местам, наводя ужас на путешественников. Его называют чёрным диггером-параллельщиком.

Фариселл усмехнулся:

— Сказки всё это!

— Да, да! — воскликнул Дэльвьир. — Я и сам думал, что это сказки, но мне один навигатор говорил, будто бы собственными глазами видел это привидение. Говорит, жуть такая, чёрный силуэт, который завывает и просит у путников хлебушка…

— Здесь действительно есть что-то такое, — покивал Силий.

Дэльвьир недоумённо поднял брови. Он был уверен, что рассказывает стандартную байку, а Силий возьми да и подтверди её.

— На утёсе в самом деле присутствует странная энергетика, — повторил Арбитр Стихий.

Тут у Дэльвьира и Фариселла по спинам забегали противные ледяные мурашки, а вслед за ними волна непонятного парализующего страха прокатилась по телам от пяток до ушей. Позади Силия показалась огромная чёрная тень, напоминающая силуэт человека. Дэльвьир хотел предупредить Арбитра об опасности, но понял, что от ужаса не может вымолвить ни слова. Страх сковал по рукам и ногам, не позволяя и шелохнуться. Тень же всё росла, пока не стала раза в три больше Силия.

Арбитр как будто ничего не замечал, продолжая что-то бормотать про странную энергетику места. Фариселл глухо зарычал, совсем по-собачьи, но тоже не сумел раскрыть рта, лишь пристально уставился на Силия ошалелым взглядом.

— Что не так? — Силий удивлённо поднял брови, заметив ужас на лицах друзей.

— Дай хлебушка! — внезапно раздалось над самым ухом Арбитра чудовищное завывание.

— Легко, — невозмутимо отозвался Силий и, не глядя, протянул оставшийся кусок лепёшки за спину.

Тень превратилась тем временем в клубящееся чёрное облако и уже собиралась поглотить Силия, как вдруг Арбитр резко развернулся, сунул руки в самую глубь антрацитовой черноты и заливисто рассмеялся. Тень было рванулась прочь, но Силий надёжно ухватил что-то в глубине этого странного облака, не позволив ему ретироваться.

— Нет уж, теперь вылазь на свет Божий! — со смехом воскликнул Силий, выволакивая из черноты что-то непонятное.

Сверкнула молния, озарив пространство серебристым светом, и чёрная тень растворилась в воздухе, а из неё на землю прямо перед Силием выпал субтильный паренёк маленького роста в потёртых штанах и спортивной куртке.

— Вот ничего себе! — воскликнул Дэльвьир, по-звериному отпрыгивая назад. Дар речи вновь вернулся к нему, а вместе с ним и свобода движения.

Небесное электричество, призванное Силием на помощь, вывело из транса и Фариселла. Низкорослый рыцарь в один момент выхватил меч и ринулся на парня, валяющегося у костра, но Силий жестом остановил его.

— Ты что это? — Арбитр Стихий недовольно приподнял одну бровь. — Успокойся, он не опасен.

Фариселл снова зарычал, нехотя убрал оружие в ножны и вернулся на своё место.

— Ну рассказывай, — улыбнулся Силий, обращаясь к валяющемуся перед ним парню. — Кто ты, откуда, почему стал призраком?

— Сколько времени прошло? — в панике воскликнул парень, озираясь по сторонам. — Что случилось? — взгляд его остановился на спокойном лице Силия.

— Я думаю, ты попал под какое-то негативное магическое воздействие, — Силий привычным движением расправил бородёнку. — И это было чрезвычайно сильное воздействие, поскольку мне пришлось приложить неимоверную мощь, чтобы освободить тебя.

Парень прищурился, пытаясь припомнить, что произошло, но в памяти было совсем пусто.

— Я шёл куда-то, хотел найти Ваджавьяру, думал, она в крепости, — пробормотал он, крепко обхватив руками голову, словно это как-то помогало думать. — Всё-таки Армильд-Клианор — это последнее место на карте, куда я ещё не проникал…

— Не может быть! — воскликнул Дэльвьир. — Ты что ли Меркурий?!

— Собственной персоной, — подтвердил догадку парень.

— А что за Меркурий ещё? — уточнил Фариселл.

— Это же самый известный в среде вавилонцев диггер-параллельщик! — с восторгом пояснил Дэльвьир. — Тот самый, который проникал в королевство Свиртенгралль. Не помните? — он посмотрел на друзей, но судя по выражению их лиц, эти истории прошли мимо них.

— Понятно, Фариселл не в курсе, — развёл руками Дэльвьир. — Он здешний и в наших делай по ту сторону портала мало разумеет, но как же ты, Арбитр, не слышал про Меркурия?

— Погоди, погоди, — протянул Силий. — Что-то припоминаю… Меркурий, Меркурий… Он, кажется, подевался куда-то несколько лет назад?

— Да, и даже слухи ходили, будто его Шэу сожрал! — подхватил Дэльвьир.

— Несколько лет? — вскричал Меркурий, вскакивая на ноги. — Это сколько же я тут блуждал?

— А как по ощущениям? — спросил Силий.

— По ощущениям, — парень задумался, — трудно сказать. Кажется, вот только вчера я начинал подъём сюда…

— Хотел пробраться в крепость Клианор, — Силий хитро усмехнулся. — Не думаю, что у тебя получилось бы.

— Конечно, получилось бы! — уверенно воскликнул парень. — Вот только что-то произошло и я будто куда-то провалился. Было ощущение, что это глубокое-глубокое ущелье, я оттуда всё время пытался вылезти, как в дурном сне. А вылезал, видел каких-то монстров, думал, они меня съедят, а потом один схватил меня за руки и выволок из ущелья…

— Это был я, три минуты назад, — пояснил Силий.

— Ааа, — протянул Меркурий. — Ты Силий Вечный, я узнал тебя по бороде!

— Да это я, — подтвердил Арбитр Стихий. — А вот на тебя оказали мощнейшее магическое воздействие, спутав линии ума и превратив в приведение. Те, кого ты принимал за монстров, были обычными путниками и воинами Вавилона. И они пугались тебя не меньше, чем ты их, поверь мне. Так хитро и подло действует эта магия.

— Но что же со мной произошло, и почему я ничего не помню? — сокрушался парень. — Столько времени потерял впустую!

— И продолжаешь его терять, раздумывая над тем, что не имеет значения, — философски заметил Силий. — Не лучше ли отпраздновать крушение заклятия и твоё возвращение в этот чудесный мир?

Подумав, как следует, все согласились с сей нехитрой истиной. Вавилонцы пригласили парня к костру и щедро поделились едой. Тот жадно набросился на предложенное угощенье, словно на заморские яства, хоть пища было совсем простой, видимо, очень проголодался.

— А что за Ваджавьяра, которую ты собирался найти в крепости? — поинтересовался Дэльвьир. — Слово, кажется знакомым, но я что-то не припомню, что это.

— Как?! — удивился Меркурий, старательно жуя лепёшку. — Я думал, про это все знают, тем более в ремесленническом крыле…

Вавилонцы переглянулись, парень не только узнал Силия, но и сообразил, кто именно в его окружении. Слухи о необычайных способностях этого диггера-параллельщика явно подтверждались.

— Это старинная легенда, — сказал Силий, привычным движением расправляя свою скудную бородёнку, продёргивая её волоски сквозь плотно сложенные вместе пальцы. — В Адальире существует множество энерготечений, и одно из них — наиболее сильное, то, что осталось от творения мира богами Первого Круга. Эта энергия наречена Ваджавьяра и способна восстанавливать изначальную благодать реальности, возрождать уничтоженное в первозданном совершенстве. Многие полагают Ваджавьяру основой пурче-дхарны, но до сих пор никто так и не обнаружил её течений.

— А искали? — уточнил Дэльвьир.

— Бодхисаттвы Электрического Рима на протяжении столетий пытались обнаружить течения Ваджавьяры, — добавил Силий. — Но энергетическое состояние при достижении просветления сильно меняло их личность, многие просто забывали свой человеческий облик, становясь сгустками энергии. Если они что и нашли, то никому не сказали.

— Я думал, что ты знаешь все энерготечения Адальира, — удивился Фариселл. — Но получается, есть нечто, что недостижимо вообще никому среди обитателей королевства?

— Может и достижимо, — философски протянул Силий. — Просто пока мы до этого не дозрели. Ещё говорят, что Ваджавьяра имеет воплощение в виде кусочка горного хрусталя и именно от неё произошёл весь хрусталь в королевстве. Это нечто вроде ключа ко всему Адальиру…

— Значит, тот, кто завладеет им, станет могущественнее всех? — предположил Дэльвьир.

— Именно! — кивнул Меркурий и глаза его хищно сверкнули.

— Ну понятно, зачем ты полез штурмовать Армильд-Клианор! — снисходительно улыбнулся Силий, тяга к могуществу всегда казалось ему пустой и смешной страстью.

Накормив и напоив диггера, вавилонцы отдали ему запасной плащ и уложили отсыпаться поближе к костру, где было особенно тепло и уютно. Дальнейшая ночь прошла без приключений и все смогли отлично выспаться.

* * *

Утром, едва поднялось солнце, Дэльвьир затушил ещё не догоревший костёр и прошёл по тропинке чуть выше. Там, сидя на большом придорожном валуне в позе "лотоса" с закрытыми глазами, уже медитировал Силий.

— Доброе утро, Арбитр, — поприветствовал его Дэльвьир.

— Воистину доброе, как и все утра в этом прекрасном мире! — улыбнувшись, ответил Силий, не размыкая глаз.

— Нашёл Ваджавьяру?

— И не искал даже, — честно признался Силий.

Над тропой весело просвистел освежающий высокогорный ветерок. Издалека заиграла юная флейта, и пространство вокруг мгновенно наполнилось умиротворением и радостью.

— А что думаешь о Меркурии? — спросил Дэльвьир. — Парень не понимает, куда попал, что происходит. Надо с ним что-то решать.

— Думаю, возьмём его с собой, — уверенно сказал Силий.

— Думаешь, это неспроста?

— Думаю, что всё совсем неспроста…

— Путь Вавилона?

— Именно, ведь он первый, кто заговорил про Ваджавьяру с тех самых пор, как я узнал о её существовании, — Силий раскрыл глаза и тут же быстрым привычным движением расправил бородёнку, протянув волоски между плотно сжатых пальцев. — Последнее время всё вокруг идёт исключительно по собственному разумению и Путь Вавилона стал играть ныне главную роль. А посему нам следует прислушиваться к тем знакам, которые он посылает.

— Но как ловко ты освободил его от заклятия! — Дэльвьир неподдельно восхищался магистром.

— Да, века тренировок не прошли даром, — Силий улыбнулся.

На том и порешили, и дальше в Армильд-Клианор они отправились уже вчетвером. Меркурий не стал возражать, а наоборот даже обрадовался оказаться в компании Силия Вечного и его друзей. Обычно вавилонцы и диггеры-параллельщики недолюбливали друг друга, но здесь ситуация была совсем иная. Дэльвьир, фантазируя, даже представил, что в далёком будущем история со спасением диггера от проклятия могла бы послужить мостиком, соединяющим эти два течения, связанные с Адальиром.

Армильд-Клианор

К вечеру нового дня отряд во главе с Силием поднялся по тропе к крепости Клианор. За зеленеющей листвой уже показались величественные стены древней твердыни, но Силий почему-то остановился и сделал жест спутникам оставаться позади.

— Здесь стоит сильная волшебная защита, — пояснил он. — Хотя энергия и положительная, однако непосвящённым может и навредить.

Затем Силий поглядел на опускающееся за горы солнце, потянул носом воздух, закрыл глаза, совершив мгновенную медитацию и, сложив руки рупором около губ, что-то в них прошептал. В воздухе тотчас разлилось медовое благоухание цветущих яблонь, отовсюду на разные голоса запели птицы и флейты. Затем прямо перед Арбитром в пространстве медленно, но верно проступили очертания ранее незримой стены. Силий дотронулся до полупрозрачной преграды рукой, но пальцы без труда прошли через неё, и тут же всё видение растворилось.

— Странно, — Силий встревожено нахмурился, — как это странно!

— Что-то не так? — заволновался Дэльвьир.

— Защиты нет, — Силий с недоумевающим видом продолжал водить рукой по тому месту, где мгновение назад проступала незримая стена. — Здесь должен стоять мощнейший заслон от вторжения. Я использовал древнее заклинание с положительным вектором, чтобы открыть путь, но, как оказалось, тут ничего нет.

— Это плохо? — спросил Меркурий.

— По меньшей мере странно, — расплывчато ответил Силий.

Ещё немного поднявшись по склону, путники оказались под самыми стенами крепости как раз напротив входа. Здесь тропа заканчивалась, переходя в сильно вытоптанную тяжёлыми рыцарскими сапогами площадку.

— Стражи крепости отражали атаку, — заключил Фариселл, пристально осмотрев глубокие следы. — Они выходили за пределы Клианор большой группой.

— Когда? — напряжённо нахмурившись, поспешил уточнить Силий.

— Трудно сказать, — Фариселл покачал головой. — Думаю, не очень давно.

— Было сражение?

— Не уверен…

— Здесь побывали вассалы Свиртенгралля, — уверенно произнёс Силий, направляя руку ладонью на стену замка. — Энергии в округе перемешаны, и здесь очень много течений, противных естественным. Я даже не могу предположить, что происходило под стенами крепости, но уверен, это как-то связано с Даосторгом.

Силий посмотрел вверх на крепостную стену, завершающуюся огромными зубцами, ожидая узреть стражей, но никого там не заметил. В стене имелось два входа с окованными железом деревянными створами. Так называемые "Солнечные" и "Лунные" врата. Через первые запускали, приходящих в крепость днём, а во вторые тех, кто возвращался в Клианор ночью. Такое устройство входа имелось здесь со дня основания крепости и служило для разделения энергий. Поскольку был уже вечер, Силий, согласно традиции, постучался в "Лунные" врата, те, что были слева.

Долгое время никто не отвечал. Но Силий продолжал настойчиво колотить в дверь, дополнительно посылая внутрь строения различно заряженные мысли, стараясь хотя бы таким образом достучаться до обитателей крепости.

Наконец внутри послушался шум, и створы медленно отворились. На пороге показался человек в изумрудном балахоне с низко надвинутым на лицо капюшоном. В нём Силий без труда узнал своего старого знакомого главу магической гильдии Армильд-Клианор Аукоралла.

— Что вы хотели, путники? — спросил глава, словно не узнав Силия.

— Приветствую вас, магистр Аукоралл! — Силий кивнул. — Мы пришли с важнейшей миссией, а послал нас совет Тех, кто правит в Вавилоне.

— И какое же у вас дело? — нехотя поинтересовался Аукоралл.

— Мы должны убедиться, что главный адальир — меч Апплоусерт всё ещё находится у вас и, что он в сохранности, — сказал Силий.

— Главный адальир — меч Апплоусерт находится у нас и он в полной сохранности, — повторил Аукоралл. — Это всё, что вы хотели узнать?

Силий с друзьями переглянулись.

— Мы должны убедиться в этом лично, — Силий сделал шаг, попытавшись войти внутрь, но Аукоралл не позволил этого сделать, придержав дверь.

— В святыню Клианор не может войти ни один смертный, это запретное место, — сухо ответил глава магической гильдии и злобно поглядел на Силия. В глубине его глаз сверкнуло воинственное пламя, словно он готовится к атаке.

— Ты не узнаёшь меня? — напряжённо вглядываясь в странно изменившийся облик старого знакомого, спросил Силий. — Я бывал в Клианор множество раз, именно поэтому меня и прозвали Силием Вечным, я не обычный смертный, так что…

— Нет, Арбитр, — перебил его маг, — даже вам не дозволено вторгаться в святыню, только членам ордена…

— Какого ещё ордена? — несвойственно себе рассердился Силий. — Не забывай, что верховная власть в королевстве принадлежит Тем, кто правит в Вавилоне, а они направили меня сюда, чтобы я лично удостоверился в сохранности меча-адальира!

— Не Те, кто правит в Вавилоне, даровали нам священный меч, а боги древнего Адальира, — возразил Аукоралл. — И лишь они могут решать, кто войдёт сюда, а кто нет.

— Ты выступаешь против решения Вавилона?! — глаза Силия гневно засверкали, руки его окутало серпантином потрескивающих молний, и вокруг всё загудело, как в трансформаторной будке.

— Никто не войдёт в крепость, точка! — Аукоралл нахмурился, тёмное пространство за дверьми наполнилось алыми отблесками, засиявшего вокруг колдуна пламени. — Только боги древнего Адальира могут указывать нам. Если считаешь, что они дали тебе право, то можешь рискнуть, и посмотрим, кого они поддерживают на самом деле!

Силий понял, что маг не шутит, здесь явно произошло что-то из ряда вон выходящее, и хранители добровольно не пустят их внутрь. Конечно, Арбитр Стихий ощущал в себе силу ворваться в крепость и заставить обитателей Клианор исполнить приказы Вавилона, а заодно и призвать к ответу зарвавшихся колдунов. Ведь и сам Аукоралл недвусмысленно намекал, что готов поднять руку на посланцев Вавилона. Однако тот факт, что маг шёл путём заблуждений, не являлся причиной направляться туда же и Силию. Арбитр Стихий не желал вражды и не стремился навредить хранителям крепости, поэтому принял решение отступить.

— Ладно, — Силий философски улыбнулся, гнев утих и молнии, окутывающие длани Арбитра, также сошли на нет. — Но мы можем хотя бы заночевать здесь, под защитой ваших стен?

Аукоралл, ещё мгновение назад готовый к битве, тоже вмиг успокоился и пламя, бушевавшее вокруг него в воздухе, растаяло.

— Конечно, Арбитр, — сказал он, с почтением склонив голову. Колдуну явно понравилось, что он так легко одержал победу над самим Силием Вечным. Тщеславное естество его мгновенно приняло временное отступление за капитуляцию. — Вы можете расположиться, где пожелаете, кроме территории внутри крепости.

— Это очень снисходительно с вашей стороны, — с искренней признательностью в голосе ответил Силий.

Вдруг Аукоралл с опаской оглянулся себе за плечо и схватил Силия за рукав.

— Ещё это, совсем забыл, вы у нас оставили свои вещи, — затараторил старец, спешно сунув в руку Силию какой-то предмет.

Перед этим он странно двинул плечом, и Силию показалось, что за спиной Аукоралла мелькнула чья-то огромная тень.

— Я? — удивился Арбитр Стихий. — Да вроде бы нет…

— Берите же! — нервно рявкнул Аукоралл и скрылся во мраке.

Двери вновь затворились. Силий разжал пальцы и увидел на своей ладони три маленьких мешочка из очень плотной серой материи, сквозь которую просачивался едва заметный свет. Мешочки были как братья-близнецы похожи на тот, что он выковырял из дыры в двери диггеров-параллельщиков. Силий вновь привычным движением расправил свою козлиную бородёнку в три волосины, протянув её сквозь плотно сжатые пальцы.

Фариселл, Дэльвьир и Меркурий смотрели на сцену в воротах молча и затаив дыхание, ни один из них не мог взять в толк, почему какой-то колдун позволяет себе так разговаривать с самим Арбитром Стихий и отчего Силий не расправился с ним на месте, проявив вместо этого кротость.

Внезапно откуда-то сверху раздался голос скрипки, и волшебная мелодия разлилась над округой.

Все вскинули головы, пытаясь разглядеть в ночном небе Адальира, откуда льётся дивный звук, но сильное эхо, блуждающее в горах, не позволяло этого сделать. Потом музыка стихла, и округа вновь погрузилась в тишину.

Меркурий предлагает помощь

Новую стоянку вавилонцы устроили недалеко от крепостной стены. Силий использовал карманный навигатор — золотистое устройство, напоминающее морской секстант и выверил точное место для ночлега на таком расстоянии от стен, где ещё довольно сильно действовала положительная энергетика Клианор, но гильдийцы крепости уже не могли беспрепятственно прослушивать их разговоры и мысли. Вдобавок Силий установил энергетическую защиту, которая нивелировала расточаемые энергии и создавала пространственно-энергетическое завихрение, внутри которого они могли общаться только друг с другом.

Фариселл развёл костёр и начал готовить ужин. Остальные сидели тут же, обсуждая дальнейшие планы.

— Не думаешь же ты просто так уйти отсюда не солоно хлебавши? — возмущался Дэльвьир, который по природе своей был победителем.

— Пока не знаю, — пожал плечами Силий. — Не хочу, чтобы мои опасения оправдались, но мне кажется, что Апплоусерт в крепости нет. Иначе почему они отказали во входе даже мне?

— Надо во что бы то ни стало узнать, что с произошло мечом-адальиром, — напористо заявил Фариселл. — Если Апплоусерт похищен, то нам следует знать об этом наверняка.

— Совершенно верно, — подтвердил Силий. — И нам необходимо выяснить это быстро, я просто пока не придумал, как действовать. Если мы попробуем пробраться в крепость тайком, то они сразу это узнают, ведь мы носители энергетики Вавилона.

— А что если я попробую? — вызвался спасённый Силием диггер-параллельщик Меркурий.

— Ты? — удивился Дэльвьир.

— Я же, собственно, и шёл сюда, чтобы проникнуть в Армильд-Клианор, — сказал парень. — Тем более вы спасли меня и я как бы ваш должник, а диггеры-параллельщики, знаете ли, не любят оставаться в должниках.

— Вообще-то в этом что-то есть, — Силий внимательно оглядел Меркурия. — Ты маленького роста и вполне мог бы проникнуть в крепость, тем более, ты не отягощён нашими энергиями, которые знакомы обитателям Клианор… А, может?

— Путь Вавилона? — перебил его Дэльвьир.

— Именно! — глаза Силия сверкнули одновременно победно и хищно. — Возможно, именно для того мы и повстречали Меркурия…

— Я готов, что нужно делать? — профессионалу скрытных путешествий не терпелось как можно быстрее попасть в запретную крепость.

— Значит так, — Силий поднял глаза к небесам, подробнее припоминая внутреннее строение Клианор. — Через двери и окна там не пройти, всюду стража со специальными скипетрами, которые чётко отслеживают любые изменения энергии.

— Даже положительной? — удивился Дэльвьир.

— Положительную энергетику они отследят по изменению удельной массы этой самой энергетики, так что тоже не вариант.

— Знаю, — кивнул диггер-параллельщик.

— А ты хорошо подготовился, Меркурий, — хитро заметил Фариселл.

— Ну так, — парень горделиво задрал нос. — У нас всё чётко в работе, каждый нюанс изучаем заранее.

— Кроме того, как не попадать под атакующие заклинания, — съязвил Фариселл.

Меркурий сразу заметно сник и отвёл взгляд в сторону, ему было сильно некомфортно от такой нелепой промашки.

— Кстати, — Силий словно что-то вспомнил. — А как тебя зовут-то в реальности?

— Мельников Борис, — представился Меркурий.

— Мельников? — Дэльвьир не поверил ушам.

— Вот это да! — воскликнул Силий, вновь привычным движением расправив бородёнку. — Диггер-параллельщик, а вполне мог бы служить Вавилону в нашем ремесленническом крыле. Это точно был Путь Вавилона!

— А, действительно, я что-то об этом не подумал, — честно признался Меркурий.

— Ну что, перейдёшь к нам? — улыбнулся Дэльвьир.

Меркурий замялся, видимо, не поняв насколько серьёзно это предложение. Но, подумав, кивнул, мол, может быть когда-нибудь потом, дав понять, что в принципе не отметает такую возможность.

— Так вот, — продолжил Силий. — Единственный шанс пройти в крепость, оставшись незамеченным, это воспользоваться брешью в стене. Много-много лет назад с той стороны Свиреальского хребта бушевала жуткая гроза, и одна из молний ударила как раз в башню Апплоусерта, расколов каменную кладку и образовав довольно крупную трещину. При этом, поскольку молния есть суть энергия природная, то маги из Клианор брешь сию не заметили. И, думаю, по сей день она остаётся открытой.

— А ты откуда знаешь? — удивился Дэльвьир.

— Есть у меня друг синего цвета, — Силий хитро прищурился. — Один из Тех, кто правит в Вавилоне. Он-то и поведал мне сию тайну, но мы решили не сообщать хранителям крепости о бреши, мало ли, вдруг пригодится. Вот и пригодилось.

— Я всё понял, — заверил Меркурий. — То есть мне надо пробраться на ту сторону хребта и влезть в башню через трещину в стене?

— Именно, — подтвердил Силий. — А там ты уже сам сориентируешься. Внутри башни имеется скала, на вершине которой в землю будет воткнут меч — главный адальир Апплоусерт.

— Мне его забрать?

— Нет, что ты! Просто убедишься, что меч на своём месте и вернёшься сюда.

— А если его там нет? — предположил Меркурий.

— Тогда у всего Адальира крупные проблемы, — многозначительно подытожил Силий.

* * *

Вавилонцы экипировали Меркурия тёплой одеждой, поскольку с другой стороны хребта бушевала морозная зима, Силий сотворил над ним защитное заклинание, и парень отправился на задание.

Поначалу двигаться было трудновато, здесь было ещё довольно тепло, несмотря на прохладные высокогорные ветра. Меркурий ловко преодолел сокрытую в тени густого леса тропу и оказался у лаза. Расщелина в скале была не очень широкой, но смотрелась как волшебное окно в параллельный мир. На этой стороне его обрамляли вросшие упругими корнями в камень зелёные растения с едва распустившимися розовыми бутонами ночных цветов, а на другой стороне трещины виднелся снег, и гудящей стеной бурлила метель.

Меркурий юркнул в щель и, выйдя на другой стороне, оказался на заснеженном склоне. Это было непостижимо уму, но погода по разные стороны хребта действительно разительно отличалась.

Парень двинулся по еле заметной тропке, вьющейся вдоль обрыва. Около самых ног его пролегала бездонная пропасть, но благодаря ночному мраку её не было видно, что уменьшало страх сорваться вниз. Наконец он добрался до обратной стороны крепости с нависающей над обрывом округлой частью башни. В основании сооружения действительно виднелась трещина, правда хорошо скрытая снегом. Если бы Меркурий не знал о ней, то вряд ли бы обнаружил невооружённым взглядом. Только теперь он понял, как наивны были его планы покорить твердыню, ведь без информации, полученной от Силия, он наверняка бы потерпел фиаско.

Пробираясь внутрь, парень думал, что погреется, но в стенах Клианор было почти также холодно, как и снаружи. А, когда он выбрался из трещины и оказался в башне, то взгляду его предстало совершенно невероятное зрелище: знаменитая сокровищница, хранящая волшебный Апплоусерта выглядела совсем не так, как в описаниях. В центре действительно имелось нечто вроде утёса, но на нём не было чудесной зелени, о которой ходили легенды. Внутри башни стояла поздняя осень, все растения лежали пожухлые и жёлтые, а откуда-то сверху временами облетали сухие листья.

Меркурий осторожно вскарабкался по уступам и обследовал вершину утёса. В том месте, где, по словам Силия, должен был храниться Апплоусерт, в земле виднелась лишь щёлочка от лезвия. Вокруг всё было сухим и безжизненным и даже мох здесь пожелтел. Чуть дальше располагались огромные песочные часы, но только совершенно пустые. И вообще место это больше смахивало на трансцендентариум, нежели на необоримую твердыню добра и света…

Меркурий, опасаясь быть обнаруженным, не стал дольше испытывать судьбу и поспешил назад. Путь к месту стоянки показался значительно короче, когда он возвращался по уж хоженой тропке. Добравшись до трещины в скале, Меркурий вдруг ощутил на спине противный холодок. В глубине лаза мелькнуло что-то металлическое…

Какое-то время диггер стоял, притаившись у входа в лаз, пытаясь рассмотреть в темноте, кто или что находится по другую сторону, но ничего не выходило. Ему показалось, что в щели был человек в доспехах, но это могло быть и просто игрой воображения или остаточными явлениями от длительного заклятия. Вскоре, переборов накативший внезапно страх, Меркурий всё же двинулся в расщелину, но не успел он дойти и до середины лаза, как раздался жуткий грохот. Парень инстинктивно шарахнулся и едва успел выйти из-под удара, заметив, как стальная рука со свистом врезалась когтями в стену буквально в миллиметре от него.

— Герддрон! — воскликнул он в ужасе и ринулся назад.

За спиной его слышался лязг и грохот, чудовище Фаур-Каста пробиралось следом, но, будучи большим и неповоротливым, застревало в узком ходе.

Меркурий выскочил из расщелины и прижался к заснеженной скале. Куда было деваться дальше, он не представлял. Убегать можно было лишь по узкой скользкой тропке, на которой и так-то сложно удержаться, не говоря уже об уходе от погони. Оставаться здесь — тоже не вариант, вот-вот стальной гигант вылезет из щели и тогда конец…

Однако герддрон отчего-то не спешил догонять беглеца, затаившись в середине хода. Меркурий вдруг вспомнил, что воины из Фаур-Каста не переносят холода. Герддрон элементарно опасался оказаться на ледяном ветру и потерять энергию. Стало быть, сюда он точно не полезет, и это было хорошей новостью. Но сам Меркурий, несмотря на прозвище, тоже не был особо морозостойким, чтобы пытаться переждать герддрона. Оставалось только надеяться, что вавилонцы спохватятся и придут ему на помощь.

Как раз в тот момент, когда он так думал, сверху что-то зашуршало, и рядом с парнем плавно приземлился Силий. Меркурий изумлённо уставился на Арбитра, не понимая, на чём тот прилетел. Силий же лишь улыбнулся.

Затем он резко заскочил в трещину и, ухватив герддрона за латы, выволок его на морозную сторону хребта. Меркурий метнулся в сторону и едва удержался на краю пропасти. Герддрон взревел металлическим басом, выхватил меч и попытался уязвить Силия. Но Арбитр продолжал удерживать его за латы, не позволяя ни нанести удара ни высвободиться. Герддрон ещё какое-то время побарахтался в крепком захвате просветлённого, а потом стал замедляться. Из щелей доспехов его повалил густой чёрный дым, а шлем взялся тонким слоем инея. Ещё через несколько мгновений герддрон полностью потерял энергию, руки его с металлическим лязгом повисли, выронив меч, что со звоном улетел в ущелье. Силий облегчённо выдохнул и отбросил латника в сторону. Упав, герддрон чуть проехал по свежему снегу и укатился в пропасть следом за собственным оружием.

— Ничего себе! — выпалил Меркурий. — Герддроны прямо здесь, я такого не ожидал!

— Да, странновато, — согласился Силий, — их не должно быть тут.

— Спасибо, кстати, за второе спасение, получается, я снова тебе должен, — Меркурий смущённо улыбнулся. — Не знаю, что бы я без тебя делал!

— Пустяки, — Силий по-доброму усмехнулся.

Дальнейший путь прошёл без приключений и вскоре Меркурий вновь сидел у костра рядом с новыми друзьями.

* * *

— Апплоусерта там нет, — выпалил Меркурий, едва опустившись на землю возле пылающего огня. — Там вообще ничего нет, как будто внутри башни осень наступила.

— Как?! — Силий вскочил с места и нервно затеребил бородёнку. — Вообще ничего?!

— Вообще, даже волшебного света, как рассказывают. Там полумрак и всё сухое, жёлтое.

— Как это понимать? — заволновался Дэльвьир. — Может быть, они в сговоре с Гиртроном и отдали меч Свиртенграллю?

— Погоди, — Силий напряжённо нахмурился, — погоди, погоди… Нельзя делать поспешных выводов, но если Апплоусерта нет на месте, то теперь понятно, почему происходят все эти странности с порталом. И ясно, почему герддроны гуляют здесь, как у себя дома.

— Здесь?! — Дэльвьир выхватил меч и резко обернулся за спину.

— Там только что был один, — Силий указал рукой в сторону прохода через скалы, — он поджидал Меркурия у лаза, но я подоспел вовремя.

— Не нравится мне всё это! — сквозь зубы прорычал Фариселл.

— Там ещё какие-то песочные часы в человеческий рост на вершине скалы торчат, — Меркурий попытался показать руками их огромным размер. — Я не знаю, зачем они нужны, но внутри них тоже пусто.

Силий смотрел на парня пристально и напряжённо, ловя каждое слово.

— Я было подумал, может быть, в них адальир спрятан, но нет, там тоже ничего не оказалось.

— Это экстриокреаратор, — пояснил Силий, усаживаясь на своё место подле костра. — Ёмкость для хранения высокоэнергетических объектов, позволяющая их силе циркулировать и сохраняться на максимальном уровне.

— А для чего он там? — спросил Дэльвьир.

— Возможно, были какие-то сложности с хранением Апплоусерта, — пространно предположил Силий, который на самом деле и сам плохо понимал, зачем потребовались подобные магические ухищрения в работе с самым мощным источником пурче-дхарны. — Адальиры покрывают побеги волшебного плюща, листья постоянно растут и иногда, если они опадают, то хранители могут собирать их в экстриокреараторы…

— Так и что же нам теперь делать? — нахмурился Фариселл.

— Надо доложить обо всём Тем, кто правит в Вавилоне, — заключил Силий. — Вот теперь нам нужна помощь всего братства и вся сила вечного города, иначе мы рискуем утратить контроль над королевством и тогда…

— Что тогда? — с опаской уточнил Меркурий, впрочем, наверняка, зная ответ.

— Тогда Свиртенгралль выиграет, — неохотно вымолвил Силий.

Лесная малина

От несвойственного себе волнения Силия внезапно обуяла жажда, он потянулся к кружке, стоящей у костра, и отхлебнул настоявшегося чая. Однако кроме напитка там оказалось несколько больших спелых ягод малины.

— Малиновые ягоды! — напряжённо прошептал Арбитр, уставившись внутрь кружки. Он сразу понял, что это послание.

— Что? — переспросил Фариселл.

Uberrima Fides ничего не ответил, лишь с опаской оглянулся. Вдруг над лесом пронёсся порыв ледяного ветра, едва не вырвавший Силию бородёнку. Арбитр Стихий вскочил на ноги и устремил пристальный взор куда-то в сторону тропы, по которой они поднимались к крепости. Пламя костра дёрнулось и затрещало, принявшись выбрасывать облака чёрного дыма.

— Я сейчас, — пробормотал Силий и быстрыми шагами направился прочь.

Он сошёл с тропы и, пройдя рощу из нескольких деревьев, вышел на небольшой заросший густой травой уступ. Отсюда открывалась панорама ночного Адальира и Южный Георальд был как на ладони. Силий ощутил сильнейшие потоки энергии, однако вновь не смог их идентифицировать, что в свете отсутствия Апплоусерта в башне казалось ещё более зловещим. Силий выплел шерстинку из бороды и попробовал с её помощью определить вектор энергий, но ничего не получилось. В это мгновение он сделал неосторожный шаг в сторону, споткнулся о торчащий из земли корень, и мягко плюхнулся наземь. Вокруг всё зашумело, поднялся хорошо знакомый гул, напоминающий звук сбрасывающего обороты авиамотора, и трава покрылась мелкими капельками дождя. Арбитр начал спешно подниматься, опершись руками о землю, и вдруг ощутил под пальцами не траву, а асфальт…

— Что за… — Силий не успел договорить, потому что поднял взгляд и увидел невероятное: перед Арбитром вновь возвышались столичные небоскрёбы, мелькали огоньки машин на ночной автостраде, и туда-сюда сновали толпы вечно спешащих прохожих. Только теперь это был уже совсем не мираж. Каким-то невероятным образом Uberrima Fides действительно очутился на улице столицы, хотя ещё мгновение назад находился на вершине сакральной горы в волшебном Адальире.

Наверно, так же удивлённо и обескуражено должна была чувствовать себя Алёна, когда в самый первый раз перенеслась в королевство, подумал Силий. Он даже увидел девушку в своих мыслях, как будто образ из памяти обрёл плоть. Философ мотнул головой, он никогда не чувствовал такого странного, навязчивого движения образов в памяти, словно бы кто-то управлял ими извне. Силий вздрогнул и вскочил на ноги. Так оно и было: некто силой вторгался в его разум! Немыслимо, но чья-то чужая воля ухитрилась проникнуть в мысли самого Силия Вечного и выискала среди них воспоминания об Алёне!

Арбитр мгновенно сориентировался, кинулся в сторону и хорошенько шибанулся головой о фонарный столб. Видение тотчас растворилось в воздухе, сверкающий полночными огнями мегаполис обратился тёмным лесом, а мокрый от дождя асфальт вновь принял облик густых лесных трав… Силий зажмурился, вошёл в мгновенную медитацию и вслед за встряской от удара установил блокирующую ментальное вторжение энергетическую завесу. В голове всё тут же прояснилось. Арбитр раскрыл глаза: он вновь стоял на уступе скалы среди деревьев, а прямо перед ним, как из ниоткуда, возник воин в лёгких доспехах и изящном шлеме.

Силий ловким движением выхватил меч, готовясь отражать возможную атаку, а мысленно попытался проанализировать энергетическую природу незваного гостя, дабы определить враждебен тот или нет. Судя по энергетике, исходящей от латника, воин не относился ни к Вавилону, ни к Свиртенграллю. Это было нечто среднее, скорее, даже вообще нейтральное.

— Я говорил тебе, что мы получим и Избранную и весь Адальир? — произнёс рыцарь, неспешными шагами двинувшись к Силию.

— Как? — Силий отпрянул, внезапно осознав, что перед ним стоит никто иной, как Даосторг в своём новом воплощении. — Ты?!

Энергетический удар

Воин не успел ответить, Арбитр тут же вскинул меч и, используя лезвие, как направляющую антенну, нанёс по противнику энергетический удар неистовой силы, вложив в него всю мощь, какой обладал. Сноп молний сорвался с острия меча и ударил в доспехи приближающегося воина, но вместо того, чтобы поразить врага, разряды небесного электричества просто рассеялись.

Затем прогремел оглушительный взрыв, и вспышка синего света озарила всё высокогорье Армильд. Неимоверно мощный энергетический удар выбил из рук Арбитра меч, сшиб его самого с ног и полностью лишил каких бы то ни было сил. Упав, Силий по инерции чуть скатился по склону, застыв на самом краешке обрыва. В голове его, раскатываясь гулким эхом, зазвучал хор стальных голосов, скандирующий имя чудовища: "Гиратро, Гиратро"!

Воин в изящном шлеме приблизился и, демонстративно наступив сапогом на выроненный противником меч, склонился над Силием. Теперь он без особого труда пробрался в разум обессиленного и обездвиженного просветлённого и нашёл там всё, что желал знать об Избранной:

— Простолюдинка?! — изумлению Гиратро не было предела. — Я думал, что она принцесса…

За деревьями послышался шум, это товарищи Силия, услышав громы и молнии, поспешили на помощь.

Гиратро заскрипел доспехами, вынимая меч. По поверхности лат его заскакали золотистые искры, а в просветах между сталью встало гудящее алое пламя. Чёрный дым окутал фигуру воина, сделав его невидимым в темноте.

Силий понял, что противник немедленно расправится с вавилонцами, если они окажутся здесь, и, собрав все ещё оставшиеся запасы энергии, решил воспользоваться последним шансом:

— Она и есть принцесса, лучше любой принцессы, по крайней мере, для меня! — шепнул Арбитр Стихий, тотчас сотворив "лазурь" одной силой мысли.

Зеленоватый туман поплыл над утёсом, но латник лишь замедлился. Меж тем Силий, оказавшись в энергонасыщенной среде благодатной "лазури", из последних сил исхитрился вытащить из кармана дар Аукоралла и швырнуть его в противника. Подхваченный неспешными волнами магического туман, мешочек полетел вперёд, как в замедленном кино. Гиратро попытался отбить атаку, но был слишком медленным для этого. Материя расползлась по швам, и изнутри ёмкости сверкнула неописуемой красоты звезда, что тотчас ударилась в грудь воина, обдав его волной ослепительного сияния.

Гиратро странно передёрнуло. Его рука с мечом вяло пустилась вдоль туловища, искры на броне и пламя в щелях доспеха померкли, а чёрный дым рассеялся. Четвёртое воплощение было дёрнулось куда-то в сторону, но, окружённое зеленоватым туманом, не смогло сойти с места. Издалека донеслись птичьи трели и вдохновляющий голос флейты. "Лазурь" над утёсом словно укреплялась, становясь сильнее благодаря этому сиянию. По доспехам Гиратро внезапно с неистовой скоростью принялись расползаться пятна ржавчины. Местами ржа так глубоко проедала сталь, что мгновенно образовывались рытвины и даже дыры. На плечах воина таких прорех получилось сразу три, и из них на поверхность лат выбралось несколько стальных бабочек чёрного цвета. Внешне эти создания больше напоминали Грассеротепа, выпорхнувшего недавно из головы поверженного Граса Даркфлесса, нежели крылатых обитательниц цветущих лугов. Меж тем они, срываясь с доспехов, начинали кружить вокруг головы Гиратро также проворно, как Тали в долине фей…

Силий не верил глазам: наличие бабочек, пускай даже таких странных, являлось нонсенсом. Ни одной существо из Свиртенгралля никогда не имело в своей основе пурче-дхарны, однако крылатки, выпорхнувшие из доспеха, свидетельствовали о благодатных течениях внутри воина, и это было абсолютно невероятно! В то же время сей хрустальный ключ положительной энергии, бьющий в чреве мрака, открывал возможность Арбитру попытаться подключиться к основе его бытия и проникнуть в мысли противника.

— Простолюдинка, — вяло повторил Гиратро.

— Принцесса! — с нажимом повторил Силий, ощущая меж тем, что чудовище окончательно утеряло контроль над собой, и хранилище его мыслей открывается, как старинный ларец.

Воспользовавшись моментом, Силий тотчас вклинился в разум чудовища, насколько это было возможно глубоко, но узрел там лишь образ Алёны, полученный, очевидно, из его собственной памяти: "Она тебе непременно понравится, дружище! Большущие серые глаза, наивный взгляд…" — прозвучал в мыслях Гиратро голос Силия. Следом за всем этим пред взором предстала армада странных созданий, напоминающих герддронов Свиртенгралля, но с длинными развевающимися на ветру зелёными гривами. Армия уверенно двигалась по заснеженной равнине под завывание вьюги и шелест знамён Кйя-Ори к зеленеющим землям вдали, Силий, кончено же, сразу узнал это место…

— Силий! — крикнул в темноту Дэльвьир, выскакивая из-за деревьев.

Гиратро метнул в сторону валяющегося пред ним Арбитра огненный взгляд, плавно, точно во сне встряхнул головой и незримым туманом растаял в воздухе…

Силий раскрывает правду

Дэльвьир с Фариселлом в панике выскочили на уступ, держа оголённые мечи наизготовку, но едва вступили в облако "лазури", как сразу успокоились. Следом подоспел и Меркурий с какой-то палкой в руках, очевидно, диггер схватил первое, что попалось на глаза. Взору парней предстала странная картина: над поверхностью уступа клубился зеленоватый туман, внутри которого кружили розовые лепестки и порхали бабочки, отовсюду звучали удивительно мелодичные птичьи трели и пели флейты. А у самого края обрыва на спине лежал Uberrima Fides.

— Арбитр! — Фариселл кинулся к Силию и бегло оглядел того на предмет возможных ранений. Однако просветлённый был абсолютно невредим, но выглядел парализованным, словно бы статуя из сада магистра Сан-Киви Фарфаллы.

— Он цел? — всё же немного нервно уточнил Дэльвьир, беспокойство которого оказалось столь велико, что не полностью нивелировалось магическим туманом. — Что здесь произошло?!

— Цел я, цел, — отозвался Силий шёпотом.

— Всё в порядке, — подтвердил Фариселл.

— Здесь был Даосторг, — сказал Силий.

Парни вздрогнули и начали озираться по сторонам.

— Его четвёртое воплощение обрело мощь гораздо быстрее, чем мы предполагали, — продолжал Арбитр Стихий. — Я не смог предвидеть этого. Вам нужно торопиться, Дэльвьир, подойди!

Дэльвьир кинулся к валяющемуся Силию и склонился над ним.

— Что? Говори!

— Вам срочно нужно спасать Алёну! — Силий едва двигал губами, но по выражению его лица было хорошо заметно, как сильно он взволнован. — Отправляйтесь скорее за Алёной и защитите её от атаки Свиртенгралля! Они с Авельиром отправились к магистру Фарфалле, действуйте как можно скорее!

— А как же ты? — спросил Дэльвьир.

— Я в порядке! — Силий нахмурился. — Меня просто обездвижило энергетическим ударом, это позитивная энергия, поэтому я скоро приду в себя. Не думайте обо мне, главное, спасти Алёну!

— Спасать Избранную? — переспросил Дэльвьир, непонимающе. — Ты же говорил, что девушка обладает невероятной силой, и как раз она должна спасать всё королевство!

— Я обманул вас, — прошептал Силий. — Алёна никакая не Избранная…

— Что?! — Дэльвьир в изумлении отпрянул назад.

— Я всё выдумал, чтобы внушить вавилонцам веру в победу, это было необходимо…

— Не может быть! — Дэльвьир вскочил на ноги и ошарашено уставился на Арбитра.

— Всё оказалось хуже, чем я думал, — продолжал признаваться Силий. В другое время он никогда бы не раскрыл этого, но нынешнее положение и опасность, грозившая Алёне, вынуждали к откровенности. — Все пророчества против нас, всё, что происходит в королевстве, ведёт к становлению власти Т'эрауса, я должен был воспрепятствовать этому!

— А я должен был догадаться! — Дэльвьир с досадой мотнул головой. — Всё наше путешествие не имело ни цели, ни смысла. Мы просто прошлись по Адальиру, ввязались в несколько сражений, а потом резко вернулись обратно… Конструктор прервал поход, словно мы достигли какой-то цели, но никто не понял, какой именно… — Дэльвьир задумался, постепенно осознавая глубину сказанного Силием.

— То есть, ты просто хотел, чтобы она познакомилась с миром королевства? — догадался Фариселл. — Обтёрлась и обвыклась, так сказать, пропиталась энергетикой? Или чтобы мы уверовали в её избранность?

— И то и другое, — Силий попытался улыбнуться, но тело его едва слушалось.

— Мне бы мог и сказать правду, — немного обиженно заметил Фариселл.

— Теперь всё это уже неважно, главное — Алёна!

— Катастрофа, просто катастрофа! — несвойственно себе запричитал Дэльвьир. Услышанное из уст Арбитра повергло его в настоящий шок.

— Меньше слов! — шёпотом крикнул Силий. — Отправляйтесь спасать Алёну, позовите всех, кого сможете найти в пределах Земли Фарфаллы. Ты, — обратился он к Фариселлу, — переместишь их с помощью моего навигатора, он в кармане. А сам останешься здесь. Я думал, что успею воспитать из неё настоящего воина, но лишь подставил девушку, и сейчас Алёна беззащитна, как котёнок. Я обманул вас всех, и вы поверили мне, а заодно поверил и древний демон сновидений. По моей вине Даосторг теперь видит в Алёне опаснейшего врага, он уже отправил за ней герддронов!

— А если они уже вернулись на Землю? — спросил Дэльвьир.

— Тогда найдите Обращённый Вавилон, не мне вас учить, только быстро! И не вздумай выболтать кому-нибудь правду об Алёне, для всех она должна оставаться Избранной, ведущим к победе маяком!

Дэльвьир хотел сказать ещё что-то, но Силий не дал ему даже рта раскрыть:

— Бегом, спасайте Алёну!!!

Граффити 1

Из темноты урбанистических пейзажей вновь выпорхнули вольные художники индустриальных улиц. И как всегда их двое: она и он. Розовая куртка, приободрясь, изобразила костёр и собравшихся вокруг гильдийцев. Но жёлтая кепка вклинилась в рисунок и закрасила поверх всё зелёным цветом. Парень взглянул на спутницу из-под нависающего капюшона, словно что-то вспомнив, стукнул себя ладонью по лбу и звонко рассмеялся. А девушка в жёлтой кепке тотчас нарисовала поверх пятна крылатого монстра, пожирающего гильдийцев. Но, что это? Вот парень уже выводит стены старинной крепости, под которыми у костра устроились путники, и некий воин высится рядом. Жёлтая кепка продолжает рисунок: баллончики нещадно фонтанами расточают краску, огненные равнины сменяются изумрудными лесами, а рядом на скале видны пустые песочные часы…

Пара художников завершает рисунок: несметная армия стальных воинов с ярко-зелёными гривами уверенно и угрожающе движется в сторону изумрудной долины…

Глава II

Актеон

Жаркая южная ночь приближающегося тайфуна была в самом разгаре, на улице уже неистово хлестал ветер ароматами цветущий растений. Несмотря на сгущающуюся непогоду, в штабе командования армии земного Адальира царило необычное спокойствие и умиротворение. Воины спали, набираясь сил в окне временного затишья. Странный летательный аппарат, виденный накануне на подлётах к городу, сокрушил все окрестные силы мятежных генералов, и в ближайшие время можно было ничего не опасаться.

Лишь в разведывательном управлении кипела работа. После атаки на колонну вражеской бронетехники неизвестного воздушного судна начальник разведки получил от правительства выговор за то, что проморгал столь опасный объект, считай, прямо у себя над головой. А потому седеющий генерал активизировал работу всего вверенного ему подразделения. Ему не суждено было узнать, кто на самом деле спас город от вторжения повстанцев, и отчего правительство столь обеспокоено появлением этого странного во всех отношениях корабля. Ведь, разумно рассуждал он, НЛО пришёл на выручку в самый ответственный момент, а столь важно ли, кто был их новый друг, если помощь его оказалась спасительной?

В центре комнаты для допросов на стуле по-королевски расположился двухметровый африканец в изорванной форме и высоких армейских ботинках. Погоны его, несмотря на опалённые края, смотрелись всё ещё роскошно. Да и сам человек держался величаво и с большим достоинством. Справа на груди его поблёскивал характерный значок с хорошо знакомой всем аббревиатурой "АОА" — отличительный знак "Армии Освобождения Адальира".

За столом у соседней стены расположились сотрудники разведывательного управления. Ещё никогда в руки их не попадались столь высокие чины из стана повстанцев, и каждому хотелось лично поприсутствовать при его допросе. Одним для получения ценнейшей информации из первых уст, другим для повышения собственного профессионального уровня, а третьим ради праздного тщеславия, чтобы потом хвастаться, какую важную птицу они имели честь интервьюировать.

Однако чести этой не выпало никому. Глава разведывательного управления Сток решил лично побеседовать со сдавшимся в плен врагом. Он пришёл в кабинет последним и с порога обратился к противнику:

— Вы знаете, что в нашей власти было уничтожить вас у городских стен, — начал глава управления. — Но наше правительство гарантировало жизнь всем, кто сдастся добровольно, и потому мы сейчас беседуем. Вы приняли верное решение и, смею уверить, дальнейшая ваша судьба также полностью в ваших руках.

Генерал сдержано кивнул.

— Я принял решение не допрашивать вас, как обычного пленного, ибо вы таковым не являетесь, а намерен побеседовать с вами иначе, — Сток взял из-за стола свободный стул и уселся на него прямо напротив повстанца. — Назовите ваше имя и звание.

— Четвёртый командующий "Армии Освобождения Адальира", генерал Актеон, — назвался здоровяк.

— Начальник разведывательного управления Адальира, генерал Соломон Сток, — представился в ответ глава разведки.

— Очень приятно, — криво ухмыльнувшись, съязвил Актеон.

— Мне тоже, — словно бы не заметив сарказма противника, бросил Сток. — Почему вы решили сдаться нам, генерал? — поинтересовался он следом. — Вы непременно знаете, что до этого момента нам не удавалось захватить в плен ни единого хоть сколько-нибудь крупного чина из вашей армии, они в лучшем случае гибли в сражении, отстреливаясь до последнего патрона. Или пускали этот самый последний патрон себе в лоб, когда мы приближались настолько, что возникала угроза попасть в плен…

— Вы не поверите, генерал, — Актеон пожал плечами, — просто не поверите мне, если я назову вам истинную причину своей капитуляции.

— А вы попробуйте, — тон Стока сделался вкрадчивым и доверительным, и трудно было понять, ёрничает он или всерьёз предлагает пленному генералу перейти на другой уровень общения.

Актеон задумался, почесал в затылке, и вновь пожал плечами:

— Что ж, это можно, — заключил он, наконец. — Я думаю, что Бог на вашей стороне, а воевать против Него у меня нет ни малейшего желания.

— Что? — переспросил Сток, искренне не поняв слов Актеона.

— При этом броске всё было в нашу пользу, ООН не спешит поддерживать вас, даже резолюцию принять не могут. А никакие силы обороны города не смогли бы сдержать натиск нашей мощи, мы всё рассчитали до миллиметра, — заверил Актеон. — У вас не было ни единого шанса, и вдруг эта штука, которая за пару минут сравняла с землёй сотни танков и бронемашин… Я никогда не видел такой мощи и не испытывал столь сокрушительного поражения, будучи на вершине могущества… В сражении Бог был на вашей стороне, а если это так, то я обязан подчиниться.

Сток изумлённо уставился на Актеона, с высоты гигантского жизненного и профессионального опыта он мог предполагать любой ответ, но только не такой. Про генерала армии повстанцев ходили легенды, и уж точно никто не мог упрекнуть его в суевериях и предрассудках. Сток просто недоумевал, почему тот посчитал разгром сил под Солярополисом именно сверхъестественным вмешательством.

— Ладно, — протянул Сток, задумчиво. — А теперь, генерал, послушайте меня внимательно, — он наклонился вперёд, приблизившись лицом к лицу собеседника.

Актеон тоже подался навстречу и пристально посмотрел Стоку в глаза, готовясь услышать нечто важное.

— Не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо, у меня есть полномочия ходатайствовать о минимальном наказании для вас, — огорошил пленника Сток. — Фактически, это вариант полной амнистии, но есть одно условие.

Актеон удивлённо поднял брови. Он ничего не ответил, но по выражению лица было ясно, что генерал страстно желает знать подробности столь щедрого предложения.

— Мы крайне заинтересованы, чтобы вы сами, добровольно и полностью честно ответили нам на ряд вопросов, касательно сферы вашей деятельности и последнего наступления на Солярополис…

— Я, кажется, понял, — перебил его здоровяк. — Но не думайте, что я стану предавать своих товарищей по оружию! — твёрдо заявил он. — И я не предоставлю никакой информации, которая позволит вам успешно атаковать наши позиции…

Сток покачал головой, в этом движении прослеживалось разочарование и досада.

— Да, — повторил Актеон, — я не дам вам информации, которая поможет уничтожить моих собратьев, но я готов рассказать то, что поможет спасти жизни ваших людей, в частности, мирного населения…

Сток вскинул взор и уставился на Актеона, о такой удаче он и не мечтал. Неужели в голове этого вояки действительно что-то переменилось, и он всерьёз озаботился жизнями людей? НЛО принёс им гораздо больше пользы, чем виделось до этого момента! Жилы на висках Стока набухли и запульсировали, мозг активизировал работу, требуя всё больше питания…

— Принимается! — обрадовался Сток. — Я могу начинать?

— Спрашивайте, — Актеон развёл руками, по виду генерала Сток понял, что тот готов говорить по-настоящему откровенно.

— Вы хорошо видели судно, атаковавшее вас? Сможете описать его подробно?

Актеон понимающе покивал, но, как видно, не сразу уразумел смысл сказанного. Внезапно он отпрянул назад и округлил глаза, по мере того, как менялось выражение лица Актеона, было заметно, как до него доходит суть этих слов…

— То есть, — он замялся, ошалело глядя на Стока, — другими словами, получается, что это был не ваш корабль?! Или…

Сток закусил губу и невольно кинул взгляд на товарищей по управлению, будто ожидая от них помощи. Он понял, что на радостях сморозил лишнего, не продумав вопрос, как следует. Контактность генерала ввела его в заблуждение, а теперь тот может просто закрыться и ничего не скажет. Ведь если выяснится, что это был корабль не из Адальира, то по логике Актеона, уже известной Стоку, никакого Божественного вмешательства не было.

— Или вы вообще не знаете, что это было?! — осенило Актеона. — Потрясающе! — он хлопнул себя ладонью по ноге. — Неизвестный корабль… Ну конечно!

Сток ничего не отвечал, осознавая, что прокололся как юнец. Ему было стыдно перед подчинёнными. Может быть, он действительно уже не справляется со своей работой? Сперва проглядел гигантское боевое судно, по мощи сравнимое со всеми ВВС Адальира, а теперь проворонил возможность получения ценнейшей информации…

Но чужая душа — потёмки, и новые рассуждения Актеона пошли совсем в другую сторону:

— Конечно, это был не ваш корабль! — здоровяк громко рассмеялся. — Это было Божественное провидение, и даже вы не поняли этого!

— Опишите, пожалуйста, то, что вы видели, — почувствовав, что ещё не всё пропало, повторил просьбу Сток.

— Даже не знаю, — Актеон задумался, — наши приборы его не определили, хотя и техника, честно сказать, допотопная. Он был похож на обыкновенный гражданский лайнер, но только большой, очень большой. И крылья у него как ангельское оперение, золотом отливают, он вообще красивый, я бы засмотрелся, если бы не координировал наступление.

— Когда вы его засекли?

— Когда он вышел на позицию атаки, — Актеон задумчиво посмотрел сквозь собеседника. — Вообще-то мне показалось, что вокруг судна был некий экран, он переливался и искрился, какая-то мощная маскировка.

— Вы бывалый вояка, — употребив это слово, Сток перешёл на ещё более неформальный стиль общения, — задавать вам вопросы просто глупо, можете сами рассказать что-то, что могло бы нам пригодиться?

— Про атаковавший нас корабль вряд ли… А вот про нечто, что представляет гораздо большую значимость — могу, но цена будет куда большей, нежели амнистия бывшему генералу армии повстанцев.

Актеон сам назвал себя бывшим, отметил Сток, значит, он трезво оценивает ситуацию, что весьма хорошо. В группировке мятежников, именующих себя "Армией Освобождения Адальира" было принято уничтожать всех, кто побывал в плену, поэтому в сложившейся ситуации Актеон не мог рассчитывать не то, что на сохранение звания, но даже и на сохранение жизни, при условии, конечно, возвращения в расположение повстанцев.

— Я вас слушаю, генерал, — Сток всё же вновь указал звание. Подчеркнув это, он дал понять, что уважает Актеона и готов продолжать беседовать с ним на равных. — Повторяю, у меня имеются самые широкие полномочия относительно вашей судьбы.

— Моё условие, — начал Актеон, — помилование сдавшихся вместе со мной, а ещё вы должны гарантировать, что приложите все усилия для минимальных потерь среди моих бывших подчинённых.

Сток понял, что перед ним человек поистине достойный, раз заботится о собратьях по оружию даже в нынешней ситуации, понимая при этом, что сам он стал отверженным среди них. Глава разведывательной службы замялся, будучи человеком честным, Сток не желал обманывать Актеона, давая ему такие фантастические гарантии в обмен, к тому же, неизвестно на что.

— Я понимаю, что просьба не убивать атакующих вас людей да ещё во время войны звучит нелепо, — добавил Актеон. — Ваше руководство не пойдёт на это, зачем им рисковать жизнями собственных людей, стараясь спасти жизни противника. Я бы не стал даже говорить об этом, если бы не то, что произошло у городских ворот… Это было Божественное провидение, поэтому, полагаю я, теперь можно просить любые, самые невероятные вещи.

Сток было открыл рот, собираясь что-то ответить, но Актеон не дал ему этого сделать, продолжив говорить:

— Мне хватит вашего слова, что именно вы используете всё своё влияние, чтобы сохранить жизни максимально возможному числу моих людей по ту сторону баррикад, — он пристально взглянул в глаза собеседника. — Это ведь вы можете гарантировать?

Сток тяжело вздохнул, всё обдумывая:

— Да, генерал, даю вам слово, что сделаю всё, что зависит от меня, чтобы в этой войне было как можно меньше жертв и среди ваших людей тоже.

— Тогда приготовьтесь услышать важнейшую информацию в своей карьере…

Сток увидел, как сверкнули глаза его противника и понял, что информация, припасённая генералом, поистине судьбоносна для всего Адальира.

— У нас есть ядерная бомба и средство доставки, — заявил Актеон.

Сток аж привстал со стула, на котором сидел. Остальные присутствующие в комнате переполошено вскочили из-за стола, устремив на генерала свои испуганные взоры.

— Что за средство доставки? — пробормотал Сток, видимо, ещё не до конца осознав значение слов о наличии ядерной бомбы у повстанцев.

— Самолёт есть, старый правда, но доставить бомбу сможет…

— Но откуда у вас ядерная бомба?! — губы Стока нервно задрожали, когда-то он присутствовал на полигоне во время испытания ядерного заряда и видел ужасающую мощь этого наигнуснейшего изобретения человечества…

— Купили ещё полгода назад.

— Если оружие было у вас столько времени, то почему вы не применили его ещё тогда? — недоумевал Сток.

— Генерал, генерал, — Актеон покачал головой, — вы по-прежнему считаете нас простыми террористами, но ведь наша задача не уничтожить всё и вся, мы хотим лишь освободить королевство от гнёта вашей власти. Бомба — это страховка, план "Б" на случай провала. Ведь мы знаем, что подавляющее большинство стран выступают на вашей стороне. Наш последний шанс был ударить в лоб, захватив Солярополис. Именно поэтому мы стянули для наступления всю лучшую технику, мы собирались взять город быстро и без особых потерь…

— Но этого не вышло, — задумчиво протянул Сток, — и ваш блицкриг оказался фактически сорван странным кораблём…

— Верно, — Актеон очень медленно кивнул, — понимаете, к чему я веду?

— Кажется, понимаю, и меня это пугает, — честно признался Сток.

— Меня тоже. Потому что после этого поражения вполне вероятно применение ядерного оружия, как последнего способа борьбы.

От этих слов Актеона лбы собравшихся покрылись крупными каплями холодного пота.

Сток в смятении дёрнулся в сторону, быстрыми шагами обошёл вокруг Актеона и вновь вернулся на прежнюю позицию:

— Скажите, генерал, — вид его сделался чрезвычайно серьёзным. — Какова, по-вашему, вероятность того, что после провала наступления на Солярополис командование "Армии Освобождения Адальира" применит ядерное оружие?

Генерал аккуратно вынул из кармана очки и зачем-то надел их на нос. Теперь этот двухметровый громила выглядел совсем не похожим на воина, скорее на университетского преподавателя:

— Мы обсуждали этот вопрос неоднократно, у нас были разработаны дорожные карты для действий в той или иной ситуации, исходя из различных сценариев развития событий. В том числе в командовании принимались решения и на этот счёт. Кроме того, нашей разведке уже, наверняка, известно, что я сдался вам. А сам этот факт ставит под угрозу внезапность атаки, ведь я могу рассказать вам о плане "Б", что я и делаю, поэтому вероятность нанесения ядерного удара по Адальиру возрастает в разы. Я, правда, не знаю, будут ли готовиться дальнейшие действия по подчинению королевства, или это будет просто возмездие…

— Так сколько процентов, генерал?! — сердце Стока неистово колотилось, заставляя дышать ртом.

Актеон устало вздохнул, поглядев на Стока поверх очков:

— Сто процентов! — рубанул он.

В ушах у Стока зашумело, а в глазах всё поплыло. Комната наполнилась, словно бы осязаемым чувством испепеляющего страха. Все начали что-то наперебой кричать и в панике метаться из угла в угол. Лишь Сток и Актеон остались неподвижны, на своих позициях. Бывалые воины понимали, что теперь судьба королевства лишь от чуда…

* * *

Вдруг что-то оглушительно грохнуло, стены помещения зашатались и по ним побежали трещины, а с потолка хлопьями принялась осыпаться штукатурка.

Сток испуганно обернулся к двери, разыгравшееся воображение мигом нарисовало картину ядерного гриба, поднимающегося над городом…

Дверь распахнулась и в помещение вбежал часовой:

— Попытка прорыва у городской стены! — крикнул он и бегом кинулся прочь.

— Присмотри за генералом! — приказал Сток, а сам побежал следом.

На улице жарким мокрым ветром всё сильнее расходился надвигающийся тайфун. От ароматов тропических цветов голова шла кругом. Над городом плыли клубы густого серого дыма, указывая направление, куда следует двигаться.

Не успел Сток пробежать и нескольких сотен метров, как показалась городская стена, в одном из сегментов которой зияла огромная прореха. Из дыры торчал развороченный взрывом капот военного грузовика. Вокруг всё пылало алым пламенем, языки которого жадно облизывали каменную кладку, взбираясь на самый верх защитного сооружения, откуда и тянулись дымные хвосты.

У пожарища уже трудилось несколько пожарных бригад, старательно заливающих пеной пламя, никак не желающее уступать завоёванное пространство. Вокруг толпились полицейские, военные и множество зевак из числа городских жителей.

— Что здесь случилось? — поинтересовался Сток, обращаясь к стоящему подле офицеру.

— Машина протаранила стену и взорвалась, — отозвался тот. — Хорошо, что в стене мощная арматура, а то бы он мог прорваться…

Сток согласно кивнул и вдруг заметил что-то валяющееся на земле. Он наклонился и поднял обгорелый значок с буквами "АОА".

Сток нервно огляделся и, убедившись, что никто не заметил его движения, спешно припрятал значок во внутренний карман. Затем он отошёл чуть в сторону и, скрывшись в тени городской стены, вытащил смартфон:

— Говорит Буревестник Солярполиса, — произнёс он встревожено. — Они пробили городскую стену и попали на территорию Адальир!

— Повторите информацию! — донёсся с обратной стороны странный механический голос. — Насколько серьёзный прорыв?

Сток на мгновение замялся:

— Формально весь путь открыт, — сказал он, вынимая из кармана значок и рассматривая его.

Действительно, если понимать всё произошедшее буквально, то можно было говорить о том, что "Армия Освобождения Адальира" действительно впервые вторглась на территорию королевства, хотя бы и в таком странном виде.

На другом конце телефона в столичной штаб-квартире буревестников Вавилона уже царила настоящая паника. Мессенджеры рассылали тысячи сообщений, телефоны раскалялись до бела. Такого не было даже после сражения Эллмэороса с Грасом Даркфлессом и падения последнего. Посвящённые понимали, что произошло на самом деле. Ведь если "АОА" хоть и формально смогла проникнуть внутрь земного Адальира, то это означало, что и в параллельном мире войска Свиртенгралля обретали путь на запретные ранее земли, что грозило хаосом королевству Адальир в тонком эфире по правую руку от Полярной звезды…

Земля Фарфаллы

Алёна и Авельир держась за руки, как наивные влюблённые, не спеша брели по изумрудной траве. Готический рыцарь не сводил с Избранной влюблённого взора, а она чуть улыбалась самым краешком рта. Удивительно, но куда подевалось насмешливое превосходство этого знатного ловеласа? И не за ним ли ухлёстывали толпы окрестных девушек в обоих мирах? Поистине, правду говорили мудрецы древних эпох, любовь меняет нас самым неожиданным образом!

Воздух, наполненный ароматами трав и цветущих деревьев, свежий, как самый первый утренний бриз, внезапно стал меняться. Это происходило так медленно, что Алёна даже не сразу поняла. Зато Авельир, наделённый от природы обострёнными чувствами, быстро уловил странную перемену. Отдалённый запах гари становился всё сильнее и уже начинал буквально резать его чувствительные ноздри.

— Что такое? — поинтересовалась Алёна, заметив, как готический рыцарь брезгливо морщится.

— А ты ничего не чувствуешь? — Авельир потянул носом. — Что-то горит, я уже давно слышу отвратительный смрад пожарища.

— Нет, — Алёна пожала плечами, — у тебя же супернос, вот ты и слышишь им то, чего другим не учуять!

Однако уже через несколько сотен шагов Алёна и сама отчетливо услышала этот характерный запах, вместе с которым на смену расслабленному умиротворению пришла тревожная неуверенность.

— Действительно, что-то горит, — подтвердила Алёна. — Теперь и я это услышала.

Вдруг Авельир остановился и удивлённо поглядел ввысь, видимо, вновь заприметив нечто, доступное лишь его обострённому взору: он поднял руку и подставил ладонь, на которую тотчас упало что-то маленькое, напоминающее клочок ваты серого цвета.

— Пепел, — недоумённо пробормотал гот. — Да это же пепел!

— Откуда он здесь? — Алёна испуганно огляделась.

— Видимо, невдалеке что-то действительно горит, — логично предположил Авельир, — но вот почему мы не видим дыма?

Они продолжили движение, и вскоре воздух вокруг стал нагреваться, словно солнце в утренние часы решило светить, как в полдень. Луг закончился, и путешественники двинулись через негустой лесок, стоящий на пути в долину Фарфаллы. Едва Алёна вступила в рощу, как сразу ощутила густую удушливую жару, словно в бане. И чем дальше они шли, тем жарче становилось. Вокруг уже совсем не пели птицы и не стрекотали кузнечики, отчего делалось не по себе.

— Лес, наверное, горит, — кашлянув, сказала Алёна. — Может, поищем другой путь? Тут даже живности не слышно, разбежались все!

— Да нет же ничего, — возразил Авельир, — ни дыма, ни огня… Я бы заметил, если бы была какая-то опасность, не бойся! — он улыбнулся Алёне, от чего на душе у неё сразу стало гораздо уютнее. Ведь всегда здорово, когда рядом воин, пекущийся о твоей безопасности и готовый защитить от любой напасти.

Лесок закончился также резко, как начался, и вавилонцы вышли на опушку, хотя место это трудно было назвать опушкой. Ковёр лесных трав под ногами обрывался так неожиданно, словно художник, рисовавший пейзаж, решил использовать приём нон-финито, оставив часть холста пустой. Дальше шла узкая полоска дёрна, лишённая растительности и уже в паре метров от деревьев текла густая огнедышащая лава!

Оранжево-алые потоки этой пламенной субстанции почти не выбрасывали огненных языков, однако расточали нестерпимую жару и тот самый отвратительный запах пожарища.

Авельир отдёрнул Алёну и увёл её немного назад в рощу.

— Это ещё что за новости? — пробормотал гот, удивлённо вглядываясь в огненный пейзаж.

Алёна осторожно выглянула из-за кустов и, прикрыв лицо ладошкой, тщательнее рассмотрела место: оказалось, что за лесом располагалась широкая равнина, почти вся залитая лавой. Слева и справа поднимались каменистые горы, склоны которых внизу были совершенно лишены растительности, однако выше облачены шапками густых зелёных лесов. Всюду в огненной реке виднелись торчащие камни, на некоторых из которых даже ухитрялась расти трава. Получалось, что лавовый поток тёк здесь очень давно, раз успел обезлесить склоны гор снизу, но сам так остыл, что позволял прорасти новой флоре. Кроме того, невысокий уровень лавы и вязкость её также говорили в пользу очень давнего извержения.

— Странная лава, — заметил Авельир. — Если она течёт здесь так давно, что выкосила лес на той стороне, то почему же не остыла совсем?

— Может быть, где-то поблизости извергается вулкан? — предположила Алёна. — Есть же такой Эребус в Антарктиде, который постоянно извергается потихоньку, там целое озеро лавы на вершине.

— Может быть, — Авельир задумчиво почесал подбородок. — В любом случае нам надо как-то перебраться на ту сторону. А как это сделать? Или попробовать обойти вокруг, хотя, Бог его знает, где поток кончается.

— Так давай просто сделаем тут похолоднее и всего делов, — предложила Алёна.

Авельир удивлённо приподнял брови:

— То есть как?

— А вот так! Я же одежду себе смастерила, значит, и лаву усмирить возможно, — она деловито уселась в позу "лотоса", совсем как это делал Силий, закрыла глаза и принялась усердно представлять заснеженные пейзажи зимней столицы.

Авельир от удивления даже раскрыл рот, поскольку через считанные мгновения жара стала стремительно ослабевать, уступая место приятной лесной прохладе. Роща вновь наполнилась голосами лесных обитателей, застрекотали привычные уху кузнечики и по округе разлилось многоголосие дивных адальирских птиц.

Поражённый волшебными умениями Избранной, Авельир поспешил присоединиться к её медитации. И, едва закрыл глаза, сразу же вообразил ту самую Антарктиду, о которой они только что говорили.

Через совсем небольшое время от былой жары и следа не осталось, да и смрад пожарища куда-то подевался. Избранная, меж тем продолжала сидеть и медитировать, словно бы уснула.

— Сработало! — шёпотом воскликнул Авельир, аккуратно дотронувшись до её плеча.

Алёна приоткрыла сперва левый, затем правый глаз и осторожно огляделась, как будто не понимая, где находится.

— Ты что, уснула?

— Зависла, — пробормотала Алёна, приходя в себя. — У меня такое бывает, могу зависать, делая какое-нибудь дело. Беру, например, читать отчёты, читаю и читаю…

— Понятно, — Авельир улыбнулся и нежным, влюблённым взглядом поглядел на девушку. — А нам пора выдвигаться, ты усмирила лаву!

— Правда? — удивилась Алёна. — Вот это я молодец! — она заливисто рассмеялась. — Дома с изжогой справиться не могу, желудок ничего жирного и острого не варит. Даже масло на хлеб мажу так, что его не видно, а тут на тебе, укротила целый вулкан!

Она прислушалась к организму и внезапно ощутила странную лёгкость. Казалось, что все недуги куда-то улетучились, словно само пребывание в Адальире исцелило её. Желая проверить, на самом ли деле всё так, Алёна сорвала первую попавшуюся ягоду с куста и проглотила, не жуя. Ни рези в желудке, ни изжоги не последовало, только энергии прибавилось.

— Надо сюда людей возить, чтобы гастриты лечили, — заключила девушка.

Они вышли из укрытия рощи и оглядели равнину: лава, текущая по ней ранее, теперь поблекла и, казалось, начала застывать, кристаллизуясь, однако в близи от поверхности всё ещё могла обжечь. Меж тем через равнину вполне можно было двигаться, если аккуратно переступать по торчащим из потока камням, что Алёна с Авельиром и принялись делать.

Долго ли, коротко ли, они оказались на другой стороне равнины, и дорогу им вновь преградил лес. И снова разлив лавы обрамляла полоса дёрна, за которой опять же очень резко начинались заросли сочной ядовито-зелёной травы. Алёна давно подметила эту изумительную особенность природы Адальира, выражающуюся в контрастах и резкой смене стихий. Словно бы каждый элемент природы в этом чудесном краю Света обладал разумом и волей, стремился отвоевать свой кусочек территории любыми силами и, супротив привычных законов биологии, захватывал иной раз даже совсем непригодные для жизни участки.

Без мешающей жары роща была преодолена быстро, и с другой стороны её уже стало отчётливо видно саму долину Фарфаллы.

Огромная котловина, напоминающая лунный кратер, располагалась где-то внизу и смотрелась с возвышенности весьма глубокой. Слева её границу обрамлял поистине исполинский лес. Деревья были настолько огромными, что потрясали воображение, вершинами своими буквально подпирая небесный свод. Справа высились Свиреальские горы с сияющими на солнце вершинами, окутанными голубыми кольцами пышных облаков. Где-то там, за этой завесой располагались высокогорья Армильд, где находилась самая запретная святыня Адальира — крепость Клианор…

Сама долина Фарфаллы, согласно известным описаниям, должна была представлять собой цветущий рай и буйство зелени, но отчего-то и она оказалась залита той же самой смрадной огненной стихией!

— Здесь что-то не то, — встревожено нахмурился Авельир. — В долина Фарфаллы огню не место, если только он не служит людям, обретаясь в жаровне или фонаре.

— И что это может значить? — Алёна от волнения сильно-сильно сжала ладонь гота. — Думаешь, в долине может быть опасно?

— Честно говоря, даже предположить не могу, что бы это всё могло значить, — честно ответил Авельир. — Но, думаю, стоит спуститься туда и проверить. Если что, просто быстро уходим назад тем же путём. Согласна?

— Согласна, — мгновенно кивнула Алёна и с улыбкой добавила:

— С тобой хоть на край света!

Авельир польщёно улыбнулся, и они двинулись дальше.

* * *

В долине уже не было той жуткой жары, с которой им пришлось бороться на подходах, однако лава затопила буквально каждую трещинку в камнях и каждую щёлочку в земле. Вокруг вновь стояло полнейшее безмолвие, не пели птицы, не жужжали комары. Казалось, даже воздух застыл и ни один листочек не шевелился на дереве. От такой тотальной тишины становилось очень неуютно и, дабы хоть немного разрядить ситуацию, Авельир принялся рассказывать Алёне о своих прошлых похождениях в Адальире. Истории, одна занимательнее другой, сыпались из уст гота, как из рога изобилия, и Алёна даже не заметила, как они спустились в самое сердце земли Фарфаллы.

Время подбиралось к полудню. С утра они пешком преодолели огромное расстояние, но Алёна отчего-то совершенно не чувствовала усталости. Пройди она столько же в своём родном городе, то вернувшись домой, упала бы на кровать и провалялась с разбитостью как минимум сутки, но здесь, в Адальире, тело её переполняла неимоверная сила, и она готова была поклясться, что ни капельки не утомилась. Да и вообще может пройти ещё столько же и три раза по столько же.

"Наверное, я в самом деле Избранная", — думала она. — "Раз Силий так уверен во мне, то так оно и есть. Неудивительно, что в Адальире раскрываются мои скрытые ранее силы".

Незаметно они прошли дальше и, миновав частично пожелтевшую и облетевшую от раскалённых испарений лавы рощу, вышли на равнину, где вновь царила сильная жара. Поверхность земли была выжжена и лишена растительности, если не считать чёрных обгорелых деревьев, торчащих то тут, то там.

Авельир присмотрелся своим волшебным зрением и смог различить в центре равнины одинокий островок, покрытый ярко-зелёной шапкой леса. Если прикинуть расстояние, то он выходил совсем небольшим, однако каким-то странным образом это место смогло не поддаться огненной стихии и сохраниться живым и зеленеющим.

— Что там? — спросила Алёна.

— Кажется, наша цель — обитель магистра Фарфаллы, — ответил Авельир, немного неуверенно. — Это, если судить по карте, но мне трудно представить, чтобы величайший волшебник жил в таком ужасном месте.

— И что будем делать?

— Придётся проверить, что там сейчас, но безопаснее сделать это с расстояния, — Авельир уселся поудобнее в позу "лотоса" и закрыл глаза.

Он отстегнул от пояса сумочку для мобильного телефона, которая оказалась доверху наполнена сверкающей пыльцой, и Алёна мигом смекнула, что следует делать. Она уселась рядом и прижалась к парню, который тотчас обнял её за плечи. Затем Авельир взмахнул рукой, распылив меллеор, и вокруг встало золотистое сияние. Тут же огнедышащая равнина с неимоверной скоростью понеслась на них, словно бы это Алёна с готом устремились вперёд. Затем показалась чарующая красотой зелёная роща, пушистым облаком усевшаяся на небольшом холме-островке, торчащем из лавы, словно кочка из болота. Удивительно, но покрывающая склоны трава доходила до самой огненной стихии и, казалось, совершенно не замечая такого вредного соседства, росла толстыми и сочными стеблями.

— А что за деревьями? — Алёна подалась вперёд, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но ничего не выходило.

Авельиру тоже никак не удавалось заглянуть за пышные кроны, ни силой волшебства, ни собственным сверхчеловеческим зрением. По всей видимости, на роще лежало заклятие, не допускающее внутрь взоры непосвящённых. Однако кое-что и снаружи оказалось весьма интересным. Так Авельир увидел несколько оснований старинных мраморных колонн и другие архитектурные элементы, которые были ему хорошо знакомы по многочисленным атласам Адальира. Несомненно, остатки этих изящных сооружений относились именно к обители магистра Сан-Киви.

Видение растворилось, панорама отступила назад, вернув себе изначальный вид.

— Тебе что-то помешало увидеть, что там за деревьями? — спросила Алёна.

Авельир поглядел на неё удивлённо:

— А ты делаешь потрясающие успехи! — воскликнул он. — Неужели почуяла магию?

— Нет, — Алёна смущённо отвела взгляд в сторону и тихо засмеялась. — Я просто захотела узнать, почему мы не можем заглянуть дальше и эта мысль сама пришла мне в голову. Ты же не забыл, что я Избранная?

— Потрясающе! — восторженно вымолвил Авельир. — Силий не ошибся в тебе ни на йоту. Такое ощущение, что ты просто создана для Адальира, так быстро и легко постигаешь всё то, на что у других уходят годы упорных тренировок!

— Ну так! — Алёна нарочито гордо задрала нос и подбоченилась.

— Действительно, вокруг рощи стоит нивелирующее заклятие, — подтвердил догадку Авельир. — Придётся туда тащиться и смотреть всё обычным способом.

— Но сперва остудим равнину немножко, а то снова слишком жарко!

Алёна лишь бросила взор в сторону пепелища, и земля вмиг принялась зеленеть молодыми побегами. Затем прилетел прохладный ветер, остудив перегретый воздух до комфортного состояния.

Авельир был искренне потрясён невероятными способностями Алёны, он лишь раскрыл рот, но от восторга не смог вымолвить и слова.

Волшебник из сновидений

Уже без особого труда они пересекли остывшую равнину и приблизились к холму. Однако деревья на нём росли так плотно сплетя ветви, что пришлось хорошенько постараться, чтобы найти лаз внутрь.

Видели бы вы, что за чудесное место отыскали Алёна с Авельиром в этом краю великого Адальира! По ту сторону цветущей лесной стены открылся совершенно невероятный мир. На каждом клочке земли здесь кипела жизнь: летали исполинские стрекозы аз-зурри, отовсюду стрекотали кузнечики, из глубин крон доносились чудесные птичьи трели. Контраст исполненного благодатью рая с безжизненной пустотой равнины был настолько сильным, что в первые мгновения Авельир даже испытал дискомфорт. Его, и без того по-звериному восприимчивые органы чувств, успев свыкнуться с безмолвием и бесцветностью окрестных земель, теперь оказались просто поражены шумами и яркими красками. Гот зажмурился, зажал уши руками и несколько раз мотнул головой, лишь после чего начал потихоньку привыкать к новой реальности.

Алёна же не обладала никакими сверхспособностями, поэтому просто обрадовалась буйству красок, звуков и ароматов поистине Эдемского сада. Она даже не заметила страданий гота, устремив всё внимание на огромную бабочку, сидящую на розовом цветке. Летунья привлекла внимание девушки не только размерами и изумрудной окраской, но и странными гигантскими глазами с ресницами. Алёна никогда не видела таких существ в реальном мире, и потому просто остолбенела. Крылатка меж тем неотрывно следила за девушкой пристальным взглядом. Затем резко сорвалась с цветка, сбив несколько лепестков порывом ветра от крыльев, и скрылась среди зелени.

— Странное какое место! — Алёна обернулась к спутнику. — Куда же нам дальше идти?

— Думаю, туда! — Авельир указал пальцем в кожаной перчатке с изящным стальным когтем в сторону виднеющейся за деревьями лужайки, над которой проблёскивали радуги.

Они пошли вглубь и вскоре очутились на залитой солнцем поляне. Здесь всё было ещё более сочным и жизнерадостным, чем раньше. Всюду пышно цвели цветы, расточая пьянящее благоухание. Порхали бесчисленные бабочки, стрекозы, пчёлы и даже крохотные птички, напоминающие колибри. Если бы Алёна не знала, куда попала, то решила бы, что именно так выглядит рай! Но самое главное, по всему саду возвышались прекрасные мраморные изваяния, изображающие воинов в доспехах, вольных лучников и прекрасных девушек. Фигуры сильно заросли плющами и мхами, удивительно гармонично вписываясь а ландшафт, словно кто-то продумал композицию до мельчайших чёрточек. Например, одна из девичьих фигурок стояла, склонившись над небольшим прудом, едва касаясь воды самыми кончиками пальцев, словно пробуя её перед купанием. Не даром сад магистра славился своими чудеснейшими скульптурами на всё королевство!

Около берега на воде медленно покачивался ещё не до конца раскрывшийся белый бутон, напоминающий кувшин молочников из Гленнвуда, до краёв наполненный сверкающим нектаром. Алёна, отчего-то совсем не опасаясь отравиться неведомым угощеньем, не преминула тотчас отведать напитка, оказавшегося не только вкусным, но и освежающим, особенно после путешествия по жаре.

На противоположном краю лужайки виднелся разрыв в деревьях, где, очевидно, пролегал путь в это укрытое от взоров местечко. По краям прохода возвышались изящные статуи драконов. Там же, где-то очень-очень далеко на горизонте угадывались блестящие ледяными склонами горы Криальстара — преддверий Кристалькраута. Это означало, что они вышли на рубеж двух миров Адальира, оказавшись в разрыве горных цепей Центрального Свиреаля.

В центре поляны среди множества изящных статуй на ступенчатом основании возвышалось округлое сооружение из множества колонн, увенчанных куполом, на подобии античного моноптера. Капители колонн украшали барельефы с изображением диковинных животных, гроздей винограда и полуобнажённых девушек-лучниц. Сооружение густо обвивали цветущие гирлянды плющей. На куполе виднелись птичьи гнёзда, вокруг которых кружили соловьи. Их пение было поистине чарующим и просто-таки вводило в некий блаженный транс. Вообще, создавалось ощущение, что вся природа тянулась к моноптеру. Деревья и кустарники устремляли ветви и побеги в его сторону, насекомые, пролетая по своим делам, норовили оказаться как можно ближе к нему. Даже травы, игнорируя ветерок, колыхались строго по направлению к странному сооружению. Можно было подумать, что перед вавилонцами обитель самой матушки Природы, и это её благодатная сила притягивает к себе всё живое в округе.

Алёна ощутила невероятное блаженство, запредельное счастье, волнами наслаждения и умиротворения раскатывающееся по телу. И, чем ближе она находилась к моноптеру, тем сильнее было это чувство. Девушка даже не заметила, как невольно зашагала в сторону сооружения, всё ускоряя шаг, и буквально бегом взбежала по ступенькам.

За рядами колонн внутри моноптера царила освежающая прохлада и воздух пронизывали тончайшие солнечные нити. Всё вокруг покрывал толстый слой светло-зелёного лесного мха, как будто бы сооружением уже давненько никто не пользовался. В центре же располагался округлый подиум, чуть приподнимающийся над полом, разделённый на сегменты кружевными ширмами, сделанными из сверкающего серебра. Местами виднелись такие же изящные крыши беседок, но всё сие великолепие настолько густо увивали цветущие лианы плющей, что подробно изучить гениальность архитектуры, не представлялось возможным. Алёне показалось, что перед ней просто абстрактная картина, сотканная из различных зелёных красок и серебряных штрихов. Однако, столичная девушка уверенно и без промедления двинулась вперёд и, найдя лаз среди плюща, забралась внутрь зелёно-серебряного великолепия.

Оказавшись под увитыми плющами сводами, Алёна огляделась: здесь было что-то вроде округлого пространства с полом из белоснежного, поистине каррарского мрамора, также сильно заросшим ковром мха. В центре виднелся круг с узкой прорезью, видимо, сток для воды или что-то вроде этого. По крайней мере, Алёна подумала именно так, поскольку в этом месте пол был чуть ниже основного уровня.

По периметру располагались беседки, а в них изящные скамейки, на которых возлежали молодые парни в старинных одеждах. Сперва девушка решила, они мертвы, но едва чувствующееся незримое дыхание говорило, что все они просто спят глубоким сном. Прямо перед Алёной под витиеватым балдахином на красивом ложе расположился мужчина постарше. У него был большой нос, пухлые щёки и копна тёмных кудрявых волос. Человек лежал совершенно неподвижно, напоминая статую, и Алёна даже засомневалась жив ли он.

Тут под сень цветущего балдахина пробрался и Авельир, он встал подле Алёны и остолбенело уставился на спящих людей. Внимание его волшебного зрения привлекла паутина, покрывающая тела.

— Это Сан-Киви Фарфалла! — воскликнул гот, указывая серебряным когтем на кудрявого соню.

— А эти? — Алёна обвела взглядом прочих спящих.

— Это его последователи, их должно быть ровно шесть…

— А их пять, одного не хватает, — заметила Алёна.

И действительно, одно ложе справа было пусто.

Авельир задумчиво взялся за подбородок и старательно огляделся:

— Надо пойти посмотреть, что на выходе, — сказал он деловито. — Я проверю сам.

— Думаешь, мне опасно идти с тобой? — уточнила Алёна. — А оставаться здесь одной? — она хитро улыбнулась.

— Верно, — Авельир кивнул. И то и другое было рискованно, и это ему совсем не нравилось, ведь он очень беспокоился за драгоценную спутницу. — Пойдём вместе.

Они покинули моноптер и прошли дальше по лужайке, выйдя на противоположную сторону зелёного оазиса, куда поднималась тропа, идущая со стороны Криальстара. И вновь дышащая жизнью лесная благодать резко обрывалась на краю островка, уступая место выжженной равнине. Авельир немного спустился по обгорелому склону, где уже чувствовалось огненное дыхание текущей вокруг холма лавы.

— А это ещё что такое? — готический рыцарь не поверил глазам: буквально в нескольких метрах правее у входящей на холм тропы виднелись три тела в балахонах…

— Боже мой! — испуганно выдохнула Алёна. — Кто это?

Авельир напряжённо поджал губу, обдумывая дальнейшие действия. Но всё же решился приблизиться и разглядеть тела.

По внешнему виду они напоминали монахов, но балахоны их так сильно обгорели, что утверждать что-либо наверняка было бы неблагоразумно.

— Кто они? — спросила Алёна.

— Ума не приложу, — пожал плечами Авельир. — Вот по одежде они похожи на монахов, а у этого, — гот присмотрелся, — в руках что-то блестит, напоминает тубус для свитка, такие бывают у гонцов…

— Мы сможем прочитать, что там написано?

— Сильно сомневаюсь, — гот аккуратно тронул стальным когтем краешек обгорелого тубуса, и тот частично рассыпался. — Лава сделала своё дело и всё, что могло представлять интерес, утрачено.

— Жалко так, — Алёна искренне расстроилась. Ещё минуту назад она радовалась путешествию в волшебный мир с понравившимся ей парнем, и уж никак не ожидала найти здесь мертвецов. Ей было ужасно жаль монахов, которые шли куда-то, возможно, с важными донесениями, а так бесславно почили. — Знать бы хоть, кто они, откуда, и куда шли…

— Погоди, здесь, кажется, что-то есть, — Авельир порылся в угольной пыли и вытащил блестящий предмет, очертаниями напоминающий медальон.

— Что там? — с нетерпением воскликнула Алёна.

— Похоже на символику Армильд-Клианор, — пробормотал гот, разглядывая находку. — Возможно, это гонцы из крепости-святыни, — он вскинул голову, устремив пристальный взор в сторону величественного Свиреальского хребта, за вершинами которого и должна была располагаться обозначенная цитадель.

— А что они здесь делали?

— А Бог их знает, может, Фарфалла пригласил… Я, если честно, мало знаком со всеми их перипетиями, это Силий бывал в крепости и всё досконально знает…

— Там ещё что-то! — Алёна указала пальцем на странную зелёную нить, обмотавшуюся вокруг руки одного из пилигримов.

Авельир поспешил снять таинственные волокна, дабы лучше их рассмотреть:

— То ли волосы, то ли водоросли, не пойму, — готический рыцарь всматривался изо всех сил, но такого материала ещё никогда не видел, потому и не мог определить, что именно нашёл. — Больше всего похоже на лошадиную гриву или пропиленовые волокна…

— Мы должны были проверить, на месте ли корона-адальир, но как это сделать теперь? — с сомнением в голосе произнесла Алёна. — Может быть, нам стоит вернуться и рассказать обо всём Силию?

Авельир брезгливо выбросил находку, отряхнул руки от пепла и поглядел на часы:

— Время пока есть, так что сперва попробуем разбудить этих лежебок, а если не выйдет, тогда уже быстренько уберёмся восвояси и расскажем всё Силию, — он ласково улыбнулся Алёне, желая её подбодрить. — Здесь какие-то серьёзные дела варятся, думаю, не стоит терять времени, используем шанс.

— Выходит, Силий не знал, что Фарфалла спит? — вдруг сообразила Алёна.

— Выходит, — кивнул Авельир. — Никто этого не знает. Иначе Арбитр не послал бы нас сюда…

* * *

С тем они и вернулись к моноптеру, вновь пробравшись под своды цветущего балдахина. С помощью меллеора Авельиру удалось разбить чары и кое-как разбудить спящих юношей. Очнувшись, они сперва перепугались, завидев грим Авельира, так сильно смахивающий на внешность древнего героя. Но после, разобравшись, приняли путников, как дорогих гостей.

Двое из последователей оказались монахами знаменитого Лесного Монастыря. Один — пастух из Илверра. Ещё двоё — начинающий гончар из Гленнвуда и даже знатный рыцарь обедневшего рода, пришедший обучаться к великому Фарфалле из Ормунда. Парни долго не могли разобраться, какая нынче эпоха. Авельир рассказал им о том, что происходило в королевстве в последнее время, но создавалось впечатление, будто ничего из этого им неизвестно. Даже факт смены власти в Фаллен-Граунде странным образом прошёл мимо них.

Самым молодым учеником был гончар, по его словам, последнее, что он запомнил, покидая родной Гленнвуд примерно год назад, было небывалое нашествие саранчи на Шейнлигленн. Тогда погибло много урожая, и суеверные родственники отправили его проситься в обучение к Сан-Киви, дабы тот научил парня магии, защищающей посевы. Конечно же, магистр не занимался присущей лишь необразованным колдунам борьбой с естественной природой, но откуда могли знать об этом тёмные жители Гленнвуда? Авельир, услышав о нашествии саранчи, просто обомлел. Описанные последователем события происходили много лет назад, из чего получалось, что ученики Фарфаллы, как и он сам, проспали минимум несколько лет.

Парень даже не желал верить, что такое возможно, и принялся горячо спорить. Но тут двое монахов прервали пустопорожний диспут и решили обратиться за разъяснениями к Фарфалле. Однако, как ни старались они, сколько магического порошка не рассыпали и какие сильнейшие заклинания не использовали, а разбудить наставника так и не смогли. Сан-Киви словно бы сам превратился в одну из тех статуй, что украшали его волшебный сад.

Тут кто-то спохватился, что их было шестеро, и все кинулись искать недостающего. Однако в пределах сада его не было.

Алёна вспомнила о находке у входа на островок и толкнула Авельира локтем в бок:

— Может, это их шестой там? — предположила она шёпотом.

Авельир заметно напрягся при мысли, что среди испепелённых монахов может оказаться ученик Фарфаллы, но всё же проводил остальных к выходу из рощи. Ученики тщательно рассмотрели останки пилигримов, но не признали в них собрата.

— Нет, нет, — покачал головой тот самый гончар из Гленнвуда, по имени Салль. — У Валькирисиума совсем короткая бородка и он небольшого роста…

Авельир дёрнулся, как ошпаренный:

— Валькирисиум? — переспросил он, напряжённо. — Вашего собрата звали Валькирисиум?

— Ну да, — парень развёл руками. — А, что?

Авельиру пришлось рассказать последователям Фарфаллы, что Валькирисиумом зовётся приближённый Гиртрона, подлый колдун из Свиртенгралля, чёрной магии властитель Стронцвет. Сопоставляя факты, общими усилиями они смогли выяснить, что именно Стронцвет проник в сады Фарфаллы под видом ученика и, завоевав доверие, наложил на всех сонное заклятие. Это было немыслимо, чтобы обычный колдун смог заколдовать самого Фарфаллу, поэтому очевидно, что использовал он какие-то древнейшие чары из арсенала Т'эрауса, доступ к которым в королевстве имел один лишь Гиртрон.

— Видимо, готовясь к вторжению через тоннель Кергелля, Свиртенгралль хотел загодя изолировать Фарфаллу, — предположил Авельир. — Но убить волшебника не вышло, и тогда они просто усыпили вас всех. Удивительно, насколько неимоверной силой обладает магистр Сан-Киви, если даже во сне энергия его хранит это место!

— А я всё удивлялась, как же это соседствует лава и цветущая зелень! — добавила Алёна.

— Здесь сконцентрирована великая энергия, она тоже хранит сей чудесный сад, — туманно произнёс кто-то из последователей.

— Понятно, — Авельир прищурился, пытаясь постичь планы противника. — Сперва вывели из игры Фарфаллу и вас, потом спустили в долину огненную стихию вулкана, полагая, что за годы забвения она пожрёт всё на своём пути. Однако они недооценили волшебную энергию магистра, поскольку даже лава не смогла взять штурмом его обитель, обойдя островок стороной!

Кажется, всё было выяснено, но оставалась главная проблема: никто не знал, как снять заклятие и разбудить чародея.

Ученица Фарфалла

Алёна приблизилась к спящему магистру, пристально оглядев с ног до головы. В этот момент девушка подумала, раз она Избранная, то может сотворить в Адальире всё, что только способна вообразить, абсолютно всё! Сейчас было необходимо во что бы то ни стало снять чары сна с магистра Фарфаллы, а представить пробуждение человека совсем несложно. Поддаваясь порыву, Алёна бесцеремонно отпихнула чародея и уселась рядом с ним на краю лежанки, приняв позу "лотоса".

— Ты что это делаешь? — возмутился один из учеников-монахов, ошарашенный поведением гостьи.

— Ну раз у вас ничего не выходит, попробую я, — как бы мимоходом пояснила Алёна.

— Попробуешь что? — Авельир совершенно растерялся, впрочем, как и все присутствующие.

— Не мешайте! — строго скомандовала Алёна и зажмурилась.

Вспомнив, как легко обуздала огненную стихию, Избранная просто принялась воображать, отчётливо представляя пробуждение Сан-Киви ото сна бодрым и отдохнувшим.

— Это крайне неуважительно! — возмутился гончар.

— Мы, конечно, чтим закон гостеприимства, но есть же границы! — поддержал его другой ученик.

— Алён, — тихо позвал подругу Авельир, — так ничего не получится!

Внезапно худенькое тело Алёны окутало серпантином серебристых молний, во все стороны расширяющейся сферой брызнул зелёный, словно свежая листва, свет и прогремел гром. Ученики Фарфаллы шарахнулись от локальной грозы, ведь совершенно не ожидали, что девушка способна творить волшебство. Но ещё большим сюрпризом произошедшее оказалось для самой Алёны, от неожиданности она взвизгнула и едва не свалилась с места.

В этот момент внутри сооружения прямо под сводами купола моноптера возникло облачко, из которого началась морось. Капли воды долетели до лица Фарфаллы, коснулись ресниц, и чародей открыл глаза. Авельир от изумления встряхнул головой, ученики Сан-Киви замерли, как всё те же статуи. Полноватый кудрявый мужчина приподнялся на локте и с нежностью поглядел на восседающую рядом девушку.

— Кто ты, милое создание? — воскликнул он удивительно мелодичным голосом. — Поистине чудесное пробуждение, если пред очами столь прекрасное творение!

Алёна смущённо отвела взгляд и польщено хихикнула:

— Я Алёна, — пробасила она.

— Прекрасное имя! — воскликнул Фарфалла. — Звучит, как просветляющая флейта поутру! Тот, кто придумал его, был явно щедр! И мне что-то сразу вспомнилось одно стихотворение, хочу им с тобой поделиться!

Лицо Фарфаллы сделалось задумчивыми, и он прочитал гостье пришедший на ум стих:

Когда мыслители метут дворы

А дворник управляет государством

Тогда все мысли будут неверны

Поскольку всё неверно в искажённом царстве

Когда художник экономит краски

Ну а писатель бережёт свой слог

Становится непросто их талантам

С вершин искусств изобличать порок

Когда тебя забыло озарение

Когда умы скрывает теменью забвения

Ты не найдёшь ответа среди строк

И не увидишь вспышки просветления

В кривом и искажённом мире лжи

Есть только отблеск правды и любви

Есть только капля райского вина

В любви вся суть, вся суть — и есть она…

Ученики, отойдя от шока, произведённого незамысловатым волшебством гостьи, кинулись к учителю, наперебой рассказывая о том, что случилось в долине, но Фарфалла прервал их гомон:

— Не спешите рассказывать мне о том, что я уже знаю, — сказал он спокойно.

Голос Фарфаллы безумно мелодичный и приятный звучал, будто прекрасная музыка. Манера разговора, мягкая и безгранично доброжелательная, напоминала то, как говорит Силий. И это сразу понравилось Алёне. Она даже подумала, что недурно было бы иметь такого отца, как он, очень недурно!

— Я хоть и спал, но уже многое знаю, — продолжал говорить Фарфалла. — Злые колдуны наложили на нас заклятие, но и в этом есть своя тайная суть и смысл, как и во всём мире, пронизанном волшебным Путём Вавилона! Если бы не они, то не пришла бы сюда та, кого так ценит Силий Вечный! — он с нежностью поглядел на Алёну и ласково погладил её по русым волосам.

Тут Алёна поняла, что слишком злоупотребляет гостеприимством и поспешила слезть с лежанки, позволив и Фарфалле подняться. Встав, чародей заливисто рассмеялся, раскинул руки, сладко потягиваясь, и вдруг пустился в пляс, кружа по моноптеру. Со всех сторон пуще прежнего зазвучали птичьи трели, заиграли незримые флейты, и долина мгновенно наполнилась радостью и весельем.

Лава, окружающая рощу, вмиг остыла и растворилась, словно утренний туман. А на её месте уже прорастали молодые побеги. Алёна не верила глазам, но всё вокруг пришло в движение. Колонны и статуи сами собою очищались от мха, плющи, извиваясь змеями, меняли небрежное положение запущенности на изящные узоры. Буквально за считанные минуты только что безжизненные равнины вокруг рощи покрыла густая трава, сменившаяся затем кустарниками и озёрами. И вот, не прошло и десяти минут, как в долине уже зеленел тенистый, напоённый прохладой лес, полный жизнью, голосами животных и пением райских птиц.

Фарфалла подбежал к Алёне и, подхватив её за руки, принялся кружить в танце. Но не успели они сделать и одного круга по моноптеру, как со стороны выхода из рощи что-то зашуршало, и среди листвы показались фигуры трёх пилигримов. Это были те самые монахи, которых нашёл Авельир обгорелым пеплом. Одежда их выглядела ветхой и изорванной, но ни на ней, ни на самих пришельцах не было даже следа огненной стихии.

— Вы их оживили! — воскликнула Алёна, не веря счастью. — Я так расстроилась, что они погибли, а теперь они живы!

— Верно, дитя, — улыбнулся Фарфалла. — Но только это не я, а ты, ты оживила их своим жгучим желанием!

Пилигримы прошли внутрь сооружения и с глубоким почтением приветствовали Фарфаллу.

— Мы пришли из Армильд-Клианор, нас послал настоятель Киаррион, — начал один из них, стоящий посередине, но тут же осёкся и замолчал. Он скосился на Алёну, не решаясь продолжать разговор в присутствии чужестранки.

— Говори всё, как есть, добрый пилигрим! — твёрдо сказал Фарфалла. — Здесь нет никого, чьего слуха следовало бы тебе смущаться, тем более Алёниного. Кому, как не Алёне, следует нам довериться? Кому, как не Алёне, стоит отдать все свои секреты?

Пилигрим обдумал сказанное и понял, что должен повиноваться. Ведь любой путник, вступающий в благодатную землю магистра, обязан был безоговорочно доверять не только самому просветлённому, но и всем, кого тот считал достойными.

— Нас прислали настоятели святыни Клианор, — продолжил он, — чтобы просить вас дать нам экстриорайдерров, поскольку крепость наша ныне остался без какой бы то ни было частицы адальиров. Но на подходе к вашей земле нас атаковали странные войны.

— Они напоминали герддронов Свиртенгралля, — продолжил рассказ тот, что стоял левее. — Но только с ярко-зелёными гривами, подобными лошадиным. Мы и опомниться не успели, как они сразили нас…

— Долгое время провели мы в трансцендентариуме, пока волшебная сила этой юной красавицы не возродила нас в чудесном Адальире! — закончил рассказ стоящий правее.

— Я так и догадался, что вы из Армильд-Клианор, — сказал Авельир. — У вас символика крепости, — гот протянул найденный медальон владельцу.

— Я не знаю, что произошло с вами, друзья, — Фарфалла приблизился к путникам, приветственно кивнув. — Но здесь больше нет чужой энергии, и вы можете чувствовать себя абсолютно спокойно. Благодаря Алёне я избавился от дурного заклятия и вернул власть над этими землями, отныне ни один воин вражьей армии не войдёт сюда!

Вокруг действительно чувствовалось присутствие поистине божественной благодати, всё наполнилось одновременно радостью, ликованием и безмерным умиротворением. Даже бесчисленные насекомые стали летать медленнее и жужжать тише.

Авельир поведал Фарфалле о том, кем на самом деле был его ученик Валькирисиум. Готический рыцарь недоумевал, как магистр мог проглядеть лазутчика и взять на обучение чёрного колдуна. Объяснение же просто ошарашило его:

— Ученик Стронцвет пришёл в мои сады по наивысшей рекомендации, — сказал Фарфалла, сам неотрывно глядя на Алёну нежным, отеческим взором. — Его привёл лично Сальир-Вери, что специально для такого случая нарушил обет и покинул Гаур-Хэс.

— Сальир-Вери был здесь? — изумился Авельир, который отлично знал, как и все в вавилонском движении, что древний волшебник никогда не покидает пределов дворца магии. — Как вы это можете объяснить, магистр?

— Он сказал, что в сём гильдийце есть семена величайшей силы, которая сослужить великую и добрую службу Адальиру, — ответил просветлённый. — И я, конечно же, поверил ему.

— А вы не проверяли их энергетически? — не унимался гот, стараясь выискать хоть какую-нибудь приемлемую причину такой неимоверной промашки умудрённого волшебника.

— Нет, — Фарфалла отрицательно покачал головой и посмотрел на Авельира с укоризной. — Это было бы так неуважительно по отношению к великому Сальиру-Вери, сам понимаешь… Валькирисиум был чудесным учеником, но я чувствовал, что у него была трудная жизнь. Вот если бы он стал моим воспитанником с младых ногтей, тогда бы я смог воспитать в отроке любовь к добру и истине, — мечтательно добавил Сан-Киви.

Алёна посмотрела на волшебника, почувствовав в нём родную душу, его слова сильно зацепили её сознание. Ведь она и сама так думала, во многом соглашаясь с доводами детерминизма. Если бы злодеи жили в иных условиях, то не стали бы теми, кем они стали. Алёна тотчас вспомнила собственные размышления в долине Кэльвиара, когда они двигались с отрядом по дну распадка. Тогда, окружаемая чудесной, вдохновляющей природой, она задавалась вопросом, действительно ли ужасный образ жизни и злодеяния, творимые фаворитами Гиртрона Шэугканом и Визиронотом, были их осознанным выбором? Но, если в прошлом, она не смогла найти ответа на этот вопрос, то теперь получила его из уст просветлённого. Жизнь тёмного чародея Стронцвета не была его выбором, просто в своё время он подпал под влияние демона сновидений. Теперь река его жизни виделась не единым потоком зла, но разветвлённым ручьём. Окажись он в обучении у магистра Сан-Киви чуть раньше, и не было бы никакого чёрной магии властителя, а Адальир обогатился бы ещё одним мудрецом, гуманистом и, вероятно, добрым волшебником. Алёне отчего-то безумно захотелось вернуть всю историю вспять, дабы так и вышло, чтобы Стронцвет стал добрым учеником Фарфаллы, как того, наверняка, и хотел Создатель сего чудеснейшего мира! Алёна даже подумала, что в такой предрешённости судьбы чудовищ Адальира есть часть вины и просветлённых. Это звучало странно для неё самой, но ведь никому из мудрецов в голову не приходило дать какому-нибудь герддрону или дартгроту шанс исправиться, использовать свои сверхмощные силы на добрую перемену монстров Свиртенгралля, а не только на их уничтожение.

— Понимаю, — кивнул Авельир. — Теперь всё ясно, это, скорее всего, тоже была хитрость. Кто-то из прихвостней Гиртрона с помощью магии прикинулся Сальиром-Вери, чтобы Стронцвет смог проникнуть в вашу обитель!

— Не стоит делать поспешных выводов, — улыбнулся Фарфалла. — Теперь, когда чары сняты, я сам отправлюсь в Гаур-Хэс и узнаю всё лично у Сальира-Вери.

— А нам, что делать? — поинтересовалась Алёна.

— Это зависит от того, какова ваша цель, — снова улыбнулся просветлённый. — Зачем вы прибыли в наши края?

— Нас послал Вавилон, чтобы проверить, на месте ли адальир, вверенный вам, — пояснила Алёна.

— Какой из? — Фарфалла поднял взгляд, указывая глазами на кудрявый шар своих волос. — Этот?

На голове чародея тотчас медленно соткалась тончайшая хрустальная корона.

— Точно, это адальир Фарфаллы! — воскликнул Авельир. — Он на месте… Но, что значит "какой из"? — готический рыцарь нахмурился, сообразив, что здесь что-то не так.

— Вы хотите сказать, в долине хранится не один адальир? — догадалась Алёна.

— Я всё расскажу подробно, — пообещал Фарфалла, приблизился к Избранной и нежно взял её за руки. — Но сначала я хочу принять тебя в круг своей семьи.

Алёна смущённо улыбнулась и опустила взгляд.

— Я нарекаю тебя своей ученицей и передаю тебе часть силы природы, которая течёт во мне, — продолжил магистр.

Он наклонился и поцеловал девушку в лоб. Тотчас вокруг всё засверкало и заискрилось, это тысячи бабочек, взявшись как из ниоткуда, пёстрым смерчем окружили их, взмыв ввысь. Через мгновение они растаяли в воздухе, оставив на Алёниных волосах россыпь сияющей пыльцы. Лишь несколько самых чистых золотистых крылаток продолжали кружить вокруг девушки. Фарфалла отступил назад и с искренним восторгом оглядел новую ученицу, чьё тело окружал невероятный по красоте золотистый ореол.

— Удивительно, — прошептал один из учеников, — ни одного изъяна!

— Все бабочки золотистые, чистые, как рассвет! — подтвердил Фарфалла. — Силий не ошибался, когда говорил, что она понравится всем!

— Силий говорил вам обо мне? — изумилась Алёна.

— Конечно, — развёл руками Фарфалла, — в каждом движении энергии твоей есть столько его любви и восторга, что не нужно использовать слов. Всё и так становится ясно, достаточно правильно взглянуть!

Фарфалла коснулся пальцами Алёниных волос и откуда-то со стороны зазвучал едва слышный голос Силия: "Она тебе непременно понравится, дружище! Большущие серые глаза, наивный взгляд"…

— Спасибо, конечно, но что мне теперь полагается делать, как вашей ученице? — поинтересовалась Алёна, которой ужасно не хотелось взваливать на себя дополнительные обязанности.

— Тебе полагается жить и дарить этому миру тепло своей души, — улыбнулся Фарфалла. — Я чувствую в тебе великие течения пурче-дхарны, и ты не выдумаешь себе более полезного заделья, нежели просто быть.

— Ну это мне подходит, — хихикнула Алёна. — Если, чтобы быть вашей ученицей ничего особенного делать не надо, то я, пожалуй, соглашусь!

— Она просто великолепна! — от восторга и умиления магистр Сан-Киви хлопнул в ладоши. — Я видел великих мыслителей и умудренных колдунов, которые хитрили и унижались, лишь бы стать моими адептами, но впервые встречаю ту, кто соглашается получить сию величайшую честь со снисхождением!

— По-моему это оскорбительно для вас, — заметил один из пилигримов Армильд-Клианор.

— Серьёзно? — Сан-Киви громко и заливисто рассмеялся. — Тогда вам следует ещё прилежнее постигать мудрость в вашей цитадели, ведь будь вы обучены по-настоящему на высоком уровне, то поняли бы, сколь великолепно то, что произошло здесь теперь!

Алёна ощущала гордость от услышанного, совершенно при этом не понимая, как же так получается. Всю жизнь унылое окружение заставляло её чувствовать себя серой мышкой, ничего не добившейся и ничего не значащей. Отчего душу терзало мучительное желание быть нужной и любимой, прислониться к кому-то, кто оценит и поддержит. О, сколько раз она пыталась построить отношения и выйти замуж, не осознавая при этом, что ищет лишь исцеления от лжи и насаждённых окружением комплексов. Потому-то избранники и шарахались от неё, всё глубже вгоняя в депрессию и растаптывая самооценку. Но стоило девушке просто узнать об истинной своей ценности, как все мечты из прошлого осуществились легко и просто, став при этом в стократ лучше. Ей хотелось встретить хорошего парня, а судьба даровала ей любовь готического рыцаря со сверхспособностями. Она мечтала быть нужной и любимой и враз превратилась в Избранную, надежду целого королевства! Как будто добрый волшебник взял дневник её скудной жизни и щедрыми красками исправил всё, но действовал с огромной любовью, ибо преумножил каждую мечту, доведя её до неимоверного совершенства. Лишь теперь Алёна понимала, что этим волшебником была она сама.

— Я постараюсь быть для вас хорошей ученицей, — заверила Алёна. — Научите меня чему-нибудь, чтобы я могла помогать другим и исполнила ту миссию, которую должна.

— Конечно, дитя, я научу тебя всему! — Фарфалла нежно провёл ладонью по волосам девушки. — У нас с тобой будет ещё много времени для изучения важнейших вещей и постижения древних истин…

Фарфалла не успел договорить. Внезапно раздался странный звук, напоминающий рёв двигателей реактивного самолёта на взлёте. Небо на мгновение потемнело, земля качнулась под ногами, и над кронами деревьев сверкнули россыпи фиолетовых молний.

— Это ещё что?! — Авельир схватился за меч.

— Кто-то нарушил защиту и вторгся в мои земли! — ошеломлённо проговорил Фарфалла. — Я уже чувствую их приближение!

Секрет Фарфаллы

Фарфалла использовал волшебство и сделал невидимое видимым, совсем как Авельир, когда показывал Алёне свои возможности в деревушке вэльмов. Заросли словно бы расступились, и взору предстала равнина, примыкающая к саду со стороны Криальстара на северо-востоке. По ней, рассредоточившись, двигалось целое войско стальных гигантов, внешне похожих на герддронов Свиртенгралля, вот только отвороты их плащей были не синими, а зелёными, такими же зелёными, как и их длинные волосы, напоминающие лошадиные гривы.

— Они прошли энергетический барьер! — в ужасе вскрикнул один из учеников Фарфаллы. — Но это невозможно!

— Они будут здесь через считанные минуты! — прикинув скорость войска, сообщил Авельир.

— Надо срочно что-то предпринять! — воскликнул один из пилигримов Армильд-Клианор.

— Слушайте меня! — Фарфалла вскинул руки, призывая к вниманию. — В моём саду хранится не только корона, но и главный адальир — благословенный меч Апплоусерт!

Авельир только ахнул от удивления.

Сан-Киви кинулся к центру моноптера, где в полу располагалось углубление, вытащил каменный цилиндр, запечатывавший тайник, и вынул оттуда нечто длинное, завёрнутое в толстый холст.

— Возьми его! — Фарфалла передал предмет Алёне.

Девушка крепко схватила дар и ощутила ладонями исходящее от холста тепло. Она прислушалась: из свёртка доносилось умиротворяющее журчание ручья и шелест молодой листвы. Тотчас все бабочки, стрекозы и птички сада устремились к Алёне, окружив её щебечущим и жужжащим облаком. Казалось, что Апплоусерт притягивает их, подобно магниту.

— Это Апплоусерт сберёг наш сад от вражеских сил, пока я спал, — пояснил Фарфалла. — Некоторое время назад монахи из Армильд-Клианор обнаружили, что крепость их уже не обладает прежней мощью. Вассалы Свиртенгралля стали проникать даже в запретные высокогорья, и Апплоусерт оказался под угрозой, тогда они передали главный адальир на сохранение мне, оставив у себя лишь экстриокреаратор с экстриорайдеррами — хранилище с листьями, опадающими с меча, когда тот особенно сильно цветёт. Однако, по всей видимости, слуги Т'эрауса смогли похитить и их, — Сан-Киви кинул взгляд на пришлых пилигримов.

Те одновременно кивнули.

— Теперь же они прорвались даже сюда, — продолжал Фарфалла. — И Апплоусерт не может быть защищён и спрятан нигде в Адальире, поэтому ты, Алёна, вновь наречённая моя ученица, должна спасти благословенный меч! Я завернул его в страницу из книги Т'эрауса, отданную мне когда-то Силием, холст частично нивелирует благодатную энергию, и у тебя будет время, чтобы найти для меча безопасное место.

— Где же я могу его спрятать, если даже у вас небезопасно? — растерялась девушка.

— Забери Апплоусерт в Изначальный Мир!

Алёна нахмурилась и испуганно прижала свёрток к груди:

— Я сделаю всё, что нужно! — заверила она, пристально поглядев Фарфалле в глаза. Во взгляде её магистр прочитал непоколебимую уверенность в своих силах и готовность пойти на всё ради спасения чудесного меча-адальира.

— Уходите как можно быстрее, отступайте на северо-запад, там живут выходцы из вашего мира, они помогут! — сказал Фарфалла.

— А как же вы, магистр?! — заволновалась Алёна.

— Это потрясающе! — несмотря на катастрофичную ситуацию, Фарфалла не смог сдержать улыбки. Девушка умиляла его всё больше. — Столько людей просило моей помощи, защиты и покровительства, но никто ещё ни разу не волновался о моём собственном благополучии! Прав был Силий, ты — Избранная!

Фарфалла приблизился и обнял Алёну, крепко прижав к груди. Потом чуть отстранился и заглянул в её огромные серые глаза:

— Не волнуйся обо мне, дитя! — сказал он ласково. — Я самый сильный чародей в королевстве и мой сад защищён ещё более крепкой энергетической стеной, чем та, которую прорвала сия армия. Поверь, мне ничего не грозит, а вот безопасность Апплоусерта под большой угрозой, его необходимо унести отсюда и спрятать там, куда герддроны не смогут проникнуть никогда, а именно, в твоём родном городе. Я сотворю для вас защиту и придам скорости, вы сможете быстро найти своих и вернуться в Первоначальный Мир.

Девушке не хотелось покидать доброго волшебника, которого она уже успела полюбить, но спорить Алёна не стала. Всё-таки магистр, наверняка, лучше знал, что надо делать. Она тяжело вздохнула и согласно покивала.

— А это твой возлюблённый? — Фарфалла взглядом показал на Авельира.

— Угу, — чуть смутившись, подтвердила девушка.

Авельир блаженно заулыбался.

— Присматривай за ней, оберегай и защищай! — напутствовал Фарфалла.

Авельир приложил руку к груди и слегка поклонился, подтверждая, что всё выполнит.

Фарфалла закрыл глаза и шёпотом проговорил какие-то, лишь ему слышимые слова. Тотчас с неба к земле медленным водопадом устремилась широкая радуга. Когда разноцветное сияние достигло трав, всё вокруг содрогнулось, воздух наполнился сверкающими искрами, и через заросли в сторону северо-запада пролегла тропа, сотканная словно бы из солнечного света. Алёна сразу узнала заклинание, ведь именно оно спасло их во время атаки герддронов у старинного хэза на переправе через Кристеллию, правда тогда его творил старец Крафтсман. И вновь с лазурных небес заструились белые лучи, будто указывая направление движения.

— Как в прошлый раз? — улыбнулась Алёна.

— Конечно! — с радостью отзывался Авельир, подхватил девушку на руки и вскочил на тропу. В прошлом путешествии сие было подарком судьбы, но теперь готический рыцарь ощущал право брать возлюбленную на руки в любой момент, и это безмерно его радовало.

Алёна лишь успела крикнуть Фарфалле "спасибо", как всё вокруг понеслось прочь с неимоверной скоростью, оставляя чудесный сад где-то далеко-далеко позади. Лишь спустя несколько мгновений Алёна поняла, что это не сад уносится от них, а они, подгоняемые радужным вихрем, с быстротой ветра удаляются от него, приближаясь к величественным зелёным горам на горизонте…

Волшебная радуга

Подсчитывать время сложно, если пред очами творятся настоящие чудеса, но ещё труднее контролировать сей бурный поток, когда сам находишься в вихре волшебства… Алёна не могла точно сказать, сколько времени заняло их стремительное перемещение по тропе. В прошлом путешествии она была так напугана сражением у развалин старинного хэза, что не заметила, каким образом им удалось сбежать от герддронов. Теперь же девушка больше внимания придавала происходящему вокруг и пыталась постичь этот непонятный, но столь манящий мир.

Когда почти осязаемое свечение необыкновенно яркой радуги сошло на нет, а тропа растаяла в густой луговой траве, Алёна поняла, что путешествие окончено. Они с Авельиром стояли посреди дивного царства бушующих красок зелени. Луг был столь огромен, что казалось, выгибался дугой. Где-то в туманной дали на линии горизонта виднелся лес, а за его взъерошенными изумрудными вершинами голубые силуэты далёких скал. Алёна прислушалась к ощущениям собственного тела: слева чувствовалось летнее тепло, а справа кожу холодил ветерок со снежным привкусом. Очевидно, там был север. По всей видимости, они слишком приблизились к границам Сивории, откуда уже долетало ледяное дыхание снежного королевства.

И действительно, по правую руку от Алёны леса видно не было даже на горизонте, лишь острые пики горных хребтов, окрашенные в сотни оттенков синего цвета, поднимались над кромкой зеленеющего простора, обозначая границы далёкого Кристалькраута.

— Удивительно, — пробормотала Алёна, задумавшись о чудесной силе природы. — Сколь долгий путь проделал этот ветер, сохранив мороз и запах снега. Наверное, там, откуда он прилетел, по-настоящему ледяной край…

— Да, — подтвердил Авельир, приобняв девушку за плечи. — Там лежит королевство Северной Сивории, удивительное место, хотя и очень морозное. Если выйти на границу лугов, то можно увидеть ледяные равнины, за которыми откроется потрясающий вид.

— А ты был там?

— Был один раз, видел скалы, обрамляющие Сиворийские земли, и скалы те обнесены высокой крепостной стеной, что тянется отсюда, — Авельир указал рукой на линию горизонта, где появлялись очертания леса, — до самого Форринггленна. Местами стена врастает в горные хребты, а пройти в королевство можно лишь в одном месте, левее Криальстара есть врата, их так и называют Врата Сивории.

— А там кто-нибудь живёт? — заинтересовалась Алёна.

— Раньше в Сивории обитали великие народы, например, сиворийцы. У них были большие города, развитая культура и высокие технологии. Но соседство с Кйя-Ори — настоящая катастрофа, и после множества войн, учинённых Даосторгом, королевство оказалось разграблённым и разрушенным. Теперь я даже не знаю, остались ли там хоть какие-то следы этого славного народа, или бывшая их обитель обращена в плацдарм для армий Свиртенгралля.

Авельир поглядел на возлюбленную: Алёна внезапно загрустила, уставившись куда-то себе под ноги.

— Что такое? — участливо поинтересовался готический рыцарь.

— Про Фарфаллу думаю, — призналась Алёна, вздохнув. — Как он там сейчас? Не стоило бросать его и убегать вот так…

— Да что ты такое говоришь? — Авельир усмехнулся и ласково потрепал девушку по волосам. — Магистр Сан-Киви самый сильный чародей во всём Адальире, не уж ты думаешь, что он нуждается в нашей помощи? Да он ещё из самых первых магов и в сто раз превосходит любого вавилонца!

— Правда? — Алёна с надеждой поглядела на парня. Её чрезвычайно беспокоила судьба магистра, а потому хотелось думать, что он в безопасности.

— Ну конечно же! — уверенно воскликнул Авельир. — Он сам сказал тебе, главное спрятать от Свиртенгралля Апплоусерт, а уж о себе Фарфалла сможет позаботиться. Если и есть абсолютная сила против герддронов, то это магистр Сан-Киви!

Алёна обнадёжено улыбнулась.

Вдруг совсем рядом что-то затрещало, и земля под ногами путников мелко завибрировала. Алёна вздрогнула, резко обернувшись через плечо: из луговой травы примерно метрах в трёхстах поднялась чёрная фигура латника с двумя парами самолётных крыльев за спиной. Он, словно майский жук, с гулом взмыл над равниной и, пролетев несколько метров, вновь грохнулся в густую зелень, подняв облако росы. Можно даже сказать, что воин не летел, а просто прыгнул, подобно тому самому жуку, помогая себе в этом деле крыльями.

Авельир буквально остолбенел. Несмотря на расстояние, его чрезвычайно острое зрение сразу же определило в прыгуне чудовище Фаур-Каста:

— Дартгрот! — воскликнул гот, хватая Алёну за руку. — Бежим, что есть мочи!

Парень рванулся, увлекая девушку за собой. И они припустили по лугу в сторону едва виднеющегося леса с такой скоростью, с какой не двигались даже по магической тропе.

Звук за спиной повторился, на этот раз дартгрот пролетел значительно дальше и плюхнулся в траву метров на сто ближе. Затем новый прыжок и расстояние вновь сократилось.

— Почему он не летит?! — воскликнула Алёна, в ужасе оглядываясь на преследователя.

— Холодно, — кинул Авельир, наращивая темп. — Они тепло любят, видимо, ему здесь сложно обретаться!

За спиной вновь послышалось характерное стрекотание и шлепок от падения стального гиганта в траву.

— Уже совсем рядом! — взвизгнула Алёна, подпрыгнув на бегу, словно уворачиваясь от настигающего их воина.

— Ещё немного! — крикнул Авельир.

Вновь зазвучало стрекотание, оно было уже очень громким, словно лязг шестерней мельницы, и грохотало над самым ухом. На несущейся под ногами зелени очертилась тень летящего воина, находящегося вплотную к беглецам.

Алёна завизжала от ужаса, а Авельир вдруг резко затормозил и, схватив возлюбленную в охапку, повалил наземь. Они вместе упали в траву и по инерции покатились вперёд. Алёна даже не поняла, что происходит: вокруг всё завращалось, закрутилось, трава и небо смещались в единый зелёно-голубой клубок… Где-то совсем рядом лязгнули стальные крылья летающего воина, на фоне вращающегося пейзажа мелькнуло ржавое забрало с продольными прорезями, сквозь которые вырывалось оранжевое пламя. В ноздри ударил отвратительный запах гари, и лицо девушки обдало волной раскалённого воздуха. Алёна зажмурилась, полагая, что это конец, как вдруг что-то звякнуло подобно разбивающемуся хрусталю, и вращение остановилось…

Шум стих. Всё ещё боясь раскрыть глаза, Алёна попыталась сориентироваться силой прочих чувств: она явно была жива, Авельир, по всей видимости, тоже. Девушка слышала его ровное, несмотря на беготню, дыхание. Избранная аккуратно приоткрыла глаза, и первое, что увидела, был Авельир, смотрящий на неё с нежностью. Алёна огляделась: она лежала посреди луга сверху на готическом рыцаре, который крепко обнимал её обеими руками, продолжая защищать от враждебного мира. Правее валялся воин огромного размера в ржавой броне, стальной шлем, служивший монстру головой, покачивался средь трав чуть поодаль, расточая по округе зловонный чёрный дым…

Алёна с недоумением поглядела на Авельира, неужели это он сразил грозного дартгрота?! Парень, поняв изумление возлюбленной, не смог скрыть гордости, самодовольно улыбнувшись.

Действительно, спасло их исключительно обострённое восприятие готического рыцаря. На бегу он, конечно же, не мог одновременно следить за дорогой и контролировать преследователя зрительно, но зато отлично слышал воина Фаур-Каста. Когда тот приблизился на нужное расстояние, Авельир вывел Алёну из-под удара, повалив на землю, а сам, не отпуская возлюбленную из объятий, ухитрился выхватить меч и виртуозно отсечь нападавшему дартгроту голову. Воистину, комбинация, проделанная готом была великолепна и, если бы предводитель отряда Брелов увидел это, то поставил бы парню максимальный балл, как за идею, так и за исполнение!

— Не знаю, как тебе это удалось, — сказала Алёна, — но по-моему ты только что спас мне жизнь…

— Вроде того, — Авельир пожал плечами, приблизил Алёну к себе и слегка поцеловал в уста.

— А это значит, — Алёна тоже поцеловала парня, — что теперь ты в ответе за меня, должен обо мне заботиться, любить и лелеять, понял?

— Понял, — Авельир перестал улыбаться, поглядев на возлюбленную с максимальной серьёзностью. — Мне кажется, я всю жизнь искал именно тебя…

— Все вы так говорите, — недоверчиво пробасила Алёна. — Слова это пустяки, главное дела. Вот только что ты сделал такое дело и подарил мне новую жизнь.

* * *

Поднявшись, отряхнувшись и убедившись, что дартгрот повержен окончательно, Авельир с Алёной поспешили к ближайшей роще, дабы передохнуть и укрыться от возможных преследователей. Кто мог теперь поручиться, что летающий воин Фаур-Каста был здесь только один?

Скрывшись в зарослях, путешественники устроили привал среди огромных древесных корней, арками выходящих из земли. В роще было довольно прохладно, поэтому Авельир расстелил на земле плащ, усадив спутницу на него. Потом сходил к бьющему невдалеке ключу и принёс Алёне воды. Девушка сильно перепугалась во время атаки дартгрота, отчего вмиг сделалась усталой и сонной.

— Сейчас передохнём и двинемся дальше, — пояснил планы Авельир. — Пойдём на север, там должна быть точка диггеров-параллельщиков. Они вавилонцев, кончено, недолюбливают, но я постараюсь заставить их оказать нам содействие.

Алёна согласно кивнула, полностью доверяясь готическому рыцарю и, едва привалившись к дереву, мгновенно заснула. Опасаясь за безопасность вверенной ей реликвии, она предварительно подложила свёрток с адальиром под голову, как подушку, сама не подозревая, какой это может вызвать эффект. Избранная не провела в стране сновидений и пятнадцати минут, а проснулась бодрой и отдохнувшей. Можно было подумать, что прошло очень много времени, раз она успела так здорово выспаться, но тени на земле сохранили прежнее положение. Да и усталый вид сидящего напротив Авельира говорил об обратном, парень клевал носом, засыпая на ходу.

Прилив сил и бодрости показался Алёне весьма странным, но вдруг из холста послышалось журчание, и она поспешила приоткрыть свёрток с адальиром: Апплоусерт радостно зеленел и бурлил, расточая вокруг себя неописуемую благодать, мгновенно заряжающую неимоверной энергией. Смекнув, что к чему, Избранная подползла к уже заснувшему Авельиру и вложила сверток с мечом готу в руки. И точно, минут через пять парень пробудился. Глаза его сверкали и на лице не было даже тени усталости.

— Я чувствую потрясающую энергию! — воскликнул он. — Что это?

Алёна в ответ хихикнула и взглядом указала на завёрнутый в холст Апплоусерт.

— Ничего себе! — искренне изумился Авельир. — Вот это силища у адальира!

В этот момент из-за деревьев со стороны Кристалькраута донеслось хорошо знакомое стрекотание. Алёна вздрогнула и испуганно поглядела на Авельира. Гот, не долго думая, выхватил меч и поспешил к краю рощи, аккуратно выглянув из зарослей. Над лугом виднелось около дюжины дартгротов, перемещавшихся недлинными прыжками, в которых они раскрывали ржавые крылья, становясь похожими на огромных жуков. Чудовища Фаур-Каста вновь были здесь, но теперь их оказалось значительно больше.

— Что-то не то здесь происходит, — напряжённо сообщил Авельир, вернувшись к Алёне. — Я думал, что дартгрот случайно оказался здесь, заплутал, отбился от отряда, но там их теперь целый сбор. Надо быстро уходить, они совсем близко!

— Дартгроты? — Алёна изо всех сил прижала Апплоусерт к груди.

Готический рыцарь кивнул:

— Валим отсюда!

Они бегом преодолели рощу, выбравшись с противоположной стороны. Удивительно, но Авельир совершенно не узнал местности. Казалось, они очутились в совершенно другом краю Адальира. Скалы были уже значительно ближе, луг начинал подниматься вверх, быстро переходя в лес.

Околок, покинутый ими, был крохотным и не мог прикрывать беглецов от дартгротов на большом расстоянии, поэтому Авельир принял решение двигаться прямо, а уже потом менять курс. При этом готический рыцарь совершенно не понимал, где находится. До привала в роще, он полагал, что совсем недалеко должна быть перевалочная база диггеров-параллельщиков, именуемая Оплотом. Именно про неё, видимо, и говорил магистр Фарфалла, упоминая живущих неподалёку выходцев с Земли. На картах Адальира она располагалась чуть выше и левее Земли Фарфаллы, и именно к ней он и собирался вывести Алёну. Но, судя по окружающим скалам, они уже давно прошли это место.

Гот прислушался: странно, но стрекота дартгротов уже не звучало. Он обернулся влево и внезапно узрел белоснежные скалы, подпирающие небеса. А за самыми высокими их вершинами, купаясь в солнечных лучах, сверкала гряда хрустальных и серебряных шпилей, напоминающая крону древнего монарха.

Корона Электрического Рима

— Да быть того не может! — воскликнул Авельир.

— Что такое? — забеспокоилась Алёна.

— Видишь эти шпили там, за вершинами скал?

— Вижу.

— Это Корона Электрического Рима — обитель просветлённых самых древних эпох. Когда-то там жили боги и чародеи, но потом они переместились в Электрический Рим, а от их сакрального святилища на вершине горы остались лишь хрустальные стены…

— Очень красиво! — с восторгом произнесла Алёна. — Жаль, что такое прекрасное место опустело. Хотя, как по мне, так я бы лучше поселила там каких-нибудь чудесных летающих созданий…

Алёна тотчас живо вообразила, как из сверкающей на солнце "короны" вылетают радужные стаи райских птиц, но вдруг сзади послышался неясный шум. Памятуя о преследовании, Избранная с опаской оглянулась в сторону рощи.

— Не бойся! — улыбнулся Авельир. — Наверное, просто какие-то лесные зверьки. Дартгротам нас теперь точно не догнать!

— Это почему? — Алёна ещё сильнее сжала свёрток с Апплоусертом.

— Если там наверху Корона Электрического Рима, то мы находимся совсем рядом с Вавилоном, — гот тщательно огляделся. — А место, где мы напоролись на дартгротов, осталось далеко позади.

— Я ничего не поняла! — воскликнула девушка, растерявшись.

— Мы каким-то образом переместились значительно дальше, чем могли уйти на своих двоих, — пояснил Авельир. — Теперь до диггеров-параллельщиков мы уже не доберёмся, но это и к лучшему, ибо недалеко имеются гораздо более доброжелательные люди, — Авельир намекал на Новую Христианию, но Алёна этого, конечно же, не знала.

— Как же мы ухитрились сделать это и не заметить? — Избранная совершенно не понимала, что происходит.

— Ума не приложу, — честно признался парень. — Или это волшебство Фарфаллы, или в роще скрывался летучий портал, а мы в спешке просто вбежали в него.

— Или это Путь Вавилона, — Алёна постучала указательным пальцем по свёртку с Апплоусертом. — Адальир прибавил нам сил, он же мог и переместить нас. Такое возможно?

Авельир задумчиво уставился на свёрток, сделанный из толстого холста — страницы из "Тайной книги созидания", написанной некогда самим Т'эраусом.

— Всё может быть, — наконец заключил он. — Стоит просто воспользоваться даром и двигаться дальше.

— И куда будем двигаться? — поинтересовалась Алёна.

— Напрямик, через лес, — парень указал рукой на сверо-запад. — Это единственный путь в Новую Христианию!

Вторжение экстриодронов

Когда Алёна с Авельиром покинули сад магистра, Фарфалла тотчас призвал на помощь стихии и установил дополнительную защиту. Золотистый купол, сотканный словно из солнечного света, встал над долиной, одновременно закрыв вход в сады со стороны Кристалькраута и перекрыв выход на северо-запад, дабы лишить противника возможности преследовать готического вавилонца и новоявленную ученицу Сан-Киви.

Затем, удостоверившись в надёжности купола, Фарфалла лично отправился на северную границу сада, дабы посмотреть, кто решился атаковать его благословенную землю.

Магистр вышел из зарослей и остановился у полуразрушенной каменной стены, стоявшей на границе долины с незапамятных времён. Стена эта некогда играла роль защитного сооружения от войск Северного Георальда, но с тех пор, как в садах поселился магистр Сан-Киви, никакие бастионы уже не требовались.

Камни сильно потрескались, и сплошь были покрыты цветущими гирляндами плющей. Вдоль остатков того заграждения и пролегала энергетическая защита, виднеющаяся стеной золотого света. Волшебство действительно задержало неприятеля. Один из модифицированных герддронов со странной изумрудной гривой стоял у самой границы, и словно бы не мог шагнуть дальше. Однако, несмотря на силу Апплоусерта и волшебство Фарфаллы, возродившие природу вокруг, под ногами герддрона земля была сухой и растрескавшейся пустошью, как будто армия Свиртенгралля несла с собой увядание и разруху. На стороне же Фарфаллы природа вновь оживала, и под его защитой всё пышно цвело и зеленело.

Сан-Киви с интересом рассматривал застывшего герддрона, пытаясь понять его не только визуально, но и на уровне энерготечений. Удивительно в этом признаться, но Фарфалла так давно не участвовал в сражениях и не видел воинов Гиртрона, что был поистине заинтригован фигурой противника.

Герддрон стоял недвижно, словно окаменев, и напоминал изваяния из сада. Лишь его зелёная грива развевалась на лёгком ветру, долетавшем досюда из самого Криальстара. В руке воин сжимал мощный, но острый как бритва, обнажённый меч, явно готовясь атаковать.

— Сия граница необорима для тебя, — наконец твёрдо заявил Фарфалла, однако в голосе его не чувствовалось вражды, лишь мудрое и безмерное превосходство учителя над неразумным учеником. — Возвращайся к своим создателям и скажи, чтобы больше никогда не пытались нарушить границ моей земли, иначе мне придётся наказать их.

Герддрон выслушал Фарфаллу, что было понятно по скрежету шестерней, доносившемуся из-под его шлема, но не сдвинулся с места.

— Никто из падших прихвостней Т'эрауса не смеет сделать шага на эту землю, — сказал тогда Фарфалла, приблизившись к самой кромке энергозащиты. — Пурче-дхарна хранит сие место!

В этот момент герддрон совершенно беззвучно двинулся вперёд и спокойно вступил на цветущий ковёр трав позади защитной стены из света! Фарфалла ошарашено отступил, это было немыслимо, но странный воин преодолел необоримый барьер так, словно бы его и не было! За спиной стального гиганта показались другие герддроны, схожие внешне с предводителем.

— Вы не смеете ступать сюда! — гневно вскричал Фарфалла и воздел руки к небу, длани его тотчас окутало серпантином молний.

Ученики магистра поспешили встать рядом с учителем. Молнии с характерным электрическим треском принялись перескакивать на них, окружая голубоватым свечением. Вслед за растекающимся светом тела учеников облачались в серебряные доспехи.

— Убирайтесь отсюда навеки! — грозно приказал Фарфалла, готовый отразить атаку.

Однако бой даже не успел начаться. Герддрон был уже слишком близко, он лишь невесомо взмахнул мечом и рассёк магистра пополам. Фарфалла схватился рукой за рану и тут же рухнул в траву, на лету рассыпавшись на миллионы искр. Это было немыслимо, но величайший волшебник Адальира магистр Сан-Киви Фарфалла был повержен с первого удара!

И в тот же миг трава вокруг пожухла. Волна увядания принялась расходиться по долине, губя на своём пути всё, что ещё мгновение назад цвело, магическим образом превращая благодатное лето в позднюю осень. Ученики даже среагировать не успели, как другие герддроны с изумрудными гривами налетели на них, ловко повергнув острыми клинками. Чудесный сад теперь уже полностью увял, сменив буйство зелени на унылый серый цвет…

Герддроны ж продолжали прибывать, нескончаемым потоком вливаясь в пожухлую долину. Предводитель их, столь просто сразивший Сан-Киви, наклонился к тому месту, где стоял магистр, и вынул из пожухлой травы сверкающую корону:

— Ещё один адальир наш, — произнёс он, обращаясь к кому-то незримому, словно бы присутствовавшему рядом. — Земля Фарфаллы покорилась войску экстриодронов!

В ответ ультрамариновые небеса тотчас затянуло низкими свинцовыми тучами, хлынул небывалый ливень, и поднялся неистовый ураган. В клубящемся непогодой небе сверкнула одинокая звезда. Она сорвалась с небосклона, спикировала в долину и, ударившись оземь, обратилась воином в лёгких серебристых доспехах и изящном шлеме, верхняя часть которого завершалась длинным стальным завитком, напоминающим локон…

* * *

На высокую крепостную стену из гигантских валунов вспорхнула огромная золотая птица с искрящимся оперением. Она взмахнула крыльями, осыпав каменную кладку сияющей пыльцой, и протяжно крикнула. Эхо прокатилось по Вавилону, приведя весь великий город в движение. Тотчас пустынные до того улицы заполнились переполошёнными воинами в серебряных доспехах, а рядом с птицей на стене возникла исполинская смесь льва и человека голубого окраса с развевающейся на ветру ярко синей гривой. Лев внимательно поглядел на птицу и проревел что-то нечленораздельное, в ответ птица свистнула.

— Фарфалла! — воскликнул лев басом, обо всём догадавшись. — Всё настолько серьёзно?! — тотчас выражение его лица, если эту морду вообще можно было назвать лицом, сделалось напряжённым и ошарашенным.

Птица в ответ кивнула и пискнула, совсем как мышь.

Лев нахмурился и зарычал, из приоткрытой пасти его начало вырываться гудящее пламя. По рядам воинов, вываливших на улицы, прокатились шепотки. Было видно, что все они пребывают в полнейшем замешательстве.

— Нам нужно действовать! — заключил лев, всё хорошенько обдумав. — Прямо сейчас!

Второе изобретение Конструктора Вавилона

Когда Дэльвьир с Меркурием отбыли, Силий отправил Фариселла присматривать за огнём, а сам остался лежать на краю обрыва, мало-помалу собирая растерянную в сражении энергию. Применённая им "лазурь" уже развеялась, поэтому восстановление баланса шло довольно медленно.

Ещё никогда Арбитр не ощущал такого бессилия, однако никак не мог понять, что же всё-таки произошло. Беспрестанно изучая глубины собственного разума и окружающее пространство в стремлении отыскать ответ на этот вопрос, он всё больше склонялся к мысли, что получил удар своей же собственной энергией. Это было немыслимо, но, похоже, именно его атака странным образом отразилась от противника и нанесла удар по творившему. Такое могло бы произойти, если бы Арбитр, допустим, решился атаковать кого-то, равного себе по вектору… Стоп! Силий вздрогнул лицом, эта догадка просто ошеломила его. Действительно, ведь перед появлением нового воплощения Даосторга он не ощущал никакой отрицательной энергетики, присущей древнему демону сновидений. Вероятно, Гиратро, обладал не нейтральным, как ему показалось сначала, а положительным вектором энерготечений, о чём свидетельствовали и бабочки, выбиравшиеся из-под его доспехов. Насколько бы фантастическим не казалось сие предположение, но, видимо, Даосторг в четвёртом воплощении всё же нашёл способ вобрать в себя даже пурче-дхарну…

Вдруг в кустах что-то зашуршало. Силий приподнял голову и посмотрел, не Фариселл ли это, но вместо низкорослого рыцаря из зарослей появилась едва различимая в темноте фигура, очертаниями напоминающая дракона. Тьма скрывала пришельца, не позволяя разглядеть хорошенько, лишь глаза его сверкали, подобно полночным звёздам. Тем не менее Силий отчего-то совершенно не испугался:

— Что ты здесь делаешь? — удивился Арбитр, словно знал, кто перед ним.

— Да вот, выполняю твои поручения, — стараясь говорить шёпотом, прорычал дракон.

— Мои поручения?! — изумился Силий.

— Именно, — подтвердила тень. — Будут ещё указания или это финал путешествия?

— Будут, — уверенно заявил Силий. — Ты должен отправиться в Изначальный Мир и спасти Избранную! — просветлённый приподнялся на локте и пристально посмотрел пришельцу в его светящиеся глаза, энергетически сообщая дополнительную информацию.

— Всё настолько плохо? — скривилась тень.

— Действуй быстро, они уже знают всё про девушку, перехвати всех, кого отправят за ней! Сейчас это самое главное в жизни королевства, понимаешь? Главное — Алёна!

— Понял, — тень кивнула. — И, кстати, ищи меня в окрестностях Тарнтгора Пограничного.

Силий не совсем понял, к чему эта фраза, но кивнул:

— Спаси Алёну! — напутствовал он.

— Всех убью! — заверило существо, развернулось и растворилось в воздухе.

Тотчас над утёсом пролетел свежий ветер, принёсший с собой запахи тропический цветов, и Силий ощутил, как возвращение сил ускорилось в разы. Запела флейта, и откуда-то сверху принялись облетать розовые лепестки, расточая вокруг себя медовый аромат. Небо просветлело, и на его фоне плавно проступила фигура исполинского антропоморфного льва с голубой шерстю и синей гривой. Лев стоял на задних лапах, аки человек, словно порхая в воздухе недалеко от утёса. Силий присмотрелся: под когтистыми лапами льва медленно прорисовывался изящный мост из тончайших нитей. Он выходил из тумана и постепенно удлинялся, пока не коснулся утёса.

В этот момент Силий ощутил, что силы уже почти вернулись к нему, он поднялся на ноги, подобрал выроненный меч и, чуть прихрамывая, направился навстречу льву. Лев также двинулся вперёд и они встретились на фоне луны на самом центре моста, буквально воспарив над бездонной пропастью высокогорий Армильд.

— Мой верный друг! — улыбнулся Силий.

— Приветствую тебя, Арбитр Стихий! — голос синего льва звучал чарующе, словно песня ирландской красавицы. — Ты потерял много сил, но я дам тебе ещё больше, чем было прежде!

— Ты прибыл из Вавилона? — заволновался Силий, ощущая меж тем, как каждая клеточка тела наполняется неистовой мощью и радостью великолепного весеннего рассвета. — Что ещё случилось?

— Разве ты только что сам не наблюдал, что случилось? — спросил синий лев.

— Так это ты бросил мне малину в кружку с чаем? — догадался Силий.

Лев кивнул:

— Для тебя есть важнейшая миссия, — объявил он. — Нам понадобится то, что было создано человеком, возродившим портал. Ты меня понимаешь?

— Второе изобретение Конструктора! — кивнул Силий.

— Оно здесь, — лев покопался в гриве, вынул пакет с логотипом какой-то закусочной, а из него небольшой золотистый шар, который протянул Силию.

Арбитр подставил руки, и тяжёленькая металлическая сфера мягко упала в его ладони. При ближайшем рассмотрение оказалось, что шар собран из бесчисленного количества шестерёнок разного размера, а в центре его сияет зеленоватый свет. Сверху на устройстве виднелись часы Авельира с тремя циферблатами, стрелки на которых вместо движения лишь нервно подрагивали. Они словно слились с устройством, частично погрузившись в механизм.

— Что это? — Uberrima Fides уже догадывался, что именно держит в руках, но не мог до конца поверить в реальность наблюдаемого.

— Это навигатор для времени, — пояснил лев. — С его помощью можно путешествовать не только сквозь пространство, но и через время…

— Не слишком ли рискованно мне вторгаться во временные течения? — с опаской уточнил Силий. — Я не думаю, что это хорошая идея править временные потоки, как нам заблагорассудится. Вдруг что-то пойдёт, не как задумано, произойдёт сбой, ведь так можно и всё настоящее порушить!

— Это не для тебя, — возразил синий лев.

— А для кого?

— Для твоего любимого протеже.

— В смысле? — Силий не понял, о ком идёт речь.

— И ничего не будет порушено. В устройстве уже заложена карта путешествия.

— Хочешь сказать, что двигаться по времени можно будет лишь заданным путём? Но кто гарантирует, что этот путь выверен правильно?

— Эту карту создал Конструктор, использовав то, что называется Путём Вавилона. Путешествие пройдёт по заданным точкам в тех местах времени, где оно уже было пересечено, поэтому стабильности реальности ничего не грозит, — разъяснил лев. — Нужно просто следовать за ним и выполнять то, что необходимо. Сам знаешь, adversus necessitatem ne dii quidem!

— И всё же это слишком большой риск, — Силий отлично знал, насколько опасно играть с течениями времени, поэтому не желал запускать сей неуправляемый впоследствии процесс. — Любая мелочь, любая незначительная ошибка может оказать такое влияние на всё и вся, что никакие чародеи не восстановят баланса. И ты сам не хуже меня знаешь, что не было ещё в Адальире такого существа, которое бы не допускало ошибок, хотя бы мелких…

— Ты верно заметил, что не было, — лев усмехнулся. — Раньше действительно не было, до того времени, пока ты не создал такое существо!

Силий напряжённо прищурился, пытаясь понять, о ком идёт речь и вдруг его осенило:

— Брелов!

— Волербус! — поправил синий лев.

— Волербус отправится путешествовать во времени и будет менять прошлое?

— Он должен это сделать, иначе многое, достигнутое нами за последнее время, окажется под угрозой. Я не знаю, принесёт ли всё это нам победу в будущем, но если этого не сделать сейчас, то нам гарантировано поражение в прошлом. Только один Волербус способен на это, ведь ему подчинилась сила древнейшего демона сновидений, который сам свободно путешествовал и между мирами и внутри потоков времени. Найди Волербуса, отдай ему навигатор, пусть летит в прошлое. А ещё отдай ему то, что взял в крепости Клианор!

Силий мотнул головой, откуда лев мог знать, что ему подарили в крепости?!

Однако собеседник ничего не сказал, а набрал в лёгкие побольше воздуха и дунул на Силия, выпустив из пасти ультрамариновую шаровую молнию. Разряд с треском пролетел над мостиком и опустился Силию на плечо, впитавшись в старое и рваное пальто философа.

— Понял! — глаза Силия сверкнули. Теперь он получил полную информацию о предстоящей работе, мгновенно воодушевившись. — А как же Избранная? Первым делом нужно позаботиться о ней!

— Не вторгайся сюда, тот, с кем придётся бороться, уже сильно зол на тебя после вашей последней встречи!

— Всё зашло настолько далеко?

В ответ синий лев лишь кивнул:

— Сделай то, что я сказал, и у Избранной появится шанс на спасение, — произнёс он. — Иначе шанса не будет не только у всех нас, но и у неё тоже. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Силий отвёл взгляд в сторону, посмотрев куда-то вдаль, на самом деле заглядывая глубоко внутрь себя:

— Думаю, что да, — уверенно заявил он, кивнув льву. — Мы отправляемся к Волербусу немедленно!

Персональный XRSys-X-777

В заснеженном дворе Алёниного дома появился парень в толстовке с капюшоном, низко надвинутым на глаза, из-под которого виднелись длинные, толком не расчёсанные волосы. Под мышкой пришелец держал прямоугольный предмет, завёрнутый в гофрированную бумагу, словно ёлочная игрушка. Это был тот самый заместитель начальника отдела технической поддержки из параллельного потока вавилонского сообщества Виктор Лесников, а по-простому Лесник. Парень огляделся, быстро сориентировавшись, и полез на крышу подъезда. Рядом проходили трубы и он, перебравшись на них, быстро оказался у Алёниного окна. Лесник оглянулся и, убедившись, что во дворе никого нет, вытащил из кармана свёрток, сделанный из носового платка. Внутри него оказался порошок, напоминающий серебряную пудру. Растерев порошок в пальцах и прошептав что-то, он двинул правую руку вперёд, и она плавно погрузилась в стену здания. Парень довольно улыбнулся, нащупав штору, висящую по ту сторону около окна. Затем он попытался двинуться следом за рукой, чтобы пройти сквозь стену, но этого не получилось. Его левое плечо упёрлось в оконное стекло, напрочь отказавшись проникать глубже. Лесник попытался было двинуться в другую сторону, дабы обойти преграду, но стена стала вязкой, и манёвр не удался.

Выругавшись, он вынул руку и ретировался тем же путём, что и пришёл. Однако, потерпев поражение от стены, настырный тип не опустил рук, а решил воспользоваться древним Римским принципом. Когда-то Силий использовал его, дабы возродить Крафтсмана и помочь отряду Брелова. Суть принципа заключалась в том, что объекты, постоянно используемыми в повседневной жизни, начинали нести ту же энергетику, что и их владелец и, чем сильнее человек был связан с предметом, тем сильнее была и энергия, им излучаемая. Первые просветлённые Электрического Рима использовали это знание, чтобы, например, наставлять на верный путь воинов. Они не вторгались в разум человека, а подчиняли, скажем, его меч, воздействуя на владельца оружия опосредованно. Отсюда принцип и получил своё название, известное нам поныне. В мире же Земли Силий заметил, что масса людей наиболее тесно была связана именно с телевизором. Этот прибор сопровождал людей всю жизнь и, кроме того работал на электричестве, поэтому становился идеальным объектом, как для энергетического подключения, так и для путешествий… К слову сказать, именно на этом принципе и работал портал в знаменитом XRSys-X-777, который теперь полагался и Алёне.

Пробраться сквозь стену не получалось, по посмотреть внутрь жилища было вполне возможно. Лесник прошёл по карнизу до следующей комнаты и увидел, где стоит Алёнин телевизор. Через мгновение экран устройства сам собою замерцал синим светом, и из пучины помех высунулась рука. Затем из экрана показался Лесник, выглядывая, словно из окна.

— Вот зачем эти сложности, когда можно было вручить из рук в руки? — недовольно пробормотал он, отряхивая с пальцев всё тот же серебристый порошок. — Всё бы им сюрпризы делать, однако… Не мытьём так катаньем!

Парень миновал границу экрана, проскользнув в тёмную комнату, и очутился на полу около Алёниного любимого кресла. Телевизор за его спиной сразу же сам собой выключился. Оглядевшись, Лесник прошёл на кухню, развернул гофрированную обёртку и поставил на стол рядом с раковиной принесённый сюрприз — новенький ноутбук XRSys-X-777. Раскрыв экран, он собирался уходить, но тут по руке его что-то проползло. Страдающий инсектофобией компьютерщик непроизвольно дёрнулся и стряхнул с себя ползущее нечто.

Существо чуть ли ни со свистом пересекло кухню и шлёпнулось о стенку холодильника. Лесник спешно включил фонарик, направив луч в ту сторону: на торце агрегата сидел крайне недовольный таракан. Крылышки его выбились из-под элитр, а усы сложились пружинками. В остальном, как будто бы, насекомое ничуть не пострадало.

— Да чтоб тебя! — воскликнул Лесник по адресу таракана. — Избранная, Избранная, а на кухне гадюшник развела такой, что тараканы уже ползают как у себя дома!

Бранную тираду недалёкого компьютерщика прервал внезапно сам собою включившийся экран ИксэРСиса, заливший кухню зелёный светом. Лесник с какой-то опаской скосился на, заживший собственной жизнью аппарат, и поспешил отключить питание, нажав главную кнопку. Жужу тем временем, расправив лапками усики, сполз с холодильника, пересёк стол и забрался на клавиатуру компьютера.

Лесник собирался уже раздавить вредного жука, но ИксэРСис вновь включился, странно затрещав, видимо, давая парню понять, что обижать Алёниного таракана не стоит. По крайней мере, парень расценил необычное поведение техники именно так. Не желая дольше общаться со столь самовольными персонажами, Лесник выключил фонарик и покинул квартирку…

Оставшись наедине с компьютером, Алёнин питомец принялся ползать по нему, старательно изучая. Надо сказать, Жужу был крайне привязан к Алёне и всё, что появлялось в доме нового, расценивал, либо как потенциальную опасность, если то была вещь, либо как вредного конкурента, если это был человек. Вообще, Жужу постоянно ревновал хозяйку, как будто это была единственная его человеческая эмоция, появившаяся после чудесного возрождения от рук Силия и желания Алёны.

Компьютер, как ни странно, оказался весьма дружелюбным, видимо Жужу ему понравился. Когда таракан забрался на экран, тот услужливо сменил стандартную заставку с древнеегипетским "глазом" на фоне закорючек, сильно напоминающих кипрское письмо, на красивый лесной пейзаж. Всюду зеленели рощи, гирляндами цвели плющи, а над всей этой роскошью на фоне ультрамаринового неба виднелись хрустальные пики какого-то совершенно неземного сооружения…

Неожиданная помощь

Алёна с Авельиром быстро шли по негустому лесу, состоящему в основном из хвойных деревьев. Подлеска, который обильно имелся на опушке, здесь практически не было, и под ногами виднелась лишь почва, усыпанная пожухлой хвоей и пересечённая толстыми, выпирающими из земли корнями. Местами, где на поверхность выходило скальное основание долины, земля становилась каменистой с редкой растительность. Едва ухитрялись прорастать здесь лишь отдельные стебельки, удачно упавшие семянышком и укоренившиеся в какой-либо трещине, куда добрый ветер предварительно успел занести крохи почвы. Несмотря на то, что они чудесным образом оторвались от преследования, Авельир спешил быстрее провести Алёну через подобные участки, опасаясь, по всей видимости, быть выслеженными с высоты птичьего полёта зловредными дартгротами.

На очередном таком каменистом пятаке Алёна что-то подняла с земли и поднесла раскрытую ладонь к лицу гота. Авельир нервно сглотнул слюну и непроизвольно схватился за рукоять меча. В ладони девушки лежали характерные чешуйки, напоминающие плевелы от зёрен…

— Нет, чушь! — готический рыцарь не поверил сам себе. — Откуда они здесь?

— Ты меня спрашиваешь? — Алёна посмотрела на гота с явным недовольством. — Я-то откуда могу знать? Ты здесь столько лет лазишь, а не знаешь…

— Нет, — Авельир уверенно замотал головой. — Ну не слышал я никогда, чтобы в этих краях обитали кэльвирны! Откуда им тут взяться?

— Выросли! — уверенно воскликнула Алёна. — Пока вы ушами хлопали, они росли себе старательно, вот и выросли.

Она перемешала найденные чешуйки в пальцах, тщательно их изучая.

— В прошлом путешествии Фариселл поднял с земли точно такие же, — наконец заключила она. — И ты, между прочим, тоже ему не верил. А потом сам помнишь, что было! Я чуть не умерла от ужаса, пока мы от них бегали!

По тому, как Алёна разнервничалась, Авельир понял, что даже если кэльвирнов здесь и нет, он просто обязан прислушаться к опасениям девушки. Гот приблизился, нежно обнял Алёну и крепко прижал к себе:

— Не бойся ничего! — прошептал он на ухо. — Я рядом и никому не позволю причинить тебе вреда, так что можешь расслабиться.

