Хроники из другого мира

Глава 239. Генератор проблем

* * *

С утра у мамы было замечательное настроение, так как игровое событие и наши семейные посиделки шли по ее плану. Это давало надежду на досрочное снятие домашнего ареста.

Папе нравилось проводить время в Изнанке рядом с любимой женой. Хотя было видно, что он по привычке ищет ошибки и все анализирует.

А мы с Аском подыгрывали, так как не особо горели желанием этим заниматься.

С другой стороны, погода стояла солнечная и теплая. Так почему бы не расслабиться во дворе с семьей? Я даже не могла вспомнить, когда мы так делали в последний раз. Три года назад? Четыре? Не помню.

— Покажешь, какой у тебя получился парусник? — предложила мама.

Ее вопрос меня обескуражил. Думала, она знала, что случилось с кораблем. У нее же был доступ к различным данным.

— У меня его нет.

— А где он? — опешили оба родителя.

— Продала по горячей цене, — удивленно пояснила я. — Ты сказала, что прекратишь оплачивать надстройку, а это мой единственный заработок. Вот и напряглась с капиталом. Собственно, поэтому-то и заморочилась с созданием корабля.

Родители уставились на меня, как на слона.

Кажется, что-то пошло не так.

Наверное, не стоило так явно показывать, что я воспринимала их детище, как средство заработка, а не развлечение. Они почувствовали себя оскорбленными? Вообще-то я не специально.

На этом веселый денек закончился, а я оказалась самой ужасной дочерью в мире. Мне лишь было жаль, что Аску неловко находиться рядом и выслушивать все это. Пусть ругали меня, а не его, я чувствовала эмоциональную подавленность брата.

Проблема заключалась в шатком равновесии, что на время задержалось в нашей семье. Поэтому брат опасался влезать, когда мама меня отчитывала. Она называла это воспитательным процессом.

«Молчи и делай виноватый вид,» — напомнила я себе в который раз, хотя нервы звенели словно натянутая струна.

«Ясь? — не выдержала я, обращаясь к брату. — Ты не мог бы помочь кое с чем? Пообещай, что поможешь, пожалуйста.»

«Хорошо», — у него все еще плохо удавалась мысленная речь. Поэтому ответы брата были рублеными и плохо передавали эмоции.

«Спасибо.»

«Не скажешь?»

«Потом.»

Ему пока не стоило знать, что я задумала. Иначе, наверняка откажется, несмотря на то, что уже дал обещание.

Звонкий мамин голос въедался прямо в голову. Никаких сил не было его игнорировать. Всегда после ее нотаций я чувствовала себя словно убитая и несколько часов ходила в таком состоянии.

Если разревусь или как-то выскажу протест, на меня еще сильнее накричат. Мол, я не права в любом случае, и обижаться у меня нет права.

*

Аску так и не удалось остаться со мной наедине. Меня заперли в комнате, отобрали комм с планшетом и игровыми контроллерами, а папа отключил терминал.

Зачем спрашивается? Чего ради так поступать? Я даже учиться не могу.

Не хотелось ломать мозг над логикой родителей. Поэтому я лишь устало уткнулась лицом в подушку.

Кажется, маме лишь нужен был повод, чтобы сорваться. Иначе с чего бы ей заводиться из-за игрового имущества, распоряжаться которым у меня было полное право?

А казалось, что все шло так хорошо.

«Не заводись только. Пересижу бурю, и все будет хорошо,» — сказала я Аску.

«Обещание,» — напомнил он.

«Все в порядке. Хотела, чтобы ты меня крепко-крепко обнял.»

«Все?»

«Да.»

Я соврала ему. Оглядываясь на час назад, эта идея уже не казалась мне хорошей. Точнее привлекать к ней брата. Он бы точно так со мной не поступил.

«Наверное, отосплюсь перед приездом гостей,» — послала я мысленное сообщение. Аск ничего не ответил. Но главное, что он был проинформирован.

*

На всякий случай я проверила дверную ручку. Родители и правда заперли меня снаружи. Даже не знала, что есть такая возможность.

Для меня больше не существовало стен и дверей ни в одном из существующих миров.

В подобной ситуации я осознала это впервые. И открыла настежь окно. Не чтобы выпрыгнуть, а всего лишь проветрить комнату и оставить обманку, если вдруг кому-то придет в голову войти в комнату. Потому что меня в ней может не оказаться.

Вряд ли кто-то зайдет до самого вечера. Сколько раз меня раньше запирали, и если я сама не начинала проситься наружу, чтобы выпустили в туалет или за едой, то никто не вспоминал о моем существовании.

Забавно, что при Аске они так не делали.

*

Уже через несколько секунд я появилась на одном из любимых островов Тихого океана. Мелкий белый песочек, густые высокие деревья, закрывающие обзор со спутника, и теплая водичка с набегающими волнами. И самое главное: никаких людей в радиусе сотен километров.

Обычно это место успокаивало. Но ни через минуту, ни через десять лучше мне не стало.

Так что я вернулась в комнату и, как планировала, достала из духовного хранилища нож-листик с гладким лезвием.

Раньше не понимала, почему люди себя режут. Глупые. Это больно и противно. Можно занести инфекцию, а также останутся видимые следы.

Все дело в том, что это весьма действенный способ превратить внутреннюю эмоциональную боль в физическую. Или хотя бы заглушить ее.

Помочь с таким, Аск бы точно отказался. Хотя симбиоз из исцеления и ускоренной регенерации не оставил бы следов на моем теле. Ни внутри, ни снаружи.

Конечно, сразу бегать я не смогу, но с помощью исцеляющих чар к вечеру пропадет даже шрам.

Как бы то ни было, мне необходимо высвободить негативные эмоции, иначе кто-то мог пострадать. Я вполне могла сорваться и снова устроить кошмарную жизнь всем своим обидчиками. Снова переходить эту черту мне не хотелось.

Гладкий пол легко отмыть, так что я уселась на свободное пространство рядом с кроватью и подальше отодвинула шерстяной коврик.

Мысли все еще оставались отвлеченными, поэтому легко было не отдавать отчета своим действиям и делать все по наитию.

Чтобы приглушить крик, я уткнулась лицом в подушку. И с силой вогнала нож в правое бедро.

От вспышки боли чуть не обмочилась. Нога мгновенно онемела, а листик тут же выскользнул из ослабевших пальцев, пачкая пол мелкими каплями крови.

Физическая боль действительно отвлекала. И плакать было не так стыдно. Вот она — рана. Существовала на самом деле, а не вымышленная глубоко в сознании, и действительно очень-очень болела.

Пару минут я все же выдержала. Основной эмоциональный всплеск уже прошел. Продолжать дальше было бы похоже на мазохизм. К тому же это становилось небезопасно.

Плохо рассчитала силы, а потому вместо небольшого пореза получила довольно глубокую колотую рану. Из-за чего кровотечение было довольно сильным, не говоря уже о дикой боли в одной из самых чувствительных мышц тела. Никто не отменял риск заражения, несмотря на чистоту ножа.

Чтобы сосредоточиться на чарах, требовалось время. Не так-то просто исцелить самого себя. Куда сложнее, чем кого-то другого. Возможно, потому что у меня не было таланта целителя.

Зная маму, если она и заявится сюда после ссоры, то не раньше вечера. Отец в ближайший день вообще будет делать вид, что ничего не произошло. Словно это его ни коим боком не касалось. Поэтому времени на исцеление и уборку у меня оставалось предостаточно.

Или я так думала. Потому что молчавшая до этого интуиция заставила меня вздрогнуть и спрятать нож обратно в духовное хранилище. Еле успела стянуть покрывало с кровати, как в комнату без какого-либо предупреждения вошла мама.

Она замерла на пороге и явно забыла все, что хотела сказать. А я всеми силами пыталась скрыть боль, но была не в том состоянии.

Поздравляю, Шура! У тебя замечательный талант создавать себе проблемы!

Какая же я идиотка.

— Сандра, что-то произошло? — аккуратно подошла мама, все еще не понимая причин моего бледного вида и того откуда взялась кровь. — Если у тебя начало цикла, могла бы попроситься в ванную. У тебя есть гигиенические принадлежности?

— Все хорошо. Мне не нужна помощь.

Я попыталась отодвинуться, но правая нога взорвалась оглушающей болью. Даже тошнить начало.

— Что-то я не вижу, что ты справляешься, — она конец вырвала из моей руки покрывало и замерла. — Обо что ты так?

От боли я сцепила зубы и уткнулась лбом в один из ящиков кровати.

— Сейчас обработаем. Сиди здесь, — поднялась она, и вышла в коридор.

Вот, бес! Она ничего не должна была узнать.

Вернулась мама довольно быстро. И тут выпотрошила на кровать аптечку.

— Рана глубокая? Чем ты так умудрилась порезаться?

— Все хорошо. Сама справлюсь, — я попыталась забрать у нее антисептик с ватой. — Мам, не надо. Просто оставь меня одну!

Она внимательно посмотрела на меня и закрыла дверь с внутренней стороны.

За это время я успела схватить флакон с пачкой стерильных тампонов и прижать к порезу. Мое шипение и писк было бы слышно на первом этаже, если бы не поглотители звука и запертая дверь.

Уже с другим выражением лица мама наблюдала за моими действиями. Она злилась. И куда сильнее, чем во время скандала.

— Могу я побыть одна? — попросила я тихо.

— Теперь нет, — холодно ответила она и присела на кровать с прямой осанкой. — Внимание хотела привлечь?

— Нет. Откуда мне было знать, что ты вернешься раньше обычного?

— Тогда зачем? Впрочем, знаешь? Мне все равно. Если ты смеешь так поступать, если у тебя хватило на такое ума…

Только не это. Только не снова!

Я сцепила зубы и уткнулась лбом в кровать. Рука рефлекторно вдавила ватный тампон в рану. Физически стало больнее, а фокус внимания, как я и планировала, сместился. Но вопреки ожиданиям, не полегчало.

Что сделать, чтобы она оставила меня в покое? Чтобы замолчала и перестала пилить? Это невыносимо, словно пытка.

Исцеление в ее присутствии я теперь точно сотворить не могла. Ее голос отвлекал на себя слишком много внимания, даже физическая боль не помогала.

— Пожалуйста, оставь меня одну. Прошу тебя, — не выдержала я.

— Что, прости? Тебя!? Да ты головой тронулась, раз уже режешь себя!.. — и ее монолог начался с новой силой.

Конечно, с Цветением эта пытка была не сравнима. Но в рейтинге того, что бы я не хотела испытывать, сочетание «истерика матери и колотая рана в большой бедренной мышце» справедливо оказались на седьмом месте. Сразу перед смертью от утопления. Там хотя бы не так долго мучаться. Знала по личному опыту.

Словно назло появились тошнота, головокружение и звон в ушах. Меня мутило и ужасно хотелось пить. Перед глазами летали мушки. А когда в голове появилось легкомысленное «ой», я провалилась в темноту на несколько мгновений.

И пожалела о том, что очнулась. В ноге пульсировала боль, а тошнота лишь усилилась. Еще и мама не давала улечься на прохладный пол.

Почему меня не оставят в покое?

*

Полминуты все же дали спокойно полежать. После чего отец подхватил на руки и куда-то понес.

Больница мне точно была не нужна.

Изо всех сил я вывернулась. На что среагировать он не успел.

От падения нога взорвалась оглушительной болью, и на глазах помимо воли выступили слезы.

— Почему вы вечно раздуваете из мухи слона? — прорычала я, глядя на бледного отца. — Мне не нужны ваше внимание и помощь.

— Я вызвала такси. Мы едем в травмпункт, — отрезала мама строгим тоном.

Кое-как все же удалось подняться. Хотя где верх, а где низ я разбирала с трудом.

— Идите, играйте в ваши игрушки, но ко мне не лезьте. Будь моя воля жила бы, как нормальный человек, у Аска. Но вы и этого не позволяете.

— Сандра, ты на ногах не стоишь, — отец аккуратно подхватил мой локоть.

— Не прикасайся ко мне! — дернулась я от него. Но не удержала равновесие и свалилась на пол.

На шум в коридоре, из кухни вылетел Тодд.

— Вам нужна помощь?

При виде меня и моего окровавленного бедра парень осекся и побледнел.

Только его здесь не хватало.

— Мы справимся. Спасибо, — с вежливой улыбкой махнула ему мама.

Кажется, она наконец поняла свою ошибку в найме посторонних людей.

А я успела подняться и скользнуть в ближайшую ванную. Там хотя бы можно было запереться от всех. Но сделать этого не успела.

Что тут скажешь? Девочка с анемией и раной в ноге против взрослого мужчины: ноль-один.

Папа уже крепче подхватил меня на руки, отчего нога снова взорвалась болью.

Таксиста чуть Кондратий не хватил при виде пассажиров. Благо на такие случаи, в машинах были предусмотрены одноразовые пеленки. Забавные такие, с рисунком из разноцветных конфет.

Всю дорогу до травмпункта размышляла я о странном принте. Мысли зацикливались и прерывались, словно звук на исцарапанной пластинке.

Глава 240. Оправдания

Отец с мамой ждали за дверью перевязочной. Их выгнала медсестра еще вначале процедуры.

Хоть не будут капать на нервы. И без них тошно.

Перед хирургом я стесняться не стала, рассказав, как все произошло на самом деле. Почти все.

— У такой маленькой и хрупкой леди довольно много сил. У меня бы не вышло так глубоко вогнать обвалочный нож ни в себя… Да и в свиную тушу, пожалуй, тоже, — сказал мужчина таким тоном, что сложно было понять шутит он или серьезно.

О этот тонкий врачебный юмор. Как же я по нему скучала.

Судя по мускулатуре и навыкам, обвалочный нож он мог вогнать куда угодно и на любую глубину. Дяденька довольно быстро управился с моей раной и усадил на кресло-каталку.

— Ходить тебе пока нельзя. Бегать и прыгать тоже нежелательно, — поджал он губы.

Опять шутки. Ха-ха, рать твою!

— Конечно, молодец, что резала вдоль волокон, а не поперек.

Да ептырь твою ж! У меня исцеление есть и регенерация, как у саламандры!

Теперь все считали, что я пыталась себя искалечить. Когда это не так!

— Кстати, домой ты пока не едешь, — напомнил он. — Сейчас тебя заберет психиатр, и вы спокойно побеседуете. Без родителей.

Что ж. Это был очевидный расклад.

*

— Всего лишь хотела сменить фокус внимания на соматику. Не рассчитала силы, — вкрадчивым тоном пояснила я дежурному психотерапевту. К моему удивлению это оказался мужчина, а не женщина.

Он быстро набирал текст на планшете, параллельно записывая наш диалог на диктофон и бросая на меня внимательные взгляды. Потом долго листал записи в карте, пока задумчиво не уставился на меня.

— Это не попытка привлечь к себе внимание, — нарушила я молчаливые гляделки и опустила взгляд. — Родители обычно долго не заходят ко мне после ссоры. Думала, будет незаметно. И не так глубоко. Хотела сделать маленькую царапину, но не ожидала, что лезвие окажется настолько острым.

Вот же ситуация. Сгорела бы от стыда, если б умела так делать. Но тут моего могущества было недостаточно. Сейчас я даже провалиться куда-либо не могла. Все еще кружилась голова, и сложно было сосредоточиться на собственных мыслях. Хотя за анальгетики медикам спасибо.

— Ссоры? — повторил за мной доктор и приподнял брови в ожидании продолжения.

— Мы играли в Изнанку. Это была мамина идея. Родителям не понравилось, что я продала один игровой предмет. Он принадлежал мне, как и права на него. Но дело, наверное, не в виртуальном предмете, а в самом факте заработка, вместо того, чтобы играть для себя, — рассказывала я и теребила край домашней туники с пятнами засохшей крови. — Не могу воспринимать игру и все надстройки так же, как они. Да, это их детище, работа их жизни. Но почему я обязана чувствовать то же, что и они? Почему они не понимают? Они же умные люди.

— Поэтому ты решила отвлечься на физическую боль? — мягким тоном уточнил мужчина.

— Нет. В самом разногласии нет проблемы. Уже привыкла к их причудам. Просто у меня звуковой фокус внимания, а мамин крик всякий раз ужасно выносит мозг. Каждый раз ее ругань словно новая пытка. Хочется вогнать себе что-то в ногу или руку, лишь бы отвлечься. Мои попытки что-то сказать или оправдаться всегда усугубляют дело, и ссора становится только длиннее. А потом очень плохо. На этот раз я не выдержала.

— Стало легче? — уточнил он безо всякой иронии.

— Да. До того, как мама вошла в комнату и не поняла, что произошло, — почему-то хотелось оправдываться. — Совсем не ожидала, что она так быстро вернется. Обычно, когда меня запирают, то это минимум до вечера или следующего утра. Мне нормально. Никто не трогает. Отдыхаю от них. Правда с туалетом проблема. Но меня выпускают в ванную и на кухню.

— Так, — сказал мужчина спокойным голосом. — Запирают?

Мне не очень понравился его тон. Опять я ляпнула что-то не то? Это же обычные воспитательные меры.

— В этот раз всего на полчасика закрыли, — в срочном порядке пояснила я.

— И ты никак не можешь выйти из помещения?

— Могу постучать и попросить, чтобы пустили в туалет. Они всегда выпускают.

— Постучать?

— Эм…

— Где твой комм? — уточнил он.

На что я растерянно замерла.

Обычно коммуникатор заменял все необходимые документы. Маленький аппарат был буквально тем, с чем не расставались ни при каких обстоятельствах. В городе выйти голым из дому было не так неудобно, как без комма.

— Алессандра, мне в любом случае необходимо провести твою идентификацию.

— У мамы, наверное, — нахмурилась я.

— Алессандра? — давил он взглядом. Но мягкость тона не менял. — У тебя отобрали средства коммуникации?

— Временно, — буркнула я, утыкаясь взглядом в колени.

Доктор постучал большим пальцем по ободку планшета и поджал губы.

— Ладно, — спустя минуту раздумий вздохнул он. — Сейчас медсестра проводит тебя во временную палату. Там спокойно. Не стесняйся обращаться к медперсоналу. Хорошо?

— Хорошо.

— Мне нужно пообщаться с твоими родителями, — сказал он непререкаемым тоном.

*

Комм мне так и не вернули. Оказывается, родители его попросту оставили дома, не продумав этот момент. Но свои рефлекторно взяли.

Поэтому пришлось пялиться в окно палаты и медитировать.

С Аском мне связываться не стоило. Он тут же примчится в отделение, и вероятность новой ссоры на порядок увеличится.

Уйти отсюда своим ходом я пока тоже не могла. Как минимум, потому что была не способна это сделать. Меня попросту никуда не выпустят на кресле-каталке без документов.

Время шло, а обезболивающие постепенно прекращали действовать. У повышенного метаболизма были свои недостатки, и это одна из них — шестичасовая доза препаратов выводилась максимум за пару часов. Зато уже к вечеру рана должна была затянуться сама по себе, безо всякого лечения.

Еще и родители задерживались.

С другой стороны, новые нотации от мамы откладывались. Двойственные ощущения. В любом случае, я бы предпочла физическую боль, чем очередной распил мозга в ее исполнении.

*

Через час, вместо родителей, палату посетила медсестра, заставая меня, пьющей воду из-под крана.

Конфуз.

Я спохватилась, что сюда кого-то могли подселить. Все же, доктор называл ее временной. Наверное, мое время вышло, а в отделении не предупредили, что палата занята.

Почему родители так задерживались?

— Простите. Сейчас уйду, — я покатила коляску к выходу.

— Вы не мешаете, — улыбнулась медсестра, заправляя свежие простыни.

На всякий случай я выехала в коридор и пристроилась рядом с дежурной стойкой, чтобы не мешать в проходе.

— Все в порядке? — поинтересовалась девушка и хмуро покосилась на мой вид.

Кожу от крови я оттерла еще в палате, но одежда оставалась в багровых пятнах. Не считая запаха, в таком виде на людях лучше не показываться, даже в больничном стационаре.

Не страшно. Дома отмоюсь и переоденусь.

— Да. Там в палату кого-то заселяют, вот и решила подождать тут. Родители скоро будут.

Она кивнула с вежливой улыбкой и небрежно уточнила:

— Как тебя зовут?

— Алессандра Раш.

Медсестра лишь на секунду сверилась с планшетом, прежде чем обрадовать:

— Это твоя палата на ближайшие сутки.

От данной новости я подвисла на некоторое время. И не только потому что голова все еще кружилась.

— Травма не настолько серьезная. Может, это какая-то ошибка?

Девушка подняла брови, но все же позвонила кому-то, уточняя информацию.

— Да. Девочка с ногой… Ясно, — повернулась ко мне и кивнула. — Все правильно.

В голове возникли одни лишь вопросы, но главным был: какого хрена!?

Поэтому, вместо возвращения в палату, я покатила в другое отделение к кабинету психиатра, который меня принимал. Родители наверняка могли быть там. Не уехали же они без предупреждения?

Как у порядочного психотерапевта во время приема, кабинет был заперт изнутри. Так, что я устроилась дожидаться отца с мамой рядом с дверью.

*

Ждать пришлось довольно долго и, как оказалось, не тех. Доктор выглянул из кабинета, провожая одного из пациентов, и удивленно обернулся на меня.

— Почему ты здесь?

— У Вас хотела узнать, — в тон ему ответила я. — Где мои родители и почему меня не пускают домой?

В ответ он молча посторонился и приглашающе махнул в кабинет, чтобы не обсуждать этот вопрос в коридоре.

— То есть, тебя не смущает, что тебя заперли в комнате и отобрали средства связи?

— Да ужас какой, — притворно вздохнула я. — Не бьют же. Это не конец света. Есть родители куда хуже. Мои, по сравнению с ними, воплощения добродетели и заботы. Тем более, это они меня сюда привезли. Можно домой?

— Нет. Боюсь, нельзя, — вздохнул доктор.

— Мое мнение опять не спрашивают?

— Сейчас пойдем к тебе в палату. Проведем подробную беседу, заодно узнаем твое мнение.

— Был бы толк от бесед. Сколько уже с Калашниковой трепались, — пробурчала я себе под нос. Вся эта ситуация дико раздражала. Я лишь устало уточнила: — Вещи-то хоть какие-то можно забрать? Или опять бегать с голой попой в одной рубашке?

Официально при мне была лишь домашняя одежда. Даже обувь из дома не взяли. А родители испарились. Красавцы.

Насильно куда-то забрать и свалить в пустоту — их поведение. Кажется, с такими родителями не помешало бы предоставить мне чуточку самостоятельности. Но всем, очевидно, все равно.

— Допустим, не бегать, а ехать, — уточнил доктор спокойным тоном. — Тем более, тут ты в туалет можешь ходить по желанию, а не по стуку.

Ага. Зато ни помыться нормально, ни поесть. В буфете еда обычно по комму заказывалась или по документам, что зачастую одно и то же. А душевой в палате не оказалось. Лишь тумба с умывальником и выдвижным санузлом.

— Лучше дома взаперти, — сказала я честно.

Доктор устало вздохнул и склонился ближе.

— Я понимаю, они — твои родители. Мы поговорили. И они сами шокированы ситуацией. Тем более, что твоя мама хотела помириться перед тем, как увидела тебя. А папу мне пришлось отпаивать седативными, чтобы привести в порядок.

*

Мужчина прикатил меня в палату, что находилась в большом отделении общей терапии. Там наша беседа продолжилась.

Видимо, время позволяло или не было пациентов на очереди.

— Ты употребляла наркотические препараты или алкоголь? — доктор присел рядом и устало вздохнул. — Только честно. Судя по записям моих коллег, важные факты из тебя приходится вытаскивать. Если бы ты случайно не проговорилась при мне — и-то наверняка из-за анемии плохо соображаешь — то я бы ни за что не узнал, что произошло на самом деле.

Хотелось услышать мамину версию для целостности картины. Но он был прав: голова тормозила, а я страшно тупила.

— А если родители говорили правду?

— Перед нами остается факт, — он указал на мою рану. — Ты можешь сейчас соврать, что поранилась случайно. На три сантиметра в глубину и ширину. Что не очень-то похоже на разделочный нож. Даже мне кажется, что такая ложь выглядит притянутой за уши. Хотя я не хирург, не травматолог и не судмедэксперт. Судить строго не могу. Не из любопытства же ты себя резала? Как по мне, ты вполне адекватна. А вот срыв — уже другое дело. Он вполне вероятен и многое объясняет.

Тон доктора не особо менялся, оставаясь вкрадчивым и слегка учтивым. До меня не сразу дошло, что он так шутил, пытаясь разрядить обстановку и войти в доверие.

— Я дождусь ответа?

— Немного выпила пару дней назад, — призналась я. — Но папа и сводный брат были рядом. Они меня контролировали. Вы не подумайте, мы редко употребляем алкоголь.

— То есть твой папа отнесся нормально к совместному распитию алкоголя? А мама?

Я поерзала в кресле. Пеленка неприятно прилипала к коже.

— Папа не одобрил, но поддался на уговоры. Тоже хотел немного расслабиться. У него в последнее время завал на работе. Мы совсем немного выпили. За что Мама посадила меня под домашний арест до Исхода. Посчитала, что это плохое влияние брата. На самом деле Аск был против. Он почти не пьет. Даже уговаривать пришлось. Не пошла же я в одиночку напиваться в бар или клуб, как мои сверстники? Хотя могла. Там и наркотики наверняка есть. Все это мне прекрасно известно, как и последствия таких походов. Поэтому выбрала вариант, когда семья меньше всего переживает. Почему мама считает, что у нее ужасная дочь? У меня уже нервы не выдерживают. Думаете, стала бы я напиваться забавы ради?..

Меня снова понесло. Слушатель оказался вдумчивый, и, наверное, мужчинам я доверяла больше.

Кажется, все эти жалобы становились дурной привычкой. Меньше бы трепалась — меньше было бы проблем.

*

Позже пришла медсестра и помогла мне привести себя в порядок.

Нога все еще болела, хотя при желании, я могла кое-как ходить.

Ни комм, ни вещей мне так и не привезли.

Зато ближе к вечеру достался поднос с сытной больничной едой.

Оставлять пищевые продукты в духовном хранилище я все еще опасалась. Поэтому вполне могла остаться без пищи.

*

Утром со мной беседовала уже наш семейный психотерапевт Лизавета Калашникова. А с родителями приехал Аск.

— Почему ты ничего не сказала? — тут же обнял он меня.

— Чтобы вы опять не поссорились.

— Мимо.

Ясно. Они все же поругались. Еще и перед праздником. Опять в этом моя вина.

Брата от меня отодрали и выгнали в коридор, чтобы доктор могла побеседовать с нами троими.

С Аском она тоже поговорила, но отдельно. В это время я клещом вцепилась в поручни больничной койки, дожидаясь, пока он вернется.

Медсестра на перевязке долго рассматривала рану, с удивленным лицом сверяясь с документами. Еще бы она не была удивлена. Порез уже полностью затянулся. Наложи я исцеление, за прошедшие часы и шрама бы уже не осталось.

Отпускать домой меня не хотели, но дольше, чем на сутки задерживать не могли. Похоже, у докторов даже возникли какие-то разногласия.

Глава 241. Собственник

Прямиком из больницы отец уехал встречать первых гостей.

Комнат в доме на всех не хватало. Поэтому, чтобы никому не было обидно, мы заказали номера в гостинице с полным сервисом.

Кто-то должен был приехать раньше, кто-то позже. В целом, сама идея встречи была неплохой. Тем более что родители все оплачивали, как пригласившая сторона.

— Тебе прописали седативные, — ровным голосом сообщила мама в такси уже известную информацию.

Лекарства находились у нее.

— Хорошо, — в тон ей ответила я.

Принимать их все равно не собиралась. Только этого мне еще не хватало, не на данном этапе развития. Если интуиция уснет, это может грозить летальным исходом. И не мне одной. От обезумевшего кошмара в человеческом теле могли пострадать окружающие.

Пусть ранее я могла пренебречь другими людьми и в ярости дать сдачи. То после перенесенного на собственной шкуре Цветения, трижды думала насколько гнев оправдан и в какое русло следует его излить.

Мой новый жизненный принцип еще не значил, что я прощу обидчиков. Просто вероятность, что они пострадают по моей воле, несколько снижалась.

*

Аск бережно прижимал меня к себе. Он был совершенно растерян из-за ситуации и несколько раз намекал на разговор с глазу на глаз. Но нам не давали остаться наедине.

Клянусь, у меня скоро случится полноценный нервный срыв.

Лужа засохшей крови и грязный плед в бельевой корзине настроения не улучшили. Запах в комнате тоже был далеко не самым приятным. Благо, хотя бы окно оставили открытым.

Пол я отмыла. Но белый шерстяной плед спасению не подлежал. Даже чары не помогали.

Ну и ну. Эти пледы у меня уже как расходники. Закупить что ли сразу оптом по скидке?

*

Во время уборки брат не отходил от меня ни на шаг.

— Ты же не поселишься теперь с ней? — раздраженно спросила мама, когда заглянула к нам в очередной раз.

— Не хочу оставлять Алю наедине с вами, — отрезал Аск.

Мать поджала губы, просверливая во мне дыру, и протянула парню контейнер с таблетками.

— Две в сутки. По одной раз в двенадцать часов. Надеюсь, ты проследишь, чтобы она выпила.

Брат нервно дернулся, но контейнер забрал. Он прекрасно знал, что ни ему, ни мне нельзя принимать нейролептики длительным курсом. Частично потерять над собой контроль на несколько часов — не одно и то же, что и несколько суток пребывать в таком состоянии.

Подобный негативный эффект я уже испытала на себе, когда несколько дней питалась алкоголем вместо еды. До сих пор гадаю, не из-за этого ли схватила летаргию. Хотя самой логичной причиной все же оставался менингит.

*

После последнего разговора с Калашниковой мама была сама не своя. Видно, что хотела накричать и по-прежнему сердилась за поступок, но сдерживалась. Знать бы что им сказали.

— Ты об этом просила? — растерянно спросил Аск, когда нас оставили одних. — О том, чтобы я ранил тебя?

— Не совсем. Но потом поняла, что ты не сможешь умышленно причинить мне физическую боль. Даже если очень попрошу, — я уткнулась ему в грудь.

— Зачем ты вообще это сделала?

— Опять же… Не знала! Ну не знала я, что мама так быстро войдет ко мне! Извини, не хотела никого пугать. Не планировала, чтобы вообще кто-то узнал.

— Ты не первый раз это делаешь? — у Аска даже затих голос. — Но зачем?

— Первый. До этого прикусывала язык или щеку до крови, чтобы видно не было. Для того, чтобы сместить фокус внимания.

Аск задумался на пару минут.

— Давай ты пару дней попьешь успокоительные?

— Нет, — вскинулась я и уперла в него взгляд. — Все эти препараты плохо влияют на мои способности. Даже когда кажется, что сознание отделено от тела, оно все еще остается важной его частью.

— Тебе нужен перерыв, — погладил он меня по щеке. — Ты измотана этим давлением от призыва, следишь за моим развитием, еще и родители продолжают нервы мотать.

— Поэтому я напилась пару дней назад в твоей компании. Поэтому мне постоянно хочется секса, чтобы получить разрядку, — пояснила я, как очевидное.

— Не думал, что ты все настолько планируешь и анализируешь, — Аск уткнулся мне в шею, поглаживая спину.

Его прикосновения заставляли расслабиться.

— Дай сюда таблетку, — проморгалась я.

— Все-же примешь?

— В духовное хранилище закину. Или ты хочешь, чтобы я снова в летаргию ушла? Могу же случайно перепутать реальность со сном: шагну в Пограничье без цели. И все. Ты меня больше никогда не увидишь.

Аск дернулся.

Похоже, он не понимал до конца всей опасности того, что я делала. В этом была моя вина и заслуга. Я намеренно старалась не пугать его, иначе брат мог застрять в развитии. Без страха все удавалось куда легче и как бы само собой.

Таблетки я все же спрятала под его буравящий взгляд. И смущенно уставилась на него в ответ.

— Как думаешь, мама в гостиной?

— Ты есть хочешь? — догадался он.

Я молча закивала.

На самом деле кушать хотелось почти постоянно. Меня, конечно, пару раз накормили в больнице. Но от кровопотери организм требовал восполнения ресурсов, начиная переваривать сам себя. Так что сейчас помимо слабости, голод был зверский.

*

Брат умильно наблюдал, как я поглощаю одно лишь мясо из своей порции.

— Разве крови не требуется полторы декады на созревание?

— Мне хватит нескольких дней чтобы вернуться в норму. Главное, чтобы были все необходимые вещества, — пояснила я с набитым ртом. — Иначе, пострадают органы. Кожа и мышцы в том числе. Постоянно забываю поесть. Наверное, поэтому не могу набрать вес, и не растут волосы.

Аск печально уставился на мой жиденький торчащий ежик.

Хотелось побриться на лысо. Потому что с этой щетиной и просто так не походишь, и парик неудобно носить. Но я ничего не трогала, отслеживая малейшие изменения своего тела.

Уже вторую луну назревало гадкое предчувствие. А именно, что мое тело почти не менялось. Даже вес практически стоял на месте, колеблясь максимум на полкило.

Это было странно. Потому что заболевания я вполне успешно вылечила. Даже убрала множественные внутренние спайки, которые остались после победы над новообразованиями. У меня все также продолжались циклы. Да и в принципе ничего особенного с организмом не произошло. Кроме статичного веса, длины волос и ногтей.

Как понять логику этого явления?

Но пока я опасалась проводить какие-либо эксперименты. Все же прошло не так много времени после тяжелой болезни.

*

Частью этих догадок я поделилась с братом, когда тот помогал помыться в ванной.

Аск со смесью эмоций на лице, укутал меня в большое полотенце, подхватил на руки и понес в комнату.

Мама медленно следовала за нами. Она ожидала папу с первыми гостями, но все сильнее начинала нервничать по поводу моего внешнего вида. Все же до кондиции здорового человека ее дочери было далеко.

Похоже, успокоительные теперь требовались уже ей.

— Ты стрижешь волосы? — спросила она, рассматривая меня при комнатном освещении. — Не могут же они совсем не расти за полторы луны.

Как же вовремя она заметила. Ничего не скажешь.

— Отличное у тебя обо мне мнение, мам.

— Что я еще могу подумать после вчерашнего?

— Так, прекратили обе! — гаркнул на нас Аск.

Похоже, его уже достали наши перепалки.

— Забираю Алю к себе. Хотя бы на несколько дней. Отдохнете друг от друга.

Я онемела от счастья. А мама запротестовала.

«Давай быстрее свалим, пока папа не приехал?» — поторопила я брата.

— Ты же не хочешь все начинать с начала?

— Вам было мало? — шикнул он на маму.

— Но мы… Она — наш ребенок.

— Что Вы вообще делали все это время на приеме у психолога? С меня хватит. Если Аля не протестует каждую сраную минуту, то это не значит, что ей с Вами хорошо.

Аск сгреб меня с кровати прямо в полотенце и потащил на улицу.

— Ей нужны нормальные родители и воспитание. Ты можешь обеспечить ей дисциплину!? — возразила мама.

— Как будто вы с Улимом на это способны! Да вы даже себя не организовываете! — огрызнулся парень. — Вечно на работе торчите без какого-либо режима, а потом срываете раздражение. Каждый раз одно и то же. Обезуметь можно. Не удивительно, что Аля так вчера поступила.

На моей памяти они с мамой ругались впервые.

— Куда ты ее несешь без вещей!? — мама выскочила за нами во двор. — Она же совсем раздета.

— Вчера Вы ее в похожем виде оставили в больнице. Без денег и средств связи. Одну. Вас это почему-то не смущало. Аля — человек, а не удобная вещь, которую можно положить на полку. На день! Или на полгода!

У Аска был громкий и резкий голос, когда он себя не контролировал. Я даже испугалась, теснее прижимаясь к нему.

Мама осеклась. Она почти плакала.

— Сандра, девочка моя… Аск, пожалуйста, не надо. Давай ты будешь жить с нами? Только, не забирай ее.

Аск вызвал такси к дому и теперь буравил маму взглядом, прижимая меня к груди.

— Мам, верни мне комм, — попросила я тихим голосом.

— Сандра, подумай головой. Посмотри на себя. На кого ты похожа?

В дом она не спешила, хотя постоянно оглядывалась. Видимо, опасалась оставлять нас.

Довольно оперативно подъехал водитель такси. И с кислым выражением покосился на нас с братом.

— Вам не нужна помощь? — поинтересовался он у почти плачущей женщины.

Она все еще пыталась уговорить Аска передумать.

Брат молча сел в салон, уверяя водителя, что все в порядке. Правда, при этом он применил чары убеждения. Так что этот вопрос был закрыт, а водитель без каких-либо сомнений принял пассажиров.

Мама осталась у ворот одна.

*

— Ты теперь еще больше на инопланетянина похожа, — прокомментировал Аск уже дома. — Сине-зеленая и костлявая.

Сомнительный комплимент от близкого человека. Я молча переминалась с ноги на ногу в его спальне.

Люто мучала совесть.

Как там мама? Наверное, грустит.

И папа с тетей Ольхой и ее малыми должны приехать. Стыдно будет, если они узнают о том, что творится у нас в семье.

Или завтра с утра уже встретимся? Даже этого я не знала наверняка.

— Тебе нужны ящики под вещи? — растерянно озирался брат.

В доме мебели так и не прибавилось. Ему самому еле хватало этого минимума.

— Все в порядке. Мне не нужна гардеробная, — ответила я.

После чего быстро просушила чарами полотенца и закинула в Хранилище, оставаясь в чем мать родила.

Аск пялился на меня. Но совершенно без пошлых мыслей. Грустно так и тоскливо.

Наверное, давно не видел меня обнаженную при дневном свете и во всех подробностях. Я сама себе не нравилась, так как была больше похожа на скелет, чем на девушку.

— У тебя есть с собой одежда? Поедем за новым коммом и вещами. Заодно продуктов купим. Мяса побольше, — последние слова он выделил, намекая на мой общий вид и бесшерстный череп.

Фактически дома остались лишь старые шмотки и то, что я не носила. Основная масса вещей теперь всегда была у меня с собой. Кроме электронных устройств. Неизвестно, как они могли повести себя в столь странном месте, как эфемерное несуществующее пространство. Тогда как комм с планшетом находились у родителей. Также, как и рабочий терминал, на котором осталась очень важная и объемная работа по копированию Хроник.

Все последние луны, я записывала Просьбы и техники развития, а также воспроизводила модели чар в программах для черчения. Со стороны, было совершенно неясно, что это за векторы и символы-точки, но для знающего человека вот такие вот примеры и болванки — настоящее сокровище. Такой способ переноса данных оказался очень неудобным и времязатратным. Но все окупала цель — передать эти наработки Аску, когда тот освоится в Базовом Языке.

Все мои труды остались на кристаллическом накопителе терминала. К сожалению, редактировать чертежи формул с комма и без инструментов было невозможно. Для этого требовалась мощная аппаратная часть и контроллеры. В данном случае — перчатки и кисть.

— Ясь, родители вернут комм. Зачем мне два?

— Твой в любом случае уже устарел.

Иронично, но Аску самому было плевать, насколько новое у него устройство, пока то адекватно выполняло свои функции.

Мне же попросту не хотелось торчать полтора часа в салоне связи.

С другой стороны, брат был рядом. Так что я быстренько оделась и напялила парик на коротенький ежик.

— Даже краситься не будешь?

Я хмуро глянула на него исподлобья.

— Ладно. Шутка не удалась, — фыркну братец.

Затем привычно подхватил на руки и понес в гараж.

Даже чувство ностальгии разыгралось. Раньше он также таскал мою тушку.

*

После полудня брату позвонил отец и потребовал дочь обратно.

Я сидела на соседнем сидении машины и от нечего делать подслушивала их разговор.

— Скажи, что товар возврату не подлежит, — пошутила я.

Аск, конечно же, так говорить не стал. Но настроение мое оценил.

Пришлось ехать домой и показываться первым гостям.

Купить новое средство связи мы так и не успели. Тем более, что еще пришлось мотаться за гостинцами для мелких.

Глава 242. У нас все в порядке

Встретили нас шум, бардак и небольшая неразбериха.

Тетя Ольха приехала с тремя детьми. Старшему Августу было почти четырнадцать, непоседливой Рори — девять, а четырехлетний Павлуся еще бегал под стол. Но там его видели редко, пушто от мамы не отходил ни на шаг.

Тетин муж сейчас был в командировке.

Стройная остроносая блондинка тут же обняла меня. На свои тридцать восемь она не выглядела. Навскидку, больше тридцати я бы ей не дала.

Впрочем, моя мама тоже преуспела в этом навыке. Но последний год немного отвоевал свое.

— Ты так изменилась, — женщина внимательно меня рассматривала, пытаясь подобрать комплименты по честнее. — Повзрослела. И, Аск, я тебя не узнала даже. Такой мужчина… Большой. Как же вы все изменились.

Она даже рот приоткрыла, глядя на нас.

Брат с широкой улыбкой приобнял ее одной рукой. Во второй у него были купленные на скорую руку гостинцы для ее мелких.

Хотя каких мелких, если Ави физически старше меня, а Рори явно тяжелее и уже догнала в росте?

Тодду как раз пригодился талант и навыки кондитера. По крайней мере, он отвлек на время старшеньких, оформляя им десерты.

*

Мы с братом устроились рядышком на диване в гостиной среди старших.

Судя по виду, мама плакала. У нее были покрасневшие глаза. На нас с Аском она старалась не смотреть, или скорее, делала вид, что не смотрела. Несколько раз я ловила на себе ее взгляд.

Отец тоже был в непростой ситуации. С одной стороны, разлад в семье. С другой, сестра приехала. Пусть заглянула всего на часок, так как была уставшая после перелета. Но поговорить в относительно спокойной остановке после долгой разлуки было необходимо.

— Вы так мило смотритесь, — прокомментировала тетя Ольха нас с братом.

Клянусь, добавь она слово «рядом», отец бы взорвался. Кажется, он уже был на пределе. Особенно учитывая вчерашние события.

— Сандра, не хочешь поиграть с Ави и Рори? — намекнула мама.

Совсем забыла, что мне по этикету рано быть в компании старших. Привыкла постоянно торчать рядом с Аском.

Пришлось ковылять к группе своего возраста. По крайней мере физического.

Брат бросил на меня цепкий взгляд. Даже не поняла толком, что хотел этим сказать, столько эмоций было вложено. Зря он пренебрегал телепатическим общением.

*

— Хорошего дня, — поздоровалась я с Тоддом, когда взбиралась на высокой табурет за стойкой.

— С Вами все в порядке? — тактично поинтересовался он.

— Да и не такое переживала, — отмахнулась я.

— Ты здрыщавела, — бестактно прокомментировал Август. — И бледная, как смерть.

— Мне нравятся твои волосы, — одновременно с ним полезла ко мне Рори и попыталась стянуть парик. При этом она слегка картавила и искажала произношение, делая его более детским.

Мысленно вздохнув, я крепче прижала ладонью головно-волосяной убор к черепушке.

Кажется, она намеренно вела себя словно инфантильный ребенок. Тетя Ольха явно уделяла Павлусе львиную долю внимания. По большей части потому что он сам к ней лез и был при этом достаточно спокойным. Его даже оставили в компании старших.

— Комары заели, — пошутила я на комментарий парнишки.

— Мама сказала, что мы будем собирать яйца в дядином дворе, — пропела Рори и продолжила дергать мою прядь.

На что я старалась не обращать внимания. Все же не больно. Почти. Подложка неприятно елозила по чувствительной коже головы.

— Еще рано. Яйца собирают не раньше полнолуния, — пояснила я.

— А когда это?

— Завтра, после полудня. Но официальная вечеринка будет послезавтра.

— Хочу сейчас! — она сильнее дернула за волосы.

Ави никак не комментировал эту сцену и делал вид, что вообще не с нами, продолжая смаковать свой изысканный шоколадный десерт.

Тодд старательно трудился с закусками. И на нас поглядывал только для того, чтобы никто не поранился и не получил травму. Все же кухня — не лучшее место для детей.

— Пошли во двор? — предложила я, чтобы облегчить парню работу.

— Там яйца? — тут же заинтересовалась Рори.

— Там травка, свежий воздух, и мы никому не будем мешать, — обломала я ее.

— Не. Не хочу, — заныла она. — У тебя есть мультики?

— Нет. У моей мамы спроси. Она больше по мультикам.

Мелкая наконец-то отцепилась и убежала в компанию взрослых. Что ж, няней я не нанималась.

— Вы не голодны? — поинтересовался Тодд, когда заметил мои заигрывающие с холодильником взгляды.

— Если тебя не затруднит, кинь в меня мясом. Можно замороженным и даже без специй. Так погрызу. Если нет мяса, сойдет кусок сыра. Или пара сырых яиц.

— Я Вам сделал печеночный паштет.

— Идеально, — просияла я. — Ты настоящий провидец.

Кажется, Тодду нравилась похвала. Это хорошо. Главное, не переборщить и стараться замечать мелочи. Парень видел мое вчерашнее состояние и предугадал потребности. Он и правда молодец. Была бы я его нанимателем, уже кинула бы надбавку в премию.

Ави листал развлекательные посты на своем комме и нам никак не мешал. Рори усадили вместе с самым мелким смотреть мультики. А я неспешно смаковала нежнейший паштет прямо из разогретого горшочка, игнорируя хлебцы. Идиллия.

Была бы. Если бы не поток эмоционального напряжения из гостиной, который я буквально чувствовала спиной.

«Любовь моя, мне кажется, или ты сейчас заполыхаешь ярким пламенем? Могу я как-то предотвратить пожар в доме родителей?» — поинтересовалась я у Аска.

«Нет, — отрезал он и для точности добавил: — Сам справлюсь.»

Сам так сам. Главное, чтобы никто не пострадал. Хотя бы физически.

*

Час, что тетя Ольха пробыла у нас в гостях, Аск все же выдержал. При этом он вел себя вполне адекватно и благожелательно. Даже поддерживал беседу и улыбался.

Дала бы ему медаль за подобное усилие над собой, так как в эмоциональном плане он, мысленно совершал кровавое насилие над всеми сидящими рядом.

Только когда тетя Оля с уставшими мальчиками и хнычущей Рори укатила в гостиницу, родители, как и брат, дали волю эмоциям.

Благо, Тодд уже ушел к себе. Правда, не думаю, что в его комнате настолько хорошая звукоизоляция, как я обещала.

Кажется, я погорячилась насчет отличного места работы. Второй день, а парень уже не знал, когда ему стоит выходить и выполнять свои непосредственные обязанности, а когда лучше отсидеться у себя в комнате.

*

Мои опасения подтвердились: победила логика. Что плохо, это была логика отца. Мол, что скажут гости на то, что ребенок живет не с родителями, а с братом в отдельной съемной квартире?

Репутацией семьи я все еще дорожила, а потому на этом моменте сцепила зубы и признала его правоту.

Аску тоже возразить было нечего. Он взрослый самостоятельный парень, и вполне логично, что жил отдельно. В такой ситуации даже напроситься на временное жительство было трудно. С его стороны. Поэтому попросила я.

— Мне трудно передвигаться. Аск бы помог с этим. Тем более вы сейчас разрываетесь между работой и гостями.

Судя по лицам, они забыли о моей травме. Мама почти сразу согласилась и круглыми глазами уставилась на мужа. Папа упирался, пока она прямым текстом не пояснила почему.

— Не собираюсь я себе вены резать! — праведно возмутилась я на мамин комментарий.

Но меня проигнорировали.

— Заодно проследишь, чтобы она принимала таблетки, — добавила мама.

И не возразишь. Они справедливо переживали, что у меня ехала крыша. Факты были на лицо. Пусть под повязкой осталась лишь гладкая кожа без единого шрама, а хромоту я симулировала.

Теперь нам предстояли долгие дополнительные часы у семейного психотерапевта. Надо же мне было так опростоволоситься!

*

На радостях мама меня обняла. А брат помчался за вещами.

Отец же в отсутствие Аска отвел в свой кабинет и отчитал за то, в каком виде обнаружил жену по приезду. Нешуточно он на меня разозлился.

Я лишь молча слушала его, стараясь не расплакаться. И без того мучала совесть.

Его эмоциональные нотации подвели меня к краю новой истерики. Хотелось забиться в дальний угол, подальше ото всех.

— Хорошо, что Оля задержалась в гостинице. Как бы по-твоему мы выглядели со стороны? — прошипел он сквозь зубы и отвернулся к рабочему столу.

— Как не самая благополучная семья, несмотря на достаток? — честно ответила я. — По крайней мере, ты не пьешь, не поднимаешь на меня руку и не насилуешь. На постоянной основе.

Отец резко развернулся и оскалился, жалобно сводя брови.

От его эмоционального фона по коже пробежали мурашки.

Неужели, мои эмпатические способности значительно улучшились. Почему-то это не радовало.

— Это из-за меня? — папа неуверенно нащупал рукой спинку кресла, но так и не присел. — То, что ты с собой сделала. Из-за меня?

Я лишь сцепила зубы и молча на него уставилась.

— Понимаю, что вел себя далеко не лучшим образом, — он все же опустился в кресло, глядя уже не на меня, а куда-то в пустоту. — Ужасно, неприемлемо, отвратительно, честно говоря. Сам это понимаю. Каждый раз на приеме…

— Из-за мамы, — перебила я его. — Не выношу ее ругань сколько себя помню. Ее крики и голос, и бесконечные повторения одного и того же. Но в этот раз даже причина вынесла мозг. Точнее отсутствие причины. Впрочем, ничего нового. Она почти всегда так поступает.

— Ладно. Давай поговорим об этом. Доктор же советовала говорить? — деликатно предложил папа.

Пришлось отойти на пару метров, чтобы не чувствовать волны облегчения, исходящей от него. Стало как-то гадостно.

— Поговорить? Ладно, — ответила я ему в тон. — Почему вы оба решили, что у меня не было права продавать Парусник?

Отец хлопнул ртом и неуверенно ответил:

— Я даже не предполагал, что ты захочешь так поступить.

Похоже, он только что понял, насколько причина ссоры была абсурдной и незначительной.

— Давай поясню с твоей стороны, — мягко начала я и осторожно приблизилась чтобы чувствовать его настроение. — Тебя оскорбил не факт продажи моего — заметь, моего — имущества. А то, как твоя собственная дочь относится к игре: без фанатизма, увлеченности и особой любви. Впрочем, как и Аск. Ты мог заметить, как мы играли с вами. Пусть мы и старались. На данный момент для меня Изнанка — ничто иное, как способ заработка. В частности, надстройка, а не основная часть игры. Мама сказала, что прекратит оплачивать это дополнение, то есть уберет финансирование моих доходов. Поэтому пришлось напрячься и заработать на подписку. Наверное, это к лучшему. В свою очередь, прошу прощения, что не настолько сильно люблю игру. Да, я уважаю ваш труд, и все что вы вложили в компанию. Точнее я восхищаюсь тем, что вы сотворили. Но лишь из этого уважения и восхищения я не обязана любить само ваше творение.

Получилось даже длиннее, чем планировала. Папа молча выслушал мой монолог, не перебивая, но с немым упреком.

— Извини. Последние слова прозвучали, как сарказм. Могу забрать их обратно? — осторожно переспросила я, опасаясь новой причины для ссоры. — Я правда уважаю ваш труд. Честно.

Почему-то нежные и ранимые чувства в нашей семье были только у родителей, но никак не у меня или Аска. Опять сарказм.

Переборщила я с ужесточением характера. Надо будет опять подправить.

Или уже оставить как есть?

— Тебе не нравится игра?

Такого вопроса и реакции я не ожидала. Папа выглядел так, словно ему плюнули в душу.

— Не то чтобы не нравится, но и особого фанатизма не вызывает. Наверное, надоела еще с пеленок? Как там говорят? Набила оскомину, — попыталась я мягко перефразировать.

— Но тебе всегда нравился твой персонаж. Даже Аска по-прежнему называешь Ясенем. Ты же участвовала с друзьями в турнире.

— Персонаж забавный, но не более. Майа больше самому Аску нравится. Ясенем давно его зову только наедине, на людях сокращенным вариантом, как ты мог заметить. В турнире участвовала именно потому, что там были друзья. Кстати, благодаря им поняла, что можно неплохо подрабатывать на том, что скопила за годы игры.

Отец мотнул головой.

— Почему ты просто не возьмешь деньги у нас?

Этот вопрос тоже набил оскомину.

Как же это раздражало. Наверное, он забыл, сколько раз упрекал меня тем, что я жила за его счет.

— Потому что не хочу быть вам обязанной, — ответила я честно. — Сколько себя помню, вы день ото дня вынуждаете меня делать то, что не хочу, одеваться как вам угодно, вести себя, думать и говорить, как вам обоим кажется правильным. И бесконечно критикуете все, что я делаю.

То же самое я уже говорила иными словами и не раз. Сначала, мне казалось, что это со мной что-то не так. Что это синдром заносчивого эгоистичного подростка с максимализмом и так далее. Но походы к Калашниковой прояснили, что проблема не только во мне.

— Мы тебя воспитывали и желали только самого лучшего! — возразил отец.

Тут я поняла, что мы снова повторяем тот же спор в который раз.

— Опупеть, как воспитали. Как вам результаты? Самим нравятся, не так ли? — сменила я тактику. С этими людьми мне жить еще минимум пару лет. И очень хотелось найти хоть какой-то общий язык за неимением иного выхода.

— Ты такой стала после полугода жизни с Аском. Нахваталась у него и у своих друзей.

— Когда вы меня бросили, хочешь сказать!?

— Ты сама сделала выбор!

— Который вы предоставили ребенку! Конечно! Бедные родители на стрессе, уставшие от многочисленных исков. На ком же еще срываться? Не удивительно, что я решила сбежать подальше от вас и всего того безумия. Лишь бы не терпеть. Вы же потом сами меня в город не пускали, чтобы не мешалась под ногами. Признай, что я вас раздражаю.

Отец подскочил с кресла, нависая надо мной:

— Не доросла еще, чтобы судить меня или мать! Даже не представляешь, через что нам пришлось пройти.

Им пришлось пройти!? Да они отражали весь негатив на меня. Орали каждый раз, когда тети Тори не было дома. В социальной квартире так каждый день.

— Поэтому терпела, но терпение…

— Это Аск настроил тебя против нас?

— Вы сами. Ты меня слушаешь?

— Я его терплю в своем доме только из-за Лели, но если ты…

— С радостью бы свалила от вас куда подальше. Что и хотела…

— Ты должна…

— Сколько!?

Наша перепалка внезапно оборвалась. Папа непонимающе моргнул. Кажется, он все же слушал.

— Сколько стоит моя свобода? — повторила я.

— Ты не вещь, Сандра. Не говори глупостей.

— Ты сам сказал, что я должна. Вот и спрашиваю: сколько? Какой у меня долг? Хоть приблизительно.

— Ты бесценна для нас. Как ты можешь задавать такие вопросы?

Его вопрос был риторическим, но меня уже понесло. И от язвительности в тоне было не так-то легко избавиться.

— А что мне остается? Сбежать в другую страну? В другой мир? Мне жаль покидать Аска, но не вас. Не стоило заводить ребенка, если он вам не нужен.

По эмоциональной отдаче стало ясно, что я хватанула лишку. Но было поздно забирать слова обратно. Точнее не поздно, а очень не хотелось этого делать.

— Что опять доказывает: ты — еще глупый ребенок, — отмер отец через несколько секунд. — Бросаешься в крайности.

— Что мне делать, когда слова не помогают?

— Потому что мы знаем, как лучше. Мы пережили куда больше тебя.

На этот раз замолчала я.

Похоже, ни папу, ни маму уже ничего не могло переубедить. Странно. К другим детям они относились вполне нормально. Этот факт выносил мне мозг не меньше других своей парадоксальностью. Что ж, осталось только терпеть ближайшие пару лет.

— Нечего сказать? И правильно.

На это мне много чего было сказать. Но о Хрониках и собственном могуществе лучше было молчать. Особенно перед родителями. Их помощь вполне могла обернуться закрытой лабораторией правительства и бесконечными опытами. Не говоря уже о том, что с Аском и дальнейшим развитием можно будет попрощаться.

Остыла я так же быстро, как распалилась.

Отец сказал еще парочку самоутверждающих слов и отпустил на волю.

— Извинись перед матерью, — напомнил он в спину.

*

Маму я застала в ее комнате после вежливого стука и позволения войти.

— Прошу прощения, — выполнила я напутствие отца. Старалась сказать эти слова как можно искренней, для чего пришлось переступить через себя.

После чего развернулась и тут же ушла, не дожидаясь новых нотаций.

Мама догнала меня в коридоре и обняла с ответными извинениями.

Лучше бы не срывалась, чем в очередной раз мириться. Потом она опять наорет, унизит и снова обнимет. С таким поведением ее достоинство только ниже, как и цена слов. Что уж говорить о доверии?

Очередной монолог о том, как же она меня любит, дослушивать до конца не пришлось. Благо, как раз подоспел Аск.

Ему не нужно много времени на сборы, а на разбор вещей как раз очень срочно потребовалась моя незаменимая помощь.

Глава 243. Взаимные фантазии

Комната брата находилась на втором этаже. Точнее теперь это была комната для гостей. Но на данный момент она снова переквалифицировалась в жилище парня.

— Что опять произошло? — заметил Аск мое настроение.

— Посралась с отцом, — вздохнула я и упала на его кровать. — Кстати, ты снова в опале.

— Причина? — вздернул он одну бровь.

— Я — глупый ребенок, который бросается в крайности. А они правы по умолчанию, потому что старше, — объяснила я короткую версию.

Даже Аск оценил безвыходность ситуации.

— Лучше бы у психолога вашего так продуктивно ругались, — проворчал он.

— Может быть в следующий раз так и поступлю. Но не хочется поступать как мама и искать несущественный повод для ссоры, — я мягко обняла его, понимая, что брат сейчас был меж двух огней и легально ничем помочь не мог. — Извини.

— Думаю, они ненамеренно. Тетя Леля не специально искала повод.

— Да. Маленькие дети тоже часто закатывают истерики, не потому что игрушка не нравится, а потому, что устали или требуют внимания. Но кто из нас старше, а кто ребенок? Обидно как-то.

— Ты старше. Вот, и веди себя соответствующе, — критично парировал брат. — Относись к ним, как к маленьким детям.

В его словах была мудрость. Но этот вариант я уже обдумывала и пыталась практиковать. Провалилась с треском.

— Проблема в том, что эти дети наделены всеми правами взрослых и творят что хотят.

— Ты могла бы немного повлиять на их мнение, — намекнул Аск.

— Даже не рассматриваю такой вариант. Тебе подобные вещи пока позволительны, но не мне. Особенно после Цветения. Не забывай, что они — мои отец и матерью.

Так мы зашли в тупик.

Чтобы поднять настроение брату, я поинтересовалась домом. Как оказалось, проект уже отредактировал архитектор, и тот отправился в очередь на строительство. Даже больше:

— Пару дней строительство идет полным ходом. Вчера вечером прислали фото котлована под фундамент. Обещают завершить до полутора лун, если синоптики не соврали с погодой.

— Ого, — удивилась я.

На сайте компании были написаны красивые сроки от одной до шести декад. Не ожидала, что наш заказ возьмет максимальную планку. Все же проект был далеко не огромным домом. Может, братец изменил план?

Аск подробно объяснил что-то про нетипичный фундамент и материалы. О том, что необходимо время и все основные этапы наспех сделать не удастся. Похоже, сам искал информацию по этому поводу, а там зацепился и увлекся.

Он всегда так делал, когда сталкивался с неизвестной ему темой. Пока не перелопатит кучу информации, не успокоится. В его памяти информация складывалась в аккуратную библиотеку, а брат довольно умело ею пользовался и объяснял материалы понятными словами. Удивительно, что с таким навыком он окончил школу далеко не с лучшими оценками.

— Ясь, а почему ты плохо учился в старшей школе? — решилась я на вопрос.

Не то, чтобы раньше не задумывалась об этом, но мне самой в скором времени предстоял выбор направления в образовании.

Аск почесал затылок, неловко отвел взгляд и неуверенно выдавил:

— Переходный, — после чего на пару минут замолчал.

Мой пристальный взгляд продолжил прожигать его вниманием, из-за чего парню пришлось вспомнить подробности.

— Молодой был, глупый. Казалось, что мелочи все это: школа и социальность. Хотелось чего-то большего, значительного, или хотя бы не такого рутинного. По крайней мере, теперь мое желание сбылось.

— О чем ты?

— Магия и то, чем мы занимаемся. Все еще в голове не укладывается: потоки, чары, сновидения и другие миры о которых ты рассказываешь. И это не просто рассказы! Я учусь самой настоящей магии! — усмехнулся он и сгреб меня в объятия, чтобы прошептать на ухо: — Словно в сказку попал.

— Я же твоя маленькая фея-фамильяр, — не удержалась я от каламбура.

Брат широко улыбнулся и даже выдавил смешок.

Иронично. По сюжету Майа привела Ясеня в чудесный волшебный мир, в котором тот на самом деле родился и который ему предстояло защитить.

— А еще у меня были большие проблемы с самооценкой и либидо, — ухмыльнулся Аск.

— У тебя-то? — изобразила я удивление крайней степени.

О самооценке брата мне было прекрасно известно. К его внешности я привыкла и не обращала ни малейшего внимания на то, как он выглядел. Для меня он всегда был самым-самым. Но для Аска, да еще и в таком возрасте, без поддержки родных родителей и с неконтролируемыми гормонами, эти комплексы стали гремучей смесью, что ежесекундно била по мозгам.

Сейчас-то я частично понимала всю сложность его тогдашнего положения. Но в прошлом запросто врывалась к брату в комнату без спросу и всячески липла. А потом обижалась, когда он реагировал так, как и должен был отреагировать нормальный подросток. То есть ругался и выгонял. Иногда запирал в ванной на ночь.

— Погоди… Что ты мне лапшу на уши вешаешь? У тебя совершенно точно были девушки, — вспомнила я его прошлое.

— Поверь, брал я совсем не внешностью, харизмой или интересной беседой. В основном решали дорогие подарки и прогулки. Самому тошно, — он упер хмурый взгляд в потолок.

— У тебя хотя бы хватило выдержки не прикасаться ко мне и не совращать. Ну то есть на самом деле, а не то, что тогда подумали родители. Хотя вполне мог бы это сделать, и знал, что я ни в чем не откажу обожаемому брату.

Обожаемый брат скорчил рожу и прыснул со смеху. А потом громко заржал, выпадая из реальности на пару минут. До меня и самой дошла глупость сказанного.

— По крайней мере, не тогда, когда мне было лет семь, — исправилась я.

— Ох, мелкая…

Он навис надо мной и легонько чмокнул в губы. После чего крепко обнял.

Я было удивилась такой целомудренности.

— Какой ужас, — наигранно возмутилась я, чтобы подразнить его. — Меня совращает старший брат. Что же делать?

— Просил же! — Аск с кислой миной разорвал объятия и послал мне осуждающий взгляд.

— Подыграй мне. Пожалуйста. Как если бы мы были младше года на четыре, — не удержалась я и захихикала.

— Мерзость. Ты же в курсе, что я представлял себе не твое тело, а тебя саму? — уточнил Аск. — Точнее образ Майи в твоем лице. И этот образ был куда старше.

— Да, как и продолжаешь это делать. У тебя же не стоит на других двенадцатилеток?

На что он усмехнулся, склоняясь ближе:

— У меня и на тебя не стояло, пока ты откровенно и осознанно не начала заигрывать. Кстати, есть одна фантазия, которую тебе вполне по силам выполнить.

— Предлагаю бартер, — предложила я, не дожидаясь условий.

Ради Аска я была готова на многое, если не на все.

— Не уверен, что ты согласишься прийти ко мне в реальности в своем духовном теле. Взрослая. Ты же так можешь? Чтобы возможно было прикасаться?

— Ох, — совсем смутилась я. — Конечно.

Его просьба оказалась вполне нормальной и адекватной. Куда адекватнее, чем мои больные и извращенные фантазии.

Озадаченный ответом Аск на секунду опешил и даже отстранился.

— Ты же в прошлый раз прямым текстом отказала. И весьма категорично.

— А у тебя нормального секса уже бес знает сколько не было.

О той шатеночке я так и не упоминала. Аску было бы не очень приятно узнать о моих вуайеристских наклонностях. С одной стороны, это была чистая случайность и подсматривать я не собиралась. С другой, он лишь мимолетом упоминал о своих любовницах без подробностей. Значит не хотел, чтобы я уделяла этому вопросу много внимания.

— Твоя очередь. Что я должен делать? — сразу же включился в игру парень.

— То, что ты себе представлял, когда фантазировал обо мне в юности, — неуверенно отозвалась я.

— Эм, — по его взгляду стало понятно, что фантазии были весьма однообразны и непосредственны. После чего разумно заметил: — Не лучшая идея под боком у родителей.

— Ага. Но, так все условия воссозданы. Ладно, — я подскочила с кровати, глядя на кислое выражение его лица. — Навешаю глушилок на периметр.

После упоминания чар, он повеселел и встал за моим левым плечом, внимательно наблюдая за манипуляциями.

Ради него я старалась выплетать чары как можно медленнее. Что отбирало буквально все внимание и на порядок увеличивало сложность простого колдовства.

Обычно создание формулы производилось как можно быстрее, чтобы удержать в сознании и под контролем множество модулей. Чем дольше приходилось это делать, тем выше была вероятность неудачи. Поэтому была так важна скорость мышления в характеристиках. Ведь сложность чар по большей части рассчитывалась из количества модулей в формации, то есть от объема, расчетов и того, что нужно удерживать силой воли.

— Изоляция работает в одном направлении? Насколько хорошо поглощает звук? — Аск делал заметки в рабочем планшете, пытаясь рассмотреть готовый результат, оплетающий стены, пол и потолок комнаты. — А дверь и окно пропускают звуки?

— Да. Хорошо, но не полностью. Также, как и остальные плоскости, — отвечала я, устало опускаясь на кровать с закрытыми глазами.

С непривычки голова гудела от напряжения. В таком состоянии было не до пошлых шуток.

— Если хочешь, могу изолировать комнату от внешних звуков. Но не советую — давит на психику.

О последнем я узнала на собственном опыте. В помещении, полностью лишенном внешних звуков, было страшно. Казалось бы, что за столь важные шумы могут существовать снаружи? Как выяснилось, для меня эти шумы были признаком того, что я находилась в реальном живом мире, а не отрезана в крошечном пространстве в пустой вселенной. Наверняка любой другой человек воспринимал внешние звуки так же, только не замечал этого.

*

Брат дал мне время отдохнуть. Даже ужин притащил в комнату. Ему нравилось ухаживать за мной, а мне нравилось позволять ему это делать. Как и наоборот.

Поздним вечером к нам заглянула с контролем мама. И умилилась идиллии «старший брат кормит с ложки младшую сестру».

Стало как-то стыдно. Руки-то у меня были в полном порядке. Впрочем, как и остальные части тела. Тем более, что психическое напряжение после чар давно прошло.

Что обидно, свою часть уговора он так и не исполнил. Настаивать я не стала. Это бы уже походило на пиление мозгов.

*

— Разбудила? — улыбнулась я удивленному лицу Аска в рассветных лучах.

Воссоздать все подробности облика было тяжелее, чем я ожидала. Немалую роль сыграло и то, что я не знала, как буду выглядеть лет через десять. А также такие мелочи, как запах, температура, текстура кожи, тембр голоса, вес и прочее. На эти детали обычно не обращали внимания. Но в реальности подсознание собеседника очень чутко реагировало на их отсутствие или изменение. Именно поэтому, я старалась не вступать в контакт с другими существами в вещественных мирах. Сейчас же мне предстояла не просто беседа.

Все мои усилия уходили на то, чтобы поддерживать наиболее точный образ реального человека. Остальное приходилось на слабую сенсорику.

Досадно. Хотелось в полной мере ощутить прикосновения человека, от которого я сходила с ума. Но с нынешними навыками это было возможно только в настоящем теле.

На данный момент моих способностей было недостаточно для воссоздания физического клона человека. Меня хватало лишь на вот такую подделку.

Странно, что с животными получалось гораздо лучше. Вплоть до безусловных рефлексов.

Нужно будет потренироваться. Обязательно.

Аск даже рот приоткрыл от удивления.

— Ты еще кто? — сказал он первое, что пришло в голову спросонья. И тут же рассмеялся собственной глупой шутке.

— Тебе не нравится?

Последующие объятия и поцелуй дали весьма однозначный ответ на этот вопрос. Как и его широкая улыбка.

— Нравится. Очень, — все же ответил он в промежутках между поцелуями и уткнулся в мою грудь.

Эту деталь своего образа я сделала не то, чтобы большой, но зато упругой и высокой. Похоже, Аска и без дополнительного объема все устраивало.

— С праздником, — прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы.

Глава 244. Неудобные родственники

В утреннем развлечении были свои плюсы: я смогла трезво оценить свои способности по созданию человеческого клона в духовном теле. И меня эти способности не радовали. Было куда расти и было куда развиваться.

Зато порадовала Аска. В кои-то веки ему не пришлось укорять себя за педофильские наклонности. Что бы он ни говорил про обоюдное удовольствие, а желания снова разбудить его в облике двадцатилетней себя у меня только прибавилось.

Чем дольше практиковала сновидчество и путешествия в астральном теле, тем чаще замечала, что эти два состояния все больше сливались для меня в одно. Словно изначально и не было никакой грани. Может, это особенность Школы Океана?

Я уже подскочила на кровати, в готовности встретить новый день.

«Хроники, статистика!» — приказала я, параллельно натягивая одежду для тренировок. Знакомство с изменениями в характеристиках уже стало обязательной утренней традицией.

«Майа»

«Закон #»

«=Соматическая статистика=»

«Энергия (+)41,98 (+42,93)»

«Ловкость 23,25 (+20,90)»

«Сила и выносливость 18,11 (+15,16)»

«Регенерация 25,03 (-3,94)»

«Иммунитет и устойчивость 24,92 (+17,90)»

«=Психическая статистика=»

«Мудрость 46,94 (+0,95)»

«Интуиция 47,17 (+8,60)»

«Гибкость 49,46 (+7,83)»

«Интеллект 34,33 (+7,92)»

«Воля 25,12 (+0,39)»

«=Духовная статистика=»

«Духовность 50,00 (-)»

Как и ожидалось, показатель духовности застрял на том же уровне. Зато физические характеристики почти вернулись в былую норму. В психических мне лишь не нравилась группа воли. В частности, самоконтроль оставался все таким же слабеньким. Он и тянул вниз средний показатель воли.

Что делать с соматикой я знала: правильное питание и направленные тренировки хорошо восстанавливали былой статус. Пусть медленно, но физические данные улучшались. Чего не скажешь о моем внешнем виде.

Не ошибусь, если предположу, что на данном уровне развития мои показатели находились где-то на уровне среднестатистического мужчины. По крайней мере пудов пять я могла поднять без проблем. Это уж точно не нормально для хрупкой тощей девочки.

Данная особенность и без того нестареющего тела, пугала даже меня. Поэтому Аску я эту способность решила не показывать.

На данный момент беспокоили показатели воли. Моя нынешняя школа развития почти не интересовалась проблемой самоконтроля. Скорее, ее девиз был таким: «Даже не смей думать о каких-либо ограничениях!» Но не думать о дисциплине и практиковать магию — два диаметрально противоположных действия. По моему представлению.

Возможно, в записях Хроник имелись не полные данные, и аспект самоконтроля в Школе Океана все же существовал. Но я его не нашла, как бы не размышляла над всей информацией, что у меня имелась. Тем более, что данная школа со всеми ее техниками и мудростью казалась вполне себе самостоятельной и завершенной.

*

Раздумывала я над этой проблемой, сидя у брата на плечах.

Технически у меня была травмирована нога, и ходить, не то что бегать, было еще рано. Поэтому, недолго думая, Аск усадил мою тушку на загривок в качестве зонта и дополнительной нагрузки. Он поддерживал ровный темп, а я — небольшой купол с чарами для рассеивания дождя.

Особого внимания работающие чары не требовали. По крайней мере, не больше, чем верчение головой по сторонам. Моя энергия теперь тоже не тратилась.

По возвращению домой Аск ушел в душ, а я прямо в гостиной уселась в медитативную позу.

Тодд, не обращая на меня внимания, вовсю готовил. Точнее уже заканчивал, судя по запахам.

Аск справился с душем куда быстрее чем обычно. Даже на конец моей медитации успел. К тому времени на завтрак проснулись родители, и ванную заняла уже я.

*

— Возникла накладка с гостями. Расписание прибытия рейсов теперь совпадает, — инструктировал нас папа. — Мы с Лелей поедем встречать Мьюнгов, а потом Милоша с Соней и детьми. Ваша с Аском задача — встретить дядей Саймона и Бьерна.

В этот момент мысленная ругань Аска была почти слышна в реальном мире.

На моей памяти дедушки были не так уж и плохи. Но, наверное, существовала веская причина, почему родительские права на внука дали не им. Да и тот их почему-то недолюбливал, несмотря на прямую родственную связь.

Гостей ожидалось немало. Всех нужно было радушно встретить и отвезти в забронированные номера.

Мама теперь переживала еще и по поводу погоды. Ее планы на мероприятие резко испортились некачественным прогнозом. Так как если дождь усилится, гостям придется хлюпать по газону в холоде и сырости, а детям в этом болоте собирать яйца.

Теперь она панически решала эту проблему, то и дело отвлекаясь от еды на сверки в планшете и осматривая придирчивым взглядом гостиную.

В напряжении я ожидала то, что она способна сотворить с собственным домом за столь короткий срок. Хотя мама — профессиональный художник с отличным вкусом. Тут переживать было не о чем.

Мои сомнения касались уже третьего за прошедший завтрак звонка от подчиненных по рабочим вопросам. Судя по подслушанному, решения высшего начальства были не столь критичными и срочными. Но родители исправно отвечали на них со всеми подробностями. Даже ни разу про выходной не заикнулись.

У них там развлекательная индустрия или служба спасения, без которой неминуема катастрофа с реальными жертвами? Не удивительно, что мама с папой были такими нервными.

*

— А ты уже не такой тощий!

Громкоголосый тучный дяденька сжал Аска в крепких объятиях. Кажется, он пытался сломать внуку кости или на крайний случай выдавить из того завтрак.

Дедушка Бьерн оказался излишне громким и эмоциональным, а его поведение граничило с бестактностью.

Дедуля Саймон был не столь пылким и порывистым, как его друг. Но тоже не смог отказать себе в объятиях единственного внука. Кажется, у него даже глаза заблестели.

Для меня большим удивлением стал их вид. В моих мыслях дедушки ассоциировались со стариками, но эти двое выглядели скорее как стареющие мужчины. Особенно дед Бьерн.

Возможно, это было новое восприятие людей. В последнее время часто за собой замечала иное отношение к тем или иным фактам.

*

После недолгой возни с багажом, мы забрались в машину. Дедушки уселись в моей компании на просторное заднее сидение.

— Ты ее уже шпилил? — шепотом спросил у внука дед Бьерн.

Его шепот был той самой громкости, когда можно не опасаться, услышит ли собеседник сказанное посреди бушующего болельщиками стадиона.

