Лиза Адамс - Русалочка из Атлантиды

Литературно-художественное издание

Для младшего школьного возраста

Лиза Адамс

РУСАЛОЧКА ИЗ АТЛАНТИДЫ

Ответственный за выпуск Т.Г. Ничипорович

Корректор Т.Е. Соловей

Предисловие

Много миллионов лет назад, когда время ещё не было временем, на Земле существовал огромный и таинственный континент Атлантида. Он утопал в зелени садов и лесов, среди которых белыми каменными цветками возвышались дома-храмы жителей Атлантиды. Вокруг континента бушевал нетронутый океан, вода которого была прозрачна и чуть сладка на вкус. Атлантидой руководили божественные учителя Повелители – хранители жизни на Земле. Они обладали совершенными знаниями, и поэтому их народ не знал зла, горя и болезней. Науки и искусства атлантов достигли наивысшей ступени своего процветания.

Но космические силы Зла напали на Землю. Они метали в атлантов огненные ливни метеоритов, впустили на Землю разрушительные ураганы и смерчи. Ценой невероятных усилий атлантам Повелителям удалось спасти мир. Но сердце Атлантиды, великая страна Посейдонис, где жили Повелители, погрузилась на дно океана. От горя, оставшиеся в живых атланты, а также растения и животные плакали – и вода в морях и океанах стала солёной от слёз. А потом сон забвения сковал всё живое на Земле. И когда мир пробудился, он был уже другим. Ему светило новое солнце, а над головой было новое небо. Слова, которые остались в памяти потомков, уже не имели смысла и поэтому быстро забылись.

Но великое знание – секретное оружие, с помощью которого Землю удалось спасти, было зашифровано в манускриптах. Ими обладали только несколько посвящённых служителей древних храмов. Они бережно хранили эти знания и передавали их из поколения в поколение, ведь силы Зла обещали вернуться вновь...

Глава первая

Древний Силгархи

На вечереющем синем небе мерцали далёкие звёзды. Медленно скрывалась за горизонтом нежная полоска угасающего дня. Спокойный, сонный океан, похожий на тёмный кисель, с шипением выкатывал свои прозрачные водяные языки. Они, казалось, хотели лизнуть стену древнего монастыря Силгархи, раскинувшего свои причудливые аркады на этом пустынном побережье. Колонны и сводчатые арки монастыря погружались во тьму.

В этот вечер в монастыре свет был только в двух маленьких окошках: внизу, в небольшой келье у самого входа, где семилетний послушник Георг готовился стоять свою первую всенощную, и чуть повыше, там, где комнатки монахов смыкались с часовней и где находилась келья настоятеля преподобного Даниила. Здесь сидели трое монахов. Примостившись на циновках, они смотрели на своего наставника. Глаза его были закрыты, руки сложены на груди, губы едва заметно шевелились. Он молился. Напряжённую тишину слегка прерывал треск больших восковых свечей. Когда он заговорил, все трое слегка вздрогнули и выпрямились.

– Я собрал вас здесь, братья мои, чтобы поведать тайну. Сегодня наступил тот день, который так долго ждали мы все. Встаньте же и следуйте за мной.

Три фигуры в тёмных длинных одеждах с капюшонами, скрывающими лица, направились за настоятелем. Он подошёл к стене, испещрённой древними письменами, и слегка дотронулся рукой до только ему ведомого знака. Стена начала медленно отъезжать. Огромная зала со сводчатым потолком, освещённая горящими факелами поглотила их. Монахи вжав головы в плечи следовали за настоятелем.

– Сядьте здесь, – указал он на три круглых выступа в стене. Затем, развернув древний свиток, стал читать:

– Повелители были посланы на землю Создателем, чтобы сохранить жизнь. Они жили на Земле, но ушли, чтобы вернуться вновь. Когда три планеты демонов сходятся вместе, Зло ужасной чёрной змеёй расползается по Вселенной, и чёрные вездесущие слуги Зла входят в силу. Они несут нашей планете смерть и разрушение. Остановить их может только свет. Божественный свет. Его излучают четыре Священных кристалла мудрости. Это разум, вера, надежда и любовь. Соединённые вместе совершенным существом они остановят Зло...

Слова древней рукописи, которую читал преподобный Даниил, звучали отчётливо и гулко в прохладном полумраке огромного пространства, наполненного тенями.

Сумерки всё сгущались. Вечер незаметно перетекал в ночь. Над землёй поднимался туман. Звёзды светили, как маленькие тусклые пятнышки. Из пелены тумана неожиданно возник чёрный всадник. Он спешился и дунул на коня, который тут же исчез в тумане.

– Ну вот я и на месте, – тихим, хриплым голосом проговорил Чёрный Пилигрим. Из кармана он достал кругленькое устройство, напоминающее часы и, продолжая разговор с самим собой, сказал:

– Они скоро будут здесь. Мне надо спешить.

Чёрный Пилигрим шёл, немного прихрамывая на правую ногу, опираясь на посох с золотым наконечником. Он направлялся в сторону монастыря, который тёмной горой вырастал перед ним из густого ночного тумана.

Подойдя к наружному входу монастыря, пришелец тихо постучал в дверь. Ему никто не ответил. Старый привратник, бессонный страж Силгархи, спал в эту ночь необычно крепко, подложив под голову толстый молитвенник. Воин Зла постоял немного у входа, затем дотронулся посохом до двери. Она бесшумно открылась. Чёрной тенью он быстро прошёл мимо спящего привратника, который только немного поёжился во сне.

Но вдруг зловещую тишину неожиданно нарушили чьи-то быстрые шаги. Это был Георг. Он случайно вышел из кельи, чтобы отыскать сосуд с водой. Неожиданно возникшая фигура незнакомца в тёмном плаще и большой широкополой шляпе привлекла его внимание.

– Стойте, как смогли вы войти в обитель? – звонкий голос мальчика рассекал тишину острым клинком.

Незнакомец остановился и повернулся к послушнику. Лицо его было невзрачным и серым, но какой-то леденящий могильный холод исходил от него, от колючих, злых глаз.

– А, это ты, Георг, хороший мальчик. Зачем так кричать, ведь уже поздно, – голос незнакомца скрипел, как старое дерево в ночной тиши леса.

– Откуда вы знаете меня? – испуганно проговорил Георг. – Вам верно нужен отец Даниил – настоятель нашего монастыря, но он просил не тревожить его сегодня.

Чёрный Пилигрим незаметно бросил золотую монетку. Георг повернулся на звук упавшей монеты и нагнулся, чтобы поднять её. В это время незнакомец что-то подсыпал в сосуд с водой.

– На выпей, ты ведь хочешь пить, Георг.

– Да, я хотел...

– Пей же!

Георг взял стеклянный сосуд и сделал несколько глотков. Глаза его тут же закрылись, и он упал на ступеньки лестницы, по которой пару минут назад бежал за незнакомцем.

– Ну вот, теперь ты будешь спать долго, мой дорогой Георг, очень долго, – пробормотал Чёрный Пилигрим и исчез в тёмных лабиринтах монастыря.

Тем временем преподобный Даниил и три монаха, склонив головы, молились в тишине потайного зала. Неожиданно тишину пронзили торжественные звуки органа. Но эта божественная музыка изливалась откуда-то сверху, с небес, из далёкого космоса.

– Они прибыли, – сказал настоятель.

Все четверо устремили взоры вверх. Сводчатый потолок огромного зала раскрывался, как цветок лотоса. В центре этого причудливого каменного цветка висел огромный, сверкающий корабль атлантов. Обшитый белым металлом, весь в огнях, он был похож на морского собрата с закрытой палубой. Из корабля спускалась лестница. Она была прозрачная, будто из сгустившегося воздуха или тумана, и доставала до самого храма. Трёхметровые великаны, в сверкающих одеждах, напоминающих доспехи рыцарей, спускались из зависшего летательного аппарата. В храме стало светло, как будто само солнце вкатилось вместе с пришельцами, чтобы осветить всё. Таинственные письмена на огромных восьмигранных колоннах проступили отчётливей и наполнились зеленоватым фосфоресцирующим светом.

В центре зала стал заметен круг, слегка выдающийся над остальным ровным мозаичным полом. Атланты стояли в центре этого круга. Их было четверо. На голове каждого из них выделялась едва заметная прозрачная сфера. Величественные лица атлантов были медно-красного цвета. Волосы в виде сиреневых чешуек плотно прилегали к голове. Они смотрели на настоятеля и трёх монахов. Те, склонив головы в знак приветствия, стояли у стены.

– Приветствуем вас, о Верховные Повелители, – произнёс настоятель.

Тогда один из четырёх атлантов, который был чуть выше остальных, выступил вперёд. На голову его блестела тонкая золотая нить.

– Спасибо тебе Даниил! Ты и твои предшественники хорошо послужили нам, – голос Повелителя был глубокий и необыкновенно певучий, – но грядёт время великой битвы. Пятьсот лет – это мгновение. Мы последний раз на земле. Проход, по которому мы поднимаемся из Атлантиды начал сужаться. Таков закон Вселенной. Мы привезли Священные кристаллы, теперь это ваша задача, земляне, хранить их и сложить в определённый срок.

Атлант Повелитель умолк, в храме воцарилась тишина. За одной из колонн мелькнула никем не замеченная тень. Это Чёрный Пилигрим, незаметно пробравшись в храм, жадно следил за всем происходящим.

Повелитель посмотрел на монахов и сделал знак рукой. Монахи в тёмных рясах, подпоясанных верёвками, подошли к трём атлантам, стоявшим в центре круга. Те держали в руках небольшие серебряные кулоны на прозрачных тонких нитях. Могучие исполины медленно надели им кристаллы.

Верховный Повелитель заговорил вновь:

– Теперь вы – посвящённые хранители этих всемогущих кристаллов. Ваши имена уже вписаны в скрижали вечности. Берегите же их из поколения в поколение. Этими кристаллами не должно завладеть Зло. Иначе, соединённые слугами зла в священном круге храма, они свет обратят во тьму, жизнь – в смерть. Навсегда.

– Но Повелитель, – с тревогой обратился к Верховному атланту преподобный Даниил, – здесь только три кристалла, а где же четвёртый? И есть ли надежда, что найдётся на Земле, даже через 500 лет, совершенное существо, способное соединить Священные кристаллы.

– Придёт время, и мы позаботимся о том, чтобы оно появилось. А с ним мы пришлём и четвёртый кристалл, – ответил Повелитель.

– Нам пора, мы должны успеть до восхода Жёлтой Звезды, – певучим голосом заговорил один из атлантов.

Преподобный Даниил посмотрел на звёзды, виднеющиеся сквозь лепестки раскрытого купола, и сказал:

– Тогда спешите, о мой Повелитель, у вас нет времени.

– Время не имеет значения. Имеет значение только жизнь.

Атланты скрылись в корабле. Прозрачная лестница растворилась в воздухе. Летающий корабль сверкнул в темноте густой ночи и быстро понёсся к далёким манящим звёздам. Вскоре он и сам превратился в одну из маленьких ярких звёзд и затерялся во Вселенной.

Купол храма закрылся. Мрак заполнил зал, который как-то сразу стал меньше. Три посвящённых монаха и преподобный Даниил стояли в центре храма, заворожённые свершившимся чудом.

Вдруг один из монахов заметил тень за одной из дальних колонн залы. Он выхватил спрятанный в складках одежды острый клинок и бросился к колонне. Размахнувшись, он с силой ударил. За колонной раздался стон.

– Остановись, Говард, – твёрдо сказал настоятель.

Говард повернулся. Капюшон упал на плечи монаха, открыв юное, полное решимости лицо в ореоле светлых, чуть вьющихся волос.

– Ведь это Чёрный Пилигрим, вездесущий космический воин Зла, несущий смерть. Я узнал его, – в отчаянии произнёс Говард.

– Зло превосходит зло. И если ты убьёшь его, в следующее мгновение он оживёт, но станет вдвое сильнее. Время битвы ещё не пришло, – сказал настоятель.

– Он был здесь всё это время, он слышал. Я не успел убить его. Чёрный Пилигрим сделался невидимым. Но я ранил его, – не слыша настоятеля продолжал монах, – он вор, он унёс тайну.

– Не забывай, Говард, теперь ты хранитель Священного кристалла. Не трать силы. Они тебе ещё пригодятся, – сказал преподобный Даниил. Обращаясь ко всем троим, он добавил:

– Чёрный Пилигрим никогда не узнает тайну, которую хранят теперь ваши сердца. Пойдёмте же. Скоро рассвет.

Глава вторая

Юная Посланница Атлантиды

На Земле прошли долгие пятьсот лет. Сменялись поколения. Шли войны. Процветали и угасали великие империи. А здесь в Атлантиде, загадочной и таинственной стране Повелителей, прошло всего пятнадцать лет. Время на Земле быстротечно, как вода, а в Атлантиде оно тягуче, как мёд.

Атланты жили в вечности и не знали смерти. Погрузившись много тысячелетий назад в пучину моря, атланты построили свой мир в другом измерении. Он соединялся с нашим миром колодцем времени. Их мир был совсем не похож на мир людей. Солнце у них было ярко-зелёное, небо – перламутровое, а ярко-голубые облака никуда не спешили, они спали глубоким сном вечности.

Атланты занимались науками и искусствами. Они разводили сады и выращивали диковинные растения. Дома их напоминали замки с остроконечными высокими башнями, которые уходили в перламутровые небеса. Эти башни служили жителям Атлантиды как обсерватории. Там они наблюдали за звёздами, которые снизу были не видны.

Город Золотых Врат, столица Атлантиды, располагался среди высоких холмов, у побережья Голубого моря. Весь он утопал в пёстрых пышных садах, а на вершине одного из холмов возвышался дворец Верховных Повелителей. Там жил Верховный повелитель Рон, его жена Филистена и их дочь, которую звали Русалочка. Ей было пятнадцать лет. Она родилась тогда, когда три Священных кристалла были отправлены на Землю.

Родители Русалочки знали, что их дочери, синеглазой красавице, предстоит отправиться с четвёртым священным кристаллом в мир людей. Русалочка и сама догадывалась, что скоро предстоит разлука. Она читала это в глазах матери, которые были полны тоски. И даже отец, Великий Рон, был сегодня очень печален.

Пятнадцать лет Русалочку готовили к этой ответственной миссии. Её обучали тому, чем владели и другие атланты Повелители. Теперь она могла управлять энергией, передавать мысли на расстоянии, понимать язык растений, животных и людей.

В огромном покое дворца, залитом ярким светом зелёного солнца, сидели за длинным овальным столом Верховный Повелитель Рон и его жена, прекрасная Филистена. Они ждали ещё троих Повелителей, которые должны были вот-вот появиться. На голове Рона золотилась тонкая нить – знак его верховной власти, тёмная тога слегка переливалась в лучах фосфоресцирующего солнца. Он смотрел на Филистену, ещё молодую и красивую атлантку с гордой, величественной осанкой, одетую в белую струящуюся одежду. Они сидели неподвижно. Губы их были плотно сжаты, но они говорили друг с другом. Это был язык мыслей, которые свободно перетекали от одного собеседника к другому.

– Русалочка должна сегодня покинуть нас. Это будет опасное путешествие. Мы все надежды возлагаем на неё. Она наше сокровище, наша гордость, – говорил Рон.

– Но она единственное наше дитя. Почему именно она? – спрашивала Филистена.

– Так решили звёзды. Ведь только ей дано выполнить эту миссию. Она рождена, чтобы спасти мир от смерти и зла, которые вновь угрожают Земле, – отвечал Рои.

– Русалочка из нашей тихой Атлантиды попадёт в шумный и суетный мир людей. А они за эти пять веков, что минули на Земле, стали ещё более алчными и злыми, они ни во что не верят, их интересует только богатство и власть, – продолжала Филистена.

– Ты преувеличиваешь, ведь такие далеко не все. И не забывай, ведь там, на земле, есть ещё и дети, у которых доброе сердце, которые верят в чудо, и поэтому могут совершить то, что не под силу никакому взрослому. Да, кстати, они ведь умеют летать, правда во сне, но также легко и свободно, как мы здесь.

– Но слуги Зла вездесущи, они опутали землю и, наверняка, знают о прибытии Русалочки, – не успокаивалась Филистена.

– Добро изначально и потому сильнее зла. Давай же надеяться на лучшее, – сказал Рон.

Русалочка шла по аллее своего любимого сада. Цветы и деревья в знак приветствия едва заметно шевелили своими листочками. Сколько времени провела она здесь, ухаживая и изучая своих неподвижных, тихих друзей. Многие растения были привезены атлантами с Земли, во время их посещения нашего измерения. Они знали много интересных историй и сказаний, которыми полнилась земля, когда эти растения жили там. Это были красивые, дивные истории с драконами и феями, прекрасными принцессами и отважными рыцарями. Добро в них всегда побеждало Зло. Русалочка так любила слушать эти истории.

– До встречи, счастливого пути, добрых и верных друзей, – со всех сторон доносились до Русалочки голоса вечнозелёных растений и пёстрых цветов.

– Прощайте, ждите меня, я скоро вернусь, – говорила им девушка. Она останавливалась, гладила своей нежной рукой каждую травинку и каждый цветок, тянувшийся к ней.

Но вот, сама того не замечая, она вышла к замку и, едва касаясь ступенек, начала подниматься вверх.

Когда она вошла в зал Великих Собраний, за длинным, овальным столом уже сидели отец с матерью, а также трое атлантов Повелителей, одетые так, как и Великий Рон, в тёмные сверкающие тоги. Они прервали беседу и устремили свои взгляды на Русалочку. Она казалась такой воздушной и тоненькой в своём серебристо-сиреневом комбинезоне, который плотно облегал её стройную фигурку. Золотисто-красные волосы пышной волной спадали с её хрупких, плеч. Большие синие глаза были исполнены печали и мудрости. Верховный Повелитель Рон указал ей на место за столом и заговорил:

– Наступило время великой войны миров. Жизнь нашей планеты в опасности. Медлить нельзя. Сегодня открывается священный колодец времени. К сожалению, в результате экологических катастроф, сотрясающих планету, он сузился до таких размеров, что ни один из нас не сможет сопровождать Русалочку в мир людей.

Певучий голос Верховного Повелителя смолк, он пристально посмотрел в глаза Русалочке и сказал:

– Ты поднимешься по колодцу времени одна. В том измерении колодец заканчивается в Атлантическом океане. Там встретят тебя наши верные друзья-дельфины, они будут сопровождать тебя до самого берега. Ты готова, дочь моя?! Я вижу ты в чём-то сомневаешься?

– Да, отец, – начала Русалочка, и голос её нежным серебряным колокольчиком зазвенел в тишине, – я смотрела живую книгу о войнах в мире людей, я не понимаю, зачем спасать их. Ведь они разрушают всё самое лучшее из того, что когда-либо сами создали. История людей полна горя и слёз, и только сказки их прекрасны и светлы.

– Но ведь если погибнут они, погибнет и наш мир. Мы будем вынуждены покинуть голубую планету. Она станет чёрной планетой смерти и присоединится к трём уже существующим планетам дьявола, которые распускают Зло по всей Вселенной, – отвечал ей отец, Великий Рон, рыцарь света, Верховный Повелитель Атлантиды.

– Я готова, – сказала Русалочка. Она встала. Глаза её горели мужеством и отвагой.

– Подойди сюда, Русалочка, – мягким, глубоким голосом позвала свою дочь прекрасная Филистена, – мы должны подготовить тебя.

Все присутствующие встали в центре зала. Великий Рон одел Русалочке Священный кристалл, упрятанный в маленький кулончик, слегка сверкнувший серебром в зелёных лучах солнца. Затем каждый из трёх молчаливых атлантов подошёл к Русалочке и, слегка дотронувшись рукой до её лба, передал священную тайну – имена трёх хранителей кристаллов, которые жили в мире людей, а также часть своей энергии, которая тоненькими, еле заметными светящимися змейками вошла в неё.

Когда обряд был закончен, Филистена и Рон взяли Русалочку за руки и присели «на дорожку» – по обычаю, заимствованному у людей. Через несколько минут все трое летели по воздуху к дальнему Холму Золотых Врат. Там начинался колодец времени.

Ветер слегка развевал одежды Рона и Филистены и играл с распущенными волосами Русалочки. Их руки были соединены. Лица – сосредоточены и величественны. Они пролетали над пышными садами и утопающими в них великолепными замками атлантов. Всё было так знакомо и хранило столько дорогих сердцу историй, которые за эти пятнадцать лет произошли здесь с Русалочкой. Вот на одном из холмов показался сверкающий корабль атлантов. Он когда-то бороздил просторы Вселенной, но вот уже долгие 15 лет стоит, отдыхая от трудов. Русалочка так любила сидеть в нём и мечтать о далёких звёздах, которые в Атлантиде видны были только в телескопы.

Вот и последний, дальний Холм, граница Золотых Врат. На самой вершине Холма, похожий на слегка голубоватый густой туман, возвышался колодец времени. Он уходил куда-то ввысь, где не было даже облаков, и терялся в глубине перламутрового неба.

– Ну вот мы и у цели, – сказал Великий Рон.

Филистена обняла Русалочку, отец поцеловал её в лоб. Они смотрели Русалочке в глаза. Их мысли свободно перетекали друг к другу.

– До свидания, наша любимая дорогая девочка, мы надеемся на тебя, верим – всё будет хорошо. И ждём твоего возвращения.

– Прощайте...

Русалочка зашла в туманную глубь колодца. Вихрь закружил её и понёс ввысь.

Глава третья

Смог-Сити

На земле наступило раннее утро. Столица Объединённых территорий Земли, город Смог-Сити, ещё спал. Он был похож на огромного притихшего зверя, который изредка всхлипывал одинокими гудками машин, пролетающих между домами.

Смог-Сити уже давно перестал быть обычным городом. Он разросся до невиданных размеров в высоту и ширину. Здания от вечных туманов и дождей были серого, неприветливого цвета. Люди давно переместились вверх. Ниже третьего этажа никто из добропорядочных граждан уже и не жил. Обитали там бродяги, нищие, мелкие воришки да прочий сброд, который порой разыскивала полиция. Здесь легко было затеряться – плотный густой туман на расстоянии двух метров над землёй окутывал покинутые мостовые и тротуары.

Мусороуборочные машины два раза в сутки пролетали над туманом и специальными приспособлениями втягивали в себя «отходы цивилизации», которые, иногда, даже добропорядочные граждане бросали вниз. Водители этих машин рассказывали душещипательные истории про обитателей Нижнего города. Говорили, что там живут какие-то не то мутанты, не то инопланетяне, готовые кровожадными лапами схватить и затащить в туман всё живое, приближающееся к ним. В эти истории мало кто верил. Однако прогуливаться по Нижнему городу никто не решался. Даже полицейский патруль был здесь редкий гость.

Зато Верхний город кипел сверхскоростной, суматошной жизнью. Там стремительно перемещались во всех направлениях потоки летающих машин, скородвижущееся метро вихрем рассекало воздух, музыка, доносящаяся из кафе и дискотек, смешивалась в мощный монотонный гул с голосами людей, которые высовывались из машин и громко переговаривались друг с другом. Всё это был Верхний Смог-Сити, который не умолкал до полуночи.

Одним из самых богатых и влиятельных людей Верхнего города был промышленный магнат Блат. Мистер Блат владел почти всеми крупными предприятиями в Смог-Сити, а также в других городах Объединённых Территорий. Его офис-резиденция находился в одном из крупнейших небоскрёбов, принадлежащих магнату.

Это раннее утро началось для мистера Блата настойчивым телефонным звонком. Лёжа в кровати, он нажал на кнопку пульта управления бытовыми приборами. К нему тут же подъехал телефон на узкой высокой подставке, напоминающей рюмку.

– Кто звонит, я же говорил, чтобы так рано меня не беспокоили, – сердито выпалил он.

– Алло, доброе утро, мистер Блат, вас вызывает мистер Пилигрим, – ответила секретарша.

– Пи... Пилигрим, – запинаясь, произнёс Блат. Надменное наглое лицо его с закручивающимися усиками, стало бледным, правый глаз слегка задёргался.

– Соединяйте же, – проговорил он.

– Я не помешал? – раздался хриплый, скрипучий голос на другом конце провода.

– Нет-нет мистер Пилигрим, я всегда рад вас слышать, – завопил Блат.

– Сегодня они посылают совершенное существо. Её зовут Русалочка. У неё будет четвёртый священный кристалл. Остальные три, как известно, на земле. Пора начинать охоту. Если четвёртый кристалл и девчонка будут у нас, остальными кристаллами завладеть будет несложно. Цель близка.

– Но... – Блат замешкался.

– Награда превзойдёт твои ожидания. Ты же знаешь, что деньги не имеют для меня никакого значения. А когда все кристаллы будут у меня, ты станешь президентом Объединённых Территорий, – сказал Чёрный Пилигрим.

– Да-да, мистер Пилигрим, всё будет выполнено, – ответил Блат, мечтательно закатив кверху свои зелёные кошачьи глаза.

– Все подробности этой операции у твоей секретарши. Прощай, – и в трубке раздались короткие гудки.

Мистер Блат молча сидел на кровати. Глаза его лихорадочно бегали. Он думал. Затем он нажал поочерёдно две кнопки своего пульта. Рюмка-подставка быстро укатила на своё место.

Из дальнего угла комнаты подъехал шкафчик с выдвинутым ящиком. Мистер Блат достал свои любимые сигареты «Лагуна», доставляемые специально по его заказу с далёкой планеты в созвездии Волосы Вероники. Щёлкнул зажигалкой, из которой с шипением вырвалось ярко-голубое пламя, и закурил. Колечки дыма стали подниматься к потолку. Он закрыл глаза. Самодовольная улыбка зазмеилась на губах. В голове пронеслись слова Пилигрима: «Ты станешь президентом Объединённых Территорий...»

А в это время в штабе президента Объединённых Территорий Земли всю ночь напряжённо работали компьютеры и горел яркий дневной свет зигзагообразных ламп. Экстренное совещание, начавшееся глубокой ночью, затянулось до самого утра. Причиной его было массовое исчезновение военных космических кораблей. Они отправились в галактику Чёрного Скорпиона с заданием исследовать и уничтожить появившийся странный движущийся объект. Это неопознанное космическое тело по наблюдениям и подсчётам учёных направлялось как раз к нашей галактике и более того – к нашей планете.

Президент Джон Кроуди, несколько генералов и группа учёных напряжённо смотрели на мониторы компьютеров. На экранах пульсировали три точки – почти неподвижная красная и две небольших, еле заметных зеленоватых на небольшом расстоянии возле неё.

– Направьте лучших людей, лучшее оружие... Уничтожьте этот движущийся объект, – говорил президент, обращаясь к одному из генералов.

– Это невозможно, мистер президент. Он поглощает всё приближающееся к нему, – отвечал генерал.

– Засекретить все сведения об этом объекте, – продолжал президент, – никто не должен ни о чём знать. Ведите наблюдения и сообщайте мне через каждые 3 часа.

– Как вы думаете, доктор Гендель, – обратился президент к одному из учёных, – через сколько времени этот объект может приблизиться к Земле?

– Не знаю, но если он будет лететь со скоростью, которую показывают приборы, то думаю, через шесть месяцев он будет у цели, – ответил доктор Гендель.

– И его цель, конечно, – наша Земля, – с ужасом проговорил президент.

– Объект движется к Солнечной системе, но иногда он зигзагообразно меняет траекторию и направляется в другую сторону. Похоже, что кто-то им управляет, потому что его поведение непредсказуемо, – сказал доктор Гендель.

– Мы сможем остановить его? – спросил президент.

– Надеюсь, нам удастся что-то предпринять. По крайней мере, у нас ещё есть время. Эвакуировать население в случае экстремальной ситуации мы сможем в течение месяца, – отвечал учёный.

На одном из приборов раздался сигнал и металлический женский голос сообщил: «Внимание, прямое включение из галактики Чёрного Скорпиона. На экране монитора появилось еле заметное изображение капитана космического корабля «Персей». Голос капитана Мак-Роя был едва слышен.

– Мы пытаемся задержать этот гигантский огненный шар. Мы пытались подлететь, но всё бесполезно... Он затянет нас к себе, как и все предыдущие корабли... Ждём дальнейших указаний...

Неожиданно монитор погас, связь была прервана. Президент Джон Кроуди закрыл усталые, покрасневшие глаза и сказал:

– Пора расходиться. Держите меня всё время в курсе.

В иллюминаторы заглядывала пугающая близость звёзд. Корабль мчался по тёмной Вселенной.

– Связь с землёй прервана, – сказал старший пилот.

Два огромных огненных диска мчались навстречу кораблю. Страх сковал Алекса до тошноты. И вдруг диски разлетелись по обе стороны от корабля. Страшный взрыв раздался где-то совсем рядом. Это взорвался летевший рядом корабль. Огонь и клубы дыма пытались догнать и корабль Алекса. Внезапно что-то ужасное метнулось откуда-то из темноты и стало стремительно приближаться. Это был невероятных размеров огненный шар. Мелькнула мысль о взрыве. Световые индикаторы приборов погасли. «Это конец», – подумал Алекс и зажмурил глаза.

– Возьми ыллатсирк, – раздался голос старшего пилота. – Ыллатсирк...

Алекс открыл глаза. Над головой висел потолок его комнаты. Рассвет прорывался сквозь ночной туман, который тёмной ватой расползался вдоль домов. А вместе с тьмой уходил и ночной кошмар. Да, это был сон, всего лишь сон, который застрял в голове непонятным словом «ыллатсирк».

Шестнадцати летний парень Алекс Митчелл, высокий и широкоплечий, с густым ёжиком тёмных волос, карими глазами и едва заметной серьгой в ухе, никуда не летел. Он был в своей славно оборудованной «каморе», где уже работал телевизор, звенел телефон и ласковый голос мамочки, записанный на магнитофон, сообщал: «Дорогой Алекс. Я ухожу. Сегодня эта ужасная утренняя смена. Ты меня извини, что не смогу позавтракать с тобой. Еда на столе, кофе сделаешь сам. Да, чуть не забыла, отвези, пожалуйста, тёте Энни лекарство. Оно в красной коробочке у телефона. Веди себя пристойно и не летай слишком быстро на своём магнитоплане. Целую, мама».

Между прочим, мама Алекса работала на телевидении, в известной компании «Ай-Дабл-Си». Она вела программу «Новости Вселенной» и была очень деловой, занятой женщиной. С самого детства Алекс видел свою маму в основном по телевизору да слышал по телефону и в звуковых посланиях, записанных на магнитофон. И если в детстве ему иногда было одиноко, то теперь даже такая опека казалась ему излишней.

Голос матери заставил Алекса вспомнить об отце. «Где-то он сейчас, космолётчик грузового корабля «Золотое руно», летающий к далёким планетам за рудой, золотом и алмазами?» – подумал Алекс.

Он встал. Кровать с лёгким хлопком скрылась в стене. Тут же запульсировала суперритмичная музыка. На стене комнаты засветился голографический плакат, где любимый бэмп-певец Тим Анжел улыбался прямо в лицо обитателю комнаты.

Телефон продолжал настойчиво напоминать о себе. Митчелл взял трубку.

– Алекс, дружище, ты ещё спишь? – раздался весёлый, чуть срывающийся голос на другом конце провода. Это звонил Майк, друг детства.

– Привет, ну конечно, я не сплю, всё жду твоего звонка, Майк, – улыбаясь, ответил Алекс. Он всегда был рад поболтать со своим другом, но сегодня чувствовал себя каким-то разбитым.

Большая белая мышь по прозвищу Кикс вскарабкалась Алексу на грудь и стала нежно тереться о его подбородок.

– Я тебя тоже люблю, – произнёс хозяин, глядя в глаза-пуговички пушистого зверька.

– С кем это ты разговариваешь, Алекс? – с недоумением спросил Майк.

– С Киксом. Эта мышь всегда напоминает мне о прошлых счастливых временах.

– Ты всё ещё скучаешь о Ниниане? Забудь об этом. Ведь по тебе сохнет столько красивых девчонок, – пытаясь подбодрить друга, сказал Майк.

– О чём ты! Ты же знаешь, что девчонки меня не интересуют. А если бы и заинтересовала какая-нибудь, то только абсолютно совершенная... Слушай, ты случайно не знаешь что такое «ыллатсирк»? – спросил Алекс.

– Ты что, стал разгадывателем ребусов? – с иронией предположил Майк. – Этого слова нет ни в одном языке, которыми я владею. Но если прочитать его как читают арабы, справа налево, то это будет слово «кристаллы». Ну что решил я твой кроссворд?

– Да, конечно, – ответил Алекс и подумал: «Какая-то бессмыслица. Причём здесь кристаллы? Дурацкий сон».

– Приезжай сегодня днём ко мне. Мои укатили сегодня в круиз по Вселенной. А в холодильнике целая батарея холодного пива. Кстати, у меня есть новый альбом Тима Анжела. Можно будет славно по

веселиться. А вечером слетаем в бар «Тумблер» к ребятам. Теперь ты что делаешь?

– Я еду к тётушке Энни, – отвечал Алекс, подбрасывая красную коробочку с лекарством, – но это только на одну минутку. Так что жди...

– До встречи, – попрощался Майк и положил трубку.

Алекс, его друг Майк, а также ребята из бара «Тумблер» были бамперами, а проще говоря самыми обычными подростками современного города. Их излюбленным средством передвижения были биоэлектронные магнитопланы или просто бэмпы. Они носили чёрные кожаные куртки, джинсы, пили холодное баночное пиво и слушали умопомрачительного Тима Анжела, который тоже был в недалёком прошлом бэмпером. Его музыка заставляла сердце стучать быстрее, зажигала кровь, и тогда бамперы садились в свои бэмпы и неслись по городским улицам. Скорость была такой, что закладывало уши, а волна разъятого воздуха ударяла в лица добропорядочных граждан, которые спокойно катили в своих летающих «Джипах» и «Ягуарах» с открытым верхом.

Но лучше всего было кататься ночью, когда притихший город светился огнями и вокруг было пустынно и немного таинственно. Вырываясь из узкого проулка между домами, стая бамперов освещала яркими фарами густую темноту ночи, пугая одинокие парочки, укрывшиеся на угловых магнитостоянках. Особым шиком среди бамперов считалось путешествие в Нижний Смог-Сити. На горячие, безрассудные головы вроде Алекса. Он любил, оторвавшись от стаи, пробираться по туманному Смог-Сити в поисках приключений.

Конечно, бамперы учились в школах и колледжах. Во время учёбы им приходилось выглядеть поприличней и кататься только по вечерам. Но сейчас были как раз каникулы – счастливая пора.

Неожиданно внимание Алекса привлекли громкие звуки новой рекламы, которая шла решались только по телевизору. Под вспышки фейерверков и сверкающих шариков, которые подбрасывал невидимый жонглёр, сногсшибательная мулатка с длинными золотыми волосами призывала томным голосом:

– Добро пожаловать на супер-шоу великого и неподражаемого фокусника мистера Купера. Оно состоится на космическом острове Райские сны! – потом мулатка исчезла, и тёмную сверкающую штору раздвинул сам великий маэстро Купер. Он был одет в костюм арлекина. На лице была маска, которая одной своей стороной улыбалась, а другой плакала. В руке он держал маленькую птичку, которая превращалась то в мышку, то в рыбку, то в маленькую мулатку, которая крошечной лилипуткой стояла на ладони Купера.

В дверь позвонили. На пороге стоял какой-то оборванный пьяный бродяжка. В руках он держал никогда не виданное Алексом раньше оружие.

– Давай наличные, – угрюмо проговорил бродяжка и направил дуло прямо на Алекса.

– Что это за пушка у тебя, дружище? Сороковой калибр? – огорошил нежданного гостя Алекс. Бродяжка слегка попятился. Алекс с интересом рассматривал странного вида оружие с шипами, острыми пиками и ярко-красной кнопкой вместо курка.

– Только мне кажется, что она не заряжена. Тебе нужно нажать на кнопку, чтобы зарядить её, – продолжал Алекс.

Бродяжка испуганно застыл на месте, а парень резким движением вырвал оружие у него из рук.

– Ты не против, если я её возьму?

– Нет-нет, бери-бери, – испуганно закричал бродяжка и исчез в длинном коридоре.

Алекс облегчённо вздохнул, поставил оружие у двери и начал торопливо собираться. Уходя, он тихонько свистнул. Беленький, пушистый Кикс подбежал к хозяину. Тот положил ему на блюдце кусочек сыра и погладил зверька, затем захлопнул дверь и направился к лифту.

Он шёл по длинному коридору, насвистывал какую-то песенку и, тихонько похлопывая по карманам кожаной куртки, выстукивал ритм.

Вдруг из одного кармана послышался пискливый голосок.

– Привет, друг. Я так рад, что ты разбудил меня. Как дела? У тебя хорошее настроение?

Это было маленькое электронное существо, мультяшка, как называл его Алекс за смешной, тонкий, квакающий голосок.

– Мне сегодня снился ужасный сон, – ответил ему Алекс.

– Ужасный сон не беда, исчез – и нет его тогда, – шутливо срифмовал мультяшка.

Тем временем Алекс спустился со своего 20 этажа чуть ниже, вышел на магнитостоянку. Там стоял бэмпер – верный друг невидимых воздушных дорог. Корпус его был обтекаемой, каплевидной формы. Откидывающийся прозрачный верх чуть затемнён. Весь бэмпер украшали сигнальные огни. Алекс сел в машину. Салон бэмпера тут же ожил. Включились все шесть компьютеров и ещё десятка два хитроумных агрегатов, искусно вмонтированных в плоть магнитоплана. Алекс включил небольшое приспособление. Бэмпер сразу же заскользил по двум блестящим металлическим лентам магнитостоянки и взмыл в воздух.

Глава четвёртая

Бим и Дафна

Колодец времени, который вихрем закружил Русалочку заканчивался. Другое измерение встречало гостью ярким светом жёлтого утреннего солнца. Его лучи освещали водную поверхность, и множество золотистых рыб сверкающими стаями проплывали над Русалочкой. Два больших весёлых дельфина плыли навстречу Русалочке из пёстрых коралловых рифов.

– Вас приветствует Атлантический океан. Мир, где живёт множество рыб, всяких морских существ и я – ваш покорный слуга Бим. А это моя жена Дафна. Мы прибыли, чтобы сопровождать вас до бухты Приветливый ветер. Там начинается мир людей. Я мог бы многое про них порассказать. Когда мы с Дафной работали в дельфинарии...

– Остановись Бим, – прервала весёлый щебет своего супруга спокойная, важная и чуть медлительная Дафна. – Простите его, о Повелительница, он слишком болтлив. Как вы добрались? – обратилась она к Русалочке.

Дафна издавала более нежные и высокие звуки, чем Бим, и была чуть поменьше своего супруга» Русалочка хорошо понимала язык дельфинов и отвечала им на их языке»

– Добралась я хорошо. Но, пожалуйста, не называйте меня Повелительницей. Меня зовут Русалочка. Просто Русалочка, и всё, – ответила гостья из далёкой Атлантиды.

– У тебя самое красивое имя, оно такое древнее и морское. А голос такой певучий и нежный. Ты говоришь на нашем языке, но ни разу я не слыхал, чтобы кто-нибудь из дельфинов так говорил, – сыпал комплиментами Бим.

Дафна ревниво глянула на своего мужа, который просто вон лез из своей блестящей кожи, чтобы понравиться Русалочке. Она незаметно шлёпнула его хвостом. Бим невинно захлопал глазами. Обернулся к своей супруге и ласково провёл плавником по её милой бутылконосой мордочке.

Русалочка и дельфины поднялись на поверхность. Вода там была совсем тёплая. Солнечные лучи достаточно прогревали её. Первый раз Русалочка увидела мир людей, весь наполненный ярким светом, огромный и прекрасный. Бездонным куполом над головой возвышался голубой небосвод и бескрайние сверкающие просторы океана простирались до бесконечности.

– Как же здесь красиво. Только море и небо. Одна глубина тонет в другой, – восхищённо проговорила Русалочка.

– Но где же земля, где же берег? – обратилась она к дельфинам.