От готического рыцаря в этот момент исходило настолько сильное ощущение надёжности, что Алёна сразу ему поверила. Она прижалась к парню и тоже обняла его. Так они простояли какое-то время, пока Алёна полностью не успокоилась.

После чего они решили двигаться дальше. Авельир тщательно изучил всё окружающее пространство, применив свои удивительно острые чувства зрения, слуха и обоняния, и пришёл к выводу, что на данный момент опасаться нечего.

Вскоре в траве показалась тонкая тропка, по всей видимости, даже не человечья, а принадлежащая лапкам каких-то животных. Уж больно узкая и извилистая она была. Авельир двигался точно по ней, постоянно прислушиваясь, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. Он заметил, что явный контроль окружающего пространства с его стороны успокаивает Алёну, и потому делал это демонстративно.

Вот они миновали очередную рощу и вновь оказались на каменистом месте, где было много солнечного света и деревья росли небольшими группками, сильно отстояв друг от друга. Тут Алёна вновь остановилась и уставилась себе под ноги: камни вокруг были усыпаны характерными чешуйками, напоминающими плевелы от каких-то зёрен. Она собиралась наклониться, чтобы подобрать их, но вдруг по земле, словно по водной глади озера, пробежала рябь, а над головой что-то пронзительно засвистело. Алёна не успела опомниться, как к ней подлетел Авельир и вновь, схватив её в охапку, как в прошлый раз, сшиб с ног. Всё закружилось и полетело прочь, Алёна зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, поняла, что они катятся по склону куда-то в сторону. Краем глаза она заметила массивную драконью голову не менее трёх метров в длину, которая вонзилась клыками в землю на том месте, где она стояла ещё мгновение назад.

— Драконы! — завизжала она в ужасе.

В этот момент движение прекратилось. Они уже скатились к подножью небольшого холма и остановились, упёршись в густой куст. Авельир мгновенно вскочил на ноги, одним рывком поднял Алёну и, крепко схватив за руку, потащил в чащу. Несколько минут, не отдавая себе отчёта в происходящем, Алёна покорно двигалась за ним, пока они наконец не остановились возле огромного раскидистого дуба.

Гот кинулся к девушке, принявшись тщательно осматривать её и ощупывать.

— Цела? Не ушиблась? Здесь не болит? — бормотал он встревожено, хватая Алёну то за руки, то за ноги.

Алёна пребывала в некотором оцепенении, а потом, вернувшись в нормальное состояние, закричала на парня:

— Я же говорила тебе, что это они! А ты спорил! Драконы, самые настоящие драконы! — Алёну трясло от испуга и гнева. — У него голова с автобус, ты видел?!

— Ладно, ладно, успокойся только! — Авельир тщательно огляделся. — Видишь это дуб? Мы в тени его ветвей, даже если здесь обитают кэльвирны, поблизости раскидистых деревьев они не опасны.

— Ты уверен?! — Алёна тут же прижалась спиной к стволу дерева.

— Уверен, уверен! — заверил гот. — А теперь мы просто оглядимся и найдём тропу, чтобы миновать кэльвирнов, только и всего! — он умоляюще посмотрел на Алёну.

Тут Избранная вдруг подумала, что зря накричала на парня. В конце концов он только в очередной раз что спас ей жизнь, каким-то чудом выведя из-под удара драконьих клыков. Её даже стало немного стыдно и она поспешила сменить гнев на милость:

— Ладно, — произнесла Алёна максимально мягко, хоть голос всё ещё дрожал. — Ты прав, нельзя впадать в панику, надо успокоиться.

— Ты же Избранная! — воскликнул Авельир. — От тебя зависит всё королевство Адальир, поэтому ты должна уметь держать себя в руках.

Глаза Алёны сверкнули. И как это она снова забыла, что обладает некой невероятной силой и значимостью? Всё-таки до чего же въедается в разум навязанное обществом примитивное мышление и нелепые стереотипы, мешающие истинному пониманию мироздания! Видимо, нужно постоянно работать над собой, интенсивно и сосредоточено, чтобы изжить этот унылый бред, насаждённый окружением и наследуемый каждым новым поколением по вине лишь собственной лени и слабой воли…

— Да! — твёрдо заявила Алёна, ощущая как новые силы наполняют её тело, изгоняя прочь страх и нервозность. — Я действительно Избранная, поэтому в Адальире мне нечего бояться! Я просто немного расслабилась и размякала.

— Ничего страшного, — Авельир нежно поглядел на Алёну и улыбнулся. — Со всеми бывает, вспомни хотя бы меня, когда ты мне грим восстанавливала! Однако такая ты мне нравишься ещё больше!

— И спасибо, что спас мне жизнь, — добавила она, слегка смущённо.

— Не стоит благодарить за такое, — сделавшись враз чрезвычайно серьёзным, отозвался Авельир. — Если бы с тобой что-то случилось, то я бы сам умер, поэтому я спасал не только тебя, но и себя.

Алёна ничего не ответила, ибо сказанное готом было настолько нежно и романтично, что любые другие слова казались совершенно излишними.

Внезапно среди зелени напротив дуба что-то мелькнуло, словно там пронёсся табун лошадей…

Авельир с Алёной не успели даже понять, что происходит, как из зарослей принялись выскакивать свиртенгралльские герддроны с пышными ярко-зелёными гривами. Казалось, что лес просто был набит ими под заявку, но даже Авельир со своим суперухом не смог заметить, как они подкрались в таком количестве.

Гот схватил Алёну в охапку и метнулся напролом через заросли в обратном направлении.

— Ты куда?! — завизжала девушка. — Там же драконы!

На то и был расчёт Едва Авельир выскочил из-под кроны дуба, очередной кэльвирн, поджидавший снаружи, ринулся в атаку. Но скорость готического рыцаря была слишком велика и клыки древесного монстра впились аккурат в несущегося по пятам герддрона. Удар клыков был столь мощным, что воина Свиртенгралля порвало пополам, но не прошло и мгновения, как части начали снова срастаться, образуя единое существо. Кэльвирн с удивлением наблюдал за метаморфозами, происходящими с добычей, и не заметил, как оживший враг ловким взмахом меча отсёк ему голову. При падении гигантская пасть ещё раз успела клацнуть и полностью поглотила, стоящего под ней герддрона.

Остальные воины Свиртенгралля продолжали погоню. Авельир выскочил на свободное от деревьев пространство и вновь ощутил под ногами хорошо знакомые плевелы… Парень встал, как вкопанный, посреди усыпанного шелухой пятачка, судорожно соображая, что же делать дальше. Выхода уже не было совсем: сверху в любое мгновение могли атаковать древесные драконы, со всех сторон из зарослей звенели доспехами герддроны…

— Сейчас налетят, держись за мной! — скомандовал гот, не придумав ничего лучшего, чем просто принять бой, полагаясь на исключительную силу пришельцев из Изначального Мира.

Алёна же на этот раз не подчинилась, а наоборот, зачем-то встала перед парнем. Вспомнив вдруг про камешек, Избранная спешно сунула его в рот и припала губами к накрашенным губам гота.

— Целуй меня! — невнятно пробормотала она, не отрывая уст ото рта Авельира, и обняла парня, изо всех сил прижав к себе.

Тотчас на кромке леса показалось несколько десятков герддронов. Не сбавляя скорости, они обнажили мечи и ринулись в атаку.

Авельир увидел, как Алёна на глазах растворяется в окружающем пространстве и, всё поняв, принялся жадно целовать её в уста. Парочка тотчас растаяла в воздухе, и герддроны остолбенело застыли посреди залитой солнцем площадки. Внезапно всё заходило ходуном, раздался дикий грохот, буквально разрывающий барабанные перепонки, и сразу несколько десятков исполинских драконьих голов обрушилось на герддронов. Одних воинов Гиртрона кэльвирны поглотили целиком, других размазали по камням скалы, рассыпав по округе бесчисленные шестерёнки их механизмов. То ли чудом, то ли благодаря неизвестным свойствам камня-нивелятора, но Алёна с Авельиром оказались точно между тремя драконьими головами, оставшись невредимы.

Чрезвычайно чувствительные уши гота могли бы взорваться от шума, но он даже не шелохнулся. Поцелуй возлюбленной был так сладок, что просто сводящее с ума наслаждение перекрыло все прочие ощущения.

Кэльвирны вновь подняли головы и скрылись в кронах высоких деревьев, оставив на пятачке лишь груды разбитых доспех и клоки зелёных грив, напоминающие водоросли. Обломки герддронов тут же двинулись друг к дружке, пытаясь вновь собраться воедино, но поскольку принадлежали они разным воинам, то это не очень-то получалось.

Улучив удачный момент, Алёна оторвалась от губ возлюбленного и кинулась наутёк, держа Авельира за руку и увлекая за собой. Камешек оставался у неё во рту и поэтому готический рыцарь по-прежнему не видел Избранную, ощущая лишь тепло её кожи.

Над головой опять затрещали ветки, очередной дракон устремился в атаку. Алёна едва успела затормозить и вновь слиться в поцелуе с возлюбленным, скрыв его таким образом, от древесного кэльвирна. Зубастая пасть ударилась оземь, вызвав локальное землетрясение. От вибрации беглецы повалились на траву и покатились под уклон, однако так и не разомкнули губ.

От смеси адреналина и эндорфина Авельир уже начал терять голову, и хоть опасность миновала, он по-прежнему не отлипал от уст возлюбленной, наслаждаясь их сладким вкусом.

— Я не думал, что мне так понравится эта беготня! — выдохнул он, наконец. — Я на седьмом небе, надо чаще целоваться!

Алёна нервно засмеялась, из-за драконьей угрозы ей-то было совсем не до поцелуев, а все мысли были лишь о том, как бы сбежать подальше отсюда.

— Всем вам парням надо лишь одно! — буркнула она с наигранным недовольством, всё же целоваться с готом было весьма приятно.

Девушка огляделась: к этому моменту они уже скатились к подножью очередного холма и лежали в густой, влажной от росы траве. Отовсюду доносились заливистые птичьи трели, над головой жужжали пчёлы и стрекозы, а в самом зените среди золотистых нитей тёплого, солнечного света кружили огромные радужные бабочки.

— Мне это порядком надоело, — нахмурилась Алёна. — Когда мы уже выйдем к Христиании? Ты вообще в курсе, куда идти или мы так двигаемся, по наитию?

Авельир мотнул головой, уши его словно бы отказывались работать. Видимо, сильный шум атаки на время вывел их из строя:

— Дай сориентироваться, — попросил парень. — Мои чрезмерно обострённые чувства не приспособлены к такому использованию! Голова отказывается думать в нужную сторону после таких кувырков, — посетовал гот, вновь встряхнувшись.

— Знаю я, в какую сторону ты думаешь! — рассмеялась Алёна, выплёвывая камешек. — Я просто нас спасала, хорошо, камешек под рукой оказался, а тебе всё бы целоваться!

— Только не говори, что это было неприятно! — самоуверенно сказал Авельир.

— Не скажу, — сделав многозначительную паузу, отозвалась девушка. — Но всё равно это было по делу!

— Поражаюсь, как ты сообразила! — Авельир был искренне восхищён. — Хотя, чего это я… Ты же Избранная!

— Вот именно!

Алёна не успела договорить, рядом, как из-под земли, возник здоровенный герддрон, с замаху кинувшийся рубить их мечом. Всё произошло так молниеносно, что ни Авельир, ни Алёна явно не успели бы уйти из-под удара, наверняка оказавшись повержены на месте. Однако в самый последний момент вражеский клинок, осыпав валяющихся на земле снопом искр, замер всего в нескольких сантиметрах от атакуемых, ударившись о лезвие другого меча. Это было непостижимо уму, но подле них, словно из воздуха соткался другой воин, ловко отбивший атаку. Воспользовавшись замешательством противника, защитник ринулся на него и несколькими виртуозными ударами рассёк врага на множество кусков. Странно, но обломки зелёногривого герддрона на этот раз не стали пытаться воссоединиться, а продолжили валяться в траве металлическим хламом.

Только теперь спасённым удалось хорошенько рассмотреть защитника: воин чуть сгорбленным телом и тяжёлыми доспехами напоминал гирльда, кроме того у него было четыре руки. Шлем воина смахивал на голову муравья, чуть продолговатый и с раскосыми прорезями в забрале. Из-за шлема выглядывали два длинные щупа, более всего напоминающие тараканьи усы…

— Ты кто? — изумлённо пробормотал Авельир.

Но воин ничего не ответил, лишь усы его принялись покачиваться из стороны в сторону.

Алёна тут же признала пришельца и кинулась к нему как к родному:

— Жужу! — завопила она от радости, прильнув к странному существу всем телом.

Жужу с нежностью обнял её всеми руками и ласково погладил по спине.

— Это мой лучший друг, — сообщила Алёна, указывая на воина. — Я придавила его на кухне, а Силий починил, теперь он у меня живёт. Но я ума не приложу, как он оказался тут!

Авельир задумчиво почесал в затылке, честно говоря, он вообще не понял, о чём идёт речь.

— Ты меня пришёл спасать? — с нежностью глядя на воина, прошептала Алёна. — А я-то глупая думала, ты просто таракан, а ты такой хороший друг!

Жужу кивнул и радостно замахал усами. Было ясно, что он всё отлично понимает, но просто не умеет разговаривать. Алёне вдруг так сильно захотелось пообщаться со своим питомцем, явившемся спасать её в столь экзотичном обличие, что она даже расстроилась невозможности желания. Но тотчас вспомнила: в Адальире нет ничего невозможного! Раз таракан смог обрести облик рыцаря, то что уж говорить о ней? Неужели она, целая Избранная, не сможет даровать этому существу человеческую речь? Кончено, сможет! Алёна сконцентрировалась и вдруг ясно представила, как таракан начинает с ней общаться красивым человеческим голосом:

— Конечно же, тебя! — тут же прожужжал Жужу почти по-человечески. — А кого ещё? На твоих друзей-человеков полагаться трудно, — он явно недолюбливал Авельира, да и всех прочих Алёниных знакомых тоже, виной чему была всё та же банальная ревность. — А тут какой-то парень принёс тебе компьютер ваш Вавилонский. Я, как тебя увидал, так сразу в экран и занырнул!

— Значит, не обманул Силий, выделили мне таки личный ИксэРСис! — обрадовалась Алёна.

— А как же ты назад вернёшься? — задумался Авельир. — Компьютер с порталом остался там, в квартире.

— Он пойдёт с нами! — уверенно заявила Избранная, снова обняв любимого питомца. — Вернёмся все вместе.

— Резонно, — нехотя согласился Авельир. — Дополнительный воин нам весьма кстати!

— Он не просто воин, он мой друг!

— Мне вот интересно, почему побеждённый им герддрон не проявил регенерации, если все прежние…

Авельир осёкся, устремив взор к вершине холма: там уже виднелись зелёные гривы восставших воинов Свиртенгралля, которые, даже не обретя прежней силы, уже ползли в новую атаку.

В преддвериях Новой Христиании

— Надо отсюда убираться, и как можно дальше! — воскликнула Алёна, припустив в противоположную сторону.

Авельир с Жужу устремились следом, но не успели пробежать и нескольких десятков метров, как путь им преградил старец в длинном балахоне и радужном хаернике. Он был чем-то сильно похож на Силия, и потому сразу располагал к себе. Старец вскинул руки, призывая беглецов остановиться:

— Вы из Вавилона? — уточнил он, наверняка, заранее зная ответ.

— Да, — растеряно подтвердила Алёна.

— Она тебе непременно понравится! Большущие серые глаза, наивный взгляд… — пробормотал старец и восторженно улыбнулся. — Всё так и есть, ты — Алёна!

— Алёна, — подтвердила девушка, с опаской оглянувшись на сопровождающих её воинов. — А откуда вы знаете?

Авельир с Жужу тут же взялись за оружие, не сказать, что старец показался им опасным, скорее они сделали это для спокойствия спутницы.

— Меня предупредили о тебе и твоём спутнике, правда, только об одном.

— А вы, простите, кто такой? — с недоверием уточнил Авельир.

— Зовите меня Натан, я живу здесь в Новой Христиании.

— Так мы и идём к вам за помощью! — обрадовалась Алёна.

— Я так и думал, но в город сейчас идти опасно, — Натан покачал головой. — Защита прорвана и со стороны Кристалькраута наступают полчища герддронов, мы вряд ли сможем сдержать их натиск…

— Что?! — Авельир не поверил ушам. — Мы думали, это за нами погоня!

— Это вторжение, я не знаю, как так получилось, но, похоже, нашей резервации пришёл конец. А спасти всех нас теперь может лишь Избранная, — заключил Натан. — Вам нужно срочно бежать отсюда обратно в Изначальны Мир.

— А как же адальир? — Алёна показала свёрток с Апплоусертом, из которого уже со всех сторон выпирала ярко-зелёная листва.

— Против этих он не поможет, — возразил Натан. — Долину атакуют свершено новые, сильно модифицированные герддроны, против которых адальиры бессильны. Они лишь захватят реликвию, а этого ни в коем случае нельзя допустить!

— Тогда надо уходить в горы и пытаться перевалить через Свиреаль, — предложил Авельир. — Может быть, сумеем пробраться к Короне Электрического Рима, а там уже спустимся в долину Вавилона, войска вечного города смогут защитить нас!

— Нет, — прервал гота Натан. — Вернётесь домой с помощью корабля, на котором прибыл ваш друг из братства Вавилона.

— "Моисей"! — догадалась Алёна.

— Что? — Авельир удивлённо уставился на Натана. — Какой ещё наш друг?

— Это сейчас неважно. Главное, быстрее добраться до корабля и отправить вас на Землю, — уверенно заключил Натан. — Если нам удастся это сделать, то мы сразу решим три проблемы: спасём Избранную, адальир и корабль. Уж, надеюсь, в ваш мир они не прорвутся…

Авельир замешкался, он не мог вот так сразу довериться совершенно незнакомому человеку, однако его тончайший слух отлично различал, как за спиной ползут, приближаясь, герддроны. А, значит, решаться надо было быстро.

— У вас нет другого выбора, как только довериться мне! — прочитав его мысли, ответил Натан.

Авельир был неподдельно удивлён способностями нового знакомого, но ещё больше удивило его то, что Натан сказал это голосом Силия!

— Давайте пойдём с ним, — предложила Алёна. — Здесь был Силий, я чувствую, это тот самый корабль, который мы нашли в квартирке Конструктора!

Авельир совершенно не понимал, о чём идёт речь, но подчинился Алёне. Всё же, думал он, она действительно Избранная, раз так быстро начала проявлять лидерство.

— Только я с вами не пойду, — сказал Натан. — Мне нужно возвращаться в Христианию и помогать в обороне города, вас проводит моя помощница.

Из кустов тотчас появилась высокая черноволосая девушка в странном наряде, напоминающем национальный костюм североамериканских индейцев. Сходство с которыми усиливало и гигантское птичье перо, прикреплённое к её радужному хаернику. Не иначе, принадлежавшее некогда высокогорной сельерре.

— Это Анджела, — представил помощницу Натан. — Она проводит вас.

Девушка кивнула и сделала жест рукой, приглашая следовать за ней.

Все трое двинулись по указанному пути, а Натан быстрыми шагами устремился в северо-западном направлении, где, по всей видимости, и должна была располагаться благословенная Новая Христиания.

* * *

Они углубились в заросли и быстро вышли на тропу. Алёна то и дело испуганно оглядывалась, когда откуда-то сзади доносились странные хлопки и электрический треск. Но, встречаясь взглядом со своими верными защитниками, уверенно продолжала путь. По всей видимости, герддроны уже атаковали прибежище хиппи-параллельщиков, и то были именно звуки сражения.

Вскоре тропа вывела их на цветущий луг, усеянный крупной росой, словно рассыпанными бриллиантами. С самой кромки луга уже стало отлично видно огромный самолёт, напоминающий пассажирский авиалайнер. Он лежал на противоположной стороне, чуть завалившись на правое крыло. Корабль имел странную окраску, переливаясь всеми цветами радуги, словно калейдоскоп, а вокруг него кружили белые точки.

Лишь подойдя достаточно близко, путники смогли различить, что всё это бесчисленные бабочки, стрекозы и даже крохотные райские птички. Создавалось ощущение, что внутри корабля обосновалась сама матушка Природа, и именно поэтому вся живность так и льнёт к нему.

Дверь в салон была открыта, словно бы "Моисей" ожидал новых пассажиров, загодя подготовившись к их визиту.

Энджи подошла к кораблю, но почему-то не стала входить внутрь, уступив дорогу Алёне. Избранная шагнула в салон и замерла от восторга: всё вокруг вмиг окрасилось дивной лесной зеленью, по стенам, потолку и полу поплыли радужные волны света и солнечные блики, а птицы вокруг корабля запели так волшебно, что сердце Алёны тут же наполнилось блаженством и счастьем до самых краёв.

Кресло пилота само собой развернулось, приглашая Алёну. Избранная даже не успела подумать, каким же образом она будет управлять столь сложной махиной, как тотчас розовая в белый цветочек приборная доска, ранее выдуманная Эстер, трансформировалась в гладкую, ровную поверхность цвета весенней зелени, с одним единственным рычагом управления. Алёна сразу узнала его: когда-то в детстве у неё была любимая восьмибитная игровая приставка с точно такой же ручкой!

Авельир с Жужу зашли следом, и дверь корабля сама собою закрылась. Энджи отошла подальше и стала наблюдать за странным кораблём с почтительного расстояния, ожидая, смогут ли путешественники взлететь.

После того, как Алёна оказалась внутри, "Моисей" преобразился не только в салоне, но и снаружи. Корпус его сперва сделался серебряным и засверкал, словно самый высокий горный пик Свиреаля, а затем на нём проступил тончайший золотистый узор, некоторые фигуры которого напоминали ёжиков, хомячков и кроликов, просто Алёна очень любила животных. Было очевидно, что корабль принял её, как родную.

— Взлетаем? — уточнила Алёна.

Авельир кивнул, хотя он не мог даже предположить, как девушка собирается поднять в воздух, да ещё и увести на Землю махину, непостижимую даже для его компьютерных мозгов.

— Надо поверить в себя, и всё получится! — просто отозвалась Алёна, даже не заметив, что прочитала мысль гота. Для неё это было всё равно, что высказанное сомнение, которое необходимо мгновенно развеять.

Закрыв глаза, Алёна максимально сконцентрировалась, настраиваясь на полёт, и стала представлять, как корабль поднимается в воздух, как разворачивается, набирает высоту и входит в сияющий портал, ведущий прямо в её родную столицу. Всё воображаемое ею выглядело настолько реалистично, что сильнее убеждать себя просто не было смысла. Тогда Алёна решила открыть глаза и взяться за рукоятку управления, но едва она это сделала, как оказалось, что "Моисей" уже на огромной скорости несётся над зелёными лугами и изумрудными лесами, а прямо по курсу в небесах расцветает искрящийся молниями энергетический портал…

Авельир, затаив дыхание, с неподдельным восторгом наблюдал за возлюбленной. Он и представить не мог, что Алёна способна на такое!

Энджи также была обескуражена той скоростью, с какой неказистой на вид девушке удалось укротить и увести в небеса крылатого исполина. Она долго смотрела вслед удаляющемуся кораблю и, лишь когда "Моисей" скрылся из виду в воронке портала, побежала в сторону родной Христиании.

Возвращение

Вокруг фюзеляжа засверкали ветвистые молнии, в салоне запахло озоном и пол заполонили полчища зелёных жучков. Они вновь носились по фантастическому кораблю, стремясь чем-нибудь поживиться, но не могли отыскать никаких деталей, ведь "Моисей" не был судном в полном смысле этого слова.

Алёна, счастливо улыбаясь от осознания собственной силы, обернулась к друзьям, но не увидела Жужу. В салоне находился лишь растерянно оглядывающийся по сторонам Авельир.

— А где Жужу? — испуганно воскликнула Алёна.

Авельир, продолжая шарить удивлённым взором по пустому отсеку, лишь пожал плечами:

— Только что здесь был, я даже не заметил, когда он исчез из поля зрения.

— Ну поищи его! — взмолилась Алёна. — У тебя же волшебное зрение!

Просьба прозвучала по-детски наивно, ведь даже чародей не смог бы увидеть отсутствующего воина в совершенно пустом отсеке.

— Следи за управлением, — заволновался Авельир. — Возможно, он просто переместился быстрее нас, мы же не знаем, какую энергетику он в себе несёт…

Алёна посмотрела на возлюбленного с недоверием, он мог просто успокаивать её. Готический рыцарь сразу понял, в чём проблема, и добавил весьма уверенным тоном:

— Сама посуди, если в сражении с герддронами он обладал другими способностями, нежели мы, то и с порталом взаимодействовать может иначе, разве не логично?

Алёна задумалась, в словах гота был смысл, однако волнение за горячо любимого питомца не отпускало. Однако, переборов эмоции, девушка вернулась к рукоятке управления.

Ультрамарин небес Адальира за окнами уже сменился антрацитом столичной ночи. Видимо, корабль вышел в Изначальном Мире на очень большой высоте, поскольку сперва показались крупные серебряные звёзды и лишь затем всё вокруг затянуло привычным серым смогом.

— Снижаемся, — догадался Авельир. — Теперь сделай мягкую посадку, и всё будет отлично! — гот улыбнулся любимой.

Алёна в ответ тоже улыбнулась:

— Попытаюсь!

Меж тем под днищем проплывали лишь высотные дома, узкие улицы и мелкие дворики. Куда можно было приземлить такую здоровенную махину, Алёна просто не представляла…

* * *

Оборванец спустился в коллектор и спешно спрятал компьютер за пазуху, опасаясь, чтобы тот не намок от стоящего кругом пара. Внезапно из темноты сбоку показался другой бродяга с окурком в зубах. Спустившийся, молча протянул ему зажигалку и крутанул колёсиком. Огонёк взвился и тут же запалил остатки табака.

— Я его видел! — выпалил подошедший, выкатив глаза.

— Кого ещё ты видел? — пробурчал спустившийся.

— Первого Герддрона!

— Ну?!

— На точке находился, следил. И тут как огненный шторм, потом смерч, потом стена огня, словно разверзлась преисподняя, — оборванец развёл руками, показывая, как это было. — И тут раз, и появляется рыцарь!

— Ты уверен? — забравший компьютер оборванец подозрительно прищурился. — Может, перебрал, да и почудилось тебе?

— Уверен! — выпалил второй бродяга. — Весь в пепле, не иначе, как из ада выбрался!

Первый задумчиво почесал за ухом:

— Тогда нужно срочно доложить обо всём Вавилону, действуй!

— Действую! — второй резко вынул из-за пазухи бутылку, хорошенько отхлебнул прямо из горлышка, отдал остаток товарищу и вновь скрылся во мраке…

Силий и Фариселл отправляются к Волербусу

Силий с Фариселлом быстро сложили нехитрый скарб, собираясь искать Волербуса. Путники даже предположить не могли, куда следует двинуться. После порабощения силы древнего демона сновидений, рок-менестрель стал своенравен и совершенно непредсказуем. А, главное, энергетика Волербуса вообще не поддавалась отслеживанию. Силий всё чаще задавался вопросом, принесёт ли пользу Адальиру эдакое перевоплощение Брелова? Но теперь, после того, что он узнал от синего льва, философ был уверен: иначе и быть не может. Однако надо было хотя бы наметить направление, куда следует держать путь. Фариселл, будучи коренным адальирцем, предложил положиться на так называемый Путь Вавилона и пойти, куда глаза глядят, но Силий не согласился:

— А пойдём мы к Тарнтгору Пограничному! — сообщил он свои планы.

— Но, почему именно туда? — удивился Фариселл.

— Потому что это самое верное решение! — улыбнулся Силий, привычным движением протянув свою козлиную бородёнку сквозь плотно сжатые пальцы, и добавил. — Adversus necessitatem ne dii quidem!

Сила мысли

"Моисей" принялся снижаться слишком быстро. Алёна не могла знать, что умный корабль сам выбирал место для приземления, следуя лишь её искреннему желанию, поэтому сразу же перепугалась, явно вообразив все падения самолетов, когда-либо виденные по телевизору. Как и следовало ожидать, "Моисей" мгновенно исполнил её мысли! Корпус заскрипел, всё вокруг заходило ходуном, и судно камнем понеслось на стремительно приближающийся город, тающий в предрассветном мраке…

— Верь в благополучный исход! — успел крикнуть Авельир, падая на пол и откатываясь к борту.

Корабль трясло и швыряло, словно осенний лист на ветру. Алёна поняла, что не может сконцентрироваться, и контроль над полётом полностью утрачен, вероятно, сейчас летательный аппарат грохнется оземь. Но тут в голове её мелькнула спасительная мысль, что было бы хорошо зацепиться за крышу какого-нибудь дома. "Моисей" тотчас замедлился, словно бы зависнув в воздухе, и плавно опустился на заснеженную кровлю высотного здания.

Тогда Алёна зачем-то подумала об инерции, ведь корабль может сползти с крыши. И тот действительно стал медленно ползти к краю, хотя ещё мгновение назад он уже полностью остановился.

— Думай о том, что хочешь! — прошептал Авельир, наконец, добравшись до кресла пилота и схватив девушку за плечи. — Не думай о ненужном!

Алёна вмиг сообразила, что вновь влияет на ситуацию, старательно представив, как корабль останавливается на самом краю крыши. Причём, думала она, это не просто случайный дом, а что-то хорошо знакомое, где живут друзья… Пейзажи за окнами "Моисея" сменились и крейсер волшебным образом тут же очутился на столь же заснеженной, но уже совсем другой крыше.

— А ещё было бы здорово, — прошептала Алёна, — если бы здесь была лестница, чтобы спуститься, и дверь с чердака не была бы заперта…

"Моисей" замер на самом краешке крыши, нависнув носом над располагающейся здесь же неоновой вывеской с изображением древнеегипетского "глаза"…

Придя в себя после не очень комфортного приземления, Алёна первым делом кинулась искать Жужу, но воина нигде видно не было. Только убедившись, что салон полностью пуст, она согласилась покинуть корабль, задержавшись лишь для того, чтобы переодеться. Меж тем, словно по волшебству сотворённый силой мысли наряд средневековой селянки, сам принялся меняться, вновь трансформировавшись в привычную девушке одежду. Алёна оглядела себя: на ней опять был любимый свитер с толстым отложным воротником, юбка, приталенный офисный пиджак, несколько раз накрученный шарф и плащ. Теперь можно было двигаться дальше, разумеется, прихватив с собой завёрнутый в холст Апплоусерт. Надо сказать, что в мире Земли, меч-адальир почему-то стал сильно светиться зеленоватым светом, просвечивая даже сквозь обёртку…

Алёна и Авельир

Едва Алёна с Авельиром начали спускаться с крыши по грязному подъезду, Избранная сразу ощутила волну утомительной депрессии. Обшарпанные стены, давно не мытые ступени и промозглый ветер, сквозивший здесь повсюду, так контрастировали с цветущими долинами западного Адальира, что мгновенно разрушали ощущение волшебства. Лишь отблески Алёниных вновь ярко зелёных глаз в отражении грязных стёкол подтверждали реальность чудесного путешествия.

Когда они добрались до нижней площадки, дом внезапно сильно качнуло из стороны в сторону. По перилам со следами облезшей масляной краски забегали синие искры, а лампочка в разбитом плафоне с громким хлопком лопнула, усеяв пол осколками и погрузив лестничную клетку во мрак.

Город за стенами издал протяжный гул по нисходящей, голосом своим напоминая авиамотор, сбрасывающий обороты при приземлении самолёта. Этот унылый и тревожный звук прокатился по подъезду, после чего вокруг стало очень тихо и темно, видимо, во всём мегаполисе вырубилось электричество.

Алёна ахнула и закрыла рот рукой, чтобы от страха не вскрикнуть. Авельир выхватил меч и с недоумением обернулся к возлюбленной:

— Что? — спросил он, нервно оглядываясь по сторонам.

— Так уже было, — прошептала Алёна. — Тогда, давно, в самом начале путешествия…

За грязными окнами подъезда проглядывало затянутое тучами небо, по которому расплывались странные узоры, напоминающие северное сияние. Эти цвета в беззвучии и мраке смотрелись особенно пугающе…

— Он здесь! — вновь прошептала девушка, ощущая нарастающий ужас.

В глазах её было блеснули слёзы, но теперь рядом стоял настоящий защитник. Авельир кинулся к ней, обнял и принялся целовать:

— Никто тебя не тронет, я их всех убью! Любого, кто хоть криво на тебя посмотрит, всех убью! — заверил готический рыцарь грозно.

Алёна не знала что сказать в ответ, лишь изо всех сил прижалась к парню.

Внезапно здание вновь закачалось, а со стен крупными кусками посыпалась штукатурка. Раздался нарастающий гул, и стёкла мелко зазвенели. Оценив обстановку, Авельир решил, что в здании теперь не безопасно и поспешил вывести Алёну на улицу. Мегаполис действительно пребывал в кромешной тьме, лишь северное сияние да редкие звёзды, проглядывающие сквозь тучи, позволяли немного ориентироваться.

— Тебе нужно срочно уходить! — наконец констатировал гот.

— А ты?

— Я свяжусь с вавилонцами, и мы решим, что делать дальше.

Авельир сам не подозревал, что находится у здания вавилонского сообщества, ведь без электричества, отключившегося в городе, неоновый знак на крыше не был виден!

— Я точно не знаю, что происходит, но связь миров сильно нарушилась. Ты сама видела, что стало с Землёй Фарфаллы, герддроны ходят повсюду, как у себя дома, — Авельир устремил напряжённый взор вглубь тёмного мегаполиса. — Предполагаю полномасштабное вторжение… Мы не можем рисковать Апплоусертом! — заключил он.

Парень вынул из сумочки от смартфона горсть меллеора, растёр его в пальцах и, подбросив, осыпал себя. Фигура гота тотчас засверкала зеленовато-золотистым светом, и Алёна вдруг отчётливо ощутила, что Авельир прибыл из Адальира.

— Раз ты это чувствуешь, твари Свиртенгралля тем более учуют! — пояснил вавилонец. — Если они прошли в наш мир, то пойдут за мной по энергетическому шлейфу…

— Ты готов так рисковать ради артефакта?! — изумилась Алёна. Для девушки сама мысль о герддроне казалась жуткой, а уж о том, чтобы сознательно отманивать чудовищ Гиртрона на себя, и речи идти не могло!

— Ради тебя, глупышка! — улыбнулся готический рыцарь. — И не потому, что ты Избранная… Ты для меня Избранная!

Алёна растеряно поглядела на Авельира, он действительно полюбил её, той самой, настоящей любовью, раз с готовностью шёл на риск! Осознание этого поразило девушку до глубины души:

— Нет, нет, — замотала она головой. — Я не могу тебя оставить, давай уйдём вместе!

— Нельзя! — Авельир схватил Алёну за плечи. — Если герддроны в самом деле здесь, то нужно сообщить Обращённому Вавилону — это часть нашего братства, защищающая Землю от вторжения. Пойми, вдвоём мы не сможем противостоять Свиртенграллю, и Апплоусерт окажется в руках Т'эрауса, а этого нельзя допустить ни в коем случае!

— Ты всё это говоришь, чтобы просто меня защитить, — воскликнула Алёна, — я знаю!

— Пусть так, но Фарфалла доверил Апплоусерт Избранной, а, значит, именно ты отвечаешь за его безопасность! Понимаешь?

Алёна нехотя кивнула, осознавая, что на самом деле Авельир прав.

— Я буду защищать тебя, — продолжал Авельир, — а ты защити всех нас, ибо теперь от Избранной зависит будущее королевства Адальир!

— Но куда же я пойду, думаешь, они не почувствуют энергетику Апплоусерта? — Алёна изо всех сил искала повод не расставаться.

— Возвращайся на работу, — уверенно сказал Авельир. — Позже я найду тебя.

— На работу? — Алёна округлила глаза. — Ты видел мою конторку? Если герддроны туда нагрянут, всё в щепки разнесут! Может, лучше домой?

— Иди на работу! — с нажимом повторил Авельир. — Не спорь, там безопасней. Поверь мне, я знаю, что говорю, — он пристально посмотрел девушке в глаза, словно на что-то намекая.

Алёна взяла парня за руку и поднесла запястьем к лицу, поглядев на циферблат стареньких механических часов. Стрелки показывали восемь утра с копейками:

— Только начало девятого, — пробасила девушка, засунув нос в кольца шарфа. — На этот раз успею без опозданий, могу спрятать Апплоусерт в кабинете.

— Такая рань? — удивился Авельир. — Хотя, да. Когда мы отправлялись, было светло. Интересно, мы вернулись в прошлое или это уже следующий день?

Алёна пожала плечами. Конечно, было бы лучше, если бы это оказался прошлый день, потому что тогда она могла бы не объяснять прогул.

— Ладно, не важно, — Авельир спрятал меч в ножны. — Надо торопиться!

Алёна поняла, что гот сейчас уйдёт, кинулась к нему и крепко поцеловала в уста.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Авельир тяжело вздохнул, ему было невыносимо трудно расставаться с возлюбленной даже на мгновение, но Алёна нуждалась в защите, ведь герддроны могли появиться в любой момент. Сознательно облачившись в энергетику Адальира, сам Авельир теперь становился опасным, притягивая монстров Свиртенгралля…

— Береги себя и Апплоусерт, но ничего не бойся! — с этими словами Авельир развернулся и бегом кинулся прочь.

Алёна метнулась в сторону, но вдруг осознала, что не знает, где находится. В темноте город выглядел совершенно иным, нежели при включённой иллюминации, и ориентироваться было невозможно. Вдруг небо озарилось ярким синим светом, словно от разряда молнии. В вышине раскатисто прогремел гром, сопровождающийся электрическим треском, и тотчас в окна домов и плафоны фонарей вернулся свет. Мегаполис вновь заговорил привычным шумным басом, голос возвращался к великану стремительно, всё нарастая, пока не достиг привычного, давящего на уши уровня.

Алёна возвращается на работу

Алёна огляделась и поняла, что находится совсем недалеко от дома. Логично было туда и пойти, но она не могла ослушаться Авельира. Выбрав направление, девушка быстро зашагала по снежной каше в сторону надоевшей конторки, откуда ещё недавно сбежала в Адальир. Она так и не знала, в каком времени находится, но, судя по ощущениям, это был всё же другой день.

Вот привычная заснеженная улочка вывела её к старому зданию. Она вновь замешкалась при входе, рассматривая удержавшиеся на ветках осенние листья. Но, вспомнив про чудесный дар, таящийся в холсте, поспешила войти внутрь.

Странно, но сегодня здесь было удивительно уютно! Едва войдя и прикрыв за собой дверь, Алёна сразу же расслабилась и успокоилась. В здании было светло и тепло, пахло свежесваренным кофе, и откуда-то сверху слышалось играющее радио, по которому передавали кельтскую арфу. Из соседнего с холлом кабинета доносились голоса коллег, обсуждающих какие-то важные вопросы. Все эти мелкие детали повседневного быта, казавшиеся ещё намедни приевшейся тягомотиной, сейчас, в условиях стресса, чувствовались спасительной нитью, связующей разум с реальностью. Здесь кипела жизнь, пускай, и убогая, но всё же привычная. Алёна знала, что никто из работающих с ней никогда не поверит в Адальир, а уж тем более в каких-то там герддронов, и это почему-то её успокаивало. Обыденная реальность, пользуясь авторитетом у восприятия, с лёгкостью разгоняла страхи, принесённые из параллельного мира.

— Что-то ты рановато сегодня, Маврина, — раздался голос вахтёра из его каморки. — Лучше бы поспала лишний часик, всё равно за переработку не платят.

Алёна обернулась к старичку, но ничего не ответила, а лишь вынула из кармана подаренную Авельиром конфету, закинула в рот и принялась старательно её пережёвывать.

Подкрепившись сладостью, она тихо поднялась на второй этаж, приоткрыла дверь кабинета и осторожно заглянула внутрь. Андрей Леонардович и Елизавета Евгеньевна уже торчали на своих местах, уткнувшись носами в документацию, даже не обратив на пришедшую никакого внимания. Алёна была уверена, что они непременно начнут упрекать её за вчерашний прогул, но никто ничего не сказал. Может быть, это всё тот же день? Но, тогда почему они не поздоровались? Она опустила взгляд: утреннее отверстие в порожке была на месте.

— Приветики! — пробормотала Алёна, спародировав унылого клерка, и пристально поглядела на коллег.

— Доброго утра, — слащаво улыбнувшись, крякнул Андрей Леонардович.

— А, здравствуй, здравствуй, Маврина, — протянула Елизавета Евгеньевна противным сиплым голосом.

Алёна ясно ощутила то, что все называют дежа вю, и что на самом деле является лишь повторяемостью шаблонного образа построения человеческой деятельности.

Убедившись, что коллеги не смотрят на неё, Избранная, скрывая свёрток с адальиром за спиной, спешно пробралась к рабочему месту, где, воспользовавшись прикрытием монитора, спрятала сокровище под столом. В конце концов, думала она, это вполне естественно, что коллеги не заметили её отсутствия, ведь они так погружены в собственное убогое бытиё, что до других им точно нет никакого дела.

Стараясь отвлечься от тревожных мыслей, Алёна включила в наушниках любимую "Being Boring" группы Pet Shop Boys и быстро занялась решением накопившихся дел. А, улучив момент, когда осталась в кабинете одна, перепрятала свёрток с волшебным мечом в укромном месте под батареей.

Коллеги вернулись в кабинет через несколько минут, и Алёна, невольно скосившись в сторону тайника, заметила, что привычно вялые офисные цветы, способные лишь чичереветь в стенах второсортной конторки, воспрянули и разрослись, в мгновение ока заполнив зеленью весь подоконник. Она не поверила глазам, ведь ещё накануне её цветики едва выглядывали из горшков!

Очевидно, именно благодатная энергетика Апплоусерта так на них повлияла. Но перепрятывать меч на глазах у всех Алёна не решилась, положившись на то, что загнанные делами коллеги не обратят на такую мелочь внимания, а по существу на обычный авось.

На перехват

— Центральный офис строительной корпорации, — профессионально холодным тоном произнесла секретарша-блондинка в дорогом офисном костюме, привычным движением снимая трубку телефона и одновременно подтачивая пилочкой алый ноготь. — Да, да. Директор сейчас не может ответить…

По кабинету с гулом носился ледяной ветер верхотуры, разметая документы. На месте окна зиял здоровенный пролом, и всё вокруг было перевёрнуто вверх тормашками. Последствия буйства Волербуса, огромными крыльями разнёсшего офис намедни, никто так и не убрал. Не обращая на беспорядок ровным счётом никакого внимания, секретарша встала с кресла, приблизилась к пролому и, чуть брезгливо скривив рот, выглянула на улицу. Где-то внизу, у подножья немыслимо высокого небоскрёба виднелись руины офисных зданий, а прямо под окном в мостовой, исчерченной трещинами, чернела глубокая воронка, из которой торчала кабина карьерного грузовика.

— Я же говорю вам, генерального сейчас нет на месте, у него некоторые затруднения, — с нажимом произнесла она в трубку. — Поговорите с первым замом.

Рука в чёрной кожаной перчатке, расточая клубы дыма, перехватила трубку:

— Слушаю, говорите! — отчеканил мужской металлический голос.

Человек в идеально сшитом костюме, с длинными волосами, собранными золотым кольцом в хвостик, возник в кабинете словно призрак.

— Она в городе, — донёсся из телефона скрипучий голос, больше всего напоминающий механический синтезатор человеческой речи. — Апплоусерт с ней, но в текущих условиях ты сможешь его одолеть. Подключи все ресурсы, делай всё, что нужно, но избавься от Избранной. Если получится, добудь меч, однако главное — Алёна.

— Я понял, — человек в костюме кивнул, — приступаю! — он отпустил телефонную трубку, даже не удосужившись положить её на место, и та с грохотом упала на пол.

Секретарша продолжала невозмутимо запиливать алый ноготь.

Человек в костюме надел идеально отполированный, чёрный мотоциклетный шлем, как у гонщика, отражающий в гладях окружающие предметы. Со стороны города донёсся протяжный гул, пол нервно качнулся, и свет в помещении мигнул. Стёкла в шкафах звякнули, а папки с документацией попадали на бок. Мотоциклист бросил взгляд в окно на чернеющую панораму столицы и быстрыми шагами покинул помещение.

Секретарша вернулась к пролому окна и увидела, как по полуразрушенному пейзажу промзоны строительной корпорации в сторону города со скоростью ракеты удаляется чёрная фигура всадника на гоночном мотоцикле…

Конец рабочего дня

С самого утра Алёна усиленно занималась работой. Сперва она сознательно делала это, дабы отвлечься от беспокойства, а затем так увлеклась, что полностью погрузилась в текущие проблемы своей второсортной конторки, сделав за первую половину дня все накопившиеся дела. Цветы на окне становились всё пышнее и гуще, но Алёниных коллег это не интересовало, словно бы они вообще не заметили изменений в интерьере. Избранная за это время не раз мысленно отмечала, сколь скудны умы сих людей, настолько увлечённых собственным убогим бытиём, что полностью игнорируют всё, происходящее вокруг. Нет, действительно, даже если бы Силий возник тут верхом на драконе, соткавшись из серебряных молний прямо перед ними, вряд ли бы кто-то из серой парочки отреагировал на это. Вот почему Арбитр Стихий выбрал именно её, думала Алёна, потому что она-то уж точно давно была готова всем сердцем принять волшебный мир королевства Адальир, лежащего в тонком эфире по правую руку от Полярной звезды…

Когда наступил обед, Алёна ощутила волну сильнейшего беспокойства. Чем ближе был конец рабочего дня, тем сильнее становился страх. Ведь ей придётся покинуть уютный тёплый офис, отправиться в одиночку по промозглой тёмной столице… Вдруг Алёна осознала, что Свиртенгралль, наверняка, знает месторасположения её квартирки, ведь воины королевства уже были там однажды! И куда идти теперь, если и там её могут поджидать герддроны или, того хуже, дартгроты?!

От волнения у Алёны полностью пропал аппетит, поэтому она не стала обедать, а отправилась к своей нелюбимой коллеге чтобы разжиться дополнительной работой, надеясь хоть так немного отвлечься от дурных мыслей. Дико накрашенная, как портовая девка, эта недалёкая во всех отношениях особа занималась привычным делом — старательно красила ногти в алый цвет, развалившись на диванчике в приёмной начальника. Войдя, Алёна предложила ей помощь в делах. Иногда у той возникали сложности с оформлением корреспонденции, отправляемой в региональные офисы, и она обращалась за помощью к коллегам. Главным образом, разумеется, к парням, которые клевали на её яркую внешность и готовы были помогать просто за красивые глаза.

Секретарша Катя сильно удивилась появлению Алёны с таким странным предложением, однако не стала отказываться и с радостью выдала ей целую папку не разобранной документации. Теперь у Алёны было заделье не только на обеденный перерыв, но и до самого вечера, а то и на следующий день.

Работа вновь увлекла Избранную с головой, и лишь временами из подсознания всплывали страхи, отдаваясь лёгкой дрожью в кончиках пальцев. Однако к вечеру девушка уже полностью взяла себя в руки. День прошёл спокойно и рутинно, разум, привыкший к конторке за много лет, с лёгкостью вернулся в изначальное состояние, принявшись убеждать хозяйку в надуманности и нелепости новых страхов. Ну, разумеется, какие ещё герддроны? Какие чудеса и магия в обыкновенном мире? Это же всё сказки…

Алёна подошла к окну и посмотрела наружу: в свете только что зажёгшихся фонарей кружили пушистые снежинки, тень от которых изящными кружевами стелилась по заснеженной земле. Мирная, тихая картина столичного вечера. Никаких странных явлений и даже миганий света за прошедший день больше не происходило, значит, с герддронами обошлось, думала Алёна. Теперь её больше всего волновала судьба питомца. Жужу исчез из поля зрения так внезапно, что она не могла быть уверена в безопасности любимого таракана. После встречи в Адальире, и без того обожаемый жучок, стал для неё на самом деле родным существом.

Из-за пропущенного обеда вдруг жутко захотелось есть, Алёна поспешила к столу, выдвинула ящик и принялась шарить в нём рукой, надеясь отыскать хоть что-то съестное.

— Всё сожрали, попроворнее меня-копуши, — пробормотала она себе под нос недовольно, вновь подумав про Жужу, где он сейчас?

Вдруг что-то скользнуло по запястью, Алёна вскинула руку и увидела любимое насекомое: оказалось, Жужу всё это время прятался в рукаве!

Не помня себя от радости, девушка поспешила поцеловать таракана. И тут же поймала на себе сильно удивлённый взгляд Андрея Леонардовича. С его места никак нельзя было заметить сидящего на руке Жужу, и поэтому ему показалось, что Алёна зачем-то целует собственную руку. Потёртый мужичёк несколько мгновений озадаченно смотрел на девушку, а потом резко отвёл взгляд, сделав вид, что чем-то очень сильно занят.

Поняв, что сплоховала, Алёна поспешила спрятать таракана в карман офисного пиджака и уселась в кресло, продолжив возиться с документами. Рабочий день закончился минут пятнадцать назад, но сегодня она не очень спешила покидать офис, ведь здесь было так спокойно и уютно.

Андрей Леонардович потянулся через стол, чтобы взять карандаш, но сделал это, как всегда, нелепо, сбив стакан с канцелярскими принадлежностями. Алёна бросила в его сторону недружелюбный взгляд: наверняка, опять хотел изобразить что-то и сел в лужу. Тут грохот падающих предметов донёсся и со стола Елизаветы Евгеньевны. Алёна лишь недовольно вздохнула, ну, что за народ! Ничего по-человечески сделать не способны. Она-то никогда такого…

Вдруг её стол качнулся, чуть съехав в сторону, и из упавшего стакана по столешнице раскатились ручки и карандаши. Ластик жёлтого цвета в форме котика прокатился по клавиатуре, замерев прямо напротив Алёны. Девушка даже не поняла, что происходит, ведь никаких вибраций не ощущалось, но стол Андрея Леонардовича в этот момент тоже куда-то покатился. Растерявшийся клерк схватился за него обеими руками, пытаясь удержать и что-то пробормотал, видимо, призывая мебель вернуться на положенное место. Елизавета Евгеньевна подняла взгляд, посмотрев на коллег поверх очков, все трое переглянулись.

— Что вообще происходит? — в голос возмутился Андрей Леонардович, обращаясь непонятно к кому.

Алёна испуганно оглянулась: по батарее беззвучно растекались тончайшие электрические дуги. Вдруг всё здание зашаталось, и с потолка начала осыпаться штукатурка, затем поднялся заунывный гул. Он шёл снаружи и как бы втекал через окно, наполняя шумом всё пространство офиса, но не был похож на прошлые энергетические перепады, свидетелем которых довелось быть Алёне. Вскоре странный гул растаял, уступив место знакомому звучанию вырубающейся подстанции…

Городские шумы, достигнув апогея, резко стали сходить на нет. Мегаполис вновь издал звук сбрасывающего обороты авиамотора, а светлячки городских огней за окнами принялись гаснуть целыми секторами. Вот, в черноту скрылись соседние офисные здания и большой жилой дом. А вот уже и фонари у подъезда померкли, и… Свет в комнате погас, компьютеры, которые должны были работать на автономных источниках питания ещё не менее пятнадцати минут, почему-то тоже вырубились, погрузив кабинет в полнейший мрак тишину. Однако что-то ещё продолжало освещать помещение слабоватым зелёным сиянием…

Издалека донеслись гудки автомобильных клаксонов и неясный шум, видимо, что-то происходило на обесточенной автостраде, пролегающей за соседними домами. В воздухе запахло одновременно озоном и гарью…

Алёна машинально попыталась на ощупь найти кнопку питания компьютера, чтобы его выключить, и вдруг заметила в глади погасшего монитора отражение собственных глаз: они ярко светились молодой зеленью. Девушка вздрогнула: ведь коллеги могли заметить это! Она резко отвернулась, но вместо того, чтобы скрыть эффект, столкнулась взором с глазами Андрея Леонардовича.

Клерк сидел напротив, Алёна отлично видела ошеломлённое выражение его лица, которое озаряло зелёным светом, расточаемым её собственными глазами.

Сцена довольно затянулась. Алёна поняла, что в темноте просто не может скрыть странной особенности взгляда, приобретённой в Адальире. В этот момент заволновался Жужу, он начал бегать в кармане, как будто стараясь привлечь внимание хозяйки.

Вдруг здание опять зашаталось, раздался треск, и по стёклам снаружи потекли крупные капли, напоминающие конденсат. Все компьютеры и оргтехнику покрыло сетью тончайших молний статического электричества, и вместе с их появлением Алёна ощутила жуткий, почти животный ужас. Это пугающее ощущение мгновенно заполнило всё тело, мерзкими мурашками пробежало по спине и вновь мелкой дрожью отдалось в кончиках пальцев. Избранная вскочила, будто собираясь бежать, но тут же застыла на месте, не понимая, куда именно.

Прошло ещё несколько минут. Город продолжал молчать, и вокруг по-прежнему царил мрак. Откуда-то с нижнего этажа стали доноситься топот и грохот. Послышались голоса: сперва люди говорили тихо, потом кто-то завизжал и раздались крики. Грохот нарастал и раскатывался по зданию, начиная от подъезда, и постепенно уходя вглубь.

Алёнино сердце неистово забилось, словно бы собираясь выпрыгнуть из груди. Девушка раскрыла рот, принявшись жадными глотками хватать воздух. Коллеги её продолжали оцепенело восседать на местах, пребывая в тотальной растерянности.

В полнейшей темноте шум переместился, раздавшись внезапно уже из коридора на этаже, создавалось ощущение, что за стенами кто-то нервно багет. Потом что-то сильно грохнуло, как будто на пол рухнул сейф, и до кабинета долетел звон мечей и звуки, напоминающие рычание хищных зверей. Кто-то кричал, охал, истерично взвизгивал. Андрей Леонардович не решался сдвинуться с места, в ужасе смотря на дверь кабинета, видимо, ярко представляя то, что происходит за ней. Теперь эта деревяшка была последней преградой, что отделяла офис от неведомого хаоса, происходящего во всём остальном здании конторки.

— Боже, что там творится?! — прошептала Алёна, отступая к окну.

— Может быть, люди просто испугались, что свет вырубили? — неуверенно пробормотал Андрей Леонардович.

— Эка невидаль, — буркнула Елизавета Евгеньевна. — То же мне удивительная вещь!

Неожиданно грохот, звон и крики стихли. Но тут же странное рычанье донеслось с верхних этажей. Видимо, события не прекратились, а просто переместились выше. Алёна непроизвольно пригнулась, с опаской посмотрев на потолок, впрочем, трудно было что-то разглядеть в антрацитовом мраке, по-прежнему царящем в кабинете.

В этот момент внезапно зажёгся свет, и мониторы компьютеров озарились приятным голубым сиянием. Вновь зазвучал привычный ушам голос мегаполиса. Он начался резко и очень быстро достиг обычного уровня. К нему поспешил примешаться стрекот ожившей оргтехники, так необходимой в работе каждой занюханной фирмы.

Все наполнившие пространство шумы на мгновение заслонили пугающие звуки сражения. Алёна рванулась к двери, но на полпути передумала и спешно вернулась за стол. Кинув взгляд на монитор рабочего компьютера, она увидела знакомый орнамент, напоминающий кипрское письмо с треугольником и древнеегипетским "глазом" в центре. Тут же в воздухе разлился аромат хорошего малинового вина…

Алёна с недоумением посмотрела на коллег, ожидая реакции. Елизавета Евгеньевна выглядела просто жалко: она сидела с застывшим на лице выражением полнейшего отчаяния и ужаса, напряжённым взглядом следя за дверью. Андрей Леонардович был чуть спокойнее, но всей позой выражал готовность в любой момент сорваться с места и, если потребуется, даже сигануть в окно, благо здесь было не так высоко.

— Стоит сходить посмотреть, что там произошло, — проговорил он опасливо, и тут же осёкся, пожалев о сказанном.

В кабинете он был единственным мужчиной, пускай и формально, а потому идти на разведку должен был, разумеется, сам. Надо сказать, затея сия совсем ему не улыбалась.

Однако, переборов страх, клерк потихоньку встал и крадучись приблизился к двери. Впрочем, открыть её сразу Андрей Леонардович не решился, сперва приложил ухо и прислушался.

Внезапно в дверь что-то ударило, она распахнулась, сбив мужчину с ног, и в помещение ввалилась та самая секретарша Катя.

Алёна взвизгнула от ужаса и буквально подпрыгнула на кресле.

На Катерине был непривычный наряд: поверх делового костюма виднелось нечто вроде сильно обшарпанной брони, как у рыцарей. Правая рука от запястья до плеча была измазана кровью, пропитавшей рукав пиджака. В пальцах секретарша крепко сжимала длинный тонкий меч, лезвие которого покрывали кусочки ржавой стали вперемешку со странными зелёными водорослями…

— Они здесь! — выдохнула она, падая на пол.

Андрей Леонардович подхватил девушку и приподнял ей голову:

— Как здесь?! — воскликнул он в растерянности. — Это невозможно!

— Другие, — пробормотала секретарша, едва сохраняя сознание. — Другие герддроны, совсем новые, они уже в конторе, — на этих словах Катя отключилась.

Андрей Леонардович принялся трясти девушку, пытаясь привести её в чувства:

— Ну, что там? Говори, говори, не теряй контакта со мной! — приговаривал он при этом.

Секретарша открыла глаза и чуть слышно произнесла:

— Hora triumphum! Выполняйте миссию, спасайте Избранную!

Алёна вздрогнула. Она полностью потеряла ощущение реальности. Что происходит, почему секретарша Катя знает о ней, что за миссию должны исполнить её коллеги?! Не может быть…

Андрей Леонардович аккуратно уложил секретаршу на пол, вскочил и рывком захлопнул дверь. Затем он вынул из кармана стальной стержень и впихнул его в отверстие в порожке, заблокировав таким образом вход. Только теперь Алёна поняла, зачем была нужна эта дыра в полу и, почему она появилась здесь накануне. Видимо, о возможном появлении гостей из параллельного мира было известно заранее.

Елизавета Евгеньевна, на удивление ловко выскочив из-за стола, кинулась помогать баррикадировать вход офисной мебелью. Вместе с коллегой они быстро подпёрли дверь столом, в придачу ещё и взгромоздив на него тумбочку.

Алёна была в полнейшем изумлении, но то, что произошло дальше повергло её в настоящий шок: Андрей Леонардович преобразился, он распрямился, выражение лица стало осмысленным, а взгляд глубоким. Из ящика стола он вынул разборный меч и ловко свинтил его, а затем достал из тумбочки старинные рыцарские латы и профессионально в них облачился. У Елизаветы Евгеньевны тоже нашлась броня и меч. Наверное, в другой ситуации эти двое в средневековых доспеха с мечами наперевес и смотрелись бы нелепо, но только не теперь. Казалось, что именно для такого одеяния они и были сделаны.

Внезапно страшный удар сотряс дверь, которая, сыграв, даже немного отбросила импровизированные заграждения.

Андрей Леонардович одним прыжком вскочил на Алёнин стол, использовав монитор как подножку, подпрыгнул к потолку и удивительно ловким ударом меча распахнул решётку вентиляции.

— Беги, — воскликнул он, протягивая Алёне руку. — Я помогу тебе забраться, лезь в вентиляционную шахту и уползай на другую сторону здания, там тебя встретят!

Алёна растеряно смотрела на своего спасителя, переживая целую гамму чувств. Кроме страха она испытывала ужасный стыд за то, сколь высокомерно относилась к своим коллегам, не подозревая о том, что они тоже вавилонцы. И как она могла не заметить этого?!

— Это ужасно, — пробасила она, оборачиваясь к Елизавете Евгеньевне. — Я к вам так плохо относилась, вы не заслужили этого…

— Ерунда, — женщина ласково улыбнулась ей. — Всё должно было быть именно так, иначе нельзя. Нам необходимо сохранять тайну, ты же сама знаешь. А тебе нужно бежать!

— Мне так стыдно! — в Алёниных глазах сверкнули слёзы. — Это я приволокла герддронов за собой, подставила вас!

— Ни слова больше! — перебила её Елизавета Евгеньевна, спешно надевая на Алёну шарф и плащ. — Мы всего лишь хранители Избранной, но Избранная лишь ты! — убеждённо заверила она. — Поэтому беги, уходи через в вентиляцию, а мы будем прикрывать и защищать тебя, как нам и полагается. Не тяни время, дитя, им только того и нужно!

— Мы можем защитить тебя, но не можем спасти Адальир, — добавил Андрей Леонардович. — И если придётся отдать за тебя жизнь, то я буду счастлив, ибо благодаря мне спаслась та, кто может спасти наше чудесное королевство в тонком эфире…

— По правую руку от Полярной звезды, — договорила за него Алёна и крепко обняла клерка.

Мужчина сдержанно улыбнулся и нежно погладил её по спине:

— Всё в порядке, я был счастлив каждым днём, что имел честь находиться рядом с Избранной! — произнёс он глубоко серьёзно.

— Не забудь Апплоусерт, — Елизавета Евгеньевна кинулась к тайнику под батареей, вытащила меч, завёрнутый в холст, и сунула его Алёне под мышку. — Беги и спаси Адальир, так ты спасёшь всех нас, только ты это можешь! — напутствовала она.

Алёна обещающе кивнула и залезла на стол, а Андрей Леонардович подсадил её в окошко вентиляции.

— Да, и привет твоему Жужу! — мужчина чуть улыбнулся.

Обернувшись, Алёна ещё раз взглянула на родной кабинет и лица коллег. А когда вентиляционная решётка захлопнулась, закрыв лицо руками, разрыдалась. Слёзы текли в три ручья, так жалко ей было оставлять вновь обретённых друзей, которых ещё недавно она на дух не переносила. С трудом преодолев эмоции, Алёна встала на четвереньки и поползла по пыльному вентиляционному жёлобу прочь. Сзади послышались звуки сражения, очевидно, герддроны вломились в кабинет почти сразу после её бегства. И, вероятно, они уже повергли защитников Избранной… Алёна то и дело порывалась вернуться, чтобы как-то попытаться помочь своим спасителям, но Апплоусерт в руках не позволял рисковать, заставляя двигаться дальше.

* * *

Трудно точно сказать, сколько Алёна ползла по шахте, пока не оказалась в большом помещении с решётчатым полом. Снизу проникал свет и доносился тёплый запах работающего оборудования. Девушка осторожно подползла к решётке, заглянув в прорези: прямо под ней виднелись опутанные лианами проводов шкафы, заполненные какими-то устройствами с рядами перемигивающихся светодиодов. По всей видимости, это была серверная компании.

Алёна вспомнила слова клерка, что в конце тоннеля её должны встретить и осторожно постучала в решётку пальцами. Внизу послышалось какое-то шевеление и показался лохматый парень в очках и потёртой футболке. Он с опаской вгляделся в вентиляционное отверстие, но увидев Алёну, разулыбался и куда-то исчез.

Вскоре он вернулся, неся с собой лестницу-стремянку. А ещё через минуту Алёна очутилась в помещение серверной в компании означенного паренька и ещё одного, одетого в готический сюртук, с лицом, раскрашенным на манер Авельира.

— Вавилонцы? — догадалась Алёна.

— Конечно! — радостно отозвался парень в очках. — Нас предупредили, что может потребоваться запасной путь эвакуации, поэтому так и выстроили вентиляцию. Правда, мы думали, что до этого не дойдёт, — говоря это, он отчего-то сиял как начищенный пятак.

Сперва Алёна не могла понять, почему сотрудник серверной такой радостный, но потом до неё вдруг дошло, что причина в ней. Видимо, Силий уже многим успел рассказать об Избранной, и участники Вавилонского сообщества считали честью встретиться с живой легендой. Для девушки, прожившей всю жизнь серой мышкой, это было не просто непривычно, а непостижимо. И, возможно, ещё пару дней назад она был была счастлива таким положением дел, но сейчас переживания за коллег не позволяли ей насладиться славой.

— Герддроны в здании! — взвизгнула Алёна.

Прямо над их головами что-то грохнуло и на собравшихся посыпалась штукатурка. Парень в очках испуганно поглядел вверх.

— И сюда скоро доберутся… Валить надо по-быстрому!

— Мы сможем уйти? — испугалась Алёна.

— Не волнуйся, всё продумано, — спокойно заверил второй в готическом гриме, который сразу понравился Алёне, напомнив, разумеется, возлюбленного Авельира.

Тут же в дальнем углу помещения между двух стоек с серверами странно двинулся пол. Алёна присмотрелась: в том месте оказался канализационный люк, который медленно раскрывался. В щели Избранная увидела перепачканное в саже, но хорошо знакомое лицо оборванца. В зубах он держал тонкую дамскую сигарету…

Алёна сбегает из конторки

Алёна вместе с Джулиусом спустилась в люк и двинулась по тоннелю. Здесь было тепло, даже жарко, пахло сыростью и плесенью, со всех стороны слышалось журчание вод, словно на улице не морозная зима, а самый расцвет весны. Однако бегство было недолгим, и Алёна даже не успела устать. Ход вывел в небольшое помещение, очень напоминающее то, из которого в самом начале путешествия Алёна в первый раз отправилась в Адальир. В центре, как и тогда, на торце стоял овощной ящик, только на этот раз вместо ноутбука сверху расположилась банка из-под чая с оранжевой мордой тигра, выглядывающей из джунглей. Бродяга кинулся к ней, зачерпнув горсть сверкающего серебряного порошка.

— Меллеор? — догадалась Алёна.

— Самой высшей пробы, — подтвердил Джулиус. — Я специально берёг эту горсть на всякий случай!

Он взмахнул руками и осыпал девушку сверкающей пылью с ног до головы, стараясь, чтобы золотат попал и на свёрток с мечом-адальиром. Алёнин силуэт засиял зеленоватым свечением.

— Это защита на некоторое время, — пояснил бродяга. — Ты успеешь уйти и унести Апплоусерт.

Джулиус осёкся: сияние вокруг девушки сошло на нет, словно его и не было. Лицо бродяги сделалось встревоженным.

— Что? — испугалась Алёна.

— Странно, — пробормотал Джулиус. — Что-то не сработало.

Он повторил операцию, но свечение вновь быстро исчезло. На третий раз золотат вообще не оказал никакого эффекта.

— Что-то переменилось в энергетике нашей реальности, — напряжённо прошептал бродяга, скосившись на свёрток с адальиром.

Из холста предательски вытекало ярко-зелёное сияние.

— По шлейфу Апплоусерта тебя можно вычислить в да счёта! — воскликнул Джулиус. — Беги скорее, уходи из района, герддроны уже повсюду!

— Но я даже не знаю, куда…

— Просто убегай и как можно дальше! — перебил её Джулиус. — Пускай, волшебство не работает, но и без магии мы сможем задержать неприятеля!

Алёна испытывала смешанные чувства: от приближения чудовищ Свиртенгралля в теле клокотал парализующий волю страх, но одновременно она вновь ощущала огромную ответственность за будущее Адальира, наполнившую душу силами и энергией. Уже который человек готов был пожертвовать собой ради неё, значит, она — действительно Избранная и не имеет права дать противнику ни единого шанса.

— Спасибо! — Алёна в благодарность крепко обняла бродягу. — Я понимаю, как вы все рискуете ради меня, — в глазах её вновь блеснули слезинки. — Я не подведу, с Апплоусертом всё будет в порядке!

Джулиус натянуто улыбнулся, стараясь скрыть тревогу, кивнул, затем открыл люк в потолке и помог Алёне выбраться на улицу.

И вот она опять оказалась на заснеженном тротуаре посреди вечернего мегаполиса, где-то в районе своей работы. После канализационной жары холодный уличный ветер буквально обжёг лицо, заставив Алёну наморщить нос. Даже не отряхнувшись и едва переведя дух, Избранная быстро зашагала прочь.

— Верить, даже когда не видишь, — бормотала она сама себе под нос, ускоряя шаг. — Мир это то, что я обо всём этом думаю! Я — Избранная, я — Избранная, я — Избранная! Спасти Апплоусерт!

Граффити 2

Из мрака старых переулков появились граффитеры. Жёлтая кепка невесомо подлетела к стене и нарисовала моноптер со спящим внутри мудрецом. Розовая куртка тоже зря времени не терял и изобразил огромного антропоморфного льва синего окраса, стоящего на задних лапах аки человек. А вот и сверкающая на солнце корона, возлежащая на вершине скалы. И философ в рваном пальто, вытаскивающий из плена тьмы юношу. Затем она и он принялись рисовать уже вместе, и, конечно же, в центре сюжета была пара влюблённых: чуть наивная девчушка с русыми волосами и парень в готическом гриме. Наподобие комиксов они изобразили путь парочки от цветущих садов до заснеженного мегаполиса. Вот в углу картины появился сверкающий корабль, а вот человекоподобный таракан в доспехах…

Картина завершается и на первом плане только её облик, что непременно вам понравится: большущие серые глаза, наивный взгляд…

Глава III

Возвращение колдуна

Добравшись до хижины, Стронцвет не сразу пошёл внутрь. Внезапно в нём взыграл страх, вселённый Волербусом, по всей видимости, до конца жизни. Этот гигантский монстр, в мгновение ока вывернувший наизнанку Шадоурок, теперь казался колдуну чем-то ирреальным, словно дурным сном. Ну как простой человек с Земли мог обрести силу древнейшего из демонов, да так ловко, что научился использовать её в противоположном энергетическом течении? Это не укладывалось в голове! Если бы Стронцвет не был тёмным колдуном Свиртенгралля, он бы характеризовал произошедшее, как злую мощь, перешедшую по воле Волербуса на службу добру. Но, будучи приверженцем антиэнергий, он попросту не полагал противоположную сторону добром. Считая всех лишь врагами себя и своего короля Даосторга, поэтому категорий добра и зла в его восприятии вообще не существовало, что особенно отвратительно в природе чёрных магов.

Поддаваясь страху, он тщательно осмотрел округу в поисках возможных лазутчиков Волербуса. Стронцвет был уверен, что чудовище, обратившее силу демона против его же чертогов, непременно вернётся за ним, чтобы закончить начатое. Поражённое энергией Волербуса воображение колдуна рисовало всё новые и новые картины возможных ужасов, которые рокер способен сотворить с ним. Однако вокруг всё было тихо, и на энергетическом уровне тоже не наблюдалось присутствия чего-то хотя бы сопоставимо мощного. Хотя, памятуя о могуществе Волербуса, чёрной магии властитель вполне допускал, что тот просто скрылся от его взора.

В энергосфере над утёсом имелся другой мощный источник энергии, но она была, безусловно, негативной, и Валькирисиум, учуяв сие, сразу же приободрился. Он спешно приблизился к краю обрыва, выходящего на северо-запад, и осторожно заглянул в ущелье: в глубине пропасти бурлило нечто тёмное, похожее на огромную и густую грозовую тучу. Она клубилась, перекатывалась от края до края расщелины и гудела, словно миллион трансформаторов. Из чрева мрака то и дело сверкали фиолетовые вспышки, озарявшие клубящиеся каскады, и в их свете на мгновение становились видны мечущиеся в недрах тучи силуэты странных созданий. Существа имели длинные шеи, перепончатые крылья, у некоторых по несколько пар одновременно, и хвосты с шипами. Создавалось ощущение, что всё это, и необозримо великая туча, засевшая в ущелье, и странные обитатели её глубин являют собой единое целое, нечто неимоверно мощное и ужасающее.

Даже сам Стронцвет подпал под влияние исходящей от объекта энергетики, что свидетельствовало о её запредельной силе. Ещё на подходе к обрыву у него резко испортилось настроение и началась хандра. Надо сказать, что колдуны, вставая на путь магии, первым делом учились контролировать собственные чувства и лишь потом, овладев ими в совершенстве, переходили к борьбе с природным естеством. И действительно, как можно пытаться указывать совершенству природы, если ты не научился управлять самим собой? В конце концов, ведь и Стронцвет являлся частью природы, хоть некогда и отринул по глупости и гордыни её благодать, перейдя на службу к разрушительному Гиртрону.

Убедившись, что всё именно так, как сказал Гиратро, и объект его работы на месте, Стронцвет пошёл в хижину.

Распахнув дверь, колдун застал своих слуг за работой: старик отец, сгорбившись за столом, переписывал длинные свитки, данные ему Стронцветом ранее. А дочь его, как вы уже догадались, сестра спасённой Волербусом и Ариллией Лауры Лавена, варила в котле пищу. По приказу колдуна, не желавшего лишний раз видеть их лиц, слуги вынуждены были носить серые балахоны с капюшонами, чем сильно напоминали монахов.

Стронцвет отсутствовал очень долго, и рабы уж надеялись, что лихо миновало, поэтому встретили своего поработителя в испуганном удивлении.

Колдун сразу смекнул, что к чему и излил на невинных слуг всю злость свою, которую не мог обратить на Волербуса. Все знают, что вымещать недовольство на слабых и унижать зависящих от тебя — низкие и гадкие поступки, недостойные человека, но Стронцвет был тёмным колдуном Свиртенгралля и к нему подобные понятия были неприменимы.

Первым делом он крепко врезал старику, сбив его со стула. Потом скинул капюшон с бедной девушки, схватил её за волосы и рванул с такой силой, что едва не выдрал их с корнями. Лавена истошно завопила, кое-как вырвалась и забилась в дальний угол. Колдун, наслаждаясь властью, прошёл следом, отвесив ей несколько звонких пощёчин и оплеух.

— Будете знать, лентяи! — скрежеща зубами от злости, прорычал Стронцвет. — Видать, уж и не ждали меня обратно? Признавайтесь!

Но бедняги молчали, ибо из опыта знали, что отвечать колдуну — себе дороже, уж лучше просто молча всё терпеть.

— Ну ничего, у меня для вас есть средство воспитания!

Стронцвет злобно ухмыльнулся и вынул из-за пояса плеть, собираясь исхлестать несчастных, но едва замахнулся для удара, как вдруг передумал. Перед глазами его возникла иллюзорная картина: ухмыляющаяся морда Волербуса, который запихивал плеть ему в глотку. Валькирисиума перёдёрнуло, спина его покрылась холодным потом, а руки задрожали.

В припадке паники колдун швырнул орудие наказаний на стол и выскочил из хижины. Ему показалось, что он почуял энергию Волербуса, что тот уже совсем близко и вот-вот выскочит с воплем из-за какого-нибудь камня. Пыхтя и ряхтя от ужаса, он вглядывался в окружающий пейзаж, но ничего так и не увидел. Наконец, осознав, что слишком сильно подпал под влияние рок-менестреля, чародей чётко понял: нужно срочно заняться собственным восстановлением. Видимо, в Шадоуроке коготь монстра нанёс ему гораздо более глубокие и серьёзные повреждения, нежели казалось на первый взгляд. Немного успокоившись и отдышавшись, он вернулся в хижину и устало свалился на лежанку.

— Приготовь пожрать, Лавена! — приказал Стронцвет рабыне, в кои-то веки назвав девушку по имени. — А старик пусть наколет дров и разожжёт очаг пожарче, мне нужно больше энергии!

Слуги кинулись выполнять приказания, а Стронцвет впал в раздумья: с каждым разом он всё больше удручался силой Волербуса. Накануне, получив новую могущественную энергию от Гиратро, чародей решил, что полностью изжил из себя даже воспоминания о позорном провале в Шадоуроке, но теперь оказалось, что Волербус по-прежнему обитал где-то в глубинах его разума, вылезая в самый неподходящий момент. Неужели он — великий Стронцвет, знаменитый чёрной магии властитель кончился и уже не может противостоять бледноликому воину из далёких земель? Тут же на ум пришёл его старый учитель, через которого в своё время он переступил в прямом и переносном смысле, когда тот утратил могущество и пал к его ногам. Неужели колесо жизни вновь провернулось, и он стал так же слаб, как и наставник его юности?

Стронцвет вынул из кармана кристалл, внутри которого танцевало оранжевое пламя и принялся всматриваться в огненный узор, силясь разглядеть местоположение чудовища, но на этот раз его знаменитый огненный кристалл ничего не показывал, видимо, энергия демоноборца была уж слишком мощна.

Вдруг ухмыляющаяся морда Волербуса сама собой появилась в углу хижины. Рокер громко расхохотался и стал вылезать из щели в стене, распугивая потревоженных шашелей, становясь всё больше и больше.

— Думал, спрячешься от меня?! — заорал он в неистовстве.

Стронцвет, выкатив от ужаса глаза, отбросил кристалл и рывком вскочил на лежанке, принявшись отползать к стене. В это мгновение Волербус распахнул пасть с несколькими рядами острых зубов, и из неё вылетел тот самый коготь-контролёр, испепелённый колдуном на опушке леса в Шэугленн. Теперь у когтя имелось перепончатое крыло, как у летучей мыши, и он отвратительно шелестел им…

— Всех убью! — заорал Волербус, растянув клыкастую пасть до неимоверных размеров во всю комнату.

Коготь-контролёр устремился вперёд и яростно вцепился колдуну в глотку, принявшись рвать плоть на куски. Стронцвет ощутил дикую боль, схватился за крыло когтя, попытавшись вынуть его, но было уже поздно. Комната завращалась перед глазами. Уязвлённый колдун полетел кувырком, слыша вокруг себя лишь неистовый рёв Волербуса…

Стронцвет раскрыл глаза и с воплем подскочил на лежанке. Со лба его струями хлестал холодный пот. Но вокруг всё было спокойно. Старик в этот момент, исполняя приказание, как раз закидывал дрова в камин, а Лавена стояла рядом, держа в руках деревянный поднос с пищей. Они испуганно глядели на хозяина, не понимая, что произошло. Просто до того момента колдуну ещё никогда не снились кошмарные сновидения…

Стронцвет отдышался и прислушался, ему показалось, что где-то далеко-далеко кто-то отвратительно похохатывает, причём голосом Волербуса…

Силль и Килль расстаются в Эрнонде

Расставшись с Крафтсманом и улепётывая от неведомой угрозы, Силль и Килль направились в Эрнонд. Трудно сказать, сколько времени заняло путешествие, но вот к утру какого-то дня они, преодолев густые заросли кустарника, вышли на границу сего славного королевства. Слева простирался Арвельдон, место открытое, почти чистая степь с редкими группками деревьев. С возвышенности отлично просматривались желтоватые дороги, пересекающие равнину. Здесь можно было не опасаться диких зверей и разбойников, спокойно продолжая путь в нужном направлении.

Прямо по курсу виднелись людские поселения, по всей видимости, где-то там располагался и дворец местного правителя. Килль сразу понял это по высоким остроконечным башням, что свойственны дворцам.

— Надо идти прямо к правителю и рассказывать ему обо всём, — сказал Килль уверенно. — Сейчас без поддержки мы ни со своими связаться не можем, ни в Изначальный Мир вернуться, и единственная надежда захватить Низерельдер — это получить подмогу у местных. Насколько я помню бихевиористические и геополитические карты региона, люд здесь склонен помогать другим, кроме того, все они безусловно принимают власть Ормунда и его короля Эллера, что играет нам на руку.

— Ты забыл, дружище, — Силль виновато улыбнулся. — Это тебе нужно домой и спасать королевство, а я уже обрёл, что хотел.

Было видно, как сильно парень вымотался. Ещё недавно он бы и не заметил относительно небольшого лесного перехода, но, став благодаря волшебству Крафтсмана адальирцем, Силль утратил большую часть умений, в том числе и неимоверную выносливость, коей обладал изначально, как выходец с Земли. Конечно, он по-прежнему владел навыком трансформации реальности силой мысли и связью миров сквозь чувственную сферу, но отныне всё это стало каким-то мизерным, далёким и малопонятным, совсем как у коренных обитателей Адальира.

— Но ты же видел, что случилось! Слуги Гиртрона уже ищут проклятый меч. Разве тебя не волнует судьба Королевства?! — возмутился Килль. — В конце-то концов, подумай об Аэл'орри! Что будет с ней, если Т'эраус одержит победу?

Но Силль словно бы не слышал ничего, устало и мечтательно глядя куда-то вдаль. Весь его влюблённый разум занял лишь образ возлюбленной, к которой он вот-вот вернётся. Всё остальное было совершенно неважно.

— Я сделал всё, что мог, — ответил он, помолчав. — Я был в братстве Вавилона, служил ему верой и правдой. Рассказал вам, где находится Низерельдер, и больше ничего не хочу знать об этом. Я возвращаюсь в Шэугленн к любимой и буду сам строить свою жизнь.

Силль похлопал Килля по плечу и обнял:

— Прощай, дружище, дальше мы врозь, — он вновь чуть улыбнулся и быстро зашагал в сторону Арвельдона.

Килль долго смотрел ему вслед сожалеющим, но не осуждающим взглядом, пока уже крохотная фигурка путника не скрылась в утреннем тумане, стелящемся над долиной.

В конце концов, думал он, хотя бы один из нас обрёл то, что искал в Адальире, начиная это долгое путешествие. И, видит Бог, это не так уж и дурно!

Силль возвращается в Шэугленн

Силль устало брёл по равнине, силы были на исходе, но счастье райской птичкой пело в каждой клеточке тела. Раньше он лишь мечтал снова увидеть возлюбленную, считая мгновения до их встречи. А теперь он уже достиг желаемого, обрёл мечту во плоти. Всеобъемлющую, прекрасную, как рассвет, наполняющую душу волшебной музыкой…

Он не знал, как доберётся до Шэугленн, на чём переправится через Кристеллию, где будет укрываться от дождей и палящего солнца. Но всё это было совершенно неважно, ведь он шёл по главному пути своей жизни. К воплотившейся мечте, к самой любимой, и этот путь, подобный Пути Вавилона, непременно приведёт его к ней, иначе и быть не может! Силль верил в это всей душой, ведь adversus necessitatem ne dii quidem!

Солнце поднималось и припекало всё сильнее. Чтобы укрыться от лучей, Силль спустился в ложбинку, продолжив движение в роще. А когда вышел из зарослей с другой стороны, то не поверил собственным глазам: вокруг был уже не Арвельдон, а какой-то дремучий лес с исполинскими деревьями. Рядом журчал серебряный ручей, отовсюду слышались заливистые трели лесных птиц, а меж стволов туманом струилась прохлада.

Парень, не веря глазам застыл на месте, с изумлением узнавая округу: это было уму непостижимо, но каким-то невероятным образом он оказался в Гленнвилле! Да, точно, яркие цвета, чарующие ароматы, море птичьих голосов… Это ни с чем невозможно спутать! И тут Силль вспомнил про Путь Вавилона. Правда, он и не мечтал о таком подарке судьбы, как в сладком сне. Но всё было наяву.

Он рысью кинулся к ручью, чтобы напиться. Потом, заметив куст с ягодами, наелся плодов и, удовлетворив первичные потребности, попытался сориентироваться, в какой именно части Гленнвилля находится. Все прекрасно знают, что главным ориентиром в этом краю королевства служил Шадоурок. Путнику достаточно было взабраться на высокое дерево и оглядеться, поскольку Гора Теней была выше всех прочих скал и возвышенностей в округе. Этому приёму в Гленнвилле учили всех с раннего детства.

Силль, несказанно обрадованный волшебным перемещением, выбрал сосну повыше и быстро забрался на неё. Однако даже с самой вершины дерева никаких гор вокруг не наблюдалось. Силль просто не знал, да и не мог знать, что случилось в Шадоуроке накануне, как поверг великую Гору Теней его бывший собрат по воинству Вавилона и предводитель "ремесленнического" отряда рок-музыкант с Земли Брелов…

"— Наверно, это не Гленнвилль", — подумал Силль, спускаясь с дерева.

Мысль сия сильно его удручила, ведь он подумал, что вот-вот встретится с возлюбленной…

Он сел под дерево и прислонился спиной к стволу. Птицы щебетали как и прежде и так же звонко журчал ручей, но теперь это Силля уже не вдохновляло. Он вынул из-за пазухи целлофановый файл с вложенным рисунком Аэл'орри и в миллионный раз принялся изучать обожаемые черты. Вдруг откуда-то сзади послышался треск ветвей и недовольное рычание. Силль, будучи опытным воином, быстро сообразил, что неподалёку обитает крупный хищник, и поспешил обнажить меч. Он осторожно поднялся и крадучись пробрался к соседнему дереву из трёх толстых стволов, что росло на небольшой возвышенности, нависая корнями над ручьём. Отсюда был великолепный обзор на ту часть леса, где он услышал звуки. Силль затаил дыхание, дабы не выдать себя, и всмотрелся в заросли: сперва заметил лишь две большие тени, а затем из кустов появилась пара медведей, бурый и серый. Они двигались неспешно, совершенно не похоже на животных. Скорее, напоминали вальяжно прогуливающихся людей.

Силль успокоился, казалось, они не представляют угрозы. Но вдруг сердце его заколотилось столь неистово, что едва не выпрыгнуло из груди. Кровь застучала в висках, а голова поплыла кругом: на буром медведе восседала Аэл'орри. Да, да! Это была именно она, в лазурном одеянии, правящая огромным бурым медведем!

Силль просиял от счастья, сунул меч обратно в ножны и, забыв обо всём, через заросли кинулся девушке навстречу.

Король Эрнонда

Вскоре Килль добрёл до городской стены, если так можно было назвать метровый парапет из валунов, ограждающий территорию центральной части Эрнонда. Благодаря силе адальиров, стерегущих рубежи королевства, на этой стороне Свиреальского хребта давно не знали больших войн, а потому и в стенах, подобных Зирвельдонской, не нуждались. Скорее, сие сооружение лишь обозначало границы владений, нежели защищало от нападений вражеских королевств. Однако не только адальиры хранили эту местность. Чтобы выйти к Эрнонду с востока, необходимо было сперва каким-то чудом миновать Гаур-Хэс, а мало кто-то желал связываться с чародеем Сальиром-Вери. С запада всю необозримую долину контролировали ударные силы Ормунда. Геррония являлась самым сильным королевством нынешнего времени, и потому Эрнонду нечего было опасаться в плане безопасности.

Стена выглядела сильно обветшавшей, была сплошь покрыта трещинами, а сверху заросла лютиками и подорожником. Там, где дорога пересекала укрепления, не имелось даже калитки, просто широкий проход, часто расчерченный следами от колёс многочисленных повозок и карет, прибывающих в город и покидающих его.

Ещё на подходе к стене Килля заметила детвора, игравшая на окраине. Дети сперва с невероятным интересом рассматривали путника, а затем припустили в сторону города, что-то наперебой выкрикивая. Килль был опытным вавилонцем и потому знал почти все языки и диалекты великого Адальира: из тех слов, которые не унёс ветер, он понял, что дети узнали его. В Эрнонде рыцари Вавилона являлись легендой, о них писали в книгах, и каждый знал, как выглядит их облачение. Поэтому даже по запылённому и потрёпанному битвами костюму ребятня сразу же признала воителя из Вавилонского братства.

Когда парень вошёл в город, его обступила толпа местных жителей. Было видно, что они очень спешили, поскольку даже не успели закончить делаемой работы. Некоторые женщины держали в руках не достиранные тряпки и кухонную утварь. Мужчины различный инструмент. Горожане с удивлением и некоторым замешательством смотрели на Килля. По толпе гуляли встревоженные шепотки:

— Зачем он явился? — говорила полная дама в грубом деревенском платье.

— Должно быть что-то случилось, вавилонцы просто так не ходят… — чуть испуганно отвечала ей юная пряха, сжимая в пальцах веретено.

— Да их тут сто лет не видывали! — бормотал старик с длинной седой бородой.

— Смотрите, смотрите, он явно побывал в бою! — воскликнул какой-то юноша.

Килль подумал, что шумиха может навредить делу и решил пойти на хитрость.

— Что вы, дорогие горожане! — возразил он, улыбаясь. — Это я с уклона свалился, когда через лес брёл. У меня тут друг живёт, я к нему в гости направлялся и просто немного заблудился…

Люди сразу успокоились и заметно повеселели. Они поспешили проводить Килля в таверну, хорошенько накормили, напоили вкуснейшим элем и даже обработали ссадины, полученные им в сражении у хэза на реке.

Горожанам было очень интересно поглядеть на живого вавилонца и пообщаться с ним. Уже вечерело, а они всё шли и шли, но Килль не отказывал никому. Он старательно играл роль хорошего парня-простачка, стремясь максимально успокоить людей. Странно, но создавалось ощущение, будто жители Эрнонда полагают воинов Вавилона чуть ли ни за божеств каких. Приходящие приносили ему, кто еду, кто полезные предметы быта, вроде песочных часов, а иные даже совали большие монеты. Всё это смахивало на подношение даров, что в определённой мере льстило Киллю, ведь он ещё никогда не чувствовал себя столь значимым и любимым. Как мог, он, разумеется, пытался отказываться от приносимого добра, но это почти никогда не получалось. Однако больше подарков его поражало другое: приходившие в таверну горожане спрашивали Килля обо всём на свете так, словно были уверены, что он непременно знает ответы на все мыслимые и немыслимые вопросы.

— Когда пойдёт дождь? — спрашивал крестьянин, кладя на стол рядом с Киллем две серебряные монеты.

— Уродится ли пшеница в этом году? — интересовалась коренастая красавица в клетчатом платье и алом чепце.

— Каким именем лучше назвать дочку, которая должна родиться со дня на день, если день рождения придётся на полнолуние? — интересовался мужчина, судя по белой пыли, засевшей в каждой складочке его одежды, мельник.

Килль отвечал всем в позитивном ключе, стараясь в этот момент направить собственные мысли и уверенность на исполнение лучшего варианта. И как Силль добровольно отказался от такой замечательной силы, думал он, которой обладают все выходцы из Изначального Мира от рождения?

На вопрос про дождь, вавилонец уверенно кивнул:

— Будет, будет дождь и очень скоро!

И тотчас по крыше таверны забарабанили резвые капли. Собравшиеся ахнули от восторга, а двое весьма недоверчивых ко всему местных оболтусов даже кинулись наружу проверять, правда ли пошёл дождь.

Килль пробыл в таверне допоздна. К тому времени возле стола, где он сидел, уже собралась огромная куча разных подношений. Решив, что пора с этим заканчивать, Килль сказал всем, что устал, очень хочет спать, и попросил людей прийти завтра.

Жители Эрнонда оказались весьма воспитанными и поспешили удалиться. На принесённые ими деньги Килль снял комнату в трактире, располагавшемся на втором этаже, и уже собирался отправиться спать, но захотел допить вкуснейший эль. Однако, приложившись губами к краю большой дубовой кружки, обнаружил, что вместо эля там было уже малиновое вино…

Вавилонец аккуратно взялся за рукоять меча, стараясь не привлекать внимание других посетителей, и неспешно двинулся к лестнице. Он специально шёл медленно и вразвалочку, чтобы не вызывать подозрений, а сам пристально изучал собравшихся в таверне людей. Однако выделить врага ему не удалось, все выпивохи казались обыкновенными селянами и работягами, зашедшими сюда передохнуть после трудового дня.

Внимание Килля всё же кое-что привлекло: то было странное украшение в виде огромной железной птицы с широко раскинутыми крыльями, острым оперением и подозрительно светящимися лимонным огнём глазами, восседавшей на полке над жарко пылающим камином. Статуя смотрелась уж больно угрожающей, и словно бы следила за Киллем. Вернее, у него возникло такое чувство на уровне интуиции. Несколько раз он прошёлся по залу таверны мимо камина, пока не заметил, что из крыла стальной птицы торчит стрела с ярко-зелёным опереньем. Такие стрелы со стабилизатором из редкого вида осоки очень яркого цвета использовали лесные жители Гвирендорфских чащ…

Килль попытался настроиться на окружающее пространство, стремясь постичь, о каком враге предупреждало малиновое вино в кружке, но так и не смог ничего уловить. Решив, что эта задача ему не по зубам, он отправился спать.

* * *

Ночью, когда выпивохи угомонились и всё стихло, Килль потихоньку выбрался в окно и опрометью кинулся по тихим ночным улочкам, залитым лунным светом, в сторону севера, где в отрогах Свиреаля располагался дворец местного властителя.

У ворот в свете факелов стояла стража в лёгких доспехах из тонкой стали. По всей видимости, здесь действительно давно уже ничего не опасались. Охранники удивились странному гостю, но едва Килль продемонстрировал им хрустальный дефендер, как тотчас пропустили его внутрь. Несмотря на поздний час, король Эрнонда согласился принять вавилонца в зале городского совета.

Килля проводили в холл с высокими потолками и колоннадами, предложив подождать. Примерно через четверть часа к вавилонцу выбежал толстенький человечек с круглым лицом в довольно простом для королевской особы наряде. На нём была зеленоватая туника, серые шоссы и коричневый плащ. Вместо короны почти лысую голову венчала скромная тиара с одним большим изумрудом и двумя алмазами.

— Приветствую вас, Ваше Величество! — в знак почтения Килль приложил руку к груди и чуть склонил голову. Правда, ему не очень-то хотелось кланяться какому-то мужику, чьё условное превосходство над другими в этом мире определялось лишь навязанным большинству мнением, но так полагалось по этикету, а в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят.

— Приветствую, приветствую! — нервно пробормотал король, подбегая к гостю и заглядывая ему в глаза. — Что-то случилось?! — испуганно спросил он. — Я знаю, что посланники из Вавилона являются лишь в случае крайней необходимости!

— Я прошу простить меня, Ваше Величество, что мне пришлось потревожить ваш покой в столь поздний час, — продолжая речь согласно этикету, о котором он когда-то читал на сайте Адальирского сообщества, начал оправдываться Килль. — Но…

— Не томите! — перебил его король. — У нас тут церемонии все упразднены, они лишь время отнимают и недостойны разумных людей. Говорите по существу, как говорили бы со своим предводителем в сборе!

Килль немного удивился столь демократичному монарху, но сразу же с радостью принял правила игры:

— Я знаю, где Низерельдер! — выпалил он уверенно.

Король вздрогнул лицом, как будто не совсем поверив ушам.

— Но у меня нет связи со своими, а меч там может долго и не пролежать, если кто-то из прихвостней Гиртрона прознает про него и решит захватить оружие первым.

— Войско, тебе нужно войско! — догадался король.

— Да, а ещё что-то типа повозки, но очень большой и проходимой, чтобы погрузить меч и вывести в безопасное место.

— Колёсная основа от стенобитного орудия подойдёт? — без лишний расспросов, уточнил король.

— Думаю, что вполне!

— Тогда я немедленно отдам приказ, чтобы собирали отряд и готовили орудия.

— Но это ещё не всё, — добавил Килль. — Нужно как можно быстрее связаться с Ормундом, на тот случай, если мы не успеем, и Низерельдер окажется в руках врагов. Хорошо бы, чтобы король Эллер вывел в Арвельдон ударную конницу способную преследовать противника и отбить оружие.

— Я всё понял! — заверил король. — Я отправлю скоростных гонцов немедленно, думаю, они достигнут Ормунда не позже, чем через сутки.

— Благодарю вас, Ваше Величество! — Килль снова чуть поклонился, но теперь сделал это уже с искренним уважением к столь мудрому и одновременно простому правителю.

Король быстро засеменил к выходу и, ещё не дойдя до двери, стал звать помощника. К нему тотчас подбежал какой-то человек в сером балахоне с капюшоном, подпоясанный золотым шнуром, крупного плетения. В свете факелов Киллю показалось, что из-под балахона выглядывает туника фиолетового цвета, но поручиться за это он не мог.

— Быстро, но тихо соберите мощный ударный отряд, снарядите его всем необходимым и двумя колёсными основами от стенобитных орудий, — приказал король. — Этот человек, — он указал пальцем в сторону Килля, — поведёт войско и будет руководить им, пускай все слушаются его, как меня. Ясно?

Помощник кивнул:

— Будет исполнено! — подтвердил он чистым, звенящим голосом.

— Отправьте сейчас же скоростных гонцов на лучших скакунах в Ормунд, я напишу письмо королю Эллеру, его необходимо доставить с максимальной скоростью. Ах, да, чуть не забыл, отправьте также почтовых голубей в Ормунд, на всякий случай…

— Не надо, Ваше Величество, — вмешался в разговор Килль. — Мне кажется, это небезопасно, птиц могут перехватить.

— Наших не перехватят! — усмехнувшись, махнул рукой помощник. — Они летают с неимоверной скоростью!

— А, кроме того, наши послания сокрыты в колбе, кто не знает секрета не сможет ни извлечь письма, ни прочесть ни единого слова, — заверил король.

Килль понимающе кивнул.

— Так, что же ещё? — пробормотал король, упёршись пальцем в лоб, видимо, это помогало ему сосредоточиться. — Что ещё? — обернулся он к Киллю.

— Выдвигаться надо как можно быстрее!

— Да, точно! — подхватил король, возвращая взор к помощнику. — Как только отряд будет готов, тут же и выступайте. И пусть с ними отправятся лучшие из мастеровых, состоящих на службе у королевства, на случай если потребуются инженерные решения.

— Всё будет исполнено! — помощник учтиво поклонился и опрометью кинулся исполнять приказания.

— Может, хотите передохнуть? — участливо поинтересовался король. — У вас, друг мой, усталый вид.

— Благодарю вас за заботу, Ваше Величество, — улыбнулся Килль, искренне тронутый вежливостью и учтивостью короля, столь не свойственной его касте. — Передохну в седле.

— Воистину, не устаёт мой разум удивляться вашему чудесному братству! — с неподдельным восторгом произнёс король.

А Килль сразу подумал о Силле. Интересно, что сказал бы монарх об их "чудесном" братстве, узнай он об этой истории? Впрочем, кто из нас не был влюблён? Наверняка, и король знавал, конечно же, подавляющую разум и все прочие чувства, силу Афродиты и Венеры…

Вскоре отряд был собран и они, ведомые Киллем, выдвинулись на восток, держа путь к великой Кристеллии…

Силль и Аэл'орри встречаются

Заслышав шум, медведи грозно зарычали и шерсть на их загривках стала дыбом, но Аэл'орри, узнав Силля, не позволила хищникам напасть. Эрфния спрыгнула с холки и побежала через заросли навстречу возлюбленному. Они встретились на берегу ручья. Аэл'орри бабочкой впорхнула в объятия уже бывшего вавилонца, хоть говорят, что бывших вавилонцев не бывает, и застыла. Они ничего не говорили и даже не целовались, просто стояли, прижавшись друг к другу, слившись в единое целое. Лишь спустя несколько минут смогли чуть разомкнуть руки, но лишь для того, чтобы налюбоваться друг другом.

В голове Силля кружился миллион мыслей, рвущихся сорваться с языка и сотрясти воздух, но бывший вавилонец не решался ничего произнести, просто наслаждаясь моментом воссоединения.

— Я так ждала тебя! — первой заговорила эрфния. — Так скучала, боялась, что мы не увидимся.

— Теперь я один из вас, — радостно ответил Силль.

Аэл'орри вопросительно приподняла золотистые бровки.

— Я ушёл из своего клана, стал адальирцем, — поспешил пояснить парень. — Теперь я больше никуда не уйду, никогда! Я всегда буду здесь с тобой!

Лицо Аэл'орри просияло, наполнившись золотистым светом:

— Всегда! — шёпотом повторила она, нежно погладив Силля по щеке.

— Мы поженимся и проживём очень-очень-очень долгую и счастливую жизнь в этих лесах, — Силль притянул Аэл'орри к себе и нежно поцеловал в губы. — Я люблю тебя, принцесса моих фантазий!

Аэл'орри ответила на поцелуй, ощутив волну небывалого счастья, обуявшую её с ног до головы.

Внезапно романтический момент прервало недовольное рычание.

Аэл'орри обернулась к хищникам и сделала жест рукой, чтобы те уходили. Гиганты переглянулись и нехотя двинулись прочь.

— Что это за звери? — нахмурился Силль. — Они мне не понравились.

— Нет, что ты! — поспешила возразить Аэл'орри. — Это помощники великого Сальира-Вери, чародей освободил меня от чар, одарил одеждой и дал в помощь своих медведей, чтобы они сопроводили меня до долины.

— Да? — недоверчиво произнёс Силль, хищники почему-то показались ему совсем недобрыми.

Поддавшись странному порыву, парень вновь вынул меч и осторожно двинулся следом за медведями. Те шли неспешно, и ему не составило труда нагнать их. В какой-то момент хищники свернули с тропы, углубившись в лес, и Силль потерял их из виду. Он остановился, чтобы оглядеться, не понимая, куда надо двигаться дальше, как вдруг за кустами что-то сверкнуло и послышался электрический треск. Силль кинулся через заросли и очутился на небольшой поляне. Однако никаких медведей там уже не было, а перед ним стояло два гигантских воина в чёрных доспехах. У одного в руках блестел меч, другой оказался вооружён здоровенной палицей. Откуда они взялись, Силль не понимал, однако по расточаемому воинами смраду пожарища сообразил, что они имеют отношение к армии Фаур-Каста.

Воин с мечом ринулся в атаку, и Силль едва успел увернуться от удара, запрыгнув обратно в кусты. Парень кинулся наутёк, слыша, как сзади с треском валятся деревья. Аэл'орри испуганно взвизгнула, увидев несущегося Силля, и заметалась на месте.

— Убегай! — заорал Силль и тотчас ловким ударом меча срубил растущее рядом дерево.

То повалилось за его спиной, преградив путь показавшимся из зарослей латникам. Однако стальные великаны быстро преодолели преграду и, оглушительно грохоча ржавыми доспехами, выскочили на берег ручья. Силль понял, что убежать не получится и решил принять бой, хотя в текущих обстоятельствах это было самоубийственно. Теперь он сильно пожалел, что отказался от своей природы, став адальирцем, ведь, будучи вавилонцем, с лёгкостью расправился бы с четырьмя такими же, но теперь…

— Прячься за меня! — скомандовал он, становясь между Аэл'орри и стальными гигантами.

Воин с палицей кинулся в атаку, обрушив грозное оружие на противника, Силль защитился мечом, но тот от удара разлетелся на осколки. Бывший вавилонец остался с рукояткой в руках, остолбенело уставившись на неё. Второй замахнулся мечом, собираясь зарубить обезоруженного врага и эрфнию. Аэл'орри поняла, что это конец, и от ужаса зажмурилась. Но атаки не последовало. Послышался звон стали и грохот. Эрфния раскрыла глаза: выросшая словно из-под земли толпа герддронов подобно урагану налетела на странных воинов и в мгновение ока повергла обоих.

Силль испуганно попятился, продолжая прикрывать Аэл'орри собственным телом. А герддроны и не думали нападать, спокойно вытерли мечи о траву и выстроились вдоль берега. Только теперь Силль заметил знакомого эльгвейта, сидящего на загривке у предводителя сбора.

— Аллвэ! — воскликну он, не поверив глазам. — Ты ль это?!

— Я, я, — пробурчал шерстистый коротышка.

— А что ты здесь делаешь?

— Я к Эрверсдэн направлялся, а сам видишь, чем приходится заниматься, опять вас выручаю!

Аэл'орри с недоумением поглядела на эльгвейта, перевела взгляд на Силля и вновь обратила очи к странному существу, по-королевски восседающему на загривке мощного герддрона.

— Ты его знаешь? — изумилась эрфния.

— Да, это мой старинный друг, — улыбнулся Силль. — А что тебе у Эрверсдэн понадобилось и как удалось заиметь целый сбор герддронов? — обратился он к Аллвэ.

— Там мои предки обитали, пока их люди не потеснили. А про герддронов — это очень долгая история, — отмахнулся Аллвэ, самодовольно улыбнувшись в усы. — Зато теперь я самый сильный эльгвейт во всём лесу, могу смело возвращаться в родные края и уже никто мне не помешает! Воины — огонь, сам видел! И забот с ними почти никаких, питаются древесным углём, пень найдёшь им старый, они его спалят, уголь сожрут и сыты. Совершенно безвредные существа, если б не Даосторг, не в пример людям… Кстати, что за чудовища это были и почему на вас напали?

— Сам не знаю…

Силль осторожно приблизился к дымящимся обломкам стальных гигантов и поднял с земли несколько шестерёнок.

— Что это такое? — дрожащим голосом вымолвила Аэл'орри, заметив среди деталей, лежащих в ладони Силля клочки бурой и серой шерсти, больше напоминающей металлические опилки.

— Может, герддроны съели твой транспорт? — напряжённо прошептал Силль.

Вдруг раздался противный металлический скрежет, с которым лазурная накидка Аэл'орри совершенно неожиданно стала расползаться по швам, рассыпаясь в чёрную труху. Силль поспешил скинуть плащ и укутать им Аэл'орри. Труха, оставшаяся от накидки, волной двинулась по земле в стороны, словно была живой. Силль присмотрелся и понял, что это не труха, а бесчисленное множество крохотных железных жучков, напоминающих тех "муравьёв", что Брелов С Ариллией видели в Кйя-Ори, и которых рок-менестрель нарёк "рассадой герддронов". Всем было очевидно, что вокруг творилось колдовство, но толком никто ничего не понял…

— Что всё это значит? — Аэл'орри смотрела на возлюбленного совершенно ошеломлённо, почему-то уверенная, что бывший вавилонец непременно даст ей ответ, но Силль и сам пребывал в полнейшем замешательстве.

— Не знаю, что это было, но нам стоит рассказать обо всём Силию, и как можно быстрее! — наконец, заключил Силль.

Стражников получает задание

Патрульный Стражников вышел на дежурство вечером. Настроение у него было не лучшее. После недавней истории в тоннеле коллеги посматривали на него, как на умалишённого. Мало того, ему ещё пришлось долго и утомительно объяснять, куда подевалась машина, которая, по свидетельствам очевидцев, и явилась причиной транспортного коллапса. Стражников был убеждённо честным человеком, а потому рассказал всё так, как видел. И про летающее такси и о призраке, играющем на флейте. Разумеется, никто ему не поверил, ни начальство, ни коллеги, ведь только у него в управлении была ремесленническая фамилия…

Придя на работу, Стражников направился прямиком к дежурному:

— Прибыл на дежурство, жду указаний! — максимально бодро сообщил он, входя в кабинет.

В помещении за столом, засыпанным горой бумаг, сидел тучный мужчина средних лет с утомлённым выражением на лице:

— А, Стражников, — вяло протянул он, узнав подчинённого. — Заходи, заходи, как раз жду. Есть работа, для тебя персонально.

— Слушаю!

— Короче, смотри: значит, патрули по боку, берёшь машину и сопровождаешь колонну техники, — дежурный смерил Стражникова снисходительным взглядом. — С тобой, сам знаешь, работать никто не хочет после того случая, а тут можно и одному, поэтому я и решил тебя направить.

— Без проблем, — Стражников кивнул. — Так, а что за техника?

— Ракетоносцы военные, две штуки, — пояснил дежурный. — Ну из тех, которые пригнали для усиления безопасности после событий в Адальире. Они громоздкие, как не знаю что, семиосные гиганты, — он странно поморщился. — Их будут перегонять на стоянку строительной техники в промзоне, мы там дороги перекроем на время движения, а ты возглавишь колонну. Ясно?

— Ясно, — пожал плечами Стражников. — Сделаем.

— Это я похлопотал, — признался Дежурный. — После твоих видений нужно как-то реабилитироваться, так что сказал бы спасибо!

— Спасибо, — Стражников по-доброму улыбнулся, явно не ожидая такой заботы. — Тогда, я пошёл?

— Да, выдвигайся!

Стражников кивнул и покинул кабинет.

Экзорцист

Доставив именной XRSys-X-777 Алёне, Лесник направился в маленький магазинчик на проспекте, торгующий компьютерной техникой, где сейчас работал продавцом. Вы можете удивиться разнообразью его деятельности, как начальник отдела технической поддержки мог выступать и в роли продавца? Но странно это лишь на первый взгляд. Дело в том, что магазин, в котором торговал Лесник, был не простым. Именно здесь члены братства Вавилона приобретали компьютеры марки XRSys-X-777. Да, да, им самим приходилось тащиться в магазин и покупать уникальный компьютер, созданный гением Конструктора и волей портала.

Персональная доставка ноутбука XRSys-X-777 на дом была редчайшим явлением, и говорила об огромной значимости владельца. К слову сказать, до Алёны Леснику вообще ещё ни разу не приходилось таскать компьютеры домой к вавилонцам и уж тем более в их отсутствие.

Рабочий день давно закончился, магазинчик уже должен был закрыться, но Лесник продолжал сидеть за прилавком среди груды компьютерного барахла, ожидая покупателей. Просто он знал, что сегодня за волшебным компьютером должен явиться какой-то олдовый и крутой вавилонец, потерявший свой ноутбук во время путешествия в Адальир, и ему необходимо вручить новую машину.

Леснику было скучно, поэтому он заварил кофе и засел в Интернете, то и дело прикладываясь к чашке с горячим, ароматным напитком. Сеть ужасно барахлила, как будто трафик утекал куда-то не туда, в лишь ему известные дали.

— Опять сидят на наших серваках! — недовольно воскликнул Лесник, перезагружая приложение, чтобы посмотреть логи. — И зачем Конструктор сделал код открытым?

Он вгляделся в танцующие на экране цифры и буквы:

— Что за "Центр", чтоб их там… Весь трафик сожрали!

Вдруг свет в помещение погас, пол качнулся как при землетрясении, а из-за окон донёсся характерный гул тормозящих механизмов, напоминающий звук авиамотора, сбрасывающего обороты.

Лесник вздрогнул и отставил чашку с кофе подальше. XRSys-X-777, на котором он и просматривал страницы любимых сайтов, продолжал работать, ведь чудесному изобретению Конструктора, перебои с электроэнергией были нипочём.

В это мгновение за стеклянной дверью магазинчика возникла тёмная фигура огромного роста. Колокольчик над входом звякнул, извещая о новом покупателе, и кто-то, закутанный в плащ, вошёл в помещение.

Лесников опасливо поднял взгляд: в слабом свете компьютерного монитора виднелась двухметровая фигура человека в чёрном плаще и характерном высоком шлеме. Лесник не раз видел таких и сразу признал в вошедшем герддрона Свиртенгралля. Правда, у этого экземпляра поверх шлема струились странные зелёные волосы, напоминающие то ли водоросли, то ли лошадиную гриву. Однако парень не очень поверил увиденному, ведь он отлично знал, что отрицательное отклонение пурче-дхарны не позволяло герддронам проникать в Изначальный Мир, где он и находился. Может быть, кто-то просто решил подшутить над компьютерщиком?

— Вам чего, любезный? — максимально непринуждённо поинтересовался Лесник, меж тем спина его покрылась холодным потом. Всё же не каждый день видишь герддрона в полный рост…

Вошедший гигант с трудом помещался в маленьком магазинчике. При каждом движении он, то задевал стеллажи с системными блоками, то запинался о стойки с комплектующими.

— Эк… экзорцист! — наконец рявкнул вошедший стальным, лязгающим голосом.

Лесника передёрнуло, речь существа всерьёз напугала его. Вдруг свет в магазинчике вновь зажёгся, лампочка под потолком тускло осветила фигуру в плаще: сомнений не оставалось, перед парнем быт классический герддрон Свиртенгралля!

— Что-что? — пробормотал Лесников, отступая к полкам за спиной.

— Мне нужен экз… — прорычало существо. Причём речь его показалась продавцу механической, как будто тот не понимал значения сказанного, а лишь запомнил звучание слов, как делают нерадивые учащиеся, готовя домашнее задание по английскому языку.

Лесник прищурился и напряг слух, стараясь понять, что же говорит пришедший.

— Мне нужен экзорцист! — рёвом повторил великан, ударив облачённым в стальную перчатку кулаком о прилавок, отчего тот пошёл трещинами.

— Это очень даже заметно, дружище! — согласился Лесник. — Экзорцист бы тебе явно не помешал, а ещё лучше психиатр!

— Принеси экзорцист! — воин в плаще вынул меч с антрацитовым лезвием и, перегнувшись через прилавок, поднёс остриё к шее Лесника. — Быстро!

— Понял, понял, — засуетился продавец. Ему вдруг пришло в голову, что это может быть тот самый вавилонец, которому полагалось выдать новый XRSys-X-777. — Тебе, наверное, компьютер нужен, — спохватился он. — А меня предупредили, что зайдёшь, я вот специально задержался для этого!

Парень осторожно, чтобы не обрезаться об остро отточенное лезвие клинка, склонился под прилавок и вытащил завёрнутый в пупырчатую полимерную упаковку компьютер.

— Мне нужен весь экзорцист, давай все! — приказал воин и тотчас одним ударом рассёк компьютер, который держал Лесник, едва не отрезав ему при этом руки.

Парень с криком отпрыгнул назад и, каким-то чудом ухитрившись вывернуться от последовавшей атаки меча, проскользнул в дверь подсобного помещения.

За спиной раздался грохот и рёв, герддрон был слишком большим, чтобы протиснуться в дверь коморки, поэтому застрял в торговом помещении. В злобе и ярости от того, что упустил противника, он принялся остервенело рубить всё вокруг, что попадалось под руку. Вскоре от магазинчика остались лишь руины, а гигант, расправившись со всеми ноутбуками, какие нашёл, покинул здание.

Лесник же к тому времени уже далеко убежал от магазина. Запыхавшись и выбившись из сил, он упал на заснеженный тротуар и, откинувшись на стену дома, принялся жадно хватать ртом морозный зимний воздух. Кровь стучала в висках, а по спине бегали противные мурашки. Лесник просто не знал, что и думать. Герддрон, самый настоящий герддрон, и прямо в его мире, это было просто невероятно!

В этот момент рядом с ним зашевелился снег и повалил пар. Вавилонец невольно дёрнулся и отполз в сторону, когда на том месте, где он только что сидел, приоткрылся канализационный люк. Лесник сунул руку в карман, нащупав там забытую отвёртку, и приготовился отражать атаку Свиртенгралля.

Из люка меж тем показалось вовсе не чудовище из параллельного мира, а довольно симпатичное личико его помощницы, старшего специалиста по сетям Кристи. Из-за плеча девушки выглядывал колчан со стрелами, что столько времени пылился в углу за компьютером.

— Ты что здесь делаешь?! — ошалело пробормотал парень.

— Вить, помощь твоя нужна, причём срочно! — отозвалась Кристя, немного нервно. — Эти гады уже в нашем мире, лезут изо всех щелей. У нас общий сбор, поднимаем всех, кто есть. Пошли!

Она схватила Лесника за руку и поволокла за собой в люк канализационного коллектора.

Алёна и экстриодроны

Алёна выбежала на проспект, собираясь запрыгнуть в первый попавшийся автобус, но никакого общественного транспорта поблизости видно не было. Она сосредоточилась, вспоминая навык творения желаемого в Адальире, и стала отчётливо представлять, как видит тот самый автобус, на котором легко удерёт от всех герддронов вместе взятых. Что-то неуловимо сместилось в энергетике привычного ей мира, словно кто-то отмотал кино назад…

Алёна выбежала на проспект и запрыгнула в первый попавшийся автобус, который как раз стоял у остановки. Странно, но в салоне почти никого не было, это-то в вечерний час пик! Девушка насторожилась и тщательно огляделась, но ни внутри автобуса, ни снаружи ничего подозрительного не заметила. Кажется, пространственно-временной трансферт сработал просто-таки замечательно! Тут к ней подошла тучная, усталая контролёрша. Алёна вынула проездной.

— Проездной! — сказала она и тут по её пальцам вновь пробежал Жужу.

Контролёрша ахнула от испуга и отпрянула назад. Алёна в ответ посмотрела на неё с явным неодобрением.

— И как ты оттуда вылез только, не пойму? — пробормотала девушка, поспешив спрятать таракана обратно в карман. — Проездной! — повторила она, протягивая карточку.

Контролёрша с совершенно растерянным видом посмотрела на документ и, кивнув, поспешила уйти в передний конец автобуса.

Двери с шипением закрылись, машина тронулась. Алёна обернулась в заднее стекло, чтобы удостовериться в отсутствии преследования. И хоть сзади было пусто, немного успокоилась она лишь, когда автобус набрал достаточную скорость.

Теперь ей вновь очень-очень захотелось есть, она вспомнила про исчезнувшую из ящика стола конфету и нахмурилась. Ведь не в первый раз кто-то съедал её припасы, оставленные на работе…

"— На какой ещё работе?" — Алёна вдруг чётко осознала, что только что произошло!

То, что ещё недавно казалось игрой, перешло в реальную жизнь! Это было просто немыслимо и никак не желало укладываться в голове, герддроны на Земле, герддроны вторглись в офис и перебили всех. А те, кого она презирала столько лет, оказались добрыми защитниками, пожертвовавшими собой ради её спасения…

Алёна громко шмыгнула и из глаз её выкатились хрустальные капли. Жужу вновь каким-то неведомым образом ухитрился выбраться из-под одежды, оказавшись у девушки на плече. Он прошёл по воротнику и ласково погладил её усиками, видимо, пытаясь утешить. В ответ Алёна постаралась улыбнуться и нежно поцеловала крошечное создание.

Проехав несколько остановок, Алёна поняла, что рискует слишком удалиться от дома, что весьма нежелательно. Ведь Авельир, наверняка, уже ищет её и, скорее всего, после произошедшего в офисе отправится именно туда. Тогда она решила, что стоит покинуть приветливый салон и пойти домой пешком, присмотревшись по пути, нет ли в округе герддронов. Она сунула руку в карман, нащупав нивелирующий камушек, в конце концов, если чудовища Свиртенгралля действительно поджидают её, она просто сожмёт его и незримо покинет район. С этими мыслями Избранная сошла на первой же остановке и, быстро сориентировавшись, двинулась вглубь района по направлению к своему дому.

Привычно смотря под ноги, Алёна вдруг заметила, что нечто странное творится с её тенью на снегу: та как бы раздваивалась, словно позади следовал источник света. Избранная резко обернулась: вдаль уходила заснеженная улица в окружении засыпающих в вечернем сумраке зданий, над которой клубилось сияющее изумрудное облако, наподобие шлейфа, что вытекало из свёртка с Апплоусертом, зажатым у неё под мышкой.

— Да что ж это такое! — всплеснула руками Алёна. — Тут и не герддрон меня вычислит по такому-то следу!

Алёна сразу упала духом, но тут Жужу вновь показался на воротнике и, перейдя на шарф, пощекотал ей усиками щёку. И, словно бы благодаря этому касанию, Алёна вдруг вспомнила, что она — Избранная!

Девушка закрыла глаза и сконцентрировалась, явственно представляя, как шлейф энергетики Апплоусерта просто растворяется в морозном воздухе, полностью исчезая. Когда она открыла глаза вновь, дорога была чиста, и в пространстве не осталось даже следа от изумрудного облака!

— Сработало! — Алёна с трудом верила собственным глазам, даже волшебный меч-адальир после её мгновенной медитации ослабил свечение.

Одной силой мысли ей удалось обуздать энергетику самого сильного артефакта, это было поистине невероятно!

— Нет, я точно — Избранная! — заключила она и двинулась дальше.

* * *

— Ды-ды-ды-ды-ды-ды-ды-ды-ды, — бормотала Алёна, стуча зубами от холода.

Мороз крепчал, а родного дома ещё даже не было видно. Алёна совершенно не узнавала района и подумала, что заблудилась. Для продолжения пути нужно было как можно быстрее согреться. На счастье в поле зрения тотчас попалось крыльцо магазина, на краю которого около стены прилегающего здания красовался большой кофейный автомат. Девушка так привыкла эксплуатировать современную технику, что даже не вспомнила о мелочи, лежащей в кармане, а просто поспешила к автомату и повторила всё тот же трюк, отчётливо представив приготовление горячего, пенящегося напитка. Всё сработало точь-в-точь, как Алёна и пожелала, вот только, когда она взяла стаканчик с кофе, следом за ним последовал второй такой же.

Видимо, автомат понял, что девушка сильно замёрзла и решил угостить её двойной порцией. Алёна не стала возражать учтивому устройству, залпом выпила первый стакан и принялась греть ладошки вторым. По рукаву её пробежал Жужу, он приблизился к краю бумажного стаканчика и тоже отхлебнул согревающего напитка.

Допив кофе, Алёна ощутила, что более-менее согрелась. Взамен промозглой дрожи в тело пришло приятное тепло и некое умиротворение. Погода, словно подражая ей, тоже изменилась, с небес стали медленно слетать пушистые снежинки, тая прямо на лету. Воздух пронизал неизвестно откуда взявшийся тончайший аромат весны…

Алёна взглянула в витрину, за которой стоял ряд больших мониторов. На всех них шла одна и та же новостная программа, и вёл её Алёнин знакомый диктор:

— И главная новость сегодня, — ведущий сосредоточенно нахмурился, стараясь передать настроение озабоченности сразу всем телезрителям. — По неподтверждённым пока ещё данным, на Ближнем Востоке назревает глобальная катастрофа: после поражения сил Армии Освобождения Адальира, повстанцы могут нанести ядерный удар по королевству Адальир…

Алёна, глядя в экраны, аж вздрогнула, а диктор продолжал вещать:

— Источники близкие к Моссад сообщили на условиях полной анонимности, что повстанцы обладают, как минимум одним ядерным зарядом, а также средствами доставки. В Минобороны Адальира от комментариев отказались, меж тем источники сообщают также, что ядерных зарядов в распоряжении повстанческих сил может быть несколько. И данное сообщение прокомментировал на специальной сессии Совбеза ООН генеральный секретарь Объединённых Наций Аффи Конан: "Мы стоим на пороге, возможно, самого большого и опасного военного кризиса в Адальире, который когда-либо был. Если подтвердятся разведданные о том, что террористическая АОА обладает ядерным оружием, то последствия могут быть самыми непредсказуемыми", сказал мистер Конан. Он также отметил, что, цитата: "Несмотря ни на что, мы должны и дальше продолжать консультации и вести совместную работу по всеобъемлющему примирению всех сторон конфликта, добиваясь деэскалации". Добавлю, что по итогам экстренного заседания Совбеза была принята резолюция, жёстко осуждающая возможность применения ядерного оружия, как нарушающую все существующие договорённости о нераспространении. Меж тем Совбез так и не согласовал резолюцию о венной помощи легитимным властям Адальира. Забавная новость: настоящую панику вызвала заброшенная баржа с рыбаками, — диктор криво ухмыльнулся, словно не понимал, насколько напряжена обстановка в Адальире. — Инспектора ООН обнаружили корабль у берегов королевства, приняв старую посудину за базу повстанцев.

Мониторы продемонстрировали окаймлённый золотистой полоской пляжа ультрамариновый залив с высоты птичьего полёта, посреди которого на волнах чёрной кляксой виднелась огромная ржавая баржа.

— Однако выяснилось, что на судне, которое давно не на ходу, было всего несколько рыбаков…

В небе что-то сверкнуло, по пространству раскатился сухой треск и над крышами, ярко вспыхнув, засияло северное сияние. Алёна насторожилась, после всего, что было за день, она пугалась любых странностей в окружающей природе.

— И вернёмся к столичным новостям, — продолжал диктор. — И снова про "Адальир", только на этот раз про популярную компьютерную игру. Так называемые "ролевики" терроризируют город. В Интернете множатся видео, на которых странные люди, одетые в костюмы персонажей из знаменитой игры "Королевство Адальир", устраивают бесчинства на улицах. По данным правоохранителей, как минимум несколько человек пострадало при нападении преступников в рыцарских костюмах на магазины, торгующие компьютерной техникой. Также поступают тревожные сообщения о массовом появлении на улицах так называемых "вавилонцев", представителей большой группы игроков "Адальира", которым, видимо, наскучило просиживать штаны за мониторами и они решили развлечения ради перенести игру в реальность. Меж тем по официальным каналам сообщается, что ситуация под контролем и волноваться не о чем. Некоторые источники, близкие к производителям компьютерных игр, утверждают, что всё это постановка с целью рекламы новой версии "Адальира", чей релиз должен состояться уже совсем скоро.

Алёна вновь спрятала Жужу, поплотнее запахнув плащ, и подумала, что скоро это движение станет у неё навязчивой привычкой, как бесконечное расправление скудной, замусоленной бородёнки, присущее Силию. Девушка поёжилась, на улице снова холодало, а эффект от кофе таял на глазах, словно айсберг, настигнутый глобальным изменением климата.

— А теперь к другим новостям, — голос диктора сделался наигранно бодрым. Надо сказать, этот тип вообще не очень-то нравился Алёне, поскольку был насквозь фальшивым. — Прибывшие накануне в столицу для усиления безопасности системы противовоздушной обороны прошли по улицам города, чем вызвали восторг у населения.

На всех экранах появилось изображение заснеженной площади и движущихся по ней двух четырнадцатиколёсных тягачей. На каждом сверху возлежало по огромной зелёной ракете, больше напоминающей палку любительской колбасы. Лишь на одном телевизоре, стоящем в самом углу витрины, показывали какую-то телепередачу о живой природе с деловито копошащимся средь зелёной листвы ёжиком. Бегущая строка сообщала, что из-за сведения лесов эти животные теряют естественные местообитания и могут полностью вымереть. Рядом с ракетами этот колючий кроха смотрелся особенно волшебно, словно пришелец из других миров.

— Красавцы цвета хаки меж тем продолжают нести дежурство в столице, — бравурно продолжал диктор на экране. — Поэтому у каждого жителя будет шанс воочию посмотреть на это чудо инженерной мысли!

— Ничего себе красавцы! — Алёна покачала головой. — Чудо инженерной мысли — это ёжик! — добавила она. — Попробуй-ка, создай такого, даже со всеми технологиями нового века, сможешь? А оружием уже весь мир завалили…

Алёне внезапно безумно захотелось, чтобы оружия просто не существовало, и мир заполнился любовью. Избранная подумала, что, обладай она настоящей силой, как боги Адальира, то непременно раскрыла бы глаза всем заблудшим в пелене злобы, показав им истинное положение дел. Тогда, думала Алёна, познав истинную ценность жизни и глупость вражды, никто никогда не взял бы оружие в руки…

Будучи мягким и чрезвычайно добрым человеком, Алёна всё же яро ненавидела всё, что было связано с оружием. Особенно нежное девичье естество Избранной противилось, не желая принимать факт существования такого отвратительного явления, как ядерное оружие. Всякий раз, наблюдая военную технику, она думала, как же глупы люди, что вместо того, чтобы жить в мире друг с другом, тратят драгоценное время и несусветные деньги лишь на то, чтобы изобрести новый способ поубивать побольше себе подобных. И если при ней кто-то заговаривал на тему добра и зла, утверждая, что не верит в существование демонов ада, Алёна всякий раз возражала: "Как это их нету? А кто же выходит с конвейеров военных заводов по всему миру?". И в этом она, безусловно, права.

Мысль Алёны меж тем незримой бабочкой выпорхнула из её русых волос и солнечным бликом унеслась куда-то прочь, растаяв в северном сиянии…

Диктор же проигнорировал возмущение Избранной, спокойно продолжив эфир:

— И немного о погоде, — на экране за его спиной возникла голубая карта, отражающая положение снежных фронтов, взявших город в плотное кольцо окружения. — Странные электромагнитные эффекты, наблюдаемые в столичном регионе, вновь пугают жителей мегаполиса, — диктор замялся, посмотрев на экран подсказок. — За сутки несколько раз полностью обесточивались разные районы города и даже метро. Однако опасаться не стоит, это временные явления, связанные, по утверждению специалистов из Гидрометеослужбы, с плотными снежными фронтами, столкнувшимися над городом и создающими электростатическое напряжение в атмосфере. Эти небесные явления совсем не опасны, поскольку данных о пострадавших не поступало, но весьма красивы, как, например, раскинувшееся на многие километры невероятно сильное северное сияние, больше напоминающее радугу. Напомню лишь, что в целях безопасности, настоятельно рекомендуется проявлять осторожность в обращении с металлическими предметами, такими, как поручни в общественном транспорте, ручки подъездов и всевозможные ограждения, которые, наэлектризовавшись, способны бить током…

Диктор внезапно растаял, даже не договорив фразы, и взамен него на экране появилась изумрудная лесная чаща. Изображение леса смотрелось настолько реалистично, что Алёна как будто даже почувствовала свежий летний аромат цветущих деревьев, но тут же осеклась: запах был настоящим! Алёна ахнула и вздрогнула всем телом, мгновенно плотно сжав в ладони камушек из Адальира. Едва её силуэт сделался прозрачным, как на экране показалась чёрная фигура рыцаря в высоком серебристом шлеме. Это без сомнения был герддрон из Свиртенгралля, вот только почему-то не с классическим синим, а с зелёным воротником плаща и пышной гривой такого же цвета. Алёна спешно отскочила в сторону, сойдя с дороги герддрона, и вжалась спиной в стену возле кофейного автомата.

Только теперь она поняла, что изображение леса было не на экране. Полупрозрачная часть чуждой, почти тропической реальности, как по волшебству вторгалась в витрину магазина посреди промозглого мегаполиса, словно какой-то художник-чудодей нарисовал сие прямо поверх замызганного стекла. Меж тем герддрон полупрозрачной тенью прошёл сквозь стекло витрины и высунулся на заснеженную улицу.

Алёна оказалась всего в нескольких сантиметрах от чудовища, стоило ему лишь повернуть свою голову-шлем, и он вполне мог бы зацепиться шипами за её шарф. Благо, что нивелирующий камушек оказался при ней и надёжно скрывал от взгляда зловещей смотровой щели монстра.

Герддрон покрутил головой из стороны в сторону, издавая при этом отвратительный шелест, словно стая летучих мышей, усердно машущая крыльями и, ничего не заметив, также плавно забрался обратно в витрину.

Алёна облегчённо выдохнула, уже собираясь уматывать, но тут раздался жуткий грохот и звон. Стекло взорвалось миллионами осколков, и герддрон в полном обмундировании выпрыгнул из витрины на тротуар. Его кованные сапоги ударились об асфальт, подняв облако искрящейся, снежной пыли, и тут же каменная поверхность покрылась сетью крупных трещин.

Алёна невольно взвизгнула от неожиданности и испуга. Герддрон услышал голос и резко обернулся в пустой угол за кофейным автоматом.

Алёна изо всех сил вжалась в стену, судорожно шаря взглядом по сторонам в поисках спасения. А что, если у этого чудовища есть какое-нибудь особое зрение, при помощи которого он сейчас рассекретит ей местоположение?!

Тут двери магазина распахнулись, и на крыльце показался грузный охранник с фонариком. Он направил луч в сторону разбитой витрины, осветив фигуру герддрона. Воин Свиртенгралля повернулся к стражнику, медленно потянув из ножен свой чёрный, как ночь новолуния, меч.

Охранник бросил фонарь на крыльцо и с оханьем скрылся внутри магазина. Алёна поняла, что сейчас у неё остался единственный шанс на бегство, но ноги не желали двигаться. Девушка так перепугалась, что буквально вросла в спасительную стену. Меж тем в голову её закралась зловредная мысль, что Апплоусерт как раз в этот момент может начать расточать свою зримую энергетику и это её выдаст. А как известно, мысли материальны, особенно у просветлённых и Избранных… Тотчас из свёртка потекло зеленоватое свечение. Герддрон резко рванулся в сторону Алёны, явно почуяв меч-адальир, но тут из-за спины его донёсся злобный окрик.

— А ну, ко мне! — крикнул охранник.

Алёна не поверила глазам: толстяк вернулся с мечом в одной руке и щитом в другой.

— Не желаешь сразиться с воином великого Вавилона? — толстяк кинулся на герддрона и нанёс ему удар клинком, вложив в движение всю силу, что у него имелась.

Меч рассёк герддрону правую руку и вошёл в торс. Охранник ловко вытащил лезвие и вновь атаковал воина, ударив с разворота по другой руке. Герддрон взревел и повалился на тротуар.

— Беги! — крикнул парень в пустоту. Неужели он знал, что Алёна здесь? — Я его сдержу!

Алёна вскочила из укрытия и сломя голову кинулась прочь, оставляя за собой лишь следы на слякотном снегу, возникающие цепочкой словно сами собой.

В противоположном конце улицы послышался трещащий звук мотора, и из-за угла здания показался мощный мотоцикл с серебряными выхлопными трубами. На шлеме всадника было приподнято стекло, за которым виднелась стальная маска с характерным забралом, похожим на нож старинного паровоза с продолговатыми прорезями для обзора, из которых тянулся серый дым. Он заглушил двигатель и стал наблюдать за поединком.

Герддрон ускоренно регенерировал, причём срасталась не только его стальная плоть, но и одежда. Охранник уже занёс меч, собираясь зарубить поверженного противника, но тут герддрон буквально взлетел с земли и, продолжая движение, насквозь пронзил парня своим чёрным клинком. Охранник вскрикнул и свалился. Герддрон посмотрел в сторону мотоциклиста, тот поднял руку и сделал жест в сторону уходящей цепочки следов. Герддрон кивнул и, грохоча сталью доспехов, побежал за Алёной. Мотоцикл взревел и унёсся в противоположную сторону.

Пересечение

Не помня себя от страха и словно ощущая спиной огненное дыхание, нагоняющего её герддрона, Алёна неслась по заснеженной улице, даже не обращая внимания, куда именно движется. Наконец, поняв, что полностью выбилась из сил и вот-вот просто рухнет, если не даст себе отдохнуть, Избранная остановилась, припав спиной к стене, и стала жадно хватать ртом холодный воздух. Только переведя дух она вдруг поняла, что пробежала как минимум пару кварталов и оказалась в районе недалеко от реки. Алёна уже бывала здесь раньше и потому быстро сориентировалась. Если пойти прямо, думала она, и перейти трассу, то можно без труда затеряться в новой части города. Там постоянно шло какое-то строительство и здания появлялись чаще, чем грибы после дождя. Всё хорошенько обдумав, Избранная решила так и поступить. Отдышавшись, она тщательно огляделась и опрометью кинулась в сторону, где, предположительно, пролегало шоссе.

Пройдя сквозь арку в здании, Алёна оказалась как раз напротив пешеходного перехода. Светофор горел зелёным, разрешая движение автотранспорта, однако ни одной машины по дороге не ехало, что было весьма странно для вечно оживлённого столичного трафика. Девушка, почуяв неладное, настороженно огляделась: в небесах расцветало изумительное северное сияние, а слева вдалеке среди клубящегося над трассой ледяного тумана виднелись медленно приближающиеся цепочки огоньков жёлтого, синего и красного цвета. Последние, явно проблесковые маячки какой-то спецтехники, перемигивались и разбрасывали по тёмным стенам обступивших трассу домов яркие отблески. Над улицей с шумом пронёсся порыв свежего ветра, вмиг разогнав туман и обнажив важно шествующую по шоссе автоколонну. По габаритам машин, Алёна сразу догадалась, что это те самые прибывшие в столицу ракетоносцы, о которых говорили в новостях. Становилось понятно, что движение перекрыли специально для прохода сих гигантов.

Автоколонна едва ползла, и Алёна решила, что правильнее будет прямо сейчас пересечь дорогу, несмотря на сигнал светофора, дабы не оказаться запертой, если герддроны покажутся сзади. Никогда в другое время она не рискнула бы нарушать правила, но ситуация не оставляла выбора. Девушка перебежала на противоположную сторону, где земля шла чуть вверх, и засеменила по заснеженному склону к зданию нового торгового центра. Она было подумала, в магазине можно погреться и собраться с мыслями, но витрины супермаркета, пустые и тёмные свидетельствовали, что объект ещё не работает.

Колонна техники, двигающаяся по трассе за спиной, меж тем уже почти добралась до перехода…

Алёна свернула вправо и пошла вдоль тёмных витрин магазина, собираясь обогнуть здание, как вдруг прямо перед ней словно из-под земли возник герддрон с зелёной гривой. Алёна вскрикнула и судорожно сжала камушек, растаяв в воздухе, но герддрон уверенно направился к ней, вынимая из ножен длинный меч. Каким-то непостижимым образом чудовищу удавалось видеть её.

Алёна опустила взгляд: энергия Апплоусерта вновь вытекала из свёртка, выдавая местоположения своей хранительницы. Убегая от погони, Избранная совершенно позабыла о необходимости сдерживать энергетику меча-адальира, и тот вновь выдал её местоположение.

Герддрон занёс меч, собираясь зарубить Избранную. Алёна в ужасе попятилась, понимая меж тем, что деваться некуда… Вдруг раздался оглушительный рёв мотора. Откуда-то сбоку из темноты показалась кабина грузовика без капота. Старый мусоровоз вылетел из мрака и, снеся герддрона, впечатался радиатором в стену торгового центра. Грохот и звон оглушили округу, во все стороны брызнули кирпичи и осколки стекла. Грузовик же, пробуксовывая колёсами, продолжал неистово вжиматься радиатором в стену, стараясь превратить герддрона в компост.

Наконец, спустя несколько секунд, машина отлипла от стены и сдала назад. Дверца кабины открылась, и кто-то протянул девушке руку. Алёна увидела знакомые перчатки с блеснувшими в свете фонарей железными накладными когтями на кончиках пальцев…

— Прыгай ко мне, быстро! — крикнул Авельир.

Алёна отпустила камушек, став вновь видимой, и спешно забралась в кабину. Едва захлопнув дверцу, она припала к готическому рыцарю, изо всех сил обняв его. Авельир принялся нежно целовать Алёну в макушку и поглаживать по спине:

— Всё в порядке, — приговаривал он успокаивающим голосом, — разве я мог позволить, чтобы с тобой что-то случилось!

Алёна посмотрела на готического рыцаря, и из её глаз беззвучно хлынули слёзы, страх и внезапное спасение совершенно выбили девушку из колеи.

— Я думала, он меня зарубит! — срывающимся голосом пожаловалась Алёна и вдруг истерично расхохоталась.

Авельир сразу сообразил, что девушка в шоке, поэтому не стал ничего говорить, просто наблюдал. Алёну же совсем разобрало, она всё сильнее заливалась смехом, буквально катаясь по сиденью.

— Да что ж тебя так насмешило? — не выдержал наконец гот.

Алёна с трудом заставила себя перестать хохотать и стукнула ладонью по приборной доске:

— Ты где это добро отхватил? — она вновь разразилась взрывом смеха. — Кто тебя учил за девушками ухаживать, эх ты, рыцарь!

Авельир уставился на неё с явным непониманием.

— На мусоровозке припёрся! — воскликнула Алёна и вновь обняла парня, повиснув у него на шее. — Разве так полагается поражать воображение? — добавила она нарочито назидательным тоном. — Надо было на лимузине шестнадцатиметровом золотом, или хотя бы на Плимуте "Бродяге"!

— Что под руку подвернулось, на том и прикатил! — гот тоже засмеялся. — Скажи спасибо, что вообще на колёсах.

В этот момент спереди послышался шум, и в свете фар стала медленно подниматься фигура воина с мечом.

— Он жив! — взвизгнула Алёна, отпрянув и вжавшись в спинку сиденья. От былого веселья не осталось и следа.

По лобовому стеклу промелькнула несуразная тень, и в свете фар сверкнула сталь клинка. Авельир едва успел вывести Алёну из-под удара, и то лишь благодаря обострённому восприятию, вовремя уронив девушку на сиденье. В то же мгновение меч герддрона, разбив стекло, вонзился в заднюю стенку кабины, вырвав клок обшивки. Следом что-то с чудовищной силой ударило в радиатор. Мусоровоз содрогнулся, словно по нему со всего размаху долбанули строительной гирей. Авельир изо всех сил выжал тормоз, стараясь удержать громадину, но приданный мусоровозу импульс оказался слишком велик. Машина покатилась, а вернее будет сказать, полетела назад и застопорилась, лишь упёршись в бордюр. Двигатель заглох и огоньки на приборной доске вмиг погасли, как будто отключилась энергия.

— Пронесло, — выдохнул гот. — Но машина, кажется, накрылась медным тазом.

Вдруг произошло нечто странное: заснеженный пейзаж за окнами стал расплываться, заменяясь изумительной зелёной чащей. В кабину через разбитое стекло устремился густой тропический туман, и послышались голоса райских птиц. Земля под колёсами мусоровоза также трансформировалась: вместо асфальта и снега зазеленели травы, из которых поднялись рельефные корни вековых деревьев. Вслед за изменением ландшафта машина стала сползать дальше.

Авельир высунулся в окно и увидел, что они катятся под гору с высокого холма посреди густого адальирского леса, это было немыслимо, но всё происходило именно так!

— Влетели в портал! — сообразил готический рыцарь.

Машина неслась всё быстрее, набирая скорость. Иногда она врезалась в небольшие деревца, но те не могли задержать падения. Мусоровоз выворачивал их с корнем и, лишь на мгновение замедлившись, вновь продолжал движение.

— Куда мы катимся? — Алёна кинулась к окну, за которым мелькали увитые плющом гигантские деревья, но едва высунулась наружу, как кожу обжёг холодный зимний воздух с уже привычным привкусом озона.

Лесная чаща растаяла в воздухе, машина вновь оказалась посреди заснеженного города, но уже вплотную к трассе. Авельир беспрестанно вращал ключ зажигания, пытаясь всё же запустить мотор, но ничего не выходило. Поддаваясь набранной инерции и при этом двигаясь задом, мусоровоз вылетел на шоссе и тотчас получил мощнейший удар в бок. Взревела и сразу же умолкла сирена, а по кабине побежали красно-синие блики проблесковых маячков.

— Этого ещё не хватало! — с досадой воскликнул Авельир.

Мусоровоз, как вы уже догадались, вывалился на трассу как раз перед автоколонной, возглавляемой патрульной машиной Стражникова. И именно его автомобиль, не успев затормозить, протаранил грузовик.

Стражников даже не понял, что произошло. Сперва он видел, как по склону к дороге катится старинный мусоровоз, затем машина исчезла и через мгновение, как по волшебству, появилась прямо перед ним.

Капот патрульного автомобиля сильно смялся, крышка поднялась, и из мотора повалил густой серый дым. Стражников поспешил выскочить наружу и кинулся к мусоровозу.

— Замри! — шепнула Алёна, мгновенно сунув нивелирующий камушек за щеку и прильнув губами к устам гота, как делала это намедни, спасаясь от кэльвирнов.

В этот момент Стражников распахнул дверцу, ожидая увидеть за рулём очередного алкаша, которых наблюдал на каждом дежурстве. Однако внутри кабины никого не оказалось, хотя ещё мгновение назад он явственно наблюдал людей в окне, и они явно не могли так быстро покинуть машину. Он пригляделся и различил какие-то едва уловимые очертания, больше напоминающие иллюзию, а ещё услышал чьё-то дыхание. Мгновенно вспомнив о странных видениях в тоннеле, Стражников встряхнул головой, стремясь изгнать из восприятия то, что узрел, ведь совершенно не желал вновь касаться сверхъестественного.

Тут же за спиной патрульного показалось несколько людей в камуфляже с оружием в руках, это подоспели охранник колонны из машин сопровождения:

— Что там? — напряжённо поинтересовался один из них, по всей видимости, главный.

— Не знаю, — уклончиво отозвался Стражников и вновь мотнул головой. — Видимо, на ручник поставить забыли, вот он и скатился по склону…

— Надо расчистить дорогу и продолжать движения, — тщательно оглядевшись, сказал охранник. — Не нравится мне всё это.

— Я тоже не в восторге…

Вдруг всё вокруг заходило ходуном, свет в окнах домов замигал, фонари со звоном повзрывались, выбросив в пространство синие электрические дуги, и в воздухе запахло гарью. Охранники начали озираться, направляя оружие в разные стороны, ожидая неведомой атаки. В небе пуще прежнего засияло северное сияние, городской шум начал стихать, словно бы энергия вновь покидала мегаполис. Над склоном у стен торгового центра вспыхнуло зелёное пламя и, словно картина граффити, возник изумрудные лес. Ошарашенные увиденным охранники и Стражников застыли, раскрыв от изумления рты. Переплетающиеся заросли внезапно стремительно двинулись на них, видение ширилось заполняя всё вокруг…

Силий встречает Волербуса

Волербус разбил лагерь прямо на заснеженном склоне за большими валунами так, чтобы со стороны хижины места стоянки не было видно. Из нескольких перьев горной сельерры, найденных на склоне, соорудил крышу, а мхом утеплил пол. Однако в укрытии для Лауры по-прежнему было слишком холодно. Девушка же не была демоном, и нуждалась в тепле. Тогда Волербус обдал импровизированное жильё раскалённым дыханием, и прогрел укрытие так, что снег на полу тотчас растаял, а камни скалы едва не начали обжигать. Ариллия наскоро сварила некое подобие супа из пойманного Волербусом очередного горного демона и покормила девушку. Наевшись, Лаура устроилась в углу укрытия и мгновенно заснула. Было видно, как она измотана и измождена, буквально вырубаясь на привалах.

Волербус сел рядом с Ариллией у входа в жилище и обнял её крылом за плечи, устремив взор куда-то вдаль.

— Мне нравится, как ты о ней заботишься, — сказал он, улыбнувшись. Хотя эта улыбка больше напоминала злобный оскал. — Из тебя получится отличная мать.

— Мне тоже представилось, что это наш ребёнок, — кивнула Ариллия. — Бедняжка столько натерпелась, причём ото всех подряд и от чародея и от гнилых гильдийцев…

— Ничего, — Волербус заскрежетал зубами и засмеялся. — Скоро всем им придёт конец, я их всех убью и намотаю их гнилые потроха на свой кулак.

— Будет им наука! — с улыбкой поддержала Ариллия.

— Ещё какая, ещё какая, говорю, наука! Я буду рвать их на части до тех пор, пока они не поймут, что необходимо творить исключительно добро и не откажутся от служения злу.

— Не откажутся, — изящно махнула рукой Ариллия. — Я-то уж их хорошо знаю, получше даже, чем ты.

— Тогда они все подохнут, потому что я убью их за это! — пообещал преобразившийся рокер.

Вдруг прямо перед Волербусом и Ариллией из снега в небеса взметнулся гудящий смерч. Он стремительно двинулся на них, и едва Волербус успел сообразить, что происходит, как с треском сверкнула молния, а смерч растаял в воздухе, оставив на склоне две человеческие фигуры. Волербус сразу признал пришельцев.

— Кого я вижу! — воскликнул он, поднимаясь.

Перед ним стояли Силий и Фариселл. У Силия было крайне напряжённое, озабоченное выражение лица:

— Ты нужен мне, ты нужен Вавилону и срочно! — заверил он, приближаясь.

— Я, конечно, рад тебя видеть, — прорычал Волербус. — Но у меня свои дела есть, и недосуг заниматься вашими.

— Но ты их уже сделал и если сейчас откажешься, то всё пойдёт прахом!

Волербус удивлённо уставился на Силия, не поняв, что именно тот хочет сказать.

Силий меж тем спешно вынул из-за пазухи золотистый шар, собранный из шестерёнок разного размера со встроенными часами Авельира — дар синего льва, и протянул его Волербусу.

— Это второе творение Конструктора, — пояснил он. — С его помощью можно перемещаться во времени.

— И этим я и должен заняться? — скептически приподняв одну бровь, уточнил Волербус.

— Ты уже этим занимался, — подтвердил Силий. — И, кстати, сам сказал мне, где искать тебя! Я отдаю дар сей тебе, а ты должен сделать то, что уже сделал однажды…

— А меня спросить не хочешь? — злобно оскалившись, поинтересовалась Ариллия. — Всё-таки это мой мужчина!

Силий обернулся к Ариллии и глаза его сверкнули изумрудной зеленью:

— Твой мужчина обрёл ту силу, с помощью которой одолел Шадоурок, а заодно и низложил проклятие, наложенное на тебя Гиртроном, именно благодаря ходу истории, в котором сам принимал участие с двух сторон.

Ариллия взялась рукой за подбородок и задумчиво посмотрела ввысь, обдумывая услышанное.

— Если мы не совершим теперь это путешествие, то прошлое может измениться, и все победы Волербуса исчезнут, — Силий вновь посмотрел на рокера, пристально заглянув ему в глаза. — Ты должен помочь, в первую очередь, самому себе, чтобы не лишиться уникальной силы, понимаешь? И потом, никто кроме тебя не сможет использовать второе изобретение Конструктора — навигатор времён.

Волербус понимающе кивнул.

Он изучающе ковырнул шар когтём, и в нём открылось небольшое углубление, ведущее к центру устройства, где с лёгким шумом летней листвы, вращался вихрь зелёной энергии.

— А это зачем? — Волербус вновь замкнул сферу.

Силий пожал плечами и привычным движением расправил бородёнку, протащив её сквозь плотно сжатые пальцы, он и правда не знал, как устроено изобретение Конструктора.

— Если хочешь, чтобы я сделал это, то останься с моими и присмотри за ними! — сказал Волербус.

— Конечно, а как же ещё? — кивнул Силий.

— Тогда я отправляюсь. Как его запустить и, что нужно делать?

— Я сам не знаю, как и того, что ждёт тебя в этом путешествии, — честно признался Силий, вновь нервно расправив непослушную бородёнку, быстро протянув её сквозь плотно сжатые пальцы. — Могу лишь посоветовать то, что подсказывает мне моё седьмое чувство: будь крайне осторожен во всём, дабы не нарушить хода уже свершившихся вещей, ибо сие есть очень опасно! Навигатор времени станет направлять тебя, а ты двигайся, следуя своему седьмому чувству, той части Пути Вавилона, которая заложена в каждом из нас. Ты единственный обладаешь столь совершенной силой и не нарушишь течений энергий и времён, просто положись на собственное чутьё. Помнишь про связь миров сквозь чувственную сферу их обитателей? Со временем, похоже, та же штука. Понимаешь?

Волербус кивнул.

— А вот тебе ещё, — Силий вынул из кармана оставшиеся мешочки, полученные от Аукоралла, и протянул их на раскрытой ладони Волербусу.

— А это что?

— Пригодится! — пояснил Силий. — Небольшой презент из Армильд-Клианор, сконцентрированный свет молний, что собирают служители крепости во время гроз.

Волербус взял дар, безусловно, оружие сие было ценнейшим, но зачем оно ему? Волербус и так знал свою мощь, впрочем, отказываться не стал, спрятав мешочки в карман у пояса. Видимо, и в этом был какой-то смысл.

— Возвращайся быстрее! — напутствовала Ариллия, поцеловав Волербуса в губы. — Я уже начинаю скучать!

— Обещаю! — кивнул Волербус.

Он попытался настроиться на устройство, сотворённое Конструктором, дабы постичь, как то действует, и вдруг понял, что оно само настроилось на его энергетику. Зеленоватый огонёк внутри сферы ослепительно вспыхнул, словно звезда. Перед глазами Волербуса, как в компьютерной игре, возникло нечто вроде сверкающей зелёной карты предстоящего путешествия, и тотчас вокруг заливисто запели райские птицы, а воздух наполнился зеленоватым туманом, как будто сильнейший волшебник творил "лазурь". Волербус осмотрелся и увидел лишь вращающийся вихрь всех мыслимых и немыслимых зелёных оттенков, поняв, что путешествие началось…

Трактир в Гленнвуде

Путешествие закончилось на опушке леса в каком-то чудесном, зелёном уголке Адальира. Волербус медленно проступил из воздуха и упёрся взором в бревенчатую стену до боли знакомого строения — трактира в Гленнвуде. Судя по всему, на этот раз Волербус оказался с противоположной стороны здания. Он сразу понял, что попал в тот самый день, когда они впервые перенеслись вместе с Избранной в Гленнвуд. Волербус прикрепил сферу у пояса и принялся наблюдать за округой, пытаясь понять, что от него требуется.

У входа в трактир толпилось несколько всадников в чёрных плащах с синими воротниками. Теперь, с близкого расстояния, он воочию убедился, что не зря опасался их.

"— Защити свой отряд!" — прозвучал в голове рок-менестреля голос Конструктора Вавилона.

Волербус невольно дёрнулся и зарычал от яростного возмущения, не поняв сразу, как кто-то посмел без разрешения вклиниться в его разум, и лишь мгновение спустя ощутил, что информация пришла из сферы навигатора времён, с которой он сам вступил во взаимодействие.

Всадники действительно оказались герддронами Свиртенгралля. Волербус тотчас сделался невидимым и направил восприятие на группу воинов, стараясь услышать, о чём те переговариваются. Один из герддронов сообщил товарищам, что скоро здесь появится бледноликий, словно ночная луна, воин с соратниками и их нужно перебить. После они обсудили, как лучше расположиться, чтобы застать неприятеля врасплох. Понятно, что речь шла о самом Брелове и отряде Вавилона. Волербус прикинул и понял, что если бы атака удалась, то они вряд ли смогли бы отбиться от этого герддроновского сбора, состоявшего сплошь из матёрых свиртенгралльских гигантов.

Потоптавшись некоторое время перед входом, герддроны проскакали мимо него и, спешившись, затаились у стены трактира. Волербус устремил взор вдаль и увидел себя, вместе с Алёной и отрядом вавилонцев, двигающихся к трактиру.

Герддроны обнажили клинки и приготовились к нападению. Тут Волербус уже не стал ждать, он кинулся на воинов Свиртенгралля и принялся рубить их мечом. Благодаря энергетической маскировке, те не видели, кто их атакует, лишь сияющий лимонный огонь в фаре "рокерского" меча нельзя было скрыть. И со стороны это смотрелось так, словно крушит герддронов мечущийся жёлтый шар, никем не управляемый.

Герддроны почему-то даже не пытались защищаться, и Волербус без труда перебил всех за считанные секунды. Он даже не понял, почему они так легко поддались ему, а дело всё в том, что герддроны ощутили энергетику Волербуса, полученную им от Гиртрона, приняв рокера за своего короля. Известно, что герддроны, будучи созданы из тени Даосторга, не могли противиться ему, именно поэтому они и оказались лёгкой добычей для Волербуса.

Расправившись с воинами Свиртенгралля, Волербус раскидал их обломки по округе, дабы герддроновские латы не бросались в глаза, и вновь взял сферу. Зелёный огонёк внутри шестерёнок не светился, видимо, здесь было ещё не всё выполнено. Тогда Волербус уселся на траву и принялся тупо ждать, что будет дальше.

Появление Дора

Стемнело. Волербусу надоело торчать на одном месте и он пробрался под окна трактира, пытаясь сообразить, в каких комнатах остановился его отряд. Тут он вдруг заметил копошившуюся рядом чёрную тень. То был Дор. Ранее не понимаемый Бреловым, теперь он стал для Волербуса почти что своим.

— Эй, иди сюда! — позвал Волербус, вдруг поняв, что владеет языком гирльдов.

Дор на удивление мгновенно послушался и примчался к зовущему.

— Проберись в трактир и погляди, где я остановился, — приказал Волербус, ощущая странную власть над Дором.

Впрочем, ничего странного в этом не было, ведь Дор был порождением Шадоурока, а Волербус, как уже говорилось, являлся носителем энергии, сотворившей сию великую крепость.

Дор тотчас подчинился и с шелестом скрылся во мраке. Начал накрапывать мелкий дождик, вскоре послышался грохот и Алёнин крик с другой стороны строения. Волербус тут же метнулся на звук и увидел в распахнутом окне фигуру Дора, освещённую лучом белого, электрического света. Только теперь он сообразил, что Дор не сам полез в келью к Алёне, а выполнял его же приказание.

Теперь Волербус точно знал, где остановился ведомый им отряд. Он решил следить за вавилонцами, прикрывая от возможных атак вассалов Гиртрона, пока созданная Конструктором сфера вновь не перенесёт его во времени. Видимо, цель его путешествия заключалась именно в этом.

Скоротать ночь Волербус решил рядом с трактиром, устроившись в овраге так, чтобы его даже случайно никто не заметил, и мгновенно и крепко заснул.

Проснулся Волербус от прохладного душа, словно кто-то окатил его из ведра. Он вскочил, пытаясь понять, откуда пришла вода, и вдруг заметил, что весь раскрашен, словно радуга, цветной пыльцой. Откуда-то сверху послышались голоса, и над оврагом показались фигуры Алёны и Авельира, движущиеся вдоль обрыва.

Припомнив события того дня, рок-менестрель решил проверить дороги, ведущие к Гленнвудскому трактиру, но вдруг сфера Конструктора у пояса застрекотала шестерёнками, вокруг всё окутало зеленоватым туманом, запели птицы и путешествие во времени продолжилось…

Мельница Тарильо

Волербус оказался посреди широкой дороги в густом туманном молоке. Видимость для обычных глаз была минимальной, не более метра, однако Волербус мог смотреть многими другими способами, включая самый мощный — энергетический, и потому туманная пелена не представляла для него никакой проблемы.

Впереди на дороге показался всадник. Это было Фариселл, он вынырнул из тумана и, едва завидев Волербуса, спешно ретировался.

Волербус не понял, что произошло, неужели Фариселл испугался именно его? На всякий случай рокер оглянулся через плечо и увидел толпу здоровенных дартгротов, стоящих прямо за спиной. Воины Фаур-Каста, как и герддроны у трактира, почуяли знакомую энергетику и застыли, ожидая приказаний мнимого повелителя.

Волербус не смог сдержаться и громогласно расхохотался. Вдруг кто-то коснулся его руки. Волербус обернулся: перед ним стояла безумно красивая девушка в зелёной накидке и с золотым луком за плечом, пронзая его насквозь волшебным, одурманивающим взглядом, какой бывает только у очень красивых голубоглазых женщин. Волербус тотчас узнал незнакомку, это именно она была в трактире во время первого путешествия с Алёной, и именно она спасла его, буквально вырвав из когтей Гиртрона в Шадоуроке.

— Обалдеть! — чарующим голосом пропела красавица. — Классно смотришься, Брелов!

Волербус криво улыбнулся:

— Я тоже тебя знаю! — воскликнул он. — Ты спасла меня, вытащив из Шадоурока!

— Я?! — искренне удивилась Диана. — Не было такого! — уверенно заявила она.

— То есть спасёшь, — поправился Волербус. — Я отлично запомнил твои черты, когда ты тянула меня сквозь расщелину! Может, хоть сейчас назовёшь своё имя, спасительница?

— Зовут меня Диана, а ты что, из будущего прибыл?

— Именно.

— Ясно, — Диана кивнула. — Значит, я не зря направлялась к Шадоуроку. Меня попросили присмотреть за вашей новой подругой, говорят, она Избранная и очень важна для Адальира. Но чутьё подсказало мне понаблюдать за рокером-предводителем, то есть за тобой, поэтому я сильно удивилась, узрев тебя здесь, да ещё и в таком облике.

— Я теперь не совсем я, — пояснил Волербус. — Брелов же скоро вернётся в Шадоурок, и ты спасёшь его, то есть меня…

Пока они мило так беседовали, дартгроты молча стояли напротив, не шелохнувшись, как и подобает вести себя вассалам в присутствии господ.

— У тебя мощнейшая энергетика, — заверила Диана, постучав идеальным алым ногтем по доспехам рок-менестреля. — Ты только посмотри на этих, — она ткнула пальцем в дартгротов, — замерли, как изваяния из сада магистра Фарфаллы. Может, составишь мне компанию? Ты можешь быть полезен.