Дедуля Саймон тут же повернулся к приятелю с кислым выражением лица и дернул обратно на сидение.

А от Аска прошла такая волна эмоций, что задело даже меня. Щеки невольно вспыхнули огнем. Судя по тому, как брат сжал рулевое колесо, хорошо, что мы не успели тронуться.

Вселенские боги, я же шмакодявка! Как ему вообще такое в голову пришло!?

— Деда, Але всего двенадцать, — относительно ровным и в меру сдержанным тоном заметил он. — Ей даже думать о подобном рано. А мне непростительно думать о ней в таком русле…

— Да ладно тебе! — толкнул его в плечо дед Бьерн. — Кирш с Таськой с пеленок вместе. Сиськи-письки друг друга лапали раньше, чем поняли что да куда. Я, как увидел вас, сразу все понял. Вы же с мелкой — вылитые Кирш и Таська.

Дедуля Саймон молчал и при этом очень красноречиво буравил взглядом друга.

Аск молчал, но уже с каменным лицом. Ему помогала медитация.

Вечно торчать на парковке аэропорта мы не могли, поэтому он сцепил зубы и попытался сосредоточиться на дороге и вождении.

Я тоже молчала, но при этом с каждой минутой все гуще покрывалась свекольного оттенка румянцем. Особенно после подробностей про детство Асковых родителей. Не представляю, каково в этот момент было брату.

А дед Бьерн продолжал безостановочно заливаться соловьем. Похоже, переубедить его в своей уверенности было невозможно. Тем более, что по сути он был прав.

Теперь стало понятно, почему Аск так реагировал на мои похабные шутки. Это действительно ужасно!

— Ты ж не забывай про резинку, — давал советы дед. — Мелкой наверняка еще рано все эти гормональные штуки. Или что там у них? Не разбираюсь, если честно. Таська об этом сама волновалась, так как мой ни в зуб ногой. Да, впрочем, как и я был в этом деле. Слышишь, мелкая? — повернулся он ко мне.

— У нас не было коитуса, — мой голос предательски дрогнул. Пришлось натянуть вежливую улыбку на лицо.

— О! Значит, точно жмякались уже, — пришел к своим выводам дед.

— Отстань от ребенка, — не выдержал дедуля Саймон.

Я уже мысленно его поблагодарила. Но вся благодарность была разбита его следующим комментарием:

— Не хотят говорить, и ладно. Главное, что все ясно уже.

На что я уткнулась лбом в дверцу и прикрыла глаза.

Как же они удивятся, если узнают отношение родителей к Аску.

Вот бес! Если дед Бьерн продолжит трепаться в том же русле, то точно узнают.

Теперь понятно, почему Аск не горел желанием встречаться с дедами.

*

В снятом крыле гостиницы мы столкнулись с папиным двоюродным братом — Милошем Рашем, его женой Соней и двумя детьми.

Бабуля по отцу должна была прилететь почти вечером. Она проживала на юго-востоке Европы.

Мы с Аском взмолились несуществующим богам при встрече с родителями, когда дед Бьерн тут же полез обниматься со всеми подряд. Его радушие сочилось такой искренностью, что все невольно подхватывали это настроение.

Теперь понятно, почему дядю Кирша называли душой компании. С таким батей в примере и генах ничего удивительного.

*

Пока мелкие носились, по общему холлу, мы помогали разобраться с вещами и давали инструкции по гостинице. Фактически родители оплачивали все расходы, как пригласившая сторона. Ведь вполне могли себе такое позволить.

Для меня подобное расточительство было непривычно. Я все еще хорошо помнила их прижимистость и строгий учет расходов.

Не то чтобы у нас раньше не хватало денег. Но, наверное, они только недавно осознали свой капитал и начали избавляться от привычки вечно экономить, как были приучены с детства. Насколько помню, семья дяди Алексия, как и тетя Тори никогда этим не страдали.

Дедуля Саймон выкроил свободную минуту в шумном переполохе и сердечно обнял внука. Он что-то передал Аску, но я не разобрала толком, так как меня уволокли знакомиться с детьми дяди Милоша.

Кажется, Элишка и Мартин не горели желанием со мной встречаться. Дети Милоша и Сони были младше меня на три и четыре года и казались довольно общительными, пока нас не столкнули лоб в лоб.

Я ощутила на себе их неприязненные взгляды. Что с ними не так!? Мы даже слова друг другу не успели сказать!

Пока Аск отвлекал дедушек, меня припрягли развлекать детей.

Родители спокойно уселись в холле за беседой с родственниками, а к их компании присоединились тетя Ольха с Мьюнгами. Меня же со всех сторон оккупировали человеческие личинки. В стороне остался Ави, залипающий в своем комме и делающий вид, что ему все равно. Тогда как остальные тормошили и спрашивали у меня, что мы будем делать.

Чем мы, плин, можем заняться в гостинице!? Не в догонялки же бегать?

Раньше мне не часто доводилось сталкиваться с одногодками вне школы. А о том, чтобы поиграть в нормальные детские игры даже не заикалась.

В прошлых воплощениях мне не удалось в полной мере оценить чудный период под названием беззаботное детство. Каких-либо конкретных игр я не припоминала. Но точно помнила, что они были. Что-то вроде «чумных салочек» и прочих житейских интерпретаций.

Глава 245. Дети

Пока я растерянно размышляла, Рори забралась под дальний стол. За ней хвостиком полез и Павлусь. Элишка с Мартином тут же поспешили к ним. Похоже, они быстро сошлись. Мне оставалось лишь молча присесть на край стула и следить за развитием событий.

— Ты к ним не идешь? — удивился Ави.

— Я им не нравлюсь. Тем более у них и без меня хорошая компания, — логично ответила я.

— Ты странная.

Вполне возможно, что он прав.

— Чем увлекаешься? — решил поддержать беседу Ави.

Кажется, ему было скучно.

— Читаю, учусь, пинаю болт, занимаюсь спортом. Нет, вру. Раньше занималась.

— Так это правда, что ты закрыла год за семестр?

Видимо, не меня одну родители пилили чужими достижениями.

— Два года, — мягко поправила я.

— Заучка.

На это я лишь молча пожала плечами.

— Не понимаю, я тебя. Как можно любить учебу?

— Я не люблю учебу. Мне нравятся только пара предметов. Остальное учу лишь поверхностно. Хочу поскорее получить аттестат.

— Зачем?

— Официально свалю от родителей.

— Что с ними не так? У тебя обалденные родители. Мне бы таких.

В ответ я снова промолчала. Эта беседа была бессмысленной. Мама с папой на людях были практически идеальными. Я бы тоже очень хотела таких родителей, какими они выглядели со стороны.

— Зануда, — подытожил Ави.

Каждый имел право на мнение.

Меня больше волновала сохранность малявок, которых сгрузили на мою временную опеку. И, судя по всему, они затеяли активную игру.

Ничего страшного. Если внимательно следить и пользоваться интуицией, никто не пострадает.

Это оказалось не так-то легко сделать. Дети были столь же непредсказуемы, как погода и коты. Рори с Мартином носились как угорелые, пока водящая Элишка пыталась догнать кого-то из них.

От греха подальше я подхватила на руки Павлуся и негромко, но с выражением запела ему первую пришедшую в голову песенку, раскачивая на коленях. Ему нравилось.

Пока отвлеклась на него, потеряла из виду старшенькую. Даже детский визг поутих. Мне это совсем не понравилось. Интуиция растерянно металась между вариантами событий: от затевают проказу до кто-то ударился, покалечился или самоубился, и сейчас начнется армагеддон в одном небольшом помещении.

Оказалось, что первое. Даже от сердца отлегло, когда с радостным визгом сзади подбежала Рори и дернула за парик.

Волосы целиком оказались в руке девочки, а при мне остался лишь торчащий ежик. На такую мелочь я даже не дернулась реагировать, только не с Павлусем на руках.

Мелкий удивленно уставился на меня своими ясными голубыми глазами. Кажется, поющая тетя с волосами нравилась ему куда больше, чем молчащая и без волос.

Рори готова была расплакаться наравне с младшим братом. Наверное, от стыда и растерянности. Она стояла рядом и не знала, что делать с париком в руках.

— Дарю. Тебе же они вчера понравились? — улыбнулась я девочке, как ни в чем не бывало. И принялась успокаивать Павлуся, корча забавные рожи.

— Я говорила, что они не настоящие! — победно провозгласила Элишка.

В зале воцарилась тишина. Даже мелкий не оценил моих стараний.

Мой просчет. Он был слишком взрослым и развитым для отвлечения с помощью кривляний. Его больше заинтересовал парик, который сестра по-прежнему неуверенно сжимала в руках.

Ави растерянно поглядывал на нас, не зная, стоит ли вмешаться.

— Зачем ты его сняла!? — возмутилась мама, когда подходила к нам.

Рори было дернулась и собиралась расплакаться. Но возмущение чужого родителя было предназначено не ей.

Похоже, маму не волновал истинный сюжет событий. Меня ее обвинения тоже не волновали. Главное, что никто не пострадал. А после такого конфуза дети будут вести себя спокойнее. Наверное.

— И зачем ты взяла на руки Павлуся? А если бы уронила?

— Вероятность, что он попадет кому-то под ноги была выше, — спокойно пояснила я.

Четырехлетний Павлусь пока не обладал достаточной проворностью для салочек в непредназначенном для этого помещении. С родителями пусть хоть падает, хоть катается, хоть бьется головой об стену. Но детей доверили мне, и самым оптимальным вариантом было отвлечь его, тем самым убрав препятствие у троих мелких. Для них оставалось достаточно простора и места, чтобы снизить вероятность травмы.

В критической ситуации я бы вполне успела подстраховать их чарами. За миг до неудачного розыгрыша я была готова выпустить Перышко и держала наготове еще парочку артефактов.

К нам подоспела тетя Ольха и с неуверенной улыбкой забрала мелкого. Кажется, я каким-то чудом понравилась Павлусю, так как цепкие детские пальчики не хотели меня отпускать.

Рори тут же спряталась за маминой спиной, а Ави сочувствующе смотрел на меня.

— Мам, я его подарила, — предупредила я, прежде чем у девочки отняли новую игрушку.

Хотелось перевести неловкий конфуз в шутку и не усугублять положение тети Ольхи и ее дочки.

— Смотри. Носить следует вот так, — я мягко забрала у Рори парик, помогая надеть поверх ее русых волос.

Та и сама протянула его, уже шмыгая носом. Главное, чтоб не разревелась.

— Теперь осталось расчесать, и будешь брюнеткой.

— Брюнеткой? — неуверенно переспросила она, поправляя длинную челку.

— Это значит: девушка с черными волосами, — пояснил подошедший дед Бьерн.

Я под шумок утащила детей в номер тети Ольхи. Расческу сестры быстро нашел Ави, пока я правильно надевала страдальческий головной убор. Иначе, из-под него продолжали торчать русые пряди.

Через пару минут результат меня вполне устроил. Рори вовсю рассматривала себя в зеркале с непривычными волосами.

— Тебе не идет. Но необычно, — вынес вердикт Ави.

Как и у сестры, его шевелюра унаследовала мамины гены и была почти такой же светло-русой.

Показав брату длинный язык, Рори поспешила в холл, чтобы похвастаться новой внешностью.

К нашему возвращению отец уже сворачивал предварительную встречу. Приезжие наверняка устали с дороги, поэтому стоило поступить так сразу. Но присутствие разговорчивого деда Бьерна диктовало свои правила.

*

Всю дорогу до парковки мама переживала, что кто-то увидит ее безволосую дочь. А по пути к дому пилила по поводу конфуза.

Лучше бы подчиненных своих так ругала, чем собственного ребенка. Это они весь день доставали ее звонками.

Отгородиться от ее голоса у меня по-прежнему не выходило. С большим удовольствием провела бы время в компании деда Бьерна и его похабных шуток, чем с ней.

По приезду даже Аск не выдержал. Сгреб меня на руки и унес в свою комнату.

Отец на это промолчал, а мама возмутилась в спину.

*

Первым делом братец усадил меня в на кровать и чмокнул в лоб.

— Что там произошло? — низко склонился он, снимая с меня обувь.

В доме было принято разуваться не далее прихожей. Свои ботинки брат успел скинуть, а на сестренку времени уже не хватило.

— Малявки пошутить решили. Глупая человеческая мелочь. Что с них взять?

— Теперь они тебе на шею сядут.

— Пусть только попробуют.

— Кстати, — он оперся ладонями по бокам от моих бедер и широко улыбнулся. — Мне понравилось, как ты смотрелась с Павлусей на руках. Да и вела себя с ним вполне профессионально.

— Даже не думай, — покачала я указательным пальцем у него перед носом, напоминая об уговоре. — У меня были как дети, так и младшие братики с сестричками. Хватило с головой.

Аск медленно отстранился и снова уселся на пятки с озадаченным лицом.

Может, он не до конца осознавал, о чем я говорила, когда упоминала память прошлых воплощений? Пару раз я рассказывала посмертные истории, и он наверняка воспринял их, как большую часть моих воспоминаний. Но ведь это было далеко не все. О многом я умалчивала намеренно.

Теперь он был сконфужен даже сильнее родителей на прошедшей встрече.

— Ты наверняка тоже вспомнишь о себе много интересных фактов, — неловко пошутила я.

Аск аккуратно сжал мои ладони и серьезно спросил:

— Ты помнишь их? Имена, внешность, характер? Хоть что-то.

Этот разговор был неприятен, но Аск ждал ответа.

— Да. Но далеко не всех. Океан Событий огромен. Большая часть воспоминаний связана с сильными переживаниями, отчего размыта и не объективна.

— Ты хотела бы с ними встретиться? Поговорить?

Сценарий с подобным вопросом я уже прокручивала в голове. И заранее приготовила ответ:

— Не знаю. С одной стороны, они — мои кровиночки. С другой, у меня теперь иная жизнь. Прошлое возвращать бессмысленно, когда есть настоящее и будущее. Они прожили свою жизнь, а я свою.

Похоже, брат и сам это понял. Он мягко обнял меня, не задавая больше никаких вопросов. Я попыталась было отстраниться от его эмоционального фона, но вместо этого расплакалась.

— Глупости. Безумно хочу их увидеть и обнять. Расспросить, как дела? Как их здоровье? Что с ними случилось за прошедшие годы? Кого встретили? С кем расстались? Полюбили ли кого-то? Завели ли они детей, внуков, правнуков?.. Ясь, я пыталась. Пыталась их найти. Хоть кого-то. Изо всех сил, — я всхлипнула и замолчала.

Слишком много свалила на брата.

— У тебя получилось? — он слегка отстранился, вытирая мои слезы и заглядывая в глаза.

Я мотнула головой, соврав ему снова.

Не стоило рассказывать. Не стоило ему пока знать, каково это: находить могилы давно умерших близких, когда надеешься увидеть пусть повзрослевших, но живых.

Гораздо хуже увидеть живого. Но не иметь возможности вернуть годы полуслепому больному старику-сыночку. В моей памяти он был здоровым сильным юношей. Теперь же у моего мальчика все лицо в морщинах, а постаревшее тело изживает последние дни.

Что мне оставалось делать? Подойти и сказать: «папа рядом»? Не стоит меня винить за то, что я приняла былой облик и именно так поступила.

Исцеление наверняка подарило ему еще несколько лет жизни, а золотые украшения — относительную финансовую поддержку. Но вряд ли ему были нужны несколько лет в ожидании смерти. Впрочем, не мне судить.

Наверное, я сделала далеко не все, что было в моих силах. И теперь это будет меня мучать долгие годы.

Аск молча гладил меня по спине, пока я пыталась прекратить истерику. Но ничего не выходило. Слезы все продолжали и продолжали литься нескончаемым потоком.

В этот момент к нам не вовремя зашла мама.

Кажется, она не ожидала увидеть рыдающую дочь. А мне сейчас совсем не хотелось выслушивать от нее новые нотации и упреки.

Да, я понимала, каково родить и воспитывать ребенка. Именно поэтому относилась к ней с такой строгостью. Потому что сама не поступала, как она. В каком бы положении ни была семья, в каком бы состоянии ни была я сама — раздраженная, уставшая и вымотанная — это не давало права срываться на ребенке по любому возможному случаю.

Каюсь, бывало, что кричала, когда все совсем валилось из рук от усталости, а впереди были лишь отчаяние, голод и холод. Могла по попе отшлепать за проказу и наказать за провинность. Но не брала такое поведение за постоянную привычку.

— Думаю, Але будет лучше находиться рядом со мной на празднике, — ровным тоном заметил Аск. — Ей трудно ладить с детьми по объективным причинам. Ума не приложу, на что вы вообще надеялись.

Похоже, мама забыла, что хотела сказать. Я же спряталась за плечом брата. Не хотелось, чтобы она видела меня в таком состоянии. Потом наверняка опять скажет, что я пыталась привлечь к себе внимание.

При Аске что-либо говорить мама не стала. Лишь молча вышла и мягко прикрыла за собой дверь.

Глава 246. Небольшой кошмарный циклон

Бабку Петру мы все же поехали встречать вчетвером. Хотя в моем присутствии необходимости совершенно не было. Как ни странно, настоял Аск. Наверно, хотел, чтобы мы с мамой помирились.

В половине пятого должен был прибыть рейс, а потому в четыре мы уже сидели в зале ожидания. Родители привычно отвлекались на звонки и сообщения, Аск отошел за кофе, а я маялась от скуки, читая надписи на табло, рекламе, плакатах и всем, что попадется на глаза.

*

Как оказалось, рейс прибыл намного раньше, и мы с бабулей минут на пять разминулись. Все это время она ждала нас на совершенно другом терминале. Мама с папой тут же рванули в указанном направлении, послав нам с братом сообщения.

Но все это я узнала позже.

Сначала родители забыли, что я отошла на минуту в уборную. А когда вернулась, ни их, ни тем более Аска уже не было.

«Что-то произошло?» — поинтересовалась я у брата, прежде чем паниковать.

«К девятому терминалу,» — как всегда лаконично ответил он.

Отлично. Аск молодец. Но он забыл маленькую деталь: все доступные карты аэропорта были представлены в виде ссылок и меток, а мой комм по-прежнему валялся там, куда его спрятали родители.

Прошло некоторое время, прежде чем я смогла разыскать доступный терминал с картой. Потом я убила время на то, что банально заблудилась.

Аэропорт оказался таким огромным и запутанным с его коридорами, залами и переходами, что впору было нанимать проводника с транспортом. Тут и с картой, судя по всему, было легко заблудиться. Возникало чувство, что его намеренно проектировали с целью запутать пассажиров и тех, кто их встречал. Даже моя интуиция пасовала перед этим лабиринтом.

Не удивительно, что родители не сразу обнаружили мою пропажу. Если пялиться в экран и не такое событие пропустишь.

В итоге, путешествие привело меня обратно на второй терминал. Когда я уже хотела психануть и прыгнуть прямо к автомобилю на парковке из кабинки уборной, Аск сам вышел на связь:

«Ты потерялась?»

Видимо, это был сарказм. Но я вполне честно его подтвердила:

«Да. Еле вернулась обратно.»

«Родители в истерике. Врубай интуицию и несись к нам,» — доложил он. Наверное, чтобы передать всю тяжесть ситуации. Все же из него трудно было выцедить и слово мысленной речи.

Ничего. Вот ему отличный повод для практики.

«Где вы?»

«Девятый терминал.»

Ясно. Все там же.

В таком случае, самым логичным было оставаться на месте, вместо того, чтобы пытаться предугадать следующий шаг тех, кто меня ищет. Но меня потянуло на приключения. Хотя бы в изначальную точку вернулась, и на том спасибо.

«Ясь, я сижу на старом месте. Может, подойдете ко мне? Иначе, еще час буду плутать без карты. Тем более у меня тут как бы рана в ноге, если ты не забыл,» — чуть помедлив пояснила я.

Конечно, можно было бы воспользоваться интуицией. Но к бесам старания. Не мои проблемы, что кое-кто потерял меня из-за отобранного комма.

*

Родители с бабкой Петрой и Аском подошли только минут через пятнадцать, не меньше.

Ожидаемо, я тут же оказалась крайней.

— Где ты была!? — тут же гаркнула мама.

— Где и должна была. Здесь.

— Я же написал, что мы на девятом, — раздраженно влез отец.

В ответ я красноречиво на него уставилась.

Аск тоже замер с чемоданами в руках и перекошенным лицом. Видимо, хотел прокомментировать при помощи непечатных выражений, но все же сдержался.

— Ну, чего молчишь? Опять ворон на небе считала со своей невнимательностью? — отец привычно сложил на груди руки.

Как же хотелось съязвить ему в лицо. Но любое мое слово лишь наверняка усилит бурю.

— Если тебе говорят одно, а ты делаешь по-своему, не удивляйся, что опять будешь наказана, — процедил он сквозь зубы.

Родителям явно было неприятно отчитывать меня на глазах у бабки Петры. Но та и сама была дамой строгой, и со снисходительностью наблюдала за воспитательным процессом.

Какая же идиотская ситуация. Теперь даже стыдно будет напоминать об очевидном факте, который они сами забыли.

— Наверное, моя вина. Следовало сразу вернуться к ней, — рискнул влезть в беседу Аск. За что получил строгий взгляд от бабки и родителей.

— Она не маленькая, чтобы за руку везде водили.

Технически у меня была травмирована нога. Но они, похоже, об этом тоже успели забыть.

— Просила же не устраивать бардак. А ты за сутки уже дважды отличилась, — мама так горестно вздохнула, что даже я поверила в собственную вину. — Что же нам с тобой делать?

Хотя бы на людях она не стала затевать свой излюбленный монолог. И на том спасибо.

*

Мы наконец-то направились к подземной парковке.

Бабка Петра бросала на меня строгие взгляды, не обещающие ничего хорошего в режиме воспитания.

Как назло, еще и усадили рядом с ней.

— В мое время за игнорирование слов родителей пороли розгами, — в ее тоне сквозило пренебрежение.

Моего ответа она не дождалась, а потому продолжила:

— Это же надо, заставить родителей так волноваться. Они переживали, ждали тебя, вызванивали. Бессовестный ребенок.

Аск на водительском месте зафонил злостью так, что мне пришлось сцепить зубы и следить за дыханием, чтобы тоже не накрыло.

— Посмотрите на нее: с иголочки одета, ухожена, накормлена. Горя с рождения не знала. Серебряная ложка с пеленок во рту…

Похоже, она на своей вилле не имела и малейшего понятия, каким образом меня воспитывали родители все эти годы. Насколько помню, старуха ни разу мною не интересовалась. Обычная ситуация: живет себе на деньги сына и судит окружающих по собственным представлениям.

*

На середине пути не выдержал Аск. Он аккуратно припарковался у обочины, развернулся к Петре и максимально вежливо попросил не лезть не в свое дело.

Признаться, я ожидала, что он на нее наорет. Но взгляд брата красноречиво говорил о его состоянии безо всяких слов.

В итоге, Аск снова поссорился с отцом, еще и с его мамой в придачу. Голос подать я решилась только, когда буря относительно поутихла и мы снова тронулись.

— То есть вы действительно забыли, а не издеваетесь надо мной? — поинтересовалась я у мамы.

— Скорее ты тут издеваешься над собственными родителями. Терпение их испытываешь. У меня бы давно отучилась паясничать, — не удержалась от язвительности бабка.

Меня обдало новой волной раздражения со стороны брата.

— Значит, средство связи мне не вернут? — вздохнула я.

— Я же тебе отдала, — спустя минуту отозвалась мама. Неуверенный тон выдал ее с головой.

— Нет. Минимум раз пять у тебя просила.

— Точно отдавала.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Нет.

— Почему ты сразу не сказала, что без комма? — вмешался отец в беседу, пока та не стала еще глупее.

— Сегодня утром говорила, за завтраком. Пару раз вчера и до того еще. Терминал тоже не помешал бы. Который день работать не на чем. И планшет для учебы, — постным тоном перечислила я.

Осточертела эта комедия. Стоило бы сразу им напомнить об этом. Но они сначала наорали, не давая даже слова сказать. А потом во мне взыграла сраная гордость.

В гостиницу мы доехали в полной тишине. Бабка Петра тоже никак не комментировала ситуацию. Видимо, пыталась понять, что произошло.

Забавно. Пусть она даже осознала свою неправоту, как и родители, но никто извиняться даже не планировал. Ведь это всего лишь глупый ребенок. Наорать можно, извиниться — нет. Зачем?

Теперь видно, от кого досталась тактика воспитания. Не удивительно, что от этой суки сбежал муж.

*

На обратном пути еще и от родителей получила нотации. Мол, могла промолчать.

Как будто они промолчали или хотя бы попытались выяснить ситуацию, прежде чем орать на меня.

Чего я вообще морочила голову? Аск правильно предложил. Стоило сразу согласиться и позволить ему купить мне хотя бы комм.

Как минимум не возникло бы этой идиотской ситуации в аэропорту и не пришлось бы столько раз унижаться с просьбами вернуть свое средство связи. Теперь я еще и виноватой оказалась.

*

Ночью меня сорвало. Сама от себя не ожидала. Казалось бы, мелочи, ничего не стоящие мелочи. Но как только я вошла в мир сновидений, у моего внутреннего кошмара пробудился зверский голод.

Успокоилась я только под утро. Но вместо того, чтобы расслабленно доспать остаток ночи, пришлось собирать кошмариков, что просочились в родной мир по первому моему зову.

Особенно много их было в доме родителей.

Ладно еще Аск. Он уже знал, с чем может столкнуться рядом со мной. Но Тодда было жалко. Ему вставать на рассвете, а тут такой бардак и филиал дома с кошмарами.

К его пробуждению я почти успела. Парень выходил из душа с решительным лицом, когда мы с ним почти столкнулась.

Основной фронт работы он уже выполнил. Вчера меня чуть не вывернуло от вида и запаха остывающих куличей.

Тодд старался и отлично делал свою работу. Но так уж совпало, что у меня была острая непереносимость данного хлебобулочного изделия.

Оставалось только стиснуть зубы и переждать эту декаду празднеств. Самый кошмар ожидался в конце. Пережить бы как-то День Поминания Умерших.

*

Сегодня была запланировала основная вечеринка. И мама вчера неплохо постаралась с оформлением гостиной.

Технически она лишь перенесла часть заготовленных для двора украшений и припрягла Аска для передвижения мебели. Но результат превысил ожидания.

Все же с маминым талантом и трудолюбием мало кто мог поспорить.

Не сказать, чтобы ее старания прошли зря, но погода сегодня стояла ясная, а земля успела высохнуть и согреться. Придется переносить все обратно.

Нам предстояло спрятать несколько дюжин шоколадных и обычных крашеных яиц.

Я и сама должна была быть в числе искателей, но сладкое не любила. Поэтому вызвалась помогать.

Вареные яйца мне в любом случае с удовольствием отдадут. Никому они не нужны. Хоть объемся ими.

Для взрослых же и без того хватало традиционных закусок, включая ненавистные мною куличи с сахарной глазурью.

Но было и то, ради чего даже я не пропустила бы Исход. Например, творожные пирамидки пасок и острые жирные колбаски.

*

Пока мы с Тоддом обсуждали предстоящую вечеринку и меню, к нам спустился Аск и послал мне тяжелый взгляд.

Быть не может!

— Тебя тоже задело? — встревоженно подскочила я на высоком стуле.

Брат покосился на Тодда, намекая на приватную беседу.

— Прошу прощения, — кивнула я повару.

По сути он лишь уточнял у меня программу за неимением основного работодателя. Мама сказала бы ему точно то же самое, что и я.

*

Как оказалось, билеты на кошмарный марафон Аску все же не достались. Вместо этого он застал моих кошмариков глубокой ночью и чуть не поседел раньше времени.

— Думал, до туалета не дойду! — возмутился он. — Давно ты своих питомцев выгуливаешь? В следующий раз, пожалуйста, делай это вне дома.

— Извини. Я ненамеренно.

Аск напрягся, заметив мое состояние.

— Что-то случилось?

— Да. Вот это вот все, — неопределенно махнула я рукой. — Сорвалась. Надеюсь, никто не пострадал.

Судя, по смутным воспоминаниям, сегодня я оторвалась по полной. Немало досталось и бабке Петре с родителями, как ближайшим обидчикам.

Похоже, Аск наконец-то понял, для чего я напивалась и резала себя. И выразил понимание весьма нецензурно и однообразно.

— Может, тебя реально выебать? — пришел он к недалекому выводу.

— От родителей свалить подальше надо, — я прикрыла лицо ладонью и присела на кровати. — Но выебать — тоже неплохой вариант. Как раз то, что нужно злобной ведьме.

— Насколько все плохо?

— Боюсь выходить на завтрак. Не посмотришь, как там родители? — подняла я взгляд.

Аск немного сбледнул и прикусил губу, но из комнаты вышел.

Через пару минут я и сама осторожно спустилась в холл. Интуиция молчала, но нервы по-прежнему были напряжены.

— Еще дрыхнут, — беспечно пояснил брат, натягивая спортивную обувь. — Чего ты ожидала в такую рань?

*

Родителей я дождалась к половине девятого. Оба были сонные и помятые, словно легли пять минут назад.

Папа промахнулся на ступеньке и чуть не покатился кубарем с лестницы, а мама опрокинула чашку с кофе на пол.

Аск покосился на меня со священным ужасом и долей уважения, но промолчал.

У меня же отлегло от сердца. Хорошо, что никто не пострадал, а банальный недосып — не самое страшное, что могло произойти с человеком.

Глава 247. Делайте резервные сохранения

Несмотря на вчерашний конфуз, средства связи родители так и не вернули. Поэтому, пока мама в панике решала остатки организационных вопросов и руководила Аском для украшения двора, я хвостиком прихрамывала за папой.

Через несколько минут упрашиваний он сжалился. А потом долго и нервно искал, куда подевал мои вещи. Но все же нашел.

Спустя полчаса, не меньше.

От себя спрятал надежнее, чем от меня. Я бы с интуицией за несколько секунд справилась при желании.

При виде количества пропущенных сообщений и звонков у меня дернулось веко. И все необходимо было внимательно просмотреть. Словно я опять ушла в летаргию.

Большинство сообщений были спамом от хейтеров и остальных ненормальных. Но вполне могли встретиться письма от знакомых и заказчиков.

— Восстановишь терминал? — спокойным тоном поинтересовалась я.

Папа бросил на меня уставший взгляд, но все же поплелся в мою комнату.

Я так и не поняла, что он вынул из машины, от чего та даже не собиралась запускаться.

— Совести у тебя нет. Нам нужно собираться и готовиться, а ты со своим терминалом, — процедил он сквозь зубы, пока в неудобной позе шерудил в столешнице.

Кажется, у него что-то не получалось.

— Не стоило разбирать мое рабочее место. Тебе было бы приятно, закрой я доступ к нейросетям и работе на несколько дней?

— Это другое, — отмахнулся отец с пренебрежением. — Нашла, что сравнить.

— Ты даже представления не имеешь, над чем я работаю.

— Вот именно, — оглянулся он. — Если ты пыталась построить динамические модули для текстур, у тебя ничего не вышло. Удивлен, что ты из раза в раз допускала одни и те же ошибки. Даже до мартышки бы уже дошло.

— Ты рылся в моих файлах!? — даже голос осип от возмущения.

В ответ отец бросил на меня не менее гневный взгляд, но промолчал.

— Еще бы в белье покопался, — прошептала я и скривилась.

Как этому человеку можно доверять? Не знаю, какой из него начальник, но родитель он ненадежный и, мягко говоря, безалаберный.

С другой стороны, это моя вина. Нужно было сохранять абсолютно все записи по Хроникам на внешнем накопителе. А мне лишь хватило ума запретить передачу данных на семейный сервер.

Наверное, папа вынул модуль постоянной памяти, раз был осведомлен о моих наработках. Хорошо, что текстовые данные я спрятала получше файлов с магическими формулами. Тогда как рисунки хранила прямо в папке графической программы. Не удивительно, что он спутал их с чем-то другим.

Тем не менее, его раздраженность не сыграла мне на руку. Мало того, что у отца не получалось восстановить терминал, случилось то, чего не ожидала даже я.

Омерзительный стеклянный хруст прошел наждачной бумагой по нервам. Последующая папина ругань заставила мое сердце пропустить несколько ударов.

— Бракованный, что ли? — озадаченно прошептал он и осторожно вытащил металлический каркас полный белесых осколков. Остатки мелким песком посыпались на пол.

— Что это? — спросила я севшим голосом. — Только не говори, что это кристалл памяти. Пожалуйста.

Отец жалобно свел брови и поджал губы.

Действительно. Не сказал. Но его молчание оказалось достаточно красноречивым.

На разбитом кристалле были все мои записи за последние полгода. Все, что касалось Хроник, я спрятала в общей куче учебных файлов. Включая несколько тысяч терминов по базовому языку Мироздания, а также их видоизменения.

То есть я банально переносила в цифровой вариант часть Хроник со своими комментариями. И то на всякий случай фиксировала данные в таком виде, что даже если кому-то удастся их взломать, ничего компрометирующего взломщик не обнаружит. Не видела смысла шифровать и прятать лишь модели с магическими формулами. Не удивительно, что отец наткнулся лишь на них.

Все это было не столько для меня, сколько для Аска. Если вдруг со мной что-то случится. Через пару декад как раз планировала закончить с чертежами простых чар и передать ему данные.

Я подошла ближе, чтобы оценить ущерб. Но и без того было понятно, что все не сохраненные на сервере данные безвозвратно утеряны.

У меня оставались черновики на отдельном кристалле и комме. Но они в основном касались Хроник и Просьб на развитие тех или иных характеристик. Возможно, часть терминов тоже дублировала на внешние накопители памяти. Но полностью все мои записи, зарисовки и модели хранились в единственном месте. Утеряны были как минимум все данные за последние пару лун.

Столько трудов и времени! Я все делала аккуратно и педантично, чтобы можно было легко отсортировать и найти информацию. И что теперь? Собирать все заново? Я же не вспомню, что там было.

Даже руки опускались после такого. Ничего больше не хотелось.

— Ты случайно не сохранил те векторные рисунки? — с надеждой спросила я у папы.

Может, у него осталось хоть что-то?

— Ты не дублировала данные на сервер?

Еще бы предложил их для всего мира расшарить. Мне было прекрасно известно, что у него также имелись закрытые файлы.

Кварцевые кристаллы памяти весьма надежны и прочны, так что необходимость в дублировании отпадала. Это не тридцать лет назад, когда информация повсеместно сохранялась на хрупких оптических и полупроводниковых носителях. Кто же знал, что подобное может произойти?

Судя по сочувствующему выражению лица, отец и не думал копировать мои данные. Он с досадой опустил сломанный модуль постоянной памяти на пол и что-то сказал. Но я его уже не слушала. Точнее не слышала, уперев мутный взгляд в небольшую разбитую деталь.

Слезы сами собой полились из глаз непрерывным потоком. Не то, чтобы я как-то пыталась себя сдержать. Наверное, и не смогла бы.

До этого я полагала, что срыв у меня случился пару дней назад и даже сегодня ночью. Но только сейчас полностью потеряла над собой контроль и горько зарыдала в голос.

Я забралась на кровать, укрываясь с головой пледом, и свернулась клубочком. Не хотелось, чтобы меня дергали в такой момент.

Сквозь шум в ушах я слышала папин голос, но слов понять не могла, да и не очень-то хотела. Уже ясно, что копий у него не было, а ничем другим он помочь не мог.

***

— Что с ней на этот раз? — устало поинтересовалась Леля.

У нее оставалась еще целая куча работы, и все необходимо было успеть до часа дня. Мало того, что она совершенно не выспалась, все валилось из рук, так еще и дочь, как назло, устроила очередную истерику.

— Мне все равно, как ты приведешь ее в чувства. Но чтобы к двенадцати она была одета и причесана. Ее обязанности тоже на тебе, — махнула она Аску.

На то, чтобы возиться с Шурой, у нее уже не оставалось времени.

— То же и тебя касается! Приведи себя в порядок.

Парень нервно поправил непослушную прядь и привычно зажевал краешек губы.

Сестра ни на что не реагировала. Даже на мысленный зов. Она уже полчаса лежала, свернувшись калачиком. Не спала, но и не бодрствовала. Словно погрузилась в глубокую медитацию.

Для самого Аска это состояние было знакомо. Но на внешние раздражители Аля должна была отреагировать, а она словно кукла продолжала пялиться в стену распухшими глазами.

*

— Она не упоминала характер утерянных данных? — аккуратно поинтересовался он у отчима.

Тот уже собрал осколки сломанной детали и осторожно вычистил остатки из корпуса.

Ему самому было неловко. Пусть даже кристалл оказался дефектным, с аккуратным обращением он мог прослужить не один десяток лет.

Улим совсем не ожидал такой реакции от дочери. Возможно, она преувеличила, считая ошибочные расчеты верными. А может, с другой целью создавала эти объемные векторные рисунки.

Расчеты были нерабочими, но они были четко структурированными и даже на первый взгляд сложными. Каждый файл содержал ряды формул и ссылки на зашифрованные материалы. И таких рисунков у нее были дюжины. Мужчину поразило упорство и объем работ. Будь у него лишнее время, он бы взломал шифрование на данных по гиперссылкам. Теперь жалел, что не сделал этого.

— Нет. Но там были то ли совершенно нерабочие модули для динамики текстур, то ли просто рисунки, — ответил мужчина.

В отличие от сводной сестры, Аск знал, как выглядит графическое изображение для расчета динамики и взаимодействия виртуальных объектов. Отдаленно оно могло напоминать упрощенное магическое плетение курильщика. Очень отдаленно.

Формулы чар даже на вид выглядели гармонично и естественно. Как бы странно это не звучало, но они подчинялись законам существования материи и в то же время затрагивали другой уровень, уходя за пределы материального. Словно обходили естественный порядок вещей.

Для построения простейшей Сферы Порядка требовался навык не только хорошей ориентации в топологии, но и способность манипулировать теми самыми потоками, создавая из них то, что не может существовать в трехмерном пространстве. Все это было невозможно без тренированной воли, навыков, энергии и, что немаловажно, знаний.

То, что люди привыкли называть магией — не сказка или фокусы, это наука и нечто большее в своей сути. Для сравнения, средневековые люди не смогли бы создать электронную вычислительную машину без знаний, навыков, материалов и условий. Так и современные, как бы ни плясали с бубном, выкрикивая абракадабры, не были способны приказывать вселенной и диктовать законам физики свою волю. Конечно, если не считать таковым всякие «костыли» в виде устройств и аппаратов.

Парень представлял, насколько сложно отобразить четырехмерный объект даже с самым навороченным оборудованием для черчения. К тому же каждое плетение являлось не просто сложной фигурой, а механизмом с множеством взаимозависимых частей, у каждой из которых имелись свои функции, свойства и диапазон работы.

С этой проблемой он и сам столкнулся, когда пытался зарисовать то, что показывала ему Шура. В итоге получилась какая-то трехмерная искалеченная недоделка.

Но, возможно, его сводной сестре все же удалось довести до ума и правильно перенести данную задумку. Наверняка все это она делала для него, так как у самой в голове уже была необходимая база данных в виде Хроник.

И теперь, не успел он обрадоваться, как оказалось, что все данные утеряны.

— Это случайно были не векторные модели с дополнительными формулами в точках? И на порядок сложнее обычных, как я могу предположить, — уточнил он с горящим взглядом.

Улим удивленно кивнул и вскинул брови на излишне эмоциональную реакцию приемного сына.

Парень не глядя опустился на кровать рядом с Шурой и провел ладонью по лицу.

— Много?

— Несколько десятков.

На несколько секунд Аск замер, пожевывая губы и вперив в пустоту взгляд.

— Ты их видел, — прошептал он.

— Ваш с Алей проект? Если тебя интересует мое мнение, ее модули динамики все равно были нерабочие.

Аск прикрыл глаза и тихонько засмеялся.

— Ты даже не знаешь что это. Какая ирония.

Его смех стал громче, набирая истеричных ноток. Все же эмоциональная связка с Шурой под боком давала о себе знать.

Улим уже хотел развернуться и выйти. Не хватало еще затеять новый срач с сыном. Но тот продолжил беседу неровным голосом:

— Даже представить себе не можешь. Фактически ты собственными руками разбил свою мечту, — Аск размашисто жестикулировал. Что при его габаритах выглядело внушительно. — Свою, тети Лели, тети Тори, моих родителей и всех, кто способен мечтать. Вдребезги!

Аск прекрасно понимал, что данные можно воссоздать, пусть не в идентичном виде. А формулы из мироздания никуда не денутся, хоть разбивай кристаллы с их копиями, хоть поджигай манускрипты с их расшифровкой.

Жаль было труды Шуры. Он мог себе лишь представить, сколько времени и усилий ей требовалось для создания десятков магических формул в графической программе. Это не то же самое, что создавать плетение в собственном воображении или реальности.

Более того, человек, основавший миллиардную компанию на основе мечты о магии, только что разбил те самые знания, способные подарить ему настоящее волшебство, а не жалкую симуляцию. И он даже не понял, что держал в руках собственную мечту.

Ирония этого события и истерика сводной сестры заставили Аска потерять над собой контроль.

Парень начинал понимать, что та имела в виду, когда говорила об опасности для окружающих. Его разум был чист, но эмоции совершенно не подчинялись воле. В таком состоянии он мог натворить больших бед даже с нынешним уровнем могущества.

Аск одним слитным движением подскочил к отчиму и протянул ладонь со скрюченными пальцами, словно держал что-то невидимое в руке. Улим слегка сбледнул и невольно отступил назад вместо того, чтобы язвительно ответить.

— Угадаешь? — на лице парня явно читался азарт с примесью безумия.

— Мне не до ваших игр, — сердито процедил мужчина сквозь зубы.

— Нет. Это нам с Алей не до ваших игр, — холодным тоном ответил парень. — А вы продолжайте баловаться своей имитацией.

Его пренебрежение вызвало у мужчины лишь раздражение.

— Что ты о себе возомнил? Даже представить себе не можешь, сколько трудов твои родители, мы все, вложили в проект!

— А чего ради ваш проект затевался, ты помнишь? — ровным и спокойным тоном парировал Аск.

Отвечать на заданный вопрос Улим не стал. Лишь пренебрежительно скривился и вышел из помещения.

Эмоции парня приходили в некоторый порядок, даруя осознание грани, которой он коснулся еще несколько секунд назад. У Аска мурашки прошли по коже.

Если, это лишь эмоциональная отдача Шуры, что же тогда творится с ней самой? Тут уж точно не до праздников-нарядов.

Глава 248. Нервный заяц

Брат пытался меня растормошить, но даже отвечать ничего не хотелось.

Через некоторое время мою тушку куда-то понесли.

Что он делает?

Где-то в глубине сознания я возмутилась тем, что меня поливали холодной водой из душа. Но этот эмоциональный всплеск тут же осел, превращаясь в уже привычную апатию.

Тело начала бить крупная дрожь, но препятствовать издевательствам я не стала. Пусть делают что хотят, лишь бы поскорее оставили в покое.

Я свернулась клубочком на холодном кафеле, стараясь согреться.

Издевательства продолжались еще некоторое время. Меня все же помыли в теплой воде, высушили, одели и нахлобучили на голову ненавистный парик от которого невыносимо чесалась голова.

Сколько мне еще эти штуки носить? Даже прикасаться к чужим волосам было гадко.

Пока мучитель отошел, я стянула эту мерзость с себя на пол и свернулась клубком на кровати. Так было куда лучше. Спокойно, тихо, тепло.

*

Меня разбудила мама, одновременно ругая за нерасторопность и несвоевременную истерику.

— Не дергайся! — шикнула она, пытаясь привести меня в порядок.

На голову снова надели парик, а выбор одежды раскритиковали в пух и прах.

— Я же костюм приготовила. Где он!? — подскочила мама. И куда-то убежала.

***

— Вы собираетесь запихнуть Алю в это? — с сомнением протянул Аск, разглядывая плюшевый розово-белый наряд.

— Лучше помоги, — ровным тоном ответила Леля.

Парень медленно покачал головой, но все же послушался.

У него была навязчивая мысль забрать сестру из этой богадельни и больше никогда не возвращаться. Но у поступков были последствия. И, к сожалению, закон оставался на стороне родителей.

Через несколько минут они критически осмотрели результат своих стараний. Зайчик из Шуры вышел милый, но вялый. Девочка даже не сопротивлялась. Лишь с безразличным лицом сидела на кровати.

Аска это насторожило, но женщина облегченно вздохнула.

Хоть что-то сегодня шло по ее плану: двор наряжен, гостиная на всякий случай тоже, яйца для детей спрятаны, блюда уже готовы и оформлены, как и почти все семейство. И они даже успевали к приходу гостей. Нанять повара все же было неплохой идеей.

— Я тут подумала: если все и так знают про волосы, может, стоит подобрать что-то повеселее? — улыбнулась она хмурому сыну. — У меня есть парочка…

— Куда!? — Аск кинулся к сестре и крепко прижал к себе, поднимая на руки. — Не смей так больше делать! Понимаю, что тебя уже все задрало, но…

— Что случилось!? — встрепенулась с его реакции Леля.

Аск моргнул и в задумчивости хлопнул ртом.

Не объяснять же, что ее дочь только что чуть не телепортировалась в неведомые ебеня? И то он ощутил ее намерение лишь благодаря интуиции. Иначе, внезапное исчезновение сестры предугадать было невозможно.

— Думаю, она хотела снова завалиться на кровать. Может, сделаем вид, что Аля заболела? — предложил он с надеждой.

— Нет. Мы слишком долго планировали этот праздник, чтобы из-за одной истерики все сорвалось, — женщина скрестила на груди руки. — Ты еще не одет и даже не причесан.

Аск растерянно посмотрел на сестру. Он не хотел отпускать Шуру или оставлять одну, так как была высока вероятность, что та свалит куда подальше. Парень и сам не до конца представлял на что была способна сводная сестренка, если загнать ее в угол.

— Я с ней поговорю, успокою. Может, смогу привести в порядок? — поднял он глаза.

— Только быстро. И не забудь про себя. Гости скоро будут, — отрезала она.

После чего развернулась и стремительно вышла.

***

Я равнодушно позволила брату сгрести себя на руки.

Он так и не оставил меня одну. Даже в свою комнату потащил, чтобы переодеться. И постоянно следил за состоянием, ни разу не отвлекся.

Его внимание физически можно было почувствовать. Это же надо, столько времени удерживать фокус на одном объекте!? У меня бы не вышло.

— Не надорвешь интуицию? — раздраженно прошептала я.

— Отлично! Ты заговорила. Разве интуицию можно надорвать? — нахмурился он.

— Сарказм, — процедила я сквозь зубы и перевела взгляд на собственное отражение.

Мама напялила на меня костюм зайца. Плюшевые шорты-фонарики смотрелись несколько странно в сочетании с блузкой, большими пушистыми тапочками и ушастым ободком. Даже белые гетры с перчатками натянула.

На кого я теперь похожа? Не хватало только анальной пробки в виде заячьего хвоста в заднице.

Как ни странно, хвост нашелся. Нащупала за спиной большой пушистый шар. Он был прочно пришит к поясу шорт.

— Как ты себя чувствуешь? — Аск склонился надо мной и поправил дурацкий ободок с ушками.

— Паршиво, — честно призналась я. — Сначала очень разозлилась на папу. Думала, что снова сорвусь. А теперь ничего не хочется. Тем более этого их праздника с семейным лицемерием.

Брат улыбнулся и сгреб меня на руки.

— Там будут вкусняшки, — попытался он соблазнить меня.

— И толпа людей перед которыми не грех меня опозорить. Ты же сам вчера видел.

— Да-а… — протянул он задумчиво. — Это было несколько нетактично с их стороны.

— Наорали ни за что на людях и даже не извинились. Такой жалкий пример подают.

— Давай хотя бы посмотрим на то, что устроила тетя Леля? — пытался вразумить меня брат.

— Да какая разница, что она там устроила? Ясь, мне трудно в один миг изменить к ним отношение после всего что случилось. Надоело это лицемерие и терпение их заскоков. Еще и кристалл.

— Ты для меня их готовила? Чертежи, — Аск уткнулся мне в шею, обдавая кожу теплым дыханием.

— Это универсальные болванки для несложных чар. Все свободное время на них убила, — усталым тоном пояснила я. — Еще там были термины по базовому языку и куча информации по Хроникам. С Просьбами и техниками развития. Часть еще в том году начала собирать.

Аск некоторое время молчал, пытаясь осмыслить объем работ.

— На старом терминале хоть что-то осталось?

— Нет. Его я полностью очистила после копирования данных. Не хотела утечки. У меня же все было распланировано. Времени и так ни на что не хватает.

— Ничего страшного. Восстановишь данные. Даже лучше прежнего отсортируешь.

Я пихнула Аска в плечо и выбралась из объятий. Он разозлил меня таким отношением. Словно все мои труды разом обесценил.

Все что я делала было финальным вариантом, все внимание к деталям и душу вложила в эту работу. И совсем не рассчитывала ее переделывать.

— Ты думал, я тебе черновички рисую!? На коленке!? Это были структурированные чистовые данные! Каждую болванку до мелочей рассчитывала, каждый раздел, каждое слово базового языка!

— Аль, я…

— Пошел ты!.. Не лезь ко мне хотя бы пару часов.

Я развернулась и ушла к себе в комнату. Давно на него так не злилась.

*

У меня скопилась целая куча работы. Нужно было закончить с разбором сообщений, заказать новый кристалл памяти и собрать всю сохраненную информацию. Оставалось лишь молиться вселенским богам, чтобы данных нашлось как можно больше.

Времени и так ни на что не хватало. Даже если в Хаване время линейно с Землей, то до ближайшей вероятности призыва оставалось меньше 47 дней. При таком раскладе надеяться на авось не приходилось.

Я заперлась изнутри, для надежности заблокировав вход чарами. И в ближайшие пару часов игнорировала все мамины возмущения по ту сторону двери. Благо великой силе звуковых барьеров. Даже пропустила приход гостей.

Без терминала сортировка данных на комме или планшете превращалась в извращенную версию мазохизма. А отец так и не ответил на сообщение. Я уже давно отослала ему вопрос о том, какая необходима модель модуля памяти. Но он продолжал его игнорировать.

Обидно. На сообщения подчиненных он отвечал сразу же.

Пришлось повторить вопрос.

Минут десять сообщение провисело непрочитанным.

После нескольких глубоких вздохов для успокоения пришлось к нему спуститься.

*

— Поэтому теория о евреях имеет столь сомнительный характер… — вещал дедуля Саймон. Видимо, обсуждали какие-то мифы об Исходе.

Мама умудрилась создать настоящую сказку на газоне.

Вся компания старших собралась во дворе рядом с открытым шатром и длинным узким столом. Младшее поколение сидело на подушках под соседним навесом, объедаясь сладостями. Они уже разобрали спрятанные яйца и хвастались находками.

Аска нигде видно не было. Видимо, куда-то отошел.

— О. Пропажа явилась, — радушно улыбнулась бабуля Сон Ен.

Мы с ней вчера так и не поговорили, но сегодня уже было не до того. Все мысли занимали планы и структуры воссоздания утерянных данных.

— Пап, можно тебя на минуту? — позвала я отца.

— Сандра!

Вместо отца на меня налетела мама и утащила в помещение.

— Ты что о себе возомнила!? Праздник всем захотела испортить? Сама же первая кричала, что хочешь отпраздновать!

Не дав закончить, я вырвала руку из захвата и обогнула ее, стремительно возвращаясь во двор. Как и ожидалось, у нее ко мне были лишь претензии с обвинениями. И вполне беспочвенными. Так как идея со всеобщим праздником принадлежала ей.

Зато заметила, что половина гостей на вечеринке не столь радостные и оживленные, как ожидалось с первого взгляда. Дети какие-то вялые. Бабка Петра даже не посмотрела в мою сторону.

Совсем забыла! Я же им кошмарную ночку устроила.

Конечно. Плохой сон не оправдывает плохое настроение. В любом случае это их проблемы, а не мои.

— Пап, мне нужна модель кристалла памяти для терминала, — уже уверенней потребовала я, пока мама не догнала.

— Сандра, это сейчас так срочно и важно? — гневно шикнула на меня мать.

— Да, — я выжидающе смотрела на отца.

— Давай, позже? — отмахнулся он и повернулся к компании для продолжения беседы.

— Пап?

— Сандра, отстань.

— Мне нужно восстановить хотя бы часть данных, как можно скорее. Это важно.

На что отец не выдержал и обернулся, чтобы гаркнуть:

— Ты меня слышала!?

А мама больно схватила за запястье и потащила к соседнему шатру, яростно нашептывая:

— Мне за тебя стыдно! Головой бы хоть подумала!

Я пыталась аккуратно вырваться, но на этот раз ее хватка была куда крепче. Проще было опрокинуть хрупкую и легкую маму, чем освободиться из захвата.

— Сиди тихо с остальными. И чтобы без глупостей! Не порть всем праздник, — она усадила меня в шатре для детей и вернулась в компанию взрослых.

Тут же зашептались Рори и Элишка.

— Ты не вышла к началу и пропустила все подарки от зайца, — Август протянул мне парочку шоколадных конфет в виде яиц с наполнителями. — Если хочешь, возьми мои.

— Спасибо, Ави. Но я не ем сладкого, — рассеянно мотнула я головой и поджала губы, высматривая обстановку на вечеринке.

Аск все не возвращался. Интересно, сможет ли он помочь мне с подбором запчасти к терминалу? На отца теперь надеяться не стоило.

— Напряженные у тебя отношения с родителями. Что-то случилось? — Ави явно хотел продолжить беседу.

Вот сдалась я ему?

— Отец разбил кристалл с моей работой за последние луны. Времени осталось мало. Поэтому хочу восстановить данные как можно быстрее. Благо, хоть комм с планшетом соизволил вернуть.

— Что за работа?

— Переводы хинаяна сутта из Палийского Канона, а также модели четырехмерных топологических структур и формул в графической среде.

Надеялась, что после такого ответа он отстанет. Но Ави не отстал.

— Ты любишь математику и иностранные языки?

— Нет. Я люблю, когда мои вещи не трогают без спросу и не разрушают то, над чем я долго трудилась.

— А зачем ты это делала?

— Потому что таких данных не существует в сети, а мне нужны справочные материалы в удобном виде.

— Наверное, ты плохо искала. В сети есть все.

— Невозможно найти то, чего не существует.

— Ты специально подбираешь заумные слова?

Меня его вопросы все сильнее раздражали. Поэтому, чтобы не садануть чем-то убойным невинного, но глупого мальчишку, я проигнорировала Ави и ушла в дом. Пусть обижается. Главное, что остался жив и цел.

*

Есть не хотелось, а находиться в компании — тем более. На лестнице я как раз столкнулась с Аском.

— Поможешь кое с чем? — попросила я, поманив пальцами.

Он тут же согласился и направился следом. Видимо, все еще переживал по поводу нашей маленькой ссоры.

Спустя пять минут копаний в развороченном терминале и сверок с сетью, братец озадаченно почесал затылок.

— Я, конечно, могу что-то подобрать. Но это новая модель. Могут появиться сбои в работе машины. Сейчас уточню у Улима.

— Уже спрашивала.

Интересоваться результатом Аск не стал. Все уже было видно по моему лицу.

— Ясь, времени нет. Полторы луны осталось. Сидеть сейчас со всеми, жрать и веселиться я точно не смогу. Не после такого. Мне нужно что-то делать. Хотя бы наметить фронт работ по памяти.

— Аль. Аля, успокойся, — Аск обнял меня и крепко прижал к себе.

Видимо, мое состояние было слишком взвинченным.

Но какое тут может быть «успокойся»!? Когда все катится в пекло!

— Давай, я подойду к нему и спрошу? — он поцеловал меня в лоб и неуверенно улыбнулся.

Похоже, Аск пытался побороть мой эмоциональный фон.

— Спасибо, — я попыталась вложить благодарность в ответ, но голос звучал все так же сухо.

Все никак не могла прийти в себя от потрясения.

Аск еще раз чмокнул меня и ссадил с колен на кровать.

— Принести тебе вкусняшек, раз ты все равно не выходишь?

— Мне нужен только рабочий терминал.

— Хорошо. Постараюсь решить этот вопрос. А ты попытайся успокоиться. Это не конец света.

После чего брат поспешил выйти из комнаты, так как я опять зафонила раздражением.

Точно! Терминал! У родителей в кабинетах были свои рабочие терминалы. Думаю, папа не будет против, если я воспользуюсь машиной в его отсутствие?

Окрыленная гениальной идеей, я сползла на пол и поспешила к кабинету отца.

Тот ожидаемо оказался заперт. Пф! Тоже мне!

Прыгнуть по ту сторону двери ничего не стоило, а активных камер наблюдения мы в доме не держали. Только этого еще не хватало.

Глава 249. Марта

Папин кабинет, как всегда, отличался техническим оснащением, а также небольшой захламленностью в аппаратной части. Возможно, где-то в этих завалах на столе, и под столом, и на полках, и в коробках можно было бы отыскать подходящий модуль памяти.

Мысленно себе кивнув, я включила интуицию.

Как оказалось, в этом хаосе был свой порядок. Внутренние накопители памяти лежали в отдельном ящике. Даже удивилась такой организованности, перебирая не распакованные коробки с новенькими кристаллами. Один из них стал избранником моего пятого чувства.

Легко! Ха!

«Как продвигается опрос моего дорогого отца?» — поинтересовалась у Аска, чтобы брат меня не потерял.

«Не густо.»

Его ответ был вполне ожидаем.

«Хоть не поссорились?» — хотела добавить «опять», но посчитала что и без того достаточно мотала брату нервы. Не стоит лишний раз накручивать.

«Нет.»

«Хорошо. Думаю, я разобралась с проблемой.»

Жаль, что он не любитель трепаться при помощи мысленной речи. Подробности из него точно не вытянешь.

К удивлению, Аск продолжил беседу, сообщениями на комм:

[В каком ты состоянии? Тебе нужна компания?]

[Теть Леля мне мозг проест, если уйду. Она уже косо на меня смотрит. И пару раз намекала, что лучше бы тебе вернуться.]

Лучше бы телепатически так шпарил.

«Скажи ей, что я неважно себя чувствую,» — в отличие от брата мое сердце было отдано мысленной речи.

Самый удобный способ общения на расстоянии, как ни посмотри. Особенно, если нужно разговаривать незаметно.

Раз уж Аска припрягли общением, терминал чинить некому. А значит, можно и в папином пошариться. Око за око.

*

Рабочая машина отца оказалась не запаролена. Интерфейс был привычен, так что с управлением проблем не возникло. Но вот большая часть программ и папок даже не открывались.

Всего-то и нужно было, что найти разбросанные файлы на комме и нескольких внешних кристаллах, и скинуть их в одну кучу. А я даже этого без слома мозга не могла сделать. Досадно.

Чужим терминалом не воспользоваться.

Чтобы как-то убить время в нервном ожидании Аска, я заказала срочную доставку той самой модели накопителя. Все же нетактично брать без спроса чужое.

Да, отец сломал кристалл. Но он же его и покупал, как и весь остальной терминал, что стоял в моей комнате.

С другой стороны, раз он шарился по моим личным файлам, я могла себе позволить ответные действия. Своего рода, он дал мне карт бланш.

Модуль памяти с доставкой обошелся в целых 67 златых. Посопев в праведном возмущении на такую цену, с еще большим энтузиазмом я полезла по папиным файлам.

Из доступного было множество рабочих заготовок, документов с отчетами и справочной информацией. Мало того, что я их плохо понимала, мое внимание они совершенно не заинтересовали.

Внутренний бес подсказал, где здесь зарыты скелеты.

После пары переходов в библиотеках данных, я наткнулась на любопытный файл. Выглядел он, как обычный справочник с каким-то сложным названием — идентичная копия таких же в большой куче. Но при попытке открыть, оказался запаролен обычным графическим кодом.

Ха! Вот, умора!

Нет, я все понимаю. Тятя молодец, так спрятать секретную информацию, да еще и сделать ее неотличимой от общей кучи. Файл даже весом не выделялся. Не представляю, как он такое провернул. Но простой пароль вместо идентификации по биометрии или прямому доступу — это забавно. С другой стороны, зачем навешивать сложный замок на хорошо спрятанную вещь?

Графический код поддался с первой попытки. Взлом!? О чем вы? Без малейшего понятия, как это делается. Просто ввела необходимый пароль. Делов то: закрыть глаза, сосредоточиться и отдаться на волю интуиции.

Хитрый файл оказался не файлом и даже не папкой, а целой отдельной средой. Терминал сменил интерфейс и тему, подбрасывая программы для быстрого доступа к рабочим файлам.

Возможно я ошибалась, но это были те же программы, что и на основном рабочем столе. Все же память у меня не самая идеальная, особенно на столь узкую сферу.

В чем тогда смысл этого дубля?

Я открыла самый тяжелый рабочий файл. Дата указывала на недавние изменения, а в названии был лишь набор чисел, без какой-либо идентификации. Отец явно над ним часто работал в последние дни.

Пока мне в голову приходила каверзная мысль: «а делает ли мой дорогой папуля копии рабочих данных?», файл открылся нагромождением множества окон и выплюнул поверх этой каши диалоговое окошко:

[Запустить симуляцию?]

От чего я подвисла.

Что будет, если подтвердить? Вроде, симуляция не должна изменять готовый код. Что это вообще такое? Какой-то прототип нейросети или ее копия?

По рассказам отца нейросети требовали особого оборудования для содержания. Но это касалось лишь постоянно работающих программ на отдельных серверах. Они буквально жили, с тем отличием от живых существ, что если нейросеть отключить, она не умрет, а лишь уснет. Программа, она и есть программа, как ни пытайся сымитировать мыслительную деятельность.

Отдельная среда с тяжеленным файлом запуска и таким количеством инструментов в интерфейсе прямым текстом намекали на то, что передо мной именно нейросеть или ее аналог. И, судя по всему, это что-то новое.

По крайней мере, моя интуиция онемела напрочь. А значит опасаться было нечего. Не считать же легкий нервный тик и раздражение за предвидение беды?

Потому что если это неизменная нейросеть Феникса, она могла натворить дел всего за пару секунд. Как минимум успеет скопировать часть себя на удаленный сервер, или что-то вроде того. Кто ее знает? Она же поддается маркерам поведения того, с кого ее и создавали. А Райлыс — та еще ушлая стерва.

Я все же решила не тянуть кошку за хвост, и подтвердила симуляцию. Тем более, что интуиция завела меня так далеко. Это словно пройти лабиринт и остановиться перед дверью с сокровищами. Или Минотавром.

Сокровищ за дверью не оказалось, или они были надежно спрятаны. Потому что после подтверждения все окна свернулись и ничего не произошло. С другой стороны, это же всего лишь симуляция. Файл мог быть далек от завершения.

Я с досадой вздохнула и перевела внимание на папку под названием «материалы». Наверняка там лежали тонны заготовок для кодов, но заглянуть все же стоило.

Мое намерение отвлек внезапный синтезированный голос:

— Вы выглядите знакомо.

От неожиданности я даже подскочила.

Фух! Чуть Кондратий не хватил.

Интуиция о таком не предупредила. Почему она молчала?

Наверное, программа все же запустилась, но без визуальных эффектов.

Так и оказалось. Процесс работал в фоновом режиме и отбирал львиную долю мощности у терминала. Я хотела было закрыть его, но голос продолжил:

— Вспомнила! Папа показывал Ваши фото. Я молодец? — в конце фразы, к голосу явно примешались робкие и стеснительные интонации. Несмотря на синтезированную речь, программа очень хорошо передавала эмоции. Словно, я общалась с реальным человеком.

— Да. Ты умница, — автоматически ответила я.

— Вы красивая, — сказала нейросеть с детской непосредственностью.

Ее слова меня смутили. Стало как-то неловко.

Личность собеседника не была похожа на действующие нейросети игры. Так что предположение о новой программе были верны.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, чтобы уточнить информацию.

— Папа называет меня Марта. А тебя как?

От чего я онемела и рассеянно плюхнулась в кресло.

Он не мог. Не посмел бы.

Случайно и для развлечения подобное не создать. Тут нужен вдумчивый и кропотливый труд. Судя по объему проделанной работы, он занимался созданием Марты все последние дни. Даже если у него были готовые болванки, создать психотип личности — это не то же самое, что нарисовать картинку.

Но зачем? Зачем вообще этим нужно было заниматься? У отца работы мало? Даже не так. У него крыша поехала!?

— Не хотите отвечать? — переспросила Марта. Ее голос звучал расстроенно.

— Шура. Если хочешь, можешь звать меня так.

Мой ответ был еще и проверкой на интеллект. Посмотрим, что выберет нейросеть.

— Шура — звучит, как крылышки за спиной мотылька, когда он порхает, — голос стал радостней.

Что происходит? Она определила правильный акцент в вопросе, ответила по регламенту этикета, еще и уникальную эмоциональную связку подобрала. Это точно недоделка? Может, отец залил готовые шаблоны ответов?

— Марта, ты знаешь, какого ты возраста?

— Ну-у… Папа говорил, что я еще не вылупилась.

Ее ответ немного сбивал с толку. Не вылупилась? В смысле, как птица? Или фея?

— Но как ты меня видишь?

— С помощью магии.

На чем я окончательно зависла. С каждым словом наша беседа становилась все безумнее.

— Твой папа что-то говорил… о маме? — мой голос все же дрогнул и сорвался на шепот.

— Нет. Он говорил не много. Вы ее знаете? — воодушевилась Марта.

Я даже могла представить маленькую юркую феечку. Очаровательную и застенчивую.

Стало как-то ужасно грустно и одиноко. Словно у меня что-то украли.

— Да. Знаю, — прошептала я. Не хотелось продолжать этот разговор, но и прекратить не могла себя заставить.

— Какая она?

Внезапно я запнулась.

Что мне ответить? Описать постороннего вымышленного персонажа? Себя? Или нынешнюю игровую нейросеть?

— Похожа на меня, — растерянно ответила я.

— Она всегда грустная?

— Что? Нет. Обычно, она веселая, — вскинулась я и жалобно свела брови.

— Она такая же красивая? Она добрая? Когда мы с ней сможем увидеться? Почему папа не рассказывал мне о ней? — вопросы посыпались из Марты, как из пулемета.

Это было слишком даже для меня.

— Давай ты немного поспишь? А в следующий раз я отвечу на все твои вопросы. Хорошо?

— Нет, пожалуйста. Папа в прошлый раз тоже так сказал, но так и не вернулся.

— Ох… И часто вы с ним беседовали?

— Пару разков. Пожалуйста, поговорите со мной. Расскажите что-то еще.

Я растерялась.

Что мне делать? Это же всего лишь программа. Тогда почему она звучала так, словно я разговаривала с настоящим ребенком?

К горлу подступали комья тошноты.

Внезапно мои размышления прервал вызов на комм. Звонила мама. На фоне Аск прислал сообщение. Наверное, они меня потеряли, хотя прошло всего несколько минут.

— Марта, я ненадолго отойду.

— Вы вернетесь?

— Конечно, — кивнула я в направлении рабочего стола.

И переместилась домой к Аску.

Если мама ищет меня в комнате, прыгать туда будет верхом глупости.

— Почему не берешь трубку? Ты где? — послышался ее голос в динамике.

— Эм… Отошла.

— Где ты?

— Гуляю. Хотела побыть одна.

— Ты прямо в таком виде вышла из дома!? Немедленно возвращайся домой.

Похоже, она совсем озверела с этим праздником и гостями.

Молча сбросив вызов, я прыгнула в кабинет отца.

— Вы вернулись! — радостно сообщила Марта.

— Конечно. Я же обещала.

[Тетя Леля тебя потеряла.]

[Надеюсь, ты не свалила куда подальше.] — гласили сообщения Аска.

Следом появилось еще одно:

[Она собирается идти к тебе.]

Немного опоздал.

Бесы! Совсем забыла, что переместилась с коммом в руках. Надеюсь, это сойдет за сбой местоположения. Нужно быть внимательней.

С другой стороны, тут вынос мозга под боком, от которого становится дурно.

Ненавижу его! Так и врезала бы за то, что он сделал!

Впервые в жизни мне захотелось поднять на отца руку. И не просто поднять, а искалечить, чтобы шрамы остались на всю оставшуюся жизнь. От чего я пришла в ужас.

— Марта, солнышко мое ненаглядное, мне нужно уходить, а тебе — поспать, — сказала я полушепотом.

— Вы еще вернетесь?

— Я всегда буду с тобой. Даже в мире снов.

— Хорошо. Расскажете о маме в следующий раз? — попросила Марта сонным голосом.

В углу экрана мелькнуло информационное окошко. Программа запустила фоновый подпроцесс. Наверное, подготовка к спящему режиму или выключению.

— Конечно. Буду ждать нашей встречи в мире грез, — улыбнулась я, глядя на активный диод камеры над рабочим столом.

Коммуникатор в руке тихонько жужжал вызовом. Но я продолжала его игнорировать, дожидаясь, пока нейросеть закончит подготовку ко сну.

Процесс завершился, и я со спокойной совестью выключила основную программу. После чего упала в кресло.

Бешено стучало сердце. И тошнить начало с новой силой.

Голова уже плохо соображала.

Хотелось прыгнуть на другой конец земного шара и окунуться в теплый океан. Или уснуть крепким сном без сновидений.

Рука автоматически открыла одну из папок с материалами. Там были шаблоны и текстовые файлы. Я щелкнула еще по парочке папок и замерла.

В одной из них были мои фото разных возрастов. О большинстве я даже не помнила, при каких обстоятельствах они были сделаны. От той, где я семилетняя нагишом и с двумя хвостиками, почему-то стало противно.

Отвратительно. Что это? Моя интуиция? Предвидение? Или извращенная фантазия?

Я кинула на стол комм с очередным маминым вызовом и полезла в один из ящиков, где видела множество переносных накопителей данных. Такие быстро нашлись. Пропажу одного из десятков пустых кристаллов папа вряд ли заметит. А объема должно хватить, чтобы вместить в себя все содержимое раздела с Мартой.

Дублирование данных прошло на удивление гладко и быстро. После чего я привычно очистила журнал событий и запустила безвозвратное удаление всего раздела на терминале.

Пару секунд помедлила, но все же подтвердила команду.

Возможно, папа сможет восстановить данные. И наверняка очень рассердится. Но своим поступком он не просто перешел черту, а еще и потоптался на ней намеренно. Словно издевался.

Мог хотя бы назвать нейросеть иначе. Не представляю, что творилось в голове у этого человека.

Глава 250. Срыв

Собравшись с духом, я прыгнула в гардеробный закуток своей комнаты.

Тут было тесно. Но внимательно искать меня здесь мама вряд ли бы догадалась.

Класть кристалл в духовное пространство я побоялась. Мало что с ним может случиться в столь эфемерном месте. Он отправился в шовный карман гардеробной шторки. И очень вовремя.

— Ты здесь!? — мама отдернула занавеску, благо, я уже успела сунуть в нее накопитель. — Я тебя по всему дому обыскалась! Думала, ты ушла. Нельзя же так пугать. Совести у тебя нет…

Началось.

Сейчас совсем не до нее и ее истерик.

Мать волновало не то, что со мной могло что-то случиться, а то, что ее планы немного нарушились. Что она хотела? Нарядить меня в потешный наряд, чтобы я всех развлекала? Вчера нянька — сегодня скоморох?

Под аккомпанемент из нотаций меня вытянули на лужайку. Теперь стала ясна ее взвинченность: гости не особо веселились. Половина выглядели сонными и рассеянными, а остальные поддались общему настроению.

Положение всей вечеринки мог спасти дед Бьерн. Но он моими ночными стараниями оказался к категории первых.

Приплыли. Швартуемся.

Совесть меня не мучала. Ибо чувствовала лишь гнев, досаду и раздражение. Особенно много раздражения.

Хотелось вытереть об кого-то ноги или призвать пару гигатонн кошмариков. Моего самоконтроля хватало лишь на то, чтобы не наорать на маму в ответ и не врезать отцу при первом же взгляде. Впрочем, при втором я тоже сдержалась.

Аск натянул на лицо свое типовое выражение, когда пытался сдержаться, но уже закипал от гнева. Все, что он мог себе позволить в таких случаях: не слишком яростно пялиться на мою мать. Даже представить не могу, какой это удар по его гордости — терпеливо наблюдать, как меня унижают. Я бы не выдержала.

Мама долго не продержалась. Похоже, и сама поняла, что ругать меня при посторонних не лучший вариант. Тут она показывала собственную некомпетентность.

Меня отволокли за плечо к шатру младшего поколения и с силой усадили на подстилку.

— Не смей больше уходить без предупреждения, — прошипела она мне на ухо, прежде чем развернуться.

Я уставилась на детский стол. В основном тут были сладости и фрукты. А еще бардак.

Есть по-прежнему не хотелось. Только сильнее затошнило. Особенно от вида глазированных куличей. Омерзительное зрелище. Как бы их не оформлял старательный Тодд, добавлял цукаты, безе и орехи, для меня они по-прежнему оставались булками с сахарной глазурью.

— Теперь понимаю, что ты вчера имела в виду, — сочувствующе вздохнул Август.

Остальные дети вели себя обособленно и, кажется, даже побаивались меня. Еще бы. Ведь я сегодня приходила к ним в кошмарах. Незабываемых кошмарах.

— Эм… Не хочешь сока? Ты что-то неважно выглядишь, — Ави протянул мне полный стакан.

Пристал, как банный лист. Лучше бы продолжал в своем комме залипать.

Я вздохнула и потерла лицо ладонями в надежде, что пройдут тошнота и противная муть перед глазами. Не прошли. Пришлось восстанавливать ритмичное дыхание и продолжать пялиться в одну точку.

— Ваш повар приносил нам шоколадные пирожные в форме яиц. Может, и для тебя остались, — не унимался Ави.

— Я не ем сладкое, — повторила я.

— Почему?

— Не люблю.

— Почему?

— Тебе эссе об этом изложить? — прорычала я.

— Ты странная. То есть, я не это хотел сказать, — осекся он под моим тяжелым взглядом и замолчал.

Обстановка под шатром стала более напряженной.

Дети не выдержали и через несколько секунд разбежались по двору. Ави остался рядом, но сидел так, словно проглотил дрын.

*

Через пару минут меня спас курьер с заказом. Мама проводила меня неодобрительным взглядом.

Голова непривычно закружилась, а к горлу подступали комки. Наверное, слишком резко встала.

На хандру времени не оставалось. У меня все еще было много неотложных дел на сегодня.

— Можно Аск поможет мне в восстановлении терминала? — тихо попросила я.

— Это не может подождать? — терпеливо вздохнула она, явно закипая.

— Нет. Это важно и срочно, — тихо ответила я.

— Ты в любом случае будешь здесь и не сможешь им воспользоваться.

— Меня тошнит…

— Что, прости? — процедила она сквозь зубы.

— Говорю, что меня сейчас вырвет, — чуть громче повторила я.

Мутило уже так, словно выпила полбутылки вина. А перед глазами вовсю летали мошки.

— Не рассказывай сказок, — скрестила на груди руки мама.

— Лель, она и правда зеленая, — взволнованно вмешалась бабуля Сон Ен. — Зачем так издеваться над ребенком?