– Вон там, смотри, маленькое белое облачко, а над ним еле заметное жёлтое пятнышко – это и есть берег. Жёлтый песок бухты Приветливый ветер, – кивнул вдаль Бим.

– Русалочка, ты, я вижу, устала, – вмешалась Дафна. – К сожалению, вода – не твоя стихия. Как бы ты ни старалась, всё равно ты будешь плыть медленнее нас и быстро обессилеешь. Садись на Бима, и мы быстро поплывём вперёд.

– Не успеешь и глазом моргнуть, как мы будем у берега, – добавил Бим.

– Да, вы правы. Я и в самом деле устала. Колодец времени забрал у меня много энергии.

Русалочка села на Бима, и они поплыли. Блестящее полотно океана колыхало их на своих тяжёлых волнах-складках. Тёмные спины дельфинов сверкали на солнце. Русалочка сидела на спине Бима и, держась руками за его плавник, смотрела вдаль. Лицо её, цвета нежного персика, освещало яркое солнце землян. Она не могла на него смотреть, как смотрела на своё зелёное в Атлантиде. Русалочка щурилась. Её детский носик смешно морщился. Она была похожа на обыкновенную девчонку, которая радовалась солнцу, небу, морю, и весело болтала босыми ногами в воде.

– Я хочу рассказать тебе, Русалочка, нашу историю, – прервал молчание Бим. Он чуть сбавил темп и продолжал: – Нам, конечно, грустно с Дафной о ней вспоминать. Но ты плывёшь в мир людей, о котором мы знаем больше тебя, потому что много общались с ними.

– Да, расскажи, Бим, – сказала Дафна, – а я буду тебе помогать.

– Много лет назад, – начал Бим, – когда я был ещё совсем молодым дельфином, люди поймали меня в сеть. Я никогда не забуду этой ужасной сетки, которая была такой колючей, что нельзя было даже пошевелиться. «Прощай, сынок», – крикнула мне мать. Тогда я видел её в последний раз. Ужас и страх переполняли меня. Я подумал: «Это конец. Они отправят меня в лабораторию на опыты, где разрежут на части или просто убьют». Но мне повезло. Я попал в дельфинарий. Там, в небольшом круглом бассейне, я встретил друзей по несчастью, таких же дельфинов. А через неделю появилась и она, Дафна.

– Со мной случилась точно такая же история, что и с Бимом, – заговорила Дафна, продолжая рассказ. – Вот только попрощаться я ни с кем не успела, так как плыла одна. Я всё никак не могла приспособиться к новой обстановке. Мне было грустно и тоскливо. Есть мне совсем не хотелось и даже не хотелось двигаться. В общем, я потеряла вкус к жизни. И если бы не Бим, я бы всплыла брюхом кверху. Бим так нежно ухаживал за мной, так веселил. Мы полюбили друг друга. И тогда нам стала нестрашна наша тюрьма. Мы стали жить по её законам. В дельфинарии работала молодая белокурая женщина Дина. Она была нашим тренером и, наверное, единственным человеком, который любил и понимал дельфинов. Дина обучила нас всяким трюкам. Мы прыгали через кольца, делали головокружительные сальто в воздухе. Шло время. И у нас родился сын. Такой хорошенький, маленький дельфинчик. Мы назвали его Сим. Он почти с самого рождения участвовал в представлениях...

Голос Дафны дрогнул. Она прервала рассказ. На глазах у неё навернулись слёзы, правда они были не видны, потому что кругом была вода.

– Да, мы были популярны, – продолжал рассказ Бим. – Три дельфина синхронно прыгали через три кольца. Или, набрав скорость, друг за другом выпрыгивали из воды, поднимая мириады разноцветных брызг. Мы имели бешеный успех. Публика рукоплескала. И даже управляющий дельфинарием Гуд Коршак, всегда такой злобный, раздражительный и жадный, улыбаясь, потирал свои маленькие пухлые ладошки и, не жалея, отписывал нам лишний килограмм мёртвой рыбы. Но однажды на представление приехал сам мистер Блат – владелец дельфинария. Вы бы видели, как изменился гордый и важный Гуд Коршак. Он ходил на цыпочках, говорил таким заискивающим шёпотом, всё время кивал и поддакивал Блату. Во время представления Блат сказал, что мы мол как-то вяло выступаем, огоньку не хватает, и надо этих «мокрых зверей», так он нас называл, немного расшевелить. Гуд Коршак хихикал, всё время поддакивал и смотрел в глаза Блата. Тут-то они и решили, что мы будем прыгать через огненные обручи и через обручи с острыми шипами. «Крови, крови не хватает, – постоянно повторял Блат, – публике нужны острые ощущения». Дина отказалась готовить новый смертельный номер. Она сказала Коршаку, что это живодёрство, а он самый настоящий изверг, раз согласился на такое. Коршак тут же уволил Дину. Новый тренер, которого нанял Коршак, был злым и безжалостным. Он жестоко избивал нас, морил голодом и заставлял прыгать в огонь. На одной из таких репетиций-пыток погиб наш сын Сим. Мы с Дафной решили отказаться от еды и не делать ни шагу навстречу новому дрессировщику. Наверное, мы бы умерли с голоду. Но вдруг радостное известие – дельфинарий закрыли. Мистер Блат решил продать своё заведение, которое перестало приносить доход. Его приобрёл знаменитый фокусник Купер, заплатив Блату огромные деньги. Затем в присутствии Блата, он открыл бассейн, который двумя каналами соединялся с океаном и выпустил всех обитателей дельфинария. Ошарашенный Блат спросил Купера, зачем он это сделал, ведь он же говорил, что собирается использовать дельфинов в своём шоу. «Ничего вы не понимаете, Блат, – отвечал ему Купер. – Самое большое чудо, самое великое шоу – это видеть, как они плывут по водной глади, такие свободные и счастливые, короли морей и океанов». Купер, так же как и ты, Русалочка, знал наш язык. Он часто навещал нас, и мы привыкли к нему. Он садился на спину одному из дельфинов и, как древний Арион, мчался по водным просторам. Это удивительный человек. У него много друзей, они помогут тебе.

– Мне как раз нужно разыскать его, – сказала Русалочка.

– Остерегайся Блата, – предупредила Дафна, – он – хладнокровный убийца. Блат имеет неограниченную власть. Ему покровительствует сам дьявол. Его солдаты и шпионы рыскают везде.

Русалочка и дельфины подплыли к берегу. Бухта Приветливый берег встречала их холмистым побережьем, на котором кое-где виднелись приземистые деревья и густые кустарники. Кругом расстилался жёлтый песок. Поверхность его была ровной, с едва заметными гребешками застывших волн. Два огромных валуна, абсолютно гладких и округлых от вечных поглаживаний океана, возвышались у берега. Они были похожи на открытые ворота и приглашали войти.

– Ну вот и добрались, – сказал с грустью Бим.

– Нам так не хочется расставаться с тобой, – проговорила Дафна.

– Теперь твой путь лежит в город Смог-Сити. Войди в эти каменные ворота и направляйся прямо, никуда не сворачивая. Сразу же за холмом начинается дорога в город, – сказал Бим.

Русалочка нежно погладила дельфинов.

– Спасибо, друзья, – с благодарностью обратилась она к дельфинам. – Я так признательна вам за всё. Может быть, ещё свидимся!

– До встречи, Русалочка, прекраснейшая из Повелителей! Счастливого пути! – крикнули на прощанье Бим и Дафна. Они поплыли назад, в синеющую даль океана.

Русалочка смотрела, как дельфины, набрав скорость, одновременно выпрыгивают из воды, показывая свои тёмные блестящие спины. Брызги разноцветной радугой сверкали на солнце. Вскоре Бим и Дафна исчезли в волнах бесконечного океана.

Русалочка всё смотрела и смотрела вдаль. Светлая грусть переполняла её. Но это было только начало пути. Дорога звала её вперёд. Она направилась к валунам и на одном из них увидела еле заметный знак, покрытый ракушками и зелёными водорослями.

Русалочка открыла свой кулончик. Синий, прозрачный кристалл засверкал на солнце. Внутри его едва заметно тлел зеленоватый огонёк. Она поднесла кристалл к камню. И тут же знак засветился всеми своими чёрточками, выбитыми на гладкой поверхности камня. Ракушки отпали. Водоросли превратились в паутинки, которые исчезли на ветру. Светящийся зеленоватым светом таинственный иероглиф был посланием, которое много лет назад оставили атланты Повелители. Оно гласило: «Огонь – это мысль. Любовь – это жизнь. Вера как воздух. Надежда как друг».

Глава пятая

Церебьеры

Русалочка постояла в раздумье и направилась вперёд. Мягкий, жёлтый песок, нагретый солнцем, беззвучно шевелился под ногами. Тишина была какая-то настораживающая. «Хоть бы птичка пролетела», – подумала Русалочка. Но вокруг никого не было. Только листья деревьев чуть слышно шелестели на ветру, да шипел за спиной океан.

Вдруг откуда ни возьмись перед Русалочкой возник страшный монстр. Он был двухметрового роста, с ярко-красными выпученными глазами. Вместо носа у него висел небольшой хобот в форме гусеницы. Кожа его зеленовато-коричневого цвета была ороговевшей и сморщенной. В трёхпалой руке он держал лучевой пистолет. Более отвратительного существа Русалочка и представить себе не могла.

– Чего вы хотите? – испуганно произнесла она. И быстро повернувшись, хотела было бежать, но за спиной уже стояли целых пять таких чудовищ. Большие шишковидные головы их были вжаты в туловище. Из огромных приоткрытых жабьих ртов доносились голоса, похожие на хриплое рычание.

– Сдавайся, ты окружена, тебе не уйти.

Русалочка вытянула руку. Сильная светящаяся волна вырвалась из её пяти тоненьких пальчиков. Эта волна отбросила монстров в сторону. Посланница быстро побежала по направлению к дороге. Но она даже не догадывалась, что там, у дороги её ждёт ловушка. Разъярённые монстры двинулись за ней. Они шли довольно быстро, но им бы никогда не удалось догнать Русалочку. Она стремительно, почти не касаясь земли, удалялась от преследователей. Миновав пригорок, девушка увидела тёмную ленту дороги. Над ней, на расстоянии полуметра, колыхалась вереница летающих машин. Вокруг вооружённые до зубов прогуливались монстры. Их было так много, что казалось, нет и нескольких метров, свободных от этих тварей.

Это были солдаты Блата – церебьеры, монстры-инопланетяне. Их предводитель Горлум, такой же безобразный церебьер, сидел в одной из машин. На руке его блестел бриллиантовый перстень – подарок Блата за какие-то злодеяния. Монстр, который первым увидел Русалочку, приблизился к машине Горлума и сказал:

– Она умеет сопротивляться, мистер Горлум. Что прикажете?

– Блат хочет видеть эту крошку живой. Применяйте только парализаторы, – прорычал Горлум и уставился своими красными глазами на сверкающий перстень.

Русалочка растерялась. Несколько церебьеров подходило к ней справа, слева, спереди и сзади. Быстро наклонившись, Русалочка очертила вокруг себя линию и вытянула в стороны руки. Мгновенно вокруг неё в радиусе семи метров образовалась прозрачная стена. Церебьеры не могли пройти сквозь неё. Они натыкались на что-то ощутимо твёрдое, но абсолютно прозрачное.

– Пустить в ход лазерные пистолеты и огнемёты, – приказал Горлум. Он стоял вместе с другими церебьерами возле неожиданно образовавшегося ограждения и с удивлением ощупывал прозрачную стену.

Церебьеры пустили в ход оружие. Но ничто не помогало. Огонь упирался в невидимую твердь точно так же, как и лазерные лучи пистолетов.

– Летите и попробуйте подобраться сверху, – продолжал командовать Горлум.

Несколько монстров раскачивающейся походкой направились к машинам. Когда машины поднялись в высоту, Русалочка стала сосредоточенно смотреть вверх. Там образовался невидимый потолок, такой же прочный и непроницаемый, как и стена. Разъярённые монстры кружили вокруг на своих машинах и были похожи на назойливых гигантских насекомых, которые кружат возле закрытой банки с вареньем и никак не могут проникнуть внутрь.

Но Русалочка не могла долго удерживать свои невидимые барьеры. Силы покидали её. Глаза сами собой закрылись, и она медленно упала на землю, покрытую сухой травой, погрузившись в глубокий сон.

– Ну вот и всё, – ещё не веря в такую скорую победу, прорычал Горлум.

Стена исчезла, и удивлённые церебьеры обступили спящую Посланницу.

– Что с ней? – спросил Горлум. – Она часом не умерла?

Один из церебьеров ощупал Русалочку своим хоботом-гусеницей и сказал:

– Нет, сэр, она просто спит.

– Несите её в машину, – давал распоряжения Горлум, – да осторожней, не разбудите. Свяжите ей руки и завяжите глаза. Да смотрите не переломите её. Не стоит огорчать нашего хозяина, мистера Блата.

Один из церебьеров осторожно поднял спящую Русалочку и как можно более плавной и тихой походкой направился к машине.

Русалочка казалась такой хрупкой и беззащитной в руках монстра-верзилы. Голова её чуть запрокинулась, золотисто-красные волосы колыхались в такт шагам церебьера, густые тёмно-коричневые ресницы очертили мягкие тени на персиковых щеках.

«Она похожа на девчонку, – думал церебьер, – странно, откуда в ней столько силы...» И неожиданно в тёмных глубинах его души, которая никогда не знала любви и тепла, шевельнулось какое-то неизвестное ему чувство. Оно щемящим комком подкатило к горлу, и на глазах, на этих красных выпуклых глазах, появились крошечные капельки слёз. Но это длилось одно лишь мгновение. Резкий голос стоящего рядом соплеменника вывел его из непонятного состояния.

– Давай её сюда, Устин, – сказал подошедший церебьер. Ловкими движениями своих трёхпалых конечностей он связал ей руки и тёмной повязкой обмотал лицо.

Устин шёл к своей машине. Он чувствовал себя как-то неуютно. Ведь раньше никакие посторонние мысли не лезли к нему в голову. Всё было понятно. Всё разложено по полочкам: вопрос – ответ, приказали – выполняй, голод – надо поесть, устал – надо спать. «Что-то не так», – подумал Устин.

Побережье опустело. Все церебьеры сели в машины и по сигналу одновременно двинулись к городу. Чёрная зловещая стая летающих машин молнией мчалась над побережьем. Кругом было пустынно и тихо. Бесконечные поля, засеянные разными злаками, тянулись почти до самого пригорода. Там начинались посты полиции, которая контролировала въезд и выезд из города. Когда вереница машин стала приближаться к городу, то в каждой из них загорелась красная кнопка и раздался резкий звук. Это был сигнал к превращению в людей или «одеванию», как называли это сами церебьеры.

Эта процедура требовала от церебьеров немалого напряжения. Находясь в людском обличье, они не должны были волноваться или нервничать, иначе они могли тут же превратиться в монстров. А это было недопустимо. Можно себе представить, какая бы паника началась тогда среди людей, которые узнали бы, что уже давно живут рядом с такими монстрами.

Превращались церебьеры очень быстро. Они натягивали на себя униформу. Тут же хоботы-гусеницы втягивались, принимая форму человеческого носа. Глаза слегка суживались и меняли цвет. Рот становился самым обыкновенным. На голове вырастали волосы. Кожа разглаживалась. Самые искусные в этом деле ещё обзаводились бородой и усами.

Теперь они походили на среднестатистических людей из толпы, с невыразительными, неброскими лицами. Униформа плотно сидела на их могучих телах. «Охрана мистера Блата» было вышито на кармане и рукаве каждого.

Полицейские и на этот раз не обратили на них никакого внимания. Они по-военному приветствовали их и молча пропустили в город.

– Ну и здоровые же эти парни из охраны Блата, – сказал один полицейский другому.

– Наверное, он их очень хорошо кормит, – отозвался тот.

– Только одного не могу понять, почему у них всегда такие сердитые физиономии, – продолжал первый полицейский. Потом он скорчил угрюмую рожицу, изображая солдат из охраны Блата, и полицейские весело расхохотались, глядя вслед улетающим машинам церебьеров.

Глава шестая

Монах и его ученик

Сверхзвуковой поезд мчался по холмистой местности. Картинки за окном менялись с такой скоростью, что человеческий глаз просто не улавливал предметы. Они растекались в разноцветные линии и мчались наперегонки с поездом. В одном из вагонов, у самого окна сидел средних лет мужчина. Голова его была гладко выбрита. Он был одет в тёмный длинный плащ с капюшоном. Его широкоскулое лицо с узкими щёлочками глаз казалось непроницаемым, как у многих жителей востока. Он смотрел на сидящего напротив мальчика тринадцати лет. На его голове, которая имела форму яйца, чуть заметно темнели щетинки отрастающих волос. Узкие глаза и чуть желтоватая кожа говорили о его китайских, предках. Одет он был неброско: серая куртка и чёрные широкие штаны, на ногах высокие ботинки на шнуровке. Мальчик разглядывал свои новые блестящие ботинки, купленные перед дорогой, и по-детски радовался им.

Эти двое молчаливых пассажиров, которые во время путешествия не сказали ни слова, были буддийский монах Дзу-Чен и его ученик Ли. Они ехали из далёкого монастыря Силгархи, где Дзу-Чен был настоятелем. Официальной целью поездки было участие в конференции учёных-востоковедов, которая ежегодно проводилась в столице Объединённых Территорий городе Смог-Сити.

Но на самом деле, ещё вчера вечером Дзу-Чен обнаружил небольшое свечение. Оно просачивалось сквозь закрытый маленький серебряный кулончик, доставшийся ему вместе с великой тайной от его учителя. Это был знак. Час пробил. Начинались великие события.

Дзу-Чен и его ученик Ли спешно отправились в дорогу. Их путь лежал в Смог-Сити. Но вначале они должны были встретить совершенное существо, посланца Атлантиды, хранителя четвёртого Священного кристалла. Дзу-Чен должен был прибыть к восьми часам утра в бухту Приветливый ветер. Но по каким-то неизвестным причинам поезд в середине пути был остановлен. Он простоял там целых два часа. Дзу-Чен нервничал. Чтобы скрыть свои волнения, он непрестанно молился и медитировал.

Наконец приятный женский голос объявил: «Через пять минут наш поезд «Летящая молния» прибудет на станцию «Бухта Приветливый ветер». Стоянка десять минут».

Поезд сбавлял темп. Разноцветные линии за окном превращались в приземистые деревья, увешанные ярко-жёлтыми и красными плодами. За ними появились зеленеющие пригорки и холмы, окаймлённые неожиданно блеснувшим океаном. Дзу-Чен и его ученик надели свои небольшие походные рюкзаки и направились к выходу. Пожилая попутчица, в ярко-малиновом свитере и узких голубых джинсах, с интересом рассматривала странных пассажиров, собирающихся покинуть купе. «На отдыхающих они не похожи», – подумала она.

– Счастливого пути, мэм, – глубоким приятным голосом попрощался Дзу-Чен. Ли поклонился.

– И вам всего самого лучшего, – смущённо проговорила женщина и почему-то покраснела.

На станции «Бухта Приветливый ветер» вышли только два пассажира. Это была маленькая станция. Она ближе остальных располагалась к океану. Потом поезд удалялся от побережья вглубь континента, к конечной станции своего следования – городу Смог-Сити.

Монах Дзу-Чен и его ученик Ли шли к берегу. Уходящий поезд издал прощальный гудок. Ли повернул голову и с интересом наблюдал, как поезд блестящей металлической змейкой исчезал за одним холмом и взбирался на другой.

– Пойдём, мой мальчик, нам нужно спешить, – грустным голосом сказал монах.

Они минули чёрную ленту дороги, по которой полчаса назад солдаты Блата увезли посланца из Атлантиды, красавицу Русалочку. Кругом была тишина. Лишь только лёгкий ветерок летал над пустынным песчаным пляжем. На песке не было ни единого следа. Дзу-Чен подошёл к двум округлым камням. Он взглянул на чётко выбитый на одном из них иероглиф и пал на колени.

– О Боги, – вскричал он. – Он был здесь. Я вижу, как его божественная рука касалась этих камней.

– Кто, мой Учитель? – недоумённо спросил Ли.

– Посланник Атлантиды. Мы опоздали. Злые силы схватили его. И никто не пришёл на помощь, – сокрушённо говорил Дзу-Чен.

– Учитель, что означает этот иероглиф? – пристально глядя на диковинный знак, спросил Ли.

– Это язык Богов, его не дано знать людям, – ответил Дзу-Чен. Монах глазами полными горя и отчаяния глядел вокруг. Океан не радовал своей красотой, а ясный солнечный день казался невыносимым.

– Нам нужно немедленно добраться до города.

Дзу-Чен и Ли направились к дороге. Вскоре их подобрало пролетающее мимо такси.

– Смог-Сити, сэр. Гостиница «Восток», – быстро проговорил шофёру монах.

– Вы спешите, понимаю. Через полчаса будете отдыхать в своём фешенебельном «Востоке», – говорил улыбающийся шофёр-балагур.

– Не забудьте пристегнуть ремни, – добавил он и подмигнул Ли, который с интересом осматривал салон машины.

Монах Дзу-Чен всю дорогу молчал. Погрузившись в свои мысли, он ни с кем не разговаривал и никуда не смотрел. Зато его ученик Ли постоянно глазел по сторонам. Въезжая в пригород, машина остановилась. Полицейский патруль проверил документы, и они двинулись дальше. Незаметно такси очутилось в Смог-Сити. Гигантский мегаполис, казалось, не имеет ни начала ни конца. Высоченные небоскрёбы огромными серыми великанами сомкнулись вокруг. Навстречу мчался целый рой летающих машин.

Ли с непривычки даже зажмурился. Глядя на испуганного мальчика, шофёр улыбнулся и сказал:

– Всё нормально, парень! Я тоже поначалу жмурился. А теперь смотри, как рассекаю.

Такси приближалось к красивому небоскрёбу, стилизованному под мечеть. Во всю ширину здания мигающими разноцветными шариками было выведено «Восток». А в самом центре голографическая восточная танцовщица подмигивала миндалевидным, чуть раскосым глазом. К магнитостоянке, на которую опустилось такси, подошёл метрдотель. Монах подал ему документы.

– А, мистер Дзу-Чен. Мы уже давно ждём вас. Ваши апартаменты готовы, – сказал метрдотель, приглашая следовать за ним. Поблагодарив шофёра и отдав ему плату за проезд, Дзу-Чен и Ли направились в гостиницу.

Глава седьмая

Устин

В офисе мистера Блата с самого утра было неспокойно. А к полудню хлопот ещё прибавилось. В самой дальней комнате своего офиса-небоскрёба, за тремя бронированными дверями появилась необыкновенная узница. Она лежала на высокой твёрдой кровати. Руки её были связаны. Трубка-маска, подающая кислород плотно прилегала к лицу, почти целиком закрывая его. От полупустого пространства комнаты её отделяла большая прозрачная капсула, стенки которой были сделаны из какого-то необыкновенно прочного материала, привезённого из дальних галактик. У внутренних дверей комнаты стояли двое солдат-церебьеров и держали парализаторы, угрюмо глядя на спящую Русалочку.

Блат в окружении трёх врачей в белых халатах шёл по длинному коридору. В руках он держал телефон и торопливо говорил:

– Да-да, мистер Пилигрим, она уже здесь. Мы поместили её в надёжное место. Оттуда ей никогда не выбраться... девчонка-то с характером. Мои солдаты с трудом справились с ней.

– Я надеюсь, она в порядке. Кристалл на месте? – раздался на другом конце провода колючий голос Пилигрима.

– Не стоит беспокоиться, мистер Пилигрим. Всё на месте, девчонка так уморилась, что спит вот уже три часа. Сейчас мои врачи ещё раз её осмотрят. Так мы вас ждём, мистер Пилигрим, – быстрой скороговоркой вопил Блат. Кошачьи глаза его бегали и светились самодовольством.

– Я скоро буду, – раздался голос Пилигрима, и после паузы пошли прерывистые гудки.

Войдя в комнату, все четверо направились к капсуле. Блат подозвал одного из стоявших у дверей солдат-церебьеров. Раскачивающейся походкой солдат-церебьер, одетый в униформу, подошёл к капсуле и, наклонившись, нажал поочерёдно две кнопки. Капсула с одной стороны начала медленно подниматься и, как зонтик, сложилась с другой.

Русалочка уже давно проснулась. Но искусно делала вид, что продолжает спать. Даже приборы, которые то и дело подключали врачи, фиксировали ровный глубокий сон.

– Мистер Блат, девочка спит. Я думаю, она проснётся не раньше чем через час, – сказал один из врачей.

– Это нам только на руку, – ответил Блат.

– Все показатели в норме и даже сверх того, – продолжал врач.

– Это как понимать, – недоумённо перебил врача Блат.

– Эта девочка по многим показателям превосходит обычного человека. Она абсолютно здорова! – с восхищением произнёс доктор.

– Ни одной из известных нам, даже незначительных, инфекций ни в одном из органов не обнаружено. Иммунитет и регенерация на таком высоком уровне, что это просто невероятно!!! – также восторженно продолжал другой.

Все с интересом глядели на спящую Русалочку. Она была довольно высокого роста и превосходного телосложения. Линии её тела были удивительно мягкие, ни одной лишней чёрточки.

– Мы бы хотели провести с ней серию опытов, – несмело начал один из врачей, поправляя круглые очки.

– Ну это уж излишне, господа умники, – сердито прервал его Блат. – Вам только дай волю, вы и меня разберёте по клеточкам. Все свободны.

Трое в белых халатах, чуть ссутулившись, удалились.

Русалочка лежала неподвижно, прислушиваясь к каждому слову.

Блат наклонился над ней и взял в руки маленький серебряный кулончик.

– Забавная вещица, – произнёс он. Затем Блат приоткрыл крышечку и небольших размеров синий светящийся гранёный камень, сверкая, отразился в его глазах.

– Никогда ничего подобного не видел. Оказывается у мистера Пилигрима страсть к драгоценностям, – тихо прошептал он.

И как только эти слова были произнесены, странный холодок пробежал по спине Блата. Он поёжился. Тут же закрыл кулончик и, подозвав солдата, быстро вышел из комнаты. Церебьер нажал на кнопки. Капсула медленно закрылась.

Как только охранник удалился на значительное расстояние, Русалочка приоткрыла глаза. Комната, в которой она находилась, не имела окон и, вся обшитая железными щитами, напоминала пустую консервную банку. Русалочка тут же отметила, что больше такого материала, как на капсуле, нигде нет, и это вселило в неё маленькую надежду. Но как бы выбраться из этой непроницаемой западни?..

Вот уже несколько часов Устин не находил себе места. Странное, овладевшее всем его существом чувство влекло его к Русалочке. Ему хотелось чем-то помочь ей. Но как пробраться к тем этажам, где без надобности ни один церебьер не имел права находиться? План зрел у него в голове. Устин вышел из своей маленькой комнаты – она располагалась в специальном отсеке нижних этажей офиса Блата, где жили и другие церебьеры, – и направился к лифту. В конце коридора он заметил приближающегося соплеменника. Устин мгновенно превратился в уборщика коридоров. Он стоял лицом к лифту, одетый в чёрный комбинезон, с небольшим круглым пылесосом в руке. Проходящий церебьер не обратил на него никакого внимания.

Лифт открылся. Устин быстро вошёл и нажал на кнопку с цифрой двадцать и стрелкой, указывающей в левую сторону. Лифт закрылся и стремительно понёсся, но не вверх, а влево и по прямой. Обогнув здание, лифт остановился. Теперь Устин мог нажать на кнопку с цифрой пятьдесят и быть у цели. Но что-то подсказывало ему, что не стоит действовать прямолинейно. Устин вышел. В этой части здания располагались бани, парные, бассейн и два кафе. Здесь солдаты Блата отдыхали от трудов. Сейчас было как раз время полдника, и поэтому длинные коридоры были пусты.

Осторожно, стараясь ступать как можно тише, Устин пробирался вдоль стен. Дверь в один из баров была чуть приоткрыта, и он услышал голос своего начальника Горлума.

– Операция прошла успешно. Сегодня будете отдыхать, – говорил Горлум.

– Гра-гра-гра, – громко зарычали церебьеры в ответ.

Устин прошмыгнул к лифту. Дверь открылась, и оттуда вышел настоящий человек-уборщик.

– Привет, – сказал настоящий уборщик, и пристально вглядываясь в лицо Устина, спросил: – Что-то я тебя раньше никогда не видел.

Устин смутился. Щека его слегка задёргалась, готовая вот-вот превратиться в ороговевшие складки. Он схватился за щеку и быстро проговорил:

– Я – новенький.

– На какой этаж едешь? – не унимался любопытный уборщик.

– На сороковой, – ответил Устин. Он вошёл в лифт и тут же нажал на кнопку с цифрой сорок девять и стрелочкой вверх. Уборщик заметил это и подумал: «Ну и болван же этот новенький. Нужно на сороковую, а он на сорок девятую нажал». Но сказать ничего не успел, потому что лифт уже мчался, унося Устина к верхним этажам.

Устин успокоился только тогда, когда на кнопке лифта, показывающей номера пролетающих этажей, загорелась цифра тридцать. «Ещё девятнадцать этажей, – подумал Устин, – потом можно подняться по лестнице, так безопасней».

Лицо Устина было самым обычным. Он часто «надевал» именно это, молодое и беспечное лицо парня лет двадцати пяти, со светлым ёжиком волос и серыми глазами. Устин как-то увидел этого парня, такого самоуверенного и свободного, в метро. Он болтал с какой-то девицей и то и дело подмигивал и улыбался ей. Устин почему-то запомнил его лицо и с гордостью «надевал», как любимую, дорогую вещицу. Обычно лица превратившихся в людей церебьеров были безлики, потому что никакое чувство не освещало их изнутри. Таким же безликим было всегда и это лицо Устина. Но сегодня оно казалось живым, почти настоящим.

Устин вышел из лифта и направился к лестнице. По коридору навстречу ему шли трое врачей в белых халатах и оживлённо что-то обсуждали. Не обращая внимания на Устина, они проследовали мимо, унося за собой обрывки непонятных фраз.

– Совершенное существо. Это феноменально. Если бы мы могли более всесторонне исследовать её.

Устин догадался, что врачи говорят о Русалочке и идут как раз от неё. Его осенила идея. Поднимаясь по лестнице, он был уже доктором в белом халате, круглых очках и с небольшой бородкой.

Вот она, заветная дверь пятидесятого этажа. Такая же металлическая, как все остальные, но без номера и таблички. Сегодня утром Устин уже был здесь. Он и ещё несколько церебьеров сопровождали Горлума, который собственноручно доставлял Блату спящую Русалочку.

Устин нажал на кнопку звонка. Дверь открылась, и двое церебьеров сердито уставились на него.

– Вы что-то забыли, доктор? – проревел один из них.

– Да, да, я только на секундочку, – поправляя очки, ответил Устин-врач.

Церебьеры пропустили его. Устин торопливо вбежал в комнату и стал внимательно осматривать пол, как будто что-то потерял. Церебьеры спокойно наблюдали за ним. Вдруг он резко повернулся, достал из кармана парализатор и почти одновременно выстрелил в одного, а потом в другого церебьера. Те с грохотом повалились на пол.

Русалочка с волнением наблюдала за происходящим. Освободившись от ремней, она сидела на кровати и с испугом смотрела на приближающегося к ней Устина.

– Что вы хотите, доктор? – растерянно произнесла Русалочка.

Устин ничего не слышал, так как капсула была звуконепроницаема. Но по большим синим, немного испуганным глазам Русалочки он догадался, что она не совсем понимает его намерения.

– Я хочу вам помочь, – сказал жестами Устин.

Русалочка удивилась и очень обрадовалась.

– Откройте капсулу, – прожестикулировала в ответ она.

Устин понял. Он внимательно осматривал капсулу, пытаясь найти устройство, открывающее её. Но вот в самом низу он обнаружил две кнопки и тут же одновременно нажал на них, совершив тем самым ошибку, потому что мгновенно сработала сигнализация.

Устин терял самообладание. От волнения он опять превратился в церебьера. Белый халат, нелепо расстегнувшись, висел где-то в центре безобразного туловища. Но Русалочка не испугалась ставшего самим собой церебьера, потому что он уже не был похож на своих собратьев. Его глаза были добрые.

– Как, как, чёрт возьми, она открывается? – спрашивал Устин. Он умоляюще смотрел на Русалочку.

– Их нужно нажать поочерёдно, – пристально глядя на кнопки произнесла Русалочка. – Вот так, – и она один за другим согнула два пальца.

Устин нажал. Капсула медленно поползла вверх.

«Тревога-тревога», – не переставая, орала сигнализация.

Дверь отворилась, и целое полчище церебьеров во главе с Горлумом ворвалось в комнату. Но Русалочка уже выбралась из капсулы.

– Кто бы вы ни были, я очень благодарна вам, – сказала она Устину и, быстро пожав его трёхпалую руку, бросилась к стене. Мощной энергетической волной она прорвала металлическую обшивку и нырнула в стену. Там начиналась вентиляционная шахта. Русалочка стремительно пробиралась по круглому металлическому колодцу шахты. Где-то в самом конце её блеснул свет.

– Шестая группа за мной, – командовал Горлум, – остальные в шахту.

В суматохе и неразберихе, которая была вокруг, Устину удалось затеряться.

Горлум, держа наготове лазерный пистолет, всматривался в толпу церебьеров. Он разыскивал Устина. «Ты ещё за это ответишь по полной программе, дружок», – яростно сжимая пистолет, подумал вожак. И, глядя на церебьеров, ждавших приказаний, быстро скомандовал:

– Девятая группа, задержать Устина. Если попытается оказать сопротивление – ликвидировать.

Глава восьмая

Алекс и Русалочка

Шахта закончилась пропастью-выходом в город. Русалочка с ужасом глядела вокруг. В огромном тусклом пространстве угасающего дня кипела жизнь гигантского мегаполиса. Стены небоскрёбов угрюмо смотрели на неё. Несметные полчища летающих машин неслись навстречу друг другу. А внизу зияла ужасающая бездна, где всё сливалось сплошной движущейся стеной. Русалочка повернулась назад. Навстречу ей по вентиляционной шахте подбиралось несколько церебьеров.

– Девушка, сохраняйте спокойствие. Ничего не предпринимайте, – прорычал один из приближающихся монстров.

Русалочка, держась за края шахты, чуть подалась вперёд. Она заметила, как несколько чёрных машин церебьеров стремительно приближались к ней. русалочка закрыла глаза и, раскинув руки, оторвалась от небоскрёба. Пролетев небольшое расстояние, она стала падать вниз. Неожиданно резкий удар остановил падение. Проломив прозрачный верх пролетающего мимо бэмпа, Русалочка очутилась в салоне.

Удивлённое юное лицо водителя, с коротким ёжиком тёмных волос и весёлыми карими глазами смотрело на неё в зеркале. Это был Алекс.

– Привет, ты как, в порядке? – спросил он.

– Вы меня извините. Я испортила вашу машину, – заговорила нежным певучим голосом неожиданно упавшая сверху пассажирка.

– Да это ерунда, можно починить. А вот тебе повезло. После такого удара я вряд ли смог бы что-нибудь произнести. Ну может быть только: «Прости, мамочка, я, кажется, долетался» или ещё более кратко и печально: «Всё».

Неожиданно к бэмпу Алекса подлетели две машины со светящейся и чуть жужжащей сиреной. На чёрных полированных боках машин было написано «Внутренняя охрана». Из машин доносились голоса одетых в полицейскую форму солдат Блата.

– В вашей машине нарушитель. Остановитесь, вы получите вознаграждение за сотрудничество.

– Прости, дорогая, но тебя, кажется, поймали. Ты что банк ограбила или кокнула кого-нибудь? Но на такую ты вроде не тянешь, – говорил Алекс, глядя на испуганную незнакомку.

Бэмп стал сбавлять скорость и завис в воздухе.

– Откройте дверь, – не унимались переодетые в полицейских солдаты Блата.

– Пожалуйста, помогите мне. Они хотят меня убить, – певучим умоляющим голосом попросила Русалочка. Алекс посмотрел на неё. Красивые синие глаза девушки были полны слёз и отчаяния.

– Никогда не мог спокойно смотреть на страдания других, – сказал Алекс. Лицо его стало серьёзным, полным решимости.

– Ну ладно, будь что будет, поехали, – добавил он, нажимая на небольшую кнопку. Бэмп, сорвавшись с места, помчался по мегаполису.

Вокруг летали всевозможные воздушные средства передвижения. Стаи летающих машин на огромной скорости двигались во всех направлениях. Большой воздушный шар с рекламой старого как мир гамбургера медленно спускался сверху. Из его корзины-кафе, в котором располагался «Мак Дональдс», раздавались громкие голоса продавцов. Они приглашали «согреть душу чашечкой кофе и съесть наивкуснейшие гамбургеры с марсианской капустой». Машины со всех сторон устремились к этому летающему кафе.

– Я думаю, «Мак Дональдс» ненадолго привлечёт наших преследователей, – размышлял вслух Алекс.

Русалочка, немного придя в себя, с интересом рассматривала летающий воздушный шар. Заметив её любопытный взгляд, бэмпер сказал:

– Красивый шар, мне он тоже очень нравится, хоть я терпеть не могу гамбургеры с марсианской капустой.

– Да, он сделан из радости и чуда. Это самый красивый предмет, который я видела в городе, – ответила Русалочка.

«Наверное, она не из этих мест, раз так обрадовалась этому воздушному шару, который ещё моему отцу в детстве глаза намозолил», – подумал Алекс и спросил:

– Ты откуда-то издалека приехала?

– Да, – ответила Русалочка. Её лицо стало величественным, исполненным какой-то недоступной, неземной красоты. Она вспомнила родной дом. Её загадочная и таинственная Атлантида была так далеко. А этот новый для Русалочки мир людей был таким чужим, непонятным и очень опасным.

«Никогда не видел такой необыкновенной девчонки», – подумал Алекс, глядя на Русалочку. Он умело пробирался на своём бэмпе между машинами. Вырвавшись из кутерьмы, Алекс прибавил скорость.

– Ну, будем надеяться, что мы оторвались, – сказал он. Но через несколько минут на мониторе одного из компьютеров зажглись пять движущихся точек.

– Нас преследует пять машин, – проговорил Алекс и, обращаясь к таинственной незнакомке, спросил:

– Чем же ты их так разозлила?

Русалочка испуганно посмотрела на Алекса. В его осанке и каждом движении чувствовалась сила и уверенность. В глазах был азарт и решительность. Он обаятельно улыбался Русалочке.

– Не бойся, крошка. Они нас не догонят. Ты на борту самого быстрого «мустанга» во всём городе. Ну, может быть, я чуть-чуть преувеличиваю! – стараясь приободрить испуганную пассажирку, проговорил Алекс.

Впереди зажёгся сигнал, предупреждающий о приближении сверхскоростного летающего метро. Движущиеся впереди машины стали останавливаться. Алекс ещё прибавил скорости и, набрав высоту, проскочил над стремительно мчавшимся по прямой метро. Волна воздуха сильно толкнула бэмп. Он несколько раз перевернулся в воздухе и, сверкая всеми своими сигнальными огнями, полетел дальше.

– Ты как, цела? Да, мощно нас закрутило. Волосы до сих пор дыбом стоят, но мы, кажется, оторвались, – возбуждённо говорил Алекс, глядя на вжавшуюся в сиденье Русалочку. Её персиковые щёчки слегка побледнели, но в глазах не было страха. Они светились надеждой.

– И что же они от тебя хотят? – спросил Алекс, не обратив внимания, что на мониторе компьютера, фиксирующего дальние приближающиеся объекты, не было изображения.

– Они хотят завладеть Священным кристаллом... – начала было Русалочка, но неожиданно замолчала. Не потому, что не доверяла Алексу, а просто не знала, как объяснить ему всё.

«Где-то сегодня я уже слышал слово кристаллы. Причём обстоятельства были не менее запутанные. А может быть, я просто сплю. И это забавное продолжение», – думал Алекс.

– Кто они? – спросил он.

– Это монстры, солдаты мистера Блата, который служит самому дьяволу, – с волнением в голосе проговорила Русалочка.