— Это зависит не от меня, а от вот этой штуковины, — Волербус продемонстрировал Диане навигатор времён, сотворённый Конструктором.

— Знакомые часы, — улыбнулась голубоглазка, заметив в устройстве вещицу Авельира.

— Как только он сработает, я вновь перемещусь во времени и пространстве, но даже не знаю, куда именно.

— Ну если в будущее, то я буду уже в курсе, — Диана усмехнулась. — Кстати, тебе стоит знать, там впереди стоит засада в Зарльсгленне, несколько десятков герддроновских сборов из Карвергольда во главе с магом Свиртенгралля Ророуторром.

— Десятков сборов? — уточнил Волербус. — Это же целая армия, я и не знал, что они нас так боятся!

— И даже больше, — подтвердила Диана. — Проход между скал патрулируют сотни герддронов и дартгротов. Они должны перебить твоих друзей по отряду, если те всё же пробьются на юг.

— Понял, — Волербус кивнул. — Это ценнейшая информация, спасибо тебе!

— Отправишься туда?

— Думаю, да, надо же их уничтожить… Ещё, чуть не забыл, в Шадоуроке останется воительница Северной Сивории Филирд, о ней нужно позаботиться.

Диана понимающе кивнула.

— Хочешь сказать, что я это уже сделала?

— Именно! — подтвердил догадку Волербус.

— А как? Лучше расскажи в подробностях, на всякий случай.

— Ты подослала в скалу эльгвейта, сделала невидимым с помощью ниточки голубого мохера, под цвет твоих глаз.

— Обалдеть! — лицо Дианы озарилось обворожительной белоснежной улыбкой. — Всегда бы так заранее знать, что и как делать, чтобы добиваться успеха!

— И я бы не отказался, — согласился Волербус.

— Ладно, бывай, увидимся! — девушка вновь очаровательно улыбнулась, развернулась и зашагала прочь.

Волербус же направился к дартгротам:

— А вы чего застыли? — взревел он гневно. — Быстро в трактир, исполняйте приказ!

Дартгроты застрекотали крыльями, взмыли в воздух, обернувшись гудящими тучами, и полетели над дорогой в сторону трактира. Теперь Волербус заметил, что затянувший округу странный туман — это дым маскировки чудовищ, в огромном количестве валящий от дартгротов во время их движения.

Когда чудовища скрылись из виду, сбоку послышался ржавый скрежет, и из клубящегося у края дороги тумана показался ещё один дартгрот:

— Я нашёл отряд, — прорычал он голосом, напоминающим рёв проснувшегося вулкана. — Они прячутся на старинной мельнице недалеко от дороги, если ударим сейчас, то всех перебьём без проблем!

Волербус уже собирался уничтожить воина Фаур-Каста, как вдруг из сферы поступило новое сообщение:

"— Отправь его подальше, но не трогай!" — сказал голос Конструктора.

Волербус задумался, а ведь действительно, гибель дартгрота могла явно указать на местоположение отряда.

— Не нужно! — резко возразил Волербус. — Двигайся следом за своими к трактиру, а мельницей я сам займусь.

Дартгрот замешкался, пристально уставившись на Волербуса чёрной смотровой щелью шлема. Казалось, бездушная железяка что-то заподозрила.

— Выполняй! — гаркнул Волербус, направив при этом в голову дартгрота всю свою ментальную энергию.

Воин тотчас подхватился, обернулся гудящим, клубящимся облаком, и полетел следом за остальными.

Сфера вновь заскрежетала шестерёнками и засияла зеленью, совершая очередной пространственно-временной трансферт…

Засада в Зарльсгленне

Волербус очутился в глухом лесу посреди покрытой густым мхом поляны. Вокруг высились вековые сосны, также сильно поросшие мхом. Впереди сквозь ветви проблёскивало пламя костра и доносился омерзительный запах гари.

Волербус двинулся напролом сквозь заросли и вскоре вышел к краю пышного луга в уютной лесной долине. Не желая раскрывать присутствия, он вновь сделался невидимым и принялся наблюдать за округой. В долине, видимо, располагалось поселение, однако сейчас оно было почти полностью разрушено. Виднелось несколько спалённых бревенчатых строений, от которых к небу ещё тянулись серые дымные хвосты. На лугу валялись тела убитых людей, и всюду сновали фигуры стальных великанов.

Волербус тотчас сообразил, что попал в Зарльсгленн, захваченный силами герддронов, о чём его и предупреждала Диана. Удивительно, как точно работало второе изобретение Конструктора Вавилона! Мозаика путешествия складывалась просто идеально, словно была сконструирована искуснейшим мастером. Волербус и не подозревал, что львиная доля всего успеха заключалась в нём самом, поскольку никто иной, кроме человека, обуздавшего силы демона сновидений, не сумел бы встроиться в волны меняющегося временного потока. Зато теперь он точно знал, что нужно делать — уничтожить захватчиков и расчистить путь для отряда!

Советы уже не требовались, всё было очевидно, однако голос Конструктора напомнил о себе:

"— Уничтожь засаду!" — прозвучало в голове Волербуса очевидное решение.

* * *

Тем временем, убедившись, что в поселении никого не осталось, герддроны собрались у единственного уцелевшего сооружения — большого бревенчатого дома, по всей видимости, местной гильдии. На пороге в окружении нескольких человек в доспехах с символикой Фаур-Каста стоял коренастый мужчина в фиолетовой накидке с угрюмым лицом и густой чёрной бородой. Вероятно, это и был тот самый колдун Ророуторр.

— Рассредоточьтесь по лесу, — приказал он хриплым неприятным голосом, — и убивайте всех, кто попробует пройти мимо вас. Особенно, если приметите зелёные плащи. Один сбор пусть идёт на Гленнвудскую дорогу и ждёт там, ещё один сбор двинется тропой через Шейнлигленн и, когда отряд вавилонцев пройдёт в нашу сторону, перекроет пути к отступлению. Всё ясно?

Герддроны утвердительно закивали огромными стальными головами, издавая при этом ужасный лязг. Волербус в лесу пересчитал противников, оказалось, что вся армада состояла преимущественно только из массивных герддронов и дартгротов Фаур-Каста. Воинов Свиртенгралля с характерными ярко-синими деталями одежды здесь было всего двое. Они, словно охранники, стояло по бокам от оратора.

Вдруг один из них, тот, что стоял слева, вытянулся по струнке:

— Да здравствует владыка Гиртрон! — отчеканил он стальным голосом, устремив взор на Волербуса, словно тот в этот момент стал видим.

Волербус тотчас оглядел себя, пытаясь сообразить, где допустил ошибку, но всё, как будто, было в порядке. Невидимость сохранялась, никакой утечки энергетики он также не обнаружил, да и расстояние между ним и герддроном было слишком велико, чтобы тот сумел его распознать.

Ророуторр оглянулся по сторонам, остановив взгляд на герддроне.

— Где владыка? — спросил он, немного растерявшись.

Герддрон начал озираться, медленно вращая шлемом то в одну, то в другую сторону, словно вновь потерял Волербуса из виду.

— Или ты просто решил пожелать нашему властителю здоровья? — с недоверием уточнил Ророуторр. — Полагаешь, демону сновидений это нужно?

Герддрон же повёл себя крайне неуважительно и просто недопустимо. Ничего не ответив колдуну, он вдруг без разрешения сорвался с места и быстро зашагал в сторону леса, где прятался Волербус.

— Что происходит? — слегка испуганно поинтересовался один из латников.

— Шестерёнки у него в голове заело что ли, — отозвался Ророуторр, провожая герддрона напряжённым взглядом. — Смазать надо бы!

Герддрон дошёл до стоящего стеной леса на окраине долины, встав практически перед Волербусом, и начал всматриваться в заросли.

— Да здравствует владыка Гиртрон! — вновь громогласно воскликнул он металлическим голосом, резко повернув шлем смотровой щелью прямо на Волербуса.

Ророуторр от этого звука передёрнулся и схватился за висящий у пояса клинок.

— Здесь что-то не то, — пробормотал он, нервно. — Этот герддрон учуял что-то, но спутал энергетику…

— Может, стоит прошерстить округу? — предложил всё тот же латник.

— Что с вами?! — заволновался другой, заметив, как у Ророуторра от испуга нервно задрожали губы. — С нами целая армия герддронов!

Ророуторр, будучи опытным магом, перебрал все возможные способы выявления чужеродной энергии, и внезапно наткнулся на сгусток неимоверной ярости и злобы, направленной именно на него. Он, разумеется, не смог ни увидеть Волербуса, ни идентифицировать источник энергетики, но безусловно ощутил неумолимую решимость некой чудовищной силы расправиться с ним и с его войском.

Волербус же понял, что может установить мысленный контакт с герддроном, и тотчас вступил с ним в диалог. Герддрон, получив послание от Волербуса, как и дартгроты на дороге, принял его за Гиртрона, полностью подчинившись воле рок-менестреля.

— Ророуторр предатель, — мысленно сообщил герддрону Волербус. — Я пришёл, чтобы покарать изменника, и тебе выпала честь стать орудием возмездия, иди и убей Ророуторра!

Герддрон радостно кивнул, ведь, как и все чудовища Свиртенгралля, получал особое удовольствие от возможности убить кого-нибудь, развернулся и бегом кинулся обратно.

Увидев, несущегося к ним герддрона, Ророуторр решил, что тот завидел в чаще неприятеля и скомандовал остальным воинам отразить атаку. Армада кинулась в сторону леса, а герддрон, пробежав сквозь них, выхватил меч и одним ударом проткнул колдуна насквозь. Ророуторр схватился рукой за лезвие пронзающего его клинка, пытаясь удержать оружие, но герддрон ловко вывернул меч и рассёк колдуна надвое.

Воины, как вкопанные, остановились на полпути и в изумлении уставились на герддрона, спокойно пучком травы очищающего лезвие от крови колдуна. Никто не понял, что произошло. Это было просто немыслимо, ведь герддроны в принципе не могли быть предателями, и невозможно было даже представить, что кто-то из воинов Свиртенгралля способен атаковать своего же господина.

Старший по званию латник, не понимая, как следует поступить, приказал уничтожить сошедшего с ума герддрона, но тут из лесу раздался жутчайший рёв, да такой силы, что люди и герддроны, повалились наземь. Затем в глубине зарослей возникла ужасающая фигура саблезубого гиганта с перепончатыми крыльями.

— Атака, атака! — закричал предводитель латников, кое-как поднимаясь на ноги и кидаясь наутёк.

Герддроны же не знали, что делать, и лишь метались в разные стороны. Когда Волербус снял с себя невидимость, его энергетика стала ощутима всем, а она имела вектор энергий Гиртрона, не могли же вассалы Фаур-Каста напасть на короля Свиртенгралля?!

Волербус сконцентрировался, собрал всю силу, которой обладал, и устремил неимоверный поток энергии ввысь. Тотчас над долиной вспыхнул огненный шар, размером со стадион. В следующую секунду он устремился вниз и рухнул в долину. Прогремел оглушительный взрыв, слепящий белый свет залил всю округу, растворив в себе и герддронов и латников Фаур-Каста, а когда он поблек, долина обратилась выжженной пустыней. Именно о последствиях этой атаки и рассказывал молодой колдун Стронцвету в лесу Шэугленн после обрушения Шадоурока, говоря об упавшей в долину звезде. Крылья же Волербуса сильно уменьшились, ибо затраты энергии оказались колоссальными.

Когда жар остыл, Волербус выбрался из лесу, и направился к тому месту, где стояло здание гильдии. Среди углей и золы он откопал шлем герддрона, убившего Ророуторра, и прихватил его с собой. Делать в долине больше было нечего, шестерёнки в навигаторе времён вновь завращались, засиял зелёный свет, и путешествие Волербуса продолжилось.

Появление Шэугкана

Волербус обнаружил, что находится на склоне у подножья высоких скал. Вокруг царил густой сиреневый сумрак, под ногами стелился вереск вперемешку с кустиками земляники, изредка росли отдельные деревья с толстенные корнями, кольцами поднимающимися из земли. Судя по пейзажу, место это располагалось где-то в южной части степи С'арруса. Вскоре над землёй неспешно поплыл густой туман, покрывающий всё вокруг сеткой хрустальных капель, видимо, недалеко была река. Он низко стелился по земле белым войлоком, образуя вокруг небольших кустиков и трав кольца, напоминающие приведений.

Волербус осмотрелся: чуть поодаль виднелось едва различимое обычном взором строение — руины очередного хэза. Место сие было близко королевству Граса Даркфлесса, который не терпел иных мировоззрений, поэтому регулярно посылал герддронов разрушать иноплеменные магические дворцы.

Вдруг из мрака послышались лёгкие шаги, громко крикнула ночная птица, потревоженная пешеходом, и Волербус увидел сильнейшее алое свечение буквально в нескольких метрах от себя. Энергетический навык, приобретённый после поедания демона Гироторна, сработал великолепно, обнаружив вражескую антиэнергию, однако и без оного Волербус сразу узнал идущего: то был Шэугкан.

Шэу с факелом в руке шёл медленно, немного покачиваясь и расточая вокруг себя уже слабый белый дым. Волербус не мог знать, что произошло намедни в разрушенном хэзе на вершине холма у великой Кристеллии, и что именно Алёна нанесла чудовищу столь значимый урон, но то, что с Шэу явно дурно, было очевидно.

Конечно же, первым желанием рок-менестреля было ринуться в атаку и загрызть фаворита, но это было неразумно. С одной стороны, думал Волербус, логично, что нынешняя часть миссии должна быть связана с Шэугканом, раз они так удачно совпали во времени и пространстве. С другой, если он увидит его сейчас, то смекнёт, что к чему, и победа над "крокодилом" в будущем может оказаться под вопросом. Поразмыслив несколько мгновений, Волербус решил выждать, что посоветует Конструктор, и спрятался в развалинах хэза.

Шэугкан остановился недалеко от строения, прислонившись к дереву, словно чего-то ожидая. Вскоре из облаков вынырнула огромная голубая луна, хорошо осветив округу. В её свете через щель в стене Волербус увидел фигуру, двигающуюся навстречу Шэу. Идущий также был окутан алыми вихрями антиэнергии, видимо, это был воин Фаур-Каста. И точно, характерный лязг двух пар стальных крыльев развеял оставшиеся сомнения: к Шэугкану приблизился дартгрот.

Они заговорили на своём языке, который Брелов, разумеется, не знал. Но Волербус, подчинив себе энергию демона сновидений, обладал теперь абсолютным знанием, и ему не составляло труда понять, о чём идёт речь.

Дартгрот рассказал, что отряд вавилонцев поднялся в горы, но ушёл совсем недалеко и их можно догнать, однако воины Даркфлесса опасаются штурмовать склоны из-за сьиорнов, обитающих в лесу на вершине плато. Шэугкан в ответ разругал дартгрота в пух и прах, обозвав его недоделанной лопатой, а не командиром летающих герддронов, и приказал, невзирая ни на что, штурмовать горы, дабы достать беглецов. Дартгрот пообещал всё исполнить и удалился, на этот раз улетев. Когда отвратительный для человеческих ушей стрекот его крыльев стих, Шэугкан внезапно резко повернул к хэзу свой шлем, напоминающий череп крокодила, и явно уставился на Волербуса. Он, безусловно, не мог видеть его через стены, но, обладая отчасти сходной энергетикой, ощутил присутствие трансформировавшегося рок-менестреля.

Волербус понял, что может быть раскрыт, и поспешил отступить вглубь хэза. Конструктор почему-то ничего не говорил, и действовать надо было самостоятельно. Шэугкан же, недолго думая, полез следом. Волербус, едва сдерживая злорадный смех, продвинулся ещё глубже. Его обрадовало, что сфера не направляет действие, а фаворит сам напрашивается, и у него, возможно, не будет иного выхода, как прикончить чудовище ещё раз.

Шэугкан испытывал странное чувство, коего ранее ему ощущать не доводилось. Из глубины развалин хэза исходила одновременно и позитивная и негативная энергетика, причём отрицательная часть явно имела вектор, сходный с энергиями Гиртрона. Фаворит не мог оставить такой феномен без внимания и потому продолжал углубляться в строение. Волербус уже упёрся спиной в стену, поняв, что ещё пара шагов, и монстр его точно увидит.

"— Не убивай фаворита!" — наконец соизволил проявиться голос Конструктора Вавилона. "- Победа в Шадоуроке не должна ставиться под сомнение!"

Волербус счёл предостережение разумным. Дабы не сорвать то, что уже так успешно свершилось в Шадоуроке, но и не оказаться раскрытым, он нацепил на голову помятый шлем герддрона и приготовился хорошенько врезать фавориту. Однако тут вновь возникло затруднение. Памятуя о собственной силе, Волербус побоялся, что может ненароком угрохать Шэугкана, а это в его планы не входило. Поэтому он подобрал валяющееся в хэзе бревно и отошёл в угол. Как раз в этот момент ничего не подозревающий Шэу вошёл в помещение, неосмотрительно выкинув вперёд руку с факелом. В огненном свете мелькнул искорёженный шлем герддрона, раздался отвратительный злорадный смех, и кто-то со всей дури врезал фавориту бревном по голове. Шэугкан, получивший уже второй раз за день, как ошпаренный вылетел из хэза, выронив факел и, пробежав несколько метров, с глухим рёвом повалился на вересковый ковёр. Волербус так хорошо врезал ему, что частично расколол шлем, из трещин которого засочилась кровь.

Воспользовавшись моментом, рок-менестрель руками выломал у хэза крышу, взмахнул крыльями, и улетел прочь, промелькнув по небу, словно огромная летучая мышь. Шэугкан же ещё долго валялся на земле, злобно скрежеща клыками. Чудовище никак не могло уразуметь, кому это удалось повергнуть его одним ударом. Наконец, немного придя в себя, Шэу поднялся, снял повреждённый шлем, подобрал факел и, пошатываясь, двинулся в сторону скал.

Скрипка Варя

Волербус же взлетел над скалой, высматривая свой отряд, и вскоре обнаружил стоянку вавилонцев на уступе скалы. С высоты птичьего полёта Волербус также увидел россыпи огней в степи. То были, как вы уже догадались, поиции дартгротов и герддронов, что жгли костры для восстановления энергии. Рассредоточенное воинство было поистине огромным, и если бы все они разом ринулись в погоню, то наверняка прорвались бы через сьиорнов, охраняющих преддверия Кэльвиарона. В такой ситуации Волербус решил, что нужно проконтролировать ситуацию и, если что, дать отпор преследователям. Вдруг цепкий взор его выхватил из ночного мрака оранжевую точку костра, что горел среди развалин древнего гирльдского хэза на соседнем со стоянкой вавилонцев утёсе. Полуразрушенная стена сооружения, торчащая зубцами, загораживала обзор и потому рекруты отряда не могли видеть, кто устроился по соседству. Меж тем Волербусу ничего не мешало, и он обрадовано улыбнулся. Впрочем, с его мордой сие смотрелось скорее жутковато.

Он сделал круг над утёсом, изучив возможные подходы, и спикировал к костру. У огня на брёвнышке, сосредоточенно шевеля палочкой хворост, сидела Диана. Вокруг воительницы сиял изумительный орел положительной энергии. На огне кипел котелок с супом, рядом прямо на земле были разложены продукты и стояло несколько бутылок с водой. На поясе девушки болтался олдскульный кассетный плеер популярной в прошлом фирмы.

— О, привет! — улыбнулась она. — Ты был прав, намедни выволокла тебя из Шадоурока, Гиртрон с тобой едва не расправился. А дальше я не знала, что надо сделать, ты же не сказал, короче, бросила тебя там валяться.

— Правильно, — шёпотом ответил Волербус, присаживаясь рядом. — Всё должно было произойти именно так, как произошло, Силий предупреждал меня об опасности изменения прошлого.

— А у меня уже ужин поспел, ты голодный?

Диана ловко подцепила палочкой крышку на котелке, сняв её. По округе мгновенно растёкся великолепный аромат чего-то безумно вкусного.

— Да вроде пожрал недавно, — усмехнулся Волербус, вспомнив суп из демона, который они намедни ели с Ариллией.

Тут взгляд его скользнул по брёвнышку и уткнулся в прислонённую к нему старенькую скрипку, обёрнутую мохеровой кофточкой голубого цвета. Понятно, откуда воительница взяла ниточку для придания невидимости коротышке Аллвэ, с таким запасом она могла подчинить себе добрую половину королевства. Лицо Волербуса тут же утратило демонические черты, и он стал опять похож на прежнего рок-музыканта:

— Скрипка? — удивился Брелов.

— Скрипка, — подтвердила Диана. — Зовут Варя.

— Так ты что, скрипачка?! — с неподдельным восторгом воскликнул он.

— Скрипачка, а что? — искоса взглянула на него Диана.

— Да у меня в группе нет скрипача, я уже замучался искать, всё не устраивает звучание, — затараторил Брелов, совершенно позабыв о том, кто он, и где находится. Проблемы музыки увлекли парня с головой. — Всё не тот уровень, понимаешь, а ты само совершенство, может, и играешь также великолепно, как побеждаешь?

— Хочешь послушать? — догадалась Диана.

Брелов кивнул. Вдруг над горами разнёсся величественный звук играющей вдалеке волынки, в сочетании со сверкающими в вышине звёздами он звучал ещё более роскошно.

— О, уже кто-то музицирует! — засмеялась Диана.

Вскоре волынка стихла, и девушка взяла скрипку. Брелов навострил уши, Диана взмахнула смычком, и Варя запела поистине божественно. Рок-менестрель оторопел, заслушавшись чудесным голосом скрипки, в мгновение ока поняв, что это именно то чудесное и вдохновенное звучание, которое он столько искал.

— Это просто чудесно, само совершенство!

— Арбитру тоже нравится, — вдруг проговорилась Диана.

Волербус пристально поглядел на девушку:

— Значит, твоё появление, всё таки — задумка Силия, — он хитро прищурился. — Тогда почему он не предупредил нас, Артемида?

— Так было надо, — Диана обворожительно улыбнулась.

— Понятно, но всё же ты из Вавилона или в свою игру играешь?

— Сейчас я просто играю на скрипке! — Диана продолжила вдохновенно музицировать, как вдруг Волербус приложил палец к губам. Девушка тотчас прижала струны пальцами, прислушавшись.

— Что такое? — шёпотом спросила она.

— Я чувствую приближение дартгротов! — прорычал Волербус, непроизвольно оскалившись и заскрежетав клыками, что со стороны прозвучало, словно бы он откашлялся.

Затем рокер поднялся с места, схватил одну из бутылок с водой и спешно залил костёр. Огонь зашипел и, обратившись белым паром, унёсся ввысь. Теперь светила лишь луна, отражаясь в прекрасных голубых глазах воительницы Дианы, придавая им ещё больше очарования. Девушка наспех замотала скрипку в кофточку, чтобы та не замёрзла, ведь всем известно, что добротно сработанные музыкальные инструменты, как и герддроны, не любят холода. Вместе они подкрались к обломкам стены хэза на обрыве и устремила взор вниз, под скалу. Волербус перегнулся через парапет и принялся что-то напевать вполголоса, видимо, воспоминания о музыкальной карьере оказались столь сильными, что мелодия уже сама по себе лилась из него.

Внизу под обрывом у самого подножья скалы показалось несколько тёмных фигур с двумя парами самолётных крыльев за спиной. Волербус же видел их как в инфракрасном диапазоне алыми сгустками антиэнергии.

"— Перебей их, защити отряд, только так, чтобы твои друзья ничего не услышали!" — прозвучал в мыслях Волербуса голос Конструктора.

Волербус и Диана

— Сейчас развлечёмся! — криво ухмыльнулся Волербус, показав клыки. — Но сделаем это тихо! — он расправил крылья и сиганул с обрыва прямо на дартгротов.

Один из воинов Фаур-Каста как раз собирался взлетать и даже начал подниматься в воздух, но тут на него грохнулся Волербус, придавив вместе с ним и его товарищей. Дартгроты и опомниться не успели, как Волербус разорвал их в клочья. Одному гиганту всё же удалось вывернуться. Он выхватил меч, собираясь ринуться в атаку, но тотчас был сражён наповал золотой стрелой.

— Если чары на кого не действуют, всегда можно уложить по старинке, — не без юмора заметила Диана, появившись рядом.

— Хорошо стреляешь! — заметил Волербус.

— Лучше всех! — без лишней скромности похвалилась девушка.

Расправившись со зловредными летунами, Волербус заметил впереди ещё несколько сгустков антиэнергии, тотчас опрометью кинувшись к ним. Диана же вложила в лук новую стрелу и прицелилась.

Завязалось сражение, которое больше напоминало возню. Дартгроты не могли оказать Волербусу серьёзного сопротивления не только в виду его силы, но и будучи сбитыми с толку бушующей в рок-менестреле энергией Даосторга. Принимая атакующего за своего, стальные гиганты упускали важнейшее время, становясь лёгкой добычей для Волербуса. Кого он не успевал разорвать на части, сражало золотыми стрелами Дианы. И вскоре воинство Фаллен-Граунда по эту сторону утёса было полностью сокрушено.

— Там ещё кто-то! — шепнула Диана, указывая рукой в туманную даль, где едва угадывался плывущий над равниной светлячок.

Волербус потянул носом, мгновенно учуяв знакомый запах.

— Опять Шэу бродит, — сказал он. — И чего "крокодилу" не спится?

— Ну и фавориты у Гиртрона, — с пренебрежением заметила воительница. — Ни слова сказать, ни действие сделать! Те же герддроны только в профиль.

— Это точно! — усмехнулся Волербус, оценив несуразные движения Шэугкана.

— Завалим? — голубые глаза Дианы засверкали разыгравшейся яростью. — Давай порвём его на тряпки! — с нетерпением предложила она.

— Нет, — Волербус мотнул массивной головой. — Это прозвучит странно, но сейчас пусть бродит.

Диана нахмурилась, будучи явно недовольна, но вдруг, что-то поняв, просияла и улыбнулась:

— Поняла! — воскликнула она. — Ты его потом завалишь?

— Ну да, — Волербус почесал подбородок, стряхнув с него стальную стружку, оставшуюся от доспехов очередного поверженного дартгрота. — Вернее, я его уже завалил, только позже…

Диана удивлённо приподняла брови:

— В смысле?

— Я сам уже запутался! — прорычал Волербус. — Короче, я его уже давно завалил, ещё до начала этого путешествия.

— Ну ладно тогда, пускай себе лазит, — девушка махнула рукой, видимо, нечаянно задев кнопку плеера, отчего в ночи тотчас громко заиграли знаменитые "Белые розы" Юры Шатунова…

В этот момент шестерёнки в навигаторе времени застрекотали, извещая о продолжении путешествия.

Армильд-Клианор

Волербус очутился в тёмном помещении замка. Прямо перед ним виднелись приоткрытые ворота, в которых стоял человек в изумрудном балахоне с низко надвинутым на лицо капюшоном. Он вёл беседу с кем-то, кто желал войти. По голосу Волербус понял, что с той стороны врат стоит Силий. Услышав, как неуважительно человек в балахоне общается с Силием, Волербус впал в ярость.

"— У старца с собой концентраты молний, заставь его отдать их Силию!" — на этот раз послание обозначилось даже не голосом, а лёгким потоком энергии, видимо, Конструктор, зная силу местных чародеев, опасался, что его услышат даже мысленно.

— Ладно, — сказал Силий с той стороны. — Но мы можем хотя бы заночевать здесь, под защитой ваших стен?

Волербус быстро приблизился к старцу, вокруг которого уже расцветало боевое пламя, и вцепился когтистой лапой Аукораллу в плечо. Маг ощутил неимоверную мощь, такую чудовищную силу, с которой раньше никогда не встречался. Он постарался не подать виду, но Волербус ощутил его жуткий страх. Теперь грозный глава Армильд-Клианор оказался полностью во власти крылатого рок-музыканта. Огненный вихрь мгновенно стал гаснуть и вскоре вовсе развеялся.

— Соглашайся! — мысленно приказал старцу Волербус. — И повежливее, а то придавлю!

— Конечно, Арбитр, — сказал Аукоралл, с почтением склонив голову. — Вы можете расположиться, где пожелаете, кроме территории внутри крепости.

— Это очень снисходительно с вашей стороны, — ответил Силий.

— У тебя с собой концентраты молний, отдай их Арбитру! — вновь приказал Волербус.

Аукоралл пошарил в кармане, найдя там три маленьких мешочка из очень плотной серой материи. Затем с опаской обернулся к Волербусу, тот оскалился и для пущей убедительности ещё сильнее впился старцу когтями в плечо.

— Быстро, мурло!

Аукоралл сунул мешочки Силию в руку.

— Ещё это, совсем забыл, вы у нас оставили свои вещи, — затараторил он.

— Я? — опешил Силий. — Да вроде бы нет…

— Сделай так, чтобы он взял! — скомандовал Волербус, едва не оторвав Аукораллу руку.

— Берите же! — рявкнул Аукоралл, поспешив закрыть двери.

Теперь они остались с Волербусом наедине.

— Ты кто такой и как посмел сюда ворваться?! — гневно зашипел Аукоралл, однако не пытаясь вырваться из когтей Волербуса.

— Это не важно! — рявкнул рок-музыкант. — Но с этого дня вы будете слушаться Силия и выполнять все его приказы, понял?

Старец ничего не ответил, лишь сверкнул глазами и злобно скривил рот.

Волербус взмахнул крыльями, запрокинул голову, и выбросил под своды помещения гудящий столб огня. Одновременно с этим он распростёр в окружающее пространство такую неистовую энергетическую мощь, что Аукоралл задрожал от ужаса.

— Понял, понял! — затараторил тот, перепугано.

Однако Волербус не очень поверил магу, и для усиления эффекта отвесил ему хорошую оплеуху.

— Если я узнаю, что ты снова был невежлив с посланцами Вавилона, я вернусь! — он погрозил чародею пальцем с огромным когтем.

Аукоралл, пребывая в шоке, спешно закивал. Столько лет он возглавлял магическую гильдию святыни Клианор, полагая себя самым могущественным чародеем после Сальира-Вери и магистра Сан-Киви Фарфаллы, и вдруг такой провал! Мощь, исходящая от крылатого монстра не шла ни в какое сравнение с теми силами, коими обладал он или прочие члены гильдии.

Торжествуя над поверженным противником, Волербус громогласно рассмеялся и швырнул Аукоралла на пол.

— Ай, какой злой! — раздался из темноты знакомый женский голос.

Волербус резко обернулся и увидел прямо перед собой Диану со скрипкой Варей под мышкой.

— Ты как здесь оказалась? — удивился он.

— Так твоя штуковина, видимо, и меня переместила.

Волербус в замешательстве почесал в затылке:

— Наверное, в этом есть смысл, — заключил он, подхватил Диану на руки и, расправив крылья, улетел ввысь, покинув крепость через окно в куполе крыши.

Взлетев, Волербус уселся на вершине одной из башен, Диана устроилась рядом. Судя по едва заметной безмятежной улыбке, украшающей её уста, девушка совершенно не боялась высоты, а даже наоборот получала неописуемое удовольствие от созерцания красот с такой дивной позиции.

Волербус полагал, что навигатор времён тотчас перенесёт их куда-нибудь ещё, однако шестерёнки в устройстве молчали и даже стрелки на часах Авельира, впечатанных в механизме, отчего-то не шли, видимо, здесь было сделано ещё не всё.

Внезапно в голову ему пришла великолепная мысль, что стоило бы полететь и найти самого себя, а лучше сделать это несколько раз, собрав, таким образом, огромную армию Волербусов. И тогда уже бросить вызов всему мироустройству Адальира и сопредельных миров. Подумав так, он рассмеялся, поскольку поистине наполеоновская идея была вряд ли выполнима, но как заманчива!

Диана хмыкнула, словно прочитав его мысли, вынула скрипку и вдохновенно заиграла на ней лёгкий лесной мотивчик.

Встреча с Арбитром

Со своего наблюдательного пункта на вершине башни Волербус отлично видел, как Силий с товарищами разбили лагерь недалеко от стен крепости, но, что именно происходило внизу, рассмотреть уже не удавалось, видимо, из-за установленной Силием энергетической защиты.

Через какое-то время, когда Волербус уже задремал, вокруг поднялся сильный шум, напоминающий гул глохнущего авиамотора, и начался мелкий дождик. Диана спешно толкнула его в бок локтем, Волербус проснулся и устремил взор в сторону, откуда исходил шум, с изумлением увидев, как над лесом чуть поодаль возвышаются окутанные гирляндами огней столичные небоскребы.

— Ничего себе! — чарующим голосом выдохнула Диана. — Это же пересечение миров, как в древние времена!

Кроме необычного видения в центре аномалии сиял концентрат энергии неимоверной мощи, такие сгустки Волербусу доводилось видеть лишь в районе Свиртенгралля. Меж тем он одновременно переливался и зелёным и красным цветом и не имел конкретного вектора, вернее, Волербус не мог однозначно определить энергетику концентрата, как положительную или отрицательную. Мгновенно сообразив, что внизу происходит нечто крайне серьёзное, Волербус спрыгнул с башни и, расправив крылья, спикировал в ночной лес рядом с небоскрёбами.

Когда он приземлился, видение уже растворилось. Рокер двинулся напролом через чащу, вышел на небольшое ровное место и узрел Силия, лежащего на спине у края обрыва.

— Что ты здесь делаешь? — удивился Силий.

— Да вот, выполняю твои поручения, — Шёпотом ответил Волербус.

— Мои поручения?!

— Именно. Будут ещё указания или это финал путешествия?

— Будут, — сказал Силий. — Ты должен отправиться в Изначальный Мир и спасти Избранную! — он приподнялся на локте, пристально посмотрев Волербусу в глаза.

Волербус тотчас ощутил, как огромное количество информации поступает в его разум. В мгновение ока он увидел всю историю Алёны с самого начала, от идеи Силия создать Избранную, до нынешнего момента. Уяснив, что девушка не обладает никакой сверхъестественной силой, Волербус, быть может, с ещё большей ясностью, нежели сам Силий, осознал, в какой опасности находится теперь Алёна! Он ощутил собственную вину за это, поскольку, хоть и не осознанно, но всё же втащил хрупкую девочку в полный опасностей мир Адальира.

— Всё настолько плохо? — не поверил Силию Волербус, до этого он и не подозревал, что Арбитр Стихий способен на такие поступки, пускай, даже и ради всеобщей победы и торжества добра.

— Действуй быстро, они уже знают всё про девушку, перехвати всех, кого отправят за ней! Это самый главный вопрос в жизни королевства, понимаешь? Главное — Алёна!

— Понял, — кивнул Волербус, вдруг вспомнив слова Силия о том, что он сам сказал, где его можно найти.

Шестерёнки навигатора времён снова застрекотали, сообщая, что вот-вот начнётся новый раунд путешествия.

— И, кстати, ищи меня в окрестностях Тарнтгора Пограничного, — поспешил сказать Волербус, опасаясь не успеть до перемещения.

Силий кивнул:

— Спаси Алёну! — сказал он с тревогой в голосе.

Внутри Волербуса всё закипело от негодования, если кто-то только решит тронуть Алёну, если хоть волос упадёт с её головы, тогда всем вокруг не поздоровится!

— Всех убью! — заверил он.

Навигатор времён сработал, выбросив вспышку зелёного света, и вновь вокруг зазеленел весенний туман, а тело рок-менестреля окутал свежий ветер, наполненный ароматами цветущих растений, и в вихре звёзд кружили листья и лепестки…

Изначальный Мир

Волербус соткался из воздуха на ночной улице родного мегаполиса. Причём, явно не в том времени, откуда отбывал в Адальир. Вокруг было тепло, и деревья шелестели густой зеленью. Судя по первым ноткам аромата засухи в воздухе, это было самое начало осени, либо, что вероятнее, конец лета. Волербус огляделся, его взору предстала страннейшая картина: рядом возвышалось довольно старое здание с неоновой вывеской "диггер" над входом. На двери красовался аляповатый дракон, выполненный в стиле граффити. Возле рисунка копошилось огромное существо, метров пять ростом, имевшее облик антропоморфного льва синего цвета. Он проковырял когтем в двери отверстие и спрятал что-то в образовавшуюся брешь, затем обернулся и остолбенело уставила на Волербуса огненными глазами. Проанализировав существо, Волербус нащупал весьма знакомую энергетику, однако точно не сумел идентифицировать её вектор. Агрессии от льва точно не исходило, но всё же Волербус грозно зарычал, давая понять незнакомому чудовищу, что играть с ним не стоит. Лев продолжал пристально смотреть на Волербуса, явно что-то обдумывая. В это мгновение рок-менестрель ощутил, как в его разум кто-то вторгается, предлагая контакт. Теперь энергетика гостя соответствовала положительным течениям пурче-дхарны, а посему Волербус подключился к предложенному каналу связи. Впрочем, диалога не последовало. Лев лишь изучил содержимое памяти собеседника, пролистав события последнего времени с того момента, когда Брелов впервые услышал об Алёне задолго до начала их общего путешествия в Адальир.

"— Она тебе непременно понравится, дружище! Большущие серые глаза, наивный взгляд…" — зазвучал в глубинах разума голос Силия. Затем чередой прошли воспоминания текущего путешествия во времени.

Лев вздрогнул, распушив гриву, с рёвом изверг из пасти огненное облако и тотчас растворился в пространстве. Этот момент совпал со стрекотом сферы навигатора времён, донёсшимся с пояса. Время словно бы ускорилось, ветви деревьев сделались голыми, а тротуары покрыло снегом. Смена сезонов происходила с неимоверной скоростью, остановившись лишь, когда над улицами засверкали гирлянды новогодних украшений…

Волербус понял, что только теперь добрался до нужного момента.

— Куда теперь? — поинтересовалась Диана, вновь оказавшаяся рядом.

Волербус задумался, надо было спасать Алёну, но ведь, что делать конкретно, и куда идти, он не знал. Даже время, в которое его перенёс навигатор, могло оказаться прошлым, где Алёне ещё ничего не угрожало. Сфера же молчала, и решать необходимо было исключительно самим. Не придумав, как действовать, Волербус решил направиться туда, куда пошёл бы Брелов — в студию своей музыкальной группы. Диана не стала возражать, почему-то она была уверена, что всё идёт именно так, как надо.

Добравшись до старого многоквартирного дома, где в полуподвальном помещении базировалась штаб-квартира его музыкального коллектива, рок-менестрель внезапно вновь ощутил себя гораздо больше прежним Бреловым, нежели Волербусом. А, кроме того, задумался, как он смотрится в новом облике на улицах города. Он попытался сделаться невидимым, но это почему-то не выходило. Попытки трансформироваться, дабы хотя бы крылья не были столь заметны, также не приносили результата. Видимо, давала о себе знать энергетика его родного мира, где мысль обладала гораздо меньшей силой, нежели в Адальире.

— Это ваша студия? — уточнила Диана, оглядывая убогое строение.

— Вроде того, — кивнул рок-музыкант.

Волербус спустился ко входу в студию, кое-как втиснувшись между стеной и кирпичной кладкой, отгораживающей лестницу со стороны улицы, но дверь оказалась заперта. Причём над ней горел красный огонёк — условный знак, сообщающий посвящённым, что группы нет на месте. Этот сигнал придумал сам Брелов, и обычно огонёк зажигали, когда уезжали на концерт. Брелов немного разозлился, ведь, как это его товарищи могли давать концерт без него? Вдруг разум осенила догадка: вероятно, это снова прошлое, какой-то момент, когда Брелов ещё не увяз в Адальире и, возможно, он встретит самого себя на концерте. Так что, идея с целой армией Волербусов была совсем недурна!

— Это действительно может быть другое время, — заметила Диана, вновь словно прочитав его мысли. И как это ей всё время удавалось?

— Надо найти моих придурков, — сказал Брелов. — Мне кажется, что это часть плана.

Он отцепил сферу и поднёс к глазам, пристально рассматривая тончайший механизм.

— Ладно, — пожала плечами Диана, — двинули!

Брелов не знал, где проходит выступление, а за последнее время они давали столько концертов, что вычислить наиболее вероятное место было попросту немыслимо. Зато Волербус вполне мог нащупать верное направление движения по энергетике. Волербус потянул носом морозный воздух, определив вектор, и они вместе зашагали в выбранном направлении.

Вскоре догадки подтвердились. Они вышли к зданию какого-то допотопного и сильно обшарпанного дома культуры, перед которым бушевало настоящее море из молодёжи. На многих была одежда с логотипом группы или просто фамилией Брелов, вроде той, что он хотел навязать Филирд в тоннеле во время памятного солнцепомрачения. Тогда он радовался, обретя фанатку, скромно умолчав о том, что в родном мире у него их было достаточно много…

— А ты — знаменитость! — улыбнулась Диана. — Надо было у тебя автограф попросить.

— Как раз про автографы, набегут сейчас толпами и, что с ними потом делать? Давай-ка свалим потихоньку!

Стараясь не привлекать к себе внимания, они обошли здание сзади и зашли через технический вход. Тут-то Волербуса и поймал клавишник группы. Долговязый парень сразу признал лидера, даже и в таком экзотическом облике.

— Где ты пропадал?! — закричал он, хватая Брелова за плечи. — А это кто с тобой? — взгляд его упал на скрипку в руках девушки.

— Диана, — обворожительно улыбнулась скрипачка, чем буквально сразила парня.

— Ты что, скрипачку нашёл? — обрадовался клавишник. — А мы тебя обыскались просто, ты уезжал что ли? Опять твои странные дела с ролевиками?

Волербус даже ответить не успел, как друг уже потащил его в гримёрку за сценой, где ожидала начала выступления группа. Он лишь схватил Диану за руку, увлекая за собой. Музыканты были безумно счастливы, увидев Брелова. Как оказалось, он отсутствовал уже очень долго, и они пропустили несколько выступлений, но за сегодняшнее им заплатили авансом, и на общем совете коллектива было принято решение выступить самостоятельно без фронтмена.

— Прикид у тебя обалденный! — с нескрываемым восторгом заверил ударник. — Я им говорил, что ты непременно успеешь и явишься в самый последний момент! — он обернулся к товарищам. — А вы мне не верили!

— Это моё новое амплуа! — прорычал Брелов, привычно беря электрогитару и начиная её настраивать перед выступлением.

Он тотчас позабыл обо всём прочем, полностью погрузившись в атмосферу предстоящего концерта. В конце концов, указаний от сферы не поступало, а у него были ещё обязательства и перед фанатами.

— Я знал, что ты не подведёшь, — продолжал ударник. — Но, что припрёшься в таком виде, этого я и предположить не мог, видуха — что надо!

— А зрители оценят? — скривился второй гитарист. — Публика не любит, когда фронтмен меняет облик без предупреждения!

— Не боишься, что эта штука сработает посреди выступления? — шепнула Диана на ухо Брелову. — Раз, и растворишься в воздухе прямо перед толпой фанатов!

— Растворюсь? — теперь Волербус хотя бы знал, как выглядит момент его перемещения со стороны. — Во всяком случае стоит попробовать, это мой девиз, лучше попробовать и пусть не удастся, чем совсем не пробовать!

— Логично! — поддержала Диана, разворачивая мохеровую кофточку и вытаскивая скрипку.

Брелов хотел что-то сказать, но Диана не дала ему даже рта открыть.

— Поняла уже, надо тебе подыграть на сцене! Верно? — взгляд её огромных голубых глаз пронзил Брелова насквозь.

— Были бы все девушки такими же, — вздохнул Волербус. — Это даже не с полуслова, а вообще без слов!

— Вот уж загадка вселенская, — усмехнулась Диана. — Вас, мужиков, вообще понять не трудно, вы как открытая книга, я бы даже сказала, открытый букварь.

В гримёрку заглянул взъерошенный тип с маленькими, бегающими глазками:

— Скорее, там молодёжь уже с ума сходит! — шепнул он и вновь скрылся за дверью.

— Наш организатор, — пояснил клавишник. — Ну что, двинули?

— Если речь обо мне, то я всегда готова! — Диана сверкнула глазами.

Волербус оскалился и зарычал.

Самый крутой рок-концерт в истории человечества

Когда занавес поднялся и на сцене появилась группа в полном составе, публика просто взорвалась. Толпа молодёжи ринулась к сцене, оттесняя охрану так, что те едва выдержали натиск. Брелов не знал, что произошло за время его блужданий по Адальиру, поэтому даже не ожидал подобного приёма. А в городе к этому времени уже циркулировали слухи относительно таинственного исчезновения фронтмена группы Брелова, и один интереснее другого. То говорили, что рокер сбежал из города, то рассказывали, будто бы он ушёл в секту, эмигрировал и даже дематериализовался по причине сильного увлечения ролевыми играми…

Фанаты, огорошенные долгим отсутствием музыканта, начали одолевать его товарищей по группе, пытаясь выведать хоть какую-нибудь информацию. Некоторые подозревали, что это лишь хитрый ход для привлечения внимания к собственному творчеству, но и те и другие желали наверняка узнать, что же произошло на самом деле. А там всплыла и информация о популярной компьютерной онлайн игре, в которой принимал участие рок-менестрель Брелов. Сайты Адальирского сообщества испытали настоящий прилив новых посетителей, состоявших, главным образом, из поклонников музыкального таланта Брелова. Часть из которых утвердилась в мысли, что Адальир вполне реален, и именно туда и отчалил их любимый рокер…

Сегодня молодёжь пришла на концерт, не рассчитывая на появление любимца, который пропустил уже много выступлений, поэтому просто обезумела, увидев Брелова, да ещё и в столь сногсшибательном образе.

Волербус ощутил неимоверный прилив сил, энергия, летящая из орущей толпы, оказалась столь мощной, что крылья Волербуса, уменьшившиеся после сражений, вновь подросли. Двигаясь навстречу этому божественному потоку обожания и нарушая притом все правила проведения концертов, Волербус, раскинув крылья, прыгнул в толпу. Молодёжь подхватила рокера на руки и начала носить по залу. Охранники дома культуры кинулись было следом, пытаясь высвободить музыканта, но также оказались подхвачены обалдевшими от счастья фанатами без какой-либо возможности вырваться. Впрочем, они не бросали попыток, изо всех сил борясь с этим неистовым хороводом.

Музыканты из группы растерялись, но тут на сцену выскочила Диана. Она скинула плащ, оставшись в зелёном костюме, словно героиня древних кельтских легенд. В свете софитов девушка смотрелась невероятно гармонично на фоне обвешанных железом рокеров, как будто, так и было задумано. Диана вынула из-под мышки скрипку Варю и, вскинув смычок, заиграла весёлый, зажигательный мотив. Звуки были настолько чарующими, что беснующаяся толпа замерла. Девушки и парни отвлеклись от Брелова и обернулись к сцене. Охранники также позабыли о своих обязанностях и вместо того, чтобы, воспользовавшись моментом, отбить Брелова у обожателей, уставились на скрипачку. Шум голосов стих, лишь льющийся мёдом голос скрипки, поющей в изящных пальцах красавицы, заполнил весь зал дома культуры.

— Ну что же вы? — воскликнула Диана своим звенящим, словно струны юной арфы, голосом. — Подыграйте мне!

Тут прочие участники группы сообразили, что следует делать. Барабаны загремели, электрогитары взревели, и в зал полился тяжёлый рок. Диана стала играть быстрее, на ходу ловя музыку и импровизируя. Слух у девушки был поистине идеальный!

Волербус, что продолжал возлежать на ладонях верных фанатов, взмахнул крыльями и в один перелёт оказался на сцене. Однако он не стал брать микрофон, теперь его голоса хватало, чтобы буквально оглушить весь зал, да, что там зал, весь город!

— Ты можешь всё! — заорал он и изверг из пасти фонтан огня.

Группа среагировала мгновенно, заиграв вступление той самой песни.

Что творилось дальше, трудно передать словами. Это надо видеть. Это надо слышать. Брелов пел песни одну за другой, Диана играла на скрипке, мгновенно подбирая мелодии так, словно сама написала эти произведения. Публика сходила с ума. Примерно к половине концерта, поняв бесполезность борьбы, вымотанные охранники дома культуры, вяло расползлись по углам, уступив бразды правления обезумевшей, но столь прекрасной молодёжи. Вскоре фанаты, окончательно позабыв обо всех правилах, забрались на сцену, обступив музыкантов кольцом и оставив им лишь небольшое место для игры. И, если членов группы это мало обрадовало, поскольку они опасались неуправляемой толпы, то вот Диана с Бреловым получали от всего происходящего неимоверное удовольствие. Брелов то и дело подхватывал девушку, усаживая на плечо, взлетал под потолок, откуда божественные звуки скрипки разлетались ещё более волшебно. Во время таких полётов толпа взрывалась криками и аплодисментами, зрители не понимали, как это выходит у Брелова, ведь незаметно было ни ниточки, ни какого другого приспособления, что позволяло бы ему парить над сценой. Однако, в век нигилизма и неверия в чудеса, никто не допускал реальности полёта, полагая всё это очень хитрой иллюзией.

Концерт, рассчитанный на час, завершился лишь спустя три. Диану с Бреловым семь раз вызывали на бис, после чего требовали у рокера гарантий, что девушка станет полноценным членом группы и будет выступать на всех будущих концертах.

Наконец Волербус объявил:

— Диана отныне официальная скрипка группы!

Голубоглазая красавица посмотрела на него с удивлением:

— А меня спросить не думал?

Толпа замерла, ожидая решения девушки. Волербус приблизился к ней, наклонился и, заглянув в глаза, прошептал:

— А я знаю, что ты согласна!

— Ах ты негодник! — рассмеялась Диана. — Уже и мысли читает!

Толпа возликовала. Теперь все в зале были уверены, что не просто сходили на концерт, но присутствовали на историческом моменте, новом рождении группы Брелова.

Ещё около часа шла раздача автографов и фотографирование с множеством желающих. Причём абсолютное большинство парней мчались сломя голову фотографироваться именно с Дианой, словно бы вообще позабыв о Брелове. Девушки же облепили крылатого великана, стремясь запечатлеть себя рядом с Волербусом во всех мыслимых позах и бесчисленное количество раз.

Сладкая парочка

Когда концерт завершился, и публика покинула дом культуры, группа принялась разбирать оборудование. Через полчаса было назначено ещё одно выступление и требовалось уступить место новому коллективу.

— Музыка, нарушающая стереотипы человеческого восприятия, — задумчиво протянула Диана, изучая афишу, висящую на стене около гримёрки. — "Hyponeystal' Project", хм, наверняка, опять какая-нибудь пластмассовая лабуда, типа электронной музыки современного толка.

— Наверняка, — поддержал Волербус. — Но думаю, нам пора сваливать.

Диана ловко упаковала скрипку, вновь надела плащ, и они вместе двинулись к выходу. Иногда в коридоре встречались сотрудники дома культуры, которые, едва завидев крылатого гиганта, в испуге прижимались к стенам, суетливо уступая монстру дорогу. Диана в такие моменты заливисто и довольно смеялась.

Она меньше Волербуса понимала, почему навигатор перенёс их именно сюда, но всё происходящее вокруг, от невероятно удачного концерта до внезапного обожания фанатов, ей очень и очень нравилось. Возможно, Путь Вавилона помогал не только в глобальных вопросов, но попутно и решал творческие задачи.

Коридор закончился маленькой дверкой, однако за ней оказался не выход, как думал Волербус, а ещё одна комнатка. Не зная этого, рок-менестрель сразу ломанулся вперёд, едва не врезавшись в тех, кто был внутри. Диана была деликатнее и не пошла следом, оставшись в коридоре. В помещении, переоборудованном в гримёрную, находилось двое: первый — невысокий, широкий качок с зализанными назад волосами и большим носом с горбинкой, вторая — длинная, стройная девушка с шоколадными волосами и чуть скошенными глазами. Она была выше спутника головы на две, так что тот едва доставал ей до груди. Парочка прижималась друг к другу, словно они только что обнимались и ещё не успели отлипнуть.

— Ничего себе, вот это я понимаю образ! — воскликнул мужчина, с восторгом глядя на застрявшего в узком дверном проёме рокера.

— Вы кто? — гаркнул рок-менестрель, осматривая комнатку на предмет выхода.

— Вообще-то, мы ту выступаем, — нахально поглядев в глаза Волербусу, заявила девушка. — Арчи, что здесь творится? — с явным возмущением добавила она, обращаясь к спутнику.

— Арчи? — удивлённо произнесла Диана, выглянув из-за спины рокера. — Сколько же Арчи в этом городе?

— Я говорила, что это не дом культуры, а проходной двор! — с ещё большим возмущением воскликнула высокая девушка. — Не стоило связываться с этими организаторами, мне они сразу не понравились, когда только пригласили выступать.

— Ну что ты, Ариэль, сразу переживаешь, — отозвался мужчина. — Скажи спасибо, что вообще позвали! — он обернулся к Волербусу. — Может, свалишь, любезный? Если что, то выход слева, ты проскочил дверь.

Волербус понял, что ошибся и собирался было уходить, но вдруг Ариэль окликнула его:

— Эй, а я тебя знаю, ты же Брелов!

Рокер нахмурился:

— Я это, я, — прорычал он.

— Мы давно хотели записать с тобой дуэт! — воскликнула длинная.

— Реально! — подтвердил низкорослый.

Брелов задумался на мгновение. Он не любил совместные проекты, но решил, что лучше согласиться, дабы быстрее отвязаться.

— Ладно, споём вместе, так и быть, — кинул он и вышел.

— Не отвлекайся! — донёсся сзади голос низкорослого качка, за которым последовали звуки смачных "французских" поцелуев…

* * *

Отыскав наконец выход, Диана с Волербусом покинули дом культуры, вновь оказавшись на зимней улице. Медленно опадал свежий снежок, играя бликами в свете фонарей. Небо то и дело окрашивалось всеми цветами радуги от ирреального северного сияния, стоящего над мегаполисом последнее время.

Диана подняла голову, посмотрев ввысь, и тотчас заметила падающую звезду.

— Успела загадать желание? — вполне серьёзно поинтересовался Волербус.

— Успела, — улыбнулась Диана, — правда, оно уже сбылось, ты же сам видел сегодняшний фурор моей Вари.

— Фуроров будет ещё много, — пообещал Волербус.

Тем временем поднялся ветер, принёсший с собой колючие льдинки, Диана поморщилась, закутавшись в плащ.

— Почему мы не двигаемся дальше? — спросил Волербус в пустоту, искренне не понимая, зачем он здесь. — Ну не для концерта же нас перенесло в пространстве и времени?

— А помнишь, как в детстве, когда играли в новую компьютерную игру с элементами квеста и зависали на каком-нибудь уровне, не понимая, что надо сделать, чтобы перейти на следующий? — сказала Диана.

— Особенно это было круто, когда мы ещё не знали о существовании такого типа игры, как квест, — заметил Волербус, живо вспомнив детские переживания, связанные с раундами, которые было невозможно пройти.

Всё же королевство Адальир — не только компьютерная игра, в нём такого быть попросту не может, а стало быть, во всём происходящем имелся некий скрытый смысл.

— Путь Вавилона нам поможет, — заверил Волербус, энергетически проанализировав окружающее пространство. — Мне видится, что мы на верном пути, по крайней мере, энергетически не наблюдаю никаких сбоев…

Он не успел договорить, потому что сфера у пояса заскрежетала, сверкнула зеленью, и вокруг вновь начался круговорот свежей листвы в весенней дымке, сопровождаемый чарующими трелями невиданных птиц.

* * *

Новое путешествие завершилось у затушенного костра на утёсе среди развалин старинного хэза. Диана огляделась: по её внутренним часам казалось, они переместились в тот самый момент, откуда и отбыли в путешествие по временам. Девушка посмотрела на часы, оказавшиеся точной копией тех, что носил на руке Авельир: действительно, с момента их отбытия прошло всего минут десять.

— И что дальше? — развела руками Диана, присаживаясь на брёвнышко.

Вдруг раздалась современная музыка, на это раз какой-то "рейв". Оказалось, что вновь сработал плеер. Диана мгновенно зажала динамик ладошкой и поспешила отключить устройство.

Волербус с изумлением поглядел на электронного менестреля, до него внезапно дошло, что техника выдержала уже несколько путешествий, хотя давно должна была быть сожрана вездесущими зелёными жучками.

— Как это тебе удалось?! — с искренним восхищением, поинтересовался Волербус.

Диана польщено улыбнулась, ей было очень приятно, когда ей восхищались, что, впрочем, происходило постоянно.

— Это ещё что, у меня даже свой летающий автомобиль есть, называется Диамобиль! — гордо заявила она, указав пальцем на что-то, напоминающее серебристую ракету, выглядывающее из-за остатков стены хэза с другой стороны утёса.

Волербус устремил взор в указанном направлении, внезапно ощутив мощнейший поток энергии от спрятанного объекта.

— Теперь понятно, как ты протащила сюда столько вещей, даже бутылки с водой, — догадался Волербус. — Я уж подумал, что у тебя рюкзак волшебный, в котором помещается гораздо больше, чем он сам.

В это мгновение рокер чётко осознал, что цель текущего путешествия была достигнута. Что конкретно являлось целью, ускользнуло от восприятия, однако энергетика объекта, названного Дианой "Диамобилем", запечатлелась в разуме, как нечто очень важное. Шестерёнки в сфере навигатора тотчас завращались, и из глубин механизма заструился зеленоватый свет.

Диана хитро поглядела на растворившегося в воздухе Волербуса и улыбнулась. А затушенный намедни огонь в импровизированном очаге сам собою, как по волшебству, вспыхнул, продолжив приготовление пищи.

* * *

На этот раз перемещение сработало как-то странно, Волербус чувствовал, что перемещается не столько телесно, сколько переносится его энергетическая суть. Из летящих навстречу зелёных вихрей плавно выплыли заснеженные пейзажи ночного мегаполиса. Показалась улица, заставленная вереницей огромных бронированных машин защитного цвета. Земля приближалась с огромной скоростью, Волербус было попытался взмахнуть крыльями, но внезапно осознал, что находится в состоянии чистого энергетического концентрата, расточая вокруг поистине солнечное сияние, и тотчас ясно узрел цель…

Предназначение

Видение, спускающееся по склону, докатилось до трассы. Выглядело это совершенно ирреально, словно густой тропический лес вырастал над заснеженной мостовой по мановению волшебной палочки. Наконец, всё вокруг заполнилось изумительной зеленью, холод промозглого мегаполиса растворился, сменившись летним теплом, и даже запели птицы. Колонна техники оказалась стоящей посреди поистине волшебного леса, какой бывает, разве что, в компьютерных играх. Стражников не мог поверить глазам, он наклонился и провёл озябшей рукой по ковру густых лесных трав. Из буйства красок в воздух взмыл легион золотистых бабочек в сопровождении облака разноцветной пыльцы, а на пальцах патрульного остались хрустальные бусины свежей росы.

Алёна, не отпуская от себя Авельира и даже не размыкая слившихся в поцелуе уст, скосилась в сторону чудесного видения за окнами машины, однако лицо её в этот момент выражало растерянность и тревогу. То ли интуиция, то ли логика подсказывали ей, что за красотой пересечения миров скрывается угроза.

Птицы пели всё громче и заливистее, словно город превратился в настоящий Эдемский сад. Ощутив волну небывалого умиротворения и спокойствия, охранники из сопровождения опустили оружие, принявшись с интересом рассматривать заросли. Позабыв о правилах, даже водители ракетоносцев покинули кабины, дабы посмотреть творящиеся рядом чудеса.

Внезапно над техникой с низким гулом пронёсся порыв ледяного ветра, и вслед за ним чудесное видение мгновенно растворилось, сменившись зимним городским пейзажем, и оставив после себя россыпь золотых искр в воздухе…

Алёна вздрогнула, ощутив, что сейчас что-то произойдёт…

Светлячки ослепительно вспыхнули, залив округу светом так, что на мгновение ничего не стало видно, а затем взору явилось несметное воинство. Рыцари в чёрных доспехах, высоких серебряных шлемах и с зелёными гривами буквально заполонили пространство. Их было так много и располагались они так плотно, что охранники оказались блокированы. Они стояли среди стальных великанов, не в силах пошевелиться, словно парализованные какой-то неведомой силой. Повисла жуткая тишина, в которой слышен был лишь синхронный шелест клинков, покидающих ножны…

В следующее мгновение раздались крики и грохот автоматных очередей. Герддроны кинулись на охранников, а те, выйдя из оцепенения, открыли беспорядочную стрельбу во все стороны. Шум канонады вперемешку с воплями, лязгом стали и ржавым рёвом чудовищ Свиртенгралля взорвал тишину, разлетевшись с морозным эхом по прилегающим кварталам.

Воинство Гиратро пришло в движение, словно океанская волна налетев на мусоровоз, и даже сдвинуло махину. От рывка Алёна с Авельиром полетели с сидений, сразу же став видимыми. Очутившись на полу, Избранная быстро перевернулась на живот и увидела в открытую дверцу патрульного. Стражников стоял напротив машины, застыв, словно каменное изваяние сада магистра Сан-Киви Фарфаллы, теперь Алёна могла с уверенностью судить об этом, лично повидав знаменитые скульптуры. Парня обступили герддроны с обнажёнными мечами, но они почему-то не атаковали.

Внезапно в морозном воздухе вспыхнул солнечный блик, скользнул по одежде Стражникова и впитался в неё около солнечного сплетения. Откуда-то издалека донёсся приглушённый рёв электрогитары…

Стражников тотчас пришёл в себя. Вернее будет сказать, кто-то другой пришёл в Стражникова… Парня всего передёрнуло, он отшатнулся назад, глухо зарычав, опустил голову и зажмурился. Затем вновь раскрыл глаза, которые уже странно светились, как у демона, и поглядел исподлобья, обведя герддронов злобным взглядом.

Авельир кое-как вытащил меч и приготовился отражать атаку, если монстр рискнёт полезть внутрь кабины. Алёна замерла, уставившись на странную картину. Стражников вдруг топнул ногой и издал поистине звериный рык, от которого герддроны расступились, образовав коридор и пропустив его к мусоровозу. Странно преобразившийся Стражников быстрыми шагами приблизился к машине и протянул Алёне руку:

— За мной, я вас вытащу! — хриплым басом, переходящим в рёв, скомандовал он. — Только быстрее, пока эти не очухались!

— Ты кто? — Авельир пристально вгляделся в лицо подошедшего. От парня исходила буквально ощутимая волна сильнейшей энергии. — Вавилонец?!

— Делайте, что говорю! — сквозь зубы процедил Стражников.

Алёна обернулась к Авельиру, тот уверенно кивнул. Девушка взяла предложенную руку и парень помог ей выбраться. Готический рыцарь вылез следом, держа меч наготове. Очутившись на улице, Алёна от холода поморщилась и с опаской оглядела столпившихся вокруг великанов с зелёными гривами. Те стояли недвижно и не предпринимали никаких действий. Алёна опустила взгляд к мостовой, сплошь залитой кровью, и испуганно ахнула.

— Спокойно! — голосом Волербуса пророкотал Стражников, чуть нервно сжав её ладонь. — Ничего не бойся, просто иди за мной!

Они двинулись меж гигантов Свиртенгралля, которые спешно расступались перед уверенно ступающим Стражниковым, при этом с явной ненавистью глядя на его спутников. От страха у Алёны сердце ушло в пятки, она попеременно смотрела то на Авельира, прикрывающего тылы, то на стальных великанов, то на холст с Апплоусертом, поток изумрудной энергии которого уже валил из свёртка густыми клубами. Главный адальир не отпугивал модифицированных герддронов, но, очевидно, сильно раздражал чудовищ. Замечая свечение из свёртка, гиганты из стали начинали с громким лязгом злобно сжимать рукояти мечей. Путь в несколько метров показался Алёне нескончаемым, ибо каждый шаг через преодоление парализующего ужаса давался ей с величайшим трудом. Ведь любому из зелёногривых герддронов-экстриодронов было достаточно одного небрежного взмаха клинка, чтобы зарубить сразу всех троих. Наконец, они дошли до ракетоносца, дверца кабины была открыта, но путь преграждал здоровенный герддрон-экстриодрон с особенно пышной зелёной гривой.

— В сторону, мелюзга! — рявкнул Стражников на трёхметрового великана.

Но герддрон остался на месте. Наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, он оценивающе рассматривал отдающего приказы. С одной стороны монстр уверенно ощущал энергетику своего повелителя и обязан был подчиняться, но будучи, видимо, умнее остальных, он чуял подвох. Апплоусерт в руках Алёны просто не позволял чудовищу поверить пришельцу, пускай тот бы являлся даже обладателем энергий самого Т'эрауса. Алёна сообразила, что что-то пошло не по плану, и от волнения принялась жадно хватать ртом воздух. Авельир обнял её сзади за плечи и нежно поцеловал в шею:

— Всё будет хорошо, Алёнушка, — заверил он шёпотом. — Я никому не позволю тебя обидеть!

Волербус, вселившийся в Стражникова, тем временем понял, что с этим экстриодроном его трюк не сработает, и решил пойти на хитрость:

— Пошёл прочь, сказал! — взревел Стражников, схватил стального великана за броню и одним рывком отбросил в сторону.

Герддрон, лязгая доспехами, пронёсся над собратьями, грохнувшись о борт мусоровоза с такой силой, что тот отъехал ещё дальше. В чём тут хитрость, спросите вы? Но ведь это же Волербус, и хитрости у него соответствующие…

— Вперёд! — Стражников помог Алёне с Авельиром забраться в кабину и залез следом. — Пора валить! — заключил Волербус.

— А ты умеешь этим управлять? — напряжённо поинтересовался Авельир.

— Сейчас выясним! — Стражников ухватил руль и запустил двигатель.

Гонка

Огромный, неповоротливый ракетоносец двинулся вперёд, как щепку отбросил в сторону машину Стражникова, придавив ей нескольких герддронов, врезался носом в мусоровоз и поволок его, толкая перед собой.

Внезапно герддроны вышли из ступора, осознав, что их провели, и кинулись следом, на ходу запрыгивая на борта.

— Скинь их! — крикнул Авельир.

Стражников крутанул руль в одну, и тут же резко в другую сторону. По правому борту послышался грохот и звон, герддроны не удержались и, словно спелые яблоки, посыпались на шоссе.

— Грузовик мешает обзору, — заметила Алёна. — Сделай что-нибудь!

Но как Стражников ни пытался, а всё никак не мог сбросить помеху. Тогда он выжал тормоз: махина резко встала. Алёна с Авельиром по инерции едва не вылетели через лобовое стекло. Мусоровоз же свободно продолжил движение, сползая по идущему под уклон шоссе, и затормозил лишь метрах в ста.

— И что дальше? — Авельир оглянулся, чтобы проверить, нет ли преследования, но из-за громоздкого корпуса тягача ничего не было видно. — Дороги-то всё равно нет!

— Возвращаемся! — взревел Волербус, и глаза Стражникова засветились лимонным пламенем.

Четырнадцатиколёсный гигант начал разворот, но, будучи слишком длинным, едва вписался. При этом ракета, выдающаяся много дальше кромки кабины, долбанулась носом в стоящий у трассы дом, повредив стену и выворотив из неё груду кирпичей.

— Надеюсь, она не настоящая, — побледнев от страха, пролепетала Алёна, вцепившись обеими руками в Авельира.

— Они так не срабатывают, — попытался успокоить её готический рыцарь. — Думаю, всё предусмотрено.

Кое-как Стражникову удалось завершить разворот, и тягач двинулся в обратном направлении. Ни Алёна, ни Авельир не понимали, что задумал их неожиданный союзник, но отчего-то полностью ему доверились. Хоть они и не узнали Брелова, энергия, исходящая от Стражникова, была настолько мощной, что просто не позволяла усомниться в её доброй силе.

Махина, размером с дом, уже набрала значительную скорость, когда впереди показалось место сражения. Прямо по курсу виднелись силуэты герддронов, которые строили баррикады. Непостижимо уму, откуда у них бралась такая неистовая сила, но всего несколько экстриодронов ухитрились вручную развернуть второй тягач и перегородить им дорогу.

— Вот они умные! — воскликнул Авельир с досадой. — Заблокировали отступление!

— Они хотят, чтобы мы остановились, — констатировал Стражников по-прежнему не своим, рокочущим подобно вулкану голосом. — Когда сбросим скорость, они прыгнут на броню и нам конец!

Алёна в ужасе зажмурилась, готовясь к катастрофе, но вдруг где-то в глубине её души внезапно и неожиданно свежим родником пробудилось то чудесное чувство власти над реальностью, которое она переживала, укрощая огненную стихию в землях Фарфаллы, пробуждая магистра Сан-Киви и даже при управлении кофейным автоматом. Эта мысль как-то неимоверно приободрила девушку, ведь, если она могла управлять реальностью в Изначальном Мире, и это работало с кофейным устройством, то почему не могло сработать с устройством другим?! Мозаика сложилась идеально, Алёна поняла, что надо делать и отчётливо представила то, чего хотела добиться.

— Тогда не тормози! — раскрыв глаза, уверенно воскликнула она. — Тарань их!

— Что?! — Авельир удивлённо уставился на возлюбленную. — Мы от мусоровоза еле избавились, а тут броня и весит он раз в сто больше, ничего не получится!

Однако Алёна была непреклонна:

— Всё получится! — от страха и следа не осталось, девушка выглядела собранной и готовой к битве. Настоящая Избранная, спасительница королевства. Авельир был в восторге.

Стражников замешкался, начав сбрасывать скорость. Волербус прекрасно понимал, что таран вряд ли удастся. Ни скорость, ни масса машин не позволяла рассчитывать на успех затеи, для которого требовалось волшебство уровня Сальира-Вери, а рисковать Избранной он не мог.

Алёна поняла заминку:

— Тарань! — закричала Избранная и мгновенно сама выжала газ, до отказа вдавив педаль в пол.

Моторы семиосного монстра взревели, из всех труб повалил густой чёрный дым, в мгновение ока окутавший машину так, что осталась видна лишь гигантская ракета, лежащая сверху. На максимальном ходу тягач подлетел к рукотворной преграде и…

Тело Алёны засияло золотистым утренним светом, который мгновенно разлетелся кольцом ореола, ударив в преграду. Округу оглушил жуткий грохот, словно небо рухнуло на землю. Алёна зажала уши, продолжая меж тем усиленно представлять в голове необходимый результат, а Авельир от перегрузки из-за своего обострённого восприятия на несколько мгновений даже отключился. Тягач врезался в бок собрата-близнеца, совершенно невероятным образом расколов его надвое. Во все стороны брызнули куски стекла и металла, веером полетели детали стального великана, и только ракета осталась цела. Эта многотонная труба от удара сперва подлетела вверх, пропустив таран под собой, а затем со всей дури грохнулась на тягач. Тот просел до земли, средняя пара колёс лопнула, выбросив облако серой пыли, но махина сдюжила и даже не замедлилась. Ракета скатилась по борту и, развернувшись, угодила носом в здание подстанции. Строение с грохотом обрушилось внутрь, выбросив в небо сноп синих разветвлённых молнии.

Тягач уносился всё дальше, казалось, опасность миновала, но вдруг по трассе скользнула тень вертолёта.

Алёна вскинула взор на Стражникова:

— Это ещё что?!

— Воздушное прикрытие, — пояснил тот. — Вертолёты из эскорта.

Вдруг в зимнем небе среди перекатывающихся волн северного сияния что-то сверкнуло, затем над небоскрёбами вспыхнуло оранжевое облако, и из него к земле веером понеслись россыпи искр. Стражников резко затормозил махину, чтобы не попасть под огненный дождь. Тотчас раздался стрекот и гул, и через мгновение над трассой завис огромный вертолёт с шестиствольной пушкой под днищем. За стеклом кабины проблёскивало оранжевое пламя, а из боковых окон валил густой чёрный дым.

— Герддроны! — отметил уже для всех очевидное Стражников.

Несколько оранжевых искр всё же спикировали на кабину ракетоносца, Алёна заметила их, когда те были совсем рядом. Однако посланникам Свиртенгралля не удалось проникнуть внутрь, едва коснувшись обшивки, огоньки потухли, а вместо них появились серые мотыльки. Они немного пробежали по броне, вспорхнули и растаяли в воздухе, оставив пыльные облачка.

— Мы воины мира и добра, — пояснил Волербус устами Стражникова, словно его кто-то об этом спросил. — Им здесь нечего ловить, не в кого вселяться!

Тут раздался грохот стрельбы: сотни пуль из шестиствольного орудия мгновенно посекли асфальт, оставив на нём цепочки пробоин, однако герддрон за штурвалом промахнулся. Он не был знаком с техникой, пользуясь лишь теми знаниями, которые остались в захваченной оболочке. А, надо сказать, после вторжения демонов Свиртенгралля в людской разум, этот некогда дворец души обращался в настоящие руины.

Вертолёт пошёл на снижение, воздушная волна от винта создала локальный торнадо. В воздух поднялся снег вперемешку с охапками мусора из соседней помойки. А в довершение ко всему в сей коктейль добавился густой, чёрный дым из труб тягача. Воспользовавшись возникшей завесой, Стражников развернул гиганта и погнал его в сторону. В свете фар мелькнул высокий металлический забор с логотипом всё той же строительной корпорации. Ракетоносец невозмутимо смёл преграду и, преодолев заваленную металлоломом стройплощадку, выкатился на соседнюю улицу.

— Попробуем оторваться, — пояснил затею Волербус. — Нужно пересечь мост, там новые районы, а среди небоскрёбов вертолёту будет сложно маневрировать.

Он даже не подозревал, что с противоположной стороны навстречу собрату уже устремился второй вертолёт прикрытия. Пролетая над рекой, махина вошла в такой же сноп огненных искр, и весь экипаж оказался захвачен вселившимися в них герддронами Свиртенгралля.

Окутанный дымом тягач понёсся по узкой трассе, едва втиснувшись между обступивших путь зданий. Однако вскоре показалось множество машин, припаркованных на узких обочинах. Сзади, заглушая рёв мотора, вновь загрохотала авиационная пушка. Захваченный герддронами вертолёт продолжал преследование, постоянно обстреливая тягач.

— Не тормози! — взвизгнула Алёна.

Волербус прибавил скорости, и гигант вонзился бампером в первые припаркованные машины. Автомобили, завывая сигнализацией, фонтанами полетели в разные стороны, но тягач продолжал нестись, не обращая на них никакого внимания. От жуткого грохота и вибрации в окнах домов принялись лопаться стёкла, засыпая осколками творящийся вокруг хаос.

Прямо по курсу на крышах домов показались фигуры с зелёными гривами. Волербус сразу заметил их и догадался, что удумали воины Свиртенгралля, но свернуть было просто некуда. В момент проезда стального гиганта, экстриодроны принялись прыгать на него сверху, вцепляясь когтями в броню.

В кабине было отчётливо слышно множество глухих ударов по корпусу, и все сразу поняли, что слуги Гиртрона уже здесь. Волербус не успел сообразить, что предпринять, как вдруг Алёна, оттолкнув его, ударила обеими ногами по педали тормоза. Тягач резко затормозил, парни и девушка повалились вперёд, врезавшись в лобовое стекло, и даже ракета по инерции немного съехала с кронштейнов. Экстриодроны же, несмотря на когти, не смогли удержаться на броне и полетели по направлению движения. За окнами с металлическим звоном пронеслись их уродливые фигуры, напоминающие огромных пауков.

— Жми! — воскликнула Алёна, обеими ножками ударив по педали газа. — Дави их!

Ракетоносец рванулся, герддроны не успели подняться, как были тотчас сметены бронированным великаном. Через нескольких махина перепрыгнула, а других, подняв на радиатор, потащила дальше.

Вдруг во фронтальное окно кабины ударила ладонь в стальной перчатке. Алёна взвизгнула, отпрянув назад. Тотчас стекло разлетелось в осколки, и внутрь кабины метнулся чёрный клинок. Стражников успел увернуться, а Авельир мгновенно отразил удар своим мечом. Не теряя инициативы, гот высунулся из окна и виртуозным ударом сбросил герддрона с брони.

Кто-то дёрнул ручку водительской дверцы, пытаясь открыть, а поняв, что она заперта, просто вырвал её с корнем. В кабину ворвался воин в высоком шлеме и с развевающейся зелёной гривой. В руке его сверкнул меч, и он уже собирался проткнуть Стражникова, но тот крутанул руль и ухитрился сбросить атакующего в самый последний момент. Герддрон грохнулся оземь и, звеня доспехами, унёсся прочь.

Трасса резко расширилась, впереди показался мост через реку. Слева от дороги начался склон, по которому тянулся забор из сетки-рабицы. По бокам от моста в воздухе зависли два вертолёта, из кабин их валил густой чёрный дым…

— Прыгайте! — приказал Волербус.

— Что?! — испугалась Алёна. — Куда прыгать?!

— Мост не пройдём, нас разнесут! — заверил Волербус. — Прыгайте!

В этот момент оба вертолёта, развернувшись носами к мосту, открыли огонь. Левый стрелял из пулемёта, а правый выпустил по нему несколько ракет. Прогремела череда взрывов, мост обуяло пламенем, и он с оглушительным грохотом обвалился прямо в реку.

— Времени нет! — закричал Волербус устами Стражникова. — Быстро прыгайте!

Авельир понял, что у них всего один шанс. Он схватил Алёну в охапку, изо всех сил прижав к себе, и что было силы выпрыгнул из кабины прямо на ходу. Снежный пейзаж, проносящийся перед глазами, ускорил движение стократ, всё завертелось, Алёна даже потеряла ориентацию в пространстве. Но Авельир ухитрился на лету зацепиться когтями перчатки за сетку забора и так удержаться на ней. Поддаваясь инерции, гот каким-то чудом сумел развернуться в полёте и заслонить Алёну от столкновения с железной конструкцией. Готический рыцарь со всей скорости врезался в рабицу, а Алёна ударилась уже в него. Авельир разжал пальцы и они вместе с Избранной сползли по заснеженному склону. Свёрток выпал из подмышки Избранной и раскрылся, Апплоусерт выкатился на снег, а ракетоносец унёсся прочь.

Приподнявшись, Алёна с Авельиром устремили взоры на удаляющуюся машину. Висящий слева вертолёт, стал медленно разворачиваться к ним. Очевидно, экстриодроны заметили беглецов.

До обрушенного моста оставалось всего несколько метров, когда Стражников резко сменил курс, направив махину на гаражи, теснящиеся вдоль обрыва. Ракетоносец с грохотом врезался в постройки, разворотив метровыми колёсами ветхие строения, взлетел по ним, как по трамплину, и взмыл в воздух. Из-за чудовищного веса махина не смогла пролететь далеко, уже над кромкой обрыва начав падать в реку. Зато ракета, лежащая сверху, поддаваясь силе инерции, сорвалась с кронштейнов и продолжила движение вверх. Стражников, вернее, вселившийся в него Волербус, всё рассчитал идеально: многотонная ракета перелетел полреки и со всей дури вонзилась в вертолёт. Прогремел взрыв, воздушное судно разворотило на куски, которые огненным дождём полетели во все стороны. Ракета же, прошив вертолёт насквозь, продолжила движение и, перелетев русло, грохнулась на небольшое здание. Которым, по иронии судьбы, оказался бутик, торгующий натуральными мехами. Пропитанное кровью безвинных животных строение развалилось, оставив после себя облако пыли.

Взрывом у вертолёта оторвало винт и он, продолжая вращаться, полетел в сторону. Увидев несущиеся на них лопасти, герддроны открыли огонь из бортового пулемёта, но это, разумеется, не помогло. Винт рассёк вторую махину на множество частей и, пролетев дальше, рухнул в реку, подняв тучу брызг.

Вновь прогремел взрыв, и уже второй вертолёт разлетелся на соколки. Всё это произошло за считанные мгновения, пока тягач падал в реку. Когда взорвался второй вертолёт, махина только коснулась воды. Льда здесь почти не было, загрязнённая стоками река просто не могла замёрзнуть даже в лютые морозы. Упавший великан из стали буквально опустошил русло, выгнав многометровую волну в одну сторону и оголив заваленное мусором и битыми бутылками дно с другой. Вода с рёвом взлетела по склонам, залив набережные и тотчас понеслась обратно, скрывая под собой многоколёсного гиганта. Едва воды сомкнулись над махиной, туда же грохнулись обломки вертолёта, поднявшие вторую волну брызг.

Вскоре всё стихло. Туча серого дыма вперемешку с паром поднялась над водотоком, начав распространяться по всему району, добавляясь к клубам пыли от рухнувшего моста.

Алёна ползком добралась до меча, который уже расточал сияющее зелёное облако, спешно упаковала его обратно в холст и прижала к себе, как самое дорогое сокровище. На том месте, где лежал Апплоусерт, снег растаял и как по волшебству проросли изумрудные травы.

— А этот, он успел выпрыгнуть? — спросила девушка, оборачиваясь к Авельиру.

— Я не успел заметить, вряд ли…

— Тогда надо же его спасать как можно быстрее! — Алёна неуклюже двигаясь, кинулась к дороге, то и дело спотыкаясь на заиндевевшем склоне.

Дымным туманом затянуло уже всё вокруг и в полной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием догорающих обломков техники на склонах, казалось, что наступил конец света. Алёна побежала через пелену к обрыву, но тут за спиной её послышался топот стальных сапог.

Избранная замерла и резко обернулась: с той стороны, откуда они приехали, по трассе на неё двигался отряд герддронов с зелёными гривами. Несмотря на туман, можно было хорошо различить, что все они сильно повреждены. Экстриодроны практически ковыляли, с трудом передвигаясь, но всё же продолжали наступление. К Алёне подоспел Авельир и, вскинув меч, заслонил девушку.

— Не бойся ничего, — прошептал он, свободной рукой сжав Алёнину ладонь. — Я их одолею!

Герддроны были уже в нескольких метрах, и некоторые вынули арбалеты, а другие вооружились кинжалами, готовясь, очевидно, использовать их, как метательное оружие. Алёна и Авельир попятились, отступая к рухнувшему мосту, просто другого направления не было. Герддроны ускорили шаги, всё быстрее сокращая расстояние.

— Нам конец, — пробормотала Алёна, оценив ситуацию. — Или перережут или с обрыва сбросят!

Вдруг за спиной раздался суетливый топот множества ног.

Алёна не поняла, что происходит, а обернувшись, увидела движущийся в тумане другой отряд. Дюжина воинов в зелёных плащах с капюшонами и луками выступила вперёд, показавшись из дымной пелены на самой кромке обрыва. Возглавлял отряд человек с небольшим золотым арбалетом.

— Ложись! — крикнул он, наводя оружие прямо перед собой.

— Обращённый Вавилон, — пояснил Авельир.

Алёна вцепилась в готического рыцаря, и они вместе повалились наземь.

Подобно струнам арфы зазвучали тетивы луков, стрелы со свистом прошили морозный воздух, угодив точно в цель, и сразу же сразив нескольких воинов Свиртенгралля. Экстриодроны ответили залпом арбалетов и кинжалами, однако воины Обращённого Вавилона мгновенно кинулись врассыпную, уйдя из-под атаки. Они рассредоточились по набережной, используя гаражи и заборы в качестве укрытия и, перезарядив оружие, повторили залп. Новая россыпь стрел поразила ещё нескольких герддронов.

Пока шло сражение, Алёна продолжала лежать на Земле в обнимку с Авельиром. Она внезапно ощутила сильнейший прилив любви к своему избраннику. Словно забыв о том, где находится, девушка преданно глядела в глаза готу и нежно ему улыбалась.

— Хочу тебя поцеловать, — вымолвил Авельир.

— Так, чего же ты ждёшь? — усмехнулась Алёна и сама припала к его губам.

— Хватит отлёживаться! — раздался над самым ухом уже хорошо знакомый бас. — Надо уходить, дадим Обращённому Вавилону делать его работу!

Алёна подняла взгляд и увидела перед собой мокрого и взъерошенного Стражникова. Тот уже, как оказалось, успел выбраться из воды и каким-то непостижимым образом поднялся по отвесному обрыву.

— Куда? — растерялась девушка.

Тут раздался шум мотора, и из тумана вынырнул старенький пикап. За рулём сидел Дэльвьир.

— Прыгайте в кузов, быстрее! — крикнул он, указывая рукой назад.

Алёна с Авельиром не стали препираться и тотчас забрались в машину. Дэльвьир ударил по газам, и пикап понёсся вдоль по набережной. Воины Обращённого Вавилона уже сразили большую часть экстриодронов, а остальных обратили в бегство, поэтому машина беспрепятственно покинула место недавнего сражения.

* * *

Шестерёнки в сфере навигатора времён вновь завращались…

Стражников встряхнул головой, пытаясь выгнать из сознания странную одурь, и тщательно огляделся. Было очевидно, что только что здесь происходило сражение, но он совершенно ничего не помнил, даже того, почему торчит мокрый на берегу реки. Благодаря отличной профессиональной подготовке Стражников не растерялся, мгновенно предположив, что у него просто шок после какой-то глобальной катастрофы. Однако тут же почувствовал небывалый прилив сил и неимоверную энергию в каждой клеточке тела, следом за которыми пришли умиротворение и эйфория. То был энергетический подарок от Волербуса в благодарность за приют и помощь. Внезапно Стражникову нестерпимо захотелось поиграть в какую-нибудь компьютерную игру, это желание было настолько сильным, что затмило все прочие мысли. Ощущая, что стоит на пороге нового чудесного этапа жизни, парень радостно вдохнул освежающий морозный воздух, сунул руки в карманы и зашагал прочь, насвистывая внезапно пришедший в голову лесной мотивчик. Предназначение свершилось, и Вавилон, согласившись с Силием, раскрыл врата для очередного рекрута.

Меж тем Волербус, покинув сосуд, уже продолжал путешествие во времени и пространстве.

Перевалочная база навигаторов

Пикап долго нёсся сквозь тёмный мегаполис, петляя по дворам, словно путая след, пока вновь не остановился у здания с хорошо знакомой вывеской вавилонского сообщества на фасаде.

— Это перевалочная база навигаторов, — пояснил Дэльвьир. — Алёна здесь будет в полной безопасности.

— Как ты узнал, где мы, и что нам нужна помощь? — удивилась Избранная.

Дэльвьир посмотрел на Алёну странным, задумчивым взглядом. Теперь она была для него лишь простой девушкой, одной из многих, нуждающейся в защите, но не представляющей никакого интереса для его мира. Ему подумалось, что честнее было бы рассказать Алёне всю правду. Что она вовсе не Избранная и не обладает никакой силой, возможно, так ей было бы безопаснее, но нарушать запрет Силия Дэльвьир не мог.

— Работа такая, всё знать и всех спасать, — отшутился он в ответ. — Там вас ждут, встретят и устроят по первому классу.

Алёна с Авельиром вылезли из кузова грузовичка и направились к двери.

— Проводи её и возвращайся, ты нам нужен! — крикнул Дэльвьир готическому рыцарю.

— Нет, не оставляй меня одну! — взмолилась Алёна. — Я уже и так натерпелась за сегодня, сил моих больше нет! — она обняла гота, вцепившись в него, как ребёнок в родителя.

— Успокойся, малышка, — Авельир нежно прижал девушку к себе и принялся целовать. — Здесь тебе ничего не угрожает, навигаторская база надёжно защищена, а если будет вторжение, то они перебросят тебя в другое безопасное место.

— Но я не хочу, чтобы ты уходил! — продолжала твердить Алёна, сама не понимая, чего больше в ней: страха перед герддронами или нежелания отпускать возлюблённого даже на мгновение.

— Сама видела, это настоящее вторжение! — возражал Авельир. — Я воин Адальира, рекрут великого Вавилона, я силён и должен бороться с силами Свиртенгралля, я нужен братству!

Алёна понимающе кивнула, в глазах её блеснули слёзы.

— Только возвращайся ко мне скорее! — вымолвила она.

— А куда же мне ещё возвращаться? — улыбнулся гот. — Глупышка моя, только к тебе, к моей любимке!

Они ещё раз поцеловались, и Авельир направился к машине. Алёна проводила его взглядом, смотря вслед, пока пикап не скрылся за поворотом.

Появление Эстер

Алёна взялась за ручку входной двери, но та сама открылась пред ней, и на пороге показалась девушка яркой еврейской внешности в плаще, под которым проглядывал комбинезон ВВС, и лётном шлеме с Соломоновой звездой.

— Привет! — сказала она. — Меня зовут Эстер, а ты, по всей видимости, та самая Избранная, о которой все только и говорят?

— Я — Алёна, — буркнула Избранная, вытирая глаза. — Просто Алёна.

— Мне поручили встретить тебя и устроить у нас, пошли! — Эстер приобняла Алёну за плечи и проводила в здание навигаторов.

Войдя, они попали в длинный коридор с дверями в разные стороны, как в общежитии. На одних створы были сняты, на других просто раскрыты. Здание гудело, подобно разорённому улью, всюду сновали взъерошенные компьютерщики, погружено всматривающиеся в экраны своих гаджетов, и одетые в средневековые наряды и доспехи воины с настоящими мечами. Алёна растерялась от царящей здесь суеты, но если бы обитатели сего навигаторского приюта знали, кто к ним пришёл, и что она несёт с собой — растерялись бы ещё больше.

Кое-как протолкнувшись через толпу, Эстер провела Алёну на второй этаж в какую-то комнату. Здесь было тише и значительно спокойней. Лишь в углу за старым громоздким компьютером, скрючившись, сидел какой-то парень, с невероятной скоростью щёлкая по клавишам. Эстер усадила Избранную на стул подле большого окна и дала в руки чашку горячего чая. Свёрток с мечом она положила рядом на подоконник.

— Пей, согревайся, — сказала израильтянка, заботливо.

— Эстер, — Алёна отхлебнула чая, сразу же ощутив, как горячий напиток растекается по всему телу, согревая её. — А кто тебе сказал, что я прибуду? — поинтересовалась она.

— Не знаю, — Эстер пожала плечами. — Думаю, это был Силий. Кто-то послал мне информацию о тебе, а кто именно, я утверждать не могу.

Алёна смерила новую знакомую оценивающим взором, пытаясь понять, можно ли ей доверять. Интуиция подсказывала, что можно. В конце концов, привезли её сюда Авельир с Дэльвьиром, а если не доверять им, то кому же тогда вообще доверять?

Девушка в шлеме сидела напротив молча и не двигаясь, специально позволяя себя изучить. Многолетняя подготовка её включала в том числе и психологические познания, и Эстер, как никто другой, умела правильно настраиваться на волну собеседника, располагая его к себе и вербально и невербально.

— У меня тоже образование психологическое, — заметила Алёна, чем вызвала сильное удивление Эстер.

Этти изменилась в лице, приподняв брови: как это девушка догадалась о её секретных навыках?

— Просто в голову пришло, — ответила Алёна, словно прочитав её мысли.

— Да ты реально Избранная! — Эстер обворожительно улыбнулась.

Алёна скосилась на Апплоусерт, из холста продолжало медленно сочиться хорошо знакомое синение. Поняв, что ждать нельзя, она схватила Эстер за руку и сажал запястье:

— Слушай, я не могу тут оставаться, — доверительно шепнула она. — Герддроны идут по пятам, рано или поздно они и сюда придут. А, кроме того, у меня с собой мощнейший адальир, — Алёна кивнула в сторону свёртка, из которого вытекал зеленоватый туман. — Они слетаются на него, словно мухи! Помоги мне тихо выбраться из здания, чтобы никто не заметил. Я спрячу эту штуку и вернусь, если мы будем с ним порознь, меньше вероятности притянуть герддронов!

Эстер задумалась: с одной стороны ей поручили присматривать за Избранной и оберегать её, но с другой — сама Избранная просила её о помощи. Эстер не знала всех тонкостей мира вавилонцев, да и не стремилась особо в них вникать, поэтому рассудила просто: если Силий — генерал, отдающий приказы о защите короля, то Алёна — тот самый король, вернее, королева, а посему её слова важнее.

Подумав так, Этти согласилась. Допив чай, Алёна получше упаковала Апплоусерт, и поспешила покинуть базу навигаторов. Эстер проводила её к задней двери, но не осталась в здании, а пошла следом.

— Э, а ты куда? — удивилась Алёна.

— За тобой буду присматривать, чтобы никто не обидел! — по-деловому пояснила израильтянка.

Алёна сперва хотела что-то возразить, но передумала: не очень-то ей хотелось тащиться через весь город одной. Эстер казалась уверенной и сильной, впрочем, Алёна до конца не отдавала себе отчёта в том, чем именно было сформировано это ощущение. Видимо атрибутика пилота, в частности, боевой шлем, сказывались на восприятии. В любом случае с напарницей было куда веселее и гораздо менее страшно. Алёна взяла Эстер под руку и они быстро зашагали куда-то вдаль по тёмным улицам заснеженного мегаполиса.

Прежняя работа

Вам, наверняка, интересно узнать, куда же Алёна отправилась? В городе у неё было мало близких знакомых, которым позволительно доверить тайну, и ещё меньше девушка знала мест, где можно спрятать адальир надёжно и без лишних вопросов. Единственным таким местом была её прежняя работа. Когда-то, будучи студенткой, Алёна работала медсестрой в четвёртом терапевтическом отделении госпиталя автомобильного завода на окраине столицы. Там у неё были неплохие отношения с персоналом, которые, как она надеялась, сохранились таковыми и по сей день. Именно прежнюю работу она и выбрала, как наилучшее место, дабы спрятать Апплоусерта.

Здание госпиталя располагалось в излучине реки, делящей город на две половины, примерно в пятнадцати минутах ходьбы от метро. На нём Алёна и решила отправиться. К счастью, в путешествии никаких непредвиденных ситуаций не возникло. Зато Эстер получила массу новых впечатлений, ведь столичное метро оказалось для неё в новинку.

Когда девушки добрались до госпиталя, был уже поздний вечер. Алёна подошла к зданию сзади и постучала в дверь для персонала условным стуком.

"— Интересно, — подумала она, — используют ли они ещё этот тайный сигнал?"

Сперва за дверью ничего не было слышно, но потом всё же кто-то подошёл и отпер. На пороге показалась грузная немолодая женщина с добрым лицом, одетая в такой же белый халат, какой висел у Алёны в прихожей. Она всмотрелась в темноту и вдруг с изумлением узнала Алёну:

— Маврина! Аленёнок! Боже, ты что здесь делаешь в такой час? — воскликнула она.

— Маргарита Андреевна! — Алёна крепко обняла бывшую коллегу.

— Алёна Игоревна! — в ответ улыбнулась женщина.

— А я и не думала, что вы здесь ещё работаете.

— Да вот, тружусь потихоньку, — Маргарита Андреевна добродушно засмеялась. — А у тебя-то как? Где пропадала всё это время и почему в такой час пришла, что-то случилось? — она вытянула шею, заглядывая Алёне через плечо, и заметила в темноте силуэт Эстер. — А кто это с тобой?

— Это подруга, — буркнула Алёна. — Мне просто некуда пойти, — честно призналась она, решившись, раз такая удача, положиться на старинную коллегу. — Мне нужно где-то оставить одну вещь, а дома нельзя, короче, если в нашей ординаторской мой уголок ещё есть, я бы там положила… Вещица небольшая совсем, много места не отнимет!

Маргарита Андреевна пристально поглядела Алёне в глаза, пытаясь по взгляду понять, что тревожит девушку, но увидела там лишь отчаянную надежду на помощь и странное зелёное свечение.

— Всё ясно, — быстро ответила она, пропуская бывшую коллегу войти. — Без вопросов!

Алёна была несказанно рада, что не ошиблась, и лицо её озарилось улыбкой. Вдруг с улицы донёсся противный треск газующего мотоцикла. Алёна вздрогнула, резко оглянувшись в дверной проём: за ним всё было тихо, и в тусклом свете виднелся лишь край шлема Эстер. Мотоциклетный мотор затих, вернее унёсся куда-то вдаль, Алёна сразу успокоилась и быстрыми шагами направилась по знакомому коридору.

— Вижу, что у тебя каике-то проблемы, поэтому не буду расспрашивать ни о чём, — говорила Маргарита Андреевна, идя рядом с Алёной. — Лучше расскажу, что в госпитале творится. А рассказать есть о чём!

И действительно, весь день в госпиталь свозили людей. Живых и мёртвых со странными ранениями от мечей и кинжалов. Под самый вечер, когда морг был уже переполнен, вдруг доставили ещё несколько человек из какой-то конторки, зарубленных мечами.

Услышав об этом, Алёна нервно задрожала. Она и представить себе не могла, что атаки герддронов столь масштабны. Не говоря зачем, Алёна попросила показать ей привезённых мертвецов. Маргарита Андреевна провела её в морг, где на каталках лежало множество тел. Среди них Алёна узнала и своих коллег: Андрея Леонардовича и Елизавету Евгеньевну. Оба были исколоты кинжалами и мечами. Алёна всхлипнула и по щекам её беззвучно побежали ручейки слёз. В памяти ясно встала картина последних мгновений, проведённых в офисе. Только теперь она поняла, насколько всё серьёзно, ведь коллеги на самом деле отдали за неё жизни. Не в игре, а в реальности, прекрасно понимая, что невозможно загрузиться с сохранения и попробовать заново…

— Ты что, их знала? — участливо поинтересовалась Маргарита Андреевна.

— Знала, — вновь всхлипнув, прошептала Алёна исчезнувшим голосом. — Это коллеги мои, мои друзья, работали со мной…

— Что в мире творится, — покачала головой Маргарита Андреевна. — Эти ролевики совсем с ума посходили, устроили в городе вальпургиеву ночь! — тут взгляд её упал на свёрток, зажатый у Алёны под мышкой.

Из холста что-то подозрительно сияло весенней зеленью. Алёна поняла этот взгляд и поспешила удалиться к своему прежнему рабочему месту. Конечно же, в ординаторской всё уже сильно изменилось, однако старый деревянный шкафчик, покрашенный масляной краской в лучших традициях прошлого века, где некогда хранился её белый халат, стоял на месте. Алёна сунула руку в щель между шкафом и стеной, попробовала сдвинуть досточку. Та поддалась, тайник сохранился! Избранная быстро упрятала Апплоусерт в свой тайничок и поспешила уйти.

На пороге она задержалась, желая ещё раз благодарить Маргариту Андреевну за помощь, но тут женщину кто-то позвал. Видимо, доставили новых пострадавших, и Алёне пришлось спешно уйти.

— Ты здесь работала? — поинтересовалась Эстер.

— Угу, — шмыгнув носом, пробасила Алёна. — Медсестрой в четвёртом терапевтическом.

— Так, получается, ты доктор?

— Какой там доктор, — Алёна махнула рукой. — Медбрат в юбке. А так я много где работала, секретарём в строительной фирме и даже в компании, занимавшейся строительными смесями. А ты? — Алёна, нахмурившись, поглядела на Эстер, чей лётный шлем как бы говорил сам за себя.

— Да так, — Эстер пожала плечами, не желая поражать воображение новой знакомой своими регалиями. — В сфере обороны…

* * *

Тем же путём, только в обратном направлении, девушки вернулись на базу навигаторов. Вопреки опасениям Алёны, их отсутствия словно бы никто даже и не заметил. В городе явно творилось что-то неладное, причём в огромных масштабах, и именно этим были все и заняты. К моменту прибытия девушек внутри базы было ещё больше суеты. Все бегали взад-вперёд, о чём-то оживлённо разговаривая.

Переступив порог, Алёна внезапно ощутила невероятную усталость. Как будто у неё кончился завод. Сбросив с плеч ответственность за меч-адальир, который, как ей теперь казалось, находился в безопасном месте, ничем не обременённый организм уверенно потребовал отдыха. А, возможно, это как раз Апплоусерт и подпитывал истощённые силы, позволяя ранее сохранять бодрость и энергию.

Как бы там ни было, ноги Алёнины сами собой подломились, и она буквально упала на руки Эстер. Опытная воительница ловко подхватила девушку и поспешила отвести её наверх, где уложила на каком-то ободранном диванчике, укрыв старым, рваным пледом. Через несколько минут Алёна уже крепко спала, глубоко погрузившись в мир грёз…

Хорошие новости

Алёна приоткрыла один глаз и осмотрелась. Она всегда пробуждалась именно так, с одного глаза. Когда-то в далёком детстве она играла с друзьями во дворе около неосмотрительно разведённого костра. Из огня вылетел кусок горящего целлофана и приклеился к её лицу. Когда она зарёванная прибежала домой, то родители решили, что девочка ослепла, но, отлепив оплавленный пластик, убедились, что глаз всё-таки цел. Однако небольшая травма оставила след, поэтому веки имели разную чувствительностью и подвижность.

За окном виднелось тёмно-синее небо самого раннего утра. Девушка дёрнулась и рывком села на диване. В голове всё закрутилось и перемешалось. Она не помнила, как тут очутилась, не могла сориентироваться, где вообще находится и, что происходит. В памяти утомлённого организма мелькали лишь обрывки каких-то ужасающих картин атак и погонь. Лишь через какое-то время к Алёне вернулось полное понимание происходящего, и она немного успокоилась.

Сзади слышалось мерное постукивание пальцев по клавишам. Алёна обернулась: всё тот же компьютерщик продолжал свою работу. В комнату вошла Эстер и присела рядом с ней на диванчик. Алёна поглядела на вошедшую, растеряно огляделась по сторонам, затем вернувшись взглядом к Эстер.

— Сколько времени прошло?

— Немного, уже светает, скоро будет новый день…

Алёна уже собиралась лечь обратно досыпать, как вдруг перед глазами её предстала ужасающая картина: десятки вооружённых до зубов герддронов беззвучно шли по заснеженному тротуару, направляясь к большому зданию с вывеской вавилонского сообщества на фасаде. Видение растворилось, так же резко, как и появилось. Алёна спрыгнула с дивана и подбежала к окну: в предрассветном сумраке трудно было что-то разглядеть, но тени, мечущиеся по снежному пейзажу, угадывались без труда.

— Тревога! — в дверном проёме показался взъерошенный парень с ноутбуком под мышкой. — Вторжение! Быстро уходите! — крикнул он и опрометью кинулся дальше по коридору.

Алёна даже не успела ничего сообразить, как Эстер подхватила её под руку и потащила к выходу. В коридоре и на лестнице творилось поистине вавилонское столпотворение. Все куда-то неслись, прямо на бегу спешно облачаясь в доспехи и заряжая арбалеты. Было понятно, что обитатели здания готовятся отражать атаку. Алёна было подумала, что Эстер поведёт в какое-нибудь убежище, но вместо этого они выбежали на улицу.

— Ты что?! — завопила Алёна. — Там герддроны, они нас сожрут!

— Они не пойдут через главную дверь, — почему-то с полной уверенностью заверила Эстер. — Это наш шанс, надо убираться отсюда и побыстрее!

Алёна бегло огляделась: вокруг действительно не было ни одного воина Свиртенгралля.

— Пошли! — воскликнула Эстер. — Надо торопиться!

Алёна подчинилась, и они бегом кинулись прочь от здания по заснеженной улочке.

* * *

Трудно сказать, сколько по времени они бежали. Наконец, Алёна выдохлась и остановилась. Откинувшись спиной на стену дома, она, переводя дух, принялась жадно хватать ртом воздух. Более тренированная и физически развитая Эстер сохранила спокойное дыхание, как у спортсмена. Она встала рядом, пристальным взглядом контролируя округу. Всё-таки герддроны могли теперь появиться из любого угла, и необходимо было чётко соблюдать предосторожности.

Стоящий рядом с ними фонарь затрещал и вспыхнул ярче прежнего. На противолежащей стороне уютной в голубоватом свете электрических звёзд улочки загорелась витрина магазина. За стёклами её высились телевизоры. Они включились, как по команде, демонстрируя новогоднее убранство улиц и площадей, разноцветные праздничные огни и прочую, сопутствующую любым торжествам телевизионную дребедень. Однако свет экранов показал ещё кое-что, ранее скрытое — кофейный автомат, стоящий левее витрины.

— Пошли! — теперь уже Алёна подхватила Эстер под руку и потащила к автомату. — Сейчас я тебя кофе угощу!

Не успели они даже приблизиться к устройству, как то уже само по себе с готовностью выплюнуло красивый бумажный стаканчик, разрисованный Рождественскими ёлочками, и принялось наполнять его пенящимся горячим напитком.

Алёна сама не ожидала подобного эффекта, это ж надо, так наловчиться общаться с кофейными автоматами! А Эстер даже не поняла, в чём смысл, поскольку решила, что просто автомат срабатывает на приближающегося человека и раздаёт кофе бесплатно. На её родине всё было настолько автоматизировано, что подобные "чудеса" не казались чем-то из ряда вон выходящим.

Алёна едва успела подхватить стаканчик и протянуть его Эстер, как тут же автомат выплюнул новый, не менее красивый, расписанный фигурками Санта Клауса, и стал готовить кофе уже для Избранной. Когда Алёна взяла второй стаканчик, из рукава её плаща выбежал таракан, прошёлся по пальцу и принялся пить дымящийся напиток.

Эстер непроизвольно дёрнулась, завидев насекомое, на что Алёна лишь хихикнула. Странно было видеть женщину в шлеме боевой авиации, боящуюся тараканов.

— Не бойся, — спокойно сказала Алёна, погладив жучка по спинке. — Это мой друг, его зовут Жужу.

Эстер настороженно приподняла одну бровь, ручной таракан, видимо, показался ей самым странным из всего того, что довелось увидеть за последнее время.

В это мгновение на экранах синхронно возник Алёнин знакомый диктор:

— Совершенно невероятная история происходит прямо в эти часы в корпусах больницы автомобильного завода, — произнёс он, нахмурившись.

Алёна вздрогнула и, чуть не облившись кофе, кинулась к витрине, прильнув к стеклу.

— Как сообщалось всеми информационными агентствами, накануне вечером туда доставили множество тел, погибших жителей столицы. Речь идёт о нападении на компьютерные магазины и офис в центре города с жертвами, а также об атаке на автоколонну, — диктор сделал паузу, перебирая разложенные перед ним на столе листы. — Со пометкой "молния" теперь сообщается, что все пострадавшие живы. Но это ещё не главное, как выяснилось, живыми оказались и многие другие горожане, считавшиеся умершими намедни. В частности, охранник столичного магазина и двое молодых людей, доставленные в ту же больницу накануне, воскресли буквально на глазах персонала. Пока медики спорят о причинах столь массовой медицинской ошибки, приведшей к этому странному "воскрешению", верующие уже назвали сие чудом.

— Это адальир, который я там спрятала, их возрождает, меч Апплоусерт! — Алёна оторвалась от экранов и кинулась к Эстер, лицо Избранной светилось счастьем.

Действительно, благодатная энергия Апплоусерта, спрятанного в ординаторской на старой Алёниной работе, исцеляла и воскрешала людей. Первыми под действие благодати адальира, естественно, подпадали те, кто полёг от руки герддронов, но энергия, в Изначальном Мире ничем не сдерживаемая, распространялась всё дальше, исцеляя всех подряд. К моменту выхода новостного выпуска в госпитале автомобильного завода исцелились все пациенты и воскресли все умершие. Единственной угрозой для здоровья в стенах госпитале теперь оставался лишь риск сойти с ума для персонала.

— Он воскрешает людей, мои друзья живы! — вдруг лицо Алёны сменило выражение, сделавшись встревоженным.

— Что? — растерялась Эстер, совсем по-сестрински приобняв Алёну за плечи. Израильтянка не поняла, что взволновало девушку.

— Герддроны! — выпалила Избранная. — Они непременно узнают о местонахождении адальира по энергетическому шлейфу! Все туда слетятся, как воробьи на пшено!

— Значит, надо срочно вернуться, забрать этот артефакт и перепрятать, — уверенно подытожила Шарон.

Первый Герддрон возвращается

Вместе они повторили проделанный накануне путь. На этот раз вокруг здания госпиталя собралось множество зевак, поспешивших поглядеть на чудеса двадцать первого века, и машин с включёнными маячками. Была даже пара микроавтобусов СМИ. По причине такого поистине вавилонского столпотворения пройти внутрь оказалось делом непростым, но Алёна вовремя вспомнила о переходе из соседнего корпуса, которым часто пользовалась в бытность свою медсестрой в этой организации.

Дверь в соседнее здание, как и обычно, оказалась открытой. Алёна предполагала, что её вспомнят, но к великому везению, на месте вахтёрши было пусто, поэтому они смогли без труда пройти внутрь. Одно смущало, вокруг стоял противный запах сварки с привкусом гари…

Длинные коридоры сменяли один другой, дорога вела то вниз, то вверх, пока не вывела в длинный ход, соединяющий здания. По обеим сторонам перехода располагались окна, причём шёл ход, вероятно, ниже уровня земли, поскольку сразу за ними виднелась заснеженная поверхность. Здесь было пусто и значительно холоднее, чем в остальной части здания. Девушки старались ступать как можно тише, но даже лёгкие шаги сильно отдавались эхом.

Переход завершился скрипучей дверью, что также была не запрета даже на шпингалет. Ходом часто пользовались сотрудники госпиталя, особенно зимой. Кому хочется таскаться по морозу по мелким надобностям через весь двор?

Внутри соседнего корпуса свет не горел, девушки оказались в полумраке, где ориентироваться можно было разве что на ощупь. Благо, Алёна хорошо помнила здесь каждый уголок и могла прекрасно ориентироваться даже с закрытыми глазами.

— Дай руку, — Алёна взяла Эстер за запястье и повела следом за собой. — Нам надо ещё немного пройти, а там и до ординаторской рукой подать.

Вдруг совсем рядом послышались громкие шаги, тусклая лампочка в отдалении затрещала и несколько раз мигнула. Следом по тёмному помещению коридора прокатился низкий, давящий на психику гул, и девушек обдало ледяной волной почти осязаемого мороза.

— Что это ещё такое? — насторожилась Эстер. — Здесь кто-то есть, я чувствую присутствие!

Алёна испуганно поглядела на неё, только теперь Эстер заметила, льющийся из глаз Алёны зеленоватый свет.

Вдруг раздался звон бьющегося стекла и треск расщепляющейся древесины. Соседняя дверь с жутким грохотом вылетела в коридор вместе с вывороченными косяками. В проёме показалась фигура в высоком шлеме с рядом смотровых щелей и плаще с синим воротником.

— Герддрон! — завизжала Алёна и кинулась бежать, увлекая Эстер за собой, впрочем, та и сама рванула с не меньшой скоростью.

Они неслись по изогнутым коридорам госпиталя, не помня себя от ужаса, едва вписываясь в повороты и слыша, как сзади грохают шаги стального гиганта Свиртенгралля.

Поняв, что шум выдаёт их, и оторвавшись от погони на достаточное расстояние, Эстер одним ударом выбила ближайшую дверь и, затащив Алёну в какое-то помещение, спряталась в углу.

— Тише! — шепнула израильтянка. — Может быть, он нас не заметит!

Алёна затаилась, стараясь даже дышать через раз. Вокруг стояла кромешная тьма, но бывшая медсестра, по одному аромату химикатов, сразу сообразила, что они вломились на склад. Эстер не знала, насколько успели они оторваться от преследующего их герддрона, поэтому не решилась даже прикрыть за собой выбитую дверь, и в едва угадываемом просвете можно было различить узкую полоску синего света, падающего на пол коридора из окна.

Тень скользнула по световой полосе, и послышались медленные, увесистые шаги, эхом раскатывающиеся по всему зданию. Видимо, этот экземпляр чудовищ Свиртенгралля весил не меньше тонны.

— Я же говорила, они слетятся на адальир! — прошептала Алёна, дрожащим голосом.

— Тише, услышит! — едва слышно отозвалась Эстер.

Герддрон тем временем сделал ещё несколько шагов и застыл как раз напротив двери. Синеватый свет очертил контур его слабым ореолом. Воин резко обернулся, устремив взор в чернеющий проём двери. Девушки вздрогнули. Но тут из рукава Алёны выполз Жужу, пробежал по краю плаща и спрыгнул в карман.

— Куда?! — шепнула Алёна, испугавшись за своего любимца, и попыталась ухватить его на бегу, но таракан оказался проворнее, и вместо Жужу в руке Алёны оказался горный хрусталь, подаренный Тором.

Хитрый Жужу, видимо, и хотел напомнить Алёне про сей чудесный дар. Девушка тотчас поняла намёк, одной рукой крепко зажала камушек, а другой изо всех сил прижала к себе Эстер. Обе мгновенно растворились в пространстве, буквально за мгновение до того, как в помещение заглянул герддрон. Видимо, чудовище отлично видело в темноте, поскольку он покрутил головой, осматривая комнату. Однако, увидеть девушек ему не позволил нивелирующий камень из Адальира, и герддрон, не солоно хлебавши, двинулся прочь.

Лишь, когда шаги его стихи вдалеке, Алёна и Эстер решились покинуть убежище. Сориентировавшись кое-как, Избранная во избежание решила вернуться назад и пройти через другой коридор.

Теперь они двигались уже значительно осторожнее, петляя по совершенно нелогично построенному ходу, пока не добрались до отделения, где в ординаторской был спрятан Апплоусерт. Вокруг всё было тихо, казалось, опасность миновала, и можно перевести дух. Девушки облегчённо выдохнули, и лишь Жужу нервно ёрзал в кармане, чем-то сильно обеспокоенный. Но Алёна, не обратив должного внимания на насекомое, спрятала нивелирующий камушек обратно, направившись к запасной двери, ведущей в помещение.

— Я пойду, заберу Апплоусерт, — сказала Алёна, отпустив руку Эстер. — Его необходимо вернуть в Вавилон. Подожди меня секунду.

Внутри ординаторской свет также не горел, да он был и не нужен, ведь Алёна сразу поняла, где именно спрятан меч. Ярко-зелёное свечение адальира фонтанировало из щели за шкафом, заполняя всю комнату.

Избранная поспешила забрать волшебное оружие, сунула его под мышку, но по многолетней привычке машинально двинулась в другую сторону — к главной двери! Поняла она это лишь, когда та раскрылась. Алёна ощутила волну неимоверного ужаса и застыла на месте. Буквально парализованная страхом, Избранная опасливо подняла взгляд: в проёме возвышалась фигура мотоциклиста. За поднятым стеклом современного мотоциклетного шлема виднелось сверкающее забрало старинного рыцарского, напоминающее нож паровоза. Шлем вспыхнул алым светом, и из щелей забрала вырвалась гудящая волна пламени. Она обдала Избранную жаром, заставив отшатнуться назад. Алёна ощутила, как теряет сознание и проваливается в какую-то бездонную пропасть. Она попыталась ухватиться рукой за что-нибудь, но лишь выронила Апплоусерт из свёртка и сама рухнула на пол. Мелочь вылетела из её карманов, со звоном раскатившись по полу.

Мотоциклист наклонился над Избранной, подобрал меч, но тут же отбросил его. От соприкосновения с адальиром ладонь его зашипела, и руку тотчас окутало серым дымом. Поняв ошибку, он не стал снова рисковать, отпнул меч ногой, поднял Избранную, взвалил на плечо и двинулся прочь. Выйдя на улицу, он уложил Алёну на заднее сиденье мотоцикла, пристегнул ремнём, чтобы она не свалилась по время движения и, вспрыгнув в седло, дал по газам.

Услышав шум, Эстер кинулась внутрь помещения, но в ординаторской уже никого не было, лишь на полу среди рассыпанных монеток валялся сверкающий зелёным светом меч. Шарон поспешила к главной двери, проскользнула через коридор и очутилась на улице в том самом месте, где они были в первый раз, успев лишь заметить на фоне светлеющего в лучах рассвета столичного пейзажа мотоцикл, стремительно уносящийся прочь. Поняв, что опоздала, израильтянка вернулась в ординаторскую, бережно подобрала Апплоусерт, аккуратно завернула его в холст и быстро покинула здание.

Граффити 3

Уличные художники ночного мегаполиса застыли в растерянности перед стеной, на которой только что изобразили мотоциклиста, везущего на заднем сиденье девушку в плаще и шарфе. Они не знали, что рисовать дальше, вдруг осознав, что сама Избранная попала в лапы Свиртенгралля…

Глава IV

Возвращение в Шадоурок

Волербус очутился в каком-то тёмном тоннеле, где сильно воняло гарью и стены были испачканы толстым слоем сажи. Он бегло огляделся, сканируя пространство не только зрением, но и на всех уровнях энергетики, и даже хохотнул, поняв, куда именно занесла его сфера навигатора на этот раз. Это вновь был Шадоурок, и не просто Гора Теней, а те самые казематы, в которых он бродил некогда, впервые встретив Филирд. Волербусу сразу же подумалось, что если он снова встретит сиворийскую воительницу, то Ариллия точно прибьёт его от ревности, решив, что все его миссии, так или иначе всё равно связаны исключительно с женщинами. Эта мысль развеселила его ещё больше, и тогда он отчётливо вспомнил ощущение напряжения, которое испытывал при первом посещении Шадоурока. То чувство опасности теперь сменилось ощущением силы и безграничной власти, и это было ужасно приятно!

Волербус захотел поиграть с обитателями Горы Теней и, зажав клыкастую пасть ладонью, дабы не выдать своё местоположение дурным смехом, двинулся по ходу в поисках чудовищ. Он уже предвкушал, как будет крушить омерзительных созданий и рвать на части колдунов, и это безмерно его забавляло.

Вскоре в стене показался лаз, ведущий в соседний ход. Волербус запрыгнул в него, тут же оказавшись в знакомом месте, именно где-то здесь держали живых узников, видимо, Филирд тоже была неподалёку, если, конечно, это было то же самое время. Сфера навигатора не запускалась, и никаких указаний Волербус не получал, видимо, текущая миссия была достаточно простой и интуитивно понятной, чтобы выполнить её и без светов виртуального суфлёра. Дело за малым, просто понять, что от него требуется и выполнить задачу.

Волербус притаился в нише, образовавшейся при вываливании куска породы, и прислушался: где-то совсем рядом раздавался характерный лязг стальных крыльев тех самых дартгротов, которых так боялась сиворийская воительница.

Волербус медленно вынул меч, с помощью направленной энергии скрыв шум, и прижался к краю ниши. Вскоре в коридоре, слабо освещённом факелами, показались три гигантские фигуры воинов Граса Даркфлесса. Они скребли шлемами по потолку, и у каждого за плечами виднелось по две пары абсолютно самолётных крыльев со стальным опереньем. Дартгроты о чём-то говорили на своём диалекте голосами, звучащими подобно лязгу железа и рокоту вулкана, но Волербус, вобравший в себя множество энергий и величайшую силу, теперь легко понимал все языки Адальира.

Один из дартгротов говорил, что в темнице осталась воительница из Снежной Сивории и её необходимо привести к колдуну, чтобы тот решил её судьбу. Другой выразил недоумение по этому поводу, мол, зачем возиться с пленниками, когда проще сразу их перебить.

Тут Волербус понял, что находится в том временном промежутке, когда он ещё не нашёл Филирд в прошлом, и ей угрожала опасность от дартгротов. Тут уже всё было ясно как Божий день, и Волербус порадовался, что может от души повеселиться. Подгадав момент, он с разъярённым воплем и гоготом выскочил из укрытия, мощными ударами меча зарубив дартгротов. Железные гиганты развалились на составные части, усыпав пол шестернями и болтами.

Полюбовавшись проделанной работой, рок-менестрель двинулся в сторону, откуда пришли дартгроты, желая найти их гнездо. Волербус шёл по энергетическим следам, оставленным великанами, отлично видимым ему благодаря навыку, приобретённому после поедания горного демона Гироторна. Воистину, это было одно из полезнейших его приобретений, которое, как и бывает, досталось ему совершенно случайно по воле Пути Вавилона…

Ход петлял, то шёл вниз, то вверх, то через выдолбленные прямо в скале винтовые лестницы переходил на другой уровень. Вскоре он вывел в довольно просторный тоннель, который показался Волербусу особенно знакомым. Он вспомнил, как впервые влез в Шадоурок через расщелину в долине Шэугленн. Тогда всё настораживало и даже пугало рок-менестреля, каждый звук, любой шорох грозили встречей с чудовищем, зато теперь он мечтал увидеть обитателей скалы, дабы выдать им причитающееся уже во второй раз. Вдруг посреди хода, откуда не возьмись, возник скрюченный карлик с чёрной кожей. Он, очевидно, вылез из дыры, коими был испещрён пол тоннеля, поэтому появление его оказалось таким неожиданным. Карлик, испуганно выкатив глаза, уставился на гигантскую крылатую фигуру. Волербус было хотел зарубить обитателя горы, но тот был настолько мелкий, что рокер передумал.

— Давай, двигай отсюда, — скомандовал Волербус, указывая рукой направление. — Я пока добрый, но разозлюсь — мало не покажется!

Карлик мигом всё сообразил, подхватился и кинулся в обратную сторону, быстро скрывшись из виду. Волербус двинулся дальше, но не прошёл и нескольких метров, как вновь остановился. Вокруг сгустился отвратительный запах дыма, который струился из трещин в стене, скапливаясь у пола, а впереди послышались осторожные шаги. Волербус застыл, ощущая приближение какой-то безумно знакомой энергетики, как вдруг из темноты хода сверкнуло жёлтое пламя электрического фонарика. Волербус пронзил мрак энергетическим зрением и увидел мужчину с мечом, на гарде которого горел жёлтый огонь.

Дабы не столкнуться с путником, Волербус взмыл под своды и прилип к потолку, словно на него не действовала гравитация. Однако он всё равно был заметен снизу, а жёлтый огонёк всё приближался. Поняв, что так ему не скрыть присутствия, Волербус вошёл в мгновенную медитацию, изменив внешний облик на первое, что пришло в голову. Этим первым был образ крылатой ящерицы, что когда-то напугала его во время блужданий по Шадоуроку. Обретя новый вид, Волербус пополз по потолку навстречу идущему, чтобы быстрее с ним разминуться, при этом крылья его цеплялись за неровные своды и сильно шуршали.

В этот момент пятно жёлтого электрического света скользнуло по потолку, выхватив из мрака его фигуру. Волербус бросил взор вниз и увидел самого себя, вернее себя прежнего: Брелов в кожаном жилете стоял прямо под ним, держа меч на вытянутой руке и освещая фарой потолок. Лицо рок-музыканта было напряжённым и встревоженным.

Волербус хотел крикнуть себе, что всё нормально, спрыгнуть и пообщаться с самим собой прошлой версии, но опасался нарушить ход событий. Дабы не искушаться лишний раз, он бегом кинулся по потолку прочь и занырнул в первое попавшееся ответвление.

Только удалившись на достаточное расстояние, Волербус вдруг осознал, что это он сам себя видел на потолке тоннеля во время первого посещения Шадоурока. Он даже улыбнулся такому невероятному открытию, вновь поразившись тончайшей инженерии нашего мира. Как всё переплетено и спутано, но как при этом всё точно и идеально функционирует! Нет, это действительно заслуживает восторга. А ещё вспомнился ему разговор с Ариллией в развилке нивелирующего платана посреди пустоши Кйя-Ори. А ведь его возлюбленная была трижды права, да и пророчество с фрески из монастыря Альтвериуса сбылось в точности. Именно в момент солнцепомрачения, предсказанного Филлерстом ещё давным-давно, демоноборец уже был в Шадоуроке, но вот только это был не Брелов, ещё не заполучивший силу Даосторга, а он — Волербус, Даосторг-монстр, тот, кто уже обладал всеми известными в Адальире энергиями…

Очередной тоннель вывел обратно на уровень, где содержались пленники Горы Теней, а сфера навигатора по-прежнему молчала и не проявляла никакой активности, стало быть, миссия была ещё не выполнена. Волербус подумал, что надо воспользоваться временем и продолжить развлекаться. Порыскав по тоннелям, он вскоре вновь уловил искомую энергетику дартгротов и уже довольно быстро добрался до их логова.

Округлое помещение, освещаемое двумя дюжинами сильно коптящих факелов, располагалось ниже пола тоннеля так, что в него необходимо было спрыгивать. Непонятно, зачем всё было спроектировано именно таким образом, наверное, чтобы дартгроты могли пользоваться крыльями, выбираясь из логова. Внутри явно кто-то был, что становилось понятно по причудливым теням, танцующим в факельном свете на стенах тоннеля.

Волербус приблизился к входу и прислушался: изнутри доносился ржавый скрежет чудовищ Фаур-Каста и приглушённый человеческий голос, говорящий на древнегеоральдическом. Недолго думая, Волербус спрыгнул в залу и тотчас поймал на себе взгляд какого-то седовласого старика в характерной фиолетовой накидке, выдающей в нём колдуна гильдии Свиртенгралля. Тот в полумраке, видимо, плохо рассмотрел Волербуса, отчего принял за дартгрота:

— Ну что вас вечно так долго приходится ждать?! — воскликнул гильдиец раздражённо. — Привёл девчонку? — вдруг глаза его округлились и вытаращились на вошедшего, только теперь он понял, что в помещение забрёл не дартгрот, а кто-то другой.

— Не привёл, — плотоядно осклабился Волербус. — Но принёс! — он вынул меч, наставив его остриём на колдуна.

— Убейте его! — зашипел колдун, призывая на помощь стоящих рядом дартгротов.

Но те и не пошелохнулись. От Волербуса исходила энергетика, хорошо им знакомая, и они не решались атаковать носителя силы Даосторга.

— Они те не помогут, а скоро и сами полягут тут же, — заверил Волербус, приближаясь. — Я вас всех поубиваю, гарантирую. Но у тебя ещё есть немного времени, дабы пожалеть о выборе господина!

Колдун вскричал что-то на языке Свиртенгралля, завершив заклинание характерным для своей гильдии окончанием "пасс". Смрад подземелья тотчас сменил раскалённый запах пламени, и огненный вихрь метнулся с его рук прямо в Волербуса. Прогремел взрыв, комнату заполнило густым серым дымом. Колдун злорадно потёр руки, но не успел даже порадоваться победе, как Волербус вынырнул из пелены прямо перед ним, рывком вцепившись клыками в голову. Колдун истошно завопил от боли и попытался вывернуться, но Волербус рванулся в противоположную его движению сторону, оторвав колдуну половину головы. Алые фонтаны ударили во все стороны, обильно залив стены кровью, гильдиец пошатнулся и повалился на пол. Волербус довольно улыбнулся, отёр рот ладонью и обвёл дартгротов неспешным взглядом:

— И вам тоже конец, как я обещал! — с этими словами он вскинул клинок и принялся крушить неприятеля.

Стальные великаны, сбитые с толку энергетикой Волербуса, даже не сопротивлялись, и вскоре вся комната была завалена их дымящимися обломками. Закончив благое дело изничтожения чудовищ, Волербус покинул залу и направился дальше. Теперь ему хотелось найти Филирд и себя, а затем вывести их из Шадоурока, заодно перебив преследователей.

Вдруг он остановился и задумался: ведь, если бы бегство удалось сразу, то он бы не встретил Ариллию, не обрёл бы волшебные доспехи Готрорна, не вернулся назад в Шадоурок, не одолел бы Гиртрона и не завладел нынешней мощью. Однако ему ужасно хотелось навести порядок прямо сейчас, расправиться с негодяями, и избавить сиворийскую воительницу от пребывания в зловонных казематах Горы Теней. В конце концов, подумал он, уникальность его нынешней силы могла нивелировать возможные проблемы, связанные с замкнутостью времени. Он решительно двинулся вперёд, но тут сработал сфера навигатора, и путешествие продолжилось.

Вокруг всё окутало туманом цвета нежной весенней зелени, пространство наполнилось танцующей в воздухе листвой и звенящими, словно райские колокольчики, птичьими голосами. И вновь в голове Волербуса прозвучал голос Силия: "Она тебе непременно понравится, дружище! Большущие серые глаза, наивный взгляд…"

Сила и мощь

Волербус соткался из прозрачного морозного воздуха на коньке крыши высотного здания около широкого проспекта. Снизу он смотрелся готической статуей горгульи из средневековья, спокойно и важно сторожащей покой строения и присматривающей за округой своим верным взглядом.

Сфера ничего не произнесла, хотя, казалось, должна была бы уже и поделиться информацией, лишь встроенные часы ускорили бег стрелок до неимоверного. Меж тем Волербус почему-то уже точно знал, что это конечная точка путешествия, момент икс. Сейчас всё свершится. Он направил взгляд вглубь мегаполиса, нащупывая энергетические потоки, и сразу узрел алый сгусток, несущийся по автостраде за соседними домами…

* * *

Чёрный мотоцикл нёсся по городскому пейзажу, оставляя за собой шлейф огня и дыма. Поперёк заднего сиденья пристёгнутая к седлу ремнём лежала Алёна, руки и ноги её болтались в воздухе, отчего Избранная напоминала тряпичную куклу. Двухколёсный конь всё набирал скорость, но вдруг резко затормозил у подножья какого-то небоскрёба. Здание ещё строилось, поэтому было тёмным, лишь габаритные огни недоброго рубинового цвета обозначали исполинские размеры сего рукотворного гиганта.

Наездник откинул ножку упора, застопорив машину в вертикальном положении, спрыгнул на дорогу и развернулся. Затем поднял стекло шлема, за которым на этот раз оказалось обыкновенное человеческое лицо. Мужчина был молод, достаточно красив, с резкими чертами лица: прямым носом и волевым ртом, сжатым в злобную скобку. Глаза его светились алым закатным светом. Некоторое время он пристально разглядывал привязанную к седлу Алёну, как будто чего-то ожидая.

Избранная лежала неподвижно, словно бы неживая, лишь едва уловимое подрагивание губ выдавало ещё теплящуюся в ней жизнь. Дело в том, что Первый Герддрон не мог просто убить Алёну, поскольку тогда её могли бы вернуть к жизни кудесники Вавилона, как это сделал Силий с Крафтсманом. Поэтому он лишил Избранную всех чувств и воли, наглухо запечатав её разум. Огненное дыхание демонической копии очередного воплощения Даосторга обладало столь жуткой силой, что обороть её было невозможно практически никому. Наверняка, и дюжины самых мощных магов Армильд-Клианор не хватило бы, чтобы вывести девушку из этой одури. Свиртенграллю необходимо было полностью избавиться от Алёны, которую Гиратро считал виновной во всех провалах последнего времени, причём поместив её в такое место, откуда она точно не сможет выбраться, пока всё королевство не падёт под натиском армий Т'эрауса. А именно, переправить прямиком в трансцендентариум.

Первый Герддрон не наугад выбрал, где остановиться, здесь была назначена встреча с хранителем потустороннего мира Адальира Сэмом Джилликерсом, который, благодаря нарушению течений пурче-дхарны в порталах, мог теперь проникнуть и в мир Земли. Конечно, хранитель трансцендентариума вряд ли стал бы тратить время на такую ерунду, но Сэм Джилликерс имел зуб на Арбитра Стихий после вторжения того в своё сакральное королевство, и поэтому воспринял атаку на протеже Силия, как возможность мести волшебнику.

Энергетика Алёны, тем не менее, странным образом практически не отличалась от прочих людей, по крайней мере Первый Герддрон этого не чувствовал. Да ещё и Апплоусерт оставил на девушке такой мощнейший шлейф энергии, что разобраться было невероятно сложно. Хотя, очевидно, что в руки Свиртенгралля попала именно искомая ими Избранная, Первый Герддрон решил в этом убедиться. Он покопался в карманах Алёниного плаща, нашёл паспорт и раскрыл его, подставив свету уличного фонаря.

— Маврина Алёна Игоревна, — медленно прочитал Первый Герддрон, — родилась семнадцатого марта…

Дата рождения была весьма значима, не имея хоть сколько-нибудь серьёзных данных об Избранной, демону приходилось применять другие способы получения информации. В частности, анализировать расположение звёзд и планет, явившееся на небесах в момент рождения Алёны. В принципе, дата ему также ничего не поведала, кроме того, что в системе зодиакальных символов, это знак "Рыбы". Никакой особенной энергетики он не ощутил, что казалось ещё более странным, словно бы он видел перед собой самую заурядную обитательницу Изначального Мира. Одно было точно, это была именно та Алёна, которую считал Избранной главный враг Свиртенгралля — Арбитр Стихий, Uberrima Fides, непобедимый Силий Вечный.

Из паспорта выпал лист с нацарапанным иглой портретом девушки и фотография Алёны около мельницы. Объекты расточали сильнейшую энергетику Адальира, свидетельствуя, что Свиртенгралль не ошибся.

Лицо Первого Герддрона в предвкушении избавления от Алёны, озарилось недоброй ухмылкой, он наклонился над девушкой, всмотревшись в её черты, но внезапно замер. Восприятие сместилось, и что-то странное обуяло разум чудовища. Подобно океанской волне, неизведанное доселе чувство буквально захлестнуло демона, подчиняя себе без остатка и заставляя делать нечто совершенно непонятное. Только теперь до огненного разума добралось осознание того, что на мотоциклетном сиденье лежит та самая дева, которая так бесцеремонно поработила его намедни. Мало того, Герддрон внезапно отчётливо понял, что это именно её энергетика была на ложной пирамидке в жилище Конструктора…

Первый Герддрон вмиг утратил демонические черты и стал похож на обыкновенного человека. Он весь подался вперёд, приближаясь губами к Алёниным устам, намереваясь поцеловать её, на самом деле, даже не понимая, что собирается сделать, ведь любовь была демону незнакома…

Рука его с огромным перстнем на указательном пальце скользнула, чтобы расстегнуть пряжку на ремне, удерживающем девушку в седле. При этом драгоценный камень, венчающий перстень, из рубинового сделался лимонно-жёлтым и засиял, подобно звезде. Но вдруг рука Герддрона резко отдёрнулась, словно сама собой. По плащу Алёны пробежал большой противный таракан. Жужу пытался, как мог, защитить хозяйку, конечно, если бы он вновь смог принять облик воина…

Первый Герддрон поморщился, несмотря на демоническую природу происхождения, это исчадие ада испытывало отвращение к насекомым, особенно к тараканам. Он брезгливо отряхнул руки в мотоциклетных перчатках, дыхнул на них, обдав огненным вихрем, отчего перстень запылал ещё ярче, и потянулся, чтобы раздавить противного жука, столь грубо нарушавшего его планы, но тут произошло невообразимое. Кто-то схватил его за руку буквально стальной хваткой и зазвучал тихий и низкий девичий голос:

— Не смей трогать того, кто меньше и слабее тебя, ибо даже самая маленькая и бессловесная жизнь значит в этом мире больше, чем всё, что ты можешь себе вообразить!

Первый Герддрон испуганно вскинул голову и уставился на пленницу. Это было непостижимо уму, но говорила действительно Алёна. Каким-то образом она ухитрилась выйти из наведённого магического паралича и изо всех сил вцепилась в руку чудовища. Монстр застыл, он силился понять, как так вышло, и отчего его энергетика не сработала на этот раз. Тупому было невдомёк, сколь могущественна сила любви, даже если она обращена на обычного таракана…

Первый Герддрон дёрнулся, пытаясь высвободиться, но Алёна выхватила подаренный Авельиром коготь и со всей силы вонзила его в сверкающий кристалл на перстне. Прогремел взрыв, и Герддрона отбросило назад.

— Не тронь Жужу! — повторила Алёна, и глаза её вспыхнули зелёным пламенем.

Первый Герддрон злобно стиснул зубы, прижимая уязвлённую, дымящуюся длань к животу, и замахнулся другой, собираясь ударить девушку наотмашь, но и вторая рука его тотчас оказалась в захвате. Он медленно обернулся и увидел рядом крылатого гиганта.

— Тебе же ясно сказали, не трожь! — кисло скривившись, произнёс Волербус тоном наставника, в который раз объясняющего ученику прописные истины.

Алёна перевела взгляд на рокера и тотчас, уронив голову, снова отключилась. Волербус вгляделся в черты Избранной и она напомнила рок-менестрелю его первую любовь из далёкой юности, девушку Аллу…

Тут вы можете подумать, что завязалось эпичное сражение, но нет. Первый Герддрон даже не успел попытаться защититься, столь стремительной оказалась атака Волербуса. Рок-менестрель сразу же нанёс энергетический удар в самую сердцевину демонического создания, и затем так врезал кулаком по шлему, что противник отлетел на добрую сотню метров, а, приземлившись, пробил асфальт и даже частично ушёл в землю. Вокруг поднялось облако едкого дыма, доспехи мотоциклиста пошли трещинами, из которых повалили чёрные клубы вперемешку с оранжевыми языками пламени.

Он было попытался подняться, но Волербус уже был рядом и нанёс ещё один мощнейший удар, затем ухватил Герддрона когтистой пятернёй за шлем и принялся вдавливать в асфальт. При этом глаза Волербуса засветились, вокруг поднялся неистовый электрический гул, а крылья рок-менестреля стали таять на глазах. Было отчётливо видно, как сияющие белые сгустки энергии, образующиеся в области головы Волербуса, двигаются по его телу, переходят в руку и затем вливаются в шлем Первого Герддрона. Последний при этом неистово дёргался, пытаясь вырваться, а из трещин брони его фонтанировало гудящее пламя вперемешку с дымом, но с каждым рывком воин становился всё слабее, а огненные вихри тусклее.

Наконец, когда крылья Волербуса уменьшились на пятую часть, рокер оторвал голову противника от асфальта, подняв его над тротуаром, и вновь швырнул оземь. Раздался глухой хлопок, словно лопнул очень большой воздушный шар, пламя вырвалось из шлема, на мгновение окутав его гудящей завесой, и тотчас иссякло. Дым, струящийся из трещин доспехов, прекратил извергаться. А тот, что уже набежал, стал медленно растекаться по улице. Пространство заполнилось низким гулом и странным звоном на одной ноте. Последний гулял по округе, то становясь сильнее, то как будто бы затухая, и вскоре всё стихло.

— Твой товарищ, который пытался шутить со мной, опасался, что я также окажусь не по зубам и тебе, — заметил Волербус, вспоминая мысли Гиртрона в момент сражения на вершине Шадоурока. — И в этом он оказался прав: и его я угробил и тебя завалил.

Поняв, что с Герддроном покончено, Волербус поднялся на ноги и принюхался.

Вокруг плыл отвратительный запах гниения, чудным образом смешанный с приятным ароматом трав. Вдруг в морозном воздухе солнечным бликом скользнуло что-то, напоминающее сухой кленовый лист. Нечто метнулось в сторону, поднялось ввысь, и камнем рухнуло прямо в руку Волербусу. Тот, как хищник, инстинктивно схватил упавшее, а когда раскрыл ладонь, на него пристально смотрели чёрные точки крохотных глазок. В пятерне гиганта оказалась оранжево-золотистая бабочка. Волербус удивлённо приподнял одну бровь, медленно опустил взгляд и узрел у ног нескольких ядовито-зелёных змей, извиваясь ползущих прямо по снегу.

— Твоя главная цель! — раздался голос Конструктора из сферы навигатора времён. — Собери всю силу!

Волербус всем телом ощутил мощнейшую угрозу, причём не самому себе, а всему мирозданию. Повинуясь инстинкту, видимо, полученному вместе с великой энергетикой Демона Сновидений, он, до конца не осознавая, что делает, кинулся в сторону и, зажав в кулаке полученные от Силия мешочки из Армильд-Клианор, изо всех сил засадил им в пустоту.

Прогремел взрыв, молнии брызнули в стороны, с треском обуяв стальные части зданий. Пространство исказилось, разойдясь волнами, словно то была вода. Снег завращался воронкой, и в месте удара обрисовался странный силуэт антропоморфного великана. Существо высотой метров пять, сотканное из сухих жёлтых листьев, вылетело как из ниоткуда и грохнулось на асфальт рядом с поверженным Герддроном. Волербус присмотрелся: перед ним был никто иной, как сам хозяин трансцендентариума. Хранитель павших душ Адальира — Сэм Джилликерс.

Его перламутровые глаза распахнулись до неимоверных размеров, и рядом с ним в земле с грохотом разверзлась дыра, из которой полезли зелёные змеи и полетели жёлтые и красные бабочки, напоминающие сухие осенние листья.

— Портал в трансцендентариум! — догадался Волербус.

Тут уже он понял всю задумку Свиртенгралля. Жуткий план по перемещению Алёны сразу в трансцендентариум показался ему нелепой дуростью. Волербус ощущал собственную силу, которая превосходила ныне даже мощь хранителя потустороннего мира. И как этот отсталый полудемон недоделанный мог решить, что сумеет совладать с ним, с самим Волербусом?!

Волербус закинул голову и громко захохотал, а, просмеявшись, яростно оскалился, неспешным шагом направившись к валяющемуся на земле противнику.

— Уничтожь Трансцендентариум! — прозвучал в самом центре его разума уже хорошо знакомый голос Конструктора Вавилона.

Волербус замер, последнее поручение даже ему показалось невыполнимым. Он погрузился в мгновенную медитацию, соотнося собственные силы, и вдруг отчётливо понял, что способен и на это, только он и способен на это.

Тогда рок-менестрель взял сферу навигатора времён и последний мешочек со светом молний из крепости-святыни. Шестерёнки завращались, раскрылись, и внутри сферы образовалось небольшое пространство. Волербус перевернул мешочек, вытряхнув сияющую звезду в заполненное зелёным свечением нутро механизма, и вернул навигатор на место у пояса.

— Моё предназначение! — воскликнул Волербус.

Крах трансцендентариума

Рок-менестрель сломя голову кинулся вперёд, схватил Джилликерса в охапку, несколько раз для верности шибанул об асфальт, а после взмахнул крыльями и стал подниматься вместе с противником над городом.

Вяло падавший снежок усилился стократ, став гудящим снегопадом. Небо просветлело, сделавшись неимоверно ярким, словно в городе настал день. Джилликерс внезапно вышел из оцепенения, видимо, энергетический удар прошёл. Он взревел, и вопль тот перешёл в оглушительный свист. Поднялся неистовый ветер, который стал рвать крыши с домов и носить их над городом. Волербус, вцепившись в противника, продолжал подниматься. Вокруг грохотал ураган, в окнах небоскрёбов с колючим звоном лопались стёкла, на фасадах взрывались кондиционеры и фонари, выбрасывая в пространство ветвящиеся молнии. Волербус понял, что противник применил магию, и попытался вникнуть в заклинание, мгновенно разгадав всю его суть. Это было древнейшее заклятие северного ветра, и Волербус не только постиг его, но и научился творить. Почему-то он подумал, что оно ещё обязательно пригодится. Наконец, сила урагана возросла настолько, что ветер стал отрывать части облицовки зданий, обрушивая их вниз каменным дождём. Прямо вверху образовалась воронка из туч, откуда начали срываться молнии, врезающиеся в Волербуса, но они не могли причинить ему вреда, ведь то была его родная стихия.

— Тебе конец!!! — ликующим голосом заорал Волербус, перекрикивая шум непогоды, и сорвался в торжествующий хохот.

Джилликерс с ужасом поглядел ввысь: над ними уже было чисто звёздное небо. Преодолев предел бушующих туч, Волербус ухитрился прорваться наверх и выйти в стратосферу.

Хранитель трансцендентариума пристально поглядел в глаза рокеру, и тот ощутил, что существо пытается войти в контакт, предлагая переговоры.

— Но уж нет, — Волербус мотнул головой, — раньше думать надо было, теперь я просто покончу с тобой раз и навсегда! Силий же обещал тебе вернуться, но он сейчас немного занят, так что я за него!

Джилликерс взвыл, продемонстрировав безразмерную пасть с древесными корнями вместо зубов. В это время они оба уже оказались в ледяном синем пространстве околоземного космоса, вокруг носились кометы и, потрескивая, мерцали огромные звёзды.

Волербус многозначительным движением глаз указал вниз, намекая, что сейчас они будут спускаться…

— Siliyus Volerbius Artemius! — громогласно прокричал Волербус.

В ответ на возглас со всех сторон к сражающимся устремились миллионы сверкающих молний. Они с электрическим треском вонзались в фигуру хранителя трансцендентариума, лишая его оставшейся энергии.

— Я тебя убью, всех вас убью, всех убью! — заорал Волербус, сжал противника ручищами, едва не раздавив его, и, перевернувшись, полетел обратно вниз, выставив Джилликерса перед собой наподобие щита.

Удивительно, но целый хранитель потустороннего мира Королевства Адальир ничего не мог поделать и противопоставить силе Волербуса.

Они понеслись с гигантской скоростью, оставляя за собой дымный хвост, как от метеорита и, войдя в атмосферу, Джилликерс принялся таять. Огненная стена окружила падающих, уничтожая хранителя трансцендентариума, но Волербусу всё было нипочём, лишь крылья его всё уменьшались и уменьшались.

Показались стремительно приближающиеся каскады облаков, то и дело озаряемые снизу вспышками молний. Летуны прошили их, оказавшись в свободной падении над темнеющим мегаполисом. Уже на подлёте к земле Волербус сориентировал падение, прицелившись как раз в раскрывшуюся в земле дыру.

— Это тебе подарочек! — в считанных метрах от земли шепнул Волербус, отпустил противника и рывком запихнул сферу навигатора с искрой внутри прямо в пасть Джилликерсу.

И тотчас они вонзились в портал трансцендентариума.

Прогремел взрыв, волна слепящего белого света прокатилась по кварталам. Покрашенные фасады, вывески и рекламные щиты мгновенно выцвели, словно простояли под палящим солнцем в пустыне Невады лет триста. Снег размяк ещё больше обычного, став кашей. Небо попеременно окрасилось во все цвета радуги, земля заходила ходуном, и свет в городе начал отключаться целыми районами. Сперва во мрак погрузились кварталы, прилегающие к эпицентру катастрофы, потом тьма стала распространяться дальше, захватывая остальные районы и городские окраины. Привычный гул мегаполиса сошёл на нет, звуком напоминая глохнущий авиамотор, сбрасывающий обороты.

Вскоре всё стихло, в тёмном пространстве слышались лишь удары маленького размером и огромного по сути Алёниного сердца, да шорох тараканьих лапок Жужу, нервно бегающего по шарфу хозяйки.

Небо очистилось от туч, луна озарила улицу мертвенно-синим светом, из-под хрустального звёздного свода сорвалась резвая снежинка-путешественница, устремившись к земле тропой Волербуса. Она быстро пересекла пространство, сделала круг над улицей и, усевшись Алёне на нос, растаяла. В капельке зимней росы на мгновение отразилось улыбающееся лицо Арбитра Стихий, затем она соскользнула по лицу и втекла в рот Избранной, бодро похолодив губы.

— Силий!!! — Алёна с криком вскочила на сиденье, незаметно для себя разорвав сдержавшие её путы.

Мотоцикл чуть съехал в сторону, от рывка едва не упав с упора.

Медитирующий на камне Силий, не раскрывая глаз, расплылся в блаженной улыбке. Он понял, что Алёна спасена.

Алёна ахнула, замерла и тщательно оглядела себя, внезапно встретившись взглядом с Жужу, который был тут же на шарфе, напряжённо и заботливо глядящий на хозяйку. Из Алёниных глаз беззвучно покатились слёзы серого цвета, наполненные пылью, с которыми из тела уносились остатки негатива. Она размашистыми, ещё не совсем скоординированными после магического сна движениям отирала их, пока те не сделались прозрачными, словно горный хрусталь. Девушка вздохнула полной грудью и, выдохнув, выбросила из себя огненное облако — последнюю каплю дурной энергетики Свиртенгралля. Одурь, наведённая дыханием Первого Герддрона, мгновенно развеялась и унеслась прочь, разум просиял, наполнившись отличной, доброй и позитивной энергетикой. Теперь Алёна полстью очистилась от отрицательного влияния, всем телом, каждой клеточкой ощущая себя так, словно заново родилась.

— Она тебе непременно понравится, дружище! Большущие серые глаза, наивный взгляд… — пронёсся над городом чей-то едва уловимый голос.

Алёна взяла Жужу в ладошку и посмотрела ввысь: над улицей меж тёмных небоскрёбов сверкало яркое северное сияние. Огромные звёзды, похожие на куски горного хрусталя, были так близки, словно можно протянуть руку и коснуться их.

— Свет! В городе должен быть свет! — прошептала Алёна так, словно давала команду окружающему мирозданию.

Внутри неё пробудилось странное ощущение, как то, которое она испытывала при "общении" с кофейным аппаратом, но только более сильное, чувство власти над реальностью…

Раздался электрический треск, и над улицей зажёгся фонарь, затем второй, третий… Город стал оживать, вновь зашумев. Окна зданий озарились светом, привычные звуки бесконечных рукотворных механизмов наполнили столицу, сообщая, что всё возвращается на круги своя…

Силий вскочил с камня, на котором медитировал. Над заснеженными горами разнёся гул, и всё вокруг содрогнулось.

— Ничего себе! — воскликнул Арбитр Стихий, энергетически исследуя окружающее пространство. — Что-то изменилось, и очень сильно!

Он поднёс руку в рваной краге к лицу: по пальцам его с треском бегали синие молнии, перескакивая с перста на перст. Фариселл нахмурился и совсем по-собачьи зарычал, глядя на подозрительные электрические явления.

Ариллия же вообще не обратила на это внимания, вновь варя что-то вкусненькое в шлеме очередного поверженного герддрона. Лаура выглянула из укрытия под гигантскими перьями, с тревогой поглядев на Арбитра Стихий. Сверкающая всеми цветами радуги высокогорная сельерра, устроившаяся недалеко на утёсе, протяжно свистнула.

В небесах встало роскошное гало, причём не одно, а из целой россыпи колец, замысловато переплетающихся между собой. Зажглись высокие, ясные радуги, дугами взмывшие над горными вершинами, и откуда-то сверху заиграли флейты, чей голос смешивался с заливистыми трелями райских птиц.

Силий с восторженной улыбкой созерцал творящийся вокруг благодатный хаос, всеми семью чувствами ощущая происходящие в Адальире чудесные перемены…

* * *

Волербус вылетел из вихря посреди бесконечного пространства, заполненного волнами зеленоватого весеннего тумана. То, что было хранителем трансцендентариума Сэмом Джилликерсом, обратилось ныне ворохом сухой листвы. Взорвавшаяся сфера навигатора времён образовала множество осколков шестерёнок, которые, как в замедленном кино, разлетались во все стороны, унося с собой сухие листья. В центре этого хоровода проблёскивал странный перламутровый предмет, напоминающий сердце. Волербус инстинктивно схватил его и спрятал в доспехи, сам наблюдая, как остатки Джилликерса начали таять в пространстве и вскоре полностью растворились. Осталась лишь одна крохотная звёздочка, напоминающая глаза воинов, с которыми ему довелось сражаться при первом посещении горы Шадоурока. Звёздочка эта — неделимая основа существования хранителя трансцендентариума метнулась прочь и скрылась где-то вдалеке. Волербус не стал преследовать её, понимая, что сие, как и то, что осталось некогда от Волгаллиона, уже не представляет никакой опасности.

Очередной этап его миссии был успешно исполнен, и Волербус приготовился к дальнейшему движению, как вдруг сообразил, что сфера-то уничтожена! Он огляделся, пытаясь понять, что можно сделать, взмахнул крыльями, но никуда не полетел. То есть, вероятно, он всё же двигался, но, поскольку вокруг был лишь зеленоватый туман, то понять, куда и с какой скоростью, было невозможно.

Казалось, что эта ловушка безвыходная, ведь, скорее всего, он попал в пространство между мирами, однако Волербус тотчас вспомнил, что его природа порождена силой Демона Сновидений, который и проник в Адальир из сего таинственного обиталища. А, стало быть, он имел возможность двигаться в нужном направлении и здесь, причём безо всяких приспособлений.

Вскоре, проанализировав миллионы энергетических потоков, которые он не мог идентифицировать, Волербус наткнулся на что-то знакомое. Сперва он даже не понял, что именно ощутил, просто обрадовавшись известной энергии, но затем перед ним вырисовалось нечто вроде ракеты — безусловно, это был Диамобиль, виденный им накануне. Волербус силой разума двинулся по шлейфу летательного аппарата, выйдя в странное пространство, где полностью отсутствовала магия. Это было трудно вообразить, но вокруг действительно совершенно иссякло волшебство. Перед глазами мелькнула серебристая змейка…

— Летучий портал! — воскликнул Волербус и молнией влетел в переливающийся орнамент.

Просветлённый из Эдема

Диана с Плотником и старейшиной отплыли от острова, чтобы хорошенько обдумать, что делать дальше. Они бросили якорь у растущего из воды огромного дерева. Уже рассвело, и туман над озером немного рассеялся, но крона зелёного исполина надёжно защищала их от взгляда обезумевшего обитателя Электрического Рима Айер'н-Крэйа Иссигр-Уарро.

— Я не говорил тебе, что ты особенно прекрасна при свете восходящего солнца? — произнёс Плотник, с обожанием глядя на воительницу.

— В прошлый раз речь шла о свете звёзд, — скривилась Диана. Ухаживания вавилонца утомляли её всё больше.

Просветлённый старейшина умильно улыбнулся, собираясь прокомментировать нежную сцену, как вдруг воздух наполнился режущим нос запахом озона и сварки. Путники вскинули взоры: прямо над их головами засверкали молнии, и раздался оглушительный треск.

Как оказалось, в тумане они промахнулись, пришвартовав лодку почти рядом с берегом, и только теперь, когда пелена рассеялась, сие стало заметно.

Гигантское драконоподобное существо с огромной пастью, окутанное вихрями молний, нависло над лодкой, готовясь атаковать в любой момент.

Плотник выхватил меч, впрочем, не понятно, что он собирался им делать. Диана со скоростью молнии вынула одиннадцатый адальир, дефендер тридцать седьмого уровня, который защищал от всех магических сил и стихий, швырнув его на дно лодки. Хрустальная сфера тотчас засверкала, создав вокруг посудины энергетический экран. Электрические феи синими звёздами испуганно метнулись в складки одежды просветлённого, а тот лишь задумчиво почесал в затылке, с каким-то подозрительным спокойствием глядя на энергетического дракона из-под полей бамбуковой шляпы.

Электрический бодхисатва громогласно взревел, из пасти его повалил дым, и он тотчас выпустил в незваных гостей сноп разъярённых молний. Неизвестно, что бы произошло, и как сработала бы энергозащита одиннадцатого адальира, но вдруг перед самым носом чудовища что-то сверкнуло, и в воздухе соткалось человекообразное существо с перепончатыми крыльями. Сноп молний врезался в него, разлетевшись веером в стороны и лишь немного отбросив существо вниз.

Едва не свалившись в лодку, летун резво замахал крыльями, устремился ввысь и с остервенелым воплем ярости со всей дури врезался чудовищу в голову. Электрический гигант от неожиданности и силы атаки содрогнулся, шарахнулся назад и повалился на бок. По многочисленным шипам, покрывающим его голову и спину, забегали молнии, глаза выбросили лучи белого света, и он вновь ринулся в атаку, но крылатый воин не позволил великану даже подняться. Сделав вираж, он набрал скорости и вновь ударил дракона головой. На этот раз удар был настолько сильным, что существо, размером с хороший дом, отлетело на несколько сотен метров, обрушив при падении целую рощу сосен.

Всё действо сопровождалось жутким электрическим треском и грохотом, от которого закладывало уши. Никто не понимал, что происходит, разумеется, кроме Дианы. Девушка-воительница сразу признала в существе уже знакомого ей рок-менестреля, а по совместительству демоноборца Волербуса. Она радостно улыбнулась, искренне восхищаясь мощью сего создания, а больше тем, что эта мощь ныне выступает в Адальире на стороне добра.

Айер'н-Крэй Иссигр-Уарро поднялся, расталкивая в стороны поваленные сосны, выбросил из пасти ветвящуюся молнию и с оглушающим рёвом гигантскими шагами вновь ринулся в атаку. Волербус, уже ожидая этого, со скоростью стрелы, пущенной виртуозным лучником из магического оружия, подлетел к просветлённому и врезался ему в грудь. Драконоподобное существо подбросило над землёй, и оно медленно поплыло в обратную сторону. Плотник от изумления раскрыл рот и округлил глаза: крохотный супротив электрического гиганта летун волок его на собственных крыльях так, словно он не был тяжелее обычного валуна. Молнии окутывали их обоих, просветлённый пытался уязвить противника небесным электричеством, но, как известно, Волербус не подвластен сим стихиям. Даже наоборот, с каждой секундой он наливался силами, а крылья его росли. Энергия Айер'н-Крэйа была по вектору положительной, ведь Электрический Рим не мог вмещать в себя отрицательные течения, присущие Свиртенграллю, поэтому Волербус впитывал её, как естественную, обращая атаки оппонента себе на пользу.

* * *

В этот момент Волербус ощутил, что погружается в странное пространство, и это ощущение напоминало движение через портал, связующий миры. Гул испарился, свет ветвящихся молний иссяк, и перед рок-музыкантом открылась искрящаяся росой поляна где-то посреди величественного леса. Деревья, высящиеся вокруг, вершинами подпирали ультрамариновый небосвод, а меж стволов над землёй струился утренний туман. Волербус приземлился в траву, ощутив ногами как спружинили растения и намочив кончики крыльев в обильной росе. Казалось, это не было видением, а вполне осязаемой реальностью. Однако, исполненный великих энергий и древних тайных знаний, разум Волербуса сразу понял, что это всё же не настоящее место. Каким-то чудесным образом рок-менестрелю удалось втиснуться в разум электрического стража острова и проникнуть в ту часть его сущности, где хранилась память о прошлом.

В центре поляны на брёвнышке восседал человек в просторном белом балахоне, чуть отблескивающем серебром, и соломенной конической шляпе. На вид ему было лет восемьдесят, но глаза сверкали, как у молодого. Человек сразу же заприметил Волербуса, столь грубо вторгнувшегося во владения его разума, и сделал жест рукой, приглашая приблизиться. Волербус подошёл, направив при этом пристальный взгляд старцу прямо в глаза.

— Дисперсионная инверсия на тонком уровне? — уточнил старец.

Волербус развёл руками, контакт действительно напоминал инверсию, но с чрезвычайно глубоким погружением в энергию мыслей собеседника.

— Это удивительно! — воскликнул человек в конической соломенной шляпе. — Я и подумать не мог, что кто-то сподобится проникнуть в мои чертоги!

— Магистр Иссигр-Уарро? — уточнил Волербус.

Тот кивнул:

— Собственной персоной!

— Персоной, значит, собственной, ага! — язвительно повторил Волербус. — Тогда тебе стоит ослабить напор, дружище, а то не поздоровится!

Старец нахмурился, пытаясь понять, о чём идёт речь, и вдруг лицо его просияло:

— Мы сражаемся?! — догадался он, отчего-то широко и наивно улыбнувшись.

— Вроде того…

— Ты знаешь, — он слез с бревна, подошёл вплотную и положил руку Волербусу на плечо. — Я никогда не встречал никого, подобного тебе! Я чувствую, что ты пронзил времена и сконцентрировал в себе множество энергий, что просто немыслимо даже для просветлённых!