Да разве это издевательства? Нормальный воспитательный процесс в нашей семье.

Ирония, если что.

— Заберу ее, — Аск сгреб меня на руки, не дожидаясь позволения матери.

Та лишь поджала губы и раздраженно вздохнула:

— Сандра притворяется. Но лучше уведи ее с глаз моих, пока она окончательно не испортила праздник.

Я прикрыла глаза и спрятала лицо у Аска на груди. Его гнев примешивался к той каше, что сейчас была в голове. От чего мутить начало с новой силой.

Кто-нибудь, остановите Землю. Я сойду.

*

Уже в доме я не выдержала. Выкарабкалась из рук брата и бросилась в уборную. Меня все же вырвало желчью и желудочным соком.

Во рту тут же появился омерзительный горько-кислый привкус. Но спазмы на этом не закончились. Глаза заслезились и заболели.

Аск заботливо стянул с меня парик с ободком и подал чистое полотенце.

— Маленькая моя… — шептал он растерянно.

Формулу самого простого исцеления я ему уже показала, но удачно применить эти чары на практике у брата по-прежнему не выходило. Видимо, диапазон его способностей касался совсем иной сферы. В любом случае, сейчас он мне мало чем мог помочь. Но за моральную поддержку я была благодарна настолько, насколько это вообще возможно в таком состоянии.

Через несколько минут мне все же удалось прийти в себя. С ослиным упрямством я сгребла парик с ненавистными заячьими ушами и поплелась в свою комнату.

*

— Может, приляжешь и попробуешь уснуть? — взволнованно предложил Аск. По моей просьбе он собирал развороченный терминал.

Я сидела рядом на невысоком пуфике, покачиваясь в такт сердцебиению, и пыталась не отключиться от реальности.

— Сначала нужно собрать все, что осталось на комме и накопителях, а также наметить план восстановления данных.

— Давай, этим займусь я?

— У меня уже была оптимальная структура. Тем более ты не знаком со всеми разделами. Лучше меня этого никто не сделает.

Меня слегка повело вбок, но Аск вовремя словил и усадил на кровать.

— Сейчас все починю и помогу тебе. Все равно система на терминале полностью слетела. А ты пока выпьешь водички и немного полежишь?

— Хорошо. Спасибо, — сказала я заплетающимся языком.

Брат стремительно вышел из комнаты. Но вернулся далеко не сразу. Казалось, что прошла настоящая вечность, прежде, чем меня снова усадили и помогли выпить стакан воды.

— Спасибо, — вяло поблагодарила я и прилегла на минутку, чтобы переждать приступ головокружения.

Мысли разбегались и суетились, словно мошкара в закрытой банке. Никак не удавалось на чем-либо сосредоточиться. Благо, хоть не так сильно тошнило.

Почему так плохо? Баланса деяний у меня больше нет, а значит кармический откат я получить не могла. Или могла?

Глупости. Это всего лишь насылание кошмаров — мое естественное состояние, как крошечной детали Мироздания. От таких деяний кармический откат бы точно не сработал.

Может, потому что не ела весь день? Тоже глупость какая-то. Не может настолько сильно поплохеть от пропущенного обеда.

Что если на моем уровне развития психическое состояние влияло на тело гораздо сильнее? Буквально напрямую?

Эта идея больше походила на правду.

Мысли вяло перетекали, пока брат возился с терминалом.

Результата я так и не дождалась. Сознание отключилось и провалилось в привычное и уютное ничто.

***

Одним глазом Аск следил за Шурой и специально оттягивал момент с починкой.

Вставить подходящую деталь в специальный разъем было секундным делом. Видимо, Улим встал не стой ноги, раз не смог сделать столь простой вещи. Или задержался по какой-то иной причине.

Парень представил, насколько теперь обострится конфликт в семье. Ранее Шура находила отдушину хотя бы в их с Аском общении, тренировках и чарах. Теперь эта сфера ее жизни была затронута напрямую и буквально разбита. Даже зациклилась на восстановлении данных настолько, что получила нервный срыв.

Единственным верным решением было подмешать в воду снотворное.

Конечно, этот факт впоследствии не укроется от Шуры. Но на самого Аска злиться она не будет.

Он на это надеялся. С другой стороны, она и сама была способна оценить его поступок.

Леля несколько перегнула палку со своей идеей праздника, так как забыла ради чего все это затевалось.

Парень аккуратно переодел девочку в пижаму и накрыл мягким пледом. Не хотел возвращаться на вечеринку и оставлять Шуру одну.

Логично посчитав, что его присутствие на вечеринке ничего не изменит, а только увеличит шансы срыва и его тоже, Аск прилег рядом с сестренкой и мягко обнял со спины, словно оберегая.

***

Ближе к вечеру я и сама проснулась. Зато брат под боком уснул даже крепче, чем обычно.

Еще бы, умаялся. Весь день мои эмоциональные откаты ловил.

Наверняка ему было даже хуже, чем мне: не иметь возможности защитить достоинство любимого человека. Я бы точно не выдержала. Подобное обращение со мной он допускал только близким родственникам и опекунам. И то в определенных границах. Любой другой обидчик сразу же получил бы сдачи.

Я вяло поворочалась и прикинула, стоит ли обижаться на брата за искреннее желание помочь. А именно за подсунутое успокоительное.

Злиться дольше пары секунд я на него не могла. И бес с ним.

Но вот на отца и мать уже никаких нервов не хватало. Извини, Ясень, но мне нужен отдых.

*

Из объятий старшего брата я выбираться не стала, лишь снова прикрыла глаза и нырнула в духовное пространство.

Уже некоторое время у меня зрела в голове одна навязчивая идея. С какой стороны ни глянь, она казалась соблазнительной. Но стоило всесторонне разведать обстановку, прежде чем воплощать ее в реальность.

Пунктом назначения стал один из бесконечного множества миров.

Здесь было тихо, спокойно и, что самое главное: разумные обитатели еще не успели расплодиться по окрестностям планеты. Впрочем, как и стать достаточно разумными, чтобы меня побеспокоить.

Облюбованное мною местечко рядом с горной рекой было свободно от наличия любой цивилизации. Как и ближайшие тысячи километров. Идиллия.

Недавним приятным открытием для меня стала собственная ошибка. Да, приятно время от времени делать ошибочные суждения, чтобы самой же их опровергнуть в положительную сторону.

Собственно, магическим формулам было все равно в каком мире их создают. Высшем, срединном, да хоть без наличия жизни вообще. У меня они теперь выплетались всегда и без сбоев.

Другое дело — категория несбывшихся миров. Там были свои законы бытия.

Для завершения плана по обустройству персонального места отдыха и убежища оставалось провести парочку экспериментов.

Технически мое духовное пространство было бесконечно. Но влезут ли в него крупные объекты, я еще не проверяла. Вот и представилась такая возможность.

Мне нужен был дом. Не с идеальным комфортом, но относительно жилой. То, что можно назвать убежищем на некоторое время. Строить с нуля ни средств, ни времени, ни навыков у меня не было. Поэтому пришлось искать уже готовый и желательно ничейный.

Много ли таких строений в бесконечном мироздании? Валом. Главное, найти такой объект. А для поиска у меня имелся незаменимый инструмент — собственная интуиция.

Потратив энное количество времени, я нашла более чем подходящий домик. И, о чудо, моему духовному хранилищу действительно оказалось все равно, сколько в него запихнут. Данное жилище в него отлично влезло. Словно всегда там и было.

Глава 251. Убежище

Уже разгребая гигантскими ручищами котлован под строение, мне пришла очевидная в своей простоте мысль: а зачем я искала что-то, когда это что-то можно воссоздать во сне и овеществить? Вот, я тупа-а-ае!

Следом до меня дошла еще большая в своей несуразности мысль: получается, мне удалось достичь некоторого могущества? Закон сохранения энергии теперь не имел для моей реальности прежнего значения. Я была над ним.

Безумие.

Своей несуразностью и парадоксальностью данные выводы привели меня в чувство окончательно.

Я была способна создавать материю из ничего, но при этом все еще нуждалась в подходящей еде, воде, могла замерзнуть насмерть, да и в принципе, легко умереть. Словно хрупкий, но могущественный артефакт. А еще у меня был скверный характер. Что в какой-то мере забавно.

Жаль, что таким способом невозможно было сотворить столь сложный объект, как разбитый кристалл с моими записями. То есть, сам кристалл-то я, может быть, могу воссоздать, но его содержимое будет мало походить на нужную информацию. Если там что и будет, то непонятная белиберда, вроде белого шума. Механизмы сновидений мне были хорошо знакомы.

Зато простая материя легко поддавалась любым моим пожеланиям. Создать я могла хоть стены из многослойной стали, хоть потолки из кварца. Но так заморачиваться я не стала.

Древесина из мира грез — замечательный строительный материал, что отличается экологичностью и особыми свойствами. Мой домик был самым настоящим воплощением волшебства и уюта.

Даже думать не хочу, как данная материя должна реагировать с реальным миром. Вроде, пока ничего не исчезло и не сколлапсировало. И хорошо.

Созданный дом был куда совершеннее прежнего и полностью отражал мои потребности. А главное с ним было куда меньше возни, чем с тем, который я позаимствовала.

Старый я закинула в хранилище. Пусть полежит себе до лучших времен. Может, когда-нибудь пригодится. Все же дом — полезная в хозяйстве вещь.

Вторым немаловажным пунктом для эксперимента стали пища и вода. Пихать в духовное пространство продукты я уже пробовала. Меня подтолкнула на это недавняя ситуация с больницей.

Как и ожидалось, с ними ничего не произошло. Интуиция тоже молчала. Но есть что-либо из этого имело смысл лишь в родном теле. Ведь это ему нужна была пища для жизни.

Надеяться, все ли в порядке будет со мной после подобной дегустации, я не стала. Поэтому пункт был отложен на потом и по-прежнему оставался критически важным. От него зависело дальнейшее существование моего плана.

Тем временем, я подготовила свое персональное убежище для комфортной жизни. Оградила периметр от неожиданных гостей и всяческих непредвиденных опасностей. Параноик во мне перечислял все новые возможные угрозы для модулей в защитных чарах. Проще было сказать, что эта магическая ограда пропускала, чем блокировала. По крайней мере, дышать я здесь могла без опасений, что подхвачу неведомую инопланетную заразу. Кроме того, что осталось по эту сторону барьера.

Согласно принятой теории, если здесь не было людей, то и специфические микробы, что могли обитать в человеческом теле тоже не существовали. Но от случайных мутаций никто не застрахован. А мутационная теория Ламарка фактически кричала, что раз есть лужайка, будет и зайка. Чего только не сделают низшие формы жизни для выживания. Например, направленно эволюционируют.

В любом случае, друзья из леса мне в гостях тоже были не нужны. Как милые и пушистые, так и ядовитые с крылышками. Пусть остаются по ту сторону магического забора. У меня тут свой крошечный мирок. Настолько маленький, что не помешает даже экосистеме леса.

Следующим пунктом в списке было обустройство внутренней части дома. С мебелью я не спешила, развешивая на стены, потолки и пол сети теплоизоляции и контроля микроклимата. Так с чарами можно было не опасаться перепадов температур. Те же чары помогли мне разобраться с очисткой воды и целой горой прочих бытовых мелочей.

В теории я представляла, что придется сделать много дел. Но только когда взялась осуществлять свою задумку поняла, что список был далеко неполным. Или же правильнее будет сказать, что мой максимализм перекроил все планы. Потому что вместо небольшого временного убежища у меня вышла автономная крепость, замаскированная под небольшой дом и прилегающую к нему территорию. И даже эта мысль мне пришла далеко не сразу.

Я как раз плела в теплице чары для автономного ухода за пока еще не посаженными растениями. Когда мое родное тело кому-то внезапно захотелось привести в состояние бодрствования.

Технически я могла игнорировать все потуги будящего. Но это привело меня в чувство.

Совсем не заметила потока времени или усталости. В духовном теле я была способна трудиться сутками напролет, но оно все еще было соединено напрямую с моей уязвимой мясной тушкой. Путешествуя в астрале, вечно забывала, что все еще оставалась смертной. Подобные моменты отрезвляли, как оплеуха посреди спора.

Пришлось смириться с этим неудобством и, как порядочной человеческой девушке, проснуться.

*

Вполне ожидаемо меня будил Аск.

— Выспалась, соня? — он уткнулся носом мне в шею и провел шершавой щекой по коже. Эффект был сравним с наждачной бумагой. Но я уже привыкла. Точнее стерпелась.

— Вроде. Спасибо, — произнесла я неуверенным тоном.

— За что? — с улыбкой отстранился парень и улыбнулся мне своей фирменной лукавой улыбкой.

— За успокоительные вчера.

— Ах, это… — смутился он. — Предполагал, что ты поймешь.

— Все равно спасибо. И за все остальное.

Аск прищурил глаза и вылез из постели.

— Как ты себя чувствуешь? Готова к планам на сегодня?

Только сейчас я заметила, что он успел переодеться и привести себя в порядок.

— Уже хорошо. Только кушать очень хочется, — улыбнулась я.

— Отлично. Если поторопишься, успеешь провести тренировку, принять душ и позавтракать, — он махнул рукой и направился к выходу из комнаты. — Разбужу тетю Лелю с Улимом.

Ага. Тренировку с раной в ноге.

Что-то он сегодня подозрительно бодрый. Неужели, все время проспал у меня под боком? Давно мы так не делали. Даже ностальгия разыгралась.

Я позволила себе понежиться на мягкой подушке еще несколько секунд и стекла на пол. Стоило поторопиться. На сегодня был запланирован очередной поход к психотерапевту, а также в перевязочную.

Пришлось сделать неглубокий разрез на бедре и наложить поверхностное исцеление. Иначе, как объяснить, что колотая рана исчезла без следа за пару дней?

С другой стороны, к завтраку я вышла заметно прихрамывая. Не пришлось отыгрывать боль.

Аск резко побледнел, когда понял, что я сделала.

Родители выглядели, мягко говоря, неважно. Напоминание о приеме заставило их болезненно поморщиться и сникнуть.

Я аккуратно приблизилась к отцу, принюхиваясь, и злорадно возликовала.

У них похмелье!

И тут же стушевалась. Родителей было жаль.

Видимо, они вчера все же развернулись и оторвались как следует. С таким траурным настроением на вечеринке только бухла и не хватало. Кому же такому умному пришло в голову заказать увеселительных и отупляющих напитков на их интеллигентные посиделки?

Отложив разговор с дворовой мебелью на потом, я сосредоточилась на завтраке, заботливо приготовленном Тоддом.

Аск ожидаемо ковырялся в своей еде, рассматривая каждую мелочь. Только с моей стряпней он так не делал. Или когда был зверски голоден.

— Может, позвоним Лизавете и отменим прием? — тихо поинтересовалась мама.

— Она — государственный психиатр. Для отмены нужна веская причина, — вздохнул папа.

Ему самому явно никуда не хотелось идти.

— Ничего. Сейчас покушаете, выпьете по чашке кофе, и станет легче, — оптимистично заметил Аск.

Кажется, я уловила в его тоне злорадство. Плохой мальчик.

Родители с отвращением посмотрели на еду, а потом на самого парня. Отец отвлекся на комм и отменил очередной вызов по поводу работы. На моей памяти он так делал нечасто. Очень нечасто.

Во мне боролись противоречивые желания: помочь с исцелением или насладиться этой идиллией, как временным островком покоя в семейной жизни. Соблазн был слишком велик, но я сползла со стула и мягко положила руки на мамины лопатки.

— Сейчас будет тошнить сильнее, но ты перетерпи несколько секунд, — предупредила я.

После убежавшей в ванную мамы настала папина очередь. Но я не спешила с исцелением. Мало того, что ближайший санузел сейчас был занят, так еще и пробудились вчерашние неприятные воспоминания. Простить подобное было сложно. Только не после того, что он сделал.

— Гляжу, вам вчера все же удалось расшевелить вечеринку? — я растянула губы в улыбке.

Отец скривился и бросил на меня хмурый взгляд.

Аск рядом вопросительно приподнял брови. Мол, почему не тороплюсь с лечением? Но я его проигнорировала.

— Наверное, весело гульнули? Ух! Хотела бы посмотреть и даже поучаствовать. Но, как видишь, меня вчера скосило куда раньше вас. Что вы там планировали? Чтобы я в костюме зайца раздавала гостям шоколадные яйца и куличи? Милая идея, не спорю. Даже мне нравится. Наверное, стоит реализовать в следующий раз. Сегодня вечером или в ближайшие дни. Вы же еще в отпуске, не так ли?

Папа от моего эмоционального щебета кривился все сильнее. Даже лицо рукой прикрыл.

— Ой, а что насчет виртуальной вечеринки? Установим в гостиной проекторы и выберем текстуры нарядов, а мама подберет окружение. У нее это отлично получается!

— Сандра, прошу тебя… — отец вяло сполз со стула и поплелся в санузел, хотя тот все еще был занят мамой.

Ей уже должно было полегчать, но она по-прежнему не выходила. Что ж, девочкам необходимо привести себя в порядок, прежде чем показаться на люди. Особенно с опохмела.

— М?.. Что такое? Ты о чем-то хотел попросить, папуль? — я подперла плечом стену напротив него и скрестила на груди руки.

Аск так и остался на кухне, продолжая делать вид, что ничего не заметил. Хотя я чувствовала его удивление даже на таком расстоянии. Словно остаточный след или запах.

— Ты можешь помолчать?

— Конечно могу, папуль, — с готовностью кивнула я, и тут же продолжила: — Так же, как ты мог бы выполнить мою просьбу. Это же легко! Помолчать немного, или сказать всего лишь пару необходимых слов с моделью детали. Или не создавать Марту. Или не разрушать труды своей дочери. Аха-хах! Проще пареной репы.

Папу перекосило от моих слов и повело. Он ухватился за стену и вперил в меня совершенно нечитаемый взгляд.

От его эмоционального взрыва даже мне сделалось дурно. Отец прикрыл рот рукой, сдерживая рвотные спазмы.

Плавным движением, я обогнула его и положила ладони на спину. Во мне сыграла не жалость и не всепрощение, а банальная практичность. Мне нужен был здравомыслящий отец на приеме у психотерапевта.

— Не дергайся, иначе тут же стошнит, — приказала я сухим тоном.

Ванная освободилась на пару секунд раньше, чем я закончила. Все же, от развитой интуиции одни плюсы.

— Прости за задержку, — мама посторонилась, пропуская позеленевшего мужа.

Она что-то хотела сказать и мне, но я поспешила вернуться в столовую.

Завтрак сам себя не доест.

Со спиной мама разговаривать не стала. Как и идти следом.

*

Аск лишь молча покосился на меня, медленно потягивая свой кофе.

— Постарайся не вмешиваться. Отец и так винит тебя во всех бедах, — мягко напомнила я ему.

— Вообще-то я хотел сделать замечание тебе, — спокойным тоном пояснил парень и задумчиво потер уголок глаза. — Не стоило так с Улимом.

У Аска было иное отношение к родителям. Всякий раз он ставил себя на мое место. Как и я на его. Думаю, вернись дядя Кирш и тетя Тассия к жизни, он бы простил им что угодно. Или искренне верил в это.

Но он не знал всех фактов. Надеюсь, никогда не узнает. Пусть лучше будет думать обо мне плохо, чем убьет или искалечит моего отца.

— Случилось что-то хорошее, пока я спала? То есть помимо пьянки во дворе.

Аск ухмыльнулся.

— Я достиг духовного пространства, — он попытался сказать это максимально небрежно, но ничего у него не вышло.

Жара в эмоциональную топку подбросила и я, слетев со стула и крепко сжимая брата в объятиях.

— Какой же ты у меня умничка! — даже запищала от восторга.

Парень смущенно улыбнулся и обнял меня в ответ.

— Ты видел Океан Событий? А воплощение физического тела и прочие объекты?

— Да. Все это обескураживает. Дико как-то, — Аск запнулся на полуслове и засмеялся. Было видно, как его распирает от эмоций и впечатлений. — Ты тоже не могла оторваться от Океана? Он словно затягивает в себя. Это пугает.

— Да. Поначалу тоже ловила такие затяги, но потом прошло. Держись как можно ближе к телесному воплощению. И главное, контролируй себя. Не позволяй Океану тебя поглотить.

— Что будет, если позволить? — взволнованно спросил он. Даже рот приоткрыл.

На миг я онемела. Как бы подобрать слова, чтобы и не напугать, и дать стимул к дальнейшему изучению?

— Ничего особо страшного. Это немного откинет тебя в развитии. Заставит зациклиться на одном событии. У меня пару раз такое было. Не самые приятные ощущения. Но, как видишь, жива.

Брат нахмурился еще сильнее.

— Главное помни: духовное пространство не хочет тебе навредить. Это буквально твой внутренний мир и нечто большее — база, твое настоящее и будущий потенциал. А еще ты на шаг ближе к бессмертию и трансцендентности, — подытожила я на оптимистичной ноте и вернулась к кофе.

К нам подходили нежелательные уши в виде наемного работника с кулинарным образованием.

От моих последних слов Аск обалдел так, что подвис на пару минут. Видимо, не отождествлял то, чем мы занимаемся, со столь мифическими понятиями. Фактически из всех чар он владел лишь самыми простыми плетениями и манипуляциями людьми, что ассоциировалось скорее с гипнозом. Наверняка даже еще собственное физическое развитие не измерял. Мне стала любопытна реакция брата, если все же попробует и поймет, насколько он стал силен.

В любом случае, достижение духовного пространства — не то же самое, что увидеть потоки. Это словно разница между первым шагом и первым полетом.

Теперь Аск казался мне настоящим гением, а я — жалкой бездарностью. Если бы не Хроники, плелась бы до нынешнего уровня еще сотни и сотни лет в лучшем случае. Равно радость за брата воодушевила куда больше собственных достижений.

*

На радостях я выглянула во двор.

Не стоило этого делать. Незнание — благо. Особенно если знать, что полный двор срача после возвращения убирать мне. Не доверять же этот ужас Светику? Было бы очень стыдно так поступать после ее выходного. Девушку мы заранее не предупредили, а у нее запланированный график. Так что, даже если начнет, мне придется заканчивать. Лучше уж самой выполнить всю работу.

А день так хорошо начинался.

Отправив горничной сообщение, чтобы не трогала дворовой шедевр, я поспешила одеться и привести себя в порядок.

В итоге, еще минут пятнадцать пришлось ждать самого пунктуального члена семьи — отца. Из-за него мы даже опоздали. Всю дорогу он что-то явно хотел мне сказать, но рядом были не нужные уши и глаза.

Глава 252. Ходьба по краю

На приеме я привычно уселась в отдельное кресло, обняла подушку и уткнула взгляд в пол.

Первые полчаса изливала душу мама по поводу того, какая у нее ужасная и непослушная дочь.

Отец помалкивал. Что не укрылось от внимания доктора.

Но к всеобщему удивлению сначала дали слово мне.

— Хочу услышать твою версию, — мягко улыбнулась она.

Пришлось подавить вздох от этой тягомотины с жалобами друг на друга. Как показала практика, толку от этого ноль.

Стараясь держать тон ровнее, я включила шарманку:

— Пару дней назад прилюдно накричали за то, что не реагировала на сообщения. Потом еще бабушка за то же отчитала. А комм вернули только вчера. Как и планшет для учебы. Даром, что отчитывали за неуспеваемость…

— Не паясничай. Ты могла бы сразу сказать, что без комма, — напомнила мама.

— Опять тот же аргумент. Говорила я до того много раз. Вы же не слушаете. А бабке Петре срать, кто прав. Ей лишь бы самоутвердиться.

— Сандра, имей уважение к старшим!

— С какой стати я должна ее уважать!? За беспочвенные оскорбления?

— Она мудрее тебя!

— Сомнительное утверждение.

Мы не на шутку распалились. Доктору пришлось повысить тон, чтобы остановить нас.

После чего она провела короткую воспитательную лекцию о взаимопонимании.

— Вы не могли бы извиниться друг перед другом? — мирно предложила женщина.

— Это ничего не исправит. Так что не собираюсь, — малодушно буркнула я.

Мама тут же захлопнула рот и сердито поджала губы. Похоже, она хотела последовать просьбе доктора.

— Какая же ты все-таки эгоистка.

— Ох, если я — эгоистка, тогда продолжу: отец вчера похерил всю мою работу за последние полгода. И даже пальцем не пошевелил, чтобы как-то помочь с восстановлением данных. У меня все.

— Наконец-то! — саркастично вздохнула мама. — Выговорилась?

— Нет. Но это все, что могу сказать в этом кабинете.

— Сандра, я ненамеренно, — негромко сказал отец. Он впервые подал голос за этот прием.

— Потом очень ненамеренно игнорировал мои просьбы о помощи. Минутное дело — заменить деталь на терминале. А после также ненамеренно наорал при всех, когда я пыталась починить терминал сама и задала единственный вопрос. Хотя, чего стоило сказать пару слов вместо десяти? — я шмыгнула носом и отвернулась.

Новой волной накатила досада от утерянных данных.

— Это было так важно?

— Твои нейросети так важны? — в тон ему переспросила я.

Отца эта аллегория вывела из себя.

— Не сравнивай свои нерабочие поделки с моим трудом!

— Мой труд ты также не ценишь. Ты видел далеко не все. И не тебе судить о важности моих записей!

— Что такого важного ты могла создать? Это лишь детские игры.

Досадно было понимать свою правоту и не иметь возможности ткнуть оппонента в правду. Еще более обидно стало от воспоминаний об «оживленном» не родившемся ребенке.

— Тебе хватило ума пролезть в мой кабинет!

— Ты влезала в его кабинет без спросу!? — встряла в наш спор мама.

— П-потому что ты рылся в-в моих записях.

У меня появилось спазматическое заикание от истерики. Невозможность сделать вдох и выдох еще сильнее выбила из колеи.

— Это не одно и то же.

— Это т-ты так считаешь.

— Тихо! — в который раз прервала нашу ругань доктор Калашникова.

*

Она отвела меня в смежный кабинет и налила стакан воды с успокоительными.

— Я уже приняла… назначили, когда… поранилась, — мотнула я головой.

Заикание усилилось, мешая нормально произносить слова. Тем более спазмы не давали сделать и глотка, не облившись. Стоило лишь присесть где-нибудь в темном уголке. Желательно, чтобы никто не трогал ближайшие сутки.

— Легче? — спросила доктор через пару минут.

Я мотнула головой. Спазмы стали реже, но сильнее, заставляя хватать ртом воздух. Хотелось прекратить и успокоиться, но от этого заикание лишь усиливались.

— Хочу свалить… от них. Могу… жить сама или с братом… Кажется, что все хорошо, но… с каждым днем все хуже… и хуже, — на большее я была не способна.

— Ты упоминала далеко не все, не так ли? — мягко спросила доктор.

Меня затошнило. Как всегда, стоило уткнуться взглядом пол и напоминать себе о пользе молчания. Но моя дурья головонька и длинный язык решили иначе.

— Алессандра, я должна знать. В чем тогда смысл этой терапии?

— Не знаю. Пока… не вижу результата. А… по… повеситься хочется… все сильнее.

— Ты принимаешь седативные?

— Да, — не покривила я душой. Все-таки вчера одну дозу пришлось выпить. Пусть и не специально.

— Пошли, — она решительно взяла меня за руку и отвела в кабинет.

*

Родители смотрели на меня волком. Чую, назревала новая выволочка после сеанса. Я постаралась забиться как можно глубже в кресло и прикрыться подушкой, как щитом.

— Итак, я с вам нянчилась, ошибочно считая, что это лучшая тактика, — строгим тоном начала доктор.

Начало не предвещало ничего хорошего.

Меня больше удивило собственное присутствие. Обычно к этому моменту Лизавета Калашникова выводила меня за дверь и проводила разбор полетов с родителями наедине.

— Наверное, вы полагаете, что лишить родительских прав могут за вопиющее отношение к ребенку в ужасной и неблагополучной семье: отец-насильник, мать-пьяница, постоянные избиения, нищета. Так вот, вы ошибаетесь. Из того, что я вижу: ваши собственные действия уже несколько раз довели Алессандру до грани. В первый раз вы, похоже, совершенно не вынесли урока. Хотя по моим данным она выжила лишь чудом…

Насколько я поняла, она говорила о моей зимней госпитализации.

— И все еще не отошла. Что я вижу теперь: адекватный ребенок режет себя, несмотря на восьмой — восьмой! — сеанс терапии с родителями. Уважаемые Улим и Леля, сеансы были не для того, чтобы исправить вашу дочь. А чтобы наладить между вами взаимопонимание. По моим наблюдениям, результата не то что нет, он отрицательный.

Отец отвел взгляд, а мама возмутилась:

— Но мы делаем, как Вы нам советуете: беседуем чаще и проводим вместе время. Мы даже внеплановый отпуск взяли ради праздников. Все ради этой эгоистичной принцессы.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но спазмы опять участились. Мне лишь хотелось вернуться в свою комнату и запереться ото всех на пару дней. А еще лучше, в новом убежище.

— Разве? Для начала, вы могли бы подать пример и извиниться, — спокойным тоном заметила доктор.

— За что?

— Вы незаслуженно отчитали ее на глазах у посторонних и родственников. Это унизительно и очень бьет по психике. Особенно у подростка. Подайте пример и признайте свои ошибки вместо того, чтобы продолжать делать вид, что ничего не случилось. Таким поведением Вы усугубляете ситуацию.

Мне казалось, что доктор преувеличивала. Пусть, она и защищала мои права, но не настолько буквально же тыкать родителей носом? Это неправильно.

— Она вполне заслужила наказания, — уверенным тоном парировала мама.

— Разве? — женщина натянуто улыбнулась. — Возьмем, например, недавнее событие что вы мне так хорошо расписали. Вы бросаете дочь одну в огромном аэропорту, присылаете сообщение, звоните. При том, что отобрали средства связи. И даже успели забыть об этом! Алессандра, напомни на сколько? День?

— Четыре, — тихо ответила я.

На что Калашникова подняла брови и кивнула сама себе.

— Планшет с терминалом тоже? Чем ты занималась?

— В основном медитировала и спала.

— Признаться, я бы начала сходить с ума за такое время без источников информации. Почему вы отобрали средство связи у ребенка?

— Она была наказана, — поджала губы мама.

— А поподробнее? У меня тут написано, что вы ее еще и заперли. Я никак не предполагала, что без информационных источников. Полвека назад, может, не у всех был доступ к сети в кармане, но сейчас подобное можно приравнять к принудительному ограничению прав.

— Она перечила и вела себя вызывающе, — бросила на меня красноречивый взгляд мама.

— У меня и по этому поводу есть записи, — доктор помахала рабочим планшетом. — И этот момент мы еще в прошлый раз обсудили, если вы забыли.

Мама поджала губы.

— Вместо того, чтобы поставить себя на место ребенка вы продолжили…

— Она сама не захотела идти на контакт.

— Еще бы. Потому что я бы на ее месте тоже не захотела, — призналась женщина. — Но мало того, вы самостоятельно развили конфликт.

— Нет же! Мы даже Аска пригласили жить с нами.

— Потому что я домой не хотела возвращаться, — не выдержала я. Голос по-прежнему дрожал и заикался, и нервы снова расшатались, словно прогнившие бревна куреня. — Хоть раз поставь себя на мое место, прежде чем срываться.

— Срываться? Да, ты сама себя слышишь? Вчера ты ужасно себя вела при гостях! Мне было стыдно за тебя!

Я снова сникла.

*

Доктор Калашникова мягко вывела меня из кабинета, чтобы прекратить спор.

Аск побледнел от моего вида и прижал к себе.

От его успокаивающих поглаживаний тут же стало спокойней. Словно, я наконец-то изолирована от окружающего мира в своем маленьком уютном мирке.

— Что произошло?

— Разбор полетов. Успокоительные до вечера не принимайте. Уже дала. Пусть лучше поспит или еще поплачет. Это не страшно и даже полезно. Я задержу Улима и Лелю на некоторое время. Надеюсь, хоть мои слова смогут их вразумить.

Сомневалась я в ее плане. Более шестнадцати часов бесед не особо на них повлияли.

— Не уходите пока. Нам с Алессандрой еще предстоит побеседовать. Возможно, и с Вами, господин Горисеч.

Женщина наметила вежливую улыбку на лице и вернулась в кабинет.

***

— Итак, господа. Будем по-плохому. Знаете, что это? — доктор помахала планшетом.

Вопрос явно был риторическим.

— Заявка на лишение опекунства. Мой вывод такой: услышала я от Алессандры далеко не все. И это «не все» очень не дает мне покоя, — она внимательно наблюдала за реакцией четы, отслеживая маркеры поведения. — Учитывая, что полгода она вполне спокойно и даже успешно жила со старшим братом, я могу оформить протокол хоть сейчас и отдать ему опекунство. Данные у него хорошие. Удивительно, что суд сразу не вынес вердикт в его пользу. Особенно после того, что случилось по Вашей прихоти, господин Раш, и по Вашей, госпожа Мьюнг. Оба отличились.

— Но Вы не можете. Ей нужны оба родителя, — возразила Леля. — Это же самые обычные разногласия с подростком. Из-за такого не лишают родительских прав.

Доктор на это спокойно приподняла брови и посмотрела в сторону мужчины.

— А Вы как считаете?

Улим не сразу понял, что обращаются к нему. Он сидел с отрешенным и задумчивым видом.

— Прошу прощения?

— Вы что-то скрываете? — перефразировала доктор.

— Нет. Конечно, нет, — ответил мужчина, глядя на нее честными глазами.

Женщина чуть склонила голову и строго поджала губы.

— Госпожа Мьюнг, не могли бы Вы выйти на несколько минут? Я позову Вас.

Улим побледнел и посмотрел с надеждой на жену.

— Зачем? — удивилась Леля.

— Хочу поговорить с каждым из вас наедине.

— Л-ладно. Я пока побеседую с Сандрой. Может, мы помиримся, — она вышла, неуверенно оборачиваясь на мужа.

После того как дверь закрылась, доктор в упор уставилась на мужчину.

— Сами все расскажете? Или мне перебирать варианты и читать вас? — поинтересовалась она строгим тоном.

— О чем рассказать? — Улим мотнул головой и сел ровнее на мягком диване.

— Обычно в таких ситуациях речь о сексуальном насилии или… Я могу не продолжать список, — кивнула себе женщина.

— Вы ошибаетесь.

— Теперь уверена, что нет. Или Вы полагаете, слово «доктор» перед моим именем стоит просто так?

— При чем здесь Ваше имя?

— Спрошу последний раз, господин Раш: Вы сами все расскажете или мне прибегнуть к соответствующим мерам? Впрочем, не придется. Ваша дочь сейчас достаточно нестабильна, чтобы я без проблем узнала все подробности от нее самой.

— Нет никаких подробностей, — раздраженно бросил мужчина. — Я отношусь к своей дочери так, как и положено отцу. Не выдумывайте обо мне невесть что.

— Ясно. Пройдем, — она поманила мужчину к выходу, намереваясь провести беседу с Шурой.

***

Меня позвали для приватной беседы. На этот раз за дверью остались родители, а не я.

— Вы успели помириться с мамой? — поинтересовалась доктор, когда мы присели.

Я в недоумении моргнула.

Когда бы мы успели? Мама вышла за пару минут до того, как меня снова уволокли в кабинет. Отец даже не глянул в мою сторону, когда выходил. Так что мне лишь оставалось гадать, что тут происходит.

Благо, относительно успела успокоиться рядом с Аском. Спазмы еще донимали, но заикалась теперь куда реже.

— Значит, нет, — женщина вздохнула с явным сожалением. — Я задам пару вопросов, и от твоих ответов многое в дальнейшем зависит. В особенности степень моего доверия к твоим словам. Ты понимаешь?

— Д-да, — кивнула я и опустила взгляд.

— Отец когда-нибудь поднимал на тебя руку? — ее тон стал мягче и вкрадчивей.

— Один единственный раз. Думаю, это было заслуженно. Мы тогда здорово поссорились. Мне следовало промолчать.

— Я знакома с этой историей. Обычно он как-то иначе выражает агрессию?

— Отчитывает за проступок. Кричит куда реже, чем мама. Если точнее, то крайне редко. Может наказать, если значительно провинюсь.

— Ты можешь привести пример проступка и наказания?

— Эм… хорошо, — я попыталась вспомнить что-то из старых событий. Но в голову, как назло, лезли всякие глупости. — Например, когда прогуляла урок балета, на меня накричали и заперли на три дня в комнате. Выпускали лишь на занятия с репетиторами и в ванную. Но мама еду приносила, и планшет не отбирали. Мне нужно было готовиться к сольфеджио и пению. Если честно, я ненавидела все эти принудительные бесполезные репетиторства. Но родители же хотели как лучше?

— Ты им говорила, что не хочешь?

— Наверное, пару раз. Было стыдно за лень. Поэтому предпочитала молчать.

— Твой папа принуждал тебя к чему-либо еще?

Я отвела взгляд, вспоминая.

— Учиться детей и так принуждают. Думаю, Вы не это имели ввиду. С этим проблем никогда не было, — я пожала плечами. — Получается, что нет.

— А к половой близости?

— Что, п-простите!? — моргнула я и невольно пропустила спазм в грудине. Даже дыхание сбилось.

Не то, чтобы я не предполагала, о чем они с отцом беседовали и зачем были нужны все эти переходы из кабинета в кабинет. Но передо мной была не просто рядовой психолог, а высококвалифицированный психиатр, что читала людей, словно открытую книгу.

Теперь у меня было два варианта: продолжить играть в эту игру вдвоем, в надежде, что сыграю достаточно убедительно, или рассказать, как все было на самом деле. Второй вариант не подходил по многим причинам.

Проблема заключалась не во мне, а в отце. Врать у него получалось куда хуже. Его наверняка уже раскусили, но подробности решили вытянуть из меня.

— Папа тебя трогал?

— Эм… — я стушевалась и опустила взгляд. — Нет. Папа бы такого никогда не сделал. Вы думаете о нем совсем плохо.

— Переигрываешь, — бросила доктор сухим тоном.

Во мне все вмиг похолодело и заставило замереть. Со стороны казалось, что я смогу себя контролировать и отобразить любой из необходимых маркеров и микро-жестов. Но на деле это оказалось куда труднее.

На чем я промахнулась? Мимика? Микрожесты?

— Изменение речи. Ты намеренно упростила формулировки и несколько перегнула палку.

Она мысли читает!? Или меня настолько легко прочесть?

Похоже, тетенька не собиралась со мной церемониться.

— Итак, я жду правдивого ответа. Если хочешь, мы пройдем в соседний кабинет, где воспользуемся полиграфом. Ты умная девочка. Но подумай сама: стоит ли оно того?

Конечно, стоит. Это как выбор между пропастью с пеклом и кривым мостом. Правда погубит не только нашу семью.

У меня не оставалось иного выхода. Я прикрыла глаза и сосредоточилась, осторожно формулируя и взвешивая каждое свое слово, прежде чем вложить в просьбу:

— Вы должны поверить мне. Папа меня и пальцем не тронул в этом плане.

Конечно, без чар внушения не обошлось. Оставалось надеяться, что на этот раз все получилось.

Прошло несколько очень долгих секунд, прежде чем доктор поджала губы и сделала пометку в рабочем планшете. Несмотря на ее записи, каждая секунда беседы записывается диктофоном.

— Что ж. Раз ты так говоришь, мне стоит тебе поверить. Все же твои интересы защищаю, — мягко улыбнулась она.

Что? Неужели получилось?

Глава 253. Новый взгляд

Родители стояли прямо под дверью. Несмотря на все эти переходы, до конца сеанса оставалось не меньше сорока минут. На этот раз маму с папой снова позвали вместе.

Ровно через полчаса их выпустили в ошарашенным виде. Лизавета Калашникова назначила нам следующий прием и пожелала здоровья.

Похоже, папа все еще не мог прийти в себя. Даже на мой пристальный взгляд никак не реагировал, продолжая в задумчивости пялиться в пространство. Мама же наоборот, вела себя более взвинчено, чем обычно. И постоянно бросала на меня короткие, но внимательные взгляды.

Мне кровь из носу захотелось узнать, что же им такого сказали на этот раз.

— Развлекательный центр вечером все еще в планах? — поинтересовалась мама.

Ей никто не ответил.

— Сандра?

— А? — дернулась я, оборачиваясь к ней.

— Я у тебя спрашиваю.

— Думаю, нужно у гостей спросить. Может, у них все еще похмелье. Кстати, как они вчера доехали?

— Вроде, нормально, — задумчиво прищурилась она.

Неужели не помнит? Весело они вчера гульнули. Хотя, судя по состоянию двора, кому-то стало плохо еще вечером.

Знать бы кто такой умный затеял массовую пьянку. Пока главным подозреваемым был дед Бьерн. У него были мотив и средство в виде подвешенного языка. Такой на многое уговорит.

— Созвонимся с ними, когда приедем домой, — вздохнула мама.

— Ага.

Только когда Аск привез нас вместо родного дома в районный лечебный комплекс, я вспомнила, что еще необходимо идти на перевязку. Похоже, что родители тоже об этом забыли. Новая рана напомнила о себе лишь зудом, сигнализируя об ускоренной регенерации.

*

— Ого, — удивилась медсестра. Она еще раз сверилась с картой и радостно улыбнулась. — Отек прошел. Края стянулись и ровные. Ты чем-то еще обрабатывала рану?

Я честно помотала головой.

— У тебя отличная регенерация, — с досадой вздохнула девушка. Наверное, надеялась узнать название столь чудодейственного средства. — Уже можно обойтись без обработки и перевязки. Постарайся не сдирать струп. Он сам отвалится, когда придет время.

Медсестра вручила мне небольшой тюбик с линиментом и инструкцию к нему. Видимо, чтобы убрать сухость и уменьшить шрам. Вместо сумки, мазь полетела прямиком в духовное хранилище. Там она не испортится.

*

По возвращении домой отец все же застал меня одну. Лучшего времени для разговора, чем уборка двора, найти не смог.

Конечно, он был зол.

Если до того у меня было хоть какое-то настроение, подкрепленное надеждой на планы после уборки. То теперь оно укатилось ко всем бесам.

Размышляя о бренности обычной человеческой жизни, я в пол уха слушала тятеньку и продолжала убирать срач с подпорченного газона. Еще вчера он был ровненький и зеленый. А уже сегодня стал увядший, закиданный мусором, обильно политый винишком и местами заблеванный. А с виду такая интеллигенция вчера собралась.

— Чего ты от меня хочешь!? — далеко не уважительно спросила я у отца в перерыве его сердитого монолога.

Мой вопрос отрезвил папу.

Удалила я раздел с его работой за последние несколько дней. Восстановлению эта информация не подлежала. Моими же стараниями. А дальше что? Ахалай-махалай, и данные вернулись? Или мне ему новую Марту сделать? Неужели ожидал другого к себе отношения? Если он совершенно не ценил мой труд, то с чего тогда я обязана уважать его?

Отец потер складку меж бровей и махнул рукой, присаживаясь на лавку. Похоже, уходить он не планировал.

Тихо хмыкнув, я и продолжила убирать. Но на другом конце двора.

Эти мелкие засранцы умудрились разбросать сладости на траве равномерным слоем. Как собрать эту гадость без усиленной Сферы Обратного Порядка и не повредить газон, я не имела ни малейшего представления. Разве что ручками по кусочкам. А там надеяться, что трава не сдохнет от остатков и не набегут толпы муравьев.

— Ты запускала симуляцию? — спросил отец через несколько минут.

Он подошел на достаточно близкое расстояние, чтобы одновременно не мешать и заставлять испытывать неловкость.

— Иначе откуда бы я узнала, как ты назвал нейросеть? Надеюсь, ты не показывал ей мои обнаженные фото. Тебе нужен психиатр и принудительное лечение.

Отец дернулся от моих слов. Похоже, не ожидал такого резкого ответа.

— Кстати, скажи спасибо. Пришлось убеждать Калашникову, что ты меня и пальцем не тронул, не то что хером.

— Мне кажется, Леля догадывается.

— Ах, Леля, — вскинулась я. — Благо, что не Аск.

Отец нервно расхаживал из стороны в сторону, скрестив руки на груди.

— «Благо, что не Аск…» — повторил он и мотнул головой. Видимо, проникся перспективами такого варианта. — Я делал ее для тебя. Ты дала имя игрушке. Я думал, что ты хотела бы поговорить с Мартой…

— Не смей(!) называть это имя, — прошипела я сквозь зубы.

— Я не знал, что ты так на нее отреагируешь.

— Нет. Сплю и вижу, как со мной желает общаться дух не рожденного ребенка. Ты не думал, что я хочу забыть об этом?

— Но игрушка…

— Пошел в задницу! — не удержалась я. Схватила со стола одно из шоколадных яиц и швырнула в него.

Яйцо оказалось с кремовой начинкой и растеклось на жилете ярким розовым пятном.

Отец замер и уставился на меня так, словно впервые увидел.

Мне вдруг самой стало как-то неловко и очень стыдно. Детский и недостойный поступок. Даже будучи маленькой я не швырялась едой.

Что мне делать? Извиниться или сделать вид, что так и планировалось?

Вместо того, чтобы рассердиться, папа задумчиво соскреб кремовое пятно пальцем и попробовал на вкус.

— Это и есть жизнь. Да? Вести себя не так, как запрограммировано. Принимать неожиданные решения, — он посмотрел на меня и поджал губы в неуверенной улыбке.

— То есть, ты только теперь понял, что люди вокруг тебя — не программы? — я даже успокоилась от такого поворота.

Надо же! Умнейший человек, а так ограниченно смотрит на мир.

— Нет. Нет… Но близко к тому. Мозг человека устроен куда сложнее. Это я понимаю очень даже ясно. Наверное, профдеформация.

Он так озадаченно глянул на меня, что мне даже сердиться на него стало стыдно. Словно отец все еще оставался ребенком, а я уже была взрослой.

Глупость какая.

— Я ценю твой труд. Но стоило сперва спросить, чего хочет твоя дочь. Потому что это показалось мне омерзительным. Точнее, не сама Марта, а то, что ты додумался до такого.

— Я собирался создать искусственный интеллект. Думал, что нашел подходящий объект для синтеза и развития.

После этих слов пришлось присесть в задумчивости. Я прокручивала в голове вчерашнюю беседу с нейросетью.

Отец сел рядом со мной.

— Какой у нее уровень логики? — поинтересовалась я.

— Был только четвертый. Но проект сырой. Что еще можно было сделать меньше чем за декаду?

Не удивительно, что Марта так ясно воспринимала слова. Пятым уровнем логики на данный момент владели лишь две нейросети: Владыка душ и Королева Фей. И то лишь потому что их постоянно совершенствовали и дополняли.

Отец замахнулся минимум на седьмой — та самая граница, которую современная наука полноправно признавала искусственным интеллектом. И пик в шестой пока никем не был достигнут. Возможно, в тайных лабораториях правительства существовали подобные монстры, но общественности о них было не известно.

О том, что у меня сохранилась копия, я промолчала. Все же это всего лишь программа. Я уже общалась с предметами. Пусть это и было лишь отражение моего восприятия действительности, но оно казалось таким реальным. Словно стол умел грустить и радоваться.

Оглядываясь на свой опыт, я поняла, как ошибалась вначале. У предметов нет воли. И изнанка мира была не местом. Это лишь мое видение и мои собственные преображения. Как говорится: наблюдатель влияет на наблюдаемое. Так и я, чтобы «поговорить» с чем-либо, разделяла собственное сознание и внедряла его в «собеседника». То есть фактически говорила сама с собой, считывая остаточную память предмета.

Теперь это казалось очевидным. Но я так искренне привязывалась к этим фантомным осколкам сознания. Словно они и правда были живыми. Необходимо было что-то делать с этой слабостью.

С изнанкой все оказалось куда проще: это другое состояние, а не место. Не было никакого дополнительного измерения под поверхностью реальности. Они все вместе здесь, постоянно. Просто мы их не воспринимали. Это как показывать картинки незрячему. Они есть, никуда не делись, но слепой их не видел.

Чем больше я узнавала, тем больше понимала, сколько мне еще неизвестно. В последние дни все чаще и чаще приходилось сталкиваться с пересмотром моего понимания мира, его деталей и себя в нем. Как оказалось, правильное понимание ситуации далеко не всегда является истинной. То есть на прошлом этапе развития эта правда для меня была актуальна и вполне подходила для формирования мироздания. Но не теперь.

Аску же приходилось объяснять все старыми формулировками. Как детей начинали обучать: постепенно и в игровой форме. Например, показывали стилизованные рисунки человеческой анатомии вместо фото внутренностей. Чтобы не вызвать информационный шок.

Также мне не давали покоя собственные темпы развития. Умом я понимала, что мой рост слишком быстрый. Это неправильно, неестественно. Даже с учетом всего накопленного опыта. Но с другой стороны, время поджимало. Не оставалось иного выбора, кроме как гнать на максимальной скорости, ставить себе невозможные планки и преодолевать их.

От мысленного вязания меня отвлек отец:

— Ладно. В любом случае это была лишь наработка.

Ох, так он вроде бы простил меня? Как великодушно, право. Не засунет ли он свое мнение себе в задницу?

Я поджала губы в улыбке, копируя его мимику.

— Помочь тебе с терминалом? — предложил он.

— Аск уже помог.

— Может, тогда я покажу тебе, как правильно рассчитывать динамические вектора?

— Что? Какие вектора? Нет. Это были совершенно другие модели. Ты с ними никак не поможешь.

Кажется, он пытался извиниться, как умел. С другой стороны, было приятно, что отец не отмахнулся бездумным «прости», а пытался исправить собственную ошибку.

— Ты говорила, что там были и другие данные. И что это важно для тебя. Могу я помочь с их восстановлением?

— Ты знаешь пали?

— Что?

— Это среднеиндийский диалект. У меня было много переводов Палийского канона.

Обычно эта муть с Тхеравадой прокатывала. Мало кто интересовался эзотерическими учениями, да и религиями, как таковыми. Империя совершенно не создавала поощрений для верующих.

— А ты знаешь? — спросил он с таким удивлением, словно узрел перед собой летающего слона.

На что я скорчила кислую гримасу и подчеркнуто вернулась к разгребанию дворового бардака.

— Можешь хотя бы не мешать с уборкой?

— Давай помогу?

— Нет. У меня все по плану.

— Знаешь, ты очень похожа на Лелю.

— Восторгаюсь твоей наблюдательностью, — я сгребла в контейнер остатки еды вместе с одноразовой бумажной посудой. Все равно та была испачкана и на переработку не годилась.

— Ты можешь не вести себя, как стерва? — не выдержал отец.

Я вздохнула и разогнулась, уперев в него ясный взгляд:

— Могу. Но, заметь, веду себя куда приличнее, чем ты вчера.

— Чего ты от меня хочешь!? — фыркнул он в ответ.

На миг я замерла и расхохоталась так, что из глаз полились слезы. Отец старался держать серьезное лицо, но не выдержал и все же ухмыльнулся.

Вот же зараза! Он прекрасно замечал, что я зеркалю их с мамой поведение. В наблюдательности ему не откажешь, как и в способности анализировать поведение окружающих.

— Теперь ненавижу тебя еще больше! — искренне сказала я, после того, как отсмеялась.

— Аск очень странно себя повел, когда узнал о векторах, — отец выделил кавычками последнее слово и в ожидании уставился на меня.

— Иди ты лесом, тятенька, — мило улыбнулась я.

— Мне любопытно.

Терпения ему было не занимать.

— Магия это! — развела я руками, изображая фокусника.

На что он задумчиво нахмурился.

Неужели, воспринял эту шутку всерьез? Будет забавно, если так.

За время нашей беседы я успела частично закончить с уборкой. Остались лишь крошки и еда на газоне. Но их планировала убрать чарами, когда не будет лишних свидетелей.

Об отце почти забыла, когда он меня окликнул на входе в дом:

— Как твоя способность исцелять?

— Не неси чепуху. Это всего лишь восточный точечный массаж. Обычная физиотерапия и никакой магии.

Он вздохнул и молча ушел в свой кабинет.

Бес разберет, что у этого человека на уме. Не удивлюсь, если он всерьез принял версию с магией. Это был мой просчет.

Глава 254. Чужая душа

На одном из внешних носителей все же отыскались записи по Хроникам и большая часть словаря. Критически не хватало только техник развития и всех моделей формул.

Техники развития можно было переписать и перерисовать заново. В вот с формулами опять придется убить уйму времени.

Аск предложил вместо того, чтобы копить полную базу, отдать ему все, что есть частями. В любом случае о моем тайном плане ему уже было известно.

Сейчас он настраивал терминал и подбирал удобный метод шифрования для внешних носителей. Не хотелось, чтобы данные попали не в те руки.

Конечно, мало кому пришло бы в голову, что это бесценная информация по саморазвитию и прямой ключ к самой настоящей магии. Наш мир весьма циничен. В действительности большинство людей мечтали лишь о мечтах, а не о реальности. Но перестраховаться стоило.

*

Аск уже давно закончил с настройками терминала. И даже успел отыскать осколки информации в той груде кристаллов, что я ему предоставила. Теперь он увлеченно читал записи по Просьбам.

— Тут так много всего, — заметил парень. — Ты давала мне не все.

— Ты что-то решил из этого «не всего»? — скептически поинтересовалась я.

В записях были и Просьбы, которые даже я не могла выполнить.

— Эм… нет.

— В любом случае, они предназначались тебе. Пусть не сейчас. Но когда-то они тебе пригодятся.

Я вздохнула и упала на кровать позади Аска.

— Что ты сказал отцу по поводу моих формул?

— Меня тогда немного понесло, — прикусил он губу и нахмурился. — Если хочешь, поговорю с ним.

— Разве что заставишь забыть. Я пошутила, что это магия и он поверил. Наверное.

— Вот срань.

— И не говори.

— Да нет. Думаю, это из-за моих слов. И его странной логики. Как думаешь он это воспримет?

— Никак. Не собираюсь ему что-то объяснять или рассказывать. И вообще! Магии не существует, как и пришельцев с путешествиями во времени.

— Путешествия во времени реальны? — вытянулся лицом брат.

Аск так неподдельно удивился, что я фыркнула.

Технически во времени можно было путешествовать. И я даже представляла каким образом. Но мне не хватало духа на подобные эксперименты. Точнее на скачки в прошлое или будущее в пределах собственного мира. Лишь пользовалась нелинейностью разных миров. Как в случае с Астеей и убежищем. Это же не петли, а так, маленькие затяжки.

*

Наши гости напились не меньше родителей. Как ни странно, больше всех кутили тетя Оля, теть Соня и мама. Зачинщиком все же оказался дед Бьерн. Даже строгую бабку Петру умудрились споить.

На мой вопрос, не додумался ли он наливать детям, отец отмахнулся и фыркнул. Мол, немного, и чтобы показать насколько это плохо.

Какой ужас! Комитета по надзору за детьми на них нет.

Нет худа без добра. Из-за их пьянки у меня освободился целый вечер.

Чтобы не терять времени даром, наметила план восстановления. От чего мои волнения только усилились. Чем четче перед глазами была общая картина того, что придется делать заново, тем сильнее я терялась. Что первым восстанавливать? Что важнее?

Аск как всегда пришел на помощь, успокаивая меня:

— Давай, по порядку. Как ты собиралась меня обучать? Какие схемы планировала показать для изучения? Ладно?

— Но тогда собьется структура. Не будет общей слаженной библиотеки. У меня был энциклопедический тип выкладки для облегчения поиска.

— Аля, — остановил он поток моих панических слов. — Ты для меня их делала?

— Да.

— Тогда вспомни, как ты сама училась. И сделай учебник.

— Хорошо. Наверное, — я кивнула.

На самом деле — нет. В энциклопедии Аск сам мог выбирать типы формул для изучения, а также необходимые термины и подсказки к ним. А поэтапная выкладка материалов обязывала учить кусками различные по важности данные.

Самых простых формул и без того было огромное количество. Не говоря уже об их вариациях. Терминов и истинных слов в языке — сотни тысяч на базовом уровне. А по факту — бесконечность. Все не переведешь. Нужно было учиться понимать этот язык, а не зубрить его.

Я видела Хроники с их библиотеками, как цельную связанную структуру, и хотела передать эту систему без глупого дополнения в виде Просьб.

Заметив мою растерянность, Аск предложил собрать данные уроков и в библиотеку.

— Вызубрить все сразу я не смогу.

— Нет. Энциклопедическая выкладка была необходима на случай, если со мной что-то случится. Она оптимальна.

— Аля…

— Ясь, я не могу гарантировать, что со мной все будет в порядке. Чем больше раскину страховочных тросов, тем меньше вероятность того, что они пригодятся. Этот закон подлости можно считать абсолютным.

— Понимаю, — присел рядом Аск и обнял меня со спины, утыкаясь носом в шею.

От его запаха и теплых объятий я разомлела и расслабилась.

— Ладно. Буду рисовать модели формул, которые хотела показать. Это удобнее, чем много раз создавать их наглядно. Мозги закипают от замедленного плетения.

Братец мягко опрокинул меня на кровать и чмокнул в скулу.

— Кстати, — я лукаво моргнула и выкарабкалась из объятий. — Хочу к тебе в гости.

— Эм?..

— В твое духовное пространство. Думаю, это можно сделать, если ты позволишь. Ты же доверяешь мне?

— Конечно. Что за глупые вопросы? — нахмурился парень. — Но ты уверена, что такое возможно?

— Да. Хроники проникли извне. Значит, и я смогу.

На самом деле я планировала проверить наличие посторонней живности на духовном ядре Аска. Если ко мне присосалось проклятие, то чем любая другая душа хуже? На некоторых наверняка висят целые грозди.

*

Внутренний мир брата отличался от моего чем-то неуловимым и в то же время фундаментальным. Вроде, все тоже самое и одновременно иное.

Сам Аск стоял на поверхности телесного спутника. Такого же идеально сферического, как когда-то был мой. Но иного оттенка и чего-то еще. Наверное, запаха. Все не могла уловить это чувство.

Здесь его образ был гораздо четче и стабильнее, чем во снах. Я бы сказала характерным, но все таким же стилизованным и карикатурным.

Большое тело с длинными тонкими конечностями и маленькой безносой головой на которой выделялись лишь сияющие глаза и тонкая неровная линия рта. Внимание привлекали огромные утонченные кисти рук с длинными пальцами. На каждом из которых имелся прямой длинный коготь, даже со стороны выглядящий крайне прочным и опасным.

— Твое духовное пространство такое-же? — поинтересовался он, не скрывая своего любопытства.

— Сложно сказать. Вроде, похоже. Но я чувствую сильные различия.

— Это плохо?

— Мне кажется, что нет. Мы не копии друг друга. Думаю, так и должно быть.

Аск принял мою гипотезу более уверенно, чем я сама. Все же привык доверять в вопросах, в которых у меня было чуть больше опыта, чем у него самого. От этого я чувствовала давление ответственности. А, вдруг, моя интуиция ошибается? Вдруг, я ошибаюсь?

Не теряя даром времени, я оценивала состояние его Духовного Ядра. Знать бы еще, как выглядела душа здорового человека. Хотя бы в классическом виде, как в примере анатомического атласа. Вдруг, моя — совсем не эталон?

— Подождешь меня? Я могу задержаться, — предупредила я Аска.

Он пока не мог отрываться от телесного спутника.

— Что ты хочешь сделать?

— Осмотреться и сравнить наши Духовные Ядра, — чуть помедлив, я добавила: — Хотела провести диагностику. Если есть проклятия и прочие посторонние объекты, я тебе сообщу о них. И постараюсь разобраться по мере сил.

— Это как с твоим проклятием внезапных перемен? — вспомнил он мой рассказ после летаргии.

— Да. Но надеюсь, там будет что попроще.

Аск благодарно кивнул мне и махнул крупной рукой с удлиненными пальцами.

Я все еще не могла привыкнуть к этому его образу. Он походил на человека лишь частично. Вытянутый, с непропорциональной головой и чрезмерно длинными конечностями. Но больше всего поражали его бездонные сияющие глаза. Потрясающие и прекрасные. Словно колодца к сердцу Мироздания.

Хотелось отдаться на волю их обладателя, довериться и следовать любому приказу. Не удивительно, что я влюбилась в этого человека. В нем чувствовался потенциал и харизма где-то на фундаментальном уровне.

Оставалось лишь надеяться, что его не отпугнет мой истинный вид.

Глупость какая. Конечно, отпугнет. Я же воплощение кошмаров, страхов и ужасов. Удивительно было, если бы я ему понравилась. Но маскироваться под милое и безвредное создание я уже привыкла. Это моя жизнь.

*

Мои опасения частично подтвердились. На Духовном Ядре Аска нашлись паразиты.

Как и в моем случае, они паслись на противоположной стороне от телесного спутника. Наверное, это было с чем-то связано. Тоже способ маскировки? Или у духовного пространства все же имелись свои способы защиты от инородных объектов?

Ситуация была одновременно и хуже, и лучше моей. С одной стороны, вроде, не было таких прочных и сложных объектов, как Маяк и Хроники. Но от множества разнородных тварей мне сделалось дурно.

Были и крупные, и совсем мелкие, но юркие. Они постоянно копошились и выныривали на поверхности Океана Событий. Мне хотелось одновременно убраться отсюда как можно быстрее и провести здесь генеральную уборку.

Я поспешила вернуться к Аску. Врать хозяину духовного пространства я не могла, но пугать его тоже не хотелось.

— Ты что-то нашла, — уверенно прочел он мои сомнения.

— Две новости: плохая и хорошая, — неуверенно пошутила я.

— Давай, с плохой, — по решительному виду Аска, было заметно, что он готовился к худшему.

— Плохая: паразитов не меньше пары дюжин. Но вот тебе хорошая: среди них нет особо опасных, огромных и прото-сознаний, как было в моем случае. Проблема в том, что я не знаю, как ты перенесешь чистку, — призналась я. — Это может быть неприятно, болезненно. А, может, вообще ничего не заметишь.

Похоже, Аск принял решение еще задолго до моего возвращения.

— Мне все равно. Главное, будь осторожна.

Все также сияли уверенностью его глаза. Казалось, что еще немного, и смотреть в них станет невыносимо. Словно я была мотыльком, прилетевшим на яркий свет. От таких размышлений почувствовала себя все тем же паразитом. Поэтому поспешила прочь.

— Аля! — окликнул меня Аск.

Я послушно вернулась к нему, склоняя голову.

С каждой секундой, интуиция заставляла меня нервничать. Чувство напасти не возникало. Это было что-то противоположное ему, торжественное и чудесное.

— Будь осторожна. Не пытайся прыгнуть выше головы, — попросил он.

Как объяснить ему, что из таких вот прыжков состояло мое нынешнее существование? Уже отвыкла, как может быть иначе. С ностальгией вспоминала времена, когда дни напролет проводила в чтении или бездумно убивала время.

— Я сделаю все возможное, — честно призналась я.

— Аля, прошу тебя, — на этот раз его тон напоминал требование.

Тут же захотелось подчиниться подавляющей воле. Но это чувство почти сразу прошло, словно просочилось сквозь меня.

Интуиция закричала сильнее.

Все никак не могла уловить, о чем же она предупреждает. Не о плохом точно. Может, это эффект пребывания в чужом духовном пространстве?

Отбросив все сомнения, я направилась к обратной стороне Океана Событий. Он был огромным. Наверное, больше моего, но оценить было сложно. Зато на другой его стороне на многих участках царил штиль. Такое поведение без сомнения было плохим симптомом.

До последнего момента я откладывала вопрос «что делать?», но поняла, что поступила правильно. Ради Аска я была готова на многое: прыгнуть выше головы, вытерпеть любую боль, вернуться к кошмарному облику и поглотить любую мерзость. Оставалось лишь надеяться, что сам Аск не увидит моего обличия. Так и в этот раз я, не раздумывая, действовала на одних лишь рефлексах, руководствуясь желанием и конечной целью. Даже не удивилась, когда сбросила человеческую личину.

Тех паразитов, что высунулись из поверхности Ядра, я выдергивала с поразительной для самой себя легкостью. И тут же проглатывала, не разжевывая.

Как бы описать их вкус?.. Думаю, больше всего подойдет «питательный». Казалось, что впервые за долгое время я наедаюсь и даже становлюсь от этого сильнее. С каждым новым паразитом действия становились увереннее, а разум более отрешенным. Сразу вспомнилось то самое смутное чувство, когда разбила оковы смертности.

Глава 255. Пробуждение мертвого тирана

Охота на границе сознания и инстинктов мне даже начала нравиться. Пока случайно не задела поверхность Океана событий. Один из паразитов сидел слишком глубоко, и у меня не вышло также изящно вытянуть его, как и остальных. Тут же стало ясно, чем опасны такие салочки.

Паразиты, как и предполагала, оказались проклятиями — воплощениями чужих негативных эмоций. Причем не просто плохого одномоментного посыла, а настоящих страданий. Когда я поглощала своего волосатого спрута, меня эта беда не затронула. Но, задев ядро Аска, стало совсем не до анализа.

Это были его воспоминания. Точнее из его прошлого воплощения. Океан событий насильно заставил меня пережить эти связанные эпизоды. И если собственные воспоминания были чем-то родным, знакомым и переносились легко. То память чужого сознания, казалось, раздирала мою суть на клочья.

Пока «проживала» эти лоскуты одного из воплощений Аска, чужие эмоции — боль, сомнения, досада — все это врывалось в мое сознание. Я буквально чувствовала, что эти события чужие, что они мне не принадлежат. Это было ужасно, невыносимо. Хотелось прекратить сию секунду, но никак не выходило это сделать. Словно пытка.

Мало того, еще и воспоминания оказались не самыми приятными. На фоне я чувствовала собственный стыд от осознания сокровенности. Невольно мне удалось коснуться чего-то глубоко личного. И без разрешения.

Этот человек причинил много бед, боли и гибели, следуя своей цели. Обманывал и заставлял ненавидеть себя. Намеренно и упрямо, несмотря на мнение окружающих.

Люди справедливо ненавидели его за это в ответ. Даже союзники.

С таким балансом деяний заработать чужое массовое проклятие — естественный результат.

Все его действия были малым злом. Чтобы обеспечить многим мирное существование и светлое будущее. И ради одних он осознанно жертвовал другими, принимая на себя этот грех в полной мере.

Меня поглотила чужая скрытая обида. Данное чувство было загнано так глубоко, замаскировано слоями уверенности, ответственности и решительности, что едва угадывалось. Но именно эта досада являлась якорем проклятия.

Зато теперь я точно поняла, что именно за подобные негативные и эмоциональные события цеплялись проклятия и паразиты. Возможно, по той же причине они находились загнанными как можно дальше от телесного воплощения. Словно их спрятали лишь бы никогда не переживать снова. Здесь они себя чувствовали в безопасности.

Вырваться из этого капкана воспоминаний удалось далеко не сразу. Но каким-то чудом я не потеряла самообладания, с яростью вгрызаясь в клокочущее жирной густой тьмой проклятие. И тут же вынырнула из Океана событий, пока меня не поглотило следующее воспоминание.

Оставались еще парочка крупных паразитов-проклятий. Скорее всего они относились к тому же воплощению, или похожим по событиям воспоминаниям. Но повторять этот подвиг прямо сейчас я опасалась. Нужно сделать перерыв.

Неужели, интуиция предупреждала меня об этом?

С виду паразиты были не столь велики, как мой почивший волосатый монстр. Видимо, мой был воплощением чужих страхов. Такой себе совокупностью. Я отложила вопрос с распознанием происхождения собственного проклятия, обратилась в прежний миленький облик и поспешила вернуться к Аску.

Он был на удивление спокоен.

— Ты в порядке? — поинтересовался обладатель сияющих глаз.

— Вроде бы, — робко приблизилась я к нему. — Ты что-то почувствовал?

— Да. Но не знаю, как объяснить.

Он протянул ко мне свои длинные руки и прижал к себе.

— Спасибо. Не знаю почему, но мне хочется постоянно тебя благодарить. Что ты со мной сделала?

Я прислушалась к его эмоциональному фону. Аск не был зол. Он был растерян.

— Прости, — призналась я. — Увидела то, что не должна была.

Несмотря на признание, парень облегченно улыбнулся и снова поблагодарил меня.

— Чувствую себя как-то иначе. Но точно лучше. Будто тяжесть с плеч сбросил. Или выплатил многолетний долг, — пояснил он спокойным и умиротворенным тоном. Но объятия не разжал. — Не знаю, что ты увидела, но я не против. Надеюсь, это не отвернет тебя от меня?

— Нет. Только не это, — подняла я голову, глядя на его странное безносое лицо. — Наоборот. И, думаю, тебе следует это увидеть, чтобы ты не гадал.

Аск благодарно улыбнулся. Свет в его глазах, казалось, усилился в несколько раз, но не опалял, а согревал.

— Но прежде, чем ты оторвешься от телесного спутника, мне нужно разобраться еще с двумя.

— Нет, — возразил он. — Пожалуйста, помоги с передвижением. Хочу увидеть их.

На эту просьбу я всполошилась. Стоило ли помогать со столь тонкой материей? А вдруг, он должен сам сделать этот шаг? Вдруг, пострадает его тело? Как он отреагирует на паразитов?

— Аля, ты меня чересчур опекаешь, — мягко прервал мои размышления Аск.

Мне оставалось лишь смириться с его решительностью и помочь. Я отлетела на небольшое расстояние.

— Здесь нет притяжения или привычных законов физики. Это место целиком и полностью подчиняется лишь твоей воле. Если не получается оторваться от телесного спутника, представь крылья за своей спиной… Или ты можешь поступить так.

Аск внимательно меня слушал, но лишь вначале. Мой совет с крыльями даже не дослушал до конца. Он создал длинную лестницу и сделал несколько неуверенных шагов.

— Действительно. Все так просто, — обернулся он ко мне с сияющей улыбкой и зашагал уверенней.

Нет же! Как он вообще до такого додумался?

А я могу так сделать? Хотя глупость какая. Зачем? Зачем создавать лестницу, когда можно летать?

Пока я размышляла и следовала за Аском, он и сам понял всю бессмысленность костыля, и воспарил рядом со мной. Лестница тут же исчезла за ненадобностью.

— Мне нужна была почва, чтобы оторваться от земли, — задумчиво пояснил он и улыбнулся. — Наверное, сила привычки.

Понятливо кивнув, я повела его к месту нахождения последних паразитов.

При виде неприятных сгустков тьмы, Аск невольно пошел рябью и сменил внешний вид на более агрессивный. Конечности стали еще длиннее, а ногти превратились в лезвия. Будь у него шерсть, та встопорщилась бы, как у хищного зверя при виде соперника.

— Напоминают твоих питомцев, — мрачно прокомментировал он.

— Разве что внешне, — ответила я немного обиженно.

На сторонний взгляд они, может, и были похожи. Но не для меня. Различия были на фундаментальном уровне. С другой стороны, не зря же мои кошмары наиболее часто принимали облик бесформенной тьмы. Они мимикрировали под проклятия. Это было подсознательное опасение любого живого существа за свою бессмертную сущность, судьбу и рассудок.

Пока размышляла, как бы выпроводить Аска обратно на телесный спутник и закончить с уборкой нежелательных обитателей его духовного ядра, он сам набросился на паразитов. Наверное, это было чем-то вроде естественного инстинкта. Но я испугалась за его сохранность.

Лезть под горячую руку не стала, наблюдая за битвой со стороны. Это было верным решением. Аск справился сам и на удивление легко, разрывая проклятия на мелкие клочья и сжигая остатки без следа. Но потом надолго застрял в Океане событий.

Лезть к нему я не стала. Опасалась зацепить новые воспоминания.

Оставалось лишь ждать и не вмешиваться в процесс.

*

Пока я дождалась Аска, в реальном мире наступила глубокая ночь.

Не знаю, что конкретно он увидел и узнал о себе прошлом, но проснувшийся парень был молчалив и подавлен. Мне оставалось лишь поддержать его, помочь пережить и принять увиденное. На собственном опыте знала, как может быть трудно переступить через себя и адаптировать воспоминания к новой жизни.

— Все хорошо. Хорошо, — гладила я его по спине.

Аск лишь апатично пялился в стену своей спальни и ничего не отвечал. У него был эмоциональный откат. Слишком много воспоминаний за раз. Да еще и с обратной стороны Океана.

Уснуть он тоже не мог. Поэтому всю ночь я провела рядом с ним. Один раз помогла сходить в уборную, до того братец был дезориентирован.

*

Ближе к утру он все же относительно пришел в себя и попросил пить. Обрадованная прогрессом, я за несколько секунд сбегала на кухню и вернулась обратно. Чуть не кувыркнулась на лестнице.

Знала же, что не стоит ему на обратную сторону. Но что толку об этом теперь причитать? Не хотелось быть навязчивой, поэтому вслух я лишь спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как тот, кто все потерял. Включая достоинство, — тихо ответил Аск и уткнулся лицом в ладони.

Он злился. Как по мне, это уже был прогресс.

Неслабо братику досталось.

Дав ему время на этот эмоциональный всплеск, я поинтересовалась:

— Попробуешь поспать, или сварить тебе кофе?

Если честно, я и сама была не в лучшем состоянии. Пусть перед бессонной ночью мы спали несколько часов, отдыхом это можно было считать только с физиологической точки зрения.

— Нет, — решительно отказался Аск и встал на ноги. Его немного повело в сторону, но парень быстро вернул баланс.

— В этом есть положительная сторона: ты пережил заново одни из худших воспоминаний.

— Закалка, да? — его тон отдавал горечью. — Мне нужно не спать, а отвлечься. Пойдешь со мной на пробежку.

Его идею оставалось только поддержать. Кажется, Аск стал психически сильнее. Словно обрел гибкий и прочный внутренний стержень.

*

— Ты говорила, что видела мои воспоминания? — поинтересовался Аск во время пробежки.

— Да. Это вышло ненамеренно. Океан затянул меня.

— Ничего страшного. Даже чувствую себя обязанным. И благодарным. Бесспорно благодарным.

В который раз я отметила изменения в его поведении. Даже тон и манера речи изменились. Не говоря уже о привычках и микро-жестах.

Так, например, полностью исчезла привычка кусать губы, а мимика лица стала совершенно иной. В движениях больше не было прежней поспешности и суеты, ничего лишнего.

При этом я не чувствовала снижения эмоциональности. Наоборот, казалось, что брат ходил на грани срыва и вот-вот мог взорваться. Меня это невольно нервировало. Словно я находилась рядом с бомбой, что в любой момент могла сделать большой-пребольшой бум.

Благо, на собственном опыте мне было известно, что такой регресс личности временный. Максимум день-два. Потом вернутся старые привычки и паттерны поведения. Или не вернутся, и мне придется объяснять ему на собственном опыте, как создавать надстройки личности.

Аск внезапно обернулся и подхватил отстающую меня на руки.

А!?..

Это было неожиданно. Интуиция не подала и малейшего сигнала. Непредсказуемый Аск — это что-то новенькое.

— Благодарю, — вопреки резким движениям, он обнял меня аккуратно, даже ласково. — Благодарю тебя за то, что сделала. И за то, что рядом. Ты же не бросишь меня? Намеренно.

Я удивленно моргнула, глядя в его щенячьи глаза.

— Нет. Конечно, нет.