– Блат. Мистер Блат, – сказал Алекс, что-то припоминая. – Да, я, кажется, читал в одной из газет, что за ним числятся какие-то грязные делишки. Из-за этого он и не смог стать президентом...

Алекс неожиданно прервал свой рассказ, увидев что машины, преследующие их, появились на весьма близком расстоянии. Алекс увеличил скорость. Но преследователи продолжали приближаться. Несколько огненных пуль со свистом промчались над головой Алекса. Они пробили корпус бэмпа, к счастью, никого и ничего не задев.

– Пригнись, – быстро скомандовал Алекс. – Они играют не по правилам.

Бампер глянул в окно. Одна из преследуемых машин ехала почти рядом. За рулём виднелась морда ужасного монстра.

– Это что за маскарад, – не веря своим глазам, проговорил Алекс.

– Это церебьеры. Инопланетяне. Они могут превращаться в людей, но это их настоящий облик, – быстрой скороговоркой проговорила Русалочка. Она увидела, на как трёхпалой лапе монстра, в которой он держал лазерный пистолет, сверкнул перстень. Это был Горлум. Он целился прямо в Алекса. Русалочка, заметив это, быстро пролезла в рваное отверстие в крыше бэмпа, пробитое при падении.

– Ты что задумала, они же убьют тебя, – кричал Алекс. Его голос тонул в свисте пуль. Огонь, вырывавшийся из огнемётов церебьеров, слепил глаза. Стёкла трескались и падали внутрь бэмпа.

Продолжая вести магнитоплан, Алекс заметил, как поток мощной светящейся энергии вырвался оттуда, где стояла Русалочка и сильной волной оттолкнул сразу две машины монстров. Одна из машин, несколько раз кувыркнувшись в воздухе, начала стремительно падать вниз. Вторая тут же полетела за ней.

– Невероятно. Это сделала ты? Ведь вокруг никого не было... Как это у тебя получилось? – сыпал вопросами потрясённый происходящим Алекс. Он с изумлением смотрел на свою пассажирку.

– Смотри, у тебя кровь на запястье. Ты ранена? – спрашивал Алекс. Вид у него был растерянный. Он уже мало верил в происходящее. Реальность была фантастичней и невероятней любого сна.

– Это ерунда, царапина, от которой через час даже и следа не останется. Главное, чтобы тебе не пришлось сказать мамочке, что ты долетался, – сказала Русалочка, подражая интонациям бэмпера.

– А с чувством юмора у тебя всё в порядке, – с восхищением глядя на девушку, отвечал Алекс.

Салон бэмпа во многих местах был пробит пулями. В образовавшихся круглых отверстиях гудел ветер. В выбитые окна магнитоплана смотрели вечерние звёзды. Они словно маленькие бусинки сияли на синем крыле темнеющего неба.

Алекс с грустью смотрел на своего раненого друга. Как ни странно, но бэмп был ещё управляемый и всё так же послушно и быстро перемещался в пространстве. Юноша увидел, как ещё три чёрные машины преследователей снова приближаются к ним.

«Пожалуй, гонки ещё не закончились», – подумал бампер и посмотрел на Русалочку. Его удивительная гостья казалась усталой, но была всё также необыкновенно красива. Она смотрела на него такими восхищёнными глазами, как будто бы в первый раз видела его. Разве мог представить Алекс, что так оно и было. Ведь там, в её далёкой Атлантиде, всё было другим.

Впереди показалась плотная стена возвышающихся друг над другом небоскрёбов. Казалось, что они настолько близко расположены друг к другу, что между ними и человеку-то будет трудно протиснуться.

– Ты молодец, отважная девчонка, но теперь можешь полностью положиться на меня, – сказал Алекс, глядя на Русалочку, которая тоже заметила преследователей. – Сейчас начинается район Узких улиц. Там я каждый камень знаю. Пусть попробуют догнать. Через десять минут начнётся время тумана, и тогда в этом молоке они нас точно не найдут.

Бэмп Алекса нырнул в узкое пространство улиц. Преследователи с трудом пробирались по тесным проходам жилого района. Здесь стрелять было небезопасно. Машины настоящих полицейских часто наведывались сюда. Магнитоплан свернул ещё в более узкую улочку. Теперь они летели настолько близко к домам, что казалось те вот-вот зажмут их в свои каменные тиски. Машины преследователей разъехались, замышляя поймать их в конце узкой улочки. Густой туман неожиданно накрыл всё дымчатой пеленой. Алекс включил рассеиватель. Немного пролетев вперёд, он, неожиданно свернув в сторону, юркнул под арку. Выключив резкий свет рассеивателя, он остановил бэмп в круглом замкнутом пространстве. Про существование этой арки, вряд ли могли знать церебьеры. Когда-то, играя со своими друзьями-бэмперами в погоню, Алекс случайно обнаружил её и удачно спрятался во дворике-колодце. И теперь пригодилась арочка-выручалочка. Три чёрных машины несколько раз проехали мимо неё то в одну, то в другую сторону и исчезли в тумане.

– Ну всё, кажется, они оставили нас в покое. Гонки закончились, – с облегчением и радостью в голосе сказал Алекс.

– Тебя-то хоть куда везти? – спросил он у Русалочки. Но та, склонив голову на плечо, тихо спала.

– Отвезите меня к Мартину Говарду, директору музея Археологии, – едва слышно пролепетала Русалочка сквозь сон.

– Мартин Говард, всё понятно. Сейчас по справочнику отыщем его адрес, если, конечно, такой человек существует, – говорил юноша, нажимая на клавиши компьютера и внимательно вглядываясь в монитор.

– Ну, кажется, повезло, – сказал Алекс. На мониторе было написано: «Мартин Говард. Белые башни. Бульвар Объединения, 45».

«Район Белые башни – это почти другой конец города. Ну что же, вперёд», – подумал бэмпер. Он включил рассеиватель и скрылся в улицах-туннелях Туман-Сити.

Глава девятая

Профессор Говард

Директор музея Археологии, профессор Мартин Говард ходил по своему кабинету. Руки были сложены у него на груди. Три глубокие морщины резко проступали в центре высокого лба. Серо-голубые глаза профессора были сосредоточены на каком-то невидимом для окружающих предмете. На его большом рабочем столе были разложены древние свитки, над которыми возвышались два больших глиняных сосуда, напоминающих гибкие торсы восточных танцовщиц. Это были новые экспонаты музея, к которым профессор сегодня так и не притронулся.

Мартин Говард был вторым хранителем Священного кристалла, предком славного рода Говардов, связанных давними узами великой тайны с древним монастырём Силгархи. Настоятель этого монастыря, монах Дзу-Чен, позвонил сегодня гораздо позже назначенного времени, и тайная встреча не состоялась. Мартин Говард был в ужасном состоянии. Он знал, что судьба мира в какой-то мере зависит сейчас от него. Но пока, он не мог ничего предпринять. Неожиданно его взгляд остановился на сильном свечении. Оно исходило от серебряного кулона, который профессор носил на груди. Он светился сегодня с самого утра. Но сейчас лучистое сияние было настолько сильным, что пробивалось сквозь рубашку и чёрный свитер профессора.

В дверь настойчиво позвонили. Профессор вышел из кабинета и направился к двери.

На пороге стоял высокий парень в кожаной куртке и синих джинсах. На руках он держал спящую девушку в плотно облегающем комбинезоне, с рассыпавшимися золотисто-красными волосами.

– Вы, наверно, ошиблись дверью, – растерянно проговорил профессор.

– Мне нужен директор музея Археологии Мартин Говард, – тихим усталым голосом сказал Алекс.

– Я и есть Мартин Говард, – ответил профессор. И пытаясь сообразить, что может быть нужно от него парню, который держал на руках спящую девушку, проговорил: – Вы, наверное, студенты? Но если вы хотите осмотреть музей, то, во-первых, уже поздно, а во-вторых, залы музея находятся двумя этажами ниже.

«Что за бред несёт этот долгожитель», – подумал Алекс, глядя на седовласого профессора, вид у которого был весьма растерянный.

– Извините, – сказал он, – но эта девушка попросила доставить её именно к вам. Адрес я отыскал по справочнику. К сожалению, у неё нет никаких документов. Только вот этот кулончик.

Алекс глазами показал на запутавшийся в волосах девушки светящийся предмет.

Мартин Говард подошёл поближе. Яркое сияние усилилось.

– Это, – попятился профессор, – это совершенное существо, Посланница Атлантиды, хранительница четвёртого...

Профессор неожиданно побледнел, и если бы не светло-волосый парень в очках, который вовремя подбежал к нему, упал бы на пол.

– Отец, тебе плохо? Кто эти люди? – спрашивал тот, тормоша профессора. Мартин Говард быстро пришёл в себя. И, глядя то на сына, то на Алекса с Русалочкой на руках, сказал:

– Всё в порядке Питер. Это та, которую нам послали Великие Хранители Жизни... Помнишь священные манускрипты? – и обратившись к Алексу, добавил: – Проходите, пожалуйста, в мой кабинет.

Алекс зашёл в квартиру. Все стены широкой прихожей были уставлены пёстрыми рядами книг, которые размещались в высоких, до самого потолка, стеклянных шкафах. Алекс прошёл в кабинет и опустил девушку в огромное мягкое кресло. Он отметил, что раны на запястье у неё не было.

– Что с ней? – спросил профессор.

– Она спит. Ей сегодня здорово досталось. За нами гнались солдаты Блата. Но, как видите, мы вырвались, – отвечал юноша.

Алекс осматривал уютный кабинет профессора со множеством всяких интересных археологических диковин, но чувствовал себя настолько уставшим, что ему хотелось лишь одного – быстрее добраться домой.

Профессор пожал ему руку и дружески похлопал по плечу.

– Это самое большое сокровище человечества, – восхищённо говорил он, глядя на спящую в кресле худенькую гостью.

– Питер, – обратился профессор к стоящему в дверях высокому, худощавому парню, который был примерно одних лет с Алексом, – приготовь-ка нам всем по чашечке кофе, – и указывая на диван, пригласил Алекса присесть.

– Нет, нет, спасибо. На сегодня я получил достаточно информации и до смерти устал. Я, пожалуй, поеду, – говорил Алекс, направляясь к выходу. В это время Русалочка открыла глаза и посмотрела на профессора. Она радостно улыбнулась ему и, заметив уходящего Алекса, певучим голосом позвала его.

– Постойте...

Алекс повернулся. Его удивительная незнакомка, доставившая ему столько хлопот, смотрела на него своими прекрасными глазами. Она встала с кресла и удивительно лёгкой походкой подошла к Алексу.

Алекс только теперь заметил, что его худенькая пассажирка была довольно высокого роста, а её движения были настолько плавными, что казалось, она не идёт, а летит.

– Я очень благодарна вам. Вы спасли мне жизнь, – проговорила она.

– Да я просто... – начал было Алекс.

– Как ваше имя? – перебила его Русалочка.

– Алекс Митчелл. И в самом деле пора познакомиться. Вот возьми, – заговорил немного смущённый Алекс, протягивая Русалочке ярко раскрашенную карточку. Она взяла её и с интересом принялась рассматривать.

– Это мои координаты, – пояснил Митчелл, – если вдруг нужна будет моя помощь, я всегда рад...

Он посмотрел на Русалочку и, опустив глаза, проговорил:

– А как зовут мою потрясающую пассажирку, можно узнать?

– Русалочка, – ответила она.

«Какое необыкновенное имя, – подумал Алекс. – Оно такое же сказочное, как и это удивительное создание».

– Ну что ж, мне пора, приятно было познакомиться, – сказал юноша и направился к выходу.

– Спасибо, – необыкновенно нежным голосом говорила Русалочка вслед уходящему Алексу. Она с грустью глядела на дверь, за которой только что скрылся её спаситель. Профессор быстро побежал за Алексом и, догнав его, с благодарностью пожал руку.

– Вы очень нам всем помогли, – сказал Мартин Говард. Он с уважением смотрел на Алекса Митчелла, который, может быть, ещё сам того не осознавая, стал причастным к великим событиям.

Неожиданно в прихожей появился Питер. Он нёс поднос с тремя чашечками вкусно пахнущего кофе. Его светлые волосы были собраны в пучок на затылке. Питер немного сутулился, а его глаза в очках казались неправдоподобно большими.

– Вот кофе, – растерянно обратился он к Алексу, который стоял у двери.

– Спасибо, друг, но, видимо, в другой раз.

– Я, надеюсь, мы ещё встретимся. До свидания! – говорил профессор исчезающему в дверях спасителю.

– Всего хорошего, – попрощался Митчелл.

Через несколько минут он уже садился в свой разбитый бэмп.

«Всё, теперь домой, – думал Алекс, – ну и денёк выдался у меня сегодня. Столько событий, что голова кругом идёт».

Улицы были ещё оживлённые. Вечерний туман рассеялся. И город, наполненный огнями, продолжал свою суетную жизнь. Стремительно летающие машины спешили пристроить уставшие тела своих пассажиров: кого домой, а кого и поразвлечься. Многочисленные кафе зажгли свои опознавательно-привлекающие рекламы. Алекс нажал на кнопку, и ритмичная музыка наполнила видавший виды салон бэмпа. Его любимый бэмп-певец Тим Анжел снова начал свой рассказ о том, как хорошо быть свободным и неприкаянным ветром и носиться по жизни, ни о чём не жалея.

Пролетавший мимо незнакомый бампер посигналил ему. Он напомнил Алексу о том, что к своему другу Майку он так и не попал. Можно было ещё поехать в «Тумблер», но ему было уже не до этого.

Конечно, в своём пробитом бэмпе он произвёл бы настоящий фурор. Но пришлось бы рассказывать подробности своего сногсшибательного приключения, а этого почему-то не хотелось.

Алекс приехал домой. Открывая дверь, он услышал, как телефон просто разрывается от звонков.

– Привет, – взяв трубку, сказал Алекс.

– Где ты пропадаешь? Я ждал тебя целый день. Отправился в «Тумблер» – и там тебя нет. Я даже звонил твоей тёте Энни, но она сказала, что ты давно уехал. Где ты был? – с досадой и удивлением говорил на другом конце провода Майк.

Алекс, держа в одной руке трубку, а в другой куртку и ботинки, отвечал:

– Ты извини, но так сложились обстоятельства...

– У тебя всё в порядке?

– Да, всё хорошо.

– Не надо заливать, ты что не можешь рассказать старику Майку, что произошло?

– Прости, друг, – начал Алекс, – я как раз направлялся к тебе, как вдруг с неба на меня упала прекрасная фея. Она настолько красива, что трудно тебе описать. Высокая и стройная, как манекенщица. Глаза у неё такие синие-синие...

– А, понимаю, ты встретил ту единственную и самую совершенную, о которой мечтал. Увидев её, «врезался» по самые уши и обо всём забыл, – с иронией в голосе говорил Майк.

– Да, в чём-то ты прав. Ну ладно, слушай и не перебивай, – сказал Алекс и принялся взахлёб рассказывать о своих приключениях. Однако он умолчал о кое-каких подробностях. Например, кто же такие были преследовавшие его солдаты Блата, что они хотели от его очаровательной гостьи, и кто на самом деле была Русалочка. Во-первых, он и сам толком не мог пока этого понять, а во-вторых, его друг Майк был законченным реалистом и всё равно никогда бы не поверил в эти чудеса.

Одетый в парадный мундир, узкие брюки и высокие начищенные до блеска сапоги, Блат сидел за столом. Перед ним стояло несколько телефонов, лежал пульт управления бытовыми приборами, на мониторе стоявшего здесь компьютера бегали стреляющие человечки. Блат всё время зевал: давала о себе знать бессонная ночь. «Вчера не смог удержать девчонку со Священным кристаллом. Задание не выполнено. Мистер Пилигрим был весьма разочарован», – эти мысли заставляли его нервничать. А леденящий душу взгляд космического воина Зла и сейчас бросал Блата в липкий пот. Портрет Пилигрима висел тут же, на стене, и напоминал о его незримом присутствии.

В дверь кабинета позвонили. Блат нажал на кнопку пульта и презрительно посмотрел на вошедшего командира церебьеров Горлума. Он имел облик ничем не приметного военного, с чуть длинноватым носом и трёхпалой рукой, на которой сверкал перстень. Горлум стоял, опустив глаза.

– Ты же знаешь, как я не люблю проигрывать, – злобно заговорил Блат, глядя на притихшего Горлума. – Не надо принимать такой дурацкий вид. Ты же знаешь, как я этого не люблю. Стань самим собой, Горлум.

Блат наблюдал, как церебьер, теряя человеческий облик, превращается в безобразного монстра. Он очень любил это зрелище. Немного смягчившись, Блат заговорил снова.

– Не надо стыдиться своего облика Горлум, хотя бы передо мной. Ты же знаешь, я всегда гордился своими солдатами. Я привёз тебя и твой народ на Землю, когда правительственные войска уничтожили твою планету. Я не дал тебе погибнуть или стать подопытным кроликом в лабораториях президента, – Блат говорил с запалом, чувствуя себя при этом благородным спасителем. Он смотрел куда-то вверх, воображая себя стоящим на трибуне.

Горлум же смотрел на Блата, и его красные выпученные глаза, как всегда, горели злобой и ненавистью.

– Простите, сэр. Непредвиденные обстоятельства, – рыкающим голосом заговорил Горлум. – Мы преследовали их до самого тумана. Но этому Алексу Митчеллу, так зовут шофёра, каким-то образом удалось улизнуть.

Блат раздражённо посмотрел на Горлума и сказал:

– Тебе не кажется, что вчера было слишком много этих непредвиденных обстоятельств. Вы нашли этого... – Блат замолчал, пытаясь вспомнить имя виновника.

– Устина мы пока не нашли, – отвечал Горлум, – но мои ребята достанут его из-под земли.

– Будем надеяться, – недоверчиво проговорил Блат. Он посмотрел на Горлума, тот, сверкая злобными глазами, глядел куда-то в сторону.

– Теперь вы получаете новое задание, – обращаясь к Горлуму, начал Блат. – У меня есть недремлющие глаза и всеслышащие уши. Мне стало известно, что девчонка находится у профессора Мартина Говарда, являющегося также хранителем кристалла. Немедленно направляйтесь туда. Мартин Говард и девчонка должны быть сегодня у меня.

– Постараемся всё выполнить, мистер Блат, – прорычал Горлум. Он почему-то не спешил уходить и набычившись глядел на Блата.

– О вознаграждении не беспокойся, – сказал Блат, – крупная сумма денег уже положена на твой счёт. Сегодня же вы получите новые боевые комплекты оружия, с системой заморозки и отравляющими стрелами.

– Вы же знаете, мистер Блат, нам нужно нечто большее. Вы обещали мне свободу и... – не унимался Горлум.

– Выполните задание – и получите большее, – прервал его Блат, показывая жестом руки, что разговор окончен.

Горлум ушёл. «Эта образина становится опасной – всё ему мало, – думал Блат. – Но, может быть, хоть в этот раз никакие обстоятельства не помешают завладеть кристаллами».

Глава десятая

Коварные планы Чёрного Пилигрима

О священных кристаллах думал сейчас и Чёрный Пилигрим, космический воин Зла. Он сидел в своём Воздушном замке, затерянном в высоких горах Тибета. Этот замок был словно соткан из сизо-чёрного тумана и напоминал сгустившиеся в форме скал тучи. Лишь чёрные птицы-оборотни, его верные слуги, залетали туда ненадолго. Ведь холод, мрак и смертельное одиночество, которые царили в замке, отталкивали всё живое. И даже ветер обходил стороной это место.

Чёрный Пилигрим что-то быстро выводил на белом гербовом листе с чётко выделяющимся иероглифом. Этот иероглиф был знаком-печатью монастыря Силгархи. Пилигрим воспользовался ею, тайно проникнув в монастырь.

Обернувшись одним из монахов Силгархи, он пробрался в келью настоятеля. И когда Шри-Мад, временно замещающий Дзу-Чена, вышел из кельи, Пилигрим проник туда. Он открыл небольшой шкафчик с документами, отыскал печать и, слегка подув на неё, крепко прижал к приготовленному заранее листку. Но это было не всё. Чёрный Пилигрим продолжал что-то искать. И вот наконец-то среди аккуратно сложенных писем и телеграмм он обнаружил то, что искал. Это было письмо Шри-Мада, которое тот собирался послать настоятелю.

Пилигрим взял с собой это письмо. Затем, повернувшись, три раза дунул в шкаф. Бумажки сами собой сложились в ровные рядки. Дверь шкафчика захлопнулась. Теперь ничто не вызывало подозрений в том, что здесь кто-то был.

Это всё Пилигрим проделал вчера вечером, после того как весьма раздосадованный происшедшими событиями вернулся из Смог-Сити. А сейчас он, умело копируя почерк Шри-Мада, писал новое послание для настоятеля монастыря Силгархи, монаха Дзу-Чена. Шрам на впалой щеке Пилигрима ныл сегодня с самого утра. Этому шраму было уже пятьсот лет. Но он, покрывшись тёмной коркой, не сходил с лица космического война Зла, напоминая о тех далёких днях, когда мужественный предок Мартина Говарда ранил его, незримого, своим серебряным клинком. Эти воспоминания ещё больше наполняли его злобой и ненавистью. «С этим хранителем у меня будут особые счёты», – подумал Пилигрим, трогая тёмный струп шрама.

Что же заставляло Чёрного Пилигрима писать поддельное послание настоятелю Силгархи? Дзу-Чен – отважный воин. Он многое знал и умел. Его присутствие в городе, где была теперь Посланница Атлантиды, было особенно нежелательным. Да и одно то, что, собравшись вместе, хранители становились во много раз сильнее, не давало покоя воину Зла. Вездесущий Чёрный Пилигрим знал, что Дзу-Чена простым посланием не убедить. Там должно быть нечто такое, что не будет вызывать никаких сомнений, и Дзу-Чен отправится в Силгархи. Поэтому воин Зла и пускался на всякие хитрости и уловки.

Когда всё было готово, Чёрный Пилигрим громко свистнул. На сигнал мгновенно влетела большая чёрная птица с грозным крючковатым клювом. Это был слуга-оборотень.

– Отнеси это в Силгархи, – скрипучим голосом обратился к птице Пилигрим. Он подал ей небольшой белый конверт. Птица взяла его в клюв и, взмахнув крыльями, которые покрылись едва заметным инеем, полетела из замка.

– Да, сделай всё незаметно, – крикнул Пилигрим вслед улетающей птице-оборотню. Птица на лету обернулась и два раза мотнула головой. Через несколько мгновений чёрная птица-оборотень уже подлетала к монастырю. Влетев в одно из окон Силгархи, она очутилась в келье монаха, который сегодня должен был собирать почту. Монах только что проснулся и недоумённо глядел на влетевшую птицу. Она была такая большая, размером с журавля, но больше походила на чёрную ворону. В крючковатом клюве птицы виднелось что-то белое.

Птица-оборотень опустилась на пол кельи, и тут же превратилась в монаха, который сидел перед ней. Сходство было поразительное. Даже маленькая едва заметная родинка находилась на месте, под нижней губой.

– Ты кто? – испуганно проговорил монах.

– Я теперь вместо тебя, а вот ты будешь спать сегодня целый день. А когда проснёшься, этот день для тебя начнётся с самого начала, – голосом монаха отвечал двойник-оборотень.

Монах опешил. Он хлопал глазами и со страху не мог ни двинуться с места, ни подать голос. Оборотень достал из кармана серый порошок и дунул им в лицо монаха. Тот мгновенно уснул.

Монах-оборотень, постучавшись, вошёл в комнату настоятеля. Дверь была не заперта. Шри-Мад стоял у открытого шкафчика с документами и что- то искал.

– Я пришёл за почтой, – заговорил монах-оборотень.

– А, это ты, Раджив, – продолжая перебирать бумаги и даже не обернувшись, проговорил Шри-Мад. – Написал вчера письмо нашему настоятелю, Дзу-Чену, и никак не могу его отыскать.

Полный, круглолицый монах Шри-Мад даже вспотел. Он недоумённо перебирал стопки старых писем и ценных бумаг, но его письма нигде не было.

– Можно мне? – сказал оборотень. Он подошёл к шкафчику и, ловко складывая бумаги в одну сторону, а письма в другую, незаметно подбросил письмо, которое он держал в широком рукаве длинной монашеской одежды. Через некоторое время, делая вид, что напряжённо ищет письмо, преспокойно вытянул его и подал Шри-Маду: – Если я не ошибаюсь, вот ваше письмо.

Раскрасневшийся Шри-Мад радостно улыбался.

– Да, да. Это оно. Как же это я пропустил его. Я так разволновался. Спасибо, Раджив, что помог отыскать его, – Шри-Мад взял письмо и отдал его обратно. – Оно не такое уж ценное. Ведь здесь у нас всё по-прежнему, тихо и спокойно. Я мог бы переписать его. Но сам не знаю, почему вдруг так разволновался, – доверительно говорил он стоявшему рядом монаху-оборотню. Тот хитро улыбнулся, глядя прямо в глаза временному настоятелю. Шри-Мад, ничего не подозревая, отвечал ему своей простодушной улыбкой.

– Ну я пойду, сейчас прибудет почтовый воздухолёт, – голосом Раджива проговорил оборотень и направился к двери.

– Да, да. Ещё раз благодарю тебя, – сказал ему вслед Шри-Мад.

Воздухолёт стоял во дворе монастыря. Он сверкал своими голубоватыми железными крыльями. Два пилота- почтальона стояли у небольшого трапа и ждали монаха, который должен был передать им письма из Силгархи. Вокруг толпились молодые послушники. Они всегда с такой радостью встречали воздушных почтальонов. Пройдя сквозь толпу весёлых послушников, монах-оборотень передал пилотам несколько конвертов.

Пилоты-почтальоны сели в кабину. Раздался предупредительный сигнал, и почтовый воздухолёт взмыл в воздух. Послушники и монахи, стоявшие во дворе древнего монастыря Силгархи долго смотрели вслед улетающему чуду цивилизации.

Глава одиннадцатая

Ли становится хранителем

Через пятнадцать минут почтовый воздухолёт уже был на другом конце Земного шара. Он бороздил воздушное пространство столицы Объединённых Территорий, города Смог-Сити, где как всегда с самого утра в воздухе носилось столько машин, что яблоку негде было упасть.

Это утро было колючим и ненастным. Моросящий холодный дождь бил в окно мелкими гвоздиками, которые, ударяясь о стекло, превращались в тоненькие змейки, быстро ползущие вниз.

Монах Дзу-Чен задумчиво наблюдал за этими дождевыми змейками. И подобно им, какие-то недобрые предчувствия шевелились у него в душе. Его двухместный номер одной из самых комфортабельных гостиниц города был весь устлан пышными персидскими коврами. На круглом стеклянном столике лежали экзотические фрукты, многие из которых были привезены с других планет и имели яркие, режущие глаз цвета и странные формы.

Ли всё время изучал их. Особенно один привлекал его внимание. Он был ярко-красный и имел форму маленькой подушечки. Когда Ли его надкусывал, тот издавал странный смешной писк. Мякоть плода была фиолетового цвета с запахом миндаля и кисло-сладким нежным вкусом. Ли первый раз был в таком большом городе и таком роскошном, напоминающем дворец отеле. Мальчик интересовался и радовался всему, что видел. Дзу-Чена, напротив, смущала эта роскошь, ему куда приятнее и свободнее было в его скромной келье монастыря Силгархи.

Вчера вечером профессор Мартин Говард сообщил радостную весть. Совершенное существо, Посланница Атлантиды, Русалочка спасена. Её привёз какой-то случайный парень, Алекс Митчелл. Дзу-Чен почему-то запомнил это имя. Быть может потому, что знал – в мире не бывает ничего случайного. Всё заранее предопределено, и все мы связаны друг с другом. А случай дан Всевышним для того, чтобы быстрей соединить нас в нужном месте в нужное время. Сегодня днём они должны встретиться у Мартина Говарда, затем направиться на космодром, чтобы лететь на искусственный космический остров «Райские сны». Там жил хранитель третьего Священного кристалла, фокусник Купер.

Мысли Дзу-Чена неожиданно прервал звонок. В комнату вошёл метрдотель.

– Мистер Дзу-Чен, извините за беспокойство, вам письмо, – проговорил он, подавая белый конверт.

Когда служащий гостиницы скрылся, Дзу-Чен, обращаясь к своему ученику и вскрывая белый конверт, сказал:

– Это письмо из Силгархи, от монаха Шри-Мада.

И вынул письмо.

«Преподобный Дзу-Чен, – писал Шри-Мад, – мне очень неприятно сообщать вам эту ужасную весть, зная, как вы заняты там, в Смог-Сити. Но если бы я мог сам что-то предпринять...

Смертельная опасность грозит нашему священному древнему монастырю Силгархи и всем нам. Чёрный Пилигрим, космический воин Зла, объявился в наших краях. Вчера, со своим чёрным воинством он ворвался в монастырь. В кровавой схватке не на жизнь, а на смерть мы всё же отстояли нашу обитель. Многие братья погибли. Я сам серьёзно ранен. И боюсь, что жить мне осталось недолго. Космический воин Зла обещал вернуться и завершить свой замысел. Он хочет уничтожить Силгархи, стереть его с лица земли... Приезжайте скорее, преподобный Дзу-Чен. Промедление смерти подобно. Ваш брат Шри-Мад».

Внизу письма стоял иероглиф – символ монастыря Силгархи, подтверждая подлинность послания, не вызывая никаких сомнений.

Лицо Дзу-Чена стало суровым. Брови резко сошлись у переносицы. Письмо скрипнуло в крепко сжатой руке монаха-воина. На мгновение показалось, что он сжимает не лист бумаги, а острый клинок.

Ли испуганно смотрел на своего учителя. Он никогда ещё не видел Дзу-Чена таким. «Что могло произойти. Что мог такого сообщить монах Шри-Мад, этот добродушный толстячок, временно заменяющий настоятеля», – думал он, не смея пошевелиться.

Дзу-Чен достал спички, зажёг одну из них и быстро поднёс к письму. Языки сине-красного огня принялись быстро слизывать аккуратно выведенные строчки, оставляя после себя чёрную паутину пепла. Монах задумчиво смотрел на огонь, и когда тот уже почти касался его руки, быстро сжал догорающее письмо в кулаке. Серый дымок тоненькими струйками просачивался сквозь пальцы. Лицо настоятеля было всё таким же напряжённым и задумчивым. Дзу-Чен высыпал остатки сгоревшего письма в стоящую на столе пустую пепельницу, напоминающую плоскую ракушку мидии, затем обернулся и посмотрел на своего ученика. Ли, вжавшись в кресло, слегка приоткрыв рот, растерянно глядел на монаха. Учитель вкрадчивым негромким голосом обратился к мальчику.

– Ли, мой мальчик, мне нужно срочно отправляться в Силгархи... То, что сообщил Шри-Мад просто страшно себе вообразить. Это чудовище, это исчадие ада, Чёрный Пилигрим, задумал разрушить святыню святынь – наш Силгархи, созданный Богами. И поэтому, с этой минуты ты становишься хранителем первого Священного кристалла, символа Веры... Я поручаю его тебе, потому что хранители должны быть вместе. В этом их сила и неуязвимость для врага.

Дзу-Чен остановился и достал из-под одежды серебряный кулончик. Он весь светился необыкновенно красивым голубоватым сиянием.

– Смотри, как он сверкает и переливается, – продолжал монах, – и всё потому, что три таких же священных кристалла находятся рядом.

Монах подошёл к ученику. Лицо мальчика горело ярким румянцем. Глаза блестели. От испуга и смятения не осталось и следа. Он повзрослел прямо на глазах. Дзу-Чен снял с себя серебряный кулон, который висел на тонкой прозрачной нити и надел его своему ученику.

– Спрячь его под одежду, – сказал монах, – и носи не снимая. На тебя ложится большая ответственность – хранить его при любых обстоятельствах.

Ли спрятал кулончик и ощутил, как холодная металлическая поверхность коснулась горячей груди. При этом Ли, со свойственной ему проницательностью, отметил, что нить, на которой держался кулончик, была необыкновенно прочной, сделанной из какого-то невиданного им раньше прозрачного, гибкого материала. Мальчик продолжал сосредоточенно глядеть на Учителя.

– А теперь слушай внимательно. Сейчас мы вместе покинем гостиницу. А дальше наши пути разойдутся...

Дзу-Чен замолчал и внимательно посмотрел на своего ученика. Он увидел в его узких, тёмных глазах уверенность и решительность. Лицо мальчика было непроницаемое и спокойное. «Настоящий монах-воин, хоть совсем ещё мальчишка. Теперь-то я не сомневаюсь, что сделал правильный выбор, взяв его в свои ученики...» – подумал Дзу-Чен и заговорил снова:

– Я поеду на вокзал, чтобы немедленно отправиться в Силгархи, а ты направишься к профессору Мартину Говарду и встретишься с хранителями. В дальнейшем ты должен будешь всё время быть рядом с Мартином Говардом и Посланницей Атлантиды Русалочкой.

– Я всё понял, учитель, – ответил Ли.

Без лишних слов мальчик начал собираться. Монах подошёл к телефону и набрал номер профессора Мартина Говарда. Трубку никто не поднимал...

Глава двенадцатая

Нежданные гости

В квартире профессора Мартина Говарда звонил телефон. Его пронзительный голос гулким эхом разносился по опустевшим комнатам, где всё было перевёрнуто вверх дном. Кругом было тихо, и только время от времени поскрипывал железный ободок двери разбитого книжного шкафа да шелестели страницы разбросанных всюду книг. Теперь их читал невидимка-ветер.

Совсем недавно Мартин Говард, его сын Питер и их таинственная гостья Русалочка спокойно сидели в чистой уютной квартире профессора и, обсуждая дальнейший план действий, пили чай. Как вдруг в дверь настойчиво позвонили. Профессор никого не ожидал в столь поздний час. Звонок насторожил его, и он взволнованно посмотрел на Русалочку.

– Это солдаты Блата, монстры-церебьеры, – испуганно пролепетала она. Русалочка видела их через стены. Церебьеры толпились у двери. Их было не меньше дюжины, вооружённых до зубов хладнокровных убийц. И ещё около десяти поднималось по лестнице.

– Что же делать, – почти одновременно проговорили все трое. Настойчивые звонки в дверь не прекращались.

– Откройте дверь. Нам нужен профессор Мартин Говард, – раздавались рыкающие голоса церебьеров.

– Они пришли за мной, – сказал профессор. Он вдруг стал спокойным и уверенным. Мартин Говард принял решение.

– Питер, подойди сюда, – обратился он к сыну. Молчаливый долговязый Питер, пока ещё не понимая намерений отца, растерянно глядя своими увеличенными в очках глазами, подошёл к нему.

– Для долгих объяснений времени нет. Ты и так всё знаешь, сын, – сказал Мартин Говард. Он снял свой Священный кристалл и надел его Питеру.

– Там, в моём кабинете, прямо за шкафом, где стоят экспонаты, есть потайная дверь, вот ключ. Вы спуститесь по лестнице, она приведёт вас в музей. Надеюсь, вам удастся как-нибудь спастись. А я попробую задержать церебьеров...

– Но профессор, – начала Русалочка, – я могла бы своей энергией задержать их и...

– Не теряйте зря времени, – перебил её Мартин Говард, – вам нужно беречь силы, ведь солдат так много и они вооружены... Нам всё равно не справиться.

В это время раздались сильные удары в дверь.

– Сейчас мы выдавим эту картонку, если не откроете, – грозно кричали церебьеры.

Профессор направился к двери и, немного покашливая, проговорил:

– Да-да, сейчас открою. Мы только что проснулись...

Питер и Русалочка быстро скрылись в кабинете профессора.

Церебьеры ворвались в квартиру. Все одетые в униформу, со злобными невыразительными физиономиями, они напоминали безликую стаю крыс, похожих друг на друга как две капли воды. Вперёд вышел один. Он был немного крупнее всех остальных, и на его трёхпалой руке блестел перстень. Это был Горлум.

– Почему так долго не открывали, – грубо рыкнул он в лицо профессору и, не давая ему ответить, продолжал: – Вы и есть Мартин Говард, директор музея Археологии?

– Да, – тихо ответил профессор. Он почему-то абсолютно не боялся этих увешанных оружием, озлобленных человекообразных монстров. Говард спокойно и смело смотрел в лицо Горлума. Его уверенность и спокойствие немного смутили церебьера. Он явно ожидал другого. – Я хотел бы узнать, кто вы такие и зачем врываетесь в столь ранний час?

Безоружный, одетый в скромный костюм, он должен был бы казаться таким беззащитным на фоне этих безжалостных вояк. Но всё было наоборот. Его открытое, доброе лицо, над которым возвышалась копна седых волос, светилось умом и спокойствием силы. Мартин Говард был похож на победителя, а не на побеждённого. Церебьеры, чувствуя эту незримую власть, притихли и в ожидании смотрели на Горлума.

– С вами хочет поговорить мистер Блат, – сам того не ожидая, довольно вежливо ответил Горлум. Но вдруг, что-то вспомнив, он злобно глянул в сторону и уже другим голосом, резким и грубым, спросил: – У вас должна быть девочка по имени Русалочка, где она?

– Я никогда не слышал этого имени и никакой девочки у меня нет и не было. Я живу с сыном. Его, правда, сейчас нет дома. Он уехал к бабушке, – ответил профессор.

– А вот насчёт девчонки вы всё-таки врёте. Она должна быть здесь. Обыскать все комнаты, – приказал он нескольким церебьерам.

Те тут же бросились обыскивать всё вокруг, ломая при этом мебель, разбивая посуду и хрупкие предметы старины, которые были настоящими шедеврами. Красивые изящные статуэтки, длинноносые фарфоровые чайнички, всевозможные глиняные вазочки, украшенные причудливыми узорами – всё это на глазах профессора превращалось в груду осколков. Мартин с содроганием смотрел, как гибнет его уникальная коллекция, которую он собирал многие годы.

– А этого связать и в машину, – указывая на профессора, рявкнул Горлум.

Стоявшие в стороне трое церебьеров как-то неуверенно обступили Мартина Говарда. Он не сопротивлялся. Солдаты Блата связали ему руки и вывели его из квартиры.

Пока Горлум и его солдаты громили квартиру профессора, Посланница Атлантиды и Питер, ставший теперь хранителем второго Священного кристалла, спустились в один из залов музея. Зал был невероятно огромных размеров. Он занимал пять этажей в высоту и несколько сотен метров в длину. Это был Египетский зал, который больше напоминал древний город. Фрагменты храмов с изящными скульптурами и рельефами, которые были отделаны драгоценностями, богато украшенные интерьеры гробниц фараонов создавали полное впечатление далёкого мира, сокрытого от нас тысячелетиями. Здесь же находились и древние обитатели этого мира: простые крестьяне и величественные цари-фараоны, застывшие в каменных статуях.

Это великолепие, о котором Русалочка знала только по рассказам и живым картинкам волшебных книг, потрясло её. Внимание Русалочки привлекли две высокие каменные скульптуры. Они возвышались среди множества других каменных изваяний. Русалочка подошла к ним поближе. Мужчина и женщина сидели, сложив руки на груди, благоговейные и просветлённые. В их нарисованных глазах светилась вечность. Они были приблизительно трёхметрового роста. Их смугло-золотистые тела покрывала белая тонкая одежда. Мужчина и женщина казались необыкновенно живыми и даже не верилось, что они изваяны из камня. Русалочка глядела на прекрасную чету древних египтян и ей на мгновение показалось, что это её отец и мать, Повелитель Рон и прекрасная Филистена.

Питер Говард видел, как Русалочка, забыв об опасности, словно зачарованная, с глазами полными слёз и тоски, глядит на эти каменные изваяния.

– Это шедевр круглой скульптуры древнего царства. Изваяние супружеской четы царевича Рахотепа и его жены Нофрет. Первая половина третьего тысячелетия до нашей эры, – проговорил Питер, подойдя к девушке. Та чуть вздрогнула, будто очнувшись ото сна. Она была здесь, среди людей, а не в далёкой родной Атлантиде.