— И? — Волербус подозрительно скривился, не очень-то он верил речам странного типа, прячущегося в глубинах разума электрического монстра.

— Когда-то я был величайшим просветлённым Электрического Рима, — продолжал Иссигр-Уарро. — И решил, что должен восстановить утраченный баланс энергий королевства Адальир…

— Уже интересно!

— Я упорно тренировал дух и тело, становясь всё сильнее и обретая всё более мощную энергетику, мне стали подвластны стихии и даже горные реки обращались вспять по моему желанию. Тогда я решил, что стал подобен Кэльвиару и принялся изучать живительную силу созидания…

— А дальше? — Волербус понял, что внутрь разума этого странного просветлённого его вновь привёл уже хорошо знакомый Путь Вавилона, а потому сразу же заинтересовался. Рок-менестрелю было необходимо максимально глубоко вникнуть в суть происходящего, чтобы узнать очередной секрет, который приготовило ему Провидение.

— Я не знал, с какой силой взялся играть, и потерял контроль. Последнее, что было сделано мной в осознании желаний, это путешествие в мир народа Лир на Озеро Империи. Я слышал, что там нет магии, зато есть изначальные течения Ваджавьяры, как раз то, что требуется для созидания. И, видимо, потом я полностью утратил связь с реальностью. Ты знаешь, что было потом?

— Не знаю, — Волербус мотнул головой. — Я путешествовал во времени и в очередном витке путешествия вывалился на каком-то острове посреди воды, а ты атаковал моих друзей. Я успел в самый последний момент, и сейчас глушу тебя посреди поваленного леса.

Чародей вновь нахмурился, осознавая сказанное:

— Видимо, мы на острове посреди Озера Империи, но я ума не приложу, что здесь делаю! — заключил он, подтвердив тем самым догадку Дианы, и вновь улыбнулся. — Прости меня за то, что творит моя энергетическая суть, — сказал он с искренним раскаянием в голосе. — Увы, но я уже не в силах управлять тем, кем стал. Уверен, ты одолеешь меня!

— Будь спокоен на этот счёт, — улыбнулся Волербус, оскалив острые клыки, сверкнувшие на солнце.

— Попробуй закинуть меня в портал, — предложил просветлённый. — А то я могу устроить большие разрушения, а мне не хотелось бы навредить народу лир или твоим друзьям.

— В портал? — Волербус задумался. — А это мысль!

— И ещё, я точно знаю, что мы не просто так встретились, друг мой! — добавил Иссигр-Уарро. — Во время своих странствий и тренировок я обрёл нечто, что невозможно переоценить, и теперь хочу отдать это тебе.

— Уверен, что мне это надо? — засомневался Волербус. — Я и без того исполнен таким количеством энергий и раскрытых секретов, что сам изумляюсь!

— Об этом никто не знает, а я не справился, — покачал головой старец. — Сам видишь, в кого я превратился, но ты совершенно не похож на нас, ты не просветлённый, но вмещаешь силу гораздо более великую, поэтому секрет этот лишь тебе доверить и можно! Сие есть тайна созидания и возрождения жизненных энергетических течений, с помощью которой можно восстанавливать нарушенные энергопотоки и возвращать жизнь, имя ей Ваджавьяра!

— Ваджавьяра? — переспросил Волербус.

— Да, Ваджавьяра, именно так именуется это чудо Адальира. С древнегеоральдического переводится как "Возрождение".

Просветлённый вынул из-за пазухи крохотную хрустальную рыбку и протянул её Волербусу.

— Что это? — рок-менестрель поднёс сверкающую вещицу к глазам: на вид самое обыкновенное украшение, напоминающее распространённые в Эрнонде поделки местных мастеровых, видимо, чародей был выходцем из тех краёв.

— Это и есть Ваджавьяра, тайное знание, кое я дарую тебе!

— Украшение?

— Это просто символ знания Ваджавьяры, её первозданное воплощение, — с доброй улыбкой пояснил просветлённый. — Прими дар сей!

Волербус сконцентрировался, стараясь воспринять то, что было ему даровано, но ничего не вышло. Он озадаченно поглядел на просветлённого:

— Что-то не получается!

— Всё получается, — ободрил его Иссигр-Уарро. — Просто надо найти внутри себя то, что поможет принять новое знание без сомнений и с исключительной любовью. Поройся внутри разума, там явно есть нечто, что пробуждает в тебе лишь светлые чувства и позитивные энергии!

Волербус закрыл глаза, уселся в позу "лотоса", погружаясь в медитацию, и принялся неспешно, слой за слоем анализировать собственную энергетическую структуру в поисках приёмника энергии. Однако ничего подходящего не находилось, и хрустальная рыбка в пальцах по-прежнему оставалась для него лишь красивым украшением.

Вдруг зазвучало чьё-то нежное пение, поначалу было невозможно понять, чей это голос, но вскоре Волербус узнал возлюбленную.

— Кто-то поселился в твоём разуме и сердце, — донеслись снаружи слова просветлённого.

Волербус огляделся: рядом с ним в медитативном пространстве разума появилась хрустальная девичья фигурка ростом с карандаш — то была Ариллия. Она нежно и обворожительно улыбнулась, побежала по руке рок-менестреля, вскарабкалась на кисть, свесилась с неё и обеими руками схватила хрустальную рыбку, крепко прижав к себе. Откуда-то издалека вдохновенно пропела флейта.

Волербус раскрыл глаза, узрев перед собой просветлённого. Тот довольно улыбался, радуясь успеху. Всё действительно получилось, Волербус ощущал, что обрёл власть над некой новой живительной силой, имя которой Ваджавьяра.

— Благодарю, магистр! — рок-менестрель приложили руку с хрустальной рыбкой к груди и чуть кивнул в знак признательности.

— Ступай и продолжай своё путешествие! — напутствовал просветлённый.

Полянка стала стремительно уноситься прочь и в вихре засверкавших вокруг сильно ветвящихся молний вновь соткалась сцена сражения. Волербус нёсся над островом, волоча на себе гигантского сияющего и расточающего энергетические потоки монстра.

— Используй портал! — донёсся голос просветлённого, едва пробившийся сквозь треск молний.

* * *

В это мгновение вверху что-то сверкнуло, прямо над летящими противниками. Это, без сомнения, был тот самый летучий портал, коих здесь великое множество. Узрев его, Волербус оскалился, собрал все силы и, воспользовавшись советом просветлённого, мощнейшим рывком отшвырнул великана, как следует врезав ему кулаком для ускорения. Гигант, извергающий молнии, с жутким рёвом и электрическим треском, от которого у обычного человека закладывало уши, а у Авельира, наверное, лопнули бы барабанные перепонки, влетел в сияющую структуру и растворился. Портал также растаял, видимо, для перемещения столь мощного энергетически существа потребовалась вся его энергия.

Электрический гул и треск тотчас стихли, вокруг всё успокоилось и воздух наполнился приятным ароматом трав и цветов, коих не было слышно раньше из-за озона.

Волербус самодовольно расхохотался, путешествие на землю и исполнение концерта пробудило в нём прежнего Брелова, для которого подобное сражение, увенчавшееся победой, в отличие от чемпиона Волербуса, было особенным достижением.

— А Силий говорил, бессмысленно, не сдюжим! — произнёс Волербус, опускаясь в лодку. — Этого же завалил!

По доспехам крылатого здоровяка носились голубые искорки, остатки впитанной энергии, не прошедшие через броню. Он продолжал сжимать кулак, которым поразил противника, а когда раскрыл пальцы, то в ладони оказалась крохотная хрустальная рыбка…

— Карлиулиус этому не ровня, — возразил старейшина так, словно был в курсе всего, что произошло не так давно у горного храма в высокогорьях Свиреальского хребта. — Впрочем, — он смерил крылатого монстра взглядом, — Бог его знает, знаешь ли, на что ты способен, знаешь ли, дружище.

Феи выбрались из складок одежды старейшины лир и окружили Волербуса сияющим ореолом. Крылатки приняли электрические блики на доспехах за своих сестричек, а, кроме того, от крылатого гиганта исходила столь мощная энергетика гроз и молний, что на энергетическом уровне он вполне мог бы считаться их собратом.

— Рада тебя видеть! — Диана крепко обняла Волербуса, распугав, вмиг разлетевшихся фей. — Чем там закончилось твоё путешествие? — спросила она, с любопытством глядя на рокера.

Плотник от ревности закусил губу.

— Всех убил, — лаконично ответил Волербус и громко рассмеялся. — И, кажется, заодно достал хранителя трансцендентариума.

— Что?! — старейшина подскочил на месте. Вечно умиротворённый и отрешённый, теперь он выглядел почти испуганным.

— Я завалил Джилликерса, — торжествующе подтвердил Волербус, демонстративно отряхнув руки. — Засунул ему в пасть устройство для перемещения во времени и молнию из Армильд-Клианор.

— Что это значит? — Диана обернулась к старейшине.

— Это значит, знаешь ли, знаешь ли, — сбивчиво затараторил старейшина, — что трансцендентариум теперь никем не контролируется.

— То есть, если воин погибнет и попадёт туда, то теоретически его можно вытащить обратно? — уточнил Плотник, вмиг сообразив, что к чему.

— Именно…

Старейшина взялся за подбородок и погрузился в глубокие раздумья:

— Мне срочно нужно, знаете ли, вернуться в Адальир! — всё обдумав, заключил он.

— Мы уже в Адальире, — скривился Волербус. — Ты о чём, кудесник?

— Мы в запретном крае королевства, — пояснила Диана, это Озеро Империи лир, здесь не действует волшебство, только стихии сохраняют привычные нам течения.

— Так вот почему я не ощутил присутствия магии! — догадался Волербус. — А, знаешь, синеглазка, — обратился он к Диане. — После боя с Джилликерсом, если так можно назвать учинённую мною над ним расправу, я проник в пространство между мирами и не знал, как выбраться. Но я ощутил энергетику твоего Диамобиля, оставившего энергетический шлейф на всех уровнях пространства, и именно по нему выбрался сюда.

— Наверное, в этом и был смысл нашего путешествия! — догадалась Диана. — Когда ты растворился в воздухе на утёсе в преддвериях Кэльвиарона, я уже знала, что ты проявишься вновь, когда будешь особенно нужен для Адальира, видимо, это как раз тот самый момент.

— О чём ты? — спросил Плотник.

— Ты же крылатый! — Диана посмотрела на Волербуса многозначительным взглядом, словно его предназначение очевидно, и тот сам должен всё понять.

Но Волербус лишь мотнул головой, ничего не приходило на ум.

— Он просто не видел лиров и не знает, как они выглядят, — заметил Плотник. — Кстати, если помнишь, Лил-литт сказала, что наш предводитель крылат, — добавил он, поглядев на Диану.

— Вот именно! — воскликнула Диана, сверкнув голубыми глазами.

— А поподробнее? — Волербус непроизвольно оскалился. — Про ваших этих, которых я не видел.

— Лиры — древнейший народ Адальира, — пояснила Диана своим чарующим голосом. — Единственные создания, подобные нам, кто крылат в королевстве. Они сочтут тебя за своего, и ты сможешь вывести их обратно в Адальир через портал над островом.

Она обернулась к старейшине:

— Ты сказал, что это моя миссия, так я её и выполнила, хоть и не своими руками.

Старейшина сосредоточенно посмотрел на Диану, а та продолжала:

— Ты полагал, что именно я вразумлю Айер'н-Крэйа, но я просто привела к нему того, кто его одолел.

— Видимо, только шлейф от твоего Диамобиля мог остаться в пространстве меж миров, — с восторгом предположил Плотник.

— Возможно, — подтвердил догадку старейшина, — даже, думается мне, наверняка, знаете ли, так оно и есть, — он погрузился в медитативное состояние, пытаясь понять, что вообще происходит, но не нашёл на энергетическом уровне ничего, что противоречило бы высказанному предположению.

— Это же надо, так всё продумать! Просто гениальная инженерия, чтобы все элементы мозаики совпали настолько точно, — продолжал восхищаться Плотник. — Тот, кто изобрёл сей план — поистине неземной гений!

— Тот, кто создал наш мир — больше, чем гений, — сказал старейшина. — И больше, чем гениальный инженер, и я даже не могу предположить, знаете ли, возможно ли в принципе постичь хотя бы толику гениальности сей божественной задумки…

— Так что делаем дальше? — спросил Волербус, который в новом облике всегда стремился действовать, а не рассуждать.

— Плывём обратно к лирам, — резко скомандовала Диана, указав рукой в сторону, откуда они приплыли. — Берём их с собой и через портал возвращаемся в Адальир.

Старейшина с Плотником переглянулись, никто не ожидал, что Диана так легко возьмёт инициативу в свои нежные, но цепкие ручки. Впрочем, ни у одного, ни у другого не было никакого желания возражать, словно Диана зачаровала их, сделав безвольными и податливыми.

— Годится! — подытожил Волербус, спрыгнул в воду и принялся толкать лодку в направлении, указанном Дианой.

Он тоже ощутил странную радость от подчинения её решениями, сразу вспомнив разговор с Аллэвэ в глубинах Шадоурока, когда тот жаловался на этот эффект от приказаний голубоглазки.

Плотник и старейшина лир восприняли сие, как должное. Каждый знает, когда за дело берутся красавица и пожиратель демонов — лучше не вмешиваться.

Авельир встречает Алёну

Сильно потрёпанный и с частично смывшимся готическим гримом Авельир нашёл в щели меж высоких зданий старинный уличный таксофон. У аппарата не имелось колёсика для набора номера и трубки, но само устройство было целым. Гот вынул меч, развинтил ручку, достав оттуда маленький ключик, вставил его в отверстие для монет в почти антикварном устройстве и повернул. Корпус таксофона зажужжал, передняя панель откинулась, а внутри оказался динамик и несколько кнопок, на каждой из которых был изображён древнеегипетский "глаз" — символ мудрости, логотип братства Вавилона и разные цифры.

Авельир оглянулся, дабы убедиться, что его никто не видит, и щёлкнул одной из клавиш: из динамика донёсся треск, а потом послышался мужской голос: парень нервно тараторил о серии нападений герддронов на объекты, связанные с инфраструктурой сообщества Вавилона. И вдруг Авельир услышал знакомый адрес — это была перевалочная база навигаторов, где он оставил Алёну! Авельир вскрикнул от испуга и, даже не закрыв устройство, бегом кинулся прочь.

* * *

Когда он добрался до базы, здание было уже полностью разгромлено. Стёкла разбиты, из окон верхних этажей валил дым. Всюду мигали маячками и завывали сиренами пожарные машины. Толпа зевак обступила базу так плотно, что гот не мог пробиться. В какой-то момент, когда он принялся проталкиваться через толпу, кто-то схватил его за руку. Гот обернулся, перед ним стоял Лесник:

— Что такое, где Алёна?! — испуганно воскликнул Авельир.

— Герддроны нагрянули, всё разгромили, — ответил Лесник. — Когда подоспели наши, здесь уже камня на камне не осталось, мы потеряли несколько ИксэРСисов.

— Плевать на компы! Алёна где?! Она должна была ждать меня здесь! — Авельир рванулся в сторону, в голове его всё перевернулось. Что делать? Куда бежать? Как спасать Алёну?

— Когда тут пошла настоящая жара, пришлось всем свалить, иначе нас раскрыли бы, — сбивчиво пробормотал Лесник. — Мы были вынуждены отступить, а то завтра весь город, весь мир будут знать и о Вавилоне и о герддронах!

— Вы что, бросили Алёну?! — Авельир схватил парня за грудки. — Мне надо было её оберегать, а не штаб-квартиры и базы отбивать, вы меня использовали! Если с ней что-то случится, я вас всех на тот свет отправлю!

— Успокойся! — вынырнувшая из толпы Кристя схватила Авельира за плечи. — Всё с ней в порядке, мы её нашли, поехали с нами!

— Что значит, "нашли"? — не унимался Авельир, страх за Избранную, казалось, лишил его разума. — А она, что, терялась?!

— Пошли, пошли, всё нормально будет! — Кристя взяла готического рыцаря под руку и потащила за собой.

Преодолев по заснеженным улочкам, освещаемым северным сиянием, буквально один квартал, они зашли в какое-то серое сооружение, напоминающее пристройку размером с газетный киоск, очередную штаб-квартиру Вавилонского сообщества. Об этом свидетельствовала наклеенная на двери бумага с изображением древнеегипетского "глаза" — символа мудрости.

Внутри средь обшарпанных стен с обрывками обоев скрывался наскоро собранный штаб: несколько раскладных столов с включёнными ноутбуками, оплетёнными паутиной проводов, и несколько парней и девушек, видимо тех, кто сбежал из здания перевалочной базы навигаторов во время атаки воинов Свиртенгралля. У дальней стены стоял диван, на котором сидела Алёна.

Авельир, не глядя под ноги, кинулся к девушке. Зацепившись о провод, он вырвал из разъёма какой-то кабель, но даже не обратил на то внимания. Оказавшись рядом, гот вцепился в Алёну, как в нечто самое ценное на земле, начал обнимать и прижимать её к себе.

— Боже, я думал, с тобой что-то случилось! — прошептал он, дрожащим голосом.

— Нормально всё, — пробасила девушка. — Задушишь же! — она улыбнулась.

Авельир немного упокоился, отпустил Алёну и вымотано уселся на пол перед ней. Избранная была взъерошена, но смотрелась вполне хорошо.

— Что случилось?! — нетерпеливо воскликнул Авельир. — Расскажи, что случилось, почему они тебя бросили?

— Я сама виновата, — Алёна поджала губу. — Ушла прятать Апплоусерт, а там наткнулась на какого-то герддрона или другого воина Свиртенгралля, думала, мне конец, но потом что-то произошло, и я очнулась посреди улицы, лёжа на сиденье мотоцикла…

— Мотоцикла?

Авельир закрыл лицо руками и тяжело выдохнул. Вместе с успокоением от созерцания целой и невредимой Алёны, сто крат усилился и страх того, что могло произойти. Волна эта прокатилась по телу, заставив поёжиться.

— Если бы с тобой что-то случилось, я бы не пережил, — пробормотал Авельир тихим голосом. — Больше никогда от тебя не отойду, — он замотал головой, — пусть весь мир горит синим пламенем, мне ты важнее.

— Ты что! — воскликнула Алёна, широко распахнув глаза. — Ты — борец со злом, должен защищать Адальир и наш мир, а не меня одну! — Алёна говорила уверенно, словно ты была истина.

— Но ты могла пострадать!

Алёна приложила палец к его накрашенным чёрной помадой губам:

— Т-с-с! — шепнула она и улыбнулась. — Ты ж видишь, со мной всё в порядке, я — жива и здорова! — тон её сделался сюсюкающим, словно бы она говорила с маленьким ребёнком. — Смотри, вот я, целая и невредимая! И тут цела, и тут, — она поворачивалась то одним боком, то другим, демонстрируя, что с ней всё в порядке.

Авельир вновь обнял девушку, уткнувшись лицом ей в плечо.

— Сейчас все волосы мне перемажешь своим гримом, — засмеялась Алёна, принявшись нежно гладить парня руками по голове и плечам.

— Успокойся, успокойся, всё хорошо, — приговаривала она при этом.

— Почти всё, — раздался голос Лесника.

Авельир оторвал лицо от Алёниного плеча и медленно повернулся: все вавилонцы, позабыв о работе, с умилением уставились на происходящую перед ними нежную сцену. Сие могло бы смутить кого угодно, но Авельир с Алёной были так рады встрече, что это уже не имело никакого значения.

— Ты о чём? — нахмурился Авельир, отчего его лицо стало похоже на маску злобного клоуна.

— Мы не знаем, где Апплоусерт, — пояснила Кристя. — Меч-адальир куда-то подевался, возможно, он уже в руках слуг Т'эрауса.

Надо сказать, что, когда вавилонцы прибыли на место сражения Волербуса с хранителем трансцендентариума, то обнаружили лишь мотоцикл Первого Герддрона и сидящую на заднем сиденье Алёну. От них осталось скрытым и то, что произошло здесь накануне, и то, что было раньше в ординаторской, а, самое главное, никто не знал где меч-адальир, ведь Алёна провела много времени в состоянии анабиоза и не могла ничего рассказать. Последнее место, где она видела Апплоусерт — это её прежняя работа, но вавилонцы обследовали госпиталь и ничего не нашли. Было ясно, что герддроны побывали там, и что воскресшие люди — это следствие влияния положительной энергетики главного адальира, но куда меч отправился дальше, никто не мог даже предположить.

Авельир понял, что случившееся с главным адальиром весьма важно, но это понимание было лишь на уровне разума. Чувства же его ликовали от того, что ничего не случилось с Алёной, ведь в тот момент именно девушка была для влюблённого гота самым главным во всей Вселенной.

— Я хочу домой, забери меня, — попросила Избранная.

— Конечно, пошли.

* * *

Знала о том, что произошло с Апплоусертом, лишь лётчица Эстер Шарон. Которая как раз в этот самый момент быстро шагала по заснеженным улочкам незнакомого ей мегаполиса, унося под мышкой свёрток старого холста, из которого весенней зеленью струилось необыкновенное сияние…

Возвращение в Адальир

Когда лодка только приблизилась к земле, на берегу показалось множество человекообразных существ, покрытых розовыми перьями. Они оживлённо переговаривались, указывая руками в сторону лодки, голоса существ при этом издалека больше напоминали щебет птиц. Было ясно, что они, будучи уже в курсе победы на острове, вышли встречать не просто пришельцев, но героев.

Как только вавилонцы спустились на берег, лиры обступили их плотным кольцом и принялись с изумлением рассматривать Волербуса. Старейшина похлопал рокера по плечу и обратился к племени:

— Это, знаете ли, наш друг, он, думается мне, одолел стража острова и освободил путь к барьерному порталу, как говорится, adversus necessitatem ne dii quidem.

Шум голосов, вблизи больше напоминающих всё же человеческую речь, стих. Пернатые существа начали переглядываться, казалось, они догадались, к чему именно ведёт старейшина, и это им не очень понравилось.

— Думается мне, что пришло, знаете ли, время вернуться народу лир в мир Адальира! — сказал он, торжествуя.

— И он нас поведёт! — добавила Лил-Литт, указывая на Волербуса. — Верно, старейшина?

Волербус окинул собрание подозрительным взглядом.

— Опять я? Все меня эксплуатируют!

Тут лиры заметили у пояса Волербуса меч с фарой на гарде и вновь зашумели. Казалось, именно оружие вызвало такой ажиотаж среди обитателей долины. Старейшина вскинул руки, призывая к спокойствию, но пернатая толпа ещё какое-то время гудела, так взволновал их меч рок-музыканта.

— Лил-Литт, — обратился к стражнице старейшина, — проводи нашего гостя и покажи ему то, что хранит твой народ много веков…

Лиры в почтении расступились, уступая дорогу, Лил-Литт двинулась вперёд. Волербус обернулся к Диане, та одобрительно кивнула, и он пошёл следом за стражницей.

Они шли по золотистой тропинке, которая петляла по зарослям, то спускаясь, то поднимаясь. Наконец, тропка вывела к небольшой полянке, по периметру которой кругом росло около дюжины деревьев с раскидистой кроной. Ветви их были столь длинны, а листья густы, что они смыкались друг с другом, образуя над полянкой нечто вроде шатра. В центре рощи из земли бил резвый родник, от которого в стороны разбегалось несколько ручьёв. А сразу за ним виднелась часть ствола большого дерева. Судя по обугленной коре, дерево некогда свалила молния, оставив лишь этот ствол.

Лил-Литт указала кончиком своего орудия, напоминающего арбалет, в сторону рощи, приглашая Волербуса пройти внутрь. Рокер, не теряя времени, двинулся вперёд. Когда он приблизился к пню, то увидел, что дерево оплетают тончайшие нити вьюнка золотистого цвета с большими розовыми цветами. Растение было знакомо рок-менестрелю, хоть и видел он его лишь раз — в монастыре Альтвериуса. Словно сама природа подавала ему какой-то тайный знак. Волербус нахмурился, приметив нечто, нацарапанное на пне. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что рисунок изображает возвращение народа лир в Адальир.

Картину пополам разделяли остроконечные горы. Справа от них в воздухе кружило множество весьма хорошо изображённых лиров. Слева, ломая руками скалы, проделывая таким образом проход для лир, располагался парящий на перепончатых крыльях клыкастый гигант со светящимися глазами, лишёнными зрачков. У пояса его болтался меч с гардой в форме мотоциклетного руля и фарой на перекрестье. Волербус уже видел подобное изображение на барельефе в том же монастыре Альтвериуса, изображающем демоноборца, коему суждено одолеть Гиртрона. Однако с недавних пор он видел сие существо регулярно, когда умывался в ручье, созерцая собственное отражение. Рядом с гигантом парила ещё одна крылатая фигура.

— Это древнейшее пророчество, — пояснила Лил-Литт, приблизившись сзади. — Некогда здесь росло высокое дерево, но потом гроза расколола и обрушила его. Пень засох и долго стоял таким. Но однажды произошло чудо, утром наши предки обнаружили, что пень зацвёл и оброс чудесными цветами, которые растут только здесь, а вокруг него появилась роща удивительных деревьев. Предки посчитали это добрым знаком, поглядеть на чудо пришли старейшины и встретили около пня человека с железными крыльями, он сказал им, что однажды у него появятся настоящие крылья и тогда он вернётся, чтобы вывести народ лир обратно в Адальир. А затем на коре чудесным образом возник этот самый узор. С тех пор из поколения в поколение мы ждали, когда вернётся крылатый предводитель бескрылого народа, и мы вновь станем полноправной частью этого великого королевства.

Волербус долго смотрел на рисунок, пытаясь сложить в уме всю полученную информацию. Здесь явно имелась какая-то связь с монастырём Альтвериуса и пророчествами Филлерста… А, может, кто-то просто схитрил и подкорректировал кое-что? Последняя догадка показалась Волербусу наиболее верной, ведь после всего, что он наблюдал за последнее время, было очевидно, что кто-то управляет событиями в королевстве, и это связано с просветлёнными в Вавилоне. Кроме того, при упоминании о персонаже со стальными крыльями, на ум приходил только один человек…

— Это был я, — наконец, всё обдумав, заявил Волербус и пристально посмотрел Лил-Литт в её золотистые глаза. — Я вернулся, чтобы исполнить обещание.

Он решил не нарушать планов того, кто создал сие пророчество, а даже наоборот, подыграть. В мире лиров не было дурных энергий, стало быть, вряд ли здесь мог побывать приспешник Даосторга, а, значит, даже если он ошибся с предположением относительно личности прорицателя, цели того были чисты, а результаты будут полезны всему Адальиру.

— А где твоя спутница? — спросила Лил-Литт. — Кто изображён рядом с тобой?

Волербус присмотрелся к рисунку, и точно, вторая крылатая фигура по изяществу и грации явно была женской. Неужели тот, кто создавал сие пророчество, знал и об Ариллии?

— Она осталась в Адальире, — пояснил Волербус. — Но потом вы с ней встретитесь, — пообещал он.

Вернувшись на берег, они стали собираться в путешествие. К вечеру множество лодок и кораблей, сплетённых из толстых ветвей, гружёных скарбом и пернатым народом, отчалили от благодатных берегов, взяв курс на некогда запретный остров. Впереди плыла лодка с Волербусом, Дианой, Плотником и Лил-Литт, на задней части которой разместили Диамобиль. Летающая машина в условиях отсутствия вольных течений энергий, да ещё после атаки на Гиртрона, не желала летать. Старейшина решил плыть на корабле следом.

Вода приятно журчала, над гладью озера плыл туман, пронизываемый лучами светильников, зажжённых на бортах кораблей и лодок. Всё это создавало ирреальную атмосферу, невероятно умиротворяющую и блаженную. Вскоре лиры запели, их голоса звучали теперь совсем иначе, напоминая звуки флейты. Диана тотчас расчехлила из мохеровой кофточки свою скрипку Варю и заиграла на ней чарующую мелодию, точно влив голос инструмента в хор голосов.

Добравшись до земли, они высадились на пологом берегу и, взяв с кораблей необходимые вещи, двинулись к центру острова, где в небе вращался сверкающий вихрь. Лиры притащили Диамобиль и поставили его под порталом. Диана села за руль, Плотник рядом.

— Самое время, думается мне, сломать барьерный портал! — заверил старейшина.

Волербус кивнул. Он взял серебристую ракету сзади за основание, взмахнул крыльями, и полетел ввысь. Диана вынула одиннадцатый адальир и положила его на приборную доску, машину тотчас окружило защитным энергетическим ореолом, напоминающим полупрозрачный золотистый шар. Волербус ускорился, и они влетели в портал…

Пространство вокруг тотчас сделалось вязким, и с каждым мгновением двигаться становилось всё труднее и труднее. Наконец, впереди показалась серебристая завеса, больше всего напоминающая телевизионные помехи. Волербус применил энергетический навык, унаследованный от съеденного горного демона Гироторна, чтобы понять суть барьера. В завесе концентрировалась просто несусветная мощь, кою не смог бы разрушить, наверное, никто, даже Кэльвиар с Т'эраусом были здесь бессильны. Поэтому-то королевство лир и смогло выстоять столько веков в изоляции от прочего мира.

Волербус завис у самого барьера, соотнося силы, казалось, что даже ему это не удастся, но тут что-то обожгло его руку. Волербус поглядел в ладонь, на которой солнечным бликом сияла Ваджавьяра. В голове его тотчас всплыли слова, так часто повторяемые Силием: "adversus necessitatem ne dii quidem". Ощутив небывалый прилив благодатной энергии, Волербус отпустил Диамобиль, позволив ему плавно покачиваться в пространстве, а сам, неистово замахав крыльями, с боевым рёвом понёсся вперёд, слово ракета вонзившись в стену из мерцающих искр. В завесе тотчас образовалась огромная брешь, а сама энергетическая стена принялась таять на глазах. Диана, воспользовавшись моментом, запустила вмиг ожившие двигатели Диамобиля, направив ракету к прорехе.

Снаружи в этот момент прямо над островом Эдема на месте летучего портала расцветала серебристая вспышка. Сияющий вихрь выбросил россыпь голубых молний, неистово завращался и постепенно обрёл зелёный цвет юной, весенней листвы. Старейшина облегчённо выдохнул.

— Вперёд, знаете ли, друзья мои, барьерный портал успешно разрушен, думается мне, время вернуться в Адальир!

Лил-Литт подхватила старейшину и, донеся до портала, скрылась в вихре. Собравшиеся лиры ликовали. Узрев успех первопроходцев, они потоками устремились к порталу, один за другим ныряя в его сияющие глубины…

Портал в Эрнонд

Путешествие завершилось на пологом склоне горы, поросшем изумрудными травами, за границей которого начиналась уютная лесная долина в распадке. Сперва в воздухе над землёй возникло облачко зеленоватого тумана, затем появился вращающийся по часовой стрелке серебристый вихрь, и из него начали появляться пришельцы. В золотистом ореоле выпорхнул Диамобиль, за ним показался Волербус. Они спикировали на склон, Диамобиль выбросил из сопел струи голубого огня и взмыл ввысь. Волербус приземлился на торчащий из земли большой древесный корень и сложил крылья за спиной, став похож на каменное изваяние из сада магистра Фарфаллы. Поскольку вы уже побывали в этом чудесном краю великого Адальира вместе с Алёной, то можете вообразить, сколь прекрасны те статуи. Диамобиль, сделав вираж, приземлился на том же корне, Диана вылезла из машины и уселась рядом с рок-менестрелем. Плотник остался внутри, испытав очередной приступ ревности.

— Куда дальше? — спросила голубоглазая красавица.

— Думаю, у тебя есть свои дела, — резонно предположил Волербус. — Сколько вы там проторчали, на этом озере?

— Ну, долговато, — прикинула Диана. — Зато этого парня спасла, — она кивнула в сторону Плотника, — а то бы ему досталась честь быть зарубленным лично Гиртроном.

— И не только ему, — Волербус криво ухмыльнулся, вспомнив путешествие в котловине подземного дворца Шадоурока и чудесное спасение от руки белокурой воительницы. — Ты и меня спасла от сей "чести".

— Вот тебе и мудрость: всегда спасай людям жизни, ибо они могут спасти многих других! — просто сказала Диана.

Прошло ещё несколько мгновений, и из вихря стали вылетать лиры. Едва первая представительница старейшего народа, стражница Лил-Литт вынырнула из чрева портала, вокруг поднялся оглушительный гвалт голосов птиц и животных. Сама природа приветствовала возвращение лир в Королевство. Над долиной встали сотни радуг, на травах и ветвях распустились миллионы цветов, привнёсшие в картину всеобщего ликования чарующие ароматы, а под конец откуда-то из-за леса радостно запели флейты.

Лиры продолжали прибывать. Казалось, им не будет конца. Когда свободного места вокруг уже не осталось, стали открываться новые порталы ниже по склону. Лиры прибывали ещё какое-то время, а когда закрылся последний портал перехода, весь склон обрёл яркий розовый цвет от бесчисленного количества крылато-пернатых существ…

Силий просиял, лицо его, всегда доброе, озарилось счастливой улыбкой. Он спешно расправил бородёнку, трижды за раз протянув её непослушные волоски сквозь плотно сжатые пальцы. Ариллия сперва посмотрела на философа, как на умалишённого, но потом тоже улыбнулась, ведь и сама ощутила невероятно позитивное изменение в энергетике Адальира, вызванное возвращением в королевство народа лир.

Птичьи голоса угомонились, радуги начали медленно бледнеть. Жизнетечения Адальира мало-помалу возвращались в обычное русло, однако благодатный импульс, полученный от возвращения лир в королевство, продолжал переполнять окружающее пространство каким-то поистине вселенским умиротворением и покоем.

Лиры обступили корень с восседающими на нём Дианой и Волербусом. Старейшина приблизился, поглядев на рок-музыканта. Все явно ждали дальнейших указаний, словно теперь лиры стали народом Волербуса. Впрочем, в какой-то мере, это так и было.

Волербус показал рукой на тропу, идущую к подножью склона:

— Отправляйтесь в королевство Эрнонд у подножья горного хребта, — напутствовал он. — Правит там ныне добрый король, он поможет вам и оповестит о прибытии вашего народа все королевства по эту сторону великого Свиреаля.

— Как, разве ты не поведёшь их сам? — удивилась Диана.

— У них есть старейшина, — возразил рокер.

— Я, знаешь ли, думается, тоже, знаешь ли, могу кое-что эдакое, — улыбнулся просветлённый.

— У меня есть одно важнейшее дело, — туманно ответил Волербус. — Но и оставлять их одних я не буду. Магистр хоть и просветлённый, но ему может понадобиться помощь.

Волербус спрыгнул с корня на землю, подошёл к старейшине и положил когтистые руки ему на плечи. Супротив крылатого гиганта просветлённый смотрелся настоящим коротышкой.

— Я заряжу тебя своей энергетикой, — пояснил он. — Если вдруг король не пожелает вам помочь, моя сила заставит его, и всех вокруг подчиниться твоей воле!

Руки Волербуса окутало электрическими вихрями, которые перескочили на старейшину, мгновенно впитавшись в складки его тоги. Едва это произошло, как в воздухе вспыхнуло множество синих огоньков. Электрические феи, напоенные и одурманенные небесным электричеством, выбрались из складок одежды, принявшись водить хороводы вокруг просветлённого.

— Твоя сила неимоверна! — воскликнул старейшина. — Но я чувствую, что ты теряешь энергию всякий раз, когда используешь её. Берегись этого, — лицо просветлённого сделалось серьёзным и озабоченным, он даже перестал жонглировать словами, что свидетельствовало о том, насколько важным видел говоримое. — Ты можешь не рассчитать энергию и в один прекрасный момент утратить всю силу, которой обладаешь!

Волербус лишь усмехнулся на это предостережение:

— Я давно заметил эту особенность, чародей, но, когда чувствую уменьшение энергии, то просто сжираю какого-нибудь демона, и всё нормализуется. А теперь, мне пора!

— Как тебя зовут-то на самом деле? — поинтересовалась Диана, забираясь обратно в Диамобиль.

— Артемий, — представился Волербус. — Артемий Бреловский.

— Да ты ещё и мой тёзка, — голубоглазая воительница звонко рассмеялась. — Назову сына в твою честь. Ещё увидимся!

— Разумеется, — уверенно подтвердил Волербус и взмахнул крыльями, взлетая.

Лиры начали петь, слившиеся воедино голоса птицеобразных существ заполнили пространство и души всех обитателей блаженством и радостью. Песня крылатого народа звучала райской мелодией тысячи флейт, возвещая возрождение чего-то великого, словно, расколотый некогда мир, воссоединился вновь.

Поднявшийся уже в самый зенит, Волербус сделал круг над склоном, окинув довольным взглядом ликующих лиров и, на мгновение поравнявшись с крылатой ракетой голубоглазой воительницы, полетел в сторону Тарнтгора.

Диамобиль взмыл ввысь, корпус его окутало серпантином молний, и крылатая ракета тотчас растворилась в воздухе, переместившись в Изначальный Мир.

Лиры ещё долго смотрели ввысь и пели, радуясь произошедшему чуду. Все они искренне верили, что однажды вернутся в Адальир, но почему-то почти никто из пернатого народа не предполагал, что сие произойдёт именно на его веку. И в этом нет ничего странного, иногда мы слышим о свершившихся чудесах, но остаёмся уверенными, что с нами-то они произойти в принципе не могут, таково устройство нашей думы, называемой умными учёными стереотипным восприятием. Такой когда-то была и Алёна, если вы, конечно, об этом ещё помните.

Затем они собрали свой нехитрый скарб и двинулись следом за старейшиной по тропе, указанной Волербусом…

Тайна синего льва

Старинный округлый зал под куполом и с рядами колонн по периметру спал, погружённый в синий сумрак. Первый солнечный луч скользнул через узкое высокое окно в обрамлении густой зелени, разогнав дремоту, и бликом сыграл на золотом кольце средь густой синей шерсти пальца огромного существа, напоминающего льва, что восседало на троне в глубине зала. Раздался сухой электрический щелчок, воздух наполнился ароматом озона, и пред самым лицом льва соткалась крохотная девичья фигурка с крылышками за спиной. Лев раскрыл глаза, направив взор на крылатку.

— Фея электричества, — прорычал он, словно пробудившийся вулкан. — Говори!

— Сэм Джилликерс пал, — прозрачным, как морозный воздух, голосом сказала фея.

Лев вскочил с трона, глаза его вспыхнули золотым огнём, он раскинул лапы и издал ликующий вопль, сопроводив его огненным вихрем из пасти. Фея испуганно отлетела в сторону. Лев же бегом кинулся из залы. Он спешно спустился по винтовой лестнице, открыл толстенную дверь и проник в крохотную каморку, где на полке стояло нечто, напоминающее фонарь. Предмет имел очертания обыкновенного керосинового фонаря, называемого в простонародье "летучая мышь", вот только оплётка его была сделана из самой ранней весенней листвы. Вместо стекла же сиял огромный золотой шар, словно кто-то поместил в центр сорванную с небес юную звезду. Как вы уже догадались, то был один из адальиров.

Лев схватил фонарь, который полностью скрылся в его огромной лапе, наспех запер дверь, и кинулся обратно. Вернувшись в зал, он быстро нарисовал на полу угольком круг, расчертив его множеством линий, и встал в центре. Тут же с потолка сорвалась молния, и залу озарило сине-белым светом. Молния распалась на множество серебристых нитей, которые ударили в рисунок на полу, создав вокруг льва гудящую, электрическую сферу. Сияние стало ослепительным, на мгновение поглотив всё обозримое, а, когда погасло, то льва уже не было. Рисунок же немного смазался, внешняя граница круга горела, рассыпая искры, а линии дымились. Фея с интересом наблюдала за происходящим, а потом, когда всё стихло и погасло, мелькнув солнечным бликом, растворилась в воздухе.

* * *

Взору открылась бесконечная до горизонта равнина, усыпанная сухой желтеющей листвой, с отдельными рощами облетевших деревьев, словно нарисованных тушью. И в довершение картины над долиной стелилось низкое серое небо. Синий Лев двумя когтями выхватил фонарь и поднял его высоко над головой. Свет потёк, словно осязаемый, расходясь золотым шаром. Сфера всё ширилась, пока не осветила округу, докуда простирался взор. Под ногами тотчас всё зашевелилось, и стали видны полчища змей и бабочек, ранее скрывавшихся средь опавшей листвы.

Лев принюхался, определяя направление движения, и уверенно двинулся к роще вдалеке. Добравшись до деревьев, он остановился и опустил взгляд: лицо его озарила счастливая улыбка, выглядевшая со стороны, как яростный оскал. Он поставил фонарь наземь, и сухая листва вокруг словно бы закипела. Зелёные змеи и бабочки, сами напоминающие увядшие листья, устремились прочь от адальира, как демоны от ладана. Убедившись, что пространство очистилось, лев опустился рядом на одно колено и, запустив руки по локоть сухую листву, бережно вытащил на ладонях хрупкую рыжеволосую девушку в джинсах и свитере. Она смотрелась спящей и сильно походила на Алёну, только черты её были лишены той мягкости и детскости, что у Избранной.

Лев облегчённо выдохну и нежно прижал девушку к груди, крохотная рядом с гигантским львом, что раз в пять её больше, она просто-таки утонула в его вьющейся шерсти. Затем он переложил её в правую ладонь, а левой взял фонарь и поставил его рядом с девушкой, придерживая пальцем. Несколько минут он стоял неподвижно, наблюдая, как свет фонаря окутывает девичье тело, словно питая его энергией.

Прошло ещё какое-то время, и та открыла глаза. Она лежала на земле, устланной жёлтой и оранжевой листвой, средь которой сновали ядовито-зелёные змейки, рядом с ней сидел человек в зелёном балахоне, подвязанном синим поясом. Он аккуратно и бережно придерживал её голову правой рукой, пропустив пальцы под волосами, а в левой держал сияющий фонарь, сплетённый из молодой листвы. Лицо его скрывал капюшон, видны были лишь улыбающиеся уста, но девушка сразу узнала его:

— Боже, как же я долго ждала тебя! — вымолвила она ещё слабым голосом, пристально глядя зелёными глазами на своего спасителя. — Но никогда, слышишь, никогда не сомневалась, что ты придёшь!

Мужчина вздохнул, от переполняющих его эмоций, он не мог вымолвить ни слова. Лишь по щекам его побежали едва заметные, беззвучные слёзы.

Девушка поднялась на локте и крепко обняла его. Он поспешил отставить адальир, и сделал то же самое. Так они и сидели посреди золотой равнины в обнимку долго-долго, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, как будто навёрстывая время разлуки…

Возвращение Волербуса

Волербус преодолел расстояние до Тарнтгора Пограничного за считанные часы, двигаясь не только при помощи крыльев, но больше силой магической. Он поднялся над очередным заснеженным горным перевалом и тут же узрел место стоянки, где оставались Ариллия с Силием и другие. Сложив крылья, Волербус начал пикировать так, чтобы его не заметили со стороны хижины, где жила сестра Лауры. Манёвр удался, и вскоре летун оказался в крепких объятиях Ариллии.

— Где ты был и чего понаделал? — сразу приступил к нему Силий.

Учуяв странную энергетику, исходящую от рок-менестреля, Фариселл потянул носом, принюхиваясь, совсем как пёс.

— Рассказать — не поверите, — усмехнулся Волербус. — Но, самое главное, я уничтожил хранителя трансцендентариума!

Силий высоко поднял брови, а его пальцы сами собой потянулись расправлять замусоленную бородёнку.

— Сэм Джилликерс того, пал? — уточнил он.

Волербус многозначительно посмотрел на него, и стало понятно без слов, сие есть истина. Силий покачал головой, уж сколько раз его рокерское протеже поражало Арбитра Стихий, но это было уже где-то за пределами даже просветлённого понимания.

— Трансцендентариум пуст, не так ли? — спросил он, впрочем, и сам зная верный ответ. — Это сильно меняет картину мира в королевствах!

— Как тебе удалось-то? — недоумевал Фариселл. — Что вообще произошло?

— Я побывал на земле, — начал рассказывать о своём путешествии Волербус. — Ты, Арбитр, уже знаешь, что я во время путешествия заглядывал и к тебе, когда ты валялся на утёсе…

Силий кивнул.

— Ты сказал мне спасать Алёну, что я и сделал. На земле появился новый Первый Герддрон — тень того, кто сейчас исполняет роль Даосторга в Адальире…

— Но ведь ты уничтожил Даосторга на вершине Шадоурока! — воскликнул Фариселл.

— И даже шлем мне его принёс, — добавила Ариллия. — Ты завладел его силой, откуда же новое воплощение?

— Этого я не знаю, — Волербус злобно оскалился, и с клыков его засочилась слюна, словно он сбирался кого-то сожрать. — Но если Первый Герддрон — тень Даосторга есть на земле, хотя я расправился с ним, то есть и хозяин сей тени.

— Всё верно, — нахмурившись, подтвердил Силий. — Я получил информацию из самых надёжных уст, из пространств чистой энергии. Несмотря ни на что, новое воплощение древнего демона сновидений обрело плоть в Адальире, а двойник его просочился на землю и ныне там…

— Был там, — рассмеялся Волербус, обнажив клыки. — Я убил его. Размазал, разорвал в клочья. Они думали низвергнуть Избранную прямиком в трансцендентариум, для этого подключили и Сэма Джилликерса, вот и получили по заслугам! Кстати, я передал ему от тебя привет.

— Как это происходило, что конкретно получилось? — напряжённо уточнил Силий, ему было необходимо знать все подробности.

— Первый Герддрон поймал Алёну и доставил её к месту встречи с Джилликерсом, — Волербус усмехнулся. — Но там уже был я, навигатор времён доставил, как по расписанию. Сперва я раздавил Герддрона, а затем расправился с Джилликерсом. Уж не взыщи, Арбитр, но второе столь таинственное изобретение Конструктора уничтожено.

— Как? — Силий с недоумением поглядел на рок-менестреля.

— Именно той сферой и молнией из Армильд-Клианор я разрушил основу существования Джилликерса, затолкнул эту гремучую энергетическую смесь ему впасть, и хранитель трансцендентариума отправился в изначальное состояние, став крупицей энергии, — Волербус сложил указательный и большой палец, оставив крохотный зазор, который должен был демонстрировать ничтожность того, что представляло собой ныне некогда целое демоническое существо потустороннего мира Адальира.

Потом Волербус рассказал все пункты своего путешествия, как заставил служителей крепости-святыни одарить Силия оружием, как выступил на концерте, о Диане с друзьями и лирах, возвращённых в Адальир. Ну и, конечно же, о том, что было столь важным и давно заслуживало быть рассказанным — о даре, приобретённом после пожирания Гироторна.

Силий слушал внимательно, то и дело расправляя бородёнку.

— Так вот, что за перепады энергии ощущали все мы недавно! — заключил он, когда Волербус завершил рассказ. — Лиры вернулись в мир Адальира, и это главнейшее достижение твоего путешествия. А то, что ты узнал об энерготечениях, вообще не может быть переоценено. Я только не пойму, откуда столь сильная концентрация антиэнергий в Арвельдоне, если, кончено, ты не ошибся.

— Я никогда не ошибаюсь! — рявкнул Волербус. — Я решаю все ваши проблемы, которые вы накопили за века, и сделал уже довольно много, ты же согласен с этим? — он уставился на Силий, ожидая ответа, безусловно, исключительно положительного.

— Конечно, — Силий кивнул. — О тебе будут слагать легенды и песни, ибо даже древний архивариус из библиотеки Филлерста не припомнит другого героя, кто сделал бы хотя бы примерно столько же, сколько ты! — Uberrima Fides говорил это без тени сомнения, как на духу, поскольку искренне восхищался успехами протеже. — Ты не просто сразил множество вреднейших созданий в этом и Изначальном Мире, ты сломил ход энергий во всех королевствах, начиная с Зирвельдона и заканчивая земным Адальиром.

— А, значит, я уже второй раз исполнил то, что ты хотел, причём с лихвой, так? — Волербус явно начинал впадать в ярость, однако было не совсем понятно, что его разозлило.

— Так, — растерянно подтвердил Силий.

— А раз так, то отныне я желаю быть посвящённым во все тайны Вавилона! — отрезал он. — По крайней мере, в те, что знаешь ты, и хочу присутствовать на тех советах, на которых бываешь ты.

Силий было обрадовался, что Волербус собирается вернуться в братство Вавилона, но тот тут же развеял эти иллюзии:

— При этом я не служу Вавилону, — сказал он твёрдо, — я служу лишь истине и справедливости, а ещё моей Ариллии. Договорились?

Крылатая красавица польщённо улыбнулась.

— Договорились, — сказал Силий, пожав плечами. — Думаю, ты заслужил это право.

— И у меня к тебе будет одна просьба, — сказал Волербус, чем сильно удивил Силия.

Впрочем, удивление это было приятным, ведь, несмотря на опьянение силой и властью, Волербус сохранил способность трезво оценивать собственные возможности.

— Конечно, — оживился он. — Всё, что хочешь, помогу и выручу! Да ведь за одно спасение Избранной я перед тобой в неоплатном долгу.

— В той хижине, — Волербус указал когтистой рукой в сторону строения на заснеженном склоне, — живёт старик с дочерью — это сестра нашей спутницы, они влачат жалкое существование под гнётом какого-то отвратительного чародея, и мы хотим спасти их.

— Понял, — кивнул Силий, — Ариллия мне уже успела рассказать всё в подробностях. Что от меня требуется?

— Я боюсь, что колдун может убить своих рабов, если я атакую в лоб, понимаешь?

Силий кивнул.

— Поэтому мне нужна страховка, чтобы в случае чего ты спас их, как спас Филирд.

— Понял, — Силий похлопал Волербуса по плечу. — Конечно, без проблем. Но тогда нам нужно разработать план, что и как делать.

— План я вам любой накидаю, — заверил Фариселл, — всё же я стратег!

Было решено сперва произвести разведку. Поскольку никто не знал, что за чародей обосновался в хижине, решили послать вперёд Фариселла. Места эти располагались близ владений Кйя-Ори и, скорее всего, маг был из когорты Свиртенгралля, а там все прекрасно знали энергии Арбитра Стихий и, уж тем более, могли без труда учуять энергетику Волербуса, построенную, собственно говоря, на силе их собственного многовекового короля.

Фариселл вывернул зелёный плащ вавилонца наизнанку, сделав обыкновенную серую накидку путника, оставил меч на стоянке, чтобы оружие не привлекало внимания, и, взяв с собой лишь два коротких, но очень острых клинка, отправился к хижине. Силий подобрался к строению сбоку, но устроился в засаде на достаточно почтительном расстоянии, дабы не быть обнаруженным до нужного ему момента.

Волербус с Ариллией стали наблюдать за склоном, на котором располагалась хижина, из своего укрытия…

Северный ветер

Фариселл шёл по склону, как вдруг перед ним возникла фигура человека в сером балахоне, из-под которого виднелась фиолетовая накидка. У мужчины были тёмные волосы, густые брови, из-под которых сверкали маленькие злобные глазки, и борода. То был Валькирисиум Стронцвет собственной персоной. Он уставился на Фариселла, вспоминая, где мог его видеть, и тотчас от изумления выкатил глаза:

— А ты чего не на четырёх ходишь? — загоготал он. — Тебя ж должно было скрючить заклятием ещё тогда…

Вдруг лицо Стронцвета стало меняться, было видно, как одна мысль, сменяя другую, заставляют играть мимику. Удивление сменилось нахмуренной гримасой глубоких размышлений, затем мышцы передёрнуло какой-то шокирующей догадкой и, наконец, Стронцвет впал в явную панику. Он сразу понял, что рыцарь из Далёких Земель пришёл не один, и где-то неподалёку бродят вавилонцы.

Фариселл тоже узнал Стронцвета, но он и предположить не мог, что столь мощный колдун будет заниматься какой-то мелочёвкой типа порабощения крестьян. Парень оскалился, как пёс, зарычал и выхватил клинок, собираясь зарезать врага. Но Стронцвет оказался проворнее, он отскочил назад, уйдя с расстояния удара, выкинул вперёд руки и прокричал что-то на языке древнего Георальда. С пальцев его слетели алые молнии, мгновенно поразившие низкорослого рыцаря в грудь.

Фариселла подбросило в воздух, он завращался, выронил кинжал, а на снег приземлился уже чёрный безродный пёс Силия…

— Теперь в обоих мирах будешь собакой! — добавил Стронцвет. — Мало тебя проучили в Мелоди-Касл, зато я подправил их работу!

Фариселл поднялся, вновь зарычал и хотел было кинуться на Стронцвета, но вокруг колдуна уже встала незримая энергетическая стена. Пёс лишь ударился носом о невидимую преграду и отлетел назад.

Тут рядом с магом в снег ударила молния, мгновенно прожёгшая склон до камней. Стронцвет оглянулся в сторону, откуда прилетела атака, и увидел Силия. Арбитр Стихий выскочил из-за валуна, принявшись метать струи небесного электричества во врага. Молнии одна за другой срывались с его дланей, устремляясь в противника. Поняв, что защиты на долго не хватит, Стронцвет бросился наутёк. Он нёсся по склону вверх семимильными шагами, одновременно нанося энергетические удары по снежному покрову, пытаясь вызвать сход лавины.

Когда колдун добрался до хижины, по склону вниз уже неслась гигантская масса снега. Лавина с грохотом прокатилась по склону, наверняка, поглотив и Силия и Фариселла. А когда грохот стих, округу заволокло белое снежное облако, напоминающее молоко.

Стронцвет пригляделся и прислушался, казалось, что преследования нет. Сверху раздался странный протяжный звук, напоминающий голос птицы. Стронцвет поднял взор: в самом зените парило нечто с огромными крыльями, видимо, высокогорная сельерра, впрочем, за это он не мог поручиться. Делая свои тёмные делишки в здешних горах, колдун разорил множество гнёзд этих великолепных красавиц, и странно было наблюдать их поблизости.

Снизу ему даже показалось, что это не птица, а крылатый человек…

В травмированной памяти тотчас возник образ Волербуса, крушащего Шадоурок. Стронцвет сглотнул слюну, пытаясь прогнать внезапно возникший комок в горле, и поспешил скрыться в хижине. Раз сам Силий прибыл сюда, значит времени мало, и необходимо либо организовывать оборону, либо сваливать по-быстрому…

Загад не бывает богат

Стронцвет ворвался внутрь хижины. Старик сгорбился за столом, что-то мастеря. Лавена сидела в углу, явно дрожа от страха. Ощутив себя вновь сильным, рядом с покорными рабами, Стронцвет подошёл к девушке и привычным движением наотмашь ударил её по лицу. Однако на этот раз боль досталась ему. Колдун отдёрнул руку, как ошпаренную, кисть оказалась рассечена и кровоточила. Лавена тем временем скинула капюшон, и Стронцвет узрел, что на ней надет шлем герддрона.

— Ты зачем это нацепила?! — заорал он в гневе, и вдруг застыл на месте.

Буквально на подсознательном уровне колдун ощутил, что в хижине что-то не так. Присутствовала чуждая энергетика, хорошо скрываемая, но всё же чуждая. Он начал опасливо коситься в сторону старика, сидящего за столом. Страх пронзил каждую клеточку его тела, и Стронцвет впервые в жизни всерьёз пожалел, что когда-то занялся злой магией.

Старик встал из-за стола и скинул обноски, продемонстрировав огромные крылья, и как они умещались под одеждой? Он неторопливо, как-то по-будничному повернулся к колдуну, и Стронцвет просто обомлел: перед ним возвышался Волербус.

— Я же тебя предупреждал, что, если покинешь горную крепость, то я тебе перегрызу глотку? — спросил рок-менестрель, скрежеща от ярости клыками.

Лавена медленно сняла шлем, и оказалось, что это Ариллия. Девушка нагло ухмыльнулась и картинно помахала Стронцвету ручкой, намекая, что тому пришёл конец.

Колдун сник и обмяк, он понял, что ничего не может противопоставить Волербусу и, очевидно, карьера его завершена, впрочем, как и жизнь. Волербус раскрыл огромную пасть с гигантскими клыками, по которым сочилась слюна, и Стронцвет отчётливо вспомнил то, что происходило намедни у Зирвельдонских врат Шадоурока, как однажды он уже побывал около оскалившейся пасти Волербуса. Как верна была его догадка, что "новое воплощение Даосторга", коим он посчитал рок-менестреля, грозит быть могущественнее Т'эрауса, ибо, исходящая чудовища мощь потрясала воображение! Колдун попятился к двери, но Волербус мгновенно казался рядом, схватил его руками за голову, впившись когтями в кожу, и одним укусом оторвал Стронцвету половину головы. Слуга Свиртенгралля, чёрной магии властитель истошно завопил, выскочил из хижины и кинулся прочь. В дверях показался Волербус:

— Северный ветер, призываю тебя, действуй! — вскричал рокер.

Тотчас вокруг всё зашумело, волна ледяного воздуха завращалась над склоном, превращаясь в ураган. Смерч двинулся вниз и настиг Стронцвета, сбив его с ног. Однако, колдун поднялся и продолжил движение, уже исключительно благодаря магии. Ураган всё усиливался, становясь снежной метелью. Колдун пробежал ещё довольно далеко, преодолевая волшебную завесу, но из-за откушенного глаза не заметил обрыва и сорвался в пропасть. Стронцвет полетел в пустоту, и тут же на его тело налетели сельерры. Помня всё зло, что причинил им этот человек, они вцепились в колдуна огромными когтями и разорвали Стронцвета на части.

Волна ледяного урагана, вызванная Волербусом, устремилась далее по склону, где за камнями прятался Фариселл. Едва гудящая непогода добралась до него, пёс вновь обратился низкорослым рыцарем. Ураган тут же стих, и вокруг воцарилась умиротворяющая тишина.

Фариселл сидел на снегу, тяжело отдуваясь и с неподдельным восхищением оглядывая собственное тело. Он явно ощущал, что заклятие, терзавшее его столько лет, улетучилось, и теперь он полностью свободен.

Из-за валуна с другой стороны склона показался Силий. Он отряхнул своё рваное пальто, поправил шарф и привычным движением расправил три волосины бородёнки, протащив их сквозь плотно сжатые пальцы.

— Ты, ты свободен от своего проклятия! — с искренним восторгом произнёс Силий. — Волербус применил заклинание северного ветра, коим даже я не владею!

— Я думал, до конца жизни мне ходить псом, — вымолвил Фариселл, не совсем веря в произошедшее. — Каждый раз, отправляясь с тобой в Изначальный Мир, я делал усилие над собой, так не хотелось вновь становиться собакой, которая не может защитить ни себя, ни своих товарищей по оружию, — честно признался он. — Раньше я не хотел говорить тебе этого, но теперь, когда я свободен от власти проклятия, считаю нужным рассказать всё.

— Я знал, что ты страдаешь, — Силий похлопал рыцаря по плечу, — но есть волшебство, которое и мне неподвластно, именно поэтому я и создал Волербуса. Та же путница его Ариллия, Гиртрон наложил на не такое мощное заклинание из самых древних, которое было необоримо для меня, а Волербус разрушил его без особых усилий. Теперь и тебя освободил…

Вскоре к ним спустились Волербус с Ариллией, и вместе они вернулись к лагерю.

Лавена сидела в укрытии и плакала, сестра обнимала её, гладила по спине и волосам, пытаясь утешить, но та продолжала всхлипывать и никак не могла успокоиться. Старик отец был рядом, но даже он не мог ничего сделать.

Тогда к девушке приблизился Волербус, взял за руку и пристально посмотрел прямо в глаза:

— Твоё имя — радость, как же можно тебе унывать и страдать от воли какого-то вонючего сморчка? — произнёс он спокойно. — Я убил его, клочки вашего угнетателя валяются где-то под утёсом, радуйся отныне и дыши полной грудью!

Девушка внимательно его выслушала, тотчас успокоившись, обняла крылатого гиганта за шею и какое-то время просидела так, пока последние остатки негатива не выветрились из её сознания.

— Замучил ты меня, всё время дев спасать, — злобно кинула Ариллия, вновь испытав приступ острой ревности.

— Твоя задумка, — парировал Волербус, подходя к ней и обнимая. — Они слабы и нуждаются в нашей помощи, а люблю я лишь одну женщину на свете — тебя, это говорит человек, обладающий силой демона, а ему следует верить!

Вдруг всё вокруг задрожало, небо потемнело, словно на горы нашла великая тень, и все, кроме Волербуса, стали ощущать сильный приступ уныния. Какая-то тягомотная, депрессивная одурь, словно по волшебству проникла в разум, переключив восприятие на исключительный негатив. Сёстры расплакались вновь, Силий, ощутив, что его волю что-то подавляет, стал ставить защиту, но это не сильно помогало. Ариллия же, поняв, что подпадает под некое магическое влияние, кинулась к Волербусу, прильнув к нему всем телом. Это сработало, и негатив тотчас отступил.

— Что происходит? — испугался старик, кинувшись к дочерям.

— Магия, — уверенно сказал Фариселл, — причём очень сильная! — он схватился руками за голову, стараясь перебороть чуждое влияние, но это явно не очень получалось.

— Эта энергетика мне знакома, — вдруг заявила Ариллия. — Я уже ощущала подонбе, когда была в Шадоуроке, это энергия Гиртрона!

— Нет, не Гиртрона! — возразил Волербус. — Это энергетика самого зла, породившего Даосторга и все его воплощения.

— Посмотри на энерготечения! — воскликнул Силий. — Ты же можешь увидеть, откуда исходит эта гадость!

Благодаря навыку, унаследованному от сожранного горного демона, Волербус тотчас узрел огромный сгусток отрицательной энергии, который медленно поднимался как раз из того самого ущелья, в которое свалился Стронцвет. Ещё немного, и концентрат должен был стать видим невооружённым глазом.

— Что-то в ущелье, очень мощное! — крикнул Волербус, указывая рукой в сторону, где виднелся энергетический концентрат.

Все устремили взоры, следуя за движением его длани, и тут из-за заснеженного края скалы показался, медленно поднимающийся каскад клубящихся и гудящих туч антрацитового цвета, внутри которых то и дел проскакивали фиолетовые молнии и мелькали силуэты крылатых созданий, напоминающих драконов. Это выглядело жутко и одновременно завораживало, подобно извержению вулкана, и негативная энергия исходила явно от этого странного облака.

— Эаррограссерогиратроподием, — пробормотал Силий. — Когда над королевством станет бушевать Эаррограссерогиратроподием, — повторил он слова, услышанные ими с Конструктором во дворце короля Эллера в Ормунде от крылатки Аэл'орри.

Волербус скосился на Арбитра Стихий:

— Что это значит?

— Видимо, то, что мы наблюдаем! — туманно отозвался Силий.

Туча меж тем поднялась выше самых высоких вершин и стала стремительно уноситься прочь, держа курс на северо-запад. По мере удаления объекта, ослабевали и негативные мысли, улетучивалось уныние.

— А я подумал, что здесь обретается какой-то самоучка, очень слабый колдун, раз его энергии тонули в окружающих, — заметил Волербус. — Оказывается, просто запредельно мощный фон нивелировал даже силы чёрной магии властителя Стронцвета.

Когда наводящая ужас туча скрылась из виду за самыми дальними горами, Силий поспешил сотворить "лазурь". Заклинание сработало лишь с третьей попытки, столь загрязнено было окружающее пространство негативной энергетикой, но усилия не пропали даром, и всем сразу стало значительно лучше. Слёзы высохли, и на лицах появились умиротворённые улыбки. Неизвестно, что ждало впереди всё великое королевство Адальир, но для этой семьи трудности и невзгоды были уже позади, и они могли с уверенной радостью смотреть в будущее.

Сон Селига

Селиг ещё не отошёл от долгого перелёта, в аэропорту, находящегося на военном положении Адальира, творилась суматоха, дополнительно отнимающая силы. Потом они с Адиром долго ехали по пустыне, пока не добрались до базы повстанцев, противостоящих легитимному правительству Адальира.

Это была широкая полоска побережья у самого моря, сплошь заставленная большими палатками. Капитальных строений практически не имелось, разве что несколько заглублённых в песок бункеров, но и те сделаны на скорую руку. Командование так называемой "Армии Освобождения Адальира" сконцентрировало здесь ударную группировку войск, чтобы одним блицкригом захватить Солярополис и укрепляться уже в стенах древнего города, но непредвиденная атака странного корабля вавилонцев нарушила эти планы.

Всюду под брезентовыми навесами стояла старая военная техника, закупленная Адальирскими властями ещё много лет назад. Всё это железное зло, созданное лишь для убийства людей, безнадёжно устарело и морально и технологически, но было в отличном состоянии, готовое вновь отнимать жизни ни в чём не повинных обитателей Адальира.

Силий всегда ужасался тому факту, что часть людей вполне осознанно выбирает подобную деятельность, создавая машины для массового убийства. Он любил говаривать, что если бы весь мир состоял из одних только Силиев, то войны бы давно прекратились, поскольку никто просто не изобретал бы оружия и не участвовал в конфликтах. Собеседники часто начинали спорить, указывая на кажущееся явным несоответствие речей просветлённого и его собственного образа жизни, ведь Силий, фактически, возглавлял сильнейшее воинство мира, руководя вавилонским братством. Однако сам Арбитр Стихий утверждал, что борется исключительно с демонами, а не с людьми, и потому наотрез отказывался считать вавилонцев воинами в классическом смысле слова.

Однако Селиг не был знаком с Силием и верил в совершенно иные идеалы. Много лет он обучался за границей на лётчика, готовясь исполнить миссию, уготованную для него, как ему казалось, самой судьбой. Не догадываясь, что на самом деле его ведёт лишь воля жадных до крови полководцев. Селиг наверняка знал, что он не единственный, кого готовили для этой миссии, но справедливо считал себя наиболее вероятным исполнителем. И вот, наконец, он прибыл в командный пункт АОА.

Руководство повстанцев приняло его, как почётного гостя. Ему долго рассказывали о предательстве Актеона, объясняя, что у сопротивления не осталось других возможностей. Много говорили о спасении королевства от захватчиков и великой чести, коей одарила его судьба. Но по большому счёту все эти россказни сводились к одному: АОА не обладала авиацией, поэтому Солярополис имел слабую систему противовоздушной обороны. На это и делался расчёт. В распоряжении повстанцев имелся самолёт и ядерная бомба, Селигу надлежало сбросить заряд на Солярополис, уничтожив таким образом силы противника.

Казалось бы, совершенно сумасшедшая и антигуманная затея, ещё и с риском для жизни самого пилота, но Селиг был настоящим фанатиком и всерьёз полагал, что исполняет предназначение. Утверждение на роль разрушителя целого города он воспринял, как величайшую честь, пребывая по этому поводу в состоянии эйфории. Ему уже не терпелось уничтожить врагов, которые, как утверждала пропаганда повстанцев, "много лет терзают его великое королевство". С этими мыслями и в предвкушении грядущего триумфа, Селиг покинул штаб и отправился отдыхать, чтобы набраться сил перед предстоящей миссией. От восприятия его как-то полностью ускользал тот факт, что в Солярополисе проживали сотни тысяч ирных жителей, которых он собирался уничтожить…

* * *

Самолёт набрал достаточную высоту, чтобы обойти имевшиеся у врага средства противовоздушной обороны, и устремился к великому городу в песках. Селиг смотрел вниз, воображая, как много лет назад по этим дюнам ходили босые ноги великих пророков и, быть может, даже самого Бога. Край света, преисполненный чудесами и тайнами, был ныне, как ему казалось, оккупирован негодяями, сторонниками абсолютного зла. Он летел, чтобы восстановить справедливость и воздать возмездие захватчикам.

Внизу показались окраины города, сплошь уставленные военной техникой. Уродливые машины, размером с дом, вокруг которых ровными рядами выстроились отвратительные чудовища демонического вида. У них были метровые рога, гигантские когтистые лапы и светящиеся ненавистью глаза, видные даже отсюда, из кабины бомбардировщика с неимоверной высоты. Как всё легко и просто казалось ему в этот момент. Вот — зло, вот — добро, и он на стороне добра. Селиг блаженно улыбнулся, ощущая, будто само провидение руководит им, и нажал на клавишу бомбометания. Раздался характерный свист, и чёрная громадина, напоминающая бочку с нефтью, устремилась к старинному городу.

Ослепительная вспышка стёрла всё зримое в округе. Свечение, сопровождаемое разрывающим барабанные перепонки грохотом, стояло долго, а потом, когда оно стало немного утихать, над Солярополисом уже ширилось гигантских размеров грибообразное облако рукотворного апокалипсиса.

Теперь Селиг видел это уже как будто бы с земли, словно стоял на пригорке, наблюдая результаты своей "работы". Антрацитовый "гриб" поднимался всё выше, занимая горизонт, а в чреве его в огненном смерче пылали и плавились, словно пластмассовые игрушки, бесчисленные танки, ракетные установки и прочая техника врага. Уродливые чудовища, искажая пасти в бессильной злобе, тонули в огненном океане, неспособные что-либо противопоставить силе гнева ядерного оружия…

Вдруг Селиг ощутил жуткую боль в голове, он схватился за виски, сжав их. Чувство лютого ужаса пронзило всё его тело, каждую клеточку, словно разрывая изнутри. Он упал на колени и, зажмурившись, склонился над песком, едва сохраняя возможность мыслить. Казалось, что сейчас произойдёт нечто жуткое, появятся легионы демонов, которые начнут рвать его на части. Селиг чувствовал, что сотворил нечто ужасное, но не мог понять, что именно не так. Вдруг он ощутил, как взгляд его что-то притягивает, но он боялся раскрыть глаза. Веки меж тем раскрылись сами собой, и он, осторожно приподняв голову, устремил взор в сторону ядерного взрыва. Картин апокалипсиса понеслась на него с чудовищной скоростью, огонь окружил воина, в мгновение ока истребив кислород. Селиг начал задыхаться, но продолжал неотрывно смотреть в основание "гриба", где сияло рукотворное солнце. Внезапно прямо перед ним возникло лицо девушки, той самой, которую он видел в столичном метро. Алёна смотрела на него с укором, и взгляд сей было невозможно вынести.

Тотчас вся картина реальности в голове его перевернулась, злоба иссякла, сменившись раскаянием. Уже не было никаких врагов, захвативших королевство. Не было выдуманных чудовищ и великих миссий. Не было ничего из того, во что он раньше верил. Взору открылась лишь картина дымящихся развалин, искорёженные автомобили, покрытые толстым слоем пепла, и трупы, бесчисленные трупы до горизонта… Селиг истошно заорал, внезапно поняв, что это он сотворил сей ужас. Из глаз его неудержимо хлынули потоки горячих слёз, он начал кататься по песку, и биться головой оземь. Ужас переполнил его сознание, казалось, ещё мгновение, и он погибнет, сгорит в этом мраке адского огня.

Из последних сил Селиг устремил затуманенный взор в сторону разрушенного Солярополиса и вновь увидел перед собой лицо Алёны. На этот раз она смотрела на него с жалостью и снисхождением, и веяло от неё чем-то безумно родным, умиротворяющим. Селиг вцепился разумом в эту последнюю соломинку, что позволяла ему не сгореть в огне преисподней, и пополз к видению девушки. Алёна отвела взгляд, отвернувшись чуть в сторону. Парень в испуге замер вокруг сгущался мрак, гудели дымные вихри. Девушка вновь обернулась к Селигу и резко посмотрела ему прямо в глаза

— Ты же не станешь этого делать? — спросила она наивной, совсем детской интонацией.

— Нет, — клятвенно прошептал Селиг, — ни за что!

— Хорошо, — Алёна улыбнулась.

Всё загудело и понеслось прочь. Огненный шторм рассеялся, дым растворился, грохот от взрыва стих. Над горизонтом встало ультрамариновое небо и, словно Феникс из пепла, поднялся старинный город. Над ним сияли радуги и летали, щебеча, небесные птицы.

Селиг вскочил на ноги, боли прошли, всё, что терзало, исчезло, лишь слёзы потоками омывали его лицо по-прежнему. Он взглянул на исцелённый Солярополис и узрел… Узрел своих сестёр и братьев, он больше не видел здесь врагов, не ощущал ненависти, лишь любовь и раскаяние переполняли его сердце…

Селиг с истошным криком вскочил на убогой походной кровати, куда-то рванулся, сам не понимая куда, и вновь упал на место, вцепившись в подушку. В голове его всё гудело, картина апокалипсиса с бесчисленными обгорелыми трупами стояла перед глазами. Сбежавшиеся на шум собратья по оружию в недоумении смотрели на него, взъерошенного, мокрого от пота и с ошалелым взглядом. Селиг тяжело выдохнул, постепенно приходя в себя, отёр пот с лица и огляделся: на подушке солнечным бликом мелькнула золотистая бабочка, тотчас растаяв в воздухе.

Селиг мотнул головой, он не знал, что делать дальше, одно было точно, он не мог бросить бомбу на людей. Обман разбился на осколки, осталась только подлинная истина, а образ девушки из метро продолжал жить в его разуме, словно пробудившаяся совесть, заставляя переосмыслить всё, что было раньше.

Совет в Вавилоне

Uberrima Fides вошёл в хижину семьи Лауры. Несмотря на "лазурь", Силий полагал, что там могла сохраниться вредоносная энергетика Свиртенгралльского колдуна, однако и толики антиэнергий не нашёл. Арбитр Стихий не уставал удивляться той силе, что обрёл его протеже. Стоило Волербусу с Ариллией побывать внутри, как там уже не оставалось места для энерготечений, им несоответствующих.

— Всё же поставлю здесь некоторую защиту, — сказал Силий, взмахивая руками. — Когда-то я уже творил подобное в хижине одного крестьянина в окрестностях крепости Кхиарон. Кстати, тоже спасал девушку, дочь магистра эрфнического рода, и именно в том путешествии я впервые узрел страницу из "Тайной книги созидания", написанной пресловутым Т'эраусом.

Воспользовавшись волшебством, Силий призвал на помощь силы стихий и окружил хижину мощной энергетической защитой, дабы Ариллия не беспокоилась о будущем своей новой подруги.

— Ну нам пора, — сказала Ариллия, нежно потрепав Лауру по щеке. — Если когда-нибудь тебе снова понадобится помощь, я появлюсь и выручу! — пообещала она.

— Что бы я без вас делала! — воскликнула Лаура, крепко обняв свою спасительницу. — Ты теперь мне сестра, я буду всегда тебя любить, всегда буду тебе благодарна за спасение!

Ариллия была неимоверно растрогана, оказалось, что ей крайне не хватало тёплых, родственных отношений, которых она была лишена в семье.

— Больше здесь колдуны не появятся, — пообещал Силий.

— А если вдруг появятся, — Волербус отломил кусочек когтя и положил его на подоконник, — я вернусь и убью их всех.

После этого Волербус отдал семье Лауры оставшиеся вещи и продовольствие, которые забрал у местных гильдийцев, какое-никакое, а всё же добро, и они двинулись прочь, оставив отца с дочерьми в теперь уже их собственной хижине.

* * *

Спустившись немного по склону, Силий уселся прямо на землю, вынул из-за пазухи навигатор, напоминающий золотой секстант, и направил его остриём ввысь. В воздухе полупрозрачным видением мелькнуло изображение древнеегипетского "глаза", а следом проступили очертания великолепного города, обнесённого высокой крепостной стеной, расписанной узорами цвета небесного ультрамарина и золотого солнца.

— Отправляемся в Вавилон! — пояснил Силий.

Вокруг тотчас всё зашумело, а пространство заполнило слепящим светом. Силий спешно расправил бородёнку, привычным движением, протащив её сквозь плотно сжатые пальцы. Когда же свет иссяк, склон был уже пуст.

Жизнь в Фаллен-Граунде

Так внезапно возвысившись по воле фаворитов Даркфлесса до властителя величайшей земли Фаллен-Граунда, бывший король Ревельерта Эльсенто-Сиренто Вильвильерентэ Сано Первый ожидал от новой власти гораздо больше, чем получил. Обожающий забавы, привыкший к вольготной и непринуждённой жизни, Сано вынужден был всё время заниматься делами нового королевства. И дело даже не в том, что Фаллен-Граунд превосходил Ревельерт по размерам, просто дела в королевстве были доведены до полнейшего развала. Фактически, единственное, что пребывало здесь в хорошем состоянии и работало слажено, это было воинство. Герддроны и дартгроты не нуждались в особой заботе и управлении, а энергией их снабжал неутомимый Гоаронт, постоянно понемногу извергающийся. В остальных же отраслях наблюдалось полнейшее убожество и разгром. Фаур-Каст являлся более военной крепостью, нежели столицей королевства в полном смысле этого слова, в нём ничего не производилось, отсутствовали ремёсла и искусство. Сано просто за голову хватался, всё больше вникая в дела вверенного ему королевства, совершенно не понимая, как можно было бы их наладить.

Искренне полагая, что получает в руки богатейшую империю, на деле Сано оказался властителем крепости демонической армии, с которой невозможно было выжать никакой выгоды. По сути, Фаур-Каст являлся лишь запасным оплотом Гиртрона, откуда тот черпал войска, и жил исключительно за счёт грабительских налогов на близлежащие королевства. Это была единственная струйка доходов, зато расходов у Фаллен-Граунда числилось просто море.

Сано уже сто раз пожалел, что прельстился сей должностью и местом сим, но назад дороги не было. Никто бы добровольно не согласился сменить короля Сано на трижды проклятом троне.

В очередной раз работая с амбарными книгами королевства в тронном зале Граса Даркфлесса, Сано вдруг почувствовал приближение какой-то неимоверной энергии. Он даже вскочил из-за стола гильдии и обернулся. Тотчас витраж окна разлетелся на тысячи соколков, и в залу влетел огненный смерч, принеся в своём чреве груду ржавых доспехов, что дымящейся кучей свалились прямо перед королём Сано.

На шум в зал поспешила стража, но воины не сумели взломать двери, которые заледенели и не поддались натиску. Вильвильерентэ понял, что прибывший гость обладает величайшей силой, и сопротивляться бесполезно, потому поспешил к огромному трону Граса и уселся на его край, придав себе максимально непринуждённый и спокойный вид, как и подобает истинному монарху.

Тем временем дым уже сошёл с доспехов, и те с треском окутало синими молниями. Разряды наполнили пустоту, придав ржавым железякам форму человеческого тела. Несуразное явление с электрическим треском метнулось к трону и застыло прямо напротив Сано. Новоиспечённый король, совершенно не понимая, что наблюдает перед собой, непроизвольно отстранился, взявшись за рукоять меча, и брезгливо поморщился:

— Слушаю вас, любезнейший! — максимально мягко произнёс Сано, поправив сползшую корону.

— Свиртенгралль повелевает собрать войска, — прошипел доспех, перемежая речь электрическим треском. — Вскоре к вам прибудут гонцы от наших врагов, они спросят о позиции нового короля Фаур-Каста в войне: противление, союзничество или нейтралитет.

— Противление! — мгновенно поняв, как следует отвечать, воскликнул Сано.

Сам он, впрочем, был за нейтралитет, но понимал, что возражать посланнику Свиртенгралля опасно для здоровья.

— Нет, — прошипел доспех, ощетинившись слепящими молниями. — Союзничество!

— Союзничество? — удивлённо переспросил Сано. — С врагами?!

— Да, скажешь им, что Фаур-Каст более не служит Свиртенграллю, что вы отринули власть Т'эрауса и готовы поддержать Вавилон в войне. Ты лично поведёшь герддронов и дартгротов, а, когда начнётся сражение, вы ударите по воинам Вавилона изнутри.

Сано понимающе закивал:

— Отличный план! — похвалил он, сам подумав, что при таком раскладе первым выхватит от просветлённых Вавилона, ведь окажется со всем своим войском фактически между молотом и наковальней.

— Исполняй! — шепнул доспех, засияв как полуденное солнце. Его вновь окутало огненным смерчем, на котором он и унёсся прочь обратно через окно.

Весь последующий день Вильвильерентэ пребывал в дурнейшем настроении. Перспектива лично ввязываться в новую войну его совсем не прельщала и он в сто первый раз пожалел, что позарился на этот гнилой трон.

Ночью Сано привиделся странный сон: он видел какую-то деву с серыми глазами и в необычном одеянии, коего ранее никогда не видывал, она преследовала его по всему замку. Куда бы он ни прятался, дева появлялась там, словно проходя сквозь стены. Наконец она настигла короля в тронном зале, он выхватил меч, но клинок рассыпался в прах. А дева направила на него длань, на которой сидел усатый жучок, и с перстов её метнулись молнии, испепелив Вильвильерентэ. Король в ужасе вскочил, едва не упав с кровати, и до рассвета больше не смыкал глаз. От внимания его, меж тем, не ускользнула крохотная золотистая бабочка, солнечным бликом мелькнувшая над ложем в самом кончике сна, но, что это такое было, Сано постичь не сумел.

Понимая, что выхода из сложившейся ситуации нет и кто-нибудь из противоборствующих гигантов, Вавилон или Свиртенгралль, его точно затопчет, Сано впервые в жизни решил вознести прошения Кэльвиару. Он не знал, как это делать, ибо знаком был лишь с тёмным колдовством, и потому просто попытался настроиться на энергию пурче-дхарны. Пообещав взамен за помощь сотворить множество добрых дел. Каких именно, впрочем, он пока не знал.

На следующее утро, проверяя текущие дела, Сано принимал начальника стражи. Мощный герддрон, ростом под три метра, сообщил, что один из воинов Фаур-Каста, патрулируя Гвирендорфские леса, поймал лазутчика из числа жителей разорённого Ормолунда. Сано хранил память о том провале и испытывал особую ненависть к обитателям города, поэтому решил пообщаться с пойманным лично.

Вскоре явился дартгрот из дозора, неся на плече мешок для пленников. Скинув ношу, стальной великан, гремя крыльями, проворно развязал мешок, и Сано просто остолбенел от того, что увидел. Казалось, что Кэльвиар услышал его мольбы и подарил шанс…

Те, кто правит в Вавилоне

Путешественники с Силием во главе вновь очутились на горном склоне, только вокруг уже царило роскошное лето, наполненное зеленью трав, миллионами бабочек и трелями райских птиц. Здесь было очень тепло, даже, можно сказать, жарко. Склон плавно переходил в равнину, за которой высились сотканные ультрамарином и золотом стены Вавилона. Воздух переполняли завораживающие красотой ароматы лесных цветов и дикой клубники, дополняемые лёгким привкусом озона. Настоящее наслаждение для обоняния! Авельир бы наверняка оценил… А за стенами в небо устремлялось чудесное сооружение, золотая пирамида с узким основанием и сильно вытянутая вертикально. Конечно же, все сразу узнали некогда разрушенное строение — знаменитую Вавилонскую башню. Силий нахмурился, вся конструкция была покрыта странными трещинами, словно кто-то долго колотил по сооружению, раньше такого он не замечал.

Прямо напротив в стенах города располагались необозримо гигантские ворота из чистого золота, они оказались даже больше тех, что могли бы поместиться в крепостной стене монастыря Альтвериуса, а уж Брелов-то помнил, сколь величественно то сооружение. Стены и врата вечного города также имели трещины, но уже не столь заметные.

Когда путники прилизились к вратам, те раскрылись, и между створов показалась фигура человека в лазурном одеянии, расшитом серебряными узорами, что переливались, словно разряды молний, заплутавшие в складках ткани. Поверх искрящихся одежд на человеке были надеты сияющие и рассыпающие вокруг себя солнечные зайчики доспехи с двумя парами стальных крыльев за спиной, наподобие тех, что носят дартгроты. Это был сам Конструктор Вавилона. Он широко улыбался, и лицо его просто-таки лучилось счастьем, как будто он только что получил чудесные дар просветления.

— Я ждал вас! — воскликнул он, едва завидев Силия. — Совет собрался и ждёт вас!

— Сегодня я не один, — сказал Арбитр Стихий, — со мной Волербус, он хочет принять участие в совете.

Конструктор замешкался. Было видно, что он не собирался пускать рок-музыканта на совет, предвидя недовольство Тех, кто правит в Вавилоне. Однако непонятное счастье, переполняющее его изнутри сегодня, не позволило долго задержаться на этой мысли.

— Решим, — улыбнулся он, — как-нибудь решим, пойдёмте скорее, вы нынче триумфаторы Адальира.

Врата раскрылись полностью. Путешественники вошли на широкую улицу, вдоль которой выстроились статные воины в лазурных доспехах с мечами из света и голубых молний. На щитах у них виднелись буквы "R", а также изображения деревьев с молниями вместо веток и звёздами вместо листьев. Если бы здесь был кто-нибудь из отряда Брелова, коим посчастливилось присутствовать при творимом Крафтсманом волшебстве, они бы безошибочно узнали воинов, призванных просветлённым из небесных высей у старинного хэза на берегах великой Кристеллии.

Путешественники двинулись вперёд к виднеющемуся вдалеке дворцу с рядами колонн на фасаде. Обитатели Вавилона в роскошных одеждах, богато и щедро увешанные золотыми украшениями, высыпали на улицы и на балконы зданий, приветствуя пришельцев.

— Весь Вавилон ликует! — пояснил Конструктор, обернувшись к Силию. — То, что вы сотворили за последнее время — невероятно, все радуются, все восхищаются вами!

Даже Силию, свободному от тщеславия, в тот момент стало приятно от такого почтения, и лишь Волербус не ощутил ничего подобного, ибо природа его уже настолько сильно трансформировалась, что оценка людей не интересовала рокера ни в какой мере.

Он скосился на Ариллию, девушка хищно улыбалась. Оно и понятно, ещё недавно забытая и брошенная всеми отшельница обрела теперь силу, власть и восхищение, что не могло её не радовать. Волербус посмотрел на Фариселла, а низкорослый рыцарь, обычно угрюмый и серьёзный, смотрелся теперь просто счастливым. Однако не столько от оказанного им внимания со стороны обитателей вечного города, сколько из-за освобождения от заклятия.

— Что за трещины на башне и стенах? — поинтересовался Силий, вполголоса обращаясь к Конструктору.

— Было странное землетрясение, — ответил тот. — Намедни земля содрогалась и по всему городу пролегли трещины, но мы уже работаем над этим.

Силий понимающе кивнул.

Никто из них ещё не знал, что Первый Герддрон всё же нашёл путь в квартирку Конструктора и расколотил копию Вавилона в его компьютере…

Вскоре они добрались до дворца и прошли в преддверия зала совета, просторного помещения с множество витых колонн и сводчатым потолком. Конструктор устроил гостей на роскошных лежанках напротив золотых створов, а сам отправился организовывать совет.

После долгих переговоров, Те, кто правит в Вавилоне, согласились принять на совете Волербуса. Конструктор сказал Силию, что ему удалось их уговорить, на что Волербус лишь усмехнулся. Казалось, что рок-менестрель настолько уверовал в собственную необоримую силу, что готов был бросить вызов и даже магистрам Вавилона, если бы они отказались его принимать.

Усмешка крылатого великана не осталась незамеченной, Конструктор с Силием скосились на гиганта, явно прикидывая, что можно от него ожидать. Ну, в самом деле, не устроит же он побоище прямо в зале совета вечного города?

— С него станется, — напряжённым шёпотом произнёс Силий и тотчас рассмеялся. — Шучу я, — он привычным движением расправил бородёнку, протащив её сквозь плотно сжатые пальцы. — Неужели ты мог подумать, что после всего, чего нам удалось добиться с его помощью, Волербусу нельзя доверять всецело?

Конструктор задумчиво покачал головой:

— Я думаю, что доверять можно, а вот в совете многие сомневаются в том. В конце концов, пусть они сами его послушают и там уже решают, что нам следует предпринимать дальше, чтобы не только закрепить успехи, но и обрести истинную победу над силами Т'эрауса и Даосторга.

Тут гигантские золотые двери раскрылись и в полоске яркого света возник воин в красных доспехах и золотом шлеме, видимо, из свиты красного дракона, виденного Авельиром на юго-восточном склоне гор у крепости Кхиарон. Он сделал жест рукой, приглашая войти. Места в зале совета были чётко распределены, но Конструктор пообещал Волербусу, что уступит ему своё на время обсуждения, а сам постоит рядом. С этим они и скрылись за дверями.

В зале повисла тишина. Фариселл с интересом селянина, впервые попавшего в большой город, рассматривал убранство старинного зала, где всё было расписано золотыми узорами, думая, что это странно. Всё же, Те, кто правит в Вавилоне, считались просветлёнными, а вокруг царила роскошь, буквально переполняющая чашу человеческого тщеславия и тяги к богатству.

Ариллия же задремала, после исцеления от энергий Гиртрона и обретения силы, она стала намного спокойнее и умиротворённей.

Совет продлился буквально минут пятнадцать. Двери вновь раскрылись, и в залу вышли Волербус, Силий и Конструктор. Лица последних выражали недоумение и замешательство. Конструктор, нахмурившись, смотрел на Арбитра Стихий, словно ожидая от него пояснений. Былой счастливой улыбки и след простыл, он был серьёзен и озабочен. Силий немного нервно мусолил свою "козлиную" бородёнку в три волосины, явно обрабатывая в голове большой объём информации. И лишь Волербус довольно и злорадно ухмылялся, демонстрируя ряды огромных клыков.

— Что такое? — заволновался Фариселл, вскакивая с места и подходя к Силию

— Они собираются атаковать Свиртенгралль, — развёл руками Арбитр Стихий.

— Что?! — мотнул головой Фариселл. — Какими силами?

— Те, кто правит в Вавилоне, уже приняли решение и просто сказали его нам, — недовольно произнёс Конструктор. — Они полагают, что это наилучший момент, дабы нанести силам Свиртенгралля сокрушительное поражение. Во-первых, Волербус лишил трансцендентариум власти, а во-вторых, недавно пришла информация от короля Эрнонда, что наш воин-вавилонец обнаружил местоположение меча Низерельдера.

— Низерельдер нашёлся? — опешил Фариселл.

Ариллия, которая была не в курсе всей истории, попеременно смотрела то на одного собеседника, то на другого, пытаясь понять, почему они столь озабочены, и что вообще происходит.

— Да, меч лежит в болтах недалеко от Триалических топей у великой Кристеллии, — продолжал Конструктор. — Король Эрнонда направил туда воинов, дабы захватить Низерельдер и, поскольку гонец успел побывать здесь, то и воинство, вероятно, уже достигло места, где лежит меч Т'эрауса. Тем более, по эту сторону Свиреаля действует лишь наша энергия, так что, считай, меч у нас в руках.

— Это не совсем так, — возразил Силий.

— Что ты имеешь в виду? — Конструктор пристально посмотрел на Арбитра, в глазах его читалось беспокойство.

— Я не стал говорить на совете, потому что сам не знаю, как сие понимать, — ответил Силий. — Но Волербус обрёл некий дар, он способен невооружённым взором наблюдать потоки пурче-дхарны и антиэнергий и он видел мощнейшие концентраты последних как раз в районе Арвельдона.

— Да, это проблема, — покачал головой Конструктор. — И правильно, что ты не стал говорить об этом на совете… Нам нужно определить, что делать дальше, идти с армией Вавилона на Свиртенгралль или заняться Низерельдером.

— На мой взгляд атака на Свиртенгралль — чистая авантюра, — уверенно заявил Фариселл. — Мы не знаем, даже предположить не можем, что таится за границей изведанных земель, и какими военными ресурсами располагает королевство Даосторга.

— Есть информация, что Свиртенгралль создал совершенно новый тип герддронов, которые обладают невиданной доселе силой, — сказал Конструктор. — Их называют экстриодронами.

— Я видел таких в Зирвельдоне, они пытались защитить наместников Гиртрона, но я уделал их всех, — добавил Волербус. — Они действительно очень мощные и способны сами собой восстанавливаться.

— Тем более, сперва следовало бы подготовиться к атаке на главный оплот Т'эрауса, — поддержал Фариселла Силий. — Мне кажется, Те, кто правит в Вавилоне, слишком спешат…

— А мне идея всё же нравится! — Волербус кровожадно хохотнул. — Если есть силы — надо их использовать по назначению и глушить врагов до полного уничтожения!

— Так в чём же всё-таки дело? — удивилась Ариллия, обращаясь к рок-менестрелю. — Я понимаю, что у вас там своя кухня, но ты меня всё-таки посвяти.

— В двух словах, — начал Волербус, — наши враги ныне крайне слабы, а трансцендентариум находится без управления, сила его, питающая основу разрушения всего живого в Адальире, теперь иссякла, и правители Вавилона решили нанести удар по королевству Даосторга, пока обстоятельства нам благоволят.

— Ясно, — Ариллия кивнула.

— Воины, собравшиеся там, — Силий указал пальцем в сторону высокого стрельчатого окна в обрамлении золотистых штор, из которого были видны улицы Вавилона, заполненные рядами статных латников. — Это лучшие армии Вавилона, которые сейчас будут переправлены в Кйя-Ори и нанесут удар по Свиртенграллю.

— А поведёт их, — добавил Конструктор, — специальный предводитель, которого сейчас готовят.

— Не знаю, — Ариллия покачала головой, обдумывая услышанное, — но если Волербус считает это хорошей идеей, то и мне нравится.

— И как они собираются переправить эту тучу воинов к Свиртенграллю? — скептически уточнил Фариселл. — Поход через половину Адальира займёт много времени.

— Придётся воспользоваться массовым перемещением с помощью небесного электричества, — раскрыл планы Конструктор. — Оказывается, обо всём уже договорено, и Вавилон поддержали в Электрическом Риме. Переброска начнётся с минуты на минуту, мы должны решить, отправимся ли с ними, или придумаем что-то другое.

— Но уж нет! — оскалился Волербус. — Ни за что не упущу такой шанс вывернуть негодяев Свиртенгралля наизнанку, я, может быть, мечтал об этом с первого дня в Адальире!

— Разумеется, я буду крушить врага вместе с вами, друзья! — поддержал Силий. — Не буду врать, затея мне не нравится чуть менее, чем полностью, но, в конце концов, это наша главная задача — бороться со злом, повергать его и освобождать землю Адальира от чудовищ древнего демона сновидений.

Тут снаружи всё засверкало, как будто разыгралась неистовая гроза. Но грома слышно не было, зато воздух наполнился пьянящим ароматом озона. Все поспешили к окнам и увидели, как с высокого ультрамаринового неба стали срываться ветвистые молнии, которые серебряным серпантином окутывали лазурных воинов, отрывая их от земли и увлекая за собой ввысь. Бесчисленные легионы лазурных латников устремились в зенит небес, словно стаи перелётных птиц. Поднимаясь в высоту, где виделись лишь точками, они с яркой вспышкой растворялись в воздухе.

— Ну что, выдадим им по полной? — улыбнулся Волербус, глянув на Ариллию.

Та картинно встряхнула головой, взметнув волосы, и посмотрела на рокера одновременно с нежностью жены и яростью соратницы, готовой идти за ним куда угодно.

— А то! — сверкнула глазами Ариллия и, улыбнувшись в предвкушении, облизнула клыки.

— Тогда, вперёд! — Волербус обхватил её за талию, высунулся из окна и, ухватив очередную молнию когтистой пятернёй, устремился ввысь.

Конструктор проводил их немного удивлённым взглядом и затем посмотрел на Силия. Арбитр Стихий по-доброму улыбнулся и пожал плечами:

— Это любовь, друг мой, — подытожил Uberrima Fides. — Фариселл со мной.

Он схватил низкорослого рыцаря за руку и, последовав примеру Волербуса, оседлал следующую молнию. Конструктор же дёрнул ручку, прикреплённую на доспехах в районе пояса и напоминающую большой тумблер. Крылья его замахали, прогнав через зал волну воздуха, поколыхавшую шторы на другой стороне, и просветлённый кудесник вылетел в окно, устремившись к сверкающему в зените неба сияющему шару — порталу адресного перемещения…

* * *

По серой пустоши гуляли ветра. Низкие серые тучи клубились над равниной, за которой начинались владения Гиртрона. В разрыве великих скал, подпирающих пиками небеса, возвышалось огромное строение из антрацитового камня — старинный замок, целый город с множеством башен на стенах и прочими сооружениями. Свиртенгралль тёмным пятном выделялся на сером фоне, давя на психику своими размерами.

К замку через пустошь пролегала широкая дорога, петляющая между полуразрушенных фортификационных строений древнейших эпох. В одном месте, недалеко от врат Свиртенгралля, она делала довольно сильный изгиб, обходя нечто вроде озера, которое при ближайшем рассмотрении оказалось россыпью горного хрусталя — медальонами воинов Адальира, полёгших в боях с армиями Демона Сновидений за минувшие века.

Засверкали почти беззвучные молнии, с небес к земле устремились первые капли юного, по-весеннему чистого дождя, совершенно выбивающегося из общего убожества Кйя-Ори.

Свиртенгралль словно бы спал, не было видно ни огней, ни движения. Округа была пуста, но стоило первому лазурному воину спуститься на серую почву унылого королевства в окружении резвых молний, как тотчас замок вспыхнул множеством рубиновых огней.

Молнии продолжали сверкать всё чаще, покрывая пустошь перед крепостью Даосторга рядами статных воинов в сверкающих доспехах и наполняя смрадный воздух Кйя-Ори ароматом озона. Армии Вавилона спускались с небес на молниях, сразу обретая боевое построение, и группировались вокруг россыпи хрусталя. Вскоре прибыли и Силий с вавилонцами. Сперва среди роящихся электрических дуг возникла фигура Волербуса, державшего на руках Ариллию, затем засияла широкая радуга, из неё соткался облик Арбитра Стихий и Фариселла.

Волербус спустил Ариллию наземь и указал рукой на огромное строение антрацитового цвета, затесавшееся меж скал.

— Когда-то они творили зло безнаказанно, — прорычал Волербус, преисполненный гнева. — А теперь мы пришли за их падшими душами и гнилыми тушами!

Ариллия довольно улыбнулась себе под нос и одобрительно кивнула:

— Всех убьём! — страстно прошептала она. — Всех до единого!

— Угу, — Волербус от ярости заскрежетал зубами.

Воины продолжали прибывать, пока уже вся равнина не заполнилась ими, тогда молнии иссякли, а небо очистилось от вечных туч, обнажив свою первозданную голубизну. Наверняка, давно никто не видел столь красивого небосклона в этом проклятом краю великого Адальира. Воины слажено опустили щиты, вонзив их нижним краем в промокшую землю Кйя-Ори, и опёрлись на них обеими руками, словно собирались стоять тут вечно. Дождь меж тем продолжал накрапывать и при ясном небе, "царевна плачет" — говорят в народе о таком дожде…

— Почему мы не наступаем, чего ждём? — возмутился Волербус, обращаясь к Силию. Он уже обнажил свой знаменитый "рокерский" меч, и фара в гарде засияла лимонно-жёлтым светом.

Силий пожал плечами:

— Не я командую войсками сими, — просто ответил он, — а их королевство всяко пожрёт собака небесная, — он кивнул в сторону Свиртенгралля. — Так что не разумно нам волноваться и торопить события!

В этот момент в небе сверкнула электрическая вспышка, в покрывшуюся водой землю ударила молния, и рядом с Арбитром Стихий возник Конструктор Вавилона.

— Мы ждём того, кто поведёт армию на врага, — пояснил он, словно слышал разговор. — Скоро здесь будут магистры и всё начнётся.

Вскоре действительно засверкали новые молнии, принёсшие с собой дюжину белобородых старцев в белёсых накидках и конических тростниковых шляпах, напомнившие Волербусу тех странных людей, кои восседали подле колодца, когда он уничтожил перводемона Волгаллиона. И точно! Трое из прибывших приблизились к нему, поклонившись в пояс. Волербус узнал их — тех самых спасённых из чрева монстра.

— Что это значит? — удивился Конструктор. — Даже чародеи знают тебя и уважают?

Волербус злобно поморщил нос:

— Было дело, я там порвал одного каменного олуха, а эти из него вылезли.

— Просветлённые Крилльнхилла, — пояснил Конструктор, заметив заинтересованный взгляд Силия. — А я думал, откуда Те, кто правит в Вавилоне, отыскали столь древних чародеев, оказывается, их освободил твой протеже.

Силий устремил задумчивый взор на Волербуса. Всё же, как это странно: рокер, которого далеко не все полагали полезным в братстве, оказался замковым элементом, соединившим, по воле Пути Вавилона, столько нитей мироздания и приведшим их ныне к немыслимому — атаке на Свиртенгралль!

Вдруг послышались какие-то шепотки, по равнине пролегла цепочка следов, и прямо перед Волербусом возник красный дракон с золотыми бивнями и хоботом, как у слона. По чешуе существа скользили крохотные молнии. Его сопровождало множество воинов, одетых в золото с головы до пят. С неба, рассыпая синие искры, спустилась золотая птица, она пронзительно свистнула, перелетела к чародеям и, обняв их огромными крыльями, принялась о чём-то совещаться.

Зелёный великан, обликом напоминающий крысу, в головном уборе из синих перьев вылез из дыры в земле, встав около дракона. Затем из воздуха соткались странные шаровидные существа, покрытые белоснежной шерстью. Последними прибыли гудящий белый вихрь и оранжевый паук, они возникли из фонтанов холодных голубых искр, что взмыли в небеса прямо из равнины. Все пришельцы были огромных размеров, и на их фоне лишь Волербус смотрелся более-менее внушительно.

— Сейчас прибудет ударный воевода, — глухим басом вымолвил дракон.

Волербус приобнял Ариллию за плечи:

— Не скучай, сейчас они закончат с приготовлениями, и врежем всем по полной! — пообещал он.

Ариллия деловито подняла с земли шершавый булыжник и принялась старательно затачивать им когти на руках, дабы проще было рвать противников на части.

* * *

В Свиртенгралле тем временем всё ожило и пришло в движение. Рубиновые огни на башнях воспылали в полную силу, в узких окнах и бойницах замелькали тени воинов и магов, готовящихся отражать атаку. Затем от подножья замка повалил чёрным дым. Он тёк всё быстрее, становясь почти осязаемым, поистине антрацитовым мраком. В этот момент со стороны замка стали доноситься крики боевых команд, произносимые на древнем языке Георальда.

Вдруг над Свиртенграллем что-то вспыхнуло, и по небу растеклось фиолетовое свечение. Волна его водопадом скатилась по замку до земли, и тотчас дым, вьющийся у основания, стал шириться с неимоверной скоростью, затягивая округу.

Озеро из хрусталя располагалось на равнине ниже, чем замок, поэтому дымная завеса устремилась именно к стоящему подле войску Вавилона, впрочем, её могли и направлять противные колдуны. Клубящиеся вихри антрацитового мрака вмиг заполнили равнину, накрыв и лазурное воинство. Но ни одна мышца не дрогнула на лицах чудесных латников, они продолжали стоять недвижно, подобно статуям из сада магистра Сан-Киви Фарфаллы, крепко опираясь на щиты.

— Твори "лазурь"! — шепнул Конструктор Силию на ухо.

Арбитр вынул старенькую флейту, треснувшую вдоль и подвязанную красной мохеровой ниточкой, заиграв просветлённую мелодию. Мрак в тот же момент принялась волнами откатывать от его ног, убегая всё дальше. Силий продолжал играть, и вокруг него неспешно ширилось зеленоватое свечение. Казалось, что благодатному свету трудно сиять в проклятых землях Кйя-Ори, но он, хоть и медленно, но справлялся.

— Поможем? — спросила Ариллия. — Помнишь, как в моей лачуге музицировали?

— Давай! — согласился Волербус.

Ариллия встала у Волербуса за спиной, взяла его руки своими и сложила так, словно он держит электрогитару. Почти сразу образ королевы музыкальных инструментов бунтарей и неформалов обозначил очертания, став заметен всем. Конструктор, увидев такие чудеса, восторженно покачал головой.

— Играй! — скомандовала Ариллия.

Брелов ударил по струнам, пытаясь влиться в мотив Силия, но вместо этого, эфемерная электрогитара неистово взревела, заглушив все прочие звуки. Волны мрака, словно в ужасе ринулись прочь, как будто их раскидало ураганом. Гитарный рёв достиг Свиртенгралля, и тот содрогнулся, как от землетрясения. Послышался шум, и со стен к земле устремились обломки камней и тонны вековой пыли.

В бойницах показались перепуганные физиономии старцев в фиолетовых накидках — гильдийцев Свиртенгралля. Они высовывались до половины, чуть ли не выпадая из окон, так стремились узреть, что же сотрясает их непоколебимый дворец.

— Всех убью! — заорал Волербус истошно.

Голос его, подобно рокоту пробудившегося после тысячелетней спячки вулкана, разнёсся над равниной, обретя облик мутной волны, искажающей пространство, и, долетев до стен, так ударил по Свиртенграллю, что колдуны в окнах отлетели назад, рухнув на пол. Силий с Конструктором перебросились напряжёнными взглядами. С одной стороны Волербус был сподвижником Вавилона, но последнее явление так сильно напоминало атаку Визиронта! А что, если и он, как некоторые обитатели Электрического Рима, потонет в собственной силе и забудет в итоге, и кто он сам, и о своём служении добру и справедливости?!

Хрустальный воин

Небо расчертила светлая полоска, и наземь у самого краешка хрустального озера упал метеор. Ударившись, он вспыхнул синим огнём, и перед вавилонцами возник человек. Это был высокий парень, стройный и с копной чёрных, как смоль волос. Его узкие глаза чуть светились и напоминали горный хрусталь. Облачён пришелец был в кольчугу и лёгкие доспехи с довольно условно нарисованным солнцем на груди.

Силий обернулся к Ариллии, которая единственная из всех была не в курсе происходящего:

— Сердце хрусталя, — шепнул он, полагая, видимо, будто что-то разъяснил.

Парень в доспехах с изображением солнца молча двинулся в сторону насыпи из дефендеров первого уровня и пошёл по ней, ступая прямо по хрусталю. В момент соприкосновения с сапогом, минерал вспыхивал голубоватым светом, и в том месте возникали электрические дуги. Парень дошёл до центра хрустального поля, повернулся лицом к солнцу и стал медленно подниматься в воздух.

Тут в дело вступили магистры, созванные Вавилоном. Чародеи произносили заклинания, от которых хрусталь начинал перемещаться, образуя волны. Теперь даже вблизи создавалось чёткое впечатление, что перед зрителями настоящее озеро с волнующейся гладью. Волн было бесчисленное количество, но вместе они составляли две гигантские волны, одна двигалась по часовой стрелке, друга против, взмывая ввысь следом за пришельцем. Поднялся сильный шум и звон от перемещения такого количества дефендеров, а парень тем временем взлетал всё выше и выше. Когда он достиг высоты пятиэтажного здания, красный дракон затрубил в золотой рог. Хрусталь, белым смерчем вращающийся над "озером", ускорился стократ, обе волны схлестнулись. Прогремел гром, засверкали молнии, аромат озона усилился, и из хаоса несущейся гудящей массы стала формироваться фигура гигантского воина…

Чародеи Свиртенгралля, едва только вновь показавшиеся в окнах замка, отпрянули от увиденного: смерч иссяк, превратившись в молочное облако, а несущиеся в воздухе дефендеры попадали обратно. Насыпь хрусталя исчезла, оставив на месте "озера" лишь тонкий слой минерала, а вместо неё над равниной возвышался хрустальный великан, ростом не менее двадцати метров, выстроенный из бесчисленного множества медальонов павших некогда вавилонцев. Он имел облик сходный с лазурными латниками, живым морем покрывающим равнину, только без щита и меча. Оружием великану служили огромные, крепко сжатые кулаки.

Фариселл был ошеломлён увиденным. Ожидая, что будет дальше, он осторожно оглядел собравшихся: лазурные воины продолжали стоять недвижно, как статуи. Силий был немного напряжён, обегая пристальным взглядом фигуру великана сверху вниз и в обратном направлении, при этом несколько нервно мусоля бородёнку в пальцах. Волербус скрежетал зубами, явно распираемый яростью и желанием как можно быстрее атаковать неприятеля. Взгляд его упёрся в Ариллию, которая, как оказалось, тоже смотрела на него:

— Не знаю, что всё это значит, — пожала плечами она, как бы отвечая на взгляд Фариселла.

— Маургригорант явился, павшие воскресают в подлинной силе! — торжественно произнёс красный дракон и вновь затрубил.

В самом зените небес сверкнула звезда, от неё протянулся тончайший серебристый луч, что, коснувшись головы воина-исполина, привёл того в движение. Хрустальный гигант Маургригорант расправил плечи, сделал шаг вперёд и повернулся к Свиртенграллю, готовясь атаковать.

Присмотревшись, Ариллия заметила, что парень в доспехах с изображением солнца был внутри хрустального великана, располагаясь слева в груди. Теперь было понятно, что означали слова Силия о "сердце хрусталя".

* * *

Антрацитовый мрак клубящимися волнами вновь двинулся от Свиртенгралля, отвоёвывая покинутую часть равнины. В замке что-то заскрежетало, в основании гигантских врат открылся створ, и показался всадник.

— Парламентёра выпустили, ха! — недовольно скривившись, предположил Волербус.

— Парламентёр — сие есть дело доброе! — улыбнулся Силий.

— Угу, — саркастически произнёс Волербус, — попробуют сыграть на идеях благородства и навязать нам что-нибудь, выгодное себе. Так всегда бывает, уж я насмотрелся, куча рассуждений о чести и достоинстве, а на деле попытка спасти собственные шкуры и получить шанс потом поубивать противника, уже наплевав на все россказни о благородстве.

— На то они и герддроны! — парировал Силий. — Их путь, возможно, легче, выгоднее, если хочешь, но они есть зло от начала, если же мы начнём поступать соразмерно, то станем герддронами, и наши оппоненты победят. Разве не так? — он посмотрел на Волербуса с надеждой в глазах. Силию очень хотелось, чтобы его протеже всё же понял глубинную суть сказанного и не желал уподобляться в борьбе со злом тому же проклятому злу.

— Не знаю, — задумался Волербус.

— А давай так, Арбитр, — предложила Ариллия, внезапно вклинившись в разговор. — Мы с моим Волербусом будем их крушить и рвать на части, а вопросами совести и морали ты сам займёшься, а?

— Ха! — воскликнул Волербус, ему явно понравилась идея. — Что скажешь?

— Скажу, что парламентёр уже близко, — за Силия ответил Конструктор.

И действительно, всадник в тяжёлой броне с флагом Свиртенгралля на длинном копье доскакал до позиций Вавилона и затормозил перед первым рядом латников. Конструктор махнул рукой, приказывая лазурным воинам расступиться и пропустить наездника. Когда тот добрался до них, выяснилось, что седоком был матёрый дартгрот с несоразмерно большой стальной головой.

— Они не собираются вести переговоры, — догадался Силий, — иначе послали бы человека. Дартгроты лишь исполняют приказы, они не могут принимать решений.

— Тогда зачем он здесь? — удивился Конструктор. — Что тебе надо? — крикнул он, обращаясь уже к парламентёру.

Дартгрот приподнялся в седле, расправив обе пары стальных крыльев, шестерёнки на его массивном шлеме завращались, и из щелей доспеха потекли, завиваясь спиралями, струи чёрного, смрадного дыма.

— Убирайтесь от стен! — проревел он, угрожающе. — Сражение вы проиграете, не стоит тешить себя надеждой и тратить жизни попусту, возвращайтесь восвояси, иначе поляжете, как и ваши собратья во все века!

— Наши собратья, — Силий указал рукой на хрустального гиганта, — восстали против вас вновь, и мы имеем честь сразиться с вами…

— Смотри, — Волербус невежливо перебил Силия, заступив между ним и всадником Свиртенгралля

Дартгрот невольно склонил голову, вновь обманувшись энергетикой, напоминающей ту, которой обладал Даосторг.

— Ты ничего не боишься, — сказал Волербус, — я знаю. Но передай колдунам, которые послали тебя, что я приду за ними. У них есть ещё шанс сохранить их никчёмные жизни, если они сейчас же приползут сюда на коленях и станут вымаливать у меня пощаду…

Дартгрот замер, слушая Волербуса, но по безжизненному шлему чудовища Фаур-Каста невозможно было понять, какие мысли бродят в его стальной голове.

— Если они не будут благоразумны и не сделают того, что я повелел, то я сам приду в Свиртенгралль! — продолжал Волербус, всё больше впадая в ярость. — И тогда я стану рвать их на части, долго и с упоением, откушу им головы и выпью их кровь. Передай им, что пока я стою здесь, у них ещё есть шанс, но когда я вторгнусь в замок, красная линия окажется пройдена, и обратной дороги уже не будет, лишь гибель и разрушение всему, что есть в вашем королевстве, и да пожрёт его собака небесная!

— Мы можем договориться о капитуляции, — предложил Силий.

— Нет! — рявкнул Волербус. — Я не стану заключать договоров, даже если это сделает сам Вавилон, я пойду и убью их всех!

— Я с ним! — воскликнула Ариллия.

— Да ты-то всегда с ним, — понимающе кивнул Силий. — А ты, что скажешь, Конструктор?

— Пусть будет так, как говорит Волербус, — внезапно поддержал рок-менестреля Конструктор Вавилона. — Мы столь многим ему обязаны, что стоит прислушаться. В конце концов, совет Тех, кто правит в Вавилоне, принял решение атаковать позиции Свиртенгралля, а не вести с ними переговоры, — Конструктор одарил Силия пристальным и многозначительным взглядом, призывая довериться ему и согласиться без споров.

— Adversus necessitatem ne dii quidem! — пожал плечами Uberrima Fides, вновь привычным движением протянув чахлую бородёнку меж плотно сжатых пальцев.

— Понял, наковальня на ножках? — усмехнулся Волербус, оскалившись и продемонстрировав противнику огромные клыки. — Вали отсюда, головастик!

Дартгрот проревел что-то явно угрожающее, натянул поводья и поскакал обратно. Когда он скрылся за вратами Свиртенгралля, рубиновые огни на башнях вспыхнули, как будто кто-то плеснул масла, и от них радиально потянулись тонкие лучи, расчертившие пространство, словно лазер в ночном клубе.

— Почти дискотека девяностых, — заметил Волербус, — пустили дым и цветомузыку замутили.

Вдруг створ во вратах вновь раскрылся, и к позициям Вавилона устремился новый всадник. Вавилонцы переглянулись, повторно парламентёров обычно не посылали.

— Интересно, что они задумали? — произнёс Фариселл, покрепче перехватив рукоять меча, готовясь к сражению.

— Хотят поединок, — отозвался Конструктор.

— Какой ещё поединок? — удивился Силий. Он, конечно же, знал о правиле, согласно которому до сражения необходимо было сразиться воеводам один на один, но почему-то не подумал, что Свиртенгралль может им воспользоваться.

— Ума не приложу, кого они выставят против нас, — голосом рокочущего водопада проревел красный дракон. — И, кто пойдёт сражаться? — он обвёл светящимися глазами друзей по Вавилону.

— Разумеется, Волербус, — просто ответил Силий Вечный.

— Это почему? — немного возмущённо поинтересовался зелёный великан, похожий на крысу.

— Хотя бы потому, что среди всех нас он единственный тянет на воеводу, — улыбнулся Арбитр Стихий.

* * *

Армия лазурных воинов вновь расступилась, пропуская всадника. На этот раз на коне восседал белобородый старец в фиолетовой накидке магической гильдии Свиртенгралля. Он остановил коня и спешился, встав перед Силием:

— Свиртенгралль бросает вам вызов! — крикнул он злобно, и сверкнул свинячьими глазками. — Наш поединщик ждёт у врат, если осмелитесь, выставьте своего! Проигравшая сторона обязана признать поражение, если наш одолеет вашего, то вы убираетесь восвояси и больше никогда не смеете возвращаться на эту землю!

— А если наш одолеет вашего? — спросила Ариллия, пристально посмотрев на старца.

— Я не буду общаться с женщиной, — надменно произнёс гильдиец. — Это ниже моего достоинства.

— Будешь! — Волербус схватил гонца за горло и впился когтями ему в кожу. — А не то я тебя, недоделка, на компост переработаю!

— Так вот как у вас обращаются с посланниками! — зашипел старик. — Где же ваша доблесть хвалёная?

— Прости, дружище, — Силий развёл руками. — За доблестью — не к нему. Это наш воевода и, собственно…

Он скосился на Конструктора.

— Вот именно, — подхватил тот, — мы, вообще-то, его не сильно контролируем.

— Что?! — старик так выкатил свинячьи глазки, что те стали более-менее нормального размера.

— Отвечай! — рявкнул Волербус и швырнул гильдийца на пыльную землю Кйя-Ори.

— Если ваш боец одолеет нашего, то мы сдадимся, — поднимаясь на ноги, вынуждено произнёс колдун.

— Этого мало, — покачала головой Ариллия. — Если наш поединщик одержит победу, то я ещё и тебе горло перегрызу, согласен?

Старик вздрогнул лицом, такая перспектива его совсем не вдохновляла.

— Что ещё за угрозы? — возмутился он.

— Он согласен, — махнул рукой Волербус, — а если и нет, то нам же наплевать! — его морда остервенело перекосилась, зубы заскрежетали, а из пасти повалил дым, перемежающийся огненным вихрем.

— Это точно, — Ариллия кровожадно засмеялась и потёрла руки.

— Скачи обратно и давай вашего поединщика! — скомандовал Волербус, ему уже не терпелось начать сражение. — Кого вы там сочинили? Я разорву его на клочки и намажу на стены вашего поганого бедлама, а потом и тебе вонючую харю откручу.

— Через пять минут у врат, — бросил через плечо колдун, взбираясь в седло, и тотчас ускакал прочь.

— Передай, пусть завещание напишет! — ответил Волербус и громогласно расхохотался.

Поединщик Свиртенгралля

Всадник ускакал. Ариллия обняла и поцеловала Волербуса:

— Убей его побыстрее, — попросила она. — Сделай мне приятно.

— Без проблем, — пообещал рок-музыкант. Ярость внутри его разума уже выкипела, начав переливаться через край. Он рвался уничтожать противника, и никто и ничто не могло ему помешать.

Волербус взмахнул крыльями, в мгновение ока по воздуху добравшись до Свиртенгралля. Встав перед вратами, он огляделся: равнина здесь немного понижалась. Дорога, ведущая к замку, становилась разъезженной площадью. Всюду среди пыли и грязи валялись бесчисленные металлические детали, гайки, винты, шестерёнки и шипы, сильно поеденные ржавчиной. Казалось, что здесь вообще никогда не убирались, и всё, что падало с герддронов и дартгротов наземь, так и оставалось валяться под ногами.

Волербус презрительно хмыкнул, ощущая явное превосходство над неряхами Свиртенгралля. И вдруг он вспомнил, как побывал здесь ранее, когда встретил Ариллию. Тогда замок казался ему значительно больше, хотя и был довольно далеко, он вселял ужас и подавлял одним своим видом. Брелов, пробудившийся внутри Волербуса, вновь на мгновение ощутил те эмоции, столь разительно отличающиеся от чувства, господствующего ныне. После победы над таким множеством монстров, после битвы с фаворитами и восхитительно триумфальной победы над перводемоном Волгаллионом, пустошь Кйя-Ори воспринималась, как простой пейзаж. Замок Свиртенгралль — весьма бездарным строением, не трогающим ни душу, ни тело. Волербус видел перед собой лишь довольно замусоренную ржавым металлоломом территорию и уродливое строение в духе монументальной помпезности, но не более того. Оказалось, что это не Свиртенгралль обладал великой силой, угнетающей умы, а разум человека был слаб и потому с готовностью поддался на шарлатанские уловки сего места. Вокруг клубился чёрный мрак, извергаемый из недр Свиртенгралля, но и он не вызывал у Волербуса страха и трепета, лишь небольшой зуд в носу и желание высморкаться.

Меж тем, благодаря энергетическому зрению, унаследованному от горного демона Гироторна, он смог увидеть то, что было скрыто от прочих. Клубящуюся субстанцию пронизывала отрицательная энергия, которую Волербус без труда распознавал по алому свечению, можно сказать, дым целиком и состоял из неё. А ещё пелена была разогрета и распространяла тепло по округе. Поэтому Волербус предположил, что, находящиеся в Свиртенгралле войска, состоят, главным образом, из герддронов Фаур-Каста и дартгротов, и именно для поддержания их активности был выпущен дымный магический коктейль. Ведь всем известно, что монстры сии нуждаются в тепле. Теперь же дым стал отступать от территории перед вратами, концентрируясь вокруг. Отсюда следовало, что поединщик Свиртенгралля не любил жары…

Волербус ощутил движение энергий, и откуда-то из глубин разума в сознание всплыли слова, сказанные некогда на магическом совете Гиртроном. Внезапно осознав двузначность фразы, Волербус иронично усмехнулся и тотчас повторил слова демона, но уже в своей интерпретации:

— Выходи! — крикнул рокер в нетерпении. — Имя мне Волербус, и имя это отныне будет ужас наводить и хаос сеять средь всех земель отсюда до Кэльвиарона и прогремит оно на весь бескрайний Адальир и уничтожит в огне вселенского пожара всё, что пережило власть Гиртрона!

Силий, наблюдал за фигурой крылатого гиганта среди пыльной пустоши под стенами замка-исполина, погрузившись в медитацию. Он сконцентрировал все семь чувств, стараясь нащупать энергетику поединщика, приготовленного людьми Даосторга. За стенами концентрировалось много сил, и все они имели отрицательный вектор. Многие из энергий Силий сразу определил, как присущие обычным воинам — герддронам обоих мастей и дартгротам, а также колдунам гильдии Свиртенгралля. Однако по ту сторону укреплений имелась и ещё какая-то, весьма мощная энергия, которую Арбитр Стихий никак не мог идентифицировать. Ему даже казалось, что ничего подобного он раньше не ощущал, поэтому и не знал, с чем сравнивать. Больше всего это напоминало энерготечения, бушующие в преддвериях Электрического Рима, когда они с Бреловым столкнулись с Карлиулиусом

Силий обернулся к Конструктору:

— Ты это чувствуешь?

Конструктор, конечно же, понимая, чем занят его друг, также попробовал настроиться на энергетику замка:

— Какая-то странная энергия, — поведал он. — Я будто бы ощущаю потоки пурче-дхарны, что совершенно немыслимо здесь. Может, это те самые экстриодроны?

Теперь уже сами врата с чудовищным скрежетом чуть раскрылись, и из щели между створами полился фиолетовый свет. Волербус выхватил меч, готовясь к поединку. Тут что-то со свистом выпорхнуло из глубин замка, взмыло ввысь и тотчас камнем рухнуло подле Волербуса. Ударившись оземь, нечто подняло тучу пыли, а когда та осела, перед рок-менестрелем возникло что-то, похожее на старые доспехи, сплошь покрытые обгорелыми дырами. Волербус даже не сразу понял, что это. Просто какие-то старинные латы, по непонятной причине болтающиеся в воздухе. За спиной доспеха, развеваясь на ветру, виднелись обгорелые клочья некогда крепкого рыцарского плаща из дорогого кэвердэнского шёлка. Сверху на броне лежал криво съехавший на бок, погрызенный ржавчиной шлем с гигантскими рогами. Они выходили с боков, делали несколько замысловатых изгибов и устремлялись вперёд, точнее, чуть вниз по причине криво лежащего шлема. Куча железяк странно подрагивала, издавая лязгающие звуки, и от неё веяло древней опасностью.

— Не может быть! — воскликнул Силий, догадавшись.

В этот момент внутри доспеха с гулом вспыхнули синие электрические дуги, и он расправился, вмиг обретя очертания человека. Шлем поднялся, и за глазницами его засверкали искры.

Волербус удивлённо приподнял одну бровь: из погрызенных лат во все стороны через обгорелые дыры с треском стали вырваться ветвящиеся молнии. У странного создания появились руки, сотканные электрическими дугами по всей длине, лишь кисти облачали стальные перчатки.

— Что за дрянь? — мотнул головой Волербус и тотчас получил сильнейший энергетический удар в торс.

Такой силы рок-менестрель не ожидал, атака явно должна была отбросить его назад и сбить с ног, но гигант устоял. Он лишь отъехал на прямых ногах, оставив в пыли Кйя-Ори глубокие борозды.

— Громобой! — сообразил Конструктор. — Как удалось им возродить его?

Противником Волербуса действительно был тот самый, древний демон Громобой, обитатель Электрического Рима, именно поэтому Силию и не удалось сразу определить его энергию.

Громобой обернулся сияющим шаром, сплетённым из молний, и с грохотом ярой грозы ринулся на Волербуса. Подобно комете он врезался в доспехи рок-музыканта, стремясь разорвать того на части, но словно на магните прилип к противнику.

Колдуны в фиолетовых накидках прильнули к бойницам и окнам Свиртенгралля, наблюдая за происходящим с неподдельным волнением, ведь на этот раз на кону помимо сражения была их собственная жизнь.

Вавилонцы тоже с большим интересом смотрели на сцену. Все знали, что Громобой практически непобедим, и Волербусу может понадобиться помощь, но они даже не успели среагировать, как сражение перешло в совсем иную плоскость.

Волербус спокойно стоял посреди пустоши, а спереди на его доспехах висела куча ржавого железа, из которого во все стороны рвались молнии, но они не уносились в пространство, а дугами возвращались к Волербусу, впитываясь в латы. Как будто он высасывал энергию из Громобоя, причём не прилагая больших усилий. Это продолжалось уже несколько минут, когда Ариллия не выдержала:

— Я иду к нему на помощь! — она расправила крылья, готовясь полететь, но Силий остановил её, взяв за руку.

— К кому? — удивился он. — Ты разве не видишь, что помощь нужна не Волербусу?

Ариллия напряжённо нахмурилась, она не разбиралась в энергетиках так, как Арбитр Стихий, и не понимал, что происходит. Ей просто казалось, что Волербусу нужна подмога, и она стремилась на помощь. Однако Силию можно было доверять. Волербус ощутил беспокойство Ариллии и поспешил поднять руку, приветственно помахав ей, демонстрируя, что всё в порядке.

Доспехи Громобоя к тому моменту уже утеряли какие бы то ни было очертания, молнии стали тоньше и слабее, однако по-прежнему стекались к Волербусу. Зато у крылатого гиганта всё было наоборот: мускулы налились ещё сильнее, глаза засияли, как полночные звёзды, а крылья выросли до изначальных размеров, как сразу после сражения с Гиртроном и обретения его силы.

Наконец, ореол из молний со звуком лопнувшего мыльного пузыря враз иссяк полностью, и опустошённые доспехи Громобоя свалились наземь. Волербус проводил рухлядь надменным взглядом, затем устремил взор на Свиртенгралль. По доспехам его с гулом медленно растекались голубоватые молнии, а от Громобоя почти и следа не осталось. Силий силился понять, что же только что произошло, и куда делся Громобой, однако от бывшего просветлённого Электрического Рима сохранились такие крохи, что даже Арбитру Стихий не удалось их нащупать.

— Он что, сожрал Громобоя?! — Конструктор Вавилона посмотрел на Uberrima Fides, глаза его округлились от изумления.

— Походу, да, — сам до конца не веря в произошедшее, подтвердил догадку Силий.

Сначала это казалось невероятным, но, поразмыслив, Арбитр Стихий всё же понял, что случившееся вполне укладывалось в классическую схему взаимодействия энерготечений. Громобой, будучи приверженцем зла по сути, всё же обладал силой, по вектору сходной с пурче-дхарной, поскольку происходил из просветлённого Электрического Рима. Именно это сочетание энергии и сути делало его непобедимым противником для воинов Вавилона. Волербус же, являясь поборником добра, и одновременно вмещая энергию Даосторга, ухитрился создать конгломерат всех располагаемых энергий, подчинив себе оба вектора. После трансферта энергетики Гиртрона, его характер изменился, высвободив обычно подавляемую различными ограничениями естественную природу, и сделав рок-музыканта более агрессивным и бескомпромиссным. Меж тем, он не изменял течениям пурче-дхарны, ведь энергетически оставался вавилонцем, и потому был способен воспринимать положительные энергии и поглощать демонические, обращая обе силы себе на пользу, а этого-то Свиртенгралль и не учёл. Да и как приверженцы гнусного Т'эрауса могли учесть сие, если после встреч с Волербусом никому не удавалось уйти, чтобы рассказать хоть что-то.

— Вы проиграли! — радостно ликуя закричала Ариллия на всю округу. — Сдавайтесь!

— Да, вы проиграли! — подтвердил Волербус, выбросив из пасти облако гудящего пламени. — Открывайте ворота и ползите к ногам моим, мрази!

Однако в Свиртенгралле не спешили выполнять обещания. Как и древние римляне, нарушившие правила и после трёх поражений не покорившиеся Ганнибалу, слуги Даосторга не чтили никаких договоров.

Врата замка спешно закрылись, бойницы стали задраиваться толстыми ставнями, а на стенах показались полчища герддронов и дартгротов с оружием наперевес. Замок ощетинился стрелковыми орудиями, а завеса чёрного дыма спешно устремилась в сторону лазурного воинства, занимая пустошь. Лишь вокруг Волербуса оставалось свободное от антрацитовых клубов место, как будто даже дым боялся приближаться к сверхвоину. Разумеется, всё дело было лишь в отрицательном отклонении пурче-дхарны.

— Я же говорил, что их надо просто убивать! — вскричал Волербус гневно. — Никаких переговоров более! — он взмахнул крыльями, подняв облака пыли, взлетел и по воздуху быстро добрался до хрустального воина-великана, усевшись ему на плечо.

— Вперёд! — скомандовал он. — Круши Свиртенгралль!

Те, кто правит в Вавилоне, даже среагировать не успели, как гигант, слепленный из хрустальных дефендеров, мгновенно подчинившись Волербусу, двинулся к замку.

Атака на Свиртенгралль

— Огонь, огонь! — послышались крики со стен, и в сторону наступающего гиганты полетели стрелы, копья и камни.

Однако, достигнув противника, орудия Свиртенгралля не возымели действия. Стрелы и копья расщеплялись от ударов, камни отскакивали в стороны. Волербус, разозлившись ещё больше, набрал в рот воздуха и, выдохнув, метнул в сторону фасада замка огненный вихрь. Гудящая волна пламени в мгновение ока достигла крепости, взорвавшись у самых стен. Брызнули искры, ударной волной сорвало защитные ставни, и из окон вывалилось несколько воинов.

К этому моменту хрустальный воин Маургригорант достиг Свиртенгралля.

— Круши их, в куски, в пыль! — взревел Волербус в ярости, направляя меч с лимонно-жёлтой звездой на гарде в сторону крепости Даосторга.

Воин в доспехах с изображением солнца, запрятанный в глубине Маургригоранта, начал светиться белым светом, который вскоре заполнил всё тело хрустального великана. Правая рука его при этом засияла так, что можно было ослепнуть, Маургригорант поднял её и с размаху ударил кулаком в стену замка.

Наблюдающие происходящее вздрогнули. Произошло немыслимое, то, чего не происходило никогда ранее. Впервые Свиртенгралль был атакован напрямую!

— Эпохи сменяются одна за другой! — восторженно выдохнул Силий, даже забыв расправить бородёнку.

Свиртенгралль содрогнулся, по стенам прошли тещины и строительные блоки камнепадом повалились к основанию замка. Поднялось облако серой пыли, а шум разрушения был слышен даже в Зирвельдоне.

— Ага! — обрадовался Волербус, потерев руки. — Круши их ещё!

Хрустальный гигант вновь замахнулся, отведя руку далеко назад, и вновь ударил кулаком в стену. На этот раз удар оказался ещё сильнее, крайняя башня, не выдержав натиска, оторвалась от стены и рухнула.

Волербус злорадно оскалился, предвкушая победу, глаза его засияли так, что в пыли стали видны лучи света, исходящие из них. И тут он узрел на вершине стоящей совсем рядом башни ярко пылающий огонь рубинового цвета. Рок-музыкант всегда хотел узнать, что же это за огни венчают дворец Даосторга, и теперь он получил такую возможность. Он взмахнул крыльями, взлетел к вершине каменного сооружения и вцепился когтями в край остроконечной крыши. Рубиновый огонь, метающий лучи во все стороны, оказался вплотную, и теперь Волербус впервые в жизни мог хорошенько его рассмотреть. На острие башни располагался сосуд из толстого стекла высотой больше трёх метров в форме кубка, в стальной оплётке, словно керосиновый фонарь, и прикрытый сверху массивной крышкой с барельефом, изображающим каких-то несусветных монстров. Чем-то он напоминал экстриокреаратор из Армильд-Клианор, только другой формы. Внутри сосуда клокотала и пузырилась алая субстанция, напоминающая кровь, плавало множество черепов и костей, а в самом центре сосуда что-то сияло, разбрасывая те самые лучи.

Волербус брезгливо скривился, сооружение, произведённое чёрной магией, вызывало у него лишь отвращение, как, впрочем, и у любого нормального существа. В самом деле, кому ещё, кроме падших холуёв демона сновидений, могло прийти в голову водрузить сие уродство на городские башни?!

Волербус злобно заскрежетал зубами и со всей дури рубанул мечом по сосуду. Стекло со звоном лопнуло, и содержимое алым потоком хлынуло вниз, окрасив башню и часть крепостной стены.

— Пустил кровь злодею! — обрадовалась Ариллия, увидев, как красное пятно расползается по каменной кладке.

Вдруг послышался странный стук, Волербус оглянулся: вновь сотни стрел сыпались на него, отскакивая в стороны. Рокер поднял взгляд: на стенах следующего яруса Свиртенгралля, прячась за зубцами, стояли сотни герддронов и дартгротов, вооружённых луками и арбалетами. Странно, но всё это были воины Фаур-Каста, как будто в замке не было бесчисленных полчищ Свиртенгралльских герддронов…

От осознания собственного могущества, Волербус разразился громогласным смехом. Он взмахнул крыльями, взлетая, и в мгновение ока перемахнул зубцы, оказавшись среди толпы стальных гигантов, некогда поднятых из небытия магическими силами Граса Даркфлесса.

— Ну, — ухмыльнулся Волербус, возвращая меч в ножны. В доспехах, измазанных вылившейся из светильника красной жидкостью, он смотрелся поистине ужасающе. — подходи по одному, кто смелый?

Дартгроты замерли, опешившие от такой наглости, а герддроны с грохотом и ржавым скрежетом ринулись на рок-музыканта. Волербус закинул голову, посмотрев ввысь, на лице его читалось блаженство, как же давно он не развлекался!

Я бы написал, что завязалось сражение, но это будет ложью. Завязалось довольно скучное побоище, где лишь Волербус наносил повреждения, а противники его не успевали даже замахнуться. Остервенелый рок-менестрель, вобрав в себя теперь ещё и энергию Громобоя, стал поистине непобедим. Он голыми руками разбивал сталь и отрывал металлические головы, отшвыривая их в стороны. Очередной шлем, служивший головой очередному дартгроту, перелетел через стену, продолжая дымиться и жужжать вращающимися шестернями, рухнув прямо к ногам Конструктора Вавилона.

— Ничего себе! — поморщившись, вымолвил тот. — Я начинаю побаиваться твоего протеже, — Конструктор обернулся к Силию.

— Я сам, — честно признался Арбитр Стихий и, помолчав, добавил, — и уже давно.

Ариллия довольно улыбнулась.

— А чего это я с вами тут торчу? — вдруг сообразила она, взмахнула перепончатыми крыльями и унеслась в сторону Свиртенгралля.

Волербус уже почти полностью расчистил стену, завалив её дымящимися обломками стальных воинов, когда к нему подлетела Ариллия.

— Лучше внизу жди, — рявкнул рокер, увидев девушку. — Здесь может быть опасно!

— Но ты же меня защитишь? — Ариллия нахально улыбнулась и, вцепившись когтями Волербусу в щёки, страстно поцеловала. Из-под когтей её потекла алая кровь…

Кожа Волербуса, подобная панцирю и отражавшая острые стрелы из закалённой стали, становилась податливее шёлка в пальцах возлюбленной.

— По-моему, тебе здесь нравится, — заметил Волербус, довольно ухмыльнувшись.

— По-моему, тебе тоже, — засмеялась Ариллия. — Но меньше слов, лучше давай убивать их дальше! — она оторвала меч от пояса поверженного дартгрота и побежала к спуску со стены.

Волербус высунулся из щели между зубцов:

— Круши замок! — крикнул он хрустальному воину и поспешил следом за Ариллией.

Маургригорант замахнулся обеими руками и в который раз со всей силы ударил в фасад крепости. На этот раз стены не сдюжили и обрушились, ввалившись внутрь.

— Свиртенгралль рушится! — радостно воскликнул Фариселл.

Красный дракон злорадно оскалился.

* * *

Волербус с Ариллией спустились по длинной лестнице и очутились внутри замка в крытой галерее, тянущейся вдоль стены из огромных валунов. Слева шла череда колонн с арками, за которыми виднелись зубчатые крепостные стены с башнями и прочие строения. Вокруг царил полумрак, освещение давали лишь всюду горящие факелы. Если поднять взор, то становились видны величественные каменные своды, исполняющие для обитателей крепости роль небес. Ариллия с интересом рассматривала внутренне строение Свиртенгралля, ранее сокрытое от глаз простых смертных. Воистину, внутри сооружения скрывался целый город! Видимо, устроено всё было по принципу Шадоурока, только в роли скалы, вмещающей крепость, выступали рукотворные стены Свиртенгралля.

Очередной удар сотряс замок, галерея заходила ходуном, и часть колонн обвалилась. Откуда-то снизу послышался грохот, и вокруг стали подниматься клубы пыли.

Волербус перегнулся через ограждение: внизу на улицах города оранжевыми цветами пылали костры, оттуда доносился лязг стали и скрежет голосов герддронов.

— Да там целая армия! — воскликнул Волербус. — И чего они прячутся, а не идут в атаку?

Ариллия посмотрела вниз: действительно, все улицы были покрыты шевелящейся массой — полчищами стальных воинов Фаур-Каста.

— Кажется, они дезорганизованы, — заметила девушка. — Что будем делать?

Волербус задумчиво взялся рукой за подбородок:

— Надо найти гильдию и поубивать колдунов, — уверенно сказал он. — Но для начала поцелуй меня ещё, мне понравилось!

— С удовольствием! — улыбнулась Ариллия.

* * *

В верховной гильдии тем временем царила истинная паника. Колдуны рвали на себе оставшиеся волосы, и метались из угла в угол.

— Он сожрал Громобоя! — кричал один в исступлении. — Сожрал, просто всосал, как хорошее вино!

— Король Даосторг обещал нам подкрепление, — говорил другой, баррикадируя дверь. — И где оно? Все наши герддроны ушли, остался только этот сброд Даркфлесса! Что нам теперь делать?!

— И эта хрустальная громадина сметёт нас ко всем демонам в трансцендентариум! — вымолвил очередной старец в фиолетовой накидке, который уже сто раз пожалел, что связался с тёмными чародеями.

Вдруг над залом гильдии пронёсся жуткий гогот. Сидевшие за столом колдуны повскакивали с мест, начав озираться.

— Откуда-то сверху! — догадался кто-то из толпы.

Все подняли взоры, и точно: в окне под самыми сводами показалась оскаливавшаяся морда Волербуса. Гильдийцы в ужасе застыли на местах. За плечом рокера, отогнув перепончатое крыло, появилась девушка, лицо её выражало неистовую ярость.

— Всех убьём! — хором выкрикнули летуны и ввалились в окно, мгновенно спланировав на стол.

Колдуны с визгом кинулись кто куда, Волербус с Ариллией ринулись за ними, но к неудаче гильдийцев они сами забаррикадировали залу. Раздались вопли и лязг мечей, кровь хлынула фонтанами, тотчас залив пол. Волербус с неимоверной скоростью орудовал клинком, рассекая треклятых колдунов на части по пять за один взмах. Кого он не доставал остриём, испепеляло лимонным пламенем из ока меча. Ариллия не отставала, ловко работая орудием дартгрота, она без труда валила колдунов одного за другим. Некоторые гильдийцы, одурев от ужаса, пытались атаковать противников, метая огненные вихри. Но те развеивались, не успев достичь цели. После пожирания Громобоя сила Волербуса достигла уровня, коего не знал весь великий Адальир.

Через несколько минут с гильдией было покончено, величайшие магистры чёрной магии, взращиваемые Гиртроном в течение многих лет, силой мечей были обращены в прах за считанные мгновения.

Довольный проделанной работой Волербус встал в центре залы и принялся протирать меч от крови куском фиолетовой накидки одного из поверженный гильдийцев.

— Я понял главное, — сказал он, подошедшей Ариллии.

— И что же это?

— Тебе нужно раздобыть собственный меч, — он указал когтистым пальцем на гигантский дартгротовский клинок в её руках. — С этим трудно обращаться, он же тяжёлый.

— И доспехи хочу! — с готовностью подхватила Ариллия. — Только где их взять. Думаешь, соорудить силой мысли? — она улыбнулась, вспомнив странный музыкальный инструмент менестреля, который рокер уже вполне успешно формировал одним усилием воли. Всё же она научила его этому.

— Есть идея получше, — загадочно произнёс Волербус.

Он вспомнил о наездницах из когорты Свиртенгралля, чьё облачение вполне могло подойти Ариллии.

— Стоит только найти, где обитают воительницы Гиртрона, и сразу разживёмся барахлом, — поведал свой план Волербус. — Если они сейчас принимают меня за Даосторга, то с тобой в роли наездницы — вообще фурор произведём!

Ариллия недовольно скривилась:

— Чем мы ни занимаемся, всё приходит к спасению или поиску каких-нибудь дев! — ревниво и злобно воскликнула она.

— Если не хочешь… — Волербус пожал плечами.

— Ладно, — снисходительно бросила Ариллия и улыбнулась. — Пошли уж, поищем твоих воительниц! — идея с доспехами и оружием знаменитых своими чарами обитательниц Свиртенгралля показалась Ариллии весьма привлекательной.

Они углубились в недра цитадели Гиртрона, спускаясь по тоннелям и переходам всё ниже и ниже. Стены то и дело сотрясались от атак хрустального воина, уверенно штурмующего замок, и эхо разносило грохот разрушений, усиливая его стократ.

— Справа! — шепнула Ариллия, взяв Волербуса за руку.

Рок-менестрель обернулся: в стене коридора виднелась арка соседнего хода. Волербус снял со стены коптящий факел и осветил им пространство нового тоннеля: в оранжевом свете танцующего пламени показалась шевелящаяся масса чёрного железа. Несколько сборов матёрых дартгротов стояли в узком проходе, в упор глядя на пришельцев. Волербус сразу смекнул, почему они не атакуют, воинов Фаур-Каста сбила с толку его энергетика, сходная с силой Гиртрона.

— Целое воинство в одном каземате! — воскликнула Ариллия, поднимая тяжёлый меч и готовясь к сражению.

— Было воинство! — рассмеялся Волербус.

Тут дартгроты, услышав его голос, внезапно пришли в себя. Их крылья застрекотали, оглушая пространство, и гудящая на разные голоса стальная масса двинулась по коридору на Волербуса. Рок-менестрель с совершенно невозмутимым видом погрузился в мгновенную медитацию и, нащупав внутри себя силу съеденного намедни Громобоя, метнул щепотку её в сторону противника. Ариллия увидела, как Волербус вскинул меч, направляя его остриём на дартгротов, и тотчас с клинка сорвался сноп синих, ветвящихся молний. Электрические разряды с грохотом близкой грозы рассекли воздух, ударив в неповоротливых крылатых воинов Фаллен-Граунда. Дартгроты не успели даже выбраться из хода, как разъярённый поток электричества отбросил их назад в самую глубину каземата. Энергетический удар силой Громобоя оказался столь мощным, что почти сразу вся орава железных гигантов обратилась в кучу ржавого металлолома, но молнии всё продолжали с рёвом уноситься в тоннель, стекая по острию меча, пока не выжгли там абсолютно всё.

Ариллия осторожно приблизилась к дымящейся арке, из которой исходил поистине адский жар, и с интересом оглядела последствия атаки.

— Здорово, — оценила она. — Я думала, опять придётся их кромсать…

— Ну что ты, — будничной интонацией сказал Волербус. — Зачем же тебе утруждаться? И так передохли!

Он прислушался, но не только ушами, а ещё и просканировал округу на энергетическом уровне. Поблизости как будто больше никого не было и, значит, можно продолжать двигаться.

Дальше на пути всё же попадались отдельные дартгроты и герддроны, коими Свиртенгралль просто-таки кишел, но Волербус уже не тратил на них энергию Громобоя, разрывая на части голыми руками.

Трудно сказать, сколько времени заняло путешествие. Волербус ориентировался на потоки энергии, видимые лишь ему, однако те внутри Свиртенгралля вели себя совсем не так, как снаружи. Увидев сгусток отрицательной энергии, Волербус решал, что там может быть скопление герддронов или гильдийцев, но в реальности оказывалось, что там нет вообще ничего, кроме демоновода, который и создавал напряжение в энергопотоках.

Внутренняя архитектура Свиртенгралля казалась просто немыслимой, словно бы цитадель возводил сюрреалист. Очередной тоннель вывел в округлую залу, и Волербусу пришло в голову, что они заблудились. Все стены помещения были испещрены сотнями ходов, за каждым из которых начинался новый тоннель. Понять в такой ситуации, куда следует двигаться, было попросту невозможно. Даже энергетические навыки Волербуса тут не помогали. Пол покрывали кучи ржавых деталей, а местами валялись огромные стальные пауки, напоминающие герддронов. Видимо, здесь располагалась некая мастерская по производству новых воинов.

Привидения Свиртенгралля

Но тут в одном из тоннелей мелькнула фигура женщины в расписных доспехах, полупрозрачная и летящая, слово привидение. Ариллия даже не заметила её, А Волербус тотчас узнал. Это была та самая дева из видения, сотворённого просветлённым в шатре Шэугкана, виденная им рядом с Гиртроновским полководцем. Тогда рок-менестрель не знал, что означает сей образ, но чувствовал, что женщина в расписных доспехах ещё сыграет роль в путешествии. Поддаваясь энергетическому порыву, он уверенно двинулся следом за эфемерной фигурой, Ариллия поспешила за ним.

Привидение воительницы древних эпох танцевало на лету, уносясь всё дальше, пока тоннель не вывел в ещё одну залу. Здесь к своему изумлению Волербус с Ариллией увидели давно поверженного Шэугкана. Воин в шлеме из черепа дракона стоял в полумраке посреди россыпи ржавых шестерёнок, словно ожидая летунью, но выглядел таким же эфемерным, почти прозрачным, как и сама дева. А, едва та впорхнула в комнату, он и вовсе обратился лёгким туманом, который мгновенно окружил образ девы в доспехах и принялся кружить вместе с ним.

— Привидения Свиртенгралля, — пояснила Ариллия. — Видимо, эти воины жили здесь когда-то, став ныне призраками.

Волербус понимающе кивнул, теперь он догадался, почему образ женщины в шатре тогда привлёк его внимание. Это была ещё одна подсказка от Пути Вавилона.

— Видимо, его дама сердца, — заметил Волербус. — Но Шэугкан мог быть здесь только с важнейшей целью, а, значит, мы шли в верном направлении.

Он пошарил взглядом по сторонам и приметил щель в стене, удачно скрытую в тёмном углу.

— Нам туда, — взяв Ариллию за руку пояснил он и, игнорируя кружащие в полумраке тени бывших воителей, полез в трещину.

Здесь действительно таился ход. В узком коридоре с очень высоким потолком, чем-то напоминающем ходы, ведущие к котловине подземного дворца в Шадоуроке, дурной энергетики не ощущалось от слова совсем. Казалось, что здесь наоборот царит умиротворение и благодать, что вообще трудно вообразить в пределах цитадели демона сновидений.

Пройдя ход, Волербус с Ариллией оказались в округлом помещении, за которым начинался новый ход. Это был огромный тоннель, уходящий чуть под уклон вниз. Своды его поддерживал скелет какого-то гигантского существа, вроде доисторического ящера или современного дракона. В свете множества ярко пылающих факелов можно было хорошо различить дуги рёбер вдоль стен и позвоночник, тянущийся в центре потолка, словно путешественники попали в чрево кита.

У входа в тоннель стояло двое стражников — гигантов по три метра ростом, а то и выше. Вместо головы на плечах у них клубилось чёрное облако, окружённое ржавой решёткой шлема, а на месте глаз холодным светом сверкали огоньки, напоминающие зимние звёзды. Волербус оскалился и глухо зарычал, он, кончено же, сразу узнал монстров из Шадоурока. Но, если в прошлый раз выродки армии Гиртрона встречались с одухотворённым рок-музыкантом Бреловым, то теперь им предстояло узреть ярость кровожадного Волербуса.

— Давай их убьём! — рявкнул Волербус, кинулся на стража и одним ударом когтистой лапы оторвал великану голову.

Шлем, вмещающий клубящееся чёрное облако, покатился по полу, расточая смрадный дым. Другой страж попытался атаковать Волербуса, но рокер ловко увернулся и насквозь пронзил чудовище мечом. Однако страж и не думал сдаваться, казалось, что удар клинка совершенно ему не повредил. Великан взмахнул стальной палицей, собираясь ударить Волербуса, но вдруг застыл. По лезвию "рокерского" меча струилось лимонное пламя, которое втекало в рану стального гиганта, и тот постепенно начинал светиться изнутри.

— А ты как думал? — усмехнулся Волербус и оглушительно взревел.

Вслед за его голосом из фары на гарде вырвался луч ослепительного жёлтого света, ударил стражу в грудь, взрывом разметав того. Обломки с грохотом разлетелись в стороны и ещё какое-то время продолжали гореть, отбрасывая клубы едкого дыма. Огоньки, служившие монстру глазами, раскатились в стороны и начали гаснуть. Ариллии удалось подобрать один, пока тот ещё сохранял свечение, и рассмотреть его поближе.

Это был крохотный осколок хрусталя, который на глазах гас и рассыпался, образуя нечто вроде пепла. Оказавшись на ладони Ариллии, он внезапно остановил разрушение и начал подрагивать.

Волербус с любопытством уставился на странный "глаз", а тот внезапно трансформировался в тончайшую прозрачную бабочку, вспорхнул крылышками и улетел прочь. Ариллия с Волербусом переглянулись, это было немыслимо, но казалось, что внутри устрашающих хранителей цитаделей Гиртрона скрывалось нечто позитивное, явно имеющее отношение к миру Кэльвиара.

У рокера тотчас мелькнула догадка. Он поспешил к телу поверженного стража, сунул руки в прореху от меча и спешно разорвал сталь доспехов. Внутри торса гиганта располагались механизмы из цепей, валиков и шестерней, покрытых густым слоем чёрного масла. Но, помимо их, Волербус вынул горсть сухих листьев, среди которых виднелось несколько сухих бабочек, мало отличимых от листвы, и пара змеек. Волербус перевернул ладонь, наблюдая, как серая масса высыпается на пол каземата, и поднял взгляд на Ариллию.

— Гиртрон, видимо, достал их из трансцендентариума, — заключил Волербус.

И, действительно, содержимое воина не оставляло сомнений — некогда он явно находился в потустороннем мире Адальира, но как, кем, и когда был извлечён оттуда, можно было только гадать. Гиртрон наиболее подходил на роль возродившего воинов чудодея, ибо хранитель трансцендентариума был неразрывно связан с Демоном Сновидений, о чём говорил ещё Силий в беседе с Грасом Даркфлессом, путешествуя за Филирд.

Хранилище адальиров

Волербус перевернул меч, используя фару на гарде в качестве фонаря. Лимонно-жёлтый свет полился тотчас, осветив глубины освобождённого от стражи тоннеля. Оглядевшись, они с Ариллией двинулись внутрь. При спуске по наклонному полу выяснилось, что дальше ход затоплен густой жижей цвета венозной крови, напоминающей ту, что вытекла из рубинового огня на башне во время лобовой атаки на Свиртенгралль. Однако Волербус решил продолжить движение, он усадил Ариллию на плечи и уверенно пошёл вперёд по пояс в жиже. Вскоре ход значительно расширился, образовав очередное округлое помещение, в центре которого что-то сияло. Волербус поспешил на свет, застыв в нескольких метрах от его источника. На постаменте, немного возвышающемся над жидкостью, затопившей пол, располагался алтарь из круглого камня, а сверху на нём под стеклянным куполом лежало несколько странных, сверкающих светом юного восхода предметов в обрамлении весенней листы с капельками хрустальной росы. Это было совершенно немыслимо, но перед Волербусом с Ариллией в самом сердце цитадели Свиртенгралля на алтаре чёрных колдунов лежали адальиры!

Волербус сорвал купол, отбросив его в сторону: здесь была собрана добрая половина всех существующих адальиров: соха, переносные солнечные часы, чьё существование под сводами вечного мрака выглядело осознанной насмешкой, зеркало, щит и доспехи, состоящие из брони и шлема.

Волербус, как заворожённый смотрел на обретённое богатство, до конца не осознавая, какое сокровище заполучил. В это мгновение ход зашатался, послышался шум сверху и с потолка в заполняющую тоннель жидкость посыпались мелкие камни. Лицо Волербуса стало приобретать прежние черты, делаясь лицом рок-музыканта Брелова. Только тут он окончательно осознал суть всего произошедшего за последнее время.

— Это Путь Вавилона! — промолвил он, через плечо обернувшись к Ариллии.

— В смысле? — не поняла девушка.

— Путь Вавилона направлял нас всё это время и вывел, наконец, на захваченные силами Даосторга адальиры!

— Это адальиры? — удивилась Ариллия, которой раньше никогда не доводилось видеть подобного волшебства. — Я даже не знала, что они из себя представляют!

— Я их вживую тоже никогда не наблюдал, да ещё и в таком количестве!

Листья-экстриорайдерры адальиров, освободившись от стеклянного купола, принялись расти и множиться, покрывая чёрный камень магического алтаря свежей весенней порослью.

— Но, погоди, — внезапно сообразила Ариллия, — если адальиры здесь, то, получается, королевство ничем не защищено?!

Волербус резко обернулся к сидящей на плечах спутнице, глаза его встревожено вспыхнули: и как это он сам не догадался?!

— Мы были, считай, голыми, — проговорил он, постепенно осознавая размеры катастрофы. — И, Бог знает, сколько они уже тут хранятся! Понятно, почему герддроны и дартгроты шныряли по королевству, как у себя дома так, словно никакой защиты и нет!

— А зачем эта дрянь тут налита? — Ариллия указала тонким, изящным пальцем на красную субстанцию, которой было затоплено помещение.

— Видимо, эта жижа каким-то образом нивелирует энергетику, — предположил Волербус, стараясь силой разума и волшебства проникнуть в суть устроенного здесь безобразия. — Именно поэтому никто ничего и не узнал. Адальиры похитили, сложил на алтаре и установили магическую защиту, чтобы никто не прознал об изменении баланса сил в королевстве.

— И что нам теперь со всем этим делать?

Волербус взял доспехи в руки и придирчиво их оглядел. Снял Ариллию с плеч и усадил на алтарь рядом с адальирами.

— Примерь их, — предложил он девушке. — Я хотел добыть тебе доспехи, но не найти лучших, чем доспехи-адальиры!

— Они какие-то девчачьи, — заартачилась Ариллия, состроив брезгливую гримасу. — И потом они для меня велики!

Она всё же попыталась надеть телесную броню, демонстрируя, что просто "тонет" в ней. Да и шлем оказался великоват, даже если уложить под него волосы.

В этот момент замок вновь сотрясся от удара хрустального воина, и по помещению разнеслось эхо.

— Не подходит, — Ариллия кинула адальиры обратно на алтарь, заприметив зеркальце. — А вот это мне пригодится! — она взглянула в голубую гладь маленького адальира, насладившись своим прекрасным отражением.

Волербус посмотрел на доспехи, потом перевёл утомлённый взгляд на Ариллию:

— Ну ладно я — глупый, да ещё и Гиртрон выбил из меня разум, — повторил он некогда сказанную Ариллией фразу. — Но ты-то, как ты можешь так воспринимать реальность, тем более сейчас, после всего, чего мы достигли?

Ариллия вскинула на Волербуса сосредоточенный взор и вдруг сообразила, что к чему.

— А разве адальиры будут модифицироваться под силой желания? — изумилась она.

— Вообще-то, они сами должны модифицироваться, хотя я и не уверен на сто процентов, — предположил Волербус, который не был знаком с такими тонкостями. — Но могу гарантировать, что ради тебя они изменятся!

С этими словами он взял доспехи и шлем и вновь попытался облачить в них Ариллию, на этот раз сверкающие лазурью латы сами собой уменьшились, став девушке как раз в пору. Волербус оглядел её с ног до головы, глаза его светились восторгом.

— Их как на тебя мастерили! — вымолвил он и рассмеялся. — Щит ещё возьми, а с мечом надо подумать.

— Зеркальце тоже себе оставлю, — заявила Ариллия. — Оно мне ужасно понравилось.

— На здоровье, — усмехнулся Волербус. — Вообще, заберём все адальиры, только соху и часы отдадим Силию, пусть сам думает, что сними делать. Главное, нельзя ничего оставлять в этом проклятом месте!

— И надо побольше здесь всего разрушить, — добавила Ариллия хищно. — Раз уж всё так удачно сложилось!

Сражение с герддронами

Маургригорант сотрясал Свиртенгралль всё новыми ударами, Силий, Фариселл и все Те, кто правит в Вавилоне, в окружении легионов лазурных воинов стояли подле бывшего хрустального озера, торжественно наблюдая за крушением треклятого королевства. Но внезапно створы главных врат Свиртенгралля раскрылись, заиграли боевые рожки, и на пыльную пустошь Кйя-Ори, усыпанную гайками, винтами и шестерёнками, двинулись герддроны Фаур-Каста и дартгроты.

Герддроны шли стройными рядами, соблюдая боевое построение. Дартгроты же с грохотом, подобным двигателю реактивного самолёта, хаотично вылетали из створов гигантских врат, как осы из разорённого улья, заполняя ржавой сталью своих корпусов всё воздушное пространство.

Когда первая волна вышла наружу, заполнив равнину перед Свиртенграллем, одна часть воинства двинулась к хрустальному великану, а другая направилась к лазурным легионам Вавилона. Тем временем за их спинами в безразмерных вратах замка Гиртрона, более напоминающих пасть чудовища, показались новые герддроны.

— Приготовиться! — крикнул Конструктор Вавилона, поднимая меч на вытянутой руке высоко вверх.

Лазурные воины подняли щиты, вырвав их из проклятой земли Кйя-Ори, и выхватили мечи, чьи лезвия были сотканы гудящими электрическими дугами.

Красный дракон изверг из пасти фонтан огня, протрубив атаку.