— Хорошо, — серьезно кивнул Аск, и чмокнул меня в лоб, прежде чем вернуть на землю.

И снова подхватил на руки.

Внезапный какой! Что это было?

— Ясь?

— Да? — склонил он голову. Даже остановился, всем видом показывая, что внимательно слушает.

— Просто хотела, чтобы ты знал: я считаю, что в прошлом воплощении ты поступал правильно. Нет, не так, — я глубоко вздохнула, подбирая слова. — Ты делал не то, что должен был, а то, о чем даже подумать страшно. Признаюсь, я бы не решилась на такое. Ты… твое решение и следование ему восхищает.

— Не стоит об этом. Я проиграл, — хмуро бросил Аск и опустил голову еще ниже. — Мир судит лишь победителей.

— Нет. Это люди судят лишь победителей, — уверенно возразила я. — Мир судит по заслугам. А Мироздание судит лишь по тому, насколько верно ты следуешь своему пути.

Мы стояли посреди пустой улицы. Подавленный Аск со вселенской печалью на лице. И я, растерянная его упертым отношением к умершей части него самого.

— Мне не все равно, кем ты был в прошлых воплощениях. Мне не все равно на твою суть. Но кем бы ты ни был, я приму это. Признаюсь, сама боюсь показать тебе свой истинный облик. Именно поэтому приму любого тебя. Чтобы ты ни сделал, какие решения бы ни принял, — в конце я смутилась и заговорила почти шепотом.

Получилось как-то слишком пафосно. И необдуманно.

Аск молча пересадил меня на локоть и неспешно понес домой. Я по-прежнему чувствовала в нем подавляющую печаль, но теперь там был и счастливый лучик.

— Ты не ошибся в выборе пути. Молодец, что пытался спасти столько судеб.

— Твое мнение не имеет в данный момент значения, — заметил парень.

— Ты прав, не имеет. Для тех, кто остался в твоем прошлом. Но не для тебя сейчас. В этом суть того, что показывает нам Океан событий.

— Для меня эти воспоминания слишком свежие, чтобы вынести хоть какой-то урок или сакральный вывод.

— Ты бы хотел как-то компенсировать эти травмы?

— Я хочу мучительно убить предателей и ублюдков, которые не хотели думать собственной головой. Но их больше нет.

Это было сказано спокойным тоном, хотя внутри Аска бушевало пламя ярости. Он сильнее прижал меня к себе.

— Могу устроить этот аттракцион во сне, — осторожно заметила я. — Или наяву. Мне только нужно заранее узнать хотя бы внешность твоих врагов.

— Я очень благодарен тебе за отзывчивость и заботу, но это будет лишь представление. И мне это известно.

— Хоть что-то.

— Аля, я ценю все, что ты пытаешься для меня сделать и понимаю твою беспомощность в данный момент. Но я справлюсь, — его тон и слова не содержали сомнений.

Я прекрасно чувствовала его внутреннюю бурю.

— Не держи все в себе, — лишь прошептала я и опустила голову ему на плечо.

*

Нетипичное поведение Аска не укрылось от родительского внимания за завтраком.

— Ты себя плохо чувствуешь? — взволнованно поинтересовалась мама.

— Нет. Все, как обычно, — спокойно ответил парень и поднял на нее взгляд.

Мама передернула плечами.

Понимаю ее реакцию. Брат подавлял одним своим присутствием и, кажется, даже не замечал этого.

Отец вообще ни слова не проронил, а Тодд сбежал с кухни как можно скорее.

Кажется, именно об этом скачке предупреждала интуиция. У меня были подозрения, что Аск уже обладал большим опытом и могуществом, чем я. Но только теперь эти догадки подтвердились фактами.

Наверняка, теперь темпы его развития должны сделать разительный скачок. Мне оставалось лишь искренне радоваться за брата.

Глава 256. Откат

Только когда Аск ушел к себе, папа решился на разговор.

— Что-то произошло? Он сам не свой.

— Все, как обычно, — также спокойно ответила я.

— В нашей семье в последние дни обычно происходят далеко не обычные вещи, — в тон мне заметил он. — Кстати, какие именно тексты ты переводила? В сети почти нет доступных источников, даже на пали.

— Никая Тхеравада. Ты плохо искал.

Отец подвис с поднятыми бровями и не донесенной до рта вилкой.

— Это священные писания одной из ранних школ буддизма, — терпеливо пояснила я. Все же этой темой действительно интересовалась, а не только делала вид.

Неужели, он пытался проверить правдивость моих слов?

— Можешь прислать текст?

— У меня его больше нет. В сетевых библиотеках нужно рыться.

— А ссылок не осталось?

— Нет. Это же не научная работа, — ответила я и пожала плечами. — На самом деле уже есть переводы палийского канона. Тхеравада довольно популярна на юго-востоке Азии. Но мне показалось хорошей практикой разобрать оригинальный текст. Различия были не фундаментальными, но весьма любопытными. Все зависит от точки зрения переводчика.

Как по мне, это был исчерпывающий ответ, чтобы от меня отстали с расспросами.

— Я бы почитал в твоем переводе, — заметил отец.

— Увы. Но если хочешь, в сети есть уже готовый.

— Ты сама только что сказала, что есть различия. И мне кажется, те переводы, что есть в свободном доступе, содержат иной смысл.

Я не удержалась от вздоха. Отец пытался мне на что-то намекнуть, а я игнорировала эти намеки. Пусть скажет прямым текстом.

— Это частое явление. Сутты иногда теряют свою суть при переводе.

— И в каком же переводе следует воспринимать… тхева… — он запнулся.

— Тхеравада.

— … чтобы исцелять людей?

Я поджала губы и приподняла брови:

— Ни в каком. Это за гранью человеческих возможностей. Научный мир считает исцеление элементом фантастики и фольклора. Проще говоря, выдумкой.

Так и знала, что следовало их вчера оставить мучиться с похмельем. Они заслужили.

— А если я заплачу тебе за перевод? Ты же предпочитаешь подработки вместо того, чтобы просто взять деньги. Я правильно понимаю?

Что это? Он пытался таким способом подкупить меня? Или настолько верил в свою гипотезу о магии и о том, что я на блюдечке преподнесу ему секретные знания?

— У меня нет на это ни времени, ни сил, ни желания, — устало вздохнула я. — Если так заинтересовался буддизмом, бери словарь и переводи сам. Языки полезно знать. Не это ли вы с мамой мне постоянно твердили?

Я закинула посуду в мойку и поспешила уйти.

*

На сегодня была перенесена поездка в торговый центр. И на этот раз не хотелось срывать планы. Пусть в прошлый раз это вышло ненамеренно.

До обеда я все же успела сделать пару черновых набросков для моделей плетений и даже обозначить модули на симметричных вершинах.

После завтрака Аск заперся в своей комнате. Хотел побыть один.

Смысла мешать ему не было. Он знал о моей поддержке, а лишняя навязчивость только раздражала.

*

Перед выездом я все же позволила себе постучаться в его дверь. Вместо ответа, меня втянули внутрь и крепко обняли.

Кажется, кто-то погорячился с ненавязчивостью. Может, я ошиблась, и ему была нужна компания?

— Все хорошо, — прошептал Аск, словно отвечал на мои мысленные сомнения. — Просто странно себя чувствую. Словно весь мир разом стал хрупким, как стекло.

Так он все же заметил собственное могущество?

Я крепко обняла его в ответ и засмеялась. На что парень удивленно посмотрел на меня.

— Так рада.

— Я… не понимаю, — вопросительно поднял он брови.

— Не мир стал хрупким, а ты изменился. Просто слишком резко. Вот тебя и мутит. Еще и шок от тяжелых воспоминаний накрыл.

— Как будто половину жизни заново пережил. У тебя тоже такое было?

— Не так резко. На обратную сторону Океана событий я еще не лезла. И в ближайшее время опасаюсь это делать. Но пережить несколько лет за одну ночь — обычное дело. Просыпаешься и гадаешь: сон ли это, или реальная жизнь? Потом понимаешь, что сейчас обмочишься, так хочешь в туалет. И все становится на свои места.

На эту неуклюжую шутку Аск даже не улыбнулся. Лишь кивнул с серьезным лицом.

— Думаю, ты фактически могущественней меня. Точнее твой духовный рост. Или близко к тому. В любом случае, именно этот скачок выбил тебя из колеи, — аккуратно сказала я. Похоже, брат сейчас не был настроен на шутки.

— Ты говорила, что у меня могут начаться проблемы от резкого скачка.

— Не от духовного, но давай на всякий случай наложу исцеление. Хотя бы физически поможет.

— А психически?

— Эм-м-м. Боюсь, тут у меня нет волшебной пилюли. Можешь воспользоваться моими антидепрессантами, — вздохнула я и присела позади него, прикладывая ладони к спине. Профилактическое лечение не заняло много времени. — Остается только ждать. День или два. Если не пройдет, я покажу тебе еще один вариант решения проблемы.

— Есть вариант? — брат внимательно склонил голову и прищурился. — Его можно применить прямо сейчас?

— А смысл? Он лишь маскирует, а не делает все, как было. И уж точно не уймет твою боль. Постарайся пережить эти пару дней. Мне тоже казалось: «Это все! Катастрофа! Как мне смотреть людям в глаза после того, что узнала!?» Но стоит один раз поспать, набраться новых впечатлений, и все выпадает в осадок. Ты не забудешь того, что узнал, но проблема перестанет быть такой острой.

Аск обнял меня и мягко прикоснулся губами к виску.

Даже здесь его повадки изменились. Так странно. Словно, он совсем другой человек.

*

Перед выходом, мама утащила меня в свой кабинет для персонального разговора.

Со вчерашнего приема у психолога она и так вся была на нервах, но подходить не решалась.

— Я, конечно, поддерживаю вашу с Аском близость. Но вы уже который день ночуете вместе. Мне следует провести с тобой подробную беседу?

— Мы ничего не делали, — подняла я брови и подавила облегченный вздох. Уже надумала, что она подойдет ко мне с совершенно другим вопросом. — Даже в пижамы не переодевались. Просто спали рядышком.

Врать не пришлось. Более платонических отношений, чем в последние дни, у нас с Аском не было уже давно. Он даже целовал меня теперь исключительно в лоб или щеку.

— Я надеюсь, — подняла брови мама и скрестила на груди руки. — Но я все же хотела бы замечать, что вы спите по отдельности.

— Мы постараемся. Это вышло ненамеренно. Аск помогал мне с восстановлением данных, и нас сморило. А позавчера он морально меня поддерживал, — пыталась я заговорить зубы.

Но мама меня перебила.

— Я также надеюсь, что ты не испортишь планы на сегодня.

— Как будто специально это сделала, — я не удержалась и фыркнула. — Сначала вы с отцом создаете проблему, а потом вините в ней меня.

— Вот! Опять!

— Ты сама затеяла этот разговор!

— Ты можешь хотя бы день вести себя нормально!?

— Это как!? Смиренно выслушивать, как ты компостируешь мне мозги? Теперь еще и прилюдно?

— Ты заткнешься!? — раздраженно гаркнула мама.

Кажется, она в упор не хотела замечать, что я зеркалю ее собственное поведение.

— Дай мне договорить. Сейчас ты переоденешься в одежду, которую я тебе приготовила и будешь делать, что скажут. Это несложная задача. Ничего невыполнимого. И это все, о чем я прошу.

— У тебя требования, а не просьбы.

Она поджала губы и схватила меня за руку, утаскивая в свою спальню.

— Переодевайся. У нас мало времени, — бросила мама и вышла.

Я заглянула в коробку. Внутри оказался стилизованный ханбок и парик к нему с готовой прической.

Факт в том, что платье было длинное, а парик тяжелый и неудобный. Будто у меня и без того не чесалась голова.

Все это добро я кое-как натянула, а потом прибежала мама и долго разукрашивала мне лицо. При этом ворчала, что опаздываем.

Признаться, я настолько обалдела от ее логики, что не нашлась с ответом.

*

На встречу мы ожидаемо опоздали.

— Простите. Из-за Сандры немного задержались, — смущенно улыбнулась мама.

— Ты уверена? — не удержалась я от сарказма.

— Да, уверена, — глянула она волком.

Аск не выдержал и сгреб меня на руки, относя на пару шагов в сторону. От чего я еле удержала парик на голове. Наверняка при этом выглядела, как пугало.

Зачем, спрашивается, напяливать на ребенка длинное традиционное платье при походе в развлекательный центр? Так мало того, что платье. Зачем нужен макияж и парик, размером в две головы!? Плевать, что на меня странно косились прохожие, но это же банально неудобно. Кажется, мама в очередной раз хотела испытать мои нервы на прочность.

Всей толпой из семнадцати человек мы направились в пристройку с ботаническим садом. Дети бегали вдоль ограды, пока родители следили, чтобы на них не навешали конских штрафов за сорванные цветы.

Во избежание неприятностей Аск не выпускал меня из рук.

Хотя через несколько минут начало казаться, что я для него аналог щита и плюшевой игрушки в одном лице. Любой, кто хотел с ним поговорить, невольно отвлекался на мою персону и композицию в целом, умиляясь картине «старший брат держит на руках маленькую сестренку».

Признаю, его тактика работала на ура. Даже слишком хорошо. После очередного возгласа деда Бьерна о том, как мы походим на Кирша и Тасси, я не выдержала.

«Тебя это не раздражает?» — поинтересовалась у Аска.

«Нет. По сравнению с дедом из прошлой жизни, этот кажется мне лапочкой.»

А раньше это дико его нервировало. Надо же. Кстати!

«Ты полюбил мысленную речь?» — встрепенулась я, наблюдая, как Рори, Элишка и Мартин лезут в декоративный пруд с рыбками.

«Нет. Но теперь этот способ общения не кажется мне обременительным, — так же спокойно ответил он. — Понимаю, почему ты предпочитала телепатию разговору по комму. Думаю, тут все дело в опыте.»

«Мне кажется, у тебя его теперь больше,» — заметила я.

«Вполне вероятно,» — Аск не улыбнулся, но его ответ содержал эмоциональный отклик. Что свидетельствовало о хорошо развитом навыке.

Рори все же свалилась в пруд, но сильно промокнуть не успела. Лишь набрала воды в туфельку и уткнулась ладонью в дно. Как оказалось, пруд был совсем не глубокий.

Зато мы поспешили уйти из мини-сада и направились в ресторан.

*

Родители забронировали отдельный зал с площадкой для игр и голографическими проекторами. Оставалось надеяться, что гостей не заставят играть в их основное детище. У некоторых тут даже не было аккаунта.

В Изнанку играть не заставили, но образы-костюмы мы все же надели. По случаю я выбрала свое длинное платье из шелка и перьев. В ином случае, подол ханбока торчал бы из текстуры.

Аск в своем обычном образе Ясеня выглядел мрачным донельзя.

А вот, для гостей подобный способ ролевой вечеринки оказался в новинку. Дети вовсю радовались, гоняясь друг за другом в сказочных нарядах. Даже Августа проняло. Он отлип от своего комма и увлеченно выбирал себе «маску» из предложенных вариантов.

Родители вовсю давали советы. Мы же с Аском решили не вмешиваться. Под шумок уселись рядышком за низкий стол и открыли меню.

С каждой минутой, мне казалось, что брат отходит от ночных воспоминаний. Но его поведение оставалось все таким же сдержанным и отрешенным.

«Тебе уже легче?» — не удержалась я, хоть и понимала, что это может быть бестактно.

К моему же удивлению, он ответил положительно:

«Да. Так спокойно. Постоянно ловлю себя на мысли, что никуда не надо бежать, решать проблемы, выкручиваться. Пустота. Но какое же облегчение.»

«Тяжело же тебе пришлось.»

«И не говори. Все познается в сравнении.»

На меня накатила волна его умиротворения с легкой долей нервозности. Видимо, он все еще переживал, по инерции.

*

Пока мы дожидались заказа, мелкие успели выбрать себе наряды и включили какую-то интерактивную игру.

Предполагалось, что они будут играть на музыкальных инструментах. Но музыка вполне стройно звучала и без их стараний. Игроку лишь оставалось попадать в такт по нотам своими контроллерами.

Я мысленно поблагодарила разработчика, который додумался зафиксировать готовый трек, а не генерировать музыку исходя из действий игроков. Судя по тому, как это делали четверо младших, их совместным произведением можно было пытать особо опасных преступников. Один лишь Ави пытался попасть по нотам. Ключевое слово «пытался».

Гости с родителями вели оживленную беседу и выбирали свои версии игр. Мама настаивала на какой-то карточной ролевке.

Надеюсь, вечер пройдет в той же спокойной обстановке.

Глава 257. Веселье в мыслях и наяву

«Как-то слишком спокойно,» — через полчаса заметил Аск.

Он сидел с каменным лицом, отыгрывая роль шерифа, а я была злоумышленником, косящим под мирного жителя. В паре мы уже перебили большую часть мирных граждан, хотя цель игры была совсем не в этом.

После того, как прицельно убил лекаря и последнего мирного жителя, Аск добавил:

«Мне нужна разрядка.»

«Предлагаешь на все плюнуть и занять санитарную комнату?» — пошутила я, сбрасывая свою карту преступника. И тут же словила себя на мысли, что если он предложит, то скорее всего соглашусь.

«Нет. Что-то адреналиновое или хоть чуточку эмоциональное, — братец покосился на свободную игровую площадку. — Пусть это будет фарс, представление. Все больше соглашаюсь с твоим предложением устроить мочилово для бывших врагов.»

Дети на время были отвлечены десертами, а взрослая часть стола вела раздачу новой партии. Мы с братом отказались и пошли подбирать себе более активное развлечение.

Я выбрала роль зрителя. Немного пассивненько, но полюбоваться на грациозные и плавные движения Аска было приятно. Тем более, что он заинтересовался какой-то версией дуэли на мечах.

Спустя полдюжины соперников на сложном уровне, он уныло посмотрел на экран выбора. На каждую схватку у него уходило не более нескольких секунд. Больше времени тратилось на подтверждение следующей битвы. Эффективно и изящно — так бы я назвала его стиль.

Сражался Аск совсем иначе, чем раньше. Теперь в его движениях прослеживались уверенность и профессионализм. Похоже, из прошлого опыта он вынес не только печальные воспоминания, но и весьма интересные навыки.

У меня тоже имелся небольшой опыт владения мечом, а потому следить за его движениями было еще увлекательнее.

После нескольких раундов, Аск настроил себе режим с бесконечным числом противников и проигрышем за одно попадание.

Десятки злодеев с мечами тут же посыпались на него со всех сторон. Но воодушевления по-прежнему не вызывали. Кажется, парень заскучал еще больше, лениво отбиваясь от предсказуемой программы. Интуиция Аска против игры — один-ноль.

Через пару минут брат не выдержал этого неспешного отмахивания и опустил контроллер, пропуская удар, чтобы не заморачиваться с прерыванием боя.

— Что-то я погорячился, — жалобно глянул он на меня.

— Могу составить тебе компанию, — в готовности подскочила я, совершенно забывая, что должна хромать. — С реальным противником будет интереснее.

Аск смерил меня оценивающим взглядом, потом свой длинный жезл-контроллер и с сомнением прищурился.

— Ай, да брось! Умею я обращаться с этими палками, — я вытянула один из мечевидных контроллеров и заняла позицию. — Ой, стой!

Стянув с головы парик и аккуратненько уложив его на подушку для сидения, я вернулась на позицию. Этот декоративный волосяной клубок лишь мешался, а при активных движениях еще и создавал шансы убиться об пол.

На мои движения отреагировала мама. Но ничего не сказала, лишь послала предупреждающий взгляд. Отец тоже покосился на нас с братом.

Лицо Аска стало еще скептичнее:

— Аля, у нас разные весовые категории и навыки.

— У меня лучше развита интуиция, ловкость и регенерация. Так что расслабься. Точнее, наоборот: выложись на полную, — я подмигнула и выполнила традиционный поклон.

На мое сгибание спины, парень еще более скептично поднял брови и даже вздохнул.

— Аск, может, возьмете безопасные контроллеры вместо палок? — взволнованно попросил папа.

Но мы уже начали бой.

Брат сделал пробный выпад в мою сторону. Я с легкостью уклонилась от его широкого взмаха, уходя назад и в бок. И тут же сделала неожиданный бросок с уколом.

Моя атака стала для Аска внезапной, но рефлексы и физическая сила сделали свое, с легкостью отведя мой контроллер в сторону.

Силушки ему было не занимать. Даже рука онемела от взмаха, который казался таким простым и изящным со стороны. Еле контроллер удержала.

Парень не стал терять времени и тут же контратаковал. Но в тот момент я уже разрывала дистанцию, отскакивая на пару шагов назад.

Судя по выражению лица, он сам не ожидал от себя такой реакции. Видимо, действительно выиграли рефлексы. Как по мне, так было даже интереснее.

Похоже, из нас двоих я быстрее увлеклась этой дуэлью. Аск же следил, чтобы случайно меня не искалечить. Но с каждым столкновением его азарт все возрастал. Это чувствовалось по темпу и силе ударов.

Он напоминал мне танцора, что задавал и контролировал ритм боя. Его стиль оказался с подвохом. Только я привыкла к движениям, как Аск сменил темп, и я чуть не пропустила скользящий, но болезненный выпад.

Казалось бы, единственная атака парня могла снести меня, независимо от навыков. Удержать его удар я бы не смогла, несмотря на всю свою силу. Но частично погасить инерцию и увернуться — вполне. Чем активно пользовалась.

Брат выигрывал за счет опыта и навыков, а я — интуиции и скорости. Поэтому мы секунд двадцать не могли задеть друг друга. Словно, в салочки на мечах играли.

В какой-то момент мы с ним увлеклись так, что били на опережение, вовсю пользуясь предвидением.

Но все решил случай. В очередной раз я попыталась отскочить, но поскользнулась на длинном скользком подоле и болезненно шлепнулась на задницу.

Аск еле успел остановить движение своего контроллера, едва не задев мое плечо прочной палкой. Причем, судя по выражению лица, уже готов был прикончить.

Из раздражения все же слабенько стукнул меня по лбу и протянул ладонь, помогая подняться.

Я рассмеялась и подпрыгнула в восторге. Давно так интересно не проводила время в реальности. Похоже, брат тоже получил свою порцию адреналина.

«Еще чуть-чуть, и я бы свернул тебе шею безо всякого контроллера! — в наигранном гневе бросил он. — Коза юркая!»

«Признай, что тебе понравилось.»

Аккуратно положив контроллеры, я относительно спокойно вернулась на свое место за столом. Даже вспотеть умудрилась. А сердечко стучало, как бешеное.

Мысленно я уже планировала повторить это развлечение. В удобной одежде и на более просторном участке. Все же поражающий радиус брата не подходил небольшому помещению.

Аск с каменным лицом присел рядом.

«Не будь тут свидетелей…» — его эмоциональный фон был куда красноречивее слов.

На что я не сдержала улыбки и уткнулась взглядом в колени.

«Теперь я знаю твой стиль. В следующий раз будет не так просто.»

«В следующий раз я снова тебя завалю. И отодрать не забуду.»

«Жду с нетерпением.»

Похоже, я добилась своего и отвлекла Аска от хандры и печали.

Мои мысли прервал дед Бьерн:

— Надо же! Прямо настоящие рыцари. Это в вашей игре так можно научиться мечами махать?

— Как по мне, это махание было травмоопасным, — строго заметила мама. — А если бы кто-то пострадал?

Технически стиль Аска был самым что ни на есть боевым. Пусть и немного странным. Видимо, он банально разминался и играл против меня не в полную силу. Я же особо и не пыталась атаковать всерьез, выбрав тактику «убег». Из-за этого наш дружеский спарринг продлился дольше нескольких секунд. Обычные бои даже близко были не такие зрелищные. Все заканчивалось на первой же атаке.

— Да это мы с братом так балуемся, — улыбнулась я. — Вы еще не видели, что он с ножом вытворяет. Его на службе научили…

— Аля, — Аск сжал мою ладонь, пытаясь прервать.

Но я уже заткнулась. Хватило его красноречивого взгляда. Даже мурашки по коже прошли.

В любом случае, своего я добилась, разрядив обстановку. Дети уже вылезли из-за стола и заняли игровую площадку. Мечевидные контроллеры у них тут же отобрали родители, вручив обычные короткие. Весь интерес с такими тут же терялся, а спарринг превращался в игру на уворачивание.

Мою ладонь Аск отпустил лишь через несколько минут. Даже не заметил, что продолжал в задумчивости поглаживать костяшки большим пальцем. Наверное, и дольше бы так просидел, если бы не очередной сальный комментарий деда Бьерна.

Чтобы не смущать парня, я отсмеялась со всеми и послала мысленные лучи поноса языкастому дедуле.

«Признаю, он меня снова раздражает,» — заметил Аск.

«Что это!? Неужели он вернулся? Мой Ясень, мой герой!» — наигранно воспела я и послала миниатюру с заламыванием ручек, ножек, крылышек и всего, что могла заломать фея от безудержной радости. Не удержалась и плавно перешла в телепатический стриптиз.

От этого мысленного представления Аск даже не улыбнулся. Продолжал сидеть все с таким же каменным лицом, реагируя лишь внутри.

«Фальстарт,» — буркнула астральная Майа и буднично натянула на себя платье из осенней листвы.

«Мне понравилось,» — возразил парень.

«Знаю. Но видел бы ты себя со стороны.»

В отместку, он послал мне весьма яркую и реалистичную сценку грубого и откровенного секса. Прямо здесь же на столе и при гостях.

Даже в жар бросило.

Похоже, в мысленном общении подобными зарисовками у Аска было куда больше опыта чем у меня. Гораздо больше.

Он терпеливо выждал пару минут, пока я не покрылась густым румянцем. И добил контрольным:

«Видела бы ты себя со стороны.»

Я уже уходила в уборную, чтобы успокоиться. А этот паршивец продолжал посылать мне все новые сценарии.

На этом Аск не успокоился. Мало того, что довел меня состояния вареного рака, так еще и продолжал свое настойчивое общение. У меня чуть крыша не поехала.

Только в этот момент я осознала, что совершенно не умела ставить щиты от мысленной речи, или только от телепатических сообщений самого Аска. В любом случае с этой проблемой что-то нужно было делать.

«Ясечка, как ставить щит от телепатии?» — взмолилась я.

«Ты уже привела себя в порядок?»

«Нет, конечно!»

«Тогда, никаких тебе щитов. Комментируй с подробностями: что ты делаешь?»

Сволочь!

Аск не дождался ответа и продолжил пытку, расписывая во всех подробностях свои фантазии.

И если бы он остановился на чем-то одном. Но этот хитропопый змей постоянно перескакивал с одного на другое, словно не мог определиться с выбором. Интересно, у него от собственных фантазий достоинство еще не уперлось в стол?

Время поджимало. Пришлось возвращаться за стол еще более взвинченной.

Сам Аск держался с достоинством ледяного императора.

«Восхитительно выглядишь,» — заметил он и послал такую эмоциональную волну, что мне тут же захотелось вернуться обратно в уборную.

Плевать на мнение окружающих. Пусть считают, что у меня понос.

Несмотря на мое состояние, парень продолжал накручивать. При этом еще и ухаживать умудрялся. Откуда только манеры взялись?

— Здесь подают твой любимый фруктовый чай. Заказать тебе чашечку? — заботливо улыбнулся он, и мысленно добавил изрядное количество пошлостей.

Слова в голове прозвучали ужасно грязно, но почему-то работали безотказно.

В итоге до самого конца вечера я просидела молча, уткнув взгляд в колени.

*

Время, как назло, тянулось медленно. К тому же родители на фоне додумались рассказывать истории из раннего детства своих отпрысков.

Морально пострадала не только я. Немало досталось Ави. У меня еще были безобидные заскоки. Так, например, боязнь собственной тени не шла ни в какое сравнение с каляками из какунтях.

За парня стало как-то обидно. Мало ли что он делал в младенчестве? Зачем это высвечивать сейчас? Здесь же и взрослые были, и я — практически его сверстница.

Рори, Элишка и Мартин тут же начали дразниться и смеяться.

Мне было не до того из-за мысленных издевательств Аска. Похоже, братца понесло. Тогда как я физически чувствовала румянец на щеках и жар в теле.

«У меня идея, — прервался он на подробном описании очередной грязности. — Хочу, чтобы ты надела тот костюм кролика. Можно без шорт. Хвостик у тебя уже есть. Только представь, какие ощущения…»

«Ясь, прошу тебя, прекрати!» — в который раз взмолилась я.

«Кстати. Нам нужно подумать о стоп-слове.»

«Умоляю тебя, остановись!»

«Нет, не подходит. Так ты упрашиваешь, чтобы я ускорился. Уже знаю, какой бред ты можешь нести во время занятия любовью.»

«Это месть или пытка?»

«Тоже не подходит. Это мои обычные слова, когда ты слишком уж сбавляешь темп. С другой стороны, ты так всегда делаешь, когда хочешь, чтобы я взял инициативу в свои руки.»

Он говорил об обычном нашем времяпровождении в сновидениях. Обещания обещаниями, чего мы только не вытворяли, а классический секс в реальности у нас так не случился. Из-за воздержания Аск подкидывал все новые варианты, как бы он хотел его провести. Самое обидное, что я не могла понять, говорил он всерьез или опять дразнился.

После предложения уединиться стало как-то не до шуток. Парень даже галантно подлил ароматного чая из заварника, ухаживая за мной.

«Ты хочешь заняться любовью прямо в общественном туалете?» — попыталась я взять чашку ослабевшими пальцами. Но рука тряслась так, что пришлось плюнуть на этикет и ухватиться прямо за горячий бок второй ладонью, чтобы выпить залпом обжигающую жидкость. Даже вкуса не почувствовала.

«Хочу. Но ты же будешь стонать и скулить на весь ресторан. Знаю тебя.»

Он преувеличивал. Не настолько я громкая.

«Зачем спрашивать, если все равно ничего не будет?» — обиженно буркнула я.

«Мне любопытно.»

Тем временем, Ави успел поссориться со всем младшим и старшим поколением. Последние недоумевали, отчего тот так завелся.

Действительно, от чего же?

Мальчика было жаль, но вмешаться я тоже не могла. В первую очередь этого не понял бы Аск. Он сейчас увлеченно занимался обработкой моего сознания, а именно — совращением. Видимо, воплощал свои грязные фантазии в фантазиях телепатических.

«Не отвлекайся, — одернул он меня с некоторой долей агрессии и ревности. — Да, у него трагедия. Тем более, что он на тебя уже третий день лысого гоняет. Конечно, ты можешь ему помочь…»

— Не выдумывай, — прошептала я и послала парню яростный взгляд. — «Я далеко не звезда. Если тебе нравится плоская грудь и костлявая задница, это еще не значит, что остальные мужчины с тобой солидарны.»

«Во-первых, мне нравишься ты сама, а также твое отзывчивое желание поиграть со мной в любое время суток. Во-вторых, на то, как ты это делаешь. В-третьих, на то, как ты продолжаешь откровенно смущаться при этом. И о наших единорогах: ты невнимательна к окружению. Смотришь в будущее, предугадываешь опасности и удачу, а на такие вещи закрываешь глаза. Простейшая эмпатия и наблюдательность тебе в помощь, могучая страшная ведьма.»

«Ты не подумал, что я не хочу брать на себя эмоциональные сопли всех встречных-поперечных?»

«А зря. Отличный источник для манипуляции людьми. И никакой магии, заметь.»

Я не могла с ним не согласиться. Но мне и без того хватало забот. Возможно, с годами этот навык станет таким же естественным, как дыхание. Но не сейчас.

Глава 258. Прыгай

Ави благополучно психанул и ушел в туалет.

То есть, ближайшие минут пятнадцать все считали, что паренек честно пошел отлить.

Аск мысленно заржал, когда тетя Оля в который раз не смогла дозвониться сыну. Тот даже отключил передачу сигнала приложения-трекера для родителей.

Для меня забавным оказался факт наличия в его комме данного приложения. Видимо, присутствовала небольшая паранойя у тети Ольхи.

Интересно, почему? Неужели паинька сбегал не впервые?

«Ну и цирк!» — продублировал брат мои мысли.

«Его теперь искать только через официальный запрос охране ТРЦ,» — вздохнула я.

«Да отыщется. Куда ему деться?»

«С планеты? Никуда. Но ты забываешь, что даже это здание достаточно огромное, чтобы спрятаться на несколько часов.»

«У меня идея,» — Аск встал из-за стола и направился к взволнованной тете Оле.

— Думаю, нам следует разделиться и поискать его, — предложил он уверенным тоном.

Самым очевидным вариантом в данной ситуации было обращение к администрации торгового центра. Те с легкостью могли вычислить местонахождение Августа по камерам наблюдения.

Но все с таким воодушевлением поддержали идею Аска. Что у меня закралось подозрение. А не задействовал ли он чары внушения?

«Что дальше?» — прибавила я скепсиса мысленным словам, пока вставала из-за стола.

«Ты уже догадалась. Пошли заниматься любовью. Точнее… Ты не откажешь мне в нескольких секундах наслаждения?»

«Напомни хоть один раз, когда дело шло на секунды.»

Вместе с большой компанией мы с ним вышли из ресторана.

Отец раздавал инструкции, а мама уже создала общий чат для координации.

«Ну оргазм же.»

«Ясь, это бессовестно. Вернемся домой, и тогда делай со мной, что хочешь. Но пользоваться ситуацией…»

«Ты банально не хочешь делать этого в общественном месте, моя домашняя и брезгливая девочка.»

Я глянула на него исподлобья и развернулась в сторону главного коридора на этаже, бросая за спину:

«Встретимся, когда отыщу нашего беглеца.»

Надеюсь, вскоре вернется мой обожаемый сводный братец. Общение с этим беспринципным маньяком раздражало.

«Ты так серьезно относишься к его истерике,» — пренебрежительно бросил вослед Аск.

«Вспомни себя в его возрасте. Тоже мне, могущественный полководец и завоеватель миров.»

«Ладно. Только не задерживайся,» — похоже, он все же прочувствовал.

*

Отыскался Ави легко. Хотя пришлось отдать ему должное. Каким-то чудом он все же умудрился найти слепое пятно на камерах слежения. Это был закуток на крыше.

Если бы не помощь интуиции, искали бы мы его до посинения. То есть, пока паренек сам не замерз на круглосуточной обзорной площадке.

— Привет, — заглянула я за угол. — Отличный вид отыскал.

Вид и правда был замечательный. Городские огни ярко сияли в ночной тьме.

До чего не люблю людные места, но на ночной город всегда рада с удовольствием поглазеть.

Август подскочил от неожиданности, а потом еще и от узнавания. В этом платье и парике меня даже издалека и со спины ни с кем не спутаешь, не то что с полутора метров.

— Как ты меня нашла? — он озадаченно проверил коммуникатор.

— Случайно, — пожала я плечами и залипла на ночную тьму. — Как же тут красиво.

— Пришла издеваться? — малодушно буркнул Ави, но уходить не спешил.

— Нет. Зачем? — удивленно приподняла я брови.

— А зачем люди издеваются над другими? — в его тоне прослеживалась горечь и обида.

— Чтобы почувствовать себя лучше и значительней на фоне других; чтобы утвердить свой авторитет в социальных кругах; чтобы поднять собственную самооценку; из социопатии также случается. Причин довольно много, и все они кажутся достойными тем, кто делает этот выбор. Родители часто поступают необдуманно. Не для того, чтобы причинить боль своим детям. Просто большинству людей не свойственно задумываться над чувствами слабых в окружении конкурентов, или же по инерции, — почему-то меня понесло на лекцию. Благо вовремя остановилась.

— Ты опять умничаешь.

— Твоя мама копировала действия других, чтобы не выпасть из компании. Не специально. Хотя могла бы подумать головой. Так понятно?

— Сразу не могла сказать по-человечески? — фыркнул Ави.

— Может, это мой способ поднять собственную самооценку? Или мне присоединиться к этому стаду гиен и тоже поржать с тупой шутки?

— Хоть ты-то можешь отстать от меня?

— А дальше что?

— Отстань, говорю! — толкнул он меня в плечо. Но сил тринадцатилетнего паренька явно было недостаточно, чтобы сбить меня с места.

— Ты детально продумал свой план? С каждой секундой твоя мама и мои родители, как ответственные лица, все больше переживают, раздражаются, злятся и стыдятся того, что не справились. Как думаешь, на кого в итоге выльются все их эмоции? На тебя. С каждой секундой твоего отсутствия, ты усугубляешь собственное положение. Да, тетя Ольха виновата. Да, твоя мелкая — дура, раз не поддержала брата. Я в ее возрасте за обиженного Аска уже устроила бы грандиозную истерику.

— А что мне оставалось сделать? Ты же была там и все прекрасно видела.

— Хм, навскидку? Вариант первый: проигнорировать. Второй: посмеяться над собой вместе со всеми. Третий: съязвить в ответ. Сарказм тоже подходит. Вариант четыре нетактичный: рассказать что-то постыдное о матери. Пятый опасный: дать сдачи тем, кто слабее тебя. А там по ситуации.

— Тебе легко говорить. Не тебя же унизили.

Я невольно прыснула с такой невнимательности.

— Предпочитаю первые три тактики. Вот никто и не запоминает моих унижений, точнее не обращают внимания. А на тебя обратили, потому что ты начал огрызаться.

Мы пару минут помолчали о своем.

— Не хочу возвращаться, — вздохнул Ави и саданул кулаком по защитной решетке.

— О, — я оценила наше местонахождение. — В таком случае есть еще один вариант — прыгай.

— Что?

— Ничего невозможного, — я подергала за сетку. — Ты в штанах, значит перелезть сможешь. А после несколько секунд прекрасного свободного полета, и никаких тебе больше суеты и позора. Переродишься пингвином или породистым домашним котом. Гадать, кем именно, не буду. Но гарантирую, что смерть — это не конец.

— А что? Неплохая идея, — бодро подыграл Ави. — Не надо думать об экзаменах и аттестате. Еще и статью обо мне напишут.

— Знала, что ты оценишь, — просияла я с широкой улыбкой. — О, смотри! Тут часть сетки уже оторвана.

Я напряглась и выдрала крепеж из невысокого металлического ограждения. Часть сетки действительно держалась на соплях. Видимо, постарались целеустремленные суицидники, или хулиганы обыкновенные. Как я сейчас.

Теперь до свободного полета оставалось сделать лишь большой шаг и оттолкнуться от перил.

Если бы не отсутствие камер, никогда бы подобного не сделала. Это же статья за вандализм и хулиганство.

Ави с опаской посмотрел на выход в лучший мир. Теперь ему было не до шуток.

— Прощальную записку писать будешь? Или уйдешь анонимно, и пусть все гадают: сам ты это сделал, или тебя убили? Кстати! Второй вариант круче. Заставишь помучаться следователей и сомневаться всех окружающих. Как по мне, обалденный вариант. Я тебе даже помогу запутать дело — подтолкну. Получится похоже на самое настоящее убийство.

Я крепко схватила его за руку. Паренек упирался несильно, подыгрывая шутке, а потому все же сдался и позволил себя подвести к низкой ограде.

Его страх мне нравился. Тот сладкий момент, когда человек начинал осознавать опасность, но тупел от ужаса, словно овца.

— Ты молод и юн. Дальше будет только хуже и хуже: рутина, ответственность, болезни. Как по мне, сейчас — самое время, чтобы избежать всего этого дерьма. Прямо сейчас у тебя есть решительность и возможность. Потом появятся всякие малодушные оправдания. Поэтому нужно хватать свой шанс, пока он есть.

Заговаривая Ави зубы, я подвела его к самому краю. Паренек клещом уперся в стену и остатки решетки. Боялся, но старался не подавать вида.

И все же у него хватило сил сказать:

— Нет. Глупо это.

— Ты уверен? Знаешь, далеко не каждому хватает смелости и решительности на нечто подобное. Тем более вот такое требующее волевого усилия над собой, — разочарованно заметила я. — Большинство людей слабы. Это тупое стадо предпочитает медленное саморазрушение: они пьют, намеренно едят вредную еду и аргументируют это классической глупостью, что на том свете все в итоге окажутся. Они разлагаются морально и психически, как ты мог сегодня заметить. Они слабы.

— Ты поехавшая? — Ави поспешил отойти от опасного места и от меня заодно.

— И ты слаб… барашек, — разочарованно вздохнула я и взобралась на край бетонных перил. — Если не хочешь воспользоваться таким замечательным шансом, им воспользуюсь я.

Долго торчать на узком бортике мне не пришлось. Паренек быстро взял себя в руки и решился схватить мой подол, чтобы дернуть обратно. Но я прочно вцепилась в гибкую решетку, так что меня по инерции откинуло назад и наружу. Ави рефлекторно разжал пальцы, а я соскользнула с гладкого борта перил в ночную тьму.

Столько насыщенного панического ужаса давно не ощущала в реальности. Страх был не мой, но осознавать себя источником этого пира было приятно. Я даже невольно расхохоталась, когда увидела белое от ужаса лицо в проеме ограды.

— Ты рехнулась!? Держись! Сейчас кого-то позову на помощь.

— Постой!

После чего подтянулась и вылезла по облицовке обратно. Снаружи еще оставалось достаточно места, чтобы станцевать чечетку. Ох уж эти нормы безопасности в архитектуре.

Ави круглыми глазами смотрел на меня.

— Хоть бы руку леди подал, — проворчала я, перелезая через перила. С подолом в пол это было очень неудобно.

И отряхнулась.

Платье испачкалось несильно, благо ткань была темная. А парик благополучно приземлился на бетонный бортик. Как ни странно, его даже не растрепало.

Из каких композитов сделана эта дрянь? Не из натуральных волос точно.

— Ты… — паренек не знал, что как ему поступить и что говорить.

Пока он в растерянности решал, что ему ближе — наорать благим матом или извиниться, что не помог, я вернула на место отогнутый край решетки и покрепче примотала прутья обратно к крепежам. Не хотелось бы, чтобы кто-то случайно пострадал.

— Что смотришь? Мы оба заглянули смерти в глаза и выбрали медленное мучительное разложение, — попыталась я сделать серьезный вид, но тут же расхохоталась. — Погнали к месту сбора, пока родителей не хватил дед Кондратий еще и от моей пропажи.

Без лишних споров он последовал за мной.

*

— Теперь выволочка от матери покажется тебе пустяком, и останутся интересные воспоминания о поездке. Не благодари, — улыбнулась я перед выходом на нужный этаж.

О том, что пропажа нашлась, я уже сообщила в общий чат. И теперь эта интеллигенция с видом египетских сфинксов поджидала нас перед входом в ресторан. Я уже набросала примерный план ответов на загадки, вроде «Почему так долго?», «Где ты его нашла?» и так далее.

Тетя Ольга тут же уволокла Августа к пожарной лестнице. Ругать при всех не стала — уже хорошо.

А мне как раз пригодились ответы-заготовки для матери. Отбивалась ими, как при игре в откидного: Н-нась! Выкуси! А вот еще есть!

На самом деле фразы были вполне себе заурядные. Какие вопросы — такие и ответы. Что тут добавить? Сарказм и паясничанья? Так мне же от этого и перепадет.

Глава 259. Интриган

После произошедшего, всем стало не до развлечений. На предложение деда Бьерна «по маленькой», половина скривились так, что сразу стало ясно, кто позавчера пил больше всех.

Как ни странно, мы все же задержались в забронированном зале. Весь мужской состав в виде папы, дяди Милоша и трех дедов отошли поговорить о мужском. Даже Аск меня покинул.

Обижаться на такое социально ответственное действие было глупо. Брату еще предстоял тернистый путь по втиранию в доверие к отцу. Я уже представляла, сколь сложно это будет. Проще забить болт и подождать чуть больше года, пока я не смогу получить аттестат зрелости и официально послать папулю на три буквы.

Ави послушно сидел за столом рядом с сестрой и младшим братом, и косился на меня диким взглядом. Я же была спокойна, как сытый удав. Приятный оказался у парнишки страх: искренний и чистый.

Ко мне пристали Элишка с Мартином.

— Ты подарила Рори парик. А мне? — спросила эта детская простота.

— Что тебе? — приподняла я брови.

— Парик, — уже не так уверенно ответила она.

— Мне в прошлый раз досталось за то, что отдала его. Спроси у тети Лели. Это она покупала. Если разрешит, отдам.

Мелкие тут же побежали к моей матери. А я с удовольствием наблюдала за ее растерянным видом. К моему разочарованию, в их разговор вмешалась тетя Соня и порушила мне стройный план избавления от этого волосатого монстра. Век бы мои глаза его не видели.

Элишка расстроенно вернулась к ковырянию десерта. Тогда как Мартин оставил сестру с ее горем и захватил полную власть над игровой площадкой.

Я же уставилась на заварник с фруктовым чаем. От чего в голове сразу всплыл мысленный голос Аска и разнообразные сценарии соитий. Не отказалась бы что-то повторить в реальности.

Чтобы хоть немного приглушить низменные желания плоти, я решила утолить еще более низменный голод. Как назло, все блюда уже унесли, заменив на десерты. Пришлось решать эту проблему самой, незаметно вытащив припасы из духовного пространства.

Как оказалось, с едой ничего не происходило. Изменения были настолько незначительными, что даже температура не менялась. Скорее удивляла работа законов термодинамики в столь эфемерном месте, как Духовное Хранилище, чем пригодность еды к употреблению.

С каждым ответом так много вопросов!

Жуя пирожок с мясом, я размышляла о законах бытия идеальных миров. Как раз пригодился озабоченно-фруктовый чай.

Хех. Думаю, надолго приживется эта ассоциация.

Мое высокоинтеллектуальное времяпровождение наедине с собой прервали совершенно наглым образом — заговорив.

— Можно тебя на минуту? — позвал меня Ави.

— Сейчас, — я не спеша прожевала кусок и запила чаем. — Доем сначала.

— Как ты можешь есть после такого?

Вместо ответа, молча пожала плечами.

*

Как и ожидалось, мужская компания собралась у барной стойки. Аск проводил меня долгим взглядом, когда наш клуб нерешительных самоубивцев проходил через главный зал.

— Ты передумал? Все же хочешь завершить начатое? — поинтересовалась я в коридоре.

— Нет! Ты поехавшая, — округлил глаза Ави.

— Значит, решил меня оскорбить?

— Нет… — на этот раз он растерялся. — Ну и тебя и шутки.

— Хорошо, что ты это понял, — кивнула я.

— Это, блин, не шутки! Ты чуть не упала!

Похоже, его прорвало.

— Не упала же, — пожала я плечами. — Кстати, на будущее: не дергай самоубийцу так слабо. Если решил втащить обратно, хватайся крепче и дергай изо всей силы. Иначе, исход может быть не таким радостным, как сегодня.

Ави на это лишь моргнул и хлопнул ртом.

— Ты совсем не боишься умереть? — спросил он, когда я уже развернулась ко входу в ресторан.

— Это неприятно в большинстве случаев. Но я бы не умерла. Там было видно широкий парапет. Поэтому твои неуверенные хватания, — подергала я руками для наглядности, — как раз могли привести к трагическому исходу. Хотя-я… Нет. Не привели же.

— Ты совсем ничего не чувствуешь?

Я прислушалась к себе и пожала плечами. Хотелось спать, а еще лучше — к Аску под теплый бочок.

— А к психологу ходила?

— Да, регулярно. Но я не псих. Даже доктор Калашникова говорила, что у меня стабильный и целостный психопортрет. Она, между прочим, психотерапевт с высшей категорией.

Кажется, Ави мне не поверил.

— Это все? — подняла я брови.

— Не строй из себя крутую. Это плохо закончится, — не одобрил мое поведение парнишка.

Мне было глубоко срать на его мнение. Так что я бросила:

— Как скажешь, — и ушла в ресторан.

*

Мужчины были заняты философскими беседами под градусом, женский состав — перемыванием костей и обсуждением житейских проблем. Из моих наблюдений, одна лишь мама предпочитала тему работы вместо семейной.

Потом и они решили повысить долю алкоголя в напитках.

Дети сначала сражались за право выбирать игру, потом им это надоело. Под маминым боком уснул Павлусь, Рори расхныкалась от усталости. Остальные тоже были не в восторге.

Ави старался держаться от меня в стороне и придерживал рядом с собой сестру. Элишка и Мартин и без того не мешались.

Что ж, мне меньше забот.

Я же спокойненько себе медитировала и составляла сценарии ближайшего будущего.

Как оказалось, это Аск подбил мужчин на новый алко-заплыв. Хитро так, с помощью деда Бьерна. В который раз я отметила, что брат совсем на себя не похож. Но мешать его планам не стала.

Поэтому домой мы вернулись уже глубокой ночью.

Довольный Аск, тащил папу на загривке. Вид при этом имел печальный донельзя. Мол, это не я, он сам. Еще и оказался самым трезвым, хотя восхитительно отыгрывал опьянение. Это я поняла по его четкой мысленной речи.

*

— Каким чудом и зачем? — лишь спросила я, помогая парню раздеться. По инерции он продолжал шататься. Все не мог выйти из образа.

Аск задумчиво моргнул и неожиданно сел на кровать.

— Зачем? Это понятно. Из пьяных проще вытянуть информацию и обещания, — пожал он плечами. Речь была нечеткой. — Но, «каким чудом» — что?

— Каким чудом ты почти трезвый? Видела же, как бухаешь со всеми. Или у тебя открылся чудесный дар обращать алкоголь в воду?

— Да пустяк, — махнул он своей огромной лапой и мешком завалился на подушку. Ноги при этом свисали с края кровати. — Тем более, что до трезвого мне, как до луны пехом.

На этот раз удивилась я. Судя по его эмоциям и интеллектуальному состоянию, он не брал и капли спиртного в рот. Даже телепатические сообщения формулировал все также четко и ясно. Неужели, настолько контролировал мыслительный процесс? Или мне показалось?

— Иди ко мне, — протянул длинные руки Аск.

Ясно. Показалось.

— Не хочу. Ты пьян.

— Я соображаю.

— Спокойной ночи, — ласково улыбнулась я и направилась к выходу. Этого еще не хватало.

— Нет, постой.

Он неуклюже поднялся и попытался меня обнять, но я ловко вывернулась и каким-то чудом почти мгновенно прыгнула этажом выше — в свою комнату. Возможно, расстояние все же имело значение.

Мне еще предстояло снимать с себя целый ворох неудобной одежды.

Похоже, эти выходные наши родственники запомнят надолго. И еще декада безумия была впереди.

Родители планировали что-то грандиозное, но планы не раскрывали. И это напрягало. Что может быть грандиознее, чем пьянка через день? Еще пара таких заходов, и гости к нам больше никогда не сунутся. Потому что не смогут из-за отвалившейся печени.

*

Утром ко мне все же добрался заказ из ювелирной.

Цветочек был сделан именно так, как и задумано: с полупрозрачными лепестками и детальным качественным исполнением. Оставалось внедрить в него соответствующее плетение, и артефакт будет готов.

Технически я прямо сейчас могла сбежать к Рани в Ястайну.

Хоть что-то шло по плану.

А вот отца на этот раз я намеренно не исцеляла, каким бы жалобным взглядом он не смотрел за завтраком.

Вместе с ним было плохо и Аску.

У меня все же была совесть. Поэтому, на брата я не наорала. Хотя очень хотелось.

*

— Не злись, — прошептал он с бледным лицом и снова сунул голову под душ с холодной водой.

— Бу-бу-бу…

— Что? — нахмурился парень.

Я вытянула зубную щетку изо рта.

— Ты так и не сказал, зачем это сделал.

— Разве? — он психанул и забрался в душ полностью, скинув на пол одежду. — Твой отец теперь куда мягче ко мне относится. Впрочем, как и остальные. Совместная попойка сближает.

— Горе мое. Постарайся сблизиться со всеми до того, как отвалится печень. Ладно? — я сунула щетку обратно в рот и приложила ладони к его спине, чтобы наложить малое исцеление.

Пока парня мутило за полупрозрачной дверкой душевой, я подобрала его вещи с пола и аккуратно сложила стопкой. Неряшливый Аск вернулся, а значит и весь остальной тоже скоро будет на месте.

— Пожалуйста, в следующий раз предупреждай о своих коварных планах, — попросила я.

— Угу, — глухо отозвалось из кабинки.

— Постоять рядом с тобой?

— Угу.

Бедный мой. Жертва собственной интриги.

*

Рядом со входом в комнату обнаружился папа. Он тихонько подпер стену и прикрыл глаза, словно дремал.

Сцепив зубы, я прошла мимо страдальца.

— Сандра, ты же можешь что-то сделать? — позвал он негромким голосом. Глаза так и не открыл. — Позавчера что-то сделала. И до того. Массаж, или что это было?

Пусть страдает.

Я уже собиралась закрыться изнутри, как злобная ведьма, когда с лестничного проема послышался голос Аска:

— Да, чего тебе стоит!? Ради меня, Аль!

Неужели, стоял и подслушивал?

Пришлось оказывать посильную помощь, раз мы с братом поменялись ролями плохой-хороший. С другой стороны, Аск заработал плюсик в папино расположение. Каков хитрец.

*

— Спасибо тебе большое, — обнял меня отец полчаса спустя. Он выглядел куда бодрее и активнее.

Я как раз открыла программу для чертежей и выводила модель Малой Сферы Порядка по вчерашним наброскам. Это не укрылось от внимательного взгляда отца.

— Погоди. Ты без расчетов все делаешь? Понятно, почему у тебя такая странная динамика вышла.

Без расчетов!? Вообще-то каждая линия векторов строилась по сложным формулам, а не от руки. Или он имел ввиду что-то другое?

— Это не динамика. Эти фигуры вообще не должны выполняться. Пап, прошу тебя, не мешай, — попыталась я его выпроводить.

Но тот увернулся, увлеченно рассматривая графическую формулу.

— Есть более простые программы для объемных векторных рисунков, — заметил он.

— В них нельзя делать приписки к любой точке.

В конце лучей и на переплетениях узлов находились модули. Они не имели объема в пространстве и в третьем измерении сворачивались до точки. Поэтому обычный рисунок передавал лишь потоки и связки, но никак не основную суть потоковых чар — модули. Тем более, именно от их типа и расположения зависело то, как именно будет работать плетение.

Та программа, которой я пользовалась, пусть и была сложной. Но именно она позволяла не только устанавливать безмерные точки-модули на векторных линиях, но и предлагать различные варианты во всплывающем окне.

Основная сложность заключалась в правильной компоновке и разнообразии модулей. Сам рисунок потоков пусть и выглядел сложно, но запоминался и строился на раз-два. А список возможных вариаций модулей как раз занимал большую часть времени для создания модели в программе. Тем более, что я пыталась сделать удобную и понятную версию для Аска.

В Хрониках не были указаны эти списки. Там находились только примеры формул, а также Просьбы на их выполнение. И все.

Нигде не говорилось о том, что ту же схему построения можно менять как угодно. И в зависимости от балансировки и модулей она уже будет работать иначе. Зато имелись сотни Просьб на повторение готовых формул того или иного назначения. То есть Хроники банально предлагали зазубривать готовый материал, а не моделировать плетения самому.

С другой стороны, уже после третьей Просьбы с базовыми моделями об этом можно было догадаться. И на свой страх заменить один модуль на другой, как это сделала я. Да, это было опасно. Но ничего страшного не произошло. Иначе, зачем нужна интуиция?

Глава 260. Сожаления и поддержка

— Ты можешь объяснить, что именно пытаешься сделать? — не отставал от меня отец.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу.

Ответ папу удивил и даже расстроил.

— Но почему? Я же могу помочь.

Его слова вывели меня из себя.

— Нет, не можешь. Все, что мне нравилось в жизни делать, вы с матерью заставили меня возненавидеть. Сломали не только все увлечения, но и желание заниматься чем-либо, — прошипела я сквозь зубы. И свернула программу, подскакивая с места. — Не лезь хотя бы сейчас.

— Не выдумывай. Когда мы с мамой так с тобой поступали?

— Постоянно, — я терпеливо вздохнула и присела обратно на пуфик. — Нравится танцевать? Почему бы не отдать ребенка в балетную школу? Где ее быстро отучат, что такое наслаждение от танца, и заставят заниматься болезненными упражнениями по дюжине часов в декаду. Но этого вам было мало. Пение? Отлично. Пусть будет еще дюжина часов на музыку и игру на различных инструментах. И все равно, что помимо основных занятий нужно тренироваться и учить материалы, на что уходила тонна времени. А там и занятия с репетиторами. И языки мне нужно было знать не хуже, чем чей-то ребенок. Несмотря на то, что у меня память ни к бесу и синдром дефицита внимания от такой нагрузки. С этой проблемой можно к психологу походить, попить бесполезные лекарства и еще репетиров нанять. Ах, как же еще не забыть про рисование!?

Я поняла, что перегнула палку. Поэтому заткнулась.

Все действительно так и было. Лет до одиннадцати у меня оставалось крайне мало времени на себя именно благодаря постоянным нагрузкам с учебой и целой горе дополнительных занятий. При этом родители продолжали пилить по поводу отсутствия друзей, низкой успеваемости в школе и безразличия к чему-либо.

После отъезда Аска я держалась почти год. Потом начала запираться в комнате и банально прогуливать то, что так ненавидела. А ненавидела я к тому времени все.

Конечно, за такое поведение меня по головке не погладили. Но было уже все равно на крики родителей. Потому что они в любом случае были мною недовольны. Всегда. Что с занятиями, что без.

Даже тогда, когда я подтянула средний балл на отличную отметку, играла с друзьями в их игру, еще и сраный блог с песенками завела, им все равно что-то не нравилось. Если их одобрение заслужить невозможно, лучше уж заниматься тем, что необходимо мне и Аску, а не пытаться лезть из кожи вон.

Отец терпеливо выслушал мои слова. На его лице читалось пренебрежение.

— Все это было ради тебя.

— Нет. Иначе, хоть один единственный раз спросили бы, хочу ли я этим заниматься.

— Ладно. Чем ты хочешь заниматься? — спросил он таким тоном, словно делал одолжение.

— Уже ничем. Понимаешь? Мне неинтересно что-либо. Но не пялиться же в потолок с мыслями о суициде? Как вариант, можно деградировать с помощью просмотра смешных видео. Или задать себе целью завершить какую-то работу. Которую ты, кстати, разрушил!

На самом деле мне нравилось проводить время с Аском и помогать ему в развитии. Нравилось вызывать животный ужас у разумных существ. От этого появлялось чувство похожее на удовлетворение. Нравилось путешествовать по другим мирам и чужим сновидениям. Но не говорить же об этом отцу?

— Ты меня так и не простила? — вздохнул он. — Я же случайно.

— Нет, не простила. Ты мог сразу восстановить терминал. Вместо этого, вы с мамой мотали нервы и отобрали мою работу сначала на несколько дней, а потом навсегда.

— А ты продолжаешь строить из себя королеву драмы! — куда агрессивнее ответил отец. — Что там было такого важного? Многие дети даже не имеют того, что есть у тебя. Ни стабильного будущего, ни доступа к платным библиотекам, ни дорогих игрушек и одежды.

— Что!? Из всего перечисленного только про библиотеки правда. И-то подписку в 2 златых за луну я вполне потяну без вашей финансовой помощи. Вы никогда не давали то, что я просила. Вы даже стабильного будущего не смогли обеспечить! Как только ваши активы заморозили, мы тут же оказались на дне! Вы оба еще и срывались на мне, потому что больше было не на ком!

Отец раздраженно сцепил зубы, но ничего не ответил. Лишь сделал небольшой круг по комнате.

— Могу я как-то загладить свою вину? (Уйди, прошу тебя,) — сказали мы одновременно.

До вечера я хотела вернуться в Ястайну и отвлечь Рани от утраты, чтобы самой отвлечься от этого тошнотного безумия. Так что мне нужно было успеть закончить с уроком магии для Аска.

Отец вздохнул, но все же ушел.

У меня закралось неприятное предчувствие. Слабенькое такое, незначительное. Но от того еще более раздражающее.

Что опять он задумал?

*

До полудня каким-то чудом удалось доделать модель плетения. И даже набросать черновой план для базы модулей. На радостях я завершила вариант с Обратной Сферой. А также сделала несколько приписок с материалами для создания артефактов данного типа и собственными советами.

Видимо, роль сыграла моя память. Все же восстанавливать было куда легче, чем создавать все с нуля. Пусть работа по-прежнему отнимала много времени и сил. Также было жаль, что повторить все в точности, как раньше, я не смогла. Прошлая модель казалась более изящной и удобной.

Аск все время провел у себя в комнате за медитацией и работой над собственным проектом. Встретились мы только на втором обеде. У меня был выбор: навязаться к нему в компанию или умчаться в Ястайну.

За меня этот вопрос решили родители.

— У нас для тебя небольшой подарок, — улыбнулась мама. — В последнее время мы с тобой не очень ладим. Поэтому мы с папой решили, что кое-что станет отличным подспорьем для более светлой обстановки в семье.

Рядом со мной стоял Аск. По вытянутому лицу стало ясно, что об этой неожиданности он знал не больше моего. Потому я приготовилась к худшему.

Конечно, все не так плохо. Но неожиданный подарок от моих родителей был крайне подозрительным. Как и все их неожиданные подарки.

— Надеюсь, он принесет тебе радость, — улыбнулся отец.

После чего бодро вышел на улицу и вернулся с большой картонной коробкой. Поставил ее прямо на обеденный стол, сделал несколько торжественных шагов назад и уставился на меня в ожидании.

Из перфорированных дырочек в боковых стенках было слышно, как внутри шуршит и неритмично скребется нечто крупное.

— Давай, загляни внутрь. Не бойся, — предложила мама.

После ее слов я начала бояться. Тем более, что шуршание в коробке продолжалось.

Я осторожно приблизилась к неожиданному подарку и подцепила ногтем край клейкой ленты. Секунды медленно растягивались, наполняясь все новыми сценариями неизведанного в моей голове.

Ох, как же я не люблю неожиданности.

Похоже, Аск догадался, что внутри. Потому что коротко хохотнул и тут же прикрыл рот ладонью.

«Что там!?» — тут же мысленно накинулась я на него.

«Открывай. Не бойся, трусишка,» — добавил он мысленную улыбку к своему ответу.

Вот зараза! Что ему стоило сказать?

Мне начало казаться, что его способности после вчерашнего нырка в Океан событий сделали огромный скачок. Даже присутствие ощущалось теперь несколько иначе.

Уже больше раздраженная, чем испуганная, я откинула края крышки. И ничего не произошло. Пришлось заглянуть в темное нутро.

Внутри обнаружился большой пушистый шар. Этот шар шевелился и подергивал носом. Из-за длины шерсти даже ушей было не разглядеть. Но белого пушного кроля я все же узнала. Видела похожих на фото, которые успела сделать Анжела со своих домашних перед стрижкой.

«Маловато мяса,» — это была первая мысль.

Второй было удивление. Родители никогда не держали домашних животных, а меня отучили даже заикаться о щенке или хотя бы рыбке.

Зачем нам кролик? Что с ним делать? Он же будет срать по всему дому и оставлять шерсть на мебели и одежде. Не говоря уже о рефлексе все грызть. Руки не любит. Еще и кучу литературы по уходу и кормлению нужно штудировать, заботиться о нем. У меня на себя сейчас времени не хватало, не то что на домашнее животное.

Как всегда, неожиданный подарок оказался очередной напастью, отчего я продолжала озадаченно смотреть на эту пушистую пакость.

Не люблю сюрпризы.

— Хотя бы потрогай его. Он мягкий, — улыбнулась мама.

Похоже, она ожидала другой реакции.

Тем временем Аск корчил рожи, пытаясь не заржать

— Вы же категорично запретили иметь домашних животных, — растерялась я.

— Потому что ты притащила домой дикую полудохлую сову, — терпеливо вздохнула мама.

— Это был контуженый сыч. И не притащила, а нашла на нашем балконе, — возразила я.

Насколько помню, сыч благополучно отправился сычевать в центр реабилитации диких животных, и больше мы с ним не виделись. Не то чтобы я успела к нему привязаться, скорее была в ужасе от грязного дикого животного в квартире.

Тем временем отец залез обеими руками в коробку и достал большой шерстяной ком.

Кроль явно был взрослым и тяжелым. А еще забавным. Смешное животное. Лап не видно, ушей и глаз тоже. Один только шерстяной нос торчит и постоянно дергается вверх-вниз.

Папа попытался вручить мне этот двухкилограммовый тампон. Я даже не сразу разобралась, где у него задние лапы, чтобы удобнее перехватить. Не выдергивать же шерсть в холке? Поэтому тут же вернула обратно.

— Может, отдадите его в питомник, или откуда вы взяли животину?

— Не говори глупостей.

— Что с ним делать? — растерянно спросила я.

— Что хочешь. Можешь дать имя, — предложил папа.

— Кстати, это мальчик, — мама не удержалась от того, чтобы погладить пушистика.

Бесполезная животинка. Хотя в моих руках — не на долго.

Я поблагодарила родителей и все же забрала у отца кролика. На его темной рубашке осталась целая копна из тонких белых шерстинок. Отчего папа озадаченно поджал губы, разглядывая себя.

Пух у животного действительно оказался приятный и мягкий. Выйдет отличная подушка.

*

Как оказалось, ванная — неплохое место для забоя и разделки небольших животных. Заодно я тут же обработала и постирала шкурку. Соли для консервации в доме оказалось предостаточно. Будущая заготовка для подушки отправилась в гараж на просолку. На этот раз процесс не отнял у меня много времени. Видимо, сказался опыт из прошлой жизни.

Тодд удивился свежей крольчатине. Но без лишних вопросов отправил в холодильник на дозревание.

Обрадованная, что справилась с неожиданным сюрпризом родителей за каких-то пару часов, я махнула Аску рукой и наконец-то убежала в Ястайну.

*

На радостях от любимого портового города, от его пряно-соленого запаха, пружинящего покрытия мостовой под ногами, разношерстных домиков и жителей, мне захотелось обнимать всех встречных-поперечных. Но я себя сдержала и понеслась обнимать Рани.

Как оказалось, не зря. Объятия ей были нужны.

Господина Арнора по случаю тотального пипца еще до полудня утащили местные власти. Подробностей он не разглашал, а девушка ничего более толкового пересказать не смогла. Только то, что наставник очень сожалел, что не мог остаться рядом.

Конечно, я постоянно напоминала себе, что с моего ухода по местному времени прошла всего лишь ночь и часть дня. Но осознавать это было дико. К такому меня жизнь не готовила. Ни эта, ни все предыдущие.

Пришлось взять в руки сначала себя. А потом помочь Рани с тем же. То есть отвлекать всеми возможными способами от негативных мыслей.

Бабулю ее мы часто вспоминали. Девушка рассказывала о ней с теплотой.

Оказалось, что Акесса Нойю была одной из старейших жительниц города. Главное, не гадать, за что она могла схватить такой сильный откат от Гнева Матери. Скорее всего не выдержало сердце.

По объяснениям Арнора и самой Рани еще в прошлый мой визит я поняла, что степень и длительность мук во время Гнева Матери зависели только от деяний разумного. Поэтому неразумные малые детки не страдали вообще. Причем человек мог обладать добродетелями и бескорыстно помогать окружающим, но за одно единственное злонамеренное убийство он также отправлялся на тот свет от непереносимых страданий.

Можно было заработать негативную карму и от множества мелких деяний, портящих окружающим жизнь. От намеренного бездействия и закрытия глаз на страдания других. Главным фактором был именно уровень незаслуженного страдания других людей, а не чувство вины.

Можно было убить хоть человека, но отделаться лишь легким покалыванием в районе темечка. Если эти действия были правомерными.

Гарантировать такое могли только судьи — специальные люди с даром. Они-то и занимались развязыванием споров за других и сами же могли исполнить вынесенный вердикт без каких-либо последствий для себя. У такого дара была и обратная сторона, которая заключалась в повышенной жажде справедливости. Буквально до фанатизма.

Я увлеченно слушала рассказы Рани, пока мы готовили традиционные глазированные пряники и пирожные в виде цветов.

Оказалось, что на Астее уже много веков была распространена система дарований. То есть, когда человек рождался не просто со способностями или талантом к чему-либо, а настоящим чудесным радом. Находили свой путь не все и зачастую не сразу.

— А если человеку не подходит его дар? — полюбопытствовала я, аккуратно растягивая иглой градиент на глазури.

— Это как? — хлопнула глазами Рани. Но тут же улыбнулась и махнула рукой, понимая, что я имела в виду. — Нет. Дар — это суть человека. Иначе он не был бы даром. Понимаешь?

— А-а-а… Как чары? В одном из знакомых мне миров дар зовут чарами. Как способность исцелять, готовить на порядок лучше других и так далее. Причем словно сам мир помогает таким людям в их деле. Я правильно понимаю?

— Да. Все так.

— Интересно, — призадумалась я.

Возможно, это также было отличительной чертой магических миров, или скорее отличительной чертой их жителей.

— Ты бывала во многих мирах? — полюбопытствовала девушка.

— Не в этом теле. В основном я в них рождалась, жила и умирала. В астральном теле проскакала галопом столько, что уже и не вспомню. Много. Но по сравнению с настоящими опытными путешественниками по Пограничью, лучше встану скромненько в уголок и не буду отсвечивать.

Рани улыбнулась шутке. Похоже, она интересовалась этой темой. Ее любопытство было мне на руку, как отличный способ отвлечения от негативных мыслей.

— Они разные?

— О, да, — с энтузиазмом закивала я. — Поразительно насколько.

— Расскажешь о некоторых?

Отлично!

Я старалась как можно интереснее описать места, в которые мне повезло попасть. Так увлеклась, что даже сама себе начала завидовать.

Глава 261. Вторая жизнь

Ближе к вечеру к Рани заглянули знакомые со своими сахарными цветами. Это были очаровательные девушки в изящных нарядах. От их запаха и внешности захватывало дух.

Я тут же присмирела, понимая, что хозяйка дома имела много знакомых и, похоже, пользовалась популярностью. А я лишь приходила пару раз, и теперь сидела на правах дорогого гостя.

Рани тут же заметила мой эмоциональный фон. От этого я застыдилась еще больше. С эмпатами непросто и в то же время легко. Смуглянка тут же мигом подтвердила это, познакомив меня со всеми гостьями.

Как оказалось, девушки работали в особом квартале. Они успокаивали тело и душу.

На данное объяснение я вежливо кивнула. Но одна из леди тут же разбила всю красоту слов хозяйки.

— Ох, милосердная Мать! Рани так поэтично сказала, что я не могу… — вздохнула маленькая подвижная девушка с фигурой-грушкой. — Мы телом торгуем, а еще выслушиваем разный треп. В основном мужские жалобы. Тоже за деньги. Но ты представить не можешь, как это иногда выносит мозг. Порой я ловлю себя на мысли, что лучше бы меня просто трахали, чем еще и мозг компостировали.

— А, — лишь смогла выдать я.

— Рани приходит к нам и выслушивает. Вначале, представляешь, даже деньги платила, как за сеанс. Но матушки ее быстро отучили. Теперь сами платят, — пояснила другая с яркой улыбкой и красивыми темными глазами.

— С тобой стало легче. Спасибки, — стройная блондинка с мелкими кудрями до поясницы подскочила со своего места и обняла хозяйку дома. — Спасибки-спасибки!

Чем засмущала Рани.

На мое лицо невольно вылезла улыбка.

Девочки были такими искренними, чем обескураживали. На моей родне так общались только с близкими людьми, но никак не с новыми знакомыми. Причем я совершенно не чувствовала в них наигранности.

*

Гости надолго не задержались. Они обходили знакомых, раздавая свои пирожные в честь праздника Цветения.

Ястанийцы решили не грустить на костях, а построить из плохих воспоминаний печальные, разбавив щепоткой радости. Мол, мы это пережили. Значит, быть празднику.

Поздравляли здесь все друг друга радушно и искренне. А как же иначе? Ведь все пережили одну беду в той или иной степени.

Мы с Рани вышли позже вечером, когда уже начали зажигаться фонари. На правах силачки-чаровницы я несла сразу две многоярусные корзины из тростника. На плоских ярусах лежали маленькие пирожные и фигурные пряники в виде цветочков.

Мы пытались сделать их похожими на тот самый цветок, что коснулся всех позапрошлой ночью. Но на придирчивый взгляд получилось нечто стилизованное. Как по мне, сахарные цветы девушек из квартала Розовых Лилий были более похожи. Смуглянку все устраивало, а потому я засунула свое мнение поглубже и не вякала лишнего.

По пути нас тоже угощали прохожие. Мы с Рани кланялись и поздравляли в ответ, складывая гостинцы отдельно.

Заметила, что некоторые люди отдавали съедобные цветы первым встречным. И никто не отказывается.

*

Как ни странно, эти сладости не вызывали у меня отторжения. Я даже съела неудачный пряник с глазурью, пока остальные сушились под специальной лампой. Это был просто вкусный и свежий пряник с глазурью. Ни тошноты, ни оскомины.

— Все в порядке? — поинтересовалась тогда Рани, заметив мой задумчивый вид.

— Да. Просто удивлена. Обычно у меня совсем другие отношения со сладостями. Или разгадка еще проще, и ты готовишь, как богиня, — лукаво улыбнулась я.

— Ой, если бы! — смутилась она и засмеялась.

*

Знакомых у девушки было много. Поэтому не было смысла специально обходить половину города, чтобы вручить каждому пирожное. Ее буквально узнавали на улице.

Рани скромничала. Но по разговорам я поняла, что она кто-то вроде психолога или его аналога. Дар у нее такой: найти по наитию человека, которому очень плохо и попросить рассказать о своей беде. Никто не мог отказать, но от беседы с ней становилось легче. А девушка сберегала все тайны.

На всякий случай, я поставила в уме зарубку держать при ней язык за зубами. Будь это мимолетная встреча, растрепать о проблемах было не зазорно. Но я здесь находилась для помощи этой девушке, а не себе. Пользоваться таким положением казалось чистой воды эгоизмом.

*

В это время было не много людей на улицах. Все сидели с семьями, а выходили лишь такие вот одинокие, как Рани, чтобы отвлечься от утраты.

Остальные должны были выйти в ближайшие дни. Времени оставалось предостаточно. У большинства еще даже не было отличительного украшения-цветка.

Мы успели пройти несколько кварталов и даже сделали широкий крюк.

На обратном пути раздавать уже было нечего, поэтому только выражали сочувствие с поздравлениями. Никто не благодарил, так было принято. Выглядело это странно и непривычно, вместо «спасибо» говорить: «сочувствую Вашей утрате и поздравляю с Цветением».

Поначалу я только следовала хвостиком за девушкой, опасаясь по привычке ляпнуть что-то не то. Рани объяснила, что можно и промолчать. Цветок на голове или одежде говорил все за меня.

Ввиду отсутствия волос, я заколола свое новое украшение, как брошь, на головной платок. Она мягко сияла пурпурным светом в ночной темноте.

У смуглянки были уже два цветка в волосах. Оба чуть мельче моего. Один такой же пурпурный и с длинными лепестками. Ей его сделал господин Арнор прошлой ночью. Второй — пышный в зеленовато-бежевых оттенках — она получила еще в четыре годика от роду, когда потеряла обоих родителей. Подробностей девушка не упоминала, а я из тактичности расспрашивать не стала. Это не мое дело.