Русалочка с уважением посмотрела в большие умные глаза Питера. Питер Говард разбирался во всех этих древних экспонатах не хуже экскурсовода. А многие подробности археологических находок, известные ему, поразили бы многих учёных мужей. Ведь Питер чуть ли не с колыбели путешествовал со своим отцом, знаменитым учёным-археологом, по многим местам древних поселений, а с пяти лет участвовал в раскопках. Он с самого детства был влюблён в неведомый и до сих пор неразгаданный мир древности.

– Существует легенда о том, что древние египтяне были прямыми потомками атлантов, некогда живших на земле, – проговорил Питер.

– Это правда, – сказала Посланница Атлантиды. Она неожиданно замолчала и прислушалась. Тишину огромного зала-города неожиданно нарушили приближающиеся голоса. Они доносились с другого конца зала, где был вход для посетителей.

– Это враги. Нам нужно спрятаться, но где? – с волнением в голосе сказала Русалочка и вопросительно посмотрела на Питера. Тот рассеянно глядел вокруг.

– Здесь есть полые статуи, может быть спрятаться в них? – размышлял вслух Питер.

– Они легко смогут отыскать нас, – отвечала ему Русалочка.

Неожиданно голоса послышались совсем рядом. Церебьеры обнаружили потайную дверь и приближались к музею.

– За мной, – быстро сказал Питер. Он направился быстрым шагом в середину зала и, незаметно перейдя на бег, быстро проговорил на ходу:

– Мы спрячемся в ковчеге с канонами Тутанхамона.

Русалочка, не отставая, следовала за ним. Минуя импровизированные древние улочки, дома и храмы с «растущими» вокруг искусственными деревьями, они приближались к гробнице Тутанхамона. Пробираясь между лож и кресел из чёрного дерева, золотых ларцов, золотых моделей колесниц, бесчисленных украшений, которые сверкали и переливались, хранители приблизились к ковчегу. Он представлял собой большую золотую плиту, уходящую в стену зала. Ковчег охраняла золотая статуя богини Селкит. Она стояла лицом к ковчегу, вытянув в стороны изящные гибкие руки. Питер растерянно остановился.

– Как же мы откроем ковчег, ведь ключ хранится у отца...

В этот момент Русалочка подбежала к золотой богине. Питер видел, как богиня повернула голову и своими удлинёнными нарисованными глазами посмотрела на Русалочку. Он поправил очки и, не веря своим глазам, продолжал наблюдать за происходящим. Девушка приблизилась к золотой статуе настолько, что та почти касалась её, и точно так же, как богиня, расставила руки в стороны. Питер обратил внимание, что они с богиней одного роста. Мгновенно на плите ковчега появилась небольшая трещина. Она быстро двигалась вдоль плиты и, обогнув часть её, образовала новую дверь, которая тут же открылась. Тёмный туннель, уходящий в стену, спасительно поманил хранителей. Они быстро забрались в эту новую дверь, которая находилась совсем в другом месте, чем прежняя, открывающаяся ключом. Дверца захлопнулась. Трещина исчезла. Ровная поверхность ковчега была такой же гладкой и сверкающей, как прежде. Богиня-охранительница по-прежнему неподвижно смотрела на золотую плиту, где едва различимое заклинание гласило: «Руки мои подняты, чтобы защитить тебя!»

А церебьеры уже ходили по огромному Египетскому залу в поисках Русалочки. Солдаты Блата, которые обыскали уже почти всё здание, заставили служителя музея открыть им дверь для посетителей. Он бежал впереди церебьеров и испуганным голосом говорил:

– Я умоляю вас! Это бесценные сокровища! Это собственность государства. Будьте осторожны.

– Не мельтеши, старикан, – грубо рыкнул на него Горлум. Он шёл за пожилым, чуть сгорбленным служителем музея и угрюмо глядел по сторонам. Навстречу им приближались ещё несколько церебьеров, которые проникли в зал через потайной ход. Служитель музея тревожно наблюдал, как солдаты неосторожно пробираются между экспонатами, задевая их неловкими движениями.

– Она должна быть здесь, – громко сказал один из приближающихся церебьеров. – Мы обнаружили потайную дверь в кабинете профессора. Она привела нас сюда.

Служитель музея с ужасом глядел на Горлума и его солдат. Всё это напоминало, по меньшей мере, ограбление.

– Вы незаконно проникли в зал музея. Вы ответите за это, – с волнением в голосе проговорил испуганный пожилой служитель.

– Если хочешь остаться живым, лучше помолчи, – резко оборвал его Горлум. Он поднёс лазерный пистолет к виску старика. Тот растерянно глядел на Горлума. – Мы пришли сюда не грабить, а искать. Сейчас, ты покажешь мне все места, где могла спрятаться девчонка.

Служитель испуганно кивал.

– Остальным охранять все входы и выходы из зала. Руками ничего не трогать. Двигаться осторожно, – приказал Горлум церебьерам.

Горлум следовал за стариком, который шёл по улочкам зала-города. Проходя по аллее сфинксов, которая вела к одному из храмов, Горлуму вдруг показалось, что один из мифических созданий повернул к нему свою голову. «Что за чертовщина», – подумал Горлум. И. страх, незаметно подкравшись к нему, задёргал его правую щёку.

– Быстрее, старикан, у нас нет времени, – злобно прокричал он в спину служителя музея, который осторожно шёл впереди.

Они внимательно осматривали колонны древних храмов, простукивали полые каменные статуи, заходили в пирамиды, искусно сделанные из плотной серой ткани, спускались в гробницы фараонов. Но нигде – ни звука, на шороха, ни намёка на чье-либо присутствие.

Приближаясь к гробнице Тутанхамона, Горлум остановил взгляд на бюсте царицы Нефертити. Её длинная стройная шея и прекрасные величественные черты заставляли благоговейно замирать любого посетителя, но только не Горлума. Он с яростью и страхом смотрел в глаза Владычицы, которая на мгновение ожив, презрительно и гневно взирала на него.

Горлум почувствовал, как теряет свой человеческий облик. Панический ужас овладел им настолько, что он, побывавший не раз во многих переделках не только на земле, но и в космосе, первый раз по-настоящему испугался. Горлум изо всех сил пытался удержать свою человеческую оболочку и, стараясь не смотреть по сторонам, продолжал угрюмо следовать за стариком. Тот неожиданно остановился у ковчега.

– Ага, – проговорил Горлум, указывая на дверь с маленькой, едва различимой замочной скважиной, – открой-ка вот здесь.

– У меня нет ключа от этого экспоната. Он только у мистера Говарда, директора музея, – ответил притихший служитель музея.

– А может ты поищешь? – злобно глядя на старика, проговорил Горлум. – Если не откроешь, мои ребята разгромят здесь всё.

– Хорошо, я, кажется, вспомнил, что у меня с собой есть запасные ключи, – быстро заговорил старик, доставая связку разнообразных ключей. Он нервно перебирал их и, наконец, отыскав совсем крохотный и тоненький, как гвоздик, проговорил:

– Если я не ошибаюсь, это он.

Наклонившись, старик провернул ключ в скважине. Открывшаяся полость была заполнена аккуратно сложенными каменными плитками и свитками. Горлум подумал, что ошибся, хотя на самом деле Русалочка и Питер находились совсем рядом, за тоненькой стенкой. Они сидели у входа в туннель, обитый железом, не решаясь двинуться вперёд, так как железные листы издавали сильный гул, который привлёк бы внимание.

Это был специальный туннель, соединяющийся с вентиляционной шахтой. По нему подавали обработанный каким-то специальным веществом воздух, который защищал древние реликвии от разрушения. Хранители услышали, как Горлум приказал всем уходить. И как только наступила тишина, Русалочка и Питер стали спускаться вниз. Вентиляционная шахта привела их к пожарной лестнице. Тусклый свет, дождь и шум улицы поглотили хранителей.

Глава тринадцатая

Первая встреча хранителей

Летающий автобус нёсся между белыми небоскрёбами Бульвара Объединения. Пассажиры уныло смотрели в окно. Яркие, размытые дождём пятна светофора регулировали потоки машин.

– Центральный музей Археологии, – громким зычным голосом объявил водитель.

Автобус плавно причалил к стоянке. Из открывшейся двери вышли две пожилые женщины в светлых спортивного вида костюмах и небольшого роста мальчик, похожий на китайца.

– Молодёжь теперь совсем не интересуется искусством, – сказала женщина в голубом костюме своей спутнице в жёлтом.

– Да, только туристы-студенты из дальних территорий, – отвечала та, указывая на идущего впереди подростка в серой куртке с вытянутой яйцевидной головой, покрытой тёмной щёточкой отрастающих волос.

Это был Ли. Он, торопливо шагая, приближался к центральному входу музея. Из-за большой прозрачной двери показались силуэты каких-то военных, угрожающе увешанных всевозможным оружием.

«Никогда бы не подумал, что музеи так охраняют. Что-то здесь не так», – решил Ли. Он сбавил шаг и свернул в сторону служебного входа. Там точно такие же верзилы в серо-коричневой униформе угрюмо смотрели по сторонам. Ли повернул в обратную сторону. Женщины в спортивных костюмах вошли в музей. Верзилы в униформе скрылись в холле. В это время пролетевший мимо маленький кусочек извёстки заставил Ли посмотреть вверх. Парень и девушка, тревожно оглядываясь по сторонам, спускались вниз по пожарной лестнице.

– Ты знаешь место, где мы могли бы пару часов быть в безопасности? – спрашивала девушка тихим певучим голосом.

– К сожалению, я никого не знаю в Смог-Сити. Мы с отцом только неделю назад приехали сюда. Он недавно получил место директора, – с волнением говорил парень.

– Зато у меня уже есть знакомый, – перебила его девушка, – Алекс Митчелл.

Это имя, унесённое эхом, отчётливо прозвучало у самого уха Ли, который прижавшись к стене, спрятался за выступом здания. «Так зовут того самого парня, который спас посланницу Атлантиды», – подумал Ли. Мысли лихорадочно пронеслись в голове: «Произошло нечто ужасное, силы Зла, о которых говорил Дзу-Чен, узнали обо всём...».

Парень в чёрном свитере и джинсах, с пучком длинных светлых волос и девушка в плотно облегающем комбинезоне, высокая и худенькая, с распущенными золотисто-красными волосами, неожиданно выскочили из-за выступа и стремительно побежали к подлетевшему автобусу. Они даже не обратили внимания на Ли, которого толкнули, пробегая мимо.

– Подождите, – крикнул он вслед убегающим хранителям, но его голос утонул в неожиданно начавшейся стрельбе.

Церебьеры, увидев, как беглецы скрылись в автобусе, который тут же взмыл в воздух, пустили несколько очередей. Они бежали со всех сторон, быстро садились в чёрные машины, которые одна за другой, как большие зловещие птицы, взмывали в воздух. Ли растерянно стоял у края стоянки и смотрел вслед улетающим церебьерам. Стрельба вызвала некоторое оживление на пустынной площади музея. Кем-то вызванный полицейский патруль расспрашивал очевидцев о случившемся. Вдруг к стоянке подлетело такси.

– Ну привет, парень! – сказал водитель. Знакомый голос и улыбающееся лицо приятно удивили хранителя. Это был тот самый шофёр, который вёз его с монахом Дзу-Ченом в Смог-Сити. – Никогда бы не подумал, что ещё раз встречу тебя в этом Вавилоне. А где твой отец? Может быть, ты потерялся?

– Я не потерялся. Учитель уехал по делам, – растерянным и чуть сдавленным голосом отвечал Ли.

– Ну садись, чего стоишь. У меня есть свободных пару часов. Я могу показать тебе город, – приглашая Ли, говорил весёлый шофёр. Он глядел на бледное и немного напряжённое лицо мальчика и продолжал:

– Да ты на себя не похож. Что случилось?

– Мне нужно отыскать Алекса Митчелла, которого я в глаза не видел и не знаю, где он живёт, – быстро проговорил Ли.

Такси уже летело по городу, но Ли не смотрел в окно. Он был погружён в свои мысли, которые не давали ему покоя. Узкие глаза были закрыты, руки сложены на груди. Он был сейчас похож на своего учителя, монаха Дзу-Чена. Шофёр, смотревший на Ли в зеркало, отметил это сходство.

– Никаких проблем, – спокойным голосом проговорил он, – сейчас по справочнику отыщем координаты этого таинственного Алекса Митчелла.

Алекс сидел в своей комнате. Настроение было на нуле. Сегодня утром он вышел на магнитостоянку, но его разбитого бэмпа нигде не оказалось. Видимо уборщики, приняв его за металлолом, отвезли на переплавку. Мама распекала его с самого утра. У неё было всегда плохое настроение, когда шёл дождь и ей не нужно было спешить на любимую работу. Алекс включил своего бэмп-кумира Тима Анжела. Но вдруг понял, что тот издевательски противоречит его настроению. Юноша выключил музыку. «Бэмпа нет. Всё, что было вчера, сегодня кажется ещё более неправдоподобным. А эта загадочная девушка со сказочным именем и синими-синими глазами, если бы я только ещё раз в жизни смог взглянуть на неё», – думал он, выходя в прихожую.

Мама Алекса, моложавая блондинка с ярко накрашенными губами, смотрела в зеркало. Она увидела, что сын вышел из комнаты и, глядя на его грустное отражение, сказала:

– Ты что, всё ещё переживаешь из-за своего бэмпа? Я ещё никогда не видела тебя таким.

Алекс подошёл к зеркалу и стал рядом с мамой.

– Смотри, – продолжала она, – у тебя уже пробиваются усики.

– Мама, они пробиваются уже целый год, – ответил Алекс.

– Ну ладно, не будь такой букой, – желая подбодрить сына, сказала мама.

«Она явно повеселела, когда накрасила губы», – подумал Алекс, глядя на свою молодую, красивую и жизнерадостно улыбающуюся маму.

– Я поеду к тёте Энни, – продолжала она, – потом мы вместе отправимся в театр. Ты не желаешь к нам присоединиться, как в старые добрые времена?

– Это когда мне было лет пять, и ты с радостью утирала мне нос? – криво улыбаясь, спросил сын.

– Ну ладно, ладно, ты всё ещё сердишься на меня, – сказала мама, вспоминая утреннюю взбучку.

– Нет, мама, я сержусь на себя.

– Съезди в гости к Майку, не сиди таким хмурым. Обязательно поешь. Наготовила тебе всяких деликатесов. – Она стояла у двери, застёгивая свой красный блестящий плащ, который удивительно шёл ей.

– Мам, ты у меня красивая, – проговорил Алекс. Он улыбался, стараясь выглядеть повеселевшим.

– Спасибо, сынок. Ну, я пошла. Вернусь вечером.

Мама скрылась в коридоре, унося за собой мягкий шлейф изысканных духов. Пушистый Кикс выскочил из своего укрытия и со всех своих коротеньких лапок помчался к Алексу.

– Ну ты, хитрая бестия, – тихонько говорил хозяин своему ласковому зверьку, который, взобравшись на него, уже тёрся своей мордочкой о его подбородок. Когда мама была дома, Кикс никогда не показывался. Он знал, что она мышей терпеть не может.

Вдруг чёрненькие «пуговички» Кикса как-то странно и испуганно забегали. Зверёк попискивал, суетился и глядел то на дверь, то на Алекса.

– Ну что ты, что ты, – нежно поглаживая мышь, говорил Алекс. – Всё хорошо. Пойдём, отрежу тебе кусочек сыра.

А Кикс волновался не случайно. Он чувствовал, что тишина и спокойствие уютной квартиры Алекса скоро будут нарушены. Дядюшка Чак, так звали балагура-водителя, уже вёз Ли, Русалочку и Питера к ничего не подозревающему Алексу Митчеллу.

А встретились они так. Пролетая между потоками машин, Ли вдруг увидел автобус, окружённый со всех сторон чёрными машинами церебьеров. Автобус остановился на одной из стоянок. Такси, лавируя между машинами, подлетело к двери автобуса. Русалочка и Питер стояли у выхода. Ли увидел их и, открыв дверь такси, громко крикнул:

– Быстрее в машину. Я от Дзу-Чена.

Хранители мгновенно вскочили в такси, и оно затерялось в потоке движущегося транспорта. Автобус в окружении церебьеров двинулся дальше, и только на второй стоянке церебьеры обнаружили, что Русалочки и её спутника в автобусе уже нет.

Разлетевшись в разные стороны, они бросились искать такси серебристо-белого цвета. Но время было упущено, и беглецам удалось незамеченными подлететь к дому Алекса.

– Огромное спасибо, дядюшка Чак! Вы даже не представляете себе, как помогли нам! – оживлённо говорил Ли. Глаза его блестели, на щеках розовел румянец.

– Да не стоит благодарности... Я всегда так радуюсь, когда вижу, что дети счастливо улыбаются. Это самая лучшая награда, – отвечал шофёр, который был теперь не просто посторонним человеком, а дядюшкой Чаком – другом и лучшим водителем такси в Смог-Сити.

Красавица Русалочка, немного сутулый очкарик Питер и узкоглазый Ли весело улыбались счастливому Чаку.

– Ну, мне пора, друзья! Я надеюсь мы ещё когда-нибудь встретимся! Удачи вам! – говорил дядюшка Чак, отчаливая от стоянки.

– Спасибо! Счастливого пути! – кричали хранители.

Серебристо-белое такси, набрав скорость, исчезло между домами.

Все трое направились в подъезд высокого небоскрёба. Через каждые пять этажей дом опоясывали широкие магнитостоянки, на которых пестрели разнообразные летающие машины. С одной из стоянок взмыл сиреневый «Мерседес» с открытым верхом. Он чуть спланировал вниз. За рулём сидела самоуверенная красивая блондинка в ярко-красном блестящем плаще. Она повернулась к подъезду и помахала сидевшей на скамейке женщине. Та ответила ей. Затем сиреневый «Мерседес», немного набрав высоту, помчался в сторону только что улетевшего такси.

Сидящая у подъезда пожилая, в малиновом свитере и голубых джинсах женщина с интересом рассматривала приближающихся подростков. Увидев Ли, который шёл последним, она разулыбалась. Внимательный Ли, конечно, тоже узнал пожилую пассажирку, с которой они вчера ехали в одном купе сверхскоростного поезда. Но на всякий случай он сделал вид, что не заметил её и, опустив глаза, быстрым шагом проследовал мимо.

В квартиру Алекса позвонили. Кикс бросился в укрытие. На маленьком блюдечке так и остался лежать нетронутый кусочек сыра. Сердце Алекса тревожно забилось. Он открыл дверь. Русалочка, сын директора музея Питер и незнакомый, похожий на китайца подросток взволнованно глядели на несколько растерявшегося Алекса.

– О, кого я вижу! – радостно заговорил он, глядя прямо в синие глаза Русалочки. Настроение его тут же взлетело выше отметки «сто». – Добро пожаловать, заходите. Не ожидал вас так скоро увидеть вновь. Я ужасно рад.

Гости вошли в прихожую. Ли, внимательно осматривая всё вокруг, снял свой маленький рюкзачок. Питер, немного сутулясь, в замешательстве стоял у входа.

– Вы извините нас, Алекс. Врываться к вам без предупреждения уже стало какой-то нехорошей закономерностью, но так сложились обстоятельства, что мы вынуждены просить у вас убежища, – заговорила Русалочка. Она тревожно смотрела на Алекса. – В этом городе мы больше никого не знаем.

– Что произошло? За вами опять гнались солдаты Блата? – спрашивал Алекс. Он стал серьёзным. Какие-то недобрые предчувствия шевельнулись в его душе.

– Да... Я сейчас всё расскажу. Но вначале... С Питером вы уже знакомы, – Алекс пожал Говарду-младшему руку. – А это Ли – ученик буддийского монаха из монастыря Силгархи, – сказала Русалочка.

Митчелл с интересом разглядывал небольшого роста мальчика с узкими глазами и тёмным ёжиком отрастающих волос. Ли отвечал спокойным взглядом, лицо его было непроницаемым. Они молча пожали друг другу руки. Через некоторое время все четверо сидели в комнате. На маленьком столике лежал мамин любимый малиновый пирог, экзотические фрукты и стояли четыре чашечки кофе со сливками. Алекс напряжённо смотрел на Русалочку.

– И всё-таки, что произошло? – спросил он.

– Сегодня утром в квартиру профессора Мартина Говарда ворвались церебьеры... – начала рассказывать Русалочка.

Глава четырнадцатая

Мартин Говард и Блат

Профессор Говард сидел в одной из комнат офиса мистера Блата. Двое церебьеров стояли у двери и угрюмо смотрели перед собой. Несколько часов назад солдаты Блата привезли его к высокому серому небоскрёбу, развязали руки и на удивление вежливо предложили подождать в комнате для гостей. Там работал телевизор, стояли мягкие кресла, а тёплый ворсистый пол зелёного цвета напоминал траву. Ослепительная секретарша принесла кофе, профессионально улыбаясь, она сказала, что мистер Блат извиняется за то, что профессора таким образом доставили сюда.

Мартин Говард думал о Питере и Русалочке. Где они? Удалось ли им спастись? Он с отвращением смотрел на этот бездушный чрезмерный комфорт, где всё было лживо, начиная с тёплого травянистого пола и кончая равнодушной секретаршей.

В комнату вошёл церебьер:

– Мистер Блат просит вас пройти в его кабинет.

Мартин Говард, опустив голову, последовал за церебьером. Они вошли в кабинет. Блат, поглаживая свои зачёсанные назад волосы, улыбался. Его тонкие закручивающиеся усики немного подёргивались.

– Профессор, премного наслышан о ваших заслугах в области археологии, – заговорил Блат. Он нажал на кнопочку пульта, и круглое кресло подъехало к Мартину Говарду. Блат указал на кресло, приглашая профессора садиться. Но профессор, не обращая внимания на кресло, продолжал стоять. Он смотрел в бегающие кошачьи глаза Блата.

– Я не думаю, что вы хотели поговорить со мной об археологии, иначе ваши солдаты не стали бы громить мой кабинет и уничтожать коллекцию керамики Древнего Востока, – сказал Мартин Говард.

– Я, конечно, прошу прощения за то, что мои ребята были так неосторожны... Но я заплачу вам любую сумму, чтобы покрыть расходы, – отвечал Блат. Он старался говорить как можно вежливей, но, не собирающийся играть по его правилам, профессор начинал раздражать.

– О какой сумме вы говорите?! Эта коллекция бесценна, как любые подлинники совершенного искусства древних, – с презрением глядя на Блата, заговорил профессор.

– Не огорчайтесь. Если мы найдём с вами общий язык, вы будете обладателем всех существующих на земле коллекций – этих бесполезных кувшинов и горшков, – отвечал Блат.

– К сожалению, мы не сможем найти с вами общий язык, потому что от рождения говорим на разных языках.

Блат был весьма раздражён. Он смотрел на пожилого профессора, который так уверенно и бесстрашно разговаривал с ним, глядя прямо в глаза, и чувствовал себя обиженным и побеждённым. Это сильно разозлило его.

– Ну ладно, профессор, мне-то известно, кто вы на самом деле, – грубым голосом заговорил Блат. – Отдайте кристалл, и мои солдаты отвезут вас домой.

– У меня нет кристалла, – спокойно проговорил Мартин Говард.

– А где же он? – злобно спросил Блат.

– Не знаю, а если бы и знал, никогда бы не сказал вам, – ответил профессор.

– Мистер Говард, вы же презираете деньги и власть. Зачем вам этот кристалл? – продолжал спрашивать Блат. Он вышел из-за стола и приблизился к профессору. Блат был почти на голову ниже профессора и поэтому смотрел на него снизу вверх.

– Это часть священного оружия, с помощью которого можно спасти мир от таких, как вы, способных только на зло и разрушение, – сказал Мартин Говард и посмотрел вверх, вспомнив о хранителях.

– Ах, как вы ошибаетесь, мистер Говард. Позвольте объяснить, – Блат повернулся и, скрипя своими чёрными блестящими сапогами, направился к столу. Откинувшись в своём кресле, он заговорил опять: – Жизнь идёт из хаоса и беспорядка. Возьмём к примеру этот стакан. Пока он стоит вот так неподвижно, с ним ничего не происходит, а вокруг тишина и нет жизни. Но если я его столкну...

Блат толкнул стакан, тот ударился об пол и разбился вдребезги. Тут же самодвижущиеся щётки и пылесосы принялись убирать осколки.

– Вот видите, как сразу заработали всякие механизмы. А вспомните тех людей, которые создают все эти приборы, инженеров, рабочих. Я даю им работу, я делаю полезным то, что они создают, и они могут обеспечить себе и своим детям счастливую жизнь. Создавая разрушения, я продвигаю жизнь вперёд. Так что наши желания в чём-то схожи, профессор.

Блат нажал на кнопочку пульта управления бытовыми приборами и маленькая коробочка, стоявшая на краю стола открылась и приблизилась к нему. Блат взял пилюлю и запил водой из стакана, которая тоже налилась туда сама из движущегося графина.

– Ваше здоровье, – проговорил Блат и вдруг, неожиданно чихнув, подавился. Он стал кашлять и задыхаться, непрерывно жал на кнопки пульта, но движущиеся предметы делали все возможные операции, даже причёсывали его, но вот стукнуть по спине никакой прибор не мог. Блат покрывшись потом, размахивал руками и умоляюще смотрел на Мартина Говарда.

– Вот видите, мистер Блат, как шатка ваша философия. Что же хвалёные приспособления не могут прийти вам на помощь? – говорил профессор, подходя к Блату. Он стукнул его по спине. Задыхающийся чихнул, и застрявшая пилюля выскочила из него. – Вы могли умереть, если бы я не помог вам. Так как же ваши рассуждения о мнимом счастье для инженеров и их детей?

В этот момент несколько церебьеров ворвались в кабинет.

– Обыскать его, – приказал Блат, указывая на профессора.

Церебьеры окружили Мартина Говарда и, небрежно расстёгивая его одежду, принялись обыскивать.

– У него ничего нет, – проворчал один из солдат.

– Нет?! – переспросил Блат. Глаза его лихорадочно забегали. «Болваны, тупицы... Я же понятно объяснил – доставить профессора с кристаллом», – с негодованием глядя на церебьеров, думал он, затем с ненавистью посмотрел на профессора. Мартин Говард, не торопясь, застёгивал пуговицы.

– Куда ты девал кристалл? – теряя самообладание, заорал этот злющий тролль.

В это время зазвонил телефон. Блат резко схватил трубку. Телефон подскочил и громко звякнул, ударившись об стол.

– Да, – рявкнул в трубку Блат. Неожиданно его напряжённое лицо смягчила самодовольная улыбка. – Вы напали на след?! Отлично!

Блат положил трубку. Потирая свои маленькие руки, он обратился к профессору.

– Ну вот и новости, мистер Говард. Девчонка и ваш сын Питер находятся сейчас у Алекса Митчелла. Мои солдаты с минуты на минуту схватят их.

– Вы – монстр, Блат, – с горечью ответил профессор. Он стоял, опустив голову. Лицо его было бледным.

Блат чувствовал себя победителем. Он покручивал свои усики и, нагло поглядывая на профессора, говорил:

– Я мог бы уничтожить вас, Говард. Но мне не хочется поднимать шумиху. Ведь вы у нас личность весьма известная. Хотя хочу признаться: меня вы уже больше не интересуете. Да, не вздумайте жаловаться, профессор, вам всё равно никто не поверит...

– А кто после всего этого поверит вам, Блат? – отвечал Мартин Говард тихим, чуть сдавленным голосом.

– Уведите его, – приказывал тролль церебьерам. Те вытолкали профессора за дверь.

Глава пятнадцатая

Церебьеры преследуют друзей

Посланница Атлантиды Русалочка, Питер Говард и Ли сидели в славной «каморе» типичного городского подростка, бампера Алекса. Теперь он в подробностях знал обо всём, что произошло сегодня утром в квартире профессора Мартина Говарда. Ли, ещё раз переживая происшедшее, рассказал о письме монаху Дзу-Чену из Силгархи и о своей встрече с хранителями. Произнесённые вслух, эти истории уже не казались такими страшными, а вкуснейшие ароматы фруктов, малинового пирога и кофе наполнили комнату таким уютом и спокойствием, что опасность, погоня и суета, казалось, отступили навсегда.

Ли, обнаружив среди экзотических плодов своего знакомого ярко-красного пискунчика, крутил его в руках. Питер просматривал небольшую коллекцию книг Алекса. Русалочка смотрела телевизор, с интересом вслушивалась и вглядывалась в мир людей. Алекс комментировал происходящие в телевизоре события.

На экране девица с рыжей шевелюрой и накладными ресницами лениво потягивалась в кровати. Ей явно не хотелось вставать, и она, хлопая длинными ресницами, беспомощно оглядывалась вокруг. Потом неожиданно в её руке оказался округлый небольшой предмет с разноцветными кнопочками.

– Это суперустройство, – визгливым голосом заявила девица, – вы нажимаете на маленькую кнопочку и...

Кровать тут же превратилась в стул. Подъехавшие тапочки сами запрыгнули на ноги и понесли, как на коньках, счастливую рыжую обладательницу суперустройства в ванную. Там за дело принялись щётки, расчёски, душ и полотенце...

– Разве это сложно выполнить самостоятельно? – с изумлением глядя на экран, проговорила Русалочка.

– Это называется комфорт. Устройство должно экономить время, – пояснил Алекс. – Но на самом деле, это просто реклама. Ведь кто-то делает все эти «прибамбасы», и значит нужно найти того, кто захочет это приобрести.

Реклама закончилась. Диктор в строгом костюме, появившийся на экране, бесстрастно сообщил:

– Опасный преступник Гарри Смит скрылся от преследовавших его полицейских в тумане Нижнего Смог-Сити...

– А кто такой этот Гарри Смит? И что он совершил? – спрашивала Русалочка.

– В Нижнем городе всё время кто-нибудь скрывается из воров и убийц... – Алекс замолчал. Неожиданно появившийся Кикс тревожно пищал и царапал коготками руку своего хозяина. Посланница пристально глядела на пушистую белую мышь и, казалось, прислушивалась к его писку.

– Это Кикс. Ты ведь не боишься мышей? Он не кусается. Ему просто стало скучно, – говорил Алекс, поглаживая своего зверька. Тот продолжал беспокойно попискивать.

– Кикс хочет что-то сообщить, – сказала Русалочка. Она взяла его в ладони. Кикс встал на задние лапки и, вытянувшись, как суслик, стал тоненько пищать, сверкая своими глазками-пуговичками. Девушка внимательно слушала его. Синие глаза её наполнились тревогой. Алекс выключил телевизор. В комнате стало тихо.

– Ты понимаешь язык мышей? – удивлённо спросил Митчелл.

Русалочка поднесла палец к губам.

– Сейчас я всё расскажу, – тихонько проговорила она.

Питер, Ли и Алекс стояли возле Русалочки. В её маленьких почти детских ладошках стоял Кикс. Он смотрел прямо в глаза Русалочке и что-то говорил на своём мышином языке.

– Нам нужно срочно уходить отсюда, – быстро сказала Русалочка. – Соглядатаи Пилигрима и Блата, чёрные крысы, сообщили церебьерам о том, что мы здесь. Об этом рассказал мне только что Кикс. Он случайно подслушал разговор двух чёрных крыс, живущих в этом доме.

Все бросились в прихожую.

– А как это крысы узнали обо всём? – удивлённо спрашивал Алекс, – Я никогда их не видел...

– Зато они» всех видят и обо всём знают, – отвечала Русалочка.

А в это время солдаты Блата на трёх чёрных машинах уже подлетели к дому Алекса. Они вышли из машин и стали приближаться к подъезду. Пожилая женщина в малиновом свитере и узких голубых джинсах с удивлением рассматривала этих вооружённых до зубов верзил в униформах. Они молча вошли в подъезд. «Интересно, к кому направляется этот эскадрон похожих на убийц молодчиков», – подумала женщина и направилась следом. Несколько угрюмых головорезов стояло у входа, остальные заходили в открытые кабины двух лифтов.

– Ждите нас внизу. В случае чего стреляйте из парализаторов, – говорил один из вояк, обращаясь к стоявшим у входа. Он был немного крупнее остальных. Его трёхпалая рука ловко крутила пистолет. Бриллиантовый перстень сверкал на указательном пальце. Женщина стояла недалеко от входа и, замерев от страха, испуганно глядела то на перстень, то на крутящийся пистолет.

– Вы тоже вверх, мэм? – спросил Горлум у женщины. Он случайно заметил её и раздражённо осматривал случайную свидетельницу.

– Нет, нет, я по... по лестнице, – запинаясь, тихо пролепетала она. Лифты синхронно закрылись и поехали вверх.

Алекс, Русалочка, Питер и Ли выбежали из квартиры и быстро направились к лифту.

– Стойте, – тревожно проговорила Русалочка, – Церебьеры поднимаются на лифтах.

Все остановились.

– Здесь есть лестница, – быстро сказал Алекс и побежал в дальний конец коридора. – За мной, – крикнул он на ходу. На плече у него висело странного вида оружие. Это была та самая «пушка», которой вчера утром угрожал бродяжка.

Алекс и трое хранителей едва успели скрыться за поворотом, как двери лифтов открылись и выпустили церебьеров. Они бросились к квартире Митчелла. После непродолжительных настойчивых звонков церебьеры вышибли дверь.

Солдаты Блата во главе с Горлумом шарили по комнатам. Осматривая комнату Алекса, Горлум обратил внимание на четыре чашечки недопитого кофе, которое застыло тёмным крупитчатым узором на полупрозрачных стенках.

– Они только что ушли, – понял вожак. Он повернулся к церебьерам и быстро скомандовал: – Назад. Разделиться на три группы и обыскать здание.

Монстры-церебьеры бежали по коридорам небоскрёба. Они вызывали лифты, бежали по лестнице вверх и вниз и обшаривали своими злобными глазами каждый угол и поворот.

Лифт, в котором ехали хранители, неожиданно остановился на шестом этаже. Все испуганно переглянулись. «Неужели церебьеры», – мелькнула страшная мысль. Двери открылись. Все четверо выскочили из лифта, едва не сбив с ног пожилую женщину в малиновом свитере.

– Извините, миссис Кити, – бросил ей вслед Алекс.

– Это моя соседка, – сказал он Ли, который бежал рядом и удивлённо оглядывался на миссис Кити.

– Алекс, там внизу какие-то странные, похожие на полицейских верзилы, – сама того не ожидая, крикнула женщина.

Друзья остановились и посмотрели на испуганную и бледную миссис Кити.

– Это церебьеры, – сказала Русалочка, – они у выхода.

– Спасибо, – крикнул Алекс вслед уезжающей миссис Кити.

Лифт привёз её на двадцатый этаж. Миссис Кити направилась к своей квартире. Двое вооружённых церебьеров неожиданно выскочили из-за поворота и остановили бедную миссис Кити, у которой душа ушла в пятки.

– Вы не встречали Алекса Митчелла и ещё двух подростков и девчонку с красными волосами? – спросил один из солдат. Глаза его злобно сверкали. Они были такие огромные и выпуклые, словно вылезшие из орбит. Щёки странно вжимались и надувались, готовые вот-вот лопнуть. Церебьер нервничал и готов был в любую минуту принять свой ужасный облик.

– А что случилось? Он что-то натворил? Зачем вы его разыскиваете? – почти шёпотом поинтересовалась женщина. Сердце её так сильно стучало, что, казалось, было готово выскочить из груди.

– Говори быстрее, старая котлета, – сердито крикнул церебьер и навёл на неё один из своих пистолетов. Ему удалось совладать со своим лицом. Глаза стали самыми обыкновенными, щёки перестали дёргаться. – Он же здесь живёт? – более спокойно спросил он.

– Да, он мой сосед. Но я никого, кроме ваших солдат, не встречала, – всё ещё шёпотом произнесла миссис Кити. Хотя ставшее нормальным лицо церебьера немного успокоило женщину, от страха она чуть не потеряла сознание.

– Иди, да помалкивай, никому ни слова, – грозя оружием, сказал громила и, повернувшись, быстро удалился в сторону лестницы.

Миссис Кити вздохнула и, перекрестясь, направилась к своей двери.

Друзья вскочили в лифт, который, к счастью, оказался пустым. Алекс нажал на кнопку с цифрой сорок и стрелкой, указывающей вправо. Лифт мчался по прямой. Он ехал на другой конец здания. Стены кабины были прозрачны, и сквозь них виднелись ещё четыре лифта, движущихся в разных направлениях.

На двери зажглась цифра двадцать пять. Друзья были на другой стороне здания. В этом крыле было тихо. На близком расстоянии сверху спускался лифт. В нём ехали мужчина с женщиной. Они весело разговаривали и смеялись. Лифт пролетел ещё некоторое расстояние и, когда зажглась цифра сорок, остановился.

Алекс, Русалочка, Питер и Ли осторожно шли по коридору. Кругом было спокойно.

– Нам нужно как-то отсюда выбраться, – шёпотом проговорил Алекс.

– Тише, – сказала Русалочка, – церебьеры на этом этаже, я чувствую, как они крадутся.

Друзья остановились.

– В лифт, на крышу, – быстро скомандовал Алекс.

Они подбежали к железной блестящей двери.

– Сюда едут солдаты Блата. Прижмитесь к стене, – быстро сказала Русалочка. Она и Питер стояли с одной стороны, а Алекс и Ли с другой. Алекс приготовил своё оружие. «За одно и проверим, что это за пушка», – подумал он. Как только двери лифта открылись, двое церебьеров выбежали оттуда. Бэмпер нажал не красную кнопку пистолета. Несколько острых прутиков вонзились в горло одного церебьера. Они почти наполовину вошли в шею и ручейки похожей на молоко жидкости заструились из образовавшейся раны.

Церебьеры мгновенно приняли свой безобидный облик. Их красные выпуклые глаза налились яростью, глухое рычание вырывалось из огромного жабьего рта. Раненый церебьер своей трёхпалой конечностью выдернул острые прутики. Ещё мгновение и второй церебьер нажал бы на курок своего парализатора, но ярко-зелёные молнии вырвавшиеся из руки Посланницы Атлантиды повергли вниз обоих монстров. Они лежали на полу и не шевелились. Друзья вскочили в кабину лифта и, нажав на самую верхнюю кнопку, бесшумно помчались вверх. Два лифта ехавших справа и слева по прямой чуть не столкнулись с кабиной хранителей. Это был Горлум со своими солдатами. Они изменили направление и помчались вдогонку. Несколько пуль пробили пол кабины.

– Осторожно, станьте по углам, – громко проговорил Митчелл. Питер стоял с закрытыми глазами. Ли узкими щёлочками глаз наблюдал за Алексом, который сам не знал, зачем они едут на крышу и что будет с ними через пару мгновений. Церебьеры не переставали стрелять. В центре пола образовалась дыра, в которой была видна глубочайшая шахта со сверкающими металлическими лентами. Русалочка с ужасом смотрела вокруг.

– Они догоняют нас, – тихо проговорила она.

Но лифт был уже на последнем этаже. Двери открылись. Алекс выбежал из лифта и помог выбраться остальным, минуя ужасную дыру в самом центре кабины. Они были на чердаке, где огромные трубы, сплетаясь одна с другой, напоминали толстых удавов. В метрах ста от входа виднелись ступеньки, ведущие на крышу.

– Прячьтесь, – тихо сказала Русалочка. Она видела, как церебьеры приблизились к чердаку.

Все четверо легли на пол. Они увидели, что под самой нижней толстой трубой есть небольшое пространство, по которому можно ползком пробраться к ступенькам, ведущим на крышу. Друзья быстро спрятались под этой трубой и стали тихонько двигаться вперёд.

Пять церебьеров с оружием в руках шли по чердаку. Железобетонные змеи и ящики мешали им двигаться быстро. Они прислушивались к каждому звуку и шороху. Идущий впереди церебьер, чуть не упал, поскользнувшись на гладкой пустой банке из-под пива. Он злобно подбил жестянку ногой. Та, издавая неприятный гул, ударилась о стену и поскакала по трубам. Церебьеры подняли стрельбу. Грохот автоматов и свист пуль наполнили тихое пространство чердака. Воспользовавшись заварухой Алекс выполз из своего укрытия обратился к замершим от страха хранителям.

– По моей команде вы все вместе встанете и броситесь к двери. А я попробую задержать их.

– Алекс, я останусь с тобой, – быстро проговорила Русалочка.

– Нет-нет, ведь они охотятся за тобой, – отвечал юноша. Разорвавшийся рядом снаряд осколком полоснул Алекса по щеке. Красные ручейки крови побежали за воротник куртки. Русалочка подобралась к нему.

– Ты ранен, – проговорила она.

– Да так пустяки, это царапина, – отвечал Алекс. Он совсем не чувствовал боли. Девушка провела ладонью по его щеке. Кровь остановилась. Она как бы втекла назад в царапину, которая затягивалась прямо на глазах. Алекс с удивлением ощупывал свою щёку, которая была такой же гладкой, как и прежде.

– За тобой теперь тоже охотятся, – тихо проговорила Посланница. Она посмотрела на острые шипы и пики пистолета, который лежал рядом с Алексом, и добавила: – А своим полуигрушечным оружием ты не сможешь надолго задержать их.

Стрельба прекратилась. В наступившей зловещей тишине слышались шаги приближающихся церебьеров. Хранители замерли. Один из вновь прибывших монстров прислонился как раз к той части трубы, где прятались друзья.

– Чего стреляли? Нашли кого? – рыкнул он на пятерых церебьеров, которые подняли такой тарарам. Те стояли, опустив свои безобразные головы. Их носы-хоботы нервно подпрыгивали.

– Да ребята развлекаются, мистер Горлум, – проворчал один из церебьеров.

– Сейчас не время. Вы двое останетесь здесь. Остальные за мной в то крыло, распоряжался вожак. Он отошёл от трубы и направился в другую сторону. Шестеро церебьеров последовали за ним.

Питер и Ли быстро ползли под нижней трубой. Алекс и Русалочка, спрятавшись за двумя толстыми тёплыми телами труб, наблюдали за оставшимися монстрами в маленькие щёлочки.

– Они, наверное, где-нибудь внизу. Что им делать на крыше, – говорил один вояка другому.

– Но они ведь ехали именно сюда, – отвечал ему напарник. Он начал внимательно осматривать чердак. Алекс видел, как он стал приближаться к их трубам. Неожиданно, всего в полуметре от себя юноша заметил ту самую злополучную жестянку из-под пива, из-за которой монстры подняли такой шум. Он дотянулся до неё. Ещё мгновение – и помятая блестящая баночка полетела в противоположную сторону, звякая и грохоча.

– Ты что опять решил мышей попугать, – сказал церебьер, который приближался к хранителям. Он остановился и повернулся к другому монстру.

– Это не я... – удивлённо глядя на своего соплеменника прорычал тот. Неизвестно откуда взявшаяся стрела попала прямо в красный выпуклый глаз церебьера. Алекс продолжал жать на кнопку. Несколько остроконечных металлических дисков застряли в рукаве монстра, который стоял недалеко от их укрытия. Церебьеры заметили Алекса и Русалочку и принялись стрелять.

Питер и Ли поднялись по лестнице и очутились на крыше.

Несколько огненных пуль, просвистев около Алекса, прожгли его кожаную куртку. Отравленная стрела вонзилась Русалочке в плечо, но тут же мгновенно отскочила. Посланница гневно глядела на церебьеров. Прозрачная волна какой-то энергии окутывала монстров. Они жали на свои парализаторы, но газ, вырвавшийся из оружия, разил самих стрелявших. Они с грохотом повалились на пол.

Алекс и Русалочка, взявшись за руки и быстро взобравшись по ступенькам, вышли на крышу. Питер и Ли радостно бросились к ним.

– Мы ненадолго задержали монстров, но они скоро будут здесь, – быстро говорила Русалочка. Она растерянно глядела по сторонам. Вверху было серое небо. Под ногами блестела ровная чёрная крыша, увлажнённая дождём. Плечо немного ныло от раны отравленной стрелой. Девушка с тоской смотрела на своих друзей.

– Здесь даже негде спрятаться, – проговорил Ли.

На крыше кроме какого-то старого мусора и двух небольших пластмассовых ящиков вообще ничего не было.

– За мной, – сказал Алекс.

Хранители подбежали к краю небоскрёба. Метрах в пятидесяти возвышалось соседнее здание. Этот небоскрёб на этажей двадцать был выше дома Алекса. Напротив крыши, на которой стояли друзья, располагалась стоянка, напоминающая слоёный шоколадный пирог. Она была пуста: ни машин, ни людей.

– Это супермаркет, – глядя на аппетитного вида стоянку, сказал Алекс. Он посмотрел на хранителей и добавил: – Вот бы как-то перебраться туда.

– Надо прыгать, – решительно проговорила Русалочка.

– Это невозможно. Ведь до последнего небоскрёба метров шестьдесят, не меньше, – сказал молчаливый Питер.

Все с ужасом посмотрели вниз. Высота была просто головокружительная. Входящие в подъезд жители нижних этажей, казались меньше букашек.

Церебьеры показались на крыше. Они стреляли из всего имевшегося у них оружия. Монстры увидели хранителей и приближались к ним со всех сторон.

– Возьмитесь за руки, – громко сказала Посланница Атлантиды, – закройте глаза. Каждый из вас делал это сотни раз во сне. Вам нужно только вспомнить...

Алекс, Питер Говард, ученик буддийского монаха Ли и Русалочка взялись за руки. Кристаллы хранителей засветились сильнее. Зеленоватые светящиеся ниточки энергии пробежали по соединённым пальцам рук и, описав контуры стоящих у края четырёх друзей, стали невидимы.

– Они собираются прыгать, – ревел Горлум. Он бежал впереди своих солдат и, не переставая, стрелял.

– Но ведь там же пропасть, – кричали бегущие следом церебьеры.

– Быстрее хватайте их, – на бегу командовал вожак.

Церебьеры стояли у края небоскрёба и смотрели, не веря своим выпуклым глазам, как четверо подростков, взявшись за руки, стремительно летели по воздуху. Они удачно приземлились на слоёную стоянку супермаркета и скрылись в здании.

Друзья шли по круглому коридору, напоминающему тоннель. Когда он закончился, огромный зал, занимающий, казалось, почти весь этот небоскрёб, открылся взору изумлённых хранителей. Горы ярких баночек и коробочек маленькими Эверестами возвышались вокруг. Всевозможные гастрономические запахи смешивались друг с другом.

То тут, то там виднелись летающие машины покупателей. Они были похожи на небольшие надувные лодки, уставленные плетёными корзинами. Внизу располагались кафе и бары, где похожие на лилипутиков покупатели что-то ели, отдыхали или ожидали друг друга.

Русалочка, Алекс, Ли и Питер стояли наверху огромной лестницы, покрытой мягким ярко-жёлтым ковром. Эта лестница спускалась вниз, туда, где начинались ступенчатые пирамиды продуктов и суетливые крошечные уборщицы специальными приспособлениями натирали сверкающий пол. Русалочка с интересом рассматривала всё вокруг. Яркий свет изливался из огромных люстр. Они многократно отражались в зеркальных стенах зала, делая его просто необъятным. На круглой летающей машине почти к самой лестнице подплыла служащая магазина. У неё были рыжие вьющиеся волосы и ярко накрашенные глаза. Глядя на неё, Русалочка вспомнила девицу из рекламы. Рыжая служащая заговорила приятным голосом.

– Добро пожаловать в наш магазин «Счастливые покупки», – она с удивлением рассматривала четырёх подростков, которые мало напоминали покупателей. Все четверо были перепачканы и растрёпаны. Алекс, пряча за спиной свою пушку, весело подмигнул магазинщице.

– Всё в порядке, мэм, – беззаботно проговорил он, – мы попали в небольшую переделку. Служащая узнала Алекса, который частенько залетал сюда за покупками. Она, улыбаясь, протянула друзьям маленькую квадратную коробочку. Русалочка, поблагодарив служащую магазина, взяла её. Это были специальные салфетки, на удивление холодные и чуть влажные. На них оставалась любая грязь. Лица и руки друзей стали чистыми. Служащая нажала на маленькую кнопочку своего пульта и четыре круглых машины для покупателей подлетели к лестнице. Когда рыжая магазинщица улетела, Алекс сказал им:

– Садитесь в машины. Нам нужно каким-то образом пробраться к нижнему выходу. Но для приличия покружим немного по магазину. Управляются эти «утюжки» очень просто. Все кнопки подписаны. Вверх, вниз, вперёд, вправо, влево и стоп.

Все четверо летели в мягких, немного смешных «утюжках» по огромному супермаркету. Ли подлетал к ярко упакованным продуктам и с любопытством осматривал эти весёлые коробочки, баночки и свёртки. Всё это так вкусно пахло, что приходилось глотать слюнки. Вдруг тихий гул магазина прервал пронзительный вой сирены. Это были церебьеры, которые прямо на машинах ворвались в магазин.

– В зале опасные преступники. Они совершили разбойное нападение на квартиру в доме напротив. Всем покупателям спуститься вниз к главному выходу, – кричали церебьеры. Они были «одеты» в городских полицейских и уже успели оцепить почти все выходы и входы.

В магазине поднялся переполох. Покупатели стремились быстрее покинуть магазин. Слышалась стрельба и испуганные крики. Это стреляли церебьеры, которые заметив четыре машины подростков, на всей скорости приближались к ним. Друзья направлялись к служебному коридору-тоннелю. Они пробирались среди выложенных причудливыми арками пирожных и тортов. Алекс, который летел последним, заметил набирающую скорость машину церебьеров. Он ловким движением схватил яркую коробку и, открыв её, запустил толстый кремовый торт в лобовое стекло чёрной машины. Аппетитный кругляш растёкся разноцветным жирным кремом по стеклу. Машина церебьеров врезалась в горку жестяных коробочек, где находились бисквиты и леденцы. Всё это с грохотом посыпалось вниз.

Не успел Алекс расправиться с одной машиной, как неожиданно из пирамиды с продуктами выскочила ещё одна. Она неслась навстречу летающему «утюжку» Ли. Нерастерявшийся Ли схватил мягкую баночку с кетчупом и, сильно надавив на неё, направил в физиономию церебьера, который, высунувшись из машины, собирался выстрелить из парализатора. Тягучая струя томата залепила выпученные глаза монстра. В это же мгновение Русалочка мощной волной энергии опрокинула машину.

Круглые машины хранителей спускались вниз. Они были в служебном тоннеле. Быстро покинув машины и оглядываясь по сторонам, все четверо бежали вглубь коридора. Церебьеры продолжали преследовать их. Они открыли стрельбу и уже почти догоняли бежавшего последним Питера.

Справа Алекс заметил грузовой лифт, который, к счастью, был абсолютно пуст и стоял открытым. Все четверо успели вскочить в него. Толстые железные двери закрылись перед самым носом церебьеров. Лифт поехал вниз. Алекс пристально смотрел на две кнопки, которые имелись в кабине: на них не было никаких цифр. «Понятно, он может опускаться только в нижний склад и подниматься опять вверх, в служебный тоннель», – подумал Алекс. И эта мысль очень насторожила его. Через несколько минут лифт остановился. Двери медленно въехали в стены и друзья очутились в слабо освещённой комнате, которая была вся сверху донизу заполнена всевозможными ящиками и коробками. Это был склад.

– Где же выход? – с волнением произнёс Алекс. – Ведь как-то рабочие заносят сюда всё это.

Лифт неожиданно закрылся и поехал вверх.

– С минуты на минуту монстры будут здесь, – проговорила Русалочка.

Питер и Алекс принялись двигать коробки, ища хоть какой-нибудь выход из этой заставленной ящиками каменной западни.

Ли взбирался по ящикам вверх. Он обратил внимание, что в одном месте ящики и коробки не так плотно прижимались друг к другу. Ли пробрался туда и увидел, как между поредевшими картонными и пластмассовыми столбами блеснуло что-то, похожее на металлическую дверь.

– Сюда! Я, кажется, нашёл выход, – крикнул Ли.

Все бросились к нему. Питер неожиданно споткнулся, и его очки, соскочив с лица, упали где-то между ящиков. Он наклонился и стал близоруко осматривать тёмные проёмы.

Алекс, Русалочка и Ли, расталкивая ряды ящиков, пробрались к металлической двери. Она не имела ручки и, конечно, была закрыта. Небольшая ржавая скважина говорила о том, что дверью давно уже никто не пользовался. Алекс посмотрел в неё. Там, за дверью, стелился белый молочный туман Нижнего Сити.

– Надо как-то открыть эту дверь, – быстро проговорил Алекс и изо всей силы толкнул её плечом. В металлической глади появилась вмятина, но дверь даже не двинулась. Алекс глянул на Русалочку и вдруг ясно «почувствовал» в своем мозгу её голос: «Отойди, пожалуйста, от двери и не ломай больше себе плечи». Это длилось одно мгновение, и Алекс успел подумать о том, что это быстрее и удобнее, чем говорить.

Русалочка вытянула руку вперёд. Мощная волна, ударившись о железо, вышибла дверь наружу. Холодный влажный туман ворвался в сухое тихое помещение, внеся шум и запах улицы.

Ли, Алекс и Русалочка переглянулись и только сейчас заметили, что Питера нет рядом. Лифт, немного поскрипывая, ехал вниз. Церебьеры приближались к складу.

– Питер, ты где? – крикнул Алекс.

– Я потерял очки и не могу их отыскать, – с досадой отвечал Питер. Алекс, не раздумывая, кинулся на помощь другу. Ловко взбираясь на горы ящиков и коробок и быстрыми прыжками спускаясь вниз, он подбежал к Питеру.

– Я ничего не вижу, – извиняясь, проговорил тот.

– Держись за меня, – быстро сказал Алекс и взял Питера за руку. – Там есть выход.

Они пробирались между рядами и взбирались на горы разноцветных ящиков. Питер всё время спотыкался и, чуть не падая, бежал за Алексом, который крепко держал его за руку и тянул за собой. В это время лифт остановился. Церебьеры, не дожидаясь пока медлительная дверь откроется, начали стрелять. Они ворвались на склад. Коробки и ящики с грохотом падали вниз. Кругом всё загорелось от пламени, которое вырывалось из оружия. Церебьеры, превратившись в монстров, злобно ревели.

Но друзья уже покинули злополучный склад. Они пробирались в тумане. Теперь не только близорукому Питеру требовалась дружеская рука, ведь молочная пелена была настолько густой, что в полуметре все предметы теряли очертания. Они слышали, как церебьеры, обнаружив дверь, вырвались из здания. Монстры злобно переругивались и стреляли в холодный туман, ненадолго освещая трещины и лужи давно покинутых наземных дорог, но так и не решились спуститься в Нижний Сити и прекратили преследование.

Глава шестнадцатая

Жители Нижнего города

А друзья, держась за руки, вот уже около получаса блуждали в тумане. Поздний вечер сделал его не таким густым. А шумный Верхний Сити, весь залитый разноцветными огнями и ослепительно яркими крутящимися прожекторами, немного освещал и пустынные улицы здесь, внизу.

– Я никогда не ходил по Нижнему Сити, – прервав молчание, говорил Алекс, – бывало мы с ребятами летали здесь на бэмпах, и я даже пару раз нырял в туман, но ходить никогда не решался.

– Здесь так одиноко, холодно и мрачно, – проговорила Русалочка.

– Неужели здесь никто не живёт? – спросил Ли.

– Кто его знает, слухи ходят разные, – ответил Алекс.

Он всматривался в тёмные улочки, где временами белели бумажные пакеты. Их крутил волшебник-ветер, превращая не то в собак, не то в кошек, да иногда звенели в тиши жестянки из-под различных напитков. «Самое место для каких-нибудь чудовищ или монстров из комиксов», – подумал Алекс и посмотрел на своих усталых друзей. Ли внимательно осматривал каждый камушек. Русалочка всматривалась в даль вечернего неба. А молчаливый Питер шёл, опустив голову. Ему было как-то неуютно без очков. В промокших летних ботинках хлюпала вода, но он смирившись со своей участью, шлёпал по лужам и думал об отце.

– Питер, как ты? – спросил Алекс, крепче сжав его руку.

– Всё хорошо, – с грустью ответил Питер.

– Смотрите, к нам приближаются какие-то огоньки, – тревожно проговорил Ли. Он показывал рукой в ту сторону, куда, не разбирая дороги, двигались друзья. Все четверо остановились. Русалочка и Алекс смотрели по сторонам и видели, как эти неизвестно откуда взявшиеся огоньки со всех сторон приближаются к ним. И даже Питер заметил слегка расплывчатые движущиеся пятнышки.

– Неужели это церебьеры? Они всё-таки выследили нас, – с отчаянием проговорил Алекс.

– Нет, это не церебьеры, – сказала Русалочка. Лицо её было спокойным и очень удивлённым. Она напряжённо смотрела вдаль.

Постепенно обладатели огоньков стали видны. Это были какие-то странные существа, все абсолютно разные, как на карнавале. Только это был карнавал каких-то ужасных, фантастических созданий. Один из них имел три моргающих глаза и ярко накрашенный рот клоуна. Второй – две головы с красными гребнями волос и зелёной пузырчатой кожей.

Среди них были даже женщины. Бледно-голубая «красотка» с тёмными впадинами вместо глаз и длинными прямыми волосами была очень похожа на ведьму или призрака-вампира. Она тянула к хранителям свои полуобнажённые руки с неправдоподобно длинными и тонкими пальцами, которые венчали синие острые ногти. Рядом стояла её подружка, розово-белая, как фарфоровая кукла. Она улыбалась ржавыми зубами и по-мужски курила длинную сигару, выпуская череду голубых колечек. Все эти невероятные, пёстро одетые существа очень напоминали персонажей старых страшилок или кино ужасов, про которые уже все давно забыли, а манекены, выполненные искусным мастером, которые могли бы служить в аттракционах ужасов диснейленда, выбросили вон. Но они ожили здесь, в этом зловещем тумане, и вызывали страх и смех, жалость и отвращение.

Ожившие манекены ничего не говорили, а только тянули к ним свои безобразно длинные руки. Алекс только теперь вспомнил, что забыл на складе своё оружие. Но каково было его удивление, когда он увидел точно такую же «пушку» у приближающегося к нему мутанта с огромной лысой головой, маленьким носом-кнопочкой и выдвинутой вперёд челюстью. Мутант был весь покрыт отвратительными пузырьками, которые мигали, как новогодние фонарики на ёлке. Эти «фонарики» и полуигрушечное оружие почему-то развеселили Алекса. И он, улыбаясь, посмотрел на мутанта. Тот остановился.

– Вам что не страшно? – послышался бойкий, почти мальчишеский голос из толстогубого, плохо открывающегося рта мутанта.

Алекс посмотрел на Русалочку. Она тоже улыбалась. Ли несколько сердито посматривал на этот маскарад. Питер растерянно глядел на расплывчатых, ярких существ.

– Это что карнавал? Сегодня какой-нибудь праздник? – удивлённо спрашивал он.

Никто из друзей не боялся этих «страшилок».

– Кто вы такие? – спросил трёхглазый обычным голосом молодого мужчины.

– Непрошеные гости, которые так спокойно разгуливают по нашим туманным улицам – это редкость, – заговорила глубоким низким голосом обладательница ржавых зубов.

– Это же Алекс! – послышался весёлый звонкий возглас из разнаряженной толпы. Расталкивая столпившихся жителей Нижнего Сити, к Алексу подошёл небольшого роста мальчик лет одиннадцати с крупными кучеряшками почти белых волос. Этот ангелок был одет в костюм сказочного карлика. В руке он держал искусно сделанное лицо-маску с крючковатым длинным носом, шевелящимся ртом и бегающими глазками.

– Жорж!? – удивлённо проговорил Алекс. – Это ты?

Оба с интересом рассматривали друг друга.

– Как ты попал сюда, бэмпер Алекс? И где твой бэмп? – спрашивал в свою очередь белокурый ангелоподобный Жорж. Он потрогал прожжённую огненными пулями куртку Алекса и добавил изумлённо: – Да, вид у тебя классный.

– Ну, ты тоже вырядился, – проговорил Алекс. Он взял из рук Жоржа «живую» маску гнома. Она всё ещё шевелила ртом и двигала глазами.

– По крайней мере в меня никто не стрелял из огнемёта, – лукаво прищурившись, говорил Жорж.

– За нами гнались солдаты Блата, – негромко произнёс Алекс.

Тем временем диковинные, но разоблачённые существа сняли свои фантастические маски и стали обычными и даже довольно симпатичными людьми. Они с интересом рассматривали Русалочку, Питера, Ли и внимательно слушали Алекса.

– Блат, Блат, – пронеслось в толпе обитателей Нижнего Сити.

Молодой темноволосый мужчина с маленькой бородкой, тот самый, что минуту назад был трёхглазым клоуном, подошёл ближе и, глядя на хранителей, произнёс:

– Это благодаря стараниям Блата мы живём здесь, в этом холодном, мерзком тумане, – он с грустью вздохнул и продолжал. – Так значит вас преследовали эти монстры. Могу сказать, что вы везунчики. Насколько мне известно, они безжалостные убийцы, которые стреляют, а потом думают, а может и совсем не думают... И что же хочет от вас Блат? Вы не похожи на жителей трущоб или сбежавших из дома сытых романтиков?

К темноволосому бородачу подошла бывшая обладательница ржавых зубов и фарфоровой кукольной головы.

– Феликс, не приставай со своими вопросами. Неужели ты не видишь, что дети чертовски устали? – произнесла она.

Русалочка с удивлением смотрела, как эта курящая кукла превратилась в миловидную женщину лет тридцати пяти с добрыми карими глазами и собранными в пучок светлыми волосами. Она виновато смотрела на хранителей и, обращаясь к Феликсу, продолжала говорить.

– Вызывай быстрее своё корыто на колёсиках. По всему видно – это важные персоны. Доставим их к доктору Далитлу.

– А кто такой, этот доктор Далитл? – спросила Русалочка, глядя на бородатого Феликса.

Феликс сразу как-то выпрямился и гордо произнёс:

– Он – самый главный человек Нижнего Смог-Сити. Доктор Далитл решает у нас все вопросы. Не правда ли, Матильда? – обратился он к кареглазой женщине, которая, смешно пародируя Феликса, расправила плечи и округлила глаза.

– Вернее было бы сказать, что доктор Далитл – самый лучший человек Нижнего Сити. Ведь нас преследует Блат, а док, как никто другой, многое знает о нём и, наверняка, сможет чем-нибудь помочь вам, – глубоким голосом уточнила Матильда.

Феликс достал из своего клоунского костюма телефон и нажал на три кнопочки.

– Джим? – спросил он, плотно прижимая ко рту кругленький карманный телефончик.

– Что случилось, мистер Феликс? Вы уже поохотились? – послышался довольно громкий голос из трубки.

– Да Джим, приезжай быстрее. Тут гости к доктору Далитлу, – говорил Феликс.

– Ага, понял. Вы сейчас где? – слышалось на другом конце провода.

– Район Подземелий, Пятое авеню, перекресток, – ответил Феликс и спрятал телефончик в карман.

Алекс внимательно слушал телефонный разговор. Он повернулся к Жоржу и тихонько спросил:

– Это район Подземелий? А я всегда был уверен, что живу на Галактик-Авеню.

– Это названия Нижнего Сити, – отвечал Жорж, насмешливо глядя на Алекса. – Неужели ты ещё не понял, что здесь всё совсем другое и мы живём по другим законам.

Алекс смотрел во взрослые глаза Жоржа. «Он всегда казался маленьким умником», – подумал Алекс, и та старая история, которая связывала их, мгновенно прокрутилась в его воспоминаниях.

– Ты знаешь, мама так переживала, когда ты неожиданно исчез, – сказал Алекс.

– Пусть она простит меня... Я никогда не видел более милых и добрых тётушек, чем твоя мама.

Да, мама была очень расстроена, потому что кудрявый Жорж прожил у них целых два месяца и к нему все успели привязаться. А дело было так. Алекс обкатывал свой новый бэмп. Неожиданно в голову пришла шальная мысль покататься по Нижнему Сити, про который ходили всякие невероятные слухи. Пролетая над самым туманом, он заметил Жоржа, который убегал от преследовавших его полицейских. Мальчик падал и поднимался вновь, а машины полицейских были всего в нескольких метрах от него. Алекс подлетел к Жоржу и прямо-таки втянул его в свой бэмп. Тот от неожиданности даже стал отбиваться. Но, быстро сообразив, что к чему, успокоился.

– Я взял из этого большого магазина только одну маленькую баночку, а они как с цепи сорвались, – задыхаясь, говорил Жорж. Опасность миновала. Они спокойно плыли в потоке машин.

– Ты что, хотел есть? – спрашивал его Алекс.

– Да, – отвечал Жорж. А потом он рассказал очень грустную историю о том, как четыре года назад был похищен у своих благополучных родителей какими-то бандитами и брошен в Нижнем городе, где он всё это время и жил, ночуя в подвалах или покинутых холодных квартирах.

Они приехали к Алексу, и Жоржу так понравилось у него, что он попросил у хозяина остаться на пару дней. А когда мама увидела белокурого Жоржа и узнала его историю, то вообще решила оставить его навсегда. Она полюбила Жоржа, как своего второго сына. Она покупала ему потрясающие игрушечные поезда и летающие машинки, кормила его всякими вкусностями. Мама даже мечтала каким-то образом усыновить его...

Но вот через пару месяцев любимчик исчез. Ко всеобщему удивлению Жорж не взял ни одной своей игрушки, но почему-то с его уходом исчезла мамина старая Барби. Эту куклу мама хранила в память о своей бабушке. Да в копилке Алекса немного поредели его сбережения. Алекс, конечно, не обижался на Жоржа за это. Ему было просто как-то тоскливо. Ведь бэмпер стал считать его своим братом, которого так не хватало в этом неодушевлённом мире комфортных предметов. Эта история надолго оставила чувство горечи в сердце Алекса. Но теперь, спустя два года, он ощущал только радость от того, что встретил Жоржа.

– Алекс, – тормошил углубившегося в воспоминания друга Жорж, – Когда ты познакомишь меня со своими друзьями?

Алекс, вынырнув из воспоминаний, обратил внимание на то, что карнавальная толпа значительно поредела. Матильда просила всех расходиться, чтобы не привлекать внимания любопытствующих жителей Верхнего города, которые иногда довольно низко пролетали над туманом.

Русалочка бесконечно зевала и даже чуть покачивалась от усталости. Бывший мутант, оказавшийся подростком лет 16, с короткой стрижкой, проколотыми ушами и татуировкой на щеке, поднес ей небольшой пластмассовый ящик.

– Присаживайтесь, мисс, – неловко улыбаясь, произнес он.

Около Русалочки сидел на корточках Питер. Ли держал мигающую маску мутанта и пристально изучал её.

– Меня между прочим зовут Брикс, а вас? – спросил «мутант» у троих усталых хранителей. Питер и Ли назвали себя и пожали Бриксу руку.

– А вас? – обратился он к синеглазой Русалочке.

– Русалочка, – ответила та.

– Русалочка? – удивился Брикс и тут же, лукаво улыбаясь, подумал: «Ну и имя, хорошо, хоть не Дюймовочка или Красная Шапочка». И тут же в голове у Брикса прозвучал голос: «Тебе не нравится моё имя?»

– Мне очень нравится твоё имя, – вслух произнёс удивлённый Брикс. Он виновато посмотрел на Посланницу Атлантиды и тихо сказал:

– Это была просто шутка...

– Пойдём, липучка, – потянула за рукав несколько смущённого весельчака Брикса бледно-голубая девушка-«ведьма», почему-то одна не снявшая своей маски. Она недовольно проговорила:

– Сегодня прогулка получилась короткой. Тетя Матильда переносит нашу «акцию протеста» на завтра. Брикс опустил голову, Ли подал ему маску и потешная парочка скрылась в тумане.

Алекс и белокудрый обитатель Нижнего Сити подошли к хранителям.

– Это Жорж, мой старый знакомый, – глядя на своих друзей, сообщил Алекс.

– Что же ты сразу не сказал, что у тебя здесь друг? – спросила Русалочка.

– Для меня самого это был приятный сюрприз, – ответил тот.

Питер, Русалочка и Ли называли свои имена. Белокудрый красавчик с интересом смотрел на них своими не по-детски взрослыми глазами.

– Вы, наверное, издалека приехали. И у меня есть предчувствие, что ваши приключения ещё не закончились... Что нужно от вас этому упырю Блату?

– Это длинная история, – проговорил Алекс.

В это время из мрака выехал автомобиль тёмно-вишнёвого цвета, размалёванный разноцветными кляксами. Множество ярких мигалок и фар, расположенных на нём, расталкивали вновь сгустившуюся седую туманную мглу. Машина остановилась, и темнокожий водитель Джим, сверкая крупными, белыми зубами, открыл дверцы «Олдсмобиля». Алекс с восхищением смотрел на эту превосходно сохранившуюся древность. «Олдсмобиль» был такой живой, с гудящим мотором и едва заметным белым дымком. Лёгкий, давно забытый запах бензина окутывал его, как давно минувшим временем. Когда все жители Смог-Сити ходили по земле, миллионы таких же шумящих, пыхтящих машин ездили по этим пустынным улицам, а бабушки и дедушки теперешних подростков ходили в школу.

Матильда и Феликс, прикрывая масками лица от слепящего света фар, приблизились к друзьям.

– Прошу вас, – сказал Феликс. – Сейчас мой автомобиль домчит вас к доктору Далитлу.

– Ходить здесь небезопасно, – подтвердил темнокожий Джим.

Друзья сели в машину. Жорж стоял рядом с «Олдсмобилем» и исподлобья поглядывал то на Матильду, то на Феликса.

– Садись, Жорж, ты ведь живешь недалеко от дока, – сказала Матильда, кивнув ему.

Радостный Жорж забрался на заднее сиденье и сел рядом с Алексом.

– Ну как тебе это чудо прошлых веков? – спросил он у Алекса.

– Высший класс!!! – отвечал восхищённый бэмпер. Его суперсовременный биоэлектронный магнитоплан ни в какое сравнение не шел с этим диким зверем асфальтовых джунглей. Некоторые современные любители старины ставили в свои летающие машины звуковые имитаторы, но разве все эти фальшивые звуки несуществующих двигателей можно было сравнить с работой настоящего бензинового двигателя! Каждая ямка и трещина на старой дороге, по которой ехал «Олдсмобиль», заставляла всех весело подпрыгивать на сиденье, а рычание автомобиля то усиливалось, то стихало.

– Вам очень повезло, что вы встретили именно нас – «Блуждающих актёров». Так называют нас здесь, в Нижнем, – говорила словоохотливая Матильда. Она посмотрела на неожиданных гостей. Те внимательно слушали её.

– Когда-то я и в самом деле была актрисой, – продолжала Матильда. – Я работала в одном неплохом театре, там наверху. Но кому сейчас нужен театр?! Разве он может принести такой доход, как, например, игорный дом или модная дискотека... Вот владелец театра и продал наш дом мистеру Блату, который к тому времени скупил уже всё, что только можно. Актёры были распущены... Можно было, конечно, устроиться официанткой или продавщицей, как предлагали нам в бюро по трудоустройству, и хоть как-то зацепиться за былую добропорядочную жизнь. Но это было не для меня. В общем, я попала сюда, где живут те, кого по разным причинам не принял Верхний мир...

– А может быть, мы не приняли его, – с грустью добавил Феликс. Он сейчас был похож на мальчика переростка, который решил «повзрослить» себя небольшой бородкой и едва заметной морщинкой на переносице.

– Я-то, наверное, мог преспокойно работать в каком-нибудь диснейленде, куда отправились многие машины моего деда, – говорил Феликс. – У него был свой маленький заводик, где делали таких вот красавцев, как этот «Олдсмобиль». В музей техники попали только несколько сотен различных моделей. А остальное – на переплавку... Вы только не подумайте, что я против прогресса. Я против того, чтобы люди о своём прошлом вспоминали только в музеях и на кладбищах...

– Вы неисправимый романтик, Феликс, – сказал темнокожий Джим. – Век «железных пыхтелок» давно прошёл, и с этим ничего нельзя поделать. Человек осуществил свою давнюю мечту – оторваться от земли. Вот и оторвался, а теперь тоскует... Пригнитесь друзья, – обратился он к хранителям. – Это бар «Чёрная устрица» – место, где собираются воры и убийцы да прочий сброд.

Матильда, Феликс и Жорж быстро надели свои лица-маски. Теперь в машине были видны только эти три мистических пассажира: трёхглазый клоун, большая фарфоровая кукла с железными зубами и уродливый карлик с крючковатым носом.

– Они скрываются здесь от полиции, – сказала Матильда и тихо добавила. – Среди них есть те, с которыми Блат поддерживает хорошие отношения. Они, между прочим, тоже иногда мотаются по улицам, и если бы вы наткнулись на них, эти отщепенцы не преминули бы выдать вас Блату за кругленькую сумму.

Неожиданно послышалась стрельба. Из седого ночного тумана навстречу сбавившему ход «Олдсмобилю» вышел одетый в блестящие чёрные брюки и белую рубашку франт. В руках он держал два лазерных пистолета.

– А, «Блуждающие актёры», что вы здесь вынюхиваете? – грубым хриплым голосом произнёс франт.

Джим остановил машину в полуметре от наглого постояльца «Чёрной устрицы».

– Ты же знаешь, что мы никого не вынюхиваем, – спокойно проговорил Джим, слегка опустив стекло дверцы.

– Говорят в нижнем сегодня непрошенные гости? – спрашивал франт.

– Это кто же? Гарри Смит, которого преследует полиция? – вмешалась в разговор Матильда.

– Гарри Смит ещё вчера вечером приземлился в «Чёрной устрице», – хитро улыбаясь, пробасил франт. Он приблизился к «Олдсмобилю» и многозначительно посмотрел на Джима и сидевших рядом с ним «клоуна» Феликса и «фарфоровую куклу» Матильду. Хорошо, что стёкла автомобиля были затемнены, и франт никого, кроме «карлика» Жоржа, не заметил.

– Что-то вы рано сегодня возвращаетесь? Может быть, что-нибудь произошло?

– Ничего не произошло, просто надоело мотаться, да и полицейские разлетались сегодня, – спокойным и чуть скучноватым голосом проговорила актриса Матильда.

Франт всё не отпускал их и, положив руку на капот, продолжал говорить.

– Для меня всегда было загадкой, зачем вы вообще цепляете на себя этот маскарад. По-моему там, в Верхнем, и так неизвестно что думают. Рано или поздно сюда начнут приходить любопытные охотники за сенсациями, и тогда нашей тихой жизни придёт конец.

– Не думаю, что сюда рискнёт хоть кто-нибудь сунуться, – отвечал франту Феликс. Рот его маски зловеще улыбался, глаза бегали в разные стороны.

– Один раз какой-то корреспондент хотел что-то разнюхать, он сидел в машине мусоросборщиков. Но стоило нам появиться и помахать ему вот так... – и все трое вытянули свои накладные руки-перчатки с длинными пальцами.

Франт отшатнулся от машины. «Олдсмобиль» набрал скорость и быстро скрылся в тумане.

– Фу, – вздохнула Матильда, – кажется, пронесло. Соглядатаи Блата уже знают о вас.

Матильда, Феликс и Жорж сняли свои маски. Джим включил мигалки и сигнальные огни. Все молчали. Машина ещё некоторое время ехала в тишине по темным пустынным улицам.

«Олдсмобиль» остановился у небольшого десятиэтажного дома. Некоторые окна не имели стёкол, и чёрные пустоты зловеще зияли на фоне застеклённых тусклоосвещённых грустных глаз дома. Дверь в подъезд была приоткрыта. Она жалобно поскрипывала на ветру. Всем было как-то тоскливо от созерцания этой трущобы.

– Приехали, – сказал темнокожий водитель Джим.

Двери «Олдсмобиля» открылись. Питер, Ли, Русалочка, Алекс и Жорж вышли из машины.

Матильда посмотрела добрыми карими глазами на таинственных беглецов из Верхнего Сити и сказала:

– Мы с Феликсом ещё покатаемся по Нижнему, чтобы не вызывать подозрений... Жорж проводит вас.

Друзья поблагодарили Феликса и Матильду, а те помахали им на прощание «длинными руками» из уезжающего во тьму автомобиля.

– Пойдёмте, – сказал Жорж, направляясь к подъезду.

– Доктор Далитл живёт в этом заброшенном доме для конспирации. Все его лаборатории находятся в подвале. А на верхних этажах живут, в основном, старики, которые почти никогда не выходят из дома, да больные...

Друзья, следуя за Жоржем, поднимались по сырой холодной лестнице. Густой туман жил и здесь, делая воздух тяжёлым, заплесневелым.

– Что это? – спросил Алекс, указывая на приближающийся чёрный шар.

– Пауки, – спокойно отвечал Жорж. – Этот климат только на пауков благотворно влияет.

Друзья посторонились, и лохматый клубок покатился вниз. На четвёртом этаже Жорж остановился и, достав маленький ключ из своего зелёного камзола, открыл дверь.

– Я только на секундочку, – сказал Жорж.

– Ты здесь живёшь? – спросил Алекс.

– Да, – как-то растерянно ответил мальчик.

Алекс, Питер, Ли и Русалочка вошли в небольшую квартирку, оклеенную тёмными обоями, которые местами были вздуты из-за сырости.

– Это ты Жорж? – послышался голос из-за двери, и в прихожую вышла пожилая седая женщина с точно такими же глазами, как у Жоржа. Она с удивлением смотрела на нежданных гостей.

– Мам, это Алекс, мой спаситель из Верхнего Сити. Помнишь, я тебе рассказывал? – сказал Жорж.

– Как же не помнить, тебя ведь не было два месяца... Я обыскала тогда весь Нижний, – пожурила она сына, потрепав по белым ангельским кудрям.

– А теперь нас спас Жорж, – смущённо проговорил Алекс.

– Это его друзья – Русалочка, Питер и Ли. Они – к доктору Далитлу, – говорил покрасневший Жорж.

– Жорж, иди сюда, – послышался слабый детский голосок.

Мальчик повернулся к гостям и тихо сказал:

– Это Кати – моя младшая сестричка. Она болеет.

– Уже давно болеет, – с грустью добавила мама Жоржа, – почти с самого рождения.

В небольшой комнате, освещённой тусклой лампочкой, в маленькой кроватке лежала крошечная девочка лет пяти. Белые кудри красивыми локонами лежали на подушке. Её маленькое личико было удивительно бледное, а серо-голубые глаза исполнены страдания.

– Никто не знает, что с ней, – говорил Жорж, – её лечил доктор Далитл. Он даже привозил одного известного врача из Верхнего Сити... И никаких результатов.

– Во всём виновата влажность и этот гнилой туман, – сказала мама.

У самой кроватки девочки, на высокой тумбочке, сидела кукла Барби в красивом бальном платье с длинными волосами и большим малиновым бантом. Алекс сразу узнал эту старую мамину куклу.

– Вы не обижаетесь на меня? – указывая на Барби, виновато произнёс Жорж.

Он подошёл к Алексу и прошептал в самое ухо:

– Врач сказал, что Кати вряд ли доживёт до Рождества.

– Нет, что ты! Эта кукла нужна ей. А мама даже ни разу не вспомнила о пропаже, – отвечал Алекс. Он говорил тихим, чуть сдавленным голосом. Комок горечи подкатил к самому горлу.

Русалочка подошла к девочке.

– Здравствуй, дружок! – нежно произнесла она.

– Ты кто? – тоненьким, слабеньким голоском спросила Кати. Она с радостным удивлением смотрела в синие глаза Посланницы Атлантиды.

– Русалочка, – ответила та.

– Русалочка?! – пролепетала девочка, – Я так рада, что ты пришла ко мне.

Посланница Атлантиды провела рукой по её бледному чуть влажному лбу. Кати вздохнула и, закрыв глаза, уснула.

– Она спит. Пойдёмте, – шёпотом проговорила Русалочка.

Все вышли в коридор.

– Её вылечит солнце. Тёплое, яркое солнце, – говорила Русалочка пожилой женщине с измученными глазами.

– Но солнца здесь никогда не бывает, – говорила мама Кати и Жоржа, – оно и в Верхнем городе редкий гость.

– Оно придёт сюда, обязательно придёт, – ответила Посланница далёкой Атлантиды, её глаза светились божественной мудрость и надеждой.

Когда Питер, Русалочка, Алекс, Ли и Жорж ушли, пожилая женщина подошла к кроватке. На щёчках Кати розовел румянец. Она спокойно, ровно дышала.

Жорж подвёл хранителей к большой двухстворчатой двери, обитой мягкой бархатистой кожей.

– Ну вот здесь и живёт доктор Далитл, позвоните ровно семь раз с небольшими перерывами, – белокурый Жорж посмотрел на всех четверых и тихо добавил:

– Ну я пошёл, друзья, – он посмотрел на Алекса и произнёс: – прощай, Алекс, свидимся ли ещё?

Жорж почему-то не уходил и, о чём-то размышляя, стоял в нерешительности.

– Есть у меня для тебя небольшой подарок, – он протянул Алексу лазерный пистолет и сказал: – Это настоящая пушка.

– Откуда она у тебя? – удивился Алекс. Он смотрел на боевое оружие, которое видел у церебьеров.

– Это трофей. Помнишь, Феликс рассказывал про любопытного корреспондента. Так вот, когда он увидел нас, то выронил не только свою камеру, но и этот пистолет.

– Спасибо, Жорж, – поблагодарил друга Алекс и засунул оружие за ремень своих джинсов.

– Бывай, – сказал белокурый Жорж и побежал вверх по лестнице.

– Мы обязательно встретимся, – крикнул ему вслед Алекс.

Алекс подошёл к двери и позвонил семь раз с небольшими перерывами. Все четверо прислушались. Через некоторое время за дверью послышались шаркающие шаги. Дверь открыл пожилой мужчина с блестящей лысиной, докторской бородкой и в круглых очках.

– Проходите. Я давно вас жду, – улыбаясь, как старым знакомым, проговорил он.

– Вы доктор Далитл? – удивлённо спросила Русалочка.

– Так и есть, но для вас я просто док, – молодым бодрым голосом отвечал Далитл.

Квартира доктора Далитла была чем-то похожа на квартиру профессора Мартина Говарда. Огромные стеллажи с книгами занимали почти все стены прихожей и кабинета, куда Далитл привёл друзей.

Все четверо уселись на мягкий уютный диван, который тут же обволок их своими тёплыми бархатистыми подушками. Предметы в комнате были более чем старомодны. На единственном окне висели даже обычные матерчатые шторы. Они были раздвинуты, и целое семейство круглых колючих кактусов выглядывало из глиняного горшка. Алекс с удивлением смотрел на это странное колючее растение, ведь у современных жителей Верхнего города древний обычай иметь комнатные растения ушёл навсегда в прошлое вместе с широкими подоконниками и занавесками. А живых зелёных друзей заменили искусственные цветы и растения, которые с помощью специальных имитаторов даже издавали запах, а по утрам на синтетических лепестках и листочках выступала роса.

На небольшом столике поскрипывал старинный проигрыватель, из тех что использовались в середине двадцатого века. Блестящая виниловая пластинка медленно кружилась, готовая вот-вот остановиться. Невысокого роста, одетый в белый вязаный свитер и тёмные строгие брюки, доктор Далитл подошёл к проигрывателю. Вдохновенные звуки наполнили кабинет ностальгической лёгкой грустью.

– Найзидлер «Чакона», – смущённо проговорил Питер, – мой отец большой поклонник лютневой музыки... – юноша опять подумал об отце: «Где же он сейчас, мой бедный папа. Ведь у него больное сердце...»

– Шестнадцатый век, а какое совершенство чувств и звуков, – проговорил доктор Далитл. Он уселся в кресло-качалку и пошевелил железной тростью еле тлевшие в камине угли. Это был самый настоящий камин, а не голографический, который имели современные горожане Верхнего города. Приятный древесный дымок, перемешиваясь с тихими переливами музыки, поплыл по комнате.

– Чувствуете запах? – спросил доктор Далитл.

– Он такой приятный, я никогда не чувствовала ничего подобного, – проговорила восторженным голосом Русалочка. Она была слегка опьянена музыкой, теплом и покоем.

– Это можжевельник, – проговорил Далитл. – Он очищает воздух.

Док смотрел на гостей. Те уже вполне освоились и спокойно, с доверием смотрели на него.

– Как вы добрались? «Блуждающие актёры» не слишком вас напугали? – спросил доктор

– Было немного жутковато, но мы так устали, что не было сил даже бояться, – ответил Алекс.

– А вообще, маски потрясающие, – весело проговорил Ли. – Они как живые: всё время двигаются, и никаких проводков...

Доктор Далитл улыбнулся узкоглазому, разрумянившемуся Ли и сказал:

– Вам понравились эти пугала? Хочу признаться – это мои произведения. Я делал их, ещё когда был совсем молодым, для одного театра. Но маски получились такими страшными, что я не решился их отдать. Я забросил все эти «страшилки» в старый большой чемодан, и вообще забыл про них. Но когда я покидал Верхний город, мне понадобился чемодан. Вот тогда-то я и обнаружил их снова. Почему-то, спустя многие годы, моё отношение к ним как-то изменилось. В общем, я решил не уничтожать их. И как память о молодости, привёз их сюда вместе с другими вещами и предметами. Во время Рождественского карнавала я отдал эти маски жителям Нижнего города, с которыми вы уже успели познакомиться. Не правда ли, они забавные люди?

Док встал с кресла-качалки и подошёл к узенькому шкафчику. Он достал оттуда большой подсвечник в виде двух соединённых изящных рук, которые держали четыре толстых восковых свечи, и зажёг их. В тускло освещённой комнате запрыгали тени и стало как-то торжественно и таинственно.

– Если бы не они, Нижний и в самом деле превратился бы в пристанище бандитов. И ни один невинно пострадавший или преследуемый там, наверху, не смог бы найти здесь укрытие, хоть на некоторое время, – говорил док. – Матильда и Феликс уже спасли многих, кого хотел уничтожить Блат, мне они тоже помогли. Никто, кроме «Блуждающих актёров» да ещё некоторых хороших жителей Нижнего, обо мне не знает.

Далитл сел в кресло и, мерно покачиваясь, спросил:

– Вы, наверное, удивлены, откуда мне стало известно о вашем прибытии в Нижний?

Друзья переглянулись и с любопытством посмотрели на дока.

– Сейчас вас ждёт приятный сюрприз, – загадочно добавил он.

Доктор Далитл засунул два пальца в рот и смешно, по-мальчишески свистнул. Послышался писк, и маленький беленький пушистый зверёк выскочил из-под столика с проигрывателем. Мышонок остановился перед удивлёнными друзьями и встал на задние лапки. Это был Кикс. И вдруг случилось что-то невероятное. Он заговорил человеческим языком.

– Привет, Алекс, – тоненьким писклявым голоском произнёс Кикс. – Здравствуйте и вы, хранители. Я всё это время находился рядом с вами, с самого начала, когда ужасные монстры начали преследование. Я даже был на том злополучном складе супермаркета «Счастливые покупки», и нашёл твои очки, Питер. Они у дока.

Доктор Далитл подошёл к книжной полке, взял очки и подал их Питеру. Надев их, Питер заметно повеселел и с изумлением смотрел своими «увеличенными» глазами то на дока, то на Кикса.

– Они были такие тяжёлые, – продолжал Кикс. Он сидел на коленях у Питера. Алекс протянул к нему руку и перенёс к себе своего удивительного мышонка. – Я видел, что вас встретили «Блуждающие актёры» и по своим мышиным переходам быстро добрался к доку, с которым мы уже два года знакомы.

Алекс с изумлением смотрел на маленького друга.

– Ну ты даешь, Кикс. Я не верю своим ушам. Почему ты раньше не говорил со мною?

Кикс повернулся к доктору Далитлу.

– Это всё благодаря небольшому устройству, – произнёс док и указал не небольшой светлый плоский кругляш, который, затерявшись в густой шерсти на шейке Кикса, был абсолютно не заметен.

– Я изобрёл этот переводчик для животных, когда ещё работал в Верхнем Сити. Его можно одевать любому животному: кошке, собаке, мышке... На самом деле это устройство для людей, а не для животных, ведь наши братья меньшие хорошо понимают нас. Переводчик превращает их речь в нашу, не меняя даже голоса животного.

– Но почему об этом сенсационном открытии никто и никогда не слышал. Ни в одном научном журнале, где освещаются почти все открытия, не было ни строчки? – спросил Питер.

Доктор Далитл с грустью вздохнул.

– Всё очень просто. Некоторые люди тотчас бы стали использовать доверчивых животных как шпионов. Блат тогда уже начал следить за моими изобретениями. Он как-то пронюхал об устройстве и предлагал мне и моим ассистентам бешеные деньги и райские условия, если мы согласимся работать на него. Я хорошо помню его слова: «Вы создадите переводчики только для избранных, чтобы мы могли держать мир в кулаке». Я, конечно, отказался и тотчас уничтожил своё изобретение. Но агенты Блата выкрали несколько «переводчиков» из опытной партии. Вы, наверное, слышали о чёрных крысах – соглядатаях Блата? Так вот, благодаря моему устройству его шпионы, агенты, солдаты узнают обо всём и оповещают хозяина. Да, это было только началом. Вот тогда-то я узнал другую сторону медали «гениальное изобретение». Всё, что я изобретал, превращалось в орудие зла. Блат постоянно преследовал меня. Его шпионы лезли ко мне в лабораторию, копались в моих бумагах. Радость открытий сменялась горечью разочарований, когда самые светлые помыслы и мечты cделать жизнь радостней и счастливей превращались в смерть и разрушения. Моя последняя работа, которую я начал в Верхнем Сити, была связана с движущимися голограммами. Идея этого изобретения была такова: если ваш друг, брат или любой другой близкий вам человек находится так далеко, что ваши встречи стали редкостью, то кроме писем или телеграмм вы сможете послать друг другу своё живое движущееся изображение, свою голограмму, осязаемую, говорящую и абсолютно не отличимую от вас в течение часа. Это изобретение было мне очень дорого, и я не мог допустить, чтобы Блат завладел им и нашёл смертоносное применение. Я шифровал каждую букву и цифру своих вычислений и формул. Агенты Блата ничего не могли понять, и это очень бесило их хозяина. Блат дошёл до того, что просто решил посадить меня в тюрьму. Об этом я узнал от своего старого друга маэстро Купера, с которым мы были знакомы с самого детства. Он-то уже давно покинул Смог-Сити, где жили сытые и равнодушные добропорядочные граждане да кровожадные властолюбцы, подобные Блату. И тогда я тоже решил бежать из Верхнего. Купер предлагал мне поселиться на его искусственном космическом острове Райские Сны. Но я отказался, так как это место было весьма известным, несмотря на значительную удалённость от Земли. Рано или поздно агенты Блата добрались бы и туда. И тогда я решил спуститься в Нижний Сити. Купер помог мне исчезнуть незаметно. Он даже искусно инсценировал мою смерть...

Доктор Далитл остановился и, глядя сквозь предметы куда-то в свои воспоминания, улыбнулся.

– Да. Это было забавно. Во всех газетах появилась моя фотография в чёрной рамочке. И вот с тех пор, как умер там, я ожил здесь, в Нижнем Сити. Теперь никто не мешает заниматься мне моим любимым делом, моими изобретениями.

Далитл замолчал и, подойдя к камину, ещё раз пошевелил угли железной тростью.

Друзья молча сидели на диване и как заворожённые смотрели на доктора.

– Док, как же живые изображения своей персоны, которые можно посылать друзьям? – спросил Ли.

– Движущиеся голограммы я подарил маэстро Куперу. Он использует их в своем шоу. Купер вообще необыкновенный человек. Он так много делает для нас, жителей Нижнего.

«Купер... Купер», – это имя несколько раз прозвучало в мыслях Русалочки. Её большие синие глаза наполнились тревогой.

– Фокусник Купер – хранитель третьего Священного кристалла, – сказала Русалочка. – Мы должны завтра вечером встретиться с ним. Ведь Космическое Зло движется к нашей голубой планете. Нам осталось два дня, и если мы не успеем соединить все четыре Священных кристалла, то смерть победит жизнь на Земле...

Доктор Далитл встал с кресла-качалки. Его лицо было растерянным.

– Неужели наша планета в опасности? – тихо проговорил док.

– Да. И мы должны успеть спасти её, – отвечала Русалочка.

– У меня были странные предчувствия... Но, к сожалению, моя связь с внешним миром ограничена. Но вот что меня особенно настораживает, так это то, что я уже несколько дней не могу связаться с Купером. Его номер не отвечает, а все послания возвращаются назад.

Далитл безостановочно шагал по своему кабинету. Он сосредоточенно о чём-то думал. Русалочка сосредоточенно посмотрела на Питера, Ли и Алекса. Алекс вдруг вспомнил рекламу шоу-фокусника Купера, которую недавно видел по телевизору. Сногсшибательная мулатка и сам загадочный маэстро Купер в костюме Арлекино так ясно представились ему.

– На Райские сны завтра утром стартует космолёт, – произнёс Алекс. Он замолчал и, о чём-то размышляя, посмотрел в тёмное окно. – Но чтобы попасть на этот космолёт, нужно иметь билет на шоу. Ведь на корабле летят только зрители...

У Алекса появилась идея. Он решил позвонить своей маме на телевидение. Только она смогла бы достать в столь короткий срок пригласительные на это шоу.

– Док, где можно позвонить? – обратился он к Далитлу.

Тот принёс небольшой квадратный телефон со множеством кнопок в виде букв и цифр. Алекс набрал номер.

– Алло, телекомпания «Ай-Дабл-Си», – раздался женский голос на другом конце провода.

– Будьте добры, пригласите Сюзанну Митчелл, – проговорил Алекс.

– Одну минуточку... – раздалось в трубке.

Алекс посмотрел на притихших друзей и погружённого в свои мысли доктора.

Через пару минут он услышал мамин голос.

– Мама, это я, Алекс.

– Что случилось? Я уходила в одиннадцать, тебя ещё не было. У нас в квартире выбита дверь, вроде ничего не пропало, но... – мама Алекса сильно волновалась, одна мысль опережала другую. Она весь вечер разыскивала Алекса, но ни один его знакомый не видел сегодня её сына.

– Мама, послушай, – перебив её тираду вопросов и восклицаний, произнёс Алекс, – Мне срочно нужны четыре пригласительных билета на завтрашнее шоу фокусника, мистера Купера...

– Но я же не фокусник, не маг-волшебник. Где мне взять эти пригласительные, да ещё на завтра? Там будет бал-маскарад, знаменитости. Все билеты и пригласительные уже давно распроданы, – отвечала мама.

– Мамочка, я умоляю тебя, если ты не достанешь пригласительные на завтра, мы все пропали, – говорил Алекс.

– Кто это мы? – ничего не понимая, недоумённо спрашивала мама.

– Мы все. Вся наша планета, – в отчаянии проговорил юноша.

– У тебя жар? Или ты спятил? – раздражённо отвечала ведущая передачи «Новости Вселенной»: звонок предупреждал, что пора в студию.

– Мама, я никогда у тебя ничего не просил. Я не знаю, как мне объяснить тебе, зачем мне нужны эти билеты... Наверное, это бесполезно, ты всё равно никогда не поймёшь меня, – разочарованно проговорил Алекс и положил трубку.

Сюзанна Митчелл случайно посмотрела на определитель номера. Там горели какие-то странные незнакомые ей сочетания цифр. Алекс звонил не из дома и не от знакомых, а вообще неизвестно откуда. Она судорожно разыскивала ручку, чтобы записать этот странный номер, который готов был вот-вот исчезнуть. На глаза как на зло кроме косметических кисточек и коробочек ничего не попадалось. Тогда мама Алекса схватила свою ярко-красную помаду и прямо на большом зеркале написала: «43-16-25». Через несколько минут телезрители Объединённых Территорий Земли смотрели на своих экранах «Новости Вселенной». Популярная телеведущая с ярко накрашенными губами и светлой копной вьющихся волос была явно не в духе. Она всё время спотыкалась, выглядела растерянной. И всем было понятно, что мысли её были весьма далеки от этих вселенских новостей.

Алекс был очень расстроен. Он стоял у окна и смотрел на зеркальное продолжение комнаты. «Ну почему она даже слушать меня не захотела?.. Карнавал, знаменитости. Но не мог же я по телефону ей всё подробно рассказать. Хотя мама всё равно бы не поверила», – думал он.

Доктор Далитл подошёл к нему, дружески похлопал по плечу и сказал:

– Не расстраивайся, что-нибудь придумаем.

Доктор Далитл посмотрел на своих гостей. Все были подавлены и печальны.

– Давайте-ка попьём чаю с лимоном, – твёрдо проговорил он. Далитл решил: не поддаваться панике и унынию, и не позволять своим гостям погружаться в мрачные мысли.

– Устин, принеси-ка нам чайку, – громко обратился он к кому-то, кого гости ещё не видели.

Все четверо удивлённо посмотрели на доктора Далитла.

– Мы думали здесь больше никого нет, – проговорила Русалочка.

– Это свой. Между прочим, так же, как и вы, скрывается от Блата и его солдат. Вчера вечером «Блуждающие актёры» привели его ко мне. Он первый сообщил мне о вас, Русалочка. Правда ему было известно немногое, – говорил док, глядя на удивительную девочку с персиковой кожей, синими глазами и длинными золотисто-красными волосами.

Посланница Атлантиды уже поняла о ком идет речь, но, решив подыграть доку, едва заметно улыбнулась и сказала:

– Вы большой любитель сюрпризов, док.

– Не отрицаю, но это куда лучше, чем сидеть со смертельно-кислыми физиономиями.

Послышались шаги, и в комнату вошёл церебьер со вжатой в туловище головой и хоботом-носом, похожим на гусеницу. Только вместо оружия он держал поднос с пятью кружечками чая и горкой кругленьких пирожных.

Питер и Ли замерли с открытыми ртами.

– Это же монстр-церебьер! – крикнул Алекс. Он выхватил из-за ремня лазерный пистолет и чуть не выстрелил в Устина.

«Остановись, Алекс» – прозвучал у него в голове громкий голос Русалочки. Алекс опустил пистолет и посмотрел на девушку.

– Это мой спаситель. Он помог мне выбраться из непроницаемой капсулы, в которой держал меня Блат, – сказала Русалочка. Она подбежала к Устину и, взяв его безобразную трёхпалую руку, с благодарностью произнесла, – Спасибо вам, Устин. Если бы не вы, мои приключения закончились бы в самом начале, и я бы никогда не встретила таких замечательных друзей... Я так рада, что вы живы.

– Я тоже рад ещё раз видеть вас, – отвечал Устин низким голосом. Но что удивительно, в нём не слышалось рычания, и глаза Устина не были злыми, как у других церебьеров. Они даже изменили свой цвет. Жёлто-оранжевые кружки его выпуклых глаз светились добротой.

Доктор Далитл посмотрел на несколько оживлённых Питера, Алекса и Ли. «По-моему, небольшая встряска пошла им на пользу», – подумал он и заговорил, обращаясь к гостям.

– Я думаю, вы на меня не в обиде. Ведь это я попросил Устина явиться в своём естественном облике, хотя он мог бы принять и человеческий образ. Но на это есть причины. Во-первых, Устин ранен, а эти превращения отнимают много энергии. А во-вторых, Устин уже не является злобным монстром.

Устин поставил поднос на круглый деревянный стол, и все сели пить чай. Алекс, Питер и Ли с интересом, но уже вполне дружелюбно рассматривали церебьера.

– Агрессия вовсе не была свойственна его предкам и его погибнувшему народу. Вы, Русалочка, полностью уничтожили зёрна этой искусственно привитой злобы и желания убивать, – возбужденно говорил док.

– Но почему этого не произошло с другими церебьерами? – спрашивала Русалочка. – Почему этого не произошло с Блатом?

– Я не могу пока дать ответы на эти, да и многие другие, вопросы, – задумчиво отвечал доктор Далитл.

Сюзанна Митчелл вышла из студии. Она чувствовала себя необыкновенно усталой, измученной и очень несчастной. За ней бежали сердитый режиссёр, ассистенты и редактор.

– Сюзанна постойте. Что случилось? – кричали они ей вслед.

Сюзанна Митчелл зашагала быстрее и на ходу раздражённо произнесла:

– Я прошу вас, дайте мне десять минут побыть одной. Удивлённые сотрудники остановились. Сюзанна уже почти подошла к своей гримёрной, как вдруг из-за поворота выскочил чернокожий улыбающийся парень. Это был администратор. И имя его было под стать весёлому жизнерадостному характеру – Амадей.

– Сюзанна, дорогая, у меня целых четыре пригласительных билета на завтрашнее супершоу таинственного мистера Купера. Говорят, он и в самом деле волшебник, – захлёбывающейся скороговоркой затараторил Амадей.

Мама Алекса мгновенно преобразилась. Напряжённая морщинка в середине лба сразу исчезла. Она, радостно улыбаясь, смотрела на чернокожего администратора и говорила:

– Это вы волшебник, Амадей! Давайте же сюда ваши билеты! Вы мой ангел-спаситель, Амадей, вас, наверное, послал сам Господь!

Немного ошарашенный восторгами телезвезды, администратор Амадей подал ей четыре карточки из плотного блестящего материала. Он ещё никогда не видел Сюзанну Митчелл такой счастливой. Она чуть ли не прыгала от радости и была похожа на маленькую девочку, которую ведут на долгожданное цирковое представление.

– Сколько я вам должна? – спрашивала мама Алекса.

– Это бесплатно... Это пригласительные от...

Но Сюзанна, не дослушав Амадея, чмокнула его в щёку и скрылась за дверью.

Она вбежала в комнату. Пол гримёрной был ещё влажным.

– Здесь была уборщица, – с ужасом проговорила она.

Сюзанна бросилась к зеркалу. Оно было безупречно чистое, никаких следов помады. Сюзанна вплотную подошла к зеркалу и – о, чудо! Шесть заветных цифр едва заметными тусклыми закорючками проступали на ровной глади зеркала.

Неожиданный телефонный звонок раздался в кабинете доктора Далитла. Все переглянулись. Док направился к телефону.

– Когда звонят так поздно, то обычно сообщают или очень хорошие, или очень плохие новости, – тихо проговорил он.

Русалочка, Алекс, Питер и Ли напряжённо глядели на Далитла.

Устин, который ставил на поднос пустые чашки, замерев, стоял у стола.

– Алло, – негромко произнёс доктор, взяв трубку.

– Здравствуйте, – раздался на другом конце провода приятный женский голос. – С вами говорит Сюзанна Митчелл. Мой сын Алекс минут сорок назад звонил ко мне от вас... Вы не могли бы пригласить его?

Док повернулся к гостям и, глядя на Алекса, жестом пригласил его подойти-

– Это твоя матушка! – произнёс док, весело подмигнув Алексу.

– Мама? – удивлённо переспросил Алекс, взяв трубку.

– Ты знаешь, Алекс, – весело говорила мама, – Нашей планете повезло. Ты не догадываешься почему? Мне принесли четыре пригласительных билета на завтрашнее шоу маэстро Купера!

– Мама... Я так люблю тебя... Ты молодец! Огромное спасибо! – захлёбываясь от радости, громко говорил Алекс.

– Ну ладно, не благодари меня. Это чистая случайность. Хотя я, конечно, тоже рада, что всё так хорошо сложилось. Ты где сейчас находишься? – спрашивала мама.

– Мама, ты извини меня, пожалуйста, но пока я не могу тебе этого сказать. Ты не волнуйся, у меня всё в порядке, – отвечал Алекс.

– Но мне ведь нужно как-то передать тебе эти билеты. Космолёт вылетает в десять утра, – говорила мама.

– В половине десятого мы будем у здания телевидения, – быстро отвечал Алекс.

– Хорошо. У меня завтра два утренних интервью, но это время меня устраивает.

– До встречи, мама! – весело проговорил Алекс.

– До встречи, – сказала мама.

Алекс положил трубку и, повернувшись ко всем, сказал:

– Ну, друзья, завтра в десять утра мы летим на космический остров Райские сны, к Куперу!!!

Русалочка счастливо улыбалась, а Питер, Ли, док и Устин радостно улюлюкали.

– Ну что ж, это прекрасное завершение вашего длинного-предлинного дня, – проговорил док. – А теперь все должны пожелать друг другу спокойной ночи и отправиться спать, – Далитл посмотрел на часы и добавил: – Ведь завтра уже началось.

Ночной город слегка притих, хотя всё ещё светились огнями бары, кафе, дискотеки, да весьма поредевшие потоки машин не спеша плыли в разные стороны. Блат стоял у окна своего офиса и смотрел на ночной Смог-Сити. Сегодня всё его раздражало. И даже супермодные жалюзи со стереоизображением бушующего моря, которые обычно слуги вешали на окна, меняя залитый солнцем дневной пейзаж, вызвали сегодня гнев хозяина. Они были сложены в трубочку под самым потолком, и ночь беспрепятственно заглядывала в кабинет.

За спиной Блата сидел Горлум, и ещё два церебьера стояли у двери.

– Больше всего в жизни я не люблю быть разочарованным, – не оборачиваясь, говорил Блат. – Вы стали ни на что не годным, Горлум. Вы разгромили квартиру профессора, устроили погром в супермаркете, а дети улизнули из-под самого вашего носа.

– Они не дети, – угрюмо прорычал монстр.

Блат повернулся и, с досадой глядя на Горлума, проговорил:

– Не будем вдаваться в подробности. Мистер Пилигрим даёт нам всем последний шанс. Завтра вечером все хранители будут на космическом острове Райские сны, у фокусника Купера. Этот Купер – мой личный враг, а теперь мне стало известно, что и у него находится кристалл. Значит, он враг и мистера Пилигрима. И вот наконец-то есть возможность свести счёты...

Блат замолчал. «Он всегда выставлял меня глупцом и смеялся мне в лицо. Ну что ж, посмотрим, как он обрадуется, когда мои громилы превратят его Райские сны в Адские муки, – самодовольно подкручивая усики и злорадно улыбаясь, думал Блат. Он посмотрел на Горлума, который сидел, набычившись, в ожидании дальнейших распоряжений, и заговорил снова:

– Ваша задача – привезти четыре кристалла. Хранителей истребить. Это приказ мистера Пилигрима!

Глава семнадцатая

Битва в горах

Меж необозримых высот Гималайских гор вот уже несколько часов кружил заколдованный сверхскоростной поезд «Летающая молния». В нём был только один пассажир. А где же были остальные?

Подъезжая к станции Лагор, недалеко от которой располагался древний монастырь Силгархи, поезд «Летающая молния» неожиданно исчез. А пассажиры, которые ехали в нём, вместе со своими вещами, а также проводники и машинисты остались сидеть на магнитодороге. Монах Дзу-Чен, который ехал в этом поезде, был весьма удивлён, когда вдруг его попутчик, студент Али, на полуслове растворился в воздухе вместе с газетой, курткой и большим чемоданом. Поезд, который сбавлял скорость, начал её увеличивать. И вот уже Лагор остался далеко позади. Дзу-Чен бежал по пустому поезду, переходя из одного вагона в другой. Монах с ужасом отмечал, что кругом не было не только ни одной живой души, но вообще ничего: ни забытой вещи, ни баночки из-под напитка или сока и даже ни одной бумажки. Скорость увеличивалась, и Дзу-Чен, посмотрев в окно, понял, что поезд уже давно кружит в синих небесах, навсегда оторвавшись от земли.

«Неужели это конец света», – подумал монах.

– Нет, без вмешательства темных сил здесь не обошлось, – рассуждая вслух, проговорил он. Дзу-Чен глубоко вздохнул и громко воскликнул:

– Чёрный Пилигрим, космический дух Зла, покажись. Я хочу сразиться с тобой.

Поезд мгновенно остановился и исчез, лопнув, как мыльный пузырь. Дзу-Чен стоял на горе, покрытой мягкой травой. Ветер развевал его широкие одежды. В руке монах держал огромный меч из сверкающей стали.

– Ха-ха-ха, – раздался скрипучий голос за его спиной. – Ты хочешь сразиться со мной?

Дзу-Чен обернулся – никого вокруг не было. Но какое-то присутствие смерти, могильный холод монах всё же ясно ощущал.

– Ты прячешься, исчадие ада, трус, – грозно говорил Дзу-Чен, монах-воин, размахивая своим древним мечом. Прозрачный воздух великих гор свистел, рассекаемый старинным оружием. – Зачем ты заманил меня сюда? – спрашивал невидимого врага монах.

Тот неожиданно возник совсем рядом. Чёрный Пилигрим был в золотых доспехах. Забрало прикрывало его ужасный лик. А чёрный плащ-накидку вздымал ветер. В руках космический воин Зла держал меч, такой же древний, как и у Дзу- Чена.

– Ты получил мое письмо? – спросил он.

Монах сделал выпад вперёд, и древняя сталь со звоном и гулом канувших в лету веков встретилась с другой сталью.

– Ты – лжец. Я понял, что твоё письмо – фальшивая подделка, – говорил Дзу-Чен, отражая удары и нанося ответные.

– Да, у меня всё под контролем, монах, – прохрипел Пилигрим.

Он размахнулся и изо всей силы ударил мечом. Дзу-Чен ловко увернулся. Древний меч с чудовищной силой рассёк землю, гора затряслась, и огромная трещина, образовавшаяся на месте удара, расползаясь в разные стороны, готова была поглотить Дзу-Чена. Монах быстро отбежал в сторону.

– Ха-ха-ха, – раздался дьявольский смех Чёрного Пилигрима. Его повторило эхо, замерев на дне нового ущелья.

– Ты не испугаешь меня своей бесовской силой. Я не боюсь смерти, да и терять мне нечего. Ведь у Священного кристалла теперь другой хранитель, – твердо сказал монах, крепко сжимая в руке меч.

Пилигрим вытянул руку, и меч, который лежал на краю пропасти, поднялся в воздух и мгновенно очутился у злодея.

– Нет кристалла? – со злобой спросил Пилигрим. От его смертоносного присутствия вся трава на склоне горы покрылась инеем, а цветы завяли. Космический воин Зла приближался к монаху. Замёрзшая трава скрипела под его ногами.

– И нет такой силы, которая смогла бы разъединить хранителей. Ведь я знаю, что они уже встретились, – говорил Дзу-Чен, глядя в лицо космического воина Зла, которое покрывало золотое забрало.

– Да, но остался последний кристалл, хранящийся у человека по имени Купер. Благодаря мне, вы не могли с ним связаться, когда ещё были хранителем и приезжали в Смог-Сити. Мои верные вассалы сделают всё, чтобы никто не выбрался живым из Райских Снов... – зловещим скрипучим голосом проговорил Чёрный Пилигрим. От его присутствия, руки монаха закоченели. И когда космический воин Зла ударил своим мечом по мечу Дзу-Чена, монах выронил оружие. Дзу-Чен наклонился, чтобы поднять меч и вдруг ощутил, что больше не чувствует могильного холода Пилигрима. Иней на траве исчез, и даже цветы, ожив, тянули свои яркие головки к солнцу. Монах смотрел по сторонам, но нигде никого не было.

– Ты где? – громко крикнул Дзу-Чен. И где-то вдалеке невидимый Чёрный Пилигрим, ответил ему своим зловещим голосом:

– Чтобы не быть голословным, хочу кое-что сделать в Силгархи. Уничтожать вашу святыню я, конечно же, не стану. Нам тоже нужны храмы, которые в определённое время своей силой послужат нам для достижения наших целей...

Кругом стало тихо, и только ветер гудел в ущельях, колыхая волны зелёной травы.

– Исчадие ада. Тебе уже недолго осталось, – кричал монах. Но его гневные слова, уносимые эхом, остались без ответа.

Дзу-Чен смотрел по сторонам. Монах не раз бывал в этих горах и знал, что ему предстоит нелёгкий путь в Священную обитель.

Глава восемнадцатая

На пути к Райским снам

Ли проснулся первым. В кабинете доктора Далитла было тихо. Только Питер тихонько постанывал во сне, да тикали старинные часы-ходики. Серое утро вплывало в комнату через узенькую полоску занавешенных штор. Сон ещё не отпускал Ли, и он, мысленно переживая его ещё раз, бродил по закоулкам этого сна.

Ли видел во сне Силгархи. Вернее он знал, что это его монастырь, потому что тёмные лабиринты и пустые кельи, в которых он тщетно искал кого-то, были чужими. Ли слышал какие-то непонятные голоса и, не понимая смысла доносящихся слов, в ужасе звал своего учителя. Но Дзу-Чен не откликался. Вдруг Ли почувствовал леденящий могильный холод у себя за спиной. Он быстро обернулся. Чёрная огромная тень надвигалась на него.

– Отдай кристалл, – раздался хриплый голос, – и я верну твоего учителя и всех монахов...

– Ты не получишь кристалл, – проговорил Ли и с ужасом понял, что голос его исчез. Он повернулся и побежал, но ноги, будто приросшие к полу, двигались так медленно и совсем не слушались его.

– Ха-ха-ха, – послышался за спиной скрипучий смех приближающейся тени.

И тогда Ли вспомнил, что умеет летать. Он оттолкнулся от пола и, мгновенно взлетев, выплыл из кельи в открытое окно. Зловещая тень настигала его, и Ли взмыл так высоко, что древний монастырь стал маленьким, словно спичечный коробок. Он летел быстрее ветра и видел проплывающие внизу холмы, реки и горы. На одной из гор он заметил человека и тут же понял, что это Дзу-Чен. Ли хотел было приблизиться к нему. Но монах громко закричал и запрещающе замахал руками.

– Улетай. Не приближайся к горам. Возвращайся к хранителям. Мы скоро встретимся...

На этих словах сон закончился. Ли был учеником монаха Дзу-Чена, самого мудрого человека в Силгархи, и поэтому знал, что сны приходят к людям неспроста. Они хотят предупредить, о чём-то рассказать. И этот сон был посланием из далёкой Священной обители.

Ли сидел в позе лотоса, сложив руки на груди, как это делал учитель, и, едва заметно шевеля губами, произносил слова древней молитвы. Часы-ходики пробили серебристым пружиночным звоном ровно семь раз. Все проснулись.

Через некоторое время друзья сидели за круглым деревянным столом и пили утренний чай. Док с удивлением отмечал, что несмотря на то, что дети вчера так поздно легли, выглядят они бодрыми и хорошо отдохнувшими.

– Как мы выберемся отсюда? – спросил Алекс.

– На метро или такси ехать опасно. Я уверен, что весь город будет оцеплен соглядатаями Блата. У меня есть летающая машина. И я с радостью мог бы вам её дать, но ведь подросткам запрещено до восемнадцати лет водить машину. Вас может остановить воздушная полиция, – говорил Далитл, сосредоточенно глядя на фарфоровый чайник, на котором нарисованный господин в котелке и строгом костюме вместе со своей нарисованной дамой в длинном цветастом платье спокойно и даже чуть лениво пили чаи в каком-нибудь семнадцатом столетии. Вчера эта парочка надолго приковывала к себе восхищённые взгляды Русалочки.

– Я могу вести машину, – прервав напряжённое молчание сказал Устин. Он тоже сидел за столом, правда, вместо чая, который не любил, прихлёбывал чуть подсоленную воду – она была ему куда милее.

– Но ведь тебя тоже разыскивают, – проговорила Русалочка. – Солдаты Блата могут убить тебя.

– Но теперь я здоров и могу «одеться», то есть принять облик человека.

Док подошёл к Устину и с удивлением рассматривал то место на спине, где лично накладывал швы и повязки.

– Всё гладко, ни одной царапины, – проговорил он, с восторгом и изумлением глядя на Русалочку. Посланница Атлантиды ещё вчера вечером, едва прикоснувшись к спине Устина, залечила его раны.

«Она обладает сверхъестественными способностями ускорять процесс регенерации и заживления», – думал доктор Далитл.

– Когда-нибудь и люди научатся этому, – отвечая на его незаданный вопрос, проговорила Русалочка.

Неожиданно все обратили внимание на Устина, который весь как-то сосредоточенно сжался. И вдруг его ороговевшая сморщенная кожа стала разглаживаться. Хобот втянулся, превратившись в прямой ровный нос. Немного выпуклые глаза Устина уменьшились и стали голубыми, с обычными веками и тёмными прямыми ресницами. На голове выросли каштановые волосы с едва заметной проседью. Он был одет в точно такой же белый вязанный свитер, как у дока, и голубые джинсы.

– Такой вот подойдёт? – низким басом спросил он у Далитла.

Далитл удивлённо глядел на свитер-двойник, который был теперь на этом высоком крепко сложенном среднестатистическом мужчине лет сорока.

– Мне очень понравился твой свитер, док. Он такой уютный, – сказал Устин и улыбнулся всем безупречно белыми зубами.

Друзья восхищённо рассматривали нового Устина.

– Да... – сказал Алекс, – к такой внешности, по-моему, не придерёшься.

– Ну что ж, тогда за мной, – заключил док.

Все направились за Далитлом. Выйдя из квартиры, друзья спустились вниз по лестнице и подошли к двери, ведущей в подвал.

– Здесь мои лаборатории. К сожалению, нет времени их показать.

Далитл открыл дверь. Узкий, слабо освещённый коридор тянулся далеко вглубь здания. Док шёл первым, за ним Алекс, Русалочка, Питер, Ли и Устин. Среди серых сырых стен блестели металлические двери лабораторий дока. В них как в зеркале отражались все идущие. В конце коридора начинались ступени.

– Ну вот и мой гараж, с единственным «Джипом», который мне подарил Купер, – сказал доктор Далитл, поднимаясь по ступенькам. Док нажал на небольшую кнопку, и дверь открылась. В ярко освещённом помещении, в полуметре от пола сверкал новенький летающий «Джип» синего цвета.

– Прошу заметить, он выполнен из непроницаемого материала, привезённого из галактики 340 Б. Это материал пуленепробиваемый. Он не горит и не плавится, – проговорил Далитл.

Устин раскачивающейся походкой подошёл к джипу. Он открыл дверь и ловко оседлал летающего красавца. Все с удивлением смотрели на летающую машину и на водителя, к внешности которого всё ещё никак не могли привыкнуть. Устин открыл двери салона, в котором мигали индикаторы всевозможных приборов, устройств и всех десяти компьютеров.

– Да... – восхищённо проговорил Алекс, – вот это машинка.

Он сел рядом с Устином и радостно подпрыгнул на мягком и очень удобном сиденье.

– Спасибо, док!!! – воскликнул Алекс, который в этот момент чувствовал себя бампером и мечтал как можно быстрее оказаться в несущейся стае летающих магнитопланов.

Русалочка, Питер и Ли подошли к доктору Далитлу.

– Мы так вам за всё благодарны, док, – проговорила Русалочка, глядя своими синими глазами на Далитла.

Питер и Ли крепко пожали доку руку.

– Ну что ж, друзья, удачи вам. Я верю, что всё будет хорошо и, может быть, когда-нибудь мы все ещё встретимся... – проговорил Далитл.

Все трое сели в летающую машину. Дверь гаража, ведущая наружу, распахнулась.

– Будь осторожен, Устин, – крикнул док.

«Джип» прощально помигал сигнальными огнями и вылетел в серое туманное утро, покидая самый гостеприимный и уютный дом Нижнего города. Устин набрал высоту, и через несколько мгновений они уже летели в потоке другого летающего транспорта Верхнего Сити.

– Телевидение находится в районе Высоких Небоскрёбов, – проинформировал Алекс. Но в такой суперсовременной машине любой объект разыскать не составляло никакого труда. Нужно было набрать координаты на компьютере – и тут же на мониторе вырисовывался самый точный и короткий путь.

Через несколько минут синий сверкающий «Джип» уже подлетал к небоскрёбу головокружительной высоты даже для Смог-Сити. И если середина здания ещё была как-то обозрима, то его верхние этажи исчезали где-то в серых облаках мутного неба.

– Причаливай к стоянке на сто двадцатом этаже, – проговорил Алекс.

У входа в здание стояла моложавая блондинка в красном блестящем плаще. Она вглядывалась в непрерывный поток машин, которые подлетали и улетали со стоянки. Из них выскакивали деловитые работники телевидения с кинокамерами и микрофонами. Неожиданно к стоянке подлетел «Джип» с затемнёнными выпуклыми стёклами и красивыми фарами, которые мигали ярко-сиреневым светом. В таких машинах обычно летали какие-нибудь воротилы шоу-бизнеса. Несколько репортёров тут же подбежали к машине и стали с любопытством заглядывать в стёкла.

– Мне не нравятся эти репортёры, – с волнением проговорил Устин. – Чёрный «Мерседес», из которого вышли эти липучки, ехал за нами, как только мы поднялись из Нижнего. Но потом он неожиданно исчез, и я не придал этому значения.

Друзья тревожно переглянулись.

– Да, я тоже заметил эту машину, – сказал Ли.

Алекс посмотрел на Русалочку. Она сосредоточенно смотрела на репортёров, которые, немного отойдя от машины, о чём-то говорили, иногда оборачиваясь и указывая на водителя.

– Этот непроницаемый материал не даёт возможности определить, кто они. Я не вижу энергии, исходящей из них, – проговорила Русалочка.

– Кто бы они ни были, но моя мама уже стоит у входа и нужно как-то выйти, ведь уже полдесятого, времени осталось мало, – сказал Алекс. Он быстро открыл дверь и, расталкивая любопытных репортёров, выскочил из машины.

– Это не звёзды, – пробасил Устин, – можете расходиться.

– Но наверняка это дети каких-нибудь знаменитостей, – рыкающим голосом ответил один из репортёров.

Устин мгновенно закрыл дверь, в которую чуть не влез наглый репортёр-церебьер.

Алекс быстрыми шагами приближался к зданию. Но один из толпившихся у машины подозрительных личностей не отставал от него. Он был маленького роста, какой-то невзрачной, но весьма отталкивающей наружности. Коротышка бежал за Алексом, смешно переваливаясь на своих коротеньких ножках.

– Как вас зовут?! – крикнул он.

Рыкающий голос насторожил Алекса. В этот момент Сюзанна Митчелл, которая, заметив сына, бежала ему навстречу, была уже рядом.

– Ну! вот эти надоедливые мухи уже липнут к моему сыну, – сердито говорила мама, глядя на коротышку. – Я всего лишь телеведущая, а не кинозвезда! Сейчас же убирайтесь!

Ещё четверо верзил с видеоаппаратами и микрофонами подошли к коротышке. Алекс посмотрел на «Джип», который оторвавшись от стоянки, уже кружил в воздухе недалеко от них. Устин, указывая на лже-репортёров, что-то объяснял, тревожно размахивая руками. Алекс всё понял и кивнул Устину. Сунув руку в карман куртки, он нащупал пистолет и спокойно посмотрел на монстров, которые пока ещё были людьми.

«Я всех знаю в нашем «муравейнике», хотя бы в лицо, но этих я никогда не видела», – думала Сюзанна Митчелл, вглядываясь в незнакомые лица.

– Вы с какого этажа? На какую телекомпанию работаете? – спросила мама Алекса у них.

Лицо низкорослого лже-репортёра задёргалось. Он глянул на остальных, те, замерев, смотрели на коротышку.

– Тут что-то не так, – шёпотом проговорил Алекс. – Мама, где пригласительные?

– Вот они, возьми, – быстро ответила та, сунув четыре блестящих карточки в карман Алекса.

Алекс наклонился к маме и в самое ухо тревожно прошептал:

– Мама, это не репортёры, это убийцы. А в руках у них не видеоаппараты и микрофоны, а замаскированное оружие. Тебе лучше бежать. Ничего не спрашивай. Это длинная история, я потом тебе всё расскажу.

Мама всё поняла. Она тревожно посмотрела на сына и также шёпотом быстро ответила ему:

– Хорошо. Я вызову полицию. А ты сохраняй спокойствие и делай вид, что ничего не произошло, – Сюзанна Митчелл обняла сына и громким хорошо поставленным голосом пожелала ему счастливого пути на космический остров Райские сны. После чего она спокойно направилась к зданию.

– О, вы счастливый обладатель билета на супершоу мистера Купера, – игриво проговорил коротышка.

– Да. И поэтому нам уже пора. А свой репортаж вы сделаете в другой раз, когда я вернусь, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Алекс.

Коротышка повернулся к верзилам. Те растерянно озирались вокруг, смотря то на «Джип», то на Алекса, то на моложавую блондинку в красном плаще, скрывающуюся в здании телевидения.

– Джон, – обратился он к верзиле с видеоаппаратом, – сними-ка на память этого счастливчика для анонса нашей будущей передачи.

Тот повернулся и направил Квадратный глаз-убийцу своего видеоаппарата на высокого подростка с тёмным ёжиком волос и сверкающими карими глазами. Рука верзилы потянулась к маленькой красной кнопке, но Алекс опередил его. Мощный поток лазера пробил насквозь видеоаппарат и самого верзилу. Замаскированное оружие, которое раненный церебьер подбросил в воздух, несколько раз перевернулось и взорвалось. Алекс успел отбежать в сторону. Клубы огня и дыма отрезали от него солдат Блата. Из страшного месива неожиданно вынырнул «Джип». Он подлетел к Алексу, и друзья, втянув его в салон машины, поднялись вверх.

Трое монстров стреляли вслед улетающему «Джипу», но все пули и потоки огня не причиняли ему никакого вреда.

– Пора сматываться, – прохрипел церебьер, что был чуть пониже остальных. – Сейчас прибегут толпы любопытных людишек.

Они схватили раненого соплеменника и скрылись в своём чёрном «Мерседесе».

Полицейские машины с громким воем приближались к ним. Монстры тут же «оделись» в свою привычную униформу, на которой было написано «Охрана мистера Блата», и на всей скорости понеслись по городу. Полицейские не отставали от них.

А синий «Джип» уже подлетал к космодрому. Огромный сверкающий корабль-космолёт, похожий на гигантского крылатого морского млекопитающего впускал в своё нутро нарядных пассажиров.

Причалив к магнитостоянке, друзья вышли из машины. Все четверо молча попрощались с Устином.

– Счастливого пути, друзья. Мы с Далитлом будем держать за вас кулаки, – проговорил он и, быстро сев в машину, поднялся в воздух. Алекс, Русалочка, Питер и Ли с тревогой смотрели вслед улетающему джипу, который удалялся к спасительному туману Нижнего города.

Друзья подошли к трапу космолёта. Стюардесса, похожая на классную даму в круглых очках и с высокой причёской на голове вопросительно смотрела на подростков. Алекс протянул ей четыре блестящие карточки. Стюардесса, внимательно изучая карточки, вертела их в руках.

– Это пригласительные билеты телекомпании «Ай-Дабл-Си», – нетерпеливо проговорил Алекс.

«Сейчас попросит показать удостоверения или ещё какие-нибудь документы», – подумал он.

Но обладательница высокой старомодной причёски улыбнулась и заговорила удивительно приятным голосом:

– Добро пожаловать на космический лайнер «Орион-1».

Стюардесса нажала на две небольших кнопочки, и прозрачные двери пропустили пассажиров в отсек контроля.

«Хорошо, что я не забыл отдать лазерный пистолет Устину», – подумал Алекс и первым вошёл в узкий туннель, где умные невидимые приборы проверяли наличие любого вида оружия»

За ним последовали Русалочка, Питер и Ли. До старта оставалось минут пять. Стюардесса вглядывалась в опустевшую стоянку космодрома. Затем она достала из кармана микрокомпьютер и, убедившись, что все места заняты, зашла в космолёт. Сверху опустилась наружная дверь, её матовая поверхность сравнялась с остальным телом корабля, и теперь только трап напоминал о том, что здесь был вход. Небо потемнело, и снова зарядил дождь. Тёмное покрытие космодрома засверкало влагой.

В нескольких метрах от космолёта стояли церебьеры. Горлум, глядя на своих соплеменников и яростно сверкая выпуклыми красными глазами, быстро говорил:

– План номер один провалился– хранители в космолёте, переходим к плану номер два, – Горлум махнул трёхпалой рукой, сверкнув бриллиантовым перстнем в свете прожекторов, и громилы превратились в чёрную шевелящуюся дорожку мерзких пауков, которая невероятно быстро двигалась к лайнеру. Они направлялись к воздухозаборным камерам, которые ещё были открыты.

– До старта осталась одна минута, – раздался голос командира корабля.

Коридоры лайнера были абсолютно пусты. Все пассажиры находились в отдельных каютах, где специальные вибраторы вызывали спокойный глубокий сон, который длился все десять часов полёта. В дальнем блоке космолёта молоденькая стюардесса заканчивала проверку пассажирских кают. До старта оставалось полминуты – ровно столько, чтобы самой успеть добежать до своей каюты. И вдруг у себя за спиной девушка услышала какое-то странное шуршание. Обернувшись, она увидела, как огромный лохматый клубок выпал из вентиляционной камеры и покатился прямо на неё. Стюардесса прижалась к стене и с ужасом смотрела на шевелящийся чёрный ком пауков, который прокатился мимо.

– Шасси убраны. Включаю стартовый двигатель, – оглушительная команда прозвучала над самой головой девушки, вырываясь из висевшего над ней динамика.

Космический лайнер «Орион-1» взмыл вверх, рассекая низкое серое небо Смог-Сити. Компьютеры вывели корабль на орбиту Земли и включили специальные разгонные устройства световых двигателей. Голубая планета осталась позади. Лайнер стремительно удалялся в холодное тёмное пространство космоса.

В офисе мистера Блата напряжённо звонил телефон. Хозяин сидел на высоком круглом стуле, положив ноги на стол, и выпускал колечки синего дыма из своей любимой сигары «Лагуна». Его лицо ничего не выражало, он чувствовал себя усталым. «Ну чего они звонят? Наверное, опять промашка, – думал Блат. – Этим громилам ничего нельзя поручить». Телефон не унимался. В кабинет вбежала испуганная секретарша. Она была бледная и даже забыла о том, что нужно улыбаться.

– Мистер Блат, это звонок от мистера Пилигрима, – дрожащим голосом проговорила секретарша.

Блат махнул рукой, и она скрылась за дверью. Он мгновенно схватил трубку.

– Я тебя не слишком отвлёк? – послышался злобный, скрипучий голос Чёрного Пилигрима.

– Нет... нет, – тонким овечьим голоском пролепетал Блат. Сигара выпала у него изо рта и больно ужалила колено.

– Ай, – крикнул Блат и изо всей силы втоптал свою «любимицу» в пол. Среагировавшие бытовые приборы принялись убирать мусор и зашивать повреждённые брюки хозяина.

– Что с тобой, мой друг? – спрашивал ехидно улыбающийся космический воин Зла.

– Всё хорошо, мистер Пилигрим. Мои солдаты на корабле, так что скоро кристаллы будут у нас, – ответил Блат.

– Это очень важное задание. И я хотел, чтобы ты лично присутствовал на Райских снах во избежание неожиданностей, которые могли бы помешать нашим целям, – хрипло говорил Пилигрим.

Блат побледнел. Холодный пот наполнил глубокие складки его низкого лба.

– Хорошо. Я сейчас же отправляюсь на остров, – покорно проговорил он.

– Помни, свидетелей быть не должно, – вкрадчиво сказал Пилигрим.

– Да, я понимаю. Мне эти громилы и так поперёк горла стоят, – ответил Блат.

– Выполняй. Я очень скоро буду среди вас...

В трубке послышались гудки. Блат встал.

– Итак, на Райские сны, громко скомандовал он самому себе и вышел из кабинета.

Глава девятнадцатая

Таинственный маэстро

Искусственный остров Райские сны ожидал гостей. Яркие прожектора и шипящие искрометные фейерверки освещали огромное куполообразное здание, которое занимало большую часть острова, несколько космодромов и высокие спутниковые башни с мигающими круглыми лампочками-шарами.

Знаменитый фокусник маэстро Купер жил на этом острове уже много-много лет. Когда-то это была обычная космическая станция. Одна из многих, разбросанных по нашей Вселенной станций, использовавшихся, когда люди только начинали активно исследовать космос. Но со временем космические корабли устремились к другим, более далёким галактикам. А про эти станции уже редко кто вспоминал. Люди покинули их, и они тихо доживали свой век, пока какая-нибудь комета не превращала их в пыль, задев своим огнедышащим хвостом.

Вот такой покинутой станцией и был когда-то остров Райские сны. Купер приобрёл эту станцию в одном космическом агентстве, где все с удивлением смотрели на чудака-миллионера, и за пять лет превратил её в одно из самых желанных мест для искушённых землян.

В куполообразном здании находился самый красивый концертный зал во всей Вселенной. Там же в огромных оранжереях росли всевозможные цветы и деревья, и даже летали настоящие птицы. Великолепные скульптуры и музыкальные фонтаны украшали просторные холлы, где световые имитаторы создавали ощущение ясного солнечного дня.

Сейчас холлы, кафе, шикарные номера для гостей, бассейны этого волшебного дворца были пусты. Купер здесь жил практически один, не считая садовника, который помогал ему в оранжереях, да трёх инженеров, обслуживающих компьютерный блок в центре управления островом.

За две недели до концерта на Райские сны прилетала ассистентка Камелия. Она участвовала в шоу в качестве помощницы маэстро Купера. Восемнадцатилетняя Камелия уже три года выступала вместе с Купером. Но этот человек до сих пор оставался для неё загадкой. Она всегда с радостным нетерпением ждала того дня, когда снова увидит этот чудесный, наполненный праздником дом и его таинственного и мудрого хозяина – маэстро Купера. Он был гораздо старше Камелии, но казалось, что время не властно над ним. У него был молодой голос и гибкая фигура гимнаста. Купер знал ответы на любые вопросы, а удивительным историям, которые он рассказывал, не было конца.

Однажды, помогая Куперу пересаживать растения в его оранжереях, Камелия заметила, что маэстро разговаривает с цветами и птицами, и те отвечают ему. Она попросила Купера научить и её понимать их язык. А Купер сказал: «Нужно просто открыть своё сердце, и тогда ты услышишь и поймёшь, о чем они говорят». Камелия часто вспоминала эти слова. Но там на Земле, в Смог-Сити, где был её дом, живых растений не держали. А искусственные цветы говорить не умели. Камелии всегда так не хотелось уезжать после представления на Землю и хотелось ещё побыть на острове. Но Купер не разрешал. Он говорил, что «рай» не должен становиться скучным, иначе он может превратиться в «ад».

Купер стоял у мольберта и рисовал море. Он всегда занимался живописью перед выступлениями. Линии и цвета, выходящие из-под кисти, создавали особое настроение, в котором Купер пребывал на сцене. Камелия сидела на мягком ковре недалеко от Купера и раскладывала пасьянс.

– Почему вы всегда рисуете море, Купер? – спросила черноволосая Камелия.

– Не знаю, – тихо ответил Маэстро.

Тёмные, чуть влажные, миндалевидные глаза девушки смотрели на Купера, но он был погружён в свои мысли. Третий Священный кристалл, который несколько дней назад стал светиться ярким сиянием, оповестил о том, что время великих событий пришло. Но Купер никак не мог связаться ни с Мартином Говардом, ни с Дзу-Ченом.

– Мне кажется, что вы в последние дни как-то очень взволнованы, как будто бы ждёте чего-то, – проговорила Камелия.

Купер посмотрел на девушку, которая, распустив свои длинные чёрные волосы и разложив карты, была удивительно похожа на гадалку-цыганочку.

– Это тебе сказали карты, Камелия? Не погружайся глубоко в эту магию, она опасна, – сказал Купер и улыбнулся своей красавице-ассистентке. Но глаза маэстро были печальными. Камелия, заметив это, проговорила:

– Причем здесь магия? Вы даже не отвечаете на мои вопросы, – в голосе Камелии чувствовалась досада. Купер положил кисти, отодвинул мольберт. Он тревожно посмотрел на Камелию и с грустью проговорил:

– У меня какие-то горькие предчувствия, Камелия... Я бы с радостью отменил сегодняшнее шоу. Но «Орион» уже в пути и через полчаса причалит к острову.

Вдруг девушка заметила, что темно-синий джемпер Купера освещается изнутри каким-то лучезарным сиянием. Она подошла к нему.

– Смотрите, Купер, что это? – удивлённо глядя на грудь маэстро, спросила Камелия.

– О... К нам летят гости! Очень долгожданные гости! – восторженно проговорил Купер. Глаза его засверкали. Он как-то весь преобразился и повеселел.

– Это длинная история, которую я ещё не успел тебе рассказать. Но скоро ты всё узнаешь, – глядя на удивлённую Камелию, произнёс Купер.

Космолёт «Орион-1» прибыл на остров Райские сны. Пассажиры тут же проснулись, и через несколько минут Алекс, Питер, Русалочка и Ли вместе с другими пассажирами входили в прекрасный чудо-дворец Райских снов. Огромный холл встречал гостей зажигательными мелодиями карнавала. Прибывшие вместе со зрителями артисты, одетые в костюмы древних индейцев, испанских кабальеро и дам с пышными юбками и перьями, сразу же начали танцевать.

В холле было уютно и светло, как в ясный солнечный день. Сверху, из каких-то удивительный приспособлений, очень похожих на пушистые облака-барашки, сыпались мелкие разноцветные конфетти. Они касались удивлённых зрителей нежным холодком и тут же исчезали. Эти летающие поцелуйчики так всем понравились, что люди, вытянув руки вверх, пытались поймать это веселое прохладное чудо.

Неожиданно все обратили внимание на большие бенгальские огни. Они с шипение зажглись, и сотни сверкающих брызг осветили высокую винтовую лестницу, спускающуюся в центр зала с верхних этажей. Заботливые официанты-виртуозы, крутя в руках блестящие подносы, раздавали наряженной во фраки и вечерние платья публике пузырящиеся напитки с экзотическими фруктами.

Но вот музыка стихла, и появился маэстро Купер. Он спускался по винтовой лестнице, одетый в длинный, переливающийся всеми цветами радуги плащ. Его лицо было как всегда в маске, одна половина которой улыбалась и весело подмигивала, а вторая печально опустила уголок рта. Голубая слеза выкатилась из круглого глаза и, застыв на середине щеки, засветилась, как лампочка. Гости ликовали.

– О великий Купер! Неподражаемый маэстро!!! – раздавались восторженные возгласы публики.

Ли внимательно наблюдал за необыкновенно живой и подвижной маской фокусника. «Совсем как у «Блуждающих актёров», – подумал он и, повернувшись к Алексу, который стоял рядом, громко сказал:

– Наверное, эту маску тоже делал доктор Далитл.

Алекс посмотрел на Ли и, кивнув ему в ответ, с нетерпением проговорил:

– Как же ему подать знак, что мы здесь? А вдруг он даже не догадывается ни о чем...

Русалочка сосредоточенно смотрела на Купера. Он поднял вверх руку. Гости притихли.

– Добро пожаловать на Райские сны, дорогие гости, – сказал маэстро.

Взрыв аплодисментов и радостных возгласов отвечал ему.

– Располагайтесь и отдыхайте. Чувствуйте себя как дома. А через пятнадцать минут я жду вас всех в концертном зале, – хозяин Райских снов гостеприимно развёл руками. Зрители радостно кричали и хлопали в ладоши.

Купер ещё минуту постоял, внимательно вглядываясь в толпу. Неожиданно его взгляд встретился со взглядом Русалочки. Он видел, как она и ещё трое подростков пытаются подойти к лестнице, но охрана никого не подпускала.

– Джой, – обратился Купер к высокому добродушному парню. Тот мгновенно повернул свое улыбающееся лицо к маэстро.

– Пропусти-ка вон тех ребят, – указывая на Русалочку, Питера, Ли и Алекса, попросил маэстро.

Гости расступились и с интересом рассматривали четырех счастливчиков, которых лично подозвал сам Купер.

Друзья поднимались по ступенькам винтовой лестницы, которая, казалось, не имеет конца. Наконец-то лестница перестала кружить и привела их в просторный холл другого этажа. Здесь было так же светло и празднично, как и внизу. В самом центе в восточном танце извивались струи музыкального фонтана, а белые мраморные нимфы, словно живые девушки, сидели вокруг него.

Купер стоял чуть в стороне и смотрел на долгожданных друзей улыбающейся стороной маски.

– Пойдёмте в мою комнату, подальше от посторонних глаз и ушей, – своим молодым обаятельным голосом проговорил он.

Все последовали за Купером, который шёл лёгкой и быстрой походкой.

– Вот это концертный зал, – указал он на высокую и очень широкую дверь, состоящую из двух половинок. Эти половинки были заполнены движущимися нарисованными картинками. Ли остановился и как заворожённый смотрел на двух смешно дерущихся петушков.

Вдруг он краем глаза заметил какую-то тень. Резко обернувшись, он увидел толстую тётку-повариху, которая, неизвестно откуда появившись, стояла в нескольких шагах от него. Она как-то странно исподлобья глядела на мальчика и через мгновение двинулась на него очень знакомой переваливающейся походкой. Ли со всех ног бросился бежать. Он видел, как друзья только что свернули за поворот в дальнем конце холла. Забежав за спасительный поворот, он заметил, что толстуха остановилась. Ли быстро догнал Купера, Русалочку и Алекса, которые с удивлением смотрели на запыхавшегося друга.

– Там, там... Какая-то странная женщина, – задыхаясь говорил он, – такая толстая в белом переднике. Она такими глазами смотрела на меня...

Купер направился к повороту.

– Там никого нет, – громко сказал он и, подойдя к насторожившимся подросткам, добавил: – Это, наверное, новенькая повариха, которая случайно заплутала. На третьем этаже находятся рестораны и кафе...

– Нет... У неё такая походка, – всё ещё запыхавшись, говорил Ли. Сердце его тревожно стучало. Друзья переглянулись.

Купер своей неслышной походкой приблизился к узкоглазому, краснощёкому подростку с коротко стриженной головой в форме яйца и, положив руку ему на плечо, спокойно проговорил:

– Мы уже все познакомились, мистер сыщик. А как ваше имя?

– Меня зовут Ли, я – ученик монаха Дзу-Чена.

Фокусник Купер подошёл к небольшой прозрачной двери. Она открылась, и все очутились в небольшой комнате, стены которой были зеркальные. На полу лежал мягкий ковёр. Круглые кресла и небольшой столик стояли по краям.

– Сейчас я уберу зеркала. От них может начаться головокружение, – сказал Купер, направляясь к столику, где несколько разноцветных кнопочек пестрели на его прозрачной поверхности. Он нажал на одну из них, и зеркала исчезли. Их место заняли обычные белые стены с двумя морскими пейзажами и окном, закрытым мягкими тёмными шторами.

– Это моя гримёрка. Я обычно нахожусь здесь перед и после выступления, – глядя на гостей, проговорил Купер. Он заметил, что они ещё взволнованы рассказом Ли.

– Так тебе показалось, что эта женщина какая-то подозрительная? – обратился он к мальчику.

– Да, её походка и взгляд были такие же, как у церебьеров, – уверенно ответил Ли.

Купер усадил друзей в кресла и, став посреди комнаты со сложенными на груди руками, заговорил:

– Церебьеры, солдаты Блата, – инопланетяне. Они не могли проникнуть в «Орион», который снабжён специальной системой защиты от инородных существ. Мне известно, что они способны принимать облик людей, но отсек контроля они бы не прошли.

– А вдруг они как-то проникли? – настороженно проговорила Русалочка. – Пока я не чувствую их присутствия, но в здании много стен и дверей, сделанных из непроницаемого материала.

– Не волнуйтесь. Вы так напуганы. Ведь эти злобные монстры всё время преследовали вас, – стараясь успокоить друзей проговорил Купер. Он посмотрел на часы и добавил: – У нас совсем нет времени, придётся обо всём подробно поговорить после концерта.

Купер замолчал. Напряжённую тишину гримёрки нарушали какие-то странные приборы, крутящиеся вверху. Они чем-то напоминали кинокамеры. Фокусник заметил любопытные взгляды друзей и, указывая на приборы, сказал:

– Это голограммотрон. Он создает движущиеся голографические изображения. Сейчас он считывает информацию с вас. Я закладываю изображения всех своих друзей в блок памяти этого прибора. Чтобы их вызвать, нужно нажать на зелёненькую кнопочку у меня на столе. После шоу я всё вам продемонстрирую.

– Нам рассказывал про этот прибор доктор Далитл, – сказал Алекс.

– Вы были у Далитла? Ну и как там старина док? Я всё никак не мог с ним связаться, – спрашивал Купер.

– У него всё хорошо. Док передавал вам большой привет, – ответил Алекс.

Купер посмотрел на молчаливого Питера, который своими увеличенными под линзами глазами вглядывался в голограммотрон.

– Но почему же нет вестей от вашего отца?.. – тревожно проговорил он.

В этот момент в комнату вошла девушка, одетая как восточная танцовщица. Её длинные чёрные волосы были распущены, миндалевидные глаза блестели.

– Купер, публика волнуется. Пора начинать представление, – быстро сказала девушка и улыбнулась гостям.

– Познакомьтесь, это Камелия, моя ассистентка, – проговорил маэстро. Но Камелии уже не было в комнате. Купер огорчённо посмотрел на всех грустной половиной маски, и друзья весело за-смеялись. Затем он вышел из гримёрки и быстрыми шагами направился к концертному залу. Питер, Алекс, Русалочка и Ли следовали за ним.

– Ну что ж, друзья, идите в зрительный зал, встретимся после, – бросил на ходу Купер и зашёл в небольшую дверь недалеко от центрального входа.

Все четверо вошли в переполненный огромный зал.

Глава двадцатая

Церебьеры на космическом острове

Волнения хранителей были не напрасны. Церебьеры попали на Райские сны незамеченными. Рассказам перепуганной стюардессы на «Орионе» никто не поверил. А мерзкие чёрные пауки пробрались в дорожные сумки пассажиров, и те, сами того не подозревая, пронесли монстров в здание. Прислуга разместила вещи в гостиничных номерах, пока их владельцы беззаботно веселились на карнавале и пока вокруг никого не было, пауки стали выскакивать из своих укрытий и расползаться по зданию. Находиться в паучьем обличии было очень тяжело для монстров-громил. Они потеряли много сил. И теперь, чтобы принять свой прежний облик, им нужно было подкрепиться, поэтому шуршащая чёрная братия устремилась на склад с продуктами.

На кухне кипела работа, ведь через полтора часа зрители хлынут в ресторан, чтобы чем-нибудь полакомиться. Шеф-повар Дана давала указания и, несмотря на свою значительную комплекцию, носилась по кухне как заведенная. Она следила за десятью печами, в которых запекались пиццы и пироги, издавая умопомрачительные, вкуснейшие запахи. Несколько поваров раскрывали ящики с продуктами.

– Я забыла, что кончилась корица, – быстро говорила Дана, – но вас пошли, так вы принесёте эту баночку часа через три, – пеняла она своим подчинённым. Те знали, что Дане лучше не противоречить.

Помещение склада находилось тут же. Женщина подбежала к двери. Когда она туда вошла, то оцепенела от ужаса. Кругом валялись целые горы пустых жестянок из-под мясных консервов, напитков и соков. Красочные обёртки от бисквитов, шоколада и печений шелестящим ковром устилали пол. Но то, что она увидела в дальнем углу полупустого склада, вызвало истошный крик. Огромные чёрные коконы лопались прямо на глазах бедной женщины и превращались в уродливых монстров. На крик Даны прибежали все повара и помощники, находившиеся на кухне.

Церебьеры открыли огонь. Затем, приняв облик работников кухни, они стали обыскивать здание. Церебьер, беспрепятственно прогуливающийся в образе поварихи Даны, наткнулся на Ли случайно. Но теперь он знал, где находится комната Купера. Весь этаж был оцеплен монстрами.

А шоу знаменитого маэстро уже началось. В зале было темно. И только два ярких луча освещали небольшое пространство сцены. Купер, одетый в плотно облегающий костюм Арлекино, стоял на одной руке, а изо рта у него вылетали маленькие жёлтые канарейки. Публика осыпала фокусника аплодисментами.

Затем появился третий луч. Он осветил неожиданно появившуюся восточную красавицу Камелию. Она несла на голове удлинённый кувшин, чуть придерживая его рукой. Купер взял кувшин и, показав зрителям, что там находится вода, сделал несколько глотков. Зрители, затаив дыхание, ждали, что из этого всего получится. Маэстро дунул. Огромный водяной шар неожиданно возник в свете луча и поплыл в зал.

Водяной шар плыл, словно в невесомости, а в нём, сверкая серебристой чешуёй, плавала большая рыба. Шар медленно двигался над зрителями, которые, замерев, созерцали это странное чудо. Затем маэстро поманил его, потянув за какие-то невидимые нити. И шар послушно покатился по воздуху, приближаясь к фокуснику. Он ещё несколько раз покружился перед Купером и влился в кувшин, который держала Камелия. Девушка поставила кувшин на пол и, загадочно подмигнув зрителям, всунула в него свою изящную руку. Она вытянула рыбу, которая оказалась живой, и поэтому изо всех сил дёргалась и извивалась. Зал взорвался бурей оваций.

Ли, Алекс и Питер с интересом наблюдали за этими чудесами. Они радостно аплодировали и, казалось, забыли обо всём. Но Посланница Атлантиды была насторожена, она тревожно смотрела по сторонам. Все зрители были поглощены происходящим на сцене, и никто не вызывал подозрений.

В это время корабль Блата подлетел к Райским снам. В центре управления островом раздался сигнал.

– Какой-то корабль просит посадки для починки, – глядя на монитор компьютера, сообщил инженер Николос своему коллеге Джойсу.

– Посадка разрешена. Даём один час, – и лайнер Блата причалил к космодрому.

Представление продолжалось. Таинственные звуки флейты заполнили зал. Купер держал маленький прозрачный куб, который рос у всех на глазах. И лишь один зритель – Русалочка – не мог погрузиться в эти ожившие фантазии. Она чувствовала близкое присутствие церебьеров. Русалочка решила осторожно выйти из зала и посмотреть, что происходит в холле, ведь энергия зла шла именно оттуда.

Прозрачный куб стоял на помосте. А в нём сидела неожиданно появившаяся Камелия, держа в руках букет белых роз. Затем она вышла из стеклянного домика и передала цветы маэстро, который собирался их превратить во что-то необыкновенное.

В тот момент, когда зрители замерли в ожидании, Русалочка вышла в ярко освещённый холл. К ней тут же подбежал высокий официант.

– Мисс, не желаете ли напиточка или мороженого с шоколадом, – рыкающим голосом пробасил он, указывая на круглый поднос.

Русалочка с ужасом посмотрела на лже-официанта и, повернувшись, хотела вбежать в зал. Но из-за двери высунулось злобное лицо ещё одного оборотня.

– Какие-нибудь проблемы, – прорычал он и двинулся на Русалочку. Девушка повернулась к лже-официанту с подносом и резким движением выбила его из рук церебьера. Стаканчик с мороженым, сделав сальто в воздухе, плюхнулся в лицо монстра, который стоял у входа в концертный зал. Русалочка быстро побежала к гримёрке Купера. Приняв свой безобразный облик, церебьеры бросились догонять её. Огненные пули со свистом проносились в воздухе. Но вот поворот. Осталось пару метров. Русалочка подбежала к двери – и та мгновенно закрылась, пропустив её.

Монстры толпились у двери. Они стреляли и колотили своими трёхпалыми кулачищами. Но всё было бесполезно. Прозрачный непроницаемый материал, из которого была сделана дверь, не пропускал их. Сигнализационное устройство среагировало на присутствие инородных существ и резкие звуки, разносимые эхом, стали наполнять здание.

По залитому солнечным светом холлу шёл Блат. Он остановился у танцующего фонтана и, яростно нажав на курок своего оружия, превратил в пыль прекрасных мраморных нимф. Вокруг, тяжело дыша, стояли церебьеры и исподлобья пялились на хозяина.

– Где хранители? Почему вы не отключили сигнализацию? Немедленно захватить центр управления, бестолковые балбесы! – яростно кричал на них Блат.

Отряд громил, стреляя в недоумённых охранников, направился на двадцатый этаж, где Николос, Джойс и третий инженер Андре звонили в штаб президента Объединённых Территорий Земли. Они хотели сообщить о том, что инопланетяне-убийцы напали на космический остров Райские сны и жизнь людей, находящихся на шоу Купера, в опасности. Но сигналы о бедствии, направляемые на Землю, оставались без ответа.

Представление подходило к концу. В зале зажглись огромные бенгальские свечи, похожие на те, что украшали винтовую лестницу в холле. Но эти были гораздо больше. Их искры, переливаясь всеми цветами радуги, освещали огромное пространство концертного зала, заполненного неистовыми поклонниками маэстро. Дамы бросали на сцену цветы, джентльмены во фраках вскакивали со своих мест и аплодировали стоя.

И только теперь Алекс, Питер и Ли обнаружили, что Русалочки нет. Друзья внимательно вглядывались в ликующую толпу. И вдруг Алекс заметил, что какой-то верзила в форме официанта пробирается к сцене. С круглого подноса, который он держал как-то неловко, сыпались пирожные и баночки с кока-колой. Зрители что-то сердито кричали ему в лицо. Один пожилой господин с котелком на голове, по рукаву которого растекался белый крем, свалившийся с подноса недотёпы-официанта, схватил верзилу за белый накладной воротничок. Верзила размахнулся, угрожая разобидевшемуся зрителю. И тут Алекс заметил бриллиантовый перстень, сверкнувший на его трёхпалой руке...

В это время публика угомонилась и затихла в ожидании заключительного аккорда фантастического супершоу.

Купер совершил головокружительный переворот в воздухе и, опустившись на сцену, был уже в своём переливающемся плаще, который набросил какой-то невидимка. Маэстро поклонился публике и вдруг рассыпался в воздухе на тысячи разноцветных маленьких шариков.

Алекс, Питер и Ли видели, как верзила-официант достал пистолет и, злобно разыскивая исчезнувшего Купера, вглядывался вглубь сцены...

А монстры уже ворвались в центр управления островом. Они схватили отчаянно сопротивлявшихся инженеров и, угрожая оружием, заставили их отключить сигнализацию.

– Теперь мы будем управлять этим островом, – яростно сверкая красными выпуклыми глазами, кричали церебьеры.

Блат стоял у двери гримёрки Купера и нетерпеливо покручивал свой короткий ус. Кошачьи глаза его злобно смотрели на полупрозрачный непроницаемый вход. Несколько церебьеров, держа наготове оружие, толпились за спиной хозяина. Наконец-то двери открылись. Блат, обернувшись к монстрам, быстро проговорил:

– Идите и станьте у входа в концертный зал. С девчонкой я справлюсь сам.

Церебьеры переваливающейся походкой скрылись за поворотом. Блат вошёл в гримёрку. Купер, Русалочка, Питер, Ли и Алекс неподвижно стояли в центре комнаты, зеркальные стены которой многократно повторяли их отражения. Казалось, что хранителей много, а маленькая гримёрная вообще не имеет конца.

– Что за чертовщина, – растерянно проговорил Блат. Глаза его яростно забегали, и он начал лихорадочно стрелять по стенам. Тысячи стеклянных осколков со звоном сыпались на мягкий ковёр. Хранители стояли неподвижно и смотрели на Блата. Тот прекратил стрельбу и, успокоившись, проговорил:

– Ага, вы здесь. А эти глупые верзилы всё ещё разыскивают вас.

Молчаливые движущиеся голограммы были так похожи на своих оригиналов, что у Блата вообще не возникло никаких сомнений.

Посланница Атлантиды, притаившись, сидела за спинкой круглого кресла. Она успела включить голограммотрон и теперь, испуганная и поражённая увиденным, следила за подданным Чёрного Пилигрима. Голограммы были материальны и ощутимы при прикосновении. Хитроумные устройства повторили все нюансы одежды и все предметы, имеющиеся у настоящих хранителей. Двойники могли полностью заменить на некоторое время своих прототипов. Они говорили их голосами, отвечали на вопросы и совершали действия согласно ситуации. Единственное, чего они не умели, так это принимать решения. Для этого нужен был хозяин, который бы мысленно руководил своим двойником.

– Что притихли, – обратился Блат к голограмме Купера. Тот, одетый в свой переливающийся плащ, отрешенно посмотрел на Блата и спокойным голосом проговорил:

– Мы не знаем, чего вы от нас хотите.

– Не знаешь, так сейчас узнаешь, – нагло улыбаясь, сказал Блат и хладнокровно выстрелил в двойника маэстро, потом в Ли, Питера и Алекса. Голограммы упали. «Ну вот, соперник, – подумал Блат, – теперь наконец и ты имеешь глупый вид. Я победил». Глаза его сверкали, он посмотрел на Русалочку.

– Не стреляйте в меня, – нежным голоском проговорила искусственная двойняшка Посланницы Атлантиды. – Я поеду с вами...

– Давно бы так, детка, – усмехнулся Блат. Он подошёл к лежащим на ковре «жертвам» и, обращаясь к Русалочке, приказал: – Сними-ка кристаллы у своих бывших дружков.

Послушная голограмма сняла кулоны и подала их ничего не подозревающему Блату. Он тут же сунул их в карман, не обратив внимания на то, что они даже не светились.

– Пошли, – сказал Блат. И держа оружие на прицеле, вывел отрешённую двойняшку Русалочки в холл. Блат чувствовал себя героем. Он чеканил шаг и представлял себя президентом Объединённых Территорий Земли.

Глава двадцать первая

Смерть Купера

«Если хочешь сделать что-нибудь хорошо, сделай это сам», – думал Блат. Церебьеры удивлённо смотрели на своего хозяина, который собирался покинуть здание. К Блату подошёл один из монстров по кличке Коротышка. Это был тот самый церебьер, который, превратясь в репортёра, пытался задержать Устина и убить хранителей ещё в Смог-Сити. Коротышка был правой рукой своего командира Горлума. Он недоумённо глядел то на Блата, то на Русалочку, которая смирно шла впереди.

– А что же делать с остальными? – спросил Коротышка.

Блат презрительно глянул на церебьера и, ехидно улыбнувшись, проговорил:

– Всех уничтожить. Нам не нужны свидетели.

Коротышка, переваливаясь, бежал за хозяином.

– Горлум просил у вас узнать, как же мы вернёмся на Землю? – спрашивал он.

– Меня это не интересует, – бросил на ходу Блат и направился к своему лайнеру.

– Ну хорошо... Я так и передам мистеру Горлуму, – злобно рыкнул ему вслед Коротышка.

А во дворце Райских снов началась ужасная кутерьма. Стрельба, которую подняли в зале переодетые в официантов монстры, вызвала панику и крики. Но когда гости увидели настоящие лики церебьеров, они в страхе и ужасе, толкая и давя друг друга, стали покидать испорченный праздник. Люди бежали по зданию в поисках укрытия. Добравшиеся до своих номеров счастливчики садились в аварийные минилайнеры и прямо с окон куполообразного здания навсегда покидали гостеприимный гибнущий остров, на который напали инопланетяне-убийцы.

Алекс, Питер и Ли бежали за Горлумом. Они видели как он, преследуя Купера, скрылся за сценой. Блат поручил Горлуму лично убить маэстро. И тот, ещё не зная о предательстве хозяина, яростно преследовал хранителя.

Горлум гнался за мелькнувшим за кулисами переливающимся плащом Купера, но тот постоянно ускользал. И вот он возник снова. Церебьер открыл огонь. Но маэстро, так же как во время представления, рассыпался на множество шариков. Горлум бежал по широкому зеркальному коридору, настороженно вглядываясь в собственное отражение. И вдруг в нескольких шагах он опять увидел Купера, которого многократно повторяли зеркала. Правда теперь маэстро был без плаща. Он глядел на Горлума улыбающейся стороной маски. Взбешённый церебьер жал на красную кнопку, и огненные пули нескончаемым градом поражали зеркальные миры, где жил странный Арлекино. Купер исчез. Горлум, переваливаясь на своих безобразных лапах по битым осколкам, двигался вглубь коридора, но фокусника нигде не было. Зеркала сузились. Горлум открыл дверь, выходящую в холл. Там стоял его соплеменник, держа на голове лазерный пистолет. Горлум повернул назад. И тут он увидел Алекса, Питера и Ли.

– Ну что, попались, голубчики, – рыкнул он и, стреляя, погнался за подростками. Те двигались гораздо быстрее церебьера, в огрубевшую кожу которого впивались острые осколки зеркала. Ли, бегущий впереди, споткнулся и упал на зеркальную стену. Она подалась и мальчик ввалился в какую-то комнату. Алекс и Питер мгновенно вбежали следом. Дверь захлопнулась, и друзья очутились в спасительной комнате, которая тоже была зеркальной. Посреди комнаты на полупрозрачном светящемся полу лежал Купер. Его молодое гибкое тело плотно обтягивал костюм Арлекино. Он был без маски. Она, предательски живая, лежала рядом, улыбаясь одной половинкой и печалясь другой. Купер повернул голову и, махнув рукой, которая плохо его слушалась, пригласил друзей подойти ближе. Никто, кроме близких ему людей никогда не видел лица маэстро, и всех удивило, что Купер гораздо старше своего голоса и тела. Но лицо хранителя светилось благородством воина. Высокий лоб бороздили морщины. Черты лица были правильны, как у античных скульптур. Бледные губы пытались улыбнуться сквозь боль.

– Что с вами, Купер? Этот монстр ранил вас? – сдавленным голосом проговорил Алекс. Он смотрел на две небольших дырочки на груди, из которых сочилась кровь.

– Это отравляющие пули, – тихо ответил хранитель. Он смотрел на Алекса пронзительным взглядом и едва слышно говорил. – Ты должен помочь Русалочке спасти нашу голубую планету. Посланница Атлантиды более хрупка и беззащитна, чем кажется. Ей нужна твоя поддержка и твоя любовь...

Глаза Купера стали закрываться. Жизнь покидала его.

– Алекс наклонись, – слабым голосом проговорил он. Алекс приблизился к Куперу. Умирающий маэстро снял ярко сияющий Священный кристалл. Питер и Ли помогли ему чуть приподняться, и он одел его Алексу.

– Теперь надежда – это ты, – говорил Купер, глядя на нового хранителя третьего Священного кристалла.

В тишину зеркальной комнаты неожиданно ворвались воющие звуки сирены. Друзья настороженно переглянулись.

– Это сигналы тревоги, – взволнованно проговорил Купер. – На острове нарушена система жизнеобеспечения... Разыщите Камелию... Она поможет вам добраться до моего космолёта... Остров погибнет через двадцать минут... Прощайте...

Глаза Купера неподвижно застыли. Он уже не слышал хранителей, которые что-то тревожно говорили ему.

Вдруг зеркальная дверь тихонько приоткрылась и в комнату вбежала Русалочка. Она подошла к Куперу. На глазах у неё были слёзы.

– Я опоздала, – говорила она, – я никак не могла отыскать вас.

Лайнер Блата нёсся по тёмному пространству космоса. Блат крутил ручки своего приёмника, весело насвистывая какую-то мелодию.

– Ты что молчишь? – не оборачиваясь, спросил он у отрешённой «двойняшки» Русалочки. Но ответа не последовало, потому что голограмма, закончив своё существование, растворилась в воздухе. Блат резко повернулся, но на заднем сиденье никого не было.

– Эй, ты где? Задумала поиграть в прятки? – взволнованно кричал Блат. Он стал шарить по кабине, но нигде ничего не напоминало о присутствии девушки. Блат судорожно сунул руку в карман. Но там было пусто.

– Проклятье, где же кристаллы?.. Это всё проделки Купера... Чёртова девчонка. Они обвели меня вокруг пальца, – гневно вопил Блат, выворачивая наизнанку карманы своего сюртука. Зеленые глаза судорожно бегали.

Корабль Блата развернулся и устремился назад к Райским снам.

Пронзительные звуки сирены усиливались. Хранители пробирались по коридору, заваленному острыми осколками разбитых зеркал. Алекс, Русалочка, Питер и Ли вышли в холл. Там было пусто. Только завывания сирены, похожие на предсмертные стоны, наполняли руины разбитого помещения. Яркое освещение неожиданно сменилось тусклым мерцанием аварийных лампочек. Вой сирены стих и металлический голос, со скрипом вырываясь из динамиков, сообщил: «Все находящиеся в здании люди должны немедленно эвакуироваться. Осталось десять минут до самоликвидации острова».

Но на Райских снах, кроме четырёх хранителей, ассистентки Купера Камелии, которую они разыскивали, да затаившихся злобных церебьеров, уже никого не было. Трое инженеров из центра управления островом отчалили несколько минут назад. По счастливой случайности церебьеры, сами того не подозревая, втолкнули их в стартовую капсулу с минилайнером на случай эвакуации. Но прежде чем улететь, инженеры успели включить чудом уцелевшую систему предупреждения, которая вместо оглушительной сирены оповещала членораздельной речью об опасности.

– Где же искать Камелию, – проговорил шёпотом Алекс, внимательно вглядываясь во мрак.

Все замерли, в ожидании глядя на Русалочку. Она сосредоточенно вслушивалась в зловещую тишину опустевшего здания.

– Камелия на пятом этаже. Но лестница оцеплена церебьерами. Я ощущаю их присутствие, – быстро прошептала Русалочка.

– Здесь должен быть лифт, – сказал Питер.

Ли махнул рукой и быстрыми шагами направился вдоль стены.

– Я видел дверь недалеко от гримёрки Купера, – на ходу проговорил он. Алекс, Русалочка Питер торопливо следовали за ним. К сожалению, лифт не работал. Аварийная кнопка предупредительно мигала во мраке. Русалочка дотронулась до кнопки. Лифт дёрнулся и поплыл вниз. Через мгновение он уже открывал свои полупрозрачные двери.

– Как тебе это удалось? – восхищённо спросил Ли. Русалочка улыбнулась и тихо ответила:

– Я зарядила его энергией.

Через минуту все уже были на пятом этаже. Здесь было тихо. Тусклые лампочки освещали несколько приоткрытых дверей. Пахло дымом. «Интересно, где же церебьеры? Они что-то затевают», подумал Алекс. Русалочка опять остановилась и прислушалась. Затем она стремительно бросилась к двери одной из комнат. Та распахнулась, и дым ударил в лица хранителей. Кругом был- огонь. Языки пламени слизывали бархатистые матерчатые стены и пожирали похожий на лоскутное одеяло ковёр, лежащий на полу. Кроме сломанного манекена в комнате никого не было.

– Это, видимо, не здесь, – отмахиваясь от дыма, проговорил Алекс.

– Нет-нет, – уверенно говорила Русалочка, – я чувствую, она где-то рядом.

– Смотрите, там, наверное, есть ещё одно помещение, – быстро проговорил Ли, указывая в дальний угол комнаты, куда огонь ещё не добрался. Все заметили, что матерчатая стена в том месте, куда указывал Ли, как-то странно выпячивается. Друзья, осторожно обходя горящие островки, направились к потайной комнате. Это оказалась костюмерная.

Она вся была заполнена манекенами, наряженными в длинные бальные платья, сверкающие накидки, строгие фраки с бабочкой и пушистые меха. Вся эта роскошь кружилась под тихие всхлипы несчастной перепуганной Камелии, которая дрожа от страха сидела в центре этой карусели.

– Камелия, наконец-то мы нашли тебя, – радостно проговорила Русалочка. Она взяла за руки девушку, которая всё ещё испуганно глядела на хранителей заплаканными глазами.

– Мы так и не успели познакомиться, – пытаясь подбодрить Камелию, проговорил Алекс.

– Вы – Алекс, – тихо проговорила Камелия, – Купер перед выступлением успел мне немного рассказать о вас.

– Русалочка, – сказала Посланница Атлантиды, кивнув немного ожившей Камелии. – А это Питер, – указала она на высокого молчаливого подростка в очках.

– А меня зовут Ли, – проговорил узкоглазый мальчик и тут же принялся рассматривать манекены.

– Эти монстры несколько минут назад вскочили в эту комнату, – говорила Камелия, указывая на дверь, из которой вместе с дымом начал вырываться огонь. – Они обстреляли всё вокруг, но, к счастью, не заметили вход в костюмерную. Это меня спасло.

– Быстрее пойдёмте отсюда, иначе мы сгорим вместе со всем этим добром, – тревожно проговорил Алекс, и друзья, благополучно проскочив сквозь огонь, вышли из комнаты.

В этот момент металлический голос сообщил: «До самоликвидации здания осталось пять минут».

– Нам нужно спешить, – проговорила Русалочка и, тревожно глядя на Камелию, спросила: – Где космолёт Купера?

– Он на седьмом этаже. В комнате Купера есть потайной выход, – ответила Камелия.

– Быстрее к лифту, – бросил на бегу Алекс. Питер и Ли бежали рядом. Русалочка и Камелия, держась за руки, спешили следом.

Сердце Камелии тревожно стучало. Она подумала о Купере и, догадываясь, что произошло нечто непоправимое, тихим сдавленным голосом обратилась к Русалочке.

– А что с маэстро Купером? Где он?

В это время лифт открылся, и друзья, печально глядя на Камелию, молча вошли в кабину.

Глава двадцать вторая

Поспешное бегство

Блат причалил к острову. Он шёл по притихшему, тускло освещённому зданию Райских снов, где все было разбито и сломано. А языки пламени облизывали съедобные для огня предметы. «Что-то мне не нравится здесь», – подумал Блат. Навстречу, из-за угла вышел Коротышка и, не замечая хозяина, угрюмо проследовал мимо.

– Эй, что тут случилось, – громко окликнул его Блат. Коротышка остановился и, медленно переваливаясь с ноги на ногу, направился к Блату. Тот, раздражённо глядя на нерасторопного церебьера, злобно произнёс:

– А где все? Вы поймали хранителей, остолопы?

– Но-но. Подбирай выражения, – рявкнул в ответ Коротышка. – Мы теперь не ваши солдаты, мистер-предатель.

– Ах так?! – взбесился Блат и тут же выстрелил в наглого Коротышку. Церебьер рухнул на пол. Звуки стрельбы эхом прокатились по огромному опустевшему пространству холла. На грохот из темноты мгновенно выскочило несколько церебьеров. Они окружили Блата, наставив на него оружие.

– Нет... нет... не стреляйте. Это ошибка, я его не за того принял, – кричал испуганный Блат. Церебьеры молча схватили своего бывшего хозяина и поволокли по руинам холла на лестницу. Там стояли несколько монстров и, злобно сверкая глазами, целились в Блата из своего суперсовременного оружия.

– Не убивайте меня, – жалобно стонал их некогда грозный хозяин. Откуда-то сверху спустился Горлум и яростно прорычал:

– Ты хотел, чтобы мы погибли здесь с этими жалкими людишками?

– Нет, нет, Горлум. Я же вернулся, – лепетал Блат. Он умоляюще смотрел на церебьера.

– Он убил Коротышку, – сказал один из монстров. Блат смотрел по сторонам. Церебьеры, обступив его, пялились своими красными глазищами, которые горели ненавистью. «Мерзкие животные. Я, кажется, влип», – думал Блат.

– Горлум, они обвели меня вокруг пальца... У меня нет кристаллов, – жалобно глядя на вожака, сказал он.

«До самоликвидации острова осталась одна минута», – сообщил металлический голос.

– Горлум, я всё отдам. Мой лайнер стоит у входа... Мы ещё успеем улететь. Я помогу вам обосноваться на одной из планет, если вам не нравится Земля, – отчаянно кричал Блат.

– Поздно, – прорычал Горлум. Он глянул на своих соплеменников, держащих Блата под прицелом, и сказал: – Привяжите-ка его к этой лестнице.

Сверху раздался голос церебьера: «Хранители вошли в комнату на седьмом этаже».

– Схватить их, – рыкнул вожак и, обращаясь к Блату, добавил: – Кристаллы мы отдадим лично Чёрному Пилигриму, а никак не вам...

Несколько монстров привязали вырывающегося бывшего хозяина к холодным золотистым перилам винтовой лестницы и, угрюмо переваливаясь на своих безобразных лапах, скрылись в темноте.

– Эй, не оставляйте меня. Я согласен. Забирайте кристаллы, – кричал Блат. Но ответа не последовало.

Алекс, Русалочка, Питер и Ли пробирались вслед за Камелией по узкой лестнице потайного хода. Он начинался за большой картиной маэстро. По словам Камелии, это была его самая любимая работа. На ней в лазурных волнах бескрайнего моря, рассыпая мириады сверкающих брызг, летели два весёлых дельфина.

Лестница вывела друзей на небольшую площадку, где за металлической круглой дверью начиналась стартовая капсула. Алекс нажал на рычаг, и в открывшемся пространстве все увидели бутылконосого космического «дельфина». Космолёт-дельфин был удивительно похож на своего морского собрата. Его тёмная металлическая спина сверкала, словно он только что вынырнул из синевы океанской бездны.

– И как зовут этого космического красавца? – восхищённо спросил Алекс.

– Это космолёт «Сим», – тихо ответила Камелия. Слёзы катились по её бледным щекам. Она вытерла их и, еле сдерживая рыдания, проговорила: – Купер сделал его в память об одном дельфине.

Глядя на необозримую тёмную Вселенную, Камелия вспомнила, как они сидели здесь с маэстро. Звёзды так же, как и сейчас, мерцали в бездонном космическом пространстве, и Купер, глядя на лайнер, рассказывал немного грустную историю о двух влюблённых дельфинах.

Из комнаты Купера доносились стрельба и грозное рычание церебьеров.

– Быстрее, – сказал Алекс, тревожно глядя на друзей. Питер, Алекс, Ли и Русалочка подбежали к космолёту. Алекс открыл кабину лайнера.

– А где Камелия? – испуганно проговорила Русалочка.

– Садитесь в космолёт. Я сейчас, – на ходу проговорил Алекс и стремительно бросился назад. Камелия, бледная, вся в слезах, стояла посреди круглой площадки.

– Я остаюсь здесь, – решительно проговорила она, – ведь Купер остаётся на острове.

– Пойдём, Камелия... – тихо проговорил Алекс. Он подошёл к девушке и погладил её по влажной горячей щеке. – Купер никогда бы не простил нам, если бы мы позволили тебе остаться на растерзание этих громил. И даже умирая, он вспомнил о тебе.

Церебьеры обнаружили потайной ход и, стреляя, бежали по узкой лестнице. Несколько пуль со свистом пронеслись мимо. Алекс схватил рыдающую девушку на руки, и через мгновение они уже были в лайнере.

Церебьеры ворвались в стартовую капсулу, но бутылконосый летающий «Сим» уже мчался в тёмной глубине космоса.

Остров Райские сны умер. Глаза-лампочки на спутниковых башнях потухли, и станция, сойдя с орбиты, как неприкаянный «Летучий Голландец» поплыла в звёздную даль Вселенной.

Друзья с тоской смотрели на исчезающий остров. Ещё несколько часов назад он был таким таинственным и прекрасным, как все ожившие мечты волшебника, фантазёра и чудака Купера...

Хранители летели к Земле, жизнь которой тоже была в опасности. Нужно было успеть, потому что время неумолимо истекало, а смерть и зло приближались к голубой планете.

Глава двадцать третья

Опасность приближается

Президент Объединённых Территорий Земли Джон Кроуди уже собирался покинуть свой кабинет, как вдруг неожиданный телефонный звонок заставил его вернуться.

– У нас проблемы, – раздался тревожный голос доктора Генделя. – «Объект № 1» движется на огромной скорости к Солнечной Системе.

– Я жду вас у себя в штабе, немедленно, – быстро ответил президент.

«Экстренное совещание, экстренное совещание», – кричали аудиофоны во всех кабинетах и залах правительственного небоскрёба. Звонили телефоны, возвращая летающие машины чиновников с полпути до домашних тапочек.

Через несколько минут генералы, министры и учёные входили в штаб президента, где уже работали мониторы и горел яркий дневной свет зигзагообразных ламп. Президент Объединённых Территорий Джон Кроуди и Главный учёный Космического Центра доктор Гендель тревожно глядели на огромный, пылающий сине-зелёным огнём шар, который плыл, многократно повторяясь на мониторах компьютеров.

– Вы же говорили, что объект может приблизиться только через полгода, – в ужасе говорил президент. Лицо его было бледным. Он с надеждой глядел на доктора Генделя.

– Это невероятно, но этот огненный шар стал двигаться со скоростью, которая ещё не известна нам. Она гораздо быстрее скорости света. Объект телепортирует, исчезая в одном месте и появляясь за много световых лет в другом, – тихим голосом говорил учёный. Его глаза были полны отчаяния.

– Смотрите, – взволнованно сказал доктор Гендель, указывая на мониторы. Шар неожиданно исчез. На экранах зажглись поисковые радары. И сине-зелёный объект появился в дальнем углу пульсирующей карты.

– Сколько нам осталось времени? – решительно произнёс Джон Кроуди, глядя на Генделя и всех присутствующих, которые замерли в ожидании приговора.

Космический лайнер бороздил просторы Вселенной.

– Нам осталось лететь пять–шесть часов, – чуть дрогнувшим голосом проговорила Русалочка, – но мы должны успеть...

Хранители с тревогой смотрели на Посланницу Атлантиды. Космолёт «Сим» приближался к земле, самой красивой планете во всей Вселенной. Камелия, свернувшись калачиком, тихо спала. Ли с интересом наблюдал, как голубая планета из маленькой точки превращается в шар, который растёт и растёт с каждым мгновением. Алекс, сосредоточенно глядя на монитор бортового компьютера, регулировал приборы скорости.

– Я никогда бы не подумал, что смогу управлять лайнером, – проговорил он, глядя на Русалочку, которая как и Ли с восхищением созерцала космический пейзаж. – Меня как-то пару раз брал с собой отец на космолёт «Золотое Руно». Но это было так давно...

– Люди многое могут, иногда сами того не подозревая, – ответила Русалочка.

Питер, погрузившись в какие-то мысли, отрешённо смотрел в тёмную даль.

– Ты думаешь об отце, – тихо проговорила Русалочка, повернувшись к Питеру. – С ним все в порядке. Он дома.

Питер с благодарностью посмотрел на Русалочку.

Ранним утром, когда рассвет ещё только-только собирался проникнуть в Смог-Сити, космолёт «Сим» летел на самой малой скорости по тёмным туманным улицам города. Серые небоскрёбы, упиравшиеся в мутное предрассветное небо, ещё спали, и лишь кое-где любопытные глаза-окошки светились яркими пятнышками. Алекс включил приёмник, и знакомый голос Тима Анжела, перебиваемый словоохотливым ди-джеем, ворвался в салон. Алекс по привычке, хлопая рукой, выстукивал любимую мелодию.

– Вот мы в городе опять. Кто заснул пора вставать, – послышался смешной тонкий голосок из кармана кожаной куртки бампера.

– Кто это? – чуть ли не в один голос спросили друзья. Они удивлённо глядели на Алекса. Тот улыбнулся и весело ответил:

– Это карманный дружок-игрушка. Я зову его мультяшка.

– Мультяшка, – проговорила серебристым голоском только что проснувшаяся Камелия.

– Он молчал всё это время, – продолжал Алекс, – я думал, что он испортился после всех этих передряг.

– Его, наверное, придумал какой-нибудь добрый романтик-изобретатель, – сказала Русалочка.

– Такой, как наш друг док, – добавил Ли.

– Где ты живёшь, Камелия? – обратился Алекс к девушке. Она была всё ещё скована горем и смотрела потухшими глазами на знакомые серые здания города.

– Бульвар Объединения, 44. Белые Башни, – тихо ответила Камелия.

– Так это же рядом с моим домом, – радостно проговорил молчаливый Питер, – и я успею повидать отца...

– Камелия, Камелия. Ой, не могу придумать рифму, – послышался снова голосок мультяшки.

– Ты стал сдавать, старина мульт, – говорил Алекс, причаливая к миникосмодрому Бульвара Объединения. – Придётся тебя отдать на воспитание Камелии.

Он достал плоский металлический кругляш с двумя смешными лампочками-глазками, которые попеременно мигали, и протянул мультяшку темноглазой девушке с длинными чёрными волосами. Камелия улыбнулась и взяла это маленькое электронное существо. Гладкое металлическое тельце ещё хранило тепло его прежнего владельца. «И стало светло и радостно вдруг. Камелия – новый хозяин и друг», – опять срифмовал мультяшка. Друзья рассмеялись.

– Большое спасибо, – проговорила Камелия. Она вышла из космолёта и, попрощавшись с друзьями, направилась к белому небоскрёбу.

«Сим» отлетел на небольшое расстояние и завис у соседнего высотного здания, на котором светящаяся бегущая линия выписывала: «Археологический музей Объединённых Территорий Земли».

– Я на одну минуточку, – проговорил на ходу Питер и быстрыми шагами стал приближаться к зданию.

Мартин Говард так и не смог уснуть в эту ночь. Утро застало его в кабинете, где он, перелистывая свои научные труды, думал о Питере. Блат отпустил профессора вечером того дня, когда церебьеры, разгромив квартиру, доставили его в офис хозяина. И вот прошло уже почти два дня, а вестей от хранителей всё не было. Телефон предательски молчал. Оставалось только надеяться на чудо и ждать.

В дверь позвонили. Мартин Говард поспешил к двери. Сердце его взволнованно стучало. В прихожую вошёл Питер. Отец и сын радостно обнялись.

– Я знал, что это ты, – прерывающимся голосом проговорил профессор.

– У тебя всё хорошо? Я так рад тебя видеть! – Питер тревожно глядел на отца. – Я заскочил только на минутку. У нас совсем нет времени.

– Где хранители? Вы встретились? – спрашивал профессор.

– Да. Они там внизу... Я потом тебе всё расскажу... Мне пора уходить, – торопился Питер.

– Подожди секундочку, я сейчас, – быстро проговорил Мартин Говард и исчез в кабинете. Вскоре он появился, неся в руках серую холстину, пропитанную воском.

– Что это, отец? – спросил Питер.

Мартин Говард развернул холстину. Серебряный кинжал сверкнул на серой ткани. Ручка его была инкрустирована древней клинописью.

– Силгархи!!! – взволнованно прочитал Питер. – Он из этого древнего монастыря?

– Этот кинжал принадлежал некогда твоему далёкому предку, который был первым хранителем Священного кристалла. Возьми его с собой. Он может пригодиться тебе, – проговорил Говард-старший.

Питер взял кинжал и спрятал его во внутренний карман куртки.

– Иди, сын. Нельзя терять ни минуты, – проговорил профессор, обняв сына. И Питер, взгляд которого стал увереннее, а в походке появилась твёрдость, скрылся в полумраке коридора.

«Он так похож на того Говарда», – с гордостью подумал профессор.

А через несколько минут космолёт «Сим» уже мчался в серых небесах Смог-Сити. Его путь лежал в древний монастырь Силгархи.

Глава двадцать четвёртая

Битва с силами зла

Лайнер, освещая огнями темноту побережья, спустился к древнему Силгархи. Кругом было тихо и пустынно. Звёзды мерцали в глубине высокого неба. Круглый диск ярко-жёлтой луны освещал притаившийся в ночи океан. Он таинственно сверкал, перекатывая тихие сонные волны, которые убаюкивали монастырь своим мерным шипением.

– Такое ощущение, что в монастыре никого нет, – проговорил Алекс, вглядываясь в тонущие во мраке купола и башни древнего строения. Друзья стояли у космолёта, который освещал несколько метров песчаного побережья, и не решались вступить в темноту.

– Монахи обычно ложатся рано. Пойдёмте, – сказал Ли. Он один чувствовал себя здесь уверенно. Ученик Дзу-Чена знал каждый камушек древней обители и её окрестностей. Он махнул рукой и вступил в синюю темноту.

Алекс поправил ремень, на котором висело оружие, найденное им в космолёте Купера и, взяв зевающую Русалочку за руку, последовал за мальчиком. Питер направился следом. Пропитанный влагой песок едва слышно шумел под ногами.

– Странно, в комнате привратника свет горит всю ночь, – проговорил Ли, тревожно вглядываясь в тёмные окна монашеских келий. Какие-то тягостные предчувствия подкрались к его сердцу, и он вспомнил свой сон, тот что приснился в Нижнем Сити.

Хранители подошли к наружному входу монастыря. Неожиданно дверь открылась, и из мрака вышел Дзу-Чен. Он был одет в тёмную монашескую одежду, которую всегда носил, но узкие глаза настоятеля светились каким-то странным огоньком.

– Наконец-то вы прибыли... Я уже давно вас здесь поджидаю, – проговорил Дзу-Чен.

Ли заметил, что в голосе учителя появились какие-то незнакомые нотки, но манера говорить и эта сдержанная улыбка была всё такой же.

«Я, видимо, просто устал и у меня разыгралось воображение», – стараясь заглушить свои ужасные догадки, думал мальчик.

– А почему так темно, учитель? – спросил он.

– Зачем зря жечь свечи, – ответил Дзу-Чен. И опять колючие нотки его голоса тревожно ударили в сердце ученика.

Дзу-Чен провёл друзей в комнату привратника и зажёг свет.

– Присаживайтесь. Кристаллы у вас, дети мои? – обратился монах к хранителям.

Друзья настороженно переглянулись.

– Вы не Дзу-Чен, – глядя прямо в глаза монаха, неожиданно проговорила Русалочка, – вы не излучаете никакой энергии. У вас нет души. Вы – оборотень.

Хранители вскочили и быстро выбежали из кельи, а оборотень, взмахнув руками, тут же превратился в чёрную хищную птицу и полетел вслед за ними.

Друзья бежали по тёмным лабиринтам древней обители. Алекс обернулся и увидел, что птица приближается к нему из мрака. Она была темнее ночи, и её оперение зловеще блестело. Алекс выстрелил в неё огненными пулями и побежал вслед за хранителями. Ли включил свет, и темнота, померкнув, забежала за высокие колонны монастыря.

– Смотрите, – сказал изумлённый Алекс, указывая на птицу, которая лежала на полу: огонь уже начинал заволакивать её синей пеленой.

– Пойдёмте, у нас нет времени, – тихим голосом проговорила Посланница Атлантиды. Силы покидали её. Русалочка присела у холодной белой колонны и еле слышно пролепетала:

– Вход в Священный Зал находится в келье настоятеля за стеной с письменами, там есть знак...

Глаза девушки закрылись, и она уснула. Алекс взял её на руки.

– За мной, – проговорил Ли.

Друзья поднимались по древней каменной лестнице. За много веков ноги монахов, ступавших по ней, сделали ступени абсолютно гладкими и чуть закруглёнными. Хранители подошли к келье Дзу-Чена.

– Что же произошло с монастырём? И где мой учитель? – тревожно проговорил Ли.

– Ха-ха-ха, – раздался ужасный хриплый смех. Он, словно отвечая на вопросы Ли, зловеще катился по монастырю, разносимый громким эхом. Друзья замерли. Из-за колонны вышел космический воин Зла. Чёрный капюшон плаща был надвинут на его ужасный лик. В руках он держал сверкающий меч.

– Это Чёрный Пилигрим, – прошептал Ли.

– Правильно, малыш. Я рад, что ты узнал меня, – произнёс воин Зла своим скрипучим голосом, и ледяной холод стал подбираться к хранителям.

– Мы не боимся тебя, исчадие ада, – смело выступил вперёд Алекс.

– Мы сильнее тебя, – твёрдо сказал Питер.

– Ну-ну... Я не люблю ссориться, детки. Давайте сюда ваши кристаллы и эту очаровательную крошку. И можете спокойно уходить на все четыре стороны, – прохрипел Пилигрим.

Алекс осторожно положил спящую Русалочку у двери кельи и, резко повернувшись, выстрелил в Чёрного Пилигрима. Но все пули, подлетев к космическому воину Зла и ударившись о его меч, исчезли.

– Ха-ха-ха! И ты хочешь этой железякой убить меня? Ну иди сюда, попробуй ещё разок, – проскрипел космический воин Зла и спрятался за колонной. Алекс бросился за ним вслед. Но там уже никого не было.

– Ха-ха-ха, – смеялся невидимый Пилигрим.

Алекс продолжал стрелять в пустоту. Пилигрим появился в дальнем конце коридора.

– Иди сюда, – кричал он Алексу.

– Не слушай его, – проговорил Ли, – он хочет заманить тебя в свои сети зла.

Алекс остановился. Космический воин Зла неожиданно появился в нескольких метрах от него и бросил свой меч. Тот, поднявшись в воздух, подлетел к Алексу и ударил его по многоствольному оружию. Оно упало, превратившись в груду обломков, которая безобразной кучей лежала у ног удивлённого подростка.

– Я всесильный. Хочешь стать таким как я? – скрипел Пилигрим, приближаясь к Алексу. Могильный холод дышал в лицо подростка. И вдруг космический воин Зла остановился. Звериный вопль вырвался из его чёрной груди, и он упал. Кинжал, всунутый по самую рукоять, торчал из его плаща. Питер стоял возле поверженного Пилигрима и с ужасом глядел на его лик, обезображенный шрамом, который нанёс некогда далёкий предок Говарда. И он, Питер, тихий стеснительный подросток, завершил дело своего далёкого пращура.

– И как же я забыл про тебя, Говард? – тихо прохрипел поверженный воин Зла, и тут чёрный вихрь закружил его. Через мгновение только мутный дымок напоминал о его былом присутствии.

Обоюдоострый клинок сверкал на каменном полу Священной Обители. Питер поднял его и спрятал в карман своей куртки. Все восхищённо смотрели на Питера.

– Ты убил его, – с восторгом глядя на долговязого, немного сутулого подростка, говорил Алекс. Он подошёл к Говарду и крепко обнял. – Спасибо, друг, ты спас меня.

– Пойдёмте, – тревожно сказал Ли, – мы не успеем возложить кристаллы. И тогда вместо одного сюда явится целая тьма космических воинов...

Друзья направились к келье Дзу-Чена. Русалочка всё ещё спала, и Алекс взял её на руки. В комнате было темно. Ли подошёл к маленькому столику, стоящему у кровати и, нащупав спички, зажёг несколько толстых восковых свечей. Они, тихонько потрескивая, осветили каменную стену, испещрённую таинственными знаками.

– Ты не знаешь, как она открывается? – спросил Алекс, глядя на Ли.

– Нет, – ответил тот. Неожиданно его взгляд остановился на одном иероглифе, который чётко выделялся среди других знаков. Ли вспомнил, что точно такой же иероглиф он видел на большом камне бухты Приветливый ветер.

– Вот этот иероглиф означает что-то важное, – проговорил Ли, указывая на выпуклый знак. – Дзу-Чен говорил, что это зашифрованное послание богов.

Питер подошёл поближе и, вглядываясь своими близорукими глазами в неведомые письмена, провёл рукой по выпуклым чёрточкам иероглифа. Стена начала медленно отъезжать, открывая огромное пространство Священного Храма, и хранители вошли в Зал. Как только их ноги коснулись гладкого мозаичного пола, большие факелы с шумом зажглись. Они осветили сводчатый куполообразный потолок в форме лотоса и примыкающие к нему восьмигранные колонны.

– Русалочка проснись, – тормошили Посланницу Атлантиды друзья, но девушка крепко спала.

Алекс снял куртку и, завернув в неё спящую, положил на блестящий пол Храма.

– Проснись! Я знаю, ты очень устала. Но через пару минут всё станет бессмысленным... Зачем мы проделали весь этот путь? Чтобы погибнуть в Священном Храме? И я не могу ничего сделать... А ведь Купер говорил, что я – надежда...

«Надежда, надежда, надежда», – это слово, многократно повторяясь, разносилось эхом по залу. Таинственные письмена фосфоресцирующим светом отчётливо засверкали на двух гранях каждой из колонн.

– Что это значит?! – в один голос произнесли хранители.

– Ты сказал «надежда», – размышлял вслух Питер. – Ведь это символ, зашифрованный на священном иероглифе, который открыл стену...

– И каждый кристалл – это символ, – быстро произнёс Ли. Он замолчал, пытаясь что-то вспомнить. – Дзу-Чен говорил, что мой кристалл – это Вера.

И ещё две стороны колонн зажглись отчётливо проступившими знаками.

Питер стал произносить слова зашифрованного послания Атлантов:

– «Надежда как друг, Вера как воздух, Огонь – это... Это мысль, – уверенно добавил он после небольшой паузы.

Зажглись ещё две грани.

– Остался последний символ. Символ жизни, – проговорил Питер, глядя на Русалочку.

Друзья подошли к ней. Алекс наклонился и прошептал:

–    Проснись, Русалочка! Ты так нужна мне, ты так сильно мне нужна...

Он встал на колени рядом со спящей девушкой и смотрел не её бархатные реснички, которые вдруг задрожали. Капли сверкающих слёз покатились по персиковым щёчкам. Она пыталась вырваться из сонного заклятия.

– По... помоги мне, – тихо прошептала она. – Зачем я тебе нужна?

– Скажи ей, Алекс, помоги ей!!! – кричали Питер и Ли.

Сердце Алекса сильно застучало, и он повторил слова, которые давно жили в его сердце.

– Я люблю тебя, люблю тебя.

Алекс приблизился к девушке и поцеловал её. Русалочка открыла глаза. Восьмигранные колонны торжественно светились. В самом центре Священного Зала появился круг. Он слегка выделялся над остальным ровным мозаичным полом. Посланница Атлантиды встала. Она быстро приближалась к этому кругу. Ноги её почти не касались пола. Хранители следовали за Русалочкой.

– Возложите священные кристаллы в центр этого круга, – произнесла Посланница Атлантиды. Хранители сняли кулоны и, достав сверкающие синие восьмигранные камни, возложили кристаллы на Божественный алтарь.

Русалочка подняла вверх руки и, устремив свой взгляд к куполу, проговорила:

– Огонь – это мысль. Любовь – это жизнь. Вера как воздух. Надежда как друг.

Хранители стояли на алтаре. В центре священного круга ожившие кристаллы сложились в таинственный пантакль. Алекс, Русалочка, Питер и Ли взяли друг друга за руки. Круг замкнулся.

Кристаллы излучали яркие потоки света. Эти четыре лучистых потока объединялись над головами хранителей в стремительный водопад Божественного света, который устремлялся вверх, к куполу. Лепестки каменного лотоса открылись. И этот свет, прекрасней и ярче которого никто и никогда не видел, устремился в синие глубины Космоса.

Это был спасительный свет жизни. Он побеждал мрак, холод и смерть. Движущийся горячий сгусток космического зла, который приближался к Земле, потух. А через мгновение, рассыпавшись на множество мелких частиц, исчез в небытии.

Глава двадцать пятая

Победа

Президент Джон Кроуди, доктор Гендель, генералы и учёные, находившиеся в штабе, стояли, закрыв глаза, и отсчитывали последние мгновения жизни.

– Семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль...

Все как заворожённые ещё несколько минут стояли с закрытыми глазами. Доктор Гендель в нерешительности разжал веки. На мониторах голубая планета спокойно плыла в тиши космических далей...

– Опасность миновала!!! – не веря глазам, воскликнул он.

Штаб Президента Объединённых Территорий Земли взорвался радостными криками:

– Мы спасены... Мы спасены...

В эту ночь многие жители Смог-Сити видели мучительные сны... Но вот наступил рассвет. Солнце прорвалось сквозь мглистые крылья ночи, но это было уже не то тусклое пятнышко, которое обычно едва заметно мерцало в серых небесах города. Яркое светило наполнило Смог-Сити радостью и теплом. Его лучи высушили влажные стены небоскрёбов и разогнали туман Нижнего города.

Два весёлых солнечных зайчика заскочили в комнату маленькой девочки Кати. Они хихикали и щекотали её бледное личико. Девочка открыла глаза. Зайчики спрятались в её светлых локонах. Кати уже полгода не вставала с постели, но сейчас она и не вспомнила о своей болезни. Она весело бегала по комнате, пытаясь поймать непослушных солнечных зайчиков.

Доктор Далитл и Устин, открыв окно, улыбались лучистому тёплому солнцу.

– Они всё-таки сделали это!!! – крикнул Далитл.

– Они спасли нашу планету!!! – восторженно воскликнул на другом конце города профессор Мартин Говард.

– Они успели, – поддерживая этот невидимый разговор, добавил монах Дзу-Чен. Он, немного прихрамывая и опираясь на толстую палку, приближался к Силгархи. Одежда его была потрёпана и в пыли, но он не чувствовал усталости. Пройдя много миль трудного пути, Дзу-Чен ощущал прилив новых сил. Навстречу ему шли Алекс, Русалочка, Питер и Ли, окружённые радостной толпой послушников и монахов, которые очнулись от колдовского сна. Чары рассеялись. Призраки отправились в преисподнюю. Древняя обитель, освещённая яркими лучами солнца, гостеприимно и величественно смотрела вслед победителям.

Дзу-Чен обнял хранителей. И они, усевшись прямо на песок залитого солнцем побережья, рассказывали монаху о своих приключениях.

Космический дельфин «Сим», переливаясь в лучах утреннего светила, напомнил Посланнице Атлантиды, что пора в путь.

– Колодец времён ждёт меня. Я не могу больше здесь оставаться, – певуче проговорила она.

Попрощавшись с Дзу-Ченом и Ли, Питер, Алекс и Русалочка направились к лайнеру.

Ли с грустью смотрел вслед уходящим друзьям.

– Учитель, можно и мне проводить Русалочку? – обратился Ли к настоятелю.

– Ступай, – тихо проговорил Дзу-Чен и погладил по голове самого лучшего своего ученика.

Мальчик быстро побежал догонять друзей, которые, увидев его, очень обрадовались.

– Ну что ж, теперь наш путь лежит к бухте Приветливый ветер, – проговорил Алекс. Сердце его сжалось. Он подумал о том, что через несколько минут простится с Русалочкой и, может быть, никогда больше не увидит её.

Все четверо забрались в космолёт. «Сим» сверкнул в воздухе и под восхищённые взгляды счастливых обитателей Силгархи скрылся вдали. Скоро он уже причаливал к бухте Приветливый ветер.

Друзья молча приближались к побережью. Волны бескрайнего океана, игриво наскакивая друг на друга, с шипением слизывали берег. Два дельфина уже плавали недалеко от прибрежных гладких валунов.

Русалочка повернулась к друзьям, и они все крепко обнялись на прощание. Алекс взял девушку за руку. Она смотрела на него грустными синими глазами, и мысли свободно перетекали из одного сердца к другому...

Русалочка летела верхом на дельфине, рассекая пенящиеся лазурные волны. Они обсыпали её радугой брызг, и эти переливающиеся брызги смешивались с горячими слезами Посланницы Атлантиды. Она не могла понять, почему в этом ликовании и счастье ей так тяжело. И что это за странная тоска, которая так тянет её назад...

Русалочка исчезла в сверкающей голубой стихии, и на бескрайнем куполе неба появилось маленькое белое облачко, похожее на светлую грусть, которая всегда переполняет сердца влюблённых...

Иллюстрации

Content

Лиза Адамс - Русалочка из Атлантиды

Литературно-художественное издание

Предисловие

Глава первая Древний Силгархи

Глава вторая Юная Посланница Атлантиды

Глава третья Смог-Сити

Глава четвёртая Бим и Дафна

Глава пятая Церебьеры

Глава шестая Монах и его ученик

Глава седьмая Устин

Глава восьмая Алекс и Русалочка

Глава девятая Профессор Говард

Глава десятая Коварные планы Чёрного Пилигрима

Глава одиннадцатая Ли становится хранителем

Глава двенадцатая Нежданные гости

Глава тринадцатая Первая встреча хранителей

Глава четырнадцатая Мартин Говард и Блат

Глава пятнадцатая Церебьеры преследуют друзей

Глава шестнадцатая Жители Нижнего города

Глава семнадцатая Битва в горах

Глава восемнадцатая На пути к Райским снам

Глава девятнадцатая Таинственный маэстро

Глава двадцатая Церебьеры на космическом острове

Глава двадцать первая Смерть Купера

Глава двадцать вторая Поспешное бегство

Глава двадцать третья Опасность приближается

Глава двадцать четвёртая Битва с силами зла

Глава двадцать пятая Победа

Иллюстрации