— Вперёд! — скомандовал Конструктор.

Стальные крылья за спиной его замахали, поднимая Конструктора ввысь.

Лазурные воины с невозмутимыми лицами двинулись на армаду герддронов. С высоты птичьего полёта противоборствующие армии смотрелись подобно морским волнам, слева от замка двигался чёрный штормовой шквал, справа наперекор ему выступало лазурное цунами.

Силий закрыл глаза, входя в мгновенную медитацию, тело его окутало серпантином гудящих голубых молний. Арбитр Стихий, словно по волшебству взмыл в воздух и солнечным бликом понёсся через пустошь к стае дартгротов, смерчем вылетающих из врат цитадели.

Ряды герддронов с металлическим лязгом и грохотом врезались в заслон лазурного воинство Вавилона, и первые из них тотчас разлетелись на части. Разность потенциалов оказалась столь велика, что пурче-дхарна буквально разрывала воинов Фаур-Каста при первом соприкосновения с электрическими латниками. Волна взрывов прокатилась по линии столкновения, и округу засыпало ржавыми болтами и гайками.

Следующая волна герддронов уже смогла преодолеть немного ослабевший энергетический барьер, налетев на противника с клинками и палицами. Завязался бой. Лазурные воины, управляемые голосом рожка, используемого красным драконом, ловко отбивали все атаки, молниями повергая врагов и обращая их железные корпуса в ржавую рухлядь.

Клубы чёрного магического дыма затянули равнину, запах гари смешался с нарастающим ароматом озона. Округу накрыло оглушительным звоном и грохотом от сталкивающихся мечей и разлетающейся под натиском орудий стали.

Пелена, окутавшая сражение, явила странное свойство: в окружении дыма лазурные воины Вавилона начинали терять подвижность, делались более уязвимыми для герддронов. Те же, напротив, обретали дополнительную силу. Те, кто правит в Вавилоне, сразу сообразили, в чём тут дело и поспешили вновь створить "лазурь". Внезапно заклинание сработало настолько мощно, что всю округу в мгновение ока накрыло зеленоватым туманом, а птицы в этом безжизненном краю защебетали так, словно в уныние Кйя-Ори вновь возвратилась радостная жизнь. Затем издалека вдохновляюще заиграли флейты…

Красный дракон и золотая птица переглянулись, они не знали, что как раз в это время Ариллия облачилась в адальиры, и их сила, подкреплённая энергетикой Волербуса, освободилась от чар Свиртенгралльской магии…

Наиболее мощные герддроны замедлили движения, те, что послабее, повалились наземь, став лёгкой добычей для воителей Вавилона. Силий в тот момент уже вонзился в гудящий водоворот дартгротов, начав рубить их мечом налево и направо. Когда сыграла "лазурь", и до ушей просветлённого донеслись голоса птиц и флейт, дартгроты стали сами собой осыпаться на равнину, словно у них иссякла энергия.

Арбитр Стихий, переливаясь всеми цветами радуги и искрясь голубыми молниями, воспользовался моментом, нанеся энергетический удар одновременно во все стороны. Сияющий шар вокруг Силия стал шириться и, достигнув в диаметре нескольких метров, взорвался миллионами искр. Волна энергии ударила по кружившим над сражением дартгротам, посбивав их с траекторий. Некоторые, утратив управление, понеслись назад, начав с грохотом врезаться в стены замка и соседние скалы. Иные бессильно валились в пустошь, на ходу рассыпаясь так, что до земли долетали лишь их ржавые обломки.

Конструктор, парящий на железных крыльях над лазурным войском, тотчас увидел, как голубая волна вавилонцев, пересилив чёрные орды герддронов, принялась теснить последних к стенам Свиртенгралля, где высилась фигура хрустального воина Маургригоранта.

Силий сделал вираж над полем сражения, зависнув напротив замка. Он посмотрел в сторону Свиртенгралля: хрустальный великан стоял подле ворот, намереваясь перекрыть герддронам путь к отступлению. В этот момент створы с ужасающим скрежетом вновь стали расходиться, готовясь выпустить новую волну воинов Гиртрона. Маургригорант замахнулся свой огромной рукой и с всей силы ударил в правый створ кулаком. Незыблемые до тех пор врата Свиртенгралля содрогнулись и, нагребая нижней кромкой земляной вал, правая часть их понеслась в обратном направлении. Закрываясь, створ из цельных стволов вековых сосен и закалённой брони, весящий больше, чем иной дворец, развил такую инерцию, что размазал за раз несколько сборов герддронов. А часть дартгротов, кои вылетали в тот момент из врат, столкнувшись с препятствием, разлетелись на части. Но закрыться полностью перекосившемуся створу не удалось, и между ним и стеной замка образовалась щель в несколько метров.

Удар оказался настолько сильным, что Свиртенгралль вновь содрогнулся, но на этот раз из глубин замка раздалось ужасающее завывание, и над башнями показались странные чёрные тучи. Присмотревшись, Uberrima Fides понял, что то были демоны и приведения, спешно покидающие дворец Даосторга.

— Крысы бегут с корабля! — подметил Силий.

Он, хоть и был просветлённым, хоть и прожил много лет в сём чудесном краю необъятного Мира, насмотревшись всевозможных чудес и даже творя их походя, но всё же с изумлением наблюдал картину крушения столь великого зла. Свиртенгралль, как оплот армий Т'эрауса, как символ непобедимости зла, рушился на глазах, и это было поистине удивительно.

Как всё же мало верим мы в осуществление целей, к которым так стремится наше сердце! Ведь даже Силий, мечтавший об этом дне с самого первого шага на тропу борьбы со злом и несправедливостью, как оказывается, сам не очень-то и верил в возможность победы. Меж тем, теперь она была налицо. До сих пор ещё никому не удавалось нанести армиям Т'эрауса такого урона, если не считать, конечно, короля Торильтара, но ведь теперь мы знаем, что на самом деле он потерпел поражение, став лишь вместилищем для злобного духа демона сновидений Даосторга.

Зеленоватый туман благодатного волшебства ширился, растворяя в себя остатки дымной завесы Свиртенгралля. Лазурные воины Вавилона, пользуясь ослаблением противника, быстро сломили остатки сопротивления и, шагая по поверженным герддронам, устремились к вратам. Силий с Конструктором летели следом, Те, кто правит в Вавилоне, также покинули место расположения, направившись к замку.

Крах Свиртенгралля

Наконец, голубой поток вавилонцев, смотрящийся сверху бурлящей горной рекой, достиг врат и принялся вливаться внутрь. Силий влетел в замок и завис под потолком, с изумлением и радостью созерцая удивительный момент: впервые силы Вавилона входили в проклятый Свиртенгралль дорогой победителей. Неужели сие свершилось и, наконец, в Адальире начнётся подлинное возрождение?

— Крушите всё! — вскричал Конструктор, и голос его гулким эхом раскатился по Свиртенграллю. — Ни камня на камне, сравняйте всё с землёй!

Красный дракон неустанно трубил в рог, поддерживая приказания Конструктора.

Электрические воины принялись метать молнии, целясь в стены и потолок. Внутри замка уже не оставалось бойцов, кто мог бы оказать им сопротивление и защитить твердыню Кристалькраута. Иногда появлялись отдельные герддроны и вылетали дартгроты, но их тут же поражало молнией или стрелой. Магический туман "лазури" проник даже внутрь сооружения, и чудовища уже едва двигались, не представляя никакой угрозы.

Стены покрылись трещинами, своды, поддерживающие верхнюю часть замка, начали осыпаться. Воины продолжали размахивать мечами, метая молнии. Золотая свита поднесла к пасти властелина огромную извитую трубу, напоминающую земной саксофон, и красный дракон с такой силой затрубил в неё, что разрушение Свиртенгралля многократно усилилось. Вскоре всё вокруг уже ходило ходуном. Грохот разрушения из множества звуков слился в единый поток шума, напоминающий голос Ниагарского водопада. Стены трещали и раскачивались, потолок камнепадом сыпался на зеркальные полы. Конструктор дал приказ отступать, и воины двинулись прочь из Свиртенгралля, оставляя за собой лишь разруху.

Когда вавилонцы покинули цитадель, вновь построившись в пустоши, Свиртенгралль уже потерял первоначальные очертания, начав оседать. Створы врат оторвались от навесов и завалили вход. Часть башен обрушилась, стены покосились, однако замок устоял и не рухнул, подобно Шадоуроку, хотя и смотрелся едва держащимся.

Из трещин повалили серые клубы, но это была уже не та угрожающая магическая субстанция, а самый заурядный дым. В узких окнах и бойницах фронтальной стены виднелось оранжевое пламя, возгоревшееся от молний. Вскоре всю округу заволокло густой дымной пеленой горящего Свиртенгралля.

— Победа! — радостно взревел красный дракон.

Золотая птица, взмахнув крыльями, пронзительно свистнула.

— Здесь что-то не так, — напряжённо пробормотал Силий, энергетически вникая во всё происходящее.

Ему казалось, что они не должны быть здесь, что-то было явно не так, как должно, но почему-то Арбитру никак не удавалось осознать, что же именно его смущает.

— Ну что опять? — скривился Конструктор. — С первого дня, как я тебя узнал, ты вечно сомневаешься и чего-то опасаешься, Арбитр, что теперь тебе не нравится?

— Просто я хочу, чтобы достижения шли верно и с энергетической точки зрения, — нервно расправив замусоленную бородёнку, пояснил Силий. — А здесь что-то не так, это не победа…

Конструктор нахмурился, у него не было оснований не доверять чутью Арбитра Стихий, а тот выглядел очень напряжённым и озабоченным. Конечно, можно было бы списать всё на неготовность Uberrima Fides к столь быстрому выигрышу, но Конструктор слишком долго знал этого просветлённого человека и не допускал мысли, что эмоции могут смущать его разум, ведь обычно было наоборот, и Силий сам управлял всеми своими чувствами.

— Выкладывай! — нетерпеливо воскликнул Конструктор, подлетая к Силию вплотную. — Что тебя смущает?

— Мало войск, — наконец сформулировал Силий.

— Что? — не понял Конструктор.

— Слишком мало герддронов, и потом они все из Фаур-Каста, понимаешь? — Силий пристально поглядел собрату по Вавилону в глаза. — Я не видел ни одного синего ворота, ни снаружи, ни внутри!

— Действительно, странно, — протянул Конструктор. — Но, может быть, всех герддронов Свиртенгралля завалило камнепадом в тоннеле Кергелля?

— Или они отошли от Свиртенгралля и стоят где-нибудь в Северном Георальде, собираясь вновь пробиться на ту сторону, ты исключаешь такой вариант? — Силий прищурился.

— Не исключаю, — медленно промолвил Конструктор, обдумывая сказанное. — Я не подумал о такой возможности, — немного растеряно и напряжённо признался он.

Силий придирчивым взглядом окинул пустошь: всюду виднелись обломки герддронов и дартгротов и всё это были воины Фаур-Каста.

— В любом случае, такого перевеса по силам у нас ещё никогда не было! — воскликнул Конструктор с улыбкой. — Ты сам знаешь, как Вавилон вечно уклонялся от столкновений с силами Свиртенгралля, а теперь они готовы сражаться. Благодаря твоему протеже они поверили в победу, а это дорого стоит.

Силий покачал головой, слова Конструктора его не очень убеждали, и червячок сомнений всё сильнее выгрызался в размышления.

— Ну посуди сам, — продолжал горячо увещевать Конструктор Вавилона. — Мы точно знаем, что Низерельдера у Т'эрауса нет, трансцендентариум пуст, Волербус снёс Джилликерса, и мы сокрушили Свиртенгралль! Теперь не время останавливаться! Нужно идти дальше, до полной победы!

Снизу послышался громоподобный голос красного дракона. Силий с Конструктором спустились на землю пустоши, став перед ним:

— Мы приняли решение, — сообщил дракон.

— Это так, — подтвердил зелёный великан, похожий на крысу.

Золотая птица свистнула, поддерживая товарищей. Белый вихрь и оранжевый паук оказались тут же, а, значит, решение было единогласным.

— И что же вы решили? — чуть насторожено поинтересовался Силий.

— Мы двинемся дальше, поведём войско за Свиртенгралль! — уверенно взревел дракон, вскидывая хобот.

— Выйдем за границу изведанных земель и распространим наше влияние на весь Адальир! — добавил зелёный великан.

— Это единственно верный путь! — прошипел оранжевый паук.

Конструктор с Силием переглянулись:

— Но мы ещё никогда не выходили за границы изведанных земель, — возразил Арбитр. — И, кроме того, нужно дождаться Волербуса!

— Я поддерживаю, — немого подумав, сказал Конструктор. Он сам был за продолжение атаки, но беспокойство Силия вызвало у него сильное смущение. — Все наши достижения последнего времени — заслуга Арбитра Стихий и его протеже Волербуса, если бы ни они, то не было бы наших завоеваний, поэтому…

— Это уже обсуждено на совете Тех, кто правит в Вавилоне! — перебил его дракон. — И решение принято, мы ведём лазурные войска дальше и истребляем всех чудовищ Т'эрауса!

Конструктор не успел ничего возразить, как дракон вскинул рог и протрубил. Боевой клич разнёсся над Кйя-Ори, и лазурные воины двинулись вправо, огибая Свиртенгралль, устремляясь в затянутую ледяным туманом прореху между скал к границе изведанных земель. Маургригорант шагал в гуще войска, смотрясь сверкающим хрусталём, плывущим по вольным волнам широкой голубой реки.

Силий смотрел им вслед, тщательно обдумывая последние события разумом и энергетически вникая в их суть. Затем он обернулся к Конструктору:

— Думаю, нам стоит принять участие в походе, даже если это авантюра, — наконец истинно по-философски заключил он. — Они наши собраться по оружию и, если их ожидает сражение, то мы сразимся на их стороне.

— Ты, как всегда, прав, Арбитр! — поддержал друга Конструктор.

По воздуху они быстро нагнали лазурных воинов и двинулись вместе с ними к клубящейся завесе тумана в авангарде войска.

Граница изведанных земель

Никто не знал, что находится за границей изведанных земель. Свиртенгралль словно страж стоял в проходе меж величественных скал, преграждая путь любому, кто решился бы постичь запретное. А что было за ним, никто не знал, видно было лишь завесу ледяного, белого как молоко тумана, который вечно клубился меж скал.

Существовало множество версий, относительно того, что может находиться за скалами. Географы утверждали, что дальше располагается бескрайнее море. Эта версия имела основания, ведь в обозримой части Адальира морей не было. Отсюда делался вывод, что они находятся в глубине материка, а замок Свиртенгралля стоит на побережье. Такое предположение одновременно объясняло и стремление Гиртрона завоевать Адальир с целью расширения территорий, и то, что демон сновидений так тщательно оберегал сей секрет, просто скрывая отсутствие у него большого королевства.

Просветлённые и чародеи, входя в медитативные состояния и бывая в тонком эфире, узнавали, что за границей, на которой стоит Свиртенгралль, лежит величайшая земля, населённая чудовищами. Там, дескать, обитают лишь демоны, и они настолько ужасны, что сам Гиртрон их боится, и стоит лишь открыть путь в ту страну, как монстры тотчас хлынут в Адальир, разрушая всё на своём пути.

Интересно, что сказал бы об этом Волербус? Хотя, что тут интересного, ясно же, что сказал бы он сакраментальное "всех убью!".

Кстати, если в ясный день взобраться на вершину Свиреальского хребта в центральной части королевства Адальир и посмотреть в сторону Свиртенгралля через самую мощную подзорную трубу, то за спиной замка-великана из тумана проступает странное сооружение, напоминающее замок ещё больший, чем сама крепость Даосторга. Некоторые полагают, что это просто тень Свиртенгралля в тумане, но есть и такие исследователи, кто утверждает, что это один из городов таинственной страны демонов.

По старинным картам, созданным ещё до завоевания силами Демона Сновидений Кристалькраута, за тем местом, где ныне находился Свиртенгралль, жили предки народа сиворийцев, кстати, именно их чародеи в своё время придумали использовать завершающую форму "пасс" для концентрации огненных стихий.

Впрочем, доподлинно установить, что же располагается за границей изведанных земель Адальира, никому не удавалось. До нынешнего момента.

Сейчас, уже через считанные мгновения лазурные войска Вавилона вступят в этот сокрытый ото всех мир, и мифы будут развеяны. Адальир узнает, что же таилось от его пристального взора на протяжении многих веков…

Диана встречает Эстер

Эстер быстро шагала по заснеженной улице. В городе было темно и холодно, привыкшая к жаре израильтянка мёрзла, но продолжала путь, высматривая на зданиях хоть что-то, напоминающее древнеегипетский "глаз". Эстер плохо понимала, что происходит. Мир Адальира открылся ей так недавно, что даже просветлённый растерялся бы на её месте. Впрочем, сказать, что Этти растерялась, было бы в корне неверным. Давал о себе знать опыт работы в элитных частях ВВС, и она действовала максимально логично. Прекрасно понимая, что, попавший к ней в руки предмет, имеет неизмеримую ценность, Эстер видела теперь главную задачу в том, чтобы как можно быстрее передать меч вавилонцам.

Вдруг над головой Эстер раздался родной её ушам свист авиационных двигателей. Она вскинула голову, устремляя взор следом за звуком: серебристый объект с небольшими крыльями, напоминающий смесь автомобиля с ракетой, пронёсся над улицей, оставляя за собой реактивный след и, развернувшись в полёте на 180 градусов, аккуратно приземлился неподалёку.

Израильтянка напряжённо сжала свёрток с Апплоусертом. Она не владела удалённым распознаванием энергетических векторов, подобно Силию Вечному, и потому не знала, кто приземлился в конце улицы, друг или враг. При себе Эстер не имела оружия, хоть Апплоусерт и был мечом, но она не умела обращаться с адальирами. Поэтому от греха подальше поспешила спрятаться за углом дома, откуда продолжила наблюдать.

Дверца распахнулась, и из Диамобиля выскочила ошеломительная красавица, пепельная блондинка с огромными голубыми глазами, томно смотрящими из-под густых бровей, и алыми губами. На девушке был костюм из туники и брюк с широким поясом зелёного цвета, подчёркивающий достоинства фигуры, такой же зелёный плащ с капюшоном и высокие сапоги. От девушки, сошедшей словно со страниц древней кельтской книги, исходила мощнейшая волна позитива, ощущаемая даже на расстоянии.

Диана, вернувшись в столицу, уже успела высадить Плотника. Хотя тот и сопротивлялся, но для голубоглазой покорительницы сердец не было сложностью заставить мужчину сделать что угодно. Теперь она направлялась узнать последние новости из Адальира. Проскользнув к заснеженной стене здания, вавилонка вывернула один из кирпичей, открыв потайное углубление, в котором виднелся свёрнутый проводок с наушником на конце и большая зелёная клавиша. Диана поспешила вставить наушник в ухо и щёлкнула кнопкой.

— Ближайшие станции недоступны, — прожужжал из наушника механический голос. — Попробуйте другие точки.

Диана нахмурилась, ситуация казалась довольно странной. Надо пояснить, что система глобально агрегировала информацию, и сообщение о "недоступности ближайших станций" говорило о падении архитектуры всего вавилонского сообщества. Девушка вновь щёлкнула клавишей, перезагружая систему. Но голос робота вновь повторил то же самое, что станции Вавилона недоступны.

Не добившись результата, Диана вернулась к машине, уселась на сиденье, изящно выставив ноги на улицу, и поставила на колени XRSys-X-777. На экране возник древнеегипетский "глаз", шкала "Babylon — loading" спешно заполнилась зелёным цветом, и появилась изображение худенькой темноволосой девушки с готическим макияжем на бледном лице, золотым колечком в правой брови и длинным тёмными волосами, местами рубинового цвета. У готессы было усталое выражение лица, словно она долго работала с компьютером.

— Привет, Кристя! — поздоровалась Диана. — Что у вас там происходит? Все станции молчат, что с сообществом?

Девушка прищурилась, видимо, она не сразу узнала собеседницу. За спиной у неё виднелись обшарпанные стены с клочками обоев, словно она вещала из ночлежки для бродяг.

— Привет, Артемида, — кивнула Кристя. — У нас тут всё кувырком, герддроны атаковали точки, их очень много. Несколько штаб-квартир и перевалочных баз уничтожено, они проникли даже в магазин, ну где ИксэРСисы…

— А Обращённый Вавилон, вы их подтянули? — нахмурилась Диана.

— Конечно, всех подтянули, сейчас волна стихла немного, но вся инфраструктура разрушена, — Кристя говорила нервно, то и дело глядя куда-то в сторону, словно вокруг было много народу.

— Ты куда всё время пропадаешь? — спросила Диана.

— Да мы тут сделали походный штаб, — пояснила Кристя. — Не обращай внимание. Короче, пока система информации по городу "лежит", я тут работаю оператором, могу сообщить основные новости…

— Давай, слушаю, — кивнула Диана, — только по верхам, самое главное.

— Значит, так, войска Вавилона в данный момент штурмуют Свиртенгралль, — начала Кристя.

— Свиртенгралль?! — Диана не поверила ушам. — Это с чего бы?

— Да, Грас Даркфлесс пал, это первое…

— Много я пропустила, если это только первое! — хихикнула Диана. — Давай дальше.

— Затем, второе: Брелов из ремесленнического крыла течения Вавилона угрохал Гиртрона, потом уничтожил Первого Герддрона у нас тут, его фаворитов и обрушил Шадоурок. Под руинами скалы полегло около легиона воинов Фаур-Каста. Третье: Избранная обрела Апплоусерт и переправила его на землю, её пытались перехватить воины Свиртенгралля, но Брелов их поубивал…

— Где сейчас Избранная?

— С ней всё в порядке, она домой отправилась вместе со своим кавалером, — Кристя кивнула куда-то в сторону за край монитора. — А Апплоусерт исчез, но, видимо, он у кого-то из наших.

— Откуда такая уверенность? А если меч в руках герддронов? — предположила Диана. — Это исключено?

— Не знаем, — Кристя пожала плечами. — По крайней мере, нам после спасения Избранной ничего найти не удалось. Брелов там устроил настоящий апокалипсис. Предположительно, Апплоусерт могла унести одна из протеже Силия, но это неточная информация.

— Кто такая?

— Зовут Эстер, но о ней никто ничего толком не знает, говорят, Силий привёз её в город совсем недавно.

— А как вышло, что меч мог оказаться у неё?

— Она была на перевалочной базе навигаторов вместе с Алёной, присматривала за ней, — пояснила Кристя. — Потом базу разгромили, Алёну мы нашли, а Эстер как будто растворилась. Сейчас наши занимаются поисками, но пока безрезультатно, она какая-то крутая, чуть ли не из израильских ВВС.

— Я, кажется, поняла, о ком речь, — кивнула Диана. Она вспомнила, что Силий когда-то вскользь упоминал о девушке из Моссад, рассказывая о свое штаб-квартире в Иерусалиме.

— Вроде бы её видели в центре, у неё под плащом лётный комбинезон ВВС и шлем с Соломоновой звездой.

— Ясно. Так что со штурмом Свиртенгралля?

— Те, кто правит в Вавилоне, сочли, что это самый подходящий момент для атаки, у нас там есть пара наблюдателей-буревестников, и мы получили несколько видео, правда, картинка слабоватая по разрешению, сама понимаешь, эти жучки сжирают даже WEBки, если они помощнее… Кинуть?

— Давай!

— Загружаю…

Экран мигнул, и вместо лица Кристи в обрамлении рубиновых локонов возникла панорама Кйя-Ори. Вдаль уходила равнина и высились чёрные скалы, в разрыве которых виднелся замок Свиртенгралль. Видео подрагивало, видимо, снимающий держал WEBку в руке, однако даже на такой записи можно было отлично разглядеть, как лазурное море воинов Вавилона во главе с хрустальным великаном захлёстывает чёрную муть армии Гиртрона.

Диана досмотрела видео и закрыла монитор. Устремив задумчивый взор своих огромных голубых глаз куда-то вглубь заснеженного мегаполиса, она стала обдумывать всё увиденное. Конечно, новостей было много, даже слишком много для обычного ума, но натренированный разум Дианы сразу сконцентрировал внимание на самом главном. А именно, на Апплоусерте. Именно меч-адальир представлял сейчас для сообщества вавилонцев главную ценность и его было необходимо найти и вернуть в Адальир, во что бы то ни стало.

В этот момент невдалеке что-то двинулось, Диана вскинула взор: в конце улицы показалась женская фигура в шлеме с Соломоновой звездой. Диана не поверила глазам, не поверила удаче, а ещё больше не поверила энергетике адальиров, которая мощным потоком текла от носительницы шлема.

Диана выпорхнула из Диамобиля, подбежала к ней и вцепилась изумлённым взглядом в свёрток, из которого сочилось сияние цвета юной весенней листвы.

— Судя по всему, ты вавилонка? — уточнила Эстер низким, красивым голосом с чуть заметным акцентом.

— А ты Эстер! — воскликнула Диана. — Воистину, Путь Вавилона творит чудеса и рождает волшебство!

Эстер немого настороженно поглядела на голубоглазую красавцу, обдумывая, не зря ли она пошла на контакт. Диана обратила внимание, что девушка дрожит от холода, ведь наряд израильтянки никак не соответствовал зимнему времени и, взяв её за руку, потащила к Диамобилю. Усадив Эстер, она забралась следом и поспешила закрыть дверцу.

— Замёрзла, проголодалась? — участливо поинтересовалась Диана, которая по натуре своей была истинным спасателем. — Ничего, сейчас согреешься, а потом полетим тебя кормить!

Эстер ничего не ответила, всё ещё опасаясь довериться вавилонке.

— Своя я, своя! — поспешила успокоить её Диана, вынула из сумочки у пояса дефендер тридцать седьмого уровня и протянула его девушке.

Эстер всмотрелась в хрустальный шар, где среди вращающихся по кругу нескольких крохотных голубых ручьёв и светло-зелёных листьев вдруг мелькнуло улыбающееся лицо Силия. От тёплого взгляда его просветлённых глаз на душе Эстер сразу стало уютно и легко, а, стало быть, голубоглазой красавице можно было всецело доверять.

Израильтянка рассказала Диане всё, что с ней произошло, и о том, как в ординаторской госпиталя нашла выроненный Алёной Апплоусерт. Она была несказанно рада, что всё сложилось хорошо, и Избранной ничего не угрожает, ведь, будучи чрезвычайно ответственной, чувствовала некую вину за произошедшее.

— Тут надо хорошенько подумать, — сказала Диана, выслушав рассказ. — А пока возьмём тайм-аут и передохнём.

Она повернула ключ зажигания, и Диамобиль взмыл ввысь.

За окнами замелькали городские пейзажи с усыпанными огнями башнями из стекла и бетона, а когда ракета приземлилась, и двери вновь открылись, то оказалось, что Диамобиль стоит посреди комнаты. Причём, едва помещаясь, поскольку нос и крылья ракеты упирались в стены. В комнате ничего не было, кроме маленького столика в углу.

— Выходи, — пригласила Диана, открывая дверцы. — Это моё уютное гнёздышко, здесь всегда светло, тепло и очень здорово!

Эстер выбралась из ракеты и проследовала за хозяйкой на кухню. Идя по коридору, она успела немного оглядеться. Несмотря на все чудеса, произошедшие с момента прибытия Силия в Иерусалим, лётчица Шарон всё никак не могла привыкнуть к экстравагантности вавилонцев. И, если перевалочная база навигаторов напомнила её смесь современной компьютерной фирмы с допотопной логистической конторой, то квартира Дианы выглядела мастерской сразу нескольких одинаково хорошо одарённых гениев. Всюду на стенах и даже дверцах шкафов весели картины, явно нарисованные хозяйкой жилища. В основном это были дивные зелёные пейзажи и старинные замки, выполненные настолько правдоподобно, что на первый взгляд казались фотографиями. На туалетном столике среди помад, пудры и прочих женских хитростей лежала большая стопа бумаг с нотами и стихами. Неужели, хозяйка ещё и сочиняла? На стене висело несколько скрипок, между которыми виднелось пустое место, очевидно, принадлежавшее Варе, отправившейся в путешествие вместе с хозяйкой. В углу стояла большая золотистая арфа…

На кухне был особый дизайн: помещение напоминало древний храм из приключенческих фильмов про археологов. Стены сложены из огромных камней с небольшими нишами, в которых скрывались светильники, выполненные в виде старинных масляных ламп. При этом имелось большое округлое окно, вполне современное, и куча прочих плодов цивилизации: микроволновка, тостер и другая кухонная утварь.

Диана укутала Эстер в свой домашний халат и усадила греться на стул около батареи, лётчица при этом всё никак не могла расстаться с Апплоусертом, прижимая свёрток с мечом-адальиром к груди, словно самое ценное сокровище. Через пять минут они уже ужинали, посматривая через окно на нарядные городские огни. Утолив голод и согревшись, теплолюбивая израильтянка откинулась на стену и стала задрёмывать, наконец выпустив заветный артефакт из рук и положив его рядом.

— Жить будешь у меня, — уверенно сказала Диана. — Пока в городе всё не стихнет, это самое спокойное место.

Она вышла в соседнюю комнату и вернулась с ноутбуком XRSys-X-777, поставила его на краешек кухонного стола и раскрыла. На фоне проносящихся строчек из странных иероглифов возник древнеегипетский "глаз" — символ мудрости, а под ним зелёной краской стала постепенно заполняться шкала загрузки.

Вдруг свёрток с Апплоусертом сверкнул вспышкой такого же зелёного света и сам собой чуть сдвинулся в сторону, словно потянувшись к монитору. Эстер тотчас поймала движение:

— Алёна говорила, что этот артефакт притягивает герддронов! — внезапно оживилась она. — Пока меч здесь, они могут нас найти, — Этти кивнула в сторону адальира.

Из холста всё сильнее струился зеленоватый свет, и уже виднелись новые листочки-экстриорайдерры, лезущие за пределы упаковки.

— У меня здесь стоит хорошая энергетическая защита, — улыбнулась Диана.

Эстер не знала тонкостей, зато всем вавилонцам было хорошо известно, что Диане удалось практически полностью подчинить себе действительность, и её жилище считалось наимощнейшей крепостью по обе стороны портала.

— Однако, — Диана о чём-то задумалась. — Если учесть все изменения в энергетическом поле Адальира, то, возможно, ты права, и действительно стоит позаботиться о безопасности Апплоусерта.

— Избранная говорила, что необходимо вернуть адальир в Вавилон.

В этот момент свет в помещении погас, городские огни за окном тоже померкли, и из глубин мегаполиса зазвучал характерный протяжный гул по нисходящей, напоминающей звук сбрасывающего обороты авиамотора. Пол качнулся, посуда в шкафу зазвенела, и следом по антрацитовому небу среди серых туч прокатилась волна радужного северного сияния. Атмосфера переменилась, и девушки сразу это почувствовали, как лёгкое ощущение тревоги раскатилось по телу, оставив неприятное послевкусие.

Диана увидела два зелёных луча, струящихся через кухню. Она посмотрела на гостью: глаза Эстер, совсем недавно побывавшей в Адальире, светились изумрудной зеленью, подобно светильникам озаряя помещение.

— Что происходит? — шёпотом спросила Эстер. Она поняла, что дело не только в отключении электричества, но и в чём-то ещё.

— В прошлый раз также было, — шёпотом сказала Диана, встала, подошла к окну и осторожно посмотрела из-за края рамы на тёмный городской пейзаж. — Тогда на землю прибыли герддроны, Гиртрон послал их за Избранной…

Диана всё это время провела в Адальире и потому не знала, что подобные явления стали происходить регулярно. А виной всему были изменения в энергетике портала, вызывающие сбои энергосистем.

— Не нравится мне всё это, — пробормотала Диана. — Апплоусерт действительно нужно вернуть, вот только я не уверена, что именно в Вавилон…

В этот момент шкала ИксэРСиса заполнилась до конца, и на экране возникла панорама дивного леса, видимого с высоты птичьего полёта. Из динамиков донеслось журчание воды и чарующие птичьи голоса. Услышав это, Диана поспешила к ноутбуку.

— Что это за место? — поспешила уточнить Эстер, заглядывая в монитор.

Леса проплывали где-то внизу, а через них тянулись одиннадцать голубых нитей.

— Одиннадцатиречье, благодатная земля Кэльвиара, — пояснила Диана. — Там протекает одиннадцать великих рек, их столько же, сколько и адальиров.

Вдруг Диану осенило, и она вскинула просветлённый взор на собеседницу:

— Это не просо совпадение!

— Что ты имеешь в виду?

— Это то, куда нам нужно отнести Апплоусерт! — голубоглазка уверенно ткнула алым ногтем в экран. — Самое верное — возвратить меч его владельцу, Кэльвиару!

Эстер понимающе кивнула.

— Когда отправляемся? — она, как всегда, была готова действовать немедленно.

Диана многозначительно улыбнулась, вынула из-за пазухи хрустальный дефендер на зелёном шнурке и осторожно поднесла его к экрану ИксэРСиса. Едва коснувшись монитора, горный хрусталь соскользнул внутрь, а по поверхности к краям разбежались характерные круги, словно то была водная гладь.

— Прямо сейчас! — Диана ловко вытянула дефендер обратно, взяла ноутбук под мышку, и кинулась в комнату с ракетой. — За мной, быстрее! — крикнула она.

Эстер схватила свёрток с Апплоусертом и проследовала за ней.

В тёмном окне квартиры сверкнули россыпи молний, затем всё залил зелёный свет, и ракета проворно унеслась в портал, ведущий, как вы уже догадались, прямиком в королевство Адальир…

Гиратро и экстриодроны

Лазурное войско Вавилона преодолело запретную черту и вышло за Свиртенгралль. Землю под ногами сковало инеем и, чем дальше двигались воины, тем холоднее становилось вокруг. Туман, клубящийся в прорехе меж скал, был таким густым, что казался осязаемым. Словно кто-то положил здесь кучу ваты. Маургригорант двигался впереди вместе с Теми, кто правит в Вавилоне. Силий с Конструктором были рядом. Когда туман сгустился настолько, что уже трудно было двигаться, Арбитр Стихий опять сотворил "лазурь". Зеленоватая дымка поплыла по округе, заиграли флейты и запели птицы, но на ледяное облако это сильно не повлияло.

— Здесь нужен настоящий ураган! — уверенно заявил зелёный великан, похожий на крысу.

Тогда белый смерч загудел, завращался, и начал разбрасывать в стороны тысячи искр. Вслед за этим откуда ни возьмись налетел сильный ветер. Красный дракон отдал приказ войску остановиться, и лазурные воины тотчас замерли, вновь упёршись щитами в ледяную землю Кйя-Ори.

Ветер становился всё сильнее, борясь с туманом. Налетая каждый раз со всё большей яростью, ему, наконец, удалось, перебороть магическую пелену и погнать снежную завесу прочь. Поднялся оглушительный свист, ветер перешёл в ураган, и лишь спустя несколько минут вокруг стало прояснивать. Силий нервным движением расправил бородёнку, протащив её сквозь плотно сжатые пальцы, при этом пристально всматриваясь вдаль. Даже он не знал, что может открыться их взору. Конструктор поудобнее ухватил рукоять меча, готовясь к сражению. Напряжение достигло максимума, последние клочья белой ваты уносились в сторону, освобождая даль…

Ветер стих, и Фариселл от изумления раскрыл рот, глухо зарычав совсем по-собачьи: вдаль уходила бескрайняя ледяная гладь, подобная зеркалу и ярко сверкающая под солнцем. Левее, прямо за спиной у Свиртенгралля виднелся огромный замок, башнями подпирающий низкие снежные тучи, клубящиеся над равниной. Это сооружение было раза в три выше Свиртенгралля и, видимо, именно его наблюдали в подзорные трубы с вершин Свиреальского хребта. На горизонте угадывались очертания множества строений, целых городов новой, ещё не познанной страны.

Зрелище потрясало, оказывается, у Гиртрона за Свиртенграллем стояло огромное королевство, и одному Богу известно, сколько чудовищ могло быть сокрыто в его недрах. Но больше этого открытия вавилонцев поразило другое: прямо напротив них стояло бесчисленное войско. Герддроны Свиртенгралля в плащах с зелёными воротниками и такими же гривами, как у лошадей, занимали всю ледяную равнину от края до края. Ряды за рядами, сотни, тысячи сборов. Первый ряд был совсем близко, всего в километре от лазурного воинства, не больше. А последний терялся где-то в туманной дымке у подножья крепостных стен на самом горизонте.

Впереди, возглавляя войско герддронов, стоял воин в лёгких серебристых доспехах и изящном шлеме со странным завитком из стали, напоминающем локон, на самой верхушке головного убора. Силий сразу понял, кто именно перед ним, ведь в памяти было свежо сражение на уступе в высокогорьях Армильд.

— Гиратро! — выдохнул Арбитр Стихий, и скосился на Конструктора. — Четвёртое воплощение Даосторга!

Красный дракон и золотая птица переглянулись, птица пронзительно свистнула. Дракон подул в рог, извлекая из инструмента оглушительный рёв. Хрустальный воин выступил вперёд. Он поднял правую руку вверх, и с неё стал дождём осыпаться хрусталь дефендеров. Раздался стеклянный треск и звон, с которым из длани гиганта показалось остриё клинка. Хрустальные обереги двигались сам собой, и меч строился прямо на ходу. Вскоре оружие оформилось, приняв облик обычного вавилонского клинка. Маургригорант ухватил его рукоять второй рукой и двинулся к войску герддронов.

— Приготовиться! — закричал Конструктор.

Лазурные воины подняли щиты и выставили вперёд мечи-молнии, которые тотчас гневно засияли. Казалось, вот-вот и начнётся сражение, но в следующее мгновение произошло то, чего никто не мог даже предположить.

Гиратро шагнул вперёд, вскинул руку и с его пальцев сорвался сноп огненных вихрей. С гулом струи пламени пересекли равнину, растопив лёд по пути следования, и поразили хрустального воина. Прозвучал мощнейший взрыв, белое сияние на мгновение полностью поглотило всё видимое, и ещё до того, как свет утих, послышался оглушительный звон. Иссякая, сияние обнажило фигуру Маургригоранта, который, отлетая назад, в движении рассыпался на осколки. В мгновение ока хрустальная громадина оказалась разрушена до основания и вновь обратилась отдельными дефендерами, засыпав часть лазурного войска. Воина в доспехах с изображением солнца буквально вышибло из гиганта и он рухнул сверху на кучу хрусталя.

Увидев сие, красный дракон медленно убрал рожок от губ и уставился на сверкающую россыпь, явно недоумевая, как такое возможно. Надо сказать, что этого не ожидал никто, но факт оставался фактом: каким-то образом Гиратро удалось с первой атаки сокрушить несокрушимого Маургригоранта.

До конца осознав, что хрустальный великан повержен, красный дракон разъярённо зарычал, расправил крылья и взмыл над войском.

— Круши герддронов! — воскликнул он голосом, подобным небесному грому, или горному водопаду.

Воины Вавилона ринулись на неприятеля лазурной волной, герддроны также слаженно с металлическим лязгом, от которого закладывало уши, понеслись навстречу. Две волны схлестнулись посреди ледяной равнины, и первые герддроны тотчас попали под удары мечей вавилонцев, насадившись на гудящие молнии. Но вышло странное, по линии столкновения прокатилась череда взрывов, отбросившая вавилонцев назад.

Лазурной войско чуть отступило, наблюдая, как поражённые молниями герддроны восстанавливаются буквально на глазах. Дыры на их доспехах затягивались с такой скоростью, словно их зашивал невидимой нитью какой-то портной-чудодей.

— Ставим общую "лазурь"! — гулким басом скомандовал вращающийся белый вихрь.

Воспользовавшись заминкой, Силий, Конструктор, красный дракон, золотая птица и все прочие, кто правил в Вавилоне, тотчас сконцентрировались, входя в нужное медитативное состояние. Арбитр Стихий вынул флейту и заиграл на ней прекрасную, умиротворяющую мелодию. Высоко в небе вспыхнули и погасли радуги, морозный воздух над равниной потеплел и наполнился ароматами цветущий трав и цветов, в мгновение ока набежал густой туман цвета молодой весенней листвы, в котором запели райские птицы. Творимая чародеями "лазурь" оказалась так мощна, что даже лёд под ногами войск взялся трещинами и принялся таять.

— Сейчас они свалятся, и в наступление! — сказал зелёный великан.

Однако ничего не происходило. Воинство герддронов продолжало стоять, лишь немного позеленев. Силий, сильно удивившись смене цвета противника, переключился на магическое зрения, постигая суть вещей, и устремил взор к войску Гиратро. Это было непостижимо уму, но в щелях доспехов герддронов распускались липкие зелёные листочки и местами даже расцветали цветы! Именно благодаря им чёрные доспехи воинов Свиртенгралля так быстро меняли цвет. А так на "лазурь" реагировали лишь положительно заряженные объекты. Силий не мог в это поверить, но ужасающие создания Даосторга, чудовища Кйя-Ори, коих боялись все окрестные королевства, были покрыты ростками экстриорайдерров, подобно адальирам!

Теперь становилось понятно, что за взрывы произошли при столкновении войск: положительная энергетика лазурных воинов не могла причинить вреда объектам, имевшим тот же вектор течения пурче-дхарны, потому атака имела обратный эффект. Силий тотчас вспомнил, как получил аналогичный энергетический удар, сражаясь с Гиратро на уступе скалы у Армильд-Клианор. Стало очевидно, что перед Вавилоном совершенно новый противник, которого до тех пор ещё не видывал Адальир.

Силий собрал всю свою позитивную силу, коей обладал, придал ей единый вектор, и направил поток энергии прямо на предводителя воинства, ментальной стрелой врезавшись ему в голову. Конечно, даже такой мастер, как Силий Вечный, вряд ли смог бы проникнуть в мысли демона сновидений, без согласия чудовища, ведь при всех достижениях разума, он оставался лишь человеком, но сейчас у него было преимущество. Гиратро, как это ни невероятно, по всей видимости, нёс положительный вектор энергетик. Благодаря этому он и выдерживал атаки, творимые носителями пурче-дхарны, однако сходный вектор энергий мешал ему блокировать также и положительные воздействия, исходящие от изначально позитивно заряженных носителей, которые теперь стали для демона сновидений близки. Силий понял это за считанные доли секунды, скорее, почувствовал на уровне подсознания, и вторжение увенчалось успехом.

Арбитр Стихий в своём рваном пальто образца прошлого века и шарфе в катышках пронёсся через чёрный вихрь чужих мыслей, очутившись в ледяном пространстве среди заснеженных вершин. Казалось, что это не просто ментальное путешествие, но он действительно перенёсся сюда. По склонам гор блуждали метели, небо было серым и низким. Поняв, что он очутился в самом центре демонического разума, Силий тотчас пожелал узнать мысли чудовища. Раздался оглушительный звон, и со всех сторон в Uberrima Fides полетели тысячи ледяных игл. Они вонзались ему в голову, и каждая становилась мыслью.

Силий закрыл глаза, погрузившись в медитацию, и стал наблюдать рождающиеся в разуме картины. Он увидел всё: и похищение экстриорайдерров из экстриокреаратора в Армильд-Клианор, и то, как Гиратро строил своих воинов, внедряя листочки, опавшие с Апплоусерта, в броню монстров…

Внезапно видения прервались. Гиратро понял, что в его разум проникли и читают как открытую книгу, тотчас вмешавшись и буквально выкорчевав Силия одним движением мысли. Новое воплощение Даосторга оказалось ещё сильнее, чем предполагал Арбитр Стихий, и вот он уже летел прочь.

Силий дёрнулся, рывком выйдя из медитации: вокруг опять были ледяные пейзажи Кйя-Ори, и напротив стояло войско герддронов. Но теперь Силий знал много больше, чем раньше. Открытия, сделанные им в ментальном путешествии, были настолько важны, насколько и шокировали. Он кинулся к Конструктору и схватил его за руку:

— Нельзя их атаковать! — закричал Силий. — Экстриодроны не подвластны нашим энергиям!

— Хочешь сказать, что они используют пурче-дхарну? — уточнил Конструктор. — Тогда…

— Тогда, получается, что наша "лазурь" их усилила?! — ошеломлённо промолвил красный дракон, возникнув рядом с Арбитром.

Золотая птица пронзительно свистнула.

Силий не успел ничего ответить, потому что войско экстриодронов вновь ринулось в атаку. Они, словно саранча, налетели на лазурных латников и принялись крушить их, как фарфоровые статуэтки.

— Надо что-то делать! — вскричал Силий. — Используем наше волшебство!

— Не выйдет, — проговорил красный дракон хмуро, наблюдая как под натиском неприятеля, сокращается его воинство. — Надо отступать!

Тотчас в небе вспыхнула молния, спустившись прямо к дракону, он ухватился за неё хоботом, взмыл ввысь и исчез в зените.

Силий опомниться не успел, как с небес с треском посыпались сотни молний подобных тем, на которых они прибыли в Кйя-Ори. Спускаясь, электрические потоки выхватывали уцелевших лазурных воинов из гущи сражения и уносили с собой обратно в Вавилон. Гроза всё расходилась, и воинство редело на глазах. Экстриодроны рьяно крушили тех, кто ещё не успел эвакуироваться, стремясь уничтожить как можно больше вавилонцев.

— А Волербус с Ариллией?! — гневно восклицал Силий, мечась по равнине. — А сердце хрусталя?! Мы не можем бросить их здесь!

Но его никто не слушал, Те, кто правит в Вавилоне, первыми покинули место сражения. На ледяном просторе оставались лишь Силий, Фариселл и Конструктор. Вскоре последний лазурный воин, которого не успели достать экстриодроны, унёсся ввысь, следуя за электрическим вихрем. Троица переглянулась. Войско Гиратро стояло напротив них всего в сотне метров…

— Они нас размажут! — заключил Конструктор.

Арбитр Стихий философски улыбнулся и привычным движением расправил бородёнку, протащив её сквозь плотно сжатые пальцы:

— Я не ожидал от них такого, — сказал он с сожалением. — Те, кто правит в Вавилоне, сбежали с поля боя, который сами и затеяли. Но я не могу сбежать и бросить своих протеже.

Конструктор согласно кивнул. Он понимал, что выстоять против такой толпы простых герддронов невозможно, а уж модифицированных… Однако он, как и Силий, не мог бросить друга. В этот момент с неба сошло ещё несколько молний, которые окутали всех троих и потащили прочь.

— Принудительная эвакуация! — догадался Конструктор, перекрикивая треск электрических разрядов.

Силий попытался вырваться из энергетического захвата, ведь молнии были привычной для него стихией, и ему это удалось, но вокруг уже вместо заснеженных скал Кристалькраута высились стены Вавилона.

Отступление в Вавилон

Да, они действительно вновь оказались посреди улиц вечного города. Здесь были все, и Конструктор, и Фариселл и Те, кто правит в Вавилоне. Вокруг царило поистине вавилонское столпотворение. Все куда-то бежали и что-то кричали. Улицы заполнили воины в лазурных доспехах, многие из которых имели повреждения. У кого-то виднелись прожженные дыры на латах, у кого-то не хватало конечностей, иные вообще переместились, будучи уже поверженными, и просто валялись на камнях мостовой. Обитатели Вавилона суетились вокруг, оказывая войску первую помощь.

Силий впервые в жизни впал в дикую ярость. Если бегство Тех, кто правит в Вавилоне, он ещё мог стерпеть, то собственное перемещение против его воли вывело вечно спокойного Арбитра из себя по-настоящему.

Силий заскрежетал зубами, взбежал по каменной лестнице на высокую стену и попытался телепортироваться обратно в Кйя-Ори, но ничего не вышло. Над Вавилоном установился какой-то мощнейший энергетический экран, который был просто непроницаем даже для волшебства Силия Вечного.

— Что это всё значит?! — закричал Силий в гневе. — Там остались мои люди, я должен их защитить! — глаза его вспыхнули белым огнём, волосы встали дыбом, и всё тело окутало гудящим серпантином голубых молний.

Красный дракон раскинул крылья, взлетел на стену и приземлился рядом с Арбитром:

— Мы не можем рисковать всем, что обрели из-за нескольких людей! — сказал он твёрдо.

Силий сверкнул солнечным бликом, скользнул к дракону и схватил его руками за хобот:

— Тогда выпусти меня одного! — трясясь от ярости, процедил он сквозь стиснутые зубы. — Сними защиту!

— Я не могу! — дракон явно испугался доселе невиданного гнева Арбитра и попятился.

— Не лги мне! — вскричал Силий. — Я и так едва Алёну не проворонил, а теперь ты хочешь, чтобы они угрохали Волербуса?! Не бывать этому! Снимай защиту, или я всё тут разнесу!

Дракон резко вывернулся, освободив хобот от захвата, и нырнул в бойницу в стене. Силий истошно вскричал, молнии, окутывающие его, стали ветвиться пуще прежнего. Арбитр взмыл над стеной, метнулся к зданию напротив и как метеорит ударился в купол сооружения. Прогремел взрыв, камень не выдержал, и своды обрушились. В следующее мгновение из развалин брызнули молнии, обломки полетели во все стороны, а следом за ними выпорхнул Арбитр Стихий. Фариселл поднял взор, ошарашено уставившись на Силия. Ещё никогда не доводилось ему видеть Uberrima Fides таким, словно в него вселился сам Гиртрон.

— Откройте защиту, или вам несдобровать! — вновь заорал Силий, встав на краю стены. — Я всё здесь сокрушу!

— Стой! — голос Конструктора прозвучал совсем рядом. — Ты же Арбитр Стихий, ты исцеляешь, созидаешь и творишь!

Силий обернулся и увидел друга.

— Успокойся, — попросил его Конструктор. — Это не заговор, просто обращённый трансферт, понимаешь? Они не могли эвакуировать только войско, а нас оставить там, ведь мы были частью трансферта!

Силий немного успокоился, молнии, кружащие вокруг него, стали стихать.

— Мне нужно вернуться, пусть снимут защиту! — сказал он спокойно.

— Нет никакой защиты, — развёл руками Конструктор. — Это эффект от перемещения, представляешь сколько энергии было приведено в движение для транспортировки многотысячной армии? Эффект сохранится ещё какое-то время, а потом мы придумаем, что делать!

Силий нервно расправил бородёнку, протянув её меж плотно сжатых пальцев:

— Почему тогда Волербус с Ариллией не перенеслись вместе с нами, и сердце хрусталя тоже? — спросил он, уже вновь став похожим на обычного просветлённого Силия, лишь нахмуренные брови выдавали остатки гнева.

— Потому что твои протеже вывалились из наших энергетик и творят, что заблагорассудится! — недовольно прошипел красный дракон, показавшись над печной трубой, торчащей из крыши рядом с Конструктором.

— Мы должны их вытащить! — продолжал настаивать Силий. — Там толпы экстриодронов, они не смогут оказать им сопротивление!

— Маургригорант повержен, — вмешался в разговор зелёный великан, осторожно выглянув из-за обломков разрушенного Силием купола. — Ты сам видел, Арбитр, как предводитель герддронов его сразил. А что до твоих протеже, то энергетическая завеса, оставшаяся от массового перемещения, скоро спадёт, и ты можешь отправляться, куда угодно!

Силий задумчиво взялся за подбородок. Он был совершенно ошеломлён поведением Тех, кто правит в Вавилоне. Казалось, что просветлённых подменили, ранее стремившиеся лишь к добру, теперь они демонстрировали сухую расчётливость, построенную на логике, но не на любви, что противно любому просветлению.

Однако делать было нечего, странные энергетические эффекты, оставшиеся после перемещения, могли существовать ещё какое-то время, и пробиться сквозь них не представлялось возможным даже для Силия. Возможно, Конструктор был прав, говоря о беспрецедентном уровне энергии в пространственном трансферте, а, может, просто Силий истратил много сил во время сражения у Свиртенгралля, и поэтому его волшебства не хватало для преодоления барьера.

Меж тем, не желая тратить время зря, когда каждое мгновение дорого, Силий спустился на улицу и пешком направился к вратам города. Если не работает волшебство, рассуждал он логично, то уж точно никто не помешает ему покинуть пределы нарушения в энергопотоках на своих двоих. Вскоре его нагнал Фариселл, который, разумеется, не мог не отправиться с ним вместе.

Они быстро шагали по мостовой, мощёной огромными булыжниками, проталкиваясь среди горожан и лазурных воинов. Картина, представавшая вокруг, могла быть описана одним словом: поражение. Это действительно поражение, даже хуже, полный разгром. Всё, что так здорово начиналось, все успехи и победы в один миг разбились о сталь герддроновских лат. Казалось, что Даосторг всех перехитрил, словно они играли по его же правилам, и теперь готов сделать завершающий ход, подчинив себе Адальир…

— Не бывать этому! — уверенно вымолвил Силий, добравшись до городских врат. — Мы ещё можем победить, потому что мы сильны, — добавил он, обращаясь то ли к Фариселлу, то ли к самому себе. — Но об этом потом, сперва надо вернуться и отыскать Волербуса с Ариллией.

Он вышел за стены вечного города, вынул из кармана золотистый навигатор, напоминающий изящный секстант, и стал направлять его вверх, вымеряя нужное направление. Однако энергетика вокруг по-прежнему была странной, и трансферт сотворить не получалось.

— Погодите, — послышался сзади знакомый голос.

Путники обернулись: перед ними стоял Конструктор Вавилона.

— Я с вами, — сказал он, улыбнувшись. — Вот только нам надо отойти подальше, и подняться на какой-нибудь склон, а то вблизи энерготечения вообще почти не движутся…

— Я знал, что на тебя можно положиться, — Силий улыбнулся и положил руку Конструктору на плечо. — Пошли тогда искать место, где работает адресное перемещение!

Граффити 4

Яркие краски разлились по стене, вознеся в небеса заснеженные горные вершины и расстелив под ультрамариновым куполом зелёные долины. Жёлтая кепка быстро набросала контур крылатого гиганта, несущегося в потоке молний через космическое пространство, наполненное звёздами, и торжественно сокрушающего своего противника. Розовая куртка перехватила инициативу, изумрудный блеск брызнул из баллончика с краской, рисуя дивную картину тропического острова, с кружащими над ним крылатыми людьми в оперении, такого же сочного розового цвета. Словно живые на старой кирпичной стене возникли птицы на краю утёса, глядящие вниз на летящего колдуна…

Сверкающий на солнце воин из гонного хрусталя наносит удар по чёрному замку, лазурная волна схлёстывается с чёрной, побеждая последнюю, но изумрудная краска стирает лазурь…

Наконец, они в четыре руки завершают картину, изобразив девушку в плаще и потрёпанном шарфе на фоне высокого мегаполиса. Конечно же, вы узнаете её черты, и она непременно вам понравится, друзья! Большущие серые глаза, наивный взгляд…

Глава V

Волербус и Ариллия

Волербус с Ариллией долго побирались через катакомбы, потом поднимались по лестницам, пока не очутились в галерее у южной стены. Они искали кого бы уничтожить, но замок опустел, все герддроны были перебиты в сражении под стенами, колдуны из гильдии разбежались, кто куда. Даже наездницы из Свиртенгралльской когорты куда-то подевались. Здесь в стене имелись высокие окна, из которых с большой высоты открывался удивительный вид на пустошь перед Свиртенграллем. Солнце, отражаясь от снега, щедро проникало внутрь, играя на шлеме и доспехах-адальирах, надетых на Ариллии. Только теперь при свете дня Волербус по достоинству оценил, как они украшают фигуру девушки.

— Тебе очень идёт, — прорычал он. — Сразу захотелось тебя поцеловать!

— Ну так целуй, что мешает? — усмехнулась Ариллия, присев на парапет у края окна.

Волербус приблизился, максимально нежно, насколько это позволяли его когтистые ручищи, приобнял Ариллию, и принялся жадно целовать. Вдруг странный звук привлёк его внимание, он остановился и медленно скосил взгляд в окно.

— Ничего себе! — Волербус мгновенно сделал невидимым и себя и Ариллию. — Ты только посмотри!

— Что там? — Ариллия осторожно выглянула в окно.

Взору открылась бескрайняя равнина, местами покрытая снегом и льдом. Видимо, это застыла вода недавнего дождя. Снег шёл и с неба, мимо окна то и дело пролетали очень большие снежинки. А внизу под характерный шум идущего войска двигалась колонна герддронов с развевающимися зелёными гривами. Сверху они напоминали поле ковыля, волнуемое лёгким ветерком. Колонна длинным хвостом тянулась с севера, огибая Свиртенгралль полукругом, и уходила на запад в сторону Северного Георальда.

Кроме топота армии ничего слышно не было, ни окриков командиров, ни боевых рожков. Зеленогривые герддроны сами двигались идеально ровно, соблюдая строй, и, кажется, не нуждались в управлении. Временами между сборами появлялись военные орудия, стенобитные установки, катапульты, огромные арбалеты на колёсах, с которыми можно идти даже на исполинских драконов. Орудия тянули дартгроты, правда, значительно больше обычных, и у каждого было дополнительно по две пары крыльев. При движении они отвратительное стрекотали и создавали вибрацию, которая ощущалась даже здесь, на высокой стене крепкого замка.

Трудно сказать, сколько времени Волербус с Ариллией наблюдали шествие войска, наверное, прошло не меньше часа, пока не показался хвост колонны с замыкающими знаменосцами.

— Они идут на штурм, — заключил Волербус. — Я даже догадываюсь, куда именно.

Ариллия поглядела на него, ожидая пояснений:

— Геррония, Ормунд, — сказал Волербус. — Только они обладают стенами, для которых нужны такие боевые машины.

— Ещё Вавилон, — заметила Ариллия.

— Туда они не сунутся, — уверенно возразил Волербус.

— А куда подевались твои вавилонцы хвалёные? — спросила Ариллия, вдруг сообразив, что ещё недавно здесь стояла целая лазурная армия. — Неужели их разбили, пока мы блуждали внутри замка?

— Вряд ли, иначе здесь валялись бы груды доспехов, — Волербус покачал головой. — Скорее всего, наши друзья свалили, когда увидели армаду этих с зелёными патлами.

— Выходит, и твой любимый Силий бежал, испугавшись их? — усмехнулась Ариллия.

— Трудно представить, чтобы он мог так поступить, здесь произошло нечто неординарное, что я лично пока ещё не понял, меж тем, это сейчас неважно. Надо спуститься и хорошенько осмотреться.

Взгляд Волербуса уже выхватил россыпь хрусталя, выглядывающую из-за краешка стены Свиртенгралля.

— Они повергли Маургригоранта, — Волербус обернулся к Ариллии. — Здесь Вавилону противостояла невиданна доселе мощь, я до сих пор ощущаю присутствие этих энергий!

Волербус напряг зрение, одновременно использовав энергетически способности, приобретённые при поедании горного демона Гироторна, и тотчас узрел яркий энергетический шлейф, медленно растекающийся волнами по пространству пустоши. Однако, эта энергия не была окрашена ни зелёным, ни красным, то есть, не имела однозначного вектора, что было весьма странно. Подобные энерготечения он уже ощущал однажды, на уступе в высокогорьях Армильд, когда Силий Вечный просил его защитить Алёну.

* * *

Убедившись, что в округе никого не осталось, они спикировали на усыпанную обломками доспехов пустошь, поспешив к россыпи хрусталя. Вдруг впереди послышался топот копыт, сопровождаемый странным звоном: вдалеке на ледяной глади показалась огромная антрацитовая лошадь с ядовито-зелёной гривой и таким же хвостом. Она была сделана, словно из железа, и двигалась резкими отрывистыми движениями, как плохо смазанный механизм. Ариллия напрягла зрение, стараясь лучше рассмотреть существо, гарцующее на льду, но лошадь тотчас скрылась в тумане, будто почуяв, что её рассматривают.

— Странная лошадь, — заметила девушка.

— Новое творение Даосторга, — сквозь клыки недовольно прорычал рок-менестрель.

Волербус с Ариллией огляделись: воин, собранный волшебной силой Тех, кто правит в Вавилоне, вновь обратился кучей дефендеров первого уровня. Это куски горного хрусталя лежали здесь прежней сверкающей россыпью, а в центре её виднелся воин в доспехах с нарисованным солнцем.

— Интересно, он живой? — Ариллия приблизилась к воину и, склонившись, стала пристально разглядывать, стараясь уловить незримое дыхание.

— Кончено, живой! — усмехнулся Волербус, обнажив клыки. — Я покончил с хранителем трансцендентариума, и сейчас в Адальире никто не может отправиться туда.

— А как же эти? — Ариллия кивнула в сторону ледяной равнины между скал, заваленной лазурными осколками поверженной армии Вавилона.

— Хм, — Волербус задумался. — Пока трансцендентариум обезглавлен, никто в королевстве не может умереть, так сказали Те, кто правит в Вавилоне, — пояснил он.

Ариллия недоверчиво нахмурилась:

— Это как?

— Хотя, ты права, — кивнул Волербус, поразмыслив. — Здесь что-то не так, видимо, Те, кто правит в Вавилоне, где-то сильно просчитались.

— Или наврали, чтобы воплотить в жизнь свой план! — поправила его Ариллия.

Надо признать, что ей и самой нравилась идея атаковать трижды проклятый замок демона сновидений, но манипуляции правителей Вавилона её возмущали.

— Вполне вероятно, — согласился Волербус. — Я об этом не подумал, ведь Силий всегда говорил, что Вавилоном правят исключительно просветлённые люди — мудрецы и чародеи!

— Хорошо, хоть честно признаёшься! — улыбнулась Ариллия. — В конце концов, если трансцендентариум сохранился, значит мы можем и наших врагов туда отправить, а это не так плохо!

— Это точно!

Меж тем, воин в доспехах с нарисованным солнцем всё же оказался жив. Волербус склонился над ним и хорошенько встряхнул. Тот внезапно резко открыл глаза, посмотрев на Волербуса, но ничего не сказал. Казалось, что он, хоть и жив, но находится в странном парализованном состоянии.

— И что же нам теперь с ним делать? — Волербус задумчиво почесал подбородок.

Вдруг откуда-то с севера донёсся шум и рёв боевых труб.

Ариллия с Волербусом резко обернулись на звуки и увидели, как на дальнем краю ледяной равнины меж скал из морозного тумана медленно выступают ряды герддронов с зелёными гривами.

— Ещё войска, — Волербус оскалился и заскрежетал зубами. — А я думал, что это вся армия Даосторга!

— И сколько же у него там в запасе ещё, тысяч сто? — нахмурилась Ариллия. — Миллион?

— Кажется, они идут сюда, — прикинув направление, определил Волербус. Он попытался сделать невидимым и воина, но тот обладал совершенной иной энергией, и потому не поддался воздействию волшебства Волербус.

— Нужно его спрятать, — заметив тщетность магических попыток, воскликнула Ариллия.

— Я сейчас! — Волербус улетел в сторону скал и через несколько мгновений вернулся, неся в руках охапку ветвей какого-то дерева, сплошь покрытых буроватыми коробочками с семенами. Часть из них были свежими, а часть сухими.

— Ты говорила, что пыльца дерева куарроэарроинсентес лишает симплициссимуса зрения, а сухие ветви притупляют человеческое восприятие, поэтому я набрал и тех, и других, может, сработает и на герддронах, — поведал он свой план, указав взглядом в сторону надвигающейся армады.

Ариллия сразу всё поняла и помогла прикрыть воина ветвями "нивелирующего платана". Затем они в четыре руки проворно и быстро растеребили коробочки, выпустив на волю зеленоватый туман семян. Воинство вскоре достигло места, как и предполагал Волербус, двинувшись прямо по хрустальным обломкам Маургригоранта. Однако магия Волербуса и пыльца удивительного дерева защитили их от взоров экстриодронов. Впитав с экстриорайдеррами позитивные течения пурче-дхарны, новые герддроны стали похожи на живых существ, благодаря чему сделались подвержены влиянию платана. Войско прошло всего в паре метров рядом, но никто из армии Гиратро ничего не заметил. Конечно, будь на их месте обычные Свиртенгралльские герддроны или дартгроты Фаур-Каста, этот трюк мог и не сработать.

Пока воины шли мимо, Волербусу удалось проникнуть в их суть и, вновь используя силу, унаследованную от горного демона Гироторна, лучше понять, что за существа перед ним. Удивительные герддроны с зелёными гривами, с которыми ему уже доводилось встречаться в замке наместников Зирвельдона, в самом деле имели в себе положительные течения пурче-дхарны, что делало экстриодронов чрезвычайно сильными созданиями. Однако, думал Волербус, это палка о двух концах и, если новый тип герддронов защищён от атак пурче-дхарной, то, наверняка, они по сути являются простыми смертными существами, и могут быть отправлены в трансцендентариум, как и любой обитатель великого Адальира.

— Надо сваливать, пока не появилась следующая волна, — заключил Волербус, когда очередная группа воинов скрылась вдали на юго-восточной стороне Кйя-Ори. — Теперь их уже слишком много даже для нас!

— Сваливать, и как можно быстрее! — поддержала Ариллия.

Волербус взвалил воина в доспехах с нарисованным солнцем на левое плечо, правой рукой подхватил Ариллию за талию, и они, взмахнув крыльями, взмыли в воздух.

— Летим на юг, — предложил Волербус. — К Тарнтгору Пограничному!

Ариллия согласно кивнула и улыбнулась Волербусу. Ещё совсем недавно она жила в постоянном ощущении страха, пряталась от герддронов и прочих обитателей Кйя-Ори, а теперь даже столь несметная армия Даосторга не пугала её. И всё это благодаря ему. Ариллия испытывала не просто любовь к этому странному для её мира персонажу, но также глубочайшую благодарность и ощущала странную связь, делающую их с Волербусом единым целым.

К слову сказать, рок-менестрель, чувствовал то же самое. Только он сам безгранично благодарил Ариллию, будучи уверен, что обрёл силу Гиртрона, став тем, кем он стал, благодаря именно ей. Ведь он хорошо помнил хрустальный образ девушки, посмеявшийся над Гиртроном, когда тот оказался в ловушке внутри разума рокера, и бесславно сгинул, так опрометчиво отдав свою силу землянину.

Они поднимались всё выше и выше, уносясь к скалам на юге. Внизу проносились унылые пейзажи Кйя-Ори, среди которых мелькнула такая родная и уютная лачуга Ариллии.

— Когда победим, поселюсь у тебя, — уверенно заявил Волербус. — Поставлю в углу твоего дома свой письменный стол и буду писать мемуары!

— Мне нравится, как это звучит! — одобрила Ариллия.

— А помнишь, как ты сомневалась, что я вернусь в твою лачугу?

Ариллия покивала, те грустные мысли ныне растворились, и в Волербусе воплотились все её самые смелые мечты.

— Но теперь я с тобой и уже навсегда, — уверенно добавил Волербус.

Чем дальше они улетали, тем сильнее туман позади скрывал покосившийся Свиртенгралль, однако лучше становилась видна дорога, по которой ушло войско Гиратро. Сейчас зелёная змея из тысяч экстриодронов вилась по заледеневшей земле, вступая в преддверия руин Сальвордера и держа курс явно на Авернгленн. Похоже, догадки Волербус подтверждались, и войско действительно направлялось к Герронии.

— Наверняка, они придумали, как преодолеть Землю Фарфаллы, — заключил Волербус, наблюдая с высоты за перемещением экстриодронов. — Иначе, что им там делать.

— Как-то всё совсем не так, как говорили твои друзья из Вавилона, — не унималась Ариллия, которая вообще недолюбливала этот "вечный город". — По-моему всё совсем наоборот!

Живя в убожестве Зирвельдонской стороны, наблюдая каждый день страдания, нищету и голод, она с раннего детства не могла понять, как же просветлённые королевства допускают такое положение дел в её родном краю. Отсюда и недоверие, которое просто пропитало её разум. Теперь получалось, что она была не так уж и не права.

— Так и есть! — согласился Волербус. — Я слишком полагался на них и их мнение, но теперь с этим покончено! — рубанул он. — С этого момента я буду думать своим умом, сам решать, что делать и более не стану никого слушать!

Ариллия удивлённо поглядела на возлюбленного:

— И меня?

— Вот тебя, буду! — пообещал Волербус. — Будешь моим личным адальиром?

— Буду! Довольно улыбнулась Ариллия.

Тарнтгор Пограничный

Перелетев границу Кйя-Ори, Волербус с Ариллией начали снижаться и приземлились у нескольких одиноко торчащих посреди леса скал примерно на половине расстояния от Тарнтгора Пограничного до Зирвельдона. Это место именовалось южной границей оберега Хранителя Т'аоса и было хорошо знакомо Волербусу. Ведь где-то здесь, заночевав на утёсе по пути к Ариллии из Зирвельдона, он сожрал горного демона Гироторна, обретя новые энергии и возможности.

— Разобьём лагерь прямо тут, — предложил Волербус, укладывая воина в доспехах с изображением солнца наземь. — Посмотрим, когда он оклемается, а заодно с вершин этих скал можно будет наблюдать за Свиртенграллем.

— Ты не хочешь сообщить в Вавилон, что войска идут к Ормунду? — уточнила Ариллия.

Волербус резко обернулся, обратив к Ариллии взор, исполненный удивления:

— Неужели тебя волнует судьба простых смертных из Герронии? — изумился он. — Мне казалось, тебе нет дела до людей?

Ариллия нахмурилась, внезапно осознав странную перемену в собственном восприятии. А ведь действительно, её почему-то начинала волновать судьба людей, да и чего скрывать, всего королевства Адальир!

— Это, наверное, твои просветлённые друзья на меня так повлияли, — предположила она. — Но мне действительно не хочется, чтобы эти ублюдки застали город врасплох.

— Ладно, — улыбнулся Волербус, оскалив клыки. — Мы предупредим их, в конце концов, у нас есть преимущество, ведь мы можем перелететь Свиреаль в то время, как армиям Свиртенгралля придётся тащиться, пешком обходя горные цепи. Хотя, против такой армады Ормунд вряд ли сдюжит, тут надо что-то другое выдумывать.

Вдруг Волербус заметил что-то на земле и, наклонившись, аккуратно поднял самодельный гребешок, наскоро выструганный из куска деревяшки. От предмета исходила сильнейшая энергетика, так знакомая рок-менестрелю.

— Знакомая вещица, — он с нежностью поглядел на Ариллию.

— Мой, — улыбнулась девушка. — Не думала, что снова его увижу. Выстругала, пока ждала тебя, хотелось выглядеть покрасивее…

— Ты и так самая красивая, кого я встречал, — заверил Волербус. — Тогда я жалел тебя за ветхие одежды, за трудную жизнь. Ты казалась мне слабой и я мечтал сделать тебя по-настоящему счастливой…

— Теперь на мне доспехи-адальиры и я обладаю неимоверной силой, — Ариллия приблизилась и нежно поцеловала Волербуса. — Но счастливой ты сделал меня раньше, когда полюбил…

— Удивительно, куда привело нас это путешествие, — философски заметил Волербус. — Это и есть Путь Вавилона, ведь не полезь я в ту дыру посреди Шэугленн, не попал бы в Шадоурок, не вылез бы в Кйя-Ори и не встретил бы тебя…

— А зачем ты туда полез?

— Долге время мне снился один и тот же сон, в нём я видел чудесную долину, она была точь-в-точь как во моём сне.

— Значит, причиной всему обычный сон? — удивилась девушка.

— Возможно, — уклончиво ответил рокер. — Или это была судьба нам встретиться с тобой!

Волербус обнял возлюбленную, принявшись целовать, но та вдруг вывернулась и насторожилась:

— Тише! — Ариллия приложила палец к губам. — Кто-то идёт через лес!

Волербус прислушался, но ничего не услышал. Тогда он приложил ухо к земле, и точно, со стороны Тарнтгора доносился топот копыт конного отряда.

— Не думаю, что это враги, — сказал Волербус уверенно. — Я перебил всех герддронов и дартгротов в округе, когда обрушил Шадоурок. Вероятно, это кто-то из вольных обитателей Тарнтгора.

Ариллия всё же поправила шлем-адальир, надев поудобнее, и взялась за рукоять отобранного у дартгрота меча, готовясь отражать возможную атаку.

— Да ладно тебе! — рассмеялся Волербус. — Я же тут, значит, тебе нечего бояться. Однако стоит перебазироваться.

Волербус вновь взвалил воина из Вавилона на плечо, и они вместе с Ариллией поспешили укрыться среди больших валунов на склоне скалы. Здесь была наилучшая позиция для наблюдения за местом: долина как на ладони и лес просматривался преотлично.

Конный топот всё нарастал, пока среди деревьев не замелькали сверкающие силуэты. Отряд воинов, выглядящих как люди, но только сотканных льдом, появился из чащи, оказавшись на том самом месте, где приземлились Волербус с Ариллией. Группа состояла из дюжины всадников. Возглавлял отряд ледяной воин в короне и с кудрявой бородой, которого Волербус тотчас окрестил Дедом Морозом. Рядом с ним на белой лошади восседала девушка с чёрными, как смола волосами, в белом костюме, расшитом золотом и украшенном голубыми кристаллами.

— Филирд, — шепнул Волербус, признав наездницу. — Нашла-таки своих!

Ариллия утомлённо закатила глаза:

— Опять ты со своими вечными девками!

Встреча с Филирд

Волербус усмехнулся, ему было приятно, что любимая его так ревнует. Затем он подлетел к всадникам, сразу же ловко ухватив лошадь Филирд за поводья. От неожиданности кобыла дёрнулась и заржала, а отряд ощетинился мечами и арбалетами. Предводитель тоже выхватил клинок, направив его остриём на рокера. Волербус, увидев это, лишь громогласно расхохотался:

— Что ж ты своих не узнаёшь? — сказал он, обращаясь к наезднице. — А ещё обещала стать моей фанаткой!

Филирд вдруг поняла, кто перед ней. Конечно, чудовище Волербус в облике кошмарной летучей мыши с клыками, как у саблезубого тигра или пещерного льва, мало походил на того парня, который спасал её из Шадоурока, но Филирд узнала его на уровне энергий. Девушка спешно спрыгнула с лошади, и кинулась Волербусу на шею. Она долго обнимала его, а потом обратилась к воинам отряда:

— Это тот славный воитель, который спас мне жизнь! — воскликнула она с восторгом.

Тут из-за валунов появилась Ариллия. Филирд с опаской скосилась на неё, но та ничего не сказала, лишь глаза её сверкнули огнём ревности.

Предводитель спрятал меч обратно в ножны, спешился и приблизился к Волербусу.

— Я благодарю тебя, о, великий воитель за спасение моей дочери! — голос ледяного воина звучал удивительно мелодично, словно журчанье юного ручья. — И если Филирд что-то обещала, то мы это непременно выполним! — заверил он.

— Я пошутил, — улыбнулся Волербус. — Я рад, что нам удалось спасти её, и что теперь с вашей соплеменницей всё в порядке.

— Это большая честь для нас, встретить тебя! — восторженно продолжал предводитель отряда. — Я — король Снежной Сивории, глава всех сиворийцев, сохранившихся в Адальире. И каждый мой подданный отныне будет служить тебе, как мне!

— Вообще-то мне никогда не нравился феодализм, — процедил Волербус. — Тем не менее, помощь нам пригодится!

— Слушаю? — король кивнул.

— С нами воин, пострадавший в битве, — сказала Ариллия, приблизившись. — Надо о нём позаботиться, чтобы он немного отлежался.

— Мы можем отвести его в наш лагерь, — предложила Филирд. — Это совсем недалеко в лесу, — она махнула рукой, указывая на север.

— Годится? — Волербус обернулся к Ариллии.

Та утвердительно кивнула.

Они уложили воина в доспехах с нарисованным солнцем на седло королевской лошади и вместе с отрядом сиворийцев направились в сторону лагеря.

В лагере сиворийцев

От лагеря было только название. Сиворийцы устроили стоянку прямо посреди леса на странных камнях, напоминающих руины какого-то древнего строения. В центре из земли куполом выступало большое каменное сооружение, метров десять в диаметре. По бокам от него виднелись другие подобные детали и пара колонн, лежащих на боку и оплетённых многочисленными древесными корнями. Возможно, некогда это было святилищем, или даже основанием хэза, но очень древнего, потому что уже вплотную к камням росли мощные деревья. Здесь же, у колонн топтались лошади, со скучающим видом пощипывающие травку. С другой стороны от большого каменного сооружения виднелся шатёр.

Отряд въехал в лагерь, сиворийцы спешились, воины частично сняли доспехи и оружие и разгрузили коней.

Волербус огляделся: поскольку сиворийцы были ледяным народом, то вокруг не наблюдалось ни костров с готовящейся пищей, ни других атрибутов стоянки, свойственных людям. Однако откуда-то из-за камней тянулась тонкая струйка серого дыма.

Филирд пригласила гостей идти с ней, направившись как раз туда, откуда поднимался дым. Так и оказалось, у девушки имелся свой маленький шатёр чуть на отшибе от основного лагеря. Он стоял на округлом каменном основании в окружении полуразрушенных колонн. Видимо, когда-то здесь был моноптер, как в саду магистра Сан-Киви Фарфаллы. Чуть дальше в лесу виднелся огромный кристалл, метра три в диаметре, напоминающий горный хрусталь. Он лежал, частично утонув в почве, оплетённый корнями и сильно заросший мхом. Однако даже теперь было видно, как сверкают его грани.

У входа в шатёр был разведён небольшой костерок. Филирд была человеком, и ей необходимо было греться. Она приказала сиворийцам принести воина из Вавилона сюда же и устроить у костра так, чтобы тот не мёрз.

— Нам нужно будет улететь, — сказал Волербус. — Мы можем оставить вавилонского воина у вас в лагере, чтобы вы за ним присмотрели?

— Конечно, — поспешила согласиться Филирд. — Ты столько сделал для меня, что я теперь — твоя вечная должница, мы присмотрим за ним.

Тут воины принесли посланца Вавилона, коего именовали сердцем хрусталя. Парень в доспехах с изображением солнца лежал недвижно, напоминая каменное изваяние сада магистра Фарфаллы, и сосредоточенно смотрел куда-то вверх. Вдруг Ариллия заметила, что глаза воина стали наливаться зеленоватым светом…

Сиворийцы осмотрели странного персонажа, желая оказать помощь, но не нашли на нём повреждений. Тогда король позвал какого-то старца с ледяной бородой. Тот долго колдовал над вавилонцем, а потом заявил, что ничего не понимает. По его заверениям, воин в доспехах с изображением солнца в самом деле не является человеком, а скорее напоминает магическое существо, сплетённое из множества энергий и его нынешнее состояние вполне естественно.

— Он более всего похож на герддрона, — пояснил старец. — Будто сконцентрированная сила древнего чародея. И если ему не поступают указания, он просто отключается.

— Интересно, — протянул Волербус. — Но всё равно я бы просил вас присмотреть за ним, пока мы не разузнаем ситуацию в Вавилоне.

Король заверил, что они позаботятся о воине, и сиворийцы ушли, оставив гостей наедине с Филирд.

— Располагайтесь, — предложила девушка, указывая на брёвнышко, лежащее у костра. — Я сейчас немного подброшу дров, чтобы огонь разгорелся, а то мои собраться не любят его и стараются не приближаться к пламени.

Волербус понимающе кивнул:

— Ледяной народ, я в курсе.

— Но зато у меня есть, чем вас угостить, — добавила Филирд, и глаза её довольно блеснули. — Я как раз насобирала разных плодов, так что голодными не останетесь.

Ариллия усмехнулась. Знала бы эта девчонка, чем они питаются, наверно, не поверила бы. Ведь, где это видано, чтобы варили суп из демонов?

Впрочем, от угощенья они отказываться не стали и пообедали. В меню оказались большие фиолетовые плоды, напоминающие персики без косточек, продолговатые зелёные и куча мелких розовых ягод, которые оказались обыкновенной малиной. Едва завидев малину на листе лопуха Волербус непроизвольно насторожился: огляделся и прислушался. Он сразу вспомнил, что означал этот тайный знак у его собратьев по Вавилонау Впрочем, в данной ситуации малина, видимо, была просто пищей, хоть и весьма вкусной, но всё же обычной ягодой. Раз Филирд собрала её накануне, то сии плоды никак нельзя было рассматривать в символическом значении.

— Вам надо передохнуть перед дорогой, — сказала Филирд. — Ложитесь поспать, а потом уже полетите, куда вам нужно.

Волербус счёл предложение разумным, поскольку видел, что Ариллия довольно сильно устала. Самому же ему спать вообще не хотелось. Энергия Громобоя клокотала внутри, распирая каждую клеточку тела.

Углубившись немного в лес, он уселся в позу "лотоса" среди корней большого дерева, спрятавшись от солнечного света в кружевной тени кроны, и взял Ариллию на руки, укрыв своими огромными крыльями. Точимая до тех пор иррациональной ревностью, девушка обняла Волербуса за шею, тотчас расслабившись, и даже замурлыкала от удовольствия. Через несколько мгновений она уже крепко спала, прижавшись к груди возлюбленного.

Сон Ариллии

Маленькая девочка, лет пяти от роду, играла с куклой посреди огорода. У неё были густые чёрные волосы и огромные карие глаза со скошенными уголками. Кукла же была самой простой, сделанная из дерева с соломенными волосами. Вокруг росли подвязанные верёвочками побеги, а на грядках лежали уже довольно крупные тыквы и кабачки.

Девочка была так увлечена игрой, что не сразу заметила засверкавшие в небесах россыпи искр. Струи голубого огня, выглядящие как фейерверк, проносились сперва совершенно беззвучно, и лишь затем гром сотряс всю округу. Девочка вздрогнула и невольно прижала куклу к себе. Гром повторился, и ветер принёс издалека запах гари.

Какое-то время малышка сидела, затаившись и прислушиваясь к далёкому грохоту, но потом любопытство пересилило страх, и она осторожно поползла к краю огорода. Добравшись до изгороди из тонких ветвей, девочка влезла на неё и устремила взор вдаль: на опушке леса, стоящего стеной невдалеке, высился неимоверно гигантский воин. Он был выше самых высоких сосен и держал в руке нечто вроде факела, из которого лились лучи ясного белого света. Картина потрясла малютку, и она спешно попятилась.

Перед воином толпились всадники в антрацитовых плащах с синими воротниками, они волной накатывали на ноги великана и метали в него струи голубого огня. При каждом попадании великан содрогался, а на поверхности его доспехов ширилась сеть трещин.

Решив, что конные воины непременно погонятся за ней, перепуганная девочка бросилась к дому и, обернувшись на бегу, успела заметить, как сражённый великан повалился наземь, подняв при падении тучу пыли.

Взбегая на крыльцо небогатой сельской хижины, девочка вдруг увидела на пороге человека в доспехах с большими перепончатыми крыльями за спиной. Едва он появился в поле зрения, как страх улетучился, словно позорно бежав от превосходящего по силе противника, и в душе ребёнка тотчас установилось естественное умиротворение…

* * *

Ариллия резко раскрыла глаза, рывком выйдя из страны грёз. Картины оказались лишь её сном, а наяву её ждал любящий взгляд Волербуса:

— Выспалась? — спросил он, улыбаясь.

— По-моему ты был в моём сне, — произнесла Ариллия, удивлённо глядя на рок-менестреля. — Не просто приснился, а именно был там!

— Конечно, был, — подтвердил Волербус. — Мы с тобой теперь одно целое, поэтому я без труда проникаю в твои сны. И не забывай, что я поработил силу не кого-нибудь, а именно демона сновидений. Во сне тебе стало страшно, и я сразу прилетел, чтобы разогнать тревоги.

— Здесь что-то есть! — напряжённо прошептала Ариллия, пристально глядя Волербусу в глаза. — Я это чувствую, и мой сон как-то связан с этим местом.

Девушка готова была поклясться, что всё обстоит именно так.

Волербус нахмурился, он тоже наблюдал странное сражение во сне возлюбленной, но не понял, что это было, и из каких закоулков памяти выбралось. Он посмотрел сквозь заросли в сторону шатра Филирд, и взору его предстало странное: воин в доспехах с изображением солнца, что возлежал у костерка, уже весь излучал изумрудное сияние, которое растекалось вокруг, словно вода, заставляя и валуны слабо светиться.

Хранителя Т'аос

Ариллия тоже обратила внимание на свечение, они с Волербусом переглянулись, и тот поспешил воспользоваться энергетическим зрением. Удивительно, но пространство вокруг наполняла благодатная энергия пурче-дхарны, причём такой неистовой концентрации, словно они находились в древнем храме.

— Действительно, здесь какая-то странная энергетика, — кивнул Волербус.

И вдруг он что-то заметил, причём не столько зрением, сколько на уровне энерготечений. Оглядевшись, Волербус понял, что все камни в округе имеют некую структуру, но вот только не древнего хэза или дворца, а чего-то совершенно другого…

— Надо увидеть это сверху, — уверенно заявил он и взмахнул крыльями.

Волербус с Ариллией взмыли над землёй и стали подниматься всё выше и выше. Набрав достаточную высоту, они сверху взглянули на лагерь сиворийцев, и всё сразу стало ясно. С высоты птичьего полёта взору открылось то, что ранее было скрыто: лагерь стоял не среди камней, и даже не на обломках старинного дворца. Каменные сооружения представляли собой доспехи гигантского воина, размером, возможно, даже больше, чем был Маургригорант. Основной лагерь сиворийцев располагался на его груди, а шатёр Филирд стоял на ладони. Колонны являлись руками воина, а основание же моноптера оказалось на самом деле верхней частью факела, который и видела во сне Ариллия в руке великана. Обломки исполина уже сильно заросли растениями, поэтому с земли было невозможно понять, что камни представляют собой осколки статуи. Но вот отсюда очертания фигуры были видно преотлично.

— Что это такое? — спросила Ариллия, удивлённо посмотрев на Волербуса. — Он похож на того, которого привели штурмовать Свиртенгралль твои друзья из Вавилона.

Волербус сам-то не очень верил глазам, но всё говорило в пользу лишь одного варианта:

— Похоже, это Т'аос, — наконец изрёк рок-менестрель. — Теперь понятно, как герддроны поработили Зирвельдон, они просто повергли древнего хранителя, разрушив оберег.

— Т'аос, — протянула Ариллия. — Я, кажется, слышала о нём что-то в детстве, но не могу припомнить, что именно.

— Вероятно, ты даже видела, как прихвостни Гиртрона его повергли, — добавил Волербус, вспомнив сон девушки. — Некогда величайшие маги королевства создали того хранителя и поставили в горном проходе, дабы он защищал Адальир от злокозненных армий демона сновидений, и многие века он справлялся со своей работой.

— Надо обо всём этом рассказать твоим друзьям! — воскликнула Ариллия. — Летим скорее в Вавилон!

Волербус в ответ лишь отрицательно покрутил головой, и на устах его заиграла зловещая ухмылка.

— Что, не летим? — не поняла Ариллия.

— Нет, — отрезал Волербус уверенно. — Мы с тобой теперь можем придумать кое-что поинтереснее!

Экстриодроны ушли на запад

По серой пустоши перед Свиртенграллем гулял холодный ветер. День перевалил за половину, солнце светило тускло, и долину затягивало ледяным туманом. Округа словно вымерла, и в самом замке, и около него всё было тихо и безжизненно. Вдруг в небе перед полуразрушенным Свиртенграллем сверкнула звезда, и что-то, соткавшись из этой вспышки света, устремилось вниз. Через мгновение на землю Кйя-Ори, усыпанную шестернями и уже сильно взявшуюся льдом, упал небольшой золотой секстант…

Прогремел гром, сверкнула молния, и следом перед замком возникли фигуры Силия, Фариселла и Конструктора. Арбитр Стихий наклонился, подбирая рукой в рваной краге без "пальцев" секстант, и сунул его во внутренний карман старого пальто.

— Как-то здесь подозрительно тихо, — насторожился Фариселл.

Силий бегло огляделся, вокруг никого не было, ни Волербуса с Ариллией, ни герддронов, хотя ещё недавно тут стояла несметная армия этих жутких монстров. Просветлённый нервным движением расправил бородёнку, протянув её меж плотно сжатых пальцев, солнечным бликом скользнул через пустошь, в мгновение ока очутившись около россыпи хрустальных дефендеров.

— Сердце хрусталя, — Силий опустился на одно колено, приложив руку к кристаллам, где ещё недавно лежал воин, выбитый Гиратро из Маургригоранта. — Его нет. Наверно, герддроны забрали.

Конструктор Вавилона мгновенно оказался рядом:

— Зачем он им понадобился?

— Сам не знаю, — Силий пожал плечами. — Главное, я не чувствую здесь Волербуса, у него мощнейшая энергетика, что и за километр учуешь, а в округе пусто.

— Может, они ушли? — предположил Конструктор.

— Может, — протянул Силий, внимание которого вдруг привлекло что-то около россыпи.

Uberrima Fides поспешил к тому месту, остановившись около широкой разъезженной борозды, тянущейся по земле. След напоминал активно использующуюся дорогу, выходил из-за замка со стороны границы изведанных земель на севере и, делая изгиб, устремлялся на запад к Форринггленну.

— Армии демона сновидений двинулись на запад, — догадался Силий. — Пока нас не было, войско успело пересечь Кйя-Ори и уйти к Сальвордеру.

— Здесь шла тяжёлая техника, — заметил опытный следопыт Фариселл, указывая рукой на характерные следы от больших колёс.

— Действительно, — Силий присмотрелся к бороздам.

В подмёрзшей грязи, перемешанной с шестерёнками и прочими ржавыми деталями, кроме следов колёс и отпечатков огромных копыт виднелись также две тонкие параллельные нити…

— А ещё здесь прошла карета, — добавил Арбитр Стихий, указывая пальцем на тонкие следы. — Интересно, кто в ней ехал… Не уж-то сам Гиратро решил воспользоваться королевским транспортом?

— Меня больше заботят следы больших колёс, — Фариселл приложил ладонь в перчатке к следу, демонстрируя гигантский размер борозды. — Это стенобитные орудия, катапульты и прочие осадные машины.

Силий кивнул, Фариселл был прав, и здесь действительно двигались осадные сооружения. Он поднял взгляд, проследив их путь, и напряжённо поглядел в сторону Сальвордера:

— Значит, Гиратро собирается атаковать город, но какой?

— Не полезет же он вновь в тоннель Кергелля? — Конструктор пожал плечами. — Один раз его армии уже понесли там поражение.

— Вряд ли, — согласился Силий, но вдруг его словно током ударило, и он с ошеломлённым выражением на лице резко обернулся к Конструктору. — Они в Герронию пошли! — воскликнул он. — Эта осадная техника для стен Ормунда!

Конструктор нахмурился, а Фариселл скептически поморщился:

— Да нет, им не преодолеть рубеж Фарфаллы!

— Если только, — Конструктор замялся и замолчал.

— Если только этот рубеж ещё действует! — закончил за него фразу Силий.

— Надо выяснить, что там происходит, — уверенно заявил Конструктор. — А сейчас это знает лишь твоя любимица, которую ты как раз и отправил к магистру Сан-Киви.

— Точно, — мгновенно сообразил Силий. — Нужно отправиться в Изначальный Мир и увидеться с Алёной.

— Кажется, мы возвращаемся к самому началу этого путешествия, — заметил Фариселл.

— Не понял? — переспросил Силий.

— Ну как? — Фариселл улыбнулся. — Мы с тобой снова вместе, снова собираемся в Изначальный Мир и снова к Избранной.

— Забавно, — Силий покачал головой, — вот как бывает! Однако нам действительно нужно срочно увидеться с Алёной и обо всём её расспросить.

— Верно, но нужно сделать и ещё кое-что, — добавил Конструктор.

— Что же? — уточнил Силий.

— Хотя бы немного обезопасить Изначальный Мир, в который мы с тобой, дружище, проковыряли хорошую такую брешь…

Силий сначала не совсем понял, что задумал Конструктор, но тот внезапно вынул из-за спины какой-то предмет, замотанный в клочок кэвердэнского шёлка, и поставил его на землю Кйя-Ори. Сквозь драгоценный материал просвечивало золотое сияние, и едва предмет коснулся безжизненной поверхности пустоши, как та стала мгновенно зарастать резвыми побегами плюща.

— Он у тебя? — удивился Силий.

— Угу, дар из Вавилона. Одолжил у нашего общего друга, — улыбнулся Конструктор. — Сейчас полезнее, чтобы он был в Изначальном Мире, защищая Алёну, чем валялся в вечном городе.

Силий взялся за подбородок, но, сильно задумавшись, даже не стал расправлять бородёнку, протягивая её замусоленные волоски сквозь плотно сжатые пальцы. Из слов Конструктора следовало, что тот более не считает Вавилон центром мира…

Избранная

Вот она: Алёна шла через заснеженные дворы прямиком к своему дому. Авельир шёл рядом с ней — высокий и стройный, до безумия красивый даже со стёршимся гримом. В душе у Алёны вертелись картины будущего, как они поженятся, будут вместе растить детей, сажать клубнику на даче. Как же всё это странно! Ещё недавно её разум был наполнен совсем другими мыслями, тоской от одиночества, унынием от невозможности устроить личную жизнь, и прочими нерадостными мыслями. И как легко и просто всё устроилось за считанные дни, вот он: идёт рядом, прекрасный и столь влюблённый в неё!

И ведь столько лет они жили в одном городе, считай, бок о бок, просто не встречаясь. А если бы он встретил её до путешествия? То, наверняка, как и прочие ухажёры, быстро бы перегорел. С юности Алёна мечтала о рыцаре и тщетно искала его вокруг, но стоило ей изменить собственное мышление, обретя истинную цель в Адальире, как заказанный давным-давно рыцарь тотчас нашёлся сам, пускай и готический.

— Ды-ды-ды-ды-ды, — произнесла Алёна.

— Что? — спросил Авельир.

— Холодно, — ответила девушка. — Это я так от холода зубами типа стучу.

Авельир поспешил обнять возлюбленную, укутав плащом.

— Ничего, я тебя согрею.

— А ты знаешь, — начала Алёна. — Мне никогда не везло с парнями. Может, поэтому я так цеплялась за каждого, с кем сводила меня судьба, боялась, что бросят, уйдут, держалась за них всеми руками, а они всё равно уходили…

— И здорово, что уходили! — резко воскликнул Авельир. — А ты только представь, что кто-нибудь из них сделал бы тебе предложение?! — выражение лица гота стало таким, словно описанная ситуация являлась чем-то поистине катастрофическим.

— И? — Алёна улыбнулась. — В смысле, что мы бы не встретились? — она наивно посмотрела Авельиру в глаза, ожидая лишь одного ответа.

— Ну да, — подтвердил гот. — Или мне пришлось бы заколоть его на дуэли, чтобы тебя отвоевать!

Сказать, что Алёне был приятно слышать такие речи, это ничего не сказать. Девушка была просто на седьмом небе от счастья. Все страхи и тревоги улетучились, и душа её наполнилась самыми лучшими и добрыми чувствами: радостью, нежностью, любовью, верой в собственные силы и уверенностью в добром будущем.

Они вошли в арку проезда, как вдруг на другом краю двора что-то сверкнуло, напоминающее молнию. Авельир насторожился и поспешил вынуть меч.

— Стой тут, — сказал он, отводя Алёну с проезжей части к заснеженному палисаднику. — Я пойду, проверю, что там такое.

— Нет, давай вместе пойдём! — заволновалась Алёна, но гот настоял на своём.

Парень ушёл вперёд и скрылся за углом дома. Алёна бело огляделась: двор был ей хорошо знаком, ведь это было то самое место, где она впервые встретила Силия. Да-да, вот тут она шла, остановилась, обернулась и увидела его, сидящего на кромке тротуара с замусоленным окурком во рту. А рядом с ним сидел чёрный лохматый пёс.

Алёна инстинктивно обернулась, как тогда, и не поверила глазам: Силий, куря свой догоревший до фильтра окурок, сидел на том же месте, глаза его лучились, а уста озаряла просветлённая улыбка. Рядом с ним стоял Конструктор Вавилона в сверкающих доспехах с двумя парами крыльев за спиной, а на "бровке" сидел низкорослый воин с всклокоченными волосами, словно сошедший со средневековой фрески — тот самый Фариселл. Тут же стоял чёрный полиэтиленовый пакет, куда Силий прятал милостыню при первом знакомстве, из которого что-то слабовато мерцало тёплым жёлтым светом.

Алёна молча улыбнулась, она была просто счастлива вновь видеть Арбитра Стихий и его друзей. Девушка покопалась в кармане, вытащила каким-то чудом зацепившуюся там мелочь и протянула монеты бродяге.

— Доброй ночи, сударыня! — Силий громко рассмеялся. Эхо подхватило его голос и разнесло над районом.

Конструктор тоже не сдержал смеха.

— Как я соскучилась по тебе! — выдохнула Алёна, крепко обнимая Силия.

На шум прибежал Авельир и поспешил к друзьям:

— Арбитр Стихий! — обрадовался он. — А у нас тут такое творилось, мы едва живы остались!

— Но ты, тем не менее, очень счастлив, — заметил Силий.

Да и как было не заметить того влюблённого взора, которым готический рыцарь поглощал девушку.

— Однако я здесь именно за тем, чтобы узнать о вашей миссии в землях магистра Фарфаллы, — добавил Силий деловито.

Фариселл, подтверждая сказанное, кивнул.

— Это очень важно, — добавил Конструктор.

— Что ж мы здесь стоим! — воскликнула Алёна. — Пойдёмте скорее ко мне домой, я вас накормлю и обо всём расскажу!

* * *

Вместе они быстро добрались до квартирки. Алёна провела гостей на кухню, рассадив, как сумела. Жила Избранная одна, поэтому стульев на кухне было всего два, и Авельиру пришлось устроиться на подоконнике, себе хозяйка взяла табуретку. Алёна быстро скинула плащ, по обыкновению накинув халат прямо поверх уличной одежды, сварила кофе и заварила чай. В качестве угощения на стол пошло всё содержимое холодильника, включая уже засохшую булочку и конфеты. Конструктор в доспехах с крыльями не поместился, потому Алёна устроила его в комнате в любимом кресле около телевизора, отнеся ему горсть конфет. Просветлённый воитель был несказанно растроган, казалось, что никто за века не заботился о нём в Адальире. Оно и понятно, все ждали помощи и мудрости от него, даже не думая, что и сам Конструктор может нуждаться в элементарном внимании.

Фариселл принялся с жадностью поглощать угощение, а Силий есть не спешил. Он поставил пакет рядом на пол и сразу обратился к Алёне:

— Рассказывай, где вы были и что видели в Земле Фарфаллы, — сказал он, устремив сосредоточенный взор прямо в глаза девушке. — Я хочу знать всё, поэтому открой мне свой разум, дабы я мог внимать не только речам, но и мыслям твоим.

Алёна согласно кивнула и начала рассказ. Она поведала Силию обо всём, включая плачевное состояние Земли Фарфаллы. Рассказала о пилигримах, уснувших под чарами колдуна учениках магистра, о том, как сама стала ученицей великого мастера и об обретении Апплоусерта.

— А потом мы с Эстер отправились на мою прежнюю работу, я забрала в ординаторской меч-адальир, чтобы его не нашли недруги, а потом ничего не помню, — закончила Алёна свой рассказ. — Очнулась, лёжа на сиденье мотоцикла, вокруг разгром такой и дыра в дороге, как будто в преисподнею провал.

— Так, — Силий кивнул. — И дальше что?

— Не знаю, — Алёна пожала плечами, — куда делась Эстер и меч мне неведомо, но, когда я очнулась, мне казалось, что ты был рядом. Как будто ты меня пробудил своим поцелуем.

Конструктор в комнате, услышав это, многозначительно улыбнулся, а Силий удивлённо приподнял брови:

— Энергетика, отправленная тебе, обрела мой облик, — он задумчиво взялся за подбородок. — Это интересно, ведь я никогда не знал, как смотрится энергетическая помощь с обратной стороны трансферта.

— Я знала, что всё будет хорошо, — Алёна улыбнулась. — Ведь в братстве Вавилона я обрела столько верных друзей!

— Значит, Апплоусерт точно не у Первого Герддрона, — деловито продолжил Силий. — Потому что Волербус поверг его. А, следовательно, он может быть либо в лапах герддронов, либо у Эстер. А это было бы просто подарком свыше, если бы меч-адальир в действительности очутился в её руках.

— Не вижу, чему радоваться, — возразил Авельир. — Герддроны будут охотиться за Апплоусертом, значит, теперь Эстер грозит опасность.

— Верно! — Силий согласно закивал. — Необходимо организовать поиски Апплоусерта. Вавилонцам проверить все места атак герддронов на предмет меча, и, разумеется, найти Эстер.

— А мне что делать? — поспешила уточнить Алёна. Всё её естество стремилось как можно быстрее нырнуть в гущу событий, спасать Адальир и всех его обитателей.

В этот момент из правого рукава её халата выполз Жужу, пробежал по большому пальцу и остановился на узком ногте.

— Ух ты, кого я вижу! — воскликнул Силий.

— Помнишь его? — улыбнулась Алёна. — Я его того, а ты его того, починил.

— Да, помню, — Силий ласково поглядел на Алёну, смущённо улыбнулся, и нежно погладил ладонью по волосам:

— А для тебя у меня есть особая, очень ответственная и важная миссия, — начал он.

— Я готова! — Алёнины глаза сверкнули изумрудами, а лицо просияло, как солнце после дождя. — Говори, что нужно делать, я уверена, что готова к любой миссии!

Жужу тоже приободрился, принявшись бегать по пальцу вверх-вниз.

— Эта миссия может оказаться намного сложнее, всех прошлых, — Силий нервно расправил бородёнку, протянув её сквозь плотно сжатые пальцы. — И ты к ней вряд ли готова.

В дверях кухоньки появился Конструктор и внимательным взором поглядел на Алёну.

— Готова! Готова! — поспешила выпалить Алёна. — После путешествия к Земле Фарфаллы я уверена, что всё могу!

— Тогда слушай, — Силий тяжело вздохнул. — Тебе надо остаться здесь, никуда не высовываться и беречь себя изо всех сил.

— Что?! — опешила Алёна.

— Я и так подверг тебя слишком сильным опасностям в Адальире, — Силий говорил с явным сожалением в голосе. — И, наверное, взял на себя слишком много. Я не знаю, что дальше может произойти в Адальире, что может произойти с братством Вавилона, но я точно не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, — сказал он, уверенно. — И хочу, чтобы ты сберегла себя.

— В смысле? — Алёна растерянным взглядом обвела присутствующих. — Но я же Избранная и я должна спасать королевство Адальир, я люблю его и мечтаю служить становлению добра и свержению зла в нём! — она обернулась к Конструктору, но тот лишь покачал головой и вновь удалился в комнату.

Силий поджал губу, ему ужасно не хотелось развенчивать им же самим созданный миф.

— Что не так? — заволновалась Алёна.

— Я надеюсь, что ты поймёшь меня и простишь, — Силий отвёл взгляд, — но всё это было сделано исключительно для блага столь любимого тобою королевства Адальир. Ты не Избранная, я всё выдумал, чтобы вдохновить воинов Вавилона…

— Что?! — Алёна вскочила с места, заметавшись по кухоньке. Лицо её выражало полнейшее смятение.

— У нас очень верят всяким пророчествам и легендам, я решил использовать это на благо и выдумал историю об Избранной, которая может спасти Адальир, — Силий продолжал стараться не смотреть на девушку, испытывая чудовищное чувство вины.

Вот так сперва внушить человеку, что он а Избранная, а потом взять и забрать дар обратно.

— Я думал, что это лишь поможет вдохновить воинов Вавилона, которые к тому времени уже сильно разуверились в победе, и это дало свои результаты. За считанные месяцы мы добились такого продвижения, коего не могли снискать веками до этого. Однако я и предположить не мог, что всё зайдёт настолько далеко! Гиртрон прознал про сотворённую мной легенду, также уверовал в неё и отправил своих приспешников за тобой. Пришлось действовать и спешно выходить с на связь, я нашёл тебя, переправил в Адальир, и начал выстраивать легенду, дабы вавилонцы поверили в твою избранность. Твои коллеги на работе полагали, что ты скрываешь свой дар, и им не требовалось подтверждений, как не требовалось их и другим вавилонцам раньше, но теперь необходимо было доказать, что ты на самом деле Избранная.

— И ты отправил меня в Адальир, где подстерегают миллионы опасностей, лишь для этого?! — изумлению и негодованию Алёны не было предела. — И наше путешествие вообще не имело смысла?!

— А ведь мы догадывались, — заметил Фариселл. — Смысла в том рейде по большому счёту не было никакого.

— Не совсем так, — возразил Силий. — Ещё я хотел, чтобы ты обвыклась в королевстве, обрела его энергетику и стала как бы своей для Адальира, это тоже важно…

— То есть, ты притворялся тогда, в коллекторе, когда сказал, что я тебя исцелила? — пробормотала Алёна упавшим голосом, ей ужасно не хотелось так думать на самом деле.

— Нет, — Силий уверенно мотнул головой. — Я сам удивился, как легко ты поверила в собственные силы, так что это действительно ты исцелила меня. Я просто не мог убедить себя в твоей избранности, а если не верил сам создатель легенды, то как в неё могли поверить другие? Я сознательно пошёл на риск и подставился под удар герддрона, дабы не оставить себе пути к отступлению…

— А если бы ничего не вышло? — спросил Фариселл. — Представь, что Алёна не смогла бы исцелить тебя от раны, что тогда?

— Тогда бы он просо загнулся, а меня бы герддроны сожрали! — с обидой кинула Алёна. — Но ведь кто думает о бедной девушке из Пырловки, все же такие просветлённые!

— Я должен был рискнуть, — уверенно заявил Силий. — Но, возможно, не имел права рисковать тобой…

— Значит, всё это было враньём? — воскликнула девушка. — Зачем же ты так со мной поступил, использовал, как хотелось, и теперь вывалил правду? — в глазах Алёны блеснули слёзы.

Она повернулась к Авельиру, ожидая поддержки, но гот почему-то совершенно невозмутимо наблюдал за сценой, словно Силий не сказал ничего такого.

— А ты почему молчишь?! — рассердилась Алёна. — Ну скажи что-нибудь!

Фариселл тоже с ожиданием поглядел на готического рыцаря.

— Я понимаю его чувства, — Силий покачал головой. — Наверное, ты также разочарован во мне и зол? — он обернулся к Авельиру.

— Ничуть, — спокойно отозвался парень, да ещё и как-то хитровато ухмыльнулся.

— В смысле?! — Алёна метнула в него гневный взор.

— Ну как, — начал гот. — Во-первых, чего мне разочаровываться, если в результате всего этого я встретил свою любовь? Во-вторых, я не совсем верю в новую историю Силия, — он с хитрецой посмотрел на Арбитра Стихий. — Раз ты сочинил для нас одну байку, то, что мешает тебе сочинить другую? Может, сейчас нужно, чтобы Алёна разуверилась в себе, и ты рассказываешь что-то новое.

— Я понимаю, что ты хочешь утешить возлюбленную, но зачем мне это могло бы понадобиться? — искренне удивился Силий, который совершенно не ожидал такого поворота.

— Этого я не знаю, но я был уверен, что Силий Вечный, великий магистр, десница Вавилона, Uberrima Fides и Арбитр Стихий в принципе не может солгать, но ты сам сказал, что история Избранной — твоя выдумка. Возможно, ты хочешь защитить Алёну от риска, или это проверка, насколько она способна верить в собственные силы без поддержки легенды…

В голосе Авельира Силий однако не услышал разочарования, было в нём, скорее, некое тайное торжество, что до тех пор совершенный волшебник на поверку оказался не лишён качеств обычного человека. Алёна же мгновенно уцепилась за слова Авельира, и глаза её вновь засияли:

— Точно! — воскликнула она. — И Конструктор сказал мне, medica mente non medicamentis, то есть — исцеляй разумом, а не лекарствами! И ты говоришь, что я в самом деле исцелила тебя в коллекторе, значит, у меня есть способности к исцелению!

Силий с сожалением вздохнул, видя, как Алёна мечется. Он хотел бы сказать девушке, что она Избранная, но ложь могла погубить её.

— Да ты же ничего не знаешь, что происходило здесь! — с жаром продолжала Алёна. — Я подчинила себе реальность, мне автоматы сами кофе наливают…

— А в землях Фарфаллы она творила такое, что и чародей не сможет, — добавил Авельир. — Обуздывала кипящую лаву, например, и, если ты не забыл, именно она разбудила магистра одной силой мысли!

— Это ни о чём не говорит, — твёрдым голосом возразил Силий. — Просто Алёна поверила в себя и обрела возможности, ранее сокрытые, но они есть в каждом, абсолютно в каждом! А Избранная — это просто моя выдумка с целью поднять боевой дух сообщества Вавилона.

— Ну и пусть! — Авельир махнул рукой. — Для меня Алёна навсегда Избранная, потому что я полюбил её всем сердцем! — он поглядел на девушку влюблённым взором.

Алёне сейчас было вовсе не до нежностей, но она не могла обидеть возлюбленного и потому постаралась улыбнуться в ответ, что более-менее вышло.

Силий встал со стула, приблизился к Алёне и осторожно положил руку на плечо:

— Прости меня, я не должен был так поступать с тобой, но другого выхода не было, — он мягко и виновато улыбнулся. — Ты сыграла большую роль и многим помогла Адальиру.

Такое утешение, как видно, не сильно понравилось Избранной.

— Почему я? — спросила Алёна в лоб. — Почему ты выбрал именно меня, чтобы разыграть всю эту историю?

Силий замялся и от неожиданности вопроса даже раскрыл рот. Он изумлённо обернулся к друзьям по Вавилону, словно ожидая от них подсказки:

— Эээ, — протянул он. — Ты не поверишь, но ты просто мне понравилась…

— Понравилась? — переспросила Алёна. — Выбрал меня, как вещь по внешнему виду?!

— Ну как же ты можешь не понравиться? — парировал Uberrima Fides. — Большущие серые глаза, наивный взгляд!

— Это точно, — подтвердил Авельир. — И лично я больше был бы недоволен, если бы Арбитр не выдумал всего этого…

— Но как ты вообще меня узнал? — продолжала недоумевать девушка. — В городе живут миллионы, как так вышло, что ты решил выбрать именно меня?

— На самом деле я долго подбирал кандидатуру, — честно признался Силий и чуть нервно вновь расправил бородёнку, спешно протащив сквозь плотно сжатые пальцы. — Но мало кто подходил на эту роль. А потом однажды я ехал в метро и вдруг увидел тебя, как раз бегающую от контролёра. Ты пробежала совсем рядом со мной, в миллиметре, и даже не обратила на меня внимания, но твоя энергетика на мгновение полностью поглотила мой разум, словно ты магнит, а я стал металлическим порошком…

Силий тотчас ярко вспомнил тот день. Он стоял у окна вагона метро, несущегося куда-то в центр, как вдруг из толпы вынырнула худая, стройная девушка в плаще и старом шарфе. Скользнула мимо него и замерла у двери вагона. Он не успел даже хорошенько её рассмотреть, как вдруг мощнейший поток чистой, нетронутой энергетики обрушился на него, подобно горному водопаду. Силий привычно сразу же стал искать источник чудесной силы и даже не понял по началу, что энергия исходит от Алёны. Девушка с младых ногтей утратила веру во всё чудесное, и потому её энергетика накапливалась внутри в изолированном состоянии, однако магистру Силию Вечному она оказалась заметна…

— Я понял, что ты не веришь в чудеса, что полностью погружена в серые будни, и потому твоя энергетика является девственно чистой, — продолжил рассказ Силий. — Это привлекло моё внимание, а потом я увидел твои глаза и понял: я нашёл свою Избранную!

Алёне, конечно, было приятно это слушать, но она всё же сильнее злилась за свершившийся обман.

— Я тебя не заметила, честно, — сказала она. — Хотя в метро в час пик вообще трудно кого-то заметить…

— Затем я рассказал обо всём Конструктору, и он одобрил мой выбор, сказав, что ты просто идеальна…

— Ещё немного таких разговоров и я тут лопну от ревности! — воскликнул Авельир, которого, к слову сказать, на самом деле уже начинало распирать сие сопутствующее любви чувство.

— Мне очень не хотелось развенчивать твою легенду, — Силий ласково провёл ладонью по Алёниным волосам. — И я бы никогда на это не пошёл, если бы не последние изменения в королевстве. Риски стали слишком высоки, я не могу допустить, чтобы герддроны расправились с тобой!

Он поднял чёрный полиэтиленовый пакет и поставил на стол, внутри оказался фонарь типа "летучая мышь" с оплёткой из молодой листвы и сияющей жёлтой сферой в центре — тот самый адальир, который некогда хранился у синего льва.

Алёна мельком посмотрела на предмет, но он её сильно не заинтересовал. Выстроенный чудесный мир рушился на глазах, и это было гораздо важнее.

— Что это? — спросил Авельир. — Неужели тот самый адальир-фонарь?

— Именно, — подтвердил Силий. — Я поставлю на Алёнину квартиру энергетическую защиту и оставлю здесь адальир, чтобы Алёна могла не опасаться вторжения.

— Алёна опасается не вторжения герддронов, а вранья и манипуляций! — недовольно буркнула Алёна, с обидой в глазах посмотрела на Силия и ушла в комнату, где сидел Конструктор.

— Прости, что так вышло, — произнёс ей в след Uberrima Fides.

— А ты зачем подыгрывал Силию? — шмыгнув, обратилась Алёна к Конструктору. Она злилась на него не так сильно, ведь и вина Конструктора была значительно меньше.

Тот помолчал, а потом сказал что-то странное:

— Ты мне тоже понравилась, потому что напомнила одного очень дорого человека…

Силий не пошёл за Алёной, он чувствовал себя виноватым и решил дать девушке время всё обдумать. В конце концов, главной задачей было сохранить её жизнь и безопасность, а всё остальное можно было решить и позже.

Арбитр Стихий уселся в позу "лотоса", быстро вошёл в медитацию и вынул флейту. Полилась чудесная мелодия, адальир на столе тотчас откликнулся, засияв подобно утренней звезде. По квартирке поплыл зеленоватый туман и со всех сторон стали доноситься птичьи трели. Вскоре все предметы в помещениях налились цветами, словно кто-то прибавил яркости в настройках, и обрели лёгкую радужную ауру. Когда Силий завершил игру на старинном инструменте, и туман рассеялся, а птицы смолкли, радужные контуры у предметов всё же остались. А адальир на столе пустил молодую поросль и оплёл его юными ростками, покрытыми множеством листков-экстриорайдерров. Арбитр развязал шерстяную красную ниточку, державшую его скудную бородёнку, и с родительской улыбкой положил её на край кухонного стола.

— Это для Алёны, — пояснил Силий. — А нам пора,

Фариселл кивнул. Авельир поспешил в комнату за Алёной: девушка сидела к нему спиной на подоконнике и смотрела на тёмный город. Гот решил не тревожить её и сам отправился провожать вавилонцев.

— Теперь ей ничего не грозит, — заверил Арбитр Стихий, выйдя из квартиры на лестничную площадку. — Пока Алёна в этих стенах, ни один герддрон не сможет её вычислить. А твоя задача, — обратился он к Авельиру, — охранять и оберегать её, справишься? — голос Силия вновь сделался мягким и умиротворённым.

— Конечно, — кивнул гот. — Это единственное указание, или есть ещё?

Силий приблизился и понизил голос:

— Прости, что мне пришлось обмануть тебя и всех вавилонцев, — сказал он. — Но сейчас в Адальире происходят мощные изменения, и даже Арбитр Стихий Силий Вечный не может точно предсказать, как развернётся ситуация…

Авельир напряжённо нахмурился, он ещё никогда не видел Силия в таком встревоженном состоянии.

— О чём ты говоришь, магистр?

— Грядёт великая война, — Силий пристально посмотрел готу в глаза. — Мы недооценили силу Свиртенгралля. Я не знаю, какую миссию дать тебе, но могу сказать лишь то, что говорил в самом начале: будь готов в любой момент прийти на помощь собратьям по Вавилону!

— Это само собой, — пообещал Авельир.

Силий кивнул, в глазах его читалась полная уверенность в парне,

— Ты воспитал отличных рекрутов! — улыбнулся Конструктор и дружески похлопал Авельира по плечу.

Затем вавилонцы развернулись и безо всяких чудес ушли прочь. Авельир же вернулся в квартирку и уселся на кухне допивать кофе и наблюдать за волшебным фонарём-адальиром. Тот сперва разгорелся, залив кухню слепящим светом, потом свечение быстро стихло, и адальир стал похож на самую обыкновенную настольную лампу, только немного экзотического дизайна…

Алёна в растрёпанных чувствах

Алёна продолжала сидеть на подоконнике, ощущая опустошённость и гнев. Её не просто предали, ею поиграли, как куклой, и тупо отложили в сторону, когда игра надоела. Чувство безысходности и отчаяния накатывало волнами, и при каждой атаке пальцы её непроизвольно сжимались в кулаки, а зубы стискивались. Избранна едва сдерживалась, чтобы не вскочить с места и, подобно Волербусу, не начать крушить всё вокруг. Даже Жужу не мог утешить хозяйку. Он взволнованно бегал по воротнику халата, заглядывая Алёне в глаза, но не знал, как помочь.

Алёна сосредоточенно смотрела как будто бы вглубь зимнего ночного мегаполиса, освещённого фонарями, но на самом деле глядела внутрь себя, а там было лишь разочарование. Всё чудесное, что принёс с собой Адальир, словно улетучилось, как будто бы ничего не было. Больше она не была особенной, Избранной, не несла никакой миссии. Она вновь, как все эти годы не жила, а должна была лишь выживать, в один момент превратившись из всемогущей воительницы Вавилона, коей боялся сам демон сновидений Гиртрон, в охраняемую от герддронов земную девушку. Осознание этого жгло изнутри, и от бессилия что-либо изменить хотелось кричать.

Вдруг из-за окна донёсся уже хорошо знакомый тревожный гул отключающихся городских энергосетей, идущий по нисходящей, напоминающий звук сбрасывающего обороты авиамотора. Пол качнулся, стены мелко задрожали, и городские огни принялись стремительно гаснуть. Сперва во мрак погрузились дома на переднем плане, затем и дальние облака, подсвечиваемые ранее городом, растворились в антрацитовом небе. Тотчас свет погас и в квартирке. Авельир насторожено поднялся с места и на всякий случай поспешил вынуть из ножен свой изящный готический меч…

Алёна проигнорировала произошедшее, теперь это был уже не её мир, ведь она больше не Избранная. Если бы только Силий сказал ей это, она бы ещё могла сомневаться, но ведь то, что она никакая не Избранная подтвердил сам Конструктор…

Взгляд её, потерявшись в наступившем мрак, внезапно столкнулся с чьими-то другим взглядом. Алёна невольно вздрогнула: кто-то смотрел на неё с той стороны стекла большими, безумно красивыми глазами, из которых лился удивительный зелёный свет. Только чрез мгновение девушка поняла, что это её собственные глаза отражаются в стекле, они по-прежнему хранили удивительное изумрудное свечение, обретённое в королевстве Адальир…

Алёнино восприятие реальности резко изменилось, отражение собственного лица в запотевшем стекле словно заворожило её, и вдруг в тёмных небесах вспыхнуло радужное северное сияние, озарившее Алёнин двор. Тёмный мегаполис вмиг преобразился в этом странном свете, и из глубин его донёсся голос флейты. Заиграл лёгкий, лесной мотивчик, которые часто насвистывают обитатели Гленнвуда, звучавший явно только для неё.

Душа Алёны стала стремительно наполняться радостью и вдохновением, а разум заполнила удивительно простая мысль: а что, собственно, изменилось?

И в самом деле: разве куда-то делся Адальир, или она не повелевала кофейными автоматами? Всё её осталось при ней, и любимый питомец… Жужу! Ах, как же она про него забыла?! Алёна поспешила взять насекомое в руку и нежно поцеловала, от радости жучок замахал усиками и стал кругами бегать по ладони любимой хозяйки. Всё было настоящим: и путешествие в королевство, и спасение Силия, поход к чудесной Земле Фарфаллы, с укрощением огненных стихий, и даже то, что теперь она ученица сего величайшего кудесника! В конце концов, если Силий обманул её с Избранностью, то ведь магистр Сан-Киви не врал, избрав её новой ученицей! Алёна вскочила с подоконника и вдруг ахнула, вспомнив о самом главном: Авельир! Ведь он был в соседней комнате, настоящий, не выдуманный и не ложный. Самой, что ни на есть, подлинный готический рыцарь, любимый ею и влюблённый в неё!

Мысль сия оказалось столь сильной, что Авельир со своим сверх обострённым восприятием, поспешил в комнату. Алёна кинулась навстречу, и они встретились на пороге кухни, слившись в крепких объятиях.

— Я люблю тебя, Алёна! — воскликнул гот.

— Я не должна была забывать о тебе, — прошептала Алёна. — Я просто настоящая эгоистка. Пускай, я не Избранная, но ведь это совсем не главное, главное…

— Главное, что мы встретились в этом мире! — закончил за неё фразу Авельир. — И запомни, что для меня ты всегда будешь Избранной, в начале путешествия я сомневался в этом и теперь стыжусь себя. Ты моя Избранная, я буду заботиться о тебе, оберегать тебя, служить тебе и мы всегда будем вместе!

Алёна вздрогнула от переполняющих её чувств и ещё сильнее прижалась к парню. В установившейся темноте зазвучали жадные поцелуи…

В этот момент свет включился, городские механизмы вновь начали набирать обороты, возвращая в пространство привычный уровень шума, но флейты продолжали играть. Алёна вдруг заметила на краю стола ниточку, оставленную Силием. Девушка бережно взяла её и вплела в волосы:

— Если чародеи Адальира не нуждаются во мне, как в Избранной, то это не значит, что я должна предать королевство! — уверенно заявила Алёна. — Я буду совершенствовать свои умения в сфере управления реальностью, буду защищать Адальир, как смогу!

— Ты мой адальир! — улыбнулся Авельир и, не дав девушке договорить, вновь принялся целовать её уста…

Конструктор возвращается домой

После разговора с Алёной и полученной от неё информации Конструктор отправил Фариселла на подмогу Обращённому Вавилону, а сам заспешил в сторону телевышки, возвышающейся над городом. Силий отправился с ним.

— Мы идём в твоё жилище? — предположил Арбитр.

— Туда, — кивнул Конструктор. — Необходимо кое-что проверить!

— Именно из твоей квартирки мы впервые увидели "Моисей", — вспомнил Силий. — Ты и вправду забыл, где его оставил?

— Конечно же нет, — Конструктор с усмешкой обернулся к Силию. — Неужели даже ты поверил в эту басню?

— То есть, получается, что ты всегда знал, где находится межпространственный корабль? — Силий тотчас ощутил себя на месте Алёны, ведь ему так же врал чародей. — Но почему ты с самого начала не сказал нам, где искать его?

— Я недостаточно просветлённый, чтобы точно знать, что и когда нужно делать. Я сконструировал корабль, но нужный момент для его использования мог предугадать лишь Путь Вавилона, поэтому я и сочинил вам историю, а сам ждал, когда Вавилон укажет подходящий момент, ведь adversus necessitatem ne dii quidem!

Силий остался крайне недоволен таким ответом, и стальной путь они проделали молча. Конструктор шёл быстрыми, уверенными шагами, за годы прожитые в этом уголке Изначального Мира маршрут был ему хорошо знаком. Вскоре они вышли к тому дому, где намедни побывала и Алёна. В подъезде сохранялся противный запах гари, и чувствовалось недавнее присутствие антиэнергий.

— Он уже был здесь, — заключил Конструктор, оглядевшись. — Мои предположения подтверждаются, всё же Первому Герддрону удалось отыскать это место.

Они поднялись по лестнице, и Конструктор остановился у старой двери. В подъезде было темно, лишь уличный фонарь немного освещал помещение, проникая голубыми лучами через лишённое стекла окно. Но даже в полумраке было хорошо заметно, что косяки сильно опалены, а дверь едва держится в проёме.

Конструктор толкнул створ, и тот медленно со скрипом раскрылся, он шагнул внутрь квартиры и застыл, в изумлении оглядывая заброшенное жилище. Из приоткрытого окна продолжали лететь хрустальные снежинки, а на полу валялись обломки "города"…

— Вот откуда те трещины на стенах Вавилона! — догадался Силий.

— Именно, — кивнул Конструктор. — И обманка не сработала, — он ткнул пальцем в лежащую на столе целую плату с пирамидкой на месте центрального процессора.

— Получается, они знают о взаимодействии миров?! — мысль буквально обожгла разум Силия, и он спешно расправил бородёнку, привычным движением протащив её сквозь плотно сжатые пальцы.

— Знают, — подтвердил Конструктор. — Вот только зачем им это всё?

— Они расчищают путь через Землю Фарфаллы, значит, собираются снова попытаться атаковать королевство Герронии, — предположил Силий. — Всё указывает именно на это.

— И, похоже, они боятся, что Вавилон вступится за Герронию, поэтому и нанесли удар по вечному городу.

— В таком случае, нам во что бы то ни стало необходимо уговорить Тех, кто правит в Вавилоне, защитить королевство Эллера, — подытожил Силий.

— Ты совершенно прав, — Конструктор незаметно для Силия взял что-то со стола и сунул под броню. — Надо провести ещё один совет в Вавилоне. Я займусь этим, уверен, что сумею собрать его достаточно быстро. Мы расскажем Тем, кто правит в Вавилоне, обо всём, но только прошу тебя, Силий, не говори им о виденном в квартире.

— Почему? — удивился Силий.

— Это может ещё сильнее напугать и без того всего опасающихся правителей Вавилона, — пояснил Конструктор. — Они кинут все силы на защиту вечного города и не станут помогать Ормунду.

Странное путешествие Конструктора

Они условились встретиться на совете в Вавилоне, но Конструктор почему-то решил возвращаться в Адальир один. Он попросил Силия проследить за тем, что происходит в городе, мотивировав это опасениями нового витка вторжения войск Свиртенгралля, но это показалось Арбитру Стихий неубедительным. Словно, Конструктор что-то скрывал и пытался для чего-то спровадить Силия. Впрочем, мудрый вавилонец не подал виду и быстро согласился, в конце концов, и Конструктор имел право на свои секреты.

Они разошлись, и Силий направился в сторону временной базы сообщества Вавилона, но, сделав пару шагов, вдруг остановился, поглядев вслед удаляющемуся по заснеженной улице Конструктору. Какое-то время он раздумывал, а затем двинулся следом за другом. Можете назвать это интуицией, но Uberrima Fides ясно понял для себя, что необходимо поступить именно так.

Пройдя немного, они вышли на ярко освещённый синими фонарями перекрёсток проспекта с широкой улицей. Несмотря на доспехи с металлическими крыльями, прохожие словно бы не замечали странного облачения Конструктора. Видимо, тот, подобно Волербусу, использовал невидимость, и был доступен лишь взору Арбитра Стихий. В какой-то момент Силий заметил в руке Конструктора игрушечного ёжика с ворсинками вместо иголок, сразу вспомнив, что точно такого же видел в квартирке.

Вскоре Конструктор свернул с проспекта, углубившись в жилой массив так называемого "спального" района. Силий раньше не бывал в этой части столицы, поэтому даже предположить не мог, куда идёт его товарищ по мудрости и философии. Конструктор шёл быстро и уверенно, Силий, обернувшись радужным бликом, скользил следом, всё время оглядываясь по сторонам, пытаясь догадаться, куда тот может двигаться.

Так они прошли несколько тускло освещённых редкими фонариками дворов и вышли к давно заброшенному дому. Видимо, его расселили по причине ветхости, но снести ещё не успели. Конструктор подошёл к углу здания, на котором виднелась вывеска с номером дома, вынул из стальной манжеты доспеха свёрнутый в несколько раз клочок бумаги, видимо, сверяясь с адресом, и пошёл к центральному подъезду.

Силий проследовал за ним, остановившись около стены. Он машинально опёрся рукой о кирпичную кладку, невольно стряхнув снег, и вдруг заметил, что на стене, освободившейся от снега, виднеется хорошо знакомый ему символ мудрости древних египтян: так называемый "глаз". Рисунок был сделан зелёной краской и, как видно, очень давно, наверное, в то время, когда здание ещё было обитаемо. Получается, здесь был штаб вавилонцев? Силий огляделся по сторонам: кроме символа более ничего не свидетельствовало о нахождении в округе некоего объекта братства Вавилона.

Конструктор тем временем уже скрылся в дверном проёме. Силий поспешил за ним. Они поднялись по лестнице, Конструктор остановился у старой двери и развернул бумажку, в ладони его тотчас сверкнул ключ. Моментально отперев замок, Конструктор шагнул внутрь квартиры и впотьмах принялся что-то искать..

Силий наблюдал за ним с расстояния, не решаясь приблизиться, дабы не раскрыть инкогнито. Арбитр Стихий даже предположить не мог, что понадобилось Конструктору в этих развалинах. Но вскоре тот вышел из квартиры, бережно прикрыл за собой дверь, вновь заперев её, и стал спускаться. Силий, загодя поднявшийся площадкой выше, проводил его взглядом и вдруг с удивлением увидел то, что искал здесь Конструктор: со стороны мизансцена смотрелась просто удивительно, только представьте себе: лысеющий мужчина средних лет с блаженной улыбкой на лице, в мощных сверкающих доспехах с двумя парами крыльев за спиной, идущий по ступенькам обшарпанного подъезда, держа в руках игрушечного ёжика и женский свитер с оленями…

Силию стало неловко, что он следил за другом. Может быть, Конструктор просто скучал по Изначальному Миру и своей прежней жизни, и ему захотелось, воспользовавшись путешествием на землю, забрать любимые вещи из далёкого прошлого? Арбитр дождался, пока Конструктор не покинет дом, выпорхнул в окно и приземлился около подъезда, присев на заснеженную скамейку. Вытащив недокуренную сигарету, Арбитр Стихий щёлкнул пальцами, вызвав синюю искру, с помощью которой закурил. Выпустив облако дыма, он постучал ногой по земле рядом со скамейкой, звук получился металлическим. Тотчас раскрылась крышка канализационного люка и на улицу повалили клубы белого пара, среди которых показалось заросшее бородой лицо какого-то оборванца.

— Bonum vesperum! — обратился Силий к бродяге, протягивая ему разгоревшийся окурок.

— Bonum vesperum! — отозвался оборванец, спешно закурил, с наслаждением затянувшись, и выпустил дым через ноздри.

— А не скажешь ли ты мне, друг, кто жил в той квартире? — Силий указал на окна помещения, где только что побывал Конструктор Вавилона.

— Детдомовка одна, не помню уже, как звали, надо поспрошать.

— Детдомовка? — удивился Силий.

— Ну да, тут квартиры типа социальные.

— А по существу что-нибудь про неё сказать можешь? — Силий нахмурился. — Ну, кто такая, чем занималась, куда переехала?

— А Бог его знает, — бродяга пожал плечами. — Это тебе, магистр, всё должно быть известно, а мы что? Просто батарейки, сам понимаешь.

— Понимаю, — Силий улыбнулся. — Значит, говоришь, детдомовка здесь жила…

— Если хочешь, могу поточнее узнать.

— Нет, — Силий покачал головой, — не стоит, я, кажется, и так уже догадался…

Кэльвиарон

Над бескрайним зелёным лесом стояло высокое ультрамариновое небо, какое бывает только в романтических снах. Вдали на самом горизонте виднелись синие скалы с заснеженными вершинами, словно нарисованные мелом. Над верхушками деревьев гулял ветерок, лёгкий как пух и тёплый, как ладони любимой девушки. Под кронами же царила освежающая прохлада и клубилась туманная дымка. Лесную долину пересекало множество широких рек и тончайших нитей ручьёв с хрустальной водой. У края одного из потоков росло исполинское дерево, значительно возвышающееся над остальным лесом. Ствол его был метров десять в диаметре и почти до самой вершины не имел ветвей, зато макушку великана окружала раскидистая крона, напоминающая зелёное, кружевное облако, случайно зацепившееся за ветви.

Вдруг посреди ясного неба беззвучно сверкнула молния, и словно из ниоткуда возникла серебристая ракета. Она со свистом пересекла небосвод, оставляя за собой радужный след, расплывающийся подобно волнам на воде, и стала кружить над долиной.

— Некуда приземлиться, — сказала Диана, окинув округу взглядом.

Она хотела модифицировать реальность, дабы создать площадку для приземления, но здесь даже её сверх способности почему-то не сработали. Наверное, энергетика места сего была отличной от прочего Адальира, нуждаясь в ином управлении.

— А если попробовать приводниться? — предложила Эстер, заметив внизу речную гладь.

— Лучше причалим к дереву!

Диана ловко направила Диамобиль к древу-исполину, и тот, аккуратно пролетев сквозь крону, застыл на развилке гигантской ветви.

Дверцы раскрылись, девушки выбрались наружу и достали из ракеты необходимые вещи, включая свёрток с Апплоусертом.

— А вниз как спускаться? — спросила Эстер. — У меня, конечно, разряд по спортивному альпинизму, но без снаряжения я вряд ли осилю такой спуск.

— Ничего страшного, — улыбнулась Диана, — держись за меня!

Она взяла Эстер под руку и прыгнула с ветви. Эстер даже испугаться не успела, а они уже скользили вдоль ствола по воздуху, плавно спускаясь к основанию дерева, словно умели летать. Миновав границу густых крон, путешественницы очутились в совершенно невероятном пространстве, раскрашенном всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками зелени. Меж поросших мхом стволов вековых деревьев клубился туман, лучи бога древних, проникающие сквозь пушистые кроны, пронизывали его миллионами тончайших золотых нитей. Листья деревьев и травы подлеска покрывали крупные капли росы, напоминающие куски чистейшего горного хрусталя, и лучи золотистого света, касающиеся их, разбиваясь на миллионы мерцающих зайчиков, наполняли пространство чудесным сиянием. Отовсюду слышались птичьи трели, звучавшие чарующей музыкой, от звуков которой душа наполнялась радостью и умиротворением.

Девушки приземлились на большой корень, сильно торчащий из земли, ловко спустились по нему на землю и двинулись через лес по едва заметной, видимо, звериной тропке. В стороне сквозь заросли проглядывал высокий резной дворец из белого камня, ни дать ни взять настоящего каррарского мрамора.

Диана шла впереди, на всякий случай держа в одной руке золотой арбалет, заряженный сразу несколькими стрелами, а другую на привязанном у пояса том самом клинке с семью драконьими клыками. Эстер двигалась следом, стараясь не наступить на мелькающих средь трав крохотных крылатых человечков, всё-таки она состояла в Гринпис и стремилась беречь природу. Где-то совсем рядом журчала река, видимая ими с высоты на подлёте.

— Ты уверена, что нам тут будут рады? — поинтересовалась Эстер, вдруг засомневавшись в верности решения. — Может, надо было посоветоваться с Силием или кем-то, кому он доверяет?

Диана на ходу обернулась и засмеялась:

— Если бы ты спросила Силий о том, с кем стоит советоваться, он бы послал тебя ко мне! — уверенно заявила она. — Моё чутьё подсказывает, что мы на верном пути, тем более портал сам указал нам это место и направление.

Эстер пожала плечами:

— Ладно, доверимся твоему чутью.

Диана высоко оценила, что сомнения у Эстер вызвало лишь это, и израильтянка не спросила, верной ли дорогой они идут, а, значит, не боялась заблудиться. Это свидетельствовало, что девушка хорошо ориентируется на местности и уверена в себе. Просто отличная напарница для выполнения любых важных задач. Не зря Силий всегда говорил о ней в превосходной степени, называя одной из наиболее сильных в энергетическом плане своих подруг.

Через какое-то время тропка исчезла, растворившись среди зарослей земляники, и путешественницы вышли к краю обрыва, за которым располагалась чашевидная низина. По склону петляли каменистые ступеньки, служащие для спуска в долину, где среди деревьев виднелось явно человеческое поселение. Сооружения тёплого желтоватого цвета, сплетённые из древесных ветвей и плюща, со множеством окон, имели отличную форму от шаров до высоких узких башенок и располагались на разных уровнях. Одни стояли прямо на земле, прячась среди корней деревьев-исполинов, другие скрывались от взоров в ветвях среди крон, а третьи и вовсе просто висели в воздухе, держась неизвестно на чём. Все строения были связаны между собой сетью также сплетённых из ветвей балконов, переходов и лесенок. Лесной городок был усеян россыпями разноцветных огней, чем-то напоминая Рождественскую ёлку, щедро украшенную гирляндами. Между домиков струились резвые голубые ручьи, рассыпающие блики по всему окружающему лесу, воздух наполняла прохлада и аромат хвои.

— Это оно! — воскликнула Диана. — Здесь должны обитать чародеи Кэльвиара, они-то нам и нужны.

— Тогда, пошли туда, — Эстер поспешила к ступенькам и стала спускаться в долину.

Появление Экола

На подходе к городку девушки заметили седовласого старца с длинной бородой в монашеском одеянии светлого цвета, который спешно двигался им навстречу. Вокруг старца прыгала и суетилась туча эльгвейтов разного роста. Остановившись у границ поселения, он радушно приветствовал путниц:

— Доброго дня, да просияет солнце на всех ваших тропах! — сказал старец, и лицо его озарилось лучистой улыбкой. — Меня зовут Экол, я хранитель места сего и чародей Кэльвиара и я рад вам! Куда держите путь, и чем мы можем вам поспособствовать?

— Это она, она, богиня Артемида! — затараторили на разные голоса эльгвейты. — Мы видели, как в долину прилетела её комета!

Услышав лестные речи, Диана довольно разулыбалась.

Старец принялся с интересом разглядывать гостей, и если Диана восхитила его лишь красотой, то Эстер более привлекла необычным для взора нарядом. До этого момента Эколу ещё не доводилось видеть авиационного шлема.

— Я Диана, — девушка кивнула. — Это моя подруга Эстер, нам нужно передать нечто владыке сей чудесной земли.

Экол удивлённо поднял брови. Он уже ощущал неимоверную энергетику, исходящую от путешественниц, и понимал, что перед ним совсем необычные люди, но на его веку ещё никто не заявлял о намерении передать что-то самому благодатному Кэльвиару вот так запросто.

— Дар Кэльвиару? — уточнил он. — И что же это?

Эстер молча достала свёрток холста и развернула его, продемонстрировав Эколу содержимое. Едва Апплоусерт высвободился из магической упаковки, как экстриорайдерры на нём принялись расти и виться с неимоверной скоростью, оплетая меч-адальир множеством побегов.

Умудрённый магическим опытом Экол даже ахнул от восторга. Конечно же, он, как и все просветлённые Адальира, знал о волшебном мече, очищенном богами от негативной составляющей, но видел сие чудесное творение впервые.

— Апплоусерт! — выдохнул он с восторгом. — Не может того быть! Меч-адальир сам прибыл к своему хозяину!

— Проводи нас в святилище, — попросила Диана, несколько командным тоном. — Мы отдадим адальир только самому Кэльвиару.

Экол с изумлением посмотрел на белокурую красавицу: она явно не доверяла никому, даже обитателям благодатных долин Кэльвиарона, что свидетельствовало о явных проблемах в королевстве. Однако волшебство голоса белокурой голубоглазки сказалось даже на нём, и волшебнику тотчас самому захотелось исполнить приказ.

— Что-то случилось? — заволновался Экол. — Что происходит?

— Скажем так, — начала Диана. — Не всё идёт так, как хотелось бы Вавилону, и потому буде лучше, если главный адальир вернётся к законному хозяину.

— Но сам я не могу решать такие вопросы, — пожал плечами Экол и поспешил добавить. — Хоть и хочу!

— А кто может? — тут же уточнила Эстер.

— Только наш общий совет всех тех, кто, как и я, хранит чудесный Кэльвиарон и его обитателей, — очень важно заявил чародей.

— Ну тогда созывайте совет, — развела руками Диана. — Нужно вручить адальир Кэльвиару как можно быстрее.

— Это можно, — Экол понимающе кивнул. Был он мудр и просветлён и потому не стал дольше расспрашивать, а сразу повёл гостей в город.

Совет хранителей Кэльвиарона

Экол шёл очень медленно, прислушиваясь и с немного отрешённым видом оглядываясь по сторонам. По пути он то и дело нагибался, подбирая с земли золотистые камушки, кусочки горного хрустая, или срывал разноцветные ягоды. Собранное добр он ссыпал, как в поднос, в лист лопуха, сорванный здесь же. Ковёр лесных трав, надо сказать, просто пестрил самыми разными плодами от мелких розовых до больших с кулак размером золотистых ягод. Вскоре они добрались до ближайшего строения. Экол стал подниматься по ажурной лесенке, серпантином окружающей ствол гигантского дерева. Рядом с лестницей проходили ветви, на которых виднелось гнездо из тончайших веточек и серебристого пуха, Экол сунул в него руку и вытащил три больших голубых яйца, отправив их в тот же лопух. Девушки, не сговариваясь, решили, что чародей собирает им угощение.

Поднявшись по лестнице, Экол остановился у входа в округлый домик с соломенной крышей, словно прилепленный сбоку к древесному стволу. Он приоткрыл дверь, сплетённую, как и всё вокруг, из молодых ветвей и лиан плюща, пригласив гостей войти. Внутри оказалось довольно убогое помещение, сильно напоминающее домик, в котором собирались Те, кто правит в Вавилоне, когда их подслушивал Силий. Имелся самый простой стол из косых-кривых досок и несколько коротких скамеечек вокруг него. Напротив входа в стене располагалось широкое окно, прикрытое чем-то напоминающим доисторические жалюзи, сделанные из стеблей травы.

Девушки прошли внутрь и расположились за столом, а Экол предсказуемо перевернул принесённый лист лопуха, рассыпав угощение по его поверхности.

— Спасибо, конечно, но, может, сперва совет, а уж потом трапеза? — сказала Эстер, загребла ладонью горсть ягод и понесла их в рот.

Экол в ужасе выкатил глаза, кинулся к девушке и схватил за запястье.

— Не ешь их! — воскликнул он.

От неожиданности Эстер замерла, а Диана, среагировав как всегда моментально, выхватила подаренный клинок. Экол тотчас отпустил руку израильтянки, кинулся к углу хижины, где виднелся шкафчик, распахнул дверцы и вытащил плетёную бутылку.

— Вот молоко, пейте его! — Экол поставил угощенье на стол перед девушками. — А их есть нельзя!

Эстер высыпала ягоды обратно в кучу и с недоумением поглядела на Диану. Голубоглазка сама ничего не понимала и потому просто указала рукой на бутыль:

— Ну, попьём молока, — сказала она. — Может быть, эти ягоды для волшебства, зелье какое-нибудь из них готовят.

Она чуть брезгливо ковырнула длинным алым ногтем один из золотистых плодов, оттолкнув от себя.

— Странное какое-то местечко, — недовольно заметила Эстер. — Сперва кладёт на стол еду, потом говорит, чтобы не ели…

— И тем не менее, когда вы займётесь советом? — Диана посмотрела на Экола. — Вам же, наверное, надо разослать гонцов или что-то в этом роде?

Экол спешно уселся за стол напротив гостей и уставился на них:

— Это есть совет!

Волшебник постучал пальцами по столу, и тотчас всё вокруг засверкало россыпью солнечных бликов. За окном сверкнула радуга, а под потолком среди соломы замелькали синие искры. Ягоды, горный хрусталь и камушки сами собой покатились по столу в разные стороны, на ходу трансформируясь и, падая на лавочки, начали обретать совсем иной вид. Из камушков появились лохматые существа с золотой шерстю, напоминающие эльгвейтов. Из разноцветных ягод — розовые дракончики, маленькие синие львы и пушистые зелёные ёжики. Скорлупа яиц лопнула, и на свет выпорхнули три птицы, переливающиеся всеми цветами радуги, что мгновенно увеличились в размерах, став ростом с человека. А из горного хрусталя соткалось несколько изящных существ, похожих более всего на фигуры фламинго, сделанные изо льда, какие выпиливают на городской площади под Новый Год. Все существа издавали самые разные звуки, что-то восклицали, чирикали, свистели и выпускали заливистые трели. Вскоре весь домик оказался под завязку забит самой разнообразной живностью, превратившись в подобие магазина плюшевых игрушек. Синие искры под потолком, оказавшиеся небольшими шаровидными существами, вылезли из соломенной крыши и спустились на стол. Сами они смотрелись мягкими и вызывали желание дотронуться, но вокруг них с электрическим треском вращались грозные голубые молнии.

Диана и Эстер с изумлением смотрели на творящийся хаос, даже не отдавая себе отчёта, что всё происходит наяву. Хоть Диана и насмотрелась в Адальире всяческих чудес, но такого ей видеть ещё не доводилось.

Не успели они даже частично рассмотреть разномастную компанию, соткавшуюся внутри хижины, как всё вокруг залило солнечным светом, таким ярким, какой бывает лишь на рассвете, и воздух в помещении заполонили сотни крохотных крылатых существ. Феи на бешеной скорости носились туда-сюда, засыпая собравшихся золотой пыльцой, которая, как мы уже знаем, на самом деле является волшебным порошком.

Вскоре они налетались и расселись по стенам, подобно бабочкам.

— Угу, угу! — послышалось откуда-то.

Лицо Экола озарила счастливая улыбка, он поспешил к двери и впустил внутрь хижины семь пушистых сов в серебряном оперенье. Они совершенно по-человечески уселись на скамейки, свесив лапки и положив крылья на стол, и принялись рассматривать собравшихся большими зелёными глазами.

Экол вынул из своей седой бороды золотой колокольчик и принялся трясти им, извлекая чудесный перезвон. Тотчас, вторя ему, заиграла флейта. Звук полился со стороны окна за спиной Эстер, девушки обернулись и увидели, что на флейте играет одна из золотых фей. Крылатка была всего сантиметров пятнадцать ростом, а флейта и того меньше, однако звучала не слабее настоящего инструмента.

— Совет объявляю открытым! — торжественно произнёс Экол. — К нам прибыли чудесные гостьи, что доставили в земли Кэльвиара волшебный меч-адальир Апплоусерт, и они желают передать его нашему владыке — Кэльвиару.

— Это необходимо, — подтвердила Диана, взяла свёрток с Апплоусертом и положила на стол перед советом.

Хижина с новой силой заполнилась шумом голосов. Все что-то щебетали, чирикали и свистели на своём языке, словно девушки попали в зоомагазин. Однако Диана прекрасно понимала всё, что говорили участники совета. Надо сказать, что она, неоднократно используя языковое волшебство, давно уже обрела способность общаться на всех диалектах бескрайнего Адальира, этот навык не раз пригождался ей и сейчас тоже оказался не лишним. Эстер же не понимала ни слова, за исключением того, что говорит Экол. Диана, заметив её растерянный взгляд, тотчас взялась за работу переводчика:

— Они очень рады, что Апплоусерт нашёлся, говорят, ты большая молодец! — сказала Диана.

Эстер понимающе кивнула.

— Не я одна, а мы с тобой вместе, — поправила она. — Сама я даже не знала, куда сунуться.

— Это неважно, — махнула рукой Диана. — Главное, они собираются нам помочь.

— Они пустят нас в святилище Кэльвиара? — уточнила Эстер.

Диана прислушалась к разговорам, собираясь пересказать суть, но тут в разговор вмешался Экол:

— Да, — подтвердил он. — Мы, конечно же, отведём вас в святилище Кэльвиара, так решил совет.

Собравшиеся существа зашумели пуще прежнего и одобрительно закивали.

— Вот только придётся Апплоусерт оставить нам на сохранение, а то сам Кэльвиар не сможет им воспользоваться, — добавил Экол.

— Это как?! — воскликнула Диана. — Апплоусерт должен быть именно у самого Кэльвиара, а не у его жрецов или кого-то ещё.

Собравшиеся затихли, уставившись на Экола.

— Все адальиры изначально были в Кэльвиароне, — уверенно возразил тот. — Наша долина именуется Одиннадцатиречьем, и адальиров одиннадцать, это не простое совпадение.

— Но, как бы там ни было, а отдать Апплоусерт мы можем только Кэльвиару лично, — заявила Эстер и поспешила спрятать адальир обратно в холст.

— Но тут дело такое, — чародей немного растерялся. — Кэльвиар, скажем так, сейчас не совсем в том состоянии, в каком вы думаете…

Диана с Эстер переглянулись.

Одна из сов допрыгала до Экола и что-то шепнула ему на ухо.

— В самом деле! — воскликнул чародей. — Давайте, просто проводим гостей в святилище, и они сами всё поймут!

Все согласно закивали. Покинув хижину, кто через дверь, кто через окно, а кто и сквозь щели в крыше, разномастная компания обитателей лесного городка, возглавляемая Эколом, двинулась на запад. Эстер успела проголодаться, поэтому прихватила кувшин с молоком, и они с Дианой по пути регулярно к нему прикладывались.

Из городка вела выложенная разноцветными камушками дорога, сильно петляющая меж деревьев-великанов и их гигантских корней, торчащих местами из земли на несколько метров. Некоторые корни были столь велики, что образовывали арки над дорогой. Постепенно пейзажи стали меняться, деревья росли всё тоньше и ниже, зато ширился и расцветал подлесок. Когда каменная дорога перешла в обычную вытоптанную тропу, здесь уже царствовали пышные кусты с ярко-синими цветами, а кроны деревьев сменили цвет на розовый благодаря множеству ещё не раскрывшихся бутонов.

Вытоптанная полоска сужалась, становясь чуть ли ни заячьей тропкой, пока, наконец, не вывела на край обрыва, за которым открывалась чудесная панорама. В туманной дымке, клубящейся над краем земли, взорам предстала бескрайняя долина, лежащая внизу, что простиралась до самого горизонта. Над долиной стояло высокое небо, нежного голубого цвета, рассекаемое стаями белых птиц. Они сверкали на солнце, разбрасывая блики, и издавали поистине космические звуки, чем-то напоминающие пение стрижей. В некотором отдалении виднелась неимоверно высокая арка в виде тонкой, вытянутой вверх дуги из какого-то странного материала небесно-голубого цвета. Казалось, что кто-то вырезал кусочек небосвода и поставил в центре чудесной долины для украшения. Местами она просвечивала, как хрусталь, позволяя наблюдать красоты позади, местами отражала бушующую всюду зелень подобно зеркалу, а временами начинала переливаться разными цветами, подобно радуге.

У самого основания арки меж двух её опор виднелось раскидистое дерево с пышной кроной. Оно, возвышаясь над окружающей рощей, было явно большим, раз хорошо просматривалось с такого расстояния, но в сравнении с аркой смотрелось маленьким.

Диана с Эстер засмотрелись на волшебный пейзаж, как вдруг услышали журчание под самыми ногам. Земля здесь, на краю обрыва, была покрыта небольшим слоем хрустальной воды, и дальше пришлось ступать по камушкам, дабы не промочить ноги. Лохматым золотым существам оказалось трудно двигаться таким образом, они были толстоваты и неповоротливы, и потому Диана с Эстер стали помогать коротышкам преодолевать водную преграду.

На подходе к обрыву стал отчётливо слышен шум воды, где-то недалеко расположился водопад. Видимо, из-за него земля и была так увлажнена.

— Нам туда, — Экол указал рукой вперёд и стал медленно исчезать за краем обрыва, словно спускаясь по лестнице.

Диана подумала, что там имеется спуск, но, подойдя ближе, увидела, как Экол парит в воздухе, спускаясь в долину, словно бы на крыльях. Остальные участники совета, отчего-то сильно развеселившись, с шумом и смехом стали прыгать следом за Эколом. Они завершали прыжки, зависая над обрывом, как будто кто-то подхватывал их, и начинали медленное скольжение вниз, продолжая путь в долину.

— Смотри-ка, они тоже так умеют! — улыбнулась Эстер. — Кстати, хорошо, что шлем надела, а то без него летать запрещается международными соглашениями, — она заливисто рассмеялась.

— Посмотрим, как это работает, — Диана взяла Эстер за руку и уверенно прыгнула следом за Эколом.

Девушки, как и прочие обитатели долины, начали плавно скользить вдоль покрытого густыми изумрудными зарослями обрыва, пока не приземлились у его подножья. Снизу утёс показалась не такой и высокой, а правее действительно виднелся водопад, чьи серебряные струи сверкали из-за рощи у подножья скалы. Вдруг сверху полилось что-то золотое, это феи сверкающие пыльцой, выпорхнули из-за утёса и устремились вниз.

Экол сделал жест рукой, приглашая следовать за ним, и они все вместе направились дальше, держа путь на дерево, стоящее под радужной аркой. Тропы уже никакой видно не было, и ступать приходилось прямо по мягкой, пружинящей траве.

Древо Кэльвиара

Довольно большое расстояние до древа они преодолели так быстро, что и не заметили. Чем ближе девушки подходили к дереву, тем сильнее их души и тела наполнялись счастьем и блаженством. Разум с неимоверной скоростью очищался от сомнений, неуверенности и негатива, взамен наполняясь парящим ощущением вдохновения, и все течение его теперь устремлялись лишь к радости и просветлению.

Ощущая такие волшебные перемены, Эстер не могла скрыть блаженной улыбки, с восторгом оглядывая всё вокруг. Каждая травинка, каждый цветок или пушистое облачко в небесах рождали в её сердце бурю радостных эмоций, и заставляли глаза искриться совсем как в детстве.

Диана же, будучи хорошо натренированной и опытной воительницей Вавилона, сразу поняла, что подпадает под воздействие местной энергетики. С одной стороны, думала она, это очень хорошо и полезно, ведь можно свободно запастись позитивными течениями пурче-дхарны, однако с другой, горделивой воительнице в принципе не хотелось подпадать хоть под чьё-то влияние. Проанализировав все свои ощущения и энергетические течения, пробудившиеся под воздействием потока благодати, Диана всё же решила не противиться волшебству высоких концентраций пурче-дхарны. Раз она заметила это влияние, то уже не находилась под неосознанным влиянием, а, значит, сохраняла контроль над разумом и ситуацией. Это представлялось ей главным, а остальное — лишь мелкие издержки меняющегося вектора энергетического фона…

Однако не только энергетика и настроение менялись здесь. С каждым шагом вокруг становилось всё больше жизни. Самые разные животные от пушистых кроликов до огненно-рыжих лисиц, птицы всех размеров и цветов, бесчисленные полчища насекомых, ими кишело всё вокруг, каждый листик, травинка и цветок, каждая щёлочка и выбоинка — всюду кто-то копошился и, казалось, совершенно не стесняя друг друга. Их голоса: жужжание, трели, щебет, звучали просто оглушительно, сплетаясь при этом в единую, невероятно красивую мелодию, чарующую разум. Эстер сразу подумала, что так, должно быть, выглядел Эдемский сад ещё до начала времён, возможно, она была права.

Вблизи дерево оказалось огромным и величественным. У него было как бы несколько ярусов ветвей, и на каждой пуще прежнего кипела жизнь. Среди листвы что-то искрилось, при ближайшем рассмотрении девушки увидели, что это хрустальные струи воды, стекающей откуда-то сверху с макушки древа. Было совершенно неясно, как вода туда поднималась, чтобы затем обтекать крону, видимо, какое-то волшебство.

— Удивительно красиво! — воскликнула Диана, оборачиваясь к Эколу. — Не зря Кэльвиар выбрал себе такое роскошное дерево, чтобы прорасти!

— Это не то дерево, — улыбнулся волшебник, указав рукой куда-то в основание зелёного исполина.

Там, среди ажурных теней, меж огромных корней в пятне золотого света, пробивающегося сквозь пышную крону, росло ещё одно деревце, оно было совсем небольшим, всего метра три, со стволом в один обхват и резными листочками.

— Это святилище Кэльвиара, — пояснил Экол и сделал шаг в сторону, пропуская девушек вперёд. — Можете пройти и сказать ему всё, что хотели.

Диана нахмурилась, она не знала, как выглядит Древо Кэльвиара, но это смотрелось каким-то слишком маленьким и неказистым. Воительница, впрочем, знала, что внешняя часть мира весьма обманчива, и всё главное сокрыто в сути, и потому направилась к указанному растению, позвав Эстер следовать за собой.

Когда они приблизились вплотную, то увидели на обращённой вперёд части ствола человеческое лицо. Оно было словно нарисовано на поверхности коры и имело просветлённое выражение, чем-то напоминая Силия Вечного, только без бороды и значительно моложе. На траве и мхе, пышно покрывающих землю вокруг, виднелась тонкая полоска нежного зеленоватого цвета, изображающая правильный круг. Как только девушки пересекли данную границу, лицо раскрыло веки и устремило на них взгляд сверкающих, изумительно зелёных глаз. Девушки замерли, заворожённые красотой взора, и тогда уста Кэльвиара озарились просветлённой улыбкой.

— Кэльвиар, — раздался голос Экола, подошедшего сзади. — Эти путницы принесли чудесный дар, меч-адальир Апплоусерт.

Эстер тут же развернула свёрток и продемонстрировала меч. Едва Апплоусерт увидел божий свет, округа просто взорвалась птичьими трелями. Экстриорайдерры на рукоятке стали расти на глазах, выпуская всё новые побеги, опутывающие бьющее ключом лезвие клинка зелёными кружевами весенней листвы. Деревце сверкнуло, разбросав солнечные зайчики, и крона его звонко зашумела.

— Видите, Кэльвиар не может взять меч, — сказал Экол. — Потому что у него нет рук, теперь он дерево, но мы сохраним ваш дар до времени.

Диана задумалась, но Эстер, у которой вдруг сработал инстинкт, сразу спрятала меч обратно в свёрток. Годы службы в ВВС не прошли даром, она хорошо знала, что необходимо выполнять изначальную цель, не позволяя обстоятельствам корректировать планы:

— Нет! — чётко произнесла она, явно высвобождаясь от очарования этого чудесного места. — Диана сказала, что меч необходимо отдать самому Кэльвиару, а не его жрецам.

Экол растерянно поглядел сперва на девушек, затем на разномастную компанию совета, собравшуюся полукругом под деревом. Серебристые совы что-то заухали, лохматые существа с золотой шерстью зазвенели, как рождественские колокольчики, розовые дракончики, синие львы и зелёные ёжики стали переговариваться на лишь им понятном диалекте. Радужные птицы и хрустальные фламинго запели наперебой.

Выслушав друзей, Экол обернулся к Кэльвиару: тот пристально посмотрел на чародея своими зелёными глазами и произнёс прекрасным, мелодичным голосом:

— Время пришло, и мне пора вернуться в Королевство!

Экол вздрогнул, до того он ещё никогда не слышал голоса божества, общаясь с ним лишь на энергетическом уровне. Восторженный шёпот прокатился по собравшимся. Феи золотым облаком взмыли с трав и листков, заполонив всё вокруг.