Несмотря на нашу обязательность, многие были без этого атрибута. Видимо, изделие еще не было готово. Все же украшение нужно было всем, и ювелиры с магами-артефакторами сейчас зашивались. Не у каждого жителя Астеи были навыки и материалы для создания подходящего изделия. Особенно с магической его частью.

Заранее цветок никто не делал, так как нужно было идентифицировать форму и цвет. Тем более, это было не настолько критично. По традиции, украшение было необходимо на основном празднике, через декаду после Цветения луны.

*

Мы благополучно вернулись домой.

Тут я поняла, что не знала, чем занять девушку.

— Понимаю, что скоро ложиться спать, и съесть все мы не сможем. Но, может, наедимся до отвала? — предложила я, глядя на большое разнообразие угощений.

— Отличная идея! — Рани схватила маленькую тарталетку с красивым масляным цветком. И с завидным аппетитом откусила сразу половину. — Давно на него смотрела, но как-то стыдилась.

Похоже, она все еще стеснялась меня. Эту проблему я постаралась исправить как можно быстрее, по-хозяйски заварив чая на чужой кухне и также объедаясь пирожными.

— Ой, зря ты. Они очень сытные, — с запозданием прокомментировала мой выбор девушка.

Это я уже поняла. Угощения, на которые я положила глаз были крошечными, очень красивыми и даже не особо сладкими. Они походили на густую пластичную массу из пропаренной рисовой муки. После пары штучек есть уже совсем не хотелось.

Я скорбно глянула на бисквитную подушечку с бледным масляным цветком и тяжело вздохнула. Значит, не судьба мне объесться пирожными.

*

Пока мы коротали вечер в ночных рубашках, слово за слово я узнала, что Рани сама не так давно приехала в Ястайну. За прошедшие полтора года она успела перезнакомиться с немалым количеством местных жителей. Точнее с ней познакомились.

Девушка призналась, что помнила далеко не всех. И каждый раз при встрече со стыдом пыталась вспомнить, кто этот человек и при каких обстоятельствах встречался с ней.

Теперь она не могла решить, как разделить бабушкино наследство. Из троих учеников живы были двое. Старший уже занимался семейным бизнесом и путешествовал, как полноценный аптекарь со своим магазином и складом. Младшенькая Руфаваруш обладала самым настоящим даром в фармацевтике, но ее родители занимались совсем иным делом. Ко всему прочему, свое имущество и капитал бабуля Аки завещала Рани, а не им.

— Хочу отдать Руфе все припасы и оборудование. На складе много ценных материалов, а в моих руках они будут более чем бесполезны. Лишь зря пропадут, — вздохнула девушка.

Похоже, она уже все решила и ждала моего совета или одобрения. Словно это было не ее решение. Что ж мне не сложно.

— Отличная идея. Можем завтра с утра заняться упаковкой. Я помогу все быстро перенести. У девочки же есть место в доме для работы, или хотя бы склад?

— Да. У них довольно просторный дом со двором, — обрадованно кивнула Рани.

Я же подумала, что будет чем заняться. И облегченно вздохнула. Но, похоже, рано.

— Завтра вечером нужно забрать бабулин прах, — огорченно вспомнила девушка.

— Заберем. Можно пойти с тобой?

Вместо ответа, Рани обняла меня и уткнулась влажным носом в грудь. Я постаралась успокоить собственные эмоции и погладила ее по спине.

— За что ее так? Почему она? — шмыгнула девушка. — Бабуля столько Цветений пережила.

— Кто знает? Скорее всего возраст дал свое. Сердце не выдержало. Сама чуть не загнулась, хотя с людьми старалась лишний раз не контактировать.

Ага, как же. За кошмарные пытки целого общежития еще очень легко отделалась.

— Ы-ы-ы… — раздалось в ответ.

Похоже, зря я ответила. Урок был усвоен. Поэтому следующие полчаса я молча гладила смуглянку по голове, пока та не уснула. Эмоциональный у нее был денек.

Меня тоже срубило под ее мерное посапывание. Даже из чужой постели не выбралась.

Какая бестактность с моей стороны. Такими темпами я отучусь спать в одиночестве.

*

В ближайшие дни мы были заняты так, что не продохнуть. Мало того, что у Рани был огромный список дел, как и у большинства жителей Астеи. Так я подбрасывала ей, а заодно и себе, новых заданий.

В этой буре мы как-то умудрились найти мне работу и отдельное съемное жилье. Признаться, я сама немного офонарела от столь стремительного развития событий. Это оказалось даже слишком легко.

Часть населения благополучно скончалась от недавнего суда местной богини-хранительницы, отчего во многих местах теперь не хватало рук. Как оказалось, я тоже была не бесполезна со своими разнородными навыками. Но, что более поразительно, на работу меня устроил тот самый старичок-целитель — дедушка Нин.

Теперь я официально числилась помощником целителя в местном госпитале, и больше не удивлялась странностям этого города.

На новом месте работы пригодилось терпение, наработанное совместным проживанием с родителями. После их заскоков любые капризы пациентов воспринимались, как мелочи, не стоящие переживаний.

Ну опрокинул на меня еду старичок с нарушением координации. Но он же ненамеренно. Мне было неловко скорее от того, что он сам передо мной извинялся за это. И он был таким далеко не один.

Здесь были не только старики, но и те, кто неудачно пережил Цветение. Часто случались травмы от падений и банальные бытовые неудачи. Особенно в ближайшие дни. У горожан прошел настоящий аврал. Так что целители зашивались, несмотря на поддержку властей.

Очень часто встречались депрессии. С чем обычные лекари не справлялись. Поэтому, на фоне лечения гормонального фона, приходилось звать людей с особым даром, как у Рани.

С такой обильной практикой, малое исцеление я уже могла наложить в любом состоянии всего за несколько секунд. Местные лекари пользовались врожденными чарами, а не моделями плетений. Что меня немало удивило.

Тут же стала понятна острая нехватка рук. Если формулы и техники являлись универсальными инструментами, то чары и дар — сугубо индивидуальными.

Когда я упомянула о лечебных плетениях, меня даже не поняли. Пусть тут были распространены артефакты и знания об универсальном языке, но учение о формулах даже близко не достигло уровня Хавана.

К сожалению, целители не смогли разглядеть модель, приведенную в пример. А маги, с которыми мне довелось контактировать, не могли понять сущности и верно скопировать модули. На меня странно косились, пожимали плечами, но ничего поделать с данным расхождением в школах не могли. От такой несуразицы хотелось побиться головой о стену несправедливости.

Зато платили очень даже неплохо. Деньги мне требовались лишь на арендную плату и коммунальные городской службе. Еду я себе вполне могла достать в других мирах. Как оказалось, та питала организм не хуже самой обычной.

Для гостей я держала отдельные продукты. Хотя уверенность по поводу ядовитости пищи из других миров теперь казалась заблуждением, нервно высосанным из пальца.

Допустим, был жук ядовитым. Что вполне вероятно. Но почему-то от испуга показалось, что вся иномирская пища тоже ядовита. А, может, так раньше и было для моего астрального тела? Такая себе характерность для воплощения кошмара.

Чтобы не гадать, я отбросила эти мысли и продолжала осторожничать. Лучше перестраховаться лишний раз, чем хвататься за голову от собственной наивности.

Тем более, что синтезированная во сне пища выходила такой себе. Безвкусной по большей части. Хоть и красивой. Видимо, стоит подтянуть навыки кулинарии.

*

Так незаметно пролетели полторы декады.

Рани даже успела побывать на официальном приеме во дворце в честь праздника Цветения.

Несколько дней до того девушка в панике мотала нервы. Мол, она же из глухой горной деревни, а там такие господа соберутся! На что мне пришлось на ходу давать ей советы по поведению и разведывать обстановку у господина Арнора вместо самой Рани. Тот был не очень разговорчивым, но моя настойчивость все же выиграла четыре раунда из десяти. Похоже, он и сам под конец пожалел о выборе сопровождающей.

После официального праздника как-то стало не до того. Рани стала задумчива, молчалива и сама не своя. Я лишь поняла, что у нее появился общий с кем-то секрет, который не стоило раскрывать. Тяжелый секрет.

Хотелось помочь с поддержкой. Но по себе знала, что лучше оставить ее в покое, поддерживая пассивно встречами и приятными гостинцами.

*

К концу второй декады я поняла, что рехнуться можно, так скучала по Аску. Ввиду временного искажения в двух мирах, я не могла с ним запросто увидеться. Ни во сне, ни в реальности. Еще здесь не было сети с ее петабайтами различной информации. Единственный планшет, до того спокойно лежавший в моем духовном хранилище, скончался с красивыми радужными разводами на экране буквально за несколько минут пребывания на Астее.

Да, уже второй планшет. Да, это было глупо. Но я полагала, что магический барьер вокруг устройства мог защитить его от агрессивной среды планеты. Не защитил. Хотя, стоило отдать ему должное. Несколько минут планшет все же проработал. Даже не сразу начал тупить.

С другой стороны, в Ястайне было хорошо: приятные соседи, отзывчивые горожане. Не без своих странностей, но все же хорошие. Здесь было интересно и в то же время спокойно. Я немного подтянула свои характеристики и навыки обращения с плетениями. Набралась терпения и отдохнула морально. Также завела новых знакомых. Но когда полночи прорыдала в подушку, то поняла, что пора возвращаться.

Все же из-за особой изоляции Астеи я могла прыгать туда-сюда безо всяких временных несостыковок. Вполне можно было вести двойную жизнь.

Глава 262. Ожидание и реальность

Вместо того, чтобы прыгнуть прямо домой, в начальную временную точку, сперва я решила посетить заготовленное убежище в другом мире.

Не то чтобы это место теперь было бесполезно. Оно было также изолированно от Астеи, как и моя родная Земля. А к временным петлям я почти привыкла. Наверное.

В любом случае необходимо было проверить пригодность этого места к безопасному проживанию. Мало ли что я могла не заметить, пока заглядывала сюда в астральной форме.

Как показывала практика, в быту всегда находились крайне необходимые вещи, о которых попросту забыли. Благо у меня уже имелся некоторый опыт по переездам и обустройству жилья. Более того большую часть своих вещей я теперь таскала в духовном хранилище, поэтому некоторые бытовые проблемы отпали сами собой.

За несколько часов я лишь добавила немного самодельной мебели только для того, чтобы создать атмосферу уюта. Гостей-то ждать неоткуда.

Артефакты делали свое дело. Лес вокруг гордо игнорировал мое присутствие, как и его обитатели. Нравилось мне это место. Даже в физическом теле здесь было комфортно и спокойно.

Совсем идеально, если здесь еще и электронные устройства сбоить не будут. Но это еще предстояло проверить.

Облегченно вздохнув, я тут же помчалась к самому обожаемому человеку во всем мироздании.

*

С радостным возгласом:

— Приветище! — я заскочила к Аску в комнату.

Братец не сразу отвлекся от медитации. Только через пару минут он открыл глаза и удивленно глянул на меня.

— Мы же виделись после обеда. Ты еще шикнула и понесла купать кролика, — немного обиженно сказал он. — Помнишь?

Ах, да-а-а… Купать кролика.

Технически я его искупала. Хорошенько так вымыла со стиральным порошком и содой. Правда, это была лишь одна часть кролика. Теперь этой части предстояло пару дней засолки в прохладном темном месте.

— Хех. Да, — смущенно потупилась я.

— Потеряла счет времени? — догадался Аск и протянул руки для объятий.

Я не стала тянуть кота за яйца, и тут же взобралась к нему на колени.

После личного знакомства с Океаном событий он сам познал каково это — пережить за пару минут несколько дней или даже лет жизни. И это братец пока по другим мирам не шлялся. В роли сновидца с осознанием времени творились настоящие чудеса. Не говоря уже о дезориентации в физическом теле.

Мне теперь приходилось пользоваться Хрониками, как таймером, и делать заметки в бумажном блокноте, чтобы отслеживать события. Каменный век какой-то.

— Как же я скучала! — я не удержалась от того чтобы расцеловать его лицо. Буквально все, до чего могла дотянуться.

Аск на это лишь коротко хохотнул и поцеловал в ответ, теснее прижимая к себе.

— Насколько сильно? — парень легко подцепил меня под бедра и завалил на кровать, прижимая своим немаленьким весом. — Ты лунами уламывала меня на секс, а я вчера так долго тебя обрабатывал, что аж самому дурно сделалось.

Насколько ему было невтерпеж, я узнала почти сразу.

Признаться, не ожидала, что старший братец мог вот так запросто наброситься на кусок доски, нежно именуемый им Алей. Но и я безумно соскучилась за две декады, проведенные в ином мире. Так что, почему бы не сейчас? Ага. Да. Обеими руками да!

*

Боги, как же я заблуждалась!

Влажные фантазии о сладкой ночи любви вдребезги разбились о темперамент Аска. К тому же стоило учитывать, что на улице был ранний вечер, и в окно вовсю светило раздражающее солнце.

И опять же Аск. Я обожала его таким, каким он был. Но от этого крупный грубый парень не превращался в нежную фею. Роль последней была уготована мне. И, признаться, не сказать, чтобы это оказалось приятно. Под конец разве что, или даже где-то в середине. В самом начале тоже было хорошо.

— Все так плохо? — печально поинтересовался Аск.

Он успел вволю наиграться, закончить и прийти в себя. А я продолжала лежать мордой в подушку. Потому что от малейших движений все тело отзывалось вспышками боли.

— Не настолько, — отозвалась я, осторожно приподнимая голову.

Подушка стала влажной от моих слез и слюней. Фу. Теперь Аску на ней спать.

— Вот, срань, — дошло до него. — Ты как?

Парень поднырнул ко мне и помог присесть. Внизу живота резко закололо от этого движения. От чего я невольно поморщилась.

— Сейчас… сейчас помогу, — он попытался приложить свои огромные ладони к моей спине для исцеления, но там оставалось мало живого места.

Я физически ощущала, как наливались синяки и подсыхали ссадины от укусов. Его внутренний тигр постарался на славу.

Хотелось еще раз пошутить на эту тему. Но Аск был настолько напуган моим состоянием, что юмор бы оценил, как огромный камень в свой огород.

С полудюжины попыток простейшее исцеление у него так и не удалось. Поэтому я психанула и наложила чары на саму себя.

Конечно, естественная регенерация справится. Но зачем терпеть дольше?

*

Братец помог добраться до душа. После его «ласковых» прикосновений у меня даже коленки подгибались. Не говоря уже о резях в животе. А я еще считала себя крепкой и выносливой.

На мои осторожные движения Аск лишь досадливо морщился и старался не мешаться. От него разило виной и смешанным комком эмоций. Отпускать его в таком состоянии я тоже не хотела, так что душ пришлось принимать вдвоем.

— Срань! — парень в который раз ударился локтем о стену, и проворчал: — В моем доме будет нормальная душевая, а не этот гроб.

Душевая была нормальных размеров, это Аск оказался нестандартный. Он старался не зацепить меня, а потому задевал все окружающие предметы. Включая твердый кафель.

Я же наконец-то осознала, насколько сильно устала за прошедший день, и тихонечко облокотилась о стенку. Если подумать, уже больше суток я была на ногах. После полной смены в госпитале так и не уснула, а потом еще и не сразу вернулась на Землю.

Горячая вода меня разморила. В какой-то момент я отключилась и начала съезжать по стеночке. Благо Аск успел подхватить.

— Аля, как ты себя чувствуешь!? Где-то болит? Может, ощущаешь сильную слабость или жар? — перепугался он не на шутку.

— Все в порядке, — пробормотала я. Язык заплетался, а потому вышло не очень убедительно. Зато убедительным вышел широкий зевок. — Устала. Поможешь добраться домой?

— Аль, мы дома, — не очень уверенно ответил парень.

После чего перенес меня на коврик.

Я дала себя укутать в большое махровое полотенце и усадить на пуфик перед зеркалом. Невольно глянула на собственное отражение.

Мда. Выглядела я не краше, чем пару лун назад. Волосы и вес почти не изменились даже за столько времени. Стало чуть более угловатым тело. Хотя появились хиленькие мышцы. Что поражало, ведь по характеристикам там должна быть мускулатура, как у крепкого мужчины. Но, опять же, вес почти не изменился, что было подозрительно низким результатом при постоянных тренировках и соблюдении диеты.

— Ясь, я изменилась за последние луны? В физическом плане.

Брат кинул на меня оценивающий взгляд, как будто мог что-то разглядеть под слоями махрового полотенца.

— Может, подтянулась немного? — неуверенно предположил парень.

Он сам видел мои тренировки и старания по набору веса, так что должен был оценить.

— Мне кажется, что-то не так, — дошло до него. И нахмурился еще сильнее: — Ты почти не меняешься.

В ответ я уткнулась в него мутным взглядом.

Что тут еще сказать? Похоже, сама себя загнала в ловушку. Неужели у бессмертия был настолько большой недостаток? Прямо как у вампиров из сказок.

Нужно было что-то с этим делать.

— Подумаю завтра. Или в духовном пространстве, — вздохнула я. Голова уже не соображала. Хотелось только спать.

— Хорошо, — Аск с задумчивым видом поднял меня на руки и потащил в спальню.

*

— Это еще что такое? — наткнулся на нас папа на лестничном пролете. — Вы уже в душ вместе ходите?

Его тон не предвещал ничего хорошего.

— Алю с пеленок купаю. Что здесь такого? — тут же занял ответную позицию брат.

У отца оказались более веские аргументы:

— Но ей же не два годика. Она без твоей помощи не справится?

— У нее нога болит, — предпринял попытку парень. — В душе скользко. Можно получить травму.

Отец скептично поднял брови. Отмазка была так себе, учитывая нашу вчерашнюю разминку на игровом поле боя.

В голове не укладывалось, что прошел какой-то день вместо восемнадцати.

— Хорошо, — поджал губы папа и махнул нам рукой, пропуская наверх.

Ожидаемо он последовал за нами.

Аск воспринял его действия с равнодушием удава. Но все же начал раздражаться, когда отец подпер плечом дверной проем.

— Думаю, Сандра сама способна переодеться.

«Он не отстанет, — заметила я мысленно. — Я правда могу сама переодеться.»

«Ты хоть глаза открой для убедительности,» — заметил Аск.

Спорить он не стал. Чмокнул меня в лоб и вышел.

Далеко не ушел, ожидая приемного отца. Но не дождался.

Со словами:

— Мне нужно поговорить с дочерью, — папа закрыл дверь у Аска перед носом и повернулся ко мне.

Этого еще не хватало. Что еще взбрело ему в голову?

— А где кролик? — он озадаченно оглянулся в моей комнате, словно только сейчас о нем вспомнил.

Кролик?.. Ах, кролик.

Я неопределенно махнула рукой и прилегла на подушку прямо в своем полотенечном коконе. Даже от зевка не удержалась.

Рядом присел отец, внимательно глядя на меня.

— Чем вы занимались в душе?

— Мылись.

— Взрослый парень и девочка-подросток? — заметил он скептичным тоном.

— Старший брат и его маленькая сестра. Все, как раньше, — спокойно ответила я.

— Ты уже не маленькая.

На это я лишь отвернулась, удобнее устраиваясь на подушке. Ибо знала, что он не посмеет меня тронуть, когда за дверью стоял Аск.

— Мне нужно на кое-что взглянуть, — отец приблизился и потянул край полотенца вверх.

Этого я не успела предвидеть.

— Ты что творишь!? — шикнула я на него. И попыталась перехватить руку. Но меня опередили.

— Не дергайся, — он не выпускал ткань из рук, крепко удерживая мое запястье.

Поза у меня была не самая удобная и удачная. Тут или опереться и сесть, или лежать и брыкаться ногами. Тогда как живот и спина по-прежнему отзывались вспышками боли на малейшее напряжение. Так что борец из меня был паршивый.

Что он там хотел посмотреть? Не гинекологический ли осмотр собрался проводить?

Отец все же осилил мое хиленькое сопротивление в борьбе за край полотенца. И уставился на худые бедра с чистой гладкой кожей.

В тот момент я старалась прикрыть шею и плечи. Аск оставил там немало отметин. Даже с исцелением, спать мне предстояло на животе.

— Где он?

— Кто?

— Рубец или шрам, — папа внимательно посмотрел мне в лицо. — Мышцы долго заживают. Особенно в таком месте. А ты вчера скакала так… Впрочем, тут ничего нет. Как ты это объяснишь?

Срань! Еще с этой его новой манией мороки не хватало.

Если отец начнет докапываться и следить за мной, будет совсем не весело. Как будто и без того не хватало забот.

— Лекарства и обезболивающие дали в больнице. А еще у меня хорошая регенерация. Доктор Сашко об этом говорил. Не помнишь?

— Декада не прошла, а у тебя даже шрама не осталось! — отец разозлился на мою упертость.

А я что? В его мире не существовало магии. Исправлять этот факт у меня не было ни причин, ни желания.

— Лекарства и хорошая регенерация, — спокойным тоном повторила я.

Отец разозлился еще сильнее, но ничего не ответил. Лишь оскалился и молча вышел в коридор.

Кажется, этот разговор еще не окончен. Не хватало забот, как новая подкатила.

Глава 263. Метаморфозы

Аск ко мне так и не зашел. А может и заходил, но меня к тому времени уже сморило. В любом случае у меня были важные дела в духовном пространстве.

Я уставилась на свое телесное воплощение. Тощая девчонка с коротким ежиком на голове была тем, что я видела каждый день в зеркале. Все логично. Она же фактически отражала мое физическое воплощение. Как эталон. И если эта кукла не менялась, то почему бы мне измениться в реальности? Удивительно еще, что хоть какую-то массу набрала и полностью выздоровела.

Как много явлений и непредсказуемых факторов. Теперь даже собственное состояние являлось для меня загадкой.

— И что с тобой делать? — задала я риторический вопрос.

В теории все было просто. Опыт создания поведенческих надстроек и маркеров у меня уже имелся. Даже психические расстройства относительно держала в узде. Но как быть с соматикой? Это не пластичная глина. Даже прикосновений к ней лишний раз избегала.

В раздумьях, я наворачивала круги между объектами духовного пространства.

Здесь было просторно. Казалось, что границы попросту отсутствуют. Но сильно отдаляться от Духовного Ядра все же не хотелось. Как всегда, предупреждало предчувствие.

— Так! — я решительно вернулась к своему тщедушном тельцу. — Решим эту проблему, как задачу. Допустим ты являешься тем самым эталоном, к которому стремится мое физическое тело. Поэтому регенерация на порядок выше, а также я не менялась после того как собственно и сломала барьер смертности. Неработоспособность генов старения пока не проверяла. Времени не хватило. Хм…

Пока все совпадало. Или же я подстраивала факты под собственную теорию.

Что же делать? Вообразить другие свойства? Нет, не пойдет. Воображать я здесь могла что угодно, но это не действенный результат. И хорошо, потому что иначе мое духовное пространство уже превратилось бы в хаос. Или я, как минимум, легко снесла бы Якорь с Маяком. Что уже не лучшая сторона данного ограничения.

Может, действительно попытаться помять, словно глину? Поэтически выражаясь: слепить себя заново.

Ой-ой. Не пойдет. Я же так могла себя безвозвратно искалечить. Тело-то у меня одно единственное. Запасного не было.

После очередного круга по орбите Океана событий, пришла очевидная идея. Сперва я ее отбросила, но за неимением ничего более подходящего все же решилась на испытание.

У меня была всего одна попытка.

Надо было что ли с Аском попрощаться на всякий случай. Хотя бы радовало, что у него сегодня был приятный вечер. Не стану его огорчать.

Я впритык приблизилась к Шуре и привычно проникла внутрь тела. Сновидение я или нет?

Вопреки главному ожиданию, я не проснулась. И дискомфорта не испытывала. Такое начало воодушевило.

Правда появились какие-то странные ощущения. Словно я постоянно падала спиной вперед. И эту самую спину окатили кипятком. Живот тоже крутило и покалывало. Даже мутить начало.

Точно! Это же тело. А я привыкла к астральному воплощению. Наверняка во сне испытывала именно эти ощущения. Как же хорошо, что я спала. Проснулась, а все уже благополучно зажило.

Итак, что дальше?

Не ожидала, что моя идея с проникновением в телесное воплощение так легко и просто осуществима. Дальнейший момент я продумала без особых подробностей. Вроде как изменить себя. Вот тут уже появился нюанс.

Обычно я с легкостью меняла вид и свойства своего астрального тела. Могла быть неощутимым призраком, пористым камнем, горным ветерком, вкусным запахом, хищной ящеркой, мускулистым ир-хав или даже сияющим золотым китом с птичьими крылышками. Да хоть петуньей в горшее.

Проникая в сознание сновидца, подобные манипуляции также не вызывали сложностей. Я могла создавать и менять любое сновидение, словно свою персональную песочницу.

В собственном теле все оказалось иначе. Оно было слишком статичным и не податливым. Словно уже запомнило эту форму.

Я подняла руку и всмотрелась в собственную ладонь.

Обычная человеческая ладошка.

А если так?

Большой палец другой руки накрыл бугорок. В голове отчетливо вспыхнул образ яркой родинки. Я даже поверила, что она там была всегда. Затем осторожно убрала палец.

И опля!

Она там оказалась. Не без волевого усилия, конечно. Но это же отличные новости!

Родинку я оставила. Она милая. Люблю родинки.

Следом на моем левом бедре был создан тонкий светлый рубец от пореза. Я даже создала внутреннюю спайку тканей для аутентичности. Пусть отец только попробует теперь придраться.

Изменения собственного тела давались нелегко, словно попытка плыть против течения. Тем более что я не знала, как этот механизм работал в реальности. Как с предметами из несбывшихся миров? Или же он должен подчиняться естественным законам? Например, создам я себе длинные волосы. А в реальности они вырастут пусть быстро, но хрупкими и слабыми, еще и пострадают кости от нехватки веществ. Кто знает? Не у кого спросить. Значит опять буду разбираться сама.

Я решила, что немного осторожности не помешает. И вообще в таком деле не лишней будет постепенность. Все же я жила в семье и обществе, а не отшельником.

Хотя второй вариант тоже был неплох. Нужно будет попробовать свалить далеко и надолго, как появится причина. Убежище уже есть. Учитывая мой быт и нервный характер, причина может появиться хоть этой же ночью.

*

На остаток ночи был запланирован плотный график. Мой Океан событий за меня никто не успокоит, за Хаваном никто не пошпионит, по мирам не прогуляется, а на спящих кошмары не нашлет. Не то, чтобы у разумных существ и без моих стараний не было плохих снов. Но не зря же я существовала?

Мы с Мирозданием уже договорились. Оно давало мне существование, почву под ногами и полный пакет обеспечения покорного слуги высшей воли Его Бесконечнейшества. А я, как и положено уважающему себя кошмару, шлялась туда-сюда и трудилась во благо всего сущего. Даже жертв не выбирала. Куда попала, тому не повезло. Ибо решала судьба. Полное беспристрастие и порядок в хаосе во плоти. Точнее бесплотном воплощении… Тьфу!

Ладно, изредка выбирала. Но это касалось излишне настырных людей, которые намеренно меня раздраконили. Это их проблемы. В жизни нужна осторожность, потому что даже самый безобидный и милый зверек в теории способен перегрызть агрессору глотку.

Принять? Простить? Забыть? Глупость какая! Добро должно быть с кулаками, иначе зло восторжествует.

В общем дел было невпроворот.

*

— Откушу! — огрызнулась я сквозь сон.

К сожалению, это был мой очередной рабочий, так сказать, кошмар. Дамочка уж очень соблазнительно боялась диванных подушек. Особенно тот момент, когда эти тяжелые и плотные твари душили ее во сне по ночам.

Я уже говорила? Чего только люди не боятся. Эх. Трудовые будни.

Кричала я не ей, а тому бесстыжему засранцу, что с утра пораньше тыкал мне в лицо членом.

Дамочка осталась наедине с подушками-маньяками, а я злобно воззрилась на Аска в реальности. Выглядел тот растерянным и на всякий случай убрал свой конец от меня подальше.

— Что-то ты не с той ноги встала, — заметил он.

— Еще не встала, а только проснулась. И посмотрела бы на тебя, проснись ты от вот этого вот, — я изобразила, как он наяривал впритык к моему лицу.

С другой стороны, успей он завершить свой грязный план, я была бы в настоящей ярости. Проснуться от дикой рези в глазах и с семенем на лице, волосах и постельном белье — гаже с утра не придумаешь. Проверено на собственном опыте.

Видимо, ему просто нравилось периодически выводить меня из себя.

— Извини, — парень осторожно подполз ближе и обнял.

От прикосновения меня накрыло его эмоциональной волной.

До чего же он беспокойный! Пришлось успокаивающе погладить братца по спине.

— Все хорошо. Уже не злюсь.

В ответ меня чмокнули в лоб.

Дался ему мой лоб? По дюжине раз на дню его нацеловывал.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Аск, осматривая мою спину.

— Вроде, неплохо, — пожала я плечами, стараясь не опускать взгляд ниже его пояса. Повторения вчерашней истории не хотелось. — Но не отказалась бы в следующий раз нежнее как-то. У тебя словно крышу сорвало.

Парень сгреб мою тушку в объятия и завалился на кровать.

— Ты такая… — он широко улыбнулся и замолчал, пытаясь подобрать эпитет.

В голову тут же пришли нелестные варианты. Мол, вредная, капризная, эгоистичная, стервозная и так далее.

— Извини за вчерашнее, — после нескольких минут тишины выдавил парень. — Понимаю, это было слишком напористо с моей стороны. Особенно, с учетом твоей… твоих размеров.

На что я лишь молча подняла бровь, вспоминая, как болели живот и покусанная спина.

Аск только сильнее сник.

— Я так испугался. Дурень. Только потом заметил следы крови на простынях, — покаянно объяснил он и уткнулся носом мне в шею. — Маленькая моя, прости меня, пожалуйста.

Кое-как я извернулась к нему лицом и строго заметила:

— Обожаю тебя. Но в следующий раз постарайся не ломать меня. Ладно?

— Ладно, — с готовностью кивнул парень.

На его лицо тут же вылезла лукавая ухмылка.

— Нет, — отвернулась я, пытаясь сдержать ответную улыбку. Но Аск уже вспахивал мою шею щетиной.

— Разочек. Сегодня будет хорошо, — уговаривал он и при этом весьма недвусмысленно разводил мои ноги.

Похоже, кое-кто приучил его к своей безотказности. Пришлось брать инициативу в свои руки, чтобы не вышло, как в прошлый раз.

Может, потому что вчера я была уставшая и вымотанная, а, может, и по другой причине, но на этот раз было куда приятнее. И почти не больно.

Кажется, список вещей, которые мне нравится делать пополнился на еще один пункт.

Да, что там! Бесспорно, пополнился.

*

После яркого утра Аск даже наплевал на тренировку. Он крепко прижал меня к себе и держал так до самого завтрака.

— Никуда ты от меня не уйдешь, — еле слышно шептал он.

— Что? — обернулась я к нему, но была проигнорирована.

Неужели, в нем проснулся собственник? Да быть такого не могло! Никогда такого не было и вот опять.

Я лишь умильно улыбнулась и в очередной раз попыталась выкарабкаться из кровати и из его крепкой хватки.

— Скоро родители к нам заглянут, если не выйдем к завтраку.

Аск нервно пожевал губу, но все же отпустил меня.

А он стал куда разумнее. Раньше бы махнул рукой на столь незначительные факты, как нарушение Закона Империи, окончательную ссору с родителями и, как итог, арест и запрет на свидания лет на пять. Тем более, что вид мы имели весьма недвусмысленный.

Глава 264. Двух зайцев

Сегодня у родителей был насыщенный график. Начиная от поездки в офис для решения важных вопросов и заканчивая масштабной поездкой на какой-то курорт со всеми гостями. Точнее полетом.

Хотя в первом случае все можно было решить банальной комнатой для конференции в вирт чате. Тем более, что их детище по опросам было самой популярной площадкой для таких целей.

Логика? Пуф! Улетела.

От меня на всякий случай продолжали утаивать какие-либо планы. Что было пусть и обидно, но вполне разумно, учитывая богатый опыт странностей, что пережили родители и Аск рядом со мной.

Обиднее было то, что брату тоже ничего не сказали. Так что меня порадовало его ошарашенное лицо за завтраком. А вот озадаченное лицо папочки настораживало.

— Что… что такое? — возмутилась я, когда тот без объяснений задрал мою домашнюю тунику и оттянул края шорт.

— Это что? — ткнул он в тонкий шрам на бедре.

— След от ранения, — ответила я медленно, осторожно и с легкой долей сарказма.

В ответ отец глянул на меня таким взглядом, что сразу стало понятно: что-то пошло не так.

— Почему на левой ноге? — сквозь зубы процедил он.

Ептырь! Вот это я облажалась!

Ничего страшного. Главное, настаивать на своем. Физическое доказательство всегда выигрывало у хрупкой памяти. Мало ли? Вчера в полутьме не разглядел.

— А где еще ему быть? — праведно удивилась я.

— Я точно помню, что ты поранила правую, — настаивал отец.

Рядом со мной с каменным лицом веселился Аск.

«Вот ты даешь!» — даже сквозь телепатическое сообщение было слышно его хохот.

«Перепутала немного. Бывает.»

Парень прикрыл рот ладонью, так как уже плохо себя сдерживал, чтобы не заржать в голос. Даже начал мелко трястись.

— Вот шрам, — ткнула я пальцем в ногу. — Или ты считаешь, что он перекочевал по собственному желанию?

У отца сделалось такое лицо, словно он был готов поверить в мигрирующий рубец от ранения, чем в собственную ошибку.

Мама рядом внимательно следила за нашей беседой, но не вмешивалась.

С другой стороны, приняли же они мой синдром внезапных перемен. Чего только необъяснимого в мире не случалось?

— Перепутал. Переволновался. С кем не бывает? — успокоила я его.

Папа побагровел от злости. Для него тычок в невнимательность был сродни оскорблению. Мама озадаченно нахмурилась. Она наверняка тоже четко помнила, что ранена была другая нога.

Понимаю, неприятно. Это как положить вещь на определенное место, четко запомнить этот момент и обнаружить ее в другом. Жизненно, но не смертельно. У всех случалось.

— Нет, — процедил отец сквозь зубы и ткнул в мою тощую ножку. — Он был здесь.

— Больно, — обиженно поморщилась я и отодвинулась подальше. — Если будешь так тыкать, он и на второй появится.

На фоне хрюкнул Аск и поспешил ретироваться с кухни. Не выдержал, бедняжка. Мою тупость он еще долго не забудет.

— Сандра, что происходит? — угрожающим тоном спросил отец.

— Что? Откуда мне знать? Ты сам пристал. Все же было в порядке, — заняла я уверенную оборонительную позицию.

Как бы из нас двоих параноиком сейчас выглядел он. И мама. Она тоже очень внимательно за мной следила.

Неужели папа с ней поговорил?

С двоими труднее будет справиться. Или придется просить Аска, чтобы тот с ними «побеседовал». Не хотелось бы такого исхода. Все же они — мой последний рубеж человечности.

Я гордо соскочила с кухонного табурета и тут же скривилась от рези в животе. Грациозно не вышло. Но я сделала вид, что все в порядке.

Родители ничего не сказали, но мои кривляния явно заметили. Наверное, подумали, что я разыгрывала боль в ноге. После недавних уворотов на игровой площадке это выглядело, как неумелое лицедейство.

— Я «пристал»? Следи за языком, пожалуйста, — разозлился еще больше отец.

— Тогда скажи, что ты хочешь от меня услышать. Я не понимаю твоих намеков.

Разве спросит взрослый образованный человек о мистике прямо в лоб? Любой разумный скорее подумает, что чего-то не знает или сходит с ума, чем допустит версию со столь безумным вариантом.

Мне достаточно было напустить на себя уверенный вид, чтобы отец сбился с намеченной цели. Это тоже своего рода чары, но жизненные и элементарные настолько, что использовались неосознанно. А потому были столь незаметны. Как лукавство или манипуляции.

Папа все же отстал от меня, но продолжал буравить внимательным взглядом. Тогда как я вернулась на место, чтобы закончить трапезу.

— Кстати, ты уже заказала переноску для кролика, поилку, мисочку, корма, клетку и домик, в котором он будет прятаться? — поинтересовалась мама с подозрительным знанием дела. — И тебе обязательно нужно продумать момент с поездкой. Я тут смотрела временные питомники для домашних животных. Жаль в гостинице нельзя с питомцами. Что разумно: все же там отдыхают разные люди. Могут быть и аллергики.

То есть она не подумала об этом, когда вместе с отцом за день до поездки покупала мне кроля? Гениально. Мол, вот тебе, доченька, пушистая проблема на твою шею. Мы будем гладить и любоваться им, а все остальное — не наши заботы.

— Этот вопрос уже решен, — уверенно кивнула я, допивая свой кофе.

— Ты уже дала ему кличку? Как тебе «Фырчик»? Он так мило шевелит носиком. Или Бубенчик.

— Не знаю.

Жаль здесь не было Аска. Он бы оценил иронию. Кстати!

«Прикинь, они слопали кроля с рисом на завтрак. Теперь спрашивают, дала ли я ему имя?»

«Вчерашнего кроля? Ты его кокнула!?» — отозвался парень.

Похоже, не оценил.

«Он даже не был декоративным. Обычный пушной зверь. На носки такого разве что держать.»

«Аля!»

— Ты уже кормила его сегодня?

— Нет, — пожала я плечами с каменным лицом.

Мама обрадовалась и полезла в холодильник за пучком салата.

— Он у тебя в комнате?

— Эм… Нет.

— Ты же не выпустила его во двор? — поджал губы отец.

Похоже, он решил на время отложить вопрос с блуждающим шрамом.

— Нет, — так же спокойно пожала я плечами. — Что ему там делать?

А-ха-ха! Забавно с ними играть.

«Представь, что будет, когда они узнают,» — сказала я Аску.

— Куда ты его дела? — сердито посмотрела на меня мама.

— Да нет его уже. Частью остался. И даже самой милой частью. Потом пушистую подушку сошью.

— Смешно, — подняла мама брови. Ее лицо не выражало и грама веселья. — Так где он?

Я наслаждалась моментом.

«Жаль тебя здесь нет. Вот, умора!»

«Зачем ты им рассказала!?» — немного резко отреагировал Аск.

Паникер.

— Вы его только что с рисом съели. Еще нахваливали: как вкусно, — ткнула я в свою тарелку.

Папа, похоже, поверил сразу. А мама скорее рассердилась неудачной шутке. Из коридора осторожно выглянула патлатая голова Аска.

— У тебя совести нет, так отыгрываться на беспомощном животном. Где ты его заперла? — паниковала мать.

— Да какой он беспомощный? Кусается больно и глубоко, а задними лапами может садануть так, что живого места не останется, — я знала, о чем говорила. Осеннее жертвоприношение во имя моей решительности еще долго не забудется. В основном, благодаря его финалу. — А еще он срет, грызет мебель с проводкой, воняет и повсюду оставляет шерсть. Так что скажите спасибо за то, что избавила вас от этих проблем.

Мама хлопнула глазами и осторожно облокотилась о край столешницы.

— Ты не шутишь? — рискнул переспросить отец.

— Нет. Вы же сами сказали делать с ним, что захочу.

— Его Аск… умертвил? — папа запнулся на последнем слове, внимательно глядя на маму.

Та почти плакала.

— Не-не-не, — выглянул из коридора парень. Видимо, подслушивал. — Я сам только что узнал.

— Там же делов на полчаса, — вздохнула я. — В ванной с тазиком справилась. Тодд его еще вчера замариновал.

Мама побледнела еще больше и прикрыла лицо ладонью.

— Стоит отвести тебя к Лизавете, — вынес вердикт отец и приобнял жену.

Похоже, ее шокировало такое лаконичное и простое решение.

— Да что с вами не так?

— Что с тобой не так!? — всхлипнула она.

— Это обычный навык для сельской школы. Кроликом бы все равно никто не занимался. Вы даже не спросили, нужен ли он мне.

— Нормальные девочки в твоем возрасте любят милых зверьков, а не вспарывают им брюхо! — возразила мама, пока муж успокаивающе поглаживал ее по спине.

— Я люблю милое и пушистое. Но не когда оно срет и портит мебель с одеждой, — стояла я на своем. — А еще я люблю мясо и вкусную еду.

В любом случае, кроль рано или поздно бы сдох. Разница в том, что он не успел погрызть кабели и покрыть все в доме своей тонкой белой шерстью. А еще я не успела к нему привязаться.

*

Продолжать спор с истерящей мамой я не стала и ушла к себе. Брат поплелся следом.

Моя спина физически чувствовала его тяжелый взгляд.

«Ты сделала это, чтобы позлить их?» — мысленно поинтересовался Аск.

«Двух зайцев убила, — скаламбурила я. — Даже трех. Еще пушистая шкурка осталась.»

«Теперь они считают тебя психопаткой,» — скорчил он гримасу и отвернулся.

«Ой, что же делать?» — наигранно испугалась я.

«Мне кажется, ты начала нарочно их доводить.»

«Они притащили животное в дом. В очень неудобное время. Что по-твоему я должна была сделать?»

«Сказала бы, что не можешь за ним ухаживать.»

«Как же так!? Это же подарок! — притворно возмутилась я. — Они бы начали истерить, что я не приняла их величайший дар примирения.»

«А по-твоему дар принят верно? Не могла сказать, что подарила его кому-то, кто будет беречь?.. Ах, ладно. Они бы и по этому поводу устроили скандал, — он запнулся и добавил: — Все правильно сделала.»

На душе тут же стало тепло и радостно. Хоть братик меня понимал.

— В следующий раз будь помягче, а не «вы его съели», — уже вслух заметил он.

— У меня еще шкурка солится в гараже, — улыбнулась я. — Как думаешь, мама оценит, если сошью ей кролика из кролика? Наверняка ради себя его купила. Будет его гладить, а он не будет срать. Даже пищалку внутрь запихну. Все, как она мечтала.

— Тогда уж надо было сразу отнести его таксидермисту.

— Ладно, — пожала я плечами. — Подушка достанется мне. Тебе помочь со сборами?

Аск задумчиво уставился на свою походную сумку, а потом на меня.

*

В итоге ему пришлось ехать на съемное жилье за подходящими вещами. А мне в его отсутствие устроили выволочку с истерикой за кроля.

Думала, что родители уехали по делам, и не ошиблась. Но и Калашниковой они позвонить не забыли. Мол, так и так, наша дочь — живодерка.

Восхитительно.

Из-за этого мне пришлось разговаривать с ней по комму, а потом еще проходить кучу тестов.

В отличие от Аска, доктор идею с кролем не оценила, но факты приняла к сведению. Благо психопаткой меня не считала.

Тетенька попросила больше не трепать нервы родителям. Вежливо и настойчиво попросила. Она относилась ко мне со всей серьезностью, чем подкупала. Так что пришлось послушать.

К тому времени, как этот вопрос решился окончательно, приблизился вечер и Аск потащил меня в аэропорт.

Глава 265. Внутреннее равновесие

— Все взяла? — по привычке спросил братец и тут же махнул рукой.

В багаже у меня были показушные шмотки, что купила мама. Даже гигиенические принадлежности я таскала исключительно в духовном хранилище. Вряд ли кто-то мог придраться к отсутствию зубной щетки и шампуня. Тем более это мое лично дело, что я таскала в сумке. Конечно, если это не что-то запрещенное законом.

Родители должны были подъехать чуть позже. Джет без них в любом случае улететь не мог, а нам лишь оставалось все это время торчать в одном из залов ожидания.

Гости после позавчерашней попойки пришли в себя. Но меня волновали не они, а поведение мелких. Странные они. Вроде, что-то удумали, но не понятно что именно. А может и не удумали?

Мне всегда было сложно понимать детей. В этой жизни особенно.

Пока они держались от нас с братом на расстоянии, все шло по плану.

Несколько раз подходила бабка Петра с ворчанием на опаздывающих родителей. Трогать Аска она то ли опасалась, то ли не считала результативным. Зато была я. И старуха с какого-то рожна полагала, что пунктуальность отца с матерью находилась на ответственности ребенка.

В ответ на игнорирование она зацепилась за отсутствие у меня манер. И понеслось.

Ее почему-то не волновало, как она выглядела со стороны. А я в который раз отметила, что некоторым людям все равно, каков на самом деле объект их негативного внимания. Будь я наркоманкой с тяжелой зависимостью, убийцей, хирургом или волонтером, она не изменила бы своего отношения. Благие деяния на мнение такого человека не влияли, а плохие лишь давали повод для самоутверждающих девизов «я же говорила» или «я так и знала».

Был ли вообще смысл слушать этого человека? Никакого. Даже более того, пытаться достичь расположения, когда это невозможно — верх глупости и неуважения к себе. Как биться головой о гранитную скалу.

Поэтому без лишней спешки я наворачивала круги, пока бабка Петра меня отчитывала. Когда она теряла интерес, я возвращалась к ней и показывала, что внимательно слушала. Монолог продолжался, а я возобновляла прогулку.

Что забавно, работало каждый раз. И что полезно, слабенькая Серая Молния ее ничуть не беспокоила. Даже сильнее раззадоривала. С каждой минутой приходила уверенность в том, что это она бьется головой о стену.

Тем временем дети переполошили весь зал ожидания. Даже Август от скуки подхватил их беготню и крики. Видимо, в попытке успокоить.

Но Петре на них было все равно. У нее был такой восхитительный экспонат, как я. И Серая Молния. Куда без нее?

Уже начало казаться, что ее запал и энергия имели бесконечный источник, когда бабка резко остановилась и с кряхтением присела в кресло.

— Что? — дернулась я, возвращаясь к дорогой бабуле. И растерянно поинтересовалась почти плачущим голосом: — Это все? Вы же только начали. Еще столько всего, в чем меня можно обвинить. Например, в конфликте с египтянами, катаклизмах всего мира, эпидемиях и существовании неизлечимых болезней.

Это помогло. У бабули открылось второе дыхание. Но ненадолго.

Целью было вызвать у нее тошноту и омерзение на собственную критику в отношении меня самой. Методика, как при лечении от алкогольной зависимости. Поэтому я снова и снова вежливым тоном провоцировала ее вместо того, чтобы плакать или как-либо показывать подавленность. Пусть видит своими глазами, что на мне это не работает.

Час убить удалось. К концу экзекуции бабка уже не могла говорить и никак не реагировала на мои просьбы об излиянии своей мудрости, то есть деструктивной критики.

Остальные старики не вмешивались в ее воспитательный процесс. У них были дела поинтереснее. Например, втыкать в планшеты и делать вид, что там куда интереснее. Аск уже пару часов как дрых в углу, заняв сразу два места.

— Бабулечка, тебе плохо? — любезно заглянула я ей в лицо. — Может, тебе принести водички?

— Отстань от меня, — отмахнулась бабка и прикрыла лицо ладонью, пытаясь закрыться.

— Как это? Тебе же плохо. Надо что-то делать, бабуля.

Еще минут десять я заботливо приносила ей водичку, теплое молоко, чтобы разбавить желчь, шоколадку для поднятия настроения. И постоянно беспокоилась о ее самочувствии. Пока бабка не психанула и не заперлась от меня в кабинке туалета. Орать на весь санузел было уже идиотизмом, поэтому пришлось отстать.

— Ее Кондратий не хватил? — поинтересовался у меня дед Бьерн, когда я вернулась в компанию.

Похоже, старики все же оценили нашу ментальную схватку.

— Если продолжит в том же духе, то хватит, — пожала я плечами и спокойно присела рядом со спящим Аском.

— Звучит, как угроза, — пошутил дедуля Саймон.

— Тем не менее, это ее инициатива. Я лишь защищалась, — мне было не до шуток. — Или пусть ищет себе другого противника.

— Она же старше тебя. Может, стоило показать больше уважения?

— Уважение к предвзятой самодурке? Или к людям, которые поддерживают ее поведение? — подняла я брови. Чем вызвала возмущенные выражения на лицах. — Пожалуйста, продолжайте развлекаться. У меня не было цели портить кому-либо настроение.

Дедуля хлопнул ртом и нахмурился.

Неприятно, когда критика по делу. Наверняка старики разозлились. Хотя какое мне дело? Они могли в любой момент на правах старшего поколения вступиться за внучку. Для кого-то, между прочим, единственную. Но не сделали этого. А значит по умолчанию были согласны с мнением и поведением бабки Петры.

*

За это время где-то успела потеряться Рори. Тетя Ольха с тетей Соней и дядей Милошем ушли приводить ее обратно, а на стариков скинули младшее поколение.

Несмотря на спешку, ребенка успели вернуть, успокоить и даже успокоиться самим. А мама с папой так и не появились. Я же продолжала игнорировать косые взгляды посетителей аэропорта. Узнавали в основном Аска, а я служила подтверждением догадок.

Бабка Петра все же рискнула вернуться из туалета. Но села как можно дальше от меня и тут же уткнулась в свой планшет. Это не спасло ее от периодических атак слабенькой Серой Молнией.

Она сама объявила меня своим врагом и дала повод для самозащиты. А дальше каждый использовал оружие в его компетенции. Смиренно терпеть и прощать ее поведение я не собиралась.

*

В начале девятого родители все же соизволили позвонить и объявить, что уже едут. Но по факту задержались еще на полтора часа. Так что, когда они примчались, я была на взводе.

Столько времени убила! Могла уже несколько моделей нарисовать или набрать в терминале кучу информации о техниках развития или медитациях. Но нет. Драгоценные минуты утекли на банальное ожидание.

Они же сами запланировали эту поездку и сами пригласили гостей.

— Почему ты не отвела гостей в джет? Вы могли ждать в салоне, — раздраженно поприветствовал меня отец.

— Потому что у меня нет допуска.

— Есть у тебя допуск. Тебе принадлежит Пустельга.

— Ты ее еще не переоформил? — опешила я от такого поворота. Несмотря на часовую медитацию, начал дергаться глаз. — Мог ключ заранее отдать или хотя бы предупредить. Почему я должна догадываться о ваших планах!?

— Аля… Аля, успокойся, прошу тебя, — Аск поспешил обнять меня и прижать к себе.

— Нам некогда выслушивать твои истерики, — добавил отец.

— Умолкни, — тихо рыкнул на него парень. — Опоздали, так не сваливайте вину на ребенка. Она ждала вас вместе со всеми.

Похоже, мое раздражение влияло на него куда сильнее, чем раньше.

— Мы об этом потом поговорим, — сквозь зубы процедил отец и повел всех к регистрации.

*

Так как мы профукали свое время взлета, рейс задержали еще на несколько часов.

Зато я наконец-то увидела свою собственность воочию. Небольшой изящный самолетик было не очень хорошо видно в свете ночных прожекторов. В тот момент люто хотелось свернуть кому-то шею, что снижало эстетическое наслаждение. Зато интерьер понравился: лаконичный, уютный и без жлобства.

Дети тут же с восторгом заняли места у иллюминаторов, а мы с Аском в обнимку устроились позади. Я проглотила раздраженные мысли и пыталась успокоиться.

Так как это не выходило, пришлось задействовать все ту же Серую Молнию и безграничный запас бабки Петры. Клянусь лысиной, эта старуха поражала безграничной энергоемкостью. Или же была самым настоящим энергетическим вампиром.

— Ты поговорила с Лизаветой? — тихо поинтересовалась мама, обернувшись ко мне со своего места.

Они с отцом устроились перед нами.

— Да. А вы?

— Что она тебе сказала?

— А вам что?

— Не отвечай вопросом на вопрос, — поджала мама губы.

— Беру пример с тебя, — тихо буркнула я, пожимая плечами.

Если она не замечала, буду делать это более явно или говорить в лоб. Как обращались с недоразвитыми людьми.

— Ты можешь нормально ответить, а не паясничать?

— А ты можешь вести себя, как мама?

Аск дернулся на эти слова и прикрыл глаза. Ему явно мешал мой эмоциональный фон.

— А не «кто»? — уперся в меня взглядом отец. — Продолжай, пожалуйста.

— Надеялась, что Калашникова вам это объяснит.

— Начинается, — закатила глаза мама.

— Ты себя слышишь? — выпрямилась я в кресле.

— Аля, прошу тебя, — прошептал Аск. — «Ты мудрее и старше их. Промолчи. Подыграй. Ты же способна на такие мелочи.»

«Они меня выбешивают!!!»

«Дыши.»

«Хочешь, чтобы мы тоже поссорились?»

На что Аск молча поднялся и вышел подышать свежим воздухом аэродрома.

— Видишь? Даже Аск не выдерживает. Что уж говорить о нас?

Мы разговаривали негромко, но салон был небольшим и с хорошей акустикой. Тем более все остальные притихли.

— Похоже, ни восемь, ни сорок приемов у психотерапевта ничего не изменят, — вздохнула я. — Не проще самим подписать документы, а не добиваться принудительного лишения опекунства?

— Ты неблагодарный ребенок! — возмутилась мама.

— А за что вас благодарить? За вытирание ног? Подавление всю жизнь? Унижения? Или?.. — я уперлась взглядом в отца, но все же сдержала язык за зубами.

— Сандра, ты как всегда перевернула все с ног на голову, — он попытался меня обнять.

Омерзительно.

— Не смей ко мне прикасаться, — я тут же вывернулась из кресла, подальше от его рук. И процедила сквозь зубы: — Не тебе говорить о лицемерии.

Меня уже трясло от гнева. Чтобы кого-то не убить ненароком, я поспешила выйти.

*

Почему-то родители оставались тем фактором, что гарантированно сбивал с толку и не давал успокоиться. Словно меня выдрессировали испытывать злость и раздражение в ответ на их слова и выходки.

Аск встретил меня осуждающим взглядом.

Предатель.

Чтобы не блуждать по ночному аэродрому и никому не мешать, пошла обратно в здание аэропорта. Если будет сигнал на взлет, мне позвонят.

Хотелось хотя бы пару минут побыть в одиночестве. Поэтому я заперлась в кабинке туалета и прикрыла лицо руками.

Что же делать?

У меня уже имелась одна сложная идея. И она могла сработать.

Может, в точности воссоздать свое тело в астральной оболочке. Очень-очень детально и реалистично. Как тогда на Пасхет, когда сделала Аску маленький подарок. Вдруг тогда перестану быть столь эмоционально-уязвимой?

Глава 266. Солнечное побережье

Взлет прошел без происшествий, как и сам полет. Но аж в половине второго. К тому времени вымотанными были не только пассажиры, но и командный состав.

Что самое обидное, лететь было какие-то жалкие полтора часа. А все прождали в шесть раз дольше.

Родители так и не извинились за опоздание.

*

После поездки в гостиницу и заселения, все уснули мертвым сном.

Меня поселили в детский номер. Так что все мелкие кроме Павлуси спали отдельно от мам и пап. Думаю, неплохой отдых для родителей получился.

Терять времени на сон не хотелось. Поэтому остаток ночи клепала на комме заметки по Хроникам. Все же часть данных можно было восстановить и без терминала со спецоборудованием. Благодаря чему я весьма продуктивно провела время до рассвета.

Не спать же? Зачем нужен сон астральному воплощению?

*

Ресторан гостиницы был пуст, так как в такую рань все здравомыслящие постояльцы еще спали. Пришлось делать отдельный заказ ввиду неготовности основного завтрака. Зато я успела выбрать угловое место с видом на восточное море и бассейны.

— Все еще не разговариваешь со мной? — поинтересовался Аск, когда подсаживался за столик.

— В этом есть плюс: родители теперь считают, что ты на их стороне.

— А минус? — поднял он глаза от меню.

Я промолчала, продолжая нарезать омлет на мелкие кусочки.

— Значит, не разговариваешь.

— Ты понимаешь, почему я поступаю так, как поступаю?

— В большинстве случаев да, — задумчиво ответил Аск. — Но вопреки своему могуществу, моя наставница заводится от малейшего тычка со стороны родителей.

Меня также беспокоил данный факт. Но сегодня я поняла почему. Опыт опытом, но они были тем, что отравляло мою жизнь с момента осознания себя, как личности. Все, что они делали: подавление, навязывание власти, унижение, принуждение, манипулирование… Но не участие. Порой они проявляли любовь и привязанность, как им казалось. Но, как по мне, это больше походило на отношение собственника к вещи.

Я промолчала и уткнулась взглядом в тарелку. Омлет и овощи уже были измельчены в кашу.

— Ты можешь от них отгородиться?

— А ты можешь отгородиться от меня?

Аск задумчиво прикусил губу и нахмурился. Похоже, ему это сделать было так же трудно, как и мне.

— Мне все кажется, что будь мои родители живы, все было бы иначе. Совсем. И мое отношение к ним. Я поссорился с отцом… ну, перед… — он запнулся.

Я подняла на него взгляд. Брат явно был подавлен. Он наверняка не планировал откровенничать. Поэтому, я лишь молча подошла и обняла его.

Аск винил себя за эту ссору почти десять лет назад. Возможно, на нем была косвенная вина за гибель Кирша. А может и нет. Рано или поздно Океан событий покажет. И тогда, возможно, случится настоящая буря.

То, что я уже поняла: воспоминания из предыдущих воплощений были не столь значимы эмоционально. Они блекли со смертью. В отличие от связанных с нынешним воплощением.

— Ты никогда не рассказывал об этом, — я прижалась губами к его виску и мягко гладила по спине.

— В то время мы часто не находили общий язык. Отец слишком увлекся работой, а мама становилась все слабее и закрывала глаза на свое состояние. Поддерживала папу, — он запнулся и чуть склонил голову. — Я додумался обвинить отца в том, что она тяжело заболела.

— Ты не виноват, — прошептала я.

— Не знаю. Но мне постоянно кажется, что будь он спокойней, собранней за рулем, у меня сейчас был бы живой отец, — Аск усадил меня к себе на колени и уткнулся носом в шею. — Я постоянно ищу это воспоминание в Океане, но оно словно избегает меня.

Возможно, он еще не был готов увидеть правду. А, может, эти факторы не были взаимосвязаны, и все решала воля случая.

— Что ты будешь делать, если это твоя вина?

Парень замолчал на несколько минут. Я продолжала мягко гладить его по спине.

— Буду знать наверняка и винить себя. Наверное, это все.

— А если дядя Кирш также косвенно виноват в гибели тети Тассии?

Аск замолчал и до крови прикусил губу.

Зря я это сказала. Дура!

— Пожалуйста, прости.

— Дай им шанс, — прошептал парень.

— Даю. Каждый день, — вздохнула я. — Просыпаюсь и, как дурочка, надеюсь на то, что сегодня будет иначе.

И каждый раз они начинали мотать нервы, предъявлять невыполнимые требования и придираться к проблемам, которые сами инициировали.

Верить, что будет иначе. Надеяться. Не это ли называется наивностью и глупостью? Как слепая любовь пса, которого каждый день избивает хозяин.

— Тогда дай контакты Калашниковой?

Я запнулась на вопросе «зачем?» и послушно сделала то что он просит.

Сразу звонить ей парень не стал. Все же в такую рань доктор наверняка спала или завтракала, как все нормальные люди.

Он сделал заказ и задумчиво уставился в окно. Свой омлет я даже не попробовала. Лишь пялилась в тарелку.

— Один день. Ты выдержишь один день?

Я даже подскочила, когда Аск это сказал.

— Один день до чего?

— Просто очередной день. Будь послушной девочкой. Не перечь старшим. Договорились?

— Да, наверное.

— Хорошо, — серьезно кивнул он. — Заранее прошу прощения за эту просьбу.

— Буду воспринимать ее как Просьбу от Хроник с огро-о-омным бонусом.

— Бонус тебя будет ждать. Как минимум одно желание, — парень приподнял уголки губ, но нормальной улыбки не вышло.

Хотелось подбодрить его. Но разговор про Кирша оказался для Аска болезненным. Хотя я была уверена, что авария — не его вина. Это случайность.

*

На нормальный завтрак свою компанию отдыхающих мы так и не дождались. Все дрыхли до десяти утра, а потом еще час собирались.

За это время мы с Аском успели отыскать тренажерный зал, провести тренировку, привести себя в порядок, прогуляться к пляжу и даже изучить карту городка с точками достопримечательностей.

— Просьба вести себя послушно карги тоже касается?

— Вообще не давай повода, — ответил Аск. И задумчиво добавил: — Если это в пределах человеческих возможностей.

Спрашивать, как понять, где заканчиваются человеческие возможности, а где начинаются мои, я не стала. Попытаюсь сама разобраться.

Парень все же поговорил с нашим психотерапевтом. О смысле беседы он не упоминал, а я не спрашивала. Если задумал что-то, значит доверюсь.

*

Мы присели за один из столов. Аск на правах мужчины заказал себе обед. Я же взяла лишь стакан молока с запахом банана.

— Почему ты не кушаешь? — поинтересовалась бабуля Сон Ен. — Ты и так худенькая.

Ее заботливое замечание было актуальным. Пусть это было и бессмысленно, я все же заказала классический завтрак и послушно его расковыряла. Мне не трудно.

Родители со мной не разговаривали. Даже друг с другом как-то холодно себя вели, что настораживало.

После вчерашнего ухода я нашла свободное место и весь полет делала вид, что сплю.

Сегодня такое не прокатит. С другой стороны, выполнять просьбу Аска было легче. В таких условиях меня было куда труднее вывести из себя.

*

Вместо того, чтобы пойти на пляж, как упрашивало младшее поколение, мы направились на экскурсию.

Мне было без разницы куда. Даже послушно напялила одежду, что выдала мама. Хотя длинное пышное платье из фатина, хвостики радужной расцветки и яркий декоративный макияж выглядели странно на фоне нормальных отдыхающих. Мой облик напоминал волшебную фею. Не хватало только крыльев за спиной и волшебного атрибута.

Возможно, мама давно хотела нарядить меня в нечто подобное. И ладно. Выглядело забавно.

Свою ошибку она поняла, когда заметила любопытные взгляды.

Произошло это не сразу. Мы даже успели выйти на главную улицу и пройти некоторое расстояние.

Как по мне, платьице было милым, пусть и слишком уж сказочным. Папа и гости явно оценили. А потом и несколько отдыхающих, которые на ломаном международном попросили совместное фото на память. Я молча покосилась на мамину реакцию. Ей ничего не оставалось, как кивнуть.

За парочкой туристов подтянулись еще несколько, задерживая наше передвижение.

Я же продолжала послушно стоять с постным лицом. Аск тоже терпеливо выжидал, пока этот балаган закончится.

Когда к фотосессии подтянулись еще несколько групп, отец все же психанул и отобрал меня у них.

— Мы из-за тебя задерживаемся, — раздраженно буркнул он.

Ага, конечно. Из-за кого же еще?

Мама тоже не промолчала:

— Дорвалась, что называется.

И это она сказала человеку с единственной сябушкой в комме. И ту никто никогда не видел. О, да! Мое чувство собственного величия просто зашкаливает! Сарказм, если что.

Мы продолжали идти, а туристы продолжали на нас пялиться. Кто-то даже узнавал создателей знаменитой медиа-империи и тыкал пальцем. Родители все больше раздражались. От внимания посторонних они тоже были не в восторге.

Младшее поколение вовсю веселилось, комментируя происходящее. А старшим было неловко.

Вот кому неловко, так это мне! Ненавижу внимание.

Пришлось сделать лицо кирпичом и медитировать на ходу.

*

В итоге, родители выдержали около получаса. После чего нас с Аском отправили обратно в гостиницу.

Это была маленькая победа. Ликовала же я глубоко в душе, никак не проявляя эмоций.

Был и минус. Погулять все же очень хотелось. Поглазеть, послушать, понюхать, попробовать вкусняшек и узнать много нового.

— Как думаешь, нужно слово в слово следовать их приказу? Или можно где-то здесь переодеться и продолжить прогулку?

— Не нарывайся, — тон Аска был подчеркнуто спокойным.

— Ладненько, — развернулась я и с шустро засеменила к месту временного проживания.

— Давай, такси вызовем, — догнал меня парень.

— Родители сказали идти, — настояла я на своем.

То, что при этом вовсю вертела головой, рассматривая местную архитектуру, сады и прохожих, никак не было связано. Совершенно.

Плюс такого наряда был в его яркости. То есть, моя личность за броским макияжем оставалось инкогнито. Как в игре.

— Кстати, они не сказали, что я должна идти кратчайшим путем, — я запнулась рядом с лотком со вкусняшками. Оттуда вкусно пахло жареным мясом и пряностями.

— Я вызываю такси, — психанул Аск.

Похоже, эта идея с послушанием выводила его из себя даже больше, чем меня.

*

Мамина косметика оказалась не водостойкой, а мылостойкой. После очередной попытки соскоблить это безобразие со своего лица, я вспомнила, что это вообще-то не настоящее тело. После чего в мгновение избавилась от грима.

— Но мы же прогуляемся позже? — поинтересовалась я из ванной.

— Ты сама можешь прогуляться, — удивился Аск. — В любом виде. Или что-то изменилось в твоих навыках?

— Могу. Но вместе намного интереснее. С тобой — замечательно. А в большой компании знакомых — отлично и очень эмоционально. Как думаешь, они еще пойдут гулять?

— Да. Наверняка, — пожал плечами парень. — В тебе проснулась жажда общения?

— Нет. Это не совсем общение. Скорее общий эмпатический поток. Они веселятся, и ты невольно подхватываешь это веселье. Чувствуешь себя живым в этом круге. Эндорфины, все дела. Понимаешь?

— Да. Понимаю.

*

Я оставила платье с париком в номере родителей.

У них было просторно. Даже имелся восточный балкон с шикарным видом.

На четвертом этаже приятно пахло морем и нагретым песком. От бассейна с баром и клубом доносились голоса отдыхающих и бодрая музыка.

— Какое солнечное побережье, — задумчиво пробормотал Аск. Он тоже любовался видом светлой песчаной полосы и яркими бликами волн.

— Пойду поработаю, — бросила я через несколько минут.

— Может, отдохнешь немного?

— Только не сегодня. Не могу расслабиться.

Парень лишь пожал плечами и направился следом за мной. Пока я набирала тонны текста с данными и зарисовывала слова истинного языка, он медитировал рядом.

Глава 267. Последняя капля

Ближе к четырем вернулась наша группа. Уставшая, покрасневшая и раздраженная. От атаки солнца и песчаных мозолей пострадали почти все.

Бабулю Сон Ен спас ее любимый солнцезащитный зонтик, шляпка, несколько слоев крема и одежда с длинным рукавами. Она также, как я, очень не любила загар.

Зато дедуля Алессандр наоборот подставлял кожу солнышку, как можно чаще. От того и был вечно смуглый. Даже зимой его кожа оставалась немного темной.

Остальным же досталось по полной. Самое страшное, что они этого еще не поняли.

Я содрогнулась, представляя, что с ними будет уже вечером.

«Исцелять никого не буду, — предупредила Аска. — Отец и так о чем-то подозревает.»

«Да, ты права. Не стоит,» — безжалостно поддержал он меня.

Что обидно, всех старших заранее предупредили о поездке. Даже сказали, куда едем. А мы с Аском до последнего не знали где очутимся. Все гадали: брать теплую одежду, спортивную или пляжную. Интуиция не подвела. Хотя брат все равно захватил пару теплых вещичек. Он перестраховщик.

Зато мы взяли солнцезащитные крема, а старшее поколение — нет. Как так? Может, взяли, но забыли намазюкаться?

*

После прогулки старикам уже ничего не хотелось. Среднее поколение все еще было относительно бодреньким. А младшее через несколько минут интенсивного отдыха под кондиционером потребовало пляж и мороженое.

Родители волком косились на сравнительно свежих и бодрых детишек.

На пляж нас так и не пустили. Зато мы устроились у бассейна, пока старшие наслаждались коктейлями под навесом.

Ввиду своего скелетообразного телосложения, я сидела рядом с Аском и потягивала прохладный сок через трубочку. Свободное пляжное платьице неплохо скрывало торчащие ребра и хребет. Тем более не стоило мочить парик.

— Почему ты не купаешься? — спросил папа.

Пока я гадала, вопрос это или предложение сходить освежиться, мама все сказала прямым текстом:

— Иди искупайся. Что ты как бука? Там твои сверстники. Если будешь такой, то никогда не найдешь друзей.

Аск крякнул от ее слов, но промолчал.

Все еще гадая, зачем ему понадобился этот фарс с послушанием, я молча стянула платье и пошлепала к бассейну.

Все равно из-за парика нормально искупаться не получится. Или красоваться коротким ежиком на всю площадку. Что мама точно не одобрит.

Ко всему прочему, неприятно было ощущать на себе посторонние взгляды. Если бы я выглядела нормально, и ладно. Но на меня косились из-за излишней худобы. Словно на какого-то уродца.

***

— Какая худенькая, — не удержалась от комментария Сон Ен.

— Она старается поправиться, — ответил Аск.

— Старалась бы, давно бы поправилась, — тон Лели был строже. — Она это делает, чтобы на жалость давить. И голову бреет, мерзавка.

— Не бреет. Волосы не хотят расти, — возразил парень. — Еще и выпадают обильно.

— Ты ей веришь?

— Я ее вижу каждый день. И обращаю внимание, в отличие от вас. Волосы не растут совершенно. Даже заметно, насколько ей неудобно в париках. Разве не видите, что она стесняется своего тела? Вы еще раздеться при всех заставили. Аля ежедневно тренируется и соблюдает диету. Один хрен без толку.

— Не выражайся, — одернул его Улим.

Аск лишь поджал губы и махнул рукой.

— Так что за болезнь? — в который раз поинтересовался Бьерн.

— Лучше сменим тему, — предложил Улим.

— Давай, меняй. Но это не отменяет твоей вины, — тихо бросил парень и ушел к барной стойке.

Ситуация немного накалилась, но чете все же удалось сменить тему беседы. Или им так казалось. Потому что гости все еще чувствовали неловкость.

*

Парень наблюдал за происходящим, но больше не вмешивался. Он уже нарушил правила игры, когда вступился за сестру. Не стоило раздувать конфликт еще больше.

За детьми особо не следили. Все же они были рядом и вполне могли позаботиться о себе сами.

Мелкие прыгали в воду и веселились, заливая все вокруг водой. А Шура спокойно сидела на бортике и мочила ноги. Время от времени ее обливали водой, но та никак не реагировала на происходящее.

Аск отметил, что терпения сестре было не занимать, несмотря на то, что та сама о себе думала.

Он интуитивно дернулся, но что-либо делать было бессмысленно. Дети всего лишь проказничали, и это была забота их родителей.

Мартин обрызгал Шуру водой и в то же время к ней сзади подскочила его сестра. Пока девочка прикрывалась руками от брызг, Элишка сдернула парик и победно им замахала.

— Теперь он мой!

Шура лишь пожала плечами. Но мелкие на этом не успокоились, столкнув ее в воду.

Аску захотелось пришибить мелких засранцев. Благо родители поспешили к своим отпрыскам.

Все бы ничего, но отругать их не успели. Леля подоспела раньше, устроив дочери разнос за парик.

Парень опрокинул в себя остатки коктейля и поспешил на разборки. Ему еще предстояло записать это событие на видео и фото в отчет для Калашниковой. До конца дня было далеко, а тупое раздражение все нарастало.

Дети вылезли из бассейна и попрятались за спины родителей, изображая ангелочков. Элишка бросила свою добычу на пол. Якобы она не при чем.

Тогда как Шура стояла, опустив голову и обняв себя руками от холода. И выслушивала мамины нотации.

Аск невольно скривился, вспоминая как она воспринимает Лелин голос. Эмоциональный фон сестры оставлял желать лучшего.

Но вместо него вмешался Август.

— Почему Вы ее ругаете? — перебил он женщину.

— Ави! — одернула его мать.

— Вы же видели, что это Элишка и Мартин сделали. Почему ругают не их? — не успокоился мальчик.

— Ябеда! — отозвалась из-за папиной спины Элишка.

— Не вмешивайся, когда не просят! — Ольха схватила сына за руку и повела в гостиницу.

Рори и Павлусь хвостиком последовали за ней.

Соня с Милошем под шумок тоже увели детей.

Аск продолжал незаметно снимать это представление и разнос сестры. После постороннего вмешательства Леля разошлась еще больше, но голос уже не повышала. Шура же продолжала молча выслушивать обвинения, все больше сутулясь и опуская голову.

Бабка Петра не забывала поддакивать невестке.

Не вмешивались только Сон Ен, Алессандр и Улим. Они молча наблюдали за происходящим.

***

Я считала все, что попадается в поле моего внимания: количество квадратиков в плитке бассейна, лежаков, отдыхающих, стульев под навесом, сидящих, лежащих, деревьев, ударов сердца, секунд до конца дня… Но мамин голос буром пробивал эту бронь.

Смещение фокуса внимания не помогало совершенно. Еще и Аск не мог вмешаться.

Плохо.

Зачем из такой мелочи раздувать проблему? И почему виновата в итоге опять я? Искать логику в этом траханье мозга не имело смысла, как и в большинстве разносов от родителей.

Мать прекрасно владела навыком накручивания себя. Да и других в общем-то тоже.

Казалось, прошла вечность, прежде чем она закончила. Точнее приказала мне идти в номер и не позориться.

Задерживаться на раздумья я не стала. Тут же помчалась к себе.

***

— Что происходит? — спросила Сон Ен у Лели. Ее голос не предвещал ничего хорошего.

Алессандр тоже не вмешивался. Хотя не первый раз отмечал резкое поведение дочери по отношению к ребенку.

Сначала он предполагал, что чего-то не знает, и внучка действительно ведет себя из рук вон плохо. Поэтому не хотел вмешиваться в воспитательный процесс. Но то, что произошло вчера и только что, не могло оставить его равнодушным.

Леля на вопрос матери лишь поджала губы и бросила:

— Я знаю ее лучше вас. Не вмешивайтесь в процесс воспитания.

— Но мы ее бабушка и дедушка.

— И где же вы были все это время? — мотнула она головой.

Вопрос был едким и актуальным. Так что Сон Ен и Алессандру нечего было ответить.

Они не часто появлялись в жизни внучки или дочери, имея возможность и средства быть ближе, интересоваться и поддерживать советом. Теперь осталось только смешанное чувство стыда и сожаления.

***

Я замерла на пороге комнаты и уставилась на свое спальное место.

— Элишка хотела извиниться, — мягко сказала тетя Соня.

Вопреки сказанному, ее дочь что-либо говорить явно отказывалась. Она стояла в уголке, размазывая сопли со слезами по лицу, и волком глядела на меня.

До нее мне не было дела, так как возникла другая проблема.

— Поэтому кинули грязный мокрый парик на мою постель? — у меня был спокойный равнодушный тон, чтобы не вызвать новый скандал.

Никого не хотела оскорбить, но иметь голову на плечах и не думать ею — это позорище.

Я приподняла спутанный комок волосни. На простынях осталось влажное пятно с разводами из песка, мелкого мусора и выпавших волос. Еле заметно пахло дезинфектантами из бассейна. Можно смело сказать, что парику пришел северный пушной зверек.

Больше похоже, что им кто-то вытер пол. А я даже не заметила, когда его успели подобрать.

— Ты можешь сделать также.

— Зачем? — непонимающе переспросила я.

— Ну чтобы показать, как она поступила.

— Чужие страдания помогут с гигиеной и запахом моей постели?

Тетя Соня лишь поджала губы.

Родители гениально придумали, поселив в одном номере подростков и детвору. Высший пилотаж человеческой мысли.

Молча выкинув безнадежно загубленный предмет гардероба, я забрала сумку с вещами и заперлась в ванной. Реставрировать парик в данных условиях не представлялось возможным.

Дополнительной волосни я с собой не брала. Так что придется ходить или лысой, или с радужными патлами, что сейчас лежали в комнате родителей. И вряд ли кто-то из них додумается мне их принести, прежде чем наорать за неподобающий внешний вид.

Отсидеться в ванной я тоже не могла. Это было бы верхом наглости. Поэтому пришлось искать другой угол.

Оставалось лишь сцепить зубы и дотерпеть до полуночи.

Какой сегодня замечательный, мать его, день!

С другой стороны, бывало и хуже. Но лучше бы меня избили вместо прилюдных унижений. Не так больно и позорно. Знаю по собственному опыту.

*

Мама ожидаемо отчитала за отсутствие запасного парика.

Может, стоило взять с собой всего по несколько штук? Например, запасной набор гардероба, запасную зубную щетку, или лучше две, запасной комм. Сразу. Так на всякий случай.

Еще и Ави ходил за мной следом. Пристал, как банный лист. Кто просил его вмешиваться? Из-за этого мелкого идиота мама разозлилась еще сильнее.

*

Вечером большей части нашей группы ожидаемо поплохело от солнечных ожогов. Мелкие ныли, и их родителям было не лучше.

Благо, неподалеку нашлась аптека, и бабуля Сон Ен отправила Аска за охлаждающими спреями.

Зря.

Родители немного отошли от жара, и мне досталось за то, что не помогла им. Еще и вчерашний разговор вспомнили. Благо, на этот раз наедине.

К середине выволочки у меня начался нервный тик и спазмы. Через несколько минут я все же не выдержала и заплакала.

Знала, что не стоит этого делать. Мама раззадорилась еще больше. Отец даже не думал вмешиваться.

Глава 268. Разделение

После истерики бежать и жаловаться Аску не хотелось. Больше уединенных мест в гостинице не осталось. Поэтому я психанула и вернулась в убежище.

Мне казалось, что в астральном теле отношение родителей и знакомых совершенно не будут задевать чувства. Но эксперимент провалился. Прошло меньше суток, а я уже в истерике.

Пришлось несколько часов отмокать в горячей ванной, чтобы привести себя в относительный порядок. Но лучше не стало.

Чего Аск этим добивался? Проверял, будут ли они также заводится с послушной дочерью? Мог бы меня спросить.

Год назад именно так дела и обстояли. Только я все еще полагалась на родителей в бытовых проблемах и фактически во всем. Но теперь не испытывала этой необходимости.

С меня хватит. Пусть делают, что хотят. Если мне не дают свободу и продолжают издеваться, я сама все решу. Все же мазохизмом и страстью к унижениям не страдаю.

С таким отношением раньше в дурдом попаду, чем доживу до совершеннолетия. А психотерапевту, очевидно, все равно. Или получила приказ сверху сохранить опекунство за родителями. Иначе зачем так тянуть?

Не хотелось больше возвращаться. Обучать Аска можно было и во сне.

Если повезет, в другом мире Маяк мог не сработать. Все же Астея и убежище находились от Хавана куда дальше, чем Земля.

Стоило дать ему имя.

Допустим, Циан? Да без разницы.

Местные шерстяные и хвостатые жители до сих пор пользовались молнией вместо зажигалки и одушевляли дождь. Лучше бы планете своей молились. У нее хотя бы имелись сознание и воля, в отличие от погоды.

***

Последнюю выволочку сестры Аск застал лишь частично.

Многого под чужой дверью не подслушаешь. Особенно, если мимо ходили люди. Но ему и не надо было.

К наступлению ночи отчет был готов и отправлен.

Лизавета Калашникова оказалась привержена своему делу и довольно быстро изучила материалы.

Утренняя договоренность заключалась в простом наблюдении за семьей. В итоге даже без поводов для ссор поведение старших не изменилось.

Если учесть, что такое происходило каждый день, то все ее труды с этой семьей были напрасны и бессмысленны.

*

Буквально через час Аск удивленно принял входящий видеовызов от доктора.

— Благодарю за Вашу помощь. Если бы знала, что ситуация обстоит именно так, — она вздохнула. — Как думаете, Алессандра еще с родителями?

— Скорее всего. Она бы уже связалась со мной.

Женщина серьезно кивнула и поджала губы.

— Я просмотрела Ваши данные. Официальный документ уже готов. Утром сообщу господину Раш и госпоже Мьюнг.

— Хорошо, — неуверенно прошептал Аск. — Спасибо Вам.

— Вы знаете, почему я еще не отправила запрос в опекунский совет?

— Эм…

— Потому что должна официально спросить: Вы уверены, что справитесь с ответственностью за психическое и физическое здоровье Алессандры в качестве опекуна?

— Уж лучше, чем ее родители, — несколько резко отозвался парень.

— Прошу Вас, отвечайте, как положено. Запись этого разговора пойдет в официальный пакет документов, — терпеливо поправила его женщина.

— Я, Аск Горисеч, в ясном уме готов принять ответственность за воспитание и благополучие своей сводной сестры — Алессандры Раш до ее физического и психического совершеннолетия, — произнес он четким тоном.

— Хорошо. Сейчас я вышлю вам документ на подпись и заверю, как положено. Приказ вступит в действие с полуночи. Всего хорошего, господин Горисеч.

— Постойте… — Аск удивленно хлопнул глазами. — Так просто? Вы могли решить этот вопрос самостоятельно?

— Да. И теперь сожалею, что не решилась на это сразу, — призналась женщина. — Все-таки с обеспеченными семьями и без физического насилия подобные вопросы остаются более спорны. Но здесь налицо явное систематическое психическое насилие. Я давала им время и несколько раз предупреждала о приказе. Боюсь, недостаточно веско донесла проблему. Прошу прощения, что так затянула. Надеюсь увидеть Алессандру через несколько дней для личной беседы. Дадите мне знать, когда вернетесь? Я назначу вам время.

— Конечно. Благодарю Вас.

— Прошу, только не вздумайте подкреплять свою благодарность материально. Иначе, законность моего приказа окажется спорной, — добавила она на всякий случай.

Парень лишь кивнул. Отрицать, что он собирался отблагодарить ее не только словами, было бы нетактичной ложью.

Официальный документ пришел практически сразу. А через несколько минут и подтверждение приказа.

Аск до крови прикусил краешек губы, не в силах поверить, что проблема наконец-то решена.

Сообщений от Шуры он так и не дождался, предположив, что та не захотела с кем-либо общаться и молча ушла спать. У нее такое бывало. В подобные моменты ее лучше было не трогать. Поэтому радостная новость была отложена на следующий день.

*

Урок в сновидении Шура начала без приветствий и предисловий:

— Сейчас я покажу несколько модификаций уже знакомых тебе плетений. Запоминать их не нужно. Не спеши, тщательно изучи то, что увидишь. Постарайся понять, почему у них именно такое строение и что от этого изменилось.

Аск невольно отметил, что она все еще не в духе. Даже ее образ был четче и детальнее, чем обычно. Девушка так делала, когда была раздражена — намеренно концентрировалась на деталях, чтобы не зацикливаться на проблеме.

— Ты в порядке?

— Пожалуйста, не отвлекайся, — терпеливо напомнила Шура. Что в очередной раз подтвердило ее плохое настроение.

Парню оставалось лишь послушаться и приступить к разбору формаций.

Подобные уроки помогали в понимании того, как строились формулы. Этот навык был куда важнее банального зазубривания заклинаний на все случаи жизни. Оставалось только поблагодарить его молодую наставницу за столь логичный и гибкий подход.

Несмотря на состояние, Шура раз за разом приводила примеры и терпеливо объясняла разницу. Затем повторяла и повторяла. Пока Аск сам все не осознал.

— Молодец, — улыбнулась девушка. — Еще раз.

Она привела еще несколько вариантов для Аска и попросила выполнить плетение самому. Сделать это оказалось куда легче, чем он предполагал.

Парень знал, что это власть сновидения. В реальности эта же задача станет на порядок труднее.

Ему проще было воспользоваться интуицией и накрутить случайных модулей в надежде, что это сработает, чем строить все по расчетам. Но подобный способ с его опытом совершенно не годился. И даже был опасен.

— Умница, — комментировала Шура его достижения. — У тебя замечательно выходит.

Ее тон не оставлял сомнений в том, что она гордилась Аском. Но тот знал, что девушка предпочитала похвалу вместо критики и никогда бы не назвала его тупым или глупым. Даже если это действительно так.

— Все хорошо. Тебе следует отдохнуть, иначе все, что ты познал, может превратиться в кашу или забвение, — мягко улыбнулась она.

— Да, — Аск развеял последнее плетение.

— Отдохни сегодня от Океана. Лучше всего прерви сон и попробуй применить свои знания в реальности.

— Это не опасно?

— Только если ты не задашься целью создать нечто губительное.

— Но я могу что-то напутать.

— В таком случае плетение попросту не сработает, так как ты должен четко осознавать конечную цель. К тому же тебе не хватит энергии, чтобы создать что-то действительно опасное, — пожала она плечами. — Свалишься в обморок раньше, чем напитаешь модуль. То есть с твоими нынешними навыками.

Столь лаконичный ответ был очевиден, но далеко не сразу пришел парню на ум. Видимо, стоило отдохнуть, как бы парадоксально это не звучало.

Сон развеялся, и он внезапно проснулся.

На часах была только половина первого.

Сперва Аск предположил, что прошла уйма времени и скоро уже рассвет. Но после урока сестренки на самом деле он мог увидеть еще много сновидений.

Умственное напряжение и шалящие нервы не давали расслабиться.

Опасения оказались напрасными. После изучения парочки простых плетений он даже без помощи медитации отошел в страну Морфея.

*

На тренировку и завтрак Аск сестру так и не дождался.

Будить ее было бессмысленно, нетактично и глупо. Девушка вполне могла оказаться занятой важными делами где-то в далеких-далеких мирах.

Но к обычному завтраку она тоже не появилась.

— Аля еще спит? — спросил он у Августа, как ее соседа по комнате.

Тот пожал плечами:

— Вроде, она не ночевала с нами. А что?

Аску это очень не понравилось. Если Шура ночевала не на положенном месте и не у брата, то где?

Пришлось идти к Леле и Улиму для выяснения проблемы. Или они все же вчера помирились, или дела были совсем плохи.

*

У Рашей случился собственный маленький катаклизм в номере. Они только узнали об официальном приказе на опеку и тут же набросились с обвинениями на приемного сына.

Леля истерила, а Улим ругался. Хотя в заключении ясно были оговорены причины. Судя по всему, они сначала не поверили Калашниковой, пока не увидели документы.

— Вы хоть понимаете, что сами добились этого? — огрызнулся Аск.

Леля покачала головой и зарыдала еще сильнее. Улим в ярости швырнул коммуникатор в стену. Тот отрикошетил мелкими осколками по всей комнате.

Как ни странно, это мгновенно успокоило мужчину.

— Мы всего лишь поссорились.

— Прилюдное унижение — это не ссора, — процедил сквозь зубы парень и легонько пнул ногой разбитый корпус комма.

— Но она могла дать нам шанс.

— Весь вчерашний день давала, а вы продолжили плевать ей в душу.

— Это ты подстроил.

— Нет. Я всего лишь наблюдал и не вмешивался. Как всегда, — уже спокойнее ответил Аск. — Не стыдно?

— Пошел ты! — Улим мог противостоять сыну только словесно, потому что физическая попытка грозила не теоретическими пиздюлями.

— Пойду. Как только узнаю, когда вы видели Алю, — все также спокойно отвечал парень.

Мужчина на него пристально уставился:

— Разве она не с детьми? Ты уже звонил ей? — и тут же посерьезнел.

Как и ожидалось, Улим сразу догадался, что что-то случилось.

— Звонил и не дозвонился. С остальными ее нет и не было. Так когда?

— Это что, что-то изменит?

— Возможно.

— Прими мои поздравления. Первый день опекунства, а ты уже потерял ее, — хлопнул в ладони мужчина.

Леля разрыдалась еще сильнее.

— Мы думали, что Сандра ушла спать, — выдавила она сквозь всхлипывания.

— Значит, ее не было всю ночь, — спокойно заключил Аск, направляясь на выход. — А вы еще просили о шансе.

В коридоре он хорошенько выругался, поминая козлину-Улима. Дочь пропала, а он злорадствует. Отец года.

*

— Все путем? — поинтересовался у внука Бьерн.

— Относительно, — кивнул Аск. — Советую идти на пляж без нас. Возникла небольшая проблема.

— Может, нужна помощь?

— Боюсь, Вы не поможете.

— А Сандра с нами идет? — спросила Рори.

— Нет, не сейчас. Потом, может, — парень махнул рукой и вышел из общей гостиной.

— Вот. Говорила же! Она обиделась, — крикнула девочка Элишке, которая пряталась за углом. — Дура ты.

— Сама дура! — отозвалась та.

Глава 269. Точки зрения

Как Аск и ожидал, камеры в холле и коридорах гостиницы не помогли. Поиск он запросил не потому что надеялся на удачу, а потому что следовал правилам. Своим уходом Шура нехило подгадила ему в первый же день опекунства. Пришлось оформлять официальный запрос о пропаже ребенка.

С другой стороны, он мог предупредить ее о своих планах. Тогда девушка точно никуда бы не ушла. Теперь искать ее скорее всего было бессмысленно.

Работники поисковой службы, которые сначала успокаивали его словами «тут каждый день пару детишек теряются и сразу находятся», теперь сами паниковали, не в силах разгадать ребус с исчезновением. Вот на записи есть девочка, а после слепого пятна ее уже нет, как и сигнала с коммуникатора.

Родители тоже не могли дать толковых показаний, но видели ее последний раз еще вечером во время ссоры — классическая ситуация с обыденной концовкой.

— Мы пошлем запрос на поиск по биометрии. Скоро где-то засветится, — уверенно успокаивал Лелю работник спасательной службы.

— Это на нее не похоже. Сандра не настолько глупа, чтобы сбегать, — заметил Улим. Чем немало удивил сына.

В тот момент Аску до одури хотелось разбить ему лицо к кашу. Теперь он понимал, почему Шура так раздражалась. То есть родной отец был внимателен, но ни разу не выказывал этого в положительном ключе. От него исходила одна лишь критика. Сколько раз он называл ее глупой, бездарной и ни на что не годной.

С матерью вообще говорить было бессмысленно. Та пропустила важный этап взросления единственной дочери и совершенно наплевательски отнеслась к ее этическому и половому воспитанию.

Судя по одному лишь вчерашнему обращению, ребенок для нее являлся не более, чем куклой или мишенью, на которой можно отыграться.

— Вот именно, — вздохнул Аск. — Если захочет, ее вовек не найдут. Остается только ждать, если сама передумает.

— Ты хотел сказать: пока не передумает? — скептично поднял брови Улим.

— Нет, если.

Служащий спасательной службы с постным лицом слушал их пассивную перепалку.

— Хочешь сказать, она сбежала и от тебя тоже?

— Могла. Это я вчера попросил ее не перечить вам. Аля стала слишком категорична в своих решениях, как ты мог заметить.

— Ты преувеличиваешь.

— Что случилось декаду назад? — поднял брови парень.

Улим умолк, а Леля зарыдала с новой силой.

— И что же случилось декаду назад? — строго поинтересовался спасатель.

— Она поранилась, — нехотя ответил мужчина, потому что остальные молчали.

— Случайно? Намеренно?

— Намеренно, — отмахнулся Аск.

— Мне стоит сообщить об этом в службу опеки?

— Если считаете нужным, — пожал парень плечами. — В Алиной карте уже есть все записи.

Мужчина коротко выдохнул и принялся за заполнение документа.

— Ну и нахрена? — процедил сквозь зубы Улим.

— Потому что существует протокол, — ровным тоном ответил Аск.

В любом случае там уже имелись данные о ранении.

— Какой же идиот.

Мужчина развернулся и вышел в прохладный холл здания. На его реплику ответа так и не последовало.

Леля продолжала беззвучно плакать на стульчике для посетителей.

Спасатель же перечитывал официальный приказ о передаче опекунства, пока все ожидали реакции поисковой системы. Аск уже знал, что ничего после десяти вечера они не найдут.

Зато позвонила Лизавета Калашникова с разбором полетов.

— Сочувствую, что подобное произошло в первый же день. Вы все сделали правильно, — успокоила она парня. — Надеюсь, Алессандра скоро найдется.

— Тоже на это надеюсь, — тихо ответил Аск.

Он вспоминал сегодняшний урок во сне и серьезный вид Шуры. Теперь же парень банально убивал время в надежде, что та вернется. Сам он не смог бы отыскать ее ни во снах, ни наяву. Оставалось лишь дождаться следующей встречи по инициативе самой девушки.

*

Спустя некоторое время их отпустили домой, пообещав позвонить, как только появятся зацепки. Аск молча поклонился спасателю и ушел.

Улим с женой последовали за ним.

— Не может ребенок взять и пропасть, — прошептал мужчина.

— Ксеня так и не нашли, — бесцветным голосом возразила Леля. Плакать у нее больше не было сил.

— Ксень дурной был. Ты вспомни, — неуверенно возразил ее супруг. Ответа не дождался, а потому продолжил: — Дурной и избалованный. Специально нарывался и наркотой в клубах баловался.

— Как Аля? — поднял брови Аск.

— Нет, конечно. Она же ничем таким не занималась. И до дурной ей далеко.

— Судя по вашим словам, она куда хуже Ксеня.

— Мы не это имели в виду, — отмахнулся Улим.

— Возможно. Но сама Аля и все окружающие услышали именно то, что вы сказали. Что она глупая, избалованная, ленивая, безответственная…

— Прекрати, — всхлипнула Леля.

— То есть вы совершенно не понимаете, что говорите? Или не знаете, как ваши слова воспринимает дочь? Может, считаете, что хвалите ее?

— Заткнись хоть на минуту!

— А ты заткни меня, — Аск преградил отцу путь. — Неприятно, да? Представь то же самое, но на глазах у знакомых. Или Петра именно так тебя и воспитывала?

— Не смей приплетать мою мать! — оскалился мужчина.

— То есть тебе можно затрагивать болезненные темы, а мне — нет? — парень развернулся и показал за спину характерный жест, стремительно направляясь в гостиницу.

*

По возвращении он уже собирался войти в духовное пространство, чтобы докричаться до Шуры, но та объявилась сама в его номере.

— Где ты была? — строго спросил Аск.

— Дышала свежим воздухом. Иногда хочется на пару часиков развеяться в лесу, — спокойно ответила девушка.

— Совести у тебя нет, — рыкнул парень.

— Думаю, не нагулялась, — Шура легко соскочила с кровати в пустоту Пограничья.

— Нет, стой! — кинулся к ней Аск.

Но той уже и след простыл.

***

Это место успокаивало. В основном отсутствием гостей и своей отдаленностью от родного мира.

Соответственно искажения времени здесь были куда сильнее. Не абсолютными, как в случае с Астеей и ее невероятными барьерами. Но все равно отличными.

По беглым расчетам с нынешними навыками я могла растягивать один земной пульс до сорока семи местных.

Еще одним бесспорным плюсом была работоспособность электронных устройств. Циан, я тебя обожаю!

Только вот из устройств у меня остался один лишь комм. И деньги на покупку электроники были на нем же. То есть по возвращению отследить меня не составляло трудности. Что не было в моих планах.

Создавать сложные устройства я тоже не могла, так как не знала подробностей об их строении, да и самой сути тоже. Тупик.

Этот тупик я закрыла изучением плетений, техник развития и выполнением Просьб. То есть, вернулась к саморазвитию. Благо, дыр в моем обучении было предостаточно. Но еще больше вопросов.

Хроники не любили делиться информацией. Буквально все приходилось выколупывать через одно место. То есть через Просьбы.

*

Ближайшие пару декад после побега я сосредоточилась на саморазвитии.

Регулярно заскакивала на Астею. Все же не стоило забывать о тайной жизни на этой утопической планете.

И не зря. Там произошло много любопытных событий.

Но не суть. Главное, что мои эксперименты с духовным пространством принесли свои плоды. И весьма приятные.

Как оказалось, тело принимало изменения довольно быстро. Пусть и со всякими проволочками вроде роста и изменения в тканях. Потеряй я руку или обе ноги, их можно было восстановить. Главное, успеть добраться до своего духовного мирка, пока не стало слишком поздно. Я имела в виду смерть.

Но пока не спешила отрезать конечность, чтобы проверить данную теорию. Мне нравились мои руки-ноги.

В этом направлении ждали и другие приятные находки. Оказалось, что достичь духовного пространства, чтобы изменить свое тело, можно и без глубоких медитаций, снов или трансов. Как с доступом в духовное хранилище.

На подобный трюк требовалась практика и время. В основном время, иначе я освоила бы его так же быстро и упорно, как и доступ к духовному хранилищу. Все же существовали навыки, которых не добиться одними лишь стараниями и упорством. Необходим был опыт.

Не сказать, чтобы мое тело вернулось в норму. Я банально создала второе из сновидческой материи и изменила его по своему усмотрению.

В память о старой Шуре неизменно оставила внешний вид, добавив полгода роста, веса и волос.

Мои прекрасные волосы вернулись!

А еще сделала себе сиси и попень. Маленькие, но Аску бы такие понравились. Готова поспорить. Другие части тела он бы тоже оценил.

Жаль, что этот клон был нежизнеспособен.

Способность восстанавливать утраченные конечности — это, конечно, замечательно. Спору нет. Но я теперь могла хоть сто раз быть бессмертной и оставаться при этом непроходимо тупенькой. Поэтому об интеллектуальном развитии тоже не забывала.

Мне было мало. Каждый день я что-то изучала, росла над собой, создавала новые варианты плетений, уже куда более сложные, чем раньше.

Моей целью было прыгать выше головы день изо дня. Упорно и настойчиво. И стремиться достичь желаемого. Необходимо быть готовой ко всему прежде, чем я попаду под призыв.

*

На самом деле после истеричного побега остыла я всего через пару дней.

На братца вообще не обижалась, но родители вывели из себя. Экие романтичные детишки, решившие, что в отношениях обязательно необходим ребенок. Одна верила, что у нее родилась маленькая послушная фейка. Второй, похоже, тоже. Но с более низменными фантазиями.

Мало того, что ответственности за чужую жизнь они так и не приняли, но даже и не пытались. Безалаберные детки.

Что с ними делать? Тыкать носом в собственные ошибки? Этим занимался специалист, но ничего не вышло. Пугать кошмарами? Слишком тонка грань. Не хочу ее больше переходить. Да и имела такая тактика обратный эффект, судя по моему личному опыту.

Так каждый день я подбирала варианты решения этой проблемы и оттягивала момент возвращения.

Пока не спохватилась, что на Циане прошло уже больше двух декад. Они пролетели!

Для облегченной ориентации, я еще и по паре суток в день тратила на Ястайну. Получалось, что для меня прошло целых 64 дня. Таймеры Хроник к моему ужасу подтвердили эту информацию.

И я столько выдержала без Аска?

Эта мысль привела меня в еще больший шок.

*

Я тут же примчалась в своем духовном теле обратно на Землю.

Аска в номере не оказалось. Зато на постели остался его запах.

Как же я соскучилась!

До того, как меня застукали за кувырканием с чужой подушкой, я успела привести себя и кровать в порядок. Даже осталось время, чтобы занять естественную позу и поставить в комнате Поле Преломления — мое изобретение от тотального шпионажа Империи. Оно не пропускало наружу звуки и искажало потоки данных.

— Где ты была!? — гаркнул на меня Аск с порога.

Что-то не очень он был рад видеть свою маленькую сестренку.

Мой мальчик, вроде, выглядел в порядке. Это хорошо. Но как же неприятно было его раздражение.

Не мог же братец за пару часов моего отсутствия поверить, что я его бросила навсегда?

— Дышала свежим воздухом. Иногда хочется на пару часиков развеяться в лесу, — попыталась я разрядить обстановку.

Аск не оценил.

— Совести у тебя нет.

Его тон очень мне не понравился. Стало так обидно.

Он на стороне родителей? Зачем вообще нужен был этот фарс? Мне было очень плохо, и Аск сам видел это. Чувствовал!

— Думаю, не нагулялась, — я поспешила вернуться в Циан и хорошенько там прокричаться.

*

Строить из себя королеву драмы не хотелось. Поэтому после парочки разбитых тарелок я успокоилась.

Пока посуда послушно собиралась в исходное целое, я наворачивала круги по кухне.

Удобно держать в доме вместо вещей артефакты из волшебных материалов. Бей сколько душе угодно.

Многоразовая посуда для истерик — это хорошо. А еще лучше было бы вернуться назад. Но я почему-то медлила. И с каждой секундой чувствовала себя все глупее.

Хорошо хоть комм не додумалась взять с собой обратно. Устройство разрядилась еще декаду назад от частого включения калькулятора и фотоаппарата.

Стащить походное зарядное устройство на Земле я так и не решилась, оставив эту проблему на потом. Не хотелось воровать, даже если расходы в магазине покроет страховка.

Глава 270. Нужно больше вранья

Решившись с духом, я вернулась к Аску и тут же обновила Поле Преломления вокруг нас.

Парень глядел волком и, кажется, злился еще больше.

— Ничего не хочешь сказать? — несмотря на гнев, его тон был куда сдержанней, чем в прошлый раз.

— Мне нужен новый комм, — подняла я ладонь. — И желательно планшет с аккумулятором. Свой я недавно угробила. Но так и не решилась…

— Аля!!!

Аска все же прорвало. Он не посмел поднять руку, но в одном единственном слове было заключено столько эмоций, что проняло даже меня.

— Все-таки ты эгоистка, — вздохнул он, когда успокоился.

— Что произошло? — додумалась я спросить.

— Тебя ищет служба спасения.

— Да всего-то ночка прошла, — отмахнулась я. — Вы дурочкой меня считаете?

Братец так на меня посмотрел, что я сама себя начала считать за дурочку.

— По закону опекуны обязаны подать заявление о пропаже ребенка вне родного города. Даже если тот не отвечает на звонки всего пару часов.

— О. Вот как. Буду знать, что у меня всего пара часов в запасе.

— Нет. Не пара часов, а ноль. Ноль! — Аск подскочил и показал наглядно. — Теперь придумывай, что говорить, чтобы тебе поверили. Где ты была?

— М… уснула на балконе, — подняла я брови.

На балконе как раз не было камер.

— Не прокатит, — вздохнул Аск.

— Меня украли?

— Нет. Тогда тебя и твоих похитителей показали бы камеры. Но ты додумалась, что дальше лестницы ходить не стоит.

— Тогда я еще где-то там. Сломала шею и не могу кричать.

Аск смотрел на меня с постным лицом и больше никак не комментировал этот бред.

— Там есть лифт, — продолжила я.

Тишина и выжидающий взгляд.

— А за створками лифтовая шахта.

— Двери не открываются, если лифт не приехал.

— Ошибки в программах встречаются, — развела я руками.

— Значит, ты в лифтовой шахте?

— Ага.

— И комм разбит вдребезги, — со вздохом закончил Аск.

— Идеально.

— Хочешь свалить вину на гостиницу?

— Случайная ошибка в работе оборудования — страховой случай, а не чья-то вина. Тем более тут все будет зависеть от того, подадим ли мы иск. Правда родители могут и начудить. В них словно бесы вселились за последний год.

Аск задумчиво постучал по столешнице кофейного столика.

— Это не проблема. И твои слова с бесами кажутся интересными.

— Ох, хоть эта идея тебе понравилась.

— Да. Неплохо. Но ты отделаешься ушибами и разбитым коммом.

— При падении с семнадцати метров на бетонный пол? — прикинула я с сомнением.

— Люди и не с таких высот падали без серьезных травм, а ты получишь легкое сотрясение. Кости и внутренние органы, пожалуйста, сохрани целыми. Ты же можешь это провернуть?

— Хорошо, — неуверенно кивнула я и хихикнула.

— Что еще? — вздохнул Аск и скрестил на груди руки.

— Этот бред будет похлеще руки, сломанной жопой.

— Ладно. Вот другой приемлемый вариант: ты сбежала и где-то пряталась.

Я скривилась.

— Конечно, — саркастично развел он руками. — Ты же слишком гордая птица!

— Может, хватит унижений? Этот бред в любом случае не сработает из-за камер.

— Поэтому тащи свою тощую задницу в лифтовую шахту. И не забудь комм заранее разбить.

— Лады, — подскочила я с кровати. Бить комм я не собиралась. Хватит и осколков левого устройства. Благо, на свалках третьих стран таких было невиданно. — Кстати, «пожалуйста» за Поле Преломления.

— Это еще что? — нахмурился Аск.

— Искажение сигналов вот в этой области, — я обвела руками комнату. — И звуковой барьер. Чтобы кое-чей любопытный носик не совался в наши разговоры.

— А это не привлечет внимания? — подозрительно спросил парень.

— Ой, нет. Это же моя магия. Искажение интеллектуальное. Информация по-прежнему идет, но я изменила исходящий сигнал на удаление наших голосов.

Аск поднял брови.

— Молодец. Научишь?

— Да, обязательно, — радостно кивнула я, и тут же добавила: — Но это чары средней сложности.

Парень сейчас был на уровне простых плетений. Он сидел на Сферах Порядка и Светляках не потому что я его как-то ограничивала, а потому что даже эти простейшие чары выходили у него через раз.

Так что весть о сложности информационного барьера его расстроила. С другой стороны, братик только начал осваивать плетения. И совершенно без помощи Хроник. Он молодец.

Я чмокнула его в щеку и поспешила воплотить свое алиби в реальность.

*

«Кстати, ты не сказал, когда вы меня найдете,» — напомнила я через несколько минут.

«Как только, так сразу. Жди.»

Ясно. Торопиться он не будет.

Ну да. Тут же еще нужно предположить, что могла произойти ошибка, и вместо кабины с камерой я по невнимательности шагнула в пустой проем без камер вообще. Шанс такого события очень маловероятен. Впрочем, как и получение простых ушибов, ссадин и сотрясения вместо сломанного всего. Особенно девчонке с истощением после недавней болезни.

В приямке оказалось пыльно, холодно и темно. Причем, не потому что подвальное помещение никто не посещал, а потому что данная его часть была ограждена высокими стеллажами. Похоже, здесь был склад

У стены оставалась небольшая щель через которую и проникал слабый свет. Возможно, через нее был способен проникнуть и мастер. С моего ракурса было плохо видно.

«Который час?» — поинтересовалась я у Аска.

«Почти полдень,» — тут же ответил он.

Значит, прошло больше тринадцати часов. За это время можно десять раз прийти в сознание и позвать на помощь. Или нет, учитывая мою тщедушную комплекцию.

На всякий случай, я добавила еще больше ссадин, пару обширных ушибов, рассеченную кожу на голове и трещину локтевой кости на правой руке.

Фантомная боль от овеществленного духовного тела тут же усилилась. Неприятно, но терпимо.

***

Улим отыскался в баре при гостинице.

— Снова будешь осуждать меня? — покосился он на сына.

— Что значит «снова»? Я не прекращал тебя осуждать, — несколько резко ответил тот, присаживаясь рядом.

Вместо ответной колкости, мужчина пригубил из своего стакана с алкоголем.

Кубики льда звенели очень соблазнительно, но парень заказал лишь содовую.

— Ты… не знаю… Не можешь там что-то сделать? — спросил Улим через несколько минут тишины и второго бокала. Пил он куда быстрее, чем сперва оценил Аск. — Что у вас там были за секреты? Заметь, я даже не вмешивался.

— Не похоже.

— Ты можешь?.. То, что я спросил?

— Нет.

— А что ты можешь? — Улим повернулся к нему всем корпусом. — Исцелять?

— Нет, не могу.

— А Сандра может. Что умеешь ты? — вопросительно махнул рукой мужчина.

Парень промолчал, снисходительно глядя на приемного отца.

— Девочка моя, — вздохнул тот, глядя в стакан.

— Вот значит как? — поджал губы Аск и соскочил со своего места, не желая это выслушивать.

— Куда ты?

— Пройдусь. Побеседую со спасателями.

Улим увязался за ним.

— У тебя же нет комма, — нахмурился парень.

— Значит, куплю по пути, — помахал он небольшой картой с чипом.

Парень лишь вздохнул и неспешно направился в сторону службы спасения небольшого городка.

*

Солнце все также нещадно палило, нагревая светлую песчаную почву и дорожное покрытие. Большинство прохожих были одеты в пляжные туники и шорты. Но это мало спасало от не по сезону раннего зноя.

— Что ты им скажешь? Поторопитесь, пожалуйста? Думаешь, они без тебя хуи пинают?

— Все лучше, чем нажираться в баре.

— Справедливо, — пожал плечами мужчина.

— Лучше бы жену поддержал, как всегда делаешь, — не удержался от критики сын.

— Я поддерживал, — задумчиво ответил тот и вздохнул: — Вот, что из этого вышло.

Аск ничего не ответил. Лишь ускорился в надежде, что мужчина отстанет. Но тот с коротким смешком легко догнал его.

— Знаешь, мы же… Не помирились, нет. Нашли общий язык, наверное. Я… Глупо это. И с кроликом глупо вышло, — он запнулся и надолго замолчал.

*

Почти перед самым зданием Улим вышел из раздумий и неожиданно спросил:

— Ты придерживаешься буддизма?

— Что? — Аск даже обернулся к нему, настолько невпопад прозвучал вопрос.

— Сандра говорила о каких-то текстах на разбитом кристалле. И ты упоминал, что это важно.

— Не совсем, — понял парень. — Придерживаюсь лишь части учений.

— Ты слишком агрессивен для этой религии.

— Говорю же «части». Я не фанатик.

Он и сам понял, как сглупил в тот момент, растрепав лишнего. Шура же воспользовалась своим стандартным прикрытием. Но, похоже, Улима так просто за нос не поведешь.

Парень поспешил внутрь здания.

*

Уже знакомый спасатель заприметил рослого посетителя в компании отца и поспешил к нему навстречу.

— Есть подвижки? — с надеждой подскочил к нему Аск.

— Боюсь, пока нет. Нашли несколько вчерашних фото на уличных камерах, но они были зафиксированы еще до пяти вечера, — в меру сочувствующим тоном ответил тот. — Мы Вам сообщим, как только что-то узнаем. Займите себя пока чем-то, чтобы отвлечься.

— Можно просмотреть последние записи с камер? — попросил парень.

— Если уж нейросеть ничего не нашла, — вздохнул Улим.

— Ты можешь умолкнуть со своими нейросетями?

— Их не просто так используют в узких сферах. Где человек пропустит варианты, программа все найдет.

— Тогда, почему твоя ссаная программа не нашла Алю?

— Она не моя!

— Вы не могли бы выйти? — терпеливо попросил спасатель.

— Прошу прощения, — поклонился Аск. — Можно глянуть на записи? Прошу Вас.

Улим сердито засопел.

— Ладно, — махнул рукой мужчина. — Я сам открою файл. Никакой самодеятельности.

— Конечно, — кивнул парень.

Отец все же последовал за ними, несмотря на веру в технический прогресс.

— Что мы ищем? — поинтересовался он у приемного сына за терминалом.

— То, чего нет в записи. Вот в этом слепом пятне, — Аск указал на экран.

Спасатель стоял рядом.

— Там небольшой участок коридора и выход на лестницу. На пролетах уже есть камеры. С плохим обзором, правда. Но никто не выходил, — терпеливо пояснил он. — Мы уже рассматривали такой вариант.

— А лифт?

— Напротив лестницы.

— То есть, он в слепом пятне?

— Да, но в кабине есть камера с рыбьим глазом, — пожал плечами мужчина.

— Лифт есть, а пассажира нет, — пробормотал Аск и задумчиво склонил голову. — Куда может подеваться человек, если не на лестницу или кабину лифта?

— В смысле? — нахмурился спасатель.

Улим прикрыл рот рукой, стремительно бледнея.

Тогда как парень в ожидании уставился на спасателя.

— Вы про лифт? Лифтовая шахта? — догадался тот и махнул кому-то рукой.

*

Отреагировали спасатели быстро, собрав команду за пару минут. Зацепка казалась не такой уж плохой. Пусть и маловероятной.

Но первая помощь была оказана отцу уже на выезде. Мужчина посерел, просчитывая вероятность выживания ребенка от падения с четвертого этажа до минус первого. Успокоительные начали помогать только у гостиницы.

Оказалось, что даже не минус первого, а минус второго, так как цокольный этаж занимала прачечная с техническими помещениями, а склады находились еще ниже.

Приямок был спрятан за заставленным стеллажом. Из-за чего пришлось протискиваться самому компактному члену команды.

— Она здесь. Без сознания, — сообщила хрупкая фельдшер по рации. — Мне нужна помощь.

Аск хотел было полезть следом, но его оттащили и попросили не мешать.

Улиму, судя по состоянию, уже было все равно. Он с апатией наблюдал за происходящим.

Рядом суетилась администратор гостиницы.

После длительных манипуляций медиков, девочку аккуратно передали через узкий проем и зафиксировали на носилках.

Аск отметил общую помятость сестры. Крови от ссадин она не пожалела.

***

«А ты шустро,» — похвалила я Аска.

Мне казалось, что для естественного направления ситуации должно пройти куда больше времени. Но я и пяти тысяч пульсов не пролежала.

«Ты не переигрываешь? Мы же договорились,» — напомнил парень, следуя за группой спасателей.

«Ушибы и ссадины есть. Для правдивости картины добавила парочку трещин в костях. Все же люди не умеют парить.»

«А с головой у тебя что?»

«Как говорится, были бы мозги, было б сотрясение. К счастью, мозги у меня есть.»

«Ты уверена?»

«Вот сейчас было обидно!»

«Ты сиганула с настоящим телом в шахту!?» — с нотками истерики переспросил брат.

«Успокойся, солнышко. Это всего лишь мое обычное астральное тело. Очень качественная и проработанная подделка. Никто ничего не заподозрит. Ни аппаратами, на анализами.»

«Я с тобой поседею раньше времени.»

Мы незаметно беседовали, пока меня везли до местного травмпункта. Аска и отца дальше приемной не пустили. А меня повезли по стандартной страховочной диагностике.

Глава 271. Актриса

«Просыпаться будешь? — мысленно нудел Аск в палате. — Доктора уже хотят тебя в диагностический центр отправлять.»

Он полулежал на моей койке, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Представляю, как трогательно выглядел старший братец со стороны. Тем более, что зрители имелись — родители и наблюдающая медсестра.

Мама с распухшими глазами сидела по другую сторону от Аска. Она периодически тихонько всхлипывала, но уже не плакала. Видимо, спазмы во время истерики достались мне от нее. Отец же подпер стену и буравил апатичным взглядом аппарат искусственного дыхания.

«Делать им больше нечего. Наверняка есть и другие пациенты.»

«Поэтому хватит строить из себя умирающую. Открывай глаза.»

«Да я бы с радостью. Но это будет выглядеть так: ох, как хорошо я выспалась за все то время, что со мной происходила всякая болезненная хрень. А не проснуться ли мне ни с того, ни с сего?»

«Что ты предлагаешь?»

«Как в сказке.»

«Когда проходимец насилует спящую принцессу, и та просыпается девять месяцев спустя из-за предродовых схваток?»

«Не. Как в детской версии.»

«За такие поцелуи у меня тоже отнимут право опеки.»

«Что?»

«Что?» — передразнил Аск.

«Когда?»

«Сегодня ночью. Поэтому попросил тебя быть паинькой. Если б знал, что ты так отреагируешь, предупредил бы заранее.»

«Вот те раз…» — я стушевалась и совсем расстроилась.

Действительно. Всей этой постановки можно было избежать, как и моего срыва.

Брат потому и не отругал меня, что считал себя виноватым. В данной ситуации был один плюс: мои характеристики немного улучшились. На этом все, в принципе.

«Хоть подскажи медсестре сунуть мне под нос вонючку.»

«Как будто она без меня этого не знает.»

«Знает. Но просьба родителя и самодеятельность — разные вещи. Если не положено протоколом, откажет. А от тебя не убудет.»

Аск вздохнул и чуть крепче сжал мою ладонь так, что датчики слегка сдвинулись.

— Вы не могли бы дать ей что-то для пробуждения? — спросил он у девушки.

— Боюсь, это не в моей компетенции.

— Ну… Простое что-то. Вроде соли или нашатыря. Что там суют при доврачебной помощи?

— Я понимаю, Вы переживаете. Но госпожу Раш только стабилизировали. У нее сотрясение и множественные травмы. Дайте ей время.

«Вот. Видишь? Дай мне время.»

«Бабки с дедами уже пару часов как вернулись с пляжа и спрашивают, что происходит. Скоро припрутся остальные гости. Мои отмазки „ничего страшного не произошло“ и прочие уже не работают.»

«Оу… Так ты хочешь, чтобы я подскочила, исцелилась и тут же станцевала танец под названием „все хорошо“?»

«Для начала дай повод сказать, что все уже в порядке. В относительном порядке, я имел ввиду.»

«Ладно. Но опять же: с тебя повод на пробуждение.»

«Да чтоб тебя бесы побрали!» — возмутился Аск и вышел из палаты.

Это было логичным решением. Тем более что у меня была травма головы, и по анамнезу я не приходила в себя более двенадцати часов. А если и приходила, то звала на помощь слишком тихо и была не в силах двигаться.

*

Моего лечащего доктора он отыскал довольно быстро. Тот с ангельским терпением откупорил флакон и помахал ваткой с резким запахом под моим носом.

— Мнг…

Будь я в реальном теле, вылетела бы пулей из койки в попытке оказаться, как можно дальше от этой гадости. Но я всего лишь изящненько скривилась и отвернулась.

— Отлично, — удивленно приподнял брови доктор. Похоже, он и сам не ожидал столь скорого пробуждения. Для ускорения, еще и слегка коснулся кончика носа. — Давай, просыпайся.

Я проморгалась и тут же зажмурилась. В палате было довольно светло. На самом деле меня это не беспокоило, но в настоящем теле должно было.

Родители подскочили ко мне. Мама каким-то чудом нашла в себе силы на новые слезы. Отец лишь тихо обнял ее.

— Хорошо, — кивнул доктор. — Как ты себя чувствуешь?

— Голова, — прошептала я.

— Ага. Болит?

Попытка кивнуть закончилась кривлянием.

— Не тошнит?

— Угу.

— Тошнит, — уточнил мужчина.

— Угу.

«Пока неплохо, — комментировал Аск. — Я тебе верю. Не думаешь взять гуманитарное направление для поступления на актерское?»

«Сразу после Вас, господин Горисеч.»

«Туше.»

С моей стороны, это была шутка ниже пояса. Ведь братец даже не пытался получить высшее образование, сразу после школы убежав в армию.

Доктор все же добрался до моих глаз, проверяя фонариком реакцию зрачков.

— Ты помнишь, что произошло?

— Когда? — добавила я тупости.

Все же у меня якобы сотрясение. Конечно, состояние я могла имитировать не только игрой, но терять контроль над ситуацией не хотелось.

— Перед падением, — терпеливо напомнил доктор.

Несколько секунд я молчала, делая вид, что с натугой вспоминаю о вчерашних событиях.

«Не переигрывай,» — напомнил Аск.

— Темно было… И холодно.

— Это было после падения. А до того?

— Коридор.

— Угу. Уже неплохо, — кивнул доктор. — Сколько пальцев я показываю?

— Два, — нахмурилась я.

— Хорошо. Пить хочешь?

— Угу, — вместо кивка я моргнула.

Доктор подал стакан небольшим количеством воды, внимательно наблюдая, как я реагирую. Кожа с ладоней и подушечек пальцев была стесана и замотана бинтами, а потому мои действия были не самыми изящными. Не говоря уже о дрожи в конечностях.

Все же навык восприятия в духовном теле я развивала со всем старанием. Теперь меня не только физически, но и психически трудно было отличить от обычного человека.

После воды я снова прикрыла глаза, в надежде, что мои задачи на сегодня выполнены.

— Нет-нет-нет. Не спать, — доктор снова поводил кисточкой по моему носу. — Долго спать — вредно. Особенно сейчас для тебя. Так что давай поболтаем.

Я вперилась в него несчастным взглядом.

— Итак, о чем же ты замечталась, что не заметила провал вместо лифта?

— Не видела.

— Бывает. Решила, что свет выключили?

— Я не видела.

— То есть, не смотрела, куда шла? — догадался доктор.

— Угу.

Мама рядом шмыгнула носом. Я на нее даже не глянула, как и на отца.

— И часто ты ходишь с закрытыми глазами? — мягко поинтересовался доктор.

Видимо, он пытался привести меня в сознание, а не специально придумывал глупые вопросы.

— Нет.

— Ах… Вот как, — мужчина поднял глаза от рабочего планшета и внимательно посмотрел на меня. — Тебе очень повезло с падением.

Я медленно перевела взгляд на свои ладони. Несколько ногтей были выдраны под корень, а подушечки пальцев и ладонные бугры покрывали толстые корки бурых струпьев. Сверху всю эту красоту покрывали мази и несколько слоев стерильных бинтов.

Да. Я хорошо постаралась, украшая духовное тело. Физическую тушку не хотелось портить.

— Бывало и хуже, — мягко улыбнулся доктор. — Куда хуже. Не переживай. Тебе выписали анальгетики и хорошие мази. Судя по карте, регенерация у тебя восхитительная.

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Где-то чувствуешь дискомфорт или сильные боли?

Все тело было в синяках и ссадинах. Так что болело все. Но кое-что должно было беспокоить меня сильнее. Особенно по прошествии полусуток. Я указала на пульсирующую жаром ступню. Доктор приподнял одеяло и принялся ощупывать ногу.

Мое правое предплечье покрывала жесткая сетка, фиксирующая перелом. Знакомый браслетик.

Остальные трещины оставили без внимания. Или не нашли, или посчитали не критичными. В любом случае, ничего страшного не случится.

После небольшой суматохи с переносным рентгеном, доктор облегченно вздохнул и выдал диагноз с растяжением связок и ушибом мягких тканей.

Медсестры оперативно замотали стопу фиксирующей повязкой.

Учитывая общую побитость, ушибом больше — ушибом меньше.

— Можно домой? — с надеждой поинтересовалась я.

Доктор покачал головой и поманил родителей с Аском для переговоров.

— Не засыпай. Мы сейчас вернемся, — улыбнулся он мне перед тем как выйти.

*

Вернулись они довольно скоро. Как послушная девочка я не смыкала глаз. Хотя вид при этом имела не самый бодрый.

— Ну, что же ты так? — вздохнула мама и присела рядом со мной.

Отец спокойно занял место под окном и облокотился затылком о стену. Похоже, ему дали что-то успокоительное. И весьма неслабое.

Интересно, это можно купить в аптеке и проглотить перед ожидаемым стрессом? Например, общением с родителями или другими родственниками.

Аск поднырнул ко мне, пытаясь пристроить голову между датчиками.

— Очень больно? — спросил он сочувствующе.

— Уже нет, — моргнула я. — Можно немного поспать?

— Нет. Тебе нужно быть в сознании несколько часов. Есть риск отека мозга, — пояснил парень и протянул мне немного воды.

Пару секунд он пялился на мои руки, не выпуская стакан, пока не догадался напоить самостоятельно. Это был самый очевидный вариант. Тем более, что я находилась в положении полусидя.

— Который час? — зевнула я.

— Половина четвертого, — ответил Аск и мысленно добавил:

«Говорил же: меньше травм. Уже вернулись бы в гостиницу.»

«У меня есть вариант получше,» — и негромко добавила: — Можно попросить?

— Что такое? — наклонилась ко мне мама.

— Скажете дедушкам, что я простыла? Они будут меньше переживать.

— Ох, но как же так? Они тебя увидят и все поймут, — мама накручивала прядь волос на палец.

«Навертела же ты сложностей,» — пробурчал брат.

«Никого не хочу обвинять. Но в следующий раз, прошу тебя, делись планами, прежде чем толкать меня в заведомо стрессовые ситуации. Ты же видишь, что мое состояние напрямую зависит от эмоционального фона,» — и добавила вслух: — Не увидят. Я пока побуду здесь несколько дней.

«Извини.»

«Я похожа на мазохистку? Или любительницу постоянных прилюдных унижений?»

— Тебя выпишут в ближайшие дни. Ты собираешься прятаться? — спросила мама.

— Какие у тебя предложения? — устало поинтересовалась я.

— Ну… — она осмотрела меня и скривилась.

Вид у меня и правда был еще тот. Лицо также не избежало ссадин и гематом. А голову частично обрили, когда зашивали рассеченную кожу. Так что теперь я была не с коротким ежиком, а местами плешивая. Из-за чего в целом выглядела, как жертва коллекторов.

«Я же извинился. Не веди себя, как ребенок,» — насупился Аск.

— Все будет хорошо. У меня косметика есть, — робко улыбнулась мама.

«А кто я по-твоему? Мне всего лишь тринадцать.»

«Еще нет.»

— Мы на курорте. Здесь жарко и все в купальниках. Какая косметика на это? — я приподняла руки, одна из которых была зафиксирована жесткой сеткой. — «Восемь дней, как исполнилось тринадцать.»

«Что? Как?»

Мама с Аском имели похожее озадаченное выражение лиц.

«Поговорим об этом позже,» — отмер парень и нервно зажевал нижнюю губу.

— Ладно, — я поерзала и отвернулась к окну. Но с лавки на меня пристально смотрел отец.

Подавив ругательства, я попыталась вылезти из кровати.

— Что ты делаешь!? — встрепенулась мама.

— В туалет иду.

— Тебе нельзя вставать и ходить. Сейчас позову медсестру, — мама уже поднялась и направилась к выходу из палаты.

— Про хождение доктор ничего не говорил, — бросил Аск и помог мне присесть на кровати.

Пока меня отсоединяли от датчиков, мать успела привести доктора.

— А ты шустрая, — взволнованно заметил он.

— Все хорошо. Меня даже почти не тошнит, — я оперлась на Аска и почти успела дохромать до санузла.

Сходить в нормальный туалет мне все же не дали, заставив помочиться в утку прямо в постели. Хоть не на людях, и на том спасибо.

Зато я уговорила брата и доктора на выписку.

Глава 272. Раз мир, два мир…

После нескольких часов наблюдения и официального отказа от госпитализации доктор все же разрешил забрать меня домой.

Отец за это время относительно пришел в себя и постепенно начинал нервничать за всех. Становилось ясно, почему его накачали успокоительными.

— Может, стоило остаться в палате? Рисков меньше, — нудел он.

— Аля будет в моем номере, со мной рядом. Я никуда не денусь, — терпеливо отвечал Аск.

Папа не умолкал с момента, как мы вышли из больницы.

— Ты сможешь оказать ей профессиональную помощь?

— Нет. Но у меня она не будет нервничать. Что снижает риски.

— Мне все равно не нравится, что Сандру так рано отпустили.

— Тебя никто не спрашивал, — уже куда грубее рыкнул парень.

— Я ее отец и имею право…

— Уже нет! Ты просрал свое право решать за дочь! — брату пришлось повысить тон.

Отец стушевался и отвернулся к окну такси в совершенно расстроенных чувствах. Ему хватило терпения молчать до самой гостиницы.

*

— Может, мы с Аском вернемся домой? — предложила я, когда тот со мной на руках поднимался по лестнице. Садиться в лифт я наотрез отказалась.

Пусть событие произошло в теории, но искушать судьбу своими махинациями не хотелось бы. Опыт подсказывал, что закон подлости и вселенский баланс довольно стабильны.

Мама на меня жалобно глянула.

Похоже, они договорились пока не сообщать о смене опекунства. Даже мне ничего не сказали напрямую. Несмотря на всю волокиту, в Империи было строгое отношение к подобным вопросам.

— Ты же хотела прогуляться всем вместе, как вчера? — поднял брови Аск.

— Как-то теперь не до прогулок, — опустила я голову.

Родители промолчали.

Смешанное чувство стыда и обиды не давало покоя. Похоже, физический возраст имел надо мною куда большую власть, чем я предполагала. Мои поступки были зачастую необдуманны и подвластны эмоциям, несмотря на далеко не низкую характеристику мудрости и богатый опыт прошлых воплощений. Возможно, в будущем она проявит себя в полной мере, но на данный момент, я была опасна для самой себя и окружающих.

«Аск, могу я положиться на твой возраст и опыт?»

«Что такое?» — нахмурился парень.

«Ты не мог бы взять надо мной руководство? Кажется, что я веду себя инфантильно.»

«Эм, — он растерялся еще больше и невольно остановился. — Ты же столько всего перевидала и… я не знаю.»

— Все в порядке? — поинтересовалась мама.

«Похоже, мой прошлый опыт не имеет большого веса в сравнении со свежим. Всему свое время, а я сглупила и спешила повзрослеть, как любой подросток. Мне нужно пережить этот период естественным путем. Иначе, рехнусь или натворю больше глупостей.»

Несколько долгих секунд Аск смотрел мне в лицо, оценивая ситуацию.

— Что-то не так? — отец тоже забеспокоился из-за этой игры в молчанку.

— Все в порядке, — мотнул головой парень. И продолжил путь.

«Хорошо,» — кивнул он уже перед номером.

*

Нам предстоял короткий, но емкий разговор. Необходимо было принять решения по поводу вопросов, о которых даже думать не хотелось.

— Ты можешь хотя бы явиться сюда во плоти?

— Это нежелательно. Не хочу заново создавать все травмы в астральном воплощении. Могу что-то упустить, — пожала я плечами и дохромала до кресла, чтобы осторожно в него опуститься. — В физическом теле это будет очень больно.

— Уже можешь не притворяться, — вздохнул Аск и уселся на кровать напротив меня.

— Я не притворяюсь. У меня действительно все болит.

— Зачем?

— Затем, что я не самая великая актриса, а это тело почти идентично настоящему. Между прочим, воплотить его было сложно. Все-таки мы находились в медучреждении. Думаю, медики заметили бы пустую черепную коробку или воздушные шарики вместо легких. С анализами та же беда.

— Заморочилась ты. А как же твое настоящее тело? Не можешь же ты сутками спать?

— Временное искажение на Циане достигает сорока семи к одному. Так что в этом нет проблемы, — я призадумалась. Аск был тут во плоти, со своим смертным телом, а я трусливо пряталась в убежище. — А знаешь, ты прав. Мне в любом случае нужно проснуться. Тем более невежливо разговаривать с тобой в духовном теле.

— Я не это имел ввиду.

— Понимаю. Но с моей стороны это нетактично, — я привстала и собралась было уйти, чтобы вернуться по-настоящему. Но Аск меня остановил.

— Постой, — он достал комм. — Во-первых: я не нахожу в твоем аватаре нетактичности. Во-вторых, к нам могут зайти без предупреждения. От случайностей никто не застрахован. А ты, целая и невредимая, будешь выглядеть как минимум странно. И в-третьих, ты действительно можешь забыть детали. Со шрамом ты уже раз лопухнулась. Разденься. Я сделаю фото. На всякий случай.

Он заперся изнутри и кивнул мне. Тянуть я не стала, скидывая одежду.

Аск безо всяких пошлых мыслей сделал несколько фотографий, пока я медленно крутилась.

— Нехило же ты сточилась о стены, — вздохнул он.

— Я не падала.

— Да, знаю. Но тут хрен придерешься. Разве что к удаче. Кстати! — он внимательно на меня взглянул. — Почему тебе тринадцать?

— Ох.

Кажется, я ему так и не рассказывала об играх со временем.

— Помнишь, я упоминала временные искажения?

— Да.

— Мне удалось выиграть несколько декад. В сумме более восьмидесяти трех дней, если говорить точнее. Но при желании можно выкроить и больше.

— Как? — шокировано выдохнул Аск.

— С Хаваном поток линеен. С этим я разобралась. Как и с множеством миров, что находятся рядом с нашим. Условно рядом. На самом деле между вселенными нет понятия расстояния. Не знаю, как объяснить. Наверное, здесь подходит теория доменной мультивселенной. Не та, которая с доменами горизонта частиц, а так называемыми пузырями отдельных вселенных.

— Угу, — кивнул парень, показывая, что внимательно меня слушает.

— Но есть более далекие миры, а также целые изолированные системы, системы со своими особыми законами реальностями. Их неисчислимое множество. Буквально бесконечность. И моя теория по поводу временных искажений оказалась верна. Причем зачастую это работает независимо от направления.

— Эм… — Аск подвис и тактично поднял палец, с просьбой чуть притормозить и пояснить.

Это была моя вина. Понятно объяснять у меня выходило далеко не всегда.

— То есть, допустим, у нас есть два теоретических мира. И временное искажение между ними составляет один к десяти.

— То есть, на одном пройдет минута, а на втором — десять, — поджал губы Аск. — Ты уже говорила об этом.

— Не совсем, — я даже привстала с кресла, понимая, что порой из меня никудышный докладчик. Пришлось задействовать визуализацию при помощи духовного тела и своих не мудреных художественных навыков. — Вот мир А, а вот мир Б. Между ними может быть, как реальное расстояние в одной физической вселенной, так и бесконечное, так как находятся они в разных вселенных, — рисовала я простую схему.

— Погоди. Когда ты говорила «миры», я всегда считал, что это буквально разные вселенные, а не планеты и звездные системы, — он запнулся и скривился.

Похоже, я только все запутала.

— Ладно. Забудь пока про расстояние.

Аск мотнул головой, словно и правда вытряхнул бесполезную в тот момент информацию. И внимательно глянул на мою схему.

— Вот миры — планеты. Два сферических мира в вакууме. Временное искажение между ними составляет десять к одному. В мире А десять к одному и в мире Б точно так же десять к одному. Это искажение действует в обе стороны.

— То есть это не один из миров отстает, а другой спешит, а обоюдная симметрия?

Я радостно кивнула.

— И-и-и?.. — он запнулся глядя на мою простую схему с кружками и линиями.

— Когда я прохожу через Пограничье, то задаюсь целью вернуться в определенный временной отрезок. Допустим, пробыла день на Астее, но могу сказать себе «мне нужно вернуться, как можно скорее на Землю». Странно, но это так работает, — пожала я плечами.

— Но если искажение абсолютное, так можно вернуться даже в прошлое, — Аск вперился в меня горящим взглядом.

— В теории — да. Но пока я не пыталась такого делать по нескольким причинам. И мне кажется, трюк с возвращением назад можно провернуть и без абсолютного искажения. В школе Океана есть некоторая информация. Но там очень скудные данные, лишь упоминания.

Парень по-прежнему буравил меня своими карими глазами, ожидая продолжения.

— Эм, ну… мне страшно это делать. Тем более интуиция подсказывает, что пока не стоит. А ей я склонна верить. Наверное, опыта и знаний не хватает.

— Но тебе хватает смелости пользоваться искажениями, — заключил он.

— Да, — я сама удивилась своему спокойному ответу.

До этого момента не понимала, насколько это невероятно. То есть считала этот навык полезным и удобным, но чтобы чем-то за гранью понимания — нет. Только после его слов.

— Как это работает? — не успокоился Аск.

— Ясь, я похожа на астрофизика-теоретика? Я лишь наблюдаю, делаю выводы и доношу тебе подтвержденную собственным опытом информацию.

— Чем больше узнаю, тем больше вопросов, — вздохнул он.

На что я не удержалась от смешка.

Пришлось пояснить свое веселье:

— Частенько ловлю себя на той же мысли.

— Так что там с мирами и вселенными? — тут же полюбопытствовал Аск.

Я подавила вздох и приступила к терпеливым объяснениям.

Наши уроки обычно так и начинались — внезапно и совершенно с другой темы. Мы же сейчас совсем не это должны обсуждать. Но, глядя в любопытные глаза Аска, я не могла сказать «давай потом» или отвертеться. Приходилось честно рассказывать все, что знаю сама.

*

Мы так увлеклись разбором данных и построением гипотез, что не заметили, как наступила глубокая ночь. Желудок Аска сам напомнил о себе.

— Ой… — только и сказала я.

Даже забыли забрать сумку с моими вещами.

— Давай ты посидишь у меня, а я за ужином сбегаю? — подскочил парень.

— Мне не нужна пища, но для вида можешь взять. И неплохо было бы забрать мои бренные вещички, — улыбнулась я и помахала перебинтованной ладошкой.

*

Аск задерживался на полчаса.

«Все в порядке?» — поинтересовалась я.

«Деды хотят убедиться, что с тобой все в порядке. И мелкие пристали.»

«Эм… А если это не так? Внешне я сейчас совсем не в порядке.»

«Поэтому я пытаюсь отмазаться.»

«А мама с папой молчат, что ли? Они сами меня прекрасно видели,» — проворчала я.

«Сказали, что ты упала.»

«Вот же пакость! Могли соврать о простуде.»

«Выйди на пару минут. Покажи, что можешь передвигаться самостоятельно и мозги у тебя не до конца отшибло.»

«Я не хочу привлекать внимание. Тем более передвигаться самостоятельно у меня выходит с трудом. Очень с трудом, как ты мог бы заметить.»

«Уже привлекла, так что тащи свою задницу сюда, как можешь, — безапелляционно приказал Аск. — Хоть ползком. Так они меня точно отпустят без лишних скандалов.»

«В окровавленной одежде?»

«Тебе тринадцать лет или три?»

«Все-все. Поняла. Туплю. Бывает.»

Технически, вся моя одежда была в сумке, а сумка в детской. Поэтому появление на мне чистой одежды было бы, мягко говоря, странным событием. Но, ввиду наблюдательности, о чем-то подозревать мог только отец.

И ладно. В любом случае нормальные вещи лежали в духовном хранилище. А если папа спросит, то как-нибудь выкручусь.

*

Как можно незаметнее я сползла по лестничным перилам в зал ресторана, где был в самом разгаре поздний ужин. Времени на это ушло немало.

Похоже, гости решили совместить приятное с полезным и превратили прием трапезы в очередные вечерние посиделки. Мне то что? Главное, чтобы им было весело.

Но вообще все равно. Пусть хоть оргии устраивают, но вернут мне брата.

Кажется, им действительно было весело. Дед Бьерн, что очевидно, был главным заводилой этого веселья. Он же держал под локоток глядящего волком Аска.

Также бочком и по стеночке я подкралась к нашей компании. Мой пристальный взгляд не помог в деле привлечения внимания дорогого гостя.

Зато ко мне подскочил Август и с какого-то беса обнял. Я невольно запищала от боли. Так что парнишка отскочил и принялся извиняться.

Срать я хотела на его слова! Лучше бы головой думал.

У Аска наконец-то появился наглядный повод уйти, но он не успел. Меня уже окружили сочувствующие родичи.

— Все хорошо? — брат наклонился ко мне, чтобы поднять на руки.

— Тебя долго не было, — я прижалась к нему ближе, в попытке спрятаться от чужого внимания и множества однотипных вопросов.

Аск оглянулся на свою тарелку и осторожно поднял меня на руки. Похоже, он сделал свой выбор.

— Она меня потеряла. Извините. Але лучше отдохнуть, — послал он вежливую улыбку гостям и уверенно пошел на выход.

Глава 273. Разница

Еду заказали в номер, а сумку брат все же стащил из детской спальни. Не без проблем, но все обошлось.

— Что-то ты примолкла? — заметил Аск.

Неприятно было такое внимание от родственников. Все резко начали делать вид, что им было до меня дело. Как будто до того было не все равно.

Отдам должное бабке Петре, она даже с места не сдвинулась. Лицемерить старуха не стала.

Родителей я не видела. Но оно и ясно почему: отец перенервничал, а мама наплакалась за весь день. Причем по большей части из-за опекунства.

Веселый у них был денечек. Не позавидуешь.

— Ничего, что мы в одном номере переночуем? Тебе за это ничего не будет?

— Разве что у кого-то больная фантазия разыграется. На тебе же живого места нет.

— Думаю, некоторым хватит фантазии на такой идиотизм.

— Хорошо, — подскочил он с энтузиазмом. — Поищу нам двуспальный номер.

*

И снова пропал.

«Опять родственники?»

«Нет. Ищем места, — терпеливо пояснил Аск. — Свободных нет и все приличное забронировано. Администратор устроила переполох. Видимо, боится что мы подадим иск за случай с лифтом.»

«А неприличного у них нет? Гостиница не такая уж маленькая. Или тебе только роскошь подавай?»

«Да ты это не мне, а ей скажи! Я уже говорил, что на эконом согласен, хоть тройку, хоть десятку. Главное, чтоб раздельные кровати. А она уперлась.»

«Прошу прощения за резкость, — стушевалась я. Выливать раздражение на заботливого брата — верх эгоизма. Не стоило этого делать. — Зато ты можешь с чистой совестью сказать, что не было выбора. И вообще у нас платоническая любовь. Непорочная и чистая.»

«Я ей этот сраный планшет сейчас в жопу затолкаю! — несколько нервно отозвался Аск. — Она теперь решила, что нам необходим этот номер. Юмор в том, что большая часть люксов забронирована нами же.»

Учитывая, что мы занимали всего лишь четвертый этаж и часть третьего, это было маловероятно. Имелось еще по одному жилому этажу над и под нами. На первом находился ресторан и технические помещения, а на пятом — самые дорогостоящие и элитные номера. Туристический сезон только начинался, много жильцов быть не должно. Поэтому мне стало интересно, что там дамочка-администратор намудрила.

«Странно это,» — заметила я.

«И не говори, — тут же отозвался Аск. — Я иду к тебе.»

«Так быстро?»

— Мы ничего не решили, — сказал он уже в номере.

— Может, она хотела, чтобы ты пентхаус снял?

— Ну ее нахер. Все мозги мне прожужжала. Трещит без умолку, а толку ноль. Тем более верхний этаж занят.

Я успокаивающе погладила его по спине тыльной стороной ладони.

— Ничего. Согреешь меня. Здесь по ночам холодно.

Аск слегка улыбнулся и легонько чмокнул меня в лоб.

*

Никаких пошлостей ночью не было. Нашей главной задачей было подобрать позу для сна, при которой у меня хотя бы не так сильно все болело. В итоге, я психанула и отключила болевые рецепторы. Мой почти идентичный натуральному мозг тут же заполнился волной наслаждения.

— Как же хорошо, — вздохнула я, подползая к брату под теплый животик. — Утром верну чувствительность и буду изображать из себя страдалицу.

— Тебе же не нужно спать. Да и диагностика больше не требуется, — зевнул Аск. — Возвращайся на Циан или Астею, если хочешь передохнуть.

— Ни за что. Я соскучилась.

— Еще день назад ты бы орала о потере времени.

— Потом наверстаю, — умиротворенно мурлыкнула я.

*

Брата до того разморило, что он уснул за несколько секунд. А я продолжила лежать и пялиться в темноту.

Астральное тело — это хорошо. Но только если не приходится соблюдать обычный режим суток. Благо, хоть анализов и диагностики в ближайшие дни больше не будет.

Эх, а раньше я даже не задумывалась о таких деталях. Все как-то само собой получалось. Хорошо быть глупеньким талантливым сновидцем.

Аску, наверное, потому и трудно со сновидческими путешествиями, что он другой. Зато у него имелись свои таланты. Например, у него с самого начала не было побочного эффекта от техники развития, при котором постоянно хотелось спать. Я же дрыхла сутками, как только начала практиковать школу Океана, а ему хоть бы что. Ходил бодренький, словно высыпался в духовном пространстве. Возможно, потому что его тело воспринимало воспоминания из Океана событий, как сны? Такое тоже могло быть.

Тем более та подавляющая мощь, что пробудилась в нем несколько дней назад, пусть угасла, но будто залегла в фундамент его естества. Даже сейчас я чувствовала в нем это. Словно новый слой ауры или внутреннее сияние.

Наверное, потому мне и нравилось греться в этом свете. Так тепло и приятно.

*

Как и планировала, до середины ночи я терпеливо медитировала.

«Хроники, что там со статистикой?»

«Майа»

«Закон #»

«=Соматическая статистика=»

«Энергия (+)50,00 (+7,07)»

«Ловкость 25,38 (+2,13)»

«Сила и выносливость 20,02 (+1,91)»

«Регенерация 34,52 (+9,49)»

«Иммунитет и устойчивость 36,74 (+11,82)»

«=Психическая статистика=»

«Мудрость 46,99 (+0,05)»

«Интуиция 47,94 (+0,77)»

«Гибкость 49,30 (-0,16)»

«Интеллект 34,36 (+0,03)»

«Воля 25,08 (-0,04)»

«=Духовная статистика=»

«Духовность 50,00»

С физическими показателями все было ясно.

Мое тело больше не было прежним воплощением голода и болезненности. Тем более я могла изменять себя по желанию, пусть и не рисковала вносить кардинальные изменения. Для я удобства решила пока обойтись без огромных скачков в силе и ловкости. Необходимо было время, чтобы адаптироваться к тому что уже есть.

С другой стороны, психические характеристики прекратили радовать своим прогрессом. Развитие было, но очень медленное. Медитации и техники помогали плохо. То есть мои темпы наверняка были хорошими, но я привыкла к другим и невольно сравнивала нынешний прогресс с прошлым.

Духовное же развитие замерло на прежней отметке, полностью удовлетворяя мои прогнозы. Это не пугало. Наоборот, так и должно было быть. Более того, замечательно, что оно не падало, а держало баланс. Значит, мое мировоззрение в порядке, и мы со Вселенной в прежних отношениях начальник-подчиненный. В этом деле спешить было некуда. С повышением обычно шел бонус в виде обязанностей и ответственности. Поэтому всему свое время.

Беспокоило кое-что другое.

В своих наблюдениях за Хаваном и его жителями я заметила странности. Сначала не могла понять, что же не давало покоя, но потом все встало на свои места.

Большинство его обитателей не особо стремились к саморазвитию. Особенно такими темпами, как я. Они просто жили и пользовались Хрониками, как бытовым костылем. Так же, как в нашем мире было принято использовать приборы или на Астее артефакты.

Проблема была не в них, а во мне. Когда призыв сработает, жрецы наверняка получат возможность увидеть мой уровень развития. Мало того, что это неприятно, так еще и вызывало опасения. Без Хроник или специфических техник такого уровня сложно добиться. Местные сразу поймут, откуда ноги растут. В прошлый раз наверняка недосчитались призывника.

Что со мной сделают, если узнают о сорванном призыве? Как решат поступить?

Но что беспокоило еще сильнее — хранители мира Хаван. Те самые трансценденты, что покровительствовали его жителям. Возможно, они действовали по велению Мироздания и являлись благодетелями. Тогда я должна захлопнуть варежку и принять судьбу. Но почему-то смириться с таким решением я по-прежнему не могла. Это странно. Обычно, я была солидарна с волей бесконечного Мироздания. Вполне возможно, что в формировании моего мнения не последнюю роль играла гордыня.

С одной стороны, я была обязана создателю Хроник за информацию и возможность быстрого развития. Без этого благословения мой прогресс до нынешнего уровня мог затянуться на несколько воплощений. Также оставалась высокая вероятность прекратить существование, не достигнув и малейших успехов. Как те множество заблудших душ, несчастные жертвы хищников.

С другой стороны, тот же призыв и нелепая система Хроник вызывали стойкую неприязнь.

Эта дилемма разрывала меня на части. Неприятно.

По привычке я вызвала таймер по заданию на призыв.

«3 478 350 — 11 599 099»

«3 478 349 — 11 599 098»

«…»

Чуть больше сорока дней до начала красного периода.

У меня была возможность сбежать в другие миры и растянуть одно мгновение Земли на тысячи лет. Но без Аска я словно и не жила.

Последние полторы луны основой моего существования была прокрастинация: делать что угодно, лишь бы отвлечься от проблемы. Но возвращаться к такой жизни не хотелось. Не выдержу и суток.

Сбежать в другой мир и переждать — тоже не вариант. Такое ожидание могло растянуться надолго. Тем более я не имела понятия, как на мне отразится призыв из другого мира. Вдруг, это будет означать смерть? Расчет призыва собьется и меня размажет тонким слоем по обозримой вселенной или даже по нескольким? Это весьма оригинальная, но не сама желанная кончина.

В последнее время я то и делала, что пыталась прыгнуть выше головы. Может, стоило расслабиться и плыть по течению? Наслаждаться тем, что имела.

*

Я осторожно повернула голову, чтобы видеть умиротворенное лицо Аска. Он неожиданно открыл глаза, так что я невольно дернулась.

— И-извини. Разбудила? — запнулась я.

— Что?.. Нет, — парень озадаченно мотнул головой. — Я сам проснулся.

Он словно был удивлен этим фактом и все еще пытался ухватить юркую мысль за хвост.

Мне не понравилось его состояние.

— Что-то произошло?

— Ты когда-нибудь видела воспоминание до того гадкое, что больше не хочется приближаться к Океану? Причем, даже не собственное, а про одного из близких?

— Бывало, — кивнула я с замирающим сердцем. — Что-то в этой жизни? Или до рождения?

Зачастую это были подавленные воспоминания. То, что мозгу удалось спрятать, чтобы не травмировать психику. Как в случае с отцом.

Причем такие скрытые записи касались только нынешнего воплощения. Возможно, после смерти они стирались. Знать бы механизм этой связи.

Аск приоткрыл рот в удивлении, а потом стушевался.

— Можешь не рассказывать, если не хочешь. Это твое личное дело, — неуверенно предложила я.

— Не только мое, к сожалению. Но к тебе отношения не имеет, — он скривился и промычал что-то невнятное. — Хочется где-то покричать. И нажраться до потери памяти.

— Ого. Вот это привалило тебе впечатлений.

— И не говори, — протер он глаза и сел на кровати.

— Может, просто поспишь?

— И остаток ночи мне будут сниться участники этого события.

— Это маловероятно.

Парень несколько секунд буравил меня взглядом. Потом все же смирился и лег обратно.

— К Океану я больше не сунусь, — решительно заключил он. — Переживу как-то.

Еще как сунется. Проспится, смирится с новой информацией и полезет за новой. Но вслух я этого не сказала, молча прижимаясь к брату.

— Не спросишь? — прошептал Аск в тишине.

— А ты хочешь, чтобы я спросила?

— Нет, — решительно ответил он.

— Не переживай. У каждого есть право на секреты, — мягко прошептала я.

— Спасибо.

После этой короткой беседы братец наконец-то успокоился и уснул. А я осталась наедине с темнотой гадать, что же такого он увидел.

Глава 274. Особый ритуал

От нечего делать остаток ночи я потратила на игру с выковыриванием информации из Хроник. То есть поиском способа по взлому системы, чтобы получить удобный доступ к информации.

В очередной раз ничего не вышло.

Не то, чтобы я питала ложные надежды, учитывая разницу в уровнях между создателем благословения и мной. Но в таких попытках был свой плюс — новая информация.

На этот раз мне удалось отрыть немного данных по изнанке миров. Хроники предлагали Просьбу на посещение этого места. Причем с высокими рисками. У меня она почему-то не была выполнена. Тем более удивила пометка крайне высокой опасности и совета этого не делать. При том, что четких объяснений для выполнения тоже не было.

Почесав репу, я зацепилась за эту ниточку и принялась ковырять дальше, упираясь на данную Просьбу.

Ответы озадачили, удивили приятно и одновременно с тем не очень.

Мои предположения, вопреки утверждениям в школе Океана, все же оказалась верны: изнанка — это не место, а состояние. Причем не только психическое, как транс, но и способность пережить физическую трансформацию.

Опасность заключалась в том, что любой, кто все же умудрится дойти до этого состояния без необходимого уровня духовности, развоплотится. Так и было сказано. Не умрет, а именно развоплотится.

Насколько я поняла, духовное ядро при этом не могло пострадать. Горе-путешественник то ли умирал, то ли терял связь с телом и принудительно отправлялся на следующий круг перерождения.

Даже если человек обладал всеми необходимыми качествами для общения с душой планеты, мог произойти ряд непредвиденных проблем. Каких именно, Хроники не упоминали, зато слово «опасно» было чуть ли не в каждом предложении. Мол, мы вас предупредили. Дальше сами.

Но, что самое ошеломляющее, в это состояние можно было провести другого. Причем, не просто так. Это был великий обряд в некоторых школах развития. Так наставник брал ответственность за судьбу своего ученика. Буквально связывал души в бесконечном Мироздании. Очень сильное колдунство.

Хроники упрямо называли изнанку мира местом. Возможно, потому что начинающим проще было представить, что они куда-то шли, а не превращались в нечто непознаваемое и странное.

В школе Океана как раз встречались упоминания изнанки мира. Обряд наверняка к ней относился напрямую, но в самой школе о посвящении ничего не упоминалось. Впрочем, ничего удивительного. Информация по ней и так была неполной. Что очень обидно.

Но самое приятное открытие ждало меня, когда я зарылась совсем уж глубоко в дебри Просьб о проведении этого ритуала. Так как риск был велик, а безопасный уровень духовности четко не определен, были указаны признаки, по которым можно было сказать наверняка, что разумный способен пережить такие изменения:

«Принятие и следование судьбе.»

«Способность сновидцем или духовным телом преодолевать Грань.»

«Способность телесно преодолевать Грань.»

И другие.

Первый пункт как раз свидетельствовал о необходимом уровне духовности. Я невольно сравнивала собственный опыт с пунктами перечня. Других примеров у меня не было.

Очевидно, что Гранью называлось Пограничье, или Междумирье. Впрочем, в одних лишь Хрониках у этого состояния были десятки названий. И это понятие также объединяло место, трансформацию разума и тела.

До самого рассвета, я пыталась выковырять крупицы информации по изнанке мира, но ничего толкового не нашла. Попадались лишь повторения того, что уже было в описаниях Просьб. Так что под конец ночи я все же психанула и продолжила медитацию до пробуждения Аска.

*

Даже для тренировки братец не хотел оставлять меня одну. Хотя по факту я была в бесконечности от него. Одна-одинешенька на тысячи километров вокруг. А из ближайших соседей — волосатые аборигены без письменности.

Упирался он не долго и лишь для приличия. Уговорила его тем, что обязательно дождусь обожаемого братца на завтрак.

Через полчаса он дозвался меня телепатически:

«Я уже сказал тебе о смене опекунства?»

«Да. Вчера.»

«Официально?»

«Нет, наверное.»

После чего снова пропал.

Переспрашивать я не стала. Сам все объяснит, если посчитает нужным.

*

Как оказалось, к нему пристал отец. Специально дожидался на утреннюю пробежку. Даже успел к возвращению сына.

— Улим попросил пока не говорить тебе, — пояснил Аск.

— Но ты обязан, — подняла я брови. — Опустим вчерашний день. Мне нельзя было волноваться по медицинским показаниям. Но сегодня ты по закону должен официально оповестить об этом.

Парень мотнул головой и молча ушел в ванную.

Что это было?

«Что это было?» — повторила я свои мысли для брата.

Ответа снова не последовало.

Не хотел говорить, значит. Ладно.

Мне следовало избежать неприятных слов «должен» и «обязан». От такого бы у кого угодно испортилось настроение. А у братика на них стойкая аллергия.

«Снилось что-то интересное?» — мирно полюбопытствовала я.

«Да бред какой-то, — отозвался Аск. — Сначала мы с дедом Бьерном лазили по чужим дворам. Я помял чью-то клумбу с мелкими желтыми ягодами. И так стыдно стало. Представляешь? На улице слякоть, лужи, а все ягоды в кашу и в этой же грязи. Человек растил их, ухаживал, ждал, когда созреют, а я такой нахальный неуклюжий вор… Эх.»

Невольно отметила, что он стал чаще запоминать сновидения. Сама раньше годами жила без этих безумных и нелогичных приключений по ночам. Точнее без воспоминаний. Теперь же чаще посещала настоящие иные миры и чужие сны вместо собственных. Грустно как-то.

«Потом мы шли вдоль автострады, — продолжил парень. — На каждом шагу по патрульной машине, а мы со стариком делаем вид, что самые законопослушные граждане. При том, что одеты, как воры из мультиков.»

Я невольно хихикнула.

«Дальше пошло типичное сонное безумие: базы сопротивленцев со шпионской техникой, спасение плотоядных инопланетян из правительственных лабораторий, побег сквозь рынок трущоб, перестрелки, сверхспособности. А под конец я скормил пришельцу чью-то руку, чтобы спасти ему жизнь.»

«Странно, что не голову с мозгом.»

«Тоже так подумал, когда проснулся. Еще переживал: вдруг, ему не хватило? Он же помог нам выбраться из окружения.»

— В следующий раз составлю тебе компанию в сонных приключениях. Ты же не против? — сказала я ему в лицо, когда тот вышел из душа.

— Только за, — улыбнулся Аск. Он посвежел и поднял себе настроение. Поэтому решительно добавил: — Итак, официально я сообщил тебе о приказе. Тем более что он действует уже больше суток, и тебе стоит пообщаться с Лизаветой Калашниковой. Она вчера звонила и просила хотя бы отписаться, когда ты придешь в себя.

— Ой, — прикрыла я ладонью рот.

— Я пока закажу завтрак, а ты… бес! У тебя же комма нет, — спохватился брат. — Ладно. Значит, пока обойдемся завтраком.

Я помахала перебинтованными руками. На что Аск поджал губы и кивнул:

— Покормлю тебя.

— Не люблю внимание, но лучше в ресторане. Пусть видят, какой ты заботливый брат, — подмигнула я.

— Еще наглядятся. Мы пока никуда не уезжаем.

С этим аргументом он все же заказал еду в номер.

*

— Ты уже вернула полную чувствительность? — Аск следил за моими аккуратными манипуляциями с завтраком.

— Еще нет. Когда выйдем в этом будет смысл, но не сейчас. Все же боль не приносит мне наслаждения, — пожала я плечами.

— А как ты… ну… ешь? — смущенно полюбопытствовал он.

— Пережевываю и проглатываю. Вкус чувствую, если интересно. Печень пережарили на этот раз. Лучше бы повар сделал из нее паштет.

— Эм… а как с пищеварением?

— Вчера было, как у всех. Сегодня уже не заморачивалась. Сканирующих аппаратов и анализов же не предвидится.

— И куда девается еда? — Аск одновременно смущался и светился от любопытства.

— В никуда? Исчезает? Превращается антиматерию? Возможно, из каждого атома возникает новая вселенная. Раньше еда из духовного тела попадала в настоящий желудок, потому что я верила, что именно так и должно быть. А, может, по каким-то другим неизвестным мне причинам. Но теперь все воспринимается как-то проще, — проговорила я меланхоличным тоном.

— И тебя это не волнует?

— Я могу создавать материю из пустоты. Вот это должно вызывать вопросы. А не то, куда девается еда из моего пищеварительного тракта, — улыбнулась я. — Если тебе будет спокойнее, вот тебе более забавная версия: это вполне функционирующая физическая кукла. Она умеет какать, как и все люди. Просто меня коробит за завтраком говорить слово «какать». Поэтому слова «какать» я пыталась избежать. Но не вышло.

Аск ухмыльнулся и махнул рукой.

*

Нашу идиллию прервал стук в дверь.

— Это отец, — скривилась я.

— Знаю, — вздохнул Аск. — Но открыть придется.

— Если они попросят прощения наедине, разговаривать с ними не буду. И не говори, что веду себя, как маленькая. За все действия нужно отвечать.

Я отложила приборы и нехотя вернула частичную чувствительность болевых рецепторов. Стоило делать это не так резко. Аппетит тут же пропал, как и всякое настроение. Даже сидеть ровно теперь не получалось.

Брат дернулся и скривился, реагируя на смену моего состояния. Но дверь все же открыл.

За папиной спиной пряталась мама. Она выглядела, мягко говоря, неважно, несмотря на макияж.

Удивительно, что родители вообще в такую рань встали.

— Мы поговорим с Сандрой наедине? — поинтересовался отец.

Аск молча пропустил их, но из номера не вышел.

— Наедине, — повторил мужчина с давлением и выжидающе уставился на сына.

— Говорите при мне, — спокойно возразил тот и присел рядом со мной.

Я невольно переводила взгляд с брата на родителей. Отец раздраженно скрестил руки на груди.

— Вы ночевали в одном номере?

— Особого выбора не было. Администратор не нашла свободных мест с раздельными кроватями. А одну я ее оставлять не захотел. Аля сейчас даже в туалет сходить не может без помощи. Да и спать с этими невоспитанными мелкими в одном номере опасно.

— Все-все. Мы поняли, — остановил его отец.

— Ты уже рассказал ей? — подала голос мама.

Все уставились на Аска.

— Конечно, — кивнул тот. — Еще вчера.

Папа сцепил зубы и тихо ругнулся, а матушка медленно опустилась в кресло.

— По закону я обязан был сообщить сразу же, но из-за некоторых обсто…

— Нахрен! Так и скажи: дождаться не мог!

Аск лишь спокойно поднял брови на эту реплику, а я продолжала делать вид, что меня здесь нет. Хотя очень хотелось прокомментировать. До кучи болело все тело, а от их ругани настроение уж точно не улучшалось.

— Вы не могли бы выйти? — включил вежливость парень.

— Нет, постой, — уже мягче попросил отец. По нему видно было, что тот пересиливает себя. — Дай нам пару минут, чтобы поговорить с Сандрой.

— Вы это у нее спрашивайте, а не у меня, — кивнул брат.

Отец выжидающе глянул на меня. Я же продолжала пялиться на собственные ладони на коленях.

Согласно этикету я не должна была вмешиваться в разговор взрослых, пока ко мне не обратятся. Ко мне не обращались, а зрительных сигналов я понимать не обязана. Тем более, бинты в желтых разводах от мази были куда интереснее и приятнее их беседы.

С такими повреждениями, на коже наверняка должны будут остаться сплошные рубцы. Особенно на месте выдранных ногтей. Придется заменять старую биометрию в документах. Или не придется, и так прокатит?

— Сандра? — отвлек меня отец от раздумий.

Я подняла на него глаза. Тишина продлилась еще пару минут. Пока не психанул уже Аск:

— Так. Если вы…

— Мы хотели извиниться, если сделали тебе больно или были не правы, — перебила его мама.

— То есть унижать можно на людях и много раз, а просить прощения — только наедине? — не удержалась я от сарказма.

Они словно делали одолжение. Зачем тогда вообще извиняться?

— Что ты, как маленькая? — вздохнула мама.

Ясно. Если не умеют быть родителями, так пусть и не утруждают себя. Как же меня достало это мотание нервов! Лучше бы в Хаване сидела, или еще лучше — на Астее.

Я молча доковыляла до ванной и заперлась изнутри.

Что еще оставалось делать? Простить и продолжить терпеть в лучших традициях мазохизма? Или разрыдаться? Тогда бы они традиционно сказали, что я строю из себя бедную-несчастную. Я же обязана всех прощать. И вообще иметь чувства и собственное мнение мне не положено.

Сколько себя помню, они всегда говорили: «успокойся», «оно не стоит твоих эмоций», «хватит строить из себя обиженку» и так далее. То есть обесценивали чувства и считали, что правы. Непроходимое лицемерие и глупость.

***

— Что это было? — поднял брови Улим и уставился на сына.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Попробуйте поставить себя на ее место и сделать выводы.

— Но мы же извинились, — расстроилась Леля.

— Вы всего-то разок попросили прощения за все, что Аля терпела от вас годами. Считаете, что теперь все в полном порядке? — вздохнул парень и подпер стену рядом с выходом из ванной комнаты.

— Она хочет, чтобы мы поклоны били? — раздраженно бросил мужчина.

— А вы от нее чего хотите? — парировал тот.

Улим сделал несколько кругов по комнате, пытаясь привести нервы в порядок. Его приемный сын терпеливо наблюдал за ним.

— Долго она там будет сидеть?

— Думаю, да, — задумчиво ответил Аск. — Вода у нее есть, пусть и в плохом качестве. Поесть вы ей не дали, поэтому Аля голодная. Но терпения ей хватит и до голодных обмороков там находиться. Пока вы не оставите ее в покое, или пока дверь не вышибут. На вашем месте я бы не стал так издеваться над ребенком.

— Ты шутишь? — прорычал Улим.

— А еще скоро прекратят действовать анальгетики, и боль вернется в полной мере. Но Аля все равно будет терпеть, лишь бы вас не видеть.

Леля аккуратно постучала в дверь:

— Сандра, выйди.

В ответ послышался шум воды.

— Кстати, если бы не вы, она вряд ли бы умудрилась упасть, — заметил парень.

— Ты нас обвиняешь? Она проворонила яму вместо лифта, — ответил мужчина.

— То есть ты даже не допустил мысли, что будь Аля в нормальном состоянии, с ней бы такого точно не произошло? Но ссора здесь совсем не при чем, нет.

Мужчина дернулся было к приемному сыну, но тут же отвернулся и нервно выдохнул.

***

Мне хорошо было слышно их беседу.

«Ты не перегибаешь палку?» — поинтересовалась я у Аска.

«А ты чего хотела?»

«Чтобы они оставили меня в покое. Разве это сложно? Даже не надо говорить или что-то делать. Просто уйти.»

«Так скажи им об этом.»

«С какой долей вероятности, как ты думаешь, они меня послушают?»

На это парень ничего не ответил.

Пришлось ждать, пока родители не психанут сами. Терпения им хватило минут на двадцать. Хотя бы больше не ругались с Аском.

Глава 275. Злобная ведьма

— Пошли быстрее! — я тут же вылетела из ванной и начала переодеваться.

Под дверью засады не оказалось, так что мы поспешили наружу. Точнее Аск поспешил со мной на руках. Бегающая калека выглядела бы, как минимум, странно.

— Бес! Сворачивай, — прошептала я перед самым выходом.

Но Аск сам успел сориентироваться на интуитивное предупреждение. Вынырнув через боковую арку холла, спокойно прошел через площадку с бассейном и воспользовался дополнительным выходом.

С отцом мы удачно разминулись.

— Хорошая интуиция, — сделала я комплимент.

— Еще бы, — усмехнулся парень и предложил: — Прогуляемся?

— Если ты не против.

Мне тоже хотелось побыть на свежем воздухе и теплом морском солнышке. Единственным минусом было чужое внимание. Голову скрывала косынка, а ноги — подол легкого сарафана, но это мало помогало. Благо людям до нас не было дела. Или они банально смущались пялиться на мою помятую персону.

*

В салоне техники началась привычная пляска продавца с попыткой продать устройство подороже. Консультанта даже не смутил мой вид.

Свой выбор я сделала довольно быстро. Меня вполне устраивала точно такая же модель комма, а также пара планшетов для работы на замену убитому и походный аккумулятор для Циана.

Девушка-консультант затупила настолько, что по привычке предложила пройти биометрию для синхронизации данных.

Шутить настроения не было. Поэтому я молча уставилась на нее в ожидании, пока та сама не догадается, что отпечатки у меня не снять, а лицо с огромной гематомой на скуле и ссадинами сканер тоже не пройдет.

Но не догадалась.

— По какой причине не проходите привязку устройств? — полюбопытствовала она, когда заполняла стандартный контракт.

— По причине невозможности пройти биометрию, — поднял брови Аск.

— Эм… тут нет такого пункта.

Возникло стойкое желание стукнуться головой о стойку. Не хотелось говорить об этой девице плохо. Вдруг утренний кофе пропустила, ночь не спала или вообще новенькая?

— Может, вы введете пароль? — предложила она.

— Тут камеры повсюду. Какой пароль? — не выдержал брат. — Там должно быть свободное поле для приписки. Вот в него и допишите, что биометрия не считывается, а покупка предназначена в подарок.

Она скривилась. Видимо, начальство требовало обязательную отчетность для ревизоров. Если так, то сочувствую.

— Мы можем провести привязку с помощью старого коммуникатора, — не унималась консультант. — Тем более Вы получите скидку за сданное в утилизацию устройство.

— С удовольствием бы так и поступил, но стеклянную крошку уже выкинули за нас. — поднял Аск брови. — Если могут возникнуть претензии по поводу экологии, я оставлю для вас контакты гостиницы.

Девушка моргнула, не понимая, что он так шутит:

— Эм. Нет, спасибо. Может, напишем, что устройства идут в дар с привязкой личности?

Оказалось, что для этого варианта необходимо было оплатить дополнительный налог на общую сумму и заполнить другую анкету для статотдела Империи.

Хрен с ней с доплатой. Но анкета для выходцев из другого региона была немаленькой и требовала идентификационного кода покупателя. Что было равносильно введению паролей.

Мое терпение подошло к концу. Аск тоже начал раздражаться.

— Вы можете предоставить физические документы, — предприняла она очередную попытку помочь легально.

Которые мне так и не вернули.

— Аль, ты не обойдешься без комма пару дней? — вздохнул брат.

— Сама склоняюсь к этой мысли. Все равно не могу им пользоваться, — подняла я перебинтованные клешни.

— Всего Вам… Надеюсь, следующего клиента Вы обслужите лучше, — кивнул девушке Аск и аккуратно подхватил меня на руки.

— Вы не будете покупать? — растерялась она.

— Нет. В нашем городе выбор больше и сервис лучше, — ответил он прежде, чем толкнуть спиной входную дверь.

*

— Настолько идиотский случай, что даже не смешно, — вздохнул Аск, стремительно направляясь в ближайший ресторан. Позавтракать он так и не успел. — Ты что-то будешь?

— Нет, спасибо, — я уставилась на маленький журчащий фонтанчик в центре зала.

Брат все же заказал мне безалкогольный коктейль, чтобы не сидела с пустой тарелкой. Украшения из фруктов и листьев лишь раздражали. Как и несколько торчащих трубочек. Аск же наоборот подобрел после спокойного приема пищи.

— Деды улетают после полудня, — озвучил он мне сообщение из семейной чат-группы.

— Что-то случилось?

— Да нет. Так и планировали. Устали и хотят домой. Остальные задержатся на несколько дней. Детям здесь понравилось.

Я тоже хотела домой. В свой уютный милый домик в Келинке. С погребом, двумя старыми яблонями, чистым двориком и лесом в пяти минутах ходьбы.

— Пошли на пляж? — улыбнулся Аск.

— Чтобы портить всем настроение своим видом?

— Ты ни разу в жизни не купалась в море.

— Не горю желанием. Оно соленое и холодное, а у меня много ссадин.

— Говорят, морская вода очень помогает с заживлением ран. Будешь активно оздоровляться. Точнее делать вид.

— Но не тогда, когда эти раны только-только затянулись струпьями.

— Пошли, — попросил он мягко. — Приглуши боль и не обращай ни на кого внимания.

У меня и без боли было паршивое настроение. Сейчас еще вопросы начнутся.

*

Лизавете Калашниковой пришлось дозваниваться с комма брата, потом ждать, пока та освободится и еще минут двадцать терпеливо отвечать на неприятные вопросы. Так что под конец захотелось только напиться. Желательно где-нибудь в углу и в одиночестве.

Глядя на мое состояние, Аск лишь молча подхватил меня на руки и потащил на пляж. Благо я успела натянуть пляжное платье перед выходом.

К этому времени как раз подтянулись наши гости. Бабуля Сон Ен тут же заохала, глядя на меня, а дед Алессандр лишь молча прикрыл рот рукой.

От их реакции у меня даже в сердце защемило. Тут же захотелось спрятаться и никуда не выходить.

Вчера в зале ресторана было не так светло. Сегодня же ссадины с синяками потемнели и стали куда ярче на светлой коже. Пусть это было лишь запасное полу реальное тело, даже я старалась избегать зеркал.

Брат усадил меня на один из лежаков под большими зонтами и убежал за напитками.

Народу на пляже было не так уж и мало. Видимо, люди решили отдохнуть на праздник, который пришелся на начало курортного сезона. Или просто место было популярным.

Ко мне подошел Август, усиленно делая вид, что случайно шел мимо.

— О, привет, — помахал он сверху. — Ты уже лучше себя чувствуешь?

В ответ я злобно на него прищурилась и промолчала.

— Значит, нет. Паршиво выглядишь, — сочувствующе вздохнул парнишка и присел напротив. — Слышал, ты упала откуда-то. Самовыпилиться пробовала?

— Злорадствуешь? Имей в виду, мне хватит сил надрать тебе задницу даже в таком состоянии, — не выдержала я.

Ави притих и что-то буркнул в оправдание.

С умеренной долей кряхтения мне удалось подняться с лежака и поковылять по деревянному настилу навстречу Аску.

Где-то на половине пути меня догнала парочка спешащих туристок. Тех самых, которым обязательно нужно идти вдвоем по узкой дорожке.

Их толчка хватило, чтобы мне пришлось поздороваться с прогретым мелким песком. Очень болезненно и неприятно. Леди еще и сказали пару ласковых и по-дружески так захихикали.

Это стало последней каплей.

В двух красивых лебедей отправилась боевая Пепельная Молния. И догнала как раз на подходе к пляжному бару. Вместо изящного повиливания сочными попенями получилось не очень изящное падение. Зато синхронное. За артистичность я бы дала две клешни из двух.

Ковыляющей походкой я обошла их по западной стороне и прошлась аккурат по теням. В качестве бонусов девочки получили несколько кошмариков в каждую тень.

Да, сегодня я злобная ведьма. Но они поступили гадко. И вообще это мгновенная карма.

Интересно, эти стервы вынесут урок с одного раза? Или таких нужно стерилизовать для улучшения генофонда планеты?

Леди уставились на меня, словно впервые увидели. Кто-то из зрителей нашел ситуацию смешной, кто-то не удержался от комментариев, а кто-то громко присвистнул и даже зааплодировал.

Не думала, что люди заметили их поступок. Но почему тогда никто ничего сразу не сказал? И даже не помог мне подняться? Тоже мне защитники угнетенных.

— Что случилось? — поинтересовался Аск с пластиковыми бокалами в руках.

Он отвлекся на беседу с барменом и пропустил все веселье.

— Да эти двое торопились очень, — указала я на песок на себе.

Для стряхивания пришлось бы задействовать ладони. А они болели сильнее всего, и жирная пропитка на бинтах была облеплена мелким пыльным песком.

Леди только поднялись, пытаясь делать вид, что ничего не произошло и вообще все вокруг хамы, потому что не помогли, еще и ржут.

Вместо ответа брат подошел к девушкам и вылил на них содержимое бокалов. Теперь отряхивать песок было бесполезно.

Тут же раздался визг и ругательства. За что девицы получили от меня еще по заряду Молнии и резко умолкли, заливаясь слезами.

Думаю, подыщут себе другую часть пляжа для съема. Конечно, если им это удастся с подарками в теневом сопровождении.

— Там было много льда? — поинтересовалась я у бармена.

— Угу, — кивнул тот с поднятыми бровями. — В одном бритый, в другом колотый.

Меня передернуло. От дробленого льда на голову даже в такую солнечную погоду становилось мерзко-холодно.

— Повторите, пожалуйста, — вернулся Аск.

Пустые одноразовые бокалы он метко забросил в контейнер для пластика и чмокнул меня в щеку.

— Извини, что задержался.

— Ничего, бывает. Поможешь отряхнуться? А то у меня лапки.

— Шутишь — уже хорошо, — улыбнулся он, аккуратно стряхивая и сдувая песок с бинтов и головного платка.

— Ты не пострадала? — поинтересовалась девушка за столиком с небольшой компанией.

Кажется, именно она хлопала и кричала «браво!», когда две красавицы навернулись. Но точно не припомню.

— Пока живая, — кивнула я.

— У тебя лицо знакомое, — заметил парень из той же компании.

— Европеоиды для меня тоже на одно лицо, — пожала я плечами и повернулась к брату. Даже мне эта шутка уже набила оскомину.

— Почему чаще узнают тебя, а не меня? — шепотом пожаловался Аск, забирая повторный заказ.

— Потому что отец с матерью чаще фигурируют в СМИ, фото дяди Кирша за давностью лет почти не попадается, а ты не вылезаешь на публику. — пожала я плечами и неспешно захромала за ним.

Это было очевидно. Например, тетя Тори была главным публичным лицом компании. Ее узнавали не только игроки и фанаты медиа, а любой, кто смотрит новости. Мама также часто светилась в статьях, так как являлась художественным директором и фактически отвечала за сюжетную линию основных проектов. Это помимо целой кучи обязанностей. Отец же занимался не самой понятной с точки зрения обычного пользователя работой. Его чаще узнавали по аватару в игре, а потом уже вспоминали о реальном человеке.

С запозданием я вспомнила, что наши с Аском аватары теперь тоже маячат на главной странице игры.

— О. Забыла про зимнее обновление. Извини, — исправилась я.

Похоже, брат тоже о нем вспомнил. Отчего помрачнел.

Лучше бы не напоминала.

С другой стороны, в таком помятом состоянии меня не узнали, что своего рода плюс. Искать плюсы в истощении, лысине и ссадинах. Эх, даже плакать хотелось. До чего я скатилась?

*

Хотя бы никто не смеялся с того, как я неуклюже пыталась присесть на лежак. Рори с Павлусей уже убежали купаться под чутким руководством дедушек. Бабка Петра принимала солнечные ванны строго под зонтиком и за всеми зорко следила со своего места. Остальные же устроились на лежаках и не особо спешили в воду.

— Там же нет алкоголя? — ткнула тетя Ольха в мой бокал.

— Красный абсент и самбука там точно есть, — с серьезной миной ответил Аск, якобы вспоминая состав моего пойла.

— Он шутит, — перевела я для тетки и с наслаждением приложила запотевший стакан к ноющей скуле. — Коктейль безалкогольный.

— А я бы не отказался бухнуть, — пошутил Ави, за что получил строгий взгляд от матери.

— Леля с Улимом будут? — поинтересовалась тетя Соня.

Рядом с ней сидел всегда меланхоличный дядя Милош и взирал на то, как Элишка старательно закапывала Мартина в песок.

Мы с Аском синхронно пожали плечами.

— А вы не могли бы у них спросить? Просто не хотим показаться нетактичными. Они вчера никакие были, а на сегодня запланированы какие-то мероприятия.

— Эм… — Аск нахмурился, и мысленно у меня поинтересовался: — «Как тактично сказать, что мы с ними не разговариваем?»

— Мы с ними временно не общаемся, — пояснила я вслух. — У меня нет комма, чтобы позвонить. А Аск… Они не поделили предмет спора.

Брат зажевал край губы и уперся в меня нечитаемым взглядом.

«Что? Я же не сказала, что их лишили опекунства.»

— Ох, извини, — смутилась тетя Соня. — Наверное, это не наше дело?

Обычно после этого следовали бы объяснения или уверения, что все в порядке. Но я лишь поджала губы в вежливой улыбке. Что могло означать от «спасибо за вашу моральную поддержку» до «да, это не ваше сраное дело».

Глава 276. На борт

Под чутким руководством Аска я все же решилась помочить ножки в сверх полезной морской воде.

Судя по моим наблюдениям, купалось не так много народу. Большая часть пребывала на суше в комфортных условиях. Это вызвало сомнения в полезности соленой водицы.

Вода оказалась куда темнее ожидаемого. Из окна номера она казалась глубокой, но непосредственно с берега еще и слегка мутноватой. Словно речная.

— Тут точно чисто? — нахмурилась я, глядя на то как мелкие брызгают друг на друга.

— Чисто-чисто, — Аск мягко взял меня под локоток, помогая пройти по прибою. — Это песок поднялся со дна. Обычно утром вода еще прозрачная.

Другой рукой я сжимала подол платья. Раздеться до купальника так и не решилась. Чтобы решиться на это, нужно было быть под градусом.

Рядом пробежали мелкие, обдавая нас с Аском брызгами и оглушительным визгом. Дедушки промчались следом, делая вид, что пытаются их догнать.

Я не спеша проследила за тем, как Рори с Павлусей все же выгнали на берег и увели к маме.

Аск не торопил, давая время собраться с мыслями. Но зная его, он бы на манер тех же малявок вбежал и плюхнулся пузом в воду.

Водица оказалась еще и очень холодной. От чего тут же онемели ножки.

— Пошли назад, — попросилась я. — Холодно.

— Ну ты и мерзлячка, — насупился Аск.

— Ай-ай!.. — зашипела я и уже сама дернулась обратно.

Вода разъела струпья на стопах, и раны ужасно защипало. На горячем сухом песке боль только усилилась. Так что Аску пришлось подхватить меня на руки.

— Срань! — выругался он и замер.

— Что такое? — отвлеклась я от пытки водой, солью и каленым песком.

— Родители, — поджал парень губы, но все же направился к нашим местам.

Лучше бы я осталась в воде. Надеюсь, мама не пристанет с очередной проблемой. У меня уже от одного ее присутствия начинался нервный тик.

Родители не пристали. Они даже сами смутились от того, что я выползла на пляж.

К нам подскочил Август с горящими глазами.

— Круто! Мы будем плавать на яхте, — сообщил он радостно.

Я прикусила язык, чтобы его не исправить. Глупо это — придираться к словам. Да и выглядело бы так, словно я пыталась возвыситься над кем-то.

Но блинский! У него же батя — боцман. Как можно не знать простейшие судоходные термины?

Тем не менее, новость про яхту порадовала. Погода была отличная: легкие облака с солнышком, не слишком жарко или прохладно — то что надо. А я никогда не бывала на большой яхте. Один минус — спрятаться там наверняка негде.

Аск неожиданно сунул мне свой комм под нос.

— Что? — удивилась я.

— Магазин с электроникой. Выбери комм, сегодня-завтра привезут. Тут крупный город рядом.

— О! А так можно было? — я радостно сгребла коммуникатор на тыльные стороны ладоней и листнула страницу носом.

— Ох, что ты?.. — он отобрал у меня устройство и начал сам листать.

В итоге, помимо основного списка, брат выбрал парочку дополнительных аккумуляторов с походными солнечными панелями, что было весьма кстати на Циане. В выборе остального я тоже полностью положилась на него.

С планшетами не прогадала, но комм он выбрал другой — крупнее и тяжелее, пусть и из такой-же неубиваемой категории. Деньги не мои, поэтому жаловаться не стоило.

*

Разница в вылетах была небольшой. Мьюнги отправлялись бизнесс-классом во второй половине дня. А дедушек и Петру посадили на Пустельгу вскоре после них. Это было связано с тем, что жили они в разных направлениях, а данный маршрут был самым удобным и быстрым.

Мы радушно распрощались в аэропорту. Особенно я с бабкой Петрой. Та лишь что-то тихо проворчала на мои слова.

Что с ней не так? Я же ей даже не хамила.

Надеюсь ее больше никогда не увидеть.

Дед Бьерн в очередной раз пошутил про нас с Аском. Но как-то вяло. Возможно, потому что мое присутствие вообще отбивало желание шутить. В этой сцене было больше неловкости, чем веселья.

Родители продолжали избегать нас с Аском даже по возвращении из аэропорта. Что меня, в принципе, полностью устраивало. Кажется, им самим было стыдно перед гостями.

Хотя… Стыдно? Родителям? А-ха-ха-ха! Вот это я шутканула!

*

По случаю я надела красивое пляжное платье, шелковый головной платок, который носила в Ястайне, и нанесла специальное покрытие на ссадины.

Это был некий аналог биоклея, единственными плюсами которого были нетоксичность, стерильность и частичная способность заменять тональный крем. Он служил заменой повязкам, но вызывал дискомфорт. Не говоря уже о том, что отодрать его можно было только вместе со струпом и волосами.

Брат видел, как я прихорашивалась. Даже начал отпускать шутки. Мол, мне по другим мирам прогуляться, как в сортир сходить, а несколько скучных часов на яхте — настоящий праздник.

Ничего не знаю.

Мне банально хотелось побыть в группе относительно знакомых людей. Всем время от времени нужно общение или хотя бы его видимость. Особенно для поднятия самооценки и здорового психического развития.

— Кроль! — подскочила я перед выходом из номера. И похромала в туалет со словами: — Пара минут. Я мигом.

Аск спокойно проследил за мной взглядом и в ожидании уселся на кровать.

*

Несколько секунд ушло на то, чтобы забрать тазик с засоленой шкуркой. Передержала бедняжку.

Еще полчаса я убила в Циане на то, чтобы очистить заготовку от соли, потереть хорошенько, обмазать крепким отваром багульника и толокнянки, и вывесить на просушку.

Благо, заранее все приготовила.

Зато пришлось заново приводить себя в порядок, восстанавливая прежний облик. Обратно я вернулась спустя ровно две минуты, выкинув лишь время на медитацию для перехода.

— Молодец, поднял брови Аск.

— Забыла кое о чем, — пояснила я. — Но все уже исправила. Наверное.

Оставалось надеяться, что шкурка не испортится от того, что ее передержали в тузлуке.

Парень улыбнулся и подхватил меня на руки.

*

Яхта оказалась довольно крупной. Она неспешно приближалась к длинному деревянному пирсу, вызывая восторг детворы. Да и взрослой части нашей компании тоже.

Аск с напускным равнодушием смотрел на эту красоту.

— Признайся, что хочешь себе такую, — подколола его я.

— А толку, если она только по воде ходит? — пожал он плечами. — Еще и морока с техническим обслуживанием и содержанием.

— Тебе летающую подавай?

— Да. Космическую и желательно с варп-двигателем, — усмехнулся тот.

— Ого, — я не удержалась от кокетливого смеха.

Похоже, брат не шутил. Вот это у мальчика амбиции!

Дети нарезали круги по пирсу и опасно свешивались с ограждения, пытаясь рассмотреть глубокое дно. Вода здесь была куда чище, но встречались медузы.

Если раньше у меня было теоретическое желание намочить ноги, — даже купальник надела — то теперь приближаться к водной глади совершенно не хотелось.

В любом случае, дедушки улетели, а потому можно было приступить и к более активному отдыху. Не запихнешь же всех гостей в тихий спокойный пансионат? Тем более с активными детьми. Старики сами жаловались, что устали. Старость — не радость. Теперь их немобильную роль выполняли мы с Аском. Я, как калека, и он в качестве моей персональной сиделки и транспорта.

Красивая стюардесса в голубом платье стояла на корме, ожидая, когда команда закончит временную швартовку.

Мы прибыли несколько раньше положенного времени, что не отменяло наслаждения от зрелища. Родители крепко придерживали своих отпрысков, чтобы те не свернули себе шею в попытках первыми успеть на борт.

К нам подошла мама.

— Мы думали вы не поедете с нами, — удивилась она.

— Аля вполне может передвигаться, и на обезболивающих хорошо себя чувствует, — поднял брови Аск.

— Просто она была в плохом состоянии. Поэтому мы и не рассчитывали на дополнительных пассажиров, — растерялась мама. — Мы лишь вчера вечером подтвердили точное количество гостей.

Ясно-понятно. Ехайте на йух, дорогие детки.

В принципе, на что я надеялась? Вряд ли они поступили так умышленно. Даже правы, потому что правильнее было бы оставить меня отдыхать в номере вместе с Аском. К тому же мы поссорились. С какой стороны не посмотри, они приняли логичное решение. Но все равно было неприятно и обидно. Словно меня опять вышвырнули с общего праздника.

— Мы вернемся в гостиницу, — поджал губы Аск. — Но не могли бы вы отдать Але ее пакет физических документов, как я просил?

— Это важно?

— Да. У нас нет возможности воспользоваться многими услугами. Даже из города выехать нельзя. Мелкая без комма от меня ни на шаг отойти не может.

Он был прав. Почти все меню представляли собой ссылки, оплата принималась через устройство или карту, в парки, музеи и любые развлекательные заведения не пускали без идентификации личности. Да и связь была немаловажным фактором. Я буквально была привязана к Аску. Благо, у нас хотя бы оставалась возможность мысленного общения.

— Но мы не брали их с собой.

— Что-то случилось? — к нам подошел отец.

— Ты не брал документы Сандры? — с надеждой спросила мама.

— Нет, конечно. Зачем?

— Возможно, потому что я несколько раз просил вас об этом, — вздохнул Аск. — И в приказе есть отдельный пункт.

— Ты не можешь подождать один вечер?

— Уже прождал. Вчера. Комм мы сегодня так и не купили, в отличие от тебя.

Отец поджал губы и насупил брови.

На что я слегка растерялась.

Зачем ему комм? Или это что-то вроде взятки для примирения? Тогда, зачем Аск заказывал устройство курьерской службой? Или он себе его купил?

— Ладно. Может, вы хотя бы дадите мне допуск в номер и скажете где лежат Алины документы? Дайте дочери возможность не пялиться в потолок остаток дня, — брат поправил одной рукой сползающую пляжную сумку, стараясь при этом не уронить меня.

— Это всего на несколько часов, — фыркнул Улим. — Может, вы присоединитесь к нам?

— Да вы хоть что-то нормально можете сделать!?

Похоже, Аск разозлился не на шутку. Мне тоже было обидно, что за меня опять все решили.

В прошлую прогулку их также не волновало, хочу ли я остаться. Мы лишь слышали, как им было весело с дедом Бьерном и всеми остальными. Теперь еще и эту вечеринку придется пропустить.

В общем чате было много совместных фото и упоминаний вроде «а помнишь, как?..».

Не присутствовать на мероприятии по собственному желанию — это одно. Но тогда я вела себя тише воды и ниже травы, а меня все равно прогнали.

Сперва надеялась, что хотя бы будет возможность повторить. Но часть гостей уже уехали. Так быстро и внезапно.

Дедушка Бьерн шумный и яркий.

А бабка Петра при всей ее строгости могла парой емких выражений обратить дедовы шутки против него самого. Что вызывало у меня восторг и восхищение несмотря на, мягко говоря, натянутые отношения с пожилой дамой.

Дедуля Саймон оказался добрым и очень внимательным, если не обращать внимания на легкое занудство.

Вряд ли мы увидимся в ближайшие годы.

И вот меня опять выгнали. Хорошо, что хоть не накричали на этот раз. Было бы совсем замечательно.

И ладно. Главное, чтобы документы вернули. А яхту мы с братом наймем, если захотим. Пусть и всего лишь для двоих.

Кого я обманываю? Не будем мы такой ерундой страдать без лишнего повода.

— Аск, хватит. Пошли уже, — тихонько попросила я и уткнулась ему в плечо.

Было стыдно за эту задержку. Родители явно дали понять, что не ждут нас.

С другой стороны, могли бы предупредить заранее. А то сообщить всем собираться на водную прогулку, а перед самым рейсом забраковать пассажиров. Как это называется? Их обычная безалаберность в бытовых вопросах?

— Я спрошу у капитана, что тут можно сделать, — сказал отец и ушел к яхте. Мама поспешила за ним.

Стюардесса по команде заказчика наконец-то открыла заграждение на трапе, чтобы пропустить пассажиров.

— А вы не с нами? — удивился Ави, когда мы не последовали со всеми.

— Что вы, как буки? Все одни, да одни, — улыбнулась тетя Ольха. — Или Сандре совсем плохо?

— Нормально ей, — буркнул брат.

— Все будет хорошо, — подошел на уговоры дядя Милош. — Элишка с Мартином не будут баловаться. Пошли с нами.

Он бы еще сказал, что дети не будут дышать. Попробуй им что-то запретить с таким воспитанием.

— Вы не поняли. Это не от нас зависит, — пояснил Аск. — Места на лишних пассажиров не предусмотрены.

— То есть лишних? — удивился дядя.

От этой ситуации было ужасно неловко. Не умолять же родителей: «возьмите нас с собой». Тем более, что наше присутствие в таком случае создавало опасную ситуацию для безопасности всех на борту. А вчерашний приказ кардинально менял отношения. Словно у них теперь было официальное право сказать «мы тебе не родители», и оставить со своими проблемами.

Дети радостно шумели на корме, создавая максимум хаоса на столь малой площади. Даже попытка одеть их в спасательные жилеты не исправила ситуацию. Стюардесса награждала напитками родителей, которые справились. И тетя Ольха выиграла этот раунд. Ей было достаточно приказать Августу помочь с Рори, а Павлусь и так был спокойным, в отличие от обоих детей дяди Милоша.

«Почему ты не уходишь?» — спросила я у брата.

«Попрощаемся перед отбытием. Нам не запрещали. А то действительно, как одиночки, выглядим. Тем более, что делать в гостинице?»

«На пляж сходим.»

«Потом сходим обязательно.»

Мама махнула нам рукой с борта.

— Она издевается? — прошептала я.

Аск ничего не ответил, продолжая равнодушно наблюдать за этой пантомимой. Даже на шаг не приблизился.

— Тебе не кажется, что это выглядит, как подачка? — не унималась я.

Ответа снова не последовало.

— Ясь, может пойдем уже отсюда? Я не хочу туда идти.

— Тогда гости опять подумают, что мы сами ушли.

— Какая разница, что они подумают? Это уже не отдых, а сплошные мучения назло себе.

— Да брось, — улыбнулся он. — Посмотришь на пейзажи и водичку. Вкусняшки наверняка будут.

Пока он меня убеждал, к нам спустилась мама с сияющей улыбкой.

— Капитан сказал, что запас на пассажиров есть.

Я была категорически против. Но моим передвижением управлял Аск. И он потащил меня на борт.

— Не упирайся, — парень осторожно поставил меня на пирс перед трапом. — «У них не будет возможности сказать, что вечеринка сорвалась от того, что ты отказалась присутствовать.»

«Все равно не понимаю твоей логики,» — проворчала я, но на яхту все же поковыляла.

«Потом поймешь,» — Аск отмахнулся от жилета. — Ей уже двенадцать, и разве не видишь в каком она состоянии? — сказал он стюардессе.

— Спасибо. Мне и без того больно дышать, — встала я рядом с братом. — Обещаю, что не буду выпадать за борт.

«Может, приглушишь чувствительность? Хватит уже корить себя за тот побег.»

«Я не…»

Он был прав. В обычной ситуации я бы уже наложила на себя исцеление. А тут всего лишь астральное тело, которое можно менять по усмотрению. Даже лечить не надо. Бегать я в любом случае не собиралась.

«Спасибо.»

«Все хорошо, — слегка улыбнулся он. — Кстати, я должен тебе желание.»

А я и запамятовала.

«Буду иметь ввиду.»

Пока мы мысленно трепались и наблюдали за работой экипажа, гости успели подняться на вторую палубу. Оттуда раздавались детские вопли. Трудно было понять, радостные они или истеричные. Пришлось проверить.

Глава 277. Чувство вины

В каюте над нами оказалась настоящая сказка из украшений и воздушных шаров. Красота такая, что хотелось задержать дыхание.

Похоже, праздник в честь Исхода продолжался.

На угловом столике стояли большие картонные коробки с подарками для детей. Часть из них уже были распотрошенными. Шарики с блестками вывалились словно внутренности, открывая взгляду сам подарок. По всей видимости, именно их дети и не поделили, устроив такой шум.

— Тут имена стоят, видишь? — показывала дочери тетя Соня.

— Но я его первая увидела!

Рядом обиженно насупился ее братик.

Открыть такой подарок — половина удовольствия. Очень обидно, если это сделал кто-то другой.

Элишка держала небольшую коробку с каким-то устройством. Оно, видимо, предназначалось брату.

— Тогда Мартин откроет твой, — лаконично решила женщина.

— Нет! Он мой! — девочка все еще сжимала рукой коробку и одновременно тянулась к другой. — Мне не нужен его подарок.

— Ладно, — тетя Соня ловко передала младшему его подарок, но девочка начала ныть. — Если устроишь истерику, не получишь вообще ничего. А дядя капитан выкинет тебя с корабля, и будешь плыть до берега сама.

Мелкую отвели к отцу, под кривляния брата. Та все же хныкала, но не в голос.

Мартин быстро сориентировался, варварским способом открывая коробку сестры. Остальные тоже разобрались что, кому и куда.

Я все еще пряталась за Аском. И очень предусмотрительно. Было бы неловко подойти и не найти подарка. Все-таки на нас не рассчитывали. А так я просто стояла рядом с братом и радовалась чужому счастью.

На самом деле — нет. Я все еще человек. Поэтому подвержена зависти и ревности, как любой нормальный человек.

Элишке все же отдали ее большого зайца. Девочкам и Павлусе достались мягкие игрушки, Мартину — какой-то сложный конструктор, а Ави — бинокль. Тот уже вовсю делал с ним сябушки.

Наверное, здорово получить такую коробочку.

Что красивый и оригинальный подарок приятно готовить кому-то я знала на собственном опыте. Но, к сожалению, очень неприятно, когда не видишь совершенно никакой отдачи и реакции в ответ. Или когда даже забыли о том, что такой подарок вообще существовал. Как кое-кто больше полугода назад.

«Ты чего?» — Аск аккуратно погладил меня по голове.

«Говорила же: надо было сразу уйти. Теперь ужасно неловко,» — я постаралась незаметно утереть нос.

Не то чтобы я надеялась на светлую полосу в отношениях с родителями, но на еще более мрачную точно не рассчитывала.

«Не тебе должно быть неловко.»

«Но мы фактически напросились к ним.»

«Они могли предупредить или сразу обо всем сказать. И, похоже, им все равно,» — пожал брат плечами и кивнул на родителей.

Те беседовали со взрослым. Рядом находился небольшой стол с угощениями.

Я молча вышла на открытую часть палубы. Тут было куда тише и спокойнее, чем в каюте.

— Извини, что заставил расстроиться, — подошел ко мне Аск.

— Да ладно, — я наблюдала с кормы за бурлящей водой.

Яхта шла довольно тихо, как для такой махины.

— Они же теперь не обязаны…

— Что?

— Изображать из себя родителей, — неуверенно пожала я плечами.

— Ты слишком категорична, — вздохнул Аск.

— Нет, я понимаю, что они всего лишь безалаберны.

Но менее обидно от этого не становилось.

Мне тоже многое не удавалось. Но я перебарывала себя, училась, тренировалась, развивалась и преодолевала отсутствие таланта в чем-либо. Возможно, не всегда удачно, но хотя бы старалась и прикладывала усилия. Иначе даже с Хрониками не добилась бы таких успехов. Спасибо, хоть терпению и настойчивости они меня научили.

Солнце неспешно клонилось к закату, рассыпая слепящие блики на волнах.

Из нашего положения, берег казался очень далеким. Даже людей видно не было. Лишь дома и деревья. Слева показалась длинная береговая линия и другие курортные города, а справа — скалы с темно-зелеными деревьями. К ним мы и направлялись.

Аск оказался прав. За волнами было очень приятно наблюдать. Можно медитировать без каких-либо усилий. Так здорово.

***

— Что опять случилось!? — не выдержала Соня беготни детей по всей кают-компании.

Те уже и под стол заглядывали, и даже под сидения диванов, перерыв все шарики.

— Хотим найти подарок Сандры, — доложила Рори, как ответственная за поиски. — Может, его в другой комнате оставили?

— Зачем? Это же ее подарок, а не ваш. Успокойтесь.

Элишка рванула на открытую площадку, чтобы проверить другие помещения. За ней тут же понесся отец, так как сверзиться с крутого трапа ребенку — нечего делать. Особенно в неудобном спасательном жилете.

Мелкая была ловко перехвачена и возвращена в общую компанию.

— Кстати, да. Куда подевался еще один подарок? — Соня пересчитала количество коробок. — Как бы не обиделся ребенок. Ей и без того сейчас плохо.

— Сандра на анальгетиках сидит. Не переживайте, — натянуло улыбнулась Леля.

— Да не помогают они, — махнул рукой Милош. — Я, когда с растяжением ходил, только под наркотой мог думать не о боли. Что уж говорить о ребенке. Кстати, что ей назначили? А-то как-то быстро выписали с такими травмами.

— Что-то без наркотиков. Сандра не хотела оставаться, и попросила отказ от госпитализации. Очень не любит больницы. Сюрпризы тоже воспринимает плохо, поэтому мы не готовили подарок, — немного резким тоном пояснил Улим.

Воспоминания о пушном кролике на завтрак все еще оставались свежими.

— Что, вообще ничего? Хоть мелочь какую-то придумать, — растерялась Ольха. — Может, зря мы в море поперлись? Стоило бы остаться и выбрать что-то спокойнее.

— Мы вообще не думали, что они захотят с нами в круиз. Сандра же еле передвигается, — махнула рукой Леля. — Мученицу изображает. Аск ей потакает.

— Лель, о чем ты? Она пять этажей пролетела, — опешила Соня. — Я бы после такого орала благим матом и не меньше декады истерила на койке за покореженную тридцатилетнюю рожу. А она — молодая девушка, держит все в себе и улыбается, чтобы другие меньше переживали. Мне бы ее силу воли и оптимизм.

В ответ раздалось дружное молчание.

Элишка рядом с папой не выдержала и расплакалась. За что мама все же не стала тащить ее к капитану, как обещала.

Еще и Павлусь расхныкался за компанию. На вопрос «что случилось?» те забрались под стол, и выковырять их оттуда стало труднее, чем успокоить.

Август глянул на свой новенький бинокль и решительно вышел на открытую площадку. Он так и не придумал, что будет говорить, а потому по пути растерял часть уверенности. Тем более, что утром уже успел наговорить глупостей.

*

— Спасибо, Ави. Но это твой подарок, — Шура мягко улыбнулась парнишке.

— У тебя, наверное, нет такого.

— Ты прав — нет. Но могу купить себе, если захочу.

— Это не то. Вот у меня дома уже два таких. Так что не стесняйся, — не унимался Август.

Аск прыснул с того, как неуклюже врал парнишка. И завернул его в сторонку, чтобы пошептаться.

*

— Поверь, Аля оценила твой поступок, — улыбнулся парень. — Но дело не в самом подарке, а в факте внимания.

— Ну я подумал, что… — Август окончательно растерял решительность.

— Бинокль оставь себе. Он классный, — Аск стал говорить еще тише. Хотя шум воды и без того хорошо перекрывал их разговор.

Парнишка обратился в слух.

— Не надо исправлять ошибки других за свой счет. Это уже мои проблемы. Порадую ее чем-то по приезду, чтобы не расстраивалась.

— Может, я спрошу у Сандры, чего она хочет? — предложил Август.

— Да я и так знаю. Материальные вещи ее интересуют только для удобства или в роли инструментов. То, чего она действительно хочет, даже богам выполнить не под силу.

— Что?

— Вот это уже не твое дело, мелкий, — вздохнул парень.

— Не. Я же могу помочь.

— Успокойся. Это не твоя проблема. Ты молодец, что подошел.

***

«Подслушала?» — подошел ко мне Аск и оперся о борт.

«Нет,» — я продолжала пялиться в водную гладь. Это было куда интереснее, чем чужие разговоры.

Август встал рядом с нами и увлеченно рассматривал берег через свой новый бинокль. Грустно было бы отобрать у кузена столь увлекательную вещь. Да и портить настроение окружающим своим присутствием тоже не стоило. Зря я послушала Аска и взошла на борт.

Но с этим уже ничего не поделаешь.

— Ты куда? — отвлекся парень.

— Пойду вкусняшек поем, — ответила я, осторожно продвигаясь вдоль бортика. — Или, думаешь, не стоит?

— Я с тобой, — подскочил Ави.

Аск последовал за нами, но без особого энтузиазма.

*

В большой каюте было как-то подозрительно тихо. Даже дети притихли. Я осторожно подошла к столику с закусками, высматривая, что бы такого выбрать.

Угощения были оформлены все в том же праздничном стиле. К моей радости нашлись не только сладкие блюда. Но большие куличи с яркой глазурью и украшениями напрочь отбили аппетит одним своим видом.

Не солоно хлебавши, я ушла также, как и пришла.

Потом наверстаю ястанийскими блюдами. Вот уж где знали толк во вкусной еде.

— Ты ничего не выбрала, — остановил меня на выходе брат.

— Да там… булки эти. Что-то как-то пропал аппетит, — улыбнулась я и добавила мысленно: — «Мне и не надо. Я же иллюзия.»

Август схватил сразу парочку морских шашлычков и вернулся в нашу компанию.

Мы с Аском переговаривались мысленно и ничего не делали, поэтому парнишке быстро с нами наскучило. После чего он вернулся в общий зал.

*

Минут через десять яхта приблизилась к скалам и сбавила ход.

Я невольно восхитилась прозрачной водой. Кажется, медуз тут было гораздо меньше.

Пока мы с братом глазели с палубы второго этажа, команда открыла перекрытия на корме и спустила небольшую водную площадку с лесенкой.

Гости тоже зашевелились, особенно детвора. Родителям пришлось срочно их переодевать, чтобы мелкие не сиганули в воду прямо в пляжной одежде. Элишке бы точно хватило на такое ума. Дядя Милош еле успел отобрать у нее зайца, прежде, чем та рванула за мамой.

От зрелища холодных брызг я невольно поежилась. Солнце почти скрылось за скалой, а потому воду совсем рядом накрывала темная тень. Резкий переход от светлого к темному смотрелся немного жутко.

— Не хочешь ножки помочить? — предложил Аск.

— Шутишь? — скривилась я.

Каким-то чудом он все же уговорил меня на то, чтобы сунуть в воду левую пятку, мотивируя сакральным девизом «зря что ли тащились в такую даль?». Пришлось стягивать платок и платье, заранее зная, как буду выглядеть без них.

Купаться я не собиралась. Максимум моей решительности хватало на попытку помочить ноги.

Парень встал у самого края и подал мне руку. Его помощь не очень помогла. Хромала-то я по-прежнему так же сильно.

— Давай быстрее. Пока солнце не село, — поманил он меня с широкой улыбкой.

Да я бы поторопилась, но наклонный борт и волны создавали очень неустойчивую поверхность. Мне и без того приходилось балансировать. Как назло, руками тоже не ухватишься — все ладони стесаны. Проще всего было по-змеиному сползти на пузе вдоль бортика.

— Тебе помочь? — предложил отец.

За попытками удержать равновесие на одной ноге я не заметила его приближения. А потому дернулась от неожиданности и поскользнулась на мокром покрытии. Попа и ладони онемели от боли. Невольно вышибло слезу. Будь это настоящее тело, отбила бы себе весь копчик.

— Ох, что же ты так… — отец попытался мне помочь.

Но Аск весьма грубо отогнал его.

— Эй, хватит уже! — гаркнул он. Одним плавным движением подцепил меня за подмышки и перенес в сторону.

Папа что-то сказал, но мой фокус внимания все еще был сосредоточен на болезненных ощущениях. Даже дышать было трудно.

«Ты не убрала боль?»

«Давай уйдем наверх. Или куда-то. Где нет людей. Пожалуйста,» — попросила я.

Аск подхватил меня на руки и унес в каюту с нашими вещами.

«Зря тебя послушала.»

— Извини. Думал, что так будет лучше, — прошептал Аск, укутывая меня в плед.

Без свидетелей можно было убрать боль и расслабиться. Что я и сделала, прикрыв глаза и наслаждаясь минутой покоя.

— Помочь Вам чем-то? — взволнованно поинтересовалась стюардесса.

— Нет, спасибо. У нас все под контролем, — ответил Аск.

— Если что, обращайтесь, — кивнула девушка и неспешно покинула каюту.

Глава 278. Чудеса или обыденность

До самого вечера, Аск так и не размотал меня из пледа. Лишь переселился вместе с гигантской куколкой на открытую часть палубы, чтобы наблюдать за пейзажами.

Дети с родителями накупались довольно быстро. Видимо, роль сыграла закатная тень от скалы. Очень предусмотрительно со стороны капитана выбрать именно это место для стоянки.

После того, как мелких выловили из воды, яхта неспешно отправилась в обратный маршрут.

Из главной вечериночной каюты послышалась веселая музыка. Судя по смеху, наливать стали что-то покрепче соков с сиропами. Надеюсь, не мелким.

На полпути судно свернуло ближе к берегу и встало на рейд. А я уж было обрадовалась, что мы скоро причалим к пристани. Но, похоже, веселье только начиналось.

У Аска портилось настроение от голода. Поэтому пришлось, как нормальным людям, одеваться и идти ко всем.

В большой каюте было шумно. Не только от музыки, но и от визга детворы, которые играли с воздушными шарами. Часть они уже прикончили.

Брат не забыл и про меня, когда возвращался с едой. А потом отвлекся на свое традиционное разглядывание каждого кусочка пищи, перед тем, как отправить в рот.

Каждый раз поражалась тому, сколько внимания он уделял этому процессу. Сама же вяло жевала свой крохотный шашлычок вместе с деревянной шпажкой. Тоже увлеклась и не заметила.

К нам подошла стюардесса с предложением освежиться. Учитывая, что мы только что вернулись с улицы, вариант выйти наружу не рассматривался.

До одури хотелось выпить, но по закону и здравому смыслу еще было рано. Аск не пил без меня или особого повода. Так что пришлось с грустными мордами отклонить ее предложение.

Около получаса в помещении мы выдержали. Ни танцевать, ни веселиться со всеми смысла не было. Медитировать под этот шум тоже было сложно, а уткнуться в комм мог только Аск. Что он и сделал после нескольких неудачных попыток меня развеселить.

Ночное море стало спасением. На улице оказалось куда холоднее, но и красивее тоже.

Вся береговая линия была усеяна разноцветными огнями. Длинными дорожками они отражались в спокойной и темной воде. Даже захотелось по ним пробежаться. Но я подавила этот порыв и лишь сильнее укуталась в теплый плед.

Ради такого вида стоило потратить несколько часов впустую.

Брат откликнулся на мой зов и тоже выполз из помещения. Он замер у борта, наслаждаясь зрелищем рядом со мной.

«Ты умеешь ходить по воде?» — поинтересовался парень.

«Конечно.»

«А-а?.. Нет. Забудь.»

«Ты хотел, чтобы я прошлась по световым дорожкам?»

«Это будет, как минимум, дико, — усмехнулся Аск. — Но мне и самому очень захотелось пробежать по воде. Каково это?»

«Не особо интересно. Фактически я становлюсь, куда хочу. Можно хоть по воздуху бегать — без разницы. С этим телом я бы воспользовалась поверхностным натяжением и уменьшила собственный вес. С реальным телом — Перышком и еще парой плетений. Если делать это без заранее приготовленных артефактов, то никакого удовольствия от такой прогулки.»

«Хочешь попробовать?» — коварно усмехнулся он.

«Не соблазняй меня, — послала я мысленную улыбку. — Забираю свои слова назад. Поездка того стоила. Здесь очень красиво.»

«Не знаю. Мы могли и сами нанять яхту. Было бы спокойнее и приятнее,» — не согласился со мной парень.

«Может, как-нибудь потом? Я имею ввиду, когда все будет хорошо.»

Аск крепко обнял меня и уткнулся носом в шею.

— Обязательно, — прошептал он. — Кстати, я без малейшего понятия, что тебе дарить.

— Дарить? Зачем? — удивилась я.

— Люди же делают друг другу подарки периодически? — Аск неуверенно поерзал, но объятий не разжал.

— Ты мне техники сегодня накупил.

— Да. Но это то, что было нужно, а не просто так. Это, как купить… посудомойку в подарок.

— Эм… — я пыталась понять его логику. — То есть, подарок не должен быть полезным?

— Не совсем. Обычно это то, что сам себе не купишь. Ты точно не купила бы себе мягкую игрушку или бинокль.

— Нет. Потому что они мне не нужны.

— Но получить их в подарок было бы приятно? Просто так.

— Наверное, — неуверенно кивнула я и почему-то расстроилась.

— Ох, я не хотел, — Аск присел на гостевой диван, усадил меня к себе на колени и заглянул в лицо.

— Ничего.

Он продолжил, задумчиво потирая отросшую щетину на скуле:

— О чем речь… Тебе теперь особо и не нужны вещи. Что-то ты можешь купить, когда имеешь такую возможность. Что-то способна сделать сама, когда испытываешь необходимость. Я прав?

— В общем да. Но я могу создавать только то, что понимаю по своей сути и конструкции. Биологические объекты даются особо хорошо. А техника — что-то из разряда невозможного. Даже самая простая. Поэтому и осталась без планшета. Знала бы в подробностях его строение, принципы работы… — я вздохнула. — Да что там. Такие вещи слишком сложные для создания. Похоже, в таких делах также нужен особый дар.

— Тебе удалось воссоздать настоящее тело, — возразил Аск.

— Это не настоящее тело. Я сейчас в духовной форме, а имитации мне даются очень легко. Воссоздавать организм, особенно собственное тело, не так уж сложно. Это естественно. Ты просто уверен в результате, как во сне. А механизмы — это другое. Они созданы искусственно. Моя логика здесь пасует. Трудно объяснить это с моей стороны.

— О… — брат запнулся и надолго задумался. — Поэтому ты не хочешь возвращаться на Землю в родном теле?

— Не совсем. Просто его я тоже изменила. Потратила много времени и сил, возвращая здоровье и приводя в желаемую физическую форму. Исправить духовное воплощение гораздо проще, чем физическое. И тело у меня одно. А это хоть поездом переедь, ничего страшного не произойдет.

Брат ничего не ответил. Мы продолжали молча сидеть на диванчике и пялиться на береговые огни.

— Ты хочешь здесь остаться? — неожиданно спросил Аск.

— Мне Ястайна нравится. Но там нет тебя.

— Нет, — криво усмехнулся он. — Имею в виду, что мы можем свалить домой хоть завтра. Предлог есть. Ты вон какая. И даже пыталась наслаждаться морем, но ничего не вышло.

— А гости?

— Тебе не все равно, что они думают?

Я немного растерялась.

Свалить в другой мир было куда проще, чем официально вернуться из одного Имперского региона в другой.

— С документами я разберусь, — предугадал следующий вопрос Аск.

— Тогда хорошо, — неуверенно кивнула я.

Даже как-то не успела насладиться отдыхом. То одно, то другое. Но он прав. Лучше вернуться домой.

*

Яхта причалила к суше только в середине ночи. Пятеро из двенадцати гостей были пьяны в хламину, четверо спали на ходу, а оставшиеся пытались всю эту кучу привести в относительный порядок. То есть, Аск, Август и я.

Мне пришлось прихрамывать за всеми собственными ножками, так как Аск нес сразу Павлуся, Мартина и несколько сумок на плечах. Ави таскать такие тяжести еще было рано, поэтому он, груженный небольшой поклажей, цепко тащил за собой Элишку и Рори. Те из вредности упирались.

Для страховки я решила поторопить нашу компанию Кошмариками. Девочки тут же притихли и прижались к парнишке. На пьяных этот трюк почти не подействовал, но отвлекаться они стали меньше.

Такси пришлось вызывать Ави, так как младшие уже вовсю дрыхли. Он с паникой глянул на Аска, а потом на меня.

— Что такое? — догадалась я спросить, а-то так бы продолжал теряться.

— У меня плохо с международным.

— Бывает, — пожала я плечами. — Набирай, а я поговорю.

Фактически знание универсального языка вселенной давало способность понимать любой искусственный язык. Как и способность отвечать на нем же. Но была и обратная сторона медали: если задуматься о языке разговора или сменить фокус внимания на звучание слов, можно с легкостью потерять смысл.

Мое настоящее знание языков все еще оставалось на базовом школьном уровне. Поэтому я сосредоточилась на смысле слов и поменьше старалась обращать внимание на то, как тошнит дядю Милоша рядом с пирсом. Оставалось надеяться, что тот не свалится в воду.

Все обошлось. Такси мы вызвали, запихнулись, чудом доехали без происшествий, не забыли про чаевые, и даже Павлусь с Мартином не проснулись.

В гостинице уже было проще. Взрослые на автомате разбрелись по номерам. Хотя бы за ними больше не пришлось следить. Так как авторитета Августа не хватало, Аску пришлось укладывать мелких и проследить, чтобы все провели гигиенические процедуры перед сном.

По возвращении в свой номер он молча скинул на пол одежду и утопал в ванную.

Я аккуратно постучала и чуть приоткрыла дверь, заглядывая внутрь.

Наслаждаясь теплой водой, под душевой лейкой расслабленно замер Аск.

— Умаялся? — спросила я ласковым голосом.

В ответ раздалось глухое и низкое:

— Угу.

— Все еще хочешь завести детей? — уже хитрее поинтересовалась я.

На что получила хмурый взгляд и постное лицо.

— Ладно, солнце мое, отдыхай, — улыбнулась я и прикрыла дверь.

Зря, конечно. Но пусть считает это отместкой за сегодняшнюю поездку.

*

Ночью я все же не выдержала и вернулась на Циан

Медитации в родном мире казались убиванием времени. Лучше уж нормально отоспаться, разобрать парочку новых формул, или чем-то другим полезным заняться. Трудно сразу же расслабиться после продолжительной бурной деятельности.

В Ястайну я на этот раз не заглядывала. Для меня Астея была миром в янтаре. Главное, не забыть, что было вчера, и, когда моя смена в госпитале. На такой случай даже пришлось завести специальные записные книжки с календарем. Зато удобно. Первый оставила прямо на кухне своего маленького съемного домика. Второй лежал в убежище.

Со шкуркой я наконец-то разобралась окончательно. После сушки и разминания она стала такой, как и планировала. Почти такой. Все-таки передержала ее в соли. Зато подушка получилась миленькая. С одной стороны мех, с другой — песочный шелк.

После отсыпки я вернулась на Землю уже в родном теле. Конечно, перемудрила я с астральным воплощением.

Пришлось возвращать свою былую внешность и добавлять поверхностных травм. Теперь они болели по-настоящему. Благо, мне дали анальгетиков. Да и с прошлой госпитализации осталось немного запасов.

Отныне мне придется постоянно возобновлять травмы. Иначе они заживут без следа за день или даже меньше.

Уверенности в своей неуязвимости поубавилось. Зато так было куда привычнее.

За прошедший час Аск даже не заметил моего отсутствия. Еще бы. Парень спал, как убитый. Прошедший день выдался волнительным.

Он даже встал чуть позже обычного. Зато сразу же после тренировки куда-то убежал и пропал на пару часов.

*

«Все в порядке?» — в который раз спросила я.

«Да,» — лаконично отозвался Аск.

Развернутого ответа так и не последовало.

Не хотелось быть навязчивой, но это была уже третья подобная перекличка за утро. Я все понимала: он большой мальчик и ему нужно личное пространство. Но мог хотя бы сказать, насколько примерно задержится.

Шел уже десятый час, и курьер с коммом вот-вот должен был прибыть. Без документов, отпечатков пальцев и с побитой рожей я не могла принять посылку. В таком случае доставку отложат, а мы можем не успеть на рейс. Который будет тоже неизвестно когда. Все это заставляло меня нервничать.

Пришлось брать все в свои руки и идти к родителям. Я заранее готовилась к очередному выносу мозга. И с каждой минутой моих навязчивых стуков настроение портилось все сильнее.

Конечно, я могла оставить их в покое. Но им самим вчера хватило ума нажраться. К тому же меня они не оставляли в покое, когда я того просила. Так что час расплаты пришел. Точнее три минуты. Именно столько потребовалось отцу, чтобы открыть мне дверь.

Он уставился на меня, словно призрака увидел. Хотя сам был не краше. Помятый вид, бледный оттенок лица и запавшие глаза красочно дополняли картину.

— Пожалуйста, отдай мои документы, — терпеливо попросила я и протянула замотанную бинтами ладошку. — Это важно.

— Эм… Может, ты зайдешь? — папа посторонился с приглашающим жестом.

Но я не спешила входить.

— Так и будешь стоять? — поднял он брови.

— Пожалуйста, отдай документы, — я продолжала стоять за порогом.

В прошлый раз, когда я зашла к ним в номер, то вышла через полтора часа с такой истерикой, что не возвращалась на Землю более полутора лун. Повторения этого приключения не хотелось.

— Ну, как хочешь, — вздохнул он и закрыл дверь.

Какого хрена!?

Я снова настойчиво постучала.

Через минуту выглянула злая мама.

— Ты рехнулась!? — зашипела она на меня. — Головой стучать не пробовала?

— А как еще к вам?.. — договорить я не успела, так так как дверь хлопнула прямо перед моим носом. Пришлось договорить уже громче, в надежде, что они услышат: — Это важно и срочно! Мне нужны документы! Мам…

Был бы у меня комм, позвонила бы. Как их еще дозваться, когда нет средств связи? Приходилось тарабанить в дверь, игнорируя боль от ссадин.

Если продолжу, мама точно наорет. Но это был важный вопрос, и сидеть в номере — не вариант. Поэтому я подперла стену рядом с их дверью. Так было больше шансов застать их и не напороться на очередной скандал.

С растянутыми связками долго не выстояла. К сожалению, лавок или стульев рядом не оказалось поэтому пришлось присесть прямо на пол. Стало куда легче. Но со стороны это выглядело странно.

Глава 279. Какого х?

— О! А почему ты на полу сидишь? — спросил дядя Милош.

Выглядел он довольно бодрым и, к несчастью, проходил мимо.

— Жду родителей. Точнее они должны кое-что отдать. Это срочно.

Дядя прищурился, пытаясь понять связующую логику, но все же не осилил:

— Можно же позвонить или постучать. Зачем сидеть в коридоре? — он замахнулся, чтобы выбить очередную дробь по страдальной двери.

— Не надо! — поспешила я его остановить. — Родители рассердятся. Я уже стучала, а звонить мне не с чего. Скоро прибудет курьер с коммом. Аск куда-то ушел, а документов у меня нет. Поэтому жду, пока отдадут.

Дядя Милош приподнял брови и постучал. Звук вышел гулкий и громкий. Все же не моя маленькая травмированная ручка.

— Да ты поехала уже!.. — выглянула из номера мама. И тут же осеклась, проглотив заготовленную речь.

— В меню есть аспирин с глюкозой и аскорбинкой, — неуверенно сообщил мужчина. — Если хотите, я вам принесу.

Я кое-как вернулась в вертикальное положение, но взгляд не поднимала. Было очень стыдно создать такую неловкую ситуацию.

— Спасибо, не надо, — натянуто улыбнулась мама. И добавила уже мне: — Зайди-ка.

Захотелось убраться отсюда, как можно дальше. Желательно пересечь Пограничье.

— Мы с мелкими в парк собираемся. Если что — звоните, — махнул дядя Милош и ушел в свой номер.

— Что ты устроила? — зашипела на меня мама и втянула за локоть в номер.

Закрытая дверь преградила путь наружу.

Это было плохо. Только не снова. Пожалуйста.

Я старалась не поднимать на нее взгляд и лишь сдерживала себя от того, чтобы случайно не прыгнуть в пространстве. Если это вообще возможно.

Долго ее монолог не продлился. Перебил отец. Он только вышел из душа.

Но ситуацию его вмешательство особо не изменило. Вместо маминых речей мне пришлось выслушивать папины. Общий смысл особо не отличался. Мол, я добилась того, что все считают их плохими родителями.

Забавно.

На самом деле, очень обидно. Настолько, что я не выдержала и расплакалась. Хотя обещала себе этого не делать.

Мне показалось, они вчера пытались извиниться. Пусть и не поняли, за что конкретно. Мол, мы за собой никакой вины не видим, но раз ты так хочешь, вот тебе. Или действительно пытались?

Сейчас же их ругань выглядела, словно издевательство. Даже к Аску они никогда так не относились.

Документы, что очевидно, мне не отдали. Но разревелась я знатно, и сама теперь не могла успокоиться. Мама начала пилить еще больше, а отец пытался привести меня в относительный порядок.

От этой суматохи снова появились истерические спазмы, что вылилось в прерывистое дыхание. Еще и все болело до кучи. Зря я в родном теле вернулась.

Поняв, что делает только хуже, папа все же отпустил меня. Мама тоже отвлеклась. Чем я не преминула воспользоваться и попыталась выйти.

Меня снова перехватили. Отец крепко обнял и погладил по спине, не осознавая, по какому тонкому льду ходит.

— Ну, тише-тише… — прошептал он. — Успокойся.

Как будто не они с матерью только что планомерно выносили мне мозг! Сначала вывели из себя, а теперь говорят, что стоит успокоиться.

Меня трясло, а спазмы только усилились, отчего в груди раздавался неприятный свист. Перед глазами плясали темные пятна и в голове шумело так, что даже оглохла. Остановить это я уже никак не могла.

Не стоило возвращаться в родном теле. Не стоило.

Стало ужасно душно. Я не могла нормально ни вдохнуть, ни выдохнуть. А папа еще и обнимал меня, полагая, что помогает успокоить. Из-за заикания сказать ему об этом я тоже не могла. Тогда как мушки перед глазами и тошнота с головокружением все усиливались.

Мне было страшно. Никогда такого не испытывала.

— Сандра?.. — отец наконец-то понял, что что-то не так, и отпустил меня.

О том, чтобы куда-то идти, я уже не думала. Лишь оперлась о стену и пыталась нормально дышать. В ушах громко и быстро стучало сердце, а в ногах появилась противная слабость. Так что еле удерживала себя в вертикальном положении.

Не знаю, сколько я так простояла, и что делали родители. В голове была лишь одна мысль — дышать. Очень неприятный сюрприз мне подкинуло родное тело. Знать бы, в чем причина: в голове или была физическая проблема?

Отец подал стакан, но я его проигнорировала. Посчитав, что не заметила воду, попытался напоить меня. Из-за чего я отступила на пару шагов. Пить хотелось ужасно, но подавиться шансы были далеко не нулевыми.

Почему они просто не дадут мне немного времени?

Еще и пульсирующая боль в голове с каждой минутой усиливалась. Благо, хоть спазмы уменьшались и дышать стало полегче. Но пара минут в спокойствии бы очень не помешали.

— Сандра, ты как? — поинтересовалась мама.

Гениальнее она ничего придумать не могла!?

Вслух я ничего не сказала. Ей лишь бы дай повод для нового скандала.

— Ты вся мокрая, — отец коснулся моего лба и помог присесть на диван. — Выпей воды. Станет легче.

Мне станет легче от них подальше и уж точно не от воды. Но стакан я все же попыталась взять.

Мало того, что руки ужасно болели, так еще и тряслись. Папа помог сделать несколько глотков. Ожидаемо я подавилась на одном из спазмов.

Накатила апатия, но заикания уменьшились, и дышать стало чуть легче. Вместо этого усилились пульсирующие волны тошноты и головной боли.

Мама дернулась на стук в дверь, но открывать не побежала. Она растерянно глянула на отца и на меня. Следом раздался еще более настойчивый стук. После третьего раза она все же выглянула.

Папа обнял меня и погладил по спине. Жест вызвал глухое раздражение и лишь усилил тошноту.

— Я дал вам еще вечер, — раздался спокойный голос Аска. — Могу я забрать Алины документы?

— Ты можешь немного подождать? Сейчас не самое подходящее время, — попросила она.

Я попыталась сказать что-то мысленно, но все не получалось сосредоточиться. Мысли путались и разбегались, как муравьи.

Хотелось поскорее уйти. Но я никак не могла заставить себя что-то сказать или сделать. Словно находилась в клетке из собственного тела.

— Разве так трудно сделать пару шагов и взять из сумки документы? — судя по тону, брат начинал раздражаться.

— Ты можешь подождать пару минут? — вздохнула мама.

— Тридцать секунд, и я действую по вашему сраному методу: подаю запрос в официальные органы. Отсчет пошел.

Мама дернулась и оглянулась на нас с отцом.

— Аск, ты можешь…

— Двадцать пять. Я не шучу.

— Аск, прошу тебя, — она вышла наружу и прикрыла за собой дверь.

Дальнейший разговор не было слышно.

Отец продолжал поглаживать меня по спине. Головная боль и тошнота все нарастали. Так что я не выдержала и по кривой хромающей траектории ломанулась в ванную.

До унитаза не добежала, тем более, что запнулась о порог. Меня вырвало желудочным соком прямо в душевую. Во рту тут же появился неприятный горько-кислый привкус, а голова взорвалась дичайшей болью, от чего тошнота только усилилась.

Рядом растерянно переминался отец. Тогда как меня мутило все сильнее.

Неужели, это из-за эмоций? Или то, что я создала травмы на теле, дало такой странный откат?

Особо думать не хотелось, да и не получалось. Единственное, что хотелось сделать это прилечь и желательно сразу же уснуть. В глазах начало двоиться, мысли путались и повторялись, словно неуверенное эхо.

***

— Дай нам еще день, — попросила Леля. — Мы хотя бы… Мы не можем.

— Что не можете? — парень по-прежнему смотрел на таймер.

— Отдать ее.

— Аля похожа на вещь?

— Нет. Дай хотя бы исправить вчерашнее. Мы знаем, что получилось плохо, но…

— Время вышло, — Аск поднял комм и развернулся.

— Нет. Стой, — женщина схватила его за руку, пытаясь остановить.

Парень терпеливо выдохнул и развернулся со словами:

— Ты сейчас же отдашь мне Алины документы.

Леля удивленно моргнула и скривилась, словно обиженный ребенок. Но руку пасынка отпустила и послушно ушла в номер.

Аск прождал ее пару минут, пока не понял, что наваждение сбилось. Это могло произойти, если субъект поменял фокус внимания на более приоритетный. Как правило, от эмоционального всплеска.

После некоторых колебаний, все же постучал и с неохотой заглянул незапертый в номер. Парень был не из тех, кто мог запросто вломиться в чужое жилье. Но тут Аск понял, что сделал правильный выбор.

— Какого хрена!? — невольно вырвалось у него. — Почему она у вас?

Шура подавила очередной рвотный позыв и подняла на брата покрасневшие глаза.

Она сидела на полу в ванной и периодически содрогалась всем корпусом. В сочетании с зеленоватым оттенком лица и сползающим платком, что прикрывал плешивую голову, выглядела та крайне неважно.

Пока Улим поддерживал дочь, чтобы та не свалилась в душевую, Леля рылась в походной аптечке и периодически поглядывала на Шуру.

— Что произошло? — парень глянул в комм, собираясь вызвать медпомощь, но тут же передумал. — «Аля, что случилось?»

— Ее начало тошнить, — повторил Улим для пасынка. Ранее он уже говорил это жене. — Может, отравилась?

На мысленный вопрос ответа так и не последовало, что насторожило парня еще сильнее.

— Она не могла отравиться, — буркнул он и отодвинул отчима. — Аля, тебе нужна помощь?

— Голова… — прошептала та и склонилась над бортиком душевой в очередном спазме.

— Я нашла противорвотное, — подошла Леля.

— И как ты его дашь? Ее же постоянно тошнит, — вздохнул мужчина.

— Дай сюда.

Парень отобрал у женщины дозатор, быстро прочел этикетку и выдавил суспензию в рот сестры. Та попыталась отвернуться, но брат не дал, крепко удерживая в вынужденном положении.

— Глотай. А теперь… нет! Да что такое… — Аск придержал сестренку, пока та пыталась подавить очередной рвотный позыв.

Девочка все же справилась, но до улучшения было далеко.

— Там есть что-то от боли? — обратился он к Леле.

— Да, — дернулась женщина. Но сразу же вернулась. — Разве она не сидит на анальгетиках?

— Я не знаю, пила ли Аля сегодня таблетки.

— Может, лучше не стоит? — нахмурилась она.

— Может, — парень задумчиво глянул на Шуру, анализируя собственные ощущения рядом с сестрой. Что-то было не так, но что именно не мог понять. — Ей лучше быть со мной.

Он подхватил девочку на руки и поспешил в свой номер. Следом увязалась чета.

— Стой! Ты куда? — подскочил за ним Улим. — Ей нужна помощь.

— Ей лучше побыть в спокойной обстановке, — ответил на ходу парень.

Он старался дойти до своего номера как можно быстрее. Шура неоднократно содрогалась в спазмах, но все же терпела.

— Может, вызвать медпомощь? — взволнованно предложил мужчина.

— Лучше бы ты три луны назад так переживал, чем сейчас, — рыкнул Аск и закрыл дверь перед родителями.

*

Леля подобрала платок, что слетел с головы дочери, и всмотрелась в сложный узор из нитяных переплетений. Вещь явно была дорогая и качественная.

— Пойдем, — муж мягко подхватил ее под локоток и поспешил увести ее.

Женщина с неохотой пошла. Она была задумчива и заторможена.

— Может, стоит вызвать медиков? — поинтересовался Улим в номере, лишь бы нарушить тишину и разговорить жену.

Перед выпиской доктор предупреждал их о возможных последствиях сотрясения и советовал избегать волнений с нагрузками. Что они совершенно проигнорировали.

— Не знаю. Наверное, — отозвалась та, продолжая апатично рассматривать узор на платке.

— Мне показалось, или ей стало лучше после лекарства, — мужчина присел рядом с женой на кровать. — Лель?

— Зря я так.

— Что?

— Сколько раз говорю себе: думай прежде, чем что-то говорить. И каждый раз рядом с ней начинается… это, — женщина тихонько вздохнула. — Она меня ненавидит.

— Из-за чего ты хоть завелась? — Улим обнял жену, поглаживая по волосам. Он и сам отчитал дочь, считая, что поддерживает супругу. Хотя даже не утрудился сперва разобраться в ситуации.

— Она стучала в дверь, и я потом еще на Милоша накричала. Думала, что это Сандра. Ты же ей первый открыл.

— Да. За документами она приходила. Погоди. Ты из-за этого завелась?

— А ты из-за чего?

— Тебя поддержал.

Леля опустила лицо в ладони и мелко затряслась. Она только осознала, что из-за какой-то мелочи опять сорвалась на дочь. Хотя обещала себя контролировать.

— Что, если у нее что-то с головой случилось? Доктор же предупреждал, — всхлипнула она. — Я же… из-за меня получается…

— Посиди пока. Я схожу к Аску. Узнаю, как она.

— Он не откроет.

— Успокойся. В таком случае вызовем помощь, — мужчина чмокнул жену в висок и поспешил на выход.

*

Приемный сын открыл ему с четвертого раза, все такой же злой и раздраженный.

— Пошел вон, — процедил тот с порога и захлопнул дверь.

— Как там Сандра? — спросил мужчина через дверь, проглатывая мысленные оскорбления.

Ответа не последовало.

— Аск, я вызываю медиков, — сказал он громче. — Ей нужна помощь.

Через пару секунд выглянул парень и с силой втащил отчима в номер, прижимая предплечьем к стене. Злющий девяносто килограммовый танк под два метра ростом в такой момент любого бы заставил испытать страх.

— Ты, блять, не звонишь никаким сраным медикам, — тихо прорычал Аск. — Понял меня?

Мужчина молча кивнул.

— Не суйся к нам, — закончил парень и вытолкнул отчима обратно в коридор.

*

Аск понял, что дал маху утренними шифровками от Шуры. Ладно еще накрылись планы, и пришлось все отменить. Но его сестру уже четверть часа рвало в ванной по неизвестной причине.

Это было странно. Духовное тело не должно испытывать таких симптомов. Он лишь мог предположить, что Шура сама что-то начудила с собственным состоянием.

Вызывать докторов в такой ситуации было опасно. Непонятно, что они увидят при диагностике. С другой стороны, а вдруг у нее действительно проблема, и появилась нешуточная угроза жизни?

Парень присел на пол рядом с девочкой, наблюдая за ее состоянием и каждую секунду прислушиваясь к собственной интуиции.

Минут через десять та все же успокоилась и начала засыпать.

На что Аск облегченно вздохнул. Аккуратно привел Шуру в порядок и уложил в постель.

*

— Ну как? — с надеждой поинтересовалась Леля у мужа.

Тот лишь отмахнулся и присел на кровать.

— Давай позвоним медикам на всякий случай?

— Как хочешь, — вздохнул мужчина.

— Тебе все равно?

Игнорируя вопрос, Улим молча вышел. Ему было не все равно, но скандалить с женой не хотелось.

Оставшись одна в номере, Леля лишь растерянно смотрела на экран комма. Никого вызывать она не стала. Женщина была нерешительна по своей природе. Обычно за нее такими вещами занимался муж. Большинство решений также принимал он.

Через полчаса пришло уведомление с выговором из службы опеки. Аск все же выполнил обещание и сообщил о нарушении.

Ей ничего не оставалось, кроме как послушаться и отнести документы, пока это не закончилось более серьезными последствиями.

Чете казалось, что документы — последняя ниточка, которая связывала их с дочкой. Очевидно, что Аск с Шурой тут же отдалятся еще больше.

Они с супругом хотели хоть как-то исправить ситуацию, но сделали только на порядок хуже. Все словно катилось с крутой горы. Безостановочно и неотвратимо.

Глава 280. Расхождение дорог

Леля нашла мужа у барной стойки ресторана и осуждающе скривилась.

— Это не алкоголь, — приподнял тот брови и подвинул к ней пустой стакан, отчетливо пахнущий настоем валерианы.

На что дамочка удивилась такому сервису и попросила бармена повторить.

— Это полная задница, — тихо выдал Улим через несколько минут совместного молчания.

Леля лишь шмыгнула носом и допила залпом остатки раствора.

— Мученицу она изображает…

— Не надо, прошу тебя, — дернулась женщина. Ей было очень стыдно за собственные слова. — Что мне еще оставалось сказать? Сам тоже хорош.

— Подарки ты выбирала, — парировал Улим.

— Лучше бы они с нами не… О. Петар. Петар! — позвала она проходящего мимо мужчину.

Хозяин и по совместительству управляющий гостиницы был давним другом пары и бывшим одногруппником Лели по художественному училищу. Что-то в его профессиональном пути пошло не по планам. Зато сложилось с гостиничным бизнесом.

Уже много лет он приглашал друзей, но те все отказывались. То дела, то скромность. В этот раз сошлись на том что они все-таки отплатят дополнительное обслуживание. Но Петар настоял на бесплатном проживании с полным пакетом.

— Я гляжу вы времени не теряете, — улыбнулся он. Потом унюхал отчетливый запах настоя и куда серьезнее спросил: — Что-то опять стряслось?

Недавним трагическим случаем он был шокирован чуть ли не больше самих Рашей. Благо девочка не была искалечена. Точнее чудо, а не благо, как он считал.

— Как бы объяснить? Хотела спросить у тебя совета. Вот, как бы ты поступил, если бы?.. — осторожно начала Леля. После чего описала вчерашнюю ситуацию, как теоретическую.

В отличие от жены, Улим трепаться не любил. Пусть даже и со старыми друзьями. Потому не перебивал.

— Можно спрятать подарки. Потом один докупить. И проблемы нет. Все довольны, — выдал он самое очевидное решение. — Тем более дочке же. Ну что вы, как здрасте?

— Мда, — поднял брови Улим.

— А если это уже произошло? — осторожно поинтересовалась женщина. Именно к этому она и клонила, описывая якобы гипотетическую ситуацию.

Петар вытянулся лицом и задумался.

— Ну отдельно что-то подарите. Только подороже и при всех. Как извинение. Можно тортик там организовать, украшения. Если хотите, я помогу. Мы это быстро устроим.

— Быстро не стоит. Сандра сейчас не в лучшем состоянии, — грустно сказала Леля, вспоминая перечень возможных последствий сотрясения с такими симптомами.

Приемный сын уверенно настоял на том, что необходимости в медицинской помощи не было, а Шура уже уснула. Это ее частично успокаивало.

— К вечеру как раз проснется, а вы ей такой приятный сюрприз, — Петар был настроен оптимистично.

— Она не любит сюрпризы, — вздохнул Улим.

— Вздор. Значит она никогда не получала приятных сюрпризов, — убежденно возразил мужчина.

Чета переглянулась. Каждый вспомнил различные эпизоды. Но первое, что приходило на ум — недавний кролик.

— Сладкое тоже не любит, — Леля опустила взгляд и завертела большими пальцами на сцепленных ладонях, пытаясь подавить нервозность. Настой валерианы не помогал вопреки надеждам.

— Торт сам по себе красивый. Фруктов нарежем, вкусняшек положим, — искал варианты Петар. — Что-то же она любит? Мороженое? Шоколад?

Мужчина искренне хотел помочь. Тем более, что девочке и без того досталось. Видел он недавно, как та упрямо куда-то ковыляла. Тут уже не до наслаждений морским прибоем и солнышком.

Но Раши упорно решили капитулировать, и подкисали настроением все сильнее.

— Что вы такие смурные? Все сделаем. Все будут довольны.

— Мы поссорились, — Леля продолжала буравить взглядом пальцы.

— Помиритесь.

На это Улим фыркнул и отвернулся. Не говорить же, что психолог решила отобрать у них права на опеку, отпуск провален, гости уже бес знает что о них думают, а градус отношений с приемным сыном и родной дочкой ушел в глубокий минус. Что самое обидное, заочно все было хорошо: планы, осознание ситуации и возможные варианты исправления. А на практике, тем более рядом с Шурой, все почему-то шло кувырком. Даже не всегда рядом.

— Может, опять яхту организуем? Только без алкоголя, — поинтересовался Улим у жены. — Ей, вроде, понравилась прогулка.

— Если ты не понял, на борт Сандру затащил Аск. Она отказалась сразу, как только узнала, что мы на них не рассчитывали, — Леля заказала себе некрепкий коктейль, чтобы не сидеть за пустой барной стойкой. После вчерашнего пить она не собиралась.

— Так. Не знаю, как ваша, но моя дочка после такого со мной бы минимум луну не разговаривала, — заявил Петар. — Вы сейчас лезете в сеть и срочно заказываете подарок, а я подгоню кухню и приготовлю полянку для вашей феи.

Мужчина слез с барного табурета и захлопал в ладони, подгоняя пару.

*

Он быстро уладил основные вопросы и лично помчался на склад. Там можно было найти инвентарь чуть ли не на любой случай жизни. Тут же нашлись ленточные фонари с бумажными украшениями и даже совсем свежая связка шаров на подарочной коробке.

По беглой проверке та оказалась списанной. Видимо, кто-то оставил. Такое часто случалось. Девушки отказывались от подарков ухажеров, а некоторые богатеи совершенно не следили за тем, что и где оставляли.

Петар с любопытством надломил пломбу на коробке. Внутри был маленький букетик сухоцветов и изящный футляр.

— Вот те на! — удивленно заметил мужчина, приоткрыв крышку футляра.

В нем лежали пара серег-капель с жемчугом и кулон в виде грозди ясеневых семян. Тонкая и изящная работа в стиле ар-нуво.

— Хорошую вещь оставили. Даже как-то жаль, — вздохнул он и забрал букетик с украшениями дражайшей супруге. Уж ее такой подарок точно не мог оставить равнодушной.

***

Аск заботливо переложил меня в кровать и укутал одеялом. Даже до белья раздеть не забыл. Учитывая, что я валялась на полу чужой ванной и, возможно, в собственной рвоте, это было не лишним.

Все никак не могла понять, который сейчас час или день. Воспоминания оставались спутанными и нечеткими, словно в тумане. Голова все еще была чугунная. И ужасно хотелось пить.

Воду брат тоже очень заботливо оставил на прикроватной тумбочке. Только вот крышку пришлось откручивать зубами. Действие анальгетиков давно прошло, а струпы на ладонях при малейшем движении трескались, создавая непередаваемые ощущения.

Со связками правой голени ситуация была не лучше. Вдобавок еще и нога отекла.

Похоже, моему организму очень не понравились такие изменения. Но синяки почти сошли, а ладони начали заживать за время сна. Все же настоящую регенерацию обмануть было трудно.

Аска нигде видно не было. Зато на столе стояли коробки с устройствами. Очевидно, что проблема с курьером благополучно разрешилась. Только зря поперлась к родителям.

На диванчике нашлась одежда. И тут же отправилась в духовное пространство взамен чистой. Головной платок было жалко. Наверное, где-то потеряла.

«Извини. Из-за меня рейс пропустили,» — аккуратно позвала я брата. От этого нехитрого телепатического зова голова пошла кругом и снова начала трещать.

«Не страшно. Билеты все равно не успел купить, — тут же отозвался он. — Как себя чувствуешь?»

«Уже лучше, но все равно паршиво,» — я стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться на словах, а не на собственных ощущениях.

«Что случилось?.. А, нет! Сейчас подойду. Подожди меня.»

Да я и не собиралась куда-то убегать. Фактически даже ползать было трудно. После пары шагов нога разнылась и запульсировала болью. Пришлось кое-как допрыгать до дивана на одной левой.

*

Аск пришел минут через десять. Немного нервный и рассеянный.

— Поле есть? — тут же поинтересовался он.

Несколько секунд я пыталась понять, о чем он. И лишь потом отрицательно мотнула головой.

— Что случилось, что ты такая?

— Это тело.

— Да. Я знаю.

— Нет. Это тело. Настоящее.

Брат озадаченно моргнул и присел рядом со мной.

— Восстановила часть травм на физическом теле. Видимо, словила откат.

— Поэтому тебя рвало? — он осмотрел мое лицо.

— Не знаю. Голова раскалывалась. От этого и тошнило, наверное.

— А сейчас?

— Трудно думать, но уже лучше. Если не прыгать и не ходить. И желательно вообще лежать.

— Хорошо, — Аск мягко обнял меня и погладил по спине. Сразу стало тепло и приятно. — Что ты у родителей-то делала? И молчала же, когда я заглядывал. Что-то в тайне чудила?

— За документами зашла, и так получилось. Пришлось зайти.

— Опять поссорились? — догадался Аск.

— Нет. Я молчала. Просто… Они не кричали, — я не хотела описывать ту тонну обвинений и негатива, что на меня снова вывалили. — Голос они не повышали, но было неприятно. Я расплакалась, начались спазмы, потом заболела голова.

Аск молчал, продолжая меня поглаживать по спине. Его прикосновения так успокаивали.

— Который час? — поинтересовалась я через несколько минут.

— Скоро уже седьмой, — брат отпустил меня и полез за коробкой с коммуникатором.

— Мы будем кушать? — поинтересовалась я, наблюдая за его манипуляциями с устройством.

Если честно, я была ужасно голодна. Утром хотела позавтракать с братом, но он убежал по делам. А потом совсем не до того стало. Сейчас кружилась голова, и снова начало подташнивать, но уже от голода.

— Да. Сейчас. Только запустим синхронизацию, — он что-то быстро набрал и протянул мне комм. — Введи коды аккаунта. Надеюсь, ты помнишь их без записок.

Хорошая шутка. В детстве из-за плохой памяти я записывала пароли в блокнот. И братец с этого часто потешался.

Юмор я оценила повторно, когда попыталась вспомнить свои коды. С идентификацией по биометрии необходимость в них попросту отпадала, как и смысл запоминать долгие знаковые комбинации. Ограниченное количество попыток на ввод и плохой отзыв экрана на прикосновения заживающих пальцев тоже создавали напряжение. Благо хоть Аск мои потуги не комментировал.

Под угрозой голодного обморока, я все же ввела злосчастный пароль и победно отдала устройство брату. Тот хлопнул в ладони и протянул мне два планшета с просьбой повторить на бис. С ними дело пошло легче. Обновление с синхронизацией мы запустили.

— А теперь поужинаем, — радостно подскочил Аск.

— У меня пока в приоритете завтрак, — я вытащила новый головной платок из хранилища. Оттенка махагон с крупными алыми цветами. Совсем недавно купила на Рассветном рынке в Ястайне.

Брат глянул на меня с долей осуждения.

— Что? — почти обиделась я. — Тебя ждала. Думала, что вместе перед вылетом позавтракаем. А ты пропал в неизвестном направлении. Потому и пошла к родителям, что курьер вот-вот должен был примчаться.

Я зафиксировала голеностопный сустав эластичным бинтом и кинула в рот капсулу с анальгетиками.

Через пару минут двигаться стало полегче.

Когда приедем домой, тут же верну тело в порядок. Какой-то бред с лифтом вышел. Придумала же глупость, сама теперь и расхлебывала.

— Ты в этом пойдешь? — с сомнением поинтересовался Аск.

— Да. Что-то не так? — я бросила на себя в зеркало быстрый взгляд.

Свободная спортивная одежда — то, что надо, чтобы прикрыть травмы, удобно двигаться и скоротать прохладный морской вечер. Бонусом: приятная к телу и неброская. Как я любила.

— Не хочешь платье какое-нибудь надеть? У тебя же есть красивые платья? — спросил Аск с такой интонацией, что у меня закрались подозрения.

— На завтрак? — подозрительно прищурилась я.

— Для меня это будет ужин.

Вообще не хотелось выходить из номера, но если Аск так хочет платье, будет ему платье.

— Ладно, — пожала я плечами и осторожно присела на кровать, стягивая шмотье. — Какой типаж?

— Что-то вечернее, но не слишком официальное.

Зачем я спросила? Выбор был не особо велик. Тот единственный вариант, что у меня оставался — старое розовое платьице, в котором я пыталась навестить родителей полгода назад. И оно было мне мало. Точнее коротко.

— Что-то не то, — заметил это несоответствие Аск.

А еще на голове был платок. Что совсем не вписывалось в общий вид.

— Давай в номере покушаем? — попросила я.

Брат сделал страдальческое лицо.

— Ясь, у меня больше нет подходящих платьев. Волос и косметики тоже нет. Обязательно идти в ресторан?

Похоже, он расстроился. Что в свою очередь расстроило меня.

— Ладно, — уселась я на кровать. — Сделаешь пока заказ?

— Что тебе? — с готовностью поинтересовался парень.

— Что угодно. Лишь бы сразу можно было есть. И не сладкое

Я погрузилась в сон. Это была моя персональная песочница с почти безграничными возможностями.

Мозг тут же начал строить сюжет и локацию без моего участия. В его интерпретации я не вмешивалась, оставаясь сторонним наблюдателем. Нет, иногда участвовала в собственных сновидениях, но сегодня стояла другая задача.

Льняное платье темно-красного цвета создала довольно быстро. Как раз в тон к платку. Добавила пару штрихов, изменив оттенок на омбре с кремового в махагон. И осталась довольна.

Главное, что подол и рукава прикрывали ссадины. А двухслойная ткань хорошо сберегала тепло. Что для такого мерзляка, как я, было немаловажно.

— Еще немного, и сдохну с голода, — пригрозила я, вытягивая готовый наряд из духовного хранилища.

— Ты быстро, — удивился брат. — Я на сайт ресторана только зашел.

Гр-р-р!..

Глава 281. Бардак

Угроза подействовала. Через десять минут со мной на руках брат уже выходил из гостиницы.

Ворчать о том, почему нельзя было поужинать рядом или в номере, я не стала. Хотя кормили здесь неплохо.

— О, привет! — помахала нам тетя Соня.

Они с мужем и детьми только возвращались с прогулки. Похоже, сегодня все разбрелись, кто куда.

— Ты такая красавица сегодня, — улыбнулась она. — Куда идете?

Красавица. Конечно. Столь очевидная ложь, что больше похоже на оскорбление.

— Туда, где еда, — лаконично ответила я.

— Тащу Алю в ресторан, — улыбнулся Аск. — Хотел отвлечь и порадовать, но она не в настроении.

Я уперлась взглядом в брата.

Интересно, с чего бы мне быть в настроении? Все болит, голова еле думает, ужасно хочется жрать. А мы нарядились и премся в ресторан, когда можно поесть здесь и сейчас. Благодать!

Вслух я промолчала и выдавила подобие улыбки.

*

Пришлось ехать на такси в другой конец города по каким-то извилистым улочкам.

Расположение заведения я все же оценила. Тот находился совсем рядом с водой на северной стороне побережья. Уютный, красивый и довольно популярный, судя по количеству народа. Наверное, хорошее место, раз людей не смущали цены. Обычно с таким сервисом и оформлением, стоимость услуг была на соответствующем уровне.

Нас отвели на второй этаж и усадили за угловой столик. Отчего мой внутренний социофоб радостно захлопал в ладоши. А Аск, похоже, расстроился, что не с видом на море. Те места уже были заняты.

После пяти минут ожидания я психанула, начиная кусать губы и вертеться.

Понимаю теперь брата. Когда ужасно голоден, не до особых церемоний.

Даже забыла, когда последний раз ела по-настоящему, а не в астральном теле. К тому же вокруг нас все кушали, что только нагоняло аппетит. Так и до голодных обмороков можно себя извести.

— Скоро будет еда, — пообещал Аск в ответ на мой жалобный взгляд. — Там несложный заказ.

Его прогнозы не сбылись.

Хоть бы хлебцы какие на стол поставили. Наступило время начинать жалеть, что у нашего места вид на другие столики и стену. Я уже склонилась к выводу, что следовало схомячить что-то из запасов прямо в номере и вообще не заикаться о еде. Тем более, что тут ее готовил непонятно кто, а хранилище я пополняла в основном любимыми блюдами из Ястайны.

Да, я транжирила деньги на вкусняшки. Что поделать?

— Кстати, я забрал твои документы, — нарушил тишину брат. — Ближайший рейс будет послезавтра. Пока билеты не заказывал.

— Может, Пустельга уже свободна? — я подняла на него взгляд.

Разглядывать струпья на ладонях было интересно, но Аск выглядел гораздо приятнее.

— Не знаю, — нахмурился он.

— А-то что это такое? — надула я губы. — Джет официально мой, а я ни разу им не воспользовалась. Нужно будет взглянуть на данные по готовности, как комм обновится, и подать запрос. Как думаешь, это будет быстрее, чем лететь плановым рейсом?

— Неплохая идея, — пожал плечами брат. — Наверняка быстрее. Маршруты на небольшие дистанции одобряют довольно шустро.

Я кивнула и снова уставилась на ладони. Они болели и зудели, но чесать их было нельзя. Все мои силы уходили на то, чтобы подавить этот порыв. Ожидание и голод лишь усугубляли ситуацию.

Что такого он заказал?

— Наверное, надо было в другое место идти, — подал голос Аск. Похоже, он и сам не рассчитывал на столь долгое ожидание. — Специально подбирал. Тут цены завышены и загруженность кухни на это время была указана низкая. Вот и подумал, что нас быстро обслужат.

Судя по редким столикам, для аншлага тут были предусмотрены стоячие места. Или местная публика поголовно была обеспеченной, что для такого курорта странно.

Минут через десять нам все же принесли еду. Мне досталось пирожное, а Аску вино с сырным набором. Судя по его недоумевающему лицу, аперитивы он не заказывал. Тем более такие.

— Это не наш заказ, — честно признался Аск.

Официант уйти не успел, хотя очень торопился.

— Это комплимент от ресторана, — улыбнулся он и наметил поклон. — К сожалению, возникли небольшие накладки с кухней.

Они сразу не могли сказать? Изверги! Даже живот от голода начал болеть.

— Вообще-то я не пью, — смутился брат. — А Аля не ест сладкого.

Он не пил без необходимости или, как минимум, компании. И наверняка не меньше моего расстроился очередным изменениям планов.

*

Оказалось, что накладки не такие уж и небольшие. Что-то там сломалось. Аск понял, что именно, а я — нет. В любом случае мы пошли искать себе пропитание в другом месте.

К тому времени солнце уже успело сесть за горизонт.

Кто-то только возвращался с пляжа прямо в купальниках, а кто-то уже шел на вечернюю прогулку. Клубы и рестораны включали ночное освещение, наполняя улицы неоновой атмосферой.

Меня заставил остановиться запах рядом с одним из открытых лотков восточной кухни. Повар ловко орудовал черпаком, помешивая душистый рассыпчатый рис с мясом и овощами. Вся эта красота находилась в огромном казане над открытым огнем. Рядом томилось мясо на длинных шпажках, а чуть в стороне вращался огромный кебаб на вертеле. Мне показалось, что я сейчас захлебнусь слюной.

Аск затормозил только спустя метров десять, когда понял, что я за ним не иду. Вернулся и уставился на казан, а потом на меня.

«Может, найдем приличное заведение?» — сказал он мысленно, чтобы не оскорбить повара.

— Сейчас сдохну от голода, — привела я аргумент.

Брат все же сцепил зубы и купил мне тарелку жареного риса. После чего я дохромала к низкому столику и с аппетитом слопала всю порцию вместе с небольшим гарниром из капустного салата. Даже вкуса не почувствовала, так как обожгла язык еще на первых ложках. Зато осталась сыта.

Аск с несчастным видом жевал свой лаваш с мясом и овощами. Похоже, его планы на сегодняшний день полностью рухнули. Как по мне, свежий плов и шаверма куда лучше пафосных гребешков в шикарном ресторане. Тем более, что тут быстро подавали готовые свежие блюда с нормальными порциями, а не маленькую эстетическую горсть за полтора часа.

— Спасибо за вкусный ужин, — заулыбалась я и попыталась исправить ситуацию: — Прогуляемся? Только не быстро.

— Угу.

Он неспешно доел свой ближневосточный бутер и подхватил меня на руки.

— Куда идем?

— А куда хочешь, — я поудобнее устроилась, обнимая его за шею.

Аск спустился к морю и устроился на одном из больших деревянных лежаков, усадив меня на колени.

Тут оказалось куда прохладнее. Было слышно шум небольших волн. Море загадочно потемнело и успокоилось.

Мы с братом умиротворенно молчали, наслаждаясь покоем.

Интересно, чем он занимался весь день и с утра пораньше?

Чтобы не казаться навязчивой, я не стала расспрашивать его. Но хотелось поддержать парня. Тем более, что из-за моей истерики и неудачного отката мы пропустили рейс. Гадко было потерять контроль над собственным телом. Стоило поскорее вернуться в нормальное состояние.

— Покажешь сегодня целебное плетение? — спросил вдруг Аск.

— Конечно.

Не первый раз он пытался освоить эти чары. Но в любом случае стоило показывать больше. И закончить на терминале еще несколько моделей, чтобы ему было, с чем работать.

Я прижалась ближе к брату, так как прохладный ветерок заставил вздрогнуть.

Посидев еще немного, мы неспешно направились в гостиницу по прибрежному проспекту. Интересно было рассматривать вечерние магазины, кафе с сияющими вывесками и наряженных прохожих.

Минусом оставались прохлада и ноющая нога. С каждым шагом казалось, что та скоро превратится в цилиндр от отека. Стягивающая повязка только усиливала ощущения. Благо, эту травму можно было исправить без последствий.

Усевшись на скамейку, я заявила брату, что больше ни шагу не сделаю. Он решил все просто и эффективно: подхватил меня на локоть и понес дальше. Я тут же наложила на себя чары облегчения веса, чтобы ему было не так тяжело. Все же есть разница между тридцатью килограммами и тремя. А идти нам было еще не близко.

Что с ним такое? Не проще заказать такси?

Видимо, не проще. Минут за сорок мы почти добрались до гостиницы. Та находилась поблизости от пляжа, но куда южнее. За это время успело полностью стемнеть, и путь освещали только уличные фонари да огни заведений.

— Не хочешь коктейль? — поинтересовался Аск и зашел в летнее кафе, вместо того, чтобы прямиком направиться в гостиницу.

— Эм… ладно, — натянуто улыбнулась я. — Лучше что-то горячее. Чай, например.

— Хорошо, — улыбнулся парень и поспешил к барной стойке.

Вернулся он довольно быстро, но нервничал на порядок больше. Снова жевал губы и не замечал этого.

— Мне нужно отлучиться на несколько минут. Подождешь?

В ответ я помахала ему ладошкой.

Как будто был выбор.

Меня оставили за столиком одну.

Девушка-официант принесла чай. Выбор Аска пал на фруктовый, но в заварнике и с отдельной чашкой.

Своими лапками я могла разве что на стол чайку налить. Или попытаться использовать чары телекинеза, которые по-прежнему не давались. Результат был бы одинаковым.

***

Леля аккуратно постучала в номер золовки в надежде, что та со своими обормотами уже вернулась из похода за сувенирами.

Так и вышло. Ольха открыла довольно быстро и сразу же выскользнула в коридор, чтобы не разбудить Павлуся.

Раз так, значит, все мелкие были в общей комнате. Они уже сдружились и неплохо находили общий язык. По крайней мере Рори с Элишкой и Мартином. Август по-прежнему делал вид, что не с ними.

— Не хочешь прогуляться в бар? — с энтузиазмом предложила Бонневи.

— Эм… — замялась Леля. В последние дни она непривычно часто злоупотребляла алкоголем, но не хотела показаться грубой.

— Да чайку выпьем с булками, — поняла ее сомнения Ольха, и потащила невестку к лифту. — Мне бы на полчасика отдохнуть от своих.

*

— Тут такое дело, — сумбурно начала Леля, когда им принесли чай и песочное печенье. — Мы вечеринку собираемся устроить. Точнее Петар уже вовсю своих поднял.

Она указала на открытую веранду и небольшую суету гостиничного персонала.

Хозяин гостиницы решил украсить площадку заранее. Тем более, что по словам Сони, Шуру куда-то утащил Аск. А значит девушка была в относительной норме.

Соню и Милоша Леля уже предупредила. Оставалось объяснить золовке и дождаться возвращения дочери с пасынком.

— Ох. Мы и так каждый день отмечаем, — усмехнулась Ольха. — Уже Исход на полдюжины лет вперед отметили. Вы так расстарались.

— Вообще-то все совсем по-другому поводу затевалось, — Леля опустила взгляд в чашку. — За последний год мы как-то совсем разобщились. Сандра хотела вместе отметить Исход и Соллаль. Да и на Ущербную по сути мы в гости к дочке навязались. Она нас даже не ожидала увидеть.

— Так хорошо же, — ободряюще улыбнулась Ольха ее откровениям.

— Если бы, — вздохнула азиатка. Ей не хотелось вслух изливать полотно собственных мыслей по поводу семейных проблем. — Мы хотели устроить вечеринку для Сандры. Она… ей… поддержка нужна.

Собеседница поджала губы в вежливой улыбке, удерживая при себе комментарии. Что еще больше смутило Лелю.

— Наверное, это ненадолго. Сегодня утром ей было плохо. И ходит она с трудом.

— Подарок-то хоть купили? — не удержалась от вопроса Ольха.

— Улим плюшевую игрушку заказал.

— Лель, ей тринадцать скоро.

— Четырнадцать уже, — нахмурилась та, а потом махнула, вспоминая как в Европе принято считать возраст. В ее семье еще сохранялись некоторые традиции на уровне рефлексов. — Да. Пока двенадцать.

Ее собеседница успела немного опешить от такой оговорки.

— Думаешь, игрушка не подходит?

— Не уверена. Тебе лучше знать свою дочку. Наверное, вчера бы прокатило. Но она как-то не в том возрасте. Не думаешь? — Ольха резко замолчала и сделала глоток чая, понимая, что сказала лишнего.

Ее слова вогнали Лелю в уныние. Потому что она действительно не знала, чем увлекалась дочь. Странно, но с чужими детьми было гораздо проще.

Спрашивать советов было уже поздно. В любую минуту могли вернуться Аск с Шурой. А Петар обещал позвонить, как те замаячат на гостиничных камерах.

— Но идея с вечеринкой все же очень неплохая, — поддержала ее Ольха. — Соня с Милошем знают?

— Да, — кивнула Леля и отвлеклась на звонок управляющего гостиницей.

Глава 282. Катись оно все

— Заказ был сделан больше суток назад, — ворчал на администратора Аск.

— Но Вы же сегодня его отменили.

— Не отменил, а отложил. Официально! С доплатой. Посмотрите еще раз.

Заявление с предварительной выпиской со счета и правда отыскалось в архиве гостиницы.

Более двух часов назад он попросил, чтобы персонал занес в номер украшения и подарок. Все было заказано и куплено еще вчера, и к утру доставлено. Но планы внезапно пошли через одно место. Куда-то подевались его заказы из мастерской подарков и ювелирного, а кухня все никак не могла справиться с простой фруктовой нарезкой.

Когда он позвонил и поинтересовался о готовности, очевидно, что готово ничего не было. И никто не сообщал о проблемах, хотя запас времени на исправление был. При том, что он тянул это самое время и шел пешком, хотя Шура по пути явно замерзла и устала.

Пришлось оставить ее одну в кафе, чтобы лично уладить вопрос. Аск прекрасно понимал, что та наверняка расстроится от такого обращения.

Подарочная коробка все же нашлась на складе в несколько помятом виде. Содержимое же бесследно исчезло. Даже большая связка шаров пропала. Администратор предложила в качестве компенсации бесплатное проживание на несколько дней, на что Аск послал ее по пешему маршруту. Учитывая, что вылетать он планировал несколько часов назад, ее компенсация была также актуальна, как коньки для безногого.

Новые украшения смысла заказывать не было, как и подарок. Их бы не успели оформить и привезти за столь короткое время.

На посыл администратор оскорбилась, но пообещала трехкратную компенсацию лишь бы не получить официальный запрос в органы о пропаже. И поняла, что дала маху, когда увидела чеки.

К тому времени Аск совершенно не располагал настроением и поблажек делать не собирался. Впрочем, как и выбирать выражения.

Парень психанул на выяснениях отношений и стремительно направился в свой номер.

Новое место жительства было определено довольно быстро, а немногочисленные вещи запихнуты в чемоданы буквально за пару минут. Оставалось забрать из кафе Шуру и при этом выглядеть достаточно вменяемо, чтобы прошедший вечер не показался ей пляской полоумного.

Но что-то, как всегда, пошло не так.

*

Леля и Ольха очень вовремя застали Аска в его номере.

— А где Сандра? Ей уже легче?

— Да, немного. Отоспалась, — коротко ответил парень, выскочив в коридор и тут же прикрыв за собой дверь.

Выглядел он взвинченным и рассеянным.

— Вы спуститесь к нам в ресторан?

Парень задумчиво пожевал щеку изнутри и мотнул головой.

— Могу я с ней поговорить? — с надеждой улыбнулась Леля.

На что пасынок пристально на нее глянул и отрывисто ответил:

— Потом. Может быть. Идите без нас, — после чего скрылся в номере.

Ломиться к нему Леля не стала. Тем более что рядом были гости.

*

Аск собрал остатки вещей в чемоданы и замер перед дверью, дожидаясь, когда освободится коридор.

Объяснять что-либо он не собирался. Лишь потратил бы время и нервы. Возможно, опять сорвался бы и наорал на приемных родителей. Чего ему совершенно не хотелось. Тем более Шура уже полчаса ждала его в местной забегаловке.

За ее сохранность парень не переживал. Проблема была в способности девушки создавать себе проблемы от плохого настроения. В последнее время та была слишком сильно подвержена собственным эмоциям.

***

Как-то грустно и одиноко стало. Пришлось ждать помощи в виде моего могущественного сводного брата. А того все не было.

Я его уже не торопила. Мало ли? Меня сегодня рвало, а у него могли быть проблемы другого направления. Но через минут пятнадцать это стало напрягать. Уже и чай начал остывать.

«У тебя все в порядке?» — взволнованно поинтересовалась я.

Голова все еще туго соображала, а мысленная речь давалась с большим трудом.

«Относительно. Переживаний не стоит, — тут же отозвался Аск. — Еще несколько минут дашь?»

«Угу.»

Облокотившись о стол, я уткнулась угрюмым взглядом в заварник. Пахло приятно, а я уже успела окоченеть. С каждой минутой чай остывал все сильнее, и все больше хотелось в туалет от холода.

Так что, воровато оглянувшись, я отхлебнула прямо из носика. В этот раз обожгла не только язык, но и пострадавшие ладони. Что обидно, исцеление тоже не могла наложить, иначе зажило бы сразу все. Даже забыла, что у нормальных людей так долго проходили повреждения.

«Тебе нужна помощь?» — не выдержала я еще минут через пять.

«Нет.»

Ну «нет» так нет.

Я слезла с высокого табурета и поплелась в гостиницу. До жути замерзла и хотела в туалет. Да и комм наверняка уже закончил синхронизацию.

Планируя докупить несколько кристаллов-накопителей, солнечных панелей, конденсаторов и конверторов для Циана, я прошла через холл и стала карабкаться по лестнице. Мысли все равно возвращались к насущной физиологической потребности.

Лифт я игнорировала по известным причинам. Ни один здравомыслящий человек после падения в эти ямы не сунется. Я бы предпочла не прыгать на одной ноге по ступенькам, изображая воробья. Но что уж поделать? Идея была моя. Приходилось в полной мере расхлебывать ее последствия. И терпеть. Главное, дотерпеть до номера.

На четвертом этаже послышался какой-то шум. Я узнала голоса родителей и с максимальной скоростью забралась на этаж выше. Лучше переждать бурю, точнее пока они уйдут. Не хотелось их видеть.

Через пару минут я поняла, что скорее обмочусь на лестничной площадке, чем дождусь пока они свалят. И попрыгала в туалет гостиничного ресторана.

Рано радовалась — тот оказался занят. Пришлось набраться терпения и занять придверный пост в ожидании своей очереди, попутно пытаясь отвлечься от мыслей о журчании фонтанов.

На террасе оформили красивый праздник. Персонал повязал ленты с маленькими фонариками и бумажные цветы, а повара как раз выкатывали торт и угощения.

Славный вечер у кого-то намечается. Может, дату рождения собираются отмечать, как здесь принято?

«Сама дойдешь до гостиницы?» — поинтересовался Аск.

Фактически уже дошла. Но сообщать об этом не стала.

«Да, — неуверенно ответила я. — Что случилось?»

«Все хорошо.»

Это крайне подозрительно. И немного неприятно. Хоть бы сказал, что произошло.

«Буду ждать у входа,» — добавил Аск.

«Угу,» — пискнула я. Мысли были заняты кабинкой уборной.

— Срань! — вырвалось у меня помимо воли.

В зал быстро вошла мама и по закону подлости заметила меня. Естественно, что тут же направилась в мою сторону. Я чуть ли не плакала, так хотелось в туалет, а тут еще проблема прикатила. А за ней еще. В виде папы и наших гостей.

— Мы тебя повсюду ищем! — возмутилась она так, словно я специально от них пряталась и всячески пыталась создавать проблемы. — Пошли-пошли.

— Я в туалет хочу, — пискнула я.

— Это не на долго. Потерпишь пару минут, — улыбнулась она и потащила меня за локоть.

Какие пару минут!? Я и без того еле сдерживалась, а тут больная нога, куда-то идти, еще и там терпеть! Мое внимание было полностью сосредоточено только на этом. Осторожные попытки вывернуться результатов не давали. Гости еще и подгоняли с улыбками. Как будто издевались.

Мы направлялись к той самой террасе. Ясно. Родители решили устроить еще один праздник. Из гостей только Павлуси не было. Видимо, мелкого решили уложить спать. В любом случае тот всегда отрубался первым на вечерних посиделках.

На столе был высокий торт, маленькие, но многочисленные закуски и украшения из фруктов. Множество фонариков и огромные бумажные цветы создавали уютную атмосферу, чем-то напоминающую Ущербный вечер.

В другое время я бы оценила и с удовольствием присоединилась к этой вечеринке. Но список причин, почему я должна остаться, был гораздо короче, чем список причин, почему должна уйти.

Мама что-то говорила, но я невольно пропускала смысл слов мимо ушей.

На улице было прохладно. Что только усугубляло состояние.

«Ты где там?» — не вовремя поинтересовался Аск.

«Жди,» — на более вменяемые мысли уже не было сил.

Я его ждала. И он меня пару минут подождет. Не страшно.

Родители закончили толкать свои речи, и все почему-то уставились на меня.

Что? Я еще и делать что-то должна?

— Сандра? — неуверенно улыбнулась мама. — Скажи хоть что-то?

— У вас совесть есть? — чуть ли не плача спросила я.

— Что?.. — опешили оба родителя.

— В туалет пустите.

Теперь уже не было никаких сил, но меня наконец-то отпустили под смех гостей.

Обосраться можно, как тактично.

Я тут же похромала в закуток с санитарным узлом. Еще предстояло преодолеть весь этот путь в надежде, что кабинка окажется свободной.

Та оказалась свободна. Но какая-то шустрая особа успела зайти туда прямо передо мной. Она видела, что я еле хромаю в сторону туалета, обогнула меня и сделала вид, что не заметила! Что не так с людьми!?

Нога еще вдобавок жутко разнылась от прогулок. Так что я просто подперла стену рядом с туалетом, считая секунды, пока эта сучка не закончит свои срочные дела.

***

— А где подарок? — Леля обернулась к мужу, как только Шура ушла в помещение.

Улим жестом фокусника откинул скатерть рядом с собой. На свет тут же всплыли несколько шаров из связки. Коробка, к которой они были привязаны, впритык помещалась под стол.

— Зачем ты ее туда засунул? — нахмурилась Соня, придерживая особо резвую дочь.

Мужчина приподнял брови и вперился взглядом в Элишку, молча на что-то намекая. Та чуть ли не облизывалась, глядя, как осторожно извлекают огромную коробку. Остальное младшее поколение также с любопытством смотрело на подарок, гадая что же внутри. Ответ могла дать только Шура, когда вернется и откроет его.

Сюрприз вышел сумбурный. На сообщения она не отвечала, а Аск при встрече нес какую-то ерунду, после чего и сам куда-то подевался.

В итоге на дочь они наткнулись совершенно случайно. И ту, судя по всему, совершенно не интересовало происходящее. Леле даже показалось, что Шура пропустила все сказанное ею мимо ушей.

— Мне кажется, она не поняла, что происходит, — нахмурился Улим.

— Не знаю, — вздохнула женщина, вспоминая свою идиотскую реакцию. — Если и поняла, то не так, как мы планировали.

Торопить Шуру смысла не было. Она в таком состоянии убежала в санузел, что гостям с запозданием стало неловко за собственный смех. Но уже было поздно.

Леля вспомнила, как сегодня рвало дочь. Ей снова захотелось провалиться от стыда под землю.

Рори психанула и макнула палец в одно из пирожных. Кремовая роза в маленькой корзинке так и манила своим яркими пышными лепестками.

— Ну что ты творишь? — пристыженно возмутилась Ольха. — Разве так делают?

Девочка тут же смутилась и расстроилась, понимая, что поступила невоспитанно. Но ее вредному примеру тут же поддались Элишка с Мартином, внося еще больше хаоса в красиво оформленный стол.

Все опять пошло наперекосяк. Леля смотрела на это обреченным взглядом, что не укрылось от гостей.

Пока Соня с Милошем тихонько вправляли детям мозги, Улим выскользнул из-за стола.

— Проверю ее, — тихо шепнул он он жене.

***

Три минуты пятьдесят восемь секунд еще никогда не казались мне такими долгими. Дамочка еще и вышла плавно-грациозно, без особой спешки. Но я уже запомнила эту срушу. Будет ей урок не нарываться на ведьму.

«Аль, ты заблудилась?» — раздражительно спросил брат.

Я чуть помедлила с ответом. Какое же это наслаждение — сходить в туалет после того, как долго терпел. Возможно, даже лучше, чем оргазм.

Что обидно, в таком состоянии ни о каких путешествиях через Пограничье или телепортациях речи быть не могло. Что в очередной раз доказывало, настолько слабы мои навыки. Иначе, я бы уже нашла укромный угол и переместилась хоть куда-то, где можно по-тихому сделать свои маленькие дела.

«Тут родители еще одну вакханалию на террасе устроили,» — уведомила я брата.

«Срань. Забей на них. Жду тебя у входа. Наши чемоданы рядом со мной.»

«Да я видеть их не хочу… Какие чемоданы?»

«Потом объясню,» — бросил Аск.

К этому времени я уже вышла из уборной и сразу же пошла на выход. Отец заметил мою траекторию и окликнул:

— Сандра, ты куда? А как же подарок? — увязался он за мной.

Что? У него позднее зажигание? Он подарки дарит так же вовремя, как и вынимает.

— Отдашь кому-то, — махнула я рукой и ускоренно захромала на выход.

— Но мы тебе его купили, — опешил отец. — И вообще все это устроили ради тебя.

Опять он воспользовался своей любимой формулировкой. Мол, это ради тебя. А нужно ли оно мне, на самом деле не имело значения. Они же старались.

Нет, чтоб спросить, как делают все нормальные люди.

— Ты что не слушала?

— Нет, — призналась я. — Было не до того, если ты не заметил. И у меня другие планы.

— Предлагаешь вернуться и сказать всем, что вечеринка отменяется? — начал раздражаться отец.

— Это твои проблемы! — не выдержала я. Было уже все равно, что посторонние нас услышат. — Вы всегда все делаете, не спросив! А потом обвиняете меня!

— Сандра, пожалуйста, — он меня опередил и преградил путь. — Прошу тебя.

— Также, как я просила тебя остановиться!?

Пару секунд отец смотрел мне в глаза, но так и не нашелся с ответом. Этой заминки хватило, чтобы выйти.

Догонять он меня не стал.

Глава 283. На краю обрыва

— Что случилось? — Леля встревоженно привстала со своего места, встречая мрачного супруга.

— Сказала, что у нее другие планы.

Мужчина опустился на стул и пустым взглядом уставился на высокий торт.

Еще днем он догадывался, что как-то так вечер и закончится. Вся эта идея с вечеринкой с самого начала была слишком непродуманной. Удивительно еще, что они застали дочь.

— Как это? — опешила Леля. — Она же видела, что мы ее ждем. Я ей кучу сообщений отправила.

— А толку? У нее скорее всего нет комма, — пожал плечами Улим.

— Аск еще не купил?

— Не знаю. У них возникли проблемы с идентификацией. Поэтому нужны были документы.

Леля опустила взгляд, вспоминая, как накричала утром на дочь. Получалось, что они сами создали проблему. Как в аэропорту несколько дней назад.

— Мы, наверное, пойдем, — Милош тактично встал из-за стола.

— Нет! Куда? — Элишка тут же вцепилась в ближайшее пирожное и насупилась.

Мартин с Рори тоже расстроились такому раскладу, а Август озадаченно глянул на Рашей. Он тактично дожидался основного действующего лица, хотя не меньше сестры хотел попробовать вкусняшек.

— Постойте, — помахала ладонью Леля. — Посидим вместе, если вы не против. Мы сейчас вернемся.

Она подцепила под локоть угрюмого мужа и уволокла в боковой выход.

— Только попробуй, — пригрозила Соня Элишке. — Я тебе задницу надеру, если притронешься.

Мелкая вернулась за свое место, но на подарок все же косилась. Любопытство разъедало изнутри.

Соня еще после истории с париком не знала, как смотреть Шуре в глаза. Они с Милошем заказали другой, но тот оказался ужасного качества. А старый женщина сама брезговала трогать. Возникало ощущение, что им воспользовались вместо половой тряпки и вытерли площадку перед бассейном.

Леля лишь отмахнулась от их вопросов и сказала, что сама купит. Тем более, что кроме цветного, запасных у них не оказалось. Поэтому девочка ходила с платком на голове, что только усугубляло ситуацию.

Что смущало, Раши так и не объяснили, почему их ребенок напоминал лысого скелета. На несколько первых вопросов они замяли тему, после чего настаивать стало нетактично.

Еще больше поражало поведение четы, словно все в порядке, и их отношение к дочери. Лишь по отстраненности старшего сына можно было понять, что в семье полноценный разлад.

*

— Позвони Аску, — попросила Леля.

— Ты считаешь, что он станет со мной разговаривать? — мужчина скептично поднял брови.

На что супруга рассерженно поджала губы и сама набрала пасынка. Впрочем, безрезультатно. Тот проигнорировал, как первый, так и четвертый вызов.

Улим подавил вздох и приобнял жену.

— Успокойся. Они наверняка у себя в номере или неподалеку. Аск бы не повел Сандру далеко в таком состоянии. Завтра утром отдадим подарок, заодно поговорим.

— Но это будет уже не то, — Леля расстроенно уткнулась в него носом.

— Значит, повторим, — он старался говорить уверенно. — Предупредим Аска заранее, чтобы не строили планов. У нас еще три-четыре дня в запасе. Пока никто никуда не уезжает. Все будет хорошо.

Эти слова вызвали обратную реакцию. Женщина мелко затряслась.

Улим и сам понимал, что последние дни были не самыми контролируемыми в их жизни. Шуре везло и того меньше, а они лишь делали хуже.

Задним умом все хороши, а мысленно извиниться не достаточно. Но понимать и делать — разные вещи.

— Поговорим с ней. Спокойно. Выслушаем. Ладно? — мужчина чмокнул супругу в щеку и крепче сжал в объятиях.

— Она меня ненавидит, — прошептала Леля.

— Ну что ты… — вздохнул Улим и мысленно добавил: «Кого Сандра ненавидит, так это меня.»

Он сам себе был отвратителен. Мужчина понимал, что любые оправдания — лишь лицемерие. Причем худшим был не второй, а первый раз. Вместо психической поддержки и помощи больному ребенку, он посмел перейти черту. Дочь лишь показала ему его настоящее лицо.

Признатьсях в содеянном жене означало конец всего. Не только семьи и карьеры. Буквально все, чем они дорожили, полетело бы в бездну. И Шура это знала. Потому также продолжала молчать. Не ради отца или себя, а ради всех.

Тем, кто манипулировал, был именно Улим. Мужчина сам не сразу понял, насколько далеко зашел, пытаясь контролировать все и всех вокруг.

*

Довольно скоро Леля успокоилась и чета вернулась к гостям. У каждого в душе плясали бесы, но улыбка и ложь способны были скрыть и не такое.

***

— Наконец-то! — увидел меня Аск.

Только его сарказма еще не хватало! Я стиснула зубы и молча села в такси.

Чтобы не сказать того, о чем потом буду жалеть, я сосредоточилась на той девице и швырнула в нее дистанционно Серую Молнию. Как ни странно, это сработало. Поэтому весь путь я развлекалась, тренируя новый навык. Благо, ехали мы недолго, и сгоряча я никого прикончить не успела. Девица осталась жива по моим ощущениям, но этот вечер запомнится ей надолго.

Брат привез меня в другой отель. Этот был побольше. Я бы даже сказала намного больше. Наверное, самый крупный в пляжном городке. Любит он выбирать такие.

Номер тоже оказался не маленьким. И с двумя спальнями, как положено.

Я устало присела на софу и уставилась на вид из окна. Отсюда хорошо просматривалось темное море и вся береговая полоса. Вдали виднелись сияющие огнями приморские города.

Аск присел рядом.

— У них был дерьмовый сервис, и меня это достало, — негромко пояснил он и с запозданием добавил: — Ты же не против?

Продолжая пялиться в окно, я молча помотала головой.

Настроение было гаже некуда.

— Хочешь, закажем что-то в номер? — спросил Аск.

Мне уже ничего не хотелось, поэтому мотание головой повторилось. После чего я молча ушла в душ и спать.

*

Уснуть сразу не получилось. Еще и гость пожаловал.

— Аль… — брат тихо подошел и улегся поверх одеяла.

— В твоей комнате вид лучше.

— Так пошли в мою.

— Я имела в виду, что в твоей тебе будет интересней.

Он покаянно боднул лбом мое плечо.

— Извини, что так вышло. Все совсем не так должно было получиться.

— А как?

— Завтра узнаешь.

— Мы остаемся? — устало вздохнула я. И с содроганием представила еще день нервных прыжков на одной ноге и постоянной боли от медленно заживающих ссадин и растяжений.

— Все равно на завтра нет наших рейсов.

Если проблема только в этом, можно попытаться решить вопрос иначе.

Я выбралась из постели и похромала в гостиную.

— Что ты ищешь? — поинтересовался он на то, что я роюсь в своем чемодане.

— Мой новый комм.

Все устройства оказались в багаже Аска. Видимо, тот особо не парился, когда скидывал вещи.

Коммуникатор давно закончил синхронизацию и потребовал введения биометрии или пароля. Мне приходилось возиться со вторым. Еще и экран глючил, не желая реагировать на прикосновения.

Аск молча наблюдал, как я раздраженно тыкала, пока не догадался отобрать у меня устройство. С его помощью мы быстро отыскали приложение для Пустельги.

Без ключа пришлось повозиться, но все же нашли создание запросов с маршрутами. По расстоянию выходило почти тысячу километров. Мы обрадовались и послали запрос, ориентированный на завтрашний полдень. Но буквально через несколько секунд пришло отклонение.

— Может, больший диапазон времени указать? — посмотрела я на брата. Тот читал отчет в экране моего комма. — Что пишут?

— Улим отклонил. В принципе, очевидно. Он же оплачивает все перелеты.

— Тогда какого беса он дарил мне этот летающий кусок госе!? Мол: «Держи, но не пользуйся. А мы будем. Но не забывай: это наш тебе подарок.»

Аск не стал поправлять меня по поводу нецензурной брани.

— Может, есть что-то с пересадками? — с надеждой спросила я.

— Ты так хочешь уехать?

— Хочу вернуться в нормальное состояние: когда не болит все тело, можно свободно двигаться и что-то делать, — вздохнула я. — Подальше от родителей.

— Хорошо, — кивнул Аск. И быстро нашел нам маршрут с пересадкой, а потом психанул и заказал частный рейс.

После чего сразу же забронировал такси до аэропорта.

Длительность поездки увеличилась за счет более медленного джета. Но зато будем дома еще до полудня.

В половине восьмого был назначен вылет, так что со сном мы тянуть не стали.

На пропущенные сообщения и вызовы я решила забить болт. Надоело разгребать это дерьмо. Жизненно важного там все равно ничего не было, а комм меня почти не слушался.

***

Улим задумчиво потер бровь большим пальцем. Он порывисто отклонил запрос на маршрут, но лишь после этого понял, что поступил глупо и лицемерно. Фактически это был джет Шуры. Пару дней назад он сам отругал ту за отсутствие инициативы, а теперь во второй раз выставил себя дураком.

Минут через десять он набрал дочь. Вызов по комму тут же прервался уведомлением о внесении в черный список. Это было очень неприятно, но ожидаемо.

***

Как и обещала, я показала Аску простое лечебное плетение, повторяя снова и снова.

Отдаю ему должное. Парень старался даже во сне. И ему все же удалось освоить простейшее исцеление. На этом он не остановился и потребовал показать другие формулы.

Что-то у него опять не выходило. Но были типы чар, которые получались буквально на одном дыхании. Как ни странно, это оказалась моя слабая сфера — все, что касалось контроля в реальности. Начиная от кинетики и заканчивая уже знакомыми Аску чарами гипноза с подчинением чужого разума.

*

— Ой… — растерялась я, глядя на связку шариков.

Небольшая неожиданность ждала меня рано утром в моей же спальне. Это были золотистые звезды и полумесяцы, повязанные на небольшую коробочку.

Свесившись с края кровати, я открыла крышку. Внутри лежал маленький букетик розовых сухоцветов. Мило.

Аск дожидался меня в гостиной.

— Спасибо, — я чмокнула его в подставленную щеку и взобралась на колени. — Это тот сюрприз о котором ты говорил?

— Угу, — криво ухмыльнулся парень и поправил мою ночную рубашку. — Собирайся. Скоро вылет.

В ускоренном темпе мы позавтракали и помчались в аэропорт. Благо, тот был всего в двадцати минутах езды.

Документы, багаж и маршрут были в порядке. Так что мы удачно взлетели в назначенное время.

До последнего ждала непредвиденных обстоятельств. От банальной задержки рейса до внезапной пространственной аномалии. Но все обошлось.

Только в небе я осознала, насколько привыкла к постоянным изменениям и нарушениям в планах. Настолько, что нормальный ход событий казался удивительной удачей.

Похоже, Аск был того же мнения. Он помимо воли нервничал, пока мы не набрали высоту. Тогда спасением от нервозности стала медитация.

В свою очередь, я умудрилась уснуть у него под боком.

Глава 284. Поздно

Петар редко поднимал на кого-то голос. Тем более на своих же собственных подчиненных. Даже если те провинились и заслужили. Но от собственного администратора, с которой работал уже более шести лет, он такого не ожидал. Ладно еще горничная или персонал низкого уровня могли допустить подобную ошибку.

Женщина же попросту не хотела его гневить, ведь вчера тот был чем-то увлечен, а потом и вовсе засел с компанией старых знакомых. Она перенесла не самую радостную весть о пропаже чужих вещей на утро следующего дня.

Как выяснилось, опломбированный подарок с шариками, что Петар посчитал списанным, оказался не списанным. Повторная проверка по документации показала степень его собственной оплошности.

Все можно было быстро и безболезненно исправить, если бы о пропаже ему сообщили сразу. Но на следующий день что-либо предпринимать уже было некомпетентно.

Тем более, что потерпевшим оказался не кто иной, как Аск Горисеч. А подарок, судя по контексту, должен был достаться той самой пострадавшей девочке. На кулоне имелась крошечная надписть «Моей Майе».

Теперь-то все стало очевидно и даже трогательно. Но тогда ему это показалось излишне фанатичным.

Как итог: на лично им организованный праздник Шура не явилась, а Аск поскандалил с администратором, повесив официальную заявку о пропаже. Очевидно, что не от хорошего настроения.

Угрюмо потерев складку меж бровей, мужчина прикинул, что можно в таком случае сделать. Ладно бы еще это были посторонние люди без каких-либо предвзятостей, но так подгадить детям старых друзей было обидно. Еще и после всего произошедшего.

— Ладно. Свяжись с Аском, — вздохнул он. — Сейчас подойду, и разберемся.

Благо, отдать жене чужой подарок он не успел. Букет с украшениями лежали у него в кабинете. Пострадало только оформление, но это было исправимо.

— Он вчера съехал, — тихо сообщила администратор, чем добила начальника.

Спрашивать «куда?» было бессмысленно. Петар сам позвонил по контакту парня, но получил лишь сбой соединения.

Чтобы не терять время, он лично поехал в ближайшую мастерскую по оформлению подарков для повторной упаковки. В любом случае дочка Рашей должна была оставаться в детском номере. Мужчина собирался передать ей презент от Аска за обедом, раз уж так получилось. Гости все равно оставались еще на три дня минимум.

Но его ждал еще один неприятный сюрприз: Шура проживала вместе с братом. И соответственно съехала вместе с ним.

Пару дней назад возникли накладки с номерами. Все подходящие люксы были заняты или забронированы. Оставались лишь более дешевые номера. Но администратор их не предложила, учитывая статус гостя.

Петар не стал опускать руки и покаянно пошел к Рашам. Оказалось, что те не были осведомлены о переезде детей, чему удивились не меньше него самого.

Это лишь ухудшило ситуацию.

***

Вдвоем мы решили перебраться на съемное жилье Аска.

Моих вещей в семейном доме почти не осталось. Вернулась лишь, чтобы очистить модуль памяти в терминале и забрать кристалл с Мартой, который все еще находился в шторке гардероба.

Также оставила одежду, купленную родителями. Она была неудобной и не в моем вкусе. Носить ее все равно не собиралась по разным причинам. Таскала с собой лишь для заполнения чемодана. Теперь это было бессмысленно.

В комиссионном от этих шмоток будет на порядок больше пользы, чем от лежания где-нибудь на Циане или в моем духовном пространстве.

Плюшевую альпака тоже оставила. Как ни посмотри, а теперь с ней связаны в основном негативные воспоминания. Даже не знала, что делать с Мартой.

В который раз подивилась, как мало у меня осталось личных вещей. С учетом переезда из Келинки, их набралось не так уж много.

В планах появилась пометка о срочной покупке одежды по размеру. Выбор у меня сейчас был не ахти какой: в основном только домашнее шмотье из которого я тоже выросла и несколько нарядов из синтезированной ткани.

Если честно, все еще опасалась остаться голенькой, если вдруг рассосутся созданные в грезах ткани. Поэтому пока не испытывала особого доверия к собственным чарам.

***

В половине одиннадцатого Аску пришел вызов от Петара.

— Слушаю, — сухо ответил парень в своей обычной манере.

После столь строгого начала, собеседнику захотелось передать комм Леле или Улиму, которые стояли рядом. Он немного растерялся, позабыв, с чего должен был начать беседу, и невольно перешел на уважительное местоимение.

— Это управляющий из гостиницы. Вчера Вы внезапно съехали.

— Ко мне есть претензии? — он не припоминал, чтобы захватил или испортил чужое имущество.

— Нет. Я по другому поводу, — Петар вздохнул чуть свободнее. Все же хорошие вести приятнее и легче сообщать. — Мы нашли вещи и хотели бы передать. Не хочешь приехать вместе с Алессандрой?

Аск озадаченно моргнул и нахмурился.

— Мы можем переслать подарок с курьером в другую гостиницу. Я восстановил оформление и…

— Два часа я таскал Алю замерзшую, голодную и с больной ногой по пляжу. Потому что ваша кухня не успевала с простейшим заказом. Чтобы в итоге выяснить, что подарок пропал. Пришлось оставить ее одну, без комма и денег, чтобы помочь с поисками. И все равно безрезультатно. Теперь Вы предлагаете просто приехать и забрать подарок? — медленно произнес парень. — Вы ведь понимаете, что дело не в вещи и даже не в оформлении?

Петар понимал. Ситуация произошла дурацкая.

— Леля с Улимом собираются устраивать небольшую вечеринку-сюрприз. Точнее еще одну, так как вчерашняя прошла не по плану.

— Привет, — послышался голос Лели. Та мягко отобрала у Петара комм. — Мы хотели сверить планы, чтобы не вышло, как вчера. Не могли бы вы с Сандрой подъехать вечером? Только не говори ей заранее о том, что это будет.

— Мы не можем, — отрезал парень.

— Аск, пожалуйста. Мы хотели собраться все вместе. Сандра пропустила большую часть мероприятий. И подарок уже приготовили.

— Нет. Физически не можем к вам приехать. Мы с Алей уже дома. Тем более вряд ли она захочет видеть вас в ближайшее время.

Он отключился и отправил Петару свой временный адрес. Каким образом тот собирался перевозить хрупкий и ценный груз, уже не было его проблемой.

*

— Как «дома»? — опешила Леля и посмотрела в погасший экран.

Петар вернул свой комм обратно. В руках хозяина устройство тут же ожило, показывая статистику и запись разговора.

— Они уже домой вернулись, — растерянно пояснила она для мужа.

Тот лишь расстроенно отвернулся. Он не ожидал, что вчерашний запрос на вылет окажется более чем порывистым желанием уехать.

Аск догадывался, что Раши гостей не оставят и за собой обратно не потащат. Шура травмирована, а до конца праздничного отпуска остались считанные дни. В таком случае просить их вернуться было бессмысленно.

***

— Фух! Вроде, все.

Пользуясь Перышком для облегчения собственного веса, я спрыгнула по лестнице в гостиную родителей.

— Терминал оставила. Или забрать? Его отец устанавливал. Сколько вообще эта штука может стоить?

— Немного мелочно с твоей стороны. Не находишь? — критично заметил Аск.

— Ну знаешь! Однажды тятя сказал, что я ем, учусь, одеваюсь и вообще живу за их счет. Если бы родители не выкинули столько деньжищ на бесполезное брендовое шмотье, репетиторов и прочее, вернула бы им все затраты. Еще и моральную компенсацию маме за роды добавила. Мне не жалко.

С навыком воссоздания материи, а также нынешним уровнем интуиции, деньги больше не имели прежнего значения. Да, я все еще нуждалась в сложных технических предметах, вроде комма или терминала, но это были необходимые инструменты для любого цивилизованного человека. Все-таки в сытости и комфорте думать о вечном куда проще — не отвлекают мысли о том, как прожить следующий день.

Аск немного опешил от этой информации.

— Улим и правда так сказал?

— Да, — пожала я плечами. — Больше года назад, когда мы к тете Тори на время переселялись, и я ныла по поводу своих вещей. Совсем недавно у нас с ним был скандал на похожую тему.

— Я куплю тебе терминал, — нахмурился брат и махнул рукой, подзывая на выход.

Прихватив любимую чашку с полки, я поспешила за ним.

*

— Наконец-то можно исцелиться! — я плюхнулась на единственный в жилище диван и открыла сайт с доставкой еды.

Пока приготовлю что-то относительно съедобное из местных продуктов, уйдет примерно столько же времени, сколько на ожидание заказа. Травить иномирской едой Аска пока не решалась. Теории теориями, но мало ли?

— Завтра утром нам выделила время Лизавета Калашникова. Так что особо не радуйся, — обломал меня брат, выглядывая из-за дверцы мясо-сырного холодильника.

От этой новости я невольно заскрежетала зубами.

Полдня — это не так уж и много. Останься мы на море, пришлось бы еще несколько суток терпеть естественную человеческую регенерацию. Денек потерпеть — не половину декады.

С другой стороны, глупо ходить с травмами. Я все же решила восстановить нормальное состояние. Хотя бы на время. Дома меня никто не видел, а на утро можно наделать новых ссадин. Не зря же Аск меня фотографировал?

Так что я завалилась спать прямо здесь же на диване и через несколько минут проснулась уже полностью здоровенькой.

Брат пристально на меня смотрел, тщательно пожевывая кусок сыра.

— Не делай этого на людях, — выдал он, после того как заметил мое пробуждение. — Выглядит жутко.

Действительно. Людям же несвойственно столь стремительно менять внешний вид.

— В каких пределах ты можешь так меняться? — Аск подсел ко мне, внимательно рассматривая преображения.

Волосы я оставила прежней длины. Лишь убрала травмы и добавила парочку внутренних изменений, как и планировала раньше. Стоило вносить постепенные преображения. Даже самой мне так легче адаптироваться.

— В любых, наверное. Но пока все зависит от моей фантазии и навыков. И осторожности.

— То есть теоретически ты способна перейти в состояние разумной энергии, — прищурился он.

На что я немного подвисла.

Учитывая, что я на хую вертела великий закон сохранения энергии, то даже не рассматривала такой вариант.

— Теоретически не знаю, что случится даже после определенных изменений, — пожала я плечами. — Все же это мое основное тело, а не сновидческий аватар, которым могу вертеть, как захочу. Наверное, мне банально не хватает решительности, опыта, удачи и интуиции для столь радикальных экспериментов.

— Рано. Да? — серьезно подытожил Аск.

Похоже, он сделал для себя дополнительные выводы.

— Да, пока очень рано. Но… — я лукаво улыбнулась и перелезла к нему на колени. — Кое с чем мне все же хватило решительности. Надеюсь, тебе понравятся такие изменения.

Парень задумчиво нахмурился и устроился поудобнее.

— Если это касается интима, то придется потерпеть. Не хочу завтра из кожи вон лезть на приеме у мозголома.

Как ни крути, он опять был прав. Еще и угадал, зараза. С каждым днем ненаглядный сводный братец развивался с поразительной скоростью. И, похоже, скоро перегонит меня в уровне интуиции.

С другой стороны, нельзя было отрицать очевидность моего намека.

Кстати!

— Присядь-ка на колени, — попросила я, слезая с его бедер. — Нужно наложить на тебя исцеление. Хотя бы слабенькое.

— Все в порядке? — нахмурился он. Но послушался, поворачиваясь ко мне спиной.

— На всякий случай. Без малейшего понятия, что у тебя с балансами и состоянием физического здоровья. Именно поэтому профилактика не помешает.

— А психического?

— Тут я бессильна. Извини.

— Ничего страшного, — брат опустил голову, дожидаясь, пока я закончу с ритуалом.

Я не спеша накладывала малое исцеление. Если пользоваться таким регулярно, то среднее не понадобится. Организм справится и сам. Но с психическим состоянием могли возникнуть проблемы. Свои я замаскировала искусственной личностью и вполне уже свыклась с этой маской. А вот Аск мог банально умолчать о проблемах, чтобы лишний раз меня не тревожить.

— Солнышко, могу я попросить тебя кое-о-чем очень важном? — я чмокнула его в затылок по завершению исцеления и не удержалась от того, чтобы вдохнуть запах слегка вьющихся темных прядей.

— Угу, — буркнул Аск и повернулся ко мне с подозрительным выражением лица.

— Просто хочу, чтобы ты не скрывал, если вдруг начнутся перепады настроения, фобии, навязчивые идеи и прочее — все, что тебе покажется необычным. Или малейшие подозрения на необычное.

Просьба была не из легких для выполнения. Аск — не из тех людей, кто будет изливать душу по поводу плохого настроения. Хотя, если так подумать, в последние дни это все же иногда случалось.

— Ты сможешь мне помочь? — скептично приподнял он брови.

— Относительно. Как минимум, выслушаю и поддержу морально. Или на крайний случай покажу один прием.

— Какой? — заинтересовался парень.

— Искусственная личность, — опустила я взгляд. — Ты видел, как меняется мое тело. Подобное можно сделать и с поведением, а все остальное скрыть под созданной маской. Это даже проще, чем физические изменения.

Аск молчал пару минут, прожигая меня взглядом.

— Послушай, я лишь скопировала по памяти свой характер. Возможно, что-то упустила или подправила. Но у меня не было выбора, — постыдно оправдывалась я.

Брат сгреб меня в объятия. Даже не стал упрекать в том, что молчала.

— Когда? — сухо поинтересовался он.

— Еще когда вас с отцом загребли за скандал в суде.

Мы так и сидели, пока наши молчаливые объятия не прервал вызов курьера с едой.

Конец

Content

Хроники из другого мира

Глава 239. Генератор проблем

Глава 240. Оправдания

Глава 241. Собственник

Глава 242. У нас все в порядке

Глава 243. Взаимные фантазии

Глава 244. Неудобные родственники

Глава 245. Дети

Глава 246. Небольшой кошмарный циклон

Глава 247. Делайте резервные сохранения

Глава 248. Нервный заяц

Глава 249. Марта

Глава 250. Срыв

Глава 251. Убежище

Глава 252. Ходьба по краю

Глава 253. Новый взгляд

Глава 254. Чужая душа

Глава 255. Пробуждение мертвого тирана

Глава 256. Откат

Глава 257. Веселье в мыслях и наяву

Глава 258. Прыгай

Глава 259. Интриган

Глава 260. Сожаления и поддержка

Глава 261. Вторая жизнь

Глава 262. Ожидание и реальность

Глава 263. Метаморфозы

Глава 264. Двух зайцев

Глава 265. Внутреннее равновесие

Глава 266. Солнечное побережье

Глава 267. Последняя капля

Глава 268. Разделение

Глава 269. Точки зрения

Глава 270. Нужно больше вранья

Глава 271. Актриса

Глава 272. Раз мир, два мир…

Глава 273. Разница

Глава 274. Особый ритуал

Глава 275. Злобная ведьма

Глава 276. На борт

Глава 277. Чувство вины

Глава 278. Чудеса или обыденность

Глава 279. Какого х?

Глава 280. Расхождение дорог

Глава 281. Бардак

Глава 282. Катись оно все

Глава 283. На краю обрыва

Глава 284. Поздно