— Но, как мы можем сделать это? — растерялся старец.

— Возьмите древо сие и сделайте из него мне тело, — сказал Кэльвиар. — Апплоусерт сам пришёл ко мне, и я должен обрести его.

— Мы не в силах, — возразил Экол. — Как мы сделаем сие?

— А в чём проблема? — удивилась Диана. — Неужели так сложно выпилить из дерева Кэльвиара?

— Дерево это невозможно ни срубить, ни спилить ничем, — старательно начал объяснять Экол. — Оно уже есть суть концентрации пурче-дхарны, а не обычнее растение, в нём обитает сам Кэльвиар. И даже самым острым алмазом на ветвях его, щедро политых солнечным светом, царапну не оставишь…

Эстер задумчиво взялась рукой за подбородок, такого поворота она не ожидала. Но тут взгляд прекрасной израильтянки упал к корням деревца, на которых виднелись мелкие насечки, словно кто-то точил об них когти.

— Если это так, то откуда эти царапины? — поспешила уточнить она.

Не то чтобы Эстер прямо не доверяла совету Кэльвиарона, просто замечала явные нестыковки в их рассказах.

— Когда-то здесь обитали удивительно сильные драконы, чьи детёныши точили зубы о корни, — объяснил Экол. — Лишь этим клыкам дерево подвластно, но они давно уже не обитают здесь, и уж тем более никто не видел их детёнышей. Последний из них — Лиандерикс улетел на запад много лет назад…

— То есть, можно сделать пилу из клыков дракона и выпилить Кэльвиара? — уточнила Диана, и глаза её засверкали.

— В общем, да, — растерялся Экол. — Но мы же не можем для благой цели навредить Лиандериксу, Кэльвиар такого не допустит. Да я и не знаю, возьмут ли клыки взрослого дракона такую древесину…

Диана заливисты рассмеялась, она просто не могла поверить, что Путь Вавилона сработал столь чудесным образом, собрав воедино такое количество переменных для возвращения Кэльвиара в Адальир!

Продолжая обворожительно улыбаться, голубоглазая красавица отстегнула от пояса кинжал, подаренный Кудесником, и протянула его Эколу:

— Ладно уж, берите, — сказала она снисходительно. — Здесь семь зубов детёныша Лиандерикса, которые он сбросил прошлым летом, думаю, на пилу хватит?

Сказать, что собравшиеся были поражены, это ничего не сказать. Участники совета затихли, а Экол и вовсе застыл, подобно каменному изваянию сада магистра Сан-Киви Фарфаллы, остолбенело глядя на удивительный подарок белокурой красавицы.

Чародей отлично знал про Путь Вавилона, сам часто наблюдая его чудеса, лучше других ведал, что adversus necessitatem ne dii quidem, но такого волшебного совпадения не ожидал даже он. Лишь Кэльвиар, по всей видимости, заранее знал, что все условия сложились самым благоприятным образом, потому и заявил о необходимости вернуться в Королевство Адальир.

— Это чудесный дар! — воскликнул Экол, аккуратно принимая клинок. — Я сейчас же передам кинжал мастеровым, чтобы они сделали пилы, а вы будете нашими гостьями, пока работа не будет завершена.

— Но какой облик придать Кэльвиару? — спросил один из розовых дракончиков.

— Сделаем прекрасного воина! — сверкнул глазами маленький Синий Лев.

— Пусть эта честь достанется нашим гостьям, — предложило одно из пушистых золотых существ.

— Верно, — одобрил Кэльвиар. — Я знаю, что они выберут для меня лучший вид.

Все тотчас уставились на путешественниц, ожидая их решения:

— Не знаю, какой облик будет лучше, — сказал Диана, пораздумав. — Но на голове непременно должен быть завиток, напоминающий побег плюща, раз Кэльвиар покровитель растений.

— Я сама лётчица, служила в ВВС, — добавила Эстер, окинув собравшихся воодушевлённым взором. — И скажу честно, не хочу, чтобы Кэльвиар был воином, если вы спрашиваете моё мнение, то пусть он будет в облике пилигрима или монаха.

— Это великолепная идея! — подхватили все.

— Не думал я, что воительница может пожелать сотворить пилигрима, — Экол покачал головой, и глаза его заискрились восторгом. — Ну раз сам Кэльвиар так пожелал, то так и сделаем.

— И не забудьте завиток на голове, — улыбнулась Диана. — Без завитка образ будет неполным.

* * *

Девушки остались погостить в Кэльвиароне. Экол проводил их в городок и устроил в домике на вершине дерева, откуда открывался отличный вид на долину. Ночью лес наполнился сиянием миллионов звёзд, оказалось, что почти все существа, населяющие долину, излучают свет. Крохотные огоньки, просвечивая сквозь кружева листвы, ползали туда-сюда, летали вверх-вниз, и расчерчивали заросли ломанными светящимися линиями.

А утром появились те самые мастеровые: двое толстых коренастых старцев с длинной бородой и пышными волосами, заплетёнными в косички, принесли несколько тончайших пил, которые успели сделать за ночь. Кроме того они вернули Диане подаренный Кудесником клинок, в котором клыки детёныша Лиандерикса заменили на горный хрусталь. А затем вместе с Эколом они отправились к Древу Кэльвиара, дабы начать выпиливание.

Экол сказал, что девушки могу пойти с ними, если пожелают, но Диана решила подождать в городе. В конце концов, задача была лишь в передаче Апплоусерта Кэльвиару лично в руки, а следить за выпиливанием его из дерева для этого не требовалось, да и не доверять обитателям просветлённого Кэльвиарона у путниц теперь не было никаких оснований.

Совет в Вавилоне

С багажом новых знаний, полученных от Алёны, Силий возвращался в королевство Адальир. Ему необходимо было как можно быстрее рассказать о положении дел Тем, кто правит в Вавилоне, и принять экстренные меры по защите народа Герронии от вторжения войск Гиратро. Сперва Арбитр Стихий отправился искать Конструктора Вавилона, но тот, словно сквозь землю провалился. И, не найдя спутника, Uberrima Fides двинулся к Вавилону в одиночестве.

Прибыв во дворец, Силий узнал, что совет уже созван. Конструктору, как он и обещал, удалось организовать всё очень быстро, но самого его ни в преддвериях, ни в зале совета не было. Навстречу Арбитру вышел лишь хорошо знакомый антропоморфный лев-переросток синего цвета.

— Конструктор присутствовать на совете не может, — пояснил он. — Я буду говорить от его имени.

Силий согласно кивнул. Конечно, ему всё это не очень понравилось, но делать было нечего, спасибо ещё, что вообще без него не начали обсуждение столь важных вопросов королевства.

Синий лев провёл Арбитра Стихий в залу совета по одному из восьми путей, нарисованных светом на зеркальном полу, и поставил на краю круга под окулусом, встав рядом у соседнего свободно пути. Остальные позиции уже были заняты: в зале присутствовали красный дракон с слоновьим хоботом в сопровождении золотой стражи, зелёный великан, бушующий, подобно смерчу, белый вихрь, золотая птица с огромными крыльями, сверкающий монах в лазурном одеянии и оранжевый паук, размером с крестьянский домик.

— Прошу простить мне мой гнев, — сказал Силий, чуть поклонившись. — Мне не следовало так поступать, я зря дал волю эмоциям.

Красный дракон посмотрел на синего льва, тот недобро оскалился. Тогда дракон перевёл взгляд на Силия и понимающе кивнул:

— Твои протеже много значат для тебя, мы это понимаем и не виним!

После положенной прелюдии начался сам совет.

Силий Вечный быстро изложил всё, что они с Конструктором узнали от Алёны, включая странную историю с Апплоусертом, умолчав лишь, как и было условлено, о разбитом Герддроном прообразе Вавилона в квартирке Конструктора. Тогда белый вихрь предложил всем погрузиться с медитацию и проанализировать окружающее пространство. В результате мысленных путешествий разума совет пришёл к выводу, что столь важный меч-адальир находится всё же где-то в Королевстве. Затем были обсуждены прочие вопросы относительно сражения у Свиртенгралля и изменения баланса сил в королевстве. Силий много спорил с другими представителями совета, доказывая нависшую над Ормундом опасность, а синий лев по большей части просто молча слушал, следя за ходом обсуждения.

Наконец, когда каждый член совета высказал всё, что считал нужным, слов взял красный дракон с золотыми бивнями:

— Итак, мы все пришли к выводу, что армии Свиртенгралля продвигаются на юго-запад, они везут с собой осадные орудия и собираются атаковать Ормунд, как единственное королевство в этом краю великого Адальира, имеющее неприступные стены. Даосторг, не сумев сотворить четвёртое воплощение, уступил силу свою рок-менестрелю Брелову из Изначального Мира, коего теперь мы знаем, как непобедимого Волербуса…

— Однако сие мало, что нам даёт, — загудел белый вихрь, перебив дракона. — Волербус не контролируется никем, и даже Арбитр Стихий Силий Вечный, взрастивший его, ныне не имеет возможности управлять им.

— Это так, — согласился оранжевый паук.

— Меж тем, — продолжил красный дракон, — нашему врагу Даосторгу удалось похитить экстриорайдерры с Апплоусерта и, вероятно, другие адальиры, с помощью которых он произвёл на свет новых герддронов, несущих в себе сразу два вектора энерготечений, так называемых экстриодронов. Кроме того, в мир Адальира явился Гиратро — фактически четвёртое воплощение Даосторга…

— Я не могу ручаться, что это именно воплощение Даосторга, а не какая-то его часть или модификация, — возразил Силий. — Ведь процесс воплощения был нарушен, когда суть древнего демона сновидений полегла внутри Бреловской души.

— Ты говорил нам, Арбитр, что новое воплощение Даосторга невозможно в принципе, — красивым женским голосом проговорила золотая птица. — А теперь мы видим, что Гиратро здесь и довольно успешно управляет проклятой землёй Кристалькраута.

— До него ещё никому не удавалось переломить течения энергий, встроив вектор пурче-дхарны в омерзительных герддронов! — воскликнул зелёный великан, напоминающий крысу. — Кроме того, состояние портала ужасает, он подобно ситу стал пропускать всех и в любом направлении, а это уже реальная проблема!

— Земля Фарфаллы больше не является преградой для Свиртенгралля, — сказал красный дракон. — И адальиров там тоже нет, чтобы защитить проход от герддронов, особенно от экстриодронов, которые игнорируют энергетическую защиту, сотканную из позитивных энергий. Ты сам видел, чем закончилось столкновение воинства Вавилона с экстриодронами у Свиртенгралля, нам пришлось эвакуировать армию, чтобы не быть полностью разбитыми…

— Что-то я не понял, — насторожился Силий. — К чему это вы все ведёте?

— Мы не станем выступать в защиту Ормунда, — отрезал красный дракон. — Уверен, что выражу общее мнение совета, это настоящая авантюра — влезать с нашими нынешними силами в конфликт Свиртенгралля и Герронии. В стенах Вавилона мы имеем мощь, наши враги только и ждут, чтобы мы вышли на просторы долины Ормунда, где нас можно будет легко одолеть.

Силий не мог поверить своим ушам. Он уже насмотрелся и наслушался всякого, но такого от Тех, кто правит в Вавилоне, ожидать никак не мог.

— Конфликт Герронии и Свиртенгралля?! — обескуражено воскликнул он. — А как же мы, то есть мы самоустраняемся?

— Мы не знаем, с чем имеем дело, — заявил зелёный великан, напоминающий крысу. — Ты сам видел, Арбитр, как Гиратро одним плевком разрушил волшебство и поверг хрустального Маургригоранта!

— Крыса всегда считалась символом мудрости, — возразил Силий. — Но в твоих речах я не слышу ничего мудрого, разве можем мы рассуждать так, когда на королевство надвигается угроза массового вторжения герддронов?

— Я согласен с Арбитром, — вдруг вступил в разговор ранее молчавший синий лев. — Геррония много лет оказывала нам поддержку, и мы пользовались их конными войсками и отрядами стрелков, как своими. Полагаю, что необходимо защитить Ормунд и правящего там доброго правителя короля Эллера.

— Это решает лишь общий совет! — воскликнул красный дракон, явно раздражённо. — И решение принято, так что даже твой голос уже ничего не решает, мы не поставим под угрозу Вавилон из-за одного королевства.

Золотая птица недовольно свистнула, она видимо, тоже не одобряла такого решения, поддержав остальных Тех, кто правит в Вавилоне, лишь из солидарности.

— И я напомню всем, что Вавилон — гарантия защиты королевства Адальир. Пока стоит Вавилон, стоит и Адальир, не следует об этом забывать! — красный дракон поднял хобот и громогласно протрубил.

— Зачем нужен наш вечный город, если он не защищает людей?! — воскликнул Силий. — Я много делал ошибок в жизни своей, но главная в том, что я поверил Вавилону!

Синий лев резко обернулся к Силию, такого от Арбитра Стихий он точно не ожидал, а тот продолжал гневную речь:

— Один раз Вавилон уже потерпел поражение, и я думал, что теперь всё иначе, но, получив второй шанс, вечный город вновь продемонстрировал прежнюю сущность!

— Не думай, что ты лучше всех! — гневно загудел белый вихрь. — Мы тоже не сидим сложа руки и предпринимаем важные шаги по сопротивлению Гиратро, если ты их не видишь, то это лишь твоя недальновидность!

— И не следует забывать, кто есть кто, — добавил дракон. — Если Арбитру Стихий не по душе решения совета Тех, кто правит в Вавилоне, то он всегда имеет возможность покинуть вечный город и не утруждать себя противным ему занятием.

Глаза Силий сверкнули, и по старому рваному пальто с треском пробежали серпантины голубых молний.

— Смею напомнить великому магистру Силию Вечному, что присутствие его здесь необязательно, — добавил зелёный великан. — Лишь волей нашего собрата мы ввели тебя в круг совета, но это не означает, что ты Тот, кто правит в Вавилоне!

— Такие речи недопустимы! — рявкнул синий лев, распушив гриву и изрыгнув из пасти закрутившийся спиралью огненный вихрь. — Всё, что совет Вавилона адресует Силию, я принимаю и на свой счёт! Уйдёт он — уйду и я! — лев выпустил метровые когти, словно готовясь атаковать недавних собратьев.

— Мы не смеем препятствовать твоему решению, — сухо ответил красный дракон. — Врата открыты!

Силий с сини львом переглянулись, сразу поняв друг друга. Не продолжая бессмысленного спора, они покинули вечный город.

* * *

Остановившись за границе великих врат, они смотрели, как величественные створы закрываются прямо перед ними.

— Конструктор не зря опасался, — покачал головой Силий. — Хоть я и скрыл разрушение прообраза вечного города из чрева компьютера, а они всё равно, как видно, испугались…

Силий обернулся ко льву и без удивления пронаблюдал, как тот медленно расплылся туманными кольцами, превратившись в Конструктора Вавилона…

— Значит, всё это время синим львом был ты, друг мой! — улыбнулся Силий.

— Ты знал? — спросил Конструктор.

— Догадывался… Именно поэтому я взял облик синего льва, когда общался с диггерами-параллельщиками, и это сработало. Очевидно, они уже встречались с аналогичным существом.

— Что дальше? — Конструктор ещё раз посмотрел на сомкнутые врата Вавилона. — С Теми, кто правит в Вавилоне, мы наконец-то окончательно разругались, а что будем делать теперь? Надеюсь, план есть?

— Нужно идти в Герронию и организовывать оборону, — Силий обернулся к широкой дороге, уходящей за скалы. — Знаю, что Ормунд вряд ли выдержит натиска экстриодронов, но я не могу бросить тех, кому обещал защиту.

— Идея самоубийственная, — усмехнулся Конструктор. — Но, знаешь, что, Арбитр? Она мне ужасно нравится! Думаю, что главное я уже получил, теперь могу позволить себе отчаянные выходки.

— Тогда, пошли, друг мой?

— Пошли! — Конструктор взмахнул стальными крыльями, приобнял Силия за плечо, и они зашагали прочь от золотых стен Вавилона, держа курс на Герронию…

Экстриодроны держат путь на Ормунд

Заспанный бородач в истрёпанных ветром лохмотьях выбрался из шалаша на краю высокого утёса и поспешил к установленной на штативе видеокамере, снимающей заросший густым лесом распадок меж высоких гор. Он спешно нацепил на нос круглые очки, достал современный бинокль, контрастирующий с его изношенным доисторическим одеянием, словно позаимствованным в музее естественной истории с экспозиции о средневековье, и устремил вооружённый взор вдаль к горизонту, где над лесом мельтешили бесчисленные белые точки. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это стаи птиц, потревоженных кем-то. Кто-то был там, двигаясь через непролазную чащу, сгоняя с насиженных мест тысячи пернатых. Вскоре из того же места к небу начали подниматься клубы серого дыма.

Бородач кинулся к видеокамере и щёлкнул кнопкой записи, но вместо привычного приятного щелчка, раздался скрежет, и корпус устройства лопнул, разлетевшись на части. На обломках видеокамеры показались эфемерные зелёные жучки, что спешно разбегались прочь, унося в лапках кусочки внутренней начинки электронного устройства.

— Говорил тебе, надо было брать старьё, — деловито заметил второй такой же заросший бородой парень, похожий на первого словно брат-близнец, вылезающий из шалаша. — Новую технику он уничтожают только так, старая ещё пока тянет.

— А есть? — воскликнул первый. — Срочно надо!

Второй с усталым видом скрылся в шалаше, но вскоре вновь показался и кинул первому небольшую видеокамеру. Тот ловко поймал устройство и быстро смонтировал его на месте поломанного, сориентировав на горизонт, где происходили какие-то события.

Рядом на валуне стоял раскрытый компьютер знаменитой серии XRSys-X-777, его экран тотчас озарился золотистым светом, и по центру возник древнеегипетский "глаз" со шкалой загрузки под ним. Через несколько мгновений трансляция сквозь компьютерный портал потекла в сеть, и вавилонцы по всей Земле, припав к экранам, начали сосредоточенно следить за событиями, происходящими в далёких землях магистра Сан-Киви Фарфаллы.

* * *

Трансляция застала Плотника посреди заснеженной улицы, когда он возвращался в штаб-квартиру Вавилона. Карманный компьютер заиграл характерную мелодию, парень поспешил вынуть его и включить монитор. Снежинки летели мимо мерцающего экрана, на котором виднелась зеленеющая долина в распадке величественных гор, над которой поднимались дымные хвосты и переполошено носились сверкающие на солнце птичьи стаи.

Рассмотреть хорошенько, что там происходило, оказалось невозможно, качество изображения оставляло желать лучшего, как по чёткости, так и по разрешению. Ясно было одно: кто-то яростно прорывался сквозь лесной массив, как будто там работала вся техника с лесозаготовок, ещё недавно так славно уничтоженная Эстер Шарон.

Трансляция имела сразу все пометки срочности и важности, которые применяли в сообществе вавилонцев, а это означало, что в Адальире происходит нечто совершенно неординарное и требующее всеобщего внимания. Последний раз подобная трансляция велась из Фаур-Каста, когда пал Грас Даркфлесс, но даже тогда она не собрала всех меток, значит ныне в королевстве творились поистине судьбоносные дела.

Плотник задумчиво почесал в затылке, по идее ему уже должно было прийти сообщение от Вавилона с очередной миссией, но мессенджер почему-то молчал. Плотник подождал ещё какое-то время, затем списался с собратьями по Вавилону, но и те не получали никаких инструкций. Поразмыслив немного, вавилонец решил, что единственным правильным действием будет самому возвращаться в королевство, не дожидаясь особых приглашений…

Силий и Конструктор прибывают в Герронию

Был уже поздний вечер, когда Силий с Конструктором достигли Ормунда. Величественный город, обнесённый высокими стенами, был освещён множеством огней, и в полумраке сгущающегося мрака смотрелся волшебно. Поскольку Геррония располагалась в глубине королевства и была надёжно защищена со всех сторон, на пути пришельцев не встретилось дозорных или патрульных рыцарей. Ну посудите сами, совсем рядом стоял Вавилон, коего словно огня боялись все тёмные силы Адальира, с севера проход защищала благословенная Земля Фарфаллы с его необоримым волшебством, с востока до ближайших противников было уж очень далеко, да к тому же все были уверены, что границу за Зирвельдоном надёжно стережёт хранитель Т'аос, так что нечего опасаться. Впрочем, попытка прорыва герддронов, ведомых Сторном, сквозь тоннель Кергелля могла бы напугать обитателей этого замечательного королевства, но нет. Провал похода был объяснён совершенством магической защиты и умиротворённые веками благополучия и безмятежности жители Герронии не стали ничего менять.

Добравшись до городских врат, Силий с Конструктором остановились:

— Может быть, стоит вызвать вавилонцев на подмогу? — предложил Конструктор.

— Нет, — покачал головой Арбитр и привычным движением расправил жиденькую бородёнку, протянув её сквозь плотно сжатые пальцы. — Те, кто правит в Вавилоне, правы в одном: мы не знаем, с чем имеем дело. Я не могу подвергать риску воинов Вавилона, ибо полагаю, что нам вряд ли удастся отбиться от армий Гиратро.

— Твои рассуждения верны, но стоит ли приносить себя в жертву, если нет надежды на победу? — логично возразил Конструктор. — До сего момента мы уверенно двигались по тропе, и если Путь Вавилона вывел нас туда, где мы сейчас, то и в этом должен быть свой позитивный смысл.

— Согласен с тобой, — Силий кивнул. — Но на этой тропе было много лжи, да и твой покорный слуга солгал не раз, а это нарушает совершенство замысла Провидения, и в такой ситуации я могу рисковать лишь собой. А надежда есть, но только на чудо, я всегда на него надеюсь, и обычно оно происходит всякий раз.

Конструктор философски улыбнулся:

— А на что ещё надеяться? Обычно в самый ответственный момент на выручку неожиданно приходил Uberrima Fides, но если сам Арбитр Стихий нуждается в помощи, то кто же явится на подмогу ему? Только чудо.

Конструктор постучал в ворота, стража тут же отворила и впустила гостей. Несмотря на поздний час, король столицы Герронии города Ормунда Эллер согласился принять посланцев Вавилона. Можно сказать, что он даже обрадовался традиционному подходу гостей, ведь уютнее наблюдать вавилонцев, входящих через ворота, нежели возникающими из радуги прямо посреди тронной залы, как в прошлый раз.

Эллер уже собирался ложиться спать, поэтому встретил гостей без доспехов лишь в традиционном изумрудном платье и с золотым обручём на голове, и не в тронном зале, а в кабинете для тайных встреч. Это было небольшое помещение в высокой башне с куполообразным потолком и высоким узким окном, выходящим на заднюю сторону Ормунда, за которым виднелись окружающие Вавилон скалы. Подле окна располагался стол, полный самых разных письменных принадлежностей: свитков, перьев, ёмкостей с чернилами и прочим. Помимо того на нём стояло несколько массивных подсвечников с множеством ярко горящих свечей. Король уселся на небольшой трон у стола, предложив гостям устроиться супротив него на стульях.

Не тратя лишнего времени, Силий сразу выложил королю всё, что знал:

— Таким образом, Ваше Величество, войска Гиратро будут здесь совсем скоро, — закончил он рассказ. — И это не просто конные герддроны, которые штурмовали тоннель Кергелля, даже не дартгроты. А совершенно новые воины — экстриодроны, которые не являются антагонистами пурче-дхарны, и потому у нас не будет никакого энергетического преимущества перед ними. Придётся сражаться по старинке, мечом и кинжалом, боевым волшебством и стальным кулаком. Вавилон же не станет вмешиваться в сражение и потому будущее Ормунда целиком и полностью зависит от нас.

Седовласый монарх, смотревшийся до того величаво и важно, мгновенно изменился в лице, превратившись в обычного старца. Он был растерян и обескуражен, однако быстро собрался, как и подобает истинному королю и, не тратя времени на бессмысленное осуждение решений совета вечного города, заговорил о проблемах насущных:

— Я рад, что вы, магистр, сказали "от нас", ваша помощь и покровительство неоценимый дар, — он чуть склонил голову в знак почтения. На этот раз Эллер уже знал, кто именно перед ним и не гнушался проявлять подобающее уважение. — Я так же благодарен вам, что вы не разделили решения совета Вавилона и отправились на помощь моему народу, что, вероятно, вызвало непонимание среди ваших друзей в вечном городе.

— Ерунда! — махнул рукой Конструктор и усмехнулся. — Честно говоря, мне там порядком надоело, да и цель свою в Вавилоне я уже достиг.

Силий бросил в сторону друга удивлённый взор, он не понял, о какой цели тот говорит.

— Значит, — продолжал Эллер, — схватки с войсками Гиратро Ормунду не избежать. Но, может быть, тогда нам стоит покинуть город и отступить к лесному монастырю?

Место, о котором говорил король, располагалось западнее Ормунда в долине высоких гор. Там в основном обитали монахи-отшельники, поэтому энергетика места была исключительно позитивной. К тому же ландшафт и густые леса долины являлись отличным убежищем. Вокруг практически не было ни дорог, ни даже более-менее ровного места, и потому военная техника там просто не могла проехать. Однако долину окружали скалы, и покинуть её можно было лишь узкими горными тропами, через которые невозможно провести за раз большое количество людей. Силий знал об этом.

— Я не думаю, что у нас хватит на это времени, — сказал Арбитр, всё хорошенько обдумав. — Однако эвакуацию, на всякий случай, подготовить будет нелишним. Но если начать отступление прямо сейчас, то армии Свиртенгралля атакуют людей в поле, а в Ормунде народ защищают ещё и его могучие стены.

— А вы можете хотя бы оценить примерный размер той армии, которая двигается к Ормунду? — спросил Эллер.

— Честно признаться, мы даже не знаем, кого и что увидим, когда армада Свиртенгралля выйдет из лесу на этой стороне Адальира, — честно признался Арбитр Стихий, привычным движением расправив бородёнку. Свою красную ниточку он оставил Алёне и потом борода совсем перестала его слушаться.

— Ладно, — протянул король, встал и начал прохаживаться по комнате взад-вперёд. — Тогда, пока у нас ещё есть время, я отдам приказ о подготовке замка к осаде, надо собрать войска, что ныне не в городе, и привести в действие защитные механизмы.

— Не хочу докучать советами Вашему Величеству, — добавил Конструктор Вавилона. — Меж тем замечу, что стоит собрать за городские стены крестьян Герронии, а также я бы обрушил мосты на северных окраинах королевства, это затруднит марш-бросок для сил Гиратро.

Король понимающе кивнул:

— Вы отнюдь не докучаете, ведь ваши советы я нахожу весьма уместными, — сказал он. — Сейчас я созову совет королевства, и прошу вас обоих присутствовать на нём.

Гости согласились. Совет прошёл быстро и слаженно, всё-таки в Ормунде умели действовать, когда это необходимо, и уже через два часа по всей Герронии закипела работа. Рыцари облачались в доспехи, готовили оружие. Гонцы поскакали по долине, призывая сельских жителей собраться в городе. Мастеровые принялись монтировать и налаживать орудия для отражения атак, а также укреплять ворота и стены. Люди носились туда-сюда, мелькая точками факелов на тёмных улицах, как светлячки. Их движение можно было бы назвать суетой, но никак не паникой. Силий про себя сразу же это отметил. Несмотря на столь длительный период спокойствия и благоденствия, а, может, как раз именно благодаря ему, обитатели Герронии ухитрялись сохранять самообладание даже в такой сложной ситуации, когда вражеская армия была на подходе к их столице.

* * *

К рассвету следующего дня город преобразился: окна в стенах закрылись крепкими створами, все ворота были запечатаны и забаррикадированы особым образом. Ормунд строился с расчётом на длительные осады, и в нём применялись специальные технологии. Напротив каждых врат, ведущих в город, располагалась мощная стена, как внешние городские, а над ней площадка, заполненная валунами. По бокам стояли стены потоньше с дополнительными створами, получалось, что входящие попадали в отделённое от прочего города пространство типа холла. В обычное время это было не очень удобно, поскольку в таких холлах было трудно развернуться, особенно телегам. Но во время осады лучшей защиты и не придумаешь, все створы блокировались, а внутрь образовавшегося перед вратами колодца сваливали валуны с верхотуры. Получался рукотворный завал, блокирующий проникновение внутрь. И осадные орудия для врат и мостов становились бесполезны, ведь даже выломай неприятель створы, то упрётся в гору валунов. Открытыми теперь оставались лишь главные ворота для приёма обитателей королевства — крестьян и воинов, находящихся в данный момент снаружи.

Башни и стены ощетинились стационарными арбалетами и даже пороховыми пушками, наличие которых на вооружении являлось в Адальире признаком прогрессивности королевства. Улицы заполонили бесчисленные отряды конных и пеших воинов в броне. Те, что стояли на нижнем ярусе города ближе к опасным местам у ворот и менее крепких стен, так называемый первый эшелон, несли на себе тяжёлые латы, которые трудно разрубить даже мечом дартгрота. Затем шли воины в лёгких доспехах, менее защищённые от мечей, но зато более манёвренные. Дальше конница, которая, по замыслу стратегов, должна была вступить в сражение в случае прорыва обороны пеших воинов и выбить противника обратно за пределы городских стен. На верхних уровнях выстроился эшелон лучников и арбалетчиков: воины, вооружённые стрелковым оружием, заняли все стены, галереи и эстакады. Из каждого окна каждой башни выглядывали наконечники их стрел, готовые в любой момент сразить врага.

На севере над долиной поднимались серые клубы дыма от удачно обрушенных мостов. На той стороне имелись многочисленные овраги и реки, на преодоление которых у войск неприятеля должно было уйти много времени, при этом они становились лёгкой мишенью для стрелков Ормунда.

Более-менее открытая равнина перед городом, напоминающая чашу, на границах резко переходила в могучие заросли. Особенно густые леса располагались на севере и северо-востоке, окружая отроги Центрального Свиреальского хребта и преграждая путь к долине Фарфаллы. Там лес являл собой величественную стену из прямых стволов метров по десять в диаметре светло-коричневого, почти белого цвета, стоящих так плотно друг от друга, что протиснуться между ними можно было лишь поодиночке. Снизу деревья почти не имели крупных ветвей, зато сверху их венчали пышные кроны. Граница равнины выделялась небольшим обрывом, из стены которого торчали многочисленные корни, нависая над журчащим речным потоком, а чуть ближе виднелась широкая дорога, тянущаяся вдоль леса — единственный путь в вечный город Вавилон.

Силий стоял на стене, вглядываясь вдаль, и думал, что Вавилону ничего не стоило вывести войска на помощь Герронии, ведь для этого нужно было лишь воспользоваться этой дорогой.

Армада Гиратро приближается

Солнце уверенно поднималось над далёким Арвельдоном, озаряя розовыми лучами величественные стены и главные врата Ормунда. Город был сориентирован на восход, что во второй половине дня могло пригодиться, ведь солнце тогда светило в глаза наступающему противнику. Утром же наоборот, лучи ослепляли защитников города. Силий сразу обратил на это внимание, подумав, что и здесь, видимо, сказывалось поклонение древних небесному светилу. Хотя, если говорить честно, вряд ли солнечный свет мог стать какой-то помехой для армады Свиртенгралля.

Конструктор Вавилона стоял рядом с Силием, сосредоточенно и напряжённо глядя то в сторону Земли Фарфаллы, откуда ожидалось появление сил Свиртенгралля, то на цепочки людей, тянущиеся по зелёной равнине к вратам Ормунда. Меж тем на устах Конструктора блуждала умиротворённая улыбка, словно свершилась его давняя мечта, и отныне ничто не способно было нарушить блаженства.

Люди двигались не спеша, слаженно, безо всякой паники. Они вели за собой скот и катили телеги со скарбом. Средь крестьян виднелись сверкающие серебряными доспехами рыцари, помогавшие им нести вещи.

Силий смотрел на всё происходящее, не уставая восхищаться выдержкой обитателей королевства Герронии. Вскоре позади зазвенели латы и к Силию с Конструктором подошёл король Эллер.

— Как идёт эвакуация, Ваше Величество? — уточнил Силий.

— Большая часть населения уже в городе, — сказал монарх. — Но дальние поселения на границе с Вэльмвельдоном вряд ли успеют добраться сюда вовремя, хотя, я даже не знаю, сколько у нас времени.

— Судя по той скорости, с которой армия Гиратро пересекла Кйя-Ори, — Конструктор задумчиво посмотрел вдаль, пытаясь прикинуть в уме скорость движения войска. — Думаю, они будут здесь совсем скоро, в лучшем случае к полудню, а то и раньше.

— Да? — встревожился король. — Я, честно признаться, думал, у нас в запасе много больше… А как же Земля Фарфаллы? Там густущие леса, пересечённые реками и ущельями, неужели армии Гиратро ныне способны двигаться с такой скоростью, да ещё и с осадными орудиями в придачу?

— Как я уже сказал, мы даже не представляем, что могло создать четвёртое воплощение Даосторга, если обрело экстриорайдерры, — Силий пожал плечами и вновь расправил бородёнку, привычным движением протянув её сквозь плотно сжатые пальцы. — Но я бы поспешил затворить и главные врата.

Эллер обернулся к Конструктору, тот кивнул:

— Согласен, — сказал он. — Пошлите людей, Ваше Величество, пусть помогут людям быстрее управиться.

Эллер выслал на помощь крестьянам несколько отрядов из конницы Ормунда, и вскоре все жители королевства оказались за стенами. Врата были закрыты на все имеющиеся запоры и подпёрты брёвнами. Затем несколько мастеровых отправились на площадку с валунами, расположенную над главным холлом, где подорвали специальные пороховые заряды. Грохот разнёсся по всей крепости, площадка рухнула, и камнепад из огромных валунов завалил главные врата, полностью блокировав город.

Можно подумать, что на улицах в это момент было поистине вавилонское столпотворение, но нет, эвакуация была организована очень грамотно, и обитатели королевства быстро распределились по городу согласно заготовленного плана. Для тех, кто всё же мог опоздать, Эллер распорядился устроить несколько канатных подъёмников, способных переправить через стены не только людей со скарбом, но и домашних животных и скот. Теперь всё было готово и оставалось лишь ждать появления Гиратро.

По мере того, как шло время, по воинству начинала распространяться нервозность. Пока они выполняли чётко отработанный план, подготавливая город к осаде и собирая крестьян за стены, разум работал, как часы, но тянущееся ожидание влияло на него угнетающе. Силий заметил, что и Эллер начинает нервничать, король суетливо перебирал пальцами по рукоятке меча, а губы его подрагивали.

Затем взгляд Арбитра упал на парапет стены, где в трещине камней деловито копошилась божья коровка сочного алого цвета, и Силий невольно улыбнулся. Удивительно всё же мироздание, подумал он. Точно так же, как людям нет дела до муравьёв, защищающих свой муравейник, этой крохотной летунье совершенно неведомо, что армии Гиратро вот-вот ударят по Ормунду. Она просто взмахнёт крылышками и унесётся прочь, или пересидит всё сражение в щёлочке, даже не узнав о том, что происходит снаружи.

Мысли Силия прервал механический стрекот, доносившийся со стороны земли Фарфаллы. Там, над кромкой леса в воздухе маячила точка, что, приближаясь, превратилась в небольшой летательный аппарат, напоминающий деревянный самолёт с бумажными крыльями и пропеллером. Подлетев, штуковина приземлилась неподалёку на стене, и из машины вылез невысокий коренастый пилот в толстенных защитных очках, поспешив к королю:

— Они совсем рядом, стоят в миле от долины и усиленно пилят деревья, — сообщил пилот.

В этот момент, будто бы в подтверждение его слов, над долиной разнёсся характерный шум. Все устремили взоры в сторону северо-запада, где из-за леса в воздух взметнулись потревоженные птицы. Эллер нахмурился и обернулся к Силию.

— Войска Свиртенгралля приближаются, — напряжённо заключил Арбитр Стихий.

* * *

Не прошло и часа, как шум падающих деревьев и лязг механизмов сделался настолько громким, что его стало слышно даже в самых дальних покоях дворца. Из-за деревьев на границе долины принялись подниматься клубы чёрного дыма. С каждым мгновением они становились всё гуще, шум нарастал, а в воздухе появился мерзкий запах гари. Эта вонь казалась осязаемой, у всех, кто слышал её, даже во рту возникал неприятный привкус ржавого железа.

Наблюдая происходящее, Эллер делался всё напряжённее, это было заметно по стиснутым челюстям и тому, с какой силой монарх сжимал рукоять меча. Воины Ормунда тоже начинали терять самообладание. Напряжение перешло какую-то точку, когда разум ещё справлялся с ним, воины нервно оглядывались по сторонам и прислушивались к далёким звукам, эхом отдающимся средь городских стен. Силий видел всё это и всё яснее отдавал себе отчёт, что обитатели крепости совершенно не подготовлены к настоящему сражению.

В просветах меж деревьев на той стороне равнины засверкали огни и замелькали какие-то рукотворные механизмы. Что именно происходило по ту сторону зарослей, рассмотреть было трудно, но Силию удалось заметить большую дисковую пилу, нещадно кромсающую вековые дубы и сосны.

Силий понял, что уже через мгновение армия Гиратро окажется в долине королевства Герронии, и тут ему в голову пришла спасительная мысль. Скорее всего, думал он, армию вновь ведёт Сторн, а все знали о его доблести. Если возрождённый Свиртенграллем полководец минувших эпох сохранил хоть часть прежней сути, то Силий мог рассчитывать на поединок, как было заведено с древнейших времён. Арбитр Стихий был абсолютно уверен, что одолеет Сторна и, таким образом, отсрочит поражение войск Эллера.

Разумеется, Свиртенгралль не станет играть по правилам и даже после победы над своим поединщиком продолжит наступление. Но Сторн может задержать движение армии хотя бы на время, опять же, если в нём сохранилась бывшая доблесть. В любом случае, на данный момент это был единственный разумный ход.

— Я должен быть там, встречу их лично, — воскликнул Силий, мгновенно обернулся молнией, слетел со стены и очутился перед дорогой у самой кромки королевства.

— Куда его понесло? — заволновался Эллер, присутствие Силия рядом успокаивало монарха.

— Решил поиграть в героя, — сказал Конструктор с досадой в голосе и покачал головой.

Затем вдруг взмахнул крыльями и спрыгнул со стены, полетев следом за Силием. Он приземлился прямо за спиной Арбитра и приблизился губами к его правому уху:

— Ты что задумал? — спросил Конструктор шёпотом. — Хочешь вызвать на поединок их предводителя?

— Ты очень умён, дружище, — подтвердил догадку Силий.

— Но это самоубийство, — нервно пробормотал Конструктор. — Свиртенгралль никогда не играл по правилам, особенно, когда чувствовал за собой превосходящую силу. В любом случае они нас размажут.

— Просто стоять и ждать, пока они размажут Ормунд, тоже не вариант, — развёл руками Арбитр Стихий и привычным движением расправил бородёнку, которая без красной шерстяной ниточки расплеталась всё чаще. — Ты видел их? Они давно не воевали, Ормунд столько лет жил вдали от воин и осад, что разучился защищаться.

Конструктор нехотя кивнул:

— Они явно напуганы, даже у Эллера в глазах брезжит страх.

— Вот именно, друг мой! Я принял их спокойствие и слаженность за выдержку и закалку, но это лишь отсутствие опыта. Они просто не осознают угрозу, которая приближается к их королевству, и наша задача использовать любые шансы, дабы защитить их настолько, насколько возможно.

— Понял, — Конструктор пожал плечами. — Тогда я, как всегда, с тобой!

Он раскинул руки, взревел, слово горный водопад, и в мгновение ока превратился в гигантского синего льва, стоящего на задних лапах аки человек, и со сверкающими подобно полночным звёздам глазами.

— Если что, прихватим с собой побольше этих упырей! — громогласно рассмеялся Конструктор Вавилона.

Силий одобрительно кивнул.

Вдруг раздался жуткий треск и грохот, и самые ближние деревья стали валиться вперёд одно за другим. Они были столь высоки, что кронами едва не доставали до вавилонцев, полностью перекрывая и реку и дорогу. За ними образовывались прорехи, ведущие под полог леса в самую его глубь. Там, в зелени лесного мрака проблёскивали вращающиеся пилы и мелькали огни факелов.

Следом за падением каждого ствола из чащи вырывалось облако едкого, смрадного дыма с привкусом ржавого железа. Арбитр невольно вздрогнул лицом, когда первое дерево с оглушительным грохотом рухнуло прямо перед ним, лишь Конструктор остался недвижим, как каменное изваяние из чудесного сада магистра Фарфаллы. В облике синего льва великана он обретал неимоверную власть над самим собой.

— Жаль только, что ты здесь, Арбитр, — прорычал синий лев.

— Не понял? — Силий удивлённо поглядел на друга.

— Я же уже говорил, если бы тебя здесь не было, то в самый ответственный момент заиграла бы флейта, появился бы ты и всех снова спас.

Силий философски улыбнулся.

Вдруг издалека донёсся едва уловимый голос флейты.

Силий не поверил ушам, он резко обернулся и увидел человека в зелёном плаще и с чёрно-белым гримом на лице. Готический рыцарь и любимец прекрасного пола Авельир не спеша шагал к ним с востока, в левой руке он нёс сложенный XRSys-X-777, а правой в перчатке с блестящими на солнце железными когтями держал старенькую флейту, наигрывая на ней лёгкую лесную мелодию.

Силий опомниться не успел, как за спиной готического рыцаря пространство стало расплываться кругами, словно речная гладь, в которую кинули камешек, образуя порталы. Некоторые из них напоминали прозрачные воронки, над которыми тотчас поднимались радужные столпы, другие обрамляли трещащие синие молнии, и из каждого появлялись знакомые Арбитру вавилонцы.

Здесь было почти всё ремесленническое крыло вавилонского братства: Плотник с мечом наперевес, Дэльвьир, музыкант из группы Брелова по прозвищу Гном, Лесник и ещё две дюжины подобных им. Даже воительницы-девушки прибыли к Ормунду, в том числе Кристя с остро отточенным клинком в руке. За плечом у девушки виднелся знакомый Арбитру колчан. Держалась она рядом с Лесником почти вплотную, вероятно, переносились с помощью одного и того же ИксэРСиса. Силий просто опешил, он никак не мог понять, с чего вдруг вавилонцы решились сами прибыть в Адальир.

— Мы же не могли оставить нашего Арбитра Стихий один на один с армадой Свиртенгралля, — по выражению лица прочитав мысли Силия, ответил Авельир.

Первым порывом Силия было возразить, мол, не стоило так рисковать собой, но он промолчал. Ведь Арбитр сам учил вавилонцев именно этому, приходить на помощь тогда, когда особенно нужно, значит, они всё сделали правильно. Силий смотрел на прибывших собратьев, ощущая неимоверную радость, и действительно, больше они не были его учениками, но стали истинными собратьями. От избытка позитивных чувств, бородёнка философа сама собою заплелась в жиденькую косичку. Он хотел сказать друзьям что-то нежное, но невесомость момента прервал грохот очередного упавшего дерева.

Все резко обернулись к стоящему стеной лесу, где успела образоваться огромная дыра, шириной в добрую сотню метров, хотя, доброй, конечно, вырубку столетних дубов и сосен не назовёшь.

Силий бросает вызов Сторну

В образовавшемся проходе клубился антрацитовый дым, мелькали языки пламени, ворочались какие-то невообразимые чудовища и рукотворные механизмы. Силий сделал несколько шагов по направлению к лесу, по кроне вскарабкался на поваленное дерево, стволом уходящее к прорехе, и принял боевую стойку, вставив перед собой меч.

Он ожидал, что из дыры повалят герддроны или полетят дартгроты, как из ворот Свиртенгралля намедни, но то, что он узрел, было просто немыслимо и не укладывалось в голове: сперва показался зубастый диск огромной пилы, вращающийся с неимоверной скоростью. Он был закреплён в длинной железной руке, собранной из множества частей, как хвост скорпиона, а затем показался и сам владелец странного манипулятора.

Силий ошеломлённо выкатил глаза, при этом невольно отступив назад, когда из прорехи меж деревьев-великанов показалось нечто, напоминающее дракона. Это, с позволения сказать, существо, телом сходное с драконом, имело гигантские размеры, как портовый кран, и сделано было из чёрной стали с рядами отчётливо видимых заклёпок. Чем-то оно напоминало грейдер или другую карьерную машину. Создавалось ощущение, будто кто-то пытался создать нечто подобное земной строительной технике, видевши её лишь раз, и потому вышло так странно. Голову существа или механизма, напоминающую кабину локомотива с двумя лимонными огнями глаз и клыкастой пастью, загривок и хребет покрывала длинная и густая зелёная грива, как у лошади, а из рядов отверстий вдоль туловища валил чёрный дым. Это сооружение двигалось отрывисто, начиная перемещение медленно и завершая резким рывком, при этом грива колыхалась изумрудной волной вслед движениям, а дымные хвосты завивались в спирали. Стальной гигант с вращающейся пилой в "руке" шагнул на мост и уставился на Силия, обдав того жёлтыми лучами из глаз, словно бы изучая Арбитра.

— Что за..? — вяло пробормотал Авельир, опешив от увиденного.

— Новые выдумки Даосторга! — оскалившись, прорычал синий лев, сам спешно прикидывая, как будет лучше спасть Силия, если монстр ринется в атаку.

Вавилонцы поставили использованные для перемещения компьютеры наземь и приготовили оружие. Сражение должно было вот-вот начаться.

Силий направил сконцентрированный взор в сверкающие глаза монстра, стараясь на уровне энергетики вникнуть в суть зримого. И тотчас поплыл по лимонным лучам, почти осязаемого света. Сперва он контролировал скольжение, подобно опытному гребцу сохраняя равновесие, но внезапно всё вокруг завертелось, лимонный свет померк, и Арбитр словно полетел по скоростному тоннелю, сплетённому уже из тьмы и фиолетового дыма, ведущему вглубь разума монстра. Действительно, это сооружение имело разум, подобный тому, коим обладали герддроны и дартгроты. Это была весьма ограниченная конструкция, в которой, меж тем, хранилась ценнейшая информация о происхождение созданий.

Преодолев тоннель, Силий очутился внутри огромного прозрачного пузыря, посреди странного пространства. Вокруг, поднимаясь каскадами, клубился всё тот же фиолетовый дым, временами с железным грохотом озаряемый вспышками лимонного света, и на нём проступали двигающиеся картины. Всмотревшись, Силий понял, что добился своего, проникнув в суть чудовища из Свиртенгралля.

Сперва он увидел Даосторга. Тот стоял на вершине Шадоурока в ярком свете восходящего солнца, и из его тени восставали воины-герддроны. Затем, сменяя целые эпохи, пред глаз Uberrima Fides пронеслись бесчисленные армии самых невообразимых монстров, созданных иными воплощениями древнего демона сновидений за века его обитания в Адальире. Наконец, среди картин появились современные городские пейзажи. Заснеженный мегаполис предстал пред Силием во всей своей неухоженной красе с высоты птичьего полёта. Бескрайний, утопающий во мраке гигант, чётко расчерченный автомобильными трассами и хаотично усыпанный огнями, как Рождественская ель, уходил до самого горизонта. А в окне на вершине возвышающегося над городским пейзажем небоскрёба стоял человек в офисном костюме и мотоциклетном шлеме, он созерцал панораму. Его огненный взор, видимый сквозь полупрозрачное забрало чёрного шлема, был прикован к технике, работающей на бесчисленных столичных стройках. Все эти огромные грейдеры, скреперы, трактора и прочие карьерные гиганты казались созерцателю живыми существами, и с каждым мгновением в нём всё сильнее разгоралась необоримая страсть обладать ими, создать целую армию таких же.

От предчувствия успеха у Силия перехватило дыхание, он ощутил, что вот-вот узнает нечто очень ценное, он уже балансировал на самом краю сей сакральной истины, но вдруг всё исчезло. Видение растворилось, и Арбитр обнаружил себя стоящим на конце поваленного дерева, смотрящим прямо в морду странному механическому существу. Глаза его больше не извергали лимонного огня и, видимо, именно поэтому контакт с памятью монстра так резко прервался. Повисла пауза. Гигант ещё какое-то время наблюдал противника, но вдруг зашумел, выбросил облако едкого чёрного дыма и, развернувшись, сошёл с древесного ствола.

И тотчас из чащи через прореху на опушку ринулась несметная армия. Сначала показались несуразные монстры, сходные с первым. Они одновременно напоминали и строительную технику и доисторических чудовищ. Некоторые шагали как тираннозавры на могучих задних лапах, другие ползли, отталкиваясь от земли покрытыми шипами ластами, третьи и вовсе имели строение пауков и неслись с неимоверной скоростью на восьми подпорках. Все они были сделаны из чёрной стали и обильно покрыты ядовито-зелёными гривами. Кроме того, монстры извергали из щелей между частями брони потоки густого чёрного дыма с проблёскивающими среди клубов языками оранжевого пламени. Зрелище поистине странное и ненормальное.

Следом показались отряды экстриодронов, они, подобно прорвавшей плотину реке, с ровным стальным лязгом ринулись из леса, в мгновение ока заполонив всё вокруг. Часть экстриодронов восседала на конях, причём таких же механических. Лошади войска были собраны из чёрной стали, имели зелёные гривы и неимоверные размеры, раза в полтора больше обычного животного.

Благодаря невероятно развитому зрению Авельиру удалось различить среди потока конных экстриодронов изящную карету с запряжённой четвёркой таких же коней, однако рассмотреть, кто же находился внутри повозки, готу не удалось. Окна закрывали плотные шторы из дорогого кэвердэнского шёлка. Готический рыцарь поспешил вынуть из сумочки для смартфона щепотку меллеора и подбросить её в воздух. Воспользовавшись натренированным приёмом, которым в своё время так сильно поразил воображение Алёны в драконьем лесу, он мгновенно приблизил карету, но успел заметить лишь иссохшие пальцы какой-то мумии. В поистине королевской карете везли дохлятину? Авельир так удивился, что даже забыл о том, что напротив них расположилась несметная армия Свиртенгралля…

Наконец, из чащи показался тот, кого ждал Силий. Сторн в тяжёлых серебряных доспехах и шлеме, завершающемся зубцами наподобие короны, показался верхом на исполинском коне. Его огромная фигура плыла над развевающимися гривами экстриодронов, словно в поле ковыля. Силий окликнул Сторна и быстро зашагал по бревну в сторону воителя древних эпох.

Сторн остановился, развернулся в седле, натянул поводья и конь его в один прыжок очутился прямо напротив Арбитра Стихий.

— Я вызываю тебя на поединок! — гневно крикнул Силий.

Стоя перед исполинским конём с восседающим на нём мощным латником, Арбитр смотрелся как Давид, вышедший против Голиафа.

— По древней традиции пред сражением двух армий полагается выставить поединщика, — произнёс Силий уже обычным тоном, обращаясь к всаднику. — Мы уважили вас у Свиртенгралля, теперь ваш черёд. Я Арбитр Стихий, Десница Вавилона, Силий Вечный вызываю тебя, Сторна, командира армий Свиртенгралля в этом походе на поединок! Если я одолею тебя, то ваши войска должны отступить от стен Ормунда и вернуться восвояси!

Стальной конь Сторна фыркнул, извергнув из ноздрей огненное облако. Всадник потянулся рукой, чтобы взять меч за рукоять, но вдруг остановился. Вавилонцы переглянулись. Почему он медлит, отчего не исполняет положенного древними правилами?

Синий лев оскалился, напряжение достигло апогея и уже звенело в ушах. А что, если вся доблесть этого воина канула в лету, или вообще была лишь сказкой менестрелей? Их армии сейчас просто ринутся в атаку, сметут горстку одухотворённых землян, и в мгновение ока растопчут Ормунд.

Сторн продолжал медлить, пальцы его подрагивали у самой рукояти меча. Казалось, что он сам хочет исполнить древнюю традицию и сразиться с Арбитром Стихий в честном поединке, но что-то ему мешает. Вдруг Сторн резко обернулся и посмотрел на конницу. Никто не понял, куда именно он направил взгляд, и лишь Авельир заметил, что внимание полководца Свиртенгралля привлекла именно та самая изящная карета.

— Нет, Арбитр! — кинул Сторн ржавы басом.

Никто не успел ничего понять, как полководец резко убрал руку от клинка, натянул поводья, заставив коня развернуться и спрыгнуть с дерева. Оказавшись на земле, конь Сторна вышел на широкую дорогу и двинулся на запад. Вся несметная армия из пеших экстриодронов, конных герддронов, дартгротов и несуразных стальных чудовищ с пилами и дубинами в клешнях тотчас устремилась следом за ним, сопровождая движение оглушительным грохотом и извергая клубы едкого чёрного дыма.

Вавилонцы в полнейшем недоумении провожали армаду ошарашенными взглядами, не понимая, куда двинулся противник.

— Что происходит?! — растерянно и встревожено воскликнул синий лев.

— Они шли не к Ормунду! — напряжённо вымолвил Силий, обо всём догадавшись, и ощущая от этого полное бессилие перед дальнейшим развитием событий. — Они идут на Вавилон!

Прозрение

Целью Свиртенгралля действительно был вечный город. Потерпев поражение в тоннеле Кергелля, Даосторг в новом воплощении решил сменить тактику. Теперь, заполучив экстриорайдерры, и обладая несметной армией экстриодронов, которых не могла сдержать пурче-дхарна, он решил штурмовать главного противника — Вавилон.

Воинство уверенно двигалось по дроге, ведущей к великому граду. Буревестники вечного города мгновенно сообщили о приближении неприятеля, чем вызвали замешательство среди Тех, кто правит в Вавилоне. Просветлённые правители не могли до конца поверить в то, что кто-то осмелится напасть на сам Вавилон. Ведь все знали, сколь неимоверную мощь хранят эти стены. Для любого королевства, даже для Свиртенгралля подобная атака была заведомо проигрышным предприятием, ведь нет в Адальире силы, способной сокрушить сей столп.

Однако армии приближались к стенам, и необходимо было держать оборону. На экстренно созванном совете было решено не вступать с неприятелем в сражение напрямую, а отражать атаку из-за высоких стен. Те, кто правит в Вавилоне, посчитали, что данная атака — лишь месть за разгром Свиртенгралля, акт бессилия. У руководства Вавилона, конечно же, уже имелись примерные оценки размера приближающейся армады, и даже такое несметное войско не могло тягаться с той мощью, что таилась за стенами вечного города.

Ворота были надёжно заперты, стены заполонили лучники и арбалетчики, в окнах башен засели маги, готовые в любой момент обрушить на неприятеля мощь своего волшебства. Те, кто правит в Вавилоне, поднялись на самый верхний уровень города и собрались во дворце, выходящем окнами на восток. Отсюда прекрасно было видно всё пространство перед Вавилоном и, главное, дорогу меж скалистых гор, ведущую к центральным вратам города.

* * *

Когда армада неприятеля скрылась за горами в ущелье, через которое шла дорога, ведущая к Вавилону, Силий поспешил вернуться в Ормунд. Также по воздуху он добрался до стены, где располагался наблюдательный пункт ормундского монарха, и приземлился как раз рядом с ним.

— Что произошло, почему войско ушло? — изумлению короля Эллера не было предела. — И что это за жуткие машины они прикатили?

— Это новые создания Свиртенгралля, — пояснил Арбитр Стихий. — Демон сновидений соткал их из стали герддронов и наделил невосприимчивостью к позитивным энерготечениям. А ушли они потому, что направляются к Вавилону, их цель был не Ормунд, а вечный город.

— Но они вернутся, — уверенно заявил синий лев, возникший как из ниоткуда прямо за спиной короля. — Необходимо воспользоваться этим временем и спасти людей.

— Как это, спасти? — переспросил Эллер. — Мы организовали защиту города самым надёжным образом, что ещё можно сделать?

— Нужно покинуть Ормунд и бежать в леса Вэльмвельдона, а затем идти в Арвельдон, искать защиты в Гаур-Хэс, — пояснил Силий. — Теперь крепость превратилась в ловушку, тем более, с заблокированными воротами.

Эллер замешкался, идея ему не понравилась. Всё же, считал он, внутри крепости с толстыми высокими стенами его народ более защищён, нежели снаружи, как на открытой всем ветрам равнине, так и в лесу. Впрочем, те стальные чудовища, которых он увидел на опушке леса со стороны земли Фарфаллы, могли без труда перемахнуть любые заграждения.

— Решайтесь, Ваше Величество, время дорого! — воскликну Силий. — Я уверен, что независимо от исхода сражения с силами Вавилона, войска Свиртенгралля совсем скоро вернутся!

— Вы сами видели мощь их новой армии! — добавил синий лев. — С такими машинами мы никогда не сражались, не думаю, что у нас есть шансы выстоять против них в нынешних обстоятельствах!

— Решайтесь! — напористо повторил Силий. — Объявите эвакуацию, необходимо покинуть город как можно скорее!

— Хорошо, — подумав, нехотя согласился Эллер. — Но как мы сможем быстро разобрать заблокированные врата?

— Положитесь на нас! — синий лев положил руку Силию на плечо. — Мы разнесём завалы в мгновение ока!

Они вместе с Арбитром взмыли в воздух и перенеслись к главным вратам Ормунда.

— Мы можем вызвать небесное электричество и сокрушить камень, — сказал Силий, оглядывая груду валунов, сваленную в холе перед главными городскими створами. — Но после этого назад пути не будет и стены города, так хорошо защищающие его ныне, станут бесполезны. Не делаем ли мы ошибки? — он с сомнением во взгляде посмотрел на Конструктора Вавилона в облике синего льва.

— Не знаю, Арбитр, — тот пожал плечами. — Я лично не вижу другого выхода. Если войско Даосторга вернётся — Ормунд падёт, а оно точно вернётся.

Время шло на минуты, поэтому Силий не стал дольше раздумывать. Он уселся в позу "лотоса", входя в мгновенную медитацию, и через несколько мгновений на небе возникла туча, с которой с грохотом посыпались ветвистые молнии. Голубые дуги врезались в каменную кладку, разрывая валуны на миллионы осколков и разбрасывая их в стороны. Тут же синий лев вскинул голову и призывно зарычал, в ответ на его громогласный рёв с небес посыпались серебряные кометы, которые также били по завалам у центральных врат, круша камни. Взрывы гремели один за другим, и вскоре проход очистился. Вместе с вратами рухнула и часть крепостной стены, да так, что в прореху смог бы пройти слон.

Когда дым и пыль рассеялись, Эллер отдал приказ всем подданным покинуть Ормунд, взяв с собой лишь самое необходимое, и уходить в сторону густых Вэльмвельдонских лесов. Воины и жители не поняли, что происходит, ведь только что они строили баррикады, но тут Силий с Конструктором их разломали, да ещё и король приказывает покинуть надёжную крепость, но, тем не менее, подчинились. Как известно, народ Ормунда доверял Эллеру.

Вавилонцы, стоявшие на равнине недалеко от стен города, сразу поняли, что к чему, и поспешили на помощь жителям. Теперь картина сменилась, и с высоты птичьего полёта можно было наблюдать, как змея из пеших и конных обитателей Герронии двигается в обратную сторону, спешно покидая пределы своей столицы.

Сражение у Вавилона

Воины Свиртенгралля струёй вливались в расщелину, их было так много, что они двигались не только по широкой дороге, но и по обочинам и даже карабкались по скалам, окружающим путь. С вершины Вавилона герддроны и странные создания, напоминающие строительную технику земных корпораций, смотрелись бескрайним чёрно-зелёным морем, заполняющим долину.

Красный дракон не стал дожидаться, пока армия выстроится перед городом, и тут же отдал приказ атаковать. Всё вокруг загрохотало и засверкало, в колонны экстриодронов с гулом понеслись огненные шары, и с треском ринулись снопы синих молний. Уносясь от городских стен, он сливались в единый огненный шквал, обрушивая на неприятеля, казалось, необоримую мощь. Меж тем, первая атака не дала ожидаемого результата. Жар остыл, дым рассеялся, но повреждения получили лишь дартгроты и герддроны Фаур-Каста, располагающиеся в войске небольшими группами. Огонь и электричество слово прошли мимо странных воинов с зелёными гривами и многоногих гигантов, напоминающих механизмы.

Воинство продолжало вливаться в ущелье, выстраиваясь в боевые порядки под стенами, словно даже не заметило обрушенной на него мощи. Чародеи оказались в сильном замешательстве, они вновь призвали на помощь подвластные своим перстам и дланям позитивные энергии, и снова направили удар по армии Гиратро.

От сверкающих злотом массивных стен вечного города оторвалась гудящая волна огня вперемешку с ветвящимися электрическими вихрями. Слепя противника белым светом, поглощающим всё вокруг, новый шквал с оглушительным рёвом пересёк долину подле Вавилона и обрушился на выстроенные армии Свиртенгралля.

Прогремела череда взрывов, из развороченных воронок ввысь взмыли столбы пыли и песка. Закручиваясь туманными спиралями, туман разрушения на какое-то время затянул округу, но когда он рассеялся, ошеломлённые вавилонцы вновь узрели экстриодронов. Воины с развевающимися изумрудными гривами стояли на прежних местах, держа мечи и копья наизготовку. Зелёный великан в головном уборе из гигантских перьев даже протёр глаза, не поверив им.

Золотая птица с искрящимся опереньем протяжно свистнула, вопросительно обернувшись к красному дракону. Тот молчал, пристально следя золотистыми глазами за вражеским войском. Белый вихрь взвыл подобно тропическому урагану, отдавая приказ атаковать неприятеля силой рукотворного оружия.

По стенам града прокатилась волна характерных звуков, с какими распрямляется тетива, и небо над долиной почернело от заполонивших его стрел. Бесчисленные они устремились во вражеское воинство и добрались до цели так быстро, что половина воинов Гиратро даже не успела прикрыться щитами. Стрелы с острыми наконечниками сыпались, как капли проливного дождя, и было их не меньше. Стоящих в первых рядах экстриодронов пронзали сотни, следующим доставались уже десятки. Пронзённые неисчислимым количеством гневных стрел воины демона сновидений со стальным лязгом и грохотом валились наземь, роняя из рук мечи и щиты. Стальные кони держались дольше, но под натиском такого количества орудий, вскоре и они падали вслед за наездниками. Это был явных успех, и красный дракон приказал стрелкам продолжать стрелять по воинству до полного уничтожения. Небо чернело ещё несколько раз, пока все запасённые стрелы не были отправлены по воздуху в сторону вражеских построений.

Через несколько минут почти все пешие и конные экстриодроны уже валялись на земле. Стенобитные орудия и баллисты покрылись лесом стрел и стали напоминать ежей. Устояли при атаке лишь несуразные полувоины-полумашины, стрелы, выброшенные тонкой тетивой, просто не были способны пронзить их кованные панцири.

Сторн укрывался от стрел за самым большим восьминогим стальным гигантом, имеющим сверху облик железного ящера и основание паука. Оказавшись без пехоты, полководец кинул в бой гигантских чудовищ.

Неповоротливые создания с встроенными пилами, палицами, наподобие той, что была у Визиронта, и заострёнными клешнями на удивление быстро двинулись к стенам, сразу же атаковав их. Могучая кладка, считавшаяся необоримой, тотчас поддалась, и камни брызнули в стороны, словно и не были скреплены магическим раствором. После нескольких ударов в толстенных стенах града образовались зияющие прорехи.

Это было непостижимо уму, но, видимо, странные гиганты, выпестованные в глубинах Свиртенгралля, обладали боевой мощью совершенно иного уровня, не виденного доселе.

Те, кто правит в Вавилоне, мгновенно отдали приказ армиям, сконцентрированным за стенами, отразить атаку. Лазурные воины, стрелки и маги ринулись к брешам, на ходу атакуя противника силой клинка и волшебства, и довольно быстро ухитрились отогнать неповоротливых чудовищ от образовавшихся проходов. Часть воинов Вавилона сконцентрировалась на стенах над прорехами, откуда было удобно и просто атаковать ворочающиеся внизу махины, но это было фатальной ошибкой, и следом произошло то, чего никто не мог предугадать даже в дурном сне.

Откуда не возьмись поднялся оглушительный свист и небо наполнили миллионы стрел. Они неслись в сторону Вавилона с неистовой силой, пронзая защитников города и сбрасывая их со стен так ловко, словно где-то недалеко расположился легион арбалетчиков-снайперов, но только двигались они оперением вперёд. Это экстриодроны, пронзённые стрелами вавилонских стрелков, регенерировали с такой скоростью, что выбрасывали стрелы обратно с удвоенной силой. Пока командующие армией вечного города успели сообразись, что происходит, и начать отводить воинов за стены, большая часть вышедших на передний край сражения была уже уничтожена.

Успевшие отступить за спасительную каменную кладку, пригибаясь и прикрывая головы щитами, ещё долго слышали свист собственных стрел, которые продолжали выплёвывать восстанавливающиеся тела экстриодронов.

Регенерировав, экстриодроны двинулись к Вавилону. Красный дракон трижды протрубил в золотой рог, и городские стены тотчас окутало серпантином тончайших молний. Вслед за их танцем прорехи принялись затягиваться, а сами стены начали расти ввысь. Золотая птица, белый вихрь, зелёный великан и прочие правители вечного города включились в магический процесс и ухитрились очень быстро восстановить защиту.

Однако было уже слишком многое проиграно. Большая часть лазурных воинов полегла под своими же стрелами, а экстриодроны, так опрометчиво сброшенные со счетов в самом начале, уже полностью восстановились и группировались под стенами, готовясь к штурму.

Красный дракон собрал прочих правителей в зале совета, было понятно, что нынешнее положение требует неординарных решений:

— Я полагаю, — начал он, — что при нынешнем раскладе у нас мало шансов выстоять против армий Свиртенгралля, а, стало быть, пришло время сделать то, что мы никогда ещё не делали.

Собравшиеся молчали, все, конечно же, прекрасно знали, о чём идёт речь, но, несмотря на катастрофичность сложившейся ситуации, ещё сомневались, стоит ли нарушать древнее табу. В Вавилоне имелось тайное сооружение, где содержались исключительные чудовища, пойманные просветлёнными Адальира. Их невозможно было ни уничтожить, ни переподчинить себе, и потому таких монстров прятали в глубинах вечного города, ограждая королевство от их разрушительной силы.

— Нам необходимо принять это решение и открыть бестиарий Вавилона, — наконец, вымолвил красный дракон, и от волнения с его бивней осыпалась золотая пыль. — То, что Гиратро привёл под наши стены, ни с чем несравнимо, и я вижу лишь в этом хоть какой-то шанс уровнять силы с армией экстриодронов.

— Я думаю, что у нас просто нет иного выхода, — нехотя поддержал идею зелёный великан.

Белый вихрь расширился, ускорил вращение и недовольно загудел, как тропический шторм. Золотая птица в сверкающем оперенье пропела заливистую трель, явно поддерживая идею.

Впервые решение совета Тех, кто правит в Вавилоне, было принято так быстро, и группа специальный чародеев, отвечающих за сохранность бестиария, направилась к вратам, защищающим выход из него.

Экстриодроны к тому времени уже были на стенах. Уцелевшие лазурные воины и маги не могли оказать им достойного сопротивления, и продвижение армии Гиратро в Вавилон было просто стремительным. Неповоротливые гиганты Свиртенгралля, выбрасывая в окружающее пространств тучи едкого чёрного дыма, планомерно разрушали вековые стены, обращая кладку в горы обычного битого камня. Сторн, хоть и не был живым в полном смысле слова, но всё же испытывал глубокое чувство удовлетворения, ведь знал, какую награду получит за это достижение.

* * *

Сотни лет демон сновидений мечтал покорить и разрушить Вавилон, и теперь это стало реальностью, да ещё и каким путём. Сначала он научился создавать антиадальиры и производить герддронов благодаря тому же механизму, с помощью которого просветлённые стремились защитить Адальир от его разрушительного влияния. Теперь, воспользовавшись экстриорайдеррами, отпавшими от адальиров, Гиратро удалось создать армию экстриодронов. Можно сказать, что подлый демон ухитрился нанести противникам удар их же собственным оружием, и вырастить из ростков добра настоящее зло. Это был не только военный, но и энергетический и даже философский триумф Даосторга. Всё же не зря он решил просочиться в Адальир на заре веков, ведь, в конце концов, ему удалось создать такую ситуацию, при которой у противника просто не было и не могло появиться достойного оружия супротив его армий.

Действительно, единственное, чем владели обитатели королевства Адальир, это были позитивные энергии и стихии, но они не могли нанести вреда тому, что было близко им по сути. Герддроны с встроенными экстриорайдеррами, ставшие новым типом воинов экстриодронами, несли в себе одновременно и светлое начало пурче-дхарны и негативное семя Даосторга, в виду чего становились недосягаемы для любой возможной атаки вавилонцев. Причём, если те пытались атаковать позитивными волнами с вектором пурче-дхарны, то сами получали урон. Это произошло и с Крафтсманом, когда он попытался ударить по Гиратро позитивной силой. И с Силием на уступе скалы подле святыни Армильд, ведь для течений пурче-дхарны это было недопустимо, и вложенная в импульс разрушительная мощь, автоматически обращалась против атаковавшего.

Странным образом потеряв силу Даосторга, впитанную Волербусом, Гиратро всё же ухитрился сотворить новое воплощение, хоть и не так, как планировал. Однако без силы, взращиваемой демоном сновидений с каждым новым воплощением, новая версия Даосторга смогла принять в себя экстриорайдерры, благодаря чему Гиратро стал носителем противоположного вектора, защищающего его от позитивных атак.

Меж тем, способность уничтожать экстриодронов оставалась лишь у Волербуса, ведь только бывший рок-музыкант с земли также являлся носителем обоих векторов энергий, существовавших в королевстве Адальир.

Именно поэтому ему удалось сокрушить воинов с зелёной гривой, будучи непрошенным гостем во дворец наместника Зирвельдона. Впрочем, Гиратро не опасался его, ведь при каждой атаке с выбросом энергии Волербус тратил силы, что было нетрудно заметить по уменьшающимся крыльям, а экстриодронов было произведено в Свиртенгралле столько, что у него элементарно не хватит запаса силы даже на малую часть сей несметной армады…

* * *

Дюжина чародеев в зелёных накидках с капюшонами собралась у ворот бестиария. Два мощных каменных створа, покрытые сверху сталью, располагались на нижнем ярусе Вавилона в расщелине скал, к ним вёл короткий тоннель. Маги нервно переглянулись, всё же опасаясь исполнить приказание, но тут раздался грохот и где-то невдалеке обрушилась мощная башня, в которую угодил валун, брошенный одним из несуразных гигантов Гиратро. Стало ясно, что Вавилону вот-вот придёт конец, и маги решительно двинулись к вратам. Они вскинули руки и затараторили заклинания, вскоре воздух наполнился ароматом озона, засверкали молнии, около створов сформировался гудящий синий шар, сплетённый из небесного электричества, который затем обрушился на мощные запоры врат. Чародей кинулись врассыпную, укрывшись от взрыва в нишах стен тоннеля. Едва замок оказался разрушен, и его массивные детали упали наземь, створы стали медленно расходиться в стороны, и из образовавшейся щели раздался оглушительный рёв тысячи львов.

Маги бросились наутёк, а за ними уже виднелись невообразимые чудовища, лезущие из врат. Первым на свет показался огромный, неповоротливый дракон голубого цвета, чьё тело с головы до кончика хвоста покрывал серпантин гудящих молний. Следом двигался десятирукий великан с тремя львиными головами и какое-то исполинское создание, напоминающее вылепленного из гудрона ископаемого индрикотерия, только сплошь покрытого сверху щипами и рогами. Глаза его светились лимонным светом, подобно прожекторам. Существа так рвались наружу, что, толкаясь боками, вывалили раскрывшиеся створы и разворотили стены ущелья. Движение их продолжал сопровождать нарастающий рёв, от которого просто лопались барабанные перепонки.

Красный дракон и золотая птица наблюдали за действом с высокой башни, и едва врата бестиария распахнулись, отдали приказ всем эвакуироваться. Улицы в мгновение ока опустели, лазурные воины, как по команде, слажено взмыли на крыши, скрывшись в зданиях. Экстриодроны решили, что вавилонцы спасаются бегством и, не заподозрив подвоха, повалили через пробоины стен внутрь города. Многоногие стальные гиганты с зелёными гривами двинулись туда же, но не успели войска продвинуться и на сотню метров, как в сражение вступили чудовища Вавилона.

Огромный стальной монстр Свиртенгралля, окутанный облаком чёрного дыма, и обликом напоминающий скорпиона, как раз направился в узкий переулок, круша всё, что попадалось на пути, когда стоящая рядом округлая башня взорвалась фонтанами битого кирпича, и на улицу вывалился окутанный молниями дракон с ультрамариновой чешуёй. Чудовище пребывало в таком гневе, что, не разбирая дороги, кинулось на источающую дым громадину Свиртенгралля, принявшись остервенело крушить его когтями. Многоногий великан не успел среагировать, и через считанные мгновения был повергнут. Дракон просто развалил несуразную конструкцию на части, затем вскарабкался на развалины, вскинул лапы, расправил крылья и издал жуткий рёв, одновременно выбросив в небеса сноп сияющих молний.

Увидев нового противника, экстриодроны ринулись на дракона, сперва несколько десятков лучников атаковали его стрелами, затем всадники на исполинских конях, достигнув ног крылатого ящера, принялись рубить врага мечами. Однако это не приносило ощутимого эффекта, дракон был слишком большим.

Он без труда расшвырял конницу и, сотрясая улицы поступью многотонных шагов, направился к пробоине в городской стене, где скопилось несколько "гибридов" чудовищ и техники.

Новая волна экстриодронов хлынула на него сзади, но тут на арене появился новый персонаж: покрытый множеством шипов и рогов смоляной "индрикотерий" показался из развалин соседних зданий и принялся топтать воинов Гиратро огромными ногами.

Стоящий ближе всего к месту сражения "гибрид" попытался уязвить "индрикотерия" пилой, но вращающийся диск лишь увяз в нефтеобразной субстанции, составляющей массу существа, и сломался.

Сторн, блистая серебром лат, вскарабкался на спину механического ящера, за которым так удачно укрывался от града стрел, и взревел, подобно медведю гризли, призывая всех экстриодронов ударить по Вавилону.

И тотчас все воины, и пешие и конные, и все "гибриды", стоящие ещё под стенами, устремились к городу. Под натиском чёрно-зелёной волны передняя стена Вавилона, расписанная золотыми узорами, не выдержала и рухнули по всей длине. После обрушения поднялось густое белое облако пыли, которое почти мгновенно заполнило собой всю долину между гор. Теперь различить, что происходит внизу, мог бы только, наверное, Авельир со своим суперзрением…

Красный дракон наблюдал сверху, как ширится сражение. Бестиарий покинули уже почти все его обитатели, и среди пыльной пелены стали проблёскивать языке оранжевого пламени — изящные огненные птицы, чудовища, захваченные просветлёнными Вавилона много веков назад. Они проносились с неимоверной скоростью, оставляя по пути следования завихрения в туманом "молоке" и груды поверженных врагов. Едва их оперенье касалось камня, дерева или брони экстриодрона, как те начинали пузыриться и таять на глазах, подобно воску. После такой атаки даже экстриодроны не могли восстановиться и регенерировать, ибо чудовища вавилонского бестиария не относились к энерготечениям.

Те, кто правит в Вавилоне, решили, что удача, наконец, им улыбнулась. Монстры, выпущенные из бестиария, оказались мощнее воинов армий Гиратро, и те явно терпели поражение. Окрылённые победой властители вечного города даже не услышали как неистово бьют в горны наблюдатели-буревестники на задней стене города…

Эаррограссерогиратроподием

Пока экстриодроны у фронтальной стены Вавилона рубились против полчищ освободившихся из бестиария монстров, с обратной стороны города, где стена врастала в могучие скалы, и никто не ожидал нападения, небо потемнело от странных облаков. Туча антрацитового цвета с проблёскивающими внутри каскадов фиолетовыми всполохами незаметно для всех приблизилась к городу с запада, перевалила через горные вершины Свиреаля и принялась вращаться, обретая форму воронки.

Несколько навигаторов, обретающихся в районе Короны Электрического Рима за соседними утёсами, пользуясь географически выгодным расположением, ухитрились не только заснять то, что творилось в этот момент под стенами Вавилона, но и запустить трансляцию в Интернет.

Множество вавилонцев по всей земле, отбросив дела, припало к экранам компьютеров, телефонов и прочих гаджетов, всматриваясь в картинку, транслирующуюся в реальном времени прямо из параллельного мира. Люди не верили увиденному, ведь прямо на их глазах разворачивались события, которые казались невозможными. Свиртенгралль атаковал Вавилон, властители вечного города открыли бестиарий, и всё это в прямом эфире!

Посвящённые в тайны Адальира на улицах Алёниного города застыли, подобно камены изваяниями сада магистра Сан-Киви. Кто-то замер с телефоном в руках, кто-то раскрыл ноутбук и, поставив его прямо на сиденье в вагоне метро, неотрывно следил за происходящим в мониторе.

Всё вавилонское сообщество земли было охвачено ажиотажем, никто не знал, чем закончится сражение. Они писали друг другу сообщения, полные паники, звонили по видеосвязи, и уже через несколько минут серверы оказались перегружены. Связь стала отключаться, сети падать…

* * *

Алёнин XRSys-X-777 включился сам собой и после загрузки выдал прямо поверх заставки с древнеегипетским "глазом" следующий текст: "Убедительная просьба ко всем членам братства Вавилона перейти на ИксэРСисы, не занимать сеть и не предпринимать никаких действий до специального сообщения от координаторов. Ситуация критическая!". Алёна внимательно прочитала сообщение, но решила, что оно адресовано не ей, а только олдовым вавилонцам. В конце концов, в сеть девушка и так не выходила, поскольку ещё не успела даже более-менее разобраться в подаренном устройстве.

* * *

Тем временем непроглядная туча уже полностью накрыла Вавилон. Гудящий водоворот антрацитовых облаков распространился на всю долину, а над вершиной золотой пирамиды образовалось нечто вроде ока циклона, выглядящее чёрной дырой, концентрацией абсолютного мрака.

Над вечным городом зазвучала странная мелодия, сплетённая из тончайшего свиста разной тональности. Звук был тихим, но меж тем его услышали все, хоть и не понимали, откуда он взялся, ведь не видели Сторна, приложившего к своим неживым губам крохотную антрацитовую свистульку, извитую подобно раковине, а звучала именно она.

Красный дракон с золотыми бивнями вскинул массивную голову, всмотревшись ввысь и тотчас метнулся прочь, скрывшись в арке какого-то сооружения. Прочие правители также спешно разбежались, спрятавшись, кто куда. Золотая птица, следящая за сражением с вершины башни, спикировала на улицу и укрылась за колоннадой величественного дворца. Белый вихрь со свистом всосался в первое попавшееся окно. Налетевшая на град туча покрывалась снизу тончайшей рябью, и казалось, что именно странная свистящая мелодия создаёт эти завихрения.

Едва Те, кто правит в Вавилоне, скрылись из виду, как вся туча вспыхнула фиолетовым пламенем, и на Вавилон с треском посыпались миллионы ветвистых молний. Потоки энергии были столь мощны, что сокрушали многоэтажные здания, прожигая их насквозь до земли, затем сооружения взрывались, разлетаясь на множество осколков. Туча при этом вращалась всё быстрее, и фиолетовые молнии, сошедшие с неё, не просто били в городские постройки вертикально, но ещё и двигались по горизонтали, оставляя в могучих камнях глубокие прожженные борозды.

Треск странных молний и грохот множащегося разрушения слились воедино, заполнив пространство оглушающим шумом. Энергетические вихри сходили на град всё чаще и делались всё сильнее, они не щадили ни своих, ни чужих, одинаков эффективно поражая и чудовищ из вавилонского бестиария и экстриодронов и даже "гибридов". Через несколько минут непрекращающейся атаки молниями все лазурные воины, волшебники и прочие защитники Вавилона, не успевшие найти убежища, были уничтожены, а верхний ярус города почти полностью разрушен. Когда странная туча начала осыпать вечный город энергетическими потоками, экстриодроны, ещё не успевшие проникнуть за стену, спешно отступили, с расстояния наблюдая за тем, как туча крушит столицу ненавистного им Адальира.

Как вы уже догадались, это был именно он, Эаррограссерогиратроподием — тайное оружие Гиртрона, созданное Стронцветом, о котором пыталась предупредить королевство крылатка Аэл'орри…

Крушение Вавилона

Наконец молнии иссякли. Вавилон лежал в руинах, и отовсюду тянулись дымные хвосты. Эаррограссерогиратроподием продолжал вращаться над городом антрацитовой тучей, опустившись так низко, что едва не цеплялся клубами за осколки башен и сооружений. Лазурные воины, решив, что у противника иссяк запас энергии, стали осторожно вылезать из укрытий. Красный дракон высунул голову из пробоины в стене и поглядел вверх: в этот момент нижняя часть тучи словно бы растаяла в воздухе, и стало видно глубину Гиратроподиема. Сверкнула ветвящаяся фиолетовая молния, вырвавшаяся из ока бури, она ударила в золотую пирамиду и та, не выдержав напора, с грохотом и звоном обрушилась.

Вслед за падением пирамиды из тучи показались странные существа. Это были драконы, сделанные как "гибриды" из чёрной стали и имевшие ярко-зелёные гривы. Они сновали туда-сюда под пологом вихря, извергая из пасти лимонное пламя, и было их просто-таки неисчислимое количество.

Заметив движение на земле, драконы стали пикировать на город, поражая ещё уцелевших лазурных воинов лимонным пламенем, или просто разрывая их когтями на части. Красный дракон бессильно наблюдал происходящее, осознавая, что ничего не может предпринять. Атака Гиратроподиема оказалась столь мощной и необоримой, что странные фиолетовые потоки энергии сразили даже главного монстра из бестиария Вавилона — голубого дракона. Чудовище возлежало у главных врат, придавив тушей гигантского "гибрида", и больше не источало электрических разрядов. Смоляной "индрикотерий" и огненные птицы, все были повержены и разбросаны по руинам вечного города. Осколки золотой пирамиды, той самой знаменитой Вавилонской башни, довершали картину полнейшего краха….

Местами ещё сохранялись очаги сопротивления: из руин слышались хлопки молний, посылаемых защитниками крепости, но у них уже не было энергии. Во время атак свет вокруг частично мерк, чародеи Вавилона отбивались концентрацией света и даже "обирали Зевса", перетаскивая электрические разряды из Изначального Мира.

* * *

В те же моменты над столицей, где жила Алёна, завораживая несведущих прохожих красотой, небо озарялось невиданным звездопадом, являющимся обратной стороной энергетических межпространственных трансфертов чародеев из вечного города.

Вавилонцы по другую сторону Интернета остолбенело глядели в мониторы, не в силах осознать произошедшее, тем не менее, факт оставался фактом: Вавилон был сокрушён и пал под натиском армады Свиртенгралля.

— Теперь они непобедимы, — написал кто-то в чате сообщества вавилонцев. — Закончат с вечным городом и вернутся к Ормунду…

Отступление в Арвельдон

Пока в Вавилоне шла битва, обитатели Ормунда успели окинуть город и добраться до восточного края равнины, где начинались густые леса Вэльмвельдона. Здесь имелась широкая дорога, ведущая в Арвельдон, но двигаться по ней было слишком опасно. Понятно, что и войска Гиратро, если решат преследовать подданных Эллера, двинуться тем же путём. Необходимо было пробираться по лесу, лишь так появлялся шанс уйти от преследования экстриодронов.

На опушке леса скопилось огромное количество людей с телегами, тюками и домашним скотом. Они перераспределяли скарб между собой, чтобы можно было унести побольше ценностей, готовясь занырнуть в спасительную чащу леса. Пешие воины Ормунда помогали им, конница стояла позади на случай возможного нападения. Равнина перед замком не имела лесов и даже рощ, поэтому с восточной окраины отлично было видно и Ормунд и даже расщелину в скалах, куда ушло войско Гиратро. Значит, полчища чудовищ были совсем близко, и один Бог знает, как быстро они могут вернуться…

Силий сидел на большом придорожном валуне, вглядываясь вдаль, нервно расправлял непослушную без подаренной Алёне ниточки бородёнку, то и дело прося Авельира присмотреться, не видно ли неприятеля. Вдруг раздался звук запускающегося вентилятора в ноутбуке гота. Тот поспешил раскрыть его и поставить рядом с Арбитром Стихий на валун. После загрузки на экране возникло видео из Вавилона. Очам Силия предстала картина разрушенного города, окутанного чёрной тучей, среди каскадов которой мелькали драконы с зелёными гривами. Зрелище поразило Силия до глубины души, просветлённый всё же не представлял, что Гиратро ныне обладает столь неимоверной мощью.

— Они повергли Вавилон за считанные часы! — с ужасом воскликнул он.

Конструктор в облике синего льва был тут же и не меньше поражён увиденным:

— Да уж, времени они зря не теряют, — добавил он.

Авельир посмотрел на наручные часы, сверившись с системным временем в своём ИксэРСисе:

— Даже быстрее, чем вы думаете, — напряжённо сказал он. — Сигнал, видимо, пришёл с запозданием, уж не знаю, почему…

— То есть, всё это происходит не сейчас, а уже было? — Силий напряжённо поглядел на готического рыцаря.

— Ну да, — растерялся Авельир.

— Получается, они могли уже успеть двинуться назад, — озвучил Конструктор опасения Силия.

Тут Авельир перевёл взгляд в сторону и замер, округлив глаза: справа от замка Ормунда, там, где пролегала дорога на Вавилон, уже виднелось войско экстриодронов…

— Они уже здесь! — выдохнул гот.

Силий вынул из кармана щепотку меллеора и подбросил волшебный порошок в воздух. Равнина понеслась на него с неимоверной скоростью, и восприятие Арбитра чудесным образом тотчас очутилось на её противолежащей границе. Пред взором Uberrima Fides предстало войско конных экстриодронов с мечами наизготовку. За спинами модифицированных герддронов Свиртенгралля строились всё прибывающие из ущелья несуразные монстры "гибриды", а возглавлял армию, восседая на исполинском коне, уже виденный им намедни полководец древних эпох Сторн…

Граффити 5

В глубине заснеженного переулка мелькали тени, кирпичные стены то и дело озарялись оранжевыми вспышками, слышался грохот и крики, словно совсем рядом шло полновесное сражение. Шелестящий звук остро отточенной стали завершил действо, и к основанию стены рухнул дымящийся шлем герддрона. Он пролетел по дуге, а, приземлившись, проплавил снег, прибавив к дымному хвосту густое облако белого пара.

Рядом появился человек в зелёном плаще с хрустальным медальоном на шее, он тяжело отдувался, запыхавшись в пылу схватки, и сжимал в руке крепкий меч, лезвие которого покрывали клочки ржавого металла. Поглядев несколько мгновений на выпускающий последние клубы едких испарений шлем поверженного врага, он отёр клинок краем плаща и скрылся во мраке переулка.

Вскоре рядом со стеной появились знакомее нам граффитеры. Жёлтая кепка и розовая куртка быстро и слажено принялись покрывать поверхность стены радужными разводами, выводя прекрасные рисунки. Вот несметное войско стальных гигантов с зелёными гривами гордо шествует по древним дорогам к изумрудным зарослям на западе. Вот исполинская каменная статуя лежит посреди леса, пригрев на груди целый лагерь добрых путников из далёкой северной страны. Бескрайний мегаполис, расчерченный огнями автострад, простирается от края до края стены, и две красавицы: пепельная блондинка и жгучая брюнетка с любопытством изучают странное дерево посреди цветущей долины. Картины реальности и далёких миров переплетаются так, словно все грани стёрлись, и теперь они уже соединены в одно целое, а в центре волшебного мира вновь она: девушка в плаще и стареньком шарфе, покрытом катышками. Она смотрит на созерцателя сего произведения искусства, слегка улыбаясь. "Простолюдинка" — пишет розовая куртка. "Принцесса" — стирая прежний текст, наносит поверх буквы жёлтая кепка.

Глава VI

Если добегут…

Силий застыл в нерешительности. Ситуация сложилась хуже некуда, и та скорость, с которой армада Гиратро сразила вечный город Вавилон, говорила, что Силий намного недооценил новую мощь Свиртенгралля.

— Можно попробовать задержать на середине равнины, — прищурив один глаз, прикинул синий лев. — За это время жители Герронии успеют уйти в лес.

Силий бегло гляделся: после последней бури вся опушка Вэльмвельдона была завалена обрушившимися деревьями, и без помощи воинов простой люд вряд ли смог бы быстро перебраться в чащу, да ещё и со скарбом.

— Даже не знаю, — Силий пожал плечами. — Вряд ли он тут сами управятся.

— Но надо же что-то делать?! — воскликнул Авельир.

Он схватил Силия за плечи и резко развернул к себе.

— Они же сейчас ломанутся и окажутся здесь через пару минут, всех положат! — гот был в ужасе, но, казалось, боялся всё же больше не за себя, а за людей, скопившихся на опушке.

— Надо принять бой, — уверенно сказал король Эллер. — Или мы отобьёмся и прославимся в веках, или поляжем тут же, но сохраним честь!

— Принимать бой никак нельзя, — покачал головой Силий. — В прямом противостоянии они от нас клочка не оставят. Делаем так: пусть простой люд бросает вещи и бежит в лес, мы с армией встанем между деревьев и будем удерживать оборону, пока они не уйдут достаточно глубоко.

В этот момент кто-то из жителей узрел пугающую чёрно-зелёную армаду на горизонте, и среди беглецов началась паника. Люди, бросая вещи, хватали детей и безо всякого приказа кидались в лес. Воины, растерявшись, метались из стороны в сторону, то и дело бросая взгляды на короля, ожидая, что Эллер подскажет им, что делать.

— Кажется, вопрос решился сам собой! — натянуто усмехнулся король.

Он подозвал командиров и уже собирался приказать войску действовать так, как сказал Арбитр Стихий, но замешкался. За спиной его раздался треск кустов, и из чащи показалась фигура крылатого гиганта со светящимися глазами. От страха рыцари было схватились за оружие, но Арбитр поспешил успокоить их:

— Это наш друг Волербус, — пояснил Силий.

Бывший рок-менестрель в щедро покрытых колючками доспехах неспешно выбрался из зарослей, одним прыжком перемахнул ствол поваленного дерева, и встал рядом с Силием.

— Ну что тут у вас? — буднично поинтересовался он, прикрыл ладонью глаза от солнца, и устремил взор в сторону неприятеля. — Нехилая такая толпа, — он ковырнул когтем в своих огромных зубах, выковыряв оттуда ржавую шестерёнку.

— Ты очень кстати, — обрадовался Силий. — Надо попробовать вместе сотворить энергетическую стену, чтобы люди успели уйти в леса.

— Никакой стены, — заявил Волербус уверенно и мотнул массивной головой. — Мы примем сражение!

— Невозможно! — поспешил возразить Силий. — Силы неравны, они нас сметут, ничего не оставят!

Волербус злорадно оскалился, продемонстрировав огромные клыки, и громоподобно рассмеялся:

— Это как пить дать!

Он многозначительно поглядел на Силия, сделал небольшую паузу и добавил:

— Если добегут!

В это мгновение войско экстриодронов на противолежащей стороне долины сорвалось с места, выпустив в авангард конных воинов, и ринулось прямо на герронцев.

— Не успели! — воскликнул Силий, вытаскивая меч. — Сражения не избежать! — он взглянул на Волербуса, который почему-то продолжал смеяться.

— Аллилуйя! — прорычал рокер.

* * *

Волербус поднял вверх руку с зажатым в могучей длани знаменитым рокерским мечом, фара в гарде которого пылала лимонным огнём, и махнул ею вперёд. Тотчас за спиной послышался грохот и треск, несколько вековых дубов рухнули, и из чащи Вэльмвельдонского леса стала подниматься фигура гигантского воина, сделанного из камня.

— Т'аос? — растерянно пробормотал Силий.

Каменный великан шагнул из зарослей, встав за спиной Волербуса. В центре груди Т'аоса, переливаясь всеми оттенками зелёного и искрясь голубыми молниями, сияла сфера, внутри которой виднелась фигура человека в доспехах с изображением солнца. В поднятой правой руке Т'аос держал нечто наподобие факела со слепящим световым сгустком вместо пламени, словно подобрал в рожок от мороженого упавшую звезду. От светила расходились медленно вращающиеся лучи, как на маяке. А в центре едва угадывалось нечто перламутровое.

Тем временем грохочущая копытами и звенящая сталью доспех армада экстриодронов уже преодолела пятую часть равнины, заполонив всё пространство вокруг Ормунда. Воины в авангарде конницы вынули луки и арбалеты, готовясь атаковать собравшихся на опушке людей. Но вдруг Сторн дёрнул поводья, резко заставив коня затормозить. Безжизненные глаза восставшего из трансцендентариума воина прошедших эпох узрели Т'аоса. Войско также замедлило ход, практически остановившись. Экстриодроны обернулись к воеводе, ожидая приказа. Они не обладали высоким интеллектом, поэтому не поняли, что происходит. Сторн прикинул расстояние до противника, он хорошо помнил мощь Т'аоса, но также отлично знал, что каменный хранитель рубежей Адальира был уничтожен. Новое создание, возвышающееся над равниной у самой кромки Вэльмвельдонского леса, могло лишь внешне напоминать знаменитого хранителя и не иметь особой силы. Тем не менее, необходимо было предусмотреть и тот вариант, что вавилонцам как-то удалось возродить его.

Сторн помнил позорное поражение, понесённое его войсками при первом броске через тоннель Кергелля, когда бесчисленные герддроны были разбиты призраком древнего строителя. Он не знал о связи Адальира с Изначальным Миром и эффектом эха, когда событие в одном мире отражается в другом, и потому полагал тот проигрыш исключительно собственной ошибкой. Впредь он не мог допустить повторения подобного провала. Взвесив все "за" и "против", Сторн вскинул меч над головой и галопом погнал коня на мечущихся по опушке жителей Ормунда. Он рассудил, что с его армадой даже Т'аос не сможет оказаться помехой, тем более в битве с экстриодронами. Войско тотчас возобновило движение, помчавшись следом.

— Задай им жару! — громогласно прокричал Волербус, и вопль его неистовый перешёл в нечленораздельное рычание.

Огонь факела в руке Т'аоса вспыхнул так ярко, что всё обозримое пространство растаяло в слепящем белом свете. Даже Силий на мгновение перестал различать окружающие предметы, видя лишь контуры вековых деревьев. Авельир же едва успел зажмурить глаза, дабы не лишиться зрения.

Раздался оглушительный хлопок, словно лопнул воздушный шарик размером с дирижабль, и где-то вверху раскатился сухой электрический треск. Воздух переполнился ароматом озона, столь сильным, что просто резал нос. Когда свет немного стих, ошеломлённые люди увидели волну слепящего света, с низким гулом расходящуюся кольцом от факела Т'аоса. Она двигалась, словно в замедленной съёмке, напоминая энергетическую атаку Визиронта, и лишь сейчас достигала приближающегося войска.

Экстриодроны, увидев несущийся на них световой шквал, открыли огонь из луков и арбалетов, устремив тысячи гневных стрел в неприятеля, но те, едва коснувшись световой волны, отлетели назад, как от каменной стены. Наконец, волна с сокрушительной силой столкнулась с воинством Сторна. Первые ряды экстриодронов отбросило назад вместе с лошадьми и по инерции унесло к самому Ормунду, где воители и закончили путешествие, врезавшись в стены города. Следующие сборы просто повалились наземь, а волна прокатилась по ним сверху, разорвав на части. Конь Сторна, защищаясь от шквала, встал на задние ноги и неистово замахал передними, но поток энергии свалил его, и выбил из седла самого воеводу.

Волна иссякла, но странный гул продолжал блуждать над долиной, то ослабевая, то усиливаясь. Всё вокруг заволокло лёгким белёсым туманом, внутри которого принялись гулять небольшие смерчи.

Сторн поднялся на ноги и огляделся: вся его армия лежала вокруг в виде обломков стали и пучков зелёных грив, не подавая никаких признаков активности. Это было немыслимо, но удар, нанесённый таинственным оружием Т'аоса, оказался настолько сильным, что разрушил экстриодронов до основания, не позволяя им даже регенерировать.

Однако его конь остался цел, Сторн мгновенно оседлал его и громогласно вскричал, призывая уцелевших экстриодронов вступить в сражение.

Армада, выстроившаяся справа от города, не заставила себя ждать, и новая волна всадников и гигантских чудовищ устремилась на равнину. Теперь они уже не выжидали, а стреляли по готовности. Небо почернело от несущихся в сторону вавилонцев стрел, но Т'аос вновь нанёс удар. На этот раз свет был ещё более слепящим и белая завеса держалась дольше, прозвучало сразу несколько хлопков, и запах озона стал просто нестерпимым, опьяняя, как добротное малиновое вино. Световой шквал разбросал стрелы в стороны и, докатившись до армии Свиртенгралля, смял первые ряды, отшвырнув их далеко назад. Доспехи и шлемы буквально взрывались, разлетаясь на миллионы соколков, зелёные гривы вспыхивали голубым огнём, на скаку обращаясь дымными хвостами, а кони рассыпались на листы стали и тысячи заклёпок.

Однако части воинов всё же удалось прорваться к опушке, ловко скрывшись от энергетического удара за спинами идущих впереди. Небольшая группа, численностью не более пяти-семи сборов, вырвалась вперёд, очутившись всего в нескольких сотнях метров от вавилонцев и Т'аоса. В центре группы виднелся Сторн, именно его прикрывали экстриодроны. Полководец решил нанести решающий удар, и Силий с друзьями уже приготовили мечи, собираясь отражать атаку, но целью Сторна был вовсе не Арбитр Стихий, как все подумали.

Достигнув кромки леса, группа всадников, освободив путь Сторну, распалась на сборы, которые одновременно ринулись в атаку на выстроившихся в ряд рыцарей Ормунда. Сам же полководец Свиртенгралльского воинства направил коня не к Uberrima Fides, а к королю Герронии Эллеру.

Этого не ожидал никто, ведь главными врагами Свиртенгралля всегда были вавилонцы, но Сторн вернулся в Адальир из древнейших времён, и для него основной целью всегда являлся именно чужой король.

Эллер не успел среагировать, когда Сторн, продолжая прыжок коня через построения ормундских рыцарей, полетел на него с выставленным вперёд мечом. Тут бы Эллеру и пришёл конец, но вдруг между ним и противником появился Волербус, вылетевший наперехват.

Монарх подался назад, инстинктивно уходя от атаки, и лишь успел заметить, как могучие руки Волербуса вцепились Сторну в глотку, сбив того с траектории полёта. И вновь предметы растворились в слепящем белом свете. На этот раз, когда ослабло свечение, уже не было видно энергетической волны. Вместо неё от факела Т'аоса веером разлетались световые сгустки, напоминающие мерцающие звёзды. В воздухе за собой они оставляли хвосты клубящегося белого дыма, подобно кометам. Рой таких звёзд обрушился на сражающихся с экстриодронами рыцарей Ормунда, огни минули людей, не причинив им вреда, и в мгновение ока сокрушили экстриодронов. От столкновения с огнями те роняли мечи, тотчас разваливаясь на части.

Силий устремил взор вдаль, где на равнине виднелись остатки армии Свиртенгралля. Уцелевшие экстриодроны и гигантские неповоротливые чудовища, напоминающие смесь динозавров с карьерной техникой земной строительной корпорации, обратились в бегство и спешно покидали долину, двигаясь на север в сторону прохода к земле Фарфаллы. Световые сгустки настигали их, и слышались взрывы. Конных сбивало с лошадей, пеших разносило на части. Когда огни ударяли в чудовищ, то многоногие гиганты теряли ход, их окутывало густым чёрным дымом, и следом они рассыпались на детали.

Ослабнув, свет явил и ещё нечто, не виденное ранее: Волербус стоял напротив короля Эллера, а у его ног валялся поверженный Сторн. Рокер довольно ухмыльнулся и обернулся к синему льву:

— Обычно в такой ситуации появляется Силий, но не стоит думать, что больше некому прийти на помощь! — воскликнул он. — Когда Арбитр Стихий занят или сам нуждается в подмоге, появляются его друзья, в конце концов, не зря же он вложил в нас столько своей души.

Синий лев расплылся в довольной улыбке, оголив ряды сверкающих клыков, и кивнул Волербусу.

Рок-менестрель же взмахнул крыльями, взлетев на плечо возрождённого хранителя Т'аоса:

— Враг бежит, ступай за ним, покончим с дрянью Свиртенгралля! — крикнул он Т'аосу в большое каменное ухо, видневшееся под шлемом.

Великан кивнул и огромными шагами направился к дальнему краю равнины, где ещё виднелось какое-то шевеление среди почти полностью уничтоженной армии Сторна.

Воодушевлённые столь стремительной победой, рыцари Ормунда, возглавляемые Эллером, кинулись следом за Т'аосом. Вавилонцы присоединились к погоне и, добравшись до места, принялись крушить ещё уцелевших чудовищ. Т'аос ещё дважды применял световое оружие, прежде чем все экстриодроны обратились в металлолом.

Поняв, что сражение выиграно и противные армии разбиты, Силий убрал меч в ножны, привычным движением расправил бородёнку, протянув её непослушные волоски сквозь плотно сложенные пальцы, и огляделся. Вся западная часть равнины перед Ормундом была завалена дымящимися обломками чёрной стали и усыпана миллионами винтов, болтов, гаек и заклёпок. Особенно много порушенных экстриодронов скопилось у крепостной стены города, куда их уносили световые волны энергетических атак. Там сформировался настоящий защитный вал из тысяч воинов, чьи нагромождения местами образовывали кучи высотой метров в десять.

Над долиной гулял ветер, медленно разгоняющий белёсый туман, остававшийся после атак Т'аоса, то там, то здесь возникали и вновь растворялись в воздухе небольшие смерчи. А иногда слышался странный гул, переходящий в звон, кружащий в самом зените.

Силий изо всех сил пытался понять, что же здесь произошло. Он силился проникнуть в суть использованных энергий, дабы уяснить, откуда появился Т'аос, и что за оружие он применял, но в окружающем пространстве носилось такое бесчисленное количество энергетик самых разных векторов, что даже умудрённому Арбитру Стихий не удавалось ничего понять.

— Я не верю глазам своим, — произнёс Силий.

— Ты никогда не верил и в меня, — заметил Волербус. — Но лишь потому, что никогда до конца не верил самому себе. Ведь именно поэтому ты отказался от Электрического Рима. Опасался, что не совладаешь с собою, с собственными энергиями и станешь подобен Карлиулиусу?

Силий поморщился и неохотно кивнул:

— Я пришёл в Вавилон, уже будучи немолодым человеком, много хлама было в моём разуме, который я так до конца и не вычистил. Но я всегда наделся на тебя! — Силий улыбнулся. — Ещё в самом первом твоём путешествии, когда фара на мече горела и её не сожрали жучки, я понял, что у тебя большое будущее. Затем на циферблате, где некогда ткались адальиры, ты победил собственную тень, но она не отделилась, а подчинилась тебе, это тоже был очень добрый знак. Знаки и символы сопровождали тебя всё путешествие, помнишь, в Шадоурок ты встретил Филирд?

Волербус утвердительно кивнул.

— Так нарекли её в честь путеводной звезды, и Ариллия тоже названа в честь звезды, а каждый маг скажет тебе, что таких совпадений не бывает!

Волербус ничего на это не ответил, просто спустился с плеча великана наземь, а вавилонцы и рыцари Ормунда обступили его. Они глядели на рок-менестреля, как на героя с неподдельным восторгом.

— Это было великолепно! — наконец вымолвил Конструктор, вновь обретя прежний человеческий облик, и похлопал Волербуса по плечу. — Ты сотворил невозможное!

— Если ты в себя поверишь, то ты сможешь всё! — процитировал слова из собственной же песни Волербус. — Но только это не обо мне, а о моей лучшей половине.

Он обернулся к Т'аосу, сложил руки рупором и крикнул:

— Ариллия!

Забрало шлема каменного великана поднялось, и все увидели внутри головы гигантского воина нечто вроде кабины, где сидела Ариллия. Девушка довольно улыбнулась, расправила крылья и спикировала к Волербусу, встав рядом. На ней были надеты удивительной красоты доспехи и шлем, сотканные, словно из горного хрусталя, переплетённого с изумрудной зеленью, в которых все сразу же узнали древние адальиры.

— Теперь я вообще не понимаю, что произошло, — мотнул головой Плотник. — Получается, это не Т'аос?

— Что это было? — Силий пристально посмотрел в глаза Волербусу. — Самое время рассказать, как всё получилось.

— Пусть расскажет Ариллия, — сказал Волербус, — это её идея.

Рассказ Ариллии

— Всё очень просто, — начала Ариллия. — В глубинах Свиртенгралля мы нашли адальиры, похищенные слугами Гиртрона. Покинув крепость Даосторга, мы нашли воина, выпавшего из хрустального великана и, спасая его, отступили к Тарнтгору. Там мы встретили народ сиворийцев. Их лагерь стоял на каменных руинах, которые оказались обломками хранителя Т'аоса.

— То, что вы нашли Т'аоса, это мы поняли, — сказал Конструктор. — Но как вам удалось сотворить то, что мы только что наблюдали? Что это за оружие, возобладавшее над экстриодронами, какое волшебство?

— Мы заметили странную связь между сердцем хрусталя и обломками Т'аоса, — пояснил Волербус. — Тогда я вспомнил, что Т'аос был создан из Ронгторна, видимо, и воин, присланный из Вавилона, имел отношения к истребителям богов, тогда Ариллии пришла в голову мысль, собрать всё воедино. Использовать воина, выпавшего из хрустального великана, а также снабдить оружие Т'аоса энергетикой найденных адальиров. Кроме того я встроил в него энергию хранителя трансцендентариума, вырванную из чудовища после его уничтожения.

— Комбинация энергий, которая получилась в итоге, стала разрушать связь разновекторных созданий, — добавила Ариллия. — Поэтому экстриодроны оказались беззащитны перед новой силой хранителя Тарнтгора.

— Ну конечно! — воскликнул Авельир. — Это как заклинания-тетраморфы, синтез разнонаправленных энергий имеет потенциал для разрушения группированных энергетических объектов, если мощь достаточная.

— Скорее уж мультиморфы, — поправил товарища Дэльвьир.

Силий озадаченно поглядел на Авельира, в словах готического рыцаря, конечно, был смысл, но звучало всё очень странно.

— Даосторг, создавая экстриодронов, желал сделать их недосягаемыми для нашего оружия, — ухмыльнулся Волербус. — Для этого он похитил экстриорайдерры с Апплоусерта и включил в энергетику новых герддронов пурче-дхарну. Положительная энергетика, меж тем, не контролировалась существами, но позволяла им восстанавливаться, а любые атаки, имевшие в сути своей пурче-дхарну, направленные против них, наносили урон атакующему.

— Именно так и произошло со мной на утёсе, — кивнул Силий. — Новое воплощение Даосторга имело положительный вектор.

— Совершенно верно, — подтвердил Волербус. — Создавая экстриодронов, Гиртрон коснулся пурче-дхарны, чего ранее не бывало. Конечно, мощь Даосторга, нивелировала бы её при реинкарнации, но вышла ошибка. Я подчинил себе силу демона сновидений, и тот вновь воплотился без основной массы собственной энергии, поэтому-то пурче-дхарна и смогла закрепиться в его энерготечениях.

Казалось, всё было объяснено, но Арбитр Стихий всё ещё чего-то не понимал. Он перевёл взгляд на Волербуса:

— Есть два вопроса: где вы взяли необходимую батарейку, чтобы запустить процесс энерготворения, и как вам удалось слепить вместе совершенно разные по сути своей объекты, как то, Т'аоса, Маургригоранта, адальиры и, страшно подумать, Сэма Джилликерса?

Волербус громогласно рассмеялся. Видимо, ответ был настолько очевиден, что удивление Силия показалось рок-менестрелю нелепым.

— Значит, не я один такой тугодум, — вымолвил он, просмеявшись.

— Мало того, — продолжила Ариллия. — Новым хранителем нужно было управлять, для чего мы сделали в голове великана место для меня.

— Так, как же это удалось? — продолжал недоумевать Силий. Он, конечно, знал о силе, коей обладал Волербус, но не допускал мысли, что полученной от Даосторга энергии могло хватить на ту тотально сокрушительную атаку, которую все наблюдали у стен Ормунда.

— Не поверишь, кудесник, но я очень долго пытался сообразить, как бы нам создать нового воина из имеющихся элементов. У Ариллии просто появилась эта идея, но я прекрасно понимал, что для обуздания и соединения вместе столь разных энергетик мне понадобились бы толпы чародеев. Однако и тут меня вновь выручила моя Ариллия, — Волербус приобнял возлюбленную за плечи. — В который раз ты направляешь разум мой по нужному пути, что тогда в Кйя-Ори, что теперь, — добавил он, поглядев на девушку настолько нежно, насколько это было вообще возможно с его жуткой клыкастой физиономией.

— Не может быть! — догадавшись, о чём речь, восторженно выдохнул Силий.

— Да, да! — подтвердила догадку Ариллия. — Все, кто прибывают к нам из Изначального Мира — обладают этой чудесной способностью создавать что угодно одной силой мысли и веры, как же вы сами-то всё время забываете об этом?!

— То есть ты просто вообразил готового Т'аоса со всеми новыми элементами… — Конструктор не успел договорить, потому что Волербус перебил его.

— И он тотчас обрёл жизнь. Древний страж северных границ вернулся, но теперь он нёс столь мощное оружие, что уже никакие ухищрения подлого Свиртенгралля не могли ему препятствовать.

— И мы сразу же поспешили к вам на выручку, — добавила Ариллия. — Мы знали, куда двинулась армия Гиртрона, и пошли наперерез через лес, но, кончено, по лесу идти труднее, поэтому добрались только сейчас.

— Представляю, как расстроился бы Сторн, если бы вы оказались в долине на несколько часов раньше, — усмехнулся Конструктор. — Они бы даже не успели из чащи выбраться, как полегли бы там же!

Отряд из Эрнонда

В это время послышался какой-то шум, и через обступившую Волербуса толпу пробился ормундский рыцарь в лёгкой броне.

— Что случилось? — Силий пристально поглядел на парня.

— Там прибыл ваш человек с отрядом из Эрнонда, — сбивчиво пробормотал рыцарь.

— Наш человек? — нахмурился Волербус. — Пошли, посмотрим.

Они поспешили в сторону Вэльмвельдона и вскоре встретились с группой воинов, одетых по-походному. Возглавлял отряд знакомый всем вавилонец.

— Килль! — обрадовался Волербус, кидаясь к парню и крепко его обнимая.

Вавилонец сперва шархнулся и даже попытался выхватить меч, ведь он не знал, что за чудовище перед ним, но вскоре узнал Брелова.

— Боже! — воскликнул Килль. — Ну у тебя и видок! Я думал, ты меня сожрёшь! Что случилось?

— Это долго рассказывать, — сказал Волербус. — Лучше поведай, что ты здесь делаешь?

— Мы нашли Низерельдер! — выпалил Килль. — Король Эрнонда выделил мне отряд, и мы отправились к Кристеллии, чтобы захватить меч.

— Значит, это ты тот вавилонец, о котором сообщал гонец из Эрнонда, — Силий окинул отряд взглядом. Воины Эрнонда были сильно потрёпаны, вымазаны в грязи и часть не имела оружия. — Так что случилось у Кристеллии? — спросил Арбитр.

— Мы напоролись на герддронов и дартгротов, — сказал Килль. — А Низерельдера в указанном месте уже не оказалось, видимо, воины Свиртенгралля или Фаур-Каста нас опередили и захватили тёмный адальир.

— Это очень скверно! — воскликнул Конструктор. — Если Низерельдер в руках Гиратро, то страшно подумать, что тот может натворить…

— Мы сумели уничтожить сбор герддронов и нескольких дартгротов, — добавил Килль. — Но преследовать возможных похитителей Низерельдера не имело смысла, ведь наверняка их мощь превосходила нашу в разы. Поэтому я решил идти в Вавилон, чтобы сообщить информацию.

— Значит, Низерельдер, считай в руках противника, — подытожил Волербус.

Фраза прозвучала угнетающе. Все притихли и начали напряжённо переглядываться. Эллер, услышав про Низерельдер, так сильно сжал рукоятку меча, что даже оторвал шарик, располагавшийся на самом её кончике.

— Надо срочно выработать план дальнейших действий, — заключил Силий, нервно расправив непослушную бородёнку. — Но нужно больше информации!

— И я, кажется, знаю, где её добыть, — Волербус подозвал к себе нескольких рыцарей Ормунда и что-то шепнул им на ухо, воины тотчас направились к руинам армии Свиртенгралля. Волербус же взмахнул крыльями и полетел в сторону валяющегося на земле у кромки долины Сторна…

Решение Селига

После увиденного сна Селиг наотрез отказался бомбить земной Адальир. По правилам Армии Освобождения Адальира это считалось предательством, и Селига должны были расстрелять. Однако Адиру удалось спасти жизнь брату. Будучи хорошим воином и выполнив для повстанческого движения множество сложнейших миссий, он заслужил не только уважение товарищей, но и обрёл некоторый вес, заведя дружбу с влиятельными фигурами в руководстве АОА. Трудно описать, какие ресурсы пришлось задействовать Адиру ради спасения Селига, но каким-то чудом это удалось. Он сумел убедить руководство, что Селиг просто струсил и выдумал всё из страха.

Ещё удивительнее, что Селига не только помиловали, но и оставили на службе. Хотя, это объяснялось плачевным состоянием в войсках группировки мятежных генералов. После поражения, понесённого силами повстанцев под Солярополисом от корабля вавилонцев, управляемого красавицей Эстер Шарон, армия пришла в полнейший упадок.

Селига направили на ремонтные работы. Однако за отказ бомбардировать Адальир поплатился и брат его Адир. Ему пришлось также, хоть формально и добровольно, отказаться от погон, всех званий и наград, и пойти на самую грязную работу. Таково было условие его покровителей, ведь оставлять регалии брату труса никто бы не позволил.

Оба они были отправлены на задворки расположения армии мятежных генералов, где имелось несколько площадок для ремонта военной техники. Здесь на открытом месте под палящим солнцем имелось множество нуждающихся в ремонте боевых машин, либо повреждённых в бою, либо просто проржавевших от времени. Место так себе, но всяко лучше, чем то, что могло грозить обоим за предательство в кровожадной системе повстанцев Адальира.

План реванша

Однако, у командования были запасные варианты. Армия мятежных генералов была разрушена. Лучшие боевые силы, направленные в Солярополис, оказались разбиты, и теперь у группировки оставался лишь резерв из пехоты и старой техники. Механизированные части армии выстроились в боевые порядки вдоль морского побережья на максимальном удалении от Адальира. План был прост: сначала королевство собирались подвергнуть атомной бомбардировке, а затем захватить радиоактивные руины оставшимися силами. По расчётам повстанцев радиус поражения от ядерного взрыва должен был быть не столь велик, поскольку имеющиеся в распоряжении заряды были очень старыми. Таким образом, группировка на морском побережье оставалась незатронутой и могла выступить в сторону Адальира практически сразу после того, как спадёт первичный радиационный фон.

В это время в штабе министерства обороны Адальира как раз обсуждались дальнейшие действия. Генералитет строил догадки о том, кто бы это мог быть, что так быстро и мощно отразил атаку повстанцев накануне. Одни традиционно полагали, что странный корабль был секретный оружием Израиля, другие считали, что это Соединённые Штаты Америки провели испытание некого нового образца вооружения, воспользовавшись моментом. И лишь генерал Сток, состоявший в братстве Вавилона, был в курсе, что именно произошло у Солярополиса, и кто спас королевство от вторжения мятежных генералов.

Сток вошёл на заседание спустя несколько часов после его начала, чуть ли не пинком открыв дверь. Он занимал высокое положение и обладал привилегиями, которые и не снились прочим в командовании. В руках у него была распечатка секретного донесения. Сток поспешил к трибуне и, невзирая на кипящее в зале обсуждение, начал громко зачитывать полученную информацию:

— Дешифровщикам удалось взломать код и раскрыть детали предстоящей операции, — начал он. Зал тут же стих, и все обернулись к Стоку. — В распоряжении террористов имеется два самолёта и четыре ядерных заряда, однако, в рабочем состоянии из них только один. Самолёты же на ходу оба, — он обвёл присутствующих взглядом поверх очков, следя за тем, чтобы все успели осознать, насколько ситуация серьёзна. — Генерал Актеон сообщал об одном средстве доставки, но, как выясняется, у террористов есть ещё один самолёт. Аналитики утверждают, что, скорее всего, руководство АОА запустит одновременно оба самолёта, чтобы сбить нас с толку, однако заряд будет лишь в одном из них.

— Это катастрофа! — воскликнул тучный генерал, сидящий ближе всех к трибуне. — Они стоят на побережье, время подлёта минут пять, максимум! Мы не успеем их перехватить, ну один ещё куда ни шло, но две цели с нашими средствами ПВО — это нереально!

— Поддерживаю, — заявил сидящий в глубине зала старый военный в толстых очках. — Это как игра на бирже, но на кону не деньги, а жизни тысяч адальирцев, поэтому предлагаю немедленно начать эвакуацию.

Тут все стали спорить и что-то кричать, перебивая друг друга. Сток попытался призвать собравшихся к порядку, но это уже было невозможно. Угроза ядерной бомбардировки настолько перепугала людей, что те позабыли, кем они являются и для чего здесь заседают. Некоторые генералы просто сбежали из зала, видимо, собираясь загодя эвакуироваться. Сток смотрел на них, уже не пытаясь вразумить, сам думая, что полагаться на руководство земного Адальира бесполезно. Единственное, что могло помочь королевству — братство Вавилона, но, учитывая то, что творилось ныне в Адальире по правую руку от Полярной звезды, возможность такой помощи казалась просто иллюзорной. Впрочем, ещё была надежда на Мировое сообщество и на коалицию союзников земного Адальира. Войска были готовы, но требовалось решение Совета безопасности ООН, которое бы приняло резолюцию, подготовленную правительством Адальира. Резолюцию всё никак не принимали, видимо, по каким-то политическим соображениям, и необходимо было во что бы то ни стало пропихнуть решение в ООН.

Сток задумчиво почесал в затылке и покинул зал, направившись в свой кабинет, где в запертом ящике письменного стола был спрятан его личный ноутбук редкой марки XRSys-X-777.

Раскрыв компьютер и посмотрев знакомую заставку с древнеегипетским "глазом" и иероглифами, напоминающими кипрское письмо, Сток дождался загрузки шкалы и быстро набрал сообщение следующего содержания: "Uberrima Fides, нам срочно нужно, чтобы приняли резолюцию в Совбезе, сделай энергетический трансферт через совет Вавилона. Сток".

Тайна Сторна

Вскоре Волербус вернулся, как коршун таща в когтях гигантскую чёрную фигуру. Он швырнул Сторна наземь прямо под ноги вавилонцам, и тот, загремев доспехами, покатился, перевернувшись на спину. Следом приземлился и рок-менестрель, держа в руках меч поверженного воителя. Вавилонцы во главе с Силием кольцом обступили полководца Свиртенгралльской армии, тот был ещё жив, если это понятие вообще применимо к нынешнему существованию странного воина прошедших эпох. Силий поднял удивлённый взгляд на Волербуса, поглядев поверх очков:

— Ты что, оставил ему жизнь? — изумился Арбитр.

Волербус развёл руками.

— Это на него совсем непохоже, — покачал головой Силий и ткнул локтем в бок Конструктора.

Вавилонцы и прочие рыцари рассмеялись. Не сказать, что шутка была очень удачной, ведь не все присутствующие знали крутой нрав крылатого рокера, скорее, так выходило накопившееся напряжение.

Волербус протянул меч Ариллии и сказал:

— Это для тебя, я же говорил, что тебе нужен добротный клинок!

Ариллия взяла оружие Сторна и провела пальцам по лезвию, меч казался действительно сделанным на славу. Девушка довольно улыбнулась.

Остальные же продолжали с интересом рассматривать валяющегося на земле полководца тёмных армий.

— А зачем он тебе? — спросил Конструктор, оглядывая фигуру поверженного воина.

Волербус прищурился, но не ответил, а вместо этого приблизился к Сторну, вынул из ножен свой знаменитый рокерский меч с пылающей лимонным огнём фарой на гарде, и приставил его к груди поверженного полководца.

— Давай выкладывай, что знаешь! — прорычал Волербус. — Иначе…

— Иначе что? — Сторн приподнялся на локте, с явным призрением оглядел собравшихся и громогласно расхохотался. — Чем ты, смертный, можешь напугать меня?

И в самом деле, какие у Волербуса были аргументы? Сторн, призванный из трансцендентариума силой древней магии, не был ни живым, ни мёртвым, он и при жизни-то ничего не боялся, а теперь, став живым мертвецом, что могло напугать его и заставить служить желаниям рок-менестреля?

Волербус гадко ухмыльнулся, у него явно был козырь в рукаве…

— А действительно, — протянул он задумчиво, вдруг резко убрал меч от груди Сторна и быстрыми шагами направился в сторону разбитой армии Свиртенгралля.

Среди ещё дымящихся обломков доспехов экстриодронов и боевых машин показались рыцари Ормунда, которым Волербус дал тайные указания. Они несли странную обгорелую конструкцию, которая вблизи оказалась кабиной кареты, снятой с колёсной основы.

Увидев воинов, Сторн дёрнулся, потянувшись рукой к кинжалу у пояса, но в последний момент передумал. Волербус, не оборачиваясь, засмеялся. Вавилонцы переглянулись, никто не понимал, что происходит. Рыцари бросили кабину наземь, Волербус подцепил её одной рукой за передний край и приволок к Сторну, поставив рядом.

— Что это? — спросил Силий, привычным движением расправив непослушные волоски на подбородке. — Зачем тебе эта старая карета?

— Затем! — Волербус рванул дверцу, оторвав её от крепежей, и из кареты что-то вывалилось.

Авельир, обладавший исключительно обострённым зрением, сразу понял, что это было. Силий же поправил очки, всматриваясь, ибо не поверил глазам:

— Леди Эльвира из Мелоди Кастл! — воскликнул Арбитр Стихий, присмотревшись.

— Это она?! — изумился Конструктор.

Действительно, то, что выпало из кареты, трудно было принять за знаменитую красавицу Илверра, даже при учёте того, что она почила сотни лет назад. Это было нечто среднее между скелетом и мумией, напоминающее самого Сторна. Меж тем, странное существо было живым, и одето в столь роскошное платье, что носили лишь королевы зажиточных королевств. Мумия медленно повернула голову и с мольбой поглядела на Волербуса поблёкшими белёсыми глазами.

— Маги Свиртенгралля подняли из земли не только Сторна, но и вытащили из трансцендентариума его страстно любимую жену, — пояснил Силий. — В это трудно поверить, но перед нами действительно красавица леди Эльвира, руки которой добивались десятки знатных рыцарей, но она отдала сердце полководцу злобного Старгерольда.

— Не тронь её, или я тебя убью! — проревел Сторн, с ненавистью глядя на Волербуса, и заскрежетал гнилыми зубами.

— Не смей грозить мне, червь! — заорал Волербус и тотчас явил свою силу: прогремел гром, засверкали молнии, и с неба сошёл поток гудящего пламени, обдав доспехи крылатого гиганта.

Когда свечение стихло, латы продолжали светиться от жара. Волербус приблизился к Сторну и наклонился над ним, пристально посмотрев в глаза:

— Что тебе обещали чернокнижники Свиртена своими гнилыми устами? — он вернулся к полуживой мумии, схватил её за руку и усадил на землю, прислонив к карете. — Обещали оживить супругу? И ты поверил, глупец? И как у них получилось? Этого ты хотел? Они врали тебе! Свиртенгралль не управляет жизнью, их среда разрушение и тлен, они прах и вышли из праха, и в тот же прах я обращу их!

— Не трогай её, — взмолился Сторн. — Она — самое ценное, что у меня осталось!

Волербус самодовольно ухмыльнулся, он чувствовал, что враг сломлен, и наслаждался собственным триумфом. Он вновь приблизился к Сторну.

Вавилонцы застыли в ожидании, неужели Волербус станет шантажировать полководца таким низким способом? Конечно, любой герддрон поступил бы именно так, неужели и Волербус настолько проникся злобной энергетикой древнего демона сновидений?

— Я не Гиртрон и не вассал Свиртена, — жёстко отрезал Волербус. — И потому не воюю с женщинами, а предлагаю тебе другое.

Сторн с удивлением уставился на Волербуса, что тот мог предложить ему?

— Я выполню обещания Свиртенгралля, и даже не стану ничего требовать от тебя взамен, — сказал он. — Любовь такая вещь, перед которой отступает всё остальное, и даже злодеи тают в её лучах!

Волербус закрыл глаза и сжал правую ладонь, погружаясь в мгновенную медитацию, быстро нащупав нужные течения пурче-дхарны. В воображение тотчас проникла хрустальная фигурка Ариллии, несущая в руках дарованную просветлённым с Озера Империи сверкающую рыбку — символ Ваджавьяры. Хрустальная девушка спустилась по доспехам и вложила рыбку Волербусу в ладонь.

Волербус раскрыл глаза, поднёс руку к лицу и разжал пальцы: на ладони его поблёскивала в свете солнца изящная хрустальная рыбка, чудесным образом обретшая плоть, словно соткавшись из энергии разума. Волербус быстро прицепил рыбку на тот же шнурок, на котором носил свой личный дефендер первого уровня. Затем схватил Сторна за серебряную броню своей левой рукой, подтащил к карете, а правой вцепился в руку леди Эльвиры. Силий не мог сообразить, что именно задумал его протеже, но понял, что сейчас произойдёт нечто великолепное, и попятился, одновременно от греха подальше отодвигая руками стоящих рядом.

Глаза Волербуса вспыхнули белым светом, в небесах раскатисто запел гром, округу окутало внезапно набежавшим зеленоватым туманом, словно кто-то сотворил "лазурь", и тотчас вокруг рок-менестреля с характерным электрическим треском засверкали молнии. Земля вздрогнула, как при землетрясении, рыцари и вавилонцы стали расступаться. Вокруг Волербуса соткалась сияющая сфера из ветвящихся молний, воздух наполнился ароматом озона, как при атаках Т'аоса на армию Свиртенгралля. Несколько мгновений сфера ширилась, медленно меняя цвет с голубоватого до ядовито-лимонного, и вдруг прогремел взрыв. Вспышка озарила долину, лимонное пламя, перемешанное с молниями, сперва сконцентрировалось на фигуре Волербуса, впитавшись в доспехи, а затем мощными потоками устремилось по рукам рокера в Сторна и леди Эльвиру. Всё это сопровождалось оглушительным треском и грохотом так, что Авельиру даже пришлось зажать руками уши, дабы сберечь барабанные перепонки. Затем шум стих, хрустальная рыбка начала сверкать солнечными бликами, и воздух наполнился ароматами тропических цветов.

Энергия, сменив цвет на утреннюю лазурь, продолжала течь в напоминающие мумии тела, и те медленно преображались, становясь похожими на людей. Сгнившие покровы на глазах превращались в упругую молодую кожу, безжизненны глаза обретали цвет и наливались иным блеском. Собравшиеся неотрывно следили за происходящим с нескрываемым восторгом, стараясь даже не мигать, так боялись пропустить хоть мгновение чудесного действа. Атака на вражескую армию удивительным оружием Т'аоса тоже была зрелищем необыкновенным, но воины привыкли к картинам разрушений, а вот созидание они наблюдали гораздо реже.

Вскоре, когда потоки энергии иссякли, Волербус разжал пальцы, отпустив руки Сторна и леди Эльвиры. Рыбка перестала сверкать, лазурные вихри рассеялись, молнии растворились в воздухе, оставив лёгкое послевкусие: нежный аромат озона и тропических цветов.

Силий снял очки, спешно протёр стёкла краем своего старого шарфа, щедро покрытого катышками, и поспешил вновь нацепить их, видимо, не доверяя глазам. Волербус стоял на том же месте, крылья его значительно уменьшились, хотя всё ещё казались огромными. А перед ним на земле сидели молодой мужчина и совсем юная девушка необыкновенной красоты. Они ошеломлённо озирались, то оглядывая собственные тела, юной розоватой кожей проглядывающие в прорехах обгорелой одежды и доспех, то с недоумением и восторгом обращаясь взорами к Волербусу. Сторн подполз к девушке, взял её за плечи, с ошеломлённым видом принявшись осматривать.

— Что это, это магия?! — воскликнул он, оборачиваясь к Волербусу. — Ты затуманил мой разум?!

— Это Ваджавьяра! — бросил Волербус.

Силий дёрнулся и ошарашено уставился на своего бывшего протеже:

— Ты постиг Ваджавьяру? — вымолвил он.

— Мне даровали эту силу, — пояснил Волербус. — Но это долгая история, так было необходимо для Пути Вавилона, а, как известно, adversus necessitatem ne dii quidem!

— Ты одолел Айер'н-Крэйа Иссигр-Уарро?! — с изумлением догадался Силий.

Волербус кивнул.

— Это невообразимо! — восхищению Арбитра Стихий не было предела. — Я не смог совладать с Карлиулиусом, а Брелов одолел чародей с острова Эдема!

— Волербус молодец, просто ломает всех через колено, — заметил Конструктор. — Помнится мне, ещё на совете в Кхиарон просветлённые Вавилона предвидели появление демоноборца, обладающего неимоверной силой, коей покорятся целые королевства.

— А что за Ваджавьяра? — переспросил Авельир. — Та самая?

— Именно, — подтвердил Конструктор. — Энергия Возрождения, та, что способна восстанавливать изначальный благодатный порядок вещей в объектном мире.

Скинувший с себя облик полуистлевшего воина, коего некогда откопал в Илвергленне, поубивав всех жителей деревушки Филирд, злобный Стронцвет, Сторн превратился в довольно красивого молодого мужчину. Теперь он одновременно испытывал счастье возрождения, вдыхая воздух и вновь наблюдая свою возлюбленную, но и страх будоражил его разум, что Волербус сделает с ними, зачем вернул им жизнь? Леди Эльвира, немного придя в себя после векового сна, подалась вперёд и всем телом прижалась к супругу, из глаз её медленно потекли слёзы радости.

— Зачем ты сделал это, чего хочешь от нас? — с тревогой в голосе спросил Сторн.

— Ничего, — спокойно ответил Волербус. — Все мои планы оказались не нужны, когда я узрел любовь. Ступайте, и живите, как вам нравится, но если я снова увижу тебя в седле с мечом, идущим на моих друзей…

Волербус оскалился и зарычал:

— И речь не только о вавилонцах, но и обо всех добрых жителях Адальира, ибо все они отныне мои друзья и находятся под защитой моей длани, — продолжил крылатый рокер. — Если ты вновь станешь служить злу, то я уже не буду столь щедр, ты понял?

Только тут Сторн окончательно осознал, что это не магия, не уловка хитрого противника, а настоящее возрождение. Волербус с лёгкостью даровал им то, что чародеи Свиртенгралля обещали много лет, но так и не смогли воплотить в жизнь. Полководец бросился к Волербусу и, припав на одно колено, склонил голову.

— Ты величайший из всех кого я видел! — воскликнул он, исполненный восторга и благодарности. — Ты вернул мне любовь, даровал новую жизнь, я склоняюсь перед твоим величием, и короли будут тебе внимать!

Ариллия усмехнулась, вспомнив стихи, которые возлюбленный рокер читал ей накануне.

— Приказывай! — продолжал говорить Сторн. — Я буду служить тебе верой и правдой, как раб, и исполню любой приказ!

— Нет, — Волербус мотнул головой. — Рабы мне не нужны, я ж не Гиртрон поганый. Порабощение — стезя слабых и гнилых, мне же нужна дружба и соратничество. Однако у меня есть служба и для тебя.

Волербус протянул Сторну руку, помогая подняться, а затем подвёл его к Эллеру:

— Ваше Величество, — обратился он к монарху. — Я привёл вам отличного полководца, который готов служить вам верой и правдой, прошу принять его в доблестную армию Герронии.

Эллер нахмурился и посмотрел на Силий, ожидая одобрит ли тот, видимо, Uberrima Fides всё же был для него главным авторитетом. Арбитр Стихий светился от счастья, он видел Волербуса, и пребывающим в гневе, и в обличие зобного монстра, но теперь его протеже полностью оправдал надежды Силия, начав даровать людям счастье, обращая зло в добро.

— Конечно! — поспешил подтвердить решение Силий. — Сторн великолепный военачальник и он станет ценным приобретением для конницы Ормунда.

— Тогда ты должен присягнуть мне на верность, — сказал Эллер. — Но, как ты можешь сделать это, если уже давал присягу Старгерольду?

— Все ваши присяги — чушь! — рявкнул Волербус так, словно это он был королём, а не Эллер. Впрочем, в некотором смысле, так оно и было. — Ваджавьяра дала этим двоим новую жизнь, и теперь они свободны от всех прежних уз. Отныне да их будет да и нет будет нет, без клятв и присяг.

Сторн кивнул в подтверждение слов:

— Я буду служить вам, Ваше Величество, и стану защищать Ормунд от любого врага, как свой новый дом.

— Да будет так, — согласился монарх. — Тогда отправляйся с супругой леди Эльвирой в город, пусть вам подберут одежду и найдут достойное жильё. Сопроводите нашего нового полководца и помогите ему и его жене, — скомандовал он стоящим рядом рыцарям.

— Это ещё не всё, — сказал Сторн, обращаясь к Волербусу. — Ты воистину величайший воин и кудесник, и я должен рассказать тебе кое-что.

— Слушаю! — рявкнул Волербус.

— Мы разрушили Вавилон, — начал Сторн, опустив взгляд.

По собравшимся прокатилась волна встревоженных голосов. Все понимали, что в Вавилоне было сражение, раз армия Свиртенгралля вернулась к Ормунду, но никто не знал наверняка, что там произошло. Известие о разрушении вечного города переполошило всех.

— Стронцвет с чародеями гильдии Свиртенгралля создал нечто поистине ужасающее, — продолжал говорить Сторн. — Это соединение всех известных отрицательных энергий, концентрация абсолютного негатива, облечённое в форму громадной тучи, внутри которой обитают чудовища.

— Эаррограссерогиратроподием, — догадался Силий. — Вот, что мы видели на утёсе около хижины колдуна.

— Оно ещё там? — уточнил Волербус, кинув напряжённый взор в сторону скал, скрывающих вечный город.

— Гиратроподием остался в Вавилоне, чтобы разрушить его до основания, дабы не оставить там камня на камне, — подтвердил Сторн.

— Тогда нам нужно срочно идти на выручку! — спохватился Конструктор.

— Это бесполезно, — возразил Сторн. — Мощь Гиратроподиема слишком велика.

— Мы одолели несметное воинство экстриодронов, — Волербус оскалился. — И с этой дрянью совладаем.

— Вверенное мне войско не стоит и одной тысячной той мощи, которую скрывает в себе Гиратроподием! — воскликнул Сторн.

— Он может быть прав, — заметил Силий. — Если эта штука снесла Вавилон, то я не знаю, что могло бы соперничать с ней в Адальире…

— Но его можно ослабить, чтобы атаковать силой Т'аоса и силой стихий, — с этими словами Сторн вынул из-под обломков доспех странный предмет, выглядящий как извитая пастушья свистулька цвета антрацита, и протянул его Волербусу.

— Что это? — Волербус сразу ощутил неимоверно дурную энергетику, исходящую от предмета.

— Это гирогротрон — специальный свисток для направления энергий, его дал мне Гиратро, дабы управлять Гиратроподиемом, — пояснил Сторн. — Я активизировал концентрат антиэнергий в момент, когда тот шёл над городом, но, сыграв на гирогротроне, можно дезактивировать концентрат, однако сделать это может лишь обладатель антиэнергии, а ты сразил Гиртрона и, значит, имеешь данный вектор.

Волербус понимающе кивнул.

— Спасибо, — сказал он, положив руку Сторну на плечо. — Считай это своим первым делом на службе добрым силам.

— Пусть сам вырубит, — вмешался Авельир. — У него должно лучше получиться, он знает, что к чему.

— Не выйдет, — покачал головой Силий. — После использования силы Ваджавьяры, в Сторне не могло остаться ничего от Гиртрона.

Волербус сжал гирогротрон в ладони, одновременно направляя в него всю собственную энергию, и тот, хоть и не с первого раза, но всё же поддался, подчинившись воле рок-менестреля. После чего гирогротрон сразу отправился в карман на броне.

— Идём на Вавилон! — вскричал Волербус, обращаясь к собравшимся.

И все, даже рыцари Ормунда, не дождавшись приказа Эллера, тотчас двинулись в сторону вечного города. Стало ясно, что фактически Волербус теперь правит в королевстве Адальир…

Возвращение в Вавилон

Уже войдя в ущелье, по дну которого пролегала дорога на Вавилон, люди поняли, что что-то здесь не так. Вместо летнего тепла со стороны Вавилона сквозило холодом. Вместо дивных ароматов цветов, трав и клубники с привкусом озона, воздух наполнял горячий и едкий запах дыма.

Войско, возглавляемое Волербусом, двигалось максимально быстро, насколько успевал шагать Т'аос. Следом за великаном, управляемым Ариллией, шли Силий с Конструктором и Эллер, а уже за ними вавилонцы из ремесленнического крыла и конница Ормунда.

Пройдя очередной изгиб ущелья, воинство упёрлось в стену густого чёрного дыма. Он клубился, но оставался на месте, не двигаясь дальше в ущелье, словно путь ему преграждала незримая стена.

— Эаррограссерогиратроподием! — воскликнул Силий, догадавшись, что наблюдает перед собой.

— Рискнём войти? — Конструктор, недоверчиво приподняв одну бровь, скосился на завесу дыма, за которой с гулким, раскатистым треском проблёскивали фиолетовые всполохи.

— Не знаю, — протянул Силий, задумчиво мусоля бородёнку в пальцах. — Может, стоит для начала воспользоваться силой Т'аоса?

— Стойте здесь и ничего не предпринимайте! — скомандовал Волербус. — Я поднимусь на вершину и посмотрю, что там творится.

— Слышали, что рокер сказал? — Силий улыбнулся и развёл руками. — Пускай действует.

Волербус взмахнул крыльями и унёсся ввысь, перемахнув правую стену ущелья. Взлетев ещё немного, он оказался у вершины одной из скал, стоящей как раз напротив главных врат города. Однако рассмотреть Вавилон было невозможно. Всю долину затянуло глухим серым туманом. Волербус стал медленно спускаться в сторону вечного города, пустив в ход энергетическое зрение, унаследованное от горного демона Гироторна, однако оно не добавило ясности. Всюду вокруг виднелось лишь алое сияние, сообщающее о наличии отрицательной энергии, и больше ничего.

Чем ближе Волербус подходил к городу, тем сильнее воняло гарью. От былой роскоши не осталось и следа, ни трав, ни бабочек, что были здесь в изобилии, когда Волербус посещал Вавилон в прошлый раз. Лишь местами среди хлопьев сажи и пепла виднелись россыпи розовых лепестков.

Сажа и пепел летели сверху из клубящегося тумана, а вот откуда брался опавший цвет, Волербус понял не сразу. Лишь выйдя на место, более-менее свободное от туманной пелены, он увидел несколько деревьев с ободранной корой. Листьев на них не было, да и вообще стволы смотрелись, как после лесного пожара, зато на кончиках ветвей ещё виднелись розовые цветы. Именно они, пережив катастрофу, случившуюся здесь, опадали, и ветер разносил их, усыпая склон. Вокруг стоял странный низкочастотный гул, давящий на уши, какой бывает на подстанциях и прочих мощных электрических объектах.

Сочетание непроглядной пелены и непонятного звука, давящего на нервы, создавало атмосферу тревоги и напряжения. Но Волербусу это было нипочём, ведь он уже наловчился полностью контролировать свои эмоциональные состояния, оставляя свободу выражения лишь гневу. Волербус даже искренне любил свой гнев и свою ярость, ведь именно они принесли ему неисчислимые победы и успехи.

Поскольку из тумана трудно было что-то различить, Волербус стал карабкаться на небольшую скалу, вокруг которой пелена была слабее. И, взобравшись на вершину, наконец, увидел Вавилон.

Едва он выглянул из-за камней, как на него сразу пахнуло огненной жарой, и в ноздри ударил мерзкий запах гари. Вавилон, вернее, то, что от него осталось, уже даже не напоминал бывшее помпезно-величественное сооружение. От золотых стен виднелись лишь разрушенные основания, вся долина вокруг него была завалена обломками кирпичей и битым камнем. А над самим вечным городом каскадами мрака высилась то самая чёрная туча, которую Волербус наблюдал в ущелье у хижины Лауры. Туча, словно сидела на руинах города, довольно быстро вращаясь, подобно торнадо, вокруг собственной оси, гул исходил именно от неё. Получалось, что Эаррограссерогиратроподием как бы разделился на две части. Кольцо магического дыма окружало долину, преграждая дорогу возможной подмоге, но оставляя свободное пространство вокруг разрушенной крепости. Основная же часть странного явления, представляющая собой необозримую пирамидальную тучу антрацитового цвета, восседала на повергнутом Вавилоне. Судя по фиолетово-лиловым всполохам, озарявшим сие мракобесие изнутри, в Вавилоне ещё могло быть какое-то сопротивление, иначе по кому наносились удары молниями.

Волербус вытащил гирогротрон из карман и приложил его к губам. Полилась странная мелодия, сплетённая из тончайшего свиста разной тональности, но никакого эффекта на Гиратроподием она не оказала. Волербус отнял свистульку от губ и тщательно осмотрел её. Неужели, Сторн соврал? Или для владения инструментом требуется какой-то определённый навык, коим он не обладает?

Внезапно за спиной Волербуса сверкнула серебристая молния, принеся с собой приятный аромат озона. Стало быть, пришелец был кем-то из своих. Волербус оглянулся: перед ним стоял старец в белёсом балахоне и конической тростниковой шляпе. Волербус тотчас признал его, это был один из тех троих чародеев, освобождённых им из чрева Волгаллиона.

— Так не получится, — сказал чародей, улыбнувшись.

— Значит, проклятый Сторн соврал, — разозлился Волербус. — Я так и знал! — он злобно ударил кулаком по лежащему рядом валуну, и тот разлетелся на осколки.

— Да нет же, — старец рассмеялся и уселся около него в позу "лотоса". — Просто вы не так поняли суть явлений…

— Тогда, может, пояснишь? — Волербус присел рядом с ним на склон, ожидая раскрытия тайны. — Как заставить эту штуку работать, чтобы тот бардак дезактивировался?

— Тебе же сказали, что только обладатель энергии Гиртрона способен пользоваться гирогротроном, но ты не являешься им.

— Как это?! — рявкнул Волербус, выхватил свой верный рокерский меч и продемонстрировал просветлённому из Крилльнхилла фару, внутри которой бушевало лимонное пламя. — Это разве не энергия Гиртрона?

— Ты взял её в бою, захватил силой, — возразил чародей. — Но сам не действовал в этом векторе, значит, не обладаешь энергетикой Гиртрона. Управлять же волшебным гирогротроном может лишь тот, кого Гиртрон сам наделил своей энергетикой, кто силой его творил зло…

— То есть, получается, нам эту дрянь не остановить? Ведь Сторн очистился живительной силой Ваджавьяры, а больше на нашей стороне нет ни одного вассала Свиртенгралля.

— Да есть, есть, — чародей многозначительно улыбнулся.

— Ты о чём? — Волербус искренне растерялся. Он уже привык, что просветлённые в Адальире вечно говорили загадками и полунамёками какие-то странные вещи, но сейчас упорно не мог сообразить, на что тот намекает.

— Думай, думай, — подбадривал чародей, и улыбка не сходила с его лица. — Удивительно всё-таки, как вы, выходцы из Первоначального Мира, долго соображаете и подчас не видите того, что у вас под самым носом.

Внезапно Волербуса будто током прошибло. Он ярко и во всех подробностях вспомнил слова Ариллии в Кйя-Ори, что Гиртрон сожрал её душу и наполнил сосуд чем-то иным, как она заверяла, что подлый демон сновидений не только изменил её мой внешний облик, но поменял и содержание. Затем на ум пришёл эпизод у ныне низвергнутого Шадоурока, когда его возлюбленная вонзила кинжал в Филирд. И тотчас все части мозаики сложились в правильном порядке.

— Я понял! — воскликнул Волербус, широко улыбнулся, оголив клыки, и похлопал чародей по плечу. — Гиртрон ещё глупее, чем я полагал. Спасибо за помощь!

— Спасибо, что вытащил нас из чрева монстра, — улыбнувшись в ответ, промолвил просветлённый, сверкнул ярким солнечным зайчиком и растворился в воздухе, оставив на после себя лишь тончайшую серебристую молнию. Та распалась на несколько ветвей, затрещала и рассыпалась на множество голубых искр.

Как только чародей исчез, Волербус поспешил обратно к тому месту, где оставалось войско, хранитель Т'аос, а, главное, его возлюбленная Ариллия.

Триумф Ариллии

Спикировав в ущелье, Волербус приземлился на плечо каменному великану из Тарнтгора и поднял забрало его шлема. Ариллия радостно улыбнулась, увидев рок-менестреля.

— Мне нужна твоя помощь! — кинул Волербус.

— Для тебя, что угодно! — поспешила ответить Ариллия.

Волербус схватил девушку за руку, и они вместе полетели высь, направляясь к Вавилону.

— Наверно, это любовь! — пробормотал Конструктор, совершенно не поняв, что происходит.

— Однако, мы остались без прикрытия в лице этого здоровяка, — с явным беспокойством заметил Авельир.

Силий окинул взглядом собравшихся вавилонцев:

— Вообще-то, любой из вас может взять управление Т'аосом, — философски заметил Арбитр Стихий. — Слишком часто мы стали забывать главную силу, сокрытую в путешественниках из Изначального Мира, ведь стать реальностью может всё, во что мы искренне верим!

* * *

Тем временем Ариллия с Волербусом уже вновь достигли Вавилона и, преодолев завесу туманного кольца, лежащего вокруг скалистой долины, узрели руины вечного города.

— Что надо делать? — спросила Ариллия.

— Сокруши Гиратроподием, — попросил Волербус. — Вот тебе оружие, — он протянул возлюбленной ту самую свистульку, магический гирогротрон. — Надо сыграть на нём мелодию, дабы дезактивировать антиэнергию.

— Ясно! — Ариллия обрадовано улыбнулась, ей льстила честь повергнуть противника. — Но я не знаю, что и как играть.

— Попробуй просто вообразить, что эта гадость над городом теряет силу и переходит в низкое энергетическое состояние, — предложил Волербус. — Я буду тебе помогать.

Они вместе уселись на склон, Волербус обнял Ариллию сзади, пропустив руки под мышки, и прижался лбом к её затылку, чтобы мысленная энергия могла перемещаться ещё быстрее.

— Как потрясающее благоухают твои волосы, — пробормотал рок-музыкант, от удовольствия закрыв глаза.

— Не отвлекайся, — хихикнула Ариллия. — У нас тут важная работа.

— Значит, я начинаю!

Волербус легко и непринуждённо погрузился в мгновенную медитацию и отчётливо вообразил, как туча останавливает вращение, фиолетовые всполохи блекнут, и концентрат антиэнергий из Свиртенгралля теряет силу. Усиленный смесью множества поглощённых Волербусом энергий уникальный навык обитателей Изначального Мира обрёл небывалую мощь, сконцентрировавшись в единой мысли. Она мгновенно передалась Ариллии, ведь они были связаны не только энергиями, но и намного более могущественной силой — любовью.

Ощутив это, темноволосая красавица приложила свистульку к губам и попыталась что-то сыграть на ней, полилась на удивление приятная мелодия, но теперь звучал не свист, а что-то, напоминающее трели райских птиц. Мутная волна, искажающая пространство, сферой разойдясь от гирогротрона, унеслась в долину и очень скоро достигла пределов Эаррограссерогиратроподиема. Восседающая на руинах вечного города пирамидальная туча, до того вращающаяся вокруг собственной оси, мгновенно стала замедлять ход. Давящий же на нервы гул стих сразу, едва Ариллия заиграла на свистульке.

Волербус раскрыл глаза и засмеялся:

— Всё-таки Гиртрон полный ноль в стратегии, считай, сам себя перехитрил!

Ариллия понимающе покивала. Получалось, что всё, что раньше происходило в её жизни, на самом деле вело девушку к этому триумфу победы над подлым демоном сновидений. Она продолжала играть, а Гиратроподием продолжал замедляться, и вскоре встал совсем. Тотчас дым, каскадами слагающий тучу, начал рассеиваться, и стало можно различить тысячи теней каких-то неведомых чудовищ, носящихся в чреве странного явления. Когда лучи солнца смогли насквозь просветить дымовую пирамиду, Волербус понял, что пришла пора действовать. Он встал в полный рост, закинул голову и заорал что было мочи:

— В атаку, вавилонцы!

Громоподобный вопль крылатого гиганта разнёсся над долиной, эхом отразившись в ущельях и распадках, и его, кончено же, услышали все. Конструктор взмахнул стальными крыльями и поспешил в кабину Т'аоса. Едва он опустил забрало, воинство двинулось в сторону преграждающей дорогу клубящейся стены. Внешнее кольцо Гиратроподиема также ослабло, сменив густую антрацитовую окраску на серую. За просветлевшими дымовыми клубами стали видны драконы, снующие меж скал.

Т'аос вытянул руку с факелом вперёд, белая вспышка на мгновение ослепила округу, и гром раскатился над скалами, стены ущелья содрогнулись, и вниз полетели мелкие камни. Волна света разошлась сферой и, ударившись в завесу серого тумана, мгновенно рассеяла его.

Когда свечение стихло, стало видно множество чёрных драконов, оставшихся без магической завесы. Они были собраны из стальных деталей, подобно герддронам, с рядами заклёпок на телах и крыльях, а вдоль гребня от головы до кончика хвоста виднелись длинные изумрудные гривы.

— Драконы-экстриодроны! — сообразил Силий. — Огонь по готовности!

Лучники и арбалетчики принялись стрелять в стальных монстров, но стрелы оказались не эффективны. Несколько огромных крылатых ящеров со свистом истребителя ринулись в ущелье и, выпустив метровые когти, собирались атаковать войско, но в сражение вновь вступил возрождённый Т'аос. Вспышки слепящего белого света сменяли одна другую, почти осязаемые, они сминали несущихся в воздухе стальных драконов, отбрасывая их назад. После такой атаки те полностью теряли магическую силу, становясь уязвимы для стрел. Уяснив это, командиры войска стали выжидать момент, отдавая приказ стрелкам лишь после атаки Т'аоса.

Летающие экстриодроны, поражаемые тысячами стрел, вращаясь и извергая из пастей огненные вихри, с ржавым лязгом падали на скалы, разваливаясь на части и обращаясь в металлолом.

Миновав первую преграду, возглавляемое Т'аосом воинство вошло в долину и двинулось к Вавилону, вернее к тому, что осталось от вечного города. На подходах к черте городской стены их нагнали Волербус с Ариллией. Войско остановилось, каменный великан поднял забрало и из кабины высунулся Конструктор. Все ждали, что прикажет рок-менестрель.

— Будем стоять здесь, а Т'аос пойдёт вперёд и станет атаковать Гиратроподием столько раз, насколько хватит запаса энергии, — скомандовал Волербус. — Нам нужно просто размазать их энергетику, а потом останется лишь навалиться всем миром.

Конструктор одобрительно кинул идее, направив великана в сторону Вавилона. Встав максимально близко, Т'аос обрушил на пирамидальную тучу доселе невиданную мощь. Факел в его руке сверкал практически безостановочно, не давая передышки. Гром гремел, не смолкая, отчего Авельир едва не оглох. Готический рыцарь изо всех сил зажал уши руками и открыл рот, лишь так он мог не опасаться, что его сверхчувствительные барабанные перепонки лопнут.

Долину вновь наполнило ароматом озона, который вскоре растворил горелую вонь, оставленную Гиратроподиемом. Спустя некоторое время, вспышки стали ослабевать и, наконец, сошли на нет. Свет иссяк, и из факела повалил густой белый дым.

В течение атаки рыцари прикрывали глаза руками, дабы не ослепнуть, но свет, казалось, проникал даже через бронированные перчатки доспех. Когда всё стихло, воины устремили взоры к Вавилону, узрев последствия сражения.

От Эаррограссерогиратроподиема не осталось и следа, Вавилон лежал в руинах, разрушенный практически до основания, и дымящиеся развалины вечного города сплошь были усыпаны обломками драконов-экстриодронов. Все думали, что предстоит битва с ними, но, как оказалось, гирогротрон в руках Ариллии дезактивировал не только концентрат, но и обитающих внутри него чудовищ, которые затем были уничтожены Т'аосом.

Совет в разгромленном Вавилоне

— Да, — протянул Силий, глядя на всё это. — Я вас явно недооценил!

Арбитр подошёл к Волербусу с Ариллией, положив им руки на плечи.

— Век живи — учись, — сказал он философски, кончено же, догадавшись, что Гиратроподием остановила именно Ариллия. — Ведь я опасался, что наличие в вас энергии Гиртрона может повредить изначально благодатным течениям пурче-дхарны, а оказалось всё наоборот. Ты, — он посмотрел Волербусу в глаза. — Обрёл волшебство Ваджавьяры, ранее запретное для всех, коего даже просветлённые из Электрического Рима достичь не могли. Ну а ты, — он перевёл взгляд на Ариллию и ласково ей улыбнулся. — Без тебя бы мы никогда не одолели Эаррограссерогиратроподием, тут и добавить нечего.

— Нам следует идти в город, — заметил Волербус. — Надо поискать хорошенько, может, кто и выжил.

— Да, да, точно, — спохватился Силий. — Идём, идём!

* * *

На то, что осталось от Вавилона, было жалко смотреть. Высочайшие во всём великом Адальире стены сровняло с землёй, дворцы и здания рассыпались в пыль. От развалин тянуло неприятным запахом гари и разрушения, и местами проблёскивали языки пламени, от которых к небу тянулись дымные хвосты. Когда-то Силий осуждал град сей за великолепие внешнее и роскошь, теперь же от былого богатства почти ничего не осталось.

Однако, когда освободители приблизились, то из развалин к ним вышли Те, кто правит в Вавилоне! Каким-то чудом им удалось пересидеть всю атаку под руинами, сохранив, таким образом, жизнь. Здесь были все: красный дракон с золотыми бивнями в сопровождении золотой стражи, белый вихрь, огненно-золотая птица, зелёный великан с головой крысы и прочие правители вечного города. Но выглядели они всё же сильно потрёпано: вихрь значительно потерял в объёме, великан где-то посеял свой роскошный головной убор из исполинских перьев, доспехи на золотой страже красного дракона были погнуты и несли прожженные дыры.

— Я так понимаю, что пришло время вновь собрать совет Вавилона, — уверенно заявил Силий.

Спасённые правители были так счастливы освобождению от чудовищной тучи, что даже не подумали спорить, демонстрируя смирения заместо привычного гонора и самолюбования.

Совет собрали на наименее заваленной обломками площади Вавилона. Те, кто правит в Вавилоне, рассказали, как всё происходило. Что был открыт запретный бестиарий, и как чудовища схватились с многоногими экстриодронами, но затем в бой вступила странная туча с фиолетовыми молниями антиэнергии и стальными драконами, без особого труда сломив сопротивление вечного города.

Силий же рассказал о мощи Волербуса, обрётшего волшебство таинственной Ваджавьяры, и о том, как им удалось, в конечном счёте, одолеть войско Гиратро. Также Арбитр Стихий поведал о захвате Низерельдера силами Свиртенгралля и, что ужасающее оружие Т'эрауса теперь, наверняка, вернулось в руки хозяина, в виду чего, Адальиру может грозить полное уничтожение.

Эллер же не преминул выговорить правителям руин великого града за решение бросить его народ в ситуации наступления войск Гиратро. Те, кто правит в Вавилоне, чувствовали себя не лучшим образом. Они отказались защищать Ормунд, чьими услугами пользовались столько лет, а в результате не только потеряли уважение короля Эллера, но и Вавилон обратился в руины. Никто из них не предполагал, что в глубинах Кристалькраута могла вызреть такая сила, способная до основания разрушить вечный город.

Зато Волербус с друзьями были на коне, в очередной раз доказав мощь выходцев из Изначального Мира и верность решения портала, восстановившего связь миров сквозь чувственную сферу их обитателей.

— Для начала, — сказал Силий. — У нас есть просьба от собратьев из Изначального Мира, они просят принять их резолюцию.

— И в чём же она состоит? — уточнил красный дракон.

— Ни в чём конкретном, — ответил Силий. — Просто резолюция, — он достал из-за пазухи мятый листок бумаги, озаглавленный танцующими буквами "Резолюция Совбеза".

— Очень надо, — с нажимом добавил Волербус.

Те, кто правит в Вавилоне, переглянулись. Никто ничего не понял, но резолюцию приняли.

Затем Силий долго говорил обо всём произошедшем, не уставая нахваливать всех своих протеже в отдельности и всё ремесленническое крыло братства Вавилона в целом, регулярно упрекая правителей за их скрытность и единоличные решения, приведшие к нынешним катастрофам.

— Так что, если вы владеете ещё какой-либо важной информацией, — добавил он, по завершении речи. — То говорите сразу, дабы опять не вышло чего дурного, а не то…

Силий скосился на Волербуса, который, злобно оскалившись, скрежетал зубищами.

— Я за него не ручаюсь!

— И всё же, наивно смотреть на Тех, кто правил в Вавилоне, столько долгих лет, свысока, — вдруг странно приободрившись, заявил красный дракон с золотыми бивнями. — Мы не так глупы, как вы решили. И мы предвидели, что Т'эраус может вновь обрести свой тёмный адальир, поэтому воспользовались тем, чем не может воспользоваться никто в Адальире, кроме власти Вавилона, какой бы чудесной силой он не обладал!

Дракон многозначительно ухмыльнулся, и по этой ухмылке все поняли, что правители Вавилона сделали нечто рискованное.

— И о чём речь? — с напряжённым подозрением аккуратно поинтересовался Силий.

— Давай, не тяни! — рявкнул Волербус. — И так пришлось расхлёбывать, что вы тут наворотили!

— А тут нечего скрывать, — спокойно отозвался дракон. — Зная, что рано или поздно Низерельдер возвратится в руки Т'эрауса, мы не стали ждать у моря погоды и наладили связь с древними богами Адальира…

— Что?! — воскликнул Конструктор, не поверив своим ушам. — Я же предупреждал вас, что это может нанести непоправимый вред!

— Вы, что, вновь вызвали Ронгторна? — ошарашено пролепетал Силий.

— Трёх, трёх Ронгторнов! — подтвердил зелёный великан. — Что бы уж наверняка! Они уже в пути и вскоре восстановят баланс.

Вавилонцы нервно переглянулись. История Адальира повторялась, причём в самом худшем варианте. Вновь война со слугами Т'эрауса привела к угрозе уничтожения всего живого, и вновь древние боги послали в Адальир истребителя богов Ронгторна, да ещё сразу трёх….

— История вас ничему не учит?! — гневно воскликнул Силий. — Вавилон однажды уже был величайшим гордом в истории мироздания, но из-за своей неуёмной гордыни и стремления к власти пал, и был обращён в прах. Один раз вашу башню сровняли с землёй, но милостью небес вы получили второй шанс, и как же вы им распорядились?! Вновь совершили те же ошибки, — Силий был в ярости. — Опять страсть к единоличным решениям и всеобъемлющей власти, ставящая под угрозу миллионы жизней и благополучие целого королевства, привела ваш град к падению и позору! Вы не должны были принимать таких решений, не посоветовавшись с жителями королевства Адальир!

Силий с презрением посмотрел на правителей вечного города, даже обращение которого в руины не сделало их более разумными, и повернулся к собратьям по вавилонскому сообществу:

— Вы слышали, что произошло! — воскликнул он, обращаясь к друзьям. — Если Низерельдер в руках Т'эрауса и Ронгторны атакуют его позиции, то силы Свиртенгралля вновь пустят в дело тёмный адальир, и связь с землёй будет утеряна, один Бог знает, на сколько. Мы должны помешать этому, и хоть мы братство Вавилона, но мы также и воины великого Адальира и обязаны защитить портал, связующий миры!

— Но как? — воскликнул Гном Андрей. — Мы даже не знаем, куда эти Ронгторны попрут!

— Идём в Свиртенгралль! — предложил Волербус. — Попробуем прорваться за границу изведанных земель, ведь наверняка, Т'эраус скрывается именно в тех далёких краях.

— Что думаешь? — Силий обернулся к Конструктору Вавилона.

— Думаю, у нас только одна попытка, ошибёмся, и второго раунда не будет, даже сохраниться нельзя, ведь это не компьютерная игра, — сказал тот. — Нельзя допустить, чтобы повторилась битва, при которой может закрыться портал, это будет настоящей катастрофой. И нельзя ошибиться с выбором направления, вдруг Т'эраус не там? В конце концов, его уже давно никто не видел и не находил даже на энергетическом уровне.

— И что ты предлагаешь? — не понял мысль Силий.

— Смириться и положиться на волю богов Первого Круга, — ответил за Конструктора красный дракон.

— Уж ты бы помолчал, — бросил Конструктор с явным раздражением. — Надо было сразу брать власть в свои руки, а не играть по вашим правилам!

— Да пожрёт вас собака небесная! — раздосадовано добавил Силий. — Заигрались в просветлённых.

Красный дракон горделиво задрал нос:

— Мы Те, кто правит в Вавилоне, мы не должны ни с кем советоваться из тех, кто вверен нам в подчинение! — уверенно заявил он. — И мы будем делать то, что считаем нужным, потому что именно мы Те, кто правит в Вавилоне!

— Те, кто правил в Вавилоне! — резко бросил Силий. — У Вавилона был второй шанс, чтобы исправить всё, что натворили при строительстве богомерзкой башни, портал восстановил связь миров, даровав волшебную возможность, о которой даже чародеи не могли мечтать, но вы снова прошли по неверному пути и проиграли.

Те, кто правит в Вавилоне

Силий взял горсть волшебного меллеора и взметнул сверкающую пыль в воздух, осыпав ею правителей вечного города. И тотчас произошло невообразимое: образы фантастических существ стали таять на глазах, а растаяв, явили наблюдателям совершенно невероятную картину: на месте исчезнувших чудовищ возникли молодые люди весьма неформального вида.

Красный дракон с слоновьим хоботом превратился в высокого худого парня в красном свитере, спортивных штанах и с копной светлых волос, а его золотая стража рассыпалась тетрадными листками с нарисованными на них жёлтой краской воинами. Зелёный великан обратился коренастым бородачом в толстовке и мощных очках. Белый вихрь оказался худенькой блондинкой в изящном платье, а золотая птица с огромными крыльями обернулась девушкой с огненно-рыжими волосами, держащей в руках компьютерный джойстик. Монах в лазурном одеянии и оранжевый паук трансформировались в двух парней в тёмных очках и радужных хаерниках. Молодёжь выглядела растерянной, если не сказать, обескураженной, за исключением, разве что, рыжей девушки…

— Вот так выглядят Те великие просветлённые, кто правил в Вавилоне! — заключил Силий.

— Так они, получается, простые геймеры?! — изумился Авельир. По собранию прокатилась волна голосов, казалось, никто не мог поверить в то, что видел собственными глазами.

— А мы кто? — усмехнулся Волербус. — Не те же самые геймеры?

— Ты, как всегда, прав, друг мой! — согласился Силий. — Но все мы в мире Адальира — лишь пришельцы, ведь прошли через портал…

— Когда-то они первыми поверили в собственные силы и обрели в Адальире то, что мечтали иметь в Изначальном Мире, — добавил Конструктор. — Я доверял им, как себе, и даже больше, полагал их избранниками портала, но они все подвели меня, возгордившись и впав в тщеславие. Только один союзник оставался у меня в Вавилоне на протяжении всех этих лет, — он нежно улыбнулся рыжей девушке. — Ты всегда поддерживала меня на всех советах, поэтому можешь идти с нами!

Но огненно-золотая птица, обретя истинный облик, лишь покачала головой.

— Мы этот уровень не прошли, — сказала она звенящим голосом. — Не знаю, как другие, а я больше не хочу нести груз ответственности за королевство! — с этими словами она обернулась молнией и унеслась куда-то прочь.

Конструктор проводил электрическую дугу взглядом, ясно вспомнив их первое знакомство на игровом сервере "Королевства Адальир", когда он буквально по наитию ни с того ни с сего решился выложить стримерше всю правду о путешествиях в параллельный мир.

— Всё равно мы тут мастера, — стараясь держаться уверенно заявил парень в красном свитере. — Ронгторны явятся в королевство, и тогда мы возьмём реванш!

Силий на это только махнул рукой, а Волербус с Ариллией рассмеялись.

Более никто не хотел иметь дел с правителями Вавилона, и воинство покинуло долину. Нужно было решать, что делать дальше. Ситуация складывалась отвратительная: ведь, не имея конкретных данных, невозможно выстраивать стратегию, а тут вообще никто ничего не знал. Куда делся Низерельдер? Попал ли он обратно в руки падшего божества Т'эрауса? Где высадятся Ронгторны, вызванные правителями Вавилона, и какой исход ожидает возможную битву? Ответов на эти вопросы не было ни у кого, и впервые даже Силий не знал, где можно получить их…

Ночлег в Ормунде

Войско вернулось в Ормунд, всем требовалась передышка и время для обдумывания сложившейся ситуации.

Герронские рыцари были так вымотаны, что оставили расчистку последствий сражения на потом. Обычный люд, несмотря на победу над армиями Свиртенгралля, не рискнул возвратиться на фермы и остался в замке. Тревоги и страхи быстро подавила навалившаяся на всех жуткая усталость. Сказывалось напряжение, выдержанное накануне сражения и в течение последних событий у стен города. И к вечеру в Ормунде воцарилось истинное царство сна. Лишь вавилонцы собрались в тронном зале Эллера, продолжая бодрствовать. Сперва они хотели переночевать в обычных кельях, но благодарный за спасения королевства монарх настоял на том, чтобы вавилонцы устроились именно в тронном зале. Парни расселись по подоконникам, а иные даже на полу. Девушкам устроили спальные места из плащей, натянув их меж колонн на манер гамака. Волербус же бесцеремонно уселся на трон, взяв Ариллию на руки. Это было верхом наглости, но все понимали, что Волербусу можно всё и с ним лучше не спорить. Ариллия приметила корону монарха, болтающуюся на спинке королевского места, и превзошла по наглости рок-музыканта, зачем-то надев её. Волербус удивлённо поглядел на возлюбленную, как бы спрашивая, зачем ей железка, когда есть волшебные адальиры. В ответ Ариллия лишь пожала плечами:

— Всегда хотела побыть принцессой, — просто ответила она.

— Да ты и так моя принцесса, — Волербус улыбнулся, оголив огромные клыки. — Моя королева. Раньше у тебя были только ветхая лачуга и самодельный гребешок, теперь же я подарю тебе целое королевство!

— Думаешь, Королевству Адальир придёт конец, раз Низерельдер у Т'эрауса? — спросила Ариллия шёпотом, дабы не пугать остальных присутствующих, ведь знала, что ей Волербус точно скажет всё, как на духу.

— Думаю, что это не имеет значения, я построю для тебя любое королевство, какое захочешь. Уверен, что нас с тобой ждёт долгая и счастливая жизнь в уютном бунгало на тихом берегу ультрамаринового залива, — уверенно ответил Волербус. — Там пальмы растут и можно сутра до ночи пить кокосовое молоко.

— Что это такое? — Ариллия не знала, что такое бунгало, никогда не видела пальм, с детства жив вдалеке от океана, тем более не представляла, как выглядят кокосы, и что из них добывают молоко. Она подумала, что это какие-то животные, вроде коров или коз.

— Тебе понравится и то и другое, — пообещал Волербус и поцеловал Ариллию в губы. — Даже если всему вокруг придёт конец, и мир обратится в прах, мы с тобой останемся вместе, а это главное.

Ариллию так тронули нежные слова Волербуса, что она на мгновение даже зажмурилась от удовольствия, улыбнулась сама себе и опустила голову ему на грудь, устремив взор куда-то вдаль, вернее, внутрь себя. Как удивительно утроено всё в этом мире, подумалось ей, ещё недавно она считала себя самой последней в Адальире, а теперь стала первой, обретя истинную любовь. И как всё же просто смотреть на мир, когда есть эта самая любовь! Волербус, конечно же, прав, какая разница, что будет дальше, если они вместе.

* * *

Силий вместе с Конструктором Вавилона и королём Эллером куда-то ушли, и их уже долго не было видно. Вавилонцы же всем миром силились придумать, как остановить Ронгторнов, вычислить, куда те могут отправиться. Или хотя бы определить время, когда ждать прибытия истребителей богов. Проблема была в том, что Ронгторны являлись существами гораздо более высокого уровня, чем обитатели Адальира, что и понятно, раз они имели возможность уничтожать правящих в королевстве богов. Никто из Адальира не мог противостоять им, лишь демону сновидений, просочившемуся в Адальир из иных измерений, это когда-то удалось.

Навигаторы, установив связь с Ормундом через компьютеры уникальной марки XRSys-X-777, сообщали одно и то же: буревестники не фиксировали никаких особенных энергетически флуктуаций, по которым можно было отследить прибытие Ронгторнов. Да и как можно было что-то найти после тех глобальных нарушений всех мыслимых энерготечений, произошедших за последнее время. Аналитики и историки Адальира из Изначального Мира уже создавали тысячи новых научных работ, описывая странные изменения в энергофоне королевства Адальир, вызванные нарушениями портала, крушением Шадоурока и, самое главное, порабощением силы Гиртрона рок-менестрелем с земли.

Ремесленники Силия выдвигали самые разные предложения, выдумывая, подчас, совершенно невероятные ходы, но, казалось, верного решения просто не было. Вскоре, сон взял своё, и уставшие за прошедший день вавилонцы стали засыпать.

* * *

Едва лучи рассвета проникли в окна замка, коснувшись обильно накрашенных тушью ресниц Авельира, в тронную залу не спеша вошёл Силий, неся в руках толстую, сильно пропылённую книгу. За ним следовал Конструктор. Они пересекли помещение, достигнув трона, и Арбитр грохнул фолиант на столик у окна.

— Старинная летопись из Форринггленна, — воскликнул Силий. — Наконец-то отыскали!

— Мы перелопатили всю библиотеку, — добавил Конструктор, — думали, работаем впустую.

Авельир зевнул, потянулся и раскрыл сонные глаза:

— Там есть что-то важное?

Остальные вавилонцы тоже проснулись, принявшись стягиваться к столу и обступать Арбитра Стихий полукругом.

— Что за летопись? — Плотник вытянул шею и заинтересовано заглянул в уже раскрытый фолиант.

— Здесь описываются события той древней битвы, когда Т'эраус применил Низерельдер, — пояснил Силий. — Возможно, это поможет нам определить, куда надо двигаться, где на этот раз высадятся Ронгторны.

— Летописцы говорят, что проникновение истребителей богов в Адальир подчинено определённой логике, — Конструктор быстро перелистал книгу, найдя нужную страницу. — Вот, тут написано, что в момент прохождения Ронгторна через портал возникает некое энергетическое завихрение, которое не является в полном смысле слова ни течением пурче-дхарны, ни противоположным течением.

— А вот тут, — Силий достал из-за пазухи своего старого, потёртого пальто другую книжку, значительно меньше размером, но такую же пыльную, раскрыл и положил сверху на фолиант. — Говорится о том, как определять энерготечения по цветам, и, насколько мы поняли с Конструктором, вихрь, создаваемый Ронгторнами, должен иметь золотисто-оранжевую окраску.

— И как мы сможем рассмотреть цвета энергетик Адальира? — не понял Авельир. — Я что-то не слыхал о подобном.

— В этом-то и удача, — улыбнулся Силий, оборачиваясь к трону, на котором восседали Волербус с Ариллией. — Волербус стяжал не только чудесную силу Ваджавьяры, но и обрёл навык некоего энергетического зрения.

— Опять он, — устало протянул Плотник. — Как я посмотрю, у нас тут всё держится на рокере.

— Я понял, — нехотя кивнул Волербус, слезая с трона. Ариллия при этом ловко вскарабкалась по доспехам крылатого гиганта, усевшись на правом плече.

— Пойду, просканирую королевство на предмет оранжевых энергий, — добавил Волербус и, придерживая Ариллию за талию, чтобы та не свалилась с плеча, пошёл прочь из залы.

Вместе они покинули Ормунд и направились к противоположной стороне долины, где высились горы, с вершин которых как раз можно было хорошо просканировать все самые далёкие земли. Несмотря на ранний час, жители королевства уже активно приводили в порядок территорию близ замка. Рыцари Герронии и помогающие им простолюдины таскали обломки экстриодронов, разбирая завалы около городских стен. А мастеровые наскоро монтировали нечто вроде транспортировочных линий, дабы быстрее ликвидировать последствия прогремевшего накануне сражения.

Добравшись до лесных зарослей, Волербус взмахнул крыльями и взлетел на вершину одной из скал Свиреальского хребта, где приземлился на уступе. Скалу здесь густо покрывали травы, подобно воде струящиеся в ветре высокогорий. Волербус уселся в позу "лотоса" и закрыл глаза, собираясь войти в нужное медитативное состояние, позволяющее воспользоваться новым энергетическим навыком, Ариллия уселась рядом прямо на траву, с интересом наблюдая за рок-менестрелем.

Однако мысли Волербуса потекли куда-то совсем в другую сторону, и медитация не удалась. Рокер ощутил сильное движение энергии, против его воли влияющее на разум, идентифицировав его, как уже много раз ощущаемое. Перед глазами поплыли картинки из прошлого, когда Брелов только начинал свою музыкальную карьеру и, подбирая аксессуары сценического образа, заглянул в редкий в то время магазинчик рокерской атрибутики. В памяти сам собой ярко, почти осязаемо, возник образ красивого напульсника с серебряной головой орла, который он тогда прикупил.

— Что? — спросила Ариллия, заметив, как Волербус злорадно оскалился.

— Кажется, я поймал волну, — туманно отозвался Волербус.

— Что за волна?

Волербус раскрыл глаза, с хитрецой поглядев на возлюбленную:

— Древний Римский принцип, Путь Вавилона…

Путешествующий монах

Седовласый старец с усталым лицом в поношенной серой рясе снова брёл куда-то через горную долину. При ходьбе он опирался на сильно сбитый у основания посох, к тому же ещё и собранный из двух кусков. Видимо, кто-то перерубил палку мечом, после чего посох чинили с помощью бечёвки.

Монах монастыря Альтвериуса по имени Тольтроун часто путешествовал по Кйя-Ори и прилегающим землям в поисках целебных трав и магических камней, потому-то посох его и был таким потёртым.

Он шёл неспешно, регулярно оглядываясь по сторонам, дабы не напороться на какое чудовище, обитающее близ цитадели Гиртрона. Поскольку Тольтроун отправился в путь уже довольно давно, он не знал про атаку сил Вавилона на Свиртенгралль и об армиях, прошествовавших мимо его родного монастыря. Хоть прошлым утром до его чутких ушей и долетали звуки сражений как раз со стороны чудовищного замка древнего демона сновидений, но монах не придал тому значения. В землях сих постоянно звучали грохоты войны, и все к тому привыкли.

Миновав заросший кустарником распадок, Тольтроун вышел в небольшую долину, лежащую меж невысоких скал западнее его родной обители на границе с Форринггленном и Кристалькраутом. Несмотря на холода, свирепствующие в этом краю Адальира, долина была славно защищена от ледяных сил природы, подобна двору монастыря, здесь было тепло, и всюду зеленела листва. Окружающие долину скалы создавали микроклимат, в котором успешно росло множество целебных трав, используемых Тольтроуном и его собратьями из монастыря Альтвериуса, за которыми он, собственно, сюда и ходил.

И вновь рядом соседствовали противоположные времена года, внизу царствовало лето, а над вершинами скал рассыпала серебро метель. Да и чтобы добраться в долину, необходимо было преодолеть заледеневшие поля. Впрочем, путешественники из обители были людьми закалёнными и привычными к самым сложным условиям, Тольтроун в том числе.

Проголодавшись, монах поспешил к щедро усыпанному лиловыми плодами кусту и принялся собирать сочные ягоды в ладонь. Спелые, они то и дело лопались, заливая пальцы сладким соком, и чтобы не испачкать рясу, Тольтроун закатал рукава. На правой руке монаха красовался кожаный напульсник с серебряной головой орла, заклёпками и шипами.

Старый рокерский напульсник

В кустах что-то зашуршало, монах резко обернулся, опасаясь дикого зверя, но перед ним появилось несколько людей в лёгких доспехах. Лица их скрывали низко надвинутые капюшоны, а броня была не по размеру, видимо, сняли с кого-то. Люди выглядели неопрятно, и от них противно несло крепким вином, выпитым накануне, из чего Тольтроун сразу заключил, что перед ним разбойники. Монах невольно оглянулся, прикидывая путь для отступления, поскольку отлично знал местные нравы, ведь в границах вотчины Гиртрона даже монахи подвергались большой опасности.

Самый рослый приблизился к путешественнику и тщательно его оглядел со всех сторон:

— Поделись чем-нибудь с нами, — сказал он, как бы ненароком продемонстрировав крепкий меч, висящий у пояса.

— Что же может предложить вам бедных монах? — растерялся Тольтроун. — У меня и нет ничего!

— Бедный монах? — здоровяк громко рассмеялся. — Смотрите, говорит, что монах, — добавил он, оборачиваясь к собратьям.

— Какой же он монах, — сказал стоящий рядом разбойник. — Монахи одеваются по-другому.

Тольтроун окинул себя беглым взглядом, пытаясь сообразить, на что тот намекает, но ничего не понял. Вдруг взгляд его коснулся необычного украшения, полученного некогда от странного пришельца взамен поломанного посоха.

— Такое носят или колдуны или чёрные наездницы из когорты Свиртенгралля! — уверенно заявил здоровяк. — Так что, не ври нам, мы не так глупы, как ты мог подумать. Отдавай, что есть ценного!

Тольтроун отшагнул назад, выставив вперёд посох. Теперь он особенно пожалел о поломке этой палки, опираться на неё было ещё можно, но применять, как оружие в бою, уже практически нереально. Рослый разбойник тоже смекнул, что противник не представляет опасности, и снова громко рассмеялся:

— Прекрати махать этой палочкой, — сказал он, вынимая меч. — А не то я разозлюсь!

Парень замахнулся клинком и тут же ударил монаха свободной рукой, повалив наземь. Тольтроун не успел опомниться, как здоровяк вцепился в странный браслет, потянув его на себя.

— Даже если это всё, что у тебя есть, то уверен, эта штука стоит дорого! — разбойник рванул браслет, но почему-то сорвать его не смог.

Что-то больно обожгло его ладонь, и парень отпрянул назад, потерял равновесие, сам повалившись на спину и выронив оружие. Монах удивлённо поглядел на разбойника, затем перевёл взгляд на браслет, свершено не понимая, что произошло. Собратья смутьяна, увидев конфуз предводителя, расхохотались.

— Ты что, пожрал плохо? — пошутил один из них.

Впав от такой промашки в настоящую ярость, предводитель разбойников вмиг поднялся и вновь кинулся на Тольтроуна, но вдруг в ужасе отпрянул назад: странный браслет на руке монаха сверкнул солнечным бликом, и раздался жуткий рёв, словно где-то рядом в атаку шёл разъярённый тираннозавр. Разбойники перепугались, но не сошли с места, ибо не поняли, откуда исходит ужасающий рёв. В этот момент раздался истошный вопль предводителя, здоровяк в панике кинулся прочь, едва заметив крылатую фигуру, вылезающую из браслета на запястье монаха.

Это выглядело совершенно безумно и сюрреалистично. Огромный воин в тяжёлых доспехах и с гигантскими перепончатыми крыльями за спиной, подобно демону лез из крохотного в сравнении с ним украшения, стремительно увеличиваясь в размерах. Когда он вылез до конца, то оказался стоящим на руке монаха, придавив её к земле. Тольтроун выкатил глаза и ошеломлённо ахнул, а разбойники с криками кинулись прочь. Волербус раскинул руки и выкрикнул что-то нечленораздельное, но звучащее гневно. От тела его оторвалась мутная волна, напоминающая атаку Визиронта, которая быстро настигла беглецов, посбивав их с ног.

Следом за Волербусом из рокерского напульсника влезла и Ариллия. Тольтроун обескуражено уставился на красавицу, явно опасаясь, что из странного браслета может появиться и ещё кто-нибудь.

Волербус тем временем с усмешкой подошёл к валяющемуся на земле предводителю разбойников, поднял за шкирку и швырнул к ногам Ариллии.

— Что вы за мрази? — брезгливо поморщившись, произнёс Волербус. — Почему всегда ищете тех, кто слабее?

Рокер резким движением сорвал с лиходея капюшон и изумился увиденному: у здоровяка не было ушных раковин! Здоровяк в ужасе уставился на Волербуса, он, конечно же, узнал его. В памяти тотчас ярко промелькнул момент, когда этот клыкастый монстр отгрызал его уши.

— Пощадите, властитель! — в ужасе заверещал разбойник.

Вдруг взгляд его заметил Ариллию. Парень изменился в лице, словно увидел приведение, и застыл, подобно каменному изваянию из сада магистра Сан-Киви Фарфаллы.

— Не может быть! — ошеломлённо выдохнул он.

Собратья его, придя в себя после атаки Волербуса, обернулись на происходящее и также застыли, в изумлении глядя на девушку. От энергетического удара доспехи их помялись, а капюшоны послетали с голов, сделав видимыми их отгрызенные уши.

— Сестра! — воскликнул один из них, кидаясь к Ариллии. — Ты ли это?!

Ариллия не позволила парню приблизиться и сильным ударом отбросила его назад.

— Ну всё, — ухмыльнулся Волербус. — Отплясались на балу, а ведь я давал вам шанс! — он вытащил меч, собираясь зарубить шайку.

Замахнувшись, рок-менестрель всё же оглянулся на Ариллию, может быть, она пожалеет своих братьев? Девушка смотрела на них с каменным лицом, лишь стиснутые зубы выдавали её злость.

— Хочешь сама их зарубить? — Волербус пристально посмотрел Ариллии в глаза. — Могу предоставить тебе это право.

Ариллия вздохнула, её естество безумно рвалось отомстить братьям за страдания, но она уже не была слугой Гиртрона и не желала следовать путями зла.

— Нет, — тихо сказала она. — Не хочу мстить, да ведь и твой любимый Кэльвиар учит прощению и любви.

— Ты правильно говоришь, — согласился Волербус. — Но я уже давал им шанс однажды, а они продолжили творить зло, обернувшись лиходеями.

Разбойники испуганно переглянулись.

— Прощать своих врагов — сие воистину добро, — продолжил Волербус. — Но позволять им продолжать творить беззаконье — это потакание злу!

Никто не успел среагировать, как Волербус взмахнул клинком и почти мгновенно перекромсал всех разбойников.

* * *

Отирая меч от крови сорванной листвой, Волербус приблизился к Ариллии.

— Ты же хотела, чтобы они получили по заслугам? — самодовольно ухмыляясь, спросил он вкрадчивым голосом, словно уже знал ответ.

— Хотела! — честно призналась Ариллия, глаза девушки блеснули, а уста озарила довольная улыбка.

— Надо будет ещё кого-нибудь пришибить, ты только скажи, — заверил Волербус, ехидно ухмыляясь.

— Как будто последние осколки прошлого растворились в прекрасном рассвете будущего! — помолчав, добавила девушка.

— Надо было прикончить их ещё тогда в Зирвельдоне, — заметил Волербус. — Бог знает, сколько они успели натворить зла…

Тут в себя пришёл Тольтроун. Выйдя из оцепенения, он вдруг к своему огромному удивлению узнал в крылатом гиганте того самого пришельца, поломавшего ему посох:

— Так, значит, тебе всё же удалось одолеть третье воплощение Даосторга?! — воскликнул он, однако не назвав Гиртрона Гиртроном, видимо, по привычке опасаясь навлечь на себя ненужное внимание древнего демона.

— Не бойся, друг, — спокойно ответил Волербус. — Теперь можно говорить любые слова в любом краю великого Адальира. Гиртрон пал, его армии разбиты и лежат в руинах под стенами Ормунда, сила его отныне моя, — рокер продемонстрировал монаху свой меч, в фаре на гарде которого кружил энергетический вихрь ядовито-лимонного цвета.

— Это демоническое пламя в твоё странном фонаре! — воскликнул Тольтроун, искренне поражённый силой Волербуса. — А мы всё гадали в монастыре, кто сокрушил Шадоурок, тот ли, кто приходил к нам за жезлом Лемерона, а ушёл с волшебными доспехами Готрорна?

— Он это, он, — подтвердила Ариллия, похлопав монаха когтистой ручкой по плечу. — А я там одна торчала, голодная и холодная, пока вы лясы точили в своём монастыре.

— Точно, ты с ним приходила! — спохватился монах. — Наш настоятель потом говорил, что спутница непременно погубит пришельца.

— Он соврал, — усмехнулся Волербус. — Ибо дурак ваш настоятель, я б даже врезал ему за его глупость, да лень тащиться в вашу дыру. Ариллия приносит мне исключительно удачу!

Ариллия довольно улыбнулась.

— Кстати, я же обещал вашему настоятелю направить демоноборца в монастырь, дабы проучить твоих собратьев, — добавил Волербус. — Теперь это ещё проще, ведь демоноборец — я! Может, заглянуть к ним на огонёк? — он обернулся к Ариллии.

— Лень, — махнула та рукой.

— Но как вы оказались здесь? — недоумённо пробормотал Тольтроун. — Появись вы на мгновение позже и мне не сдобровать! — монах был благодарен странной парочке за спасение, но опасался, что клыкастый монстр мог вернуться за уже полюбившимся ему браслетом.

Волербус, словно услышав его мысли, поспешил развеять опасения:

— Скажем так, — начал он, — я искал некие течения в ткани энергосфер Адальира, но вдруг ощутил какую-то странную тягу, я пошёл по сему пути и оказался тут, использовав твой напульсник, как носящий часть моей энергетики, в качестве портала.

— А какие энерготечения ты искал? — уточнил Тольтроун. — Я, кажется, догадываюсь.

Волербус пристально посмотрел на монаха, интересно, что тот мог знать об этом?

— Ты ищешь место прибытия Ронгторнов, верно? — монах хитро прищурился.

Волербус с Ариллией переглянулись, они хоть и привыкли к странностям Пути Вавилона, но такого поворота явно не ожидали.

— Что ты знаешь о Ронгторнах? — поспешил уточнить Волербус.

— Не забывайте, что монахи ордена Альтвериуса следят за всем, что творится в бескрайнем Адальире, — пояснил он. — Мы уже знаем, что Вавилон вызвал троих Ронгторнов в королевство, — Тольтроун уселся на траву, собрал валяющиеся вокруг камушки и принялся выкладывать ими какую-то картину.

— И ты расскажешь нам, куда они прибудут? — удивилась Ариллия.

Тольтроун поднял на девушку задумчивый взгляд:

— Хоть внешне вы и похожи на демонов, но та энергетика, что исходит от вас, говорит мне, что это единственно верное действие. Потому да, я поделюсь с вами тем, что знаю.

Волербус с Ариллией уселись рядом, старательно рассматривая узор, выстраиваемый из камушков монахом.

— Вы хоть знаете, куда переместились? — поинтересовался монах.

— Думаю, мы недалеко от Свиртенгралля, — проанализировав преобладающие в округе энерготечения, предположил Волербус.

— Верно, — подтвердил Тольтроун. — Сейчас мы немного западнее монастыря, — он указал на большой камень, лежащий прямо перед ним, затем ткнул пальцем в другой, чуть поодаль. — А это врата Снежной Сивории, знаете, где это?

Волербус поглядел на Ариллию, она ведь жила в этих краях много лет и должна была хорошо ориентироваться. Девушка кивнула.

— Выйдите отсюда через распадок и отправитесь прямо по заиндевевшей долине Форринггленна, держа курс на запад, там минуете Криальстар, — говоря названия, монах тыкал пальцем на камушки, указывающие их расположение относительно текущей точки. — И вскоре по правую руку увидите великие врата.

— Полетим, — поправил его Волербус.

— Истребители богов прибудут туда на следующем рассвете, — Тольтроун ткнул пальцем в землю прямо за большим камнем, изображающим Сиворийские врата. — Перед тем, как я отправился в путешествие, настоятель предупредил меня, что они должны прибыть именно в эту точку.

— Спасибо! — Волербус отстегнул броню с предплечья, снял с запястья ещё один напульсник и протянул его монаху. — Это тебе, — сказал он. — Мне правда жаль, что я испортил твой посох.

Тольтроун приложил руку к груди и чуть склонился в знак благодарности.

— Но на этот раз он наделён моей великой энергетикой, — добавил Волербус. — Если понадобится помощь, просто позови меня!

Монах долго и с истинным восторгом рассматривал дар, а потом надел его на свободную руку.

Вдруг по траве скользнула несуразная угловатая тень. Ариллия вскинула голову и устремила взор в самый зенит, где небо пересекал огромный стальной орёл. Девушка ещё никогда не видела такой странной птицы, казалось, что её оперенье проржавело.

— Что-то из Фаллен-Граунда, — уверенно заявил Волербус, поймав энергетику птицы. — От него шлейф, как от дартгрота.

— Возможно… — протянула Ариллия.

Вскоре птица скрылась за скалами на севере. Волербус с Ариллией попрощались с монахом и полетели в сторону Криальстара. Кончено, следовало бы сообщить Силию об обнаружении Ронгторнов, но Волербус почему-то не стал этого делать. Путь Вавилона вывел их к Тольтроуну и раскрыл место прибытия истребителей богов, однако пока ничего не указывало на то, что следует делиться полученной информацией с братством Вавилона. Ариллия думала также, она вообще не желала делить Волербуса ни с кем, и чем меньше он контактировал с друзьями, тем ей было спокойней.

Кристалькраут

На крыльях они быстро преодолели расстояние, добравшись до заиндевевших врат Сивории. Это было поистине великое сооружение: гигантские серебряные створы, высотой не менее сотни метров, словно вросли в скалу. По бокам от них виднелась величественная стена, служившая некогда непреодолимой преградой для врагов обитателей Снежной Сивории. Теперь же её очертания лишь едва угадывались среди горных нагромождений, обильно покрытых снегом, впрочем, даже в таком виде сооружение впечатляло. Сами врата местами также сильно покрывал снег, скапливающийся в узорах лепнины.

Перед вратами ширилась огромная равнина, сплошь покрытая толстой коркой льда, словно замёрзшее озеро. Солнце играло на ледяной поверхности, отбрасывая миллионы зайчиков, столь ярких, что они могли бы ослепить неподготовленных путешественников.

На востоке виднелись зубчатые стены и остроконечные башни Криальстара, где некогда обитали выдавленные из родного королевства злобным демоном сновидений сиворийцы. Теперь, как и говорила Филирд, и этот последний оплот ледяного народа был разрушен. От всего великолепия некогда огромного города-крепости сохранилось лишь несколько небольших групп строений, в которых обучались колдуны гильдии Свиртенгралля.

Чародеи Гиртрона часто прибегали к помощи ледяных энергетик, и потому обучение их более успешно проходило среди вечных льдов и снегов. Именно поэтому-то герддроны и совершали набеги на Криальстар, желая заполучить удобное место для тренировки магов гильдии.

С высоты Волербусовского полёта, да ещё и с его уникальным зрением, позволяющим теперь отслеживать даже энергетику, легко было вычислить возможных лазутчиков Свиртенгралля или дозорных местной гильдии, коих в округе должно было быть просто-таки немерено. Однако, высмотреть хоть кого-нибудь ни ему, ни Ариллии не удалось. Казалось, что Криальстар вымер, и уже довольно давно, поскольку даже следов от телег на снегу не наблюдалось. Однако, Волербус, зная хитрость прихвостней Свиртенгралля, не стал сразу спускаться, а продолжил наблюдение. Покружив над местностью ещё немного и хорошенько смотревшись, Волербус с Ариллией решили направиться прямо к месту, куда, по словам монаха Тольтроуна, должны были прибыть истребители богов. Они перелетели врата и устремились вглубь заснеженного распадка с почти отвесными стенами, как у каньона, начинающегося сразу за заиндевевшими вратами Сивории.

Пролетая над дном ущелья, они явственно ощутили мощнейшую энергетику. Казалось, что каньон наполнен неистовой силой и славой, хурастлём сверкающей на солнце. На фоне снега стали мелькать золотые тени бесчисленных воинов в изящных доспехах, и где-то вдалеке торжественно запели горны. Волербус никогда не бывал здесь, но сразу понял, что наблюдает отзвуки древнего великого королевства Сиворийцев, названных сородичей Филирд. Когда-то их славные отряды под предводительством короля по пролегающей на дне распадка широкой дороге покидали королевство через врата, направляясь бороться со злом и несправедливостью. Королевство Снежной Сивории было поистине величайшим, и мало кто мог сравниться с его обитателями по доблести, оттого даже после стольких лет запустения отблеск величия продолжал сверкать из глубин каньона, создавая эту волшебную золотую иллюзию.

К слову сказать, широкой дороги на дне горного распадка уже не было, за время, прошедшее с захвата королевства силами Даосторга, снежные лавины успели превратить королевский путь в совсем небольшую тропу, на которой и две телеги с трудом разъедутся.

— Смотри! — шепнула Ариллия, указывая длинным, изящным пальцем на чёрную точку, двигающуюся через небо над заснеженными горами на севере.

— Опять эта странная птица, — нахмурился Волербус. — Летит быстро, явно лазутчик Свиртенгралля.

— Почему же на земле никого нет? — удивилась Ариллия. — Все ушли, а птицу подослали для наблюдения?

— Вполне возможно, что именно так. Во всяком случае, не стоит тут светиться, спустимся к отрогам вон той скалы, — Волербус указал на место около выхода из каньона, где у поворота тропы виднелись небольшие скалы.

Спикировав, путешественники нашли хорошее место, где их не было видно с высоты, и устроили импровизированный наблюдательный пункт. Это была отличная позиция для обзора: в южном направлении просматривался весь каньон до самых врат Снежной Сивории. В северном можно было контролировать королевский путь на тот случай, если бы из глубин неизведанных земель вдруг появились войска Гиратро. Волербус обратил внимание, что камни здесь были какими-то странными, словно из железа, всюду среди льда и снега виднелись шестерёнки и тяги, как будто кто-то разбросал у входа в ущелье бесчисленное множество часовых запчастей. Пейзаж сильно напоминал усеянную сталью Кйя-Ори, свидетельствуя, что место сие уже давно было порабощено Даосторгом.

Волербус уселся на валуне, взяв Ариллию на руки, и вместе с ней укутавшись своими огромными крыльями. Они разумно решили ждать прибытия Ронгторнов и действовать по ситуации, целиком и полностью положившись на Путь Вавилона, свою силу и энергию, ведь, по большому счёту, в ткущей ситуации это был единственно возможный вариант. А известно, что чем больше ты доверяешь Пути Вавилона, тем сильнее и вернее он начинает действовать в жизни, даруя верные решения.

Семь волшебных камней

— Ты только посмотри на них, как живые! — Ариллия обратила внимание на семь камней разного размера, лежащих в ряд у подножья валуна. — Как стая неведомых животных, вон тот, самый большой, явно вожак.

Волербус усмехнулся, камни с вкраплениями блестящей руды действительно больше напоминали странных существ, нежели обычные осколки горных пород. Он явно вообразил у них глаза и зубастые пасти, подумав, что существа лишь притворяются камнями. Картинка показалась рок-менестрелю забавной. Вдруг он ощутил что-то странное в районе груди, словно медальон рыцаря Вавилона разогрелся и жёг кожу. Волербус поспешил вынуть дефендер, и оказалось, что это хрустальная рыбка, прикреплённая им на один шнурок с горным хрусталём, отчего-то стала сверкать солнечными бликами и расточать тепло, а также аромат тропических цветов. Ариллия, ощутив мощнейший поток энергии, вскинула на Волербус изумлённый взгляд, подумав, что тот колдует. Однако и сам Волербус был удивлён не меньше. А в следующий момент произошло вообще невероятное: камни, лежащие у основания валуна, внезапно раскрыли глаза и оскалили зубастые пасти. Затем они пакостно захихикали и быстро убежали в сторону, скрывшись за соседними валунами.

Ариллия с Волербусом переглянулись.

— Хочешь сказать, что оживил камни с помощью силы Ваджавьяры? — сама не поверив в сказанное, уточнила Ариллия.

— Сие немыслимо, но это единственное, что приходит в голову, — пробормотал Волербус в замешательстве. — Видимо, тут сошлось воедино несколько факторов: сила модификации реальности выходцев из Изначального Мира, твоё хорошее воображение и энергия Ваджавьяры…

— По крайней мере, мы теперь знаем, что эта Ваджавьяра способна оживлять неживую материю, — подытожила Ариллия.

Ронгторны

Нависающие над каньоном снежные облака начали клубиться, растекаясь в стороны и образуя нечто вроде циклонического "ока". Движение их сопровождалось низким гулом, нарастающим с каждым мгновением.

— Ронгторны! — сообразил Волербус, устремив взор в сторону врат.

В просвете туч, имевшем форму древнеегипетского "глаза" — символа мудрости, открылся клочок сияющих голубизной небес. Тотчас раскатисто заговорил гром, отдаваясь эхом в стенах ущелья. Облачное полотно принялось рваться, освобождая высокое небо, и в этих просветах становилась видна вся завораживающая высота и глубина ультрамаринового купола. Молнии сорвались с краешков облаков, устремившись ко дну каньона, и соединили землю и небеса трещащими электрическими дугами. Засмотревшись на них, Волербус с Ариллией сперва не заметили того, что происходило за облаками, а, когда узрели, то даже демонический рок-музыкант невольно шарахнулся назад.

В самом зените северного неба, проглядывая в прорехах облаков и расточая слепящий свет, к земле на неимоверной скорости неслось три золотых шара гигантских размеров. Даже на таком расстоянии объекты поражали величиной, стало быть, вблизи они были просто огромны.

Золотые шары стремительно достигли "ока" и рухнули в каньон. Волербус едва успел среагировать и, схватив самое ценное в охапку, укрыл Ариллию за выступом скалы.

Однако взрыва, как он ожидал, не последовало. Из ущелья лишь засияли солнечные лучи и выпорхнуло облако золотистой пыли, сильно напоминающей меллеор. Ариллия подставила ладонь потоку, дабы проверить сие предположение, и её пальцы тотчас покрылись золотистым слоем чего-то вроде пыльцы бабочек. Она поднесла руки к лицу и присмотрелась: это действительно был меллеор.

Поняв, что никакой угрозы нет, они осторожно выглянули из-за края скалы, дабы узреть истребителей богов, и просто опешили: в глубине каньона на королевской тропе у самых Сиворийских врат высилось три воина, размером превосходящих Маургригоранта, вокруг их фигур струился золотой туман. На великанах были лазурные доспехи, по которым с треском носились ветвящиеся электрические разряды, и причудливые шлемы. В руках у них было по щиту и по палице — мощному жезлу со сверкающей зелёным огнём звездой в рукояти. Видимо, это были концентраты энергий, подобные тому, что имелся на мечах правителей великих королевств. Из-под доспехов выбивались гирлянды ярко-зелёных плющей, напоминающие экстриорайдерры адальиров, но только с листьями неимоверно больших размеров.

Хоть в руках воинов было по щиту и палице, от них исходило невероятное ощущение добра, умиротворения и благодати. Волербус, хоть и не был в силу обладания демонической мощью подвержен спонтанным энергетическим воздействиям, всё же ощутил это странное чувство. Казалось, что сияющие золотым светом лазурные гиганты его лучшие друзья, надёжные и верные.

К слову сказать, палицы великанов сильно походили на знаменитый жезл чудовища Лемерона, который Брелову доводилось наблюдать в монастыре Альтвериуса. Может быть, как раз из обломков Ронгторна он и сделал себе оружие в те стародавние времена?

Ронгторны огляделись по сторонам, их головы в массивных шлемах, полностью скрывающих лица, двигались при этом без единого звука, и оттого картина бытия делалась ирреальной, словно бы из странного сна. Один стоял впереди, как предводитель, двое других чуть позади, выглядывая из-за плеч. Вдруг над каньоном полилась бравурная и величественная музыка тысяч золотых труб, не было понятно, откуда она взялась, но звучала красиво.

— Вот это мощь! — воскликнул Волербус, лишь он имел возможность по достоинству оценить, какую силу несли в себе истребители богов.

Энергия, заключённая всего в трёх великанах, была равна всем армиям и чародеям, коих доводилось наблюдать ему до тех пор, и даже больше. Но вскоре мелодия стихла.

— Что это было? — спросила Ариллия.

— Их благодатная энергетика, — предположил Волербус, вспомнив, как радостно звучали флейты всякий раз, когда появлялся его наставник Силий Вечный. — Истребители оповестили Адальир о прибытии, словно начинается новая эра.

Оглядевшись, Ронгторны подняли щиты на уровень груди, закинули палицы на плечо и в окружении золотого тумана медленно двинулись через ущелье от врат вглубь Кристалькраута. Вернее будет сказать, они поплыли, поскольку шагали великаны также беззвучно, лишь треск молний нарастал по мере их приближения.

Появление Т'эрауса

Внезапно всё вокруг задрожало, как будто началось землетрясение. Земля под ногами и склоны, и все валуны вокруг пришли в движение. Лёд, сковывавший их до того, покрылся сетью трещин и разлетелся в осколки, и из земли показались странные стальные пластины. Не поняв, что происходит, Волербус подхватил Ариллию на руки и мгновенно взмыл на вершину скалы, стоящей отдельно от основной массы горного хребта. Сверху стало видно, что все скалы в округе шевелятся, словно муравейник. Волербус не поверил собственным глазам: полчища дартгротов-экстриодронов с зелёными гривами вылезали из-под земли, стрекоча стальными крыльями, и даже валун, на котором они с Ариллией устроили наблюдательный пункт, оказался дартгротом, заиндевевшим до поры до времени.

Расправив крылья и сбросив лопнувший лёд, он подлетел к скале, образующей западную стену каньона, навалился на неё, принявшись вжиматься всем корпусом, словно пытаясь сдвинуть с места. Остальные дартгроты, высвобождаясь изо льда, делали то же самое. Через считанные мгновения берега каньона покрылись живой, шевелящейся массой этих созданий.

Невероятно, но стены ущелья тотчас принялись осыпаться. Сперва внутрь каньона полетели мелкие обломки, затем камни побольше и, наконец, стены не выдержали, принявшись рушиться целыми кусками. Округу стало заполнять густыми облаками пыли вперемешку со снегом и льдом. Поднялся оглушительный шум, который перекрыл даже отвратительный треск крыльев дартгротов. Ронгторны прошли уже около четверти длины каньона, когда обе стены ущелья обвалились. Вслед за их обрушением двинулись и горные нагромождения выше по склону.

Перед глазами Волербуса и Ариллии предстала жуткая картина локального апокалипсиса: горные кручи стремительно оползали в ущелье, заваливая некогда широкий каньон гигантскими валунами. В этом потоке камней, льда и снега перемалывало и дартгротов, которые сотнями летели в бездну, в осколки разбиваемые прямо на лету. Однако Волербус знал о способности экстриодронов к регенерации и не строил иллюзий на этот счёт. Упав на дно, они непременно восстановятся и выберутся обратно…

— Что происходит?! — воскликнула Ариллия, пытаясь перекричать шум. — Они хотят победить Ронгторнов лавинами? Разве это возможно?

— Нет, — сбивчиво пробормотал Волербус, который и сам с трудом понимал, зачем воины Свиртенгралля предприняли против истребителей богов столь нелепую и неэффективную атаку. Он спешно анализировал ситуацию, пытаясь разгадать замысел противника, но на ум ничего не приходило. — Конечно, невозможно, это их максимум замедлит на какое-то время. Но, учитывая расстояние до Свиртенгралля, позиции Гиратро выгадывают в лучшем случае несколько часов, да и в этом-то я не уверен.

— Тогда что они делают?

Ариллия вновь устремил взор в каньон, но там уже почти ничего невозможно было толком разглядеть. Поднявшаяся клубами пыль, затянув всю округу, практически блокировала обзор.

Какое-то время лавины ещё продолжали сходить, заваливая ущелье окончательно и оглушая округу разрывающим барабанные перепонки шумом. Затем всё стихло. Не было слышно ни камнепадов, ни стрекота стального оперения крылатых герддронов, даже потрескивание молний на броне Ронгторнов, и то куда-то подевалось. Лишь клубы пыли беззвучно плыли над бывшим ущельем, да иногда слышался звук падения отдельных камушков, ещё летящих в пропасть с горных вершин.

Когда пыль немного осела, и стало можно различить хотя бы общие очертания образовавшегося ландшафта, Волербус с Ариллией сорвались с места и полетели посмотреть, что же произошло с Ронгторнами. Добравшись до врат Сивории, которые использовали как ориентир, летуны приземлились на обрушившиеся скалы.

С земли стало видно последствия произошедшего: оказалось, что лавины засыпали каньон почти до самого верха, Сиворийские врата были завалены примерно на две трети высоты, тем не менее, даже под таким натиском стихии они выдержали и не раскрыли створов. Видимо, не врала расхожая легенда, будто бы в строительстве сиворийцам помогал великий Кергелль.

Ронгторны были целы и невредимы. Приземлившись, Волербус с Ариллией оказались у них за спиной, между вратами Сивории и истребителями богов. Последние были завалены сошедшими лавинами по самую грудь, но на их лазурной броне не было заметно даже лёгких царапин. Руки двух задних Ронгторнов оказались полностью заблокированы, над поверхностью торчали лишь пальцы, причём один из великанов даже выронил жезл, который был тут же, торчав неподалёку.

Предводителю же повезло больше, его правая рука, сжимающая палицу, была свободна. Послышались странные шаркающие звуки, как будто где-то работал экскаватор, это предводитель Ронгторнов принялся раскапывать завал, двигая рукой с палицей. При каждом движении огромное оружие выворачивало из земли целые каменные глыбы, с такой лёгкостью отбрасывая их в стороны, словно то были кукурузные хлопья. Со спины в дымке ещё не развеявшихся до конца пылевых облаков Ронгторн действительно напоминал карьерный экскаватор, только работающий почти беззвучно.

— Я же говорила, — Ариллия посмотрела на Волербуса. — И чего они добились?

Земля вокруг Ронгторнов стала шевелиться, это дартгроты, регенерировав, принялись выбираться на поверхность, как и предполагал рок-менестрель.

Волербус нахмурился, что-то в окружающем пространстве резко переменилось. Снаружи пока ещё всё оставалось по-прежнему, но в основе энерготечений, слагающих бытие, уже кружил вихрь чуждой, явно негативной энергии, и Волербус сразу же это почувствовал.

— Сейчас что-то будет! — сквозь зубы процедил он, напряжённо глядя на серые фигуры Ронгторнов в тумане прямо по курсу.

Раздался глухой, странный звук, словно кто-то ударил в тамтам. Земля под ногами вздрогнула, вибрация прокатилась от края до края бывшего ущелья, заставив мелкие камушки затанцевать в пыли.

— Что это?! — Ариллия вскинула испуганный взор на Волербуса.

Звук тамтама повторился, и вновь округа содрогнулась. Ронгторны замерли, перестав пытаться высвободиться из завала. Волербус отодвинул Ариллию к себе за спину, вынул меч и сделал несколько шагов в сторону, дабы истребители богов не загораживали обзор. Использовав все имеющиеся магические навыки, он устремил самый пристальный взгляд в конце каньона, где среди клубов пылевой завесы что-то неясно двигалось. Вновь раздался тот же грохот, гораздо громче и отчётливее, теперь уже напоминая поступь гиганта.

Ариллия округлила глаза и от изумления раскрыла рот. Волербус оскалил дециметровые клыки и глухо зарычал. Воздух стремительно налился смрадом пожарищ и дыма, пространство заполнилось тревогой.

Предводитель Ронгторнов дёрнулся, заставив каменные завалы вокруг заходить ходуном, и замахнулся палицей. Прямо напротив истребителей из тумана выплыла фигура, напоминающая тираннозавра. Существо ростом с дом шагало на массивных задних ногах, согнувшись вперёд. Тело его, конечности и длинный хвост покрывали мощные доспехи густого антрацитового цвета. Голова монстра, вытянутая вперёд, как у аллигатора, имела безразмерную пасть с множеством острых зубов и была облачена в шлем с прорезями смотровых щелей, пиками рогов по бокам и острым гребнем по центру. Из смотровых отверстий лился холодный, серебристый свет. В могучих руках великан держал огромный меч, весь проржавевший, чёрный как смоль и окутанный, словно колючей проволокой, мёртвыми побегами с пожухлыми огрызками листьев. На гарде оружия виднелось око, правда оно не сияло, и кристалла в нём не было.

— Т'эраус! — ошарашено воскликнул Волербус.

Это действительно был Т'эраус собственной персоной, да ещё и с Низерельдером в руках. Худший кошмар любого адальирца, воплотившийся в реальность среди снегов Кристалькраута.

От чудовища исходила такая неистовая ненависть ко всему вокруг, а энергетика его была столь мощна, что Волербус на какие-то мгновения вновь сделался обычным рок-менестрелем из Изначального Мира Бреловым, словно бы утратив обретённую силу. Даже его крылья немного уменьшились в размерах при одной виде падшего божества минувших эпох.

— Вот почему он ещё не атаковал Адальир, — шепнул Волербус, обернувшись через плечо к возлюбленной. — Им не удалось восстановить око Низерельдера!

Узнав противника, предводитель Ронгторнов вскричал громоподобным голосом, словно Иерихонская труба. Волна звука, едва не оглушив Волербуса с Ариллией, сбила их с ног и отбросила к вратам. Дартгроты, стоящие в опасной близости от истребителей, просто развалились на части.

Т'эраус, получив удар той же волной, не только устоял, но и двинулся супротив воздействия. Перемещаясь гигантскими шагами, почти прыжками, он в мгновение ока достиг блокированных лавинами Ронгторнов, и с замаху принялся рубить их Низерельдером. Первым же ударом падшее божество отсекло предводителю руку с палицей. Орудие отлетело прочь, а из раны на плече воина-великана полился золотой свет, настолько яркий, что, казалось, его можно подержать в руках.

Прочие Ронгторны принялись раскачиваться из стороны в сторону, стараясь освободиться от плена и дать отпор Т'эраусу, но тот уже настиг и их, обрушив на противников Низерельдер.

Проходя сквозь броню истребителей, меч-антиадальир свистел и завывал, как лихой горный ураган, а из образовывавшихся пробоин во все стороны брызгали лучи ослепительного золотого света.

Волербус, потеряв контроль над собой, впал в лютую ярость. Один вид главного врага всего просветлённого Адальира будоражил разум, лишая всякой возможности рассуждать рационально. Рокер было кинулся на помощь Ронгторнам, собираясь схлестнуться с Т'эраусом, противопоставив Низерельдеру свой знаменитый рокерский меч, но Ариллия внезапно схватила его за крылья, удержав от необдуманного и неразумного шага. Волербус резко обернулся и буквально врезался глазами в строгий и встревоженный взгляд возлюбленной:

— Валим! — оскалившись подобно пантере, шепнула Ариллия.

Тут у Волербуса в голове всё прояснилось, действительно, атаковать самого Т'эрауса — провальное решение даже для него. И, как бы ни хотелось врезать по отвратительной морде, лучшим шагом было, всё-таки, отступить.

Волербус ничего не ответил, молча подчинившись Ариллии. Они взмахнули крыльями и стремительно унеслись прочь, перемахнув через врата Сивории. Оглянувшись на лету, Волербус успел заметить среди клубящейся пыли, как Т'эраус орудует Низерельдером, разнося в щепки истребителей богов…

Гиратро и Т'эраус

Над ледяными горными хребтами клубился голубой туман. Старинный моноптер с множеством округлых колонн примостился на склоне почти у самого обрыва. Сооружение было огромным, но выглядело обветшавшим, видимо, им давно никто не пользовался.

Внутри моноптера, едва помещаясь в сооружении, расположился Т'эраус. Он возлежал меж колонн, опершись головой на парапет и выпустив хвост на улицу, то и дело помахивая им над чернеющей бездной ущелья.

Т'эраус занял в моноптере почти всё место, оставался лишь небольшой пятачок свободного пространства, куда падал луч солнечного света. Там стоял воин в изящных доспехах и шлеме с завитком на макушке, то был Гиратро.

— Мы не сможем поработить Адальир, — произнёс Гиратро металлическим голосом, напоминающим лязг стальных шестерёнок. — За прошедшие века последователи Кэльвиара обрели огромную мощь, воссоединились с обитателями Изначального Мира и сумели склонить чашу весов в свою сторону. Атака на Вавилон удалась сперва, но затем провалилась. Эаррограссерогиратроподием, на который мы возлагали основные надежды, был уничтожен над Вавилоном, и у нас больше нет подобной ему силы.

Т'эраус внимательно слушал четвёртое воплощение демона сновидений, пристально глядя на него своими безжизненными глазами, напоминающими полночные звёзды.

— Мы должны начать всё заново, причём одним махом. Необходимо уничтожить всё живое в королевстве Адальир от запада до востока и от юга до севера. А затем мы возведём из праха новое королевство так, как считаем нужным мы, а не прихвостни Кэльвиара, — Гиратро поднял руку и указал пальцем на зажатый в клешне Т'эрауса Низерельдер. — Мы должны раз и навсегда положить конец всей истории Адальира. Это единственный шанс для нашего триумфа. Битву за королевство мы проиграли, наши противники стали сильнее нас, даже если мы создадим миллиардную армию, они одолеют её через посредство Изначального Мира, как это уже было в тоннеле Кергелля.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Т'эраус низким красивым голосом, сопровождаемым странным шорохом, словно слова были записаны на старом кассетном магнитофоне или даже виниловой пластинке.

— Вам нужно вновь применить тёмный адальир, — поспешил ответить Гиратро.

— Но око утратило силу, — Т'эраус продемонстрировал Гиратро гарду огромного клинка с отсутствующим кристаллом. — Энергетический центр оружия разрушен, и Низерельдер более не способен сокрушать основу мирозданий.

— Я могу его восстановить.

— Ты говорил также и о моей книге, — кинул Т'эраус злобно. — Но "Тайная книга созидания" так и осталась сокрыта от нас, и даже вассалы твои не смогли обнаружить ни страницы из неё. Вспомни свой провал в Кхиароне и постыдись! — падшее божество всё же сохраняло отблески бывшей благодатной энергии и потому понимало это слово. Для Гиратро же, лишённого любого проявления любви от начала, стыда не существовало, о чём Т'эраус, видимо, забыл.

Демон сновидений молча слушал чудовище, а то продолжало изрекать речь своим низким, безумно красивым голосом.

— С моей книгой я бы ещё мог рассчитывать на возрождение Низерельдера, но без… Что ты можешь сотворить теперь? — Т'эраус раскрыл пасть и выпустил на волю облако чёрного, едкого дыма. Смрадная туча клубящимися струями унеслась под своды моноптера и покинула строение, просочившись наружу.

— Мой план сработал идеально, — сказал Гиратро. — Угроза Вавилону заставила Тех, кто правит в вечном городе, вызвать сюда Ронгторнов, которых вы, Ваше Безграничное Величие, уничтожили утром. Таким образом, у нас теперь есть три жезла истребителей богов, с помощью которых мы можем не только восстановить ваше королевское оружие, но и сделать его в разы мощнее. Но и это ещё не всё.

Гиратро поднял руку и в ладони его как из ниоткуда соткалась корона-адальир.

— Значит, они не все адальиры выкрали из крепости?

— Все, но этот я отобрал у Фарфаллы, когда прикончил чародея в его же обители.

Т'эраус двинулся, едва не разрушив строение, развернулся внутри моноптера и высунул огромную голову наружу между колонн, устремив взор в южную сторону. Скала была высокой, и отсюда можно было наблюдать, почитай, весь Адальир до Гаур-Хэс. Его башня тонкой серой ниточкой виднелась где-то в далёкой дали среди ползущего с Кристеллии тумана. Падшее божество древних эпох долго молча смотрело на лежащее перед взором королевство Адальир. Ах, сколько земель, кои приходилось завоёвывать веками, потеряли они за считанные дни по вине выходцев из Изначального Мира, в частности какого-то рок-менестреля.

— Приступай к работе! — наконец изрёк Т'эраус. — Возьми Низерельдер и возроди его с новой мощью, я сделаю то, что ты говоришь. Мы разрушим королевство Адальир полностью, а затем создадим здесь собственный мир, прекрасный и совершенный.

Гиратро ничего не ответил и остался стоять на месте. Т'эраус пристально посмотрел на него, не понимая причины заминки.

— Я воссоздам ваш меч и наделю его невиданной доселе силой, но теперь я хочу кое-что взамен, — вдруг сказал Гиратро.

Т'эраус оскалил огромные клыки. Слова демона сновидений показались ему невиданной дерзостью и даже хамством. В самом деле, как смел он что-то требовать от созидательного божества?! Меж тем, ситуация в Адальире была для Т'эрауса ныне опасной, а Гиратро — единственным, кто имел власть обернуть её на пользу падшему божеству, и потому приходилось смирять гордыню собственного величия. Хитрый демон выбрал удачное время для выставления условий.

— Что ты хочешь?

— Хочу познать то, что люди зовут любовью, — мгновенно объявил Гиратро. — Намедни видел я двух влюблённых, под сенью рощи сливающихся устами, хочу познать, что это такое.

Т'эраус двинул массивной головой, явно удивлённый услышанному:

— Но любовь — слабость созданий, — возразил он. — Ты можешь стать уязвим.

— И тем не менее я желаю постичь сию энергию, — продолжал настаивать демон сновидений. — Возможно, это последнее в мирах, чего не знаю я. А ты можешь даровать мне и это чувство, как даровал некогда гирльдам сновидения.

Обведя взглядом своды моноптера, Т'эраус сделал вид, что раздумывает над условием, хотя сам сразу понял, что даже он не в силах втиснуть энергию любви в демона сновидений, чья основа являлась злом изначально. Конечно же, Т'эраус видел новую составляющую энергетической сути демона, обретённую тем с экстриорайдеррами Апплоусерта, но, будучи по природе своей созидательным божеством, он знал, что даже с экстриорайдеррами это невозможно.

— Будь по-твоему, — взгляд Т'эрауса внезапно остановился точно на Гиратро. — Сделай мне оружие, какое обещал, и я дарую тебе возможность постичь силу человеческой любви, — уверенно соврал он.

Гиратро приложил руку к груди и чуть склонил голову в знак почтения.

— Вскоре вы получите оружие для нашей победы! — пообещал Гиратро и, обернувшись гудящим фиолетовым облаком, словно дартгрот покинул моноптер, вылетев меж колонн.

Т'эраус проводил его взглядом и продолжил смотреть на королевство, раздумывая над тем, что только что произошло. В самом деле, думал он, зачем демону сновидений могла бы понадобиться любовь?!

Братства Вавилона

Южнее Ормунда за границей Герронии и на полпути к монашеским кельям Лесного Монастыря, среди густых деревьев с кружевными кронами расположилась широкая поляна. Её покрывала трава нежного светло-зелёного, солнечного цвета, среди которой то тут, то там располагались белоснежные камни, расписанные тончайшими узорами вкраплений серебра.

Чудеснейшее место на карте Адальира, скажу я вам! Любил эту поляну и Силий, решивший собрать совет именно здесь. В ожидании Волербуса, вавилонцы двинулись на юг и, достигнув обозначенного места, устроили лагерь.

Силий как раз восседал в позе "лотоса" на большом продолговатом валуне средь колышущихся трав, напоминающем показавшегося над поверхностью моря кита. Арбитр Стихий медитировал, старательно собирая воедино все чувства, мысли и энергии, порастрепавшиеся за последнее время. Процесс сей шёл весьма успешно, и тут в голову Арбитру постучалась старая песенка Брелова, которую он слушал на том самом концерте, когда впервые увидел рок-музыканта воочию. Стих был замысловат, но запоминался легко:

Долго и упорно скитался по пескам

Ловко и проворно собирал по каплям радость

Где твои шаги? Да и мысли тоже там

Незнакомы телу ни боль, ни слабость…

Песня, конечно же, была значительно длиннее, но в голове крутились лишь эти строчки. Силий сразу понял, что текст не просто так забрёл в его разум, видимо, Волербус был где-то рядом. Арбитр раскрыл глаза и устремил самый пристальный взор ввысь: высокий голубой купол небес пересекали две крылатые фигуры, хорошо ему знакомые.

Волербус спикировал на большой валун рядом с Силием и уселся на него сверху, повторив позу "Лотоса", как и у Арбитра. Ариллия устроилась рядом. Вавилонцы поспешили обступить крылатого гиганта, ожидая информации про Ронгторнов. Волербус пересказал всё, что они видели в Кристалькрауте, включая и появление Т'эрауса, коего не было видно на карте Адальира уже много веков.

Собравшиеся застыли в оцепенении, лица их выражали растерянность и отчаяние. Все худшие опасения Вавилона сбывались одно за другим, и вот уже главный враг всего живого в королевстве, падший Т'эраус вновь вернулся в Адальир, мало того, даже Низерельдер был в его распоряжении. Воистину, кошмар наяву.

Лишь Арбитр Стихий был в приподнятом настроении и даже слегка улыбался. Первым это заметил острый взор Авельира, и готический рыцарь тотчас поспешил уточнить, чему же радуется Uberrima Fides.

— Всё гораздо лучше, чем может показаться, — отозвался Силий.

Вавилонцы явно приободрились. Они не видели никаких положительных сторон в происходящей катастрофе. Меж тем слова Арбитра действовали подобно гипнозу, ибо авторитет Силия средь них был настолько велик, что одного мнения без доказательств хватало, дабы повернуть течение энергий в нужное русло. Именно на данном моменте восприятия он и пытался сыграть, когда решил выдавать Алёну за Избранную.

— Поясни, что ты имеешь в виду? — уточнил Конструктор, который, сам являясь просветлённым, не был подвержен священному трепету перед мудрецом в поношенном шарфе.

— Волербус говорит, что око Низерельдера по-прежнему неактивно, — продолжил Силий. — Значит, им не удалось восстановить экстриокреаратор меча.

— Что за экстриокреаратор? — переспросил Плотник. — Разве это относится не к адальирам?

— Да, в основном, но также экстриокреаратором именуют замкнутый объём для концентрации энергии в магическом оружии, взяв его, можно передать силу оружия другому, например, своему. Лишь у меча Гиртрона не было экстриокреаратора, ибо он весь являлся продолжателем силы демона сновидений. Меж тем Брелову удалось поработить не только силу Даосторга, но и завладеть энергией его оружия, — Силий указал пальцем на рокерский меч Брелова, болтающийся у пояса Волербуса, в фаре на рукояти которого кружил вихрь лимонного пламени. — Экстриокреаратором выступила лампочка в мотоциклетной фаре, где и оказался замкнут огненный вихрь меча Гиртрона. И у Низерельдера есть такое око, но в знаменитом сражении оно, видимо, было повреждено волшебством Эллмэороса. И, раз Низерельдер не восстановлен, значит, он представляет угрозу лишь как тёмный антиадальир, но не имеет той силы, которая способна разрушать связи миров.

По собравшимся вавилонцам прокатилась волна шепотков, все тотчас стали обсуждать возможное развитие событий и предлагать свои, подчас совершенно невероятные варианты действий.

— А жезлы истребителей богов имеют экстриокреараторы? — вдруг спросил Волербус.

Вавилонцы затихли, с опаской поглядев на Силия. Кажется, все уже догадались, к чему клонит рок-менестрель. Силий растеряно расправил бородёнку, протянув её сквозь плотно сжатые пальцы, и поправил сползшие на нос очки:

— Я не подумал об этом, — сокрушённо пробормотал Арбитр Стихий себе под нос.

— Думаешь, они могут использовать их? — обращаясь к Волербусу, озвучила Ариллия то, что подумали все вокруг.

— Если в них есть экстриокреараторы и, как сказал Силий, энергию оружия можно передавать, значит, Гиратро не преминёт воспользоваться жезлами истребителей богов для восстановления Низерельдера.

— Тем более, что стараниями наших чрезвычайно умных друзей из Вавилона у него их теперь целых три штуки, — добавил Конструктор. — Да уж, ситуация всё хуже…

— Нам нужно выработать новый план действий, — заключил Волербус. — Если войны не миновать, и удар Низерельдера неизбежен, то надо подготовиться, чтобы нанести врагу максимальный урон.

— Ты как всегда прав, — Ариллия нежно поцеловала Волербуса в щёку. — Если уж они атакуют, то пусть получат по максимуму!

— Согласен, — поддержал Конструктор. — Что будем делать, Арбитр? — обернулся он к Силию.

Силий задумчиво поглядел куда-то вдаль в сторону Лесного Монастыря, по движению мышц его лица было видно, что философ всё тщательно обдумывает.

— Объявляем общий сбор всех сторонников Вавилона из обоих миров, — наконец, изрёк он, встав на камне в полный рост. — Используйте ИксэРСисы и отправьте сообщения всему сообществу Вавилона, каждому воину великого Адальира!

На том и порешили. Конструктор отправился в Ормунд рассылать гонцов по королевству, дабы собрать воинство из тех, кто находился в Адальире по эту сторону портала. Вавилонцы же засели за компьютеры, налаживая связь с сообществом Земли.

Через считанные мгновения, когда зелёная шкала на экранах заполнилась до отказа и на фоне древнеегипетского "глаза" — символа мудрости появилось окно мессенджера, сообщения полетели "на попутках" во все уголки электронной сети.

Волербус с Ариллией взялись оповестить о собрании сторонников Вавилона обитателей отдалённых земель, в частности, монахов монастыря Альтвериуса, чья магическая мощь была теперь нужно королевству, как никогда ранее. Взмыв в воздух они вновь взяли уже хорошо знакомый им курс на Кристалькраут.

Тем временем тысячи пользователей знаменитой компьютерной игры на Земле уже читали сообщение от Вавилонского сообщества…

Гаур-Хэс

Необходимо было определить место общего сбора, и это должно было быть место особенное, где могла свободно течь энергия пурче-дхарны. Разумеется, имелся Армильд-Клианор, но то, что выяснилось о святыни после путешествия в поисках адальиров, уже не позволяло считать крепость безусловно позитивной, да и в горы было трудно добираться. Земля Фарфаллы оказалась разрушена, на месте некогда цветущих садов дымилась растекающаяся лава. Вавилон был не только дискредитирован, но и физически уничтожен.

Оставалось лишь одно, и потому местом общего сбора был избран дворец магии Гаур-Хэс. Лишь это место ныне сохраняло в Адальире изначально благую энергетику изначальных течений пурче-дхарны, располагаясь, притом посреди оживлённого Арвельдона. Сальир-Вери с готовностью согласился предоставить дворец свой для сбора войск. Выяснилось, что он был в курсе ситуации, уловив отрицательные энергетики при помощи магии даже раньше, чем вавилонцы. Величайший просветлённый узрел в происходящем своё предназначение, ведь, получалось, что не зря он столько лет сберегал место сие от анти энергий.

* * *

Прошло три дня. Силы королевства постепенно стягивались к Гаур-Хэс. Недавно вернулись Волербус с Ариллией, в монастыре Альтвериуса их встретили недружелюбно и наотрез отказались помогать братству Вавилона. Настоятель, безусловно узнавший Брелова, сослался на то, что в нём больше демонического, чем просветлённого, и даже не впустил внутрь.

Конечно, Волербус мог вломиться и всех перебить, но не стал этого делать. Он лишь посоветовал настоятелю, дабы тот хорошенько подумал, ведь монастырь стоял у самой Кйя-Ори, и его обитатели первыми подпадали под вероятную атаку Т'эрауса. Раньше обитель Альтвериуса могла полагаться на энергетический купол, сотворённый над сим местом чародеями древности, но против восстановленного Низерельдера и армий экстриодронов и он не сдюжит. Настоятель молча выслушал предостережения, но решения не изменил. Волербус сказал Силию, что чувствовал в этом человеке старательно скрываемый страх, и что именно из-за него тот отказался помогать.

Ещё Волербус рассказал об энергетических видениях, вновь наблюдаемых им на подлёте к Арвельдону. Концентрации антиэнергии здесь были чрезвычайно высоки, хотя по идее вокруг торжествовало царство пурче-дхарны. Волербус посоветовал Силию переместить точку сбора к Эрнонду, где наблюдал изумрудные вихри положительных энерготечений в районе Кау-Инс, но Арбитр Стихий отнёсся к этому с сомнением. Ведь ни он сам, ни Конструктор, ни даже величайший чародей Сальир-Вери не чувствовали отрицательных энерготечений.

— Арвельдон изначально очень энергонасыщенный уголок Адальира, здесь энергии могут перемешиваться, но всё равно побеждает пурче-дхарна, — пояснил Сальир-Вери и добавил, что волноваться не о чем.

Силий согласился с мудрецом, ведь крепость Гаур-Хэс являлась дополнительной защитой для вавилонцев. Тогда рокер просто махнул рукой, после чего они с Ариллией покинули Гаур-Хэс и вновь куда-то улетели.

* * *

На востоке брезжил рассвет, окрашивая золотыми лучами бескрайнюю равнину перед Гаур-Хэс. Силий сидел на самом кончике одного из каменных балконов "лепестков", торчащих из основания скалы, на которой высился дворец, и смотрел вдаль. Солнце стало подниматься и, чем выше оно взбиралось по небосводу, тем быстрее катилось.

Вдруг один из лучей скользнул дальше других, словно желая выделиться или на что-то указать, и со стороны Свиреальского хребта на северо-западе донеслись ласкающие слух звуки. Сначала Силию показалось, будто бы играют флейты, но потом он понял, что это голоса живых существ. Он спешно расправил бородёнку, протянув волосинки между плотно сжатых пальцев и, невольно вспомнив Алёну, которой и оставил свою любимую шерстинку, устремил взор в сторону звука. На фоне далёкого Эрнонда в лёгкой дымке утреннего тумана плыла поражающая красотой стая розовых птицы, сверкающих опереньем в свете восходящего бога древних. Возглавляли стаю две огромные летучие мыши, которых Арбитр Стихий сразу же узнал.

Встречать гостей поспешили выйти все вавилонцы, Конструктор и даже лично Сальир-Вери. Стая приблизилась почти вплотную, и стало ясно, что это не птицы, а крылатые люди в розовом оперенье. Бесчисленная армада лир, возглавляемых Волербусом с Ариллией, достигла балконов-лепестков и пошла на снижение. Существа приземлялись всюду, заполняя собой всё открытое пространство Гаур-Хэс и вызывая изумление у наблюдающих сие вавилонцев. Лиры же смотрели на людей в зелёных плащах с большим интересом, они, видимо, решили, что это у вавилонцев не плащи, а такие крылья, как у бабочек. Однако наибольший фурор произвёл своим гримом Авельир. Лиры, утратившие связь с королевством много веков назад, отлично помнили героя древних былин с таким же именем и стандартно приняли гота за того самого персонажа. Двое здоровенных крылатых воинов из числа лир принесли на руках старейшину, усадив его рядом с Силием. Просветлённые переглянулись, они мгновенно ощутили знакомую энергетику и узнали друг друга.

— Народ лир готов помочь нам, — заверил Волербус.

Зазвучали боевые горны, и со стороны Кристеллии показалась армада конных и пеших воинов, одетых в зелёные доспехи и вооружённых мечами и копьями. Следом за ними тянулись крестьяне с вилами и молотами. Это были воины Гленнвуда и Илверра, отозвавшиеся на призыв Вавилона и явившиеся на помощь.

Когда они достигли границы Гаур-Хэс, вокруг всё засверкало тысячами вспышек, и на равнину Арвельдона из расцветших порталов стали падать сотни людей в самой разной одежде, экипировке и порой с невообразимым оружием.

Вавилонцы прибыли точно в назначенный час, причём некоторые, очевидно, получили сообщение только что и потому не успели даже переодеться. Здесь были клерки в костюмах с галстуком, рокеры, хиппи и представители множества других субкультур. Силию на глаза попался пожилой хиппи в радужном хаернике, чем-то напоминающий самого Арбитра Стихий, с большой дубиной наперевес, видимо, олдовый вавилонец.

Некоторые были облачены в характерные зелёные плащи и держали в руках мечи. Другие, приземляясь, буквально на глазах меняли облик, становясь отлично экипированными для сражений рыцарями в доспехах. В руках их тотчас возникали клинки, дубины и арбалеты. Среди прибывших вавилонцев, вопреки расхожему мнению, было много девушек и женщин. Здесь была даже Алёнина коллега Елизавета Евгеньевна и секретарша Катя, возвращённые из трансцендентариума силой Апплоусерта.

Когда пространственный трансферт был завершён, и порталы погасли, Силий с прочими вавилонцами поспешили вниз, и уже спустившись на землю Арвельдона, стали водить вновь прибывших в курс дела, передавая информацию по цепочкам. Система была отработана отлично, и потому за считанные минуты все прибывшие, включая воинов из Гленнвуда и Илверра, знали, что происходит во всех подробностях. Затем вавилонцы и рыцари Ормунда быстро возвели походный лагерь из традиционных в Герронии палаток для размещения всех прибывших.

Вскоре ко дворцу прибыли просветлённые и чародеи. В конических шляпах из тростника и балахонах, они словно бы соткались прямо из воздуха посреди равнины и, собравшись вместе, направились к Силию. Некоторых из них Арбитр Стихий отлично знал, это были чародеи Кэльвиарона, Зирвельдона и даже из далёкого Западного Околоземелья. Другие были ему незнакомы, но по сути энергетики, соответствующей благодатным течениям пурче-дхарны, и они являлись Силию собратьями. Это пополнение в войске было встречено истинным ликованием, ибо все знали, что первую скрипку в Адальире играют именно просветлённые волшебники.

К полудню из-за гор за спиной Гаур-Хэс по той самой тропе, где в конце первого путешествия ступала Алёна, пришли вэльмы. Их было так много, словно вся деревня решила переселиться в Арвельдон. Шествие возглавлял старейшина Тэльт, рядом с ним семенил Тор. Вавилонцы и прочие собравшиеся у дворца магии были в восторге от появления этих удивительных существ, которых многие до сих пор полагали вымершими. И, хотя предложение боевой подмоги со стороны мохнатых коротышек, умевших разве что кидаться камнями, казалась наивностью, Силий всё же с благодарностью принял его. Он знал, как трудно вэльмы покидали насиженные места и, если уж они сами преодолели столь трудный путь, дабы помочь в защите Адальира, им никак нельзя было отказывать.

Вскоре пустошь около Гаур-Хэс, и внутри защитной стены, и снаружи была заполнена самыми разными обитателями королевства Адальир и выходцами из Изначального Мира. На зов Силия откликнулось настолько много народа, что, казалось, собрание скоро заполнит весь бескрайний Арвельдон. Из Далёких Земель пришло даже несколько странных сгорбленных существ, напоминающих Дора из Гленнвудского трактира. Никто не понимал их речи, даже языковая магия отчего-то не сработала, но они жестами показывали, что также хотели бы защитить королевство от злокозненного Т'эрауса. Существа принесли с собой самодельные, но прочные и крепкие щиты и остро отточенные копья, выглядящие весьма серьёзно, поэтому их тоже решили принять в войско.

К вечеру лагерь был уже почти полностью готов. Мастеровые из Ормунда знали толк в походах и привалах, и с их помощью удалось возвести настоящее палаточное королевство, где разместились воины и вавилонцы. Менее закалённых устроили в кельях Гаур-Хэс, там ночами тоже было прохладновато, но зато стены замка надёжно защищали от пронырливых ветров, что гуляли по долине из края в край. Вокруг лагеря выставили дозорных и пустили патрули.

Когда совсем стемнело, и на Арвельдон спустились густые сиреневые сумерки, со стороны Эрнонда загремел гром и в небо взметнулись ветвистые молнии.

— Там что-то странное происходит! — воскликнул Авельир, заглянув в шатёр, где Силий беседовал с Волербусом.

— Неужели, началось? — удивился Силий, поднимаясь.

Они выскочили наружу и побежали к краю импровизированного поселения, дабы собственными глазами узреть то, что вызвало переполох в лагере. В набежавшем тумане виднелось несколько сгустков энергии голубого цвета, которые медленно плыли со стороны Эрнонда, держа курс на Гаур-Хэс. Конструктор уже хотел отдать приказ к обороне, поскольку не мог идентифицировать энергетику приближающихся явлений, но Силий остановил его.

— Я думаю, это свои, — промолвил он, неспешно расправляя жидкую бородёнку, путём пропускания её волосков сквозь плотно сжатые пальцы.

Воины, следящие за периметром, расступились, пропуская пришельцев, и в лагерь вошло семнадцать гигантских существ, напоминающих доисторических ящеров, чьи тела были сотканы из миллионов трещащих молний. Самый огромный, высотой с пятиэтажный дом, внезапно вскинул голову, с грохотом выпустив из зубастой пасти фонтан голубых искр, и заговорил:

— Мы пришли на твой зов, Арбитр! — голос великана звучал подобно рокоту урагана. — Электрический Рим с тобой!

— Рад, что вы здесь! — улыбнулся Силий.

Он окинул взглядом собравшихся, и сердце его заполнилось радостью. Наконец-то королевство было единым, ведь столько его обитателей, какими бы разными они ни были, вновь собрались вместе, дабы дать отпор злу и защитить великий Адальир!

Поскольку находиться в пределах лагеря просветлённым Электрического Рима было небезопасно, ведь их неуёмная энергетика могла навредить окружающим, великаны немного поднялись в горы прямо за Гаур-Хэс, улегшись на склонах. В ночной мгле они смотрелись неимоверно огромными звёздами, которые, упав с небосвода, странным образом застряли в остроконечных вершинах здешних скал, и достаточно хорошо освещали округу голубоватым сиянием.

Алёна и XRSys-X-777

Алёна неспешно шла по заснеженной улице вечернего мегаполиса, спрятав вечно мёрзнущий нос глубоко в шарф и сунув руки в карманы. Рядом шумела и переливалась огнями автострада, а в небе разливалось необыкновенно яркое северное сияние. Следя всё же и за дорогой, Алёна то и дело поднимала взор к небесам, чтобы насладиться этим чудесным зрелищем, теперь алмазные россыпи вселенной привлекали её много больше слякоти под ногами. Она свернула во дворы и направилась в их глубь привычной дорогой. Вот уже показался знакомый магазин с выставленной в витрине бытовой техникой, Алёна дошагала до отдела с телевизорами и остановилась. На экранах за стеклом синхронно шевелил губами отлично знакомый ей диктор:

— Странные энергетические явления, вызванные мощными холодными фронтами, столкнувшимися над столицей, продолжают будоражить горожан, — рассказывал он. — За прошедшую неделю поступило множество обращений граждан, наблюдавших странные вещи. В частности, жителей перепугала чрезвычайно большая шаровая молния, заснятая очевидцами.

Картинка на экране сменилась, и Алёна увидела сгусток света, несущийся на фоне клубящихся туч ввысь, а затем подающий обратно. Ей показалось, что внутри сияющей сферы она заметила две фигуры, у одной из которой были крылья, и девушка тотчас догадалась, что именно засняли очевидцы.

— Ды-ды-ды-ды-ды-ды-ды, — от холода пробормотала Алёна, ещё сильнее укутываясь шарфом.

— В Гидрометцентре предоставить комментарии по данному видео отказались, — продолжал ведущий новостей, — сославшись на то, что это с высокой вероятностью является видеомонтажом, но сказали, что все основные показатели в норме и угрозы для населения нет. Однако, вновь рекомендовали во избежание ударов током держаться подальше от металлических предметов в моменты наибольшей яркости северного сияния над городом. К другим новостям…

Алёна развернулась и пошла дальше, однако не удержалась и вновь воспользовалась своей силой, чтобы выпить согревающего кофе из уличного автомата. Впрочем, мороз стоял сильный и ароматный напиток не очень помог.

Придя домой, она первым делом кинулась в душ и долго нежилась под горячими струями, отогревая замёрзшее тело. Согревшись и повеселев, Алёна, надев лишь шлёпанцы, прямо голышом пошла на кухню, чтобы приготовить поесть и покормить Жужу. Как вдруг краем глаза заметила, что экран её личного ИксэРСиса в комнате подозрительно светится…

Алёна кинулась к компьютеру: шкала под древнеегипетским символом мудрости уже полностью заполнилась цветом юной листвы и на экране среди рядов непонятных иероглифов, напоминающих кипрское письмо, появилось сообщение. Алёна вчитывалась и от радости не верила глазам, Вавилон вновь вызывал её в параллельный мир для помощи Королевству Адальир!

Алёна начала бегать по квартире, собирая необходимые для путешествия вещи. В суете она даже едва не забыла покормить Жужу, но через пятнадцать минут была уже полностью экипирована. Одевшись потеплее, Алёна взяла с собой, в том числе камушек-нивелятор, вдруг пригодится? В полной готовности она уселась на кровать перед раскрытым ноутбуком XRSys-X-777, поставила рядом фонарь-адальир, принесённый Силием, и стала ждать, когда откроется портал. Вскоре к ней присоединился Жужу, он выполз из складок одеяла и уселся на краешке клавиатуры, старательно начищая свои красивые усики. Алёна в нетерпении принялась двигать курсор по экрану, словно это помогало ускорить загрузку.

Вскоре курсор стал подтормаживать, как обычно и бывает при загрузке сообщений от Вавилона, монитор засиял всеми цветами радуги, и вновь возникла шкала. На этот раз по мере заполнения её, на экране всё отчётливее проступал пейзаж — дивная, изумрудная долина в окружении высоких белых скал…

Вдруг загрузка застыла, не добрав каких-нибудь три процента, и на месте пейзажа возникло лицо Силия. Философ сидел в каком-то замке под величественными сводами в окружении вавилонцев. Многих Алёна не знала, но некоторые были ей знакомы. В частности, там был Конструктор Вавилона, Дэльвьир, Килль, Фариселл и её любимый Авельир! Алёна обрадовалась, завидев старых друзей и нового возлюбленного, но Арбитр Стихий, кажется, был не рад:

— Здравствуй, дитя, — ласково сказал он. — Ты зря собралась, этот вызов был не тебе.

Алёна нахмурилась:

— Как так, не мне?! — искренне возмутилась она.

— Система оповещения сработала на все ИксэРСисы, в том числе послала сообщение и на твой, но в Адальире тебе лететь не нужно.

Алёна ощутила волну разочарования и уныния. Только мгновение назад она вновь почувствовала близость чудес и уже всей душой рвалась в волшебный Адальир, но снова ничего не получалось.

— Я же из Вавилона! — начала спорить она.

— Я знаю, — перебил Силий её. — Но не могу позволить тебе так рисковать. Ты уже сделала для Адальира очень много и теперь у тебя осталась только одна миссия — сохранить себя целой и невредимой, а если всё обойдётся, то мы придумаем тебе миссию в королевстве. Может быть, когда-нибудь…

— Я часть этого мира! — воскликнула Алёна в бессильном гневе. — Я должна быть там, тем более, если Адальиру что-то угрожает, это и мой мир тоже! Авельир, ну скажи ему!

Авельир приблизился, заглянув в экран через плечо Арбитра:

— Алён, больше всего на свете я хочу всегда быть только с тобой, — сказал он очень нежно. — Но тогда, когда я думал, что потерял тебя, то понял, сколько ты для меня значишь на самом деле. Силий прав, я тоже не хочу, чтобы ты подвергалась опасности, а сейчас Адальир не самое безопасное место, поэтому я прошу, побереги себя!

Алёна просто не находила, что сказать. Что же там такого творилось, что даже её любимый гот встал на сторону Силия? А если в Адальире всё настолько скверно, то ей непременно нужно быть там и защищать королевство, как они этого не понимают?!

— Но как же так? — продолжал настаивать Алёна. — Я тоже член братства, я имею право быть рядом с вами!

— Прости, — Силий опустил взгляд, чтобы не смотреть Алёне в глаза. Он боялся увидеть там слёзы. — Я сам принимал тебя в братство, но теперь всё иначе, королевству грозит жуткая катастрофа и, может статься, что Адальир вновь канет в лету, я не хочу подвергать тебя такой опасности.

Алёна же и не собиралась плакать, после всего произошедшего в ней что-то изменилось и вместо бессильных страданий появилась поистине Волербусовская злость.

— Ты не можешь так поступить со мной снова! — рассердилась Алёна. — Вы не можете так поступить со мной, тем более в момент, когда всё решается! Я смотрела новости, я знаю, что в королевстве может произойти настоящая катастрофа, и именно поэтому я и должна быть в Адальире, ты сам это знаешь!

— Нет, — Силий покачал головой. — И говорить здесь не о чем, мне очень жаль, что так вышло. Постарайся забыть всё, что было в Адальире, как сон…

Он щёлкнул клавишей на своём ноутбуке, и шкала загрузки цвета юной листвы со стороны Алёны исчезла, даже странные иероглифы, плясавшие на фоне, поблекли. Лицо Силия растворилось в помехах, и изображение исчезло. Алёна с досады ударила кулаком в одеяло и рывком отвернулась от экрана. Её переполняли самые разные чувства, от лютого гнева до тотального разочарования. Впрочем, кроме этого в самом укромном уголке сердца теплилась и любовь. Она подумала об Авельире, ей было безумно приятно и радостно, что парень так за неё беспокоится и переживает. В этот момент до Алёны внезапно дошло, что гот ведь по ту сторону экрана, в Адальире, и она испугалась, что с ним может что-то случиться! Но, что она могла поделать? Была б её воля, она б, ни мгновения не думая, рванула в Адальир, но она не владела способностью открывать порталы, даже с ИксэРСисом её обращаться никто не научил!

Казалось, что в истории Адальира поставлена точка, и она уже никогда не вернётся в чудесное королевство, словно то действительно был лишь странный сон…

Путешествие в Фаур-Каст

Также гонцы были отправлены в Фаур-Каст ко двору короля Эльсенто-Сиренто Вильвильерентэ Сано Первого. Надлежало выяснить его позицию по конфликту с Т'эраусом и, если он не станет держать нейтралитет, на поддержку Фаллен-Граунда, разумеется, никто в здравом уме рассчитывать не мог, то нужно было атаковать это королевство, ведь оставлять вероятного противника за спиной было бы непростительной глупостью. Хотя война с Фаур-Кастом не входила в планы вавилонцев, но лишённое стараниями Волербуса сил южное королевство теперь не представлялось слишком опасным. Главной угрозой для близлежащих земель всегда являлись необоримые фавориты Граса Даркфлесса Визиронт и Шэугкан, но они, как мы знаем, канули в лету, спасибо Волербусу, а сравниться с ними по мощи в Фаур-Касте больше не мог никто.

На переговоры отправилось несколько вавилонцев и рыцарей из прославленной конницы Ормунда во главе с Плотником. Тому и самому хотелось побывать в этом месте на карте великого Адальира, но он думал, что туда, скорее, отправят какого-нибудь просветлённого. Однако Силий выбрал именно Плотника, что весьма польстило парню.

Добравшись до границ королевства, путники весьма удивились, поскольку не встретили постов и патрулей и даже отдельно блуждающих по округе герддронов или дартгротов не было видно. Наоборот, на опушках вдоль дороги виднелись крестьяне, разрабатывающие землю, и вообще всюду царило подозрительное умиротворение, коего отродясь не бывало в этих землях. С одной стороны, так было меньше проблем в пути, но с другой, это могло быть весьма дурным знаком. Раз знаменитые воины Фаллен-Граунда отсутствовали на дорогах, ведущих к замку, значит, они были задействованы в другом месте. А в свете последних событий в Кристалькрауте единственным вариантом была концентрация армий Т'эрауса для атаки на Адальир. Впрочем, думал Плотник, анализируя ситуация, и это могло иметь свои положительные стороны. Вы спросите, какие? Если армии ушли в Свиртенгралль, то их, как минимум, не было здесь, и тогда угроза Фаур-Каста за спиной развеивалась сама собою. Вольготно устроившиеся крестьяне вызвали у Плотника дополнительные подозрения, это было очень странно, но останавливаться, дабы выяснить у людей ситуацию он не стал, время было дорого.

За этими мыслями вавилонец не заметил, как его отряд добрался до врат первого оборонительного уровня Фаур-Каста. Вокруг было тихо, в окнах привратной башни никого не наблюдалось, а врата были наполовину открыты, и в дорожной грязи виднелись бесчисленные цепочки следов от человеческих ног, копыт лошадей и колёс телег, наиболее сильно продавливающих почву. Видимо, в Фаур-Касте активно шла торговля.

Плотник остановил коня у самых ворот, обернувшись к отряду. По их лицам он пытался понять, что они думают, стоит ли двигаться дальше после всех странностей, наблюдаемых по пути. Несмотря на то, что ворота были открыты, словно бы приглашая путников войти самостоятельно, по всем правилам полагалось дождаться привратника. Самовольное вторжение же могло быть расценено, как грубое нарушение всяческих норм уважения, тем более воинственными обитателями Фаур-Каста, и те могли просто атаковать пришельцев. Но воины не знали ответа и ждали решения от своего предводителя. Помедлив минуту, Плотник решил всё же войти в королевство Граса Даркфлесса и уверенно направил коня в проём врат…

Войско Фаур-Каста

Ранним утром следующего дня, когда солнце ещё только начало вскарабкиваться на небосклон, а Гаур-Хэс освещали просветлённые из Электрического Рима, подобно звёздам сияющие из тумана со стороны Драконьего леса, у восточной границы Арвельдона с С'аррусовой степью случился какой-то переполох.

Началось всё с того, что дозорные сообщили о вторжении, и несколько сборов рыцарей Ормунда и вавилонцев поспешили в обозначенное место, не удосужившись поделиться информацией с Силием и Конструктором. Разобравшись в ситуации, следом отправились чародеи и несколько воинов лир. Когда, наконец, о случившемся сообщили Силию, он тотчас с Конструктором, Волербусом и Ариллией отправился к границе.

Прибыв в затянутые плотным туманом окрестности великой Кристеллии, они увидели странную картину: воины Вавилона стояли напротив довольно большой группы дартгротов и герддронов Фаур-Каста всего метрах в трёхстах друг от друга, но никто даже не пытался атаковать. Причём среди армады Фаллен-Граунда Арбитр Стихий заметил отряд Плотника и его людей. А возглавлял воинов Фаур-Каста человек на коне, видимо, сам Вильвильерентэ Сано.

Внимательно следя за неприятелем, Силий подошёл к главе ведущего рыцарского сбора, дабы уточнить, что происходит. На что коренастый здоровяк с пышными усами в тяжёлых доспехах сообщил страннейшее: с его слов выходило, что Плотник вернулся с дартгротами и герддронами, дескать, они пришли с миром и, более того, готовые выступить с вавилонцами единым фронтом против Свиртенгралля. Однако, он ему не очень поверил и приказал не приближаться, пока обо всём не сообщат руководству.

Силий с Конструктором переглянулись, всё это было очень странно.

— Фаур-Каст решил нам помочь? — усомнился Силий.

— Я хорошо знаю Сано, — покачал головой Конструктор. — Он никогда на этой не пойдёт.

— Может, они зачаровали Плотника? — предположила Ариллия. — Я слышала, что в Фаур-Касте мастера на такие штуки. Атакуем их сразу?

— Сначала попробуем выяснить, что они хотят, — сказал Силий.

— Я пойду! — Волербус уже было двинулся к войскам Сано, но Силий остановил его, на ходу поймав за руку.

— Нет, лучше я.

Арбитр приблизился к предводителю армии. На всаднике были роскошные доспехи и накидка из кэвердэнского шёлка, лицо же скрывал низко надвинутый капюшон. И, хотя, из-за него невозможно было узнать воина, но по комплекции всадник никак не тянул на рослого Вильвильерентэ. Может быть, наместник или воевода?

— Что вам нужно? — нахмурившись, спросил Силий. — Мы желали знать, готовы ли вы держать нейтралитет или желаете сражаться, для этого посылали переговорщиков. О помощи вашей мы не просили.

— Неужели мудрец, допущенный в Армильд-Клианор не единожды, откажется от помощи друзей? — философски поинтересовался всадник и скинул капюшон.

Из-под накидки на волю выпорхнули длинные каштановые волосы, на прядях которых помахивали крылышками белоснежные бабочки. Всадником оказалась молодая девушка с синими глазами и смуглой кожей. За плечом её виднелись стрелы с ярко-зелёным опереньем, как у той, что торчала из странного украшения в трактире, где останавливался Килль.

— Феллс, дочь Тир'Рна из Ормолунда! — воскликнул Силий, не поверив глазам. — Но что всё это значит?

— Это значит, что Фаур-Каст желает выступить рядом с вами и дать отпор армиям Т'эрауса, — просто сказала Феллс. — Фаллен-Граунд более не служит Свиртенграллю и все мои герддроны и дартгроты к вашим услугам, Арбитр Стихий!

— Я же говорил, что всё нормально, — добавил Плотник со своего места за спиной предводительницы. — Но рыцари Ормунда мне не поверили.

— Да я и сам не верю! — признался Силий, расплывшись в улыбке. — Это невероятно! Неужели, действительно дартгроты и герддроны способны служить добру?

Он приблизился к стальным воинам, выстроившимся рядами на пустоши, тщательно их рассматривая. Доспехи на всех их были ржавыми, на одних местами виднелись молодые побеги плюща, на других восседали белые бабочки, совсем как те, что украшали волосы Феллс. А кроме всего прочего от железных великанов супротив привычного смрада веяло лёгким ароматом луговых цветов. Над чудовищами Даркфлесса явно кто-то хорошенько поработал, но кто этот кудесник, и что именно он сотворил, Силий пока понять не мог. Судя по энергетике, воины Фаллен-Граунда всё ещё сохраняли первоначальную суть, но в них присутствовал и новый, позитивный вектор, сходный с благодатными течениями пурче-дхарны.

— Ну как, берёте? — усмехнулась Феллс.

— Лишние воины нам никогда не помешают, — согласился Силий. — И мы готовы с благодарностью принять вашу полезную помощь, но всё же, что произошло с Фаур-Кастом, и кто ныне правит в королевстве?

И Феллс поведала Силию свою историю. Как оказалось, Вильвильерентэ Сано, наученный жизненным опытом Граса Даркфлесса и его фаворитов, не пожелал править в проклятом королевстве. Он отправил своих людей в леса Гвирендорфа с поручением поймать дочь Тир'Рна из Ормолунда. Когда Феллс в мешке для пленников доставили в тронный зал Фаур-Каста, та думала, что ей несдобровать. Но Сано освободил пленницу и рассказал ей обо всём, что произошло в прошлом. Как сватался к её матери, а после разгромил её родной город Ормолунд. И как страдал, узнав, что красавица предпочла его лесному воителю Гвирендорфа. Он испытывал чувство вины перед возлюбленной и её народом, которое тяготило его долгие годы. В конце концов, поняв свои ошибки, Сано решил как-то загладить вину, уничтожил свою королевскую печать, и короновал Феллс на трон Фаур-Каста. Он сказал, что девушка могла бы быть его дочерью и лучшей правительницы для королевства просто не найти. Сам же, сославшись на старость, ведь ему было уже более ста пятидесяти лет, вернулся в родное королевство Ревельерт.

Вместе с короной чудовищного королевства достались дочери Тир'рна и все артефакты Граса Даркфлесса, его таинственные книги и магические инструменты. Феллс ещё не успела, как следует обжиться в королевстве, всё, что смогла она сделать, это созвать в замок блуждающих по лесам соплеменников. Кроме полученного в дар города Вильвильерентэ Сано подарил беженцам из Ормолунда и целую армию остававшихся в замке герддронов и дартгротов. Каким-то чудесным образом он ухитрился переподчинить воинов Граса Даркфлесса, и те стали отныне беспрекословно служить исключительно Феллс.

Конечно же, всё рассказанное Сано, было ложью. Феллс не знала, что реально заставило кровожадного короля уступить трон и сбежать в Ревельерт, ведь он никому не решился поведать о странном сне и золотистой бабочке. И поимка Феллс дартгротами не была продумана им, это была случайность, которую Сано принял за помощь Кэльвиара. Увидев в мешке для пленников дочь своей давней возлюбленной из Ормолунда, он мгновенно выдумал красивую историю, дабы избавиться от ставшей опасной короны Фаур-Каста…

Впрочем, всё это имело мало значения, ведь коронация, как и власть над проклятым Вильтрагом, были настоящими, и отныне Феллс действительно могла управлять Фаллен-Граундскими войсками, обратив их мощь против армий Свиртенгралля.

Когда прибыли посланники Вавилона во главе с Плотником, Феллс уже собирала отряд, чтобы идти в Арвельдон и присягнуть на верность Сальиру-Вери, дабы все узнали, что больше Фаур-Каст не несёт угрозы Адальиру, а наоборот отныне станет служить добру и защищать мир.

— Как круги расходятся по воде от брошенного камня, так и добрые дела множатся от первого источника, — выслушав историю Феллс, философски заключил Силий и привычным движением расправил бородёнку, продёрнув её сквозь плотно сжатые пальцы. — Получается, что сотворённое Волербусом дало множество добрых всходов, о которых мы даже не знали. Не уничтожь он Фаворитов Даркфлесса, кто знает, как бы сложились судьбы Фаллен-Граунда!

Неожиданная подмога из ранее враждебного королевства так вдохновила вавилонцев, что Волербус с Ариллией вновь покинули Гаур-Хэс, отправившись искать дополнительные войска в далёких земелях.

Возвращение Тольтроуна

По возвращении из путешествия монах Тольтроун, ликуя, поспешил рассказать настоятелю монастыря о встрече с разбойниками и чудесном спасении, полученном из рук того самого путника, что некогда пытался отнять у них жезл Лемерона, и его спутницы. Тольтроун был взволнован и безмерно счастлив, что у Адальира появились такие сильные защитники, сравнимые по мощи с исполинами древних эпох. Он искренне полагал, что теперь собратья переменят своё отношение к этому персонажу так, как переменил его он сам. И какого же было его недоумение и разочарование, когда выяснилось, что Волербус с Ариллией уже прилетали в монастырь, пытаясь склонить настоятеля на свою сторону, но тот ответил отказом. Это шокировало Тольтроуна, который, хоть и был прост, но всегда стремился к добродетели, и он решил покинуть обитель, самолично отправившись на помощь армиям Вавилона, дабы защитить Адальир. Собрав нехитрый скарб в узелок и сунув за пазуху пустой свиток на всякий случай, вдруг, что придётся записать, Тольтроун вышел на монастырский двор и направился к выходу в Кйя-Ори. На подходе к вратам его окликнул глава монастыря:

— Это твоё право, — настоятель воспринял решение собрата весьма спокойно. — Ты можешь отправляться, куда твоей душе угодно, и мы не станем тебе препятствовать, но ты должен знать, когда начнётся сражение и Т'эраус применит Низерельдер, мы замкнём монастырские створы и не откроем их до окончания катаклизмов. Никто не сможет ни выйти из обители, ни войти под её защиту.

Он пристально посмотрел Тольтроуну в глаза и с нажимом повторил:

— Никто!

Тольтроун задумчиво поглядел вдаль через монастырские врата, в просвете на горизонте виднелись горные вершины, за которыми лежал Кирльгерльд, где он ещё никогда не бывал. Мысли тотчас унесли его в те далёкие земли, победив страхи и пробудив фантазию. Не век же ему просидеть в проклятой Кйя-Ори? Он вдруг поймал себя на сей мысли, отчётливо осознав, что само её появлении говорит о многом. Видимо, его вновь манил Путь Вавилона. Лицо Тольтроуна просияло блаженной улыбкой, он слегка поклонился настоятелю в знак уважения, закинул узелок с вещами за плечо, поправил подаренный напульсник, поудобнее перехватил свой верный походный посох и зашагал дальше, куда и собирался изначально.

В пещерах Кау-Инс

Расставшись с Филирд и вавилонцем Андреем, блуждающий чародей Иннеллиус и фея Тали двинулись, куда собирались изначально — в Крилльнхилл. Недалеко от него на склонах Центрального Свиреаля располагалось настоящее чудо Адальира, достойное созерцания. Это были странные каменные пластины, стоящие вертикально и опоясывающие сразу несколько скал — знаменитые горные зеркала. Считалось, что сие чудо природы обладает магическими свойствами и любой человек, посмотревшийся в их гладь, обретёт силу волшебства. Для чародеев паломничество к гряде горных зеркал было чуть ли не обязательным, а для Тали просто интересным путешествием.

Её вообще интересовало и вдохновляло всё вокруг, от восхода солнца до букашки, сидящей на травинке и пьющей росу. Иннеллиус только диву давался, сколько энергии и неуёмного любопытства в этой крохотной крылатке, словно Тали была бездонным сосудом, в который, как в чёрную дыру, стремились всевозможные знания и эмоции. Может быть, это оттого, что родилась крылата в благодатном Кэльвиароне, где ход стихий и энергий сохранялся изначально верным, как был задуман при создании Адальира и, по большому счёту, все мы должны обладать такой же энергетикой, как и она?

До места они добрались без особых приключений, долго бродили вокруг скал, созерцая сверкающие на солнце горные зеркала, однако никакой особой энергетики не почувствовали, и уж тем более не добавилось в их арсенале новых магических навыков. Иннеллиус немного разочаровался, ожидая от путешествия большего, а вот Тали пребывала в полнейшем восторге.

Обследовав всё, что только было можно в округе, они переночевали в чьём-то заброшенном шатре, и следующим утром двинулись дальше.

Вскоре лесная тропинка вывела их на довольно широкую дорогу, по которой, судя по оставленным следам, ездили всадники и даже телеги проходили, то был путь в Крилльнхилл. Они не спеша направились к цели, ничего не опасаясь. Место это было почти в центре Адальира, и находилось под защитой Вавилона, тем более, к волшебникам в здешних местах относились с особым почтением и уважением.

Однако на полпути Тали приметила в стороне какие-то норы, которыми были буквально изъедены склоны скал, и попросила свернуть. Они стали подниматься по небольшому склону, сильно заросшему кустарником, пока не достигли основания белых скал, в которых и располагались привлёкшие внимание норы. Норами при ближайшем рассмотрении оказались знаменитые в прошлом пещеры Кау-Инс, с которыми было связано немало легенд. Главной из них из всех по праву можно полагать историю о Серебряном короле и маге Альзиарауне. Иннеллиус хорошо знал сию легенду и, усевшись на валун, конечно же, поведал её жене.

Серебряный король, прозванный так за волшебные доспехи, жил в королевстве средь местных лесов и любил путешествовать по горам. Однажды он встретил на берегу реки старца, который тянул из воды сеть. Король удивился, что тот ловит в реке рыбу такой огромной сетью, кою и вытащить за раз никак не может, а старец вся тянул и тянул снасти. Но странно, на земле около ног его сети больше не становилось… Поняв, что это волшебство, Серебряный король использовал силу своих доспехов и освободил разум человека от наваждения. Сеть исчезла, а старец оказался знаменитым чародеем Альзиарауном. Однажды попросили его люди о помощи, но он из-за гордыни отказал им, оказавшись во власти демона, заставившего его вечно тащить сеть из реки. Освободившись от заклятия, Альзиараун решил пойти к тем людям, которым отказал, и помочь им. Серебряный король отправился с ним. Придя в деревню, узнали они, что поселился рядом с людьми страшный демон, что терроризирует округу. А обитал он в пещере за селением. Отправились король да маг туда и бросили вызов чудовищу. Бились они с монстром, бились, три дня и три ночи сражение шло, а всё победить не получалось. Тогда чародей Альзиараун применил всю свою магию и обрушил своды пещеры, завалив и себя и противника. Серебряного же короля доспехи спасли. Воротился он в деревню, да о геройстве Альзиарауна рассказал, как тот демона одолел, и стали с тех пор чародеев, особенно путешествующих в здешних местах очень сильно почитать. Всё ждали, когда Альзиараун из пещеры выберется, и любого старца седовласого за него принимали.

— Давай поможем ему высвободиться! — звенящим голоском предложила Тали.

— Это же легенда, — по доброму улыбнулся Иннеллиус. — Сказания древние только. Может, и было что, на чём легенду сложили, да вряд ли есть там чародей в пещерах.

— А вдруг есть? — не унималась Тали. — Мы должны помочь ему и высвободить!

— Допустим, есть, но если даже Серебряный король не смог вызволить чародея, то как же у нас получится?

— Ты же сам волшебник!

— Эээ, — вздохнул Иннеллиус. — Волшебник волшебнику рознь, я и не такой уж сильный чародей, это по всему видно.

— Как так? — удивилась крылатка и уселась старцу на плечо.

— Сильные чародеи всегда в гуще событий, им выпадают важнейшие свершения, если достойны они, — Иннеллиус задумчиво поглядел куда-то вдаль. — А я ничего особенного не делал, ибо для величия в волшебстве одного чтения книг недостаточно.

— Но ведь я же с тобой! — воскликнула фея с обидой. — У других волшебников нет таких жён, неужели этого мало?

— А ведь ты права! — спохватился Иннеллиус. Ему стало неловко, что он невольно обидел крылатку. — С твоей помощью мы наверняка Альзиарауна высвободим! — он улыбнулся фее, поднялся с камня и уверенно двинулся к пещерам.

Они осмотрели несколько ходов, но, разумеется, никакого чародея там не обнаружили. Даже следов обвала не наблюдалось.

Однако Тали была неутомима и продолжала исследовать пещеры. Углубившись в одну настолько, что даже исчезла из поля зрения Иннеллиуса, крылатка вернулась вскоре взволнованной и напуганной.

— Там чудовище в пещере! — воскликнула она, прячась в складках балахона старца.

Иннеллиус сильно удивился, поскольку не ощущал присутствия негативной энергетики, но решил, что всё же не стоит рисковать, и уже собрался уходить, как вдруг что-то потянуло его обратно.

— Ты куда? — испугалась крылатка, вылезая из складок балахона и взмывая в воздух.

— Я, всё-таки, гляну одним глазком, что там за чудище, — сказал он, двинувшись в темноту каменных сводов. — Очень уж интересно, а ты подожди меня тут, если боишься.

Тали была не в восторге от такого решения, но всё же врождённое любопытство пересилило страх, и она полетела следом за Иннеллиусом.

* * *

Иннеллиус ступал осторожно, для безопасности выставив вперёд посох и старательно всматривался в темноту пещеры не только обычным, но и магическим зрением. Никаких чудовищ внутри, как будто бы, не было, и старец успокоился, как вдруг у самого уха затрещало и что-то промелькнуло мимо глаз. Иннеллиус инстинктивно отпрыгнул назад, спрятался за камнями и затаился.

— Это чудовище! — прошептала Тали на ухо мудрецу, встав ножками на плечо.

— Может, просто летучие мыши, — попытался успокоить её, а заодно и себя, Иннеллиус. Впрочем, голос его дрожал и это не очень удалось. — В пещерах живут такие создания с перепончатыми крыльями, называют их летучими мышами, и некоторые из них, говорят, любят пить кровь.

Тали нахмурилась:

— Я же говорю, что чудовища! — она поспешила спрятаться в нагрудный карман балахона Иннеллиуса.

Из глубины пещеры стало сочиться едва уловимое голубоватое сияние, Иннеллиус сразу заметил его. Ход шёл с уклоном и где-то там внизу, видимо, расширялся, образуя нечто вроде залы. Именно оттуда и виднелся свет. Иннеллиуса стало разбирать любопытство, свойственное любому волшебнику, особенно путешествующему, и он, преодолев страх, выбрался из укрытия, осторожно двинувшись на сияние.

Ниже стал вновь слышен странный треск и, чем дальше спускался старец, тем сильнее становился звук. Как он и предполагал, ход завершился большим пустым пространством со сводами, с которых свисали сталактиты Из пола же пещеры росли бесчисленные сталагмиты. Местами и те и другие срастались в сталагнаты, образующие колонны, словно бы созданные искусным скульптором, и преграждали дальнейший путь. Иннеллиус двинулся вдоль нерукотворной колоннады, пытаясь найти проход, и вскоре обнаружил искомую брешь. Вокруг было уже совсем темно, и тогда Тали взяла немного пыльцы с собственных крыльев, подбросила пылинки в воздух, и пространство тотчас озарилось ярким зелёным светом.

Взору открылась вся глубина пещеры, и то, что было в ней. Сразу за колоннадой в полу виднелся ров с оплавленными краями, доверху наполненный гигантскими чёрными жуками — скарабеями, больше напоминающими миниатюрные танки или дартгротов. Невероятно, но тела их действительно были сотканы из стали и имели ряды заклёпок, характерных для рукотворных чудовищ Фаур-Каста. Это они издавали тот неприятный треск. То и дело часть жуков взлетала изо рва, собираясь в стаю, делал вираж по пещере и возвращалась обратно. За рвом на полу в центре пещеры в позе "лотоса" восседал совсем дряхлый старец с длинной белой бородой и такими же волосами. Его фигуру окружал шар, сотканный голубоватым сиянием, и именно его свет и был видим снаружи.

Иннеллиус не поверил глазам, неужели легенда о Серебряном короле и чародее Альзиарауне была правдой?! Верилось в это с трудом, однако внешне медитирующий субъект полностью соответствовал описанию.

— Это тот самый маг! — воскликнула Тали и, выбравшись из кармана, полетела к старцу.

Иннеллиус лишь ахнул, не спев перехватить крылатку, а та уже была надо рвом с жуками. В этот момент скарабеи с жутким гулом взмыли в воздух и накинулись на фею. Иннеллиус уже собирался применить волшебство для защиты юной летуньи, но к его удивлению Тали легко вырвалась из окружения жуков. В следующее мгновение фея сверкнула слепящим солнечным бликом, обернувшись сгустком света, и жуки, опалив усики и крылья, устремились прочь от неё.

Старец в глубине пещеры, выглядевший до того момента спящим или находящимся в глубокой медитации, поднял голову и, щурясь, уставился на летунью. Его лицо выражало полнейшее недоумение, словно он пробыл здесь лет триста и напрочь позабыл о существовании остального мира.

Тали, вернув прежний облик девушки с крохотными стрекозиными крылышками, зависла перед лицом старца, старательно всматриваясь в черты его аристократического лица. Ей казалось, что она уже где-то видела сего философа. В этот момент скарабеи вновь взмыли в воздух, заполнив пещеру отвратительным треском стальных крыльев аки настоящие дартгроты. Они устремились к Тали, очевидно, собираясь атаковать, но крылатка вновь обернулась сверкающей звездой. Волна света сферой распространилась по пещере, ударив по стальным жукам, словно была осязаема, и отбросила стрекочущих созданий назад, впечатав в стены и своды. Те же, кто не успел взлететь, застыли на месте. Иннеллиус не понимал, что происходит, но рискнул наклониться ко рву и набрать скарабеев в ладонь. После энергетической атаки, проведённой Тали, они оказались обездвижены, напоминая теперь искусно сделанные статуэтки.

Старец меж тем поднял руку и подставил ладонь крылатке, Тали опустилась на неё и уселась на бугре Венеры у самой линии жизни. Они продолжали неотрывно глядеть друг на друга, словно обмениваясь некой информацией, Иннеллиус, не решаясь нарушить сей контакт, просто наблюдал за происходящим со стороны, совершенно не догадываясь, кто перед ним, и что бы это всё могло значить…

Граффити 6

Парень в розовой куртке появился около кирпичной стены и тотчас принялся рисовать. Краска лилась фонтанами, он едва успевал менять опустевшие баллончики, чтобы поспеть за вдохновением, и вскоре на грязной стене разыгралось эпичное сражение. Несметная армия уверенно наступала на город, но была повержена каменным великаном…

Вдруг рядом с мастером граффити возникла стройная девчушка в жёлтой кепке, она всмотрелась в рисунок и удивлённо подняла брови: разве это было самым важным и главным ныне? Художник задумался и вдруг начал закрашивать уже почти готовую картину белым сразу из двух баллончиков.

Девушка была права, и он, безусловно, согласился с ней. На вновь пустом полотне они уже в четыре руки старательно изобразили девушку в плаще и шарфе, идущую по заснеженной улице. Вот она: огромные серые глаза, наивный взгляд, она непременно вам понравится!

Enter

Алёна продолжала сидеть на кровати около компьютера и вдруг, словно что-то почувствовав, таким же рывком обернулась к монитору: на нём вновь виднелась изумрудная долина. Жужу, сидевший на краю клавиатуры, вдруг пополз к экрану и, взобравшись по нему, застыл в самом центре. Раньше он никогда так не делал, казалось, что насекомое пытается что-то сказать хозяйке. Внезапно экран под лапками Жужу поплыл, словно таракан был водомеркой, и стоял на водной глади. Алёна ощутила нарастающее вдохновение и ликование, стремительно поднимающиеся из глубин подсознания и разгоняющие негативные чувства.

В следующее мгновение, словно ответ на её новое радостное состояние, в комнате распространился чарующий аромат цветущей зелени, словно не было за окном зимы и снега. Из экрана полился зеленоватый свет, становящийся практически осязаемым, и подул лёгкий ветерок, раздувший Алёнины мокрые волосы. Девушка увидела, как над долиной летят розовые лепестки и разноцветные бабочки, и внезапно они, подлетев к экрану, выпорхнули в комнату, закружившись вокруг светящегося в полумраке монитора. Тут она уже всё поняла, портал снова был открыт!

Алёна осторожно сняла с шеи хрустальный медальон — дефендер первого уровня и поднесла его к монитору в том месте, где сидел Жужу, попытавшись опустить в картинку совсем как это делал Силий. Раздался булькающий звук, по экрану кругами разошлась рябь, и горный хрусталь провалился в изображение…

Алёна от восторга даже приоткрыла рот: в ответ на соприкосновение хрусталя с экраном в строке сообщений возник текст: "Для перемещения нажмите "enter"". Алёна поднесла палец к клавише и затормозила, тщательно всё обдумывая. В этот момент она вновь наполнилась былой уверенностью, как тогда, когда искренне уверовала в то, что является Избранной. Это было просто непередаваемое, волшебное и светлое чувство совершенной свободы, невероятной радости и ликования.

— Adversus necessitatem ne dii quidem! — торжествующе прошептала Алёна, улыбнулась и нажала "enter"…

Глава VII

Алёна возвращается в королевство Адальир

Хотя навстречу ей вновь летел свежий ветер, Алёна не жмурилась, словно привыкнув или обретя власть над реальностью. Воздушный поток игриво развевал ей волосы и, как встарь, ласкал тело, обволакивая тёплой волной. Отовсюду слышалось заливистое щебетание птиц. Без особого труда переборов ветер, Алёна огляделась: со всех сторон в зелёном тумане цвета первых весенних побегов танцевали изумрудные листья и розовые лепестки. Нос приятно щекотал свежий запах листвы вперемешку с ароматом тропических цветов.

Сперва прямо по курсу виднелась та самая долина, видимая на экране, затем туман сгустился, словно она пролетела сквозь облако, и панорама внизу сменилась на каменистую пустошь с частыми небольшими скалами, окружёнными островками леса.

Путешествие закончилось приземлением в густую траву на небольшом склоне. Алёна спрыгнула на землю, ловко перекувырнулась через голову и очутилась в уютной долине среди цветущего оазиса около какого-то величественного строения.

Едва пальцы её коснулись самых кончиков сочной травы, как всё вокруг запело голосами райских птиц, словно Адальир радостно приветствовал путешественницу. Их трели, мелодичные и воодушевляющие, причудливо сплетались, образуя общую мелодию золотых струн, что неимоверно ласкала слух. Травы и кустарники стали стремительно расти и покрываться бутонами, распускаясь прямо на глазах. Раньше Алёна видела такое чудо лишь на видео в ускоренной записи, но теперь всё происходило в реальности. При этом они тянулись девушке, как к солнцу. Воздух вокруг вмиг наполнился пьянящими ароматами, от которых у Избранной даже закружилась голова. Буйство природы продолжалось несколько минут, а потом постепенно успокоилось.

— Я тоже рада вернуться к тебе, дорогой мой Адальир! — с улыбкой вымолвила Алёна, ласково погладив ладонями растущие вокруг травы.

Затем девушка осмотрелась: строением неподалёку оказался огромный серый замок с высокой крепостной стеной, стоящий за небольшой рощей буквально в паре сотен метров. Вернее будет сказать, руины замка. Хватало мельком брошенного взгляда, дабы понять, что здесь давно никто не жил. Ворота в крепостной стене были приоткрыты, а створы покосились. Но самое интересное, что строение было знакомо Алёне! Да-да, она уже видела его во сне, когда задремала на кухне в день первой встречи с Силием. Именно из этих врат лился свет, в котором танцевали пугающие тени, и именно из-за этих стен доносился хор голосов, возвещающих о приближении некого герддрона.

Алёна нахмурилась, обдумывая видимое. Она уже отлично знала, что ничего не происходит в Адальире просто так, и понимала, что появление замка из её сна тоже имеет смысл. Точно так же, как и во сне, словно машинально, она опустила взор к ногам и увидела зеркальную поверхность воды. На этот раз вокруг стоял ясный день и в водоёме отражались не полночные звёзды, а высокое ультрамариновое небо. Алёна всмотрелась в собственное отражение и вдруг наяву узрела то, что было во сне! Из водоёма на неё вновь смотрело не собственное отражение, а статный мужчина в лазурных доспехах с русыми волосами, усами и бородой. Это был тот самый человек из сна, только теперь он выглядел постаревшим лет на триста. Алёна, желая прогнать видение, зажмурилась и мотнула головой. Она решила, что всё это ей просто мерещится, и вновь раскрыв глаза увидела родное отражение. Правда, и отражение старца в доспехах осталось, теперь он виднелся у неё за правым плечом. Алёна обернулась: воин в латах лазурного цвета и сверкающем шлеме стоял рядом, с восторгом глядя на неё ясным, ликующим взором.

— Вы кто? — слегка неуверенно спросила Алёна, выставив перед собой руку с фонарём-адальиром.

Рыцарь не ответил, устремив взгляд Алёне за спину. Та слегка обернулась, стараясь не терять латника из виду, и внезапно обнаружила, что с другой стороны стоит ещё один воин в мощных доспехах. Он походил на гирльда, имел чуть сгорбленное тело, четыре руки и шлем, напоминающий голову муравья. Сверху на шлеме вдобавок покачивались длинные тараканьи усы.

— Жужу! — радостно воскликнула девушка, признав своего питомца.

Во время прохождения портала Жужу вновь обрёл облик воина, видимо, в Адальире он всегда имел именно такой вид, подобно тому, как менялся Фариселл в зависимости от мира, в котором находился, вот только теперь это не было проклятием. Жужу приблизился и встал рядом с Алёной, неприветливо уставившись на рыцаря.

— Я ждал тебя одну! — вдруг вымолвил старец в лазурных доспехах низким и чистым, как горный ручей басом.

— Ждали меня? — растерялась девушка.

— Много-много-много лет, — ответил старец. — Ведь мы уже встречались совсем недавно, помнишь?

Алёна кивнула, мгновенно вспомнив о словах Силия про связь миров сквозь чувственную сферу их обитателей. Получалось, что то был вовсе не сон, и она действительно переносилась в Адальир.

— Я думала, это просто сон, — пробормотала девушка.

— Возможно, ты видела меня во сне, но я встретил тебя наяву и сразу понял, что скоро исполнится пророчество, и Избранная явится, дабы спасти королевство.

— Избранная? — Алёна не поверила ушам, кто-то вновь называл её Избранной. — Нет, нет, — стала возражать она. — Никакая я не Избранная. Просто Арбитр Стихий всё выдумал, чтобы вдохновить воинов якобы сбывающимся пророчеством, вот и всё. Он даже не хотел, чтобы я летела сюда, а вы говорите…

— Ты Избранная! — настойчиво повторил воин в лазурных доспехах. — Мне ль не знать этого? Я жду тебя в этих краях уже не одну сотню лет, а кто такой этот Арбитр, я даже не знаю.

— Не знаете Силия? — изумилась Алёна.

Видим, он действительно долго прожил здесь, оторванный от остального мира, если не слышал о великом Uberrima Fides.

— Но я ждал тебя одну, — повторил он. — А кто это с тобой?

— Это мой друг, — с нажимом произнесла Алёна, интонацией давая понять о значимости Жужу. — Мой лучший друг.

— Ладно, — воин в лазурных доспехах пожал плечами. — Я должен отдать тебе кое-что очень важное, — он указал рукой в сторону, где в тумане возвышался хрустальный моноптер из множества тонких, витых колонн. — Пойдём в святилище.

Алёна обернулась к Жужу, желая получить совет, четырёхрукий воин одобрительно кивнул.

— Пойдём, — согласилась девушка, и они вместе проследовали за старцем к моноптеру.

Добравшись до места, Алёна обнаружила, что строение располагается в небольшой ложбине, а ко входу ведут раскрошившиеся от времени ступеньки из белоснежного мрамора. Здесь стоял особенно сильный аромат цветов и порхали тысячи разноцветных бабочек, а как пели чарующе птицы — и не передать словами. Воин спустился первым, Алёна прошла следом, а Жужу остался снаружи около колонн, пристально наблюдая за хозяйкой.

Оказавшись внутри хрустального моноптера, воин опустился на колени и принялся очищать пол строения от обильно разросшегося плюща. Действовал он очень аккуратно, стараясь не повредить побеги, и потому это заняло какое-то время. Вскоре из-под листьев показалась золотая дверца с рукояткой из огромного рубина. Воин потянул её, и в полу раскрылось ранее скрытое пространство.

В углублении Алёна увидела книгу, такую большую, что её вряд ли смог бы поднять один человек. Обложка её была соткана из толстых листьев какого-то растения, напоминающего кувшинку, и обита золотом. Замыкал книгу большой золотой замок с причудливой скважиной.

— Дай ключ, — попросил старец, протягивая ладонь так, словно был стопроцентно уверен, что у Алёны этот ключ имеется.

— Но у меня нет ключа, — возразила девушка.

Старец посмотрел на неё удивлённо:

— Нет ключа? — он как будто не поверил услышанному. — Но он должен у тебя быть, хрустальный ключ от книги.

Алёна нахмурилась, она не знала, что происходит, но понимала, что что-то пошло не по плану. Вдруг её разум озарился невероятной идеей, словно просветление вновь заглянуло в гости. Девушка протянула руку воину, делая вид, что сжимает в пальцах ключ, а сама зажмурилась и постаралась максимально детально вообразить сей предмет. Алёна пыталась повторить то, что делала в землях Фарфаллы, усмиряя огненную стихию, и через мгновение в её пальцах медленно, но верно соткался изящный ключ из горного хрусталя, прозрачный, как утренняя роса.

Старец с изумлением поглядел на девушку, видимо, сам не ожидая такого, взял ключ и попытался открыть им книгу, но тот не подошёл к скважине.

— Не подходит, — сказал он, явно растерявшись.

— Подходит! — с нажимом сказала Алёна, вообразив, что сказанное ею, абсолютная истина.

Старец вновь попытался вставить ключ в скважину, и на этот раз всё получилось, внутри механизма что-то зазвенело, и замок распался на две части, освободив страницы. Несмотря на размеры, воин как-то очень легко вытащил фолиант из углубления в полу и поставил на торец.

— "Тайная книга созидания", созданная некогда самим Т'эраусом! — произнёс он с нескрываемым восторгом. — Короли и принцы, воины и монахи мечтали заполучить сие сокровище, но никому не было дано это. Книга ждала только одного человека, тебя!

Алёна с интересом рассматривала книгу, по-прежнему не понимая, что же это всё вообще значит. Конечно же, она помнила о том, какое значение имеет книга Т'эрауса для всего королевства, но как она может ею воспользоваться?

— Зачем она мне? — пролистав несколько страницы и ничего не поняв в странных иероглифах, спросила Алёна.

— Меня зовут Ильвельдерус, я последний из семи братьев-чародеев, оставшийся в Адальире, — представился воин из её сна. — Некогда величайший строитель древних времён Кергелль решил соединить мостами хребты Свиреаля, но во время строительства наткнулся на спрятанную книгу Т'эрауса. Кергелль не знал, как поступить, он испугался, что книга может причинить вред королевству и передал фолиант нам. Но последователи культа Т'эрауса не поверили, что книги на месте строительства нет, они стали досаждать Кергеллю и его людям постоянными набегами, и в конце концов строительство пришлось остановить, так и не завершив работы. Сперва мы собирались уничтожить книгу, но ничего не вышло, магия падшего божества оказалась необорима.

— А зачем вы хотели уничтожить книгу?

— Эта книга — основа силы падшего божества, в ней он предвидел и своё грехопадение и союз с Даосторгом, в неё заключена невиданная мощь, без которой Т'эраус не сможет довлеть над Адальиром, — пояснил воин в лазурных доспехах.

— И что вы сделали потом?

— Затем захотели изучить текст, но опасались, что энергия Т'эрауса может поработить нас, поэтому было решено открыть лишь одну станицу наугад…

Старец нащупал закладку из кусочка кэвердэнского шёлка и раскрыл книгу, продемонстрировав Алёне рисунок. На картине была изображена девушка с большими серыми глазами, в светлом плаще и стареньком шарфе.

— Это я?! — изумилась Алёна.

— Это ты, — спокойно подтвердил Ильвельдерус. — Т'эраус знал, что однажды в королевстве появится Избранная, здесь он в точности описал девушку, что владеет созидательной силой. Он боялся Избранной, поэтому мы решили сохранить книгу и передать той, кого боится Т'эраус. А что с ней делать, это тебе решать.

— Если книга так опасна, то её срочно нужно уничтожить! — воскликнула Алёна. — Адальиру грозит катастрофа, и мы должны предотвратить её!

Старец понимающе кивнул.

— Но книгу невозможно уничтожить, — возразил он. — Это неисполнимо, хоть мы и пробовали.

— Всё исполнимо, если сильно захотеть, — уверенно заявила Алёна, переполняемая вдохновением и новыми силами. — Я сожгу этот фолиант, — она поставила рядом фонарь-адальир и поднесла край одной страницы к источнику света.

Страница тотчас занялась голубоватым пламенем, что просто ошарашило хранителя книги. Старец отскочил назад и с изумлением наблюдал, как сияние адальира пожирает страницы неистребимого фолианта. Сие было просто немыслимо, но происходило наяву и прямо на его глазах.

— Погоди! — вдруг воскликнул он, вырвав лист из пламени. — Книга поддаётся свету твоего чудесного светила! Значит, мы можем использовать это тебе на пользу!

Алёна поглядела на хранителя с подозрением, ей не понравилось, что он попытался сохранить труд падшего божества. Однако она решила выслушать, что тот скажет.

— Что вы хотите сделать?

— Я могу дать тебе защиту от любой угрозы, — сказал старец. — С помощью светила и этого фолианта я экипирую тебя особыми доспехами, которых нет ни у кого в Адальире и никогда потом уже не будет.

Он положил книгу на пол, раскрыл и принялся листать.

— Раньше я не мог даже клочка от книги оторвать, хотя одной страницы в ней не хватало, и я предполагал, что это возможно. Посвети мне!

Алёна поднесла фонарь-адальир ближе и поставила рядом с книгой на пол так, чтобы свет проливался на страницы.

— Когда ты родилась? — зачем-то уточнил старец.

— Семнадцатого марта, — ответила Алёна.

— Марта? — хранитель не знал земных названий месяцев и потому не мог соотнести их с названиями Адальира, дабы узнать номер. — Какой он по счёту от первого месяца года?

— Третий.

— Отлично! — хранитель спешно пролистал книгу до нужного места и, наклонив к волшебному свету адальира, попытался вырвать из неё третью и семнадцатую страницы.

Удивительно, но заколдованная рукопись падшего божества в свете фонаря-адальира стала самой обычной, легко поддавшись даже пальцам. Раздался характерный треск рвущегося холста, и страницы оказались в руках Ильвельдеруса.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

Тут же из книги была вырвана и двадцать третья страница.

— Назови мне свой рост, вес, и любимое число, — попросил хранитель.

— Сто шестьдесят семь сантиметров, вес примерно сорок три килограмма, — ответила Алёна. — Я даже рубашки ношу те же, что и в двенадцать лет, сильно не растолстела, — она хихикнула.

Хранитель вырвал из книги страницы с соответствующими номерами, включая двенадцатую, раз Избранная упомянула это число, значит, оно имело смысл, и разложил их перед Алёной. Та просто не поверила глазам, но на каждой из них имелось изображение юного женского лица, её лица! Рисунок был довольно условным, будто рисовал самоучка, но всюду, как и на той странице, была изображена именно Алёна.

— Как это возможно?! — ошарашено промолвила девушка, перебирая тяжёлые листы и всматриваясь в рисунки.

— Потому что ты на самом деле Избранная!

— А при чём тут доспехи?

— Их можно сделать из листов книги, — пояснил хранитель. — Из тех, что связаны с тобой, поэтому я и спрашивал тебя о числах. Такие латы защищают от любых сил, поскольку несут в себе часть изначальной энергетики, возникшей при создании нашего мира.

Алёна взяла один лист и попыталась накинуть его как плащ. Когда-то она бывала на Дальнем Востоке, и особенно из того путешествия ей запомнились росшие там гигантские лопухи, листья которых были столь велики, что она могла свободно накинуть такой на плечи, укутавшись краями. Однако, со страницей книги это было не так удобно. Лист то мялся, то наоборот не желал сгибаться там, где надо и, сколько она не пыталась смастерить себе подобие накидки, ничего путного не выходило.

Хранитель внимательно наблюдал за всеми манипуляциями Избранной, но ничего не говорил, видимо, полагая, что та справится сама. И вдруг Алёну осенило, она собрала все листы, накинула их на плечи и закрыла глаза, стараясь как можно чётче во всех деталях представить готовые латы.

Через мгновение сверкнула молния, и прогремел гром, а воздух наполнился пьянящим ароматом озона. Алёна осторожно приоткрыла глаза, чтобы оглядеться, и увидела хранителя. Старец смотрел на неё с неподдельным изумлением. Алёна осторожно опустила взгляд: на ней поверх одежды красовались доспехи. Девушка провела рукой по броне, на ощупь это была сталь, но смотрящаяся нежным кэвердэнским шёлком.

Поняв, что задумка сработала, Алёна выскочила из моноптера и поспешила обратно к водоёму, дабы поглядеться в зеркало водной глади. Она подбежала к краю озера и заглянула в воду: с той стороны на неё смотрела воительница в великолепных доспехах, искусно сделанных каким-то умелым мастером и идеально сидящих по фигуре. Поверхность лат была расписана иероглифами из "Тайной книги созидания", разрисована Алёниными портретами и слабо светилась странным, золотистым светом.

Наглядевшись на своё отражение и налюбовавшись новыми доспехами, Алёна вернулась в моноптер. Там они с хранителем изорвали книгу в клочья и подожгли от света адальира. Книга горела быстро, с шипением разбрасывая розовые искры и расточая фиолетовый, смрадный дым. Когда толстенный фолиант выгорел дотла, вся округа была уже затянута фиолетовым туманом. По кострищу забегали тончайшие, сильно ветвящиеся молнии, которые вскоре погасли. В небе над моноптером что-то сверкнуло и раскатисто затрещало. Потом всё стихло, дым принялся спешно рассеиваться, и на душе у Алёны сделалось невероятно хорошо, словно настало истинное просветление. Казалось, что с уничтоженной книгой из пространства исчезло что-то дурное, и энергетика тотчас сменилась на исключительно положительную.

Силий вздрогнул, ощутив изменения в энергофоне, и чуть взволнованно обернулся к Сальиру-Вери. Тот повёл взглядом, словно наблюдая что-то в пространстве, видимое ему одному, и брезгливо поморщился. Энергетика книги Т'эрауса была нему явно не по вкусу…

— Пророчество сбылось, моя миссия завершена, — констатировал Ильвельдерус и улыбнулся.

— И что вы будете делать дальше? — спросила Алёна, озаботившись судьбой хранителя.

— Наконец вернусь к своим братьям, — отозвался рыцарь. — Ну а тебе, дитя, следует идти к своим друзьям в Вавилон.

— Я даже не знаю, где мы, — рассмеялась Алёна. — А уж куда идти и подавно не ясно.

— Доспехи помогут найти путь, — сказал хранитель. — Ты владеешь волшебным светилом, которое смогло одолеть чары Т'эрауса, и теперь ещё у тебя есть необыкновенные латы, так что смело иди вперёд. А находимся мы у того, что некогда было замком Лемерона.

Алёна даже не могла предположить, куда перенёс её портал, но оказалось, что место сие располагалось около руин Сальвордера.

— А где дорога на Вавилон? — уточнила Алёна, поскольку ещё плохо ориентировалась в географии далёких земель Адальира.

— Вон за теми горами, — воин в лазурных доспехах указал рукой на юго-восток. — Там стоит город Тарнтгор Пограничный. Пойдёшь к нему, в нём должны обитать сторонник Вавилона, насколько я помню.

Затем старец проводил Алёну с Жужу до выхода из долины. Они прошли густую рощу, перебрались через валуны и оказались на окраине каменистой равнины. Здесь почти ничего не росло, а землю местами покрывал иней, хотя было довольно тепло. Слева на севере из ледяной дымки возвышалась антрацитовая громадина Свиртенгралля. Теперь, правда, замок смотрелся несколько убого и больше напоминал скалу, нежели величественный дворец.

— Перейдёте равнину и упрётесь прямо в преддверия Тарнтгора, — напутствовал старец. — Там разберётесь.

Избранная поблагодарила его и двинулась в указанную сторону. Когда они отошли на порядочное расстояние, Алёна обернулась к воину, чтобы помахать рукой. Тот ответил ей аналогичным жестом, улыбнулся и, внезапно обернувшись голубой молнией, унёсся куда-то прочь.

— Наверное, это был просветлённый, — догадалась Алёна и поглядела на Жужу. — А ты как думаешь?

— Думаю, хорошо, что мы остались вдвоём, — отозвался Жужу.

— Ах ты мой ревнивец! — улыбнулась Алёна, потрепала питомца по плечу, и они зашагали в сторону Тарнтгора.

Подарок Кэльвиара

Диана раскрыла глаза и сладко потянулась. Ещё было совсем рано, но она прекрасно выспалась и была полна сил. Каждое мгновение нахождения в Кэльвиароне добавляло энергии, словно долину переполняло благодатью. Домик на вершине дерева, где устроились Диана с Эстер, за ночь успел сильно зарасти плющами, на каждом побеге которого уже раскрылись розовые цветы. Диана уселась на плетёной из ветвей лежанке, облокотилась на подоконник, подперев руками щёки, и стала рассматривать занимающийся вдали рассвет. По мере того, как небо розовело, сменяя светом дня ночной сумрак, огоньки, снующие в изумрудной чаще внизу, блёкли. Вскоре над зелёным горизонтом показалось тёплое, летнее солнце. Над долиной прозвенел юный, освежающий ветерок, принеся с собой бесчисленные стаи птиц. Некоторые из них раздвоенными хвостиками сильно напоминали обычных стрижей и издавали похожие "космические" звуки.

Вслед за восходом бога древних пространство наполнилось дурманящим ароматом тропических цветов. Диана посмотрела вниз к основанию дерева: там среди зарослей виднелось несколько человек в изумрудных накидках. Они шли куда-то по едва различимой тропе и практически сливались с окружающими красотами. Видимо, это были местные гильдийцы. Дойдя до дерева, они обошли его по кругу и скрылись где-то среди массивных корней, змеями вылезающих из земли.

Диана поспешила к соседнему окну, у которого на такой же плетёной лежанке уютно спала израильтянка. Эстер мгновенно проснулась и села на кровати, сказывались годы тренировок подъёма в ВВС:

— Уже утро? — спросила она, собирая свои роскошные волосы в пучок.

— Ага, — кивнула Диана.

— А мне вдруг вспомнилось детство, — поделилась Эстер. — Мы с сестрой жили в одной комнате, она меня будила в школу, а я злилась.

— У тебя есть сестра? — поинтересовалась Диана. — Тоже лётчица? — добавила она шутливо.

— Не поверишь, но лётчица, — подтвердила Эстер. — И даже больше, мы с ней сейчас обе в Адальире, — израильтянка хитро улыбнулась.

— Это в каком смысле? — не поняв, переспросила Диана.

— В земном королевстве, Авива пилот в составе коалиционных сил.

— Понятно, но, кажется, к нам гильдийцы пожаловали.

И действительно, через несколько минут за плетёной дверью в просветах меж ветвей показались люди в изумрудных накидках. Диана вынула из ножен клинок и спрятала руку с ним за спину, свободной открыв задвижку на двери. Не сказать, что она не доверяла служителям Кэльвиара, вероятнее, сказывалась привычка всё держать под контролем. За дверью стоял Экол в сопровождении свиты из таких же седовласых старцев.

— Supier'la krio's! — обворожительно улыбнувшись, промолвила белокурая красавица на георальдическом.

— Ilyy'ess a sje'rra rio'pas! — на автомате отозвался Экол, чуть растерявшись, и тут же добавил:

— Мы здесь в Кэльвиароне здороваемся немного иначе, — Экол уже собирался объяснить, почему не использует приветствия из Георальда, но Диана не дала ему договорить:

— Ничего страшного, — бросила она небрежно. — Я потерплю ваш говор, можете не извиняться.

Экол просто опешил, такой наглости он не видывал никогда! Однако и он подпал под чары белокурой красавицы, и наглость девушки показалась ему пикантной перчинкой на фоне привычного чопорного общения с себе подобными в гильдии Кэльвиара. После этого он ещё более утвердился в том решении, которое гильдия приняла ночью.

— Мы тут посовещались, — начал он, с нескрываемой симпатией улыбнувшись девушке. — И решили…

— Ну что вы там решили? — наигранно утомлённо перебила его Диана, словно нерасторопного слугу. Красавица уже просекла, что старец зачарован её обаянием, и наслаждалась внезапной властью. — Не тяни же, говори.

Гильдийцы переглянулись, авторитет Экола в присутствии голубоглазой Дианы таял просто-таки на глазах.

— Мы решили принять вас в гильдию Кэльвиарона, — сказал Экол. — Вообще, мы собирались принять в сообщество только тебя, раз твой клинок дал нам шанс на возвращение Кэльвиара. Но потом подумали, что вторую тоже стоит пригласить в гильдию, раз она принесла Апплоусерт.

— Во, обнаглели! — воскликнула Диана, оборачиваясь к Эстер. — Они нас там куда-то выбрали, ещё и обдумывали, стоит или не стоит.

Эстер усмехнулась, зашкаливающая самоуверенность Дианы, которая с такой лёгкостью взяла верх над умудренными волшебниками, ей очень понравилась. Такой и должна быть истинная женщина, всегда знать себе цену и не поддаваться на мнимые авторитеты.

— Это мы ещё тут подумаем, стоит ли вступать в ваш клуб по интересам, — Диана подбоченилась, невольно продемонстрировав клинок. — Если полезно, вступим, а если нет, то будете и дальше одни прозябать!

Экол в восхищении покачал головой, он не мог поверить в происходящее, но был в неописуемом восторге от воительницы. В следующее мгновение гильдийцы, не сговариваясь, зааплодировали.

— Тогда, если соизволите, мы приглашаем вас вступить в гильдию Кэльвиарона, служащую распространению любви, усилению добра и поддержанию мира, — сказал Экол, расплывшись в счастливой улыбке.

— Любовь, мир и добро? — уточнила Диана, с подозрением приподняв одну бровь, и обратила взор к Эстер, что скажет та.

— Годится, — кивнула Этти. — Я в ВВС всю жизнь только этим и занимаюсь.

— Ладно, мы согласны, — заявила Диана. — Что там нужно для вступления, перекувырнуться через голову, разгрызть самый твёрдый орех или взобраться на пальму?

— Нет-нет, — поспешил возразить Экол. — Мы просто снова отправимся в долину к Древу Кэльвиара, и вы сами всё увидите!

— О'кей! — Диана улыбнулась.

— Только дайте нам немного времени собраться, — добавила Эстер. — А то встали ни свет ни заря, надо же там умыться, причесаться, и прочие женские штучки.

— Да, подруга права, — спохватилась Диана. — Зайдите попозже! — и, не позволив гильдийцам даже ответить, захлопнула дверь прямо перед их носом.

Старцы застыли в полном замешательстве, и вдруг громко рассмеялись. Так нагло с ними ещё никто никогда не обходился, но им почему-то понравилось.

* * *

Проделав путь в долину повторно, Диана и Эстер вновь очутились у Древа Кэльвиара. Вокруг стоял густой утренний туман, и красочными столбами ввысь устремлялись широкие радуги. Всюду порхали бабочки и стрекозу аз-зурри размером с ладонь. Около сакрального древа собрались все вчерашние обитатели долины, здесь были серебристые совы, зелёные лохматые существа, розовые дракончики, синие львы и зелёные ёжики, радужные птицы и хрустальные фламинго. Кроме того к разномастному сборищу добавилось несколько огромных птиц с золотым опереньем, по которому раскатывались голубоватые волны электрических разрядов, и странный серебристый вихрь, напоминающий крохотный торнадо. Девушки даже не смогли понять, сие есть существо или необычное явление природы.

Древо Кэльвиара оказалось срубленным, оставался лишь пень, из которого возвышалась виртуозно выточенная верхняя половина человека в изящном одеянии, напоминающем лёгкие доспехи — походном снаряжении пилигримов, как и пожелала Эстер. Он этот напоминал манекен из магазина женской одежды, если бы ни шлем, с завитком на макушке. Лицо его было знакомо девушкам, то был Кэльвиар. Вокруг валялось множество ветвей, кусков коры и листьев. При этом все, даже самые маленькие частички волшебного дерева, продолжали расти. Из каждой щепки и из каждого листка к земле уже тянулись корешки, а к небу устремлялись молодые побеги.

Экол, стоявший перед древом, отступил в сторону и сделал учтивый жест рукой, приглашая девушек пройти. Когда они приблизились и пересекли светло-зелёную полосу, рисующую круг на земле, то деревянный Кэльвиар раскрыл свои изумительно зелёные глаза и заговорил мелодичным, чарующим голосом:

— Вы возвратили мне меч-адальир, священный Апплоусерт, вы же вернули меня в королевство Адальир, — начал он. — И тем сделали более, чем все прочие мои жрецы и служители за многие века, а потому я желаю наградить вас столь великой наградой, коей никогда не было даровано ещё никому во всём великом Адальире!

— Пусть это будет красная спортивная машина, красная спортивная машина, — пошутила Эстер.

Диана улыбнулась.

— Кэльвиар решил передать вам часть своей силы, — пояснил Экол шёпотом. — Это величайшая честь.

Кэльвиар поднял руки и направил их ладонями на девушек:

— Я принимаю вас в гильдию Кэльвиарона и одариваю своей изначальной энергией, — вымолвил он.

В тот же момент сверкнула зелёная вспышка, между пальцев Кэльвиара с треском заметались тончайшие, серебристые молнии, а ладони его окутало сияющим золотым вихрем. Свет мгновенно распространился, залив всё обозримое пространство. Когда волна его коснулась кожи, Диана и Эстер почувствовали такой неимоверный прилив сил и энергии, какого ранее никогда не ощущали. Свечение быстро сошло на нет, но на пальцах красавиц осталась золотистая пыльца, словно частицы волшебного сияния. Диана явственно ощутила, как многократно усилились все её и без того невероятные способности, однако она уже знала о своих возможностях и пользовалась ими. А вот для Эстер дар Кэльвиара стал настоящим открытием. Ощутив какую-то новую, неимоверную силу, девушка тотчас захотела её испытать. Она опустилась на одно колено и приложила руку к земле. И в тот же миг из-под её ладони стали выбиваться бесчисленные ростки. Побеги стремительно ширились, выбрасывая всё новые и новые листья, пока на том месте не вырос настоящий куст. Эстер с неподдельным изумлением обратила взор к Кэльвиару. Деревянный пилигрим, возвышающийся над пнём, ласково улыбнулся:

— Отныне вы обе обладаете частью моей силы и можете обогащать энергией жизни всё вокруг, — заверил он.

Диана, желая продемонстрировать и свою силу, подняла с земли камушек и отчётливо представила желаемое, одновременно направляя в него новую энергию. Камень вспыхнул зелёным светом, растаяв в нём, и обратился красивым жуком изумрудной окраски. Он деловито сделал круг по ладони воительницы, раскрыл зелёные элитры, и с попутным ветерком улетел куда-то в заросли.

Экол был в неописуемом восторге от увиденного, сие было невероятно, но две девушки из Изначального Мира демонстрировали такие волшебные навыки, коих ему не доводилось встречать даже у умудренных магическим опытом чародеев. Понятно, почему Кэльвиар решил наделить их своей энергией, просто они были готовы воспринять такой невероятный дар.

— И что дальше? — поинтересовалась Диана.

— Скоро я вновь обрету тело, — сказал Кэльвиар. — И вернусь в Адальир, тогда я прошу вас сопровождать меня и быть моими жрицами.

Девушки переглянулись:

— Ладно, — снисходительно произнесла Диана. — Сделаем!

— Теперь дай мне мой меч, — обратился Кэльвиар к Эстер, протянул руку и раскрыл ладонь.

Эстер вынула свёрток с Апплоусертом, из которого во все стороны лезли побеги плюща, и глянула на Диану, ожидая подтверждения. Та одобрительно кивнула. Эстер спешно развернула холст, вытащила адальир и вложила его в руку Кэльвиара. Деревянный пилигрим крепко сжал рукоять Апплоусерта и поднял его высоко над головой:

— Свершилось! — воскликнул он.

Небо озарилось золотым светом, птицы в окрестностях запели, бабочки и феи взмыли в воздух, заполнив пространство разноцветными бликами, и над долиной разлился непередаваемо прекрасный аромат тропических цветов и щекочущий ноздри запах свежих гроз.

— Я возвращаюсь в Адальир! — добавил Кэльвиар, торжествуя.

Экол с товарищами по гильдии радостно закричали, стали приплясывать и обниматься. Откуда-то издалека запели просветлённые флейты. Радуги вокруг засияли так, словно стали осязаемыми. Восторженное пение птиц сделалось просто-таки оглушительным, и в небе с характерным треском засверкали ветвящиеся молнии. Вся природа приветствовала своего хранителя, ликуя вместе с гильдийцами Кэльвиарона.

Диана и Эстер улыбались, они были безмерно довольны и горды собой, что ухитрились сотворить истинное возрождение.

Экстренный Совбез ООН

Небо просветлело, словно за снежными облаками поднялась луна. Мегаполис обрёл утренние цвета, а снег пошёл воистину новогодний, белый, пушистый и сверкающий, совсем как вата, лежащая меж оконных рам, усыпанная к тому же блёстками.

На улице заметно потеплело, с карнизов и крыш к земле устремились ручьи талой воды. Стихия струилась по стенам и заливала витрину магазина, за стёклами которой стояло множество телевизоров, по которым синхронно транслировались новости.

Алёнин знакомый диктор в очках и с серьёзно сведёнными бровями вновь рассказывал о мировых событиях и, в частности, о военном кризисе на Ближнем Востоке, где мятежники готовились к реваншу.

— А теперь экстренное включение из Объединённых Наций, где в эти минуты проходит внеочередное заседание Совбеза, — диктор щёлкнул пальцем по клавише, располагающейся рядом с ним на столе, и картинка сменилась на большую залу, где на трибуне с символикой ООН стоял генеральный секретарь Аффи Конан, что-то читая с бумажки.

— И сейчас слово предоставляется представителю Королевства Адальир в ООН, — прозвучал за кадром гнусавый голос синхронного переводчика.

Картинка вновь сменилась, и в кадре показался аккуратный молодой человек с идеальной причёской, сидящий за длинным полукруглым столом. Перед ним располагалась табличка с надписью "Королевство Адальир". Человек начал говорить, но речь была приглушена, поэтому он лишь активно артикулировал, однако уловить суть сказанного было трудно. Зато тотчас вновь включился синхронный переводчик, начав говорить за него:

— Уважаемые коллеги, уважаемый генеральный секретарь Объединённых Наций, для начала разрешите мне поблагодарить Мировое Сообщество за быстрый созыв экстренного заседания. Вы все знаете, с каким кризисом столкнулся Адальир, и мы нуждаемся в помощи всего просвещённого мира, поскольку мятежники имеют реальную возможность уничтожить несколько крупных городов королевства, а это, — переводчик замялся, видимо, подбирая слова, или он просто забыл числительные на языке говорящего. — Это миллионы людей, которым угрожает опасность. Чтобы не тратить время, я не стану повторно зачитывать обращение законных властей Адальира к Мировому Сообществу, которое у вас уже есть в письменном виде. Ещё раз попрошу лишь поддержать наш проект резолюции и, в соответствии с ним, направить в Адальир дополнительные силы, главным образом, нам нужно содействие в эвакуации и защите населения от ядерной угрозы.

На экране снова появился уже хорошо знакомый диктор:

— И прямо сейчас с пометкой молния нам поступила информация, что коалиция потеряла связь с самолётом-разведчиком, который пропал с радаров в районе концентрации войск повстанцев на побережье Адальирского залива, — он поглядел на экран подсказок, что-то читая, затем сверился с бумагами, которые держал в руках. — Он двигался на запад, проводя разведку побережья. Высказываются предположения, что самолёт мог быть подбит и совершил вынужденную посадку где-то в пустыне. На поиски уже вылетело несколько самолётов и вертолётов из спасательного отряда коалиционных войск.

На экране появился жаркий песчаный пейзаж, потом фокус обзора сместился на высокое ультрамариновое небо, которое молниеносно пересекла тройка сверкающих серебряных самолётов.

— И вот, как только что сообщили, — произнёс диктор, вернувшись на голубой экран. — Объединённые нации наконец-то поддержали резолюцию законных властей Адальира, которую пытались протащить в Совбезе много лет, об этом заявил генеральный секретарь Совета Безопасности Аффи Конан, лично выйдя к журналистам. По словам господина Конана, резолюция поддержана в полном объёме, а это значит, что в регион будут направлены дополнительные международные силы для сдерживания мятежных генералов. Это большая победа легитимного руководства королевства, и можно сказать, что противостояние между властями адальира и повстанцами, начавшееся много лет назад, теперь входит в завершающую фазу…

* * *

Резолюция Совбеза мгновенно привела в движения все коалиционные силы, поддерживающие правительство земного Адальира. За годы противостояния с мятежными генералами то была самая жёсткая резолюция, которая, по сути, полностью развязывала союзникам руки, позволяя применять любое оружие и делать, вообще что угодно. Угроза ядерного удара, нависшая над королевством, виделась настолько ужасной, насколько и реальной, и продолжать политические игры с террористами было уже просто нельзя.

Анализируя всё происходящее, генерал Сток внезапно обнаружил, что истинной опасностью для обоих миров был не древний демон сновидений, и даже не падшее божество Т'эраус, а эта рукотворная железная бочка с изотопами. Которая могла вот-вот рухнуть на королевство посреди пустыни и обратить в пепел всё на сотни километров вокруг. Чудовища Адальира, ввергавшие ранее в панику, вдруг показались ему нелепыми выдумками, игрушечными волками из стихотворения Мандельштама, по сравнению с настоящим адом, что готов разверзнуться, если бомбы упадут на королевство.

Ядерная угроза, оказавшаяся страшнее любых полчищ герддронов, меж тем, полностью зависела от того, что происходило в параллельном мире, парящем в тонком эфире по правую руку от Полярной звезды. Странным образом, именно там, в руках демонов и падших божеств теперь находился спусковой механизм апокалипсиса. Сток изо всех сил надеялся, что вавилонцам всё же удастся остановить Даосторга и Т'эрауса, но и сам работал ради спасения обоих миров. Как вы уже догадались, именно принятое на совете в Вавилоне решение трансформировало реальность, заставив ООН поддержать резолюцию по Адальиру.

Поскольку миры были взаимосвязаны, равно оказывая воздействие друг на друга, работа Стока в регионе могла произвести положительное влияние и на состояние параллельного мира, что в свою очередь, улучшало энергетику Адальира земного. Именно поэтому, задействовав все связи и весь авторитет, Сток ухитрился пробиться в координационный центр коалиционных сил. Ему повезло, ведь командующим объёдинённой группировкой войск союзников был генерал Шерф, ранее работавший во внешней разведке Израиля, с которым он был знаком лично.

В мгновение ока все войска были приведены в повышенную боевую готовность. Рубежи королевства патрулировали истребители и самолёты-разведчики, все дороги и направления перекрыли бронетехникой. К стенам города были переброшены дополнительные силы ПВО, призванные сбить возможного доставщика адского оружия, если его пропустит система дальнего обнаружения.

Однако, несмотря на все предпринятые меры по защите королевства, в Адальире царила паника. Люди массово покидали города, устремляясь дальше от Солярополиса, как наиболее вероятной цели бомбардировки.

Наступило томительное ожидание, тягомотное и душное, как и погода в регионе. Информация стекалась в центр ежесекундно в реальном времени, и сотрудникам приходилось работать без перерывов в авральном режиме. От каждого сообщения о перемещениях войск террористов Сток нервно вздрагивал, думая, что атака уже началась. Но пока всё было, можно сказать, тихо, если не считать потерянного самолёта коалиции, о котором говорил в новостях Алёнин знакомый диктор.

На фоне общего подозрительного затишья этот инцидент казался Стоку особенно странным, но пока никакой дополнительной информации не поступало. Поисковики нашли свидетелей, которые якобы наблюдали белый купол парашюта, значит, самолёт действительно был подбит. Но, где приземлился пилот, выяснить пока не удавалось. Хотя и эта информация, не будучи подтверждённой, никак не помогала в работе.

Чародей из пещер

— Это не Альзиараун, — наконец сообщила Тали, обернувшись к Иннеллиусу.

— А кто же это тогда? — блуждающий волшебник приблизился, заглянув странному персонажу в лицо.

— Вопрос в том, кто вы? — вдруг произнёс медитирующий в энергетической сфере. Голос его звучал странно неуверенно, словно он очень давно ни с кем не разговаривал и элементарно позабыл, как владеть сим замечательным навыком.

— Блуждающий волшебник Иннеллиус, — представился старец. — А это моя жена — фея Тали, наследница славных обитателей волшебного Телльменторрета.

— Да, это я, — фея привстала на ладони.

— Сальир-Вери, — медленно проговорил медитирующий, стараясь тщательно выговаривать каждый звук. — Меня зовут Сальир-Вери, я чародей из Гаур-Хэс.

— Нееет, — протянул Иннеллиус. — Сальир-Вери на месте, уже сотни лет со времён Войны Разочарования он правит во дворце магии мудро.

Иннеллиус никогда не видел легендарного волшебника из Арвельдона, но отлично знал, что знаменитый Сальир-Вери уже много веков не покидает пределов дворца.

— Сальир-Вери это я, — повторил старец в сияющей сфере. — А во дворце магии Адальира восседает самозванец.

— Не может быть, — Иннеллиус покачал головой. — Дворец магии защищён от любого вторжения.

— Дворец магии Гаур-Хэс — вторая из двенадцати уцелевших крепостей Даосторга, про Сальвордер и прочие руины — это выдумки. Я потому и обосновался в Гаур-Хэс, дабы наблюдать за Гиртроном и контролировать ситуацию в Адальире, но просчитался, ибо Т'эраус не маг, а божество, хоть и падшее, и совладать с ним смертному не под силу.

— Не может быть, я отказываюсь верить в такое! — упорствовал Иннеллиус.

— Я покажу вам, — просто ответил претендент на славное имя Сальира-Вери.

Старец развёл руки, следом за этим движением расширилась и светящаяся сфера вокруг него, захватив внутрь Иннеллиуса. Тотчас стены пещеры поплыли, завиваясь причудливыми узорами, и перед взорами протёрлось что-то вроде округлого окна, за которым виднелся Арвельдон. Панорама с неимоверной скоростью понеслась на них, приближая дворец Гаур-Хэс. Иннеллиус от изумления округлил глаза: он словно бы летел над Арвельдоном, и всё внизу было заполнено самыми невероятными существами. Здесь были эрфнии, странные люди в розовом оперении, воины в доспехах Ормунда, сотканные из электрических вихрей великаны и даже считавшиеся вымершими вэльмы. Армии заполняли долину от края до края, такого несметного воинства Иннеллиусу ещё никогда видеть не доводилось.

Движение продолжилось к Гаур-Хэс. Когда каменная кладка замка оказалась совсем рядом, Тали даже вздрогнула, испугавшись, что врежется в стену, но это было лишь видение пространственного трансферта. Камни, слагающие стену, расступились, и пред взором предстала огромная зала с высокими сводчатыми потолками. Это было самое сердце Гаур-Хэс, обитель верховного чародея Адальира.

Здесь было много людей в зелёных плащах с хрустальными медальонами на шеях. И некоторых Иннеллиус узнал. В центре на троне восседал седовласый старец, в точности повторяя внешностью обитателя пещеры. Около трона стоял посох. Рядом с ним расположились Силий Вечный, Конструктор и прочие Вавилонцы.

— Он победил меня и хитростью заточил в пещере, поставив на охрану дартгротов, — сказал старец, претендующий на роль Сальира-Вери.

— Дартгротов? — удивился Иннеллиус, глядя на рассыпанных по полу пещеры стальных жуков-скарабеев. — Так, значит, это рукотворные воины из Фаур-Каста?

— А вы с ним действительно похожи, — заметила Тали.

Иннеллиус не знал, чему верить. То, что говорил этот странный человек, звучало совершенно неправдоподобно и казалось невероятной ложью. Но в то же время от него не исходило ни капли дурной энергетики, словно пред блуждающим магом находился действительно просветлённый. Иннеллиус просто растерялся и обратил взор к Тали, полагая фею гораздо более прозорливой, чем он сам. Та мгновенно всё поняла, поспешив взять инициативу в свои цепкие ручки:

— Хорошо, — протянула она, облетев вокруг головы мнимого Сальира-Вери. — Если ты — это он, а он — это самозванец, тогда, кто же он?

— Я покажу вам и это, — ответил старец и указал пальцем в сторону иллюзорного окна в стене пещеры, за которым виднелся зал Гаур-Хэс.

По картинке прошла рябь, искажая изображение, и фигура на троне растаяла, а вместо седовласого старца появился огромный чёрный силуэт, напоминающий дракона без крыльев с огромной головой и длинным хвостом. Посох у трона тоже преобразился, превратившись в Низерельдер. Иннеллиус много раз видел это ужасающее оружие в старинных книгах и, едва завидев меч падшего божества, отпрянул назад, как от огня.

— Это Т'эраус! — закричал Иннеллиус в ужасе. — Это Т'эраус? Это Т'эраус?!

— Да, — спокойно ответил Сальир-Вери.

— Но они не знают этого, они думают, что он это ты! — Иннеллиус схватился за голову и принялся метаться по пещере.

— Надо им сообщить, — сказала Тали. — Необходимо передать информацию тем, кто находится во дворце!

— Ты можешь это сделать? — Иннеллиус кинулся к Сальиру-Вери и схватил его за плечи. — Передай им информацию!

— Нет, это невозможно, Т'эраус и Даосторг наложили на Гаур-Хэс слишком сильные заклятия, — покачал головой Сальир-Вери. — Да и я утратил былую силу.

— Но нам же ты показал, — поспешил возразить Иннеллиус. — Я сам чародей и не верю, что нет возможности побороть чужое колдовство, всегда есть способ!

— Давай, хоть попробуем! — воскликнула Тали. — Не можем же мы сидеть, сложа руки!

— Если только с вашей помощью, — без энтузиазма в голосе сказал старец и пожал плечами.

— Что надо делать? — с готовностью выпалила Тали.

— Поделиться со мной собственной энергией, — сказал Сальир-Вери. — И ещё мне нужен алмазный золотат платины, проще говоря, меллеор.

Иннеллиус сконцентрировался и направил всю свою магическую силу на старца, стараясь передать ему, как можно более сильный и концентрированный заряд. Тали встряхнула крыльями, одарив ладони Сальира-Вери пыльцой, которая и была волшебным золотатом.

Старец тут же растёр порошок в пальцах и подбросил вверх, окутав сияющим туманом собственную фигуру. Получив заряд энергии, он поспешил сконцентрироваться и направил поток мыслей в сторону Гаур-Хэс, сориентировав энергию так, чтобы она вступила во взаимодействие лишь с истинным просветлённым.

Скалы содрогнулись и с вершин в ущелья устремились камнепады. Стены Кау-Инс зашатались и, пробив камни, словно стекло, в сторону Арвельдона ударил белый луч ясного, утреннего света.

* * *

Поток энергии пролетел над долиной, преодолев расстояние за мгновение, но, ударившись о стену Гаур-Хэс, безрезультатно рассыпался на миллион искр. На том месте осталась лишь крохотная зелёная бабочка. Насекомое встряхнулось, взмахнуло крыльями, осыпав себя золотистой пыльцой, и полетело через окно внутрь замка. Преодолев пространство, бабочка спикировала и аккуратно уселась на плечо Силия.

Арбитр Стихий удивлённо посмотрел на крылатое создание, чётко ощутив, что это не просто насекомое. Силий вошёл в мгновенную медитацию, стараясь разгадать послание, но никакой информации бабочка не принесла, а через мгновение и вовсе сорвалась с места и унеслась прочь.

Тем временем все собравшиеся были слишком увлечены общением со знаменитым затворником, чтобы заметить такую малость, как какая-то бабочка. Тем более, надо сказать, что и сам дворец и всё вокруг просто кишело самой различной живностью. Легкокрылые бабочки и мотыльки, резвые стрекозы и медлительные шмели размером с кулак, все они слетались к Гаур-Хэс, словно сама природа Адальира стремилась помочь. Некоторую живность из далёких земель приносили на ногах воины, пришедшие на подмогу. Так выходцы из Гленнвуда принесли на сапогах с частичками почвы каких-то диковинных жуков лилового цвета.

Силий проводил крылатку взглядом и вдруг наткнулся в толпе на группу воинов из Гленнвуда. Каково же было его удивление, когда среди рыцарей Арбитр Стихий внезапно узнал Силля! Неужели, это бабочка специально сделала, чтобы привлечь его внимание? Силий ощутил, что рядом вновь действует Путь Вавилона…

Парень был одет в зелёный вавилонский плащ, но вот только сильно потёртый. И сам он выглядел довольно усталым, видимо, долго брёл по дорогам Адальира. Зная, что случилось с вавилонцем, пожелавшим ради любви стать одним из обычных обитателей королевства, Силий мигом смекнул, что тому действительно пришлось добираться сюда на своих двоих.

Рядом с Силлем стояла Аэл'орри в накидке с капюшоном, скрывающим верхнюю часть лица, но Арбитр узнал и её. Силль выглядел не только усталым, но и взволнованным. Поймав взгляд Uberrima Fides, он незаметно сделал жест рукой, прося того подойти. Было заметно, что парень что-то сжимает в кулаке. Силий поспешил подняться с места и, на всякий случай стараясь не привлекать к себе внимание, направился к бывшему вавилонцу.

Сальир-Вери в это время разглагольствовал о смысле бытия и о том, что всё в королевстве рано или поздно должно прийти к полной гармонии. Мудрец древности видел пользу мирозданию даже в надвигающейся войне с Т'эраусом, как в факторе, объединяющем народы. В подтверждение собственной тезы он указывал на собравшуюся вокруг Гаур-Хэс разношёрстную компанию, что свидетельствовало: наиболее верно объединяться существа могут лишь для отражения общей угрозы.

— Что-то случилось? — спросил Силий, немного нервно расправив бородёнку, привычным движением протащив её сквозь плотно сжатые пальцы.

— Я даже не знаю, что у меня за информация для вас, Арбитр, — неуверенно начал Силль. — Но здесь что-то неладное.

— Говори яснее, — Силий нахмурился.

— Вы помните, как отправили меня домой из этого самого места? — вступила в разговор Аэл'орри.

— Конечно, помню, — подтвердил Силий. — Правда, не я, а магистр Сальир-Вери.

— Медведи, которые несли Аэл'орри, — продолжил Силль. — Они превратились в чудовищ и едва не сожрали нас. Вовремя подоспел Аллвэ, причём с эльгвейтом оказался сбор подчиняющихся ему герддронов, а если бы не он, то мы бы сейчас не разговаривали.

— Что ты такое говоришь? — Силий не поверил услышанному. — Медведи из Гаур-Хэс оказались монстрами, а вас защитили добрые герддроны? Ты сам-то себя слышишь?

— Говорю же, Арбитр, это были не медведи! — с напором повторил Силль. — Думаете, раз я ушёл из братства Вавилона, то и ума лишился? Это были какие-то чудовища, каких я раньше не видывал, вот, смотрите!

С этими словами парень разжал пальцы, продемонстрировав Силию ладонь, на которой лежало несколько ржавых шестерёнок, винтов и заклёпок.

— Это то, что осталось от медведей Сальира-Вери, — пояснила Аэл'орри.

Силий растерянно поглядел на обломки в ладони, поднял взгляд на влюблённую парочку, затем снова опустил его к частям какого-то механизма.

— Но ведь это детали дартгрота, — мотнул головой Арбитр Стихий, вновь протянув бородёнку сквозь плотно сжатые пальцы, пытаясь призвать к порядку непослушные волоски, совсем отбившиеся от рук без красной шерстяной ниточки.

В этот момент рядом вновь показалась крохотная зеленоватая крылатка, она сделала вираж и полетела через зал над головами собравшихся в сторону трона Сальира-Вери.

Арбитр Стихий напрягся, как струна, он не знал, что думать, но, поддаваясь интуиции, которая обычно не подводила просветлённого, решил проверить, нет ли в Гаур-Хэс скрытых отрицательных энергий, замаскированных подобно тем медведям. Для этого стал просматривать пространство всеми доступными способами, анализируя всё вокруг не только обычным, но и магическим зрением. В какой-то момент всё вокруг завращалось и поплыло куда-то прочь, как бывает, когда истинное зрение разрушает завесу магии. Люди и предметы перемешались, лишь по центру обзора сохранился нетронутый коридор, подобно дисперсионной инверсии на тонком уровне, посреди которого мотылялась зелёная крылатка, и который выводил взор точно на трон Сальира-Вери. Просветлённый выглядел умиротворённым и излучал такую позитивную энергетику, что Арбитр сразу же расслабился.

— Всё в порядке, — заверил Силий, успокоившись. — Это какое-то недоразумение.

— Нет, это не недоразумение! — напористо возразила Аэл'орри.

Силий пристально взглянул в её сияющие глаза, в которых внезапно промелькнуло лицо Эллмэороса. Видение древнего волшебника заставило Арбитра вздрогнуть и внимательнее отнестись к словам юной эрфнии.

— Возьмите это, — Аэл'орри вынула из складок одеяния пузырёк из чистейшего хрусталя с золотистой жидкостью, протянув его Силию. — Эликсир верного толкования эрфнического народа, — пояснила она.

Силий ощутил, что теряет контроль над ситуацией, теперь явно происходило нечто невероятно важное, но что именно, он не понимал. Меж тем внутреннее стремление явственно побуждало его воспользоваться эликсиром, даже супротив логики. Арбитр вытряхнул жидкость на ладонь и протёр ею глаза. Однако, вешнее ничего не изменилось. Он вновь пристально оглядел залу, анализируя Гаур-Хэс всеми доступными способами, но ничего не обнаружил. Лишь одно смутило Арбитра Стихий: теперь вместо умиротворения он ощущал какую-то утомительную дурноту, а до обоняния добрался непонятно откуда взявшийся отвратительный запах гари и гнили.

— Авельир! — шепнул Силий, подзывая готического рыцаря.

Гот вынырнул из толпы, мигом очутившись рядом:

— Что, Арбитр?

— Нужно твоё суперзрение, — Силий протянул остатки золотистого эликсира парню. — Вотри в глаза и присмотрись, ничего странного вокруг не видишь?

Едва гот воспользовался эликсиром, как сразу вокруг всё стало одновременно выпуклым и прозрачным. От мощнейшего усиления и без того обострённого восприятия Авельир чуть не потерял сознание. Голова его загудела, поплыв, и лишь чудом он удержался на ногах. Когда организм немного свыкся, Авельир вспомнил о том, для чего воспользовался эликсиром, и огляделся. С новым уровнем восприятия пространство залы показалось эфемерным миражом, он мог видеть не только через присутствующих существ, но и через стены дворца магии. Всё пронзал его чудесный взор, кроме одного…

Авельир отшатнулся и ошеломлённо округлил глаза, лицо его выражало неподдельный ужас.

— Что ты видишь?! — воскликнул Силий, узрев перемену в готе, но Авельир словно потерял дар речи, заворожено уставившись прямо на трон Сальира-Вери.

Силий тотчас подключился к разуму вавилонца и смог посмотреть его глазами: весь зал плыл полупрозрачными контурами, завиваясь спиралями, а вместо просветлённого мудреца Сальира-Вери на троне восседала громадная чёрная фигура Т'эрауса в мощных доспехах. Рядом стоял Низерельдер с восстановленным оком. Но вместо одного концентрата на гарде располагалось сферическое сооружение из обручей, в котором было вмонтировано сразу три сверкающих огня. Это были концентраты из жезлов истребителей богов Ронгторнов, только теперь они горели не зелёным, а фиолетовым пламенем.

В этот момент Силий понял, откуда Сальир-Вери так хорошо был осведомлён обо всём, что происходило в Вавилоне. Про крылатку Аэл'орри ему доложил сам Даркфлесс, явившись в облике Грассеротепа. Про Избранную и всё то, что случилось в столице, он и так знал, ведь на землю герддронов посылал его главный помощник Гиртрон. Про Волербуса и путешествие в Электрический Рим мнимый Сальир-Вери узнавал от своих же герддронов, ведь те бывали всюду, где творилась судьба Адальира. Понятны становились и слова Эллмэороса: "не все кристаллы несут в себе солнца свет", получается, что речь шла именно о Сальира-Вери, чей просветлённый облик захватил подлый Т'эраус. Как не догадался Силий обо всём в Гаур-Хэс ещё раньше, когда ложный чародей отправил Аэл'орри домой на медведях, а не воспользовался адресным перемещением? Ведь Т'эраус просто опасался колдовать рядом с Арбитром, дабы тот не ощутил негативной основы его магии и не раскрыл инкогнито! И как не почувствовал он подвоха, когда поддельный Сальир-Вери, дабы выиграть время, так грубо усыплял его бдительность, говоря об окончательном уничтожении Гиртрона и называя Эаррограссерогиратроподием лишь метафорой?!

Когда на совете в Вавилоне зелёный великан оказался осведомлён не только о путешествии Силия в Гаур-Хэс, но и о содержании его разговора с Сальиром-Вери, Арбитр Стихий решил, что за ни следили. Но он и не догадывался, что на самом деле Т'эраус в облике Сальира-Вери сам сообщил в Вавилон о встрече с Силием, преследуя всё ту же единственную цель — усыпить бдительность Тех, кто правит в вечном городе. Однако, тут Т'эраус сплоховал и сделал оплошность. Пытаясь надавить на самые мощные рычаги, он обратился к тому, кого считал в совете главным и самым сильным, к синему льву. Те, кто правит в Вавилоне, по скудоумию своему поверили чудовищу, но вот Конструктор всегда подозревал неладное в Гаур-Хэс, и потому смог предпринять некоторые шаги.

Маски сорваны

— И вот теперь, когда воинство Т'эрауса вновь угрожает всему великому Адальиру, мы должны, как никогда прежде сплотиться и поддержать друг друга…

Сальир-Вери не успел договорить пафосную речь. Силий быстрым шагом вышел из толпы и встал прямо напротив него, вперив в старца гневный взор.

— Что с тобой, Арбитр? — как будто бы неподдельно удивился Сальир-Вери.

— Иззигорронт-иззакиеер-альвагарнат! — крикнул Арбитр Стихий и взмахнул своим хрустальным дефендером.

Сальир-Вери нахмурился и заскрежетал зубами.

— Нас с тобой объединяет сила древнего стремления! — нараспев добавил Силий. — Жажда крови, жажда власти, страсть к войне и разрушениям!

Прогремел гром, яркая вспышка на мгновение ослепила всех, а когда свет стих, Сальира-Вери на троне уже не было, вместо него возвышался Т'эраус…

— Это не просветлённый! — придя в себя, крикнул Авельир. — Это Т'эраус!

По залу прокатился звон, покидающих ножны мечей.

— В атаку! — крикнул Силий, замахиваясь клинком и кидаясь на противника.

Т'эраус поднялся с трона и схватил Низерельдер, подняв его над головой.

— Сейчас долбанёт! — в панике крикнул кто-то.

Воины Адальира, подобно океанской волне, накатили на великана и принялись рубить его мечами. Чародеи, приняв боевые стойки, стали метать в него трещащие молнии, но Т'эраус одним движением сбросил с себя атакующих, раскидав их по всему залу.

— Куда вы лезете, куда вам тягаться с богом?! — взревел Т'эраус.

Пространство Гаур-Хэс стало заполняться густым серым туманом, в котором было трудно даже пальцем пошевелить. Видимо, Т'эраус применил обращённое заклинание "лазурь". Вавилонцы и прочие воины пытались подняться, чтобы вновь атаковать врага, но силы иссякли, и они лишь ползали по полу, словно в зыбучем песке увязая в тумане всё сильнее и сильнее.

Т'эраус прошёлся по залу, явно торжествуя от того, что та легко поверг противников. От магии досталось даже Силию, который ещё сохранял энергию, но двигался, как в замедленном кино. В своём истинном облике несуразного чудовища великан Т'эраус вышел на центральный балкон-лепесток, корпусом проломив стену, и предстал перед войсками во всей красе.

— Это Т'эраус, это падшее божество! — неслось со всех сторон.

Вдруг рядом с балконом взметнулась трещащая синяя молния и показалась огромная зубастая пасть. Просветлённый из Электрического Рима попытался ухватить Т'эрауса челюстями, но тот вовремя взмахнул мечом и отсёк гиганту голову. Сверкающая миллионами электрических дуг, драконоподобная голова полетела вниз и, рухнув наземь Арвельдона, завалила целый отряд рыцарей Ормунда. Тело гиганта, ощетинившись, такими же дугами, полетело в другую сторону. Упав к основанию скалы, оно завалило вход в Гаур-Хэс, как того и хотел Т'эраус.

Падшее божество вернулось внутрь дворца и встало над валяющимися на полу людьми. Т'эраус мог просто растоптать их ногами, как насекомых, но ему хотелось орудовать мечом, коего он давно не держал в руках.

— Может, мне и не придётся вновь рушить мир, — вслух размышлял он, поднимая Низерельдер над рогатой головой. — Обойдусь лишь истреблением лишних созданий!

Т'эраус приблизился к Силию и уже собирался зарубить того, как вдруг раздался грохот, словно замок пробило снарядом, и через образовавшуюся в стене дыру внутрь Гаур-Хэс на космической скорости влетело нечто. Оно прошило воздух, оставив за собой огненный след, и врезалось Т'эраусу прямо в голову.

Удар оказался настолько мощным, что перекосил надетый на голове у чудовища рогатый шлем. Монстр выронил Низерельдер, пошатнулся и рухнул наземь. Тотчас серый туман стал ослабевать, и Силий смог подняться.

Это было невероятно, но объект, атаковавший Т'эрауса, оказался Волербусом. Сбив врага с ног, он отлетел назад и приземлился в нескольких метрах. Т'эраус начал вновь подниматься, потянувшись к валяющемуся рядом Низерельдеру, но не тут-то было. Волербус пинком отбросил меч в дальний угол залы, а затем со всей дури так врезал великану кулаком по голове, что Т'эраус отлетел, словно пушинка. Казалось, Волербус вложил в атаку совершенно неимоверную мощь, ведь в момент удара крылья Волербуса стали меньше и продолжали уменьшаться ещё какое-то время после.

— Я тебе покажу! — взревел рок-менестрель. — Думал, не найдётся против тебя силы, дабы призвать к ответу?!

Его крылья вновь стали увеличиваться в размере, что вызвало у Т'эрауса недоумение. Тогда Волербус картинно расстегнул доспехи, продемонстрировав противнику хрустальный медальон с прикреплённой к нему хрустальной рыбкой. Она сверкала, переливаясь всеми цветами радуги, и наполняла Волербуса дополнительной силой.

— Тебе не одолеть меня даже с помощью Ваджавьяры! — проревел Т'эраус, поднимаясь на ноги.

— Посмотрим! — Волербус отвратительно осклабился, обнажив ряды огромных клыков, и кинулся на Т'эрауса.

Он ухватил падшее божество за рог на шлеме и начал поворачиваться, таща великана за собой. В какой-то момент Волербусу даже удалось оторвать громадину от пола и, прокрутив монстра вокруг себя, со всей силы врезать головой в стену как раз рядом с мощной колонной, подпирающей своды. Гаур-Хэс содрогнулся, с потолка вниз устремились куски битого камня и осколки стекла. Врезавшись, Т'эраус проломил кладку и увяз головой в стене. Из щелей его могучих доспехов повалил густой чёрный дым, и вокруг противно запахло гарью. Волербус перехватил окутанную дымными хвостами тушу чудовища поудобнее, выволок из бреши и, вновь раскрутив, швырнул в противоположную стену, рог же со шлема монстра остался в его могучей длани. Столкнувшись с камнями Гаур-Хэс в очередной раз Т'эраус, как будто потеряв ориентацию, принялся бить хвостом по залу, разбивая пол и круша всё вокруг. Волербус с презрением отшвырнул рог в сторону, крылья его тотчас вновь уменьшились и на этот раз особенно сильно, но затем вновь начали увеличиваться, хотя довольно медленно. Было ясно, что в сражении с божеством рок-менестрель теряет энергию, и даже Силий не мог бы ему помочь, ведь не обладал теми энергиями, которыми так уверенно пользовался Волербус.

К этому моменту туман полностью рассеялся и утратил былую силу, вавилонцы первыми ощутили освобождение от чуждой магии и было кинулись на помощь. Но тут со всех сторон в залу стали проникать неизвестно откуда взявшиеся экстриодроны.

— Держать периметр! — рявкнул Волербус через плечо. — С Т'эраусом я разберусь сам.

Завязалось сражение: вавилонцы кинулись к аркам окон и дверей, атакуя лезущих чудовищ. Причём действовали они так слажено, словно управлялись из единого центра. На самом деле так оно и было: воссев в центре залы, Силий ушёл в глубокую медитацию, проникнув в разум своих воинов и, подобно игроку компьютерной стратегии принялся управлять их действиями. Поскольку в таком состоянии он мог одновременно видеть весь зал и даже то, что было за пределами его стен, управляемые им вавилонцы не допускали ни единой промашки и всегда оказывались на шаг впереди противника. Экстриодрон прятался за колонной и Плотник, не способный наблюдать его, наверняка стал бы лёгкой добычей для монстра, но Силий видел его прекрасно. Поэтому вместо того, чтобы выскочить на клинок врага, Плотник, сам не понимая почему, вдруг припал на колено и рубанул мечом за угол, откуда тотчас вывалился уязвлённый экстриодрон. И так происходило всякий раз. Самое удивительное, что экстриодроны в пределах Гаур-Хэс не регенерировали. Даже Силий не понимал, почему они утратили этот свой наиболее полезный навык. Всему же причиной была Ваджавьяра, блокирующая силу врага. Несколько экстриодронов всё же ухитрились прорваться сквозь защитников Адальира. Они устремились к Волербусу, желая атаковать именно его, но рассыпались в прах ещё на подходе, сражённые силой Ваджавьяры.

— Авельир, зови магов Электрического Рима! — скомандовал Волербус.

Авельир огляделся: вокруг шла битва, все выходы из залы были плотно перекрыты дерущимися вавилонцами и герддронами-экстриодронами. Воинам Адальира удалось сразить уже множество чудовищ Свиртенгралля, но те, даже валяясь обломками на полу, продолжали мешать, делая помещение всё более тесным. Единственный свободный пятачок оставался вокруг медитирующего посреди всего этого безумия Силия. Звон мечей и крики оглушали необычайно чувствительные уши гота, но Авельир всё же сумел сконцентрироваться. Вспомнив вой знаменитый прыжок в атаке на Визиронта, Авельир протиснулся к Силию и, взяв разбег по сводному месту, запрыгнул на плечи рыцаря Ормунда, затем скакнул на шлем другому, оттуда по головам экстриодронов добежал до арки, выводящей на балкон, и выпрыгнул наружу.

Сам балкон, к счастью, оказался почти пуст, видимо, все экстриодроны были внутри хэза. Гот подбежал к краю, собираясь позвать электрических гигантов, и застыл на месте. Внизу, под балконами дворца тоже шло сражение. Несметная армия герддонов-экстриодронов и подобных им монстров, наделённых зелёными гривами, совсем как те, что атаковали дворец магии, навалилась на войска защитников.

Битва шла по всему обозримому Арвельдону от края до края равнины. Благодаря своему удивительно острому зрению местами среди сражения Авельир рассмотрел дымящиеся фигуры поверженных электрических исполинов…

Вега

В координационном центре коалиции, куда стекались все данные, кипела работа.

Просторное помещение главного зала имело округлую форму и сферический потолок. Сотрудники размещались на двух уровнях: спереди внизу техники слежения и штатный персонал, а позади на верхнем уровне были места для руководства и секретарей, куда удалось пробиться и Стоку.

Нижняя часть залы была сплошь заставлена множеством столов, на каждом из которых располагалось по несколько мониторов. Спутники, отслеживающие пустыню вокруг Адальира, передавали такое количество данных, что работающие в зале техники едва успевали их обрабатывать, хоть и были весьма высоко квалифицированными специалистами.

Рабочие места были сориентированы в одну сторону, где на стене располагался огромный экран, как в кинотеатре, с картой региона. В центре был изображён Солярополис, окружённый зелёным и красным кольцом. Зелёный периметр обозначал зону контроля — границу, которую нельзя было пересекать воздушным судам. Красная линия означала точку невозврата, если какое-то летательное средство преодолеет её, то остановить объект силами авиации уже не получится. Таким образом, промежуток между двумя периметрами являлся зоной принятия решения для командования коалиции.

Командующий спецоперацией по защите королевства Шерф имел право поднять на перехват истребители и сбить любой самолёт, который прошёл зелёную границу, но не был идентифицирован. Поскольку такой объект мог быть средством доставки ядерной бомбы.

Исходя из разведданных руководство полагало, что в распоряжении АОА имеется лишь один работоспособный ядерный заряд, поэтому главной целью был именно несущий его самолёт, которому присвоили кодовое имя "Вега".

Рисунок пересекало множество линий разного цвета, указывающих местоположения всех самолётов и прочих летательных средств в пределах контролируемой зоны. Зелёным отмечались истребители коалиции, синим — ещё не идентифицированные средства, а красным — вражеские объекты. Однако, пока на экране присутствовали лишь зелёные линии. Все объекты в небе Адальира были идентифицированы и относились к международным коалиционным силам.

Генерал Шерф сидел в кресле напротив большого экрана у противоположного края помещения на втором ярусе, пристально наблюдая за всем, что происходит к зале.

— Поступают новые данные системы дальнего слежения, — сказал техник контрольного звена, что располагалось ближе всего к месту, занимаемому Шерфом.

— Докладывайте, — кивнул Шерф.

— Из расположения войск противника стартовало два самолёта, наблюдатели идентифицировали их, как бомбардировщики…

— Поднять дополнительные истребители, — от волнения Шерф вскочил с места.

— Простите, господин командующий, — перебил его всё тот же техник. — Но они летят в противоположную сторону.

Сток, сидящий на стуле неподалёку, прислушался, начинало происходить что-то странное.

— Не понял? — переспросил Шерф. — Выражайтесь яснее.

— Оба самолёта, покинувшие расположение врага, уходят в сторону океана.

Шерф замялся, потом удивлённо посмотрел на Стока. Тот лишь пожал плечами:

— Хотят обойти наши системы с флангов? — предположил он.

— Может быть, — задумчиво пробормотал Шерф. — Больше взлётов не было?

— Нет, — подтвердил техник. — Только два самолёта, оба ушли в сторону моря.

— Продолжайте слежение.

— Новая информация, — сказал другой техник. — Ещё один самолёт идёт со стороны океана.

— Откуда? — поспешил уточнить Шерф.

— Запад.

— Это "Вега"! — воскликнул Сток. — Отдайте приказ на уничтожение!

Шерф задумчиво почесал подбородок.

— А если это наш разведчик?

— Это "Вега"! — настаивал Сток.

— Какое расстояние? — уточнил Шерф, обращаясь к техникам. — Они могли успеть обойти наши радары на побережье и выйти с запада?

— Исключено, — возразили сразу двое сотрудников контрольного звена.

— Цели, ушедшие с позиций террористов, продолжают отслеживаться, — пояснил один из них. — Летят в противоположную сторону.

— Запросите приближающийся объект, пусть передадут позывные! — скомандовал Шерф.

— Не тяните, — нервничал Сток. — Я вам говорю, что это "Вега". Они решили нас перехитрить, у них была ещё одна машина!

— Я не могу сбивать своих из-за вашей истерики, — резко рубанул Шерф. — И не забывайте, что я здесь командующий. Да и не стоит разводить панику.

— Если бы мы чаще разводили, как вы говорите, панику, то было бы меньше жертв среди мирных жителей, — справедливо заметил Сток.

Шерф не нашёлся, что ответить.

— Самолёт передаёт наши позывные и сигнал "SOS". Наш истребитель с позывным "Капелла" идёт на перехват, сближение приблизительно через десять секунд.

— Надо его сбивать! — снова воскликнул Сток, чувствуя, что они упускают важнейший момент.

На большом экране появилась фигурка самолёта, оставляющая синий след и двигающаяся к Солярополису. Шерф посмотрел на экран, обдумывая происходящее.

— До вхождения в зону контроля пятнадцать секунд, — на весь зал доложил металлический голос из динамиков.

— Передайте "Капелле", пусть запросит радиоконтакт, — скомандовал Шерф.

Повисла пауза ожидания. Генерал Сток поглядел на часы: судя по ним, объект уже вошёл в зону контроля. Техники передали информацию "Капелле" и продолжили слушать эфир, но почему-то ничего не происходило. Напряжение достигло апогея, все замерли и даже затаили дыхание, прислушиваясь к динамикам. Шерф слышал, как громко бухает его сердце, отдаваясь вибрацией в висках. Сейчас решалась судьба, либо всего королевства, либо пилотов самолёта-разведчика. Несмотря на большой опыт он не был готов к такому выбору, ведь по ошибке мог быть уничтожен свой самолёт, а если так замаскировался враг, то погибнуть мог целый город с многотысячным населением.

— Господин командующий Шерф, — техник контрольного звена резко обернулся к главе координационного центра. — Истребитель коалиции "Капелла" захватил цель, следующую к Слярополису, на радиоконтакт самолёт не выходит.

— Так это наш самолёт или чужой?! — воскликнул Шерф в замешательстве. — Выясните это немедленно!

Фигурка самолёта на экране, войдя в зону контроля, сменила цвет с синего на красный. Сток вновь нервно взглянул на часы: до прохождения точки невозврата оставались считанные секунды.

— С большой долей вероятности это может быть "Вега", — сообщил техник. — Самолёт не отвечает на запросы, но он передаёт наш сигнал распознавания "свой-чужой", а, значит, мы не можем ничего утверждать точно.

— Надо реагировать, нельзя допустить, чтобы бомбардировщик вошёл в воздушное пространство Адальира, иначе мы уже ничего не сможем сделать! — воскликнул Шерф.

Командующий обернулся к Стоку, взгляд его был напряжённым и даже напуганным:

— Надо его сбивать! — продолжил гнуть свою линию Сток. — Это "Вега"!

— А если это наша машина, генерал? Мы, если помните, потеряли самолёт как раз над океаном, может быть, у пилота просто повреждена связь, а мы из-за паники укокаем своего же? — сказал один из членов командования.

— Мне нужно больше информации! — нервно выпалил Шерф.

— "Капелла" сообщает о визуальном контакте, — доложил металлический голос из динамиков.

— Докладывайте! — поспешил среагировать Шерф.

— "Капелла" сообщает, что не может стрелять по самолёту, передающему наш код, — отрапортовал техник. — Запрашивает подтверждение на атаку.

Командующий закусил губу, даже по его затылку было заметно, насколько он напряжён. А меж тем в песок уходили драгоценные мгновения, оставшиеся на принятие решения.

— Включите громкую связь с "Капеллой", — предложил Сток. — Пусть доложит голосом.

Техник тотчас пробежался пальцами по клавишам.

— Готово!

— "Капелла", "Капелла", это командующий спецоперацией генерал Шерф, докладывайте!

В зале координационного центра раздался треск радиопомех, на фоне которого зазвучал голос пилота, говорящего на адальирском:

— Это он, господин командующий, — нервно воскликнул пилот низким и чарующе прекрасным женским голосом. — Это "Вега"!

Зал истерично зашумел, ошарашенные словами пилота собравшиеся повскакивали с мест.

— Почему вы так уверены? — уточнил Шерф. — У нас нет сведений о вражеских самолётах в зоне контроля, к тому же борт передаёт наши позывные, поясните запрос на уничтожение!

Вновь повисла пауза, и из динамиков полился шум радиопомех, все застыли в ожидании.

— "Капелла", отвечайте! — чётко и громко проговорил техник контрольного звена.

— Приём, приём, — вновь зазвучал волшебный женский голос пилота. — У меня визуальный контакт, я вижу старый, ржавый самолёт авиации повстанцев, неважно, что он передаёт. Это он, это "Вега"! Запрашиваю подтверждение, вероятность уничтожения объекта девяносто семь процентов!

Сток с Шерфом обменялись напряжёнными взглядами.

— Быстрее! — крикнул Сток.

— Подтверждаю, "Капелла"! — воскликнул командующий Шерф. — Подтверждаю! Огонь по готовности!

— Так точно, принято! — голос пилота утонул в радиопомехах.

Самолёт вошёл в перекрестье прицела, прекрасная девушка с шоколадными волосами, выбивающимися из-под шлема с маркировкой "А. Шарон", внешне сильно похожая на Эстер, положила пальцы на спусковые механизмы штурвала, собираясь поразить цель.

— Отправляйся в ад! — воскликнула Авива, вжимая клавиши…

* * *

Меч с фарой на рукояти со свистом рассёк воздух, раздался скрежет рассекаемой стали и фонтан ядовито-зелёной жидкости залил разбитые полы Гаур-Хэс. В зеркальных поверхностях осколков пола отразилась раскрытая в уязвлённом рёве пасть Т'эрауса, заполненная острыми клыками. Великан пошатнулся и упал на бок около стены. Волербус довольно ухмыльнулся, ему удалось поразить чудовище в торс, нанеся действительно значимый урон. Он замахнулся мечом и двинулся на поверженного Т'эрауса, готовясь добить врага, но тот внезапно резко поднялся на ноги, вырвал из стены колонну и со всей силы обрушил её на Волербуса.

Раздался треск, лопающегося камня. Колонна обрушилась на Волербуса, сбив с ног и придавив к полу. Клинок рокерского меча прошёл насквозь, и его остриё показалось сверху. В момент атаки Волербус ухитрился изменить положение рук, защитившись ими от удара. Теперь он лежал на полу на спине, удерживая свой знаменитый рокерский меч обеими руками на уровне живота, а сверху на нём лежал обломок колонны. Т'эраус держался за подпорку, опасаясь ослабить хватку, чтобы вновь не уступить противнику, так унизившему его в бою. Поскольку меч застрял в колонне, Волербус не мог вылететь из-под неё, а также не видел противника, который в любо момент мог нанести удар. Т'эраус понял, что выиграл битву, и теперь Волербусу уже не вырваться.

Послышался рёв, и из-за колонны показалась огромная голова падшего божества прошедших эпох в шлеме с отломанным рогом, из которого валил густой чёрный дым. Т'эраус перегнулся через колонну, навалившись на неё всем весом, явно желая раздавить противника. Его огромная клыкастая пасть оказалась около лица Волербуса.

— Поцеловаться хочешь? — усмехнулся рокер. — Сперва зубы почисть, воняет как от Волгаллиона. Его я, кстати, тоже убил! — Волербус громогласно захохотал, словно не замечая своего плачевного положения

— Всё, бледноликий воин, — прорычал Т'эраус. — Пришёл тебе конец!

— Нет, дружище, — Волербус покачал головой. — Ты полный дегенерат!

И тут Волербус сжал рукоять, нажав на ручку от мотоциклетного тормоза. Остриё меча, торчащее из колонны сверху и приходящееся в нынешнем положении точно на шею Т'эрауса, вспыхнув лимонным пламенем, выстрелило словно гарпун, разбросав вокруг себя снопы искр и каменную крошку. Угодив в Т'эрауса, клинок ослепительно вспыхнул, и из пасти монстра брызнули жёлтые ломаные молнии. Т'эраус взвыл и замотал массивной головой, извергая из пасти поток зелёной крови.

— Тебе не убить меня так просто! — хрипло прорычал он, вновь склонившись над рокером.

Было видно, что клинок сильно поразил его, по падшее божество ещё сохраняло энергию.

— Кто сказа, что это было просто? — прорычал Волербус. — Тем более, что это ещё не весь план!

И в тот же миг клинок пронзил загривок Т'эрауса, войдя между доспехами и помятым шлемом. Великан даже не понял, что произошло, и кто ухитрился подкрасться к нему незамеченным. Он попытался обернуться, но получил ещё один удар клинком, и ещё один и ещё…

— Это моё секретное оружие! — торжествуя, захохотал Волербус. — Насладись!

Удары сыпались, как спелые яблоки с дерева, зелёная кровь била фонтанами и лилась ручьями, но Т'эраус ничего не мог сделать. Если бы он отпустил колонну, то выпустил бы Волербуса. Он изо всех сил бил хвостом, круша всё, что попадалось на пути, но никак не мог достать до загривка, где скрывался противник. Наконец, чудовище изнемогло и, издав хриплый рёв, повалилось на колонну, расколов её на куски, а рок-менестрель смог без труда высвободиться из-под обломков.

Волербус поднялся на ноги, кое-как отряхнулся от зелёной крови монстра, залившей его доспехи, и улыбнулся: на загривке Т'эрауса восседала Ариллия, облачённая в доспехи-адальиры и держащая в руке меч Сторна, чьё лезвие было измазано кровью Т'эрауса.

— Я же говорил, что у нас всё получится, — сказал Волербус. — А ты сомневалась.

— Мне просто было трудно сидеть сложа руки, хотелось атаковать его вместе с тобой, — тяжело отдуваясь, пробормотала Ариллия. — Твои крылья, они сильно уменьшились.

— Ерунда, — Волербус поочерёдно скосился за левое и правое плечо, оценивая количество потерянной в бою энергии. — Главное, Т'эраус повержен!

— Вот это карьера, от ткачихи захолустного Зирвельдона до победительницы Т'эрауса! — улыбнулась Ариллия.

— Откуда знаешь слово "карьера"? — удивился Волербус.

— От тебя же и нахваталась! — девушка влюблено поглядела на крылатого рокера.

Появление Кэльвиара

Увидев, что Т'эраус повержен, экстриодроны обратились в бегство, и вавилонцам не составило труда перебить деморализованных монстров. Покидая Гаур-Хэс, они просто прыгали с балконов-лепестков дворца магии, разваливаясь на лету, или разбиваясь о камни. На улице происходило то же самое. Армии Свиртенгралля, словно почувствовав поражение, начали отступать.

Вавилонцы обступили поверженного Т'эрауса, с удивлением рассматривая это огромное чудовище.

— Неужели, всё так просто завершилось? — недоверчиво произнёс Авельир.

Силий наклонился к самой морде великана и почувствовал лёгкое дыхание.

— Божество невозможно так легко уничтожить, — сказал Арбитр. — Оно ещё живо.

— Надо добить! — воскликнул Волербус, замахиваясь мечом.

— Нет, — Силий остановил его руку своей. — Пусть судьбу божества решает тоже божество.

— Как некогда верно сказал мой гитарист, нельзя никого оставлять за собой, — возразил Волербус. — У нас не будет другого шанса достать супостата, сейчас не добьём — потом пожалеем.

— Ты можешь уничтожить его нынешний облик, но энергию божества не изведёшь, — пояснил Силий. — Нужно доставить его к Кэльвиару.

Вдруг со стороны выхода на главный балкон послышались птичьи трели, вдохновенно запели флейты, и помещение Гаур-Хэс заполнилось благоуханием тропических цветов.

Все обернулись на звук: в арке входа в луче солнечного света стоял пилигрим в лёгкой походной броне и шлеме с завитком на макушке. Его доспехи смотрелись деревянными, и повсюду их покрывала юная листва. В руке пилигрима журчал и переливался всеми цветами радуги меч-адальир Апплоусерт. Пришелец огляделся и уверенно зашагал к Т'эраусу, и солнечный свет, словно луч софита, двинулся следом, сопровождая его поступь. Собравшиеся стали расступаться, пропуская пилигрима. Никто ещё не знал, кто именно вошёл в Гаур-Хэс, но от пришельца распространялась такая благодатная энергетика, что было ясно одно: во дворец магии явился носитель величайшей силы просветления. Он дошёл до Т'эрауса и остановился рядом с Волербусом.

— Кэльвиар! — воскликнул Силий, признав пришельца, и глаза его заблестели от радости.

— Я вернулся в Адальир, — сказал Кэльвиар, окинув собравшихся взором изумрудных глаз. — Наконец-то, стараниями воинов Вавилона я смог обрести плоть в королевстве и отныне верну мир и благодать в эти земли.

По залу начали раскатываться волны неописуемого блаженства, какое бывает, наверное, только в раю. Раны воинов-защитников мгновенно затянулись, остатки страхов улетучились, и в душах установился мир и покой.

— Посмотри на меня, — обратился Кэльвиар к Т'эраусу.

Чудовище медленно раскрыло глаза и уставилось на Кэльвиара.

— Ты встал на сторону зла и понёс сокрушительное поражение, — сказал Кэльвиар. В голосе его меж тем не было ни упрёка, ни злорадства, словно он лишь сообщал истину, безусловную и очевидную, даже жалея Т'эрауса за его неведение.

— Ты поверил тому, кто не знает любви, уничтожил себя и отдал демонам вверенный тебе прекрасный мир…

Т'эраус ничего не отвечал, лишь смотрел на Кэльвиара.

— Но пришёл рассвет возрождения и я освобожу тебя от зла! — Кэльвиар взмахнул Апплоусертом и опустил его на голову Т'эрауса.

За мгновение до соприкосновения со струящимся клинком, глаза Т'эрауса сверкнули недобрым огнём и он успел сказать:

— Вы всё равно проиграли!

Затем тело монстра принялось дымиться и разваливаться на части. Собравшиеся заворожено глядели на рассыпающееся чудовище, пока оно не превратилось в обугленную статую. Тогда откуда-то из самого центра великана засиял ярко-зелёный свет, и через трещину в броне на волю выпорхнула крохотная зелёная бабочка с расписными крыльями, телом напоминающая дракона.

— Как мало добра осталось в этом монстре, — покачал головой Авельир. — Всего одна маленькая бабочка!

— Что ты! — поспешил возразить Силий, умильно улыбаясь. — Как много добра оставалось в этом чудовище, целая бабочка!

Бабочка Т'эрауса тем временем, встряхнувшись, замахала крыльями и стала взлетать под своды залы.

— Теперь, всё? — уточнила Ариллия, поглядев на Волербуса.

— Наверное, — пожал плечами тот.

* * *

Хотя был ясный день, но вокруг ещё больше посветлело, воздух наполнился ароматами луговых цветов, и откуда-то издалека вдохновенно запели флейты. Ощущение благодати волнами раскатывалось по Гаур-Хэс, заполняя затхлые кельи свежестью просветления. Рыцари Вавилона и Ормунда, расплываясь в блаженных улыбках, стали садиться на пол в позы "лотоса", стремясь запечатлеть момент истинного счастья при помощи медитации.

Бабочка Т'эрауса к тому времени уже скрылась в тумане под самым потолком, или, быть может, вылетела наружу. Груда дымящейся стали и угля, оставшаяся от Т'эрауса, утратила дым и посерела, превратившись в пепел. Теперь то, что осталось от материальной оболочки падшего божества, напоминало сброшенную с постамента статую, но не более.

Т'эраус был уничтожен, вернее уничтожению подверглось лишь зло, царившее в нём, а истинная составляющая унеслась прочь в облике бабочки. И, казалось, что весь великий мир Адальира вздохнул с облегчением, освободившись от этого древнего зла.

Конструктор с блаженной улыбкой рассматривал колонны и своды дворца магии, наслаждаясь изобретательностью и вкусом древних зодчих, что возвели столь величественное и с тем простое сооружение.

Авельир, улёгшись прямо на пол, влюблённым взглядом смотрел в потолок, думая, разумеется, об Алёне и их счастливом будущем. Он поигрывал в пальцах горным хрусталём на шнурке, чётко осознавая, что вековая война завершилась, и вавилонские дефендеры теперь просто украшения, а не защитные приспособления.

Силий с радостью наблюдал воцарившийся мир и покой. Он не спеша расправил бородёнку, привычным движением протащив её сквозь плотно сжатые пальцы, и посмотрел на Кэльвиара. Божество стояло в центре залы, держа в руках Апплоусерт, который сверкал ярче обычного, так же как и люди освободившись от гнёта дурных энергий Т'эрауса. Затем взгляд Арбитра скользнул в сторону и упёрся в дефендер в руке Авельира. Силий нахмурился и начал озираться по сторонам. Медальоны из горного хрусталя были и у других вавилонцев, что сильно озадачило Арбитра. Он спешно вынул собственный дефендер и поднёс к глазам: хрусталь поблёскивал в лучах солнца, льющегося в Гаур-Хэс через окулус в сводах, и это сильно тревожило.

— Что-то не так, — сбивчиво побормотал Силий, обернувшись к Волербусу.

Крылатый гигант восседал на обломке колонны, держа на руках Ариллию и жадно с ней целуясь. Сперва он и ухом не повёл, так был занят приятным делом, но потом всё же снизошёл и поглядел на Арбитра.

— Что тебя беспокоит? — уточнил он.

— Ваджавьяра! — Силий приблизился к Волербусу и указал пальцем на висящий на шее рокера медальон.

После победы над Т'эраусом беспокойство Силия казалось Волербусу надуманным, поэтому он просто отстегнул хрустальную рыбку от дефендера и отдал Арбитру. А сам продолжил приятное занятие.

Силий поднёс ладонь с рыбкой к самому лицу, пристально всмотревшись в волшебную вещицу: Ваджавьяра поблёскивала солнечными бликами и переливалась всем цветами радуги, словно внутри неё имелся источник света, но как и хрустальные дефендеры, по-прежнему сохраняла форму.

— Мы что-то упустили! — уже в полный голос воскликнул Арбитр Стихий.

— Что такое? — заволновался Конструктор.

— Если зло Адальира повержено, то почему дефендеры или хотя бы Ваджавьяра не обратились водой?! — Силий посмотрел на Конструктора, потом перевёл взгляд на Кэльвиара, ожидая ответа от божества.

— И почему Волербус всё ещё здесь? — вместо ответа добавил Конструктор.

Вавилонцы поднялись на ноги, испуганно уставившись на лидеров. Атмосфера всеобщего блаженства сменилась тревогой, что мгновенно заполнила всю залу. Люди обменивались напряжёнными взорами и перешёптывались, пытаясь понять, что не так. Силий же не подумал о том, что озвучил Конструктор, но ведь Волербус являлся носителем энергетики демона сновидений и должен был по идее утратить эту часть составляющей его силы вместе с истреблением зла в королевстве.

— Мы что-то упустили! — повторил Силий, в глубинах разума спешно анализируя всё, что происходило в последнее время. — Что-то очень важное.

— А у него же энергия Даосторга? — вдруг уточнил Плотник, и слова его словно молния пронзили разум Арбитра Стихий.

— Даосторг!!! — воскликнул Силий.

И как он раньше не вспомнил! Это было немыслимо, но все вокруг, словно зачарованные позабыли о том, что зло пришло в Адальир не через Т'эрауса, а силами древнего демона сновидений Даосторга. И хоть тот не смог воплотиться в рок-менестреле, однако он всё ещё пребывал в Адальире, возродившись в облике Гиратро

В этот момент прогремел гром и стены Гаур-Хэс вновь содрогнулись. В углу около разрушенной Т'эраусом колонны стена почернела и на ней обрисовался контур воина в лёгкой броне. Он сделал шаг, выступая из стены, и тотчас обрёл плоть. Все обратили взоры к ужасающему явлению: перед остолбеневшими вавилонцами предстала фигура латника в странном шлеме, увенчанном стальным завитком, напоминающим локон. То был Гиратро, только увеличившийся в росте раза в три. На голове его виднелась корона-адальир, которая ныне смотрелась совсем крохотной.

Никто опомниться не успел, как Гиратро подхватил валяющийся около стены Низерельдер, ставший ему ныне почти в пору, и замахнулся им, закинув лезвие на плечо. Казалось, что четвёртому воплощению Даосторга всё же трудно удерживать столь огромный меч, кованный для созидательного божества, а не для мелкого демона.

Силий понял, что сейчас произойдёт атака, и уже ничего невозможно предпринять. Чувство бессилия освободило разум, и мудрец, закрыв глаза, погрузился в глубокую медитацию.

Кэльвиар, увидев демона, ринулся к нему, замахиваясь Апплоусертом.

— Иссеррагро-уаннос-криллосес! — крикнул Кэльвиар громоподобным басом, совершенно не похожим на свой прежний голос, пытаясь ударить Апплоусертом демона в колено, поскольку выше не доставал.

Гиратро двинулся на атакующего, словно падая, совсем как Гиртрон в легендарном сражении с Бреловым на вершине Шадоурока, и одновременно потянул Низерельдер в том же направлении, собираясь обрушить его на голову Кэльвиара. Меч-антиадальир, продолжая движение хозяина, полетел по дуге вперёд и вниз, и уже готовился уничтожить противника. Но тут Кэльвиар вывернул Апплоусерт и подставил его под атакующий Низерельдер. Меч-адальир и меч-антиадальир сошлись и соударились.

Погремел оглушительный взрыв, молнии брызнули во все стороны, пробивая стены Гаур-Хэс и круша колонны в пыль, а противников осыпало россыпью искр. Своды дворца магии пошатнулись, и треск разрушения заполнил всё пространство.

Апплоусерт вмиг почернел, листья плюща, обвивающего эфес и клинок, увяли и частично рассыпались в пыль. Вода, переливающаяся в виде лезвия, пролилась на пол, став лужей. Низерельдер же частично зацвёл. Оплетающие лезвие сухие побеги, напоминающие колючую проволоку, зазеленели листовой, но лишь на мгновение, а затем меч стал распадаться на части прямо в руках Гиратро. Тот продолжал неистово сжимать рукоять чудовищного орудия, наваливаясь на Кэльвиара всей массой. Он вливал в клинок собственную силу, подобно крыльям Волербуса, с каждым мгновением всё уменьшаясь в размерах. Наконец, Низерельдер не выдержал и разлетелся на куски.

В месте столкновения мечей возникло густое, фиолетовое пламя, которое принялось шириться, заполняя залу дворца. Вместе с волной фиолетового свечения по Гау-Хэс катился нарастающий гул, столь мощный, что буквально разрывал барабанные перепонки. Авельир зажал уши, чтобы не лишиться слуха, но шум был слишком сильный. Докатившись, волна энергии подхватила вавилонцев и даже Конструктора с Силием и отшвырнула их к стенам, впечатав в камень. Атака Низерельдера была настолько стремительной, что никто ничего не понял, Силий успел лишь спрятать хрустальную рыбку Ваджавьяры в кулак, прикрыв пальцами, буквально за секунду до столкновения со сводами Гаур-Хэс, почти интуитивно стремясь защитить волшебное создание.

Несясь в потоке странного пламени, люди на ходу каменели, словно обращаясь в статуи из знаменитого сада магистра Сан-Киви Фарфаллы, и следом рассыпались в прах. Кэльвиар под напором энергии Низерельдера мгновенно почернел и стал рассыпаться в труху, осыпаясь на пол. Гиратро повалился в противоположную сторону, словно истратив весь запас энергии. Падая, он уменьшался, пока не потерял большую часть своего объёма. Корона-адальир при этом стала ему так велика, что соскочила с головы. Обломки Кэльвиара ураганным ветром вынесло из залы на центральный балкон-лепесток, который тотчас обрушился, упершись дальним краем в землю Арвельдона.

Волербус схватил Ариллию в охапку и прижал к себе, закрыв крыльями со всех сторон, насколько это было возможно. Однако волна фиолетового пламени сбросила их с места, подхватила, словно ураган, и также швырнула в стену.

* * *

Тотчас гул стих, и вокруг в воздухе начали танцевать зелёные листья и розовые лепестки, а на броне доспехов Волербуса показались крохотные изумрудные жучки. Вскоре движение прекратилось, и Волербус с Ариллией обнаружили себя в каком-то странном пространстве, заполненном зеленоватым туманом. Судя по энергетике, это был не Адальир, но и не Земля. Оглядевшись, Ариллия заволновалась:

— Где мы, что это за место?

Вокруг не было видно ничего, кроме этого зеленоватого тумана, через который иногда проблёскивали далёкие звёздочки, и доносился голос флейты.

— Нас выбросило в пространство между миров, — догадался Волербус, мгновенно проанализировав все доступные энерготечения. — Это, видимо, тот самый эфир, в котором плывёт мир королевства Адальир.

— Надо отсюда выбираться, — уверенно сказала Ариллия, попытавшись двинуться в сторону, но даже не поняла, поучилось ли у неё хоть что-нибудь.

Поскольку вокруг плыл лишь этот зеленоватый туман, невозможно было понять, движешься ты, или остаёшься на месте, ведь рядом попросту не было ориентиров, относительно которых можно было бы заметить перемещение. Волербус усмехнулся, взял Ариллию за руку и замахал крыльями, но это также не дало эффекта.

— По ходу, связь миров вновь нарушена, — заключил Волербус. — Низерельдер не смог разрушить мою силу, поскольку она включает энергетику демона сновидений, а Даосторг и сам существовал между мирами. Поэтому он вытолкнул нас из Адальира…

— Ты хочешь сказать, что мы не можем вернуться в Адальир? — Ариллия нахмурилась. — А в твой мир?

— Портал закрыт, — покачал головой Волербус. — По крайней мере, мне пока не удалось нащупать никакой бреши, видимо, придётся болтаться здесь вдвоём, Бог знает сколько.

Ариллия огляделась, вздохнула, и приблизилась к Волербусу, нежно обняв его за шею.

— Ладно, будем коротать вечность вместе, — улыбнулась она. — Я, собственно, не против, если только ты будешь рядом.

Волербус, конечно же, помнил о друзьях, и судьба Адальира заботила его, поэтому он стремился найти выход из слоившейся ситуации. Раньше, Брелов начал бы рвать и метать в поисках решения, но Волербус слишком хорошо чувствовал энергетику и понимал, что в Адальир им уже никак не втиснуться, если только не произойдёт чудо. Зато возлюбленная Ариллия была рядом и это его безмерно радовало. Он крепко обнял девушку и поцеловал в губы:

— С тобой хоть вечность вместе! — рассмеялся Волербус.

* * *

Волна фиолетового огня вперемешку с чёрным дымом, сопровождаемая оглушительным гулом, выкатилась из Гаур-Хэс, расширяясь сферой, и понеслась на все стороны света, сметая всё на своём пути. Рыцари и простолюдины, конные и пешие, люди, вэльмы, лиры, сиворийцы, эрфнии и даже сверкающие ветвистыми молниями великаны из Электрического Рима, попадая под удар, мгновенно чернели, теряя энергию жизни, и рассыпались в пыль. Также от удара Низерельдера полегли и герддроны-экстриодроны. Они несли в себе часть позитивных течений пурче-дхарны, а потому тоже не устояли.

Разрушительная стена разбивала в пыль камни, валила вековые деревья и выпаливала траву, не оставляя за собой ничего, кроме дымящейся черноты.

* * *

Услышав гул и ощутив, как содрогается земля, Иннеллиус выглянул из пещеры и увидел, что со стороны Арвельдона на него летит клубящаяся стена дыма, освещаемая изнутри лиловыми всполохами. Он едва успел нырнуть в пещеру, как фиолетово-чёрный торнадо прокатился по горам, разметав волшебника в пыль. Энергия Низерельдера не пощадила даже фею и подлинного Сальира-Вери, что также остались лишь горстью пепла на входе в Кау-Инс…

* * *

Докатившись до Кристалькраута, волна набрала уже такую неистовую мощь, что высилась до самых небес, окрасив облака в ту же черноту. Необоримые врата монастыря Альтвериуса не сдержали натиск, и всё цветущее царство внутри монастырских стен тотчас обратилось пепелищем. Сидящий под деревом с кристаллами вместо листьев монах, некогда давший Брелову подсказку, принял катастрофу невозмутимо и даже с места не сдвинулся. Гудящая и завывающая стихия разрушения прокатилась по его пяточку, и восседающий в позе "лотоса" разлетелся на миллионы искр.

Само здание монастыря, законопаченное загодя, устояло, но покрылось трещинами. Массивные каменные створы едва не сорвались с чугунных петель, раскачиваясь под натиском энергетического удара.

Тольтроун в этот момент быстрыми шагами удалялся от монастыря, буквально бежал. Но только не на север, куда было бы логично, а в обратную сторону. Брат Тольтроун спешил в Гаур-Хэс на подмогу воинам Вавилона. Ужаснувшись отказу настоятеля и покинув обитель, он был уверен, что монастырь Альтвериуса всё же обязан защитить Адальир. Ему не хотелось, чтобы сие прекрасное место осталось в веках с клеймом предателя добра, даже если весь мир рухнет. Сам Тольтроун не был изгнан, он ушёл добровольно, а потому фактически оставался членом монастырского братства и разумно рассудил, что если хотя бы он один придёт на помощь Вавилону, то в энергетическом плане это будет помощью от всего монастыря. Тольтроун также был почти уверен, что не дойдёт до Гаур-Хэс, будучи уничтожен армиями Даосторга задолго до этого, но стремление защитить добро оказалось сильнее страха.

Когда вокруг всё загудело, и над скалами поднялась чёрная клубящаяся стена, озаряемая фиолетовыми всполохами, Тольтроун не сбавил хода, продолжая уверенно идти навстречу неминуемой гибели.

— Не убоюсь тебя, чудовище проклятое! — твердил старец себе под нос, и страх уверенно заменялся ненавистью к Даосторгу и его злокозненным пакостям. — Кэльвиар со мной, он сильнее тебя!

Чувство злобы и ярости оказалось гораздо приятнее унылого страха, хотя и не совсем приличествовало монаху, положившему жизнь на служение добру. В какой-то момент Тольтроуну даже показалось, что это совсем не его мысли, а кто-то извне управляет эмоциями, вселяя в сердце неудержимую ярость демона.

Когда стена дыма показалась прямо перед ним, в душе Тольтроуна уже не осталось ни капли страха. Он ускорил шаг, принявшись бить посохом и глушить узелком с убогим монашеским скарбом налетевшую мглу. Вокруг всё крутилось и вертелось, тьма казалась осязаемой, налетая на монаха хлопьями. Но Тольтроун продолжал размахивать посохом, отбиваясь от атак. Когда мрак сгустился до абсолютной антрацитовой черноты, Тольтроун увидел прямо перед собой сияющую лимонным огнём звезду. Она маячила из стороны в сторону и крутилась, словно кто-то махал фонариком. И лишь спустя несколько мгновений монах понял, что это на его руке светится подаренный Волербусом напульсник. Энергия преобразившегося рок-менестреля сопротивлялась мраку Низерельдера, защищая и Тольтроуна. Меч-антиадальир не мог одолеть силу Волербуса, но и монах не способен был подобно рок-менестрелю покинуть Адальир, поэтому и смог пережить апокалипсис.

Вскоре волна пламени и дыма покинула сие место и покатилась дальше, круша всё и вся на своём пути, обращая в пепел вековые деревья и даже раскалывая величественные скалы. Тьма постепенно развеялась, став серым туманом, и взору Тольтроуна предстала образовавшаяся пустошь, заспанная густым серым пеплом и обугленной трухой. Всё, что стало досягаемо взгляду, оказалось полностью разрушено и уничтожено. Даже не ясно теперь было, куда держать путь, поскольку вся земля сделалась безликой. Небеса покрылись плотным слоём густых чёрных туч, отчего вокруг воцарился глубокий сумрак.

Тольтроун осмотрел себя: его ряса была покрыта пеплом и сажей, но сам он был невредим. Напульсник на руке продолжал сверкать лимонным пламенем, значит, опасность снаружи сохранялась. И хоть всё вокруг лежало в руинах, Тольтроун был счастлив, что жив.

Монаху не дано было постичь, как всё произошло, но это было и не столь важно: он уселся на обугленную землю, вынул из-за пазухи свиток, прихваченный в монастыре, подобрал с земли уголёк и начал записывать то, что только что увидел. Вести летописи было обязанностью монахов и, коль скоро, остался Тольтроун один, то решил непременно записать всё, что увидел здесь.

* * *

Диана и Эстер задержались в Кэльвиароне и отправились в Гаур-Хэс намного позже, чем Кэльвиар. Когда во дворце магии произошла битва, они лишь приближались к западным границам Арвельдона.

Едва воительницы перешли по подвесному мостику небольшую речушку и вышли на окраину Арвельдона, как тут же вокруг даже растительность стала принципиально другой, хотя, казалось, королевства располагались совсем рядом. На стороне Арвельдона было мало деревьев, в основном кустарники и травы, хотя птицы пели почти также волшебно. Известно, что полевые крылатки мало чем уступают птицам величественных лесов, и вряд ли найдётся кто-то, кто с этим поспорит.

Вдруг солнечный свет стал ослабевать, и из-за гор послышался давящий на психику низкий гул. Эстер застыла, внезапно заметив чёрную стену из дыма, с неимоверной скоростью поднимающуюся над лесом впереди. Судя по размеру явления и скорости его движения, это было нечто глобальное. Эстер сразу подумала о ядерном взрыве или извержении вулкана, ведь только они могли вызывать подобные картины.

— Боже, что это?! — прошептала израильтянка в страхе.

Диана, мгновенно сориентировавшись, выхватила одиннадцатый адальир и бросила его наземь. Хрустальный шар вновь засверкал солнечными бликами и начал формировать вокруг себя энергетическую сферу.

— Скорее, это Низерельдер! — воскликнула Диана и, схватив Эстер за плечи, запрыгнула вместе с ней в защитный энергетический контур, становящийся всё более осязаемым.

Через несколько мгновений оглушительно гудящий вал дыма, то и дело озаряемый изнутри фиолетовыми вспышками и разбрасывающий такие же молнии, повалил лесные заросли прямо по курсу и достиг границы Арвельдона. Волна налетела на сверкающую солнечным светом сферу, оторвала её от земли и понесла в сторону Кэльвиарона. Однако защита одиннадцатого адальира оказалась необоримой, и девушки остались невредимы. Прокатившись через долину, волна ушла на запад, а светящаяся сфера застряла среди голых ветвей поваленного дерева около вмиг пересохшей реки.

Когда шум стих, Эстер попыталась выбраться из сферы, но ничего не вышло. Эфемерный золотистый ореол оказался прочнее брони и не позволял высунуть наружу даже палец.

— Не надо, — Диана взяла Эстер за руку. — Адальиру лучше знать, когда нам стоит покинуть его защиту. Вероятно, снаружи небезопасно.

Эстер понимающе кивнула, ей и самой не очень хотелось выбираться из уютного убежища на эту серую, унылую землю вокруг.

С высоты птичьего полёта окраина Арвельдона имела теперь поистине лунный пейзаж, как, впрочем, и всё королевство, куда достала волна Низерельдера. Одиннадцатый адальир же с двумя красавицами внутри смотрелся дивной жемчужиной, каким-то чудом родившейся посреди серого хаоса.

* * *

Обитатели Ормунда вывалили на балконы и стены, в ужасе наблюдая приближающуюся волну высотой до небес. Сторн с супругой были там же, помогая организовывать оборону крепости, но было уже поздно. Тьма налетела на стены, обрушив их вместе с людьми. Затем под натиском рухнула и сама крепость столицы Герронии.

Всё стихло, солнечный свет померк, и вся обозримая даль окрасилась в серые цвета сумерек. Густые чёрные тучи распространились до самого горизонта, словно бы накрыв королевство непроницаемым куполом. Гиратро, став размером с обычного человека, поднялся на ноги. С брони демона на разбитый пол дворца магии обрушились охапки серого пепла, расточающего острую вонь сварки. Раскалённая сталь доспехов пахла огнём и дымилась на швах.

Гиратро сделал шаг, но оступился и свалился в пепел, толстым слоем лежащий повсюду. Кое-как поднявшись, он добрался до выхода на обрушившийся балкон и оглядел долину: весь необозримый Арвельдон лежал в руинах, пейзаж имел однотонный серый цвет от толстенного слоя пепла и сажи, которыми завалило всё вокруг.

Гиратро заскрежетал исцарапанным шлемом, словно засмеявшись. Наконец-то сбылась его мечта, и он остался единственным в Королевстве, кто обладал настоящей силой. Ещё один мир рухнул под натиском его воли, и неважно, что он истратил на это века, ведь время для демон сновидений не имело значения. Это глупый Т'эраус хотел создать свой мир, населив его собственными творениями, а потому стал лёгкой добычей для совратителя Даосторга. Целью же самого демона сновидений испокон веков было лишь полное уничтожение миров, чего теперь он и достиг. А Адальир являлся весьма лакомым кусочком для любого демона, ведь его переполняла любовь и прочие добрые энергетики.

Полностью удовлетворённый содеянным, Гиратро рухнул обратно в пепел. Надо было отлежаться и восстановить силы, ведь в сражении с Кэльвиаром он истратил почти всю энергию. Порталы миров теперь вновь закрылись, в Адальире же всё разрушено и не осталось источников энергии, потому Гиратро просто негде было искать так необходимую подпитку.

Он снова просчитался, полагал, что сможет уничтожить Волербуса с помощью Низерельдера и вернуть отнятую рокером силу, но и на этот раз Брелов нарушил его планы, проскользнув в пространство между миров и унеся заветную мощь с собой. Вообще, это было теперь единственной сложностью, которую видел Даосторг, в облике Гиратро валясь на полу средь руин Гаур-Хэс. Ему удалось второй раз разрушить вечный город Вавилон, сокрушить великое воинство Адальира и даже уничтожить своего главного врага — Кэльвиара, являвшего собой благодатное начало этого мира. Один лишь Волербус теперь представлял опасность. Кто знает, куда он мог просочиться, пользуясь силой древнего демона, и что ещё он мог постигнуть, блуждая в краях, ранее недоступных выходцам из Изначального Мира? Демону ещё повезло, что по стечению обстоятельств, Ваджавьяра осталась здесь, ведь Волербус мог и эту энергию унести с собой, впрочем, об этом Гиратро не знал.

Адальир лежал в руинах, в королевстве воцарился вечный сумрак и лишь гулкие ветра, завиваясь пыльными спиралями, блуждали по пустошам, уныло перемешивая остывающий пепел. Древнее королевство было уничтожено, но всем известно, что миры связаны, и что же теперь ждало земное королевство Адальир на Ближнем Востоке?!

Атака на Слярополис

Ракеты сорвались с крепежей, устремившись вслед бомбардировщику повстанцев, но вдруг по стеклу кабины с гулом прокатилась волна странных помех, какие бывают на телевизионном экране. Девушка-пилот с позывным "Капелла" сперва не поняла, что произошло, решив, что противник выбросил фолежные ленты защиты от ракет и они так странно налипли на кабину, но потом с испугом осознала, что завеса помех была не на стекле, а на небе! Серебристая рябь с гулом прокатилась по ультрамариновому небосклону, скрыв самолёт противника. И вслед за её движением все ранее горящие зеленоватым светом приборы на доске управления вмиг вырубились. Ракеты, потеряв цель, взорвались в воздухе, и Авиве даже показалось, что это стена странных "помех" срезала их, вызвав детонацию. Решив, будто подпала под неизвестную атаку, лётчица испугалась, что вот-вот откажут и двигатели, но они работали по-прежнему.

Вслед за стеной серебристых помех небо затянуло чернотой, словно над пустыней пронеслась песчаная туча, и о стекло кабины стали биться какие-то мелкие зелёные частички, то ли крохотные листья, то ли песчинки. Авива присмотрелась: это были странноватые жуки, каких раньше ей ещё не доводилось наблюдать никогда. Они ударялись о выпуклое стекло кабины, отскакивали от него и совершенно невообразимым образом растворялись в воздухе. Вскоре жучки исчезли со стекла и все системы истребителя, перезагрузившись, опять заработали. Небо очистилось от помех и черноты, вновь сделавшись высоким, первозданно чистым ультрамариновым куполом, но самолёта противника в обозримом пространстве уже не было. "Капелла" принялась вызывать по рации командование, но там никто не отвечал, причём не слышно было даже помех, словно координационный центр был уничтожен противником.

На самом деле, в момент, когда небо перекрыло помехами, всё электронное оборудование вырубилось и в координационном центре войск коалиции. Причём погасло даже освещение. Когда помещение погрузилось во тьму, среди сотрудников началась паника, многие решили, что их атаковали повстанцы. Лишь Сток оставался на месте, пристально вглядываясь в циферблат, стрелки на котором только что показали, что последний рубеж пройден…

Он вскинул взгляд, поглядев в тёмный зал, и принялся жадно хватать ртом воздух. Поскольку связь исчезла, никто не знал, удалось ли "Капелле" поразить противника, а если не удалось, то это означало лишь одно: Солярополис будет уничтожен ядерным взрывом.

Через несколько мгновений энергия вернулась, свет включился, и оборудование вновь заработало. Техники, метавшиеся по помещению, кинулись обратно к мониторам, и послышался испуганный визг сотрудниц центра. Сначала никто не понял, в чём дело, оказалось, что весь пол в центре был усыпан зелёными жуками, которые и напугали девушек. Причём, эти жуки были не только на полу, но и лезли из оборудования. Часть техники в центре оказалась полностью уничтожена их нашествием, словно эти проворные существа ухитрились повредить компьютеры всего за несколько мгновений, пока не было электричества.

Сотрудники центр недоумевали, что всё это значит, и лишь один Сток понимал: в Адальире по правую руку от Полярной звезды произошло что-то экстраординарное, что сказалось на энергофоне не только королевства в параллельном мире, но вылилось и в Мир Изначальный…

— Докладывайте, "Капелла"! — крикнул техник, едва связь вновь установилась.

— Я его упустила, — кричала девушка, перебарывая шум помех. — Он ушёл, я нигде его не вижу, тут что-то произошло, электроника сходит с ума, повстанцы применили какое-то оружие, я ничего не понимаю!

Командующий Шерф вскочил с места:

— Поднимайте всю авиацию! — закричал он.

— Поздно, мы не успеем! — возразил техник. "Точка невозврата" пройдена, — он указал пальцем на большой экран, где была изображена карта королевства Адальир.

Рядом с кругом, очерчивающим Солярополис, красная граница тревожно мерцала, сообщая о катастрофе, а за ней у самого города мигала красная фигурка, изображающая бомбардировщик повстанцев.

Командующий обернулся к Стоку, ожидая совета.

— Отводим всех! — воскликнул тот, нервно. — Отдайте приказ авиации отойти от Солярополиса, а средствам ПВО Адальира сбивать всех, кто войдёт в городское воздушное пространство!

Координаторы тотчас связались с войсками коалиции, стоящими на окраинах города и отдали соответствующие приказы.

Небо над городом наполнилось белыми следами от бесчисленного множества самолётов, которые устремились прочь от Солярополиса на форсаже.

— Мы отводим авиацию, — кричал командующий Шерф в микрофон, нервно прыгая около кресла. — Бомбардировщик прорвался к королевству, сбивайте всех, любой самолёт!

Над Солярополисом засверкали огни, зенитные орудия открыли шквальный заградительный огонь во всей границе города, дабы сбить вражеский самолёт. Грохот канонады накрыл пустыню, наполнив пространство не только шумом, но и сильной вибрацией.

Золотой песок уносился прочь с неимоверной скоростью, барханы сменяли друг друга, пока вдруг пустыня не завершилась резким обрывом, и впереди как на ладони показался раскинувшийся на огромной территории Солярополис…

Старый и ржавый бомбардировщик поднялся на максимальную высоту и оттуда начал пикировать на старинный город. Внизу продолжали сверкать пушки ПВО, но тут серебристые помехи вновь заполнили небеса. Сред мелькающих серебряных мух самолёт мятежных генералов был неуязвим. Снаряды проносились мимо уже совсем медленно, теряя импульс, заваливались на бок и валились обратно, словно бы помехи пожирали их энергию движения. Пилоты бомбардировщика не могли знать, что это за явление, ведь им было неизвестно о связи миров сквозь чувственную сферу их обитателей и уж тем более о событиях в параллельном мире, где бушевал Низерельдер. Поэтому приняли магию за секретное оружие повстанцев.

Внизу в прицеле показались белые в солнечном свете здания, стоящие вперемешку современные зеркальные гиганты в стиле high-tech и глиняные кубы с торчащими из крыш деревянными балками ещё допотопных времён. У городской стены и дальше на несколько кварталов улицы были абсолютно пусты, люди эвакуировались ещё загодя. Однако, начиная с центра, виднелись вереницы под завязку загруженных вещами машин и автобусов с населением, что ещё не успели покинуть атакуемый город.

Пилоты ощутили неимоверную власть, и это чувство переполнило их, мгновенно вознеся на вершину мира. Там, внизу под палящим солнцем средь песков стояло древнее королевство. Тысячи лет люди возводили его стены, оберегали от непреклонной природы и защищали от вражеских набегов. Целый мир лежал средь песков, словно чудесный оазис, выстроенный людскими умами и руками, и всё это великолепие могло быть разрушено одним нажатием кнопки. Такое могущество не могло не впечатлять, особенно слабые умы тех, кто мечтал возвыситься, тщетно борясь с собственной бренностью.

ПВО продолжали хаотично обстреливать ультрамариновые небеса, силясь поразить ржавую машину, несущую гибель и разрушение, но это было уже не в их власти.

Самолёт миновал городскую стену и вскоре достиг центра города.

— Сброс! — скомандовал первый пилот.

Второй довольно ухмыльнулся и выжал клавишу на штурвале.

Бомбовый люк раскрылся медленно и со скрипом, словно нехотя. Кронштейны разошлись и ядерная бомба, похожая на чёрную бочку из-под нефти с несуразно огромными стабилизаторами в хвостовой части, вывалилась наружу, мгновенно устремившись к земле.

— Уходим! — крикнул первый пилот, потянув штурвал на себя.

Самолёт стал резко набирать высоту и уходить в сторону залива, с нового ракурса пилоты заметили сброшенную бомбу, которая чёрной точкой неслась на залитый солнцем белоснежный город…

— Он сбросил бомбу, ПВО не дали эффекта, — дрожащим голосом сообщил техник контрольного звена.

Шерф бессильно опустился в кресло и закрыл лицо руками.

— Это конец, — упавшим голосом произнёс Сток, ожидая, когда задрожит земля и послышится оглушительный рёв ядерного взрыва…

Алёна приходит в Гаур-Хэс

Алёна шла по зелёному ковру трав, поднимаясь через узкий распадок на возвышенность, держа курс на Гаур-Хэс, где собрались Вавилонцы. Рядом с тропой она заметила знакомые розовые цветы, когда-то показанные ей Авельиром, почву под которыми выстилали другие соцветия, золотые и напоминающие морские звёзды. Вспомнив первое путешествие, Алёна сразу поняла, что, должно быть, вышла на северную окраину Арвельдона, где и произрастали эти чудесные растения.

Внезапно земля задрожала, а воздух наполнился дурным запахом сварки и гари, небо почернело, с краёв распадка внутрь посыпались мелкие камушки, а из-за перевала полетели охапки серого пепла. Жужу застыл и начал напряжённо озираться. Алёна сделала шаг к нему, желая успокоить, но тотчас вокруг всё потемнело, и средь мрака засверкали фиолетовые огни. Доспехи Жужу стали таять на глазах, обращаясь пылью, которую подхватывал ветер, унося прочь. Через секунду обломки воина-таракана рухнули наземь…

— Ну нет, — Алёна слегка нахмурила пушистые бровки, — это ещё что за выкрутасы? — она склонилась к обломкам доспехов, освещая пространство фонарём-адальиром, пошарила средь них рукой и вынула своего домашнего питомца.

— Всё с тобой нормально будет, не бойся! — ласково произнесла Алёна, сажая Жужу в складку доспехов.

Волны Низерельдера продолжали бушевать вокруг, обращая всё в прах и засыпая пеплом целые долины, но Алёна, словно не замечала этого. Льющееся из фонаря-адальира сияние наполняло пространство вокруг девушки приятным и уютным зеленоватым цветом юной листвы, с лёгкостью противостоя магии Свиртенгралля. Избранная уверенно шагала в гудящем мраке так, словно это был лёгкий морской туман, и даже напевала весёлый лесной мотивчик. Очередной порыв ветра внезапно затушил адальир-фонарь, и тот почернел, покрывшись странной ржавчиной. Алёна встряхнула им пару раз, словно пытаясь таким образом снова включить, но энергия волшебного изделия, видимо, иссякла.

В сумраке теперь зелёным светом сверкали лишь глаза Избранной. Казалось бы, Алёне стоило запаниковать, но она по-прежнему чувствовала лишь нарастающую уверенность в себе. В памяти всплывали моменты триумфа, когда ей удавалось управлять реальностью, от кофейного автомата и до усмирённой огненной стихии в Земле Фарфаллы.

Ах, да! Как же Алёна забыла, что она не только Избранная и член братства Вавилона, но и ученица великого магистра Сан-Киви! Эта мысль ещё больше вдохновила девушку, и та даже улыбнулась.

Жужу выбрался на плечо, прополз по воротнику и озадаченно уставился на хозяйку, словно вопрошая, чему это она радуется, когда вокруг полный хаос.

— Не знаю, — пожала плечами Алёна, отвечая на беззвучный вопрос любимца. — Просто ощущение, что всё хорошо.

Наверное, в этом и заключалась её Избранность, думала Алёна, ведь именно так и должен чувствовать себя по-настоящему просветлённый человек, сохраняя спокойствие и радость, даже когда всё вокруг летит в тартары.

Вскоре тропка вывела Алёну на окраину Арвельдона: взору предстала серая пустошь, утопающая в густом пепле, и покрытая дымными хвостами от уже гаснущих пожарищ. Чуть левее чёрной змеёй петляло пересохшее русло Кристеллии, а прямо по курсу высился дворец магии Гаур-Хэс с обрушенным центральным балконом, который основанием ещё держался около арки входа, а острым концом упирался в пустошь, стоя под углом. Само здание частично разрушилось: своды покрывали трещины, а стены были испещрены дырами.

Алёна тщательно огляделась:

— Думаю, нам туда, — сказала она, указывая рукой в сторону полуразрушенной башни дворца магии. — Видимо, это всё, что устояло от Гаур-Хэс.

Жужу в ответ кивнул своей маленькой головкой и расправил лапками усики.

Алёна уверено двинулась в сторону дворца, освещая путь зелёным светом своих глаз. На удивление быстро она пересекла огромную долину, добравшись до руин Гаур-Хэс. Вокруг дворца блуждали пыльные смерчи и повсюду в воздухе носились частички пепла. Также слышался непонятно откуда исходящий звенящий гул, как если бы кто-то ударил колотушкой по медному тазу, и эхо разнесло образовавшийся звук повсюду. Этот гул и звон доносился одновременно со всех сторон, и звучал тревожно и напряжённо. Однако на Алёну и он не произвёл устрашающего впечатления.

Стоя посреди разрухи и тотального апокалипсиса, Алёна продолжал ощущать спокойствие и умиротворение, как будто ничего не произошло, и вокруг по-прежнему цветущий сад великого Адальира. Её мысли были заняты лишь тем, как бы найти Авельира и Силия, чтобы помочь им. Но и здесь она почему-то теперь не испытывала тревоги, ей казалось, что она может всё легко исправить, как в компьютерной игре, просто перезагрузившись с нужной сохранёнки.

Алёна поднялась по обрушенному балкону, как по трапу, и вошла в разгромленный зал Гаур-Хэс. Стены покрывали трещины, часть колоннады была разрушена, и каменные столбы валялись на полу, утопая в вездесущем пепле. Люди, поверженные ударом Низерельдера, застыли, обратившись в камень, словно статуи. Некоторые сохранились целыми, другие обратились в груду осколков. Алёна всматривалась в их черты, пытаясь выискать возлюбленного Авельира, но это было практически невозможно. Все статуи смотрелись на одно лицо, а отличить кого-то по свойственной энергии также было нельзя, ведь никаких энерготечений после удара Низерельдера не сохранилось.

Пройдясь по залу, Алёна вдруг заволновалась, что опоздала и уже ничего не сможет сделать, уверенность в собственных силах стала таять на глазах, но в этот момент что-то пролетело мимо её глаз. Алёна взмахнула пушистыми ресницами, пытаясь поймать предмет взглядом, и вовремя подхватила его, зажав в кулак. Избранная осторожно поднесла руку к лицу и разжала пальцы: на ладошке её лежала красная шерстяная ниточка, подаренная Силием. Алёна улыбнулась, наверное, шерстинка выпала из её волос. Тут её взгляд скользнул вглубь строения и выхватил из кучи окаменевших тел фигуру в потёртом мужском пальто и старом шарфе. Алёна поспешила к примеченной статуе и опустилась рядом на колени. Перед ней на полу Гаур-Хэс лежала окаменевшая скульптура Силия, сверху статуя была обильно присыпан пеплом, но Алёна сразу же узнала Арбитра Стихий по шарфу.

Девушка взяла Силия за руку и изо всех сил сжала ладонь, пытаясь возродить Uberrima Fides, но ничего не получалось. Тогда она уселась в позу "лотоса", как это делал Силий, и вошла в медитацию. Вернее, она попыталась это сделать, воображая себя медитирующей. Затем стала отчётливо представлять, как Силий оживает, но и это не дало эффекта. Открыв глаза, девушка вновь увидела безжизненную статую философа. Что-то изменилось в окружающем пространстве, Алёна ощущала, что благодатная энергия покинула Адальир, и потому прежние способы повлиять на реальность перестали срабатывать. Ей стало очень грустно, но Алёна не намеревалась сдаваться. Раз я пережила то, что погубило королевство, думала она, значит, я действительно Избранная и должна что-то предпринять.

— В конце концов, я член братства Вавилона, воин священного Адальира и ученица магистра Фарфаллы! — вслух сказала Алёна уверенным голосом. — И я не должна сдаваться. Никогда!

Алёна поднялась, решив, что стоит осмотреть остальных воинов, но тут её внимание привлекла правая рука Арбитра. Она лежала на груди Силия и что-то сжимала в пальцах, при этом длань просветлённого не выглядела каменной, а скорее, просто испачканной в пыли. Алёна осторожно разжала пальцы Силия и вынула то, что тот прятал. Крохотная хрустальная рыбка оказалась в ладонях Алёны, и она тотчас узнала её. Точно такую же рыбку она видела нарисованной на стене, когда спешила к точке сбора ещё в самом начале этого путешествия. Рыбка едва отблёскивала, и Алёна, кое-что помнящая из зоологии, подумала, что ей срочно нужно дать воды. Стремление спасти маленькую жизнь вмиг заполнило разум девушки, не оставив там места другим мыслям.

Алёна кинулась рыскать по всему залу в поисках влаги, что само по себе казалось странной затеей, учитывая, царящую кругом пустыню, где вместо песка был пепел. Однако ей удалось найти крохотную лужицу в центре помещения. Буквально пригоршня воды каким-то чудом сохранилась в выбоине каменного пола, и девушка тотчас выпустила животинку в спасительную лужицу. Оказавшись в привычной среде, хрустальная рыбка почти полностью растворилась в воде, но зато засверкала яснее и чище.

Алёна улыбнулась, поставила потухший фонарь прямо в пыль и сама присела рядом с этим крохотным оазисом жизни среди тотальной разрухи. Опершись рукой о пол, она вдруг ощутила в пальцах что-то знакомое и, взглянув, не поверила глазам. Около неё на почерневших от копоти камнях Гаур-Хэс валялась рукоять Апплоусерта, так усердно спасаемого ею на земле.

Ручка меча-адальира почернела и уже не цвела пышной зеленью, побеги плюща, обрамляющие её, превратились в засохшую проволоку, а клинок из переливающийся воды и вовсе иссяк, но Алёна узнала бы этот эфес из тысячи!

Она спешно схватила обломок адальира, мгновенно вспомнив о чудесной силе сакрального меча, но вдруг кто-то другой схватился за рукоять, не позволив девушке завладеть заветной вещицей.

Алёна вздрогнула и тотчас увидела перед собой воина в изящных доспехах и шлеме со стальным завитком на макушке, конечно же, узнав чудовище. Гиратро лежал на полу, наполовину погружённый в пепел, крепко вцепившись в оружие.

Алёна сразу смекнула, что у неё есть шанс. Раз демон так держался даже за разрушенный Апплоусерт, то, значит, в нём была сокрыта опасная для чудовища сила.

— Отдай! — резко приказала Алёна, потянув рукоять на себя, и пристально посмотрела на противника.

Зелёный свет из её глаз пролился на броню и словно обжог Гиратро. Демон сновидений дёрнулся и хотел как-то атаковать противника, но ощутил полнейшее бессилие. То ли доспехи из листов "Тайной книги созидания", то ли Алёнина неимоверно возросшая вера в себя, но что-то полностью блокировало его энергию. Гиратро сжал стальную перчатку, демонстрируя непреклонность намерения, и глухо зарычал, желая хотя бы напугать Избранную.

— Отдай! — рассержено повторила Алёна с нажимом, поднимаясь на ноги и увеличивая усилие.

Гиратро подался вперёд, продолжая сжимать рукоятку Апплоусерта, словно это Алёна его подняла. Воин встал на четвереньки, будто покорный раб приклоняющийся перед госпожой. Если бы кто-то из олдовых вавилонцев увидел сию сцену, то не поверил бы, что такое вообще возможно. Пускай и не сознательно, но необоримый в веках демон сновидений впервые преклонялся пред вавилонкой!

На энергетическом уровне Алёна поняла, что нужно атаковать немедленно, демон ослабел, и превосходство было явно на её стороне. Свободной рукой она подхватила фонарь-адальир и замахнулась им, готовясь врезать противнику по голове. Гиратро вновь дёрнулся и застонал, словно испугавшись. Энергии у демона по-прежнему оставалось очень мало, и удар даже погасшим адальиром для него мог оказаться непосильным.

Алёна довольно улыбнулась, торжествую над противником. Она пристально посмотрела в безжизненные глаза монстра, которые являлись по сути просто прорезями в стали шлема, осветив забрало зелёным светом. Но вдруг свет рассеялся и иссяк. Гиратро повёл головой, всматриваясь в лицо девушки: зелёный цвет её огромных глаз сменился родным серым…

Алёна не знала, что произошло с её взглядом, зато Гиратро отлично всё понял. Вера в себя, являвшаяся главным даром выходцев из Изначального Мира, достигла внутри Алёны такой неимоверной силы, что отныне она не подчинялась законам Адальира даже на уровне энергетик, потому-то и глаза её обрели прежний, прекрасный цвет. Ей больше не требовались дефендеры, заклинания, адальиры и даже волшебные доспехи, точка невозврата была пройдена в этот момент, и Алёна сама стала адальиром. Просто произошло это как истинное просветление — тихо и незаметно, без грома и молний, раз и всё, как щелчок тумблера. Чарующим взором прекрасных серых глаз на демона смотрела не слабая девушка с земли, какой он помнил её во время бегства из старой квартирки, а настоящая воительница Адальира, чья мощь родилась лишь из её веры в себя. Теперь Гиратро по-настоящему испугался, ибо не знал, что ещё может противопоставить воительнице Алёне, истинной Избранной Адальира.

Девушка же внезапно ощутила страннейшее чувство. Едва последние страхи покинули разум, и душа Алёны наполнилась спокойной уверенностью, проникшей в самые отдалённые её уголки, над всем остальным торжественно возобладала любовь. Она даже ослабила хватку и мотнула головой, с трудом осознавая, что испытывает… Двери разума противника оказались раскрыты пред ней, и Алёна первая смогла заглянуть в сии мрачные чертоги. Картины тысячи сражений, самые глубинные мысли, всё обрело плоть в образах. И Алёна отчётливо увидела сцену беседы Гиратро с Т'эраусом в моноптере. Услышала, как чудовище просило подарить ему возможность… любить… Теперь она точно смогла идентифицировать новый порыв души: жалость! Алёне вдруг стало ужасно жалко этого монстра. Как же он мог прожить тысячи лет, никогда никем не любимый и даже вообще не знающий, что такое любовь?! Т'эраус обманул его, пообещав даровать то, что не мог. В мыслях не осталось ни ярости, ни гнева по отношению к чудовищу, которое обратило в прах цветущее королевство. Ей уже не хотелось обрушить адальир на голову монстра и покончить с ним раз и навсегда. На смену чувствам злым, привнесённым в Адальир дурной энергетикой Даосторга, пришла пурче-дхарна Кэльвиара, ставшая жалостью по отношению даже к последнему из демонов, с каждым вдохом всё сильнее заполняющая разум и сердце.

— Пожалуйста, отдай мне Апплоусерт, — сменив гнев на милость, нежно попросила Алёна. — Я понимаю, как больно жить в одиночестве и без любви, но тут нужна не магия…

Гиратро продолжал неотрывно глядеть на девушку. Он был поражён, ведь ещё никто никогда не говорил с ним так ласково. Он знал лишь ненависть и так опешил, что даже немного ослабил хватку стальных пальцев.

Алёна поняла, что монстр растерян, и оттого ей стало его ещё жальче. Если чудовище так удивилось обычному вежливому слову, то что этот Гиратро вообще видел в своей бесконечной, но такой никчёмной жизни?

— Т'эраус не дал тебе желаемого и никто, никакой чародей никогда не сможет дать этого, только женщина.

Какой-то неуправляемый порыв вселенского просветления обуял девушку, Алёна вдруг отчётливо вспомнила свои размышления в землях Фарфаллы… Никто никогда даже не пытался дать шанса этому чудовищу, никто никогда не допускал мысли, что Даосторг может искать любви… Она резко подалась вперёд и внезапно поцеловала обескураженного Гиратро в шлем, оставив след помады на броне. Алёне так неистово хотелось, чтобы Даосторг хотя бы на мгновение за все тысячи лет существования ощутил любовь, что она на самом деле сумела вложить в этот поцелуй энергию волшебного чувства.

Конечно, раньше она бы ни за что не сделала этого. Невозможно жалеть демона сновидений, это скажет любой, даже просветлённый Силий. Но сейчас в Адальире был лишь один просветлённый — Алёна, и она могла позволить себе создавать собственную реальность по собственному разумению.

Гиратро мгновенно разжал руку, освободив эфес меча, и дрожащими пальцами провёл по шлему в месте поцелуя. Затем поднёс измазанные в помаде фаланги к отверстиям вентиляции в шлеме и жадно вдохнул аромат, что было понятно по характерному лязгу шестерёнок за бронёй. Алёна с удивлением смотрела на Гиратро, а тот продолжал поглощать запах её помады так, словно пил божественный нектар.

С демоном творилось нечто невообразимое. Он думал, что достиг цели, разрушив Адальир, но и подозревать не мог, что истинная цель его будет сотворена совсем иным путём. В разуме Даосторга, переполненном заклинаниями и секретами древних королей, выведанными за тысячелетия скитаний, молнией сверкнула лишь одна фраза, подслушанная им в мыслях Силия Вечного и имевшая теперь для демона хоть какой-то смысл: "Она тебе непременно понравится, дружище! Большущие серые глаза, наивный взгляд…".

"О, Арбитр, ты был прав!" — подумал Гиратро. — "Она прекрасна!"

Все миры, порабощённые волей монстра и напитанные ядом зла его разума, стёрлись из памяти. Миллионы воинов, уничтоженные в бесчисленных сражениях за власть и золото, все искушённые создания и божества, ставшие игрушками в лапах древнего демона, исчезали, словно их никогда и не было. Лишь одна худенькая девушка Алёна, с искренней жалостью смотревшая на Гиратро в этот момент, вытеснила из его разума всё, что переполняло его ранее. Лицо Алёны, её серые глаза застыли перед взглядом Гиратро, и впервые за всё существование Даосторгу захотелось засмеяться, но не торжествуя от очередной победы, а просто, искренне, засмеяться и, возможно, запеть от радости. Это чувство ранее ещё было незнакомо демону, но теперь он точно понимал, что именно к нему и стремился со дня обретения личности.

— Спасибо! — выдохнул Гиратро, поднялся на ноги и, раскинув руки, повалился назад.

Падая, он стал истончаться, словно доспехи с неимоверной скоростью пожирала ржавчина, но жуткий демон сновидений вдруг звонко засмеялся.

Гиратро был по-настоящему счастлив и, рухнув, рассыпался в пыль…

Алёнины серые глаза уцепились за крохотную серебристую звёздочку, промелькнувшую среди пыли, что сверкнула, словно специально для неё.

Ваджавьяра

Гул, стоящий над Адальиром, заметно ослаб, и бушующие на пустынном пепелище смерчи поутихли. Однако, небо по-прежнему было затянуто чёрными тучами, такими плотными, словно каменные своды, и через них не мог пробиться даже самый тонкий солнечный лучик.

Алёна поднесла рукоять Апплоусерта к лицу, надеясь отыскать хоть малые признаки того, что адальир всё ещё обладает силой: но теперь некогда могучий меч смотрелся обыкновенным рукотворным предметом без намёка на волшебство. Она потёрла его краем рукава, смахивая копоть, встряхнула, помахала из стороны в сторону, но ничего не изменилось. Волшебный меч полностью лишился былой мощи.

Тогда Алёна отложила рукоять в сторону, но, не желая верить, что игра всё-таки проиграна, принялась слоняться по разрушенному дворцу. Девушка шарила взглядом по сторонам, силясь найти средь руин и пепла хоть что-то, что могло бы помочь, но даже принесённый ею фонарь-адальир после атаки Низерельдера больше не обладал чудотворной силой. Алёна ощутила, что вновь впадает в отчаяние, потому что просто не понимает, что делать. Она понуро вернулась к обломку Апплоусерта и устало уселась около него на пол. Казалось, что Алёна осталась абсолютно одна в этом разрушенном мире, и ей ни за что не придумать, как спасти Адальир…

Внезапно в разуме её что-то переключилось, и в голову словно сами собой пришли слова, сказанные Конструктором Вавилона ещё в конце первого её путешествия по Адальиру. "Medica mente non medicamentis", что означало "исцеляй разумом, а не лекарствами". Также Алёна вспомнила и то, что Конструктор добавил следом: "Это нужно понимать дословно, ты поняла?". Тогда Алёна так волновалась, что не вникла в суть напутствия, кивнув в ответ больше машинально, и лишь теперь Избранная смогла осмыслить эти важные слова.

Адальир действительно был уничтожен, думала она, королевство лежало в руинах, и ничто в мире не могло возродить его. Защитные адальиры более не действовали, чародеи полегли, благодатная энергия иссякла, но ведь сама она продолжала верить в спасение Адальира! В Алёниных грёзах этот чудесный край света по-прежнему зеленел листвой и переполнялся птичьими трелями, над ним всё так же средь ультрамарина небес сияло золотое солнце, и на розовых лепестках горным хрусталём блистала роса. Адальир был жив, цел и невредим и всё такой же прекрасный, каким он был в самом начале, безо всякого зла и антиэнергий, и существовало это великое королевство в Алёнином разуме!

— Как я сразу не поняла?! — с восторгом выдохнула Алёна.

Раз она искала способ возродить Адальир, значит, всё ещё верила, что это возможно. А раз она верила, что это возможно, то так оно и было! Всё это время, с первой встречи с Силием она постоянно искала что-то, на что опереться, не понимая, что сама является столпом. Искала подтверждения собственной силы, не ощущая какой мощью обладает, но ведь, когда Силий сказал ей, что она не Избранная, она всё равно отправилась в Адальир.

— Мне больше не нужно ничего этого! — произнесла Алёна, уверено сбрасывая волшебные доспехи из листов книги. — Только вера в себя, отныне и навсегда я сама себе адальир!

Доспехи упали на пол, затем Алёна положила камушек-нивелятор рядом с ними, а красной шерстяной ниточкой Силия обмотала большой палец на удачу. Она чувствовала, что полностью овладела ситуацией и контролирует реальность, это было настолько неописуемое блаженство, что, казалось, она может всё. Желая насладиться силой, Алёна уже без помощи волшебного камушка растворилась в воздухе, вновь соткалась, взмыла над полом Гаур-Хэс и раскинула руки, метнув в стороны ветвящиеся синие молнии.

— Я придумаю Адальир заново! — шепнула Алёна сама себе, опускаясь на пол. — Он будет чист от любого зла, всё теперь станет совершенно! И ты мне поможешь!

С этими словами она подобрала с пола обломок Апплоусерта, крепко сжав его в ладонях. И тут же что-то зашуршало совсем рядом. Алёна посмотрела прямо перед собой, мгновенно обнаружив источник звука: Жужу ползал по опалённому полу, затаскивая мелкие камушки на большие и сбрасывая их оттуда. Создавая шум, он пытался привлечь внимание хозяйки к лужице, в которую она выпустила рыбку.

Алёна увидела, что рыбка в луже неистово мечется из стороны в сторону, и сразу же всё поняла. Недолго думая, Избранная сунула рукоять Апплоусерта в воду, а сама чуть отдалилась. Рыбка Ваджавьяра продолжала носиться в хрустальной воде, разгоняя её к краям, двигаясь всё быстрее, словно придавая жидкости форму.

— Не буду тебя смущать, — улыбнулась Алёна и уселась в позу "лотоса".

Закрыв глаза, Избранная стала отчетливо представлять прежний Апплоусерт, сверкающий и окутанный свежей зеленью экстриорайдерров. Картина в воображении становилась всё ярче и отчётливее, обретала мелке детали.

Золотистый свет юного рассвета коснулся пушистых ресниц, заставив Алёну раскрыть её серые глаза: взору Избранной наяву предстало то, что она представляла в воображении: необычный меч, клинок которого вновь струился резвым ключом, а эфес зеленел молоденькими листочками-кстриорайдеррами, лежал на полу среди пепла и расточал золотистое свечение. Только теперь воды клинка бурлили намного сильнее и сверкали, разбрасывая по руинам Гаур-Хэс дивные блики. Откуда-то издалека пропела флейта. Рукоять Апплоусерта стала буквально на глазах покрываться сеткой новых побегов, которые множились и выбрасывали всё новые листья. По залу тут же поплыл дурманящий аромат свежей зелени и тропических цветов.

В этот же миг далеко-далеко в одной заброшенной квартирке, из которой виднелась телебашня, растаял набившийся в щель приоткрытого окна снег. Разбросанные вещи сами собой вернулись на места, пыль растворилась в воздухе, и помещение сделалось уютным. Осколки компьютерной платы сами соединились воедино, а пирамида засверкала золотым светом, вылетела из пыльного угла под столом и встала в её центре. Маленький городок мгновенно ожил и по "улицам" побежали голубые искры. Двигаясь всё быстрее, они взлетали к вершине пирамиды, образуя вокруг неё голубоватое кольцо энергии…

— Спасибо, Жужу! — с восторгом воскликнула Алёна. — И что бы я только без тебя делала!

Она подобрала Апплоусерт, нежно погладив по струящемуся клинку. Рыбка Ваджавьяра внутри потока прильнула к её пальцам, сопроводив движение. Жужу тем временем вскарабкался по руке хозяйки обратно на плечо и приподнялся на задних лапках, указывая усиками в сторону окулуса в потолке дворца магии.

— Поняла! — окрылённая успехом, шепнула Избранная.

Алёна вскинула руки с Апплоусертом ввысь, направив его лезвие через окулус прямо в густые чёрные тучи, клубящиеся над Арвельдоном. Вспоминая слова Дэльвьира о том, что Силий ничем не повелевает, а просто вливается в естественный ход мироздания, и всё само начинает делаться так, как нужно, она попыталась сделать то же самое, лишь немного напутствовав живительной силе Ваджавьяры:

— Разгони мрак, Ваджавьяра, возроди Адальир таким, каким хранит его мой разум, прошу тебя! — воскликнула Алёна и зажмурилась, усилием воли направляя энергию воображения в меч.

Но ничего не произошло.

Апплоусерт журчал обновлённым клинком, в водах которого плескалась заветная рыбка, рукоять его оплетало свежей зеленью молодого плюща, но вокруг ничего не менялось. Молнии не сверкали и даже флейты уже не слышалось. Всё тот же угрюмый серый пейзаж в прорехах стен Гаур-Хэс, всё тот же сумрак и низкие чёрные тучи, кружащие над окулусом.

Алёна опустила руки и нахмурилась, не понимая, что опять не так. Эх, был бы под рукой Интернет и сайт Вавилонского сообщества, она бы мигом вычитала, что надо делать… Вдруг её осенило, ведь она больше, чем Избранная! Фактически, последний просветлённый в королевстве. Даже Кэльвиар, вероятно, был уничтожен, а потому теперь лишь она была главной и единственной во всём великом Адальире, подобная богине! В памяти всплыла подсказка с кирпичной стены на латыни: "Dea praeceptum, non quaeritur". Алёна задумчиво поджала губу и вновь подняла клинок, наведя лезвием точно в зенит чёрных туч:

— Разгони мрак, Ваджавьяра, возроди Адальир таким, каким желает его мой разум, я повелеваю тебе! — уверенным тоном скомандовала Алёна, действительно ощутив власть и право отдавать приказы даже адальирам.

Апплоусерт дёрнулся в руках, Алёна едва ухитрилась удержать его, затем меч вспыхнул звездой и с треском выбросил в стороны несколько ветвящихся электрических дуг. Воздух мгновенно наполнился ароматом озона. Клинок адальира рассыпался на миллион голубых молний, с треском ударив сверкающим веером через окулус в самую гущу чёрных туч.

Сперва потоки электричества словно упёрлись в облачную преграду, но вскоре преодолели тучи, вырвавшись за пределы магического купола. Раскатисто запел гром, меч затрясло, словно неведомая сила пыталась вырвать его из Алёниных ручонок, но Избранная так вцепилась в рукоять, что нынче сотворить сие было бы не под силу даже горному людоеду Сивории.

Апплоусерт сиял всё сильнее, молнии с треском уносились ввысь, скрываясь за облаками. Казалось, внутри крохотного адальира была сокрыта какая-то неиссякаемая сила. На самом же деле сила эта скрывалась в самой Алёне, искренне уверовавшей в себя, а меч-адальир играл роль обычной направляющей.

Раскаты грома стали просто непрерывными, слившись в единый оглушительный шум, а молнии клинка заполнили весь Гаур-Хэс, от чего даже стены строения, наэлектризовавшись, принялись светиться голубым светом. Вдруг электрические дуги сложились в огромный шар, слепящий светом и напоминающий звезду, который стремительно унёсся ввысь, разворотив окулус и разметав конус башни. Он с рокотом исчез средь туч, и молнии тотчас сошли на нет, оставив вокруг мириады серебристых искорок, плавающих в воздухе.

Гром стих, из оглушительного шума превратившись в странное урчание, словно гроза ушла далеко за горы и исполняла арию своим баритоном откуда-то из самых далёких земель.

Алёна стояла посреди руин Гаур-Хэс, всматриваясь в тёмные небеса самым пристальным взором своих прекрасных серых глаз.

Жужу прополз по шарфу, усевшись около Алёниного подбородка. Он тоже смотрел ввысь, ожидая волшебства Апплоусерта, но тучи продолжали бежать по небу, словно ничего не изменилось.

— Ничего, ничего, маленький, — сказала Алёна, улыбнувшись Жужу. — Сейчас всё будет!

И в тот же миг чёрные тучи пронзил тончайший золотой луч. Он с шипением прошил пелену и, словно копьё, вонзился в засыпанный пеплом пол Гаур-Хэс прямо около Алёниных ног. В образовавшемся пятне света пепел стал таять прямо на глазах, каменный пол с лёгким щелчком лопнул и из трещины показался ярок-зелёный лист побега. Казалось, что растению просто не терпелось выбраться из почвы, с такой скоростью он тянулся ввысь по золотому лучу.

Запели флейты, их чудесные голоса лились со всех сторон, звуча всё яснее. Гаур-Хэс начал наполняться ароматами цветов, и вдруг в арку центрального балкона влетела крохотная радужная птичка, она сделала круг по залу и опустилась Алёне на плечо. Алёна улыбнулась, поняв, что Апплоусерт выполнил задание.

Тем временем чёрные тучи пронзали всё новые и новые лучи, разрывая пелену клочками, и местами уже становилось видно высокий купол ясного ультрамаринового неба, открывающегося за истончившимся мраком…

* * *

— Она летит обратно! — в испуге вскрикнул второй пилот.

Первый недоверчиво скосился за плечо, решив, что напарник просто тронулся рассудком. Он заложил вираж, чтобы увидеть город, и не поверил глазам: удалявшаяся точка уже неслась обратно, становясь вполне различимой бомбой.

— Проклятье! — воскликнул он. — Уходим!

Двигатели взревели, самолёт стал набирать скорость, пытаясь оторваться от собой же сброшенного заряда, но бомба совершенно немыслимым образом нагоняла его.

Бомбардировщик и бомба встретились уже над морем далеко от прибрежной полосы, когда самолёт набирал высоту и неистово маневрировал в тщетных попытках увернуться. Ядерный заряд влетел обратно в бомболюк, с наскока проломив бронированные крышки, и над океаном расцвела ослепительная белая вспышка.

Гром взрыва разнёсся над побережьем, заставив самописцы сейсмостанций нервно подпрыгнуть. Сотни телекомпаний одновременно транслировали шокирующие кадры второго солнца, внезапно появившегося над горизонтом.

* * *

Несколько человек в форме высшего руководства повстанцев Адальира выскочили из палатки. Белый свет заливал побережье, но шёл не со стороны Солярополиса, а с залива. Вокруг слепящего шара кругом расходилась мутная волна, от которой стремительно разбегались облака. В образовавшейся пустоте также быстро формировалось клубящееся серое облако…

Порыв раскалённого ветра повалил палатку и сшиб командующий войсками с ног. Следом налетела жуткая буря, поднявшая в воздух тонны песка. В лагере повстанцев началась суматоха, среди песчаной круговерти все куда-то бежали, что-то падало, а ветер завывал так, что не слышно было даже собственного голоса.

В суете никто не заметил угрозу, надвигающуюся с моря. Истошный вопль одного из командующих заставил остальных повстанцев застыть на месте, обернувшись к океану: огромная чёрная волна поднялась над горизонтом. Она неслась к побережью, с неимоверной скоростью увеличиваясь в размерах.

Люди с криками кинулись к технике, запрыгивая в люки. В мгновение ока весь повстанческий лагерь пришёл в движение: танки, бронетранспортёры, боевые машины и пикапы понеслись кто куда, лишь бы подальше от побережья. В образовавшемся хаосе никто уже не помнил о субординации и чинах.

Многометровая волна подошла к побережью как раз в тот момент, когда дымящая россыпь бронетехники едва успела покинуть территорию прибрежного лагеря. Миллионы тонн воды обрушились на раскалённый песок, в мгновение ока настигнув беглецов. Бушующая стихия не щадила никого, танки и бронетранспортёры, самоходные артиллеристские установки и прочая техника, подхваченная волнами, налетала друг на друга, переворачивалась и взрывалась. Всё смешалось: обломки строений, люди в военной форме и боевая техника, вращаясь в круговоротах, превращались в рухлядь. И кто виноват был в таком исходе? Многие из тех, кого в своё время пощадила Эстер, за кого хлопотал Актеон, добровольно вернулись в ряды АОА, фактически предрешив собственную судьбу…

Все мировые СМИ пестрили сенсационными заголовками, демонстрируя шокирующие кадры того, как рекордно гигантская волна цунами крушит террористическую армию.

Стихия бушевала долго, захлестнув бесконечно далеко вглубь побережья. Но, едва коснувшись самым краешком волны стен Солярополиса, словно по команде, двинулась назад. Вместе с массами ультрамариновой воды в глубины океан унесло и всё воинство мятежных генералов из группировки АОА. Золотое побережье осталось девственно чистым, без единого намёка на то, что ещё утром здесь стояли сотни боевых машин и тысячи палаток. Из всей несметной армады повстанцев удалось спастись лишь двум людям, не считая Актеона…

* * *

Генерал Шерф сидел в полупустом командном центре, где техники разбирали и упаковывали электронное оборудование. Ещё никогда раньше он не видел такого странного исхода сражения. Противник был повержен, причём полностью и без каких-либо стараний с их стороны. В миг, когда всё было проиграно, словно сама природа встала на защиту крохотного государства в знойной пустыне под палящим солнцем и, в конце концов, именно она и решила исход битвы. Конечно, завтра газетчики начнут писать конспирологические побасёнки про сверхсекретное климатическое и стихийное оружие, применённое "Мировым Правительством", но он же знал, что таких технологий просто не существует. Было ясно, как Божий день, что в сражение вмешались силы куда более могущественные, чем любые тайные общества и организации, и рядом с которыми все короли мира не больше, чем пыль под ногами великана.

В залу командного центра вошёл Сток со стопой бумаг в руках и поспешил приблизиться к командующему:

— Есть новая информация? — немного отрешённо поинтересовался командующий. — Что это вообще такое было?

— По цунами ничего нового, — пожал плечами Сток. — Видимо, взрыв бомбы над океаном привёл к такому эффекту, как изначально и предполагали аналитики.

— А что с самолётом? Как мы его проморгали?

— Двое спасённых с дрейфующей боевой машины оказались пилотами. Одного готовили для пилотирования бомбардировщика.

— Это тот, которого мы вели?

— Да, я думаю, что их специально отправили учиться за границу, чтобы они попали в поле зрения нашей разведки и мы поверили в дезинформацию. Самолёты и бомбы оказались обманными целями. "Вега" базировалась на заброшенной барже в нескольких километрах от побережья, именно оттуда самолёт и взлетел. Причём баржу эту проверяли инспектора ООН, но каким-то немыслимым образом проглядели самолёт. Затем повстанцам удалось подделать наши позывные, выдав бомбардировщик за наш сбитый разведчик, и если бы не глазастая Шарон, узревшая машину воочию, мы бы даже не узнали про этот самолёт.

— Всё же они нас перехитрили, — с досадой в голосе проговорил Шерф. — Вы были правы, а я сплоховал, надо было сразу сбивать его.

— Вы поступили правильно, генерал, — возразил Сток. — Главная доблесть любого командующего это ценить жизни свих воинов превыше всего, за это вас можно только уважать.

Шерф лишь отмахнулся, чувствуя, что зря получает такие высокие комплименты.

— А что до того, что они нас перехитрили, сэр, так это точно, — Сток кивнул. — Нас перехитрили, но не перехитрили Алёну.

— Кого? — Шерф удивлённо поглядел на Стока.

Тот в ответ лишь усмехнулся:

— Не стану утомлять вас этим, — он положил бумаги на столик перед командующим и поспешил выйти.

* * *

Актеон смотрел на экран монитора, где в выпуске новостей показывали последствия цунами. Дверь в кабинет медленно раскрылась и в помещение вошёл генерал Сток.

— Все наши войска уничтожены? — уточнил Актеон, обернувшись.

— Совершенно верно, генерал, — подтвердил Сток. — Я старался выполнить данное вам обещание, но спасти удалось лишь двоих ваших подчинённых.

— Двоих? — переспросил Актеон. Казалось, он рад слышать даже о такой малости.

— Да, их сняли с дрейфующей бронемашины американские вертолётчики, — пояснил Сток.

— Кто они?

— Это братья Адир и Селиг, один из них обучался на пилота.

Актеон задумчиво почесал подбородок, он, безусловно, вспомнил парня, которого готовили для ядерной атаки на Солярополис.

— Руководство согласилось удовлетворить моё прошение, — сказал Сток, помолчав. — Вас и уцелевших солдат АОА не будут преследовать, поэтому по завершении работы в регионе вы сможете отбыть в любую страну. Куда пожелаете.

Актеон удивлённо уставился на Стока, в глубине души он не мог поверить, что законные власти Адальира и командование коалиционных сил простят ему его преступления.

— Считайте, что такова воля Бога, — поспешил развеять его сомнения Сток. — Возможно, вам даётся второй шанс, генерал!

С этими словами Сток развернулся и вышел прочь.

Актеон задумчиво поднял глаза к потолку, слова Стока произвели на него сильнейшее впечатление, но тот, скорее всего, был прав.

На экране тем временем показывали бушующие воды океана, над которыми раскачивалась ржавая башня какой-то военной установки. Волны швыряли боевую машину из стороны в сторону, словно щепку, а рядом, борясь с порывами ветра, завис американский военный вертолёт, в который по тросу карабкалось двое человек — спасённые Адир и Селиг.

Возрождение

Золотые лучи лились с небес широкими потоками и тончайшими нитями, они танцевали, веером прокатываясь по пыльной пустоши перед дворцом магии, и всё дальше разгоняли чёрные тучи от пика строения. Над Гаур-Хэс возник круг голубого неба, в котором белыми бликами замелькали первые птицы. Почти осязаемый солнечный свет продолжал изливаться на долину, ширясь и двигаясь на все стороны. Соприкасаясь с пеплом, коим усыпало всю землю вокруг, этот золотой свет сперва частично впитывался, но затем пепел начинал растворяться, исчезая прямо на глазах. На другой стороне Арвельдона у подножья Свиреальских скал на склонах пыль обратилась землёй и через мгновения она зазеленела первыми побегами.

Алёна стояла в центре полуразрушенной залы Гаур-Хэс, поглаживая пальчиком сидящего на шарфе Жужу, и с радостью наблюдала картину преображения возрождающегося Адальира.

Вся необозримая долина стала золотой от переполнившего её света, со всех сторон стало доноситься весёлое щебетание птиц и полетели трели радостных флейт. С этого момента чёрная скорлупа туч принялась стремительно таять по всем фронтам, отступая от ширящегося потока золотого света с небес.

В родном городе Алёны тем временем на небе творилось такое, что и вообразить трудно. Сперва снежные облака разлетелись прочь, высвободив сверкающую глубину звёздных небес. В черноте Вселенной понеслись кометы, над заснеженными домами взметнулись ясные радуги, и столицу накрыло бесчисленными полосами северных сияний, которые развевались, словно Алёнин шарф на ветру. Переполошенные жители мегаполиса останавливались, поднимая глаза к небесам и ожидая чего-то невероятного, божественного, что должно произойти вот-вот. Ощущение торжества и бесконечной радости охватило всех, заставляя людей возвращаться к своей изначальной сути. Кто-то спешно кидался объясняться в любви, стремясь раскрыть чувства, кои хранил в тайне до сего момента. Музыканты, расчехляя инструменты, принимались играть на них прямо посреди улицы под звёздным небом. Поэты читали стихи, водители останавливали машины и выходили под радужные небеса, наслаждаясь необычайным ощущением блаженства.

Через город волнами катились видения полупрозрачных лесных пейзажей, изумрудных долин и ультрамариновых озёр. Местами они проносились, словно мимолётные тени, а иной раз делались осязаемыми.

Джулиус сидел на "бровке" тротуара, покуривая папиросу. Рядом с ним расположился как-то мужчина в дорогом костюме с галстуком и накинутым поверх роскошном пальто. Хватая ртом воздух и сбивчиво рассказывая свою историю, он то и дело вцеплялся руками в волосы, рвя их, и колотил элитным портфелем по заснеженной улице.

— Карьера — это хорошо, — наконец вымолвил бродяга Джулиус. — Но любовь-то важнее… Иди к ней, она тебя, я уверен, ещё любит!

Мужчина застыл, поглядел на бродягу прояснившимся взглядом, воздел очи к сверкающим радугами небесам и улыбнулся.

— Ты прав, отец! — выдохнул он восторженно. — Любовь важнее!

Он вскочил с бордюра, сбросил пальто, накинув его на плечи нищему и, даже не подобрав портфель, вприпрыжку кинулся прочь по улице, что-то напевая. Джулиус по-доброму усмехнулся ему вослед.

* * *

Блондинка в дорогом офисном костюме и накинутом поверх плаще быстрыми шагами удалялась по дороге от здания строительной корпорации. Она села в припаркованную у обочины машину и вытащила телефон:

— Акции строительной корпорации обвалились в ноль, — произнесла она в трубку алыми губами. — Я уволилась с компании, и теперь мы можем поехать на юг, как ты и хотел.

— Я люблю тебя, приезжай скорей! — донёсся приятный баритон с того конца связи.

Блондинка обворожительно улыбнулась и надавила на педаль. Через мгновение красный кабриолет понёсся прочь. Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, увидев, как сверкающий рубиновыми огнями небоскрёб её бывшей работы рушится, засыпая обломками всю промзону. Машина ехала по улицам, заполненным счастливыми людьми. Все смеялись и обнимались, их лица сияли, словно на всех разом снизошло просветление…

Падающая звезда расчертила небо, угодив в снег как раз около витрины магазина бытовой техники, где было выставлено множество телевизоров, транслирующих одну и ту же новостную программу:

— Праздничное настроение охватило весь город, — то и дело заливаясь радостным смехом, с трудом читал новости Алёнин знакомы диктор. — Необычайные атмосферные явления в небесах над столицей оказывают позитивное влияние на душевное состояние горожан. И только что нам сообщили о невероятном разрешении Адальирского кризиса, — он перевёл взгляд к экрану подсказок. — Попытка бомбардировки ядерным оружием Солярополиса провалилась, бомба взорвалась над океаном в нескольких десятках миль от побережья, что в свою очередь вызвало мощнейшее цунами, волны которого полностью уничтожили позиции войск, подконтрольных мятежным генералам. Из всех повстанческих сил, по сообщениям мировых новостных агентств, уцелело лишь несколько человек. Генеральный секретарь Объединённых Наций Аффи Конан пообещал сделать заявление по этому поводу…

* * *

Алёна не знала, что происходит в её родном городе, а уж тем более, в земном Адальире, она просто стояла посреди руин Гаур-Хэс, наблюдая возрождение мира вокруг, и ощущала, что теперь всё в порядке.

Череда золотых лучей, двигалась по Адальиру, формируя золотые волны, которые очищали землю от пепла и разрушений. Всюду следом за прохождением волн земля оживала, наливаясь жизнью и покрываясь молодой зеленью. Поверженные ударом Низерельдера обитатели Адальира восставали из праха, вновь обретая плоть и кровь. Изумлённо оглядывая себя, они заливисто смеялись, ощущая неимоверное облегчение и освобождение от зла, привнесённого в сей удивительный мир Даосторгом.

Из пещер выбрались Иннеллиус с Тали и Сальир-Вери, старцы щурились, прикрывая рукой глаза, с восторгом наблюдая бушующий над горами рассвет. Тали же, беззаботно трепеща крылышками, просто порхала вокруг, купаясь в тёплых лучах.

Волна солнечного света застала Тольтроуна записывающим увиденное, монах вскочил на ноги побежал и навстречу лучам, запрыгнув в них, словно в морской прибой. Вокруг тотчас стали подниматься деревья, они росли, заслоняя небосвод, с неимоверной скоростью выбрасывая ветви, а те в свою очередь покрывались листьями, среди которых возникали радужные птички. Из пепла к небу тянулись молодые травы и кусты, средь основания которых уже копошились мелкие животные и насекомые.

Хоровод золотых лучей, уверенно преобразующий пепелище в цветущие луга и непролазные чащи, докатился до Кйя-Ори, озарив законопаченные двери монастыря Альтвериуса. Те раскрылись, и на пороге показался испуганный настоятель с монахами за спиной. Он осторожно выглянул наружу и обомлел от небывалого зрелища: ещё недавно разрушенный ударом Низерельдера дворик зеленел и цвёл пуще прежнего. Просветлённый под деревом с кристаллами вместо листьев вновь был на своём любимом месте, словно и не покидал медитацию. А над водоёмами уже резвились крохотные крылатые человечки. Казалось, что всё так же, как и раньше, но в то же время и словно что-то поменялось. Поняв, что именно, настоятель лишь ахнул: монастырская стена оказалась полностью разрушена, а за ней зеленела чудесная долина Кйя-Ори, покрытая пышным ковром трав и благодатными рощами. Да-да, это было немыслимо, но ледяная равнина в мгновение ока преобразилась в цветущий тёплый рай из Алёниных грёз. Теперь мир Адальира возрождался, уверено становясь тем, чего желала Избранная.

Алёна лишь краешком разума вспоминала своё смятение, страхи и даже панику, которые некогда вызывал в ней Адальир, теперь же она ощущала лишь радость и уверенность в благодатном будущем…

Лучи коснулись Свиртенгралля, и тот, заскрипев, покосился, начав заваливаться назад. Из многочисленных окон цитадели выпорхнуло чёрное клубящееся облако, устремившееся на север. Словно пытаясь убежать от наступающего солнца, облако неслось всё быстрее, но лучи без труда нагнали сгустившийся мрак, испепелив его в воздухе. Тотчас обрушился Свиртенгралль, а оставшиеся руины стали стремительно зарастать деревьями. Ледяная равнина на границе изведанных земель растаяла, обратившись неглубоким болотцем меж скал.

У границы монастыря показался Тольтроун. Монахи, осознав ошибку и восхищаясь добродетелью брата, приветствовали его, как короля. Настоятель был так восхищён, что даже хотел уступить ему бразды правления, но Тольтроун отказался.

— Теперь в Адальире нет зла и я могу просто наслаждаться совершенством творения! — сказал он и отправился в очередное путешествие.

* * *

Заискрилась, наполняемая солнцем, Корона Электрического Рима, и её сверкающие пределы заполонили лиры в розовом оперении, Алёна лишь подумала о том, и всё в тот же миг стало по её желанию. А где-то на другом краю королевства из руин поднималась виноградная деревушка Рики…

В Электрическом Риме больше не бушевали ледяные бури. Город возродился в летней зелени, и здесь уже не было неуправляемых энергетических монстров, лишь сотни просветлённых с изумлением бродили по улицам. Конечно же, они, будучи умудрёнными волшебниками, сразу поняли, что произошло, и только диву давались, какой величайший чародей ухитрился освободить от всех отрицательных энергий великое Королевство Адальир…

Под водопадом золотых лучей в густой траве старинного сада средь искусно выполненных статуй пробудился Фарфалла. Философ раскрыл глаза, ощущая, как жизнь возвращается в его тело, и устремил взор в высокое небо над собой. Сан-Киви приподнялся и огляделся: вокруг всё зеленело и цвело. Плодородная долина стала ещё краше и пышнее. Ученики его и пилигримы-путешественники были тут же. Они, казалось, даже не помнили, что произошло, и как орды экстриодронов стёрли чудесные сады с лица Адальирской земли. Философ же чувствовал всеми семью чувствами, благодаря кому столь чудесно преобразился Адальир. Он посмотрел вдаль и убедился в верности чувств: докуда простирался взор, всё покрывали густые заросли лесов, над долиной плыл туман и отовсюду заливисто щебетали птицы.

Среди учеников оказался и мальчик лет семи с кудрявыми чёрными волосами, он немного удивлённо смотрел по сторонам, как будто даже не понимая, как вообще попал сюда. И Фарфалла тотчас узнал в нём своего бывшего ученика Стронцвета. Алёна даровала новый шанс даже злобному колдуну…

— Моя лучшая ученица! — своим мелодичным голосом промолвил Фарфалла с широкой улыбкой на лице. — Как долго я её ждал! — он сладко потянулся, закинул руки за голову и плюхнулся обратно в густую траву, ощущая лёгкость и благодатное спокойствие.

* * *

— Смотри! — воскликнула Ариллия, указывая пальцем на странное чёрное пятно, расплывающееся в пространстве совсем рядом.

Волербус нахмурился, он вспомнил, как Даосторг проник в Адальир а заре творения мира, просочившись в него из Непостижимых Глубин, и сразу догадался, что в этот момент в Адальире по ту сторону портала происходило нечто чрезвычайно важное. Тем временем чёрная клякса стала обретать облик воина в покрытых шипами доспехах. Перед ним средь волн зеленоватого тумана возникла танцующая и переливающаяся всеми цветами радуги змейка, которая начала превращаться в разные геометрические фигуры, становясь то восьмёркой, то ромбом, то кругом, овалом или просто россыпью искр без какой-либо структуры. Явно, сие был портал, и воин в покрытых шипами доспехах устремился к нему, уверенно намереваясь просочиться в новый мир, подобно Даосторгу на заре времён…

— Но уж нет! — злобно оскалился Волербус и, недолго думая, метнулся к пришельцу, нанеся ему несколько сокрушительных ударов, в которые вложил не только физическую силу, но и неимоверную энергию.

Пришелец, казалось, был обескуражен, встретив такую мощь и тотчас ретировался, растворившись в пространстве, так и не добравшись до портала, который в тот же момент тоже исчез. Волербус довольно усмехнулся и подмигнул Ариллии:

— Не в этот раз! — оскалился он. — Хватило и одного недоделка!

Пророчество хрусталя

Всё шумело и пело, залитое золотом, от чёрных туч не сталось и следа, и над Адальиром встал высокий ультрамариновый купол, сияющий, как в первый день появления королевства в тонком эфире по правую руку от Полярной звезды…

Избранная продолжал наблюдать преображающийся пейзаж за арками дворца, где средь расцветающей вокруг красоты из праха возрождалась природа и поднимались павшие воины.

— Алёна! — окликнул её знакомый и родной голос.

Девушка обернулась: около неё стоял Авельир.

— Авельир! — взвизгнула Алёна, кидаясь готу на шею.

Готический рыцарь подхватил девушку за талию и закружил, а та лишь зажмурилась от удовольствия.

— Я не знаю, как тебе это удалось, — промолвил Авельир, уткнувшись в Алёнины волосы, с наслаждением вдыхая их аромат. — Скажу лишь, что очень по тебе соскучился!

— И я… — Алёна сбилась, от переполняющих её душу чувств на мгновение даже перехватило дыхание. — И я соскучилась… Очень, очень соскучилась!

Избранная медленно раскрыла глаза, поглядев через плечо Авельира и встретилась взглядом с лучезарными глазами Силия. Он стоял тут же, привычным движением расправляя непослушные без ниточки волоски скудной бородёнки, ласково глядя на неё. За спиной Арбитра Стихий виднелись прочие вавилонцы и рыцари Ормунда, которые так же возродились благодаря силе Алёниной веры.

Вдруг посреди залы сверкнула молния, сформировав световой шар, и из него, как из портала, выпорхнули Волербус с Ариллией. Они покружили по залу и приземлились рядом.

— Я уж было подумал, будем там до скончания веков путешествовать, — хохотнул Волербус. — Видимо, Свиртенграллю конец!

— Конец эпохи, — подтвердил Плотник.

— Начало эпохи! — вдохновенно сказал, словно пропел Силий. — Начало новой эпохи благоденствия, счастья и любви в королевстве Адальир!

* * *

Аллвэ сидел на лужайке среди обломков герддронов. Голова эльгвейта гудела, он совершенно не помнил, что произошло, но видел, что вся его армия обратилась в рухлядь. Сзади послышался хорошо знакомый сородич Борригригго.

— Что, накрылась твоя армада? — ехидно заметил он.

— Да вот, какая незадача, — недовольно пробормотал Аллвэ. — Всегда хотелось командовать личным сбором герддронов, а они развалились ни с того ни с сего. Ты ещё тут, откуда взялся?

— Сам не знаю, — Борригригго почесал лапкой за ухом. — Сперва всё загудело и какая-то буря налетела, я уж думал, мне конец, но вдруг засияло солнце и я проснулся посреди зеленеющей лужайки под кустом малины. А ягоды такие спелые, сочные и большие, я аж объелся!

— Да-да, ты объелся, а я тут войска лишился…

— Да и Бог с ними, будет тебе! — махнул лапкой Борригригго. — Пошли лучше со мной, я листьев вкусных насушил, чая попьём?

— Ладно уж, — Аллвэ поднялся, и они двинулись прочь с полянки.

Обломки герддронов уже стремительно зарастали изумрудной листвой…

* * *

Алёна продолжала жадно болтаться на Авельире, не в силах расцепить рук, да и гот не спешил отпускать возлюбленную из объятий. Вдруг девушка ощутила что-то холодное и мокрое на груди, словно за пазуху ей упала льдинка. Она сунула руку в ворот плаща и с удивлением вынула оттуда зелёный шнурок дефендера, на котором вместо горного хрусталя висела большая капля росы.

— Хрусталь тает! — восторженно воскликнул Авельир и нежно поглядел на Алёну. — Алёнушка, ты же сделала невероятное!

— А вы не хотели, чтобы я прилетала, — наигранно обиженным голосом пожаловалась Алёна.

— Как же ты решилась прилететь после того, как я сам сказал тебе, что ты никакая не Избранная?! — недоумевал Силий.

— Так ты забыл свою шерстинку, Арбитр! — засмеялась Алёна, разматывая с пальца красную ниточку и протягивая её Силию. — Как же борода будет держаться, отсохнет ещё!

Силий взял ниточку и быстро заплёл непослушную бороду, предварительно привычным движением пропустив волоски сквозь плотно сжатые пальцы.

— Удивительно! — вымолвил он. — Я чувствую совершенно новую энергетику вокруг, это уже совсем не то королевство, в которое я прибыл много лет назад. Адальир становится другим, это ты его изменила? — он восхищённо поглядел на Алёну.

— Вроде того! — кивнула девушка и хотела приблизиться к Силию, но Авельир не выпустил её из объятий.

Алёна только довольно хихикнула, не став вырываться:

— Я вообразила мир таким, какой хотела сама, и получилось!

— Ты подняла королевство из праха и возродила павших, — сказал Волербус, рассматривая через прореху стены зацветающую долину Арвельдона, заполненную самыми разными созданиями. — Даже обитателей Электрического Рима!

И действительно, по равнине плавно шествовали просветлённые, правда, они уже не выглядели как гигантские чудовища, сотканные из молний. После возрождения, бодхисаттвы запретного города обрели прежний облик, вновь превратившись в людей, и отличить их от обычных монахов можно было лишь по синему свечению электрических разрядов, иногда пробегающих по серебристым накидкам.

— Возродила, да не всех, — с грустью заметил Плотник, ковыряясь палочкой в куче щепок около выхода на обрушившийся балкон.

К этому времени Гаур-Хэс уже сильно зарос зеленью, которая, словно навёрстывая упущенное, росла с неимоверной скоростью. Балконы покрылись травами и мхами всех оттенков зелёного цвета, и россыпь обугленных с краёв белых щепок бросалась в глаза.

— Это всё, что осталось от Кэльвиара, — заключил Волербус, приблизившись к Плотнику.

— Если королевство возродилось, то почему же Кэльвиар остался уничтожен? — удивилась Ариллия и поглядела на Силия, ожидая, что тот всё разъяснит.

— Кэльвиар — созидательное божество третьего круга, его энергия не из нашего королевства, поэтому возродить его с помощью силы адальиров или выходцев из Изначального Мира нельзя, сотворить сие могут лишь более высокие божества, — сказал Силий. — В прошлом удар Низерельдера не был направлен на самого Кэльвиара, поэтому сокрушил божество лишь частично, и ему удалось прорасти в благодатных лесах Кэльвиарона.

— А теперь Низерельдер вмещал мощь трёх жезлов Ронгторнов, созданных для уничтожения божеств, — добавил Волербус. — И Кэльвиару пришёл конец.

— И мы ничего не можем сделать? — взволновалась Алёна. — Я возродила королевство, неужели не смогу помочь Кэльвиару?

— Если бы у нас была хотя бы часть его энергии, хоть бы капля энергии, — Силий развёл руками.

* * *

В полуразрушенный зал дворца магии, заливаясь чарующими трелями, впорхнула огромная стая радужных птичек с длинными тонкими хвостами, словно ленты развевающимися на лету. Они покружили над залой, явно наслаждаясь подаренной жизнью, и расселись на выступах и лепнине внутреннего убранства Гаур-Хэс. Жужу поспешил спуститься по шарфу и спрятаться в уютном Алёнином рукаве, какими бы чудесными не казались птички, а общаться с ними таракану не хотелось.

Крылатые обитатели ультрамариновых высот ещё пощебетали немного и стихли, а следом за этим над дворцом разлилась чудеснейшая музыка скрипки. Все принялись оглядываться по сторонам, потому что никто не понял, откуда исходит звук, и лишь Волербус довольно улыбнулся.

Над одним из уцелевших балконов показался полупрозрачный шар, сотканный словно бы из солнечного света. Он неспешно летел над пейзажами, чуть колеблясь, будто мыльный пузырь, и именно из него исходила чудесная музыка. Шар долетел до арки входа и приземлился на пол около Плотника, отчего тот расплылся в счастливой улыбке. Внутри золотистой сферы расположились Диана и Эстер.

Свечение иссякло, и девушки очутились на балконе рядом с вавилонцами.

— Сейчас всё поправим! — пообещала Диана, взяв Эстер за руку.

Свободными руками они коснулись россыпи щепок. Отчего те тотчас засияли зелёным светом, и из трухи соткалась изящная фигура пилигрима в лёгких походных доспехах. Правда, теперь Кэльвиар уже не выглядел выточенным из дерева манекеном, а напоминал, скорее, классический адальир. Тело его светилось солнечным светом, а доспехи зазеленели листвой.

— Кэльвиар вернулся! — обрадовано воскликнул Силий.

— Мои жрицы возродили меня, — произнёс Кэльвиар, отряхиваясь от мелких щепок, приставших к доспехам.

Слетая, щепки обращались разноцветными бабочками, и их было так много, что вскоре крылатки заполонили всё вокруг.

— Теперь я точно знаю, о чём буду писать книгу, — улыбнулась Эстер, — только возьму псевдоним какой-нибудь.

— Я не знаю, кто ты, — сказал Кэльвиар, обращаясь к Алёне. — Но чувствую в тебе великую силу, созидательную энергию Ваджавьяры. Ведь это ты возродила королевство?

— Я, — уверенно подтвердила Алёна. — И в Адальире больше не будет ни зла, ни разрушения, я так захотела, и так стало!

— А что же будет с трансцендентариумом и всеми, кто там находится? — спросил возлюбленную Авельир.

— А вот трансцендентариума больше не будет, — мило улыбнувшись, поведала Алёна.

* * *

Крафтсман открыл глаза: над ним, переплетаясь стеблями, зеленели травы в хрустальной росе, сквозь которые виднелось высокое голубое небо. Крафтсман попробовал пошевелить рукой и это удалось, он поднёс ладонь к лицу и увидел, что перчатка от доспехов сверкает, как новая.

Мимо в траве прошуршала ядовито-зелёная змейка, распугав ярких бабочек, что тотчас устремились ввысь. Крафтсман стал подниматься, разрывая сплетение трав, и сев посреди луга, огляделся. Сперва он не понял, где находится, время словно не текло здесь, и он не чувствовал почти никаких энергий. В памяти всплыл старинный мостик, с бешеной скоростью уносящийся прочь, и клубящийся вокруг туман. Точно, он же был повержен и заброшен в трансцендентариум!

Старец округлил глаза: то, что наблюдалось вокруг, ну никак не походило на потусторонний мир Адальира. Всё зеленело, словно в трансцендентариум пришла весна, ранее сухие бабочки ожили и неисчислимыми легионами неслись ввысь к ультрамариновым небесам, ныряя в них, словно в воду, отчего по небесной глади катились миллионы волн. Крафтсман сразу вспомнил, как дефендер заныривал в экран ИксэРСиса, оставляя такие же круги. Следом за этой мыслью вспомнилось обещание, данное семье вернуться к Рождеству.

Среди всего этого великолепия на мгновение, словно видение, мелькнула гигантская фигура девушки с серыми глазами, которая держала в руках медленно вращающийся земной шар, сосредоточенно и заботливо глядя на него. Крафтсман встряхнул головой. Прямо над ним в зените вращался сияющий водоворот из света, напоминающий гигантский летучий портал.

Вдруг он радостно и громко рассмеялся и взлетел ввысь, подобно бабочкам, вместе с ними устремившись к покрытым рябью небесам. Поднимаясь всё выше, он успел заметить, что некогда осенние и пожухлые земли трансцендентариума стремительно меняют облик, превращаясь в цветущий сад, словно потусторонний мир сливался с Адальиром. Но досматривать чудесное зрелище он не стал, уж больно хотелось поскорее домой. В этот момент он влетел в мерцающий водоворот…

* * *

Крафтсман вынырнул посреди озера, воды которого искрились и расточали свет, и сразу ощутил освежающую прохладу лёгкого ветра. Просветлённый даже не грёб руками, потому что волны сами собой понесли его к берегу. Мудрец большого озера сразу же вспомнил своё прозвище, подумав, что теперь он заслуженно может так именоваться. Не поняв, где очутился, философ стал озираться по сторонам: прямо перед ним у кромки воды начиналась широкая изумрудная долина, затянутая голубоватой дымкой тумана, вокруг высились зеленеющие лесами скалы. Чуть в отдалении виднелись какие-то величественные руины, видимо, оставшиеся от крепости, но стены цитадели уже так плотно покрывала растительность, что само строение почти не было видно. Плющи увивали стены, из проломов каменной кладки к небу тянулись молодые деревья, а вершины башен цвели тысячами радужных цветов.

Над гладью озера с мелодичным перезвоном носились бесчисленные светлячки, выглядевшие просто как сгустки света. Казалось, где-то рядом празднично поёт звонница монастыря. Крафтсман зачерпнул рукой воду и с изумлением увидел, что она наполовину состоит из тающих кристаллов горного хрусталя.

— Не может быть! — он встряхнул рукой, ощутив, как хрусталь буквально плавится под пальцами.

И тотчас один из лежащих в руке кристаллов, растаяв полностью, оставил на ладони сияющего светлячка, тот мигом вспорхнул и полетел над сверкающими волнами к берегу. Крафтсман проследил за ним взглядом, с восторгом пронаблюдав, как светлячок превратился в красивого молодого воина в лазурных доспехах. Подобные ему воины стали заполнять побережье, одни также возникали из искр света, другие выходили из озера, с удивлением оглядывая себя.

Только теперь Крафтсман понял, где находится, и что происходит: это была долина Кйя-Ори, преобразившаяся чудесным образом. Озеро возникло из растаявших дефендеров некогда поверженных воителей Вавилона и прочих защитников королевства. Их души освободились из трансцендентариума и возрождались в былом обличии. Свершилось то, что предсказывали в пророчествах: начало новой эпохи, возвращение Адальира к изначальной благодати. А руины, видимо, являлись некогда могучим Свиртенграллем…

Крафтсман заливисто засмеялся, аж до слёз, ведь просветлённый и не надеялся, что увидит сие чудо, но поучилось именно так!

Кроме воинов из озера выходили и другие люди, какие-то крестьяне, мастеровые, вэльмы, гирльды и даже ледяные сиворийцы. Среди выплывших оказались и дозорные Вавилона Борис и Егор, известные под ником "Повелители Ветра", они были целы и невредимы, хоть и недоумевали, что же тут произошло, просто Алёна не забыла о своём желании спасти их.

Все, кто когда-либо полёг в королевстве, возвращались в Адальир живыми и невредимыми. Возродиться не удавалось лишь тем, кто особенно рьяно служил злу. Поэтому Крафтсман не увидел в цветущей долине Кья-Ори среди бесчисленного числа возродившихся существ ни гильдийцев и колдунов Свиртенгралля, ни мнимых жрецов Кэльвиара, коих отправил в трансцендентариум сам Волербус. Их энергии было так мало, что не хватало для повторного воплощения в человеческом облике. Видимо, это они и кружили над озером крохотными светлячками, минимумом энергии, что даровали им при создании. Смотря на них, Крафтсман размышлял о мудрости Творца, ведь даже у падших ещё оставался шанс когда-нибудь взрастить энергию, всё-таки выбрав путь созидания и добра.

* * *

Мегаполис продолжал восторженно ликовать, северное сияние полыхало над столицей от горизонта до горизонта так, что невозможно было наглядеться на эту красоту.

Такси резко затормозило. Прямо по курсу на заснеженной улице стоял улыбающийся старец в сверкающих доспехах голубого цвета, расшитых золотом и украшенных изумрудами.

— Ты ли это, Джо? — улыбнулся он, признав толстого бородача.

— Опять ты? — шарахнулся таксист. — Только не говори, что снова станешь творить магию и призывать на помощь стихии, я от прошлого полёта ещё не отошёл!

— Нет, — улыбнулся Крафтсман и подмигнул вознице, садясь на пассажирское место. — Теперь всё по-обычному, поехали, дружище, Джо, — он оторвал от брони несколько изумрудов и протянул их водителю.

— И куда? — с опаской поинтересовался таксист, осторожно скосившись на сверкающего воина.

— Домой, я возвращаюсь домой, — Крафтсман по-дружески похлопал таксиста по мясистому плечу и радостно рассмеялся.

Из стареньких динамиков на видавшей виды приборной доске машины сама собой вновь заиграла Ванесса Паради со своим знаменитым хитом про таксиста Джо. Машина тронулась и поехала по размякшей каше, а над дорогой разливалось ослепительное северное сияние.

* * *

Подъездная дверь, несколько лестничных пролётов, знакомая мелодия звонка…

— Деда! — маленькая Ева с разбегу кинулась не шею дедушке, вцепившись в него изо всех сил.

— Мы тебя очень ждали! — прошептала Лиза.

— Очень! — подтвердила Сара.

— И я вернулся, теперь мы всегда будем вместе! — улыбнулся Крафтсман.

Тем временем "Джо" неспешно ехал по полупустой автостраде, с интересом разглядывая изумруды. Чтобы лучше рассмотреть красивые камушки, он высунулся в окно под свет фонарей, по привычке что-то насвистывая.

— Чё свистишь? Денег не будет! — устало выдавил водитель из окна соседней машины.

— Нет уж, — усмехнулся таксист. — Теперь точно будут, уеду в Майами! — "Джо" выжал газ и унёсся прочь куда-то вглубь мегаполиса.

Конструктор раскрывает секрет

— Если отрицательной энергетики в королевстве больше нет в принципе, то почему же Волербус остался прежним? — удивился Дэльвьир.

— Получается, что его сила является позитивной, — пожал плечами Силий. — Я ошибался, друг мой, — кивнул он Волербусу. — Ты действительно каким-то немыслимым образом сумел подчинить мощь Даосторга без остатка.

— Но Конструктор говорил… — Дэльвьир осёкся, оглядевшись по сторонам. — А где, собственно, Конструктор?

Силий привычным движением расправил бородёнку, пропустив волоски сквозь плотно сжатые пальцы, и указал рукой в сторону трещины в стене Гаур-Хэс.

— Вон наш Конструктор, — сказал он, улыбаясь.

В прорехе, края которой уже сильно заросли молодыми побегами плюща, стоял Конструктор Вавилона в доспехах, а рядом с ним была рыжая девушка в джинсах и свитере с оленями. Лицом она сильно походила на Алёну, словно родная сестра, а в руке держала игрушечного ёжика с ворсинками вместо иголок.

— Нашёл-таки свою избранницу? — улыбнулся Силий.

— Нашёл, — подтвердил Конструктор. — А твоя протеже таки возродила королевство?

— Кто это? — спросила Алёна, заметив сходство девушки с собой.

— Моя невеста, — пояснил Конструктор, нежно поглядев на спутницу. — Собственно говоря, с неё-то всё и началось.

— Не понял? — уточнил Волербус. — Как это?

— Моя история, которую вы, наверняка, читали на сайтах сообщества Вавилона — ложь, — ответил Конструктор. — Когда я работал над коммуникатором нового поколения, который мог работать вне сетей связи, используя любые потоки энергий и отправляя сообщения "на попутках", в моём компьютере возродился портал, связующий миры Адальира и Земли. Даосторг воспринял это, как угрозу своему могуществу, и решил пресечь всё в самом начале. Найдя способ проникнуть в наш мир, демон сновидений создал на земле свою копию — Первого Герддрона. Он вселился во влиятельного человека — главу большой корпорации, построил собственное королевство в нашем мире, собрал армию и атаковал меня. Мне удалось спастись, но Первый Герддрон отправил в трансцендентариум Алёну.

— Алёну? — удивлённо переспросила Алёна.

— Алёну, — кивнул Конструктор. — Мою невесту тоже зовут Алёна.

— Привет! — рыжая смущённо улыбнулась и помахала ручкой собравшимся.

— Невероятно! — покачал головой Плотник. — Бывают же совпадения!

— У каждого человека есть своя Алёна, — философски заметил Авельир.

— Рассказывай, что было дальше, — предложил Волербус.

— А дальше, — Конструктор уселся на кусок обрушенной колонны. — Я должен был вытащить её из трансцендентариума. Но я не знал, что это, где это и как всё устроено. Я стал путешествовать в Адальир, посещая разные эпохи, как того желал портал, собирать рекрутов-защитников для воинства. Но этого было недостаточно, тогда я спрятал свои изобретения, оставил послание Первому Герддрону, на случай, если он вновь попытается атаковать, и переселился в параллельный мир насовсем. Вскоре я узнал, что уже многие люди при помощи портала и силы собственной веры, перенеслись в Адальир, воссоздав Вавилон. Я принял облик синего льва-исполина и вошёл в совет вечного города. Помогая в возрождении королевства, я искал возможности оставить трансцендентариум без контроля, чтобы проникнуть туда и вытащить Алёну. Мне приходилось лавировать и хитрить, портал доверял только мне, но в королевстве я не обладал абсолютной властью. И особенно мне помогала Диана, ведь она облает стопроцентной верой в себя. Именно она нашла Новую Христианию…

— Я так и думал! — воскликнул Силий. — Она побывала там раньше меня, но ничего не рассказала.

— Конечно, — подтвердила Диана. — Конструктору нужно было действовать очень аккуратно, особенно готовя путешествие во времени…

— И он отправился туда в облике синего льва, чтобы всё подготовить, — договорил Силий.

— Конечно, — подтвердил Конструктор. — А затем я затеял опасную игру, ведь это я допустил, чтобы Свиртенгралль обрёл XRSys-X-777, позволил диггерам-параллельщикам нарушить отрицательное отклонение пурче-дхарны в портале… Но со временем я подумал, что это невозможно… Это было трудное время, я был в депрессии и отчаянии, дела в королевстве и так шли из рук вон плохо, а ещё оказалось, что и достичь своей цели я не мог. Но вдруг произошло чудо!

Конструктор поглядел на Силия:

— Что не может один, может кто-то другой.

Силий удивлённо поднял брови, не поняв, о чём речь.

— Когда ты первый раз поведал мне об Избранной, что способна спасти Адальир, я не поверил тебе. Но увидев тебя, — Конструктор посмотрел на Маврину, — решил, что это судьба даёт мне знак. Ты очень похожа на мою невесту, и это было не просто так. Я воспрянул духом и продолжил борьбу. А потом, когда Силий сумел вернуть из потустороннего мира Адальира Филирд, повергнув Джилликерса, я понял, что всё возможно!

— Путешествовать в трансцендентариум можно лишь на самых высоких и чистых энергиях, — добавил Силий.

— Ага, — Конструктор усмехнулся. — А вот Волербус, как я уже говорил, стал ломать всех через колено, и именно он уничтожил хранителя трансцендентариума, а я, воспользовавшись моментом, пробрался в его вотчину и вытащил возлюбленную…

— Ты хочешь сказать, что всё это было только ради одной девушки? — внезапно догадавшись, ошарашено вымолвил Силль. — В самом деле, только ради неё?

— Да, — просто ответил Конструктор. — И ты, как никто другой, должен меня понять! Любовь не лечится ни травам, ни временем, я прожил в Адальире тысячи лет, видел миллион самых красивых дев, но не смог позабыть тебя, — он ласково посмотрел на любимую. — И никто не смог занять твоего места. Я не воитель и вовсе не желал становиться главой сопротивления Свиртенграллю. Но Путь Вавилона всегда приводит к доброму результату, с какой бы ниточки не начиналось путешествие, а вековорот всё расставляет по своим местам. Я же думал лишь забрать Алёну и покинуть Адальир.

— Но почему же тогда ты не сделал этого, когда цель была достигнута? — спросил Волербус.

— Я просто не смог бросить своих друзей и тех, кто верил мне столько лет, — развёл руками Конструктор. — И, кроме того, было понятно, что, если мы не выступим против Свиртенгралля единым фронтом, то обоим мирам придёт конец, этого нельзя было допустить.

— А по итогу, королевство спасла Алёна, — подытожил Силий. — Которая никогда не была никакой Избранной, но стала ею, благодаря наивной вере в себя.

— Значит, она всё-таки была Избранной с самого начала, — возразил Волербус. — Иначе ничего бы не получилось.

— Согласен, — кивнул Конструктор. — Просто мы не можем знать, как поведёт себя Путь Вавилона. Провидение скрывает свои намерения, но всегда стремится лишь к добру, и мы должны доверять ему, помогая добрыми делами.

— Странно, но это действительно так, — согласился и Силий. — Апплоусертом мог владеть лишь Кэльвиар, а Алёна подчинила волшебный меч себе, и он стал слушаться её, как властительницу, что само по себе уму непостижимо!

— Но всё же, как это у меня получилось? — даже сама Алёна удивилась сему факту.

— Не знаю, — пожал плечами Силий. — Это единственное, чему я никак не могу найти объяснения, если честно… Думаю, что adversus necessitatem ne dii quidem! — Арбитр улыбнулся и привычным движением расправил бородёнку, которая теперь, впрочем, стала заметно послушнее.

* * *

— Что буде делать дальше? — спросила Ариллия.

— Можем вернуться в Изначальный Мир, — сказал Волербус. — Будешь солисткой в моей рок-группе, я сделаю нам снова обычный облик или оставлю нынешний. Как показал опыт, фанаты в восторге от крыльев, когтей и клыков. А ты сделаешь мне самую крутую рок-гитару на свете, как обещала, помнишь?

Ариллия кивнула.

— Тем более, у нас теперь есть отличная скрипачка! — он подмигнул Диане.

Белокурая красавица усмехнулась.

— Так и быть уж, — согласилась Диана. — Мы с Варей подыграем вам.

— А как же Адальир? — Ариллии не хотелось покидать привычные, насиженные места.

— Можем путешествовать, жить на два мира, — предложил Волербус.

— Этот вариант мне больше нравится, — улыбнулась Ариллия. — Тогда пока полетели домой.

— Полетели!

Они взялись за руки, взмахнули крыльями и через окулус покинули Гаур-Хэс, взяв курс на Зирвельдон, где стояла их лачуга.

* * *

— Выходи за меня замуж, — вдруг сказал Авельир.

Алёна резко обернулась к нему и настороженно посмотрела готу прямо в глаза. Предложение прозвучало так внезапно и неожиданно, что Алёна растерялась.

— Замуж? — переспросила она. — Мне никто никогда ещё не делал предложения… Ты хорошо подумал?

— После этого путешествия и всего, что было, я больше не хочу ни мгновения быть без тебя, — заверил готический рыцарь. — Будь моей навсегда.

Алёна растеряно оглянулась к присутствующим в зале.

— Соглашайся! — шепнул Силий, ласково улыбнувшись, и привычным движением расправил непослушную бородёнку, протащив её сквозь плотно сжатые пальцы.

— Соглашайся! — поддержала Диана.

— Соглашайся, соглашайся, соглашайся! — наперебой стали советовать все, вдруг зааплодировали так неистово, что шум заполонил весь Гаур-Хэс, сделав его похожим на старинный Колизей.

— Ладно, выйду, — прошептала Алёна, прижимаясь к груди гота. — Только не таскай постоянно свои доспехи, а то колются…

— Договорились, — улыбнулся Авельир. — Прости, что когда-то не верил, что ты Избранная…

— А теперь веришь? — спросила Алёна, лукаво прищурившись.

— Верю, — подтвердил Авельир. — Ты — моя Избранная!

* * *

Над Адальиром плыл голубоватый туман, изумрудной зеленью высились величественные леса и хрустальными россыпями росы сверкали луга. Реки текли неспешно, и в долинах, затейливо вплетаясь в птичьи трели, вновь звучали вдохновенные флейты. Наверное, именно таким и был Адальир изначально, когда его только-только создали, или стал даже лучше, возродившись и воплотив в себе сокровенно чистые мечты Алёны…

Граффити 7

Искрящийся в свете фонарей снежок неспешно слетал на белоснежную землю, разбрасывая блики по стенам зданий. В небе медленно гасли последние всполохи северного сияния. Энергосфера восстановилась, силой Алёниного желания течения пурче-дхарны стабилизировались, и портал наполнился лишь позитивной энергетикой. Зато антрацитовое небо, проглядывающее меж лёгких облаков, то и дело одаривало город падающими звёздами, что также красиво.

Алёна с прогулочной скоростью шагала в сторону дома, неся в руке только что купленную подзорную трубу. И как ей в голову не приходило раньше приобрести столь необходимую вещь? Проходя мимо магазина, торгующего электротехникой, она остановилась и приветственно помахала ручкой знакомому кофейному автомату. Тот внезапно сам собой отъехал от стены, сделал круг перед магазином, словно поприветствовав девушку, и приблизился. Механизм зажужжал и мгновенно наполнил стаканчик дымящимся напитком. Алёна разулыбалась, сохранившаяся сила безумно радовала её.

— Спасибо! — поблагодарила она, беря стаканчик, и пошла дальше.

Автомат вернулся на место и принял прежнее положение, словно ничего и не было.

На экранах телевизоров в витрине возникло лицо Алёниного знакомого диктора:

— И, как нам только что сообщили, после произошедшего в королевстве власти Адальира разорвали все контракты с лесозаготовительными компаниями, провозгласив курс на сохранение экологической безопасности и возрождение лесов…

Алёна улыбнулась, теперь ёжикам точно будет, где жить…

Она преодолела очередной двор, но вдруг, словно что-то вспомнив, замерла на месте и осторожно обернулась, поглядев на тротуар около арки, которую только что прошла. Снег кружился в тусклом свете фонаря и слетал на землю, прикрывая серый камень мостовой белоснежным бархатом хлопьев. Вечер был точно таким же, как и тогда, когда она впервые встретила Силия, только теперь на "бровке" никто не сидел. На стене здания чуть поодаль она узрела две танцующие тени: граффитеры пытались что-то нарисовать на кирпичной кладке, но ничего не выходило.

Приблизившись, Алёна услышала, что уличные художники спорят, что именно надо нарисовать. Девушка в толстовке и жёлтой кепке настаивала на изображении некой Избранной, парень же в розовой куртке утверждал, что начать стоит с исполинского голубого дракона. Спор показался Алёне таким нелепым, что она не сдержалась и рассмеялась. Граффитеры заметили её и застыли.

— Это она! — восторженно выдохнула девушка.

— Точно! — согласился парень.

— Тогда чего же мы спорим? — девушка улыбнулась и протянула Алёне баллончик с ярко розовой краской. — Пусть сама решит, что самое важно!

И они со смехом убежали прочь. Алёна осталась около кирпичного холста с флакончиком в руке. Немного подумав, она нарисовала большое сердечко и написала под ним фразу, услышанную в саду Сан-Кив Фарфаллы из уст самого магистра:

"В любви вся суть, вся суть и есть она!"

Алёна возвращается домой

Поднявшись по лестнице, Алёна сунула ключ в замочную скважину и повернула его. Дверь раскрылась, и в полумрак подъезда хлынул яркий солнечный свет, кружащие голову ароматы тропических цветов и птичьи трели неописуемой красоты. Алёна нахмурилась и осторожно вошла внутрь. Привычное жилище больше напоминало южный оазис: стены покрывали цветущие гирлянды плющей, на полу, словно ручей сверкала радуга, потолок шевелился от множества разноцветных бабочек, и по комнатам порхали двухвостые райские птички. Жужу сидел на спинке дивана, мило общаясь с упитанной колибри перламутрового цвета и, казалось, отлично проводил время.

— Опять забыла выключить компьютер! — догадалась Алёна, поспешив к ИксэРСису.

Ноутбук, стоящий на столе, действительно был центром всего этого растительного великолепия. Экран его показывал изумрудную долину, напитанную теплом и солнечным светом, а гирлянды плюща с покрытыми росой листками вылезали из монитора, спускаясь на клавиатуру. Смеясь, Алёна пробралась через заросли и закрыла ноутбук. Растения, птички и бабочки сразу стали таять, растворяясь в воздухе, возвращая Алёниному жилищу прежний облик.

Алёна перенесла компьютер на кровать и уселась рядом с ним. Она поглядела на левый циферблат "готических" часов Авельира, лежащих рядом. Гот должен был вот-вот появиться, и приближение момента встречи приятно грело душу.

Вдруг XRSys-X-777 издал короткий звук, так звучало сообщение из Адальира.

Алёна раскрыла ноутбук и посмотрела на экран. Под древнеегипетским "глазом" — символом мудрости шкала загрузки уже заполнилась цветом свежей листвы. На заднем фоне замелькали строчки из странных символов, напоминающих кипрское письмо, и внезапно появился пейзаж, непохожий ни на что, что Алёна видела раньше. Странная долина напоминала Адальир, но была наполнена совершенно невероятными растениями и больше всего смахивала на инопланетный пейзаж из фантастического фильма про космические путешествия. Внизу бегущей строкой повторялось сообщение: "Нажмите "enter" для продолжения путешествия".

Алёна задумчиво уставилась на экран, пытаясь понять, что всё это значит.

— Хочешь продолжить путешествие? — произнёс Авельир, внезапно появившийся сзади, и обнял девушку за плечи.

— Только с тобой вместе, — отозвалась Алёна, положив свою руку поверх руки гота.

Жужу забрался Алёне на плечо и вопросительно поглядел на хозяйку.

— Тогда, жми! — предложил Авельир.

— Это должно быть очень интересно! — Алёна улыбнулась и вновь, как тогда нажала "enter"…

Сумма

Когда бушующие миры срываются в бездну хаоса и земля уходит из-под ног, бывает достаточно лишь искренней веры одной хрупкой девушки, дабы восстановить совершенство бытия. И даже задолго до того момента, когда Алёна возродила королевство Адальир, когда вообще не знала о существовании сего чудесного мира, она уже была Избранной…

Завершение

Лёгкий ветерок пронёсся над цветущий долиной, пошевелив изумрудную листву. Крупные капли росы, подобные горному хрусталю, сорвались с кончиков листьев, упав на землю, где оплетённый плющом лежал осколок чёрного шлема с аллым* отпечатком нежных девичьих губ…

*Это не опечатка, так и задумано

Иллюстрации: Алла Маврова

Саундтрэк к книге: группа The Hyponeystal' Project & Ariel

Посвящается моей семье

Content

Чайко Артемий Александрович
Королевство Адальир
— Часть I I I —
Возрождение

Вступление

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII