Хроники из другого мира

Глава 198. Дух и воспоминания.

* * *

Слабость и скованность никуда не делись.

Еще бы. Ведь проснулся я во все том же немощном теле.

Зато почти ушли боль и тошнота.

Что-то, что мешало в прошлое пробуждение, тоже убрали из гортани. Теперь я мог свободно дышать и сглатывать, если отбросить жжение в носу.

Ужасно хотелось пить.

На попытку приподнять тяжелую голову, та мигом взорвалась оглушительной мигренью.

Ошибочка. Боль никуда не делась.

— Сандра! — ко мне тут же подскочили какие-то люди.

Они что-то говорили. Слишком шумные. Можно приглушить звук?

Мне бы лишь глоточек воды и снова уснуть в тишине. Большего не прошу.

Появились новые люди в бело-красных одеждах. Да сколько их тут?

Все что-то делали и много говорили.

Невысокий мужчина в очках что-то спрашивал. Я пытался ответить, но язык в пересохшем рту совершенно не слушался.

— Пить? — послышалось долгожданное слово.

На что я тут же закивал, расплачиваясь новой вспышкой головной боли. Казалось, от этого простого движения даже шея отнялась.

Меня чуть приподняли и сунули в рот трубочку со сладковатой жидкостью.

Тут же стало куда легче.

После чего сознание снова накрыла тьма.

*

Просыпался я еще несколько раз.

Рядом всегда кто-то был, но мое бодрствование замечали далеко не сразу. Они реагировали только на движения и открытые глаза.

Не сразу, но до меня дошло, что они не чувствовали моего пробуждения, даже не знали, о чем я думаю. Поэтому задавали столько вопросов и постоянно тормошили. Это давало некоторую свободу. Я мог наблюдать за окружающими, подмечать различные детали и делать выводы

Иногда они говорили что-то бестолковое, но наполненное эмоциями.

Зачем тратиться на глупые слова?

В памяти сами собой вспыхивали какие-то ассоциации. Но меня они мало волновали.

Трое людей были рядом куча чаще остальных. Я их уже запомнил.

Один большой, сильный и с гнусавым низким голосом. Он подолгу сидел рядом, касаясь моей руки своей огромной лапищей.

Это приятно. Тепло.

Двое других были мельче и ниже. У хрупкой женщины такие длинные черные волосы. Красивые и гладкие. Мужчина чем-то был на нее похож. Но только внешне.

Они все походили друг на друга одной лишь внешностью. Но их запахи, поведение, эмоциональный фон и ауры совершенно отличались друг от друга. От рефлексивного и инертного у женщины до напряженных и импульсивных оттенков у мужчины.

У самого большого всегда была яркая притягательная буря. Хотелось подойти, чтобы согреться. Но он и сам почти всегда был рядом и почти всегда молчал. Самый приятный из этой компании.

— Хватит притворяться спящей, — сказал он спокойным тоном, когда мы остались одни.

Как он догадался? Я же не двигался и глаза не открывал?

— Твое дыхание стало чаще. Это показывает аппарат искусственной вентиляции легких, — пояснил он.

Мысли читает!?

Я распахнул глаза, внимательно на него взглянув.

Яркий свет тут же выбил слезу и заставил проморгаться.

Парень склонил голову на бок, коротко вздохнул:

— Я не сержусь. Знаю, что ты всегда осторожна и наверняка вляпалась во что-то случайно, — и склонился надо мной, согревая мои руки своими ладонями. — Не злюсь и не обижаюсь. Сам напортачил. Да и не только я. Видела бы ты, что вытворял Улим, когда узнал.

Он прикусил нижнюю губу и опустил голову.

— Ничего не скажешь? Аль? — жалобно спросил парень через пару минут молчания.

Я лишь моргнул.

Похоже, кое-чего я не учел. У этого тела были кое-какие воспоминания, да? Ох, надо их разобрать. А-то как-то нехорошо получается. Да и мне, наверное, будет проще.

На мои попытки издать хоть какие-то звуки, из пересохшего горла вырвался лишь невнятный сип.

Парень тут же метнулся к тумбочке, чтобы протянуть пакет с водой. Похоже, он действительно как-то чувствовал меня, в отличие от других людей.

После нескольких глотков голос все еще не слушался, поэтому я прибег к более простому способу общения:

«Мне кое-чего не хватает.»

— Что?.. — растерялся он, глядя на меня во все глаза. — Это ты была? Или мне показалось?

«Да, — я слегка кивнул. — Я заблудился и потерял кое-что.»

Отчего-то казалось важным дать пояснения этому человеку.

— Что?.. Могу я помочь?

Похоже, он не умел или не хотел отвечать мысленно. Или слишком привык говорить вслух.

«Нет. Меня не будет некоторое время. Не пугайся,» — я напрягся, успокаивающим движением поглаживая его кисть.

Руки плохо слушались.

***

Аску показалось, что он разговаривал не со своей сестрой. Словно, это было совсем другое существо.

Иногда он замечал его краем глаза, когда Шура приходила к нему во снах. Похоже, она и сама его прятала.

Это пугало. Но, похоже, Шуру все устраивало и это не было чем-то чужеродным, иначе от нее исходило бы куда больше беспокойства.

Сейчас парень словил пару минут общения с ним и успокоился куда сильнее. Существо не казалось враждебно настроенным, особенно по отношению к нему. Словно, робкий любопытный ребенок выглянул из-за ширмы.

Если бы не уверенный успокаивающий мысленный тон сестры, или того, чем она являлась, Аск паниковал бы куда больше. Хоть ему так не нравилась неконтролируемая ситуация. Он ненавидел это чувство беспомощности.

***

Все, как я и предполагал: забыл воспоминания. Какая глупая глупость с моей стороны. Но эту проблему легко исправить.

Я тут же нырнул в Океан Событий, собирая нужные мне данные.

Это я! Это все — я. Никуда не делась, прежняя Майа. Просто немножечко заблудилась.

Последние воспоминания были крайне нечеткими и размытыми, но Океан немного прояснил ситуацию.

Тот могущественный мужчина мне мало чем помог. Его хаотичные нервные действия под конец были похожи на смачный пинок под зад. Или то, что от него осталось.

Когда-нибудь нужно будет поблагодарить хоть за такую кустарную помощь. Все же этот пинок помог мне вернуться «домой», в мое родимое духовное пространство.

Как же я его обожаю! Тут хорошо, уютно и спокойно. Нет никакого дискомфорта и боли.

Вечность бы проторчала, но боюсь, что это невозможно. Мелкая зараза под названием тело требовала внимания. И после разрушения барьера это внимание ему было необходимо еще больше. Словно у меня подрезали крылья. Хотя мне сперва показалось, что все совсем наоборот.

Закончив побыстрее с основным массивом воспоминаний, я поспешила обратно.

*

Как ни странно, самочувствие немного улучшилось. Наконец-то кто-то додумался вколоть анальгетики. Спасибо ему за это.

Но мерзкая слабость и онемение до сих пор разливались по конечностям.

Помимо брата здесь были еще и родители.

— Привет, — улыбнулась я всем присутствующим.

Надеюсь, эта улыбка была не слишком кривой и наигранной. Если бы я могла нормально чувствовать лицо, было бы намного лучше.

В любом случае, меня тут же кинулись обнимать.

«Видишь? Я вернулась, как и обещала,» — мысленно сказала я Аску.

Он облегченно вздохнул и провел рукой по лицу, словно снимая напряжение.

Папа стоял чуть в стороне, у больших аппаратов. Часть трубок и проводов от них шли к моему телу. Все эти катетеры довольно неприятно было ощущать в себе. Особенно в некоторых местах.

— Что я здесь делаю? — поинтересовалась я в первую очередь у Аска. Собственные слова показались мне очень невнятными.

— Болеешь. Это госпиталь, — он подошел ближе, наклоняясь ко мне и аккуратно помогая выпить воды из фольгированного пакета.

«Как долго меня не было?» — общаться мысленно сейчас было немного проще, чем при помощи непослушного языка.

— В последний раз — около пяти часов. Ты справилась быстро, как и обещала, — ничуть не таясь ответил Аск. Похоже, ему было глубоко плевать на несостыковки в разговоре, или он не заметил, что я задала вопрос не вслух. — До этого ты проспала… Не знаю, когда это началось, но сегодня 66-е число. Вчера утром начала приходить в себя.

— Зачем будили? Могла спать и спать, — медленно и неуклюже пошутила я

На что мама всхлипнула, а папа отвернулся к стене.

Я попыталась принять более удобную позу, а-то вся задница уже онемела. Но руки не слушались. Благо Аск осторожно помог мне сесть, подкладывая подушки под спину.

*

Поговорить с родителями мне не удалось, так как в палату влетел мастер Манко и всех прогнал. В кабинете остались лишь я, он и молодая медсестра, которая тут же полезла проверять крепления катетеров. Особенно неприятным был подключичный. Интуиция подсказывала, что он куда длиннее, чем мне кажется. Да и остальные не давали покоя.

— Как самочувствие? — Маринин папа меня внимательно осматривал.

— Уже — хорошо, если сравнивать с… не помню, — мои слова были все такими же еле внятными. Как бы я не старалась, язык все не желал полностью подчиняться моей воле. — Я вчера или сегодня просыпалась?

— И вчера, и сегодня. А позавчера ночью решила нас наконец-то порадовать своими карими глазками, — он перечитывал данные на рабочем планшете, что-то быстро набирая.

— Спасибо, что добавили анальгетиков. Тошнота и боль почти прошли.

— Это хорошо.

— В носу и горле жжется.

— Угу. Добавим тебе немного водички в кислород. А сейчас небольшая проверка, — доктор достал маленький металлический стиль, похожий на иглу, и ткнул где-то под одеялом. — Где и что чувствуешь?

— Почти не чувствую. Большой палец на левой ноге пощекотали? — я пыталась вести себя оптимистично и дружелюбно. Все же не первый день знакомы. — А теперь на стопе. Еле коснулись. Когда из меня вытащат все эти трубки?

Доктор слегка отвлекся от записей.

— Желудочный катетер тебе тоже очень не понравился. От него мы избавились. Но все остальное пусть пока побудет. Очень неприятно?

Я скривилась и указала на промежность. Постоянно было такое чувство, словно я вот-вот обмочу кровать. В вагине ощущалась менструальная чаша. Не очень повезло мне с циклом. На девушку-медсестру я старалась не смотреть, и так уже была вся пунцовая от смущения. Она меня, наверняка подмывала и мыла каждый день. И не только она.

— От этого избавимся, когда ты сама сможешь ходить в туалет. Договорились?

Мой отчаянный взгляд упал на онемевшие ноги. Но я все же нашла в себе силы кивнуть.

— А сейчас нам нужно, чтобы ты вспомнила последние дни… — продолжил он беседу, собирая историю болезни.

Судя по его вопросам, мой длительный сон и шрамы от кустарного исцеления не давали покоя докторам. Особенно онкологу.

К Марининому папе присоединился мастер Сашко. Видела я его впервые, но много слышала от тетеньки из экзаменационной комиссии.

Он оказался таким же худым и высоким, как и жена. Проще было подчеркнуть их отличия, начиная с блестящей лысины и заканчивая слегка смуглым оттенком морщинистой кожи. Даже лицо было куда более подвижным и эмоциональным.

— В последние луны не было проблем с пищеварением? Проглатыванием пищи? Туалетом? Может, какие-то боли, дискомфорт, повышенная температура без явных признаков простуды?

— Вроде, легко глоталось. С твердой пищей никаких проблем. Правда, с жидкостями иногда закашляться могла. Но это, наверное, потому что я всегда тороплюсь, когда пью. Много тоже не ела. Сразу тяжело становится. Только если острое, нормально. А почему вы спрашиваете? Что-то не так? — я настороженно покосилась на мастера Сашко.

— Это на всякий случай. Обычная процедура, — улыбнулся мужчина и продолжил опрос.

У меня все сильнее зудела голова под мягкой шапочкой, а руки все еще дрожали и не поднимались выше пары сантиметров. Так что пришлось выкручиваться и чесаться об подушки прямо во время беседы.

— Ох… — медсестра тут же подскочила ко мне, поправляя мягкую теплую косынку.

— Простите. Оно очень чешется.

Я даже брови свела в попытках игнорировать зуд. Наверное, голова вся грязная. Даже думать не хотелось, как я сейчас пахла и выглядела. Хотелось забраться в горячую ванну на пару часиков и откиснуть. Желательно дома.

Доктора покосились друг на друга.

— Если хочешь, почеши, но… Не стоит снимать платок. Голова замерзнет.

Ну да. Только вот чем? Руки-то у меня не поднимались.

Глава 199. Спор с немым.

Кое-как досидев до конца опроса, я дождалась возвращения родителей и взмолилась:

— Ясь, спасай. Почеши мне голову, а-то я сейчас умру.

О чудо! Несмотря на то, что вместо слов получилось невнятное мычание, брат понял меня с первого раза.

Аск сначала подскочил ко мне, а потом слегка побледнел и замер.

Или не понял?

— Пожалуйста, — жалостливо свела я брови.

После чего он наконец-то отмер, аккуратными движениями потирая мне затылок и макушку. Так что я блаженно прикрыла глаза и приоткрыла рот.

«Ох… Мне кажется, я только что кончила,» — только и смогла я прошептать мысленно.

Брат тут же отдернул руки, поправляя на ходу теплый платочек. Наверное, волосы из пучка растрепались.

— Спасибо. Обожаю тебя, — сладко улыбнулась я и зевнула.

У всех почему-то был немного контуженный вид. Надеюсь, не из-за моих слов. Обычные же слова. Невнятные, правда.

— Наверное, ты устала? — робко спросила мама.

Ее вопрос пришелся очень кстати. Но я зверски хотела есть, а возвращаться в сновидения после недавнего марафона как-то не горела желанием. Тем более, что после почесушек мой организм вспомнил, каково радоваться жизни.

— А можете пока здесь посидеть? Пару минут, — робко спросила я.

— Конечно, — радостно закивала мама, присаживаясь рядом.

— Вы никуда не спешите?

Родители замотали головой. Папа почти сразу отвернулся к мутному окну, а мама меня нетерпеливо обняла, утыкаясь носом в шею. Она задела подключичный катетер, так что я стоически терпела боль. Но предательские слезы все же выступили.

— Ох… — спохватилась она, вспоминая, что я вся утыкана трубками. И с отчаянным лицом убрала руки. Ее глаза подозрительно блестели.

Совести у меня нет. Ей наверняка пришлось очень тяжело.

— Прости, — сказала я откровенно. — Очень не вовремя я заболела. Простите за то, что напугала.

У всех лица стали белее мела. Мне это совсем не нравилось.

«Что происходит?» — спросила я у Аска напрямую.

Он пожевал губу, но ничего не ответил. Родители тоже молчали. Похоже, им тяжело пришлось.

Как же все так произошло? И главное, что винить в этом некого. Разве что Мироздание с его странным чувством юмора, или на крайний случай перепуганную меня, что на несколько реальных суток затаилась в низшем мире. Для меня там словно прошли годы. Как оказалось, этого делать не стоило. Но что я могла поделать? Это был абсолютный рефлекс и способ выживания.

«Это из-за шрамов? Вы думаете, что это опухоли или что-то страшное? — предприняла я новую попытку растормошить брата. — Все уже позади. Успокойся.»

Он сначала побледнел, потом стремительно покраснел и взорвался:

— Ты знала!??? Какого хера лысого ты ничего мне не сказала!?

— Аск! — тут же гаркнул отец.

— Тихо, — шикнул на него парень, добавляя своим словам вес.

Погляжу, он уже освоился в кое-каких чарах.

— Все же в порядке, — успокаивающим тоном вмешалась я.

— Ни беса не в порядке, — ткнул в меня пальцем брат. — Мы с тобой договорились.

— Но…

— Ты знала! Знала, но ничего не сказала. Как умалчивала все свои проблемы. И наверняка продолжаешь это делать.

«Не при родителях же!» — взмолилась я мысленно.

— Ну да, — развел он руками. — Зачем тебе живые родители? Ты же великая столетняя ведьма, и сама со всем справишься. А остальным смертным уже по желанию, так и быть, что-то расскажем. Да!?

Про смертных это он довольно точно угадал.

— Нихрена не в порядке, Аль, — махнул рукой Аск уже остывая.

Родители молча выслушали его ругань. Они наверняка полагали, что не прав здесь Аск, хотя на самом деле он попал в самое яблочко.

— Не знала я, — пришлось признаться. — Точнее узнала, когда тебя не было рядом.

— Ты могла бы обратиться за помощью. Зачем доводить болезнь до такого состояния? — мама присела на краешек кровати.

Я молча прикрыла глаза. Не хотелось нагружать их еще большими проблемами.

Некоторое время Аск буравил меня взглядом.

«Знаю, что ты на меня смотришь. Лучше принеси что-то поесть, а-то сейчас с голоду подохну.»

Через пару секунд послышался тихий хлопок двери.

— Ну нельзя же так, — вздохнула мама.

— Не судите его, — попросила я родителей. — Он прав. Мы договорились, что я не буду скрывать свои проблемы. И я в который раз нарушила этот уговор.

— У тебя проблемы?

— Пап, я — человек. Из плоти и крови. У меня есть социальная жизнь и обязательства. Ты встречал хоть одного живого человека без проблем?

Мои слова были несколько суровыми и не тактичными по отношению к родителям.

— Какие у тебя могут быть проблемы, в твоем возрасте? — махнул он рукой.

— Улим, — шикнула на него мама с упреком.

Я не стала спорить или играть на публику, а поблагодарила мать:

— Спасибо, что на моей стороне.

— Может, ты все же поделишься с нами? — спросила она с родительской надеждой, не оставляющей выбора на иной ответ.

— Лучше расскажите, как у вас дела? — попросила я. — Чем занимались, пока я витала в грезах?

Судя по эмоциональному фону, внутри мама тоже закипала. Она свела брови и раздраженно вздохнула:

— Ты даже не даешь к себе подступиться.

У меня особо не был выбор. Интересно, эти люди слышали такое понятие, как потеря доверия? Или слышали, но к себе не применяли?

Моя черепушка снова начинала зудеть.

— Расчешешь мне волосы? — попросила я вместо того, чтобы спорить. — Кажется, вся голова уже колтунами покрылась. Потом только состригать придется. Или полфлакона эмульсии извести.

Руки все еще дрожали и почти не слушались. Мне даже сидеть было трудно, но я стоически терпела, дожидаясь пищу.

Мама почему-то замерла, а папа молча вышел. Наверное, обиделись. Я и сама уже не знала какие слова подбирать. Они хотели от меня одного. Но я же не кукла, чтобы всегда мило улыбаться, молчать и говорить по сценарию. Мир не так устроен.

Очень вовремя вошел Аск с контейнерами из буфета.

— Знаю, ты не любитель супов. Но тебе разрешили только это.

— Да я сейчас и волосатого монстра с тентаклями готова съесть, — воззрилась я с надеждой на брата.

Мама уступила ему место и тоже вышла, не сказав ни слова.

*

— Извини, — буркнула я, в перерыве между пиханием ложки в рот.

— Да ничего страшного, — Аск в который раз заботливо вытер мой подбородок.

— Не только за это…

— Я понял, — он кивнул, как ни в чем не бывало продолжая меня кормить. Кажется, братец специально подносил ложку так часто, чтобы у меня не было возможности болтать.

Ничего. Мы и так можем:

«Ты отбывал заключение, когда я узнала. А рак прогрессировал слишком быстро. И наложились некоторые события. Ты бы не смог мне помочь. Поверь, я действовала по самому оптимальному сценарию.»

Парень так и замер, просверливая во мне дыру взглядом.

— Доктора все еще полагают, что у тебя онкология, — отмер он спустя минуту. Но ложку с остывшим супом до моего рта так и не донес.

— Что по показаниям? Они делали исследования?

— Менингит и пневмония. Лекарства хорошо справляются. Говорят, что в твоем теле много мелких образований, но большинство безобидные, как шрамы…

— Да. Это я не очень удачно исцелилась. Иммунитет рухнул слишком рано. Моя вина, — призналась я.

— Я не договорил, — поджал губы Аск.

А я подняла на него виноватый взгляд.

— Доктора просили тебе не сообщать, но уже назначили последующее лечение.

— О чем ты? Проблемы больше нет, — побледнела я. — Или есть?

Неужели, мои прогнозы оказались верны, и что-то все же осталось? Или это из-за дисбаланса в иммунитете?

Хроники, статистику мне!

«Майа»

«Закон #»

«=Соматическая статистика=»

«Энергия (-)0,95 (+8,83)»

«Ловкость 02,35 (-5,11)»

«Сила и выносливость 02,95 (-1,33)»

«Регенерация 28,97 (+0,56)»

«Иммунитет и устойчивость 07,02 (+3,86)»

«=Психическая статистика=»

«Мудрость 45,99 (+0,27)»

«Интуиция 38,57 (+0,42)»

«Гибкость 41,63 (+0,17)»

«Интеллект 26,41 (-1,56)»

«Воля 24,73 (+1,70)»

«=Духовная статистика=»

«Духовность 50,00 (+8,00)»

Что… простите?

Пропали характеристики удачи и баланса деяний. Но разве для этого они не должны быть на нуле? Конечно, чего-то такого я ожидала после того, как сломала барьер смертности. Да и духовность приобрела неоднозначное значение.

Откуда-то я теперь знала, что она застрянет в этом значении на продолжительное время. Хроники не очень хорошо справлялись с определением этой характеристики, и теперь я могла положиться только на приблизительные данные и свои собственные ощущения.

Красивый сияющий цветок рядом с пунктом «Закон» радовал глаз, но какой-либо информативной пользы не нес. Видимо, какая-то отсебятина создателя Хроник или очередной странный перевод.

В любом случае, отсутствие целостности значило лишь то, что в этой характеристике отпала необходимость. Мое тело после освобождения стало несколько иным, пусть наглядно я пока этого не ощущала. Все же мое состояние оставляло желать лучшего. Но от старости мне теперь умереть не грозило. Да и переизбытка энергии можно было не бояться.

— Все в порядке. Доктора — перестраховщики, — скривилась я. — Мне лишь бы домой попасть. И я сделаю все, как положено. Буду здоровее всех живых.

Аск молча поджал губы.

— Ты же сам видел сканы моего тела. С болезнью я справилась сама. Правда, условия были не лучшими. Поэтому и возникли осложнения. Но дома уже будет продумано. Нет никакой необходимости в химии, радиации и в разрезании моего тела, — я постаралась улыбнуться, но сил оставалось только на то, чтобы тут же не уснуть.

От стольких слов подряд остро ощущалась нехватка воздуха.

— Хочу тебе верить, — нахмурился Аск.

— Ты будешь рядом, в отличие от… — я поглубже вдохнула, стараясь не раскашляться. — Это было трудно, поверь. Но на этот раз ты будешь рядом. Хорошо?

— Хорошо.

Он мягко погладил мою щеку и склонился над полуостывшим супом. Но мои веки уже слиплись. Они были сильнее моей воли.

*

Проснулась я глубокой ночью от сильного голода. Все это время безвылазно просидела в духовном пространстве, наблюдая за Океаном Событий. Это занятие было не то, чтобы очень интересным. По крайней мере, сейчас у меня было куда больше возможностей, чем раньше. Но произошедшие накануне события прочно приковали меня к этому миру и в частности к этой больничной койке. То есть в прямом смысле: все эти трубки ужасно мешали. Особенно неприятно было ходить под себя, точнее в катетер и неудобную утку.

Поэтому я молча озиралась в полупустой комнате, размышляя чем бы заняться. Рядом спал папа с планшетом на коленях. Ему выпала роль дежурного, хотя для этого существовали медсестры.

У меня назревала дилемма. Будить его не хотелось, а голод разгорался все с новой силой, мешая сосредоточиться на банальной медитации. Я попыталась медитировать на чувство голода, но меня чуть не вывернуло.

Бе. Больше так делать не буду. Никогда.

Надо же! Бессмертный ночной кошмар, что способен путешествовать по бескрайнему мирозданию, проникать в несбывшиеся миры и сновидения, не способен что-либо сделать с собственным голодом, потому что он — слабая девочка в больничной койке. Какая ирония.

Где-то полчаса я просто лежала и пялилась в потолок. Начало тошнить.

Здорово. Признаю: я беспомощна! Довольно ли ты, Мироздание?

Пришлось все же мягко будить папу. Сейчас с ним и без того были напряженные отношения.

— Папуль… — я попыталась дотянуться, но зацепилась проводами в манжете за быльце кровати. — Па-а-ап. Ну же, обрати на меня внимание. Пожалуйста, папуль.

Было очень стыдно и неудобно будить его. Вдруг он больше не захочет со мной сидеть? Поэтому я передумала.

Как-нибудь перетерплю. Это всего лишь голод.

Следующие несколько часов показались мне филиалом ада. Как на зло, прекратилось действие анальгетиков. Так что ко всему прочему прибавились крайне неприятные чувства во всем теле. Снова разболелась голова, да так, что захотелось плакать.

*

На мой несчастный взгляд наткнулась медсестра, которая делала обход ранним утром.

— Можно хоть что-нибудь от боли? — взмолилась я. В глазах уже невольно стояли слезы.

— Ох, конечно, солнышко.

Она тут же подошла в одному из аппаратов, меняя капсулу с лекарством. А потом тактично поднесла пакет с водой.

Все же медики в большинстве своем — ангелы во плоти.

Есть уже не хотелось, но появилась слабость, от которой меня сморило.

Глава 200. Абстрактные носки.

Меня все же покормили. Но поздним утром.

Как же раздражала эта немощность! Я даже не могла встать и поесть, когда надо.

В отсутствие посетителей и медперсонала, я кое-как наложила на себя малое исцеление.

После чего постепенно начали обретать чувствительность руки и ноги. Вместе с тем снова вернулась боль. Но я сцепила зубы и терпела, кое-как загребая ложкой кусочки пропаренного мяса и тыквенную кашу.

От помощи категорически отказалась. Так что во время завтрака на меня с упреком пялились две пары глаз.

Похоже, Аск с мамой считали, что таким образом я пыталась вызвать жалость. Хотелось рычать от такого недопонимания.

— Раздражает беспомощность, — процедила я сквозь зубы.

— Нас, знаешь ли, тоже, — парировал Аск.

До меня дошло. Они смотрели с упреком, потому что я не давала им сделать хоть что-то.

Как же надоело думать за других.

— Вы очень поможете, если уговорите доктора выписать меня и отпустить домой, — подняла я с надеждой взгляд на папу. Тот продолжал залипать в планшете, читая очередной рабочий отчет.

— Но… — мама осеклась.

— Ты в инфекционном отделении, а не в общей терапии. Давай ты для начала встанешь на ноги. И тогда мы рассмотрим такой вариант, — предложил компромисс папа, не отрывая взгляда от экрана.

— Да с радостью. Но у меня трубка в письке, из-за чего я боюсь хоть на сантиметр пошевелиться, — ответила я немного грубо.

Мама смутилась, а папа побледнел и наконец отлип от своего планшета. Но на меня все равно не глянул.

— Ты точно можешь двигаться? — невозмутимо уточнил Аск.

— Да, — я пошевелила пальцами ног.

— Сейчас решим, — кивнул он и куда-то ушел.

Через пару минут вернулся с доктором и медсестрой. Те выгнали родителей. После пары вопросов и тестов, доктор дал добро и вышел, чтобы не смущать меня. Что было очень вовремя.

— Спасибо, — робко поблагодарила я девушку.

Она с вежливой улыбкой убрала лишние инструменты и сменила мне пеленки. Так что я почувствовала себя старушкой из хосписа.

Мы с Мариной за такими ухаживали, помогая следить за гигиеной и выполнять всяческие мелочи, следуя инструкциям. В роли пациента это смущало куда сильнее, чем в роли помощника.

*

Как только медсестра освободила меня от остальных соединений с аппаратами, я почувствовала себя свободной. Доктор Манко дал добро на пробный заход, поэтому меня временно отсоединили от целой кучи трубок с препаратами.

Из кожи теперь торчали закрытые пластиковые катетеры. Но они почти не мешали, если не задевать.

Меня оставили одну.

Свобода!

Я радостно улыбнулась, хватаясь за быльце кровати.

Моей целью был санузел в пяти метрах от койки.

Благо камер в одиночной палате не водилось. Для наблюдения за тяжелыми пациентами хватало множества точных нательных датчиков. Поэтому я с легкостью применила Перышко, сползая с кровати.

Ноги еле коснулись пола, словно я плыла в воде. Пришлось отталкиваться от перил, делая несколько неуклюжих шажков на ватных конечностях. На потребление энергии чарами мне теперь было плевать.

Не знаю, что конкретно значил тот цветок под названием «Закон» характеристиках, но все мои чары теперь работали, как часы, несмотря на скудные потоки нашего обычного мира. И, что особенно приятно, совершенно без былых затрат энергии.

Кажется, мое новое состояние и воля обходили тот барьер, что отделял реальный мир от изнанки, по которой свободно гуляли потоки. Я и сама это чувствовала. Словно теперь могла перейти хоть на ту сторону, хоть в Пограничье. Но все еще опасалась по привычке. Да и не хотелось проводить эксперименты, когда за мной почти все время пристально наблюдали.

Несмотря на здорово облегченный вес, слабость и боль в ногах все же чувствовались. А еще без трубок с влажным кислородом быстро началась отдышка. Но не удивительно: больше декады пролежать с истощением и воспалением легких. Удивительным было бы отсутствие последствий.

За десяток секунд мне удалось добраться до двери. Это была маленькая победа. Ручку тоже с натугой одолела, заныривания в смежной санузел.

Здесь было чисто и аккуратно. Пахло дезинфектантами.

Заперевшись изнутри, я тут же полезла к унитазу. Никогда бы не подумала, что буду так радоваться простой возможности самостоятельно сходить в туалет.

Практически сразу в дверь очень некстати заломились. Видимо, родители вернулись в палату.

— Занято, — ответила я.

— Как ты там? — послышался голос Аска.

Он серьезно? Ответить, что я «ка-а-акаю» или максимально саркастично промолчать?

Мною был выбран компромиссный вариант:

— Можно спокойно сходить в туалет?

— У тебя все в порядке? — присоединилась к его панике мама.

Мне захотелось расплакаться от досады и собственного стыда.

— Все хорошо, — ответила я, в надежде, что папа не присоединится к группе поддержки по ту сторону двери.

На несколько минут меня все же оставили наедине с собой и своими внутренними проблемами.

Забота заботой, но личное пространство людям также необходимо, как пища.

После мытья рук под приятной теплой водой я с осторожностью заглянула в зеркало. До этого отражающих поверхностей, как назло, не попадалось. Поэтому я вполне закономерно ожидала увидеть крайне нелицеприятное зрелище вместо собственного отражения.

Действительность в который раз нарушила мои ожидания в худшую сторону. Проблема заключалась не в лице или коже. Они выглядели настолько паршиво, насколько я и представляла. Подвох крылся в волосах. Точнее в их отсутствии.

Мягкий теплый платочек, что родители и Аск аккуратно и регулярно поправляли, давал несколько искаженное ощущение собственной головы. Поэтому я не сразу заметила, что длинные волосы не собраны в привычный пучок на макушке. Они равномерно сбриты. А из моего скальпа торчала короткая щетина. И именно она постоянно чесалась.

Зачем они это сделали!?

Я тихонько всхлипнула и осела на бортик душевой кабины.

Было крайне обидно. Годами их растила, ухаживала. Волосы буквально были основой моей красоты, ввиду отсутствия привлекательных физических данных.

— Аль… — в дверь поскребся Аск, чувствуя мое состояние.

— Отвали!!! — гаркнула я так, что стекла зазвенели.

Они были такими длинными и мягкими. Каждый раз после мытья шампунем и масками я аккуратно их расчесывала и покрывала укрепляющими средствами. На ночь всегда заплетала косу, чтобы выпадало меньше волосков.

И все это теперь насмарку.

— Сандра, солнышко… — послышался мамин осторожный голос. — Это было необходимо для точной диагностики. Ты все не просыпалась, а доктора… Не важно. Главное, что теперь все в порядке.

Чтобы и ее не послать куда подальше, я сцепила зубы. И просидела в ванной еще полчаса.

Нет, я собиралась и дольше не выходить. Все же изоляцию от родителей я ценила куда больше, чем общение с ними. Но пришла злая медсестра и принудительно открыла запертую дверь.

Аск выволок меня и усадил обратно в кровать. Он был немного рассержен.

А я тут же зарылась в тонкое одеяло, укрываясь с головой.

Без платка голова заметно мерзла.

И куда мне теперь втыкать заколки? Это же единственные украшения, что у меня были. Кроме сережек, которые я одевала всего пару раз. Но фактически кроме пары дюжин разнообразных заколок и целой кучи мелких шпилек, я не пользовалась украшениями.

Теперь волосы лет пять отращивать до прежней длины.

Мама присела рядом на кровать, мягко поглаживая меня по спине.

— Ничего страшного. Волосы отрастут.

В параллельной вселенной, если спрячусь ото всех на несколько лет!

Мне уже хотелось это сделать. Сбежать прямо из ванной куда подальше. Благо теперь я могла себе это позволить. Но анальгетики предательски прекращали действовать, и Аска не хотелось бросать.

— Несколько лет их растила. Больше, чем за кожей ухаживала. Лелеяла и берегла каждый волосок. Чтобы однажды проснуться, а их нет? — всхлипнула я.

— Зато ты можешь носить разные парики совершенно любых расцветок, — оптимистично заметила мама.

— Это, как радоваться возможности носить протезы, когда отрезали руку. Маркетинг — не твой конек, мамуль, — я укуталась еще сильнее.

Она тяжело вздохнула. Ее согнал с кровати Аск и тяжело умостился рядом, обнимая со спины.

— Сценарий: у тебя есть прекрасные длинные волосы. Подаришь мне их?

Я задумчиво замерла.

— Зачем они тебе?

— Не знаю. Просто так? На память? Может, свяжу из них носки? Это же твой сценарий.

— Носки связать не выйдет, — я аккуратно повернулась к нему, замечая краем глаза недовольное мамино лицо. На одной койке вдвоем было тесно. — Но для тебя не жалко.

— Спасибо за подарок, — тепло улыбнулся Аск и чмокнул меня в лоб.

— Ты колючий, — шмыгнула я носом, стараясь не кривиться на задетые катетеры.

И действительно. Почему я так к волосам прикипела? Конечно было очень-очень жаль потраченных сил и времени. Но это всего лишь волосы.

С другой стороны, теперь постоянно мерзла голова. Как мужчины ходят с короткой щетиной?

Мама посмотрела на Аска диким взглядом. Он в два счета успокоил мою истерику. Я и сама была удивлена, как легко у него это вышло.

— Голова мерзнет, — призналась я неуклюже. И неожиданно для себя широко зевнула.

Косынку мое невнимательнейшество оставило в ванной, и та свалилась на пол. Поэтому пришлось заменить шапкой Аска.

— Теперь она моя, — сонно улыбнулась я.

— Ладно, — без споров согласился брат. — Мне — твои волосы, тебе — моя шапка.

— Кажется, меня где-то надули, — только и смогла сказать я под аккомпанемент его смеха. Глаза уже слипались, и ответ я не разобрала.

*

Лечащий доктор очень удобно организовал мое передвижение, освободив от постоянных внутривенных капельниц.

Из стационара и даже из кабинета меня никто пока не выпускал. Но кое-какая свобода действий и передвижения по отдельно взятой палате уже казалась мне маленьким праздником.

Что радовало больше всего, вернули мой коммуникатор. Еще чуть-чуть, и казалось, что я сойду с ума от недостатка информации. Воспоминания воспоминаниями, но путешествий по мирозданию и привычных гигатонн информации из родного мира очень не хватало.

Доступ к моему комму был только у Аска. Судя по логам, он лишь пару раз разблокировал устройство на несколько минут. Видимо, случайно. Так как брат не знал о разрешенном доступе на его персону.

На различных платформах и чатах скопились сотни сообщений. Поэтому, сцепив зубы, я листала этот завал. Почти все из них составляли единичные случаи спама от игроков. Я отправляла их в игнор без какой-либо жалости.

Извините, ребята. Желай я популярности, вела бы какие-то блоги.

Остались только знакомые люди. Отвечать им совершенно не было настроения. Но совесть назойливо грызла изнутри.

Все же хорошо быть одному: остается больше свободы, и не надо постоянно напоминать знакомым о собственном существовании.

В последние встречи отношения с девочками были куда более напряженными, чем раньше. Но я списала на то, что показалось, да и предшествующие события вполне этому соответствовали. Возникало стойкое чувство, что я больше не вписывалась в их компанию. Было немного обидно. Тем более, что они мне ничего не писали в последние дни. Знали же, что я — не самый контактный человек. Наверное, надоело? Да. У всех есть терпение.

— Сегодня паровые котлеты с тыквенным пюре и свекольным салатом, — радостно сообщил входящий Аск, прерывая мою хандру.

— Без пряностей? — улыбнулась я, глядя на поднос.

— Мне кажется, что-то есть, — он с сомнением понюхал мой ужин и привычно присел на край кровати, чтобы удобнее было кормить.

Я не стала напоминать, что и сама могу поесть, позволяя за собой ухаживать. Похоже, ему это нравилось.

— Как в детстве.

— М? — подняла я брови.

Брат подул на горячий кусочек, прежде чем осторожно протянуть мне на конце ложки.

— Как в детстве, когда ты была совсем крохой. Я также тебя кормил, — нежно улыбнулся он.

Ах, вот в чем дело. Для него это ностальгия. Мило.

*

— Кстати, здесь не все мои вещи, — напомнила я после еды.

— Правда? — удивленно оглянулся брат.

— Вы забрали их из общежития?

Аск замер со странным выражением лица и заныл на одной ноте, как делал, когда что-то явно скрывал.

— Вы их не забирали, — констатировала я.

— Улим посрался с этой… Валерией. И со всеми, в общем, — почесал он затылок, поднимая брови. — Не по поводу вещей. Мы думали, что это все, что ты взяла. Даже не догадались спросить.

— Ясь, у меня там еще две большие сумки с кучей личных предметов. А в рюкзаке только белье, шампунь, полотенце и пара мелочей. Как по-твоему я с таким набором выживала? Даже одеяло, подушку и несколько пледов притащила из дома, — я резко осеклась.

Вот блин!

Только сейчас дошло насколько глупо было класть пенал с драгоценностями в сумку-челнок. С другой стороны, откуда мне было знать, что съезжать я буду без своих вещей?

— Завтра заберем, — вздохнул он. — Не переживай.

Глава 201. Поводок из воздуха.

Завтра не вышло, как и день спустя. Комендант уперлась и сказала, что отдаст все только лично в мне руки.

Чего-то такого я ожидала. Оставалось надеяться, что мои вещи еще не разошлись по хорошим рукам. Впрочем, в моем случае это было легко проверить.

Папа снова отвоевал право сидеть со мной весь день. Но по-прежнему продолжал общаться только со своим планшетом.

Похоже, родители и Аск не хотели оставлять меня одну. Тем не менее возникало чувство, что отец оставался сидеть со мной показательно. Даже несмотря на работу и личные дела.

О чем я и спросила.

— Да тут пара срочных вопросов. Скопился небольшой завал, — отмахнулся он.

Папа вел себя необычно.

— Ну да. Ты же главный разработчик. У вас сейчас Империя в заказчиках. И в совете управления тоже, насколько помню, — поджала я губы. — Вам с мамой не обязательно торчать в селе. Со мной ничего не случится. Аск остается рядом, в Келинке. А воспаление очень быстро проходит. Ты же сам видишь.

Отец жалобно нахмурился и поджал губы. Но все же оторвался от экрана на пару секунд.

— Все в порядке. Вы с мамой уже можете ехать, — продолжала я. — Тем более наверняка сорвались и почти не взяли вещей. Аск рассказывал, как вы добирались в буран.

— Расскажи лучше, чем занималась в эти дни, — попросил он мягко.

Что-то папа недоговаривал. Но уже хорошо, что обратил внимание. До этого игнорировал в упор.

Спасибо. Мне это сейчас очень нужно.

— Закрыла четвертый семестр.

— Разве ты не в третьем была? — отец даже удивился.

— Третий закрыла за декаду в начале учебы. Потом сразу взялась за следующий.

— Получается, ты уже в третьем классе?

— Угу. Уже учу дисциплины. Учила.

На самом деле мне больше нечем было заняться. Художественную литературу читать не хотелось, как и подсаживаться на фильмы и сериалы. Тем более, необходимо было закрыть хотя бы один экзамен до следующего семестра, чтобы освободиться еще на полгода.

Но в данный момент состояние не располагало к учебе. Все никак не могла сосредоточиться. Максимум, что у меня получалось, перечитывать по нескольку раз одну и ту же строчку, не понимая ее содержания.

— Начала с самодиагностики в группе естественных наук. Кажется, мне это необходимо, чтобы не попадать в подобные ситуации снова, — улыбнулась я собственной шутке.

Папа тихо хмыкнул и снова вернулся к своему планшету.

Несколько минут я молча наблюдала за ним, пытаясь понять, о чем тот размышлял. Он действительно сейчас был занят работой или просто делал вид, чтобы не общаться со мной?

Отец никогда не относился ко мне фамильярно или с нежностью, присущей родителям. Да и похвалу не выражал. Тот случай на Ущербную не считался. Тогда он был пьян чуть ли не в стельку.

— Пап, можно кое-что попросить? — все же подала я голос.

— Да? — он поднял на меня свои глубокие темно-карие глаза.

— Это слишком дорогие подарки. Тем более для моего возраста. Забери их, пожалуйста. Карту я снова заблокировала, как только вернули комм. Она осталась в общежитии. Но со счетом все в порядке. Да и Пустельга — это какая-то крайность. Тебе не кажется? Читала, что самолеты не должны простаивать. Лучше уж вы с мамой будете им пользоваться. Вы же давно не были в отпуске.

— Сандра, я не могу, — отец расстроено опустил взгляд. — Это подарок.

— Зачем… Как тебе вообще это пришло в голову? Это блага совсем не моего возраста.

— Обратился в одну фирму. Не знал, что тебе подарить. По большей части данным вопросом занимался агент.

Вот как. А он на удивление честен.

— И все остальное?

После кивка я замолчала на пару минут. Видимо, часть подарков были заказаны через магазины вроде «Пчелки». Тогда становилось понятным их оформление. А отсутствие лимита, наверное, окрыляло продавцов.

— Головоломка была интересной. Спасибо, — мой голос все равно был несколько расстроенным.

— Тебе нравятся головоломки? — натянуто улыбнулся он.

Наверное, отец пытался подобрать ко мне ключ. В другом случае я бы посмеялась. Какой может быть ключ, если этой двери уже давно нет?

Лет с шести или семи я перестала доверять во всем родителям благодаря их политике воспитания. Или потому что они говорили одно, а делали другое? Уже и не вспомню причин.

После ухода Аска часто запиралась ото всех в комнате, и выходила только в случае крайней нужды. Да и общалась я в основном с мамой и репетиторами.

Но все же очень скучала в эти полгода, когда они буквально игнорировали меня.

Очень вовремя появились Хроники. Они здорово отвлекали. Как и ужасная местная школьная система.

Родители всегда твердили, чтобы я общалась с людьми и завела себе друзей. Наверное, поэтому я не дистанцировалась ото всех, как всегда раньше делала. Старалась влиться в коллектив, несмотря на дискомфорт. Старалась показать, что следовала их правилам.

Но мама с папой так и не вернулись. Особенно, когда их поддержка нужна была больше всего. Даже присутствие не требовалось. Хватило бы одного намека, что я не одна, а где-то на фоне в теории у меня есть поддержка.

Рядом был только Аск.

Поэтому теперь я совершенно не понимала их претензий. Особенно этой папиной жадности. Он не обращал на меня и малейшего внимания, но при этом желал удержать рядом с собой. Где логика?

— Последнее заседание было последним? — спросила я сухим тоном.

Отец чуть скривился, отворачиваясь.

У меня возникало такое чувство, словно ему нравилось создавать себе и окружающим проблемы.

— Последним, — ответил он спустя минуту и снова замолчал.

Не хочет разговаривать? И бес с ним.

*

Эта скованность и ложная свобода сводили с ума. Словно руки-ноги развязали, но нацепили короткую цепь. Как собаке во дворе.

Я уже успела закрыть глаза и задремать, когда папа созрел для продолжения беседы.

— Ты должна понимать, что мы с мамой хотим тебе только самого лучшего, — начал он мягким тоном. — Аск согласился. Ты будешь жить с нами, как положено. Все же глупо было оставлять тебя здесь. Это было ужасное решение, и оно чуть не стоило нам семьи.

— Чуть? — переспросила я севшим голосом, медленно открывая глаза.

Они хотят свести меня в могилу?

Взрослые люди, а элементарных вещей не могли увидеть.

— Сандра, мы немного увлеклись. Больше этого не повторится. Тем более, что ты будешь рядом.

— Я тебе не нужна, — пришлось кое-как присесть на кровати. Меня начинало потряхивать от гнева и раздражения, что скапливались все последние дни.

— Сандра… — привстал он с растерянным видом.

Но меня уже понесло:

— У тебя есть свои игрушки. Вот и играйся с ними. Создавай, меняй, ломай. Что хочешь!

Бесконтрольно потекли по щекам слезы.

— Девочка моя, что же ты?.. — он попытался меня обнять.

— Нет! — дернулась я, неуклюже вылезая из кровати. Но не удержалась и свалилась на пол.

Мышечная атрофия и истощение постоянно давали о себе знать.

Папа попытался мне помочь, как-то поддержать, но я совершенно не оценила его жеста, отходя к двери.

Меня снова накрыла истерика.

— Хочешь ты того или нет, ты едешь с нами. И скажи спасибо, что мы не лишаем тебя общения с братом и друзьями! — он схватил меня за руку, и строго нахмурился. Словно эти наигранные кривляния имели значение.

— Отпусти! — мне было очень больно. Ладонь давила на катетер. — Ты не успокоишься, пока не доломаешь меня, да!?

Я сдалась, но меня уже и без того отпустили. Появившейся внезапно свободой, я воспользовалась моментально, выбираясь в смежное помещение и коридор. Подальше от этого человека.

Чарами мне все же хватало ума не пользоваться. Но из-за усталости и одышки, мой запал закончился на первом этаже, где находилась приемная. Там я обессиленно опустилась на стульчик в углу и принялась тихо бороться за жизнь. Точнее ноги сами подкосились, а стул оказался рядом очень вовремя. Ко всему прочему перед глазами появилось световое шоу из темных пятен и хаотично пляшущих муравьев.

Наверное, мой босой вид заметил проходящий мимо медбрат.

— Ты из какого отделения, шапочка? — спросил он, присаживаясь рядом. — Тапочки забыла?

— Инфекционное. Да. Забыла.

— Тебе нельзя выходить, — строго нахмурился парень.

— Я не заразная.

— В любом случае. Как ты вообще оттуда вышла?

Кабы я помнила? Как-то вышла.

Он махнул кому-то рукой.

— Нужно кресло.

— Чья она?

— Инфекция.

— Ох. А протокол по угрозе внутрибольничной?..

— Сейчас узнаем.

Краем уха я слушала их разговор.

Было все равно. На сознание навалилась липкая и душная апатия. Даже руки не поднимались. Как тогда в общежитии.

Меня пересадили на передвижное кресло и вернули во временный дом.

Кто-то аккуратно обтер ноги влажным полотенцем, после чего помог с аппаратом для дыхания.

Время слилось в единый поток. Мысли текли вяло и неповоротливо.

Только я успела задремать, как меня кто-то растормошил и попытался накормить. Есть тоже совершенно не хотелось.

— Сандра, тебе нужно поесть, — сказал кто-то мягким тоном. — Пожалуйста, хотя бы немного. Я понимаю, что не вкусно. Но потом будут и вкусности, и все, что захочешь.

Снова ложь. Сплошные обещание, которые никогда не исполнялись.

Мне было все равно. Главное, чтобы оставили в покое и дали поспать. Поэтому я молча съела положенную порцию, хотя совершенно не лезло.

***

— Что с ней? — взволнованно поинтересовалась Леля у поникшего супруга.

Ее дочь спокойно спала, но настораживала не она, а поведение Улима и его состояние. В последние дни тот был сам не свой. Словно все еще не отошел от ареста и известия о болезни.

— Она немного поела. Но все время или спит или лежит с закрытыми глазами. Не хочет со мной разговаривать, — мужчина поджал губы, опуская взгляд, и скрестил на груди руки.

Леля отвела его в смежное помещение и плотно прикрыла за собой дверь.

— Ты сказал ей о диагнозе? — прошептала она.

— Нет. О переезде. С тех пор она такая, — признался Улим.

— Она пытается нами манипулировать. Когда поймет, что это ничего не даст, тут же прекратит.

— Не знаю. Ты не видела ее в тот момент.

— Да как будто я себя в ее возрасте не помню, — уверенно парировала женщина.

— Могу я с ней остаться вместо тебя? — неожиданно для себя попросил Улим.

Леля смутилась. Давно она не видела своего любимого таким подавленным.

— Ты устал.

— Ничего подобного, — мотнул он головой. — Езжай. Я уложу ее спать.

— Ты же говоришь, что она и так…

— Лель, прошу тебя, дай мне побыть с ней. Я пытаюсь найти контакт.

Женщина прикрыла глаза, вздыхая. Но все же начала переодеваться в повседневную одежду.

Глава 202. Тяжелый разговор.

— Давай выберем тебе парик? — отец отставил полупустую тарелку с ужином и потянулся за планшетом.

Больше в меня физически не лезло. Мой странный организм. Я почти уверена, что через час ужасно захочется есть.

— Что-то яркое и необычное? Девочки же любят яркие цвета, — улыбнулся он поверх рамки.

— Это для того, чтобы выделяться из толпы, — отмерла я. Мысли все еще были словно ватные.

Папа улыбнулся. Наверное, потому что я наконец-то пошла на контакт.

— Значит, что-то естественное.

Не хотелось носить чужие волосы. Это омерзительно. Но выделяться бритой головой на людях я тоже не горела желанием. В таком виде, с вязаной шапкой на голове, почти никуда нормально не сходишь. Только дома и на улице. Разве что в местных кафе и магазинах все игнорировали тонкие правила этикета.

— Может, так похожу?

Папа покосился на черную вязанку с кистями. Она мне была велика на несколько размеров, поэтому постоянно приходилось поправлять, чтобы край не съезжал на глаза. Но мне нравилась шапка Аска.

— Как тебе этот? — он указал на длинные завитые локоны.

— Пап, не надо.

Это смущало. Еще бы предложил белье вместе выбрать.

С другой стороны, его внимание было приятно.

— Дай мне сделать хоть что-то, — расстроенно поджал он губы. — Если бы не… Если бы не иск и ваша с Аском упертость.

— Если бы ты не уперся своими козьими рогами, хочешь сказать? — не выдержала я.

Отец сначала разозлился, но потом тут же остыл. Видимо понял, что именно он заварил эту кашу с иском и моей изоляцией, а не кто-то другой.

Он опустил лицо в руки и сгорбился в таком положении.

— Извини, — тут же исправилась я. — Извини, не хотела тебя оскорбить. Понимаю, что ты не специально и не мог спрогнозировать подобные последствия. В этом есть и моя вина. Наговорила лишнего. Не стоило вмешиваться в спор.

Я мягко погладила его по плечу.

— Давай поговорим, если тебе нужно. Не молчи, не накручивай себе в голове то, чего никогда не было, — просила я.

Похоже, в этом заключалась основная проблема.

Некоторое время отец просидел в такой позе. Но все же отмер.

— Ты не спала? — тихо спросил он, поднимая на меня взгляд блестящих темно-карих глаз.

Несколько долгих секунд я напряженно скрипела мозгами, пытаясь понять смысл этого вопроса.

— Что? Ах, ты о том… — смутилась я.

Не самые простые воспоминания в моей жизни.

Зря тогда ляпнула при всей семье. Очень зря.

— Прости, что ударил, — отец подсел ко мне и мягко обнял. — Не знаю, что на меня нашло.

— Хорошо. Я тоже была неправа. Не стоило упоминать при маме. Только не при ней. И не при Аске. Вообще никому и никогда. Можешь простить меня за это? — я обняла его в ответ.

— Вы с Аском действительно… — он запнулся, пытаясь подобрать слова и, судя по эмоциональному фону, не выйти из себя.

— Занимались любовью? Нет. Точнее это не то, что ты подумал. Ладно. Поговорим о сексе, — натянуто улыбнулась я. И неуклюже пошутила: — Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Ну, как родителя и ребенка.

Папа глянул на меня искоса и прищурился:

— Насколько я понял, поздновато для подобных разговоров. Нам уже сообщили, что ты — не девочка.

— Это не Аск! — воскликнула я. — Ох, Глоб! Надеюсь, он не знает. Он же не знает!?

— То есть «не Аск»? — опешил отец.

— Аск знает!? — я переживала об этом куда больше, чем о мнении папы насчет себя.

Он мотнул головой, и у меня отлегло от сердца.

Ох, настанет тот день, когда Ясечка узнает о моем блядстве. Но не сегодня.

— Так. Я запутался.

Пришлось объяснять:

— Это я с подругой. Аск отказался заниматься со мной любовью до моего совершеннолетия. Поэтому иногда мы просто обнимались. Не более того.

Очень смущало обсуждать с отцом такие вещи. Мы вообще мало общались на личные темы. Но более мягкие выражения подобрать было сложно. Да и нужно ли?

— У тебя наверняка есть подобный опыт. Я читала, что это в какой-то степени нормально.

— О чем ты? — похоже, папа смутился не меньше меня. Только вот он не краснел, а бледнел.

— Это вполне нормально для нашего семейного положения относительно друг друга. Может, возраст немного не вписывается. Но мы же не… — я запнулась. — Никто никого не принуждает, нам обоим хорошо и мы знаем границы.

— Я не могу вам позволить продолжать. Ты понимаешь?

Зря я начала этот разговор. Нужно было молча выбрать парик, пока тятенька пребывал в хорошем настроении.

У него были очень устойчивые двойные стандарты и непоколебимая вера в своей правоте. Это ужасно раздражало.

— Потому что сам дрочил на меня? — сказала я ему на ухо.

Он дернулся так, что чуть не стащил меня с койки. Тогда как я крепко вцепилась в его рубашку, не обращая внимания на выпавший кислородный катетер.

— Куда!? Да что со всеми не так? Это всего лишь слова. Но если их не сказать, они превратятся в пожар! Ты этого хочешь? Снова? — я все же отпустила его. Но продолжала буравить яростным взглядом. — Пап?

Отец нервно расхаживал в дальнем углу палаты, прикрыв рот ладонью.

— Ладно, — развела я дрожащими руками. — Не буду с тобой разговаривать, пока ты не прочитаешь официальную статистику. Жду.

Вернувшись в более привычное положение на койке и поправив воздушные трубки, я пристально уставилась на монитор датчиков. За минуту без кислорода немного упала сатурация. Зато сильно скакнул пульс.

Некоторое время папа нервно поглядывал на меня, все еще расхаживая рядом. Но потом все же решился на продолжение разговора:

— Сандра, ты не так поняла, — и крепко зажмурился, снова умолкая.

Продолжая показательно пялиться в монитор, я приподняла брови в ожидании.

Отец все же присел в кресло и уставился на экран планшета. Похоже, ему было сложно сосредоточиться.

- «Сексуальные покушения на несовершеннолетних. Статистика,» — подсказала я.

— Но я не…

— Просто введи запрос. Знаю, что ты ко мне и пальцем не прикоснулся, — успокаивающим тоном пояснила я. — Ты должен увидеть результаты.

Он послушался. После чего надолго залип в статьях и данных.

— Но… — запнулся отец, не договаривая.

— Вот именно. Или ты считал себя больным извращенцем? Или Аска? Конечно, я тоже хороша, никто не спорит. Меня привлекает старший сводный брат. Но с истоками этой установки я уже разобралась. Точнее мы с Аском. А теперь у нас с тобой есть выбор: или мы сами попытаемся найти причину твоей установки по отношению ко мне, или идем к психологу. Ты же их обожаешь. Приятные люди, всегда готовы выслушать. Маме ничего говорить не будем. Если, конечно, причина не в ней. Итак?

Отец покосился на меня с каменным лицом.

— Ты нашла причину влечения к Аску? — переспросил он.

— Да, банальный комплекс Электры. Несколько поздний для моего возраста. Но, учитывая проблемы с либидо, осознание собственной сексуальности, паршивое половое воспитание и все последние события, для меня это открытие больше походило на взрыв, — криво усмехнулась я, пожимая плечами.

Папа уже начал читать статьи по этой теме, еще на несколько минут повиснув в планшете.

— Я как-то сам разберусь с этой проблемой, — наконец поднял он на меня взгляд.

— Папуль, тебе годами не хватало смелости ввести простейший запрос в поисковик. О каком «сам» идет речь? — спросила я мягким тоном.

— Не думаю, что мне стоит обсуждать это с дочерью, — склонил он голову и привычно закинул ногу на ногу.

— Мне двенадцать, а не шесть. Я умею анализировать и делать выводы. И повторюсь: откровенность — куда лучше, чем молчание. А еще моя оценка будет куда более искренней, чем у психолога, которому ты заплатишь за сеанс.

— Ох, Сандра, — он потер бровь большим пальцем, а я невольно подметила, что Аск перенял этот жест у него. — Мне нужно выпить.

Что? Никогда не замечала у родителей тяги к алкоголю. Этого еще не хватало.

— Не нужно тебе пить, — я схватила его за ладонь, когда отец привстал со своего места. — Что за глупость: заменять мужество наркотиками?

— Я не… — отрицательно мотнул он головой, бегая взглядом по комнате.

— Пап, я всегда знала тебя, как самого умного, волевого и уверенного в себе человека на планете. И где же этот Улим Раш?

Да уж. Недосягаемые боги и их ущербная дочь. Всегда было обидно, когда кто-то сравнивал меня с родителями. Ведь я знала, что не способна достигнуть их высот, как бы не старалась.

Папа прищурился, но все же присел обратно, пристально глядя на мою руку. Тогда как я по-прежнему крепко сжимала его ладонь, не обращая внимания на боль от катетера.

— Хм. Судя по тому, что я прочел в статьях… Даже не знаю, как это перенести на себя. Никогда не занимался самокопанием.

— Это — самоанализ, а не самокопание. Я помогу, — из-за физического неудобства и усталости мне все же пришлось отпустить его ладонь. — Никогда не замечала за мамой, что она тебя как-то подавляла и контролировала. Но в постель к вам я тоже не лезла.

— Нет. Леля здесь не при чем. Ты даже не знаешь, о чем говоришь.

— Кстати, как она отреагировала? Вы разговаривали с ней по этому поводу?

На что он скривился.

— Ясно. Мама сделала вид, что ничего не услышала. Или просто посчитала меня лгуньей. Что хорошо для сохранения семьи, — констатировала я. — Наверное, застань она, как ты дрочишь на меня…

— Сандра! — возмутился отец.

— …в моей же постели, это тоже осталось бы незамеченным. Ты испытываешь дискомфорт от самого слова или того, кто его произнес? Возможно, «мастурбация» подошла бы больше?

Я специально его доводила. Что было мелочно с моей стороны. Но сколько раз отец манипулировал мной, унижал и отчитывал за неидеальность. Теперь моя очередь.

— Прошу тебя, замолчи, — процедил он сквозь зубы, медленно закипая. — Ты пытаешься вывести меня из себя?

Да. А еще я лихорадочно анализировала данные, что мне были известны.

Раздражение раздражением, но понять, что с ним не так, все же было необходимо. С этим человеком мне еще предстояло жить. Как минимум, с осознанием того, кем он для меня являлся. И это было важно для моего личностного роста.

Эгоистично, что уж тут скрывать.

— Мне следует обратиться к специалисту, а не обсуждать подобные вопросы с родной дочерью.

— Ты понимаешь, что мне это также необходимо: знать причину твоего поведения. Или полагаешь, что лишь у тебя одного все это время были проблемы?

Отец все же поднял на меня взгляд.

А я продолжила:

— Мама не знает настоящей причины того, почему я начала запираться в своей комнате. Но ты-то прекрасно все понял.

На самом деле это не единственная причина. Я банально хотела, чтобы меня оставили в покое и перестали указывать, что и как делать. Поэтому запиралась в своем крошечном поле контроля. По той же причине безоговорочно согласилась жить здесь, в сотнях километров от прежнего дома.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе продолжить по переезду? Ты привлекательный мужчина. Но даже я со своей поехавшей от подростковых гормонов крышей знаю границы.

Он глянул на меня как-то совершенно дико. Словно рядом с ним сидел пришелец.

— Ты не понимаешь, что после твоих действий и подтверждения моей осведомленности, твои подарки выглядят уже не как знаки внимания или просьбы простить те полгода отсутствия. А как оплата. Когда продажной девушке швыряют пачку денег и пихают член в лицо, — мой тон был куда более резким, чем я сама рассчитывала.

— Все не так, — отец с ужасом смотрел на меня, мотая головой.

— А как мне понять? Потому что раньше ты не баловал меня подарками. Особенно настолько дорогими. Разве что покупал то, чем бы ты хотел, чтобы я занималась: игровые контроллеры и шлемы, бесконечные репетиторства, музыкальные инструменты, одежда для танцев. А теперь… — у меня даже голос осип, хоть я и не кричала. — Авиалайнер и 120 кило золота? При том, что вы с малого детства прививали мне скромность и сами подавали пример.

Он позволил мне высказаться. Кажется, потому что и сам не оценивал свои подарки с этой стороны.

— Ты не права. Это извинения, признаю. Но совершенно не то, что ты подумала. Хватит нести чушь!

— Мне постоянно кажется, что я тебе должна, — призналась я честно. — Может, дело в этом? Ты хочешь снова навязать эту власть, когда потерял контроль?

— Сандра, я совершенно не ожидал, что ты так это воспримешь. Я лишь хотел подарить то, что тебе понравится. Аск сказал, что тебе нравится пробовать и узнавать новое. Мы действительно всю жизнь учили тебя скромности, — он схватился за голову, эмоционально взмахнув руками. — Когда я узнал, что ты совсем не пользовалась нашими деньгами, и сама пыталась заработать… И я сам вижу, что ты в старой одежде ходишь и не позволяешь себе лишнего. Выглядишь как оборванка. Безумие какое-то! Ты словно бросаешься в крайности.

Действительно безумие.

— Хорошо хоть этот вопрос мы прояснили. Видишь? Поговорить друг с другом все же полезнее, чем молчать в недопонимании и придумывать себе всякое в голове.

— Мне нужен кофе, — тяжело вздохнул он, и направился к выходу.

А я устало опустилась на подушку, провожая его взглядом.

Ни к какому специалисту папа идти не собирался. Это было очевидно. Вмешательство в личные дела он ненавидел очень сильно.

Да и в случае угрозы семейного насилия, тот же специалист вполне был способен дать наводку в разведорганы.

Глава 203. Свержение идола.

Где-то через час вернулся отец со слегка влажными волосами.

К тому времени я уже успела прокрутить в голове кучу сценариев.

— Взял тебе, — он протянул бумажный стаканчик с черным чаем.

— Спасибо, — тепло улыбнулась я, стараясь удержать стакан дрожащими руками. Мне было все равно что пить. Даже без разницы, есть ли там сахар.

Кажется, отец успел успокоиться и прийти в себя.

— Похоже, мы оба себя только что накрутили, — выразила я мысли вслух. — Скорее я накрутила нас обоих. И себя, пока тебя не было.

Папа поднял брови и поджал губы в неуверенной улыбке.

— И что надумала? — он закинул ногу на ногу, но все еще с кривым оскалом горбился над своим кофе.

— Что меня стоит запереть в палате для психически больных, пока половое созревание не закончится, — уткнулась я взглядом в чашку чая. — Что бы там ни было, как бы ты не поступал со мной: унижал, бросал на полгода одну в глуши, игнорировал звонки и сообщения, мастурбировал на меня спящую. Что угодно. Хоть бы бил и насиловал.

Он молча меня слушал. Выражения лица мне было не видно, но от новой эмоциональной волны уже брала дрожь. Возможно, кто-то сейчас очень разозлится.

Боги, как же все-таки восхитительно выводить его из себя! Сраного неприступного Улима Раша!

— Все равно я буду любить тебя. Потому что ты у меня один, а я — твоя плоть и кровь. И да, я очень на вас сердилась и обижалась. Но все равно давно простила.

Как бы то ни было, игра и мир Изнанки были их способом достичь бессмертия, а я — всего лишь биологический отпрыск. С точки зрения вечности, у меня не было шансов на этих весах. Так что не мне судить родителей. Просто им не стоило заводить детей. Но так уж получилось, что один все же выкуклился. И единственная причина на них обижаться, это то что они все еще цеплялись за меня, а не за свое настоящее детище. Тогда как я прямым текстом сказала им не делать этого, что все в порядке.

— Я тоже люблю тебя, маленькая моя, — отец присел рядом и мягко обнял меня, помогая отставить чай.

Мда. Похоже, приступ ярости отменялся.

— Ты позволишь мне дальше жить с Аском? — мягко спросила я спустя пару минут обнимашек.

— Нет.

— А если я позволю к себе прикасаться?

— Сандра! — он возмущенно на меня глянул, тут же отстраняясь.

Люди — ужасные лицемеры.

— Что? — непонимающе хлопнула я глазами. — Что такого? Никто не узнает, и все останутся довольны.

На что он снова сердито соскочил с койки и нервно зашагал по палате.

— Позволю делать со мной, что пожелаешь. Ладно? — я жалобно на него глянула. — Пожалуйста, только не разлучай нас. Мне было очень плохо последнюю луну и те три года, когда вы вынудили его…

— Никто его не вынуждал! — обернулся ко мне отец, просверливая взглядом дыру. — Это всецело был выбор Аска.

— Конечно. Точно такой же выбор, как вы всегда давали мне. Даже сейчас: меня заперли здесь и не выпускают. Хотя я почти здорова и явно не нуждаюсь в постоянном пребывании на стационаре.

— Ты еле двигаешься, — скрестил он на груди руки.

— Это истощение. Нужно чаще питаться. Кушать хочется уже через час после еды, — я скинула раздражающий кислородный катетер с браслетом-датчиком и отключила на пульте сигнал, чтобы не прибежал дежурный медик. Это было полезно в случаях похода в туалет или, как сейчас, когда в носоглотке ужасно пересохло и хотелось отдохнуть от давящего манжета.

— Мы обсудим твою диету с лечащим доктором.

— Вот. Опять все вы решаете. Это сводит меня с ума! Еще на цепь меня посади!

— Ты — глупый подросток, и совершенно не знаешь, что тебе необходимо. Поэтому мы за тебя решаем. Чтобы ты не натворила бед.

— Ты же взрослый, — в ярости процедила я сквозь зубы. — Реши уже трахнуть меня, а не втихую передергивать в своих влажных фантазиях. Все лучше, чем трахать мне мозг. И все будут довольны!

Отец быстро подошел ко мне и оскалился в бессильном гневе. Тем не менее руку не поднял.

Ожидая реакции, я пристально смотрела на него в ответ.

От него сейчас фонила непередаваемая гамма эмоций.

Это было несколько неэтично с моей стороны. Совершенно неэтично и аморально, если быть честной.

Но у меня уже сползала крыша!

Запираться самой — это одно. Но когда умышленно запирают и ограничивают действия без моего выбора и согласия — это огромное давление на и без того нестабильную психику. Ненавижу, когда так делают.

Все тело в трубках. Я чувствовала маленькие, но глубокие шрамы от разрезов для анализов. Мои волосы тоже сбрили, не спрашивая.

И вообще, вся эта ситуация возникла от того, что меня вынудили жить в другом месте. Когда была возможность и средства дать хоть какой-то выбор. Когда была возможность мирно договориться.

— Ты сходишь с ума, — прошептал отец после короткого вздоха.

— Конечно. Аск же меня не трахает. Так, может, хоть ты мне в этом поможешь? — я привстала на коленях и медленно повела подол рубашки пальцами по бедрам. — Или тебя заводит осознание власти надо мной? Я не прошу быть мягким, папуль.

У него на лице читалась непонятная смесь гнева и растерянности. Что уж говорить об эмоциях. Похоже, я все же пошатнула его баланс.

Отлично.

Упади еще ниже в моих глазах, прошу. Давай, разозлись. Наори на меня. Или ударь. Что угодно. Докажи, что ты просто человек. Что у тебя есть недостатки.

— Мне и попросить не сложно, — я откровенно касалась себя, запрокидывая голову. — Пожалуйста. Ах!.. Прошу тебя. Умоляю.

— Ты сумасшедшая, — он шокировано смотрел на меня, но никуда не уходил и не отводил взгляд.

В ответ я смотрела прямо на него, продолжая еле слышно постанывать и жмуриться.

— Будет куда приятнее… нам обоим… — мои слова сбивались вздохами и тихими стонами.

Глаза застилала поволока. Без кислорода снова началась одышка. Кажется, я слишком увлеклась.

Ну уж нет. Этому человеку я больше никогда не проиграю.

— Пожалуйста. Никто не узнает… ох… Прошу, пожалуйста.

Надеюсь, здесь нигде нет записи звука. Иначе, потом будут очень неприятные последствия.

Да и хер с ними.

— Ты что?.. — краем глаза я заметила, что он направился на выход, и тут же поспешила следом. — Куда!?

Так не пойдет! Это совершенно непродуктивно и бессмысленно. И не по моему плану.

Дойти до двери я все же успела. И даже почти вовремя. Но на этом силы закончились, а я упала на колени, все еще удерживая дверную ручку в руках.

Дыхание сбилось.

Папа тут же спохватился и осторожно вернулся обратно в палату.

— Что ты делаешь!? — возмутился он, подхватывая меня под руки и помогая встать.

— Не даю тебе запереться от меня, — я подняла глаза, глядя прямо на него.

— Нет, ты… — отец осекся и помог мне добраться до койки, усаживая на место. С легким ужасом заметил: — Ты такая легкая.

Я удержала его руку в ладонях и, подкрепляя слова небольшим внушением, прошептала:

— Пожалуйста. Никто не узнает.

Подействовало? Нет?

Он приоткрыл рот и жалобно свел брови. Наверное, подбирал слова.

Судя по эмоциям, грань срыва была близка.

— Нам обоим будет хорошо, и мы никому не расскажем, — я придвинулась ближе, не отводя взгляда от ярких темных глаз и продолжая выдыхать в слова чары. — Ладно? Ты же видишь: я не против.

В кои то веки у меня все же получилось внушение. О чем я ужасно пожалела.

И не только я.

Зато кое-что выяснила наверняка. Ему нужна была не я, а мама. Та, которой она была раньше. Та, в кого он влюбился.

Это было очевидно. Просто я — дура. Сумасшедшая дура, которая посчитала, что способна манипулировать Улимом Рашем. Я ему и в подметки не годилась.

*

Отец вернулся из санузла с влажными волосами. Видимо, умывался. У него все еще был ошарашенный и отрешенный вид.

— Ты не голоден? — растерянно поинтересовалась я.

— Что, прости?..

— Кушать хочешь?

Он моргнул, пытаясь осознать смысл слов, и мотнул головой:

— Нет… Наверное, нет. У тебя точно все в порядке?

— Вроде, да.

Не скажу же ему, что ужасно хочу есть? Тем более, после такого.

Впереди была долгая ночь, а из еды только стаканчик остывшего чая да простая вода в пакетах.

Подавив вздох, я допила залпом чуть сладкий чай.

Это какие-то мучители, а не доктора. Они полагали что истощенный организм с атрофированными мышцами быстрее придет в норму на голодной диете?

Как же хочется есть. А еще сдохнуть.

Папа присел рядом, задумчиво хмурясь.

Вообще-то я сделала это в основном для того, чтобы проще было им манипулировать. Но, похоже, он пока был в шоке от содеянного.

Еще бы. Он же не знал, каково это — предлагать свое тело в качестве оплаты вонючему мужику с гнилыми зубами. Наверное, это казалось мне нормальным, ввиду относительно малой давности событий из прошлой жизни. Поэтому-то произошедшее только что виделось мне в искаженной перспективе.

Тактично жрать мне так и не предложили, поэтому я нацепила датчики с кислородным катетером и завалилась спать, усыпляя себя медитацией.

Глава 204. Практика присутствия.

К середине ночи я все же решилась выползти из своего духовного пространства.

— Да будет праздник! — воскликнула я в довольно вялом сновидении брата и устроила световое шоу в стиле Ущербной Декады.

На это действо Аск радостно рассмеялся.

Сейчас он выглядел несколько комично.

— Не сразу понял, что это сон.

— Ага. Как я погляжу, у тебя тут самые будничные мандариновые пироги пекут фланелевые рубашки. Рутина. Не хочешь заняться чем-то поинтереснее?

— Шутишь? — его образ даже поплыл от эмоций и тут же подхватил меня. — Прибавь-ка несколько годков.

— Хех. Сделано, — взмахнула я рукой, добавляя своему облику не только возраста, но и мягких выпуклостей.

— Замечательно.

— Ты совсем расклеился, — оценила я сползший нос на нестабильном лице.

Что-либо поправлять в его облике я все еще опасалась. Не с моим уровнем контроля точно. Поэтому плюнула на это дело с сомнительным и временным результатом.

Тем более, что тут нашлось кое-что интереснее и приятнее. Главное, словить рот и удержать на месте. Остальные части тела не особо разбегались, а рук иногда и вовсе было больше положенного. Что совсем не портило обоюдного удовольствия.

Но, что самое приятное, в сновидении всегда было хорошо, и ничто не мешало.

Хочу все забыть. Пожалуйста, хочу забыть.

*

Мы сидели в сияющей пустоте сновидения и как можно теснее прижимались друг к другу.

— Научишь меня той телепатической штуке? — наконец-то решился попросить брат. — Или, как всегда, рано?

— Почему же? — моя улыбка была шире лица. — Я изначально планировала тебя научить. Только моя забывчивость и все эти события… Конечно научу. Это легко, но лучше пробовать в реальности и желательно рядом.

— Аль.

— М?.. — я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Это же сон?

— Конечно, — вырвался у меня растерянный смешок.

На Аска все еще находили моменты забывчивости или секундные потери сознания в сновидениях, но с каждым разом все реже. Его прогресс был медленным, но уверенным.

— Можно, я кое-что попробую? Если будет больно или неприятно, скажешь? — попросил он на удивление робко.

— Конечно…

Во сне я вполне контролировала свои ощущения, так что больно он точно не мог мне сделать.

Аск чуть отстранился от меня и внимательно посмотрел, прежде, чем прикоснуться к груди. Его кисть и пальцы были куда меньше реальных. Но так уж сознание исказило его собственное восприятие во сне. С сосредоточенным лицом брат придержал мою спину другой рукой и вдавил ладонь в грудь.

Что он делает?

У меня сперло дыхание так, словно грудину продавило и та вот-вот сломается. Но я отбросила эти ощущения и никак не сопротивлялась.

Похоже, Аск сам понял, что делает что-то не так. Он убрал руки и внимательно взглянул мне в лицо.

— Сон. Это сон. Ты говорила, что я могу менять свою форму и состояние, как сам того пожелаю?

— Да.

— У меня не выходит.

— Это поправимо. У меня есть идея, как можно научиться этому трюку. Для этого нужно быть в сознании. Напомнишь, как встретимся? Хорошо?

— Да. Но я хочу попробовать свою идею сейчас. Ты можешь стать облаком? — попросил он. — Кое-что заметил. Хочу проверить свою теорию.

Я рассмеялась, осыпаясь мелкой серой дымкой. На этот раз сознание было при мне.

Некоторое время Аск смотрел на меня, частями теряя свою форму. А я терпеливо ожидала. Похоже, он также пытался стать облаком, но у него это не особо получалось.

— Ладненько, — я превратила часть облака в крошечную фею. — Дай угадаю. Ясень пытается слиться?

— Ты уже пробовала? — покосился он на фею.

— Нет. Не видела смысла.

На самом деле несколько приврала. Всякий раз для контроля чужого сновидения я частично сливалась с этим сновидением. Но полностью слиться с чужим сознанием еще не пробовала. Тем более на взаимной и осознанной основе.

Самой было любопытно, что из этого выйдет.

— Думаю, с человеческим восприятием сделать это непросто, — моя фея вспорхнула с облака, делая кульбит и мерцая крылышками. — Но могу помочь.

Я осыпалась, превращаясь из облака в поток энергетических нитей, что гуляли на изнанке мира. И свободно проникла в Аска, заполняя его.

Мы тут же растворились во сне, превращаясь уже не в облака, а в чистый сияющий свет.

Не знаю сколько это продолжалось. Но такого блаженства я не испытывала за все свое существование. Хотелось остаться в этом состоянии навеки.

*

Пытаясь понять кто я и где нахожусь, я мелко проморгалась.

Мышцы все еще сводило судорогой и мелким тремором. Меня словно накачали кофеином и еще какими-то веществами. Хотелось успокоиться, но не выходило. Наверняка тело испытало сильные ощущения и в реальности.

Кажется, мы с Аском несколько перестарались. Как выяснилось, от сновидения можно словить приход не меньший, чем от наркотиков.

Взгляд зацепился за мужчину, спящего рядом в неудобном кресле.

Он скрестил на груди руки и склонил голову, чуть приоткрыв рот. Изможденное и исхудавшее лицо прикрывали седеющие волосы, рукава рубашки были привычно закатаны до локтей, а длинные узловатые пальцы свободно свисали с локтя, словно их вылепил искусный скульптор.

Невольно я сравнивала его с Аском, который по своей крупной статуре был скорее противоположностью.

Наверное, я слишком долго рассматривала отца. Потому что в какой-то момент словила его сонный взгляд. И тут же покраснела, отворачиваясь.

— Тебе стоит нормально отдохнуть. Выглядишь неважно, — только и смогла сказать я.

За год, а в особенности за последнюю луну, папа будто постарел лет на десять.

— И больше кушать, — добавила уже тише.

Молча подсаживаясь ко мне, он зашуршал одеялом и мягко обнял.

К моему удивлению, это не вызвало привычных неприятных ощущений. За прошедшую ночь анальгетики должны были прекратить свое действие. Но, как ни странно, боль ушла. Мне было тепло и даже приятно.

— Как спала? — спросил он, поглаживая меня по спине.

Я чуть ли не урчала от этого движения, словно кошка. Как же приятно и тепло. Нужно обязательно превратиться в кошку на пару дней в каком-нибудь измерении. Чистенькую и красивую. Чтобы меня все любили, гладили и чесали за ушком.

— Сандра? — папа чуть откинулся, заглядывая мне в лицо.

— Извини. Что-то задремала, — проморгалась я, улыбаясь в ответ. — Который час?

— Половина седьмого. Может, еще поспишь? — он заботливо поправил шапку на моей голове.

— Декаду спала. Какой уж тут сон? Но я не против, если ты приляжешь и отдохнешь на нормальной кровати, — я осторожно подвинулась и без усилий опрокинула его рядом, укладывая голову на подушку.

— Настолько плохо выгляжу? — скривился отец.

— Тебе нужен отдых.

— Паршиво, значит, — вздохнул он и прикрыл глаза, укладывая ноги удобнее.

А я лежала на самом краю и рассматривала его, пытаясь запомнить каждую деталь и морщинку. Хмурую складку меж темных бровей и острый тонкий нос с небольшой горбинкой-переломом. Глубокие впалые глаза, что сейчас выделялись еще сильнее из-за усталости и недостатка сна. Тонкая верхняя губа была давным давно рассечена, отчего остался небольшой светлый шрамик.

Мне достались его уши. Подумать только.

Сложно было размежить в собственной внешности черты родителей. По большей части в моей наследственности выигрывали доминантные мамины гены. Поэтому все утверждали, что я — ее копия.

Лучше бы я была похожа на папу.

*

Отец проснулся только спустя пару часов. Видимо, сказывался неудобный сон до этого. Но я и на сантиметр не пошевелилась, опасаясь его разбудить.

— Который час? — он резко сел на кровати, потирая глаза.

— Не меньше восьми. Но тебе стоит выспаться по-человечески. Под глазами мешки. Даже ноги отекли. Только посмотри, до чего себя довел, — вздохнула я и тепло улыбнулась.

Он несколько неуверенно свел брови и приоткрыл рот, глядя на меня.

— Мне же не приснилось? — прошептал отец.

— Давай сойдемся на том, что это был сон? — предложила я.

Для меня сон и реальность отличались лишь наличием физического тела. Но для нормальных людей это было нечто эфемерное и подсознательное, что невозможно контролировать. Поэтому в образах и сценариях сновидений проявлялись интерпретации реальных переживаний, что порой выглядело безумно. Различный бред в сновидениях был вполне обычным явлением. У кого внутри нет сумасшедшей искорки?

Отец судорожно выдохнул и зажмурился, закрывая лицо ладонью.

— Па-а-ап… — я осторожно положила ладонь ему на плечо. — Со мной все в порядке. Никто не узнает.

Он обнял меня в ответ, мягко утыкаясь носом за ухом.

Возникло стойкое чувство, что я что-то забыла.

— Кажется, есть одна маленькая проблема, — прошептала я смущенно.

До туалета он все же помог мне дойти. Большое ему за это спасибо, так как колени дрожали, и на ногах я чувствовала себя крайне неуверенно.

Интересно, как наш сновидческий эксперимент перенес Аск? Или только у меня возникла такая реакция, ввиду болезни?

Вылезла моя тушка из санузла только минут через двадцать.

Отец, заметив состояние, подхватил меня на руки. А я тут же запаниковала, так как весовая категория у него и Аска была далеко не одной и той же.

— Отпусти меня. Ты же сейчас надорвешься.

— Да ты карапузом больше весила, — вздохнул он, сильно преувеличивая. И все же усадил на кровать. — Кушать хочешь?

Он еще спрашивает!?

Вместо устного ответа я активно закивала, рискуя получить мигрень.

— Подождешь немного?

Моя голова снова изобразила болванчик.

*

В его отсутствие в палату нагрянул добрый дяденька доктор, чтобы заглянуть мне чуть ли не в пупок.

— Дыхание чище. Ты удивительно быстро поправляешься для своего состояния.

— У меня сильная воля, — иронично пошутила я.

На самом деле данная характеристика оставляла желать лучшего.

Медсестра брала кровь на анализы, пока доктор Манко объяснял:

— В принципе, с твоими показателями и посевами можно выписываться. Из моего отделения точно. Нечего сидеть в инфекционной зоне. Переведем тебя в общую терапию, — и параллельно набирал текст на планшете.

— Постойте, дядя Анджей. Почему нельзя домой? Там привычная обстановка, и восстановлюсь я быстрее. Да и эти штуки скоро со мной срастутся, — я указала на закрытый подключичный катетер.

Вокруг уже успела затянуться кожа. Поэтому меня брал дикий ужас при мысли, каким образом из меня все это будут извлекать.

— Палата общей терапии куда приятнее. Ты сможешь свободно передвигаться по комплексу. А еще у нас есть отличный зимний сад, — успокоил он меня.

Кажется, доктора параноили насчет моих сканов.

— Но я домой хочу. В свою ванную и кровать. И вещи мне не вернули. Сказали, что отдадут только в руки.

— Боюсь, это уже решаю не я, — насупил он густые брови. — Извини, солнышко.

— А кто?

Мужчина отвел взгляд.

— Просто поверь, тебе пока стоит побыть под наблюдением. Отдыхай.

На прощание Доктор Манко улыбнулся. После чего стремительно вышел.

Хвостиком последовала и медсестра.

*

Папу с завтраком я встретила в расстроенных чувствах.

— Что произошло? — он погладил меня по щеке, в который раз поправляя шапку.

— Переводят в общую терапию, но из больницы не выпускают.

— Это же хорошо, — нахмурился он.

— Папуль, можно мне домой? — я жалобно на него взглянула.

У отца было такое выражение лица, словно он прямо сейчас умрет от разрыва сердца в невозможности что-то решить.

— Всего несколько дней, — мягко улыбнулся он, глядя на меня исподлобья. — Потерпи немного.

Я кивнула и молча забрала свой завтрак, чтобы доесть все до последней крошки.

*

На смену отцу приехал Аск. И тут же обнял меня, не обращая ни на что внимания.

— Я скучал.

«Мы же виделись пару часов назад… Точнее, не знаю, как это назвать,» — утешила я его.

Он еще сильнее сжал меня в объятьях. А я покосилась на отца, стоящего рядом со скрещенными на груди руками и перекошенным лицом. Кажется, он был рассержен.

Только не это.

«Не конфликтуй с папой. Мы только помирились, — предупредила я Аска. — И не стоит при нем так откровенно ко мне жаться.»

Брат отлип, показывая постное лицо. В ответ я высунула кончик языка.

— Не мог бы ты выйти на минуту? — прохладным тоном попросил отец. — Мне нужно кое-что обсудить с Сандрой.

«Изобрази послушного мальчика. От тебя не убудет,» — подсказала я.

Аск вредно сощурился, но все же вышел. Я уж было подумала, что упрется.

— Он не должен к тебе прикасаться, — тихо потребовал отец.

Я лишь молча на него смотрела, совершенно не меняясь в лице.

— Ты меня поняла? — переспросил он.

— Конечно, Улим, — изобразила я покорность. — Ты очень устал. Тебе нужен отдых.

На что тот побледнел и изменился в лице.

Отец склонился ниже и процедил сквозь зубы:

— Не паясничай. И даже не думай о том, чтобы мной манипулировать.

Он был в ярости.

— Ты меня поняла? — его тон стал куда спокойнее.

Отчего по спине прошел холодок.

— Да, — послушно опустила я взгляд.

Папа обнял меня и чмокнул в щеку, прежде чем уйти.

Аск тоже вернулся далеко не сразу. Похоже, они успели побеседовать.

*

— Что с ним? — поинтересовался брат по возвращении и плюхнулся в кресло рядом с кроватью, закидывая ногу на ногу.

— Собственник снова проснулся. Вчера мы откровенно поговорили. На мою голову и на твою, похоже, тоже, — надула я губы.

На что Аск высоко поднял брови и уточнил:

— Не поделишься подробностями?

— Нет. Извини.

К моему удивлению, отказ он воспринял легче, чем я ожидала:

— Ладно, — и напомнил: — Ты обещала научить меня паре трюков.

— Паре трюков, — нахмурилась я, с натугой вспоминая собственные слова.

В последние дни память немного просела.

— Мысленное общение и-и-и… — подсказал он.

— И фокусировка на облике в сновидении. Да. Точно, — кивнула я. — Итак, практика присутствия. Начнем с этого. Закрой глаза и сосредоточься на своей правой руке, на том, как ты ее ощущаешь внутри.

— Это как медитация?

— Вроде того.

— Немного непривычно.

— Ничего. Расслабься и сфокусируй внимание на руке или хотя бы на указательном пальце.

Некоторое время брат молчал с сосредоточенным лицом.

— Что ты чувствуешь? — спокойно спросила я.

— Тепло и энергию. Похоже на покалывание разрядами электричества.

— Очень хорошо. А теперь сосредоточься на обеих руках.

Через несколько минут я добавила:

— Теперь попробуй ощутить ноги.

— Угу, — тихо хмыкнул он, усаживаясь прямо. — Дальше мне плавно переходить к сердцу и голове?

— Да. Молодец.

— Угу. Дай мне время.

— Конечно. Спешить некуда.

— Ох… — мотнул он головой через несколько минут. — У этой медитации сильный эффект. Почему ты ее раньше не показывала?

— Потому что у тебя уже есть более эффективные для развития.

— И это все? Все, что мне нужно делать, чтобы мой облик в сновидении стал четким?

— Нет. Ты только что достаточно глубоко погрузился в практику присутствия. Похоже на то, будто уносит течением, да?

— Да. Или невесомость.

— Это первый шаг, — кивнула я с улыбкой. — Ты не должен забрасывать тренировки, чтобы по возвращении в духовное тело помнить эти ощущения. Но нужно запомнить кое-что еще: то, как ты выглядишь. Это второй шаг.

— Я должен не просто ощущать, но и буквально чувствовать конечности, нос, рот и так далее? — с энтузиазмом перебил меня Аск.

— Именно.

— А потом воспроизвести это во сне.

— Молодец, — хлопнула я в ладони. — Попробуешь повторить сейчас?

— Во сне?

— На яву.

После короткого кивка он замер с закрытыми глазами на несколько минут.

Пришлось ловить его за плечо, когда брата медленно повело в сторону.

— Ясь, не увлекайся. Это не развивающая техника, а всего лишь навык. Достаточно минуты-двух.

— Да-да, — встряхнул он головой и осторожно поднялся на ноги, придерживая рукой перила. — Мне нужно пройтись. Тебе что-то принести?

— Чай и, если не сложно, паровую котлету из буфета. Не надо спешить.

— Угу, — рассеянно кивнул братец, шаткой походкой направляясь к выходу из палаты.

*

Принес он не одну, а целых две котлеты с рисовой кашкой. За что я была готова расцеловать Аска хоть в пятки. Но обошлось парой чмоков в щеку уже после второго завтрака.

— Тоже люблю тебя и обожаю, — проворковала братец, опираясь о перила кровати и подпирая подбородок ладонью.

— Скажи мне это мысленно.

— Но я же не знаю как, — озадаченно нахмурился он.

Я проглотила фразу про то, что это элементарно, и мог бы сто раз сам догадаться.

— Ты — мой умница. Все у тебя получится, — прошептала я и перешла на мысленную речь, чтобы объяснить принцип со своей точки зрения. Хотя секрета, как такового, особого и не было. Стоило лишь запомнить ощущения.

Аск светлел лицом, понимая, что это действительно очевидно.

— Но если все так просто, почему никто так не делает?

— А ты попробуй для начала, — с мягкой улыбкой предложила я.

Что-то вышло у него далеко не с первой попытки. Это и близко был не самый лучший результат.

Аск даже вспотел от усилий.

— Как у тебя так просто получается? — он вытер мокрое лицо моим полотенцем.

— Ходить по началу тоже трудно, — я умолчала, что у меня мысленное общение получилось так же естественно, как дыхание. Тут наверняка были задействованы персональные таланты. — Ты молодец. Какой же ты у меня умничка.

Он обнял меня, улыбаясь в ответ.

— Ты даже тренировки не забрасывал.

— Хвали, да не перехваливай.

— Мой восхитительный мальчик, — вредно клюнула я его носом.

На что Аск рассмеялся.

Глава 205. Свободный дух.

Новая палата оказалась практически идентичной первой. Разве что отсутствовала санитарная прихожая, где посетители переодевались и проходили дезинфекцию.

Плюсом было то, что теперь я могла сама сходить в буфет, когда была голодна. А минусом, что меня снова потащили по различным обследованиям и сканированиям.

Папа ходил за мной хвостиком, всячески мешая медперсоналу. Продолжалось это ровно до момента, пока доктор Сашко не сделал ему прямое замечание.

*

— Вы — онколог, — пресным тоном констатировала я.

— Какая догадливая юная леди, — с легким сарказмом заметил долговязый мужчина.

— Я имею в виду, что все держат меня за полную дуру, увиливая на вопросы о моем пребывании в больнице. И с Вами мы общаемся чаще всего.

— Не делают дуру, а тактично умалчивают, — он сверял показания приборов, что-то меняя в настройках.

— Потому, что знать об онкологии — одно, а догадываться — другое? — я пристально следила за каждым его движением.

— У тебя нет рака, — сказал он мне прямо в лицо. И продолжил исследования. — Но множественные рубцовые образования по всему телу, включая твою миленькую головку, немного атипичны. Не стоит пугаться, поверь мне. В моей практике бывали всякие случаи. Человеческие организмы крайне различны по строению и даже физиологии, несмотря на то, как принято считать. И это самое отклонение твоего организма вполне могло вызвать длительный сон и прочие патологии. Впрочем, здесь скорее менингит постарался. Что довольно очевидно. Сейчас мы работаем над тем, чтобы выяснить причину этой маленькой аномалии с рубцами. На всякий случай.

— Хорошо. Спасибо за объяснения. Просто не люблю, когда меня разрезают. Даже если это анализы.

— Биопсия, — мягко поправил меня доктор Сашко.

— Пусть так. Но я очень хочу домой, в привычную контролируемую среду. Вся эта обстановка ужасно давит, — не выдержала я и пожаловалась. — И волосы жалко. Очень жалко.

— Здоровье важнее. Ты же хочешь вырасти полноценным человеком, завести семью, детей?

Мое лицо дернулось, и это не осталось незамеченным.

— Я выпишу тебе легкие успокоительные, — мягко улыбнулся мужчина.

— Может, я как-то могу ускорить процесс своей выписки? — нетерпеливо поинтересовалась я. — Могу приезжать на обследования, а жить дома. Рядом же живу.

— Я постараюсь что-то сделать. Но это необходимо в первую очередь для тебя самой. Меньше декады назад ты еще лежала в тяжелом состоянии. Твой организм потерял значительную часть массы во время заболевания или даже раньше. Люди реабилитируются после такого лунами.

— Вот и я хочу реабилитацию. Но дома. И на персонал меньше нагрузки будет.

Мастер Сашко строго сложил руки на груди.

*

Вечером пришли пара докторов из реанимации. Их сопровождала молоденькая фигуристая медсестра с набором инструментов в закрытом боксе.

Папа, который составлял мне компанию в этот момент, нервно нахмурился.

— Еще одна биопсия? — жалобно свела я брови.

— Нет, цветочек, — широко улыбнулся один из мужчин, осматривая мои руки и грудь. — Будем избавлять тебя от этой гадости, а-то птичка нашептала, что ты со своими катетерами уже срослась. И похоже, это правда, — закончил он уже не так оптимистично.

— Ничего. Сейчас сделаем все не хорошо, а просто замечательно, — мужчина бросил взгляд на моего отца, который внимательно следил за каждым их действием. — Вам стоит выйти.

— Могу я остаться? Морально поддержу дочку.

Второй доктор, более серьезный, но молодой, что-то прошептал медсестре. Та тут же нырнула в ящик за каким-то препаратом. Видимо, на случай, если кое-кому станет плохо.

Я сцепила зубы, давая серьезному дядечке обработать кожу.

Через несколько минут удалили тонкие длинные трубки из рук. Даже зашивать ничего не пришлось. Доктор закрыл повреждения биоклеем.

С подключичным катетером было куда сложнее. У меня возникло чувство, что это уже походило на операцию.

Папа осторожно встал рядом с кроватью, стараясь не мешать специалистам. Он настолько сильно сжал перила, что побелели костяшки.

Процедура оказалась довольно болезненной, несмотря на анальгетик.

— Тихо-тихо… — успокоил меня доктор, который осторожно извлекал трубку.

От крайне неприятных ощущений я уже мычала. Еще и ужасный вид вызывал тошноту. Катетер оказался куда длиннее и больше, чем мне казалось. Неужели, доходил до сердца? Какой ужас. Он был заполнен моей свернувшейся кровью.

То, что после извлечения половину моей груди тут же залило кровью, не прибавило приятных чувств. Зато моя библиотека кошмаров пополнилась еще одним пунктом.

Отец с бледным лицом наблюдал за метаниями докторов. Его тут же согнали с места. Медсестра мимоходом сунула ему ватный тампон под нос.

— Подышите пока в сторонке, — посоветовала она, поднося его собственную руку с тампоном к его же лицу.

Я старалась не двигаться, пока оба доктора прижимали и зашивали сосуд. Возникло сильное головокружение и слабость, а перед глазами хаотично заплясали мошки.

«Кажется, что-то пошло не так,» — подумала я, прежде, чем отключиться.

*

Меня автоматически выкинуло в духовное пространство.

Из чистого любопытства, я тут же нырнула в Пограничье, выныривая рядом со своей тушкой.

Девушка уже аккуратно вытерла мою грудь, но рубашка и простыни все еще были в алой крови. Отец с бледным лицом стоял у двери, выслушивая объяснения докторов.

— Такое порой случается. Ничего страшного. Сейчас ее помоют, сменят белье, а как проснется, хорошенько покушает. Девочки легче переносят кровопотерю. Тем более, что тут накапало всего чуть.

— Чуть? — дрожащим голосом переспросил отец.

— Это не много. Для женщины.

В кабинет зашли пара санитарок и всех кроме медсестры выгнали в коридор. Они споро поменяли мне белье и переодели.

Отец со все тем же контуженным видом сидел рядом с моим кабинетом на корточках. Он облокотился ровной спиной о прохладную стену.

Доктора уже ушли в свое отделение.

— Все в порядке? — тактично поинтересовалась медсестра, когда вышла из палаты.

— А? — папа поднял уставшее бледное лицо.

— Как вы себя чувствуете? Вам нужна помощь?

— Нет… нет, — он отвел взгляд, опуская лицо. — Моя девочка… Это все из-за меня.

— Не накручивайте себя, — мягко улыбнулась девушка. — Никто не застрахован от непредвиденных ситуаций.

А я подумала, что он и правда поспособствовал ситуации в целом.

— Сходите пока в буфет и возьмите ей чего-то сладенького, — посоветовала медсестра.

— Она не ест сладкое.

— Как это? Все девочки любят сладкое.

Папа глянул на нее, как на дуру, но ничего не сказал.

Здесь было скучно.

*

— Привет! — появилась я рядом с Аском в его рабочем кабинете.

Он что-то увлеченно набирал на терминале, и от моего приветствия резко дернулся.

Фокус с перемещением в одном мире я уже освоила. Это было даже проще, чем нырять в Пограничье. Хотя принципы оказались похожими.

— Извини. Это нетактично: вот так вот появляться рядом, — искренне попросила я прощения.

Аск все еще ошарашенно пялился на меня.

— У тебя есть волосы. И ты… Почему ты так выглядишь? — наконец-то выдавил он из себя. И уже с совсем другим лицом добавил: — Почему ты здесь? Ты научилась телепортироваться?

— Не знаю. С реальным телом еще не пробовала. Это моя проекция. Аватар, как во сне. Поэтому так выгляжу. А так как мой навык воплощения весьма хорош, я могу выглядеть как угодно, — я полностью отзеркалила его облик.

На что Аск раскрыл рот.

— Кстати, ты можешь меня коснуться, — подмигнула я.

Мои руки легли ему на плечи.

Несколько необычно было смотреть на него с такого ракурса.

С горящими глазами брат пялился на меня.

Готова червонец поставить, в отличие от меня, в его голове не было и единой пошлой мысли.

Прежде чем он попросил его научить такому же навыку, я придвинулась ближе и с похабной улыбкой поинтересовалась:

— Готов поспорить, у тебя были фантазии о сексе с самим собой.

— Аль, ты серьезно? Может, как-нибудь потом. Но не сейчас. Научи лучше так делать. Это особая медитация? Или техника? Знаю! Это продолжение той практики?

— Боюсь, это из разряда высшего пилотажа. А ты пока на мопеде, любовь моя, — я развернулась и уселась в кресло.

На самом деле, астральной проекции не было дела до физических законов или отдыха. И вот так изобразить естественное падение в мягкое кресло было той еще задачкой с контролем своей иллюзорной массы и кучи деталей. Так что да, это была чистой воды показуха.

— С чего хоть начать? — потер он подбородок. — И, прошу тебя, прими свой нормальный облик.

Я тут же превратилась в саму себя, напялив пушистый длинный свитер и лосины.

— Продолжай тренировки, — у меня уже был составлен план его обучения. Интуиция подсказывала, как все лучше сделать. А еще крайне не хотелось, чтобы Аск столкнулся с теми же проблемами. — Ты молодец. Но слишком быстрые темпы нам не нужны. Поверишь моему опыту?

Мне уже пришлось объяснять ему причину своей болезни. Так что он и не настаивал, доверяясь мне в этом вопросе. Хотя было видно, как ему не терпится.

— Как ты там с Улимом? — поинтересовался брат, присаживаясь на пол рядом со мной.

— Меня в новую палату перевели. А еще извлекли все трубки.

— Про палату уже знаю, — он оперся ладонями о колени. — Кстати, что за ты лапшу мне на уши вешала по поводу «с ума схожу», «взаперти» и так далее? С такими навыками ты свободнее всех живых.

— Это то же, что и спать. А у настоящего тела совершенно другие ощущения, — я возмущенно сложила руки на груди.

— Это сложно? — нахмурился он, рассматривая мой вид.

— Для меня — нет. Фактически я сейчас сплю.

Вспоминая его неудачные попытки отобразить себя, для Аска этот навык оказался довольно сложным.

Ничего. Он на порядок талантливее в более полезных сферах.

— Это реальность, а не сон, — фыркнул парень.

— Тут ты прав. Но по моим ощущениям разница невелика. Эй! — я уперлась ему в грудь ладонью, потому что братец уже полез ко мне.

— Обнять тебя хочу, — улыбнулся он.

— Ладно… — я подозрительно протянула руки, обнимая его.

Аск навалился на меня всем весом, придавливая к креслу.

— Пушиночка ты моя, — просипела я. — Мне не тяжело. Но в будущем не спутай реальное тело с этим. Эй! Ты же сказал «обнять»!..

— Что я и делаю, — он намотал несколько прядей на пальцы, тычась носом мою шею.

— Не хочу, чтобы ты сношал меня в этом теле.

— Да я и не собирался. Вечно ты не о том думаешь, — Аск отстранился заглядывая мне в лицо.

— Как же. Тебе — реальные ощущения, а мне — масло без хуя? Да, это эгоистично с моей стороны. Но в реальности ты будешь иметь меня реальную. И вообще, слазь уже!

Он возмутился, придавливая мое иллюзорное тело еще сильнее. Так что я откинула физическую форму, словно призрак просачиваясь сквозь кресло и повисая над полом.

На данный маневр Аск слегка обиделся, поджимая губы.

— Жадина, — буркнул он, и устроился поудобнее.

— Как тебя понимать, свет мой? — с милой улыбкой я превратилась в фею и вспорхнула крыльями, присаживаясь ему на колено. — Еще скажи, что я тебе «не даю».

— А что ты сейчас делаешь?

— Ладно, — развела я руками и улыбнулась. — Приезжай ко мне в свою смену. Все устрою. Конечно, лучше было бы дома и после реабилитации, со здоровым телом. Ощущения не те…

— Аль, мы же говорили об этом, — перебил брат.

— Я терплю. Так и ты терпи. Если невтерпеж, можешь завести себе девушку. Знаешь же, что я не против.

— Ах, ты об этом, — отвел он взгляд, и прикусил губу. — Извини. Не подумал с такой стороны.

Я уж было начала перебирать свой список историй на тему: «как объяснить, где потеряла невинность, и при этом не обидеть Аска». Не говорить же напрямую, как было? Мол, вечеринка, алкоголь, наркота с афродизиаками и меня понесло вскочить не первый попавшийся пенис. Было бы ужасно.

Но он взял и снова отказался. Фух!

— Наверное, пойду. У меня там внеплановый сон. И папа скучает.

— Приеду завтра утром, — улыбнулся он в ответ.

— Буду ждать, мой Ясень, — я выпорхнула в закрытое окно, исчезая в небе.

Добавила капельку показухи.

*

— Привет, — улыбнулся папа. Он уже не был бледным. — Хочешь горячего чаю или кушать?

— Спасибо, — кивнула я. Голова все еще кружилась.

Последние несколько дней он был довольно мягок со мной. Куда мягче, чем я помнила его всю жизнь. Словно теперь я знакома с совершенно другим человеком.

Невольно возникала обида и вопрос: почему он был так строг раньше?

Глава 206. Человеческая грань.

— Наконец-то смогу нормально помыться без этих штуковин, — радостно улыбнулась я, разрезая на мелкие кусочки паровую котлету.

Мой взгляд упал на сладости, которые папа притащил вместе с нормальной едой. Чашка горячего шоколада еще куда ни шло. Но при виде булки с глазурью у меня начался нервный тик, а во рту сам собой появился металлический привкус.

— Тебе помочь? — рядом на кровать присел отец.

Я замерла, уставилась на него и тут же потупилась, тихо отвечая:

— Все в порядке.

— Я имел в виду душ.

Срань! Вот же срань! Что я наделала!? Тупая идиотка!

— Тебе трудно передвигаться. Боюсь, ты можешь зацепиться за что-то.

— Сама справлюсь, — хмыкнула я и запихнула в рот сразу несколько кусочков, активно пережевывая.

Отец замолчал, с нежной улыбкой глядя на меня. Все бы ничего, но его рука покоилась на моей голени, поглаживая пальцами оголенный участок кожи.

Внешне я оставалась все такой же спокойной, но внутри бушевала буря из эмоций. Кажется, мне нужны были не успокоительные, а комната с белыми стенами.

— Ты не притронулась к десерту, — он подсел ближе, проводя пальцами по ноге.

Наверняка даже не обращал внимания на этот жест. Но для меня это было словно касание к оголенным нервам.

— Как-то не хочется, — робко улыбнулась я, чувствуя, как грудь пылает огнем. — Ты же знаешь, что я не люблю сладкое.

— Может, тебе что-то другое принести? — отец взволнованно всмотрелся мне в лицо, хмуря темные брови.

Ох, Глоб! Пожалуйста, свали уже!

— М-можно печеных овощей и мяса? Съем их чуть позже.

Эти продукты были разрешены моей диетой.

— Конечно, — кивнул он.

После чего без спешки забрал поднос и вышел.

Какой ужас!

Я перевернулась лицом в подушку, укрылась с головой одеялом и завопила. На глазах даже слезы выступили.

Что со мной не так?

*

По возвращению отца я уже сидела ровно.

— Сандра! — он чуть не выронил поднос, подлетая ко мне с бледным испуганным лицом и оголяя плечо.

— Что? — дернулась я на его движения, и перевела взгляд на оголенную кожу. Свежая повязка пропиталась кровью настолько, что тонкие дорожки стекали вниз по груди и животу.

— Сейчас сообщу дежурному, — прошептал он, и поспешил выйти из палаты.

Наверное, это произошло из-за моих слишком эмоциональных переживаний и воплей.

Медики быстро остановили кровотечение, а оптимистичный дядя-доктор заново зашил сосуд. Но уже в перевязочной.

— Как же ты так? Еще и отца напугала, — улыбнулся он, передавая медсестре обработку и финальные штрихи.

— Эмоциональный денек, — робко поджала я губы в ответ, пытаясь сфокусировать взгляд.

— А с виду такая спокойная девочка. Пожалуйста, не напрягайся. Иначе мне придется поселить тебя в свое отделение.

— А какое?

— Реанимация.

— Ох…

— Да. Ты у нас сверх девочка. Я слышал о твоем восстановлении, да и регенерацию своими собственными глазами видел. Но тебе пока не стоит бегать, прыгать или что ты там пыталась делать, — подмигнул он мне.

Отчего я невольно покрылась румянцем.

— Потерпи хотя бы пару-тройку деньков, пока ткань не зарубцуется. Или в твоем случае даже сутки.

— Хорошо. Но вы совершенно не то подумали. Просто я кричала в подушку. Домой хочется, сил нет. И папа это знает. И не хочется по сто раз семье об этом повторять. Они же ничего не могут сделать.

— Хорошо-хорошо. Я — совсем плохой. Какой злой доктор-реаниматолог, — он чуть паясничал.

На что медсестра улыбнулась.

Его оптимизм и настроение были заразными.

— Простите.

— Ничего, конфетка. Ты психически устала. Это вполне нормально. Но не забывай, что это временно. Потом все наладится, и сама себя будешь лучше чувствовать. А все это, — он неопределенно махнул рукой, — будешь вспоминать, как страшный сон.

Хех. Знал бы он, что для меня на самом деле страшный сон.

— Спасибо, — кивнула я ему и девушке, которая вытирала мою кожу.

Оголять грудь перед посторонними, пусть и маленькую, пусть и перед медиками, но все же смущало.

— Куда!? — медсестра словила меня, останавливая.

Я хотела пройтись пешком, благо тут было совсем рядышком. Но доктор усадил меня обратно.

— Ох, проказница! Только что же сказал: не напрягаться. У тебя постельный режим, и никаких пробежек.

— Но потихоньку…

— И пока никакого «потихоньку». Только медленно и только на средстве передвижения.

*

Меня усадили в кресло и неспешно покатили в палату. В этот момент я стойко почувствовала себя инвалидом.

Даже пришлось уговаривать папу, что мне не нужна помощь ночью. Он хотел остаться, несмотря на то, что с переводом родители больше не сидели рядом со мной посменно.

— А как ты сходишь в туалет?

— Очень медленно и осторожно. Пап, ты сам измотан так, что на ногах не стоишь. Прошу тебя, поезжай домой и отдохни.

— Сандра, скажи честно. Ты меня ненавидишь? — он склонился над кроватью, сжимая мои ладони в своих.

— Что ты такое говоришь? Ты устал, — я подняла на него жалобный взгляд.

— Все это безумие какое-то, — он уткнулся в мое плечо, мелко подрагивая и все еще не выпуская рук. — Прости меня, пожалуйста. Прости, если можешь.

Я ошарашено моргнула, пытаясь отгородиться от эмоциональной бури отца.

Ох, беда. Похоже, у него нервный срыв.

— Давай ты сейчас поедешь домой, выспишься и отдохнешь как следует? — предложила я спокойным медленным тоном. — А после мы поговорим. На свежую голову. Хорошо?

На что папа меня обнял.

— Девочка моя, знала бы ты, как я тебя люблю, — нежно улыбнулся он, отстраняясь.

Лучше бы не знала.

— Давай я покушаю при тебе, чтобы ты меньше переживал?

— Хорошо.

Ох, как же хотелось свалить в безлюдный мир. Или на крайний случай туда, где меня никто не знал. Где я могла с чистой совестью послать любого на три буквы.

*

На следующий день рядом со мной дежурил брат.

— Зачем тебе коляска? — удивленно спросил он, присаживаясь в кресло у койки.

— Выпросила покататься.

Аск скептично поднял брови.

— Вчера разошлись швы на сосуде. Доктор запретил напрягаться в ближайшие дни.

— Ого, — посерьезнел он, перемещаясь на кровать.

— Да я уже накинула ночью лечилку. Поэтому все отлично. Каталка для вида. Только кушать хочу, сил нет! — состроила я несчастный вид.

— Погнали в буфет. Прокачу тебя, а ты сама выберешь себе блюдо.

— Уря, — я ухватилась за его шею, помогая перенести себя в кресло.

— Кстати, сегодня Мьюнги заглянут. Мы не хотели сообщать им, что ты в тяжелом состоянии, поэтому тянули. Бабка твоя вся испереживалась.

— Правильно сделали. Бабуля еще крепенькая и молодая, а дедушке лучше не волноваться.

*

В буфете было просторно, светло и тепло, но не очень уютно. Наверное, это сугубо мое мнение из-за нелюбви к большим помещениям с высокой текучкой людей. А народу здесь оказалось достаточно, чтобы я чувствовала себя некомфортно.

Как и обещал, Аск дал мне выбор. Пусть у меня была ограниченная диета, но такая маленькая свобода была куда приятнее, чем зависимость от чужого решения.

Меня немного понесло. Поэтому набрала я полный поднос, тыкая пальцем в гарниры и основные блюда.

— Хм… Ты не лопнешь? — Аск справедливо удивился, так как такое количество было для меня нехарактерно.

— Поселюсь здесь, пока все не доем. Так что возьми себе чего-то тоже.

Брат отвез меня к угловому столику.

Тут было прохладнее, зато на нас пялилось меньше народу.

Мое внимание тут же намертво приковалось к собственному подносу с едой, а не окружающим и чудному виду за окном.

Тогда как мой сопровождающий расслабленно пил кофе.

— Надо же, — удивленно заметил брат на то, что я расправилась с половиной набранного.

— Раньше в желудке появлялась неприятная тяжесть, поэтому не могла много есть, — пояснила я.

— На моей памяти ты только острого могла съесть много, — хмуро заметил он через пару минут.

— А я и не говорила, что все проблемы у меня начались после Хроник. Но раньше это и правда было не так заметно. В последние декады усилилось. Особенно в общежитии.

Мы помолчали некоторое время.

— Может, когда проголодаешься возьмем новую порцию? — поинтересовался Аск, глядя на мои ковыряния.

— Нет. Задолбал голодный паек. Наемся впрок, — тяжело вздохнула я, отрезая кусок пропаренной тыквы.

— Это уже слишком.

Мой ответ был немного резковат:

— Ты не подыхал с голоду, так что не суди меня.

— Тебе же будет плохо, — не успокоился Аск, но тут же присмирел. — Ладно. Давай посидим и подождем.

Невольно я отвлеклась на панорамное окно. На улице снова пошел мелкий снежок.

В обычном случае ждать пришлось бы долго. Но с тем количеством энергии, что мой организм сейчас потреблял, пищеварению приходилось работать в ускоренном темпе. Аск лишь удивленно наблюдал за прожорой рядом с собой.

*

— Что такое? — удивленно поинтересовалась я, заметив широкую улыбку Аска когда тот пересаживал меня в койку.

— Ты сейчас такая хрупкая и легкая, что даже страшно прикасаться.

— И это вызвало у тебя спонтанную радость? Наслаждайся, пока можешь. Если снова не запрут, скоро отъемся.

— Нет, — он обнял меня и с озорством клюнул носом щеку. — Просто вспомнил момент, когда впервые увидел тебя.

— О, — немного стушевалась я. — Ты никогда не рассказывал.

— Это смущает, — братец откинулся на мою подушку, прищуривая взгляд.

— Теперь мне еще интереснее, — мои пальцы начали плести коротенькую косичку из первой подвернувшейся пряди. Это были волосы Аска, конечно же.

— Тетя Леля еще лежала с тобой в родовом. Все думали, что плод будет крупным. На самом деле ты оказалась крохой на два и сто кило.

Мой мозг натужно вспоминал, какая там норма веса у младенцев.

А брат тем временем продолжил счастливым голосом:

— Папа — мой папа — был счастливее всех. Ты не подумай. Улим в тот момент ходил словно контуженный, а мой радовался сразу за всех. Такой он человек, — у брата даже глаза заблестели. — Тетя Леля показала, как правильно тебя держать, и протянула мне. А ты такая крошечная и хрупкая! Мне еще десяти не было. Руки кривые. Так боялся тебе навредить или случайно уронить, что наотрез отказался к тебе прикасаться.

Его улыбка стала шире, а узловатые пальцы выводили какие-то символы на моей ладони.

Невольно я улыбалась в ответ.

— Папа серьезно так нахмурился и уверенно сказал: «Только посмотри на нее. Она же твоя фея. Учись поддерживать и беречь ее.» Я тогда стойко ассоциировал себя с Ясенем, и как-то так сходу поверил, что ты и правда моя Майа. Что ты мне принадлежишь, и мы всегда будем вместе, как герой и его фамильяр. Даже сомнений не возникало, словно это один из законов физики, и всем все и так прекрасно ясно, — он жалобно свел брови и прикрыл лицо рукой. — А потом я правда заботился о тебе. По-настоящему. Кормил, купал, одевал и читал сказки на ночь.

— Помню, как ты учил меня новым словам и чтению. Но я никак не могла взять в толк, что от меня хочет мой брат. Какая же я была тупенькая! — рассмеялась я, чуть шмыгнув носом, и утайкой вытерла ладонью глаз.

— Не была ты тупенькая! Из меня ужасный учитель. Ха! Но писалась в постель ты почти до трех лет.

— Аск! — я возмущенно пихнула его в грудь.

— Просто вспомнил, как менял белье, чтобы родители не заметили и не отругали тебя. А ты стояла и смотрела на меня. И все прекрасно понимала.

Я молча его обняла, размазывая сопли и слезы о рубашку. Потому что и сама помнила эти моменты: частично из родных воспоминаний, частично из Океана Событий.

Почему-то раньше казалось, что Аск всегда будет рядом. А потом он внезапно ушел, и я словно выпала из жизни.

— Не реви, — мягко попросил брат.

На что я клещом вцепилась в него, сильнее сжимая руки за спиной.

— Ох, а ты куда сильнее, чем мне казалось. Думал, тебя сейчас дуновение ветерка способно опрокинуть.

Он здорово преувеличивал. Мои физические показатели сейчас были даже ниже, чем до Хроник.

Глава 207. Месть.

После короткого стука в палату вошел мастер Сашко.

— Ой, что творят! — наигранно возмутился он. — Посетителям запрещено садиться или ложиться на койку пациента.

Аск нахмурился, но слез, подпуская ко мне доктора. А я немного покраснела, хотя ни за чем неприличным нас не застали. Мы всего лишь обнимались.

— Не хочешь погулять? — намекнул парню мастер Сашко.

— Можно, он останется? Все в порядке. Мы очень близки: он мне и папа, и мама.

Доктор сморщился, но позволил Аску остаться.

— У меня для тебя интересные новости. Не сказать бы, что хорошие. Но в нашем случае довольно неплохие, — начал он несколько уклончиво и задумчиво, листая что-то в своем рабочем планшете. — Никаких тебе антидепрессантов. Тут я наврал, точнее поспешил. Признаю. А все почему? В момент поступления твой серотонин зашкаливал. Благо страховка покрыла эту раскладку. В принципе, отлично, что мы это знаем. Потому что вся картина, которую ты описывала и которую мы видим по твоему состоянию, тоже попала под этот знаменатель.

Он словно размышлял вслух.

— Но серотонин — это же хорошо? — неуверенно спросила я.

— Серотонин — крайне токсичное вещество, — поднял брови мастер Сашко. — Тем не менее, он необходим во многих процессах нашего организма. Но в очень малых количествах. Значение твоего гормона в два раза выше верхней границы. Было. Декаду назад. Из-за проблем с бурей лаборатория смогла провести не все анализы, так что придется одолжить мне еще немного крови.

— Ох…

— Да, уже осведомлен о твоем вчерашнем приключении. Тут совсем немного: всего пять миллилитров.

— Все в порядке, — улыбнулась я. — А из-за чего это могло произойти?

Доктор нахмурился и достал специальный шприц из ящика манипуляционного стола.

— В моей сфере это один из обычных симптомов, но в твоем случае, причина не наблюдается.

— Вы имеете в виду рак?

Аск дернулся на мои слова и покосился с хмурым видом.

— Да, — рассеянно кивнул мужчина, обрабатывая мое предплечье и делая забор крови. — Карцинома с метастазами обычно дает такой эффект. Но у тебя ничего нет. А след есть. Мы это с Шурой уже обсуждали.

Мастер Сашко уточнил для Аска. Видимо, они договорились не сообщать мне об онкологии, но с моей легкой руки эта договоренность сошла на нет.

— Опять же то, что я наблюдаю на твоих сканах и анализах, маловероятно является злокачественными новообразованиями. С другой стороны, хотелось бы найти более точную причину этого серотонинового скачка.

— А если анализ будет нормальным, меня отпустят домой?

По лицу доктора было понятно, что он не хочет давать предварительных обещаний.

— Ты не принимала никаких веществ до сна? — поинтересовался он с очень серьезным видом. — Шура, это важно, так что ответь честно. Тебе за это ничего не будет.

Соврать, что принимала, и меня отпустят? Потому что сказать: «Доктор, все ясно как день. У меня была эта самая штука с ужасным названием, но за несколько дней она чудесным образом рассосалась». Тогда возникнет еще больше вопросов. А на ответ «да, меня как раз угостили антидепрессантами накануне» начнутся вопросы другого характера.

— Нет, — ответила я честно. — Вообще ничего не ела несколько дней. Было не до того. Я же все уже рассказала.

Наиболее правдоподобную картину я и правда ранее уже описала пару раз.

Так что доктор с тем же задумчивым видом ушел прочь, унося с собой пять миллилитров мое крови.

— Карцинома звучит жутко, — передернул плечами брат.

— Зато теперь мне известен свой диагноз, — я уже рылась в сетевых энциклопедиях и справочниках с помощью комма. — Только вот странно, что серотонин так долго держался. Или по дурости распад не вовремя словила? Может, и правда что-то другое вызвало скачок?

Кажется, исцеление длилось куда дольше, чем я предполагала, а то пробуждение было временным улучшением. Но меня же кучу раз рвало и поносило! Неужели из меня настолько паршивый целитель?

Аск уже даже не комментировал то, что я с собой натворила. Мы это раз десять обсудили.

*

Дедушки приехали вместе с мамой и папой. Получился небольшой аншлаг. Отчего моя палата тут же перестала казаться просторной.

Старшие долго обнимались.

Заодно мне нанесли гостинцев, неположенных по диете. Пришлось им самим все скармливать.

— Надеюсь, мы не Соллаль сейчас отмечаем, — неуклюже пошутила я. — Как-то не весело: второй год без главного семейного праздника.

Все резко замолчали. Аск и дедуля покосились на папу.

— Конечно, нет, — широко улыбнулась мама. — Ты была одна, да и Аск с папой не могли присоединиться.

— Ты-то хоть отметила, пуговка? Как встретила новый год? — дедушка присел рядом со мной.

— Ну… Лучше вы расскажите, как отпраздновали, — мило улыбнулась я.

Не говорить же, что мне разбили окно в минус двадцать и полночи мало того, что был ужаснейший холод, так я еще и летала свободным духом, пугая все общежитие кошмарами.

Кстати, надо бы к тете Рине заскочить. Не нравится мне ее жадность в вопросе моих личных вещей.

*

Что я той же ночью и сделала, навещая предыдущее место жительства. Как ни странно, несколько кошмаров так и не рассосались. Они все также бродили по коридорам и, кажется, даже подросли.

В своей уже бывшей комнате я обнаружила не собственные вещи, а слабый светлячок, который по-прежнему подсвечивал сразу несколько помещений. Выглядело это крайне странным, поэтому я поспешила его убрать.

Моих вещей на месте не обнаружилось. Пришлось рыскать по складам. Где нашлась лишь одна сумка, и та пустая.

Психанув, я все же заглянула в сновидения коменданта и настойчиво попросила все вернуть.

После непродолжительных поисков при помощи нюха оказалось, что часть моих вещичек по-тихому разошлась среди местных. Мой милый белоснежный коврик уже успели засрать, а мультиварка перекочевала к соседу. Это взбесило меня окончательно. Поэтому до самого утра я выливала свой гнев, в буквальном смысле навешивая тонны новых Пугал на все окружающие предметы в жилье этих любителей халявы. Про визиты в мире грез тоже не забыла.

Да, я — жадная собственница. Но я ненавижу, когда кто-то берет чужое без спросу. Тем более, если этот кто-то унижал и в прямом смысле насрал мне на порог.

К собственным вещам теперь мерзко было прикасаться, словно пользовались моим бельем. Ладно бы это были всего лишь плед и ковер, но эти сволочи стащили подаренные Аском заколки и серьги. Такого я при всем желании простить не могла.

Так что без особого волнения с утра пораньше я написала заявление в исполнительные органы на примерную сумму пропажи. В описании предоставила чеки того, что купила сама, а это были почти все вещи, кроме украшений и дорогостоящего брелока.

«Завтраки» тети Рины в переписке оказались очень кстати. Сначала она игнорировала мои сообщения с вежливыми просьбами вернуть вещи, а потом имела наглость заявить, что их уже забрал мой брат.

Надеюсь, теперь она побегает, разгребая собственное дерьмо. Таким людям нельзя делать поблажек. Они и без того прекрасно умеют сидеть на шее.

*

На завтрак мне пришел еще один подарок. Я как раз доедала свой безвкусный паек в общем буфете и ни на что не обращала внимания. Мысли были заняты разбором очередного сложного плетения.

— Что, мелкая ведьма, это и в обратную сторону работает?

За чем последовал сильный пинок в плечо.

Отвлекшись на резкую вспышку боли, я не разобрала половины слов. К тому же это было внезапно. Я пролила чай и болезненно ударилась грудью о столешницу. Отчего даже выступили слезы.

Они же только расти начали!

— Сучка мелкая, ты еще не расплатилась за все, что со мной сделала… — продолжила Белка.

Но я не дала ей договорить, набрасываясь и хватая за волосы.

Эта тварь, как и подобные ей, превращали жизнь других людей в пекло ради развлечения. И меня еще в чем-то обвиняют!?

Мне хотелось устроить ей кармическую отдачу прямо в этой жизни, поэтому я практически не осознавала, что творю. В ход шли как физические приемы, показанные Аском, так и персональный боевой арсенал, включая мою собственную версию Пепельной Молнии.

К моему великому огорчению, нас растащили уже через несколько секунд.

***

— Как это, набросилась на другую девушку? — опешил Улим, отрывая взгляд от экрана планшета. — Сандра не могла, Вы ее с кем-то спутали.

Мужчина молча выслушал заведующую отделением общей терапии. Его как раз отвлекли от работы, и услышать что-то подобное он никак не ожидал.

— Безумие какое-то… — пробормотал он, выходя к жене, которая в этот момент использовала терминал дочери для работы.

Дел в их отсутствие скопилось не то, чтобы много, и решались они быстро. Но заняться чете определенно было нечем. Тем более, что они были привязаны к этому месту.

Аск в этот момент что-то готовил на кухне под аккомпанемент кулинарной передачи. В первые дни этот его навык удивил родителей, как и хозяйственность, которой сама Леля не отличалась. Но они уже привыкли и в домашние дела не лезли. Тем более, что по словам самого Аска, на этой территории хозяйкой была Шура.

Пасынка тоже пришлось взять с собой в медицинский комплекс. Тем более, что не только он, но и сам Улим не поверил в слова заведующей.

— Она не сказала, кто это был? — переспросил парень.

Он дожидался, пока родители заберутся в машину.

— Нет. Какая разница? — удивился мужчина.

— Разница в том, что Алю очень сильно нужно разозлить, чтобы она на кого-то накинулась, — поднял брови Аск.

— Не могла она этого сделать, — по-прежнему была уверена Леля. — Произошла какая-то ошибка.

Улим был солидарен с супругой.

Во время госпитализации доктор Манко предупреждал о возможных последствиях менингита. И о нарушении поведения в том числе. Но женщина наделась, что эта напасть минует их дочь. Тем более, что последние несколько дней Шура вела себя почти адекватно.

Улим так не считал.

*

По пути им позвонили еще и из уголовного отдела, с просьбой подтвердить отказ возврата собственности должностными лицами. Поэтому мужчина до самого медицинского комплекса с ними объяснялся.

— Да, я предоставлю чеки на Мастер-ключ и того, что есть из списка. По сути, тут только он, а также планшет. Остальное покупал не я, — озадаченно ответил Улим.

— Что произошло? — поинтересовалась Леля по окончанию разговора.

— Сандра подала заявление на кражу вещей, — мужчина и сам был растерян. Он искал чеки в приложении

— Давно пора, — подтвердил Аск. Его голос был несколько раздраженным. — По закону нам были обязаны отдать ее вещи. Тем более, Аля все заранее сложила. Там даже ничего не надо было перекладывать.

Они спешно прошли в отделение к палате дочери. Их уже ожидала заведующая, чтобы объяснить ситуацию.

— Какие, нахрен, седативные со снотворным!? Она только из летргаии вышла! — вызверился на нее Аск и, уже игнорируя протесты дамы, вышел из ее кабинета, спешно направляясь к сестре.

Глава 208. Жажда справедливости.

Меня мутило. Хотелось обратно в приятный сон без сновидений, в эту баюкающую тьму, а не тошноту и слабость. К горлу подступил ком и меня тут же вырвало, скручивая в неприятном спазме.

Кто-то перевернул меня на бок, удерживая в таком положении.

Возникло чувство дежавю. Но лишь на мгновение. Следом мир снова накрыла темнота, утягивая в неконтролируемый сон с пустотой. Уже оттуда мне удалось попасть к Океану.

Следующие пробуждения все еще сопровождались слабостью и тошнотой. Так что я всякий раз посылала реальность к бесам и снова возвращалась в духовное пространство.

У меня были дела поважнее. Океан Событий был полон воспоминаний. И Якорь с Маяком все еще торчали из Духовного Ярда. Эти плетения не давали мне покоя, несмотря на теоретическую возможность вернуться в родной мир. Теория теорией, а на практике в собственном теле я пока никуда не перемещалась.

*

Во время очередного пробуждения, я застала несколько докторов.

— Ну наконец-то! — обрадовался оптимистичный дядя-реаниматолог. — Уж думал тебя к себе в гости забирать, спящая красавица.

Затем долго проверял реакции и состояние.

— Все еще заторможена, но уже в сознании, — сообщил он немолодой женщине.

Захотелось снова уснуть и никого не видеть. Вместо этого мне навязали общение. Реаниматолог ушел, но осталась та самая незнакомая женщина.

— В твоем деле сказано, что ранее ты не проявляла агрессию. Да и психический профиль у тебя уравновешенный и мирный.

Она говорила что-то еще. Много слов.

Не сразу дошло, что от меня хотят. Я уставилась на тетку, как на полную дуру, частично приходя в себя. Ничто так не пробуждает, как возмущение.

— С какой стати мне перед ней извиняться? — опешила я так, что даже раскрыла рот.

— У меня множество свидетелей, утверждающих, что ты первая на нее набросилась. Когда как она случайно на тебя наткнулась.

— Ваши свидетели поголовно глухие и слабо зрячие. Потому, что не засвидетельствовали, как Хельга меня намеренно пнула и еще и оскорбила при этом. Проверьте записи с камер. И мне очень интересно, что она наплела Вам в качестве предыстории.

— Я все…

— Нет! До этого меня на несколько дней поселили в общежитие, и видели бы эти свидетели или Вы, какое она мне пекло там устроила. Без причины. Просто потому что на горизонте появился новый человек без поддержки. Я здесь из-за нее. Она со мной это сотворила!

— Алессандра…

— Я ей ничего не сделала! — пришлось заметно повысить голос. — И требую извинений в первую очередь от нее. Так как тяжелую пневмонию и менингит заработала по ее прихоти.

— Послушай меня, у нее и так нервный срыв, — уже куда мягче начала психолог. — Хельга только пару дней как пошла на поправку.

— Вы сейчас просите изобразить из себя дурачка для потехи или такую специальную девочку для битья? Или просто издеваетесь? А-а, поняла. Это такой психологический юмор. Называется: давайте выберем человека и будем его унижать, пока он не покончит с собой. Вы этого хотите!? — меня уже трясло от гнева и несправедливости происходящего. Я стянула шапку, показывая лысину: — Посмотрите, что из-за нее со мной сделали. Я теперь на девушку не похожа!

— Нет… что ты, — она как-то стушевалась, открывая на планшете какие-то данные. — В показаниях твоего временного опекуна и коменданта не указаны конфликты между вами с Хельгой.

— Про разбитое окно в морозную ночь и отказ в переселении там тоже ничего? Про штраф, который на меня повесили за то самое окно, разбитое с улицы?

Она листала записи, бледнея.

— Даже про дверь, измазанную говном? И вопли этой суки на половину корпуса, когда она обещала организовать мне массовое изнасилование и избиение? Про тонны дерьма, что она про меня выдумала, распространяя сплетнями. И заметьте, я в ответ ей и слова плохого не сказала, — мой голос охрип и сорвался, хотя я даже не кричала. — А знаете что? По-хорошему такие люди не понимают. Я просто подам заявление со всеми записями, фото и видео, что успела насобирать.

Мне не нужны были слова извинений, а лишь справедливое отношение. Для человека, который легко придумывает гадости о других, слова — ничего не значащий звук.

— Где мой комм?

— Алессандра, если так обстоит дело, то почему же ты не обратилась к опекуну?

— То есть, «не обратилась»? Она сама все видела и прекрасно понимала. Или посчитала, что мне нравятся унижения, спать на морозе и отдавать кому-то деньги за то, что меня унизили?

— У тебя деньги отобрали?

— Штраф за окно. Все перед Вами, — процедила я сквозь зубы.

— Да, вижу. Ошибочный штраф. Все уже вернули.

— Вернули когда? В тот момент у меня официально был голый счет на ближайшие несколько дней. Единственный счет, заметьте. Вы полагаете, что человек, сделавший это, компетентен и не предвзят?

— Могла произойти ошибка, — она все еще пыталась рассмотреть дело со стороны своего пациента.

— Ошибка? Какая по-вашему ошибка могла произойти? Внезапная избирательная слепота, глухота и тупота?

— Ты оскорбляешь этими высказываниями других людей, — заметила психолог вежливым тоном.

Это было последней каплей в этом цирке уродов.

— Можно пообщаться с адекватным специалистом? — оглянулась я, осматривая палату взглядом.

Куда подевалось мое средство связи? Неужели, кто-то спер со стола в буфете?

— Поясни, что по-твоему мнению «адекватным»?

— Компетентным и непредвзятым. Или Вы также проигнорируете мои жалобы как и все остальные. Ох, точно. Вы же сейчас можете оскорбиться и написать на меня что угодно. Это было бы крайне профессионально с Вашей стороны, — я сползла с койки. Голова все еще кружилась, а в конечностях разливалась ватная слабость.

Психолог сцепила зубы наблюдая за моими неуверенными действиями

— Куда ты собралась?

— В санузел. Промыть рот от привкуса рвоты, — сказала я честно.

Лицо и часть тела тоже стоило вымыть. И вообще, сходить в нормальный душ, а не мыться который день по частям.

Психолог что-то объясняла и пыталась уладить конфликт миром, но я ее игнорировала, кое как отмываясь прямо в умывальнике.

Все казалось, что от меня несет рвотой. Омерзительно.

На груди разлился багрово-фиолетовый синяк, а на предплечьях царапины от ногтей. Старый биоклей на ранах был содран и, похоже, на сосуды нанесли новый.

— Красота, да? — показала я ей синяк на груди. — Это ее «случайно столкнулась» так выглядит, когда между столиками полно пространства. Но она подошла прямо ко мне.

— Алессандра, я тебе верю. Но и ты пойми, у Хельги сейчас тяжелое состояние.

— А мое состояние похоже на легкое!? — я захлопнула дверь санузла у нее перед носом и залезла под горячий душ.

Как раз пригодилось слабое исцеление. Хорошо, что я наконец научилась им лечить саму себя. Не хотелось, чтобы на руках остались шрамы еще и от ногтей этой суки.

Психолог не стала кричать через дверь. Наверняка молча вышла. Потому что когда я выползла через полчаса, укутанная в короткое больничное полотенце, ее уже не было.

Переодеться мне было не во что — свежие рубашки и белье приносили санитары. А позвонить я никому не могла, так как единственное средство связи куда-то запропастилось.

От кровати тоже не очень приятно пахло, так что я уселась на стульчик под обогревателем. Не бегать же в одном полотенце по отделению?

Мне даже не было известно, который сейчас час и день.

Некоторые пациенты в отделении носили свою одежду. Наверное, я тоже могла попросить привезти мне вещей из дома. Тем более, что ужасно хотелось одеть нательное белье, и постоянно мерзли оголенные ноги.

Из любопытства, я попыталась телепатически докричаться до Аска. И это на удивление получилось. Только он не смог ответить.

«Извини, если отвлекаю. Мой комм случайно не у тебя? Даже не знаю, какой сейчас день. Все словно рехнулись.»

Слова ушли в пустоту. Сложно было понять «услышал» ли их парень.

*

Брат приехал через полчаса по моему внутреннему хронометру.

Я уже постирала его шапку и оставила сушиться рядом с собой на обогревателе. Все равно нечем было заняться и хотелось отвлечься от голода и неприятных ощущений во всем теле.

Медперсонал, как назло, не заглядывал, а экстренную кнопку жать не хотелось. По инструкции она предназначалась для совершенно других случаев. Мой вряд ли мог считаться экстренным.

— Ты чего в полотенце сидишь? — удивился парень.

— Нет чистой одежды, а старая вся в рвоте. Как и простыни.

Их вместе с наволочкой я уже сложила аккуратным квадратиком и повесила на быльце кровати.

— Сейчас улажу, — дернулся он к выходу, но тут же вернулся ко мне, заглядывая в лицо. — Как ты себя чувствуешь?

— Голодной и униженной. И голова кружится. Но это мелочи, — прикрыла я глаза, передергивая плечами. Ненавижу быть беспомощной.

Что самое обидно, теоретически я могла бы прыгнуть в Пограничье или прямо к себе в комнату за вещами и едой. Но при этом мое отсутствие могли заметить в любой момент. Принцип подлости еще никто не отменял, и даже интуиция тут пасовала. А еще было очень страшно ставить подобные эксперименты с реальным телом. Впервые.

— Твой комм оказался у заведующей, — брат вернулся с санитаркой.

— Почему его сразу не вернули?

— Видимо, забыли, — он пожал плечами.

— Почему у всех вдруг наступают приступы амнезии и тупости рядом со мной? Словно я какой-то козел отпущения.

Аск тут же подошел ко мне, обнимая и успокаивая.

— Что произошло?

— Да все эта тупая сука. Надеюсь, я ей хорошо лицо отредактировала. И психолог какая-то неадекватная попалась. Да и с временным опекуном и комендантом тоже не повезло. И что мне такое вкололи, что так хреново до сих пор?

— Снотворное с седативными. Они не знали, что ты из летаргии вышла. Плюс ко всему начались какие-то побочные эффекты так, что тебя рвало несколько раз, — Аск гладил меня по спине. — Ты зачем девушку избила? Откуда только силы взялись?

Я замолчала и насупилась. Меньше всего хотелось жаловаться Аску, а это я, похоже, уже сделала. От чего было еще гаже. Он всегда слишком близко воспринимал мои проблемы. Особенно, когда не мог помочь.

— За дело избила, — только и сказала я.

— Это же за какое дело может избить человека Алессандра Раш? — изобразил недоумение Аск.

— Это была сдача. И мне, кажется, что не хватило. Все еще хочу выдрать все волосы ей на голове, чтобы неповадно было, — вырвалось у меня.

— Рассказывай, — тон Аска стал куда серьезней.

Пришлось рассказывать, раз уж начала.

— Ох, котики! — вспомнила я о комме.

*

В сообщениях были звонки от прокуратуры. Пришлось перезванивать и давать устные показания. Меня даже отчитали, что я не беру трубку. От чего стало еще обиднее.

Вдобавок оказалось, что прошло больше суток. Поэтому я потащила брата в буфет. Точнее он повез меня на кресле-каталке.

*

— Ты и правда подала официальное заявление на кражу? — Аск наблюдал за моей шаткой походкой по палате, но не вмешивался, предоставляя свободу.

— Да.

— Тебе не кажется это мелочным? Ты же можешь новые купить.

— Желание справедливости уже называется мелочностью? Куда катится мир?

— Та тетка сказала, что отдаст вещи тебе лично.

— А мне ответила, что уже отдала тебе. Я заработала на них сама. Также там были подарки от тебя и папы. И мои заколки. Пусть пользуются. Но деньги за все это и свои драгоценности я намерена вернуть. Такие люди сами на шею садятся! О каких попустительствах речь!?

Аск терпеливо выслушал гневную отповедь и подхватил на руки, потому что меня вдруг повело. Он молча усадил мою тушку в койку, и отправился в буфет за перекусом.

*

— Кстати, твой серотонин в норме, — заметил брат, пока я сербала горячий чай. — Как и посевы.

— Отлично. Когда меня выпишут?

— Через пару дней обещают. Еще хотят понаблюдать.

— Паршиво они наблюдают. Если они так наблюдают, то я могу свалить отсюда прямо сейчас. Спорим, мое отсутствие заметят только через несколько часов.

Аск пожевал губу. Его не меньше меня раздражала неподконтрольная ситуация. А повлиять здесь могли только родители.

Глава 209. Движение.

В раздражении я накатала ответное заявление на Белку с доказательствами и объяснениями, почему не сделала этого сразу. Конец терпения есть у всех.

— Как отреагировали родители? — поинтересовалась я, когда немного поостыла.

Аск повернул ко мне голову на подушке и поднял брови:

— Сначала не поверили. Потом разозлились, но уже на то, что тебе вкололи противопоказанные препараты. Потом тебя начало рвать во сне. Тетя Леля испугалась и расплакалась. Улим ее успокаивал, хотя сам уже третий день твоим баром вовсю пользуется. Иногда меня тянет к нему присоединиться.

— Тебе сейчас нельзя, — напомнила я о его фазе тренировок и медитаций.

— Помню, что нельзя, — вздохнул Аск. — Родители хотели той девочке компенсацию организовать. И с ними психолог.

— Пусть только попробуют! Даже если они перед ней извиняться, я с ними общаться больше не намерена. Клянусь, если бы не ты, уже свалила бы с этой сраной планеты в адекватный мир и к адекватными обитателями. Или вообще в какое-то безлюдное место.

Конечно я преувеличивала. Свалить я еще не могла, банально потому что не освоила этот навык.

Брат задумчиво промолчал.

*

Вечером меня навестил следователь, делая опрос и подтверждая кое-какие данные.

Не ожидала, что органы так быстро начнут решать проблему.

Оказалось, что начали бы раньше, но я не отвечала на вызовы.

— Она физически не могла, — с постным лицом оправдывал меня Аск. — Ей по ошибке вкололи снотворное, а комм был у заведующей.

Пришлось пояснять подробности и этого события.

От выражения лица следователя мне даже полегчало. Похоже, не только мы с Аском заметили весь идиотизм ситуации. Брат уже сам чуть ли головой об стены не начал биться от невозможности решить эту ситуацию легально и своими силами.

— Если учесть все, что Вы говорите, это серьезные уголовные нарушения. Да и свидетельства с доказательствами вполне веские. Почему Вы раньше не обратились? — он прищурился.

— Какой из моментов Вы имеете ввиду?

— Вы могли сообщить о нарушениях комиссару, который вел Ваше дело, или психологу. Он бы передал. А, — мужчина запнулся, перечитывая записи психолога. — Все есть. Какого хре… Прошу прощения.

Он поджал губы в извинительный улыбке и с хмурым видом залип в экран планшета, постоянно что-то набирая и перемещая. Его движения были похожи на папины, когда тот что-то проверял и сверял сразу в нескольких источниках.

— Ну и ну. Вот это ком, — тихо сказал себе под нос следователь.

Я молча прижалась к брату и прикрыла глаза.

— Мда. Мне очень жаль, что Вы столкнулись со столькими случаями непрофессионализма, — он пытался подобрать слова, но на лице было чистое недоумение. — Ваше заявление очень поможет другим детям. Очень хорошо, что Вы все же решились на этот шаг.

Похоже, этот мужчина был не против высказаться нецензурно, но не в рабочем процессе. Какое же наслаждение — наблюдать профессионала. Не то, чтобы в этом месте их было мало. Но, как мне показалось, медики — это отдельная категория людей со своими правилами этики и гипертрофированной ответственностью.

— Вы не могли бы предоставить доступ к метке на мастер-ключ от джета? — вежливо поинтересовался следователь.

Я кивнула и подтвердила на комме официальную передачу данных на время дела.

— Какого джета? — повернулся ко мне Аск.

Мое лицо запылало.

— Да сама опешила. Папу вдруг понесло на дорогие подарки. Просила его забрать. Не буду же им пользоваться. Но без ключа это довольно трудно сделать. И документы все нужно переоформлять.

Аск лишь раскрыл рот.

— Да он же тебе даже игрушки никогда не покупал, если не считал, что это будет полезно, — сиплым голосом выговорил он и проморгался. — Так. Мы поговорим об этом позже.

Мысленно я вздохнула. Похоже, брат не хотел обсуждать это при посторонних.

Следователь сверял другие данные и что-то дописывал:

— Вы предупреждали о заявлении коменданта общежития?

— Нет, — я немного растерялась. — А надо было? Там же есть наша с ней переписка.

— Вы все правильно сделали. Не уверен, что остальные вещи легко найдутся, если только они не в одном месте, но ключ я уже вижу. И Вы наверняка тоже.

— Да, все же это слишком ценный предмет. Не ожидала, что люди с легкостью могут рыться в чужих вещах. Все ведь уже было сложено, а я сильно болела, — я ненавязчиво изображала невинность. — Мне не нужны все вещи. Тем более, если ими пользовались посторонние. Просто некоторые очень дороги, как память. И так обидно.

В принципе, проблему с вещами можно было бы решить более радикальным способом. То есть своими силами. Но это же Империя с ее строгими законами и ответственной системой. И я жила в этой Империи. Так почему бы не воспользоваться законом, как делали нормальные и порядочные люди?

Будем играть по правилам. С одной поправкой: если мне не вернут пине и серьги, я озверею.

*

С утра полетели не только звонки от бывших соседей, но и головы. Как оказалось, мое заявление запустило целый вал проверок по общежитию и деятельности его работников.

Звонки я без угрызений совести сбрасывала, а новые угрозы тут же отправляла следователю. Мы играем по правилам.

Ябеда? А не пойти ли к бесам тем, кто так называет людей. То есть, слабого обижать — это нормально, но если слабый позвал сильного — уже плохой человек и ужасная несправедливость?

В детском саду меня дразнили ябедой. Но я быстро поняла, что всем старшим на самом деле срать на мое мнение и жалобы. Родителям в том числе. Их любимое средство решения таких проблем — фраза «не выдумывай». Это лучше всего развивает в ребенке социальность.

Сарказм.

С другой стороны, если они и хотели меня чему-то научить, то вполне добились этого. Если у меня отсутствует способность подавлять окружающих, то любой из путей годится. Или будь тряпкой и терпи.

Что поделать? Меня так воспитали.

Но в этот раз я выбрала более мягкий вариант. Посмотрим на результаты. И если пострадают все причастные, меня не волнуют их проблемы. Сами виноваты.

*

Как и ожидалось, большую часть моих вещей у хозяйки не нашли. Комендант вообще наплела, что ничего не видела. А когда узнала о стоимости, то изобразила обморок и невинно обиженную.

Вначале она такой нормальной тетенькой мне показалась.

Пара найденных вещей уже оказались подпорчены. Так что я со все той же онемевшей от такого нахальства совестью потребовала полной компенсации стоимости. Тем более, что чеки у меня были.

Нашлась и пине. Правда, без серег и остальных украшений. В основном бижутерии для волос.

Пока длился этот разбор полетов и опись всех нарушений, меня наконец-то выписали из стационара.

Дождавшись родителей и Аска, я помчалась в местное отделение исполнительных органов. Ушла бы раньше, но сменной одежды не было. Даже верхняя одежда, что оставалась в общежитии, была не у меня. Что очевидно. Не бегать же по морозу в одной рубашке и больничных тапках?

Эта просьба Аска удивила, но он все же заехал в отделение. Родители были против, но их мнение меня волновало точно также, как их — мое.

Как выяснилось, они все же извинились перед Хельгой за меня, поверив всем на слово. Даже моральную компенсацию ей выплатили. Потом, конечно, выяснилось, как обстоят дела на самом деле. Даже видео с камер отыскалось. Но для меня их поспешное решение было сродни плевку в лицо.

Общение с ними я не обрывала, но требования и просьбы теперь полностью игнорировала, поступая так, как сама считала нужным. Они пока не поняли, что происходит, но уже жутко раздражались, хоть это и не было моей основной целью.

*

Брелок и заколку мне вернули в отделении.

Первый я тут же сунула в карман отцу, игнорируя все протесты, а шпильку даже из опечатанной упаковки не доставала. Ей требовалась обработка дезинфекторами. Это как пользоваться после кого-то бельем.

Правда, омрачало то, что закалывать ею мне больше было нечего.

Как только я уже запланировала устроить бывшим соседям веселую жизнь за серьги, гребень и остальные вещи, следователь познакомил меня с огромной черной псиной. Пришлось дать себя обнюхать и выделить на благое дело личную вещь. А на мне, как назло, все было выстиранное и чистое.

— Вы могли бы шапку… — следователь запнулся, глядя на то, как я стягиваю шапку, показывая короткий ершик волос. — Ох, прошу прощения.

— Ничего страшного. Вы не знали.

Я попрощалась со своей шапочкой. Но Аск нахлобучил мне на голову новую, стянув со своей головы. Стало чуточку лучше.

— Неужели, это дело имеет такую важность? — удивился подходу следователя отец. — В местности нет других нарушений?

— Конечно, есть, — кивнул мужчина, почесывая пса за ухом. — Но в этом деле замешаны специалисты, которым доверили несовершеннолетних. Поэтому дело имеет некоторый приоритет. Тем более, благодаря информации и показаниям вашей дочери, выявлено далеко не одно нарушение и пренебрежение благополучием детей. Если бы не она, эти нарушения так бы и продолжались. И страдали бы другие дети. За последние пару дней мы приняли пару дюжин анонимных показаний. Ситуация оказалась не самой лучшей. Точнее, большинство подопечных не понимали, как должно быть на самом деле. У них попросту не было выбора.

Его слова удивили и меня саму. Вроде, в общежитии все было не так уж и плохо. Казалось, что подобное пренебрежение вызвано лишь моим статусом и временным проживанием.

— А о каких нарушениях речь, если не секрет? — спросила я.

— В основном финансовые махинации. Но Вам не стоит об этом беспокоиться. И насчет СМИ…

— Мы договорились. Помню. Мне это не нужно, — подтвердила я в который раз.

Местные правоохранительные органы очень щепетильно относились к распространению личной информации.

— Вот и правильно, — кивнул он.

После чего распрощался с нами и обещал позвонить, как только появятся подвижки, касающиеся меня лично.

Я уж хотела рвать и метать в поисках своих вещей, но все же дала шанс тому милому песику.

Собаки такие хорошие. Сама бы завела одного, но боялась не справиться с ответственностью. Тем более, как оказалось, я сама не способна в полной мере управлять своей жизнью.

Глава 210. Заочные оскорбления.

— Как же хорошо дома!

Первым делом я полезла в ванную, за тазиком горячей воды с солью. И чуть не надорвалась, пытаясь поднять привычный объем воды.

Хотела рискнуть с чарами у родителей под носом, но братец молча отобрал таз и усадил меня на диван. А следом вручил чашку горячего молока и накрыл колени пледом. На что я блаженно улыбнулась и мысленно его поблагодарила.

— Тут немного пыльно и не убрано. У меня плохо получается твой уровень уборки, — немного смущенно поджал губы Аск. — А еще кухня опять в жире.

— Ты умница, — улыбнулась я, понимая, что мама к дому даже не прикасалась. — «Все в порядке. Тут нужна парочка чар. Тебе они пока не по силам. Доверься мне.»

На самом деле по моим ощущениям Сферы и часть физических чар уже были близки к компетенции Аска. Но его восприятие потоков все еще отставало. Поэтому я обучала его другому типу чар — из школы, которую сейчас практиковала сама. Они не требовали формул и ощущения потоков.

Рядом присел отец со словами:

— Отлично. Подождем пару дней, пока не утрясется дело с общежитием, и поедем домой. Так что собирай вещи, которые хочешь взять с собой.

Настроение сразу испортилось.

— Аск будет жить с нами?

В ответ он скривился и отвернулся.

— Ты сказал, что позволишь нам видеться, — напомнил ему парень. — У нас был уговор.

— Конечно. Будем собираться всей семьей, — улыбнулся отец.

— Мне нужно закончить кое-какие дела, — вставила я. — Понадобится больше пары дней.

— Какие у тебя могут быть дела, в твоем возрасте? — отмахнулся он.

Отличные родители. То они постоянно долбили мне мозг по поводу асоциальности и отсутствия друзей. Но как только я где-то влилась в общество, тут же это отобрали. Такое чувство, что мне вообще не стоит что-либо делать или чего-то хотеть.

*

Я молча сидела и пялилась в стену до тех пор, пока не остыла вода. Благо, что Аск растормошил меня, укутывая ноги в полотенце, и отнес в постель.

— Еще рано. Не хочу спать.

— Принесу тебе поесть. Что-то ты совсем раскисла, — он поправил шапку на моей голове и ушел.

В который раз я написала девочкам. Но они не отвечали. Даже в старом групповом чате была тишина. Наверное, создали новый и общались там.

Причину, по которой не писала так долго, я уже объяснила. Не могли же они обидеться на это?

И все же снова написала Марине.

Майа: [Что происходит, хоть ты мне ответишь? Почему меня все игнорируют? Если обиделись, то пожалуйста, напишите за что]

Лесия(+): [Ты сама просила не писать. Забыла?]

Кажется, она была рассержена. Но я точно не отправляла такого.

Майа: [Когда? У меня нет такого сообщения]

Марина прислала копию далеко не самого цензурного сообщения, датированного 65 днем этого года.

В тот день мое сознание еще было спутанным. Поэтому сообщение точно было написано не мной.

Прикрыв глаза, я протяжно вздохнула. После восстановления некоторого спокойствия решилась на продолжение беседы:

Майа: [Это ошибка. Я спала в этот момент. То есть у меня даже комма не было]

[Не знаю, как это могло произойти]

На самом деле уже знала. Теперь ясно, откуда это постоянное фонящее чувство вины у братца. Доступ на мой комм был только у него.

«Не подходи ко мне, — мысленно предупредила я Аска. — Понимаю, ты жалеешь о своем поступке. Но все равно я очень зла на тебя.»

Брат ничего не ответил. Мысленная речь все еще давалась ему тяжело.

Очевидно, что он хотел мне только лучшего. Поэтому сделал так, чтобы расставаться с девочками было не так тяжело. Будто они сами от меня отвернулись. Потом он наверняка понял, что совершил глупость, но сознаваться было стыдно, и решил идти до конца.

Лесия(+): [Девочкам достались еще хуже сообщения. Я и сама удивилась. Что у тебя произошло?]

Майа: [Да много чего. Приболела]

Не хотелось ей жаловаться, так что я увильнула от подробностей расспрашивая ее саму.

Выяснилось, что девчонок «я» обзывала в сообщениях и нищебродами, и шлюхами. И что мы совершенно из разных кругов, и общалась я с ними только развлечения ради.

Рилла совсем обиделась. Тем более у нее сейчас в жизни тоже был не самый простой период. После слов Марины стало понятно, почему она так сильно похудела и вела себя крайне странно.

Как оказалось, прерывание беременности в домашних условиях может закончится очень нехорошо. Еще и в ее возрасте. И она все это время ходила и молчала. Вообще ничего никому не говорила. Даже не ходила к доктору.

Лесия(+): [Мама в таких случаях обязана сообщить ее родителям. Она рассказывала мне о протоколе.]

Пернилла Манко работала в гинекологии. Поэтому Марина была осведомлена о многих нюансах полового воспитания, а также воспитана на отборных ужастиках раннего подросткового секса.

Лесия(+): [Сейчас уже лучше. Мы все за нее очень переживали. Она ничего не сказала родителям. Потом ты через полдекады пропала с радаров. А когда отписалась… ты видела мой вариант. Он самый мягкий]

Майа: [Знаю, кто это мог сделать. Ему достанется хороший втык]

[Прости меня, пожалуйста]

Лесия(+): [Все в порядке. Это же не ты написала]

Майа: [Все равно прошу прощения]

Я уже раздумывала над примирительными подарками ей и остальным девочкам.

Лесия(+): [Это же твой брат сделал? Правильно Анж говорила, что он ненормальный.]

Майа: [Пожалуйста, Марин не надо. На самом деле Аск о вас так не думает. Он не оскорбляет людей просто так. Особенно девушек. Наверное, тогда очень переволновался]

Психанув, я набрала ее контакт по голосовой связи.

— Да? — почти без задержки ответила моя ненаглядная прекрасная брюнетка.

— Он это ради меня сделал. На самом деле Ясечка не хотел Вас обидеть. Я его знаю. Наверняка писал это сгоряча и через силу, — пояснила я расстроенным голосом. — Просто родители забирают меня обратно в город. И Аск, наверное, не хотел, чтобы мне пришлось с вами объясняться. Все и так не очень хорошо складывается.

— Это тупо! — Марина проявила крайнюю раздражительность, которой обычно не позволяла себе с близкими.

— Аск наверняка и сам так считает. Я еще не говорила с ним по этому поводу. Сама только что узнала. Поверь, в тот момент ему было не до глубокомысленных размышлений. Он порой совершает глупости, когда не может контролировать ситуацию. Как и все нормальные люди.

— Ты так и не сказала, что у тебя случилось.

Я замолчала на несколько секунд. Теперь задумка Аска уже не казалась такой плохой. Грусть от расставания вполне заменялась злостью. Это не глупо.

Но я не хотела оставлять после себя негативное впечатление. Поэтому назначила встречу в ближайшие дни. Марина пообещала объяснить все девочкам.

*

— Спасибо, — сказала я брату, после разрешения войти в его комнату.

Он был смущен и явно стыдился.

— Это был ответственный и заботливый, но тем не менее глупый поступок. К тому же твое молчание все испортило, — пояснила я честно.

— Ты не злишься? — он нервно жевал ноготь на большом пальце, глядя на меня исподлобья.

— Злилась где-то пару минут, пока не поставила себя на твое место, — я неспешно подошла и присела на кровать. — Ничего страшного и фатального. Жизнь состоит из глупостей. Тем более с Мариной я уже помирилась. Она объяснит все остальным. По правде говоря, они пока не отвечают на сообщения и не принимают вызовы. Но думаю, все будет хорошо.

Аск стушевался еще сильнее.

— Лучше тебе не знать, что я им написал.

О ситуации Риллы я промолчала. Хотя его сообщение оказалось крайне неудачным в ее отношении.

Не стоило плодить плохое настроение. Тем более он и сам понимал всю глупость своего поступка. Пусть теперь расплачивается.

— Марина прислала копию своего удаленного сообщения.

— Это было так тупо! — от стыда он закрыл лицо ладонями.

— Мда. Теперь все будут считать тебя мудаком. Хотя Анж и раньше была не лучшего мнения, — пошутила я.

На что Аск протяжно заныл.

— Поможешь мне выбрать им подарки в качестве извинения, — это было мое суровое наказание. — А еще оплатишь нам посиделки на прощание.

— Без проблем, — тут же отозвался брат. — Давай я сниму вам ресторан или кафе на несколько часов?

— Это слишком. Другие люди будут возмущаться. Достаточно столика или отдельного зала.

После чего мы залезли в сеть, чтобы подыскать достойные извинительные подношения.

*

Оказалось, что ближайший выходной в школе будет только через пару дней. Как раз, чтобы у меня оставалось время для крайне важного дела.

После короткого стука и разрешения войти, я снова заглянула в комнату брата с просьбой:

— Мне нужна твоя помощь.

— Конечно, — тут же согласился он, еще не понимая сути прошения.

— В прошлый раз исцеление далось мне тяжело. Точнее моему организму. Но это произошло из-за тяжелого состояния, — начала я с предварительного объяснения. — Но до отъезда мне необходимо его повторить. Убрать последствия. В этот раз все должно пройти гладко. Иммунитету осталось немного до полного восстановления.

— Стой-стой, — поднял ладонь брат. — У тебя паршиво получаются лечилки.

— Говорю же: все будет отлично. Мой организм уже не тот, что прежде.

Аск пожевал губы в раздумьях. А я продолжила:

— От тебя почти ничего не требуется. Сейчас я хорошенько покушаю, отдохну, наберу себе водички и засяду в ванной на пару часов.

— Что-то ты недоговариваешь, — нахмурился он.

— Может, больше. Или меньше, — я неопределенно покрутила запястьем. — У тебя архиважная задача — не пускать ко мне родителей, или отвлечь их на что-то.

Аск задумался. И задумчиво предложил:

— Единственный гарантированный вариант — уехать на несколько часов. Тогда тебе стоит перенести свои планы на завтра или послезавтра. Тебе точно не понадобится помощь?

— Нет. Это все хорошо. Лучше пусть никого не будет дома.

Мне не очень хотелось, чтобы кто-то застал меня в столь неприглядном виде. А родители вполне были способны снова отправить меня на больничную койку. Особенно после недавних событий.

*

Тем же вечером позвонил следователь с сообщением о найденных вещах. Аск решил поехать со мной, а следом за нами увязался и папа.

Как оказалось, найдены были только мультиварка, кухонный нож и серьги с парой заколок. Все остальное бесследно пропало в небытие.

Как позже выяснилось, комендант их попросту выкинула в утилизатор, когда запахло жареным.

Украшения нашлись, как ни странно, на руках у одной из моих бывших соседок. С ее слов, она ничего не знала, и вообще ей все это подарили.

Захотелось выколоть ей глаз моей же шпилькой и сказать, что это произошло случайно.

Ничего. Ночью у нас намечалось еще одно свидание с разбором полетов. И на вечеринку приглашены все. Особенно Белочка.

*

— То есть, три дня? — опешил папа на обратном пути.

— Даже четыре. На третий мы с девочками встречаемся на прощальной вечеринке, — пояснила я, счастливо сжимая заколки и грея в ладони серьги.

— Но мы и так уже задержались.

— Прости, что заболела менингитом. Постараюсь больше так не делать, — ядовито сказала я.

— Сандра!

— Не держу тебя. Езжайте с мамой. Мы пока без спешки соберем вещи. Да и Аску в городе жить пока негде, а гостиница — временный вариант. Кстати, мой парик уже приехал?

— Мы поедем все вместе. И точка.

— С Аском?

— Твой парик уже приехал, — раздраженно ответил отец и замолчал.

Похоже, Аск в их поездку не вписывался.

Брат на водительском кресле выглядел спокойным. Но я заметила, что он ритмично дышал и был полностью сосредоточен на дороге. Медитировал, значит.

Глава 211. Гнездышко.

Парик оказался препаршивым. В таком даже по дому было стыдно ходить. Вдобавок к неестественному синтетическому виду, он сильно лез и пах.

Когда я показалась в таком виде маме, у нее чуть не случился приступ.

— Что-то как-то не очень, — заметил Аск. — Но тебе идет челка.

— Может, его помыть с кондиционером? — предложила мама, глядя на это безобразие.

Я стояла перед зеркалом в ванной и сцепила зубы, чтобы не высказаться вслух.

Закажи я за свой счет это синтетическое кубло, оно бы уже отправилось в утилизатор пластика.

Папа тоже очень расстроился. Даже больше всех остальных. Но язвить ему я себе не позволяла.

Оставив проблему буквально в дальнем углу своей комнаты, я заказала парочку других париков срочной доставкой.

Был уже глубокий вечер.

Глядя на то, что все уже идет не по плану, я плюнула на свое расписание.

— Могу я занять ванну на пару часов? Уже больше луны мечтаю об этом, — поинтересовалась я у родителей.

— Конечно, — удивленно пожала плечами мама. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому, что санитарная комната в доме одна. А я не хочу, чтобы ко мне ломились.

То же я пояснила и папе.

— Ты уверена? — напряженно переспросил Аск.

— Все в порядке. Сейчас попью водички, и все будет хорошо. Прямо чувствую это, — уверенно улыбнулась я Аску.

*

На этот раз меня не рвало и даже не пронесло. Вместо этого начались судороги со страшной болью и сильное потоотделение. Пришлось закусить полотенце и терпеть. Я позволяла себе только тихонько хныкать.

Теплая вода частично улучшила положение, но далеко не сразу. Область тишины, мне так и не удалось создать. Тем более, что мне она уже не пригодилась.

Наверное, я бы уснула в ванной, но пришло мысленное сообщение от Аска:

«Нужна помощь?»

Брат общался короткими отрывистыми фразами, словно у него был лимит на слова.

«Все в порядке. Даже не представляешь, насколько лучше прошло на этот раз. Скоро выползу.»

Глаза слипались.

Несколько минут спустя все же пришлось признаться:

«Вообще-то нужна. Сейчас усну прямо в воде и наверняка захлебнусь. Сил нет пошевелиться.»

«Иду.»

Через несколько секунд, брат заломился в ванную. Пришлось взять себя в руки и кое-как доползти до дверного замка.

— Что-то ты бледная. И дрожишь, — Аск укутал меня в халат и нахлобучил на голову пушистое полотенце. — В холодной воде сидела?

Он нахмурился ощупывая воду.

— Слей эту гадость. Там мой пот и… лучше тебе не знать, — я вяло потянулась к механизму слива, но брат успел раньше, и тут же подхватил меня на руки.

— Тебе что-то принести? — уложил он меня в кровать, накрывая одеялом.

Но у меня уже закрылись глазки, словно я весь день разгружала вагоны.

*

На следующий день все тело болело, словно и правда пришлось поработать грузчиком. Так что я сидела на попе ровно и старалась не двигаться.

Аск подрядился быть моим персональным переносчиком. Но я отказалась, стоически перенося боль.

Шрамы на теле уже сменились гладкой розовой кожей, а самочувствие улучшалось с каждым часом.

Уже на следующее утро, когда у меня почти перестало все болеть, а из основного дискомфорта остался только голод, я поняла, что почти выздоровела. Даже поднялось настроение.

*

Аск подбирал проект жилища. Мы выбирали ему дом и участок, так как своего жилья, как ни странно, у брата не было.

В Империи, если люди могли себе позволить, было принято пользоваться услугами строительных фирм. Земельный участок покупался непосредственно у государства частным лицом, которое собиралось там проживать. Поэтому новые дома почти никогда не стояли на рынке. Их банально не строили заранее. Все это было не просто традицией, а прописано в законе Империи.

Если же клиенту нужно было срочное готовое жилье, он покупал старую обжитую постройку. Таких на рынке было навалом.

Все это было связано с ограничением на владение жилой недвижимостью физическими лицами.

Например, дом, в котором мы с братом жили последние луны, был зарегистрирован на маму. Без наличия особых разрешений, она больше не могла приобрести недвижимость. Поэтому уже подала заявление на продажу чтобы имущество не висело на ней мертвым грузом и не пришлось платить лишние налоги.

Строительные фирмы работали весьма оперативно, поэтому покупка жилища с нуля занимала не более трех лун. Если же у клиента были деньги и возможность оплатить приоритет в очереди, то эти сроки сокращались до стандартного архитектурного минимума. А там уже все зависело от размера и сложности строительного плана.

Конечно, Аск мог приобрести квартиру под ключ в одной из многоэтажек. Но он уже привык к частному жилью. Поэтому ненавязчиво попросил меня ему с этим помочь.

Мне бы хватило и скромной халупы. Но жить в ней не мне, а брату.

На превью были такие красивые и соблазнительные фото, что даже у меня загорелись глаза.

— Как насчет бассейна? Ты же любишь плавать, — предложил он, показывая примеры.

— За бассейном нужен уход.

— Зануда, — буркнул он, но все же добавил данный элемент в архитектурную программу.

Конечно, специалист наверняка поправит размещение объектов и предоставит несколько вариантов на выбор. Тем не менее сам процесс моделирования будущего жилья был интересным.

— И отдельный домик для гостей. Если народу будет много, придется заселять в гостиницу. Но так не нужно думать, — он бормотал себе под нос.

А я тихонько рассмеялась в ладонь.

— Не. Лучше просто пару лишних спален. И пару санитарных комнат в основном доме. Это довольно удобно, — я припомнила, насколько он любил торчать в душевой.

Если у брата появится девушка, это будет очень актуально.

— Как думаешь, нужен просторный гараж?

— Ясь, тебе там жить, — мягко улыбнулась я.

Но Аск вдруг смутился на мои слова.

Пришлось уточнить:

— Что такое?

— Просто как-то привык, что мы живем вместе, — нахмурился он. — Да и дом не на пару лет строится.

Теперь была моя очередь растеряться.

Мы никогда не обсуждали этот вопрос. Планирование отдаленного будущего — не та роскошь, которую я могла себе позволить в связи с событиями последних лет. Все постоянно менялось и рушилось, независимо от моих желаний и действий.

Наши молчаливые гляделки прервала мама. Она аккуратно постучала в дверь.

— Да? (Войдите) — ответили мы одновременно с братом.

Отец не был столь вежлив, и обычно входил без стука.

— Знала, что найду вас вдвоем, — улыбнулась она, присела на краешек кресла и задумчиво опустила взгляд. — Хотела с вами кое-что обсудить. Точнее, чтобы вы знали.

Она сцепила руки на коленях и нервно вертела большими пальцами.

Мы с Аском сидели на кровати, опершись о подушки и с молчаливым вниманием ее слушали.

— Пусть Уль не одобряет вашей близости, но это скорее из-за твоего возраста, солнышко, — сказала она мне. — Была бы ты на несколько годиков старше, я бы в открытую выступила в вашу защиту. Честно. Это очень замечательно, что вы так привязаны друг к другу. Тем более, мы воспитывали вас обоих. Но я хотела бы попросить вас подождать хотя бы несколько лет.

«У меня сейчас мозг взорвется,» — сообщил мне Аск.

Судя по расплывчатости этого послания и вытянутому лицу, он был полон эмоций.

Я опешила не только от слов матери, но и от того, что у брата получилось мысленно сказать такую длинную фразу.

— Мы прекрасно осведомлены о том, что нам можно и чего нельзя, — мягко начала я. Хотя у самой в голове орала Майа-паникер с воплями «Что же я натворила!?». — Поэтому многого себе не позволяем. Поверь, куда большего, чем ты про нас могла подумать. И мы не собираемся…

Как же ей объяснить, когда я сама никаких планов не составляла?

— Ты уже не девочка. И… — она подняла на меня грустный взгляд. Видимо, хотела сказать что-то еще, но осеклась, заметив нашу с братом реакцию.

Срань!

Аск вперился в меня взглядом:

«Скажи мне, что она ошибается.»

Захотелось прямо в эту же секунду свалить в другой мир. К сожалению, я не могла.

— Это не Аск, — я густо покраснела, чувствуя всю гамму эмоций человека рядом: от обиды до гнева. — У нас еще не было… Мы только обнимались, не больше.

Мама и сама поняла по реакции Аска, что он не знал о моем состоянии.

Я закрыла лицо руками.

«Кто!?» — тон брата был очень ярким. Большего его мысленная речь пока передать не могла.

Мне уже самой было тошно от количества собственной лжи, и не хотелось больше врать Аску.

«Сейчас солгу. Расскажу тебе все, клянусь. Как только она уйдет.»

— С девочкой немного заигрались, — сказала я маме и невольно покрылась густым свекольным румянцем. — Мы одного возраста, так что ничего криминального.

— Ох. Это несколько… — мама и сама покраснела. — У меня тоже были отношения с девушками, но не в твоем возрасте.

После этих слов Аск замер с отрешенным лицом, а потом вдруг резко подскочил со словами:

— Давайте, вы это обсудите наедине? А я пока посижу на кухне, — и тут же выскочил из комнаты.

Его рабочий кабинет очень не вовремя был занят отцом. Поэтому больше ему некуда было податься. Разве что запереться в гараже.

*

В основном говорила мама, а я молча слушала.

В голове уже были готовы дюжины сценариев извинений перед Аском. Не то чтобы я обещала беречь себя для него. Но та ответственность, с которой он подошел к этому вопросу, напрямую намекала на данный вывод. Безо всяких дополнительных обсуждений.

А я — просто лживая беспринципная шваль.

Мама поняла, что я ее не слушаю, и вышла, состроив оскорбленный вид. Благо, что не накричала.

Меня она вообще слушала через раз, под настроение. Когда люди чего-то требуют от других, они не всегда понимают, что и сами должны играть со собственным правилам.

*

Аск сидел за кухонной стойкой и сверлил взглядом остывающий чай.

— Прости меня, пожалуйста, — я мягко боднула его головой.

— Хочешь обсудить это здесь и сейчас? — у него был довольно спокойный голос.

— Мне очень стыдно. Так виновата перед тобой.

— Ладно. К тебе.

Я молча развернулась и поплелась в свою комнату.

*

— Очень не хотела тебе врать. И расстраивать тоже. Это как предательство, — мой взгляд уткнулся в пол.

Брат расслабленно сидел на кровати.

— Ты так убиваешься, словно человека прирезала.

— Нет. Но понимаю, что могла хотя бы рассказать тебе, — хмыкнула я и снова умолкла, сгорая от стыда и чувства вины. Тут моя совесть работала в полную силу.

— Знаю, ты не любитель оправдываться. Поэтому спрошу, как это произошло? — потребовал Аск. — Присядь. Успокойся. Ты же видишь — я не злюсь.

Он и правда перестал злиться. Рядом с братом все еще чувствовалось легкое чувство досады, но куда больше переживаний. Это меня несколько огорошило.

Поэтому со смешанными чувствами я уселась рядом с Аском и рассказала, как все было.

— Мы все еще переписываемся, — тихо добавила я, чтобы нарушить тишину. — Он переживает о моем состоянии.

Брат потер переносицу:

— Ты знала уже тогда? О своем состоянии. Ты знала?

Похоже, это поразило его больше всего.

— Нет. Случайно совпало. Не хотела говорить о Хрониках, и подобрала аналогию с болезнью. Кто знал, что все так выйдет?

Аск вперился в меня нечитаемым взглядом.

— Знаешь, ты права. Узнай я сразу, не уверен, что обошлось бы без последствий.

— Ты бы его как минимум избил. Если бы вас успели разнять, — прошептала я.

— Не успели бы. Поверь, — прикрыл он глаза и откинулся на кровать.

Я прилегла рядом, источая вину. Хотелось по сто раз повторять слова извинений, но от этого ему станет только неприятнее.

— Тебе хоть понравилось? — Аск прищурил взгляд, повернувшись ко мне. — Первый раз далеко не всегда бывает удачным.

— Я была под алкоголем, наркотой и представляла тебя, — прошептала я на одном дыхании. — Все было почти идеально. Если бы я еще и успела. Но и так все отлично. Кроме руки, конечно. Тут сама виновата.

Мои щеки запылали, несмотря на то, что с этим человеком мы были достаточно близки для разговоров и на более интимные темы.

Аск хотел было что-то сказать, но я его перебила:

— Когда мы занимаемся любовью во сне — это приятно. Нет, не так. Это потрясающе. Но в реальности все же ощущения отличаются и мне этого не хватает, — я уткнулась лицом в его бок, обнимая одной рукой. — Твоего запаха, вкуса кожи, физического дискомфорта, боли.

— Ты серьезно? Тебе такое нравится? — у Аска был ошарашенный тон.

— Не в том плане. Имею в виду, что ощущения тела полнее. И мне нравится это чувствовать, в реальности. Это не менее приятно, несмотря на некоторый дискомфорт. А гормоны на самом деле приглушают болезненные ощущения.

Кажется, я его самого смутила этими словами.

— Мы могли бы?

— Думаю, нам не дадут этого сделать, — ровным тоном заметил он.

— Но позже, когда мы переедем?

— Ты не поняла. В первую очередь, я боюсь тебя травмировать. Думаешь мне меньше тебя хочется?

— Прости за то, что постоянно провоцирую тебя. С моей стороны это эгоистично и глупо, — вздохнула я через минуту ужасного мысленного раскаяния и самобичевания.

Аск подтянул меня на подушку и уткнулся носом куда-то за ухом, тесно прижимая к себе. Меня бросило в жар не от этого движения, а от его эмоционального фона.

— Люблю тебя, маленькая моя, — прошептал он. И покаялся: — Чувствую себя полным извращенцем. Хотя было бы очень неплохо, будь ты старше на несколько лет. Особенно выносят мозг твои рассказы о прошлых жизнях, воспоминаниях и опыте, что ты имеешь. Но при этом по-прежнему выглядишь, как мелкая девчонка.

Я выползла из-под Аска, села на кровати прямо и в упор на него посмотрела, искренне обещая:

— Буду много кушать и вырасту, как можно быстрее.

На что парень удивленно моргнул, а потом сгреб меня в объятия и расхохотался.

— Ты меня поражаешь! — фыркнул он сквозь смех.

Глава 212. Ссора за пять копеек.

Технически был еще один способ решить вопрос с Якорем — отправиться в другой мир. Или миры.

Насколько я поняла, в подавляющем большинстве случаев время между измерениями текло нелинейно. Этот факт уже был мною подтвержден, когда я долгое время путешествовала по другим мирам. Или когда застряла в низшем измерении, убегая от крылатого засранца, что меня так напугал. Всякий раз, когда я возвращалась, в родном мире времени проходило куда меньше.

Для меня время продолжало течь лишь потому, что существовала прочная связь духовного тела с физическим. Отправься я в Пограничье вся целиком, с потрошками, эта слабая линейность исказилась бы гораздо сильнее. Как если бы шарик наполненный гелием отпустили в небо вместе с резинкой, за которую он был привязан.

В Пограничье я пока не прыгала по одной простой причине — страх. Последняя вылазка обошлась мне дорого.

Пусть я знала причины летаргии и фактически сама загнала себя в угол. Но боялась, что снова не смогу узнать родной мир, что не смогу вернуться в свое время. Или вернусь, когда все мои близкие и даже Аск уже состарятся и умрут. Что если это произойдет?

В моем разуме было так много сценариев один кошмарнее другого. Поэтому нужен был толчок. Стимул, чтобы совершить этот прыжок.

Даже мне самой эта прокрастинация казалась олицетворением собственного слабоволия. Но есть ли смысл напрасно рисковать?

*

— Ясень, — я слегка потянула его за короткую прядь волос. — Постараюсь научиться самоконтролю. Это пока самая худшая моя характеристика. Так даже в Хрониках записано.

— Как же ты тогда все это делаешь? Чары и стабильные тренировки.

— Почти все благодаря интуиции и рефлексам. Сначала я детально разбираю суть плетения, долго вызубриваю его до полного автоматизма и активирую много раз. И то часто сбиваюсь. Вот так. А тренировки после перелома совсем забросила. Более сложные плетения и чары я могу освоить только если мне это интересно или крайне необходимо. Как исцеление, которое я недавно использовала. Фактически тогда на весах была моя жизнь.

Аск слушал меня с растерянным видом.

— Ты не похожа на слабовольную.

На что я скривила горькую гримасу.

Еще как похожа. Чего только стоят мое блядство и алкоголизм?

— И ты трудолюбива. Закончила за четыре декады программу учебного года.

Тут он был не совсем прав. Дело в том, что мне банально не хотелось ездить в школу. А существенной помощью служили улучшение памяти и чары для запоминания.

— Знаешь, что родители сказали, когда увидели аттестат? — заметила я пресным тоном.

— Что? — похоже, Аску действительно было интересно.

- «Почему результат ниже, чем за предыдущий семестр?» И долго сокрушались по этому поводу. Мол, куда я спешила, когда могла выучить еще и набрать больше? То есть сначала они молчали, когда я лежала с трубками в венах и еле ходила. Но потом снова стали такими, как раньше.

Брат даже рот раскрыл.

— Мне они тоже за учебу в свое время делали втык. Ну так сравни мои потолковые 70 % при выпуске и свои свыше 90 %. Какого хрена? — возмутился парень.

Судя по эмоциональному фону, он и сам расстроился.

— Не знаю какого, но мне почти плевать на их мнение. Учитывая, что мое их совершенно не интересует, думаю это справедливое отношение.

— Аль.

— Извини, если это затрагивает твои чувства, — я несильно хлопнула ребром ладони по кровати. — Но не ставь под одну гребенку своих и моих родителей. Пожалуйста.

Аск нахмурился и отвел взгляд.

— Тем более ты видишь, что у отца едет крыша. Додумался же подавать на тебя жалобу в комитет. Словно ты им совсем чужой.

— Как видишь, теть Леля так не считает.

— И маме хватило смелости сказать об этом только сейчас. Сейчас! Когда уже все сроки прошли. Лучше бы уж молчала!

— Ты слишком строга к ней.

— Нет! Я отношусь ко всем так, как они относятся ко мне. Надоело строить из себя послушную мирную девочку. Пусть ищут себе другого козла отпущения. Больше благотворительностью не занимаюсь.

— И ты решила начать с родителей? — поджал губы Аск и глянул на меня исподлобья.

— Нет. Психанула на Белке, которая приняла меня за коврик для протирания грязи со своего трона. Как ни странно, родители перед ней извинились. Будто прямым текстом сказали: «спасибо, что делала жизнь нашей дочери невыносимой». Слышала от психолога, что они выслали ей солидную компенсацию.

У Аска раскрылся рот.

— Да. Вот такое же выражение лица было и у меня.

— Ты хоть говорила с ними об этом?

— Нет. Не хочу с ними вообще о чем-либо разговаривать. Они совершенно не ценят слова. Лучше расскажи, как твоя работа продвигается.

— Ну у тебя и переходы, — скривился брат.

— Ты почти ничего не рассказываешь о том, чем занимаешься.

— С радостью бы рассказал, — отвел он взгляд.

— Ничего страшного, если не хочешь.

— Дело не в этом. Пока не доделаю, не хочу показывать или упоминать вслух о работе. Точнее чувствую, что не стоит этого делать. Ну как… — он покрутил рукой, будто пытаясь ухватиться рукой за невидимую идею.

— Словно реальность слишком материальна для созданного тобой? Особенно на этой стадии, — договорила я за него.

Аск кивнул и добавил:

— Понимаю, что «накаркать» и «сглазить» — это все глупости.

— Почему глупости? Я ощущаю это всякий раз, когда плету чары. Пока не напитаю каждый узел энергией, пока не активирую, всегда кажется, что это лишь в моей голове. Будто весь мир сопротивляется созданию чар. В народе даже поговорка есть: «не говори „гоп“, пока не перепрыгнешь».

— Все никак не мог сформулировать. Спасибо, — сгреб меня в объятья брат. — Но к магии мой проект отношения не имеет. Расскажу, когда все будет готово. Если это случится. Хорошо?

— Все в порядке, — я не стала благодарить его авансом. Слова благодарности, сказанные раньше срока, также весомы как и кредит в банке.

Внезапно в комнату влетел отец. Естественно без стука. И поинтересовался с порога:

— Чем занимаетесь?

Аск прищурился и вперил в него неприязненный взгляд.

— Думаем, где и как устроить прощальную вечеринку, — тут же ответила я.

— Зачем? — удивился папа. Но тут же задал другой вопрос раздраженным тоном: — Почему мне пришло оповещение о переведении суммы?

— Откуда мне знать? — пожала я плечами.

— Что значит «откуда»? Средства поступили с твоего счета. 119 999,95 златых, — он показал свой комм с выпиской.

Первой была семерка, после чего я запуталась в цифрах. За секунду так и не успела разглядеть, сколько лежит на его счету. Но точно не меньше нескольких лямов.

От данного факта у меня невольно перехватило дыхание.

Дело не в том, что я была плохо осведомлена о финансовом статусе семьи. Скорее совсем не осведомлена. Просто у нас было не принято обсуждать финансы. В детстве после любопытных вопросов на меня всегда гаркали. Мол, мне не положено этого знать. После нескольких таких повторений стало казаться, что вопросы подобного характера неприличны. И я больше не спрашивала.

Поэтому сумма стала для меня полнейшей неожиданностью.

— Часть списали за перевод, поэтому здесь не все, — к собственному удивлению, мой голос оказался ровным. — Но если хочешь, могу докинуть 5 копеек с социальной пенсии.

— Зачем ты вообще перевела их мне? — повысил тон отец.

Аск рядом зафонил раздражением и сдерживаемой яростью.

— Потому что они мне не нужны.

— Не нужны деньги?

— Твои деньги.

— Мы уже обсуждали. Это был подарок!

Я невольно скривилась.

— Нет, не был. Это была взятка.

Папа раздраженно оскалился. Похоже, он тоже разозлился.

«Улим тебе деньги подарил?» — ровным тоном поинтересовался Аск.

«Да. Но уже давно. Поэтому не знаю до иска или после. Узнала только в общежитии, а счет тут же заблокировали.»

— Не мог бы ты выйти? — раздраженно поинтересовался отец у Аска.

— С какой стати? — прорычал брат.

Он тоже был далеко не спокоен и даже привстал с кровати. С его ростом и фигурой это оказывало немалое давление на собеседника.

— Потому что это личный разговор, — не сдавался папа.

— В чем проблема? Мы — одна семья, если ты не забыл.

Отец хотел было ему что-то ответить, но сдержался, переводя на меня взгляд.

— Это подарок. А твой поступок — лицемерие.

— Лицемерием было бы выбросить в утилизатор купленную еду или планшет. Хотя очевидно, что не ты их выбирал. Как и джет, который я оформила на себя по дурости раньше, чем осознала, что сделала. Но вернуть деньги не проблема. Почти. Все же это обошлось в целых 5 копеек.

Отец играл желваками. Но в присутствии Аска опасался повышать на меня голос.

— Хочешь сказать, что можешь обойтись без наших средств? — перевел он взгляд на брата.

— Кстати, я ей не даю денег. Так что не смотри на меня, — поднял ладони Аск.

— Кого я воспитал? — отец со вздохом сложил руки на груди.

— Вы же сам учили меня скромности.

Похоже, опешила не только я, но и брат.

— Когда?

— Когда отказывали в покупке того, что я хочу.

— Чего именно? Мы никогда не притесняли тебя.

— Да банально всего, что бы я не попросила.

В моей памяти отложились только бесконечные отказы. То нельзя, это бесполезно, третье мне не нужно, четвертое я сломаю и так далее.

— Ты хотела игрушечный меч и машинку. Годика в четыре или три. Это было при мне и то, что запомнил, — влез Аск. — Наверное, потому, что тогда ты устроила истерику на весь магазин.

Его комментарий заставил меня смутиться.

— Меч? Девочке? И зачем ей это? У тебя было валом игрушек. Не строй из себя обделенную.

— Это то, что хотели вы с мамой. И это были инструменты, а не игрушки.

— Но мы же тебе это покупали, не себе.

Тут я не нашлась с ответом. Есть ли смысл в словах, когда этот человек слышит, но не слушает? Поэтому я заткнулась и вперила в него взгляд.

— Не смотри на меня так, словно ненавидишь.

Действительно. Сказать это вслух было бы очень по-подростковому и совершенно нелогично. Мне банально не хотелось провоцировать словами их с Аском конфликт. Проще было промолчать.

Отец распинался на тему подросткового максимализма и того, что я — глупая девчонка. А мы с братом старались не взорваться, выслушивая его.

Не знаю как он, но я воспринимала это как тренинг силы воли. А чего в долгий ящик откладывать?

Даже голова разболелась от напряжения.

— Значит, теперь ты со мной не разговариваешь!? Ты же знаешь, как мы тебя с мамой любим. Зачем так поступаешь? Не глупая девочка, а поступаешь глупо.

Он хотел было меня коснуться, но я отпрянула.

— Не мог бы ты выйти? — вместо меня не выдержал Аск.

— Снова применишь силу? — задрал подбородок отец, глядя ему прямо в лицо.

— Сам не видишь, что делаешь?

— Ты настроил ее против меня.

— Ты совсем сдурел!? — сказали мы с Аском одновременно. И тут же переглянулись.

— Никто никого не настраивал, — нахмурился брат.

— Ты и сам прекрасно справляешься, — тихо добавила я.

— Значит, я — плохой отец. И ты сама до этого дошла. Молодец, — папа сложил руки на груди. — Буду плохим, раз ты так хочешь. Собирай вещи. Через пару часов выезжаем. Окажешься не готова, поедешь без вещей.

— Но у меня встреча через день.

— Отмени ее. Мы из-за тебя тут торчим в ожидании, — он развернулся и вышел.

Аск последовал за ним, а я свернулась калачиком на одеяле.

Похоже, мое проклятие внезапных перемен так никуда и не делось. А я вчера так убеждала Марину, что все уже в порядке.

Значит, дело во мне, а не в той волосатой гадости на поверхности Океана Событий? Почему-то была уверена, что избавилась от проклятия.

Глава 213. Пинок под седалище.

Брат вернулся минут через пятнадцать.

— Все в порядке. Никто пока никуда не едет.

Я не удержалась от того, чтобы его обнять. Не только, потому что он разрешил эту ситуацию, а потому что очень хотелось кого-то обнять.

— Тихо-тихо, — гладил он меня по спине.

— Не хочу его оскорблять. Особенно рядом с тобой, чтобы он не подумал, что это ты меня накрутил. Но, похоже, он все равно будет так считать.

— Я тоже старался рядом с тобой с ним не конфликтовать. Ты права: все это до сраки. Если Улим что-то вбил себе в голову, то его уже хрен кто переубедит.

Я всхлипнула еще громче.

— Что ты ему сказал?

— Объяснил, что у тебя есть друзья с которыми ты хотела попрощаться.

— Почему он тебя послушал, а меня — нет.

— Н-ну…

— Ты применил внушение?

— Если честно, то попытался, но он сейчас слишком эмоциональный. Поэтому получилось только с матами и обвинениями, — смутился Аск.

— Ты и раньше это делал? Манипулировал им или мамой?

— Прости, — брат с сокрушенным видом уткнулся носом мне в плечо.

— За что? — растерялась я. Но потом все поняла и подняла его голову, глядя в глаза. — Ясь, я не сержусь. Свет мой, все в порядке. Только почему ты не повлиял на его решение до или во время иска?

Этот вопрос сейчас был мне куда интереснее.

— Пытался каждый раз. Но, видимо, это не работает с убеждениями такой силы. Скорее данный навык влияет на спонтанные решения. Или моих сил пока недостаточно.

— Ох, ясно. Спасибо.

— Это странно. Они — наши родители. Мне тяжело это делать.

— Они всю жизнь диктовали, что мне делать. Так что я совсем не против, если им будет диктовать тот, кому я доверяю.

— Мне кажется, это аморально, — Аск корил себя за навязывание воли тем, кто его вырастил, как собственного сына.

— Что такое мораль?

Брат уставился на меня нечитаемым взглядом. Он долго молчал, прежде чем спросить:

— Ты разобралась с Якорем?

Я мельком взглянула на таймер в Хрониках:

«7 386 424 — 15 549 458»

«7 386 423 — 15 549 457»

«…»

Осталось куда меньше времени.

— Еще нет.

— Меньше трех лун осталось, — напомнил он.

— Знаю. У меня есть способ решения этой проблемы. Просто…

— Что? — Аск повернулся ко мне, нахмурив брови.

— Страшно переходить в другие миры самой. Поэтому жду, когда это сделает за меня Якорь, — призналась я. — Знаю. Это — глупо.

— Зачем тебе вообще переходить куда-то? — не понял проблемы брат.

— Это как просидеть в одной маленькой пустой комнатушке всю жизнь, когда есть возможность выйти наружу. Мое развитие затормозилось. Интуиция говорит, что я смогу найти дорогу домой. Но мне так страшно.

За что получила крепкие и теплые объятия.

Похоже, он и сам прекрасно понимал.

— Аль, разве на тебя не давит факт, что ты в любой момент можешь пропасть из этого мира?

— Давит.

— Ты знаешь, что тебя ждет по ту сторону?

— Нет.

— Так чего же ты ждешь?

— Пинка под зад.

Аск хмыкнул, сгреб меня в охапку и подкинул над кроватью. Так что я ошарашенно шлепнулась на спину.

Это было неприятно. Показалось, что внутренности превратились в болтушку.

— Не в прямом смысле! — завопила я, когда брат собирался подкинуть меня во второй раз.

— Включи мозг! Анализируй. Подбирай сценарии. Что произойдет после призыва? Ты уверена в том, что тебя там ждут добрые самаритяне, обожающие благотворительность? Не просто так же они морочат голову, заманивая к себе иномирцев.

— Не они, а их боги морочат, — я наконец-то выкарабкалась из его ручищ и заняла позицию в углу комнаты, прикрывая свой тыл.

— Тем более! Откуда нам знать, что на уме у таких созданий? Может, они схарчат тебя на обед, а призыв — аналог жертвоприношения.

Меня пробрал озноб.

Аск был прав. У меня совершенно не было информации о Хаване и причинах призыва.

— На самом деле, не уверена, что смогу аккуратно убрать Якорь, — покаялась я. — Он слишком близко к Духовному Ядру. У меня уже есть подобный опыт. Но в тот момент я была, мягко говоря, не в себе.

— Поделишься? — парень присел на край кровати, внимательно меня слушая.

— На мне висело проклятие. Внезапные перемены, все дела. Помнишь?

— Да. Ты сказала, что убрала его.

— Э-э-э… Сожрала, если говорить своими словами.

— Ч-что?

— Ты не ослышался. Тогда это были чистые инстинкты. А теперь без малейшего понятия, как мне повторить этот подвиг. Вообще я смутно помню тот момент.

— Проклятие можно сожрать?

— Моя духовная форма и еду кушать может. Но раньше она питала тело, а теперь больше не питает. Не знаю, как это работает. Возможно, в твоем случае будет иначе. Кстати, если попадешь в другой мир, не смей что угодно совать в рот.

— Ты уже говорила это раз десять. Хотя в моем случае осознать собственный сон — уже достижение, — он внезапно усмехнулся и заржал. — Ты слопала проклятье! Видно, голодная была, бедняжка.

Захотелось пнуть его ногой. Но Аск у меня один. Жалко его.

— Технически это была не я, а моя базовая духовная сущность. У нее свои приоритеты.

— Познакомишь?

— Ни в коем разе.

Не хватало еще, чтобы брат узнал о моей кошмарной сущности.

— Тогда принеси мне сувенир из другого мира. Что угодно, — попросил он. — В качестве доказательства, что можешь перемещаться между мирами.

— Это «пинок под зад» в твоем исполнении? — я приблизилась и присела перед ним на колени.

— Да. Или разберись с Якорем. Ты же уверяла, что это для тебя легко сделать.

— Ты как начальник.

— В противном случае, уйду обратно на службу до твоего совершеннолетия минимум.

— Ты сдурел!? Ты же обещал! — я даже подскочила от переполняющих эмоций.

— Ты тоже несколько раз обещала разобраться с проблемой, — Аск был непреклонен.

— Но, Ясь, не могу же я вот так взять и прыгнуть над головой. Пожалуйста, не надо, — пришлось подавить слезы, чтобы позорно не разрыдаться.

Он невозмутимо достал комм и что-то набирал в нем.

— Оставляю буферных 50 суток до кратчайшего срока. Времени тебе 36… Нет. 35 суток ровно, — Аск отправил мне сообщение с обратным отсчетом.

[34 дня, 23 часа, 59 минут, 56 секунд]

[дата: 115 день 75 г. э. В.] — прочла я на своем комме.

— Заявки принимаются достаточно быстро. Особенно у тех, кто уже прошел подготовку. Постарайся. Я в тебя верю.

— Ты не можешь со мной так поступить, — у меня даже голос сел.

— Почему же?

— Ты меня любишь.

— Кажется, я слишком тебя баловал.

Аск строго на меня глянул. А я снова покосилась на таймер в сообщении.

[34 дня, 23 часа, 59 минут, 41 секунда]

Это тиканье нервировало меня гораздо сильнее, чем пульсирующий отсчет Хроник.

Я глубоко вздохнула и нырнула за гардеробную шторку. Кое-что здесь было.

— Сувенир из другого мира у меня уже есть. Мне не жалко тебе его отдать, — с этими словами я вылезла обратно, протягивая Аску крупную монету с синеватым отливом.

После чистки она выглядела очень красивой.

— Ты поняла, что я имел ввиду, — хмыкнул брат.

Он все же повертел монету в пальцах и вернул мне обратно.

— Да. Что-то новое. Точнее не обязательно новое. Сойдет что угодно?

— Аль, не тупи, — сказал он мягко.

Я очень волновалась, а потому все никак не могла собраться с мыслями.

Собственные слова о том, что переходы между мирами — это просто, сыграли со мной злую шутку. Это совсем не просто, и даже опасно.

— Да. Поняла задачу.

— Лучше бы ты убрала Якорь раньше — это куда важнее.

— Возможность вернуться для меня важнее, — я буравила взглядом монету и ритмично дышала, входя в медитативное состояние.

— Аль… — позвал меня Аск. — Аля, ты прямо сейчас собралась это сделать?

— А? Что? — я невольно отвлеклась.

— Ты же не собиралась скакать по мирам сию секунду? У тебя есть время, не торопись. Аль, это мое задание тебе, как в Хрониках. Помнишь, ты рассказывала?

— Да.

— Воспринимай это, как задание. Договорились?

— Угу, — медленно кивнула я. — Тогда создам такое. Секунду.

Мои мысли сосредоточились на условиях.

«Хроники, создать простое задание для Майи. Без названия.»

«Условие: достижение одного из пунктов:»

«Посетить иной мир и вернуться домой, или любым способом деактивировать плетение Якорь.»

«Награда: отсутствует.»

«Задать обратный отсчет: 3 027 780 пульсов.»

«Активировать таймер обратного отсчета с этого момента.»

«Пуск.»

Пришлось воспользоваться калькулятором, так как секунды чуточку не совпадали с принятым пульсом Хавана. Заданный таймер исправно работал:

«3 027 778»

«3 027 777»

«…»

— Сделала.

— Тебе так удобнее? — Аску было любопытно.

— Немного. Так мне не придется доставать комм, чтобы посмотреть время. И можно сравнить со счетчиком до призыва, — пояснила я.

— У тебя уже есть план?

— Да. Для начала нужно потренироваться в духовной форме. Что-то давно я в Пограничье не прыгала. Потом попробовать в родном мире туда-сюда поскакать. И наконец-то куда-то во вне. Ох, лишь бы все получилось.

Аск кивал на мои слова, а потом замер.

— Ты можешь перемещаться по родному миру? Как телепортация!? — подскочил он с кровати.

— Ну в теории да. Много раз это делала в духовном теле. Но в физическом теле еще не пробовала. Это как сравнивать теорию и практику.

Брат завалил меня тонной вопросов с горящими глазами. Пришлось честно и подробно отвечать на все.

— Тоже хочу так. Нет. Сперва отправлюсь в духовном теле в космос. На луну или другие планеты, — бормотал он.

Давно не видела его таким восторженным.

— Аль, можно как-то ускорить мое развитие?

— Ты же видел, что со мной стало? — удрученно вздохнула я. — Это были именно последствия ускоренного развития.

— Но…

— Мне очень-очень повезло, что все хорошо закончилось. Понимаешь?

Брат кивнул и поджал губы, всем своим видом выражая печаль и расстройство.

— Помоги мне приготовить ужин, — улыбнулась я.

— Давай закажем самовывозом?

— Не сидится?

— Еще бы! После того, что ты мне только что рассказала.

Признаться, взгляд Аска на мои возможности был куда шире и полнее моего собственного. Он словно мастер, готовый использовать полный арсенал инструментов и творить настоящие чудеса.

Я, даже имея на руках довольно широкий спектр способностей, далеко не всегда догадывалась применять то или иное умение в различных ситуациях. Все, как в обычной жизни.

*

Отец снова увязался с нами. Раньше он нудел, что в Небесных Садах куда проще сделать заказ. Но на этот раз он и слова не сказал, лишь следуя за мной хвостиком. Точнее за нами.

В ожидании заказа пришлось как-то убить время. Папа потащил нас по магазинам. Теперь уже мы неловко шли за ним.

— Ты явно выросла из одежды, — задумчиво заметил он.

— Собиралась купить новую по приезду в город, а старую отдать в социалку, — пояснила я честно.

Аск покосился на меня.

— Уже все сложила, — возмутилась я на его взгляд. — Честно-честно куплю. В городе доставка быстрее и удобнее. Не надо меня контролировать.

— У тебя запястья и лодыжки голые. Если бы ты не отощала, то вообще не влезла бы, — заметил холодным тоном брат.

— Пару дней как-то похожу.

На это Аск с папой солидарно скривились

— Давай хоть что-то по размеру тебе подберем? — насупил брови отец.

— Ладно. Но оплачивать и выбирать буду сама.

— Ты еще не успокоилась? А жить ты как с нами будешь? Мол, это ваша еда, это — моя?

— Эта мелкая зараза оплачивала все продукты, пока я не контролировал. Так что дерзай, — пожал плечами брат.

Папа молча потащил меня в один из обувных.

С таким выбором даже я мысленно согласилась и признала их правоту. В свои мягкие сапожки я еле втискивалась. И ноги начинали болеть уже через пару минут. Даже если сидеть и ничего не делать.

Тем временем, Аск куда-то ушел, махнув нам рукой.

Ботинки я схватила первые, которые не вызывали у меня отвращения.

— Ты уверена? Ботинки девушке? — папа явно не одобрял такой выбор.

Захотелось швырнуть в него отобранной парой. Но пришлось терпеливо ждать, пока он сам выберет мне туфли. А потом оплачивать все несколько пар без примерки.

Папа с кислым лицом наблюдал за моими действиями.

Меня больше волновал вопрос перевозки всего этого барахла.

На выходе нас ждал Аск. Он молча отдал мне пару пакетов и ушел за готовым заказом.

Уже в машине мое любопытство перевесило гордость.

В пакетах оказалась пара простых серых туник. Достаточно свободных и удобных, чтобы носить даже через год. Оставалось лишь подобрать пояс.

— Спасибо, — поблагодарила я брата.

— Купи нормальную одежду, — пробубнил он в ответ.

На соседнем сидении молча дулся папа.

*

— Отнеси заказ на кухню. Вещи мы с Аском заберем, — сказал мне отец перед приездом домой.

На что я молча кивнула и сунула ему пакеты. При общении с этим человеком проще сделать послушный вид, чем спорить.

Глава 214. Терпение и понимание.

Улим остановил пасынка на боковом выходе из гаража.

— Хоть ты-то пояснишь, за что она меня так сильно ненавидит? — прошептал он, имея при этом донельзя несчастный вид.

В прошлый раз они провели весьма конструктивный диалог, несмотря на ругань. Поэтому у него была надежда получить ответ.

— Возможно, стоит ее спросить? — ответил Аск.

— Что я и хотел сделать. Поговорить с ней наедине.

— От тебя исходили лишь обвинения. Это не разговор. И почему ты удивляешься реакции дочери?

— Я тебя по-человечески спрашиваю. Ты можешь ответить? — у него был свой расчет на эту беседу.

Аск поиграл желваками, но сдержался от того, чтобы нахамить в ответ. На его памяти раньше характер Улима был куда мягче. Это было более трех лет назад, когда они общались еще достаточно тепло. Как семья.

— Аля не ненавидит вас. Она зеркалит ваше поведение по отношению к ней. Насколько это возможно.

Для мужчины это стало новостью. Он не ожидал такого ответа.

— Глупость какая. Мы с ней так не обходимся, — озадаченно прошептал он.

— Для начала попробуй послушать ее саму. Мог бы спросить мнение ребенка, прежде чем подавать на меня иск, — рыкнул Аск.

— Она уже сказала, что не злится на меня за это, — возразил Улим.

На что парень хлопнул себя по лбу и прикрыл глаза, эмоционально вздыхая:

— Ты видел, что с ней произошло? Тебе этого не достаточно? Аля не из тех людей, кто будет жаловаться. Но поверь, ей пришлось не сладко…

— Она…

— Дай мне договорить! Ты спрашиваешь, но не желаешь слышать ответ на свой вопрос. Так не спрашивай или заткнись! — вызверился парень.

— Продолжай, — Улим терпеливо поджал губы и скрестил на груди руки, но его тон был крайне раздраженным.

Аску захотелось врезать по этой самодовольной роже вместо продолжения диалога.

— Та сучка устроила ей настоящий ад. Как в детстве, которое Аля хотела забыть. Вы тогда игнорировали все ее жалобы. На этот раз она пострадала. Нешуточно, как ты мог заметить. Чуть не погибла. А вы еще и спасибо с извинениями сказали тому, кто это сделал. Как думаете, как она будет к вам после этого относиться?

— Ты про ту девочку, которую Сандра избила? — нахмурился Улим.

— Аля давала сдачи, а не избивала! Ты сам видел состояние собственного ребенка. Сам знаешь ее. Думаешь, она накинется на постороннего человека? У нее все руки в царапинах и огромные синяки на груди остались.

— Но психолог нам сказала, что та девушка пострадала сильнее.

— А потом при мне обрисовала истинное положение дел! Ты задницей ее слушал!? По-твоему Аля пострадала меньше!? Особенно, если брать всю ситуацию и оскорбления в целом.

— Да я же ради Сандры это сделал. Чтобы на нее в суд не подали.

— Заткнись! Иначе, я тебе врежу! — гаркнул Аск и с силой отодвинул мужчину от выхода.

— Что мне по-твоему стоило сделать? — с сарказмом спросил мужчина ему в спину.

— Хоть раз поддержать дочь, а не сравнивать ее с дерьмом еще больше!

***

Всего разговора я не расслышала. Но последние слова Аска было слышно даже на кухне.

Мы с мамой уже успели закончить сервировку стола в совмещенной гостиной, когда влетел взмыленный Аск и тут же умчался по лестнице на верх. Следом за ним вошел папа и, не глядя на нас, ушел в ванную.

Еще несколько секунд я буравила перед собой салат с отварной курицей, пока не психанула.

Если они не голодны, почему остальные должны страдать?

— Как закончите, оставишь посуду на столе. Потом уберу, — сказала я маме, сгребая на поднос порцию брата и свою.

За что удостоилась неодобрительного взгляда. Хорошо, хоть не стала пилить мозг.

*

Отыскался Аск почему-то не в своей, а в моей комнате. Что-то быстро строчил на своем комме.

Прошло всего пару минут, так что он наверняка все еще был раздражен.

Я молча оставила поднос на кровати, а сама уселась ужинать за столом.

На еду отреагировал парень не сразу, продолжая залипать в небольшой экран. А я тихонько кушала и не отвлекала его.

— Спасибо, — минут через пять он все же заметил остывающее мясо, и тут же принялся есть. — Было слышно, да?

— Знать не хочу, о чем вы беседовали.

— Но… — растерялся брат. Часть мяса с его вилки шлепнулась обратно на тарелку прямо в соус. — Срань!

До него дошло, что кровать — не лучшее место для еды. Тем более, что за столом достаточно места для двоих. Аск подсел ко мне за соседним креслом.

— Извини за плед.

— Ничего, — ответила я пресным тоном.

Это был мой последний плед. Все остальные успели побыть в собственности у общажных. К ним даже прикасаться не хотелось. Словно мне в белье кто-то помочился. Откуда мне знать, что с ними делали? Может, вместо коврика в прихожей использовали, а может подтирали огузок? Хотя, судя по состоянию, это было недалеко от правды. И деньги мне за них тоже не вернули.

— Кстати, где одежда? — спросила я брата, когда тот доел.

— В машине. Сам принесу, не вставай, — он отобрал у меня пустую тарелку и умчался наружу.

А я кисло покосилась на плед со следами соуса, сгребла в кучу и понесла на кухню.

*

Отец сидел за столом и с совершенно отрешенным видом пялился в стену. Они о чем-то беседовали с мамой, но при моем появлении тут же замолчали. А я игнорировала их в ответ, молча запустив стирку.

— Сказал же: сиди, — заметил меня Аск.

Я раздраженно перекладывала посуду, что он оставил на кухонном столе. Хотелось сгрести все в утилизатор со стола в гостиной, но родители явно еще не притронулись к еде. Поэтому позволила Аску увести себя.

*

— Милые туфельки, — заметил брат и тут же осекся, глядя на мое выражение лица.

Туфли были ужасно неудобными, велики на полтора размера в длину и на два в ширину. Еще и совсем не в моем вкусе. Передвигаться в них определенно было невозможно. Впрочем, как и в оставшихся трех парах.

— Зачем ты их выбрала? — нахмурился Аск.

— Папа выбрал, — я буравила обувь взглядом, надеясь, что она станет нормальной. Но чуда не происходило.

— Его деньги. Выкинешь. Или сдашь в комиссионный. В чем проблема-то?

— Это мои деньги. Он выбирал, но не оплачивал. А я из тупой вредности даже не додумалась примерять.

Аск потер переносицу:

— Почему ты не отказалась?

— Чтобы не устраивать скандал на весь магазин, — сквозь зубы прошипела я.

— Хочешь закажу тебе вкусняшку?

— Хочу свалить куда-нибудь в пустыню и хорошенько проораться.

Аск замер на пару секунд.

— Примерь лучше туники. Выбирал самые нейтральные, на первое время.

Длинные серо-черные рубашки были бесформенными и на моей тощей фигуре сидели, как на вешалке в магазине. Пояс усугубил ситуацию. Но это все же было лучше, чем моя старая одежда.

— Спасибо. Ты очень удачно подобрал длину, — обняла я Аска.

На что он радостно улыбнулся в ответ.

*

Утром я все же заставила себя встать пораньше для тренировки.

Оказалось, что за три луны мое тело совсем позабыло все движения и вдобавок отказывалось повторять их.

Вся взмокла и раскряхтелась еще до того, как успела сносно повторить даже четверть своей предыдущей нормы.

После очередного падения, мое терпение иссякло, и я поплелась в душ. Казалось, что суставы подрагивают, а стоит коленям согнуться, не избежать мне падения.

Как раз застала Аска, выползающего из ванной комнаты. Он свои тренировки практически не прекращал. Брат без вопросов пропустил меня во влажное помещение.

После горячего душа стало легче, но суставы по-прежнему не желали слушаться.

— Я уже заказал еды, — предупредил меня Аск, когда я с отрешенным видом вышла на кухню. Он пил кофе за стойкой. — Видел, в каком ты состоянии. Молодец, что начинаешь восстанавливать тренировки. Но не слишком ли рано?

Брат подвинул ко мне стакан горячего молока, который я приняла с благодарным видом.

— Такое чувство, словно не было никаких тренировок раньше.

— О чем ты? Неужели решила начать с прежнего уровня? У тебя же мышцы атрофировались, пока в отключке голодала, — поднял брови Аск. — Начинай потихоньку, ладно?

Он был прав. Мой прежний уровень сейчас был недосягаем.

— Что на завтрак?

— Выпечка с фруктами — нам. Тебе — творог со сметаной.

Я занудела.

— А ты что думала? Белки из воздуха и углеводов берутся? Тем более ты не ешь булки, — нежно улыбнулся мне Аск. — Ладно. Можешь добавить сыра и мяса.

Он вздохнул и направился в погреб со словами:

— Все равно девать некуда.

Брат так шутил. Хотя доля правды в его словах была. Дом был обжит и наполнен уютом. В погребе оставалось много овощей, консерв и разных вкусностей, а на кухне я до мелочей знала что где лежит. Да и не только на кухне.

По-прежнему казалось, что я не съезжаю, а всего лишь временно еду в гости. Родители наверняка свой собственный дом знали куда хуже, чем я этот.

Брат принес не кусочек, а целую головку сыра и палку брезаолы, и сгрузил это добро на стол. Я молча наблюдала как он делает нарезку на всех.

— Будем подъедать, чтобы меньше тащить вещей.

На мой вопрос, Аск ответил, что мебель оставляет здесь. С ней слишком много мороки. При перепродаже это будет уже не его проблема.

Мне вообще не хотелось переезжать. Даже руки опускались после того, сколько всего пришлось переделать в этом доме. Аск и сам потратил не меньше усилий, чем я. Наверное, он был сейчас в таком же состоянии.

— Не хочется уезжать, — пробурчала я, медленно покусывая кусочек сыра.

— Ага, — апатично ответил брат.

— Родители уже перевели меня в другую школу.

— Шустрые какие.

— Угу.

— Ты оденешься?

— Угу, — я меланхолично жевала третий кусок.

— Хватит сову изображать. Марш переодеваться.

— Угу.

Пришлось плестись наверх. Раньше брат позволял завтракать прямо в банном халате или полотенце, но времена нынче были не те. Рядом с родителями приходилось окультуриваться.

*

После всех оскорблений Аск банально не подходил в водители для сбора моих подруг. Пришлось собирать их на такси.

Вея жила дальше всех, поэтому была первой в списке.

— Привет, — обняла меня девушка. — Сменила прическу?

В полумраке салона было плохо видно мое заретушированное косметикой лицо и общее состояние. Так что мои надежды выглядеть не так уж и страшно пока держались.

— Да, челку отрезала, — кивнула я.

Разговор с Риллой и Анжеллой был практически идентичен первому. Мы неловко молчали до самого городка.

*

— Ого-о-о, — протянула рыжая, когда мы вылезли на свет, и в упор уставилась на меня.

Я тут же панически повернулась к окну автомобиля, осматривая, не зацепился ли за что-то парик. Как оказалось, все на месте. Но на свету я выглядела, как ожившая мумия.

— Блинский, — прошептала Рилла и тут же подхватила меня под локоть, утягивая в теплое здание. — Что с тобой произошло?

— Давай мы присядем, и ты сперва расскажешь про себя, — попросила я ее.

У нее тоже была далеко не лучшая ситуация, а оскорбления Аска случайно подлили масла в огонь.

Марина ожидала нас при входе в торговый центр и тут же кинулась обнимать меня. Ей было проще пройтись несколько минут, чем ждать такси ради минутной поездки. Переубедить ее мне не удалось.

Глава 215. Исповедь.

Устроились мы в ресторане на верхнем этаже. Отдельное уютное помещение было отгорожено широкой раздвижной дверью.

— Аск хотел извиниться. Но боялся показываться вам на глаза, — начала я немного рассеянно. — Точнее не так. Он не боялся, но ему ужасно стыдно. Поэтому все за его счет. Не стесняйтесь.

Про заказанные подарки, что завтра придут им от его же имени, я тактично не упомянула. Пусть будет приятным сюрпризом.

— Братик очень перенервничал, поэтому натворил глупостей, — добавила я. — Он бывает импульсивным.

Все молча продолжали на меня смотреть. Вея с бледным лицом попеременно поглядывала то на Риллу, то снова на меня.

— Что произошло? А-то папа молчит и мама ничего не рассказывает, — нарушила тишину Марина.

— Видимо, родители попросили не говорить, — я невольно почесала затылок. Парик вызывал дискомфорт и раздражение. — Скажем так: были временные трудности. Теперь все в относительном порядке.

— Не. Так не пойдет. Сейчас сделаем заказ, а ты пока мозгуй, — решительно возразила Рилла, сканируя код меню.

— Что с тобой стряслось? — робко поинтересовалась я.

Наша прекрасная танцовщица, судя по виду, скинула не меньше пяти кило. И теперь выглядела далеко не самым цветущим человеком в нашей компании.

— Банальная тупость, — скривилась она. — Помнишь, как мы остались на вечеринке во время турнира?

— Такое забудешь.

— Да. Точно. Тебе же тогда руку сломали. Так вот, я тогда тоже не особо отдавала отчет своим действиям. Увлеклась с Темой. Даже о резинке не подумала, а потом как-то стыдно было бежать в аптеку. Надеялась, пронесет, — вздохнула Рилла. — Потом понадеялась, что цикл из-за перелетов и стресса сбился. Да и пару декад туда-сюда в моем возрасте — это относительно нормальное явление. Нервничала, конечно, безумно. Но все это откладывание страшного момента, оно затягивает. Понимаешь? Потом мне все же хватило смелости купить тест и провериться. Потом просто тянула время и откладывала поход к гинекологу. Эх. А потом я начиталась всякого в сети и решила, что народные средства тоже сойдут. Оказалось, что это звездец полнейший для организма. Началось кровотечение и живот ужасно болел несколько дней. Думала, что помру. Отбрехалась родителям что-то про начало цикла. Мама отписалась в школу с заявлением о больничном. Я потом еще декаду в себя приходила. Так к гинекологу и не поехала. Если бы не Марина, не знаю чем бы закончился мой марафон тупости.

Под конец ее рассказа мне даже поплохело.

Любопытство уже загнало меня в сеть с вопросом «как происходит прерывание беременности». Оказалось, что в гинекологии — это практически хирургическая операция. Во время которой специальными инструментами расширяют шейку матки, а потом выскабливают матку изнутри. Ужас какой!

Противозачаточные я выпила, как только мне позволили выходить из палаты. То есть, со значительным опозданием. В Хрониках, как на зло, не нашлось никаких подходящих чар, а исцеление здесь было бесполезно.

Как раз завтра утром должны были приехать тесты. Заказала на всякий случай разных, чтобы знать наверняка. Надеюсь, курьер не опоздает.

Кажется, я повторяла «путь глупости» Риллы.

Марина косо на меня поглядывала и все более заметно нервничала. Похоже, она и сама догадалась о том, что ей приснился не самый обычный сон. Наверняка уже испытала лечащие чары не только на Рилле.

По сравнению с предыдущей слабой техникой, эта была полноценным исцелением. Но до той, что использовала я для лечения рака ей было далеко. Это как сравнивать комплекс операций и эффективное лекарство. Так что Марина теперь стала почти целителем.

— Ох, Цветочек, ты так расстроилась из-за меня, — заметила мое состояние Рилла.

Не говорить же ей, что я в похожем положении?

Оставалось лишь молча ее обнять. Крепко-крепко.

— Успокойся. Я уже иду на поправку. Сама же видишь. Даже постройнела. Давай ты что-то себе закажешь? Не будешь же сидеть и смотреть на нас? — свела брови болтушка. — А-то вон какая дрыщавая стала. Расскажешь, что у тебя стряслось?

На что я кивнула, заказывая курицу с пропаренными овощами. Технически мой организм уже мог принимать любую пищу, но после пережитого на всякий случай стоило подстраховаться

— Мда. Ты как всегда скупаешь все десерты, — с иронией прокомментировала Рилла мой выбор. — Все настолько плохо?

— Кстати, ты Теме писала? — поинтересовалась я.

— Написала. Но толку? Он меня игнорирует с Ущербного вечера. И что я ему предъявлю? Не собираюсь же я подавать официальное заявление?

Договоренность с Летеем затрагивала именно такой случай. Тем более, что моя подруга действительно пострадала, пусть и не хотела разглашения.

Конечно, еще одно заявление добавит наказание. Но была ненулевая вероятность, что информация снова просочится в прессу. А последствия я уже видела.

Рилла тоже умела прогнозировать результаты общественной огласки. Причем, не хуже меня. Именно поэтому мы все молчали.

Несмотря на это, меня подгрызала совесть. Очень больно подгрызала.

— Вообще-то Тему и нескольких его приятелей уже отправили в трудовые колонии, — подняла я взгляд.

— Что? — открыла рот девушка.

Другие тоже замерли.

— Не хотела тебе говорить, потому что у вас, вроде как, были хорошие отношения. А еще произошел этот случай с… Там девушка, ну… — запнулась я. И продолжила еще тише: — Была огласка, из-за чего одна из девочек покончила с жизнью.

— Ешки-макарошки! — вздохнула Анж.

— Статьи уже удалили. О вердикте суда там ничего не было. Потом от знакомого узнала, — добавила я. — Извини. Нужно было сразу прислать тебе ссылку.

— Там все так плохо было?

— Ага. Настоящий котлован кала.

— А куда его отправили? — уточнила Рилла.

— Не знаю. Точнее, мой знакомый не знает. Я потом спрашивала. Но он не хотел связываться с Темой, чтобы не попасть под следствие.

— Это тот парень, который тебе руку сломал?

— Угу. Он нормальный. И он не знал обо всей этой затее с вечеринками. Потом еле отговорила его не сообщать в органы. Иначе, было бы еще хуже. Понимаете?

— Что-то я не поняла, — нахмурилась Марина. — Что там из-за огласки случилось? То есть девушка сделала это, потому что узнала?

— Потому что о ней узнали. И гнобили. Не только в комментариях под статьями. Другие наверняка тоже не отделались плохим настроением. Там творился какой-то песец из дебилизма.

— Почему оскорбляли их, а не насильников!? — возмутилась она.

— Так! Вывод: уроды наказаны, а некоторые люди — мудаки, — подняла ладони Рилла. И безапелляционно предложила: — Давайте обсудим что-то радостное? И покушаем вкусняшек, чтобы не думать о плохом. Вы поняли меня?

На несколько секунд в зале повисла скорбная тишина.

— Выдра уволилась. Еще в том семестре, как оказалось. Мы сами только недавно узнали, — натянуто улыбнулась Анжелла.

— Сария замуж собирается.

— Ты же самого интересного не знаешь! Видеомонтаж с нашей игрой в топе популярности среди юниоров.

— Все из-за финальной битвы.

— Ну мы и так неплохо играли.

— Скучновато и не паясничали, в отличие от других.

Постепенно мы увлеклись беседой. Как в старые добрые времена.

Оказалось, что дяде Олесю опять подарили маленького Хрюнделя. А Анжеллин брат нашел себе девушку. По словам рыжей, полную дуру, но с красивой фигурой.

*

— Так что же у тебя стряслось? Мы все скоро умрем от любопытства.

Рилла отправила в рот очередную коктейльную вишню. Одного пирожного ей было мало. С радостью бы тоже что-то еще заказала, но кусок в горло не лез. Моим избранником в ближайшие полтора часа был несладкий чай с периодическими перерывами на туалет.

— Наверное, начну с начала, — я потыкала пальцем в край столешницы с кремовой льняной скатертью. — Только, пожалуйста, никому не рассказывайте. Ладно?

— Прям целая завеса тайны, — вздохнула рыжая.

— Родители не любят афишировать семейные проблемы и вообще все, что касается семьи. Поэтому я и не говорила вам, хотя мы пересекались на занятиях.

— А потом ты вообще перестала ходить. Только к тете Сашко опять бегала. Мы знаем, — вставила Рилла.

— Не перебивай ее, — Анжелла несильно ткнула ее пальцем. — А-то опять умолкнет.

Мне и правда тяжело было рассказывать. Словно я жаловалась. Не люблю жаловаться.

— Папа с Аском очень сильно поругались почти сразу после Ущербной. А потом родители официально потребовали, чтобы я жила с ними, и с братом даже не пересекалась. Отец подал в опекунский суд. В общем, все пошло не по плану из-за чего иск продлили с пересмотром. Судья что-то там начал решать каким-то странным образом. Поэтому, чтобы изолировать от влияния родственников, меня переселили на время иска в школьное общежитие. Так что я там застряла. Простыла, схватила менингит, пневмонию и длительный сон на несколько суток. Точную причину так и не нашли, хотя до сих пор подозревают онкологию. Еще несколько дней приходила в себя, а потом не выпускали из стационара. И вот я здесь.

Я замолчала, уткнувшись взглядом в свои приборы.

— Погоди, — нахмурилась Марина. — Как ты умудрилась простыть? В общежитии, вроде, отопление есть.

— У меня комната была холодная и окно разбили ночью. Сделали только к вечеру следующего дня. Потом не заметила, что серьезно простыла и запустила состояние.

— Почему не переселили на время?

— Как это — не заметила?

На меня градом посыпались вопросы от Риллы, Марины и Анж.

— Предлагали переночевать в другом помещении без ключа. А отношения с соседями у меня, мягко говоря, не сложились. Поэтому не стала рисковать.

— А родители и Аск как на это отреагировали?

— Почему твои родители вообще решили идти на такие меры? У вас в семье все так решается?

— Как ты с соседями умудрилась поссориться? — опять спросили они втроем одновременно.

Похоже, проблему Риллы уже как следует обсудили, поэтому внимание сосредоточилось на мне.

— Не сошлась с одной девочкой. Точнее, она решила, что я — отличная мишень для издевательств. Родители не знали в тот момент о произошедшем. Нам вообще запретили общаться, как и с Аском. Даже дедушек не пускали.

— Хера, — покраснела Анжелла. — Кто эта сука?

— Ты так и не ответила. Почему родители тебя не спросили, прежде чем открывать официальное дело? — перебила ее Рилла.

— Потому что они никогда не спрашивают моего мнения — вот почему. А конфликт с той особой я не хочу раздувать. Самой вспоминать противно.

Мы резко замолчали, так как официант принес напитки и закуски.

— Аск же увидит по счету вино! — прошипела я, когда дверь закрылась. — Ему не жалко, но вы — несовершеннолетние.

— Да ладно. Когда еще доведется вместе выпить? Тем более, тут всего одна бутылка на пятерых, — Рилла разбавляла порции водой. — Тебе же можно алкоголь?

Я просверлила свой бокал взглядом несколько секунд и выпила залпом.

— Уже вторую декаду хочу в усмерть нажраться, — пояснила я девочкам и протянула болтушке пустой бокал. — Заказывайте еще. Не выпьем, так попросим с собой завернуть. То же с едой. Не стесняйтесь.

Под второй Рилла все же успела сказать тост. А потом меня у развязался язык.

*

— Они этой мразине еще и денежную компенсацию отправили. Видеть их не хочу! На дошколку тоже каждый день выгоняли сквозь слезы и истерики. Мол, это для моей социализации. Потому друзей, кроме Аска и не было, что шпыняли все, кому не лень. Даже репетиторы жаловались, а они: «Нет. Пусть адаптируется к обществу и сама учится решать свои проблемы.» С вами начала общаться только потому, что надеялась на внимание родителей. И потому что вы первые приняли меня в компанию. Иначе, сидела бы за дальним рядом в углу. Как обычно, — я допила остатки неразбавленного вина из бокала и натыкала в меню заказ на бутылку мятного ликера.

Девочки молча меня слушали.

— Я все понимаю: у кого-то родители гораздо хуже. Общажных таких половина, а у другой половины вообще нет близких родственников. И денег не хватает на все, что нужно. Но нахер этот достаток сдался, когда всю жизнь отношение, как к неодушевленному предмету? И тем более я деньги увидела полгода назад. Даже не умела их тратить.

— Но сейчас-то ты можешь купить, что захочешь? Ты же при нас заказывала вещи, — уточнила Вея.

— Да. Со своего игрового счета. На то, что заработала. Причем ресурсы и мастерство для этого собирала годами. Годами! Но кому какое дело? — всплеснула руками я, чуть задев тарелку. — А в детстве даже стаканчик кукурузы было бессмысленно просить. Но как только случайно упоминала рисование или пела что-то под нос, на следующий день гарантированно к моему досугу добавлялись пара ежедневных часов обучения с репетитором. Это помимо бальных танцев и уроков музыки. Лет до десяти, если везло, могла выкроить часик отдыха. Каждая минута расписана, хотя все это не сдалось в жизни. У меня ни беса не получалось. А даже если получалось, то мной все равно были недовольны. Потом просто психанула и стала запираться в комнате. Хотите поменяемся местами?

— Все не так радужно, как я себе представляла, — Анжелла ковыряла свой шоколадный парфе. — Думала, это больше похоже на сказку, когда можно все, что захочешь.

— И родители твои показались хорошими людьми. Мы их в магазине встретили, — заметила Марина.

— Да. Аск на их фоне выглядел не самым адекватным.

Девочки немного отвлеклись на обсуждение моей семьи. Мне было неприятно, но в разговор я не встревала. Лишь периодически с силой пощипывала собственную руку.

В глазах уже двоилось, а длинный язык все норовил растрепать о моей самой большой глупости. Как после выхода из летаргии у меня ехала крыша. Как переспала с отцом, потому, что очень хотела его внимания и надеялась им манипулировать. А изменилось только то, что теперь ненавижу себя и не знаю, в положении ли.

Я невольно всхлипнула и зарыдала.

Все эмоции, что не имели возможности высвободиться за последние дни, будто хлынули наружу. И я совсем потеряла над собой контроль.

Девочки замерли. Похоже, мои внезапные слезы их несколько озадачили.

— Я разругалась с отцом. Наговорила ужасных гадостей ему и маме, — кое-как выговорила я, утирая нос салфеткой. — Без малейшего понятия, что мне теперь делать. Он ненавидит Аска. Считает, что тот настроил меня против них с мамой. Папа лишь убедился, что я — его персональная кукла, и продолжает диктовать, что делать.

Марина в нерешительности встала, чтобы подойти и обнять меня. Отчего я разрыдалась еще сильнее.

Похоже, Вея допила остатки вина и теперь тоже рыдала взахлеб, уткнувшись в ладони.

Она-то чего ревет?

Но меня отвлекли от нее девочки. Они оттащили мою тушку в туалет и заставили умыться.

Марина наложила малое исцеление, пока я сидела на стульчаке. Хорошо, что далеко идти не пришлось, потому, что рвало меня минут пять.

Глава 216. Затаив дыхание.

Когда я аккуратно промывала парик, к нашей компании присоединилась зареванная Вея. Только глянув на меня, девушка снова зарыдала и попыталась меня обнять.

— Она еле на ногах стоит, — оттащила ее Марина.

Анжелла принесла мою сумочку, и мы кое-как пытались расчесать спутанные мокрые пряди. Парик почти не испачкался. Но я то ли по пьяни, то ли по глупости помыла концы с мылом.

Поняв, что мокрые колтуны в искусственных волосах — наименьшая из моих проблем, я нахлобучила парик на голову в нечесаным виде. Хотелось выкинуть его в утилизатор.

— Извините.

— Я недавно не меньше твоего рыдала и несколько истерик устраивала. Так что все в порядке, — натянуто улыбнулась мне Рилла. — Ты хотя бы разок понятно все объяснила, а я только ревела.

Чтобы предотвратить новую истерику, я зажмурилась и попыталась восстановить дыхание.

Стоя в сторонке, Анжелла озадаченно потерла лоб.

*

Перед возвращением в зал, я в который раз промыла рот. К еде почти не притронулась, поэтому во рту все еще стоял кислый привкус алкоголя и соляной кислоты.

Глаза были красными, а весь макияж смылся. Наверняка со стороны имела совсем паршивый вид.

На всякий случай я извинилась перед каждой из девочек за свое поведение.

Это же надо было так потерять над собой контроль? Позорище.

*

— Давай я позвоню Аску? Он тебя заберет. А сами на такси вернемся, — предложила Анжелла по возвращению в наш зал.

— Все в порядке, — я устроилась на мягком диванчике под стеной. — Нужно немного времени. Аск не должен увидеть меня в таком состоянии.

Марина протянула воды и заботливо напомнила:

— Ты должна покушать.

— Спасибо. Всего пару минуток посижу и приду в себя, — благодарно кивнула я ей. — Твой талант целителя восхитителен. Но мне нужно пару минут.

— Это же ты научила. Во сне. Помнишь? — неуверенно сказала она.

— Конечно, помню. Долго ждала, когда можно будет, — я опустила голову на подлокотник. — А девочкам пока вообще что угодно рано, иначе угробите себя раньше, чем выйдет что-то путное.

Глаза слипались, но я тут же заставила себя проморгаться.

*

— Сколько я спала? — язык все еще заплетался, но в голове немного прояснилось.

— Полчаса от силы, — удивленно ответила Рилла. — Думали, что ты до вечера будешь дрыхнуть.

Вея еще не вернулась. А Марина по-прежнему сидела рядом со мной.

Рыжая с болтушкой перешли на сок. Лимонный, судя по цвету. И сдвинули для удобства стулья.

Я умылась остатками воды из стакана. Как раз хватило на дне, чтобы лицо не так сильно горело.

— Что с Веей? Она в порядке? — уточнила я, в очередной раз поправляя парик.

— Заперлась в одном из туалетов.

— С ней точно все в порядке? — подскочила я. — Нужно к ней…

Анжелла схватила меня за руку, усаживая обратно со словами:

— Проревется и успокоится. Я бы тоже с радостью заперлась с ней рядом, учитывая, что успела про тебя наговорить.

Рилла промолчала, но отвела взгляд.

— Что вы успели? — севшим голосом спросила я.

— Может, не стоит сейчас это обсуждать? Тем более, мы все разозлились на те сообщения, — рыжая болтала сок на дне стакана.

— Но разве я хоть раз оскорбляла при вас людей просто так, ни за что? Или даже за глаза?

— Нет. Но мы подумали, что ты играла с нами, — добавила Рилла и шмыгнула носом.

Марина на них осуждающе смотрела.

— Но… Вы же… Мы ведь… — у меня даже слова закончились.

Мой взгляд уткнулся в собственные колени.

Люди остаются людьми. Да?

Стало совсем гадко. Словно я разделась догола, чтобы узнать, что это было для всеобщей потехи. Учитывая вещи, которые я им рассказала, которыми мы занимались, учитывая наши личные разговоры, мне словно плюнули в душу.

Совсем неприятно ощущать предательство от единственных друзей. Безумно хотелось оказаться где-нибудь в безлюдном мире.

— Мы не знали, что случилось на самом деле. И что с тобой произошло, — нарушила тишину Рилла. Она подошла и мягко обняла меня. — Прости нас, Сахарок.

Я и сама прекрасно понимала, что произошло. Самое обидное — они сразу поверили, что оскорбляла их именно я. Хотя мы довольно хорошо успели узнать друг друга.

Получается, недостаточно хорошо.

— Отстань от нее, — Марина мягко отстранила болтушку. — Ей только хуже.

Это было не хуже. Это было физически больно. Но обвинять кроме себя самой мне было некого.

Глупость какая! Порядочные люди в моем родном мире — исключение из правил, а не закономерность. Пора бы к этому уже привыкнуть.

Похоже, из всех только Марина оставалась в стороне.

В этот момент к нам зашла Вея и тихонько прикрыла за собой дверь. Концы ее волос тоже были влажными.

— Мы ей рассказали, — бросила Анжелла.

Вея замерла и уставилась на меня. Тогда как я отвела взгляд и без спешки поднялась с диванчика.

— Наверное, и правда попрошу брата забрать меня. Не спешите, все в порядке. Такси мы тоже оплатим. Только не возвращайтесь затемно. Не хочу, чтобы, кто-нибудь пострадал, — я автоматическими движениями намотала шарф и натянула пальто.

Попыталась им улыбнуться, но на лице вылезла какая-то неудачная гримаса.

В планах было столько сценариев: как приглашу их в город на вечеринку, или полетим на какой-то южный курорт.

Наверное, глупости все это, раз я даже собственную жизнь не могла контролировать. И глупости вдвойне, если уж мои друзья после сомнительного повода начинали поносить грязью.

Меня даже никто не останавливал.

Марина наверняка понимала, что это бессмысленно. Она легко читала людей. А остальные были слишком гордыми, чтобы признать свой поступок. Мне трудно судить их из своего положения.

— Заберешь меня? — попросила я брата уже на улице.

*

Примчался Аск минут через двадцать, чтобы подобрать мою замерзшую тушку с обочины.

К этому времени я уже успела выйти за город. Но дальше чистый тротуар закончился и началась слякоть.

— Что произошло? — он опустил ступеньку, помогая забраться на переднее кресло. — Ты плакала.

— Немного.

— Думал вы дольше будете сидеть, — брат аккуратно развернулся на узкой дороге и уже без спешки поехал домой.

— Девочки в кафе. Попросила их остаться. Потом такси оплатишь?

— Конечно, — он в очередной раз бросил на меня взволнованный взгляд. И остановился у обочины, чтобы не отвлекаться. — Что случилось? Ты сама не своя.

— Поговорили. Кстати, спасибо, что отослал им те сообщения.

— Все так плохо?

— Мы можем молча поехать домой? Не хочу сейчас это обсуждать, — мой голос по-прежнему звучал равнодушно.

Аск ничего не ответил, выезжая на дорогу в более живом темпе.

По приезду я заперлась в комнате и легла спать. Не хотелось кого-либо видеть. Разве что Аска. Но ему не хотелось портить настроение кислой рожей.

*

На вторую половину следующего дня у нас был запланирован выезд.

Проснулась я затемно от голода. Так что к приезду курьера с моим заказом и пробуждению родителей уже была не просто приведена в порядок, а буквально сидела на чемоданах.

Марина вчера отписалась, что девочки почти сразу разошлись. Они не ожидали, что я так резко отреагирую. Интересно, а чего девочки ожидали, когда я много раз говорила, что они — мои единственные друзья?

Эх. К сожалению, это не самая большая из проблем.

Все из заказанных мной чувствительных тестов показали повышенный гонадотропин. В описании было сказано, что на малых сроках гормон определялся не всегда. Но, похоже, мне повезло в трех случаях из трех. Три ссаные бумажные полосочки, мать их!

Пришлось в срочном порядке сжигать бумажки-тестеры на заднем дворе вместе с упаковками. Земля после очередного ночного дождика была сырая, и костерок все никак не хотел разгораться. Даже Огонек был бесполезен.

Где-то в недрах Хроник я видела чары для принудительного возгорания при высокой влажности, но разобрать еще не успела. Пришлось идти в гараж за маслом, где были собраны вещи во множестве коробок.

*

С бутылкой масла меня остановил отец на пороге.

— Решила прогуляться перед выездом?

— Нет. Нужно сжечь макулатуру. Не хочу тащить мусор, — ответила я с каменным лицом.

На самом деле бумажный утиль мы сжигали в общей куче, но в корзине мои тесты было бы легко увидеть.

Папа кивнул и, видимо, чтобы потянуть разговор, спросил:

— Ты уже готова? Все собрала?

— Да. Все готово.

— В таком случае, мы поедем раньше запланированного.

Молча кивнув, я продолжила путь во двор, чтобы не давать лишнего повода для ссоры.

*

Удалось выпросить у Аска подушку.

Хотя «выпросить» звучит громко. Он тут же согласился поменять свою на мою.

Я кое-как запихнула ее в рюкзак, поближе к себе. Эта подушка для меня была важнее всех остальных вещей вместе взятых.

Брат должен был остаться еще на пару дней в Келинке, а потом переехать на съемный дом.

Мы с ним договорились, что пока я не выполню сделку, о новом доме речи и не идет. Зачем Аску постоянное жилье, если он отправится на службу?

Ха-ха! Действительно зачем?

Поэтому меня постоянно дергало от переживаний. Вдруг не успею? Я все еще опасалась выходить за пределы родного мира даже в духовной форме, не то, что в родном теле.

*

Перед поездкой отец вдруг захотел поговорить со мной тет-а-тет. Он явно был чем-то взволнован. У меня не оставалось времени, поэтому беседа была отложена.

Казалось, что все уже собрано и готово. Но на самом деле всегда находились крайне важные мелочи, которые следовало сделать. Тем более, что я наверняка никогда больше не вернусь сюда. А дом после полной консервации продадут обратно государству, чтобы тот не висел мертвой недвижимостью на маме.

Всю дорогу в такси папа нервничал рядом со мной. Подумала бы, что моя макулатура плохо прогорела, и он увидел результат. Но я потом специально возвращалась, чтобы проконтролировать результат. Вокруг кострища тоже было чисто, хотя холодный весенний ветер так и норовил выдуть все из кучи.

Может, нашел новую причину отыметь мне мозг, а сразу не вышло?

Отбросив сценарии и гадания, я уткнулась в комм, вычитывая программу следующего семестра.

Уселась бы медитировать, но родители постоянно отвлекали разговорами и вопросами. Чтобы таких вот дерганий было меньше, я создавала видимость занятости. Тем более, что новых материалов оказалось довольно много.

*

За поездку с этими двумя типами настроение скатилось до нулевой отметки.

Вдобавок ко мне привязался взволнованный отец. Такого выражения лица я у него давно не видела.

Как оказалось, одна из бумажных полосочек все же улетела, когда он решил сунуть свой пронырливый нос во двор.

Знала же, что нельзя оставлять костер ни на секунду.

— Я уже посмотрела препараты в сети. В ближайшие дни решу проблему.

Думала его успокоить, но после этих слов он еще сильнее побледнел и присел на пол на прямо у двери моей комнаты. Похоже, сомневался до того, как я сказала.

— Ты уже купила… что там тебе надо? — уточнил он дрожащим голосом.

— Еще нет.

— Ты же на Ущербную говорила, что принимаешь гормоны.

Конечно. Обвинения. Куда без них?

— Какие гормоны после летаргии? Когда бы я успела их купить? Мне выходить запрещали, — раздраженно ответила я.

— Ох. Вот, бес! — он закрыл ладонью глаза и отвернулся.

Хотелось выгнать его из комнаты. И без того настроение было паршивое. Еще и голодная вдобавок, и вещи совсем не разобраны. Не говоря уже о том, что я возненавидела эту комнату с первого взгляда.

Окна второго этажа выходили на запад, как раз на улицу. Из-за чего я могла видеть прохожих, а они меня.

Но это не было основной проблемой. Похоже, мама решила сменить интерьер. Кровать занимала четверть свободного пространства. Но внимание привлекала не она. Это был огромный платяной шкаф зеленого цвета. Рядом стояло ростовое зеркало. Оба всем своим видом загромождали комнату.

С некоторых пор зеркала стали моими персональными врагами. Точнее собственное отражение в них.

Вдобавок, как будто самого существования шкафа было мало, он был украшен вензелями под стиль комнаты. Как и крошечный столик для косметики с еще одним зеркалом. Как и кровать с крайне неудобными металлическими быльцами об острых краях. Любое падение рядом с этой кроватью могло закончиться травмой или летальным исходом.

Наклонный стол для экрана терминала почему-то был размещен прямо под окном. Что искажало изображение. И тоже украшен вездесущими вензелями.

Вся эта красота была выполнена в зеленовато-розово-золотых оттенках. Словно я попала в музей или на вечеринку-фламинго. Бесспорно смотрелось гармонично, но лично у меня вызывало рвотные позывы. Невольно возникала мысль, что жить в этом месте опасно для психики.

Я даже не стала выкладывать ручную кладь, в надежде перебраться в другую комнату. Жилых помещений в доме хватало. Так почему бы и да?

— Пап, можно выйти? — попросила я после того, как простояла перед ним пару минут.

Похоже, он все еще не понял, что подпирает дверь.

— Могу я хоть чем-то помочь? — отец медленно поднялся на ноги.

— Да. Мне нужно выйти за вещами.

— Сандра, солнышко мое, — он обнял меня дрожащими руками и уткнулся в плечо. — Прости, пожалуйста. Что же я натворил?

То есть все это время он полагал, что ему приснилось?

Сейчас он извиняется, а потом опять будет диктовать что делать, как одеваться, с кем общаться, дышать или не дышать.

— Пожалуйста, не прикасайся ко мне, — терпеливо попросила я.

— Что ты такое говоришь? Ты же сама сказала мне…

Пришлось с силой оттолкнуть его.

— У тебя ни грамма совести. Кто я тебе!?

— Сандра, не начинай.

— Кто я тебе!? — трясло меня от сдерживаемого гнева.

— Дочка. Ты — моя маленькая девочка, — насупил он брови.

— Разве? — ядовито переспросила я. — С вещами так не обращаются, как вы с собственными детьми. Лучше бы мама сделала аборт, когда была беременна мной, — и приложила руку к животу.

На что отец еще сильнее побледнел, попятился и невольно уперся в острые прикроватные быльца.

— За всю жизнь от вас слова хорошего не услышала. Ни похвалы, ни поддержки.

— Ты ошибаешься.

— Разве? Может, это было в твоей голове? В твоих фантазиях? Потому что наяву такого не помню. Ах, нет. Вру. Один раз было. Когда споила вас с мамой на Ущербную Декаду до поросячьего визга.

— Не говори глупостей. Мы постоянно тебя поддерживаем и хотим только лучшего, — уверенно возразил отец.

Я молча вышла из комнаты, не желая продолжать разговор. Словно с глухим общалась.

Глава 217. Беспомощный братец.

Коробки со старой одеждой я уже сложила в гараже, поэтому в комнату осталось занести лишь немного. Как оказалось, личные вещи за прошедшие десять лун банально не успели скопиться.

Раньше у меня было много мелочевки, вроде книг, музыкальных инструментов и прочих вещей, которые покупали родители для учебы. Они заменяли мне игрушки. И вполне справлялись с данной ролью. Наверное.

К старой флисовой овечке, которая когда-то была белоснежной, я была привязана больше всего. Ее мне подарил Аск лет в семь или восемь. Но во время конфискации имущества родители отдали ее тоже, совершенно не интересуясь моим мнением.

Вот какую материальную ценность может представлять мягкая детская игрушка?

В Келинку я поехала только с частью одежды. А недавно еще и основная куча личных вещей, вроде косметики, пледов, белья и полотенец разошлась по чужим рукам. Поэтому мой багаж значительно сократился.

Сейчас я растерянно стояла в гараже и не понимала, зачем вообще так сюда рвалась. Все мои вещи уже были в ручной клади, что первым делом затащила в комнату.

Постояв минуту, я вернулась в прихожую, натянула пальто с обувью и вышла в сторону ближайшей кафешки. На сытый желудок мир кажется радостней.

*

Пройдя несколько кварталов, мне наконец-то пришло в голову посмотреть местоположение объектов на карте. Как оказалось, спальный район был довольно большим, а до ближайшего общепита идти не менее двадцати минут пешим ходом. Пришлось возвращаться.

Пообедать мне все же удалось. Заказ из ближайшего ресторана приехал холодным и с опозданием на полчаса. С таким сервисом проще было пройтись.

Курьер почему-то возмутился плохой оценке его работы. А кафе отправилось в черный список. Тем более что еда у них оказалась паршивой.

С родителями я старалась не пересекаться, пользуясь интуицией.

К сожалению, замка на моей двери не было. Видимо, учли мою прошлую привычку запираться изнутри. Поэтому пришлось ночевать в спальне для гостей.

*

Родители спешили с утра в офис, а потому не обратили внимания на место моей ночной дислокации.

— Можно кое-что поменять в моей комнате? — поинтересовалась я за завтраком.

— Что-то не так? Тебе не понравилось? — состроила грустное лицо мама, словно ее оскорбили в непрофессионализме.

— Нет. Так могу?

— А что именно?

— Мебель.

— Сандра, не начинай. Я так старалась.

— Не сомневаюсь. Если хочешь, забирай себе.

Поселюсь в другой. На третьем этаже есть пара пустых комнат. Пусть и не таких просторных.

— Но я же делала ее для тебя, а не для себя.

— Правда? Тогда пусть такой и остается. Я ценю и уважаю твой труд.

Значит, переселение на третий этаж.

Действительно. Зачем ломать то, что уже сделано, когда есть пустые помещения? Не мучиться же в вечной вечеринке фламинго, если есть выбор?

*

Светлая восточная комната оказалась менее просторной, зато имела удобную гардеробную нишу.

Первым делом я раскидала по углам несколько жемчужных артефактов со Сферами Обратного Порядка.

Оставалось подобрать мебель и распихать все по местам.

Но этот вопрос был отложен на потом. С Аском куда интереснее шляться по мебельным магазинам. А на полу я и так посплю, благо, есть отопление и одеяло с подушкой. Да и пол скоро будет чистый.

*

После обеда меня отвлек курьер у входной двери. С некоторыми сомнениями я приняла бандероль почти с себя ростом, получателем которого была.

В качестве отправителя был указан папа.

Настроение сразу же упало.

*

Под горячее мяско с рисом из, уже проверенной общежитием, сети ресторанов я все же решилась вскрыть коробку.

Внутри оказалась большая плюшевая игрушка. Кажется, это была стилизованная альпака. Огромная, пушистая, светлая, мягкая альпака.

Сама игрушка мне понравилась. Но оставался гадостный осадок причины этого подарка. Поэтому неугодная животинка поселилась в моей официальной комнате, в которой я не жила. Там обитала Сандра. Мне до нее не было дела.

Через час я все же передумала и утащила альпака к себе на верх. Она была мягкой, а пол — жесткий.

Почему-то долго ревела, списав все на перепады в гормональном фоне.

*

Родители приехали поздно ночью. Уставшие и очумевшие. Видимо, на них тут же свалилась куча административной работы. Или просто увлеклись. У них так бывало.

Меня в своей комнате, естественно, не нашли и устроили панику. Благо, папа все же додумался позвонить.

Отругали, что я не на положенном месте, указали на то самое положенное место и ушли в закат. То есть, в душ и в собственную спальню.

Я тихонько положила альпака на место и вернулась досыпать на третий этаж. Хорошо, что хоть во сне могла увидеться с Аском. А еще подушка им пахла.

*

Через пару дней братец добрался до города вместе с солидным довеском из пожиток.

Я тут же засобиралась к ему на помощь. И как выяснилось, очень пригодилась.

Съемный дом Аска оказался гол, как сокол. Когда по контракту должен был содержать хоть какой-то минимум мебели.

Отопление тоже практически не работало.

Приехав как можно быстрее, при помощи чар я заварила брату горячего чая. Благо, поселился он неподалеку.

— Постельное белье взял?

— Конечно, — Аск грел руки о чашку и расхаживал из стороны в сторону.

Хоть минимум посуды забрал — уже хорошо.

— В таком случае, поехали за кроватью, — улыбнулась я, и принялась фотографировать интерьер для подбора цветовой гаммы и измерять комнату шажками-ступнями.

— А потом кровать в утиль? Или новый дом под старую мебель будем подбирать?

Похоже, у кого-то было плохое настроение.

На что я хлопнула себя по лбу.

— Нет. Мы едем в ресторан!

— Аль, мне еще кучу вещей распаковывать, — вздохнул Аск. — Какой ресторан?

— Значит не едем. Покушаем здесь.

Я уже открыла страницу с доставкой еды и по-быстрому выбрала нам блюд с мясом.

Наверняка плохо позавтракал и с собой ничего не взял в дорогу.

У нас с братом был схожий жизненный принцип: раз не за кем следить, то собой можно пренебречь. У меня в общежитии было точно так же.

Хотя коробки с продуктами из погреба я все же заметила стоящими в прохладном гараже. Видимо, захватил вместе с малогабаритными вещами. Я даже отыскала часть кухонной техники. Что упрощало задачу.

*

После позднего завтрака или раннего обеда Аск стал мягче и снисходительнее относиться к окружающему миру. Ко мне в том числе.

— Поедем на такси, выберем тебе кроватку. Большую и удобную. А еще холодильник и технику. И столы бы не помешало, — я запнулась, увидев его лицо. — Но пока хватит и кровати. Как тебе идея?

— Можно, — вздохнул он и подхватил меня на локоть, утыкаясь носом в шею. — Твои волосы пахнут не тобой.

Его голос был расстроенным. На что я мягко погладила парня по спине.

— Ты выбрал спальню?

— Да. Дом не большой. Тут и выбора особо нет, — пожал он плечами, относя меня на второй этаж.

Я осмотрелась и сфотографировала помещение со всех сторон.

*

Выбрать удалось не только кровать. Отвлекая Аска веселыми разговорами, я в процессе заказала ему стол со стульями, ковер, пару пледов и гардеробный стеллаж. Этого должно было хватить на первое время.

Зная брата, он и три луны с этим набором проживет. Так что по приезду, я нагрузила курьера еще и списком бытовых мелочей, которые оказывались необходимыми только, когда их не было. Например, бумажные полотенца и прочие коварные вещи.

Магическим способом ничего не появлялось в доме. Даже яблоки на кухонном столе. А моющее средство для посуды с мочалками и мылом — тем более.

— Когда мы успели это купить? — озадаченно спросил Аск, глядя на прочный обеденный стол, что мастера монтировали в полупустой кухне.

В помещении была только простенькая стойка вдоль стены и ряд навесных шкафчиков. Даже плита оказалась не установлена.

Брата отвлек звонок следующего мастера, который привез холодильник.

Тем временем я распихивала по ящикам кухонный инвентарь, наблюдая за слаженной работой мужчин.

Работу по уборке уже сделали Сферы, раскиданные перед прогулкой. За это время небольшой дом успел немного прогреться. Так что спать братику предстояло в тепле.

Новый холодильник оказался вонючим. Но я быстро это исправила с помощью плетения-дезодоранта. Опыт по его созданию у меня уже был.

Заодно вымыла его чуть ли не до стерильности.

— Ты же за мой счет все это покупала? — нахмурился Аск, наблюдая, как на второй этаж по частям затаскивают кровать рабочие.

— За твой, не переживай. У меня нет столько средств. Холодильник — зараза — дорогущий вышел. Брала из расчета, что потом в новый дом заберешь, — я потянула его за рукав, заставляя наклониться, и чмокнула в небритую щеку.

— Спасибо, — улыбнулся Аск, подхватывая меня на локоть.

Это он еще не знал, что я только что заказала большую пиццу и продуктов на ближайшие пару дней.

Курьеры с умилением улыбались, глядя на то, как мы обнимаемся. Возможно, со стороны мы и правда чем-то были похожи на родных.

Когда приехали продукты, брат меня даже расцеловал. А когда и пицца добралась, то просто уселся со мной на ручках и уткнулся носом, как в плюшевую игрушку.

Минут десять я позволяла ему себя тискать, но потом вырвалась. Еще кучу всего нужно было сделать, а я и без того ничего не успевала.

*

Спокойно поужинать нам не дали. Позвонил отец с паническими нотками в голосе.

— Помогаю Аску с домом. У него тут шаром покати. Риелтор не предупредил… — пыталась пояснить я.

— Немедленно домой! Аск сам справится, — категорично перебил он. И положил трубку.

Я уткнулась в брата, крепко обнимая его.

Минут пять мы так молча сидели.

*

— Ты собираешься на своем скутере ехать? — опешил он в гараже.

Видимо, сначала посчитал, что я уверенно направилась к его автомобилю.

Мой двухколесник приехал на грузовой машине в компании негабаритных вещей почти одновременно с Аском. Как и его старый байк. Точнее его легендарного отца, про которого все говорили, но с которым мне так и не довелось познакомиться.

Вещей у брата, как оказалось, тоже было не много. Жаль мне не пришло в голову напомнить ему о бытовой технике. Обвинять в таком проколе кого-либо было глупо. Тем более Аска. Ему и без того сейчас было не легко.

— Ну да, — кивнула я, на всякий случай проверяя заряд аккумулятора. Вроде, был полный пару дней назад, но энтропия — подлая штука. Особенно на холоде и в тряске. — Тут везде есть фонари. Да и безопаснее, чем в одиночку на такси.

— Отвезу тебя.

— Ты слишком устал, чтобы садиться за руль, а мне в любом случае нужно забрать свой транспорт.

— Ты едешь со мной. Транспорт свой потом заберешь. В дневное время.

Он опустил ступеньку, выглядывая из машины.

Рядом с этой громадиной на своем скутере я казалась ребенком на игрушечной лошадке.

В его словах была логика, поэтому пришлось послушаться.

*

По приезду, родители уже привычно отчитали за то, что уехала без предупреждения и надолго задержалась.

Мне теперь о каждом шаге отчитываться? Тем более они знали о приезде Аска.

— И перенеси свои вещи из гаража в комнату, — напомнила мама.

— Там старая одежда. Она в комиссионный через пару дней поедет. Если мешают, отпинайте коробки в другой угол.

Странно. Вроде, с краю ставила. Да и в гараж обычно не заглядывает никто.

— Ты поняла, о каких вещах идет речь, — поджала она губы и сложила на груди руки.

Мне ее мысли читать?

— Все мои вещи в комнате.

— Я их там не вижу.

Что ж, это ее проблемы.

*

Поужинать я так и не успела, как и принять душ. Еле прошмыгнула, чтобы запереться в комнате.

Это было почти ностальгично.

Хотя бы в астральной форме поела. Давно этого не делала.

*

Тем не менее, я проснулась ранним утром от ужасного голода.

Как оказалось, моя способность наедаться во сне больше не работает. Видимо, после разрушения барьера старения.

Пришлось втихаря рыться в холодильнике в поисках нормальной еды.

Дожила. В родном доме ищу что бы стащить съестного.

Кроме острого, булок и бесчисленных соусов почти ничего не было, поэтому не оставалось выхода, как вызвать курьера с едой.

Хоть бери, да заводи отдельный холодильник с маленькой кухонькой. Как в общежитии.

С другой стороны, если мама не готовит, этим вполне могу заняться я. Заодно не придется каждый раз заказывать еду на всю семью.

Я быстро слопала свою порцию пропаренного мяса с овощами. После теплого душа это было настоящим блаженством.

Пустая комната казалась ужасно неуютной и нагоняла тоску. Но я уже листала каталоги в мебельных магазинах, устанавливая доставку на рабочее время родителей.

Глава 218. Тень изменений.

— Как все дорого, — вздохнула я, оплачивая покупки.

Когда платишь сам из небольшого бюджета, суммы кажутся совершенно другими.

Поэтому в ближайшие дни я решила восстановить заработок. Для этого еще нужно было установить терминал и обновить игру.

Проблема заключалась в том, что я не знала, как собрать эту машину. Да и система наверняка снова затребует синхронизацию аватара. Что было той еще раздражающей морокой.

Аск уехал в Келинку за частью вещей, которыми пренебрег, полагая, что дом будет оборудован всем необходимым. Поэтому свою новенькую мебель я выбирала в одиночку.

Заодно с кислой миной листала одежные каталоги, обмозговывая философский вопрос: походить ли этот сезон в старом пальто или купить новое? Такое же большего размера стоило довольно дорого.

Психанув, я заказала пару нательных демисезонных вещей. В любом случае поправлюсь и вырасту, а штаны и трусы нужны уже сейчас.

Повезло, что ничего не напутали и привезли нужную мебель правильного размера. Даже гардеробные балки с полками идеально вошли в маленькое смежное помещение. Я установила белую льняную шторку, прикрывая ростовое зеркало и дверной проем в гардеробную.

Рабочий стол с наклонной поверхностью для терминала хорошо вписался в тени рядом с окном. Отсюда виднелись высотки города.

Небольшая кровать была именно такой, как я и хотела: мне по пояс, с мягким матрасом и множеством выдвижных ящиков разного размера. Я накинула сверху светлый мягкий плед, доводя ее до идеала.

Ковер из шерстяных шкурок приехал во второй половине дня. Старый нещадно изгваздали так, что его не удалось очистить даже при помощи магии. Пришлось оставить его в старом доме.

Вместо кресла я выбрала бюджетный круглый табурет и уложила сверху светленькую подушку-сидение.

Под конец развесила на потолке желтые огоньки. Они оказались отличной заменой ночнику. С ними было уютно и светло.

Здесь не хватало растений, но возиться с ними не хотелось. Я утешила себя тем, что во дворе был газон, а в игре — целый виртуальный сад.

Все это обошлось мне почти в 290 златых. А еще нужно было докупить одежды и кое-какой косметики. Тогда как донышко у игрового счета уже было видно невооруженным глазом.

Так что ужасно голодная я заказала себе вкусняшек для улучшения настроения по подарочному чеку от проверенной уже сети ресторанов. Благо, скидка скопилась солидная.

С мебелью и даже интерьером гардероба я успела разобраться. Как раз к приезду родителей закончила с уборкой. На этот раз они успели до темна.

— Ты даже из домашней одежды выросла, — вздохнула мама при виде меня.

Она была права. Про домашнюю-то я совсем забыла. Еще и ее придется покупать.

— Завтра после психолога заедем в торговый центр. Назначили на самое утро. К семи утра будь готова выезжать.

— Какого психолога?

Спасибо, хоть вечером предупредили.

— Управление опеки назначило, — с кислым лицом ответила мама.

Видимо, не просто назначило. Судя по лицам родителей, сроки этого назначения прошли или вот-вот должны были выйти, и их мягко об этом предупредили.

Что ж, могу их понять, я и сама не очень любила подобные походы. Как люди психологи были приятными личностями, но общаться с ними в роли пациента крайне не хотелось.

*

Как оказалось, мы ехали не к психологу, а к психотерапевту. Похоже, родители не видели разницы. А она была. И от этой разницы у меня кровь стыла в жилах.

Потому что психолог с вежливой улыбкой мягко решал проблему. На этом его полномочия заканчивались. Психотерапевт же вполне мог принудительно назначить чудо-таблетки, которые выводили инопланетян, изгоняли бесов, блокировали чакры и закрывали третий глаз. Не говоря уже о палате с мягкими стенами и постоянном наблюдении. Эти люди совершенно не нянчились с пациентами.

Проще говоря, психотерапевты и психологи — это как ламы и альпака от мира докторов. Вроде, похожи, но на самом деле разница большая.

С другой стороны, психотерапевт мог назначать рецептурные препараты, вроде антидепрессантов и наркотиков ограниченного доступа.

*

Как оказалось, я зря переживала. Полная строгая дама пристально на меня посмотрела и попросила подождать снаружи. Сперва я даже опешила. Так привыкла, что обычно копаются в моих мозгах.

— Назначали твоим родителям. Погуляй пока в зимнем саду. В приемной и буфете стоят автоматы с шоколадками. Мы тут от полутора до двух часов.

Не дожидаясь повторного приглашения, я подскочила с диванчика, куда меня усадили родители, зафиксировав по бокам собой же. Вежливо улыбнулась, наметив поклон:

— Благодарю за рекомендации. Желаю приятной беседы, — и тут же поспешно вышла из кабинета.

О, это восхитительное чувство, когда не надо делать что-то, чего очень не хотел делать!

Даже сладкого захотелось. Я тут же взяла себе в буфете шоколадную конфету и чашку горячего молока.

Заняться все равно было нечем, тем более что я оказалась в медицинском комплексе микрорайона. Поэтому после десерта тут же направилась в аптеку.

Как оказалось, препараты для прерывания беременности пусть и не требовали рецептуры, но продавались только по персональному счету. Второй плохой неожиданностью стала их цена. Тот, что рекомендовали в медицинских статьях, стоил 27,35 златых. Это был самый щадящий для организма препарат. Действительно, проще и дешевле предохраняться, чем выкидывать такие деньги.

Обратись я в гинекологию, препарат бы выдали бесплатно, еще и провели бы диагностику, а также проследили до окончания процедуры. Но этого делать не стоило.

Проблема была в нехватке средств на моем социальном счету. А перевод с игрового аккаунта аптеки не принимали.

— Ты можешь оплатить со счетов родителей, — мягко напомнила провизор, глядя на мои колебания. — Тебя же мама послала?

Ох, спасибо Вам, опытная тетя-аптекарь.

Я без колебаний оформила покупку за счет отца.

Стоило перевести часть игровой валюты в нормальные деньги на свой социальный счет, чтобы больше такого не повторилось. Далеко не все магазины и фирмы успели перейти на подобную систему оплаты. Это напрямую отражалось на Небесных Садах, которые сейчас были крайне популярны.

Можно сказать, что компания и бренд в данный момент претерпевали новый скачок популярности. Акции все продолжали расти в цене, хотя последнее крупное обновление было три луны назад. Точнее как раз тогда и вышла та самая глобальная версия, объединяющая мир.

*

Остаток времени я убила зубрежкой школьных материалов. Медитацией, как и чарами, в коридоре приемной заниматься было бессмысленно. Пусть я и оккупировала самое дальнее кресло под окном, здесь все равно было достаточно шумно и людно.

Разделы вполне неплохо зашли под чай и шоколадные батончики из автомата. Видимо, сказывалась привычка изучать информацию на консультациях.

Почти через два часа от психотерапевта вышли родители. Они были немного чумные и заторможенные.

Отец уставился на горку фантиков у меня на коленях. Их я привычно завязывала узелками, чтобы занимали меньше места.

Мама тоже удивилась моему внезапному пристрастию к сладкому.

— Все хорошо? — поинтересовалась я у родителей, так как они молчали с отрешенными лицами.

Мне показалось, что им уже что-то вкололи. Хотя психотерапевты обычно сами таким не занимались, скидывая работу на средний медперсонал.

— Поехали домой, — махнул рукой папа.

Ясно-понятно. Поход в торговый центр отменяется. Что ж, не буду лезть под горячую руку.

Молча и послушно я последовала за родителями.

*

— Что ты будешь на обед? — поинтересовалась мама по приезду.

Она заказывала еду на всех.

Обычно меня не спрашивали. Если и удавалось что-то выбрать, то в срочном порядке во время заказа прямо с комма. Правда, традиция питаться заказной едой восстановилась лишь недавно. То есть пару дней с момента нашего приезда в город. Но я все равно немало удивилась ее вопросу.

— Уже поела в буфете. Да и углеводов много слопала, — протянула я, наблюдая за ее реакцией.

Мама погрустнела еще больше, нервно поджимая губы.

— Хотели отметить приезд в город. Мы же так и не отпраздновали.

Было бы что праздновать.

— Если ты не против, буду печеное мясо и овощи без пряностей. Раз это праздник. Давно не ела жареного, — осторожно улыбнулась я и на цыпочках ушла к себе.

Что происходит?

*

На обед меня завернули со своей порцией обратно на кухню. Я уж надеялась запереться в комнате.

— Чем занималась, пока ждала нас? — поинтересовался папа.

— В основном читала, — я нарезала мясо и овощи на мелкие кусочки, смешивая все в одну кучу. — Как прошел сеанс?

— Психологи всегда задают так много нетактичных вопросов? — мама угрюмо ковырялась в своей тарелке.

— Психотерапевты, мам. Вы были у психотерапевта. И да. В отличие от психологов, у них немного другие принципы ведения беседы.

Похоже, они не особо хотели обсуждать сеанс. И ладно. Из вежливости спросила.

— Не хочешь сходить куда-то вечером? — поинтересовался папа.

Отчего мне стало не по себе. Что им сказали на сеансе?

Пришлось отодвинуть тарелку от греха подальше. Уже всю эмаль ножом исцарапала.

— Планировала до заката заехать к Аску, раз уж мы не поехали в магазины. Ему привезли технику из старого дома. Нужно помочь с установкой и настройкой.

— Ты же не грузчик.

На что я слегка усмехнулась.

С чарами в руках именно что грузчик. А еще уборщица и повар.

— Окажу морально поддержу. Да и скутер надо забрать. В прошлый раз…

— Какой скутер? — замерла мама. — Так это твой скутер стоял в гараже?

— Да. Аску он как бы маловат, — пожала я плечами.

— Ты на нем ездишь?

— Конечно.

— Но тебе еще рано, и это опасно, — папа был вполне солидарен с ее паникой.

— Нет, не рано. Права уже полгода есть. Вам должно было прийти оповещение о получении допуска. Почему вы только сейчас об этом узнали?

Мама подперла пальцами лоб, успокаиваясь.

— Вы сказали, что мы Соллаль с бабулей отметим, — напомнила я. — Мы уже полдекады в городе.

— Не меняй тему. Мы сейчас говорим о скутере, — вздохнул папа. — Пусть он и дальше остается у Аска. Ездить на нем ты не будешь.

— На чем мне тогда ездить? Тут до ближайшей остановки пешим ходом пятнадцать минут.

— Чем тебя такси не устраивает?

— Ценой. А еще я не хочу быть привязана к чужому транспорту. Свой куда удобнее.

Мы уперлись лбами в переносном смысле.

— Но не ты же оплачиваешь.

— Если пообещаю не выезжать из района, вы успокоитесь?

— Ты еще и условия ставишь?

Ладно. Раз мнение моей персоны не учитывалось, значит и присутствие не обязательно.

Я молча встала из-за стола, натянула уличную одежду и почти успела выйти.

Папа остановил меня на пороге:

— Куда собралась!?

— Теперь запереть меня решили?

— Ты ни с того ни с сего подорвалась и решила уйти. Мы имеем право знать, куда ты идешь, как твои родители.

— К Аску иду, — прищурилась я.

Отец скривился, поджимая губы.

— Он сам справится.

— Дай мне выйти, — медленно и спокойно попросила я, выделяя каждое слово.

Отец с неохотой выпустил меня. Я не стала терять времени и тут же вылетела пулей. Такси заказывать было почти бессмысленно — придется дольше торчать в ожидании рядом с собственным подъездом, чем ехать. Так что больше двадцати минут я в быстром темпе шла к брату по навигатору.

Глава 219. Маленькая победа.

— Что произошло? Ты вся красная, — удивленно заметил парень, впуская меня в дом.

Его входная дверь выходила прямо на лужайку безо всяких ограждений в отличие от нашего жилья. Домики тут ютились стеной, вплотную примыкая друг к другу.

— Легкая пробежка, — мой голос хрипел, а легкие горели.

— В ботинках? — скептично заметил брат, протягивая мне воду.

— Спасибо.

Я присела прямо на входном порожке, мелкими глотками всасывая живительную влагу.

Похоже, стоит возобновить тренировки.

— Не хотела вызывать такси, — пояснила, когда чуть полегчало.

— А повторение пневмонии и менингита ты хотела?

Я скептично на него посмотрела.

— Ты обедал?

— Еще нет. Со стиралкой запарился. Ближайший мастер только завтра освободится. Вот, решил, что сам справлюсь.

— Теперь понятно, почему такой злой, — вздохнула я. Затем разулась и крепко обняла его, прежде чем направиться на кухню. — О! Да ты уже плиту поставил. Умница какой.

— Мастер из газовой был свободен, — честно признался брат.

Было видно, как он устал, устанавливая все это. Грузовая должна была приехать вчера вечером, сразу после него. По второму холодильнику рядом с купленным позавчера было видно, что Аск решил перестраховаться с вещами.

— Что ты хочешь на обед? Сделать заказ или приготовить?

Я заглянула в оба холодильника. Старый он приспособил под сыры и вяленое мясо. Как раз впритык все влезло. Новый же использовал по-человечески. Точнее по-мужски. То есть хранил соусы. Все купленные два дня назад продукты были сметены. Нет, вру. Осталось одно яйцо и немного прокисшего молока на дне тетрапака. Видимо, стратегический запас.

Это было странно, потому что братик имел хозяйственную черту. Наверняка просто замотался в последние дни.

— Выгреб из кладовки все, что видел. Остальное лежит в гараже, — махнул рукой Аск, устало присаживаясь на стул. — Наверное, заказывай. Сойдет что угодно.

— Запеченная курочка с вареными картофельными дольками, — улыбнулась я, уже подтверждая заказ и переходя по ссылке в продовольственный магазин. — А на сытый желудок и думается легче. Кофе будешь?

— Не. Без молока — та еще гадость.

Добавила в список пару банок сгущенки.

Обычно брат пил кофе без сахара, но с большим количеством молока или сливок. Так что сгущенка была неплохой, пусть и сладкой заменой. Особенно в городе, где не было доброй соседки с коровой и козами.

В ожидании доставки, я разобрала несколько больших коробок с сыпучими продуктами.

Угловая кухонная кладовка снаружи казалась меньше, чем выглядела. В нее поместилось на удивление много. Оставалось надеяться, что та не рухнет.

Аск тут же отобрал у меня банку с курагой и зажевал сразу несколько штук немытыми. Надоело ему повторять, что сушку нужно промывать перед едой. Не я ее готовила.

— Вот. Теперь и рис вполне можно сварить, — хлопнула я по ряду с крупами.

Аск что-то ответил, ковыряя пальцем во рту. Видимо, курага приклеилась к зубам. И уже четче повторил:

— Пароварки нет.

— Ты в воде не умеешь? Тут же на каждой банке указан сорт и режимы готовки, — я даже слегка опешила. — Ладно. Сейчас закажем мультиварку взамен старой.

Не ожидала, что с ним придется нянчиться. Как он все последние дни справлялся? Да еще и с родителями под боком.

Или он специально? Да не. Бред какой-то.

Аск сгреб меня на локоть и обнял.

— Даже не медитировал в последние дни, — признался он. — В городе как-то все иначе. Воздух и атмосфера.

— А еще сезонная депрессия, — я чмокнула его в нос и улыбнулась. — Сейчас покушаем, и станет легче.

*

После еды и правда полегчало. Хотя Аск подозрительно присматривался и принюхивался к каждому куску, как всегда делал с заказанной едой. Пришлось по-быстрому готовить ему запеканку.

— Это — на завтра, — пояснила я на его заинтересованный взгляд. — Как раз рис остынет и будет вкуснее.

На сытый желудок брат мгновенно разобрался с направлением воды в стиральной машинке.

Я могла поспорить, запеканку он начнет еще горячей, стоит мне выйти за порог.

*

Домой я возвращалась на скутере. Аск спорил, но все же отпустил с условиями невыезда из спального района.

— Да что у меня головы своей нет? Кто же по своей воле в городскую толкучку сунется? — проворчала я. — Родители, теперь ты. У-у-у, предатель.

На что он рассмеялся, понимая, что я трезво оценивала свои навыки и шансы на загруженной дороге.

— Езжай уже, хрустик. Скоро начнет темнеть.

— Приснюсь тебе злой ведьмой! — крикнула я ему, выезжая на проезжую часть.

*

Отец выглянул из своего кабинета на мой приход.

— Ты гаражные ворота открывала?

— Да, — приготовилась я к новому скандалу.

— Мы тут подумали, посмотрели по карте, — он следовал за мной хвостиком. — Аск живет не так уж далеко, да и школа с некоторыми заведениями тоже в радиусе пяти минут езды. Надеюсь, ты не будешь выезжать на оживленные дороги.

— И не собиралась, — подтвердила я, замирая с полотенцем в руках. — Хочешь сказать, что вы официально разрешаете мне то, на что и я и так имею право?

— Не паясничай, — отец раздраженно поджал губы, но не ушел, последовав за мной в комнату. — Хотел спросить: ты уже?..

— Еще нет, но уже купила лекарство.

— Лекарство? — растерялся он.

— Да. От паразитов, — подняла я брови.

Похоже, это выражение он никогда не слышал. Оно его несколько шокировало.

Где-то слышала, что мужчины более брезгливы. Раз на раз не приходится, но, похоже, в его случае таки пришлось.

— Сегодня-завтра приму.

Я позволила себя обнять. Отец оглянулся в комнате, заметив плюшевую альпака на кровати.

— Ты тут все уютно устроила. Тебе точно удобно с таким минимум мебели?

— Спасибо. Да, удобно. Все вещи в гардеробе.

— Может, тебе с чем-то помочь? Я смотрю, терминал еще не собран, — он заглянул в картонную коробку у входной двери.

Я замялась. С этой сложной высокотехнологичной штукой у меня были проблемы, а подойти с вопросом все стеснялась.

— Сейчас установлю. Это не сложно и быстро, — заметил мои колебания отец.

*

Быстро и несложно не вышло. Пришлось искать крепежи для голо-проекторов, которых в доме не оказалось. При установке системного блока и экрана, папа заметил, что комплектующие устарели, и сгреб все это обратно в коробку. Он собрался заказать новый. Заодно заменить проекторы.

Даже знать не хочу, сколько мог стоить новый терминал. Меня вполне устраивал старый. Хватило бы одного сенсорного экрана, как у всех нормальных людей, без всех этих навороченных систем с голограммами.

Отец воодушевленно ушел в свой кабинет подбирать комплектующие. Похоже, ему просто это нравилось. Не удивлюсь, если так и было на самом деле.

*

Таблетки я купила и теперь перебирала сценарии того, как закончится мое самолечение.

Интуиция молчала.

Как оказалось, не зря. В отличие от Риллы, таких же побочных действий у меня не было.

Незаметным эффект препаратов тоже нельзя было назвать, но это было похоже на не очень удачное начало цикла. Да и подействовало далеко не за час. Так что весь следующий день я пролежала в кровати, занимаясь учебой и периодически страдая.

Программа пятого семестра средней школы уже была рассчитана на профориентацию и мягко подталкивала к будущему выбору специализаций в старшей школе. Никто не требовал от учеников обязательного выбора, но определиться с общим направлением все же стоило. Да, принудительно-обязательно, но при этом по желанию.

Система давала базовые знания по будущей сфере деятельности и являлась стандартной при поступлении на дальнейшее обучение, если таковое планировалось. Во многих случаях хватало школьного образования и курсов, а практику подтягивали уже на месте работы.

Для удобства существовало множество тестов по специализации. Большинство моих предварительных прохождений указывали на естественное направление, а другие предательски советовали гуманитарные науки.

Физмат я даже не рассматривала. Теоретические идеальные концепции меня не пугали. Пугали бесконечные точные расчеты, формулы и куча бесполезной в жизни информации, которую гигатоннами приходилось вызубривать. Потому что понять и представить это в процессах и сценариях, как того требовала моя память, было нереально. В отличие от той же биологии.

С гуманитарными науками требовалась память другого типа, но не менее точная. Учитывая мое понятийное мышление, данная категория наук тоже отпадала. Я банально путала слова в стихах.

С магическими плетениями у меня создались несколько иные отношения. Пусть это были все те же сложные структуры со своими законами, как особый язык для программирования вселенной, они были полезными и логичными. Я не могла создать какое-то плетение, если не понимала его. К тому же результат можно было увидеть сразу по его применению. Наглядно.

С другой стороны, я совершенно не представляла свою будущую профессию. Родители хотели, чтобы их ребенок получил высшее образование. Видимо, потому что ученая степень у них прочно ассоциировалась с успешной жизнью.

Ситуация была двоякой. С одной стороны, я хотела побыстрее получить аттестат зрелости и долгожданную свободу. Допуск к тестам на совершеннолетие давался после перехода в старшую школу, но не раньше четырнадцати лет. С другой стороны, выбор профессии — не выбор блюда на обед.

Пусть у меня и были куда большие финансовые возможности по меркам окружающих людей, но в жизни стоило заняться чем-то помимо бесконечных путешествий и праздного времяпровождения. А ничем кроме чар и духовного саморазвития я в последнее время не интересовалась. Вот что значит оторваться от жизни.

*

Новый терминал папа все же установил. Но лишь вечером следующего дня. Я внимательно следила за его действиями, запоминая каждое движение и параллельно засыпая вопросами.

Особой разницы между старой и новой машиной не заметила. Разве что внешние части нового были белыми, что больше подходило под интерьер комнаты.

В его работе тоже не было изменений. Я запустила установку привычной операционной системы и синхронизацию со своей базой данных.

Как и ожидала, пришлось в очередной раз обновлять игровой аватар. По случаю я сменила внешку персонажа и нацепила наряд нищего, что уже несколько лет лежал у меня в сундуке. Даже не помню, откуда его получила.

Теперь моя Майа была не только бомжевато одета, но и выглядела соответствующе. Мы с Ясенем гармонично смотрелись рядом. Словно оба вернулись с продолжительной войны.

В ближайшее время у меня было запланировано производство экипировки и расходников на продажу.

Также стараться как с луком для Панасьи я не собиралась. Тем более что статус Майи в любом случае добавлял бонусов моим изделиям.

Осталось лишь дождаться расконсервации домашней надстройки. За прошедшее время в закрытой домашней локации происходили изменения. Серверу необходимо было рассчитать их и добавить в базу.

*

Через несколько минут заглянула мама. Видимо, пришло сообщение о моей синхронизации. Она ожидаемо попросила одеть игрового персонажа во что-нибудь поприличнее и изменить внешность.

— Что-то не так? Тебе не нравится моя фея? — с неподдельной грустью спросила я.

— У тебя же есть красивые платья. Можно их надеть.

— Мне это нравится. И с Ясенем в похожем стиле.

Мама покосилась на страницу из энциклопедии и сглотнула.

— Скоро фотосессия и интервью. Будет очень неэстетично так выглядеть.

— Как раз в самый раз. Особенно по новому сюжету, — убежденно кивнула я. — После свержения Феникса самое то. Да и под мой внешний вид подходит.

— Да не же. Все только хуже, — она чуть ли не плакала. — Тут ты выглядишь совсем болезненной.

Но как бы так и есть.

Чего она хотела? Чтобы я цвела и пахла? Покрыться плесенью и завоняться всегда успеется. А выглядеть здоровенькой сразу после тяжелой болезни и бритья налысо даже я со своими чудесами была не способна. Хотя все доктора утверждали, что у меня аномальная скорость восстановления.

— Давай я тебе красивое платье подарю? Уникальное, — не отставала она.

— Мне это нравится.

— Если ты не приведешь себя в нормальный вид, мы прекратим оплачивать твою домашнюю надстройку, — поставила мама ультиматум.

Она знала, что мастерская — это единственная часть игры, которой мне нравится заниматься.

Я попыталась вспомнить, сколько стоит подписка. Ничего кроме «дорого» в голову не приходило.

— Прекращайте, — спокойно пожала я плечами.

Если содержать аккаунт станет нерентабельно, можно найти другую подработку. В сети хватало вакансий для удаленной работы.

Мама с победным выражением лица вышла из моей комнаты. Видимо, полагала, что одумаюсь.

Да я скорее в их обожаемую игру перестану заходить.

Глава 220. Умышленная дистанция.

— Сколько!? — у меня даже голос сел.

На данный момент мой сад обходился в целых 3 златых за сутки.

Когда предоплата заканчивалась, надстройка автоматически блокировалась, а не уходила в заморозку. Поэтому через несколько декад неоплаты надстройка и мастерские удалялись. Самые дорогие предметы высылались игроку на почту, а все остальное, нажитое честным трудом, отправлялось в архив для экономии места и уменьшения нагрузки на сервера.

При предоплате сразу за полгода и год были скидки. Но у меня банально не было таких денег. За 180 дней игра требовала 513 златых.

Моя предоплата, как назло, истекала через полторы луны.

Конечно, я могла проплачивать надстройку лишь на одни сутки в декаду и пользоваться ею целый день. Но в остальное время горы моих ресурсов в хранилищах, как и сам сад стали бы недоступны.

Также был вариант перенести мастерскую в более дешевую надстройку и отказаться от сада или его части. Тут возникала проблема с объемом инвентаря. Все мои ресурсы банально не помещались в более дешевой версии. Все потому что я — хомяк. Но, что еще хуже, я оказалась хомяком-транжирой, растратившим большую часть денежных сбережений.

Мой максимальный капитал на данный момент составлял 134,27 златых. Это с учетом того, что сегодня кто-то выкупит хотя бы половину игровых шмоток, которые я выставила на продажу.

В последнее время пришлось крупно потратиться. А с родителей продолжала принципиально не брать деньги.

В очередной раз пересчитав затраты, я поняла, что на самом деле, в данной надстройке все было не так плохо. С новыми бонусами персонажа даже при закупке ресурсов я выходила в плюс.

По предварительным расчетам чистая прибыль получалась небольшой, но она все же была. Как для среднестатистического жителя Империи даже не плохая. У меня вышло около 40 златых в декаду. Что в луну достигало уровня минимальной зарплаты. С этим вполне можно было жить.

*

Перед сном я в который раз пролистала аукцион. Как ни странно, средства передвижения для глобалки в стоимости не упали, а даже выросли. Наверняка так произошло из-за роста цен на ресурсы. Не впервые наблюдала подобную картину.

Насколько я помнила, с таких перепадов компания имела дополнительный заработок, создавая искусственный дефицит. В данном случае дефицит был на те самые разновидности пыльцы. Хорошая новость заключалась в том, что этой пыльцы у меня в инвентаре хоть попой жуй.

В объявлениях я наткнулась на несколько заявок на Ладью. Богачи предлагали мастерам и гильдиям 250 000 золота за готовое изделие. И это была минимальная цена с возможностью торга. В переводе на реальные деньги 2 380 златых. С первого взгляда сумма казалась огромной, но она почти полностью состояла из рыночной цены на ресурсы и чертеж. При неудачной сделке можно было уйти в минус.

К этому времени как раз закончилась синхронизация сада. Изменения меня порадовали, так как налетело куда больше фей. Я не стала их выгонять. Пусть летают, мои маленькие мешочки с деньгами, мои ненаглядные изготовители дефицитных ресурсов, мои…

Кхм! Ладно.

*

До поздней ночи азарт гнал меня рассчитывать стоимость изготовления летного транспорта в одиночку. Кое-чего для Ладьи в довольно немалом количестве мне не хватало, так что за стоимость этих материалов я брала текущую рыночную цену.

С учетом колебаний накинула 10 % и получила 189 златых чистой прибыли за один единственный элитный кораблик. Прибыль на остальные летные средства колебалась от 12 златых за Метлу и до 44 за Крылья.

Сумма была бы и выше, если бы не особые ресурсы с высокоуровневых монстров, которых у меня в помине не лежало, а на аукционе цены за них драли безумные.

В принципе, при изготовлении экипировки у меня всегда возникали проблемы именно с подобным типом ресурсов. Какой-то глаз Короля Тритонов или Борода Великого Лешего по-прежнему оставались моими камнями преткновения. Поэтому обычно я изготавливала экипировку, исходя не из того, что хочу сделать, а ресурсов, которые имелись у меня на руках.

Жаль, что мне не светило наладить массовое производство игрового транспорта, как и иметь с этого постоянную прибыль. Ресурсов у меня было немало, но в сравнении со среднестатистической гильдией мастеров, уж точно не больше. Всей моей пыльцы впритык хватило бы на изготовление четырех-пяти Парящих Ладей. Не говоря уже о других ресурсах.

Уже засыпая за расчетами, я отложила мысль с просьбой помощи у брата. С его персонажем было бы легко раздобыть дорогостоящие ресурсы.

*

— Вы на работу? — аккуратно поинтересовалась я у родителей за завтраком на следующее утро.

— Да. Вчера и так день пропустили. Пришлось на месте кое-что решать, — кивнул папа.

Зачем они вообще ездили на работу, если дома у каждого имелась отличная мастерская? Сфера деятельности и обязанности позволяли.

Но столь глупый вопрос я не задала. Чего доброго, еще согласятся с моей логикой и останутся. Нет. Без них куда спокойнее.

— Вы давно про игру не вспоминали. Такое чувство словно у вас появился совершенно другой проект.

— Да их уже давно воз и маленькая тележка, — вздохнула мама. — Скоро начнем снимать следующий эпизод основной линии. Нужно все проверить, иначе такого накрутят. Благо с полнометражным мультфильмом уже заканчиваем. Как раз ко второй трети лета успеваем. И в глобалке обновление через несколько дней. На юбилей запланировали. Тесты все пройдены. Все работает, как часы. Я даже с Тори сошлась на введении того, что хотела. Не всего, конечно, но и то хлеб. А эконом отдел из-за этого…

Она рассказывала о работе, вяло пережевывая булку.

У папы была своя сфера забот, но он тактично отмалчивался. Или ждал, пока выговорится жена.

Как бы то ни было, я правильно поступила, что спросила. Их рассказы были не только интересными, но и полезными. Обновление могло на порядок изменить баланс.

Планы изменились. Вместо трат ресурсов на создание новой экипировки и транспорта я выставила на продажу старые поделки.

Аск согласился со мной поиграть пару часов. При этом у него был удивленный голос.

А пока до встречи оставались свободные минуты, я бегала по саду и усердно вытряхивала из фей драгоценную пыльцу.

*

Помимо атакующей способности, персонаж Аска отличался интересными навыками. Ясень был способен призвать очень сильных монстров из свитка любого типа. Да и «Клич» подзывал монстров в определенном радиусе. Но в жилом городском районе водилась одна мелочь. Тем более что ресурсы мне были нужны именно с могущественных тварей. Для этого я выгребла из своих запасов несколько дюжин свитков призыва.

Аску это довольно быстро надоело. Поэтому помимо однообразных движений игровыми контроллерами на его небольшом заднем дворике, я старалась травить шутки.

Как бы я не старалась, через полчаса он повернулся ко мне с кислым лицом и потащил обратно в дом.

Нет худа без добра. В благодарность за игру и полученные ресурсы, я приготовила брату вкусный пирог и наварила большую кастрюлю супа. Так что после перерыва, на сытый желудок о продолжении фарма речи не шло.

Зато до завтрашнего вечера братец точно не будет голодный.

— С чего вдруг такая страсть к Изнанке? — Аск расслабленно расселся на кухонном стуле.

— Да кое-каких ресурсов с могущественных монстров не хватает, а сама атаковать не могу. Разве что буду закидывать алхимическими бомбами. Но это ужасно затратно.

— Опять ты со своей подработкой. Если не хочешь напрямую брать деньги, могу подгонять ресурсы. У меня довольно много барахла скопилось. Не трачу же, в отличие от тебя.

Новую экипировку он больше не создавал. Похоже, его все устраивало в том оружие, что я помогла ему доделать более полугода назад. Конечно, теперь можно было бы создать и лучше. Но смысла в сверхпороговом уроне не видела даже я.

— Спасибо. Ты меня очень выручишь, — я радостно улыбнулась.

— Присылай список того, что нужно. Постараюсь отправлять как можно быстрее, — улыбнулся он в ответ. И немного ехидно добавил: — Или можешь не морочить голову и оплачивать покупки с моего счета. В любом случае, не стесняйся.

— Ты сейчас чем-то занимаешься? — сконфуженно поинтересовалась я.

Брат не жаловался если я ему мешала или отвлекала, но это был довольно явный намек.

— Никак не начну одно дельце. Все пока на стадии одних прогнозов, теорий и планирований. Это дико раздражает, — вздохнул он.

— Я тебя отвлекаю?

Мне стало очень стыдно. Хобби Аска было сродни его личного пути к бессмертию, или поиска того самого пути. Особенно учитывая его тренировки и направленное саморазвитие. Отвлекать от столь важного занятия совсем не хотелось.

Наверное, вся эта морока с переездом сбила брата. Теперь становилось понятным его запущенное отношение к самому себе.

— Нет, — рассмеялся парень и сгреб меня к себе на на колени. — Ты — моя маленькая фея. Всегда рад тебя видеть.

— Спасибо. Ты не против, если время от времени я буду к тебе заглядывать? Приготовлю что-то, обновлю артефакты уборки.

О нем стоило позаботиться. Жаль мы не жили вместе, было бы куда проще.

— Совсем не против, — Аск уткнулся носом мне в шею, покалывая кожу свежей щетиной.

Судя по тому, что мою запеканку он уже прикончил, а заказанные вчера курица с картофелем так осталась в том же состоянии, конечно, он был не против. Хотя курица, как по мне, была вкуснее.

— Кстати, тебе нечем заняться? — вдруг нахмурился Аск. — У тебя же куча дел. Сколько там осталось?

Он неудобно вывернул руку с таймером на комме.

— 27 дней и 40 минут, (2 338 890 пульсов,) — сказали мы одновременно.

— Ты по биению сердца отсчитываешь? — опешил Аск.

— Хроники измеряют время в пульсах или циклах Хавана. Выбрала более понятный вариант. Пульс почти равняется одной секунде, — пояснила я. — Для этого и создавала задание-таймер. Теперь он буквально у меня в голове. Пульсирует.

Это успокоило брата. Похоже, он бы поверил в то, что я действительно по биению собственного сердца считаю время.

— И тебе это не мешает?

— Нет. Прокрастинировать точно не мешает. Числа слишком большие, чтобы их воспринимать.

— Ясно. Значит, мне пора проверить документы и пройти медкомиссию, — вздохнул он. И пошутил: — Ты же знаешь, что мне не идет короткая стрижка.

— Нет. Ясь, прошу, еще пару деньков.

— Ладно. Как я погляжу, у тебя куча дел первостепенной важности. Особенно заработок в игре, готовка. И чем ты еще занята в последнее время?

— Материалы за пятый семестр изучаю, — насупилась я, понимая, что действительно занимаюсь не приоритетными делами. Собственно, это и была прокрастинация.

— Ах, школой значит!?

Аск даже немного рассердился и ссадил меня с бедра на стол, чтобы отчитать как маленькую девочку.

— Значит так: видеть тебя не хочу, пока не появится хоть какой-то прогресс. Надеюсь на твою совесть и честное слово.

Поверить не могу, что он готов пойти на это.

— Ты не можешь так поступить. Сам же будешь скучать.

— Именно из-за моих страданий ты поторопишься, — сложил он на груди руки.

Ладно. Интересно, сколько он продержится?

— Ты только что удумала проверить мое терпение? — поднял брови Аск. — Так вот не выйдет. Если мне станет очень одиноко, поеду в клуб и легко найду себе пару тебе на замену.

Не то, чтобы эта мысль была мне отвратительна. Да и ревность как спала на дне моего эмоционального колодца, так и продолжала это делать.

— Хоть наконец-то потрахаешься по-человечески. Мы же только во сне это делаем. А мужчинам вредно воздерживаться.

— Аль, ты добиваешься ссоры? — глухим голосом переспросил Аск.

Кажется, именно это я и делала. Не впервые замечала, насколько запаршивел мой характер. Нужно бы снова смягчить паттерны и реакции в духовном пространстве. А то получилась слишком стервозной.

— Прости. Я постараюсь. Честное слово постараюсь, Ясь. Но мне нужно пару дней. Мне все еще так страшно после того, что произошло луну назад. Ты не представляешь, как это было страшно.

Брат молча меня обнял.

— Хорошо.

— Могу я к тебе заглядывать?

Он замялся перед ответом и пожевал губы.

— Нет, — его тон был решительным и грустным. На мою реакцию он добавил: — Хочешь пообниматься наверху?

Его спальня была на втором этаже. Мне стало еще грустнее от этого предложения.

— Не хочу. У меня самое начало цикла.

— Ох. Тогда обойдемся без этого. Теперь ясно почему ты такая хмурая, — вздохнул Аск и уткнулся носом в плечо.

Глава 221. Откладывая.

Надолго я задерживаться не стала, чтобы не усугублять и без того паршивое настроение у нас обоих.

— Насчет девочки я не против. Надеюсь, она будет здоровенькой. Или они, — сказала я перед выездом домой.

— Аль, не начинай. И зачем я вообще ляпнул!? — сокрушался при мне Аск.

— Где твоя мужская полигамная черта? — в шутку возмутилась я. — Тем более, официально мы — не пара.

С этими словами я показала ему язык и выехала из гаража.

«А кто мы тогда?»

«Без малейшего понятия. Такой простор для выбора — это воодушевляет. Ты не считаешь?»

Аск ничего не ответил. Надеюсь, я не сильно расстроила его этими словами.

*

Как бы то ни было, в следующие несколько дней я к нему не заезжала. Вместо этого, присылала курьерами домашней еды. Все равно родителей днем не было дома, а готовка — неплохой вариант для перерывов в учебе.

Потом вышло обновление в глобалке, и мне стало не до школьной программы. Как оказалось, я не зря собирала ресурсы в саду и потихоньку скупала недостающие материалы для постройки Парящей Ладьи.

С выходом новой версии появились и новые летательные аппараты, а цены на чертежи старых немного снизили. Существенно их себестоимость это не убавило, учитывая, что ресурсы тоже обходились далеко не копейки. Но, чего я как раз ожидала, ориентируясь на мамины недоговорки, появилась более элитная и навороченная версия Ладьи — Летающий Двухпалубный Парусник.

Помимо внешнего вида и увеличенных габаритов, эта красота требовала в полтора раза больше дефицитных ресурсов. Если чертеж ладьи теперь стоил 50 000 золота, то цена на парусник удивила даже меня — 100 000.

Наверное, эконом отдел все же выиграл в споре с мамой. Насколько помню, она хотела удешевить производство транспорта и значительно расширить ассортимент.

Ассортимент транспорта действительно стал чуть больше. Добавились пара ездовых питомцев в виде бурого и полярного медведей: Косолапого и Снежка. К ним шли комплекты сбруи.

Также появились улучшенные версии транспорта. Зато цены на старые чертежи упали до 25–50 %. С другой стороны, чертеж Простой парящей метлы теперь стоил не 900, а 300 золота, что для многих игроков стало большой разницей.

Меня крайне заинтересовал Парусник. В любом случае найдется кто-то, кто захочет купить это чудо одним из первых. Я даже специально дожидалась времени обновления и загрузки. Теперь же лихорадочно вбивала в таблицу расчетов необходимые ресурсы, чтобы не запутаться в ветках и сложных частях для создания.

Да, чертеж я тут же купила. Одолжила косарь златых у Аска. Надеялась вернуть раньше, чем он заметит эти переводы туда-сюда. В любом случае, я могла продать чертеж с небольшой скидкой, если запросы по созданию окажутся для меня совсем уж заоблачными.

Но пока проблему представляли лишь те самые ресурсы, что выпадали из элитных игровых монстров. Я тут же переслала Аску список на недостачу. Их было не много, но что-то вроде Сердца Пламенного Дракона у меня точно нигде не завалялось. Стоимость последнего на рынке начиналась от 16 000 золота. Фактически весь мой капитал ушел бы на одно сердечко. Драконов убивали не так часто.

Аск ответил почти сразу, позвонив мне на комм. Видимо, сказалось мое четырехдневное затворничество.

— Что это? — спросил он вместо приветствия.

— Хочу лодку построить. В игре. Кстати, привет.

— Лодку. Эх, — вздохнул он. — Ладно. Сейчас все будет.

Не ожидала, что он так легко согласится. Родители на его месте весь мозг бы проели, что я занимаюсь не тем, чем надо. Но Аск — не родители.

— Кстати, — послышался в трубке его голос, — спасибо, что не дала помереть от голода. Все было очень вкусно.

— Пожалуйста, — смущенно улыбнулась я и покраснела, хотя этого он видеть не мог.

Вместе с готовой едой я старалась посылать и продукты. Иначе молоко в его доме закончилось бы в тот же день, когда я была в нем последний раз.

Для меня было счастьем, что Аск так чем-то увлекся. Но было бы куда лучше, будь у меня прямая возможность заботиться о его быте, а не дистанционная. Уже хотела втихаря приехать к нему домой и обновить Сферы Порядка. Старые наверняка разрядились, а собранная пыль и грязь расползлась по всему дому.

*

Получив почти все недостающие ресурсы от брата, я тут же докупила на аукционе оставшиеся. Аск прислал даже больше, чем мне было нужно, продублировав часть и докинув похожих.

Обычно, при изготовлении экипировки можно было воспользоваться аналогами, но данный чертеж такую вольность не поддерживал. Впрочем, отличался он и от обычных инструкций, так как являлся: во-первых, не персональным, а во-вторых, одним из компонентов при изготовлении. Одноразовый чертеж был несколько необычен для привычной игровой механики. Та же особенность была и у другого транспорта.

После всех трат на ресурсы, у меня осталась пара сотен золотых на игровом счету и 13,45 златых на социальном. Еле-еле хватило.

Но по расчетам Парусник уже выходил куда дешевле, чем по рыночной цене ресурсов. В любом случае, я решила не гадать, пока все не доделаю и не получу с него прибыль.

Как оказалось, сделать его тоже было не просто. Ресурсы собирались по частям в многоуровневой системе, как при изготовлении экипировки, а потом уже все эти части с помощью чертежа превращались в полноценный кораблик. При этом был необходим мастерский уровень столярного дела.

Последнее не было удачным стечением обстоятельств. Не будь у меня соответствующих навыков, чертеж бы уже отправился на игровой рынок по себестоимости, а я уже занялась чем-то другим.

Пришлось провозиться до позднего вечера.

*

Доделать летающую махину мне удалось до полуночи. За что игровая система дала титул с бонусом в профильных ремеслах.

Отлично. Такие усиления всегда не помешают.

Следом пришел титул за то, что я оказалась в тройке первых создателей Парусника.

То, что нашлись такие же марафонцы, я не сомневалась. Наверняка какие-то крупные гильдии. Но то, что мне удалось оказаться в тройке первых, тешило гордость, а также надежду на то, что найдется покупатель на такой эксклюзив. Все же гильдии создавали такие вещи для собственного пользования, а не продажи. Наверняка и части делали вместе, а не в одиночку. В любом случае, конкурентов на рынке у меня почти не было.

Я пялилась на свиток призыва в инвентаре. Кроме яркой рамочки Эпического предмета, кораблик ничем не выделялся.

[Летающий Двухпалубный Парусник]

[Транспортное средство, предназначенное для режима Небесные Сады.]

[Ранг: Эпический.]

[Возможности: передвижение по водной поверхности, полет на дальние расстояния.]

[Скорость передвижения по воде: 0 — 49 м/с.]

[Скорость передвижения в воздухе: 0 — 69 м/с.]

[Пасажироемкость: 50]

[Ограничения: нет.]

[Особые эффекты: привлекает фей. Есть шанс, что пассажирам разрешат посетить один из Небесных Садов.]

[Особенности: Парусник был создан единолично, со всем старанием и пристальным вниманием к деталям, самим воплощением удачи — Феей Иллюзий. Благодаря этому он отличается изящным внешним видом, особым световым эффектом при передвижении, а также уникальным пассивным умением.]

[Возможна персонализация.]

[Мастер: Майа.]

Как оказалось, его можно было немного изменить, перекрасив паруса и некоторую отделку. Но это уже были заботы покупателя.

*

Первым делом я выставила на аукционе объявление с возможностью торга, и устало пошлепала босыми ногами на кухню.

В ожидании обновления я убивала время готовкой. А так как использование чар упрощало и ускоряло этот процесс, наготовила я много. Заодно слила остатки своих средств.

Хотела устроить маленький праздник в честь обновления. Родители же так старались.

*

Вернулись родители глубоко за полночь.

— Думал, что ты уже спишь, — заметил папа, когда я сонно спустилась вниз.

Он сидел за кухонной стойкой и вяло ковырял в тарелке.

Мама вышла из душа пару минут спустя.

— Как прошло обновление? — поинтересовалась я, накладывая себе вареной курятины из коробочки.

На что они в унисон ответили:

— Нормально.

— Как обычно.

— Заметила новый транспорт. Мишки очень милые, — улыбнулась я.

Мама обняла меня, а папа подозрительно нахмурился. Наверное, посчитал, что я создаю почву для манипулирования. Ну и хрен с ним.

— Хочешь себе такого мишку?

— Не. Летать же могу. Просто заметила, что они милые.

— Ты для нас столько наготовила? — отец заметил, что еда не просто переложена в домашнюю посуду.

— Ну, да, — зарделась я.

Приятно, когда такие вещи замечали. А еще приятно быть полезным.

Мама тепло улыбнулась, тиская меня в объятиях.

Мы недолго посидели. Родители рассказывали, как проходило обновление и какое напряжение обычно у всех сотрудников в этот момент. Все знали, что тесты пройдены, нейросети и сервера стабильны. Но все равно опасались внештатных ситуаций, и держали связь с другими регионами и всем миром.

— Через пару декад запуск события с бесплатными временными питомцами и транспортом. С полуночи должны появиться анонсы. А они появились!? — мама тут же отвлеклась на комм, проверяя что-то в сети.

Папа тоже продолжал мониторить данные на своем планшете.

— Хм! — уставился он на меня. — Ты сделала Парусник?

— Аск помог с частью ресурсов.

— И все равно: ты в одиночку за десять… Нет, двенадцать часов — да, с момента обновления — сделала весь Парусник?

Мама тоже отвлеклась, заглядывая в его планшет.

— Ну да. Если брать все время вместе с расчетами и сбором ресурсов. Правда, я почти не делала перерывов.

— Но он рассчитан на команду, — у мамы был немного возмущенный и расстроенный голос. — Опять недочет.

— Ясно. Увидимся утром, — я сгребла свою тарелку с чашкой и ушла наверх.

*

Было мгновение, когда я ожидала похвалы. Все же создание деталей требовало точности и мастерства не только по игровому уровню, но и в настоящей жизни. Даже игровая система учитывала реальные навыки.

В любом случае, от Парусника я ожидала не похвалы родителей, а материальной выгоды. Благо глобальный режим сейчас был в моде среди любителей выпендриться. Судя по отзывам, что успели откликнуться на мое объявление, парочка таких появились еще в первые минуты. Они торговались между собой в сети. Через сорок минут, которые я провела на кухне, к ним присоединились еще несколько.

Цена, что я назначила по рыночной себестоимости, выросла с 355 000 до 362 400 золотых. В любом случае даже с первой суммы я осталась бы в значительной прибыли.

Как оказалось, общая стоимость ресурсов на Парусник была куда выше, чем в полтора раза. Так получилось за счет предметов вроде Сердца Пламенного Дракона и ему подобных. Даже крупным гильдиям добыть их было далеко не просто. Поэтому себестоимость за одни только материалы по рыночной цене вышла 255 000 золотых.

Меня спас Аск и большое количество собственных запасов. Но кое-что все же пришлось докупить.

После столь масштабного создания, мои сбережения просели до самого донышка. Но не критично. Восполнить часть было довольно легко с тем количеством ресурсов, что сейчас производила моя надстройка.

Я даже не раздумывала над тем, чтобы продавать эти материалы в виде исходного сырья. Хотя это был достаточно ленивый способ с быстрым легким заработком. Но куда выгоднее было изготавливать предметы.

Объявление с открытым торгом я назначила до полудня. Сидеть над ним ночь было бы безумием. Поэтому я с легкой совестью ушла в ванную и спать. Вступать в торг и искусственно набивать цену я не планировала.

Глава 222. Выгодная сделка.

К одиннадцати дня цена поднялась до 449 000 золотых. На аукционе все еще не было ни единого Парусника, а мастера из гильдий только собирали ресурсы для заказов.

Пара гильдий уже опубликовали видео с кораблями. По суточной статистике оказалось, что я была третья, и разминулась всего на пару минут с одной командой мастеров.

К этому времени было создано всего лишь 7 Парусников.

Цены на некоторые ресурсы тут же баснословно выросли. Наверное, эконом отдел уже начал загребать игровые денежки с продажи дефицита. Как правило, цены взлетали до пика в течении первых нескольких дней, а потом постепенно падали, но все еще оставались высокими. Так что закупаться недостающими ресурсами сейчас мог себе позволить далеко не каждый.

Разумнее было подождать пару декад и дольше, пока рынок снова наполнится материалами, а ажиотаж поутихнет.

С другой стороны, как показала практика с метлами, дефицит вполне мог усилиться.

До полудня еще оставалось время, так что я зашла в глобалку и призвала Парусник, из-за которого влезла в долг перед братом. Аск наверняка даже не заметил, что я у него взяла косарь. Или сделал вид, что не заметил.

Кораблик оказался красивым и изящным. Все как в описании. Световой эффект проявлялся в виде неярких огоньков, что медленно осыпались с киля и кормы. Наверное, ночью этот эффект должен смотреться поистине волшебно.

Напомнив себе не привязываться к собственному творению, я взлетела на борт. Для пассажиров здесь имелись веревочные лесенки, что свисали с бортов.

В сравнении с негабаритной мной, штурвал был просто огромен. Что со стороны смотрелось забавно: парящая фея вертит колесо крупнее ее самой в три раза.

Помимо некоторых функций, после того как я встала за штурвал, появились еще несколько. Управление кораблем было таким же, как и в обычном режиме полета.

Я стремительно направилась вверх, к центру города. Там парил огромный остров с Городом фей.

В полете ко мне подсаживались маленькие крылатые пассажиры. Парусник действительно привлекал фей. Принудительно их высадить, в отличие от обычных игроков, я не могла. Но они и не мешали.

Сделав круг почета вокруг парящего города, я отозвала Парусник прямо в полете. Эффекты призыва были очень красивыми. Невольно залюбовалась ими.

Возмущенные феи тут же рассыпались нестройным роем и разлетелись кто куда. Большая часть после непродолжительных метаний направились в парящий город. А я вернулась домой и уселась дожидаться конца торга.

Кораблик был интересным, особенно для такого любителя крупногабаритного транспорта, как я. Но именно для меня этот транспорт был бесполезен. Играй я по-прежнему в команде и с друзьями, его наличие еще было бы актуально. Но не теперь.

До полудня особо рьяные покупатели все же набили цену до 504 100 золотых. Игрок под ником Апачи за полчаса до конца торга добавил сразу 50 000, после чего остальные больше не решались повышать ставки.

Судя по тенденциям к росту цен, он не сильно переплатил. Правда, вряд ли его это волновало с такими-то финансовыми возможностями. Но свое мнение я держала при себе, будучи предельно вежливой во время общения с покупателем.

Как и ожидала, им оказался мужчина в дорогой внешке. Передача и оплата заняла у нас всего пару минут.

Кульминацией стал его вопрос: «а та самая ли я Майа?». Подавив нетактичный посыл, я вежливо кивнула и мило улыбнулась.

Пусть мое серое порванное платье с короткими волосами и выглядели необычно, но я все же оставалась феей с милыми крылышками и острыми ушками. А еще я была небольшой и порхала. Других похожих игроков я не видела. Это и вызвало мое внутреннее раздражение. А еще вид, с которым он на меня пялился.

Фактически я только что продала ему чистые понты за 4 800 златых. Поэтому портить клиенту настроение не стоило.

Чтобы предотвратить бессмысленные вопросы, я изящно поклонилась покупателю, вежливо поблагодарила и попрощалась. Он на автомате также попрощался, а я получила шанс тут же свалить из приватной чат-комнаты. Чем не преминула воспользоваться.

*

Первым делом я вернула на счет Аска косарь златых. После чего несколько минут раздумывала, стоит ли добавлять еще косарь за ресурсы. Но это казалось мелочным. Даже возврат денег теперь казался мелочным. Снимать их обратно было бы глупо. Особенно со стороны. Тем более брат мог заметить, что я туда-сюда мусолю одну и ту же сумму.

Мои размышления прервал его звонок.

Похоже, заметил.

— Что это? — без приветствия спросил он.

— Эм…

Сказать «одолжила вчера», и он обидится. Теперь это стало очевидно.

— Очень хотелось построить лодку, — призналась я честно.

— Это которая «Ладья»? Почему тогда вернула деньги? Не построила? — кажется, он огорчился.

— Построила. Парусник из нового обновления. И продала какому-то богатею. Теперь вижу, как это было глупо и самонадеянно, учитывая нехватку ресурсов и средств. Все, как ты и говорил. Получается, ты помог мне заработать, хотя куда проще было бы просто купить с твоего счета нужные мне вещи…

— Аль, — брат прервал мой поток слов. У него был спокойный голос. — Тебе полегчало?

— Кажется, да, — я и правда успокоилась.

В игру больше не тянуло. И мысли не возвращались к необходимости финансов. Это меня постоянно отвлекало.

— Вот и славно. Рад, что помог тебе.

Он тактично не напоминал о Якоре.

— Спасибо, — пискнула я. — Как твои дела?

— Уже на финишной прямой, — его тон стал несколько отрешенным, видимо, отвлекся. — Остались еще кое-какие мелочи, и можно будет продвигаться дальше.

— Тогда не стану мешать.

— Нет-нет! Что ты, маленькая моя. Ты совершенно не мешаешь.

— Ты не против, если я пришлю тебе курьера с ужином?

— Буду ждать, — рассмеялся он.

Я не могла видеть его улыбку, но готова была поклясться, что Аск лыбится до ушей.

*

Родители заехали домой вскоре после полудня, приняли душ, переоделись и снова уехали. Я лишь молча наблюдала за их метаниями с кухни.

Позже приехала наша горничная — Светик. Молодая девушка сама просила ее так называть, хотя я по привычке хотела прибавить хоть какую-то уважительную приставку к ее имени. Работница она была старательная и компетентная, судя по тому, в каком порядке держала дом.

О том, что у нас есть горничная, узнала я далеко не сразу, по привычке раскидав везде жемчужинки со Сферами.

Светик приходила раз в несколько дней и проворно навела в доме порядок. Весь мой жемчуг она сгребла в коробочку, аккуратно промыла, высушила и тактично поинтересовалась, не мои ли они.

Мое вранье о порваном браслете совершенно не оправдывало тот факт, что артефакты были раскиданы по всему дому, а не в одной комнате.

— Конечно, — кивнула девушка. — На них было столько мусора. Думала, что все тщательно убираю.

— Это из-за отрицательного заряда на поверхности. Как в тканях из натуральной шерсти. Намагничивание, или как-то так? Физика у меня — слабое место, — попыталась оправдаться я. — А можно я сама буду убирать в своей комнате? У меня проблемы с личным пространством.

— На втором этаже которая?

— На третьем.

— Но я не могу. Мне платят за весь дом.

— Они не узнают. И в любом случае, зачем Вам убирать там, где уже убрано? Это же трата времени и ресурсов.

В ней боролись компетентность и логика.

— Хорошо, но пару раз в декаду на всякий случай буду заглядывать. У меня санитарные нормы и протокол. Вы не против? — свела она брови.

— Благодарю Вас.

Мы довольно мило побеседовали.

Оказывается, в ее фирме были довольно строгие требования к работникам. У прислуги даже имелась своя этика по отношению к работодателям и подробные инструкции на любой случай жизни.

По глупости я предложила Светику напитки. Но как оказалось, ей было запрещено принимать еду от клиентов или в их доме. После ее следующих слов все встало на свои места.

— Были случаи изнасилования после неумышленного приема наркотических веществ, — смешливо улыбнулась она, отчего на щеках появились ямочки. — Я понимаю, что Вы не с этой целью. Но протокол есть протокол. И у меня недавно был обед.

Меня даже передернуло от такой информации.

И правда, люди разные бывают. Но я никак не ожидала, что ее профессия такая опасная. Даже стыдно стало за непродуманное предложение.

Позже я зашла на сайт и вычитала правила для работодателей, чтобы больше не попадать впросак. Оказалось, что неблагожелательные клиенты даже заносились в черный список и в дальнейшем фирмой не обслуживались.

Мы часто беседовали в последние дни, когда получалось пересекаться. Обычно она убирала в гостиной или возилась с бельем, а я как раз готовила еду Аску и ужин для родителей.

Как оказалось, в луну она зарабатывала от 370 златых. От клиентов нередко приходили немалые чаевые, а также подарки на праздники.

Светик немного неловко спросила разрешения включать музыку. Обычно она работала, пока хозяев не было дома, и музыка никому не мешала.

Меня гармонические колебания тоже не отвлекали. Поэтому вместо разговоров мы теперь обе слушали песни. Для меня такое положение было даже комфортнее. Да и с популярной музыкой знакомилась.

*

Родители вернулись поздно вечером уставшие и немного контуженые. Словно у них на работе что-то пошло не так.

Я не стала их тормошить, лишь высунув нос с третьего этажа, и тут же сунула обратно в свою комнату. В таком состоянии их лучше не трогать. Лучше вообще на глаза не показываться и даже не дышать.

Отец все же постучал в дверь:

— Ты еще не спишь?

Пришлось прервать медитацию, наблюдая как тот заносит несколько плоских коробок.

— Это для завтрашней фотосессии. Утром примеришь. Выберем то, что лучше будет смотреться. Потом конференция, — он поискал место, куда бы сложить все это добро. Но у меня даже косметического столика не было. Пришлось сгружать на табурет.

— Аску сказали?

— Да. Несколько дней назад.

Пора бы им уже сообщить, что мое проклятие больше не действует.

Отец присел рядом, заглядывая мне в лицо:

— Как ты?

— Можно заранее сообщать о поездках и событиях. Уже все в порядке. Я проверяла.

— Нет. В смысле ты уже решила проблему?

— Да. Все в порядке, — терпеливо повторила я.

— Как все прошло?

— Как видишь, еще жива.

Он погладил кончиками пальцев тыльную сторону моей ладони. Словно опасался прикасаться.

— Точно все в порядке? Тебе не нужна медицинская помощь? Я читал, что это бывает опасно. Особенно в твоем возрасте.

— Ты не очень вовремя, — честно ответила я. — Почти декаду назад мне бы очень пригодились обезболивающие, если ты не заметил.

— Ты все время была в своей комнате.

— Да. Из кровати только в туалет и за водой выползала, — мой тон стал чуть жестче. Я убрала руку.

— Ты так и не купила одежду, — заметил он после пары минут молчания. — Или ждешь, пока мы купим?

Как же это раздражало. У меня только сегодня появились деньги, поэтому не успела. Но такой ответ отца точно бы не устроил.

— Завтра тяжелый день. Тебе не пора спать? — напомнила я.

— Ты мне указываешь? — в его тоне послышалась угроза.

— Прошу тебя, оставь меня в покое. Я хочу побыть одна, — ответила я как можно спокойнее.

Отец не сдвинулся, продолжая на меня смотреть.

— Калашникова хочет тебя увидеть в следующий раз.

Наша психотерапевт? Зачем?

— Когда?

— Сообщу за день.

— Говорю же: все уже в порядке, — повторила я в который раз.

— Лучше не рисковать, — с этими словами он все же вышел.

Глава 223. Догадка.

Ненавижу фотосессии и фотографов с визажистами. Сколько их было на моей памяти, всякий раз кажется, что это не люди, а какой-то подвид демонов из самых глубин пекла.

Все вечно что-то поправляют, дергают, заставляют долго стоять в неудобной позе. И вечно все им не так. Мол, как-то я неестественно выгляжу.

Какая тут естественность, когда я еле балансирую, чтобы не упасть, и глаза слезятся от света? Не говоря уже о тонне штукатурки на всем теле и жуткий холод в помещении.

С самого утра я собрала волю в кулак и послушно выполняла все, что мне скажут. Так что уже к середине фотосессии у меня дергался правый глаз.

— Что-то ты полудохлая, — вздохнул фотограф, осматривая очередной ряд кадров.

Отчего захотелось пнуть его со всей силы.

Как я по его мнению должна выглядеть!?

Аск немного разрядил обстановку.

— Подправите. Что вы там делаете в своих графических редакторах? — с этими словами он подхватил меня на руки.

— Законом запрещено изменение фотографий для официальных публикаций, — не остался в долгу мужчина.

— В любом случае, лучше она выглядеть не станет.

Помощники уставились на фотографа. Тот со вздохом махнул рукой и приступил к совместным фото. С Аском было комфортнее и веселее.

«Так соскучилась по тебе.»

«Тоже дико скучал.»

Он не удержался от того, чтобы крепко меня обнять.

На него тут же наорал фотограф за то, что помял всю одежду и испортил мне макияж. А я впервые за день улыбнулась с того, какое брат скорчил лицо.

*

Перед поездкой на конференцию у нас было немного времени на обед.

Как оказалось, мое участие не требовалось. Хоть что-то хорошее.

Мы сидели в гримерке, ожидая назначенного времени. Мама даже не успела поесть, как визажисты уже усадили ее в кресло. Я приткнулась рядом с братом, ковыряясь в своей порции риса с мясом.

— Как твой прогресс? — поинтересовался Аск за обедом.

— Не очень, — смущенно потупилась я.

Не говорить же ему, что я занималась всем, но только не тем, чем надо.

Нет, я честно несколько раз подступала к Якорю. Проблема крылась в самой структуре плетения. Частично расшифровать ее мне удалось — это уже немалый прогресс. Но для полноценного взлома было далеко, и знаний все еще не хватало.

С Пограничьем была другая проблема. Его я продолжала избегать, ожидая подходящего случая. Эта человеческая черта меня ужасно раздражала, но я все никак не могла взять себя в руки. Чувствовала, что сквозь силу ничего путного не выйдет, поэтому стоит положиться на интуицию.

— Можно заглянуть к тебе в гости? — спросила я с надеждой.

В ответ Аск коснулся моего носа большим пальцем и поджал губы.

Ясно. Значит, нет.

Я молча доела свою порцию и пожелала всем удачи перед выходом.

*

Конференцию удалось посмотреть по прямой трансляции, чтобы не выходить в зал.

Аск явно чувствовал себя не в своей тарелке, но почти не подавал вида. В отличие от остальных, он не участвовал в работе компании, хотя некоторые навыки и задатки имел. Все же он интересовался профессиональной сферой семьи.

Его, как и родителей с тетей Тори, застал врасплох вопрос журналиста о продолжении «Вечности», которая недавно вышла. Похоже, брат и сам не ожидал, что об этом спросят.

— Мы еще не обсуждали вопрос канона, — после небольшой паузы ответил он. — Технически события первой части не относятся к Изнанке напрямую. Что уж говорить, о «Конце Вечности»? Это всего лишь маленькая история для моей сестренки.

Аск говорил с явной неохотой. Он ужасно не любил, когда его сравнивали с родителями. Потому что зачастую сравнение было не в лучшую сторону. А с восприятием критики у брата не сложилось.

К счастью, вопросы быстро вернулись к прошедшему обновлению и предстоящему игровому событию.

«Фух,» — сказал мне мысленно брат.

«Ты чуть дыру не прожег в том журналисте. Мне кажется, у него даже одежда задымилась.»

«Такие чары существуют?»

«Вроде, да. Но, если без врожденных способностей, на расстоянии и одним лишь взглядом — вряд ли, — призналась я. — Наверное, скоро покажу, что-то похожее. Это награда за твою стойкость.»

Интуиция подсказывала, что он вполне уже мог использовать некоторые простенькие физические чары. Без Хроник очень тяжело было понять его прогресс, в особенности баланс энергии и целостность.

*

После конференции я накинула на него самое простое исцеляющее плетение, чтобы поднять настроение. Аск весь даже поежился от эффекта. Хотя я предупредила его заранее.

— Что это? — поинтересовалась мама на то, как мы с ним странно сидели в такси.

Брат повернулся ко мне спиной, пока я плела формулу. Из-за неудобного положения пришлось приблизиться вплотную к его затылку.

— Она анекдот травила, — сдал меня с потрохами Аск.

— Мы тоже хотим услышать, — обиделась мама.

Я молчала. Тогда как Аск не полез за словом в карман и вспомнил чернушный армейский анекдот с кровью, кишками и цинизмом. Родителям бы я такого точно не решилась рассказать. По крайней мере в трезвом состоянии.

Мама покосилась на меня диким взглядом. Что ж признаю, анекдот не был особо смешным ввиду травматичного опыта. Хотя шутку я поняла и оценила.

«Пустил бы меня на часок в гости. Не пришлось бы жаться и шифроваться.»

Теперь уже Аск отмалчивался, но на прощание все же обнял и чмокнул в щеку.

*

— Завтра на десять к психологу, — предупредил папа за ужином. — Все вместе.

Мама вдруг погрустнела, хотя это я должна была сейчас расстраиваться.

*

Психотерапевт выгнала родителей за дверь и около получаса бомбардировала меня вопросами. Как только я поняла, что речь не об отце, точнее не только о нем одном, мне тут же полегчало.

Как оказалось, судья от комитета не за красивые глаза вынес вердикт в пользу родителей. Особенно после произошедшего и моей тяжелой болезни.

Также стали понятны некоторые изменения в их поведении. Хотя мне показалось, что они просто стали со мной меньше контактировать и общаться. С другой стороны, свое мнение и то, что мне следует делать, они навязывали реже, чем раньше.

Часть консультации я проходила очередной психологический тест в соседнем помещении. Под конец меня все же позвали в общий кабинет.

Психотерапевт спокойно объяснила наши роли в семье и то, чем не стоит пренебрегать. Мне напомнили про терпение, о котором я и сама себе постоянно напоминала. Она не давила на нас и старалась вызвать воодушевление.

Кажется, на родителей ее оптимизм подействовал. По крайней мере, вместо того, чтобы нестись на работу, они решили на пару часов заехать со мной в торговый центр.

— В ближайшие дни мы улетаем в командировочный тур. Собирались взять тебя с собой, — улыбнулась мама. — Хоть мир посмотришь.

— Можно я останусь дома? Мне Небесных Садов хватает, чтобы смотреть на мир. Там все такое яркое и красивое.

Ага. А еще бесконечного количества настоящих миров.

— Ты же сама слышала: нам нужно проводить вместе больше времени, — напомнил папа.

— Да. А еще вам советовали не решать все за меня. В любом случае вы не отдыхать едете. Видеться мы сможем разве что по вечерам, а мне весь день нечем будет заняться. Дома хоть свободы больше. А что делать в номере, если я — несовершеннолетняя гражданка другой страны?

— Дома ты опять днями будешь торчать в комнате, — парировал отец.

В итоге мы опять поссорились. Виноватой, как всегда, оказалась я.

Своего я добилась: родители все же психанули и отказались брать меня с собой. По причине того, что я их накручивала и устраивала истерики.

Похоже, нас ждало еще много сеансов.

*

В любом случае, со следующего вечера почти на декаду я была предоставлена сама себе.

На самом деле, почти ничего не изменилось. Разве что стало меньше напряжения по утрам и вечерам. Можно было не ожидать, что им опять что-то взбредет в голову. А к постоянным сообщениям я относилась стоически.

В первый же день я на радостях наготовила много вкусняшек и устроила кутеж.

Вечеринка в одну рожу длилась не долго. Полчаса от силы.

Ничего не делать в собственном обществе даже мне было не под силу. Интересные передачи на огромном экране в гостиной почти сразу надоели под ехидный аккомпанемент собственных мыслей.

В этот момент я поняла, насколько у меня опаршивел характер.

Планы на исправление были отложены в долгий ящик. А я отправилась в комнату с недоеденным салатом учить школьные материалы.

*

Через пару дней, когда я сонная и заспанная шла по темному коридору из санитарной комнаты в свою спальню, меня вдруг осенило.

Какая же я идиотка!

Мне уже было известно о нелинейности времени между мирами, но почему-то не пришло в голову отнести этот факт к Хавану.

Я зажмурилась, не в силах вытерпеть стыд от собственной тупости и невнимательности. Что самое обидное, факт лежал на поверхности, и я была прекрасно о нем осведомлена. Но совершенно упустила из виду.

Зачем мне вообще мозг? Как можно быть настолько невнимательной и тупой!?

До этого самого дня я продолжала вызывать в голове обратный отсчет Хроник. Когда в Хаване за это время мог пройти как час, так и целое столетие. И Призыв мог произойти в любое мгновение. Хоть сразу после неудачной попытки.

Единственное на что я теперь могла надеяться, что сбой был неустранимой поломкой, и призывы прекратились навсегда. Что мне больше ничто не угрожает.

Но в моем случае одной надежды было недостаточно.

С этим открытием стало гораздо хуже. Даже врагу не пожелаешь прожить жизнь в постоянном ожидании того, что каждое мгновение в этом мире может стать последним.

Похоже, это был тот самый пинок под зад, что я так долго ждала. Необходимо было поспешить с Якорем.

*

Я вошла в духовное пространство и привычно оглянулась. Рядом парила девочка Шура. Она улыбалась мне. В ответ я рефлекторно скопировала ее улыбку.

Сейчас у меня оставались ее поведенческие надстройки, то есть тот же паршивый характерец.

Фокус моего внимания перетек на Океан Событий. Он оставался все таким же бурным и непостоянным.

Пересекая иллюзорное пространство, я полетела дальше.

Якорь, как и Хроники, был на месте. Все та же прочная стрела с Маяком на вершине, торчащая прямо из поверхности Океана.

Маяк никак не реагировал на мои аккуратные манипуляции. В очередной раз я попыталась его осторожно распутать так, чтобы не затронуть Духовное Ядро. Аккуратно это сделать совсем не выходило. Впрочем, неаккуратно тоже.

С удовольствием бы сожрала эту гадость, но с такой прочностью — это не вариант. Максимум я могла себе позволить действовать умнее. Например, попытаться найти лазейку в чарах. Но все плетения и узлы были слишком прочными и стабильными, чтобы как-то их сломать.

Почему мне казалось, что я легко справлюсь, достаточно лишь захотеть? Почему у меня ничего не выходит?

Возникало чувство, что формулы Якоря сделаны из стали, а мое духовное тело — мягонькое сливочное масло.

Чары совсем не поддавались. Даже на более грубые действия никак не реагировали.

Я тут же проснулась в панике и схватилась за комм.

Уже набрав сообщение Аску, мои пальцы замерли. Он наверняка будет переживать куда больше меня самой и вдобавок беситься, что не может что-либо сделать. Не стоило сообщать ему о своих догадках.

Я удалила сообщение и выключила комм, откидываясь на подушки.

Хорошо, что не додумалась сказать ему мысленно. Будь это день — уже бы орала в панике.

Глава 224. Маленький шаг.

С паническими мыслями из серии «что же мне делать?» я пролежала половину ночи, пока глаза сами собой не слиплись.

Мне снился какой-то заурядный сон, так что пришлось самой менять локацию и сюжет. Я сгребла остатки решительности и выбрала кардинальную версию: впервые за долгое время прыгнула в Пограничье.

Основной целью моего нового плана стало освоение перемещения между мирами в ближайшие дни. Полностью. Со своим родным телом и всеми потрошками. Вот что значит — колоссальные планы.

Прыжки в Пограничье давались легко и привычно. Страх понемногу отступал. Даже попытки вернуться куда-то, где я была раньше, не вызывали трудностей.

Также легко я вернулась и в самый первый мир, где по глупости слопала жука, будучи ящерицей. На этот раз здесь был ясный солнечный день. И наверняка очень жарко. Благо духовное тело не волновали физические явления.

На пробу я посетила еще несколько миров. Даже сунула любопытный нос на Астею.

Кажется, здесь прошло не так много времени. Возможно, как параллель Земли, время протекало линейно.

Обожаемый мной портовый город пах все так же. Разве что прибавилось пряных и медовых ноток. Но не удивительно: я вынырнула недалеко от аэропорта, на просторной площади. Неподалеку виднелся рыночный переулок. Первыми в ряду стояли как раз пекарни и закусочные.

Хотелось что-то попробовать, но денег у меня, что очевидно, не было. Пусть местные не следили за прилавками, но воровать мне не позволяла совесть. Лучше уж приготовить какую-то вкусняшку дома, в реальности.

Как ни странно, местное божество-архетип меня не прогоняло. Видимо, все было в порядке, пока я не вмешиваюсь в ее дела. Мне импонировала эта ненавязчивость. Тем более, что за возможность посещать столь приятное место, я была готова свернуть свой длинный острый нос трубочкой.

Пообещав себе вернуться в Астею, точнее в этот город, как только смогу это сделать в реальном теле и взять что-то на обмен, я прыгнула дальше.

Старалась как можно точнее подбирать место своего появления. И как ни странно, это тоже оказалось довольно легко повторить. Значит, мои навыки никуда не делись. Если не сказать, что они стали даже лучше.

*

Утром мне лишь оставалось признать необходимость следующего этапа в тренировках — прыжки в пространстве. Но уже в физическом теле, а не астральном.

Чем и занялась после гимнастической разминки и душа. Я невольно начинала нервничать, так что постоянно приходилось ритмично дышать и возвращаться к успокаивающей медитации.

У меня все получится. Я делала это сотни раз. Это легко.

Точкой назначения я выбрала кровать перед собой. Да, это было рядом, буквально в паре шагов. Но расстояние не имело значения, а начинать тренироваться с чего-то было необходимо. Пусть и с такого маленького шажка.

В качестве контроля я поставила комм на стол и включила запись видео. Он должен был одновременно фиксировать время и то, как я это делаю со стороны, чтобы было проще учесть ошибки.

Пришлось полностью отрешиться от реальности и впасть в транс. Иначе, у меня никак не выходило вспомнить это чувство перехода. То нос чесался, то голод мучил, так как на всякий случай отложила завтрак. Пообещала, что побалую себя вкусняшкой после удачной попытки.

Глубокий выдох и стремительный шаг вперед.

Ничего не вышло.

Ладно. Упорства мне не занимать.

*

Получилось у меня далеко не с первой попытки.

— Ох!.. — я тут же свалилась на бок и уткнулась носом в покрывало, не удержав баланс на мягкой кровати.

Ощущения совершенно отличались от астрального тела. Это не было неприятно или наоборот блаженством. Просто странно. Словно я прыгнула в воду с трамплина и сделала в полете кульбит. Даже голова закружилась, несмотря на то, что расстояние было минимальным. Но обошлось без тошноты.

Я тут же подскочила к комму.

На видеозаписи была на вид абсолютно спокойная Шура. Тут она, то есть я, резко сорвалась и пропала, падая уже на кровати в паре метрах от точки исчезновения.

Это было мгновенно!

Подпрыгнув, я захлопала в ладоши. Мой радостный писк наверняка было слышно на улице.

Так. Еще пару раз для закрепления, и вкусняшка!

Уже на второй раз мои действия были уверенней. А на пятый я догадалась, как уменьшить головокружение.

Дело в том, что шаг или какие-либо движения были лишними. Наоборот, нужно было расслабиться и совершить переход разумом, дополняя фантомными телесными ощущениями. Просто очень ярко ощутить это в трансе и сосредоточиться на конечной точке выхода.

Все проходило гладко. Куда лучше, чем я себе напредставляла в бесчисленных сценариях. Разве что затраченное на каждый переход время оставляло желать лучшего. В духовной форме перемещение выходило мгновенно и естественно, стоило лишь пожелать. Для того же действия в телесной форме мне было необходимо как следует сосредоточиться и восстановить ощущения перехода, что занимало не меньше нескольких минут.

*

Когда меня повело, я заметила, что на часах начало двенадцатого. Пришлось все же сделать перерыв в тренировках и отвлечься на обещанную вкусняшку.

Выйдя на кухню, я рефлекторно полезла в холодильник и принялась уминать первое, что попалось под руку. Внутри проснулся дикий голод. Тем более, было и другое оправдание тому, что я вгрызлась в сливочное масло: мой разум по-прежнему пытался достичь того отстраненного состояния, отвлекая все внимание на этот процесс.

Когда я заметила, что хомячу что-то не то, треть брикета уже была съедена. Пришлось искать хоть какую-то сдобу, чтобы аккуратно отрезать на нее погрызенную часть. На соседней полке лежал вполне себе привлекательный сыр и куча вчерашних вкусностей.

И почему я не заметила их первыми?

Масло — это вкусно, бесспорно. Но слишком сытно. Так что остатки бутерброда в меня еле влезли. Все еще хотелось кушать, но физически больше ни кусочка не могла проглотить.

Вкусняшка откладывалась. Грусть-печаль.

*

Вместо этого я написала Аску, предвкушая радостную новость.

Как оказалось, он уехал по делам. Вот незадача.

За остаток дня я довела себя прыжками до полного отупения. Все повторяла и повторяла, чтобы навык стал таким же привычным, как ходьба или бег.

Зато я сократила время и смогла переместиться в другое помещение. Как оказалось, расстояние действительно не имело значения.

Под конец довела себя до такого состояния, что чуть рефлекторно не ушла в Пограничье вместо гаража. Пришлось прекратить эти издевательства над разумом и телом.

И не зря.

Еле доползла до кровати, так устала. Даже в ванную не заглядывала. В таком состоянии, я рисковала уснуть прямо под душем или с зубной щеткой во рту.

*

Как оказалось, уснула я еще днем, настолько тренировки выбили меня из колеи. Циркадный ритм сбился окончательно. Пришлось начинать следующий день еще до рассвета.

После нескольких прыжков, я решилась на то, что планировала вчера — прыгнуть куда-то дальше собственного дома. Навестим братика!

Но сперва необходимо было разведать местность. Вдруг он сделал перестановку или существенно изменил интерьер за время моего отсутствия? Так можно и убиться ненароком.

Теоретически, зная цель, я могла прыгнуть в пространстве даже без учета изменений. Лишь при помощи собственной интуиции. Но перестраховаться всегда стоило. Все же я не всеведущая. Вдруг в точке выхода окажется что-то тверже воздуха? Например, внезапная мебель, или еще хуже — внезапный человек.

Я удобно свернулась калачиком, вошла в свое духовное пространство и вышла уже в астральной форме в доме брата.

Вот так сюрприз ему будет! Приятный. Как раз раннее утро, а мы так давно не обнимались.

*

В его доме мало что изменилось. Даже бардака особого не было заметно. Из мебели стоял все тот же минимум.

Похоже, брата не волновали столь спартанские условия. С другой стороны, деньги, кровать, холодильник и стабильный поток еды были. Что еще нужно для праздной холостяцкой жизни?

Ах, да.

Кажется, я поступила правильно, предварительно заглянув к нему в невидимой и неосязаемой форме. И похоже, что утренние обнимашки отменялись. Зачем нужен легкий перекус, когда есть полноценный завтрак?

Аск в этот самый момент пялил какую-то молоденькую девицу. Теперь стала понятна его вчерашняя занятость.

Что ж, рада, что у него все так хорошо сложилось.

Я запихнула свой эгоизм поглубже в духовное пространство и поскорее свалила из его спальни куда подальше. И без того несколько минут пялилась на сие действо, представляя себя на месте шатеночки.

*

Запасным пунктом назначения стал наш старый дом. Дорогой мой, родименький домик.

Здесь было темно, не убрано и холодно. Как-то взгрустнулось от вида запущенного жилья.

Уже будучи в телесной форме, я вышла в старую гостиную. И тут же похвалила себя за предусмотрительность с теплой одеждой: в помещении было куда холоднее, чем в городе на улице. Хотя теплый сезон уже был не за горами.

Ура!!!

Я прыгнула на пару сотен километров. Весьма недурно для того, кто меньше суток назад начал осваивать мгновенное перемещение в пространстве.

С другой стороны, выйти из дома я не могла из-за сигнализации на дверях. Пришлось в срочном порядке возвращаться обратно. Нос начинал свербеть от запаха духоты.

На обратный путь у меня ушло не меньше десяти минут. Все никак не могла сосредоточиться. Медитация помогала достичь спокойствия и даже безмятежности, но никак не восстановить то самое фантомное ощущение, что возникало при переходе. Как я и предполагала, это стало основной проблемой.

Даже если мне удалось освоить прыжки в пространстве, для моего уровня контроля этот навык был равноценен рисованию на морском судне во время шторма. Левой рукой. При том, что я не художник. Вот как-то так.

В других мирах все будет только сложнее.

Здесь хотя бы моя родная и привычная планета, мой родной дом. А там я в гостях. Помимо гнетущего чувства, что моя планета находится опупеть как далеко, будет присутствовать иная атмосфера, излучения, да что угодно, но другое. Та же гравитация наверняка будет отличаться от привычной.

Пусть я хоть десять раз теперь не старела, этот фактор нельзя было игнорировать. Убить меня по-прежнему крайне легко. Проще сказать, от чего я умереть не могла: например, от старости. Точнее это единственное, от чего я теперь не могла умереть.

Поэтому в ближайшие несколько дней я тренировалась в прыжках по родному миру. Схема была проста: сначала разведка в духовном теле, а если все в порядке, далее прыжок сквозь пространство. Главное, не забывать про интуицию.

Старалась подбирать места, где нет людей или средств слежения, да чтобы с неба также нельзя было засечь. От случайностей и законов подлости никто не застрахован. А также от вездесущей слежки.

Как выяснилось, в Индиях таких мест полно, да и вообще на всей планете. Родной мир теперь казался таким огромным и разнообразным. Словно я посещала множество миров вместо одного.

Подумать только! Я шлялась по другим планетам. Безжизненным, наполненным жидким метаном или заледеневшей водой. Восхищалась ими. Когда у самой под носом огромный удивительный мир.

Глава 225. Разные взгляды.

Родители вернулись домой через пару дней. И, видимо, запаниковали, когда не обнаружили меня. Волнение наверняка усилил мой комм, лежащий в пустой комнате.

На устройстве был неотключаемый датчик местоположения, поэтому брать его с собой было бы безумием. Благо что на большинство прыжков я старалась тратить как можно меньше времени.

В этот раз я отсутствовала не более получаса, прогуливаясь на одном тропическом островке посреди Тихого океана. На берегу лежали такие красивые ракушки, что я не удержалась выбрать несколько в качестве основы под артефакты.

Какие они восхитительные! Обожаю ракушки.

Вынырнув в своей комнате, я тут же поняла, что что-то пошло не так: моего комма не оказалось на месте, да и некоторые вещи были немного сдвинуты.

Снизу послышался голос мамы.

Только тогда до меня дошло, что родители вернулись не по плану и сейчас вовсю меня искали.

Пришлось срочно закидывать ракушки в гардероб и напрягать остатки воли, чтобы прыгнуть в гараж. Уже оттуда, я вошла в дом как положено. Правда, выдавали меня короткие шорты и майка не по сезону.

— Где ты была!? — у отца было бледное лицо и осипший голос. — Лель, Сандра тут!

Мама мигом слетела по лестнице и сжала меня в объятиях.

— Почему ты не берешь с собой комм!? — отец нервно сжал виски.

— Что произошло? Вы меня потеряли, что ли? — прикинулась я, словно ничего не понимала. — В гараже была, протирала скутер. А комм не брала, чтобы руками грязными не испачкать.

Я протянула пыльные ладони. На них были следы налипшего песка и лиственного мусора. Кто сейчас будет проводить экспертизу, что это грязь со скутера, а не с тропического пляжа? Особенно в таком состоянии.

Заглянуть в гараж они не догадались, поэтому моя отговорка прокатила.

*

Через пять минут в дом влетел взмыленный Аск. Родители успели ему позвонить в поисках меня.

«Это недоразумение! Все под контролем!» — тут же начала я оправдываться, глядя на его горящий взгляд.

Вместо ответа, он крепко прижал меня к себе и долго не отпускал. Даже родители на это ничего не сказали.

Для брата мое внезапное исчезновение было не менее страшным, чем для мамы с папой. Он знал, что пропасть я могу куда дальше родного дома и даже планеты. Туда, куда ни у кого доступа нет и никогда не будет.

Поэтому я позволила этим объятиям длиться столько, сколько он сам пожелает. Хотя мне очень хотелось помыться, а не только лишь быстренько сполоснуть руки.

Все эти дни, каждую минуту я думала об Аске. Но каждый раз, как заглядывала к нему в астральной форме, он был чем-то увлечен или занят. Поэтому даже звонить было неловко. Хотелось довести навык перемещения в пространстве хоть до какого-то уровня, прежде чем показываться ему на глаза и с уверенностью о чем-либо говорить.

Возможно, я поступила неправильно. Но родители с детства приучили доводить дело или любой мелкий проект до финальной стадии. И часто критиковали за сырые работы, что я им показывала. Будь то рисунки, поделки или что угодно.

Теперь я прекрасно понимала, насколько мое решение было глупым и эгоистичным. Аск тоже безумно скучал и, похоже, был скорее не занят, а наоборот отвлекал себя лишь бы чем.

От шквала его эмоций я не сдержалась и расплакалась. Словно мы не виделись пару лет, а не полдекады.

*

За час все относительно успокоились. Аск так и не выпустил меня из рук, продолжая тыкаться носом. Что дико смущало. От меня несло потом. Все же на пляже да и на юге не очень прохладно. Особенно под палящим солнцем. Да и щеки до сих пор горели от слез.

Как оказалось, родители приехали домой на денек-два. Пустельге требовалась профилактическая диагностика после нескольких длительных перелетов, а маме с папой — полноценный отдых.

— Ты где-то успела загореть? — заметила мама мой потемневший лоб.

А я отметила в уме купить более сильный крем от загара. Пришлось соврать, что гуляла по району, восстанавливая мышечную массу после болезни.

За несколько дней поправиться я так и не успела. Тем более, что с постоянными прыжками все планы на обед или ужин сбивались. Максимум на что меня хватало — это заказать продуктов и приготовить что-то Аску.

— Вы будто с фотосессии не виделись, — слегка нахмурился отец, наблюдая за нашими с Аском обнимашками.

— Так и есть, — наконец отлип от меня брат. — У нас с Алей времени не было. У меня проект.

— У меня тоже сейчас дел много. Так что даже не созванивались, — стыдливо призналась я и наконец-то улизнула в ванную.

На выходе из гостиной мои уши услышали то, от чего встали дыбом волосы: отец предложил Аску остаться на обед.

Я осторожно выглянула из коридора с круглыми глазами.

Похоже, брат был шокирован не меньше меня. Он еще несколько секунд не мог понять, не ослышался ли. Как оказалось, не ослышался.

Выяснилось, что родители не успевали на мою диагностику, а никого кроме Аска рядом не было. Не нанимать же для этого няню? Да и одну меня после сегодняшнего инцидента они отпускать не хотели.

*

Аск из меня чуть всю душу не вытряс, когда узнал о прогрессе.

— Ты же был занят. Не хотела тебя отвлекать.

Он пялился на меня тем же осуждающим взглядом.

— Ладно. Это пока не особо прогресс, как для поставленной конечной цели, — вздохнула я, признаваясь. — Да, это невероятно, все дела. Но мне хотелось закрепить сырой навык. И тогда я собиралась все тебе рассказать.

— Меньше полутора декад осталось, — прошептал он сквозь зубы и уселся на мою кровать. — Насколько твой прогресс далек? В смысле, ты сможешь вернуться домой? Ты уже пробовала это делать?

Чувство стыда разгорелось с новой силой.

— Нет. Еще не выходила за пределы мира.

Аск ничего не сказал. Лишь грустно взглянул на меня.

— Помню. У меня мало времени, — я запнулась.

Хотела было сказать о своих догадках по поводу нелинейности времени, но не могла заставить его переживать еще больше.

— Ты прав. Не стоит тянуть. Мне необходимо довести до автоматизма простое перемещение, перед тем выходить за границу. Думаю, пройдут годы, прежде, чем я стану уверена в этом навыке.

— Аль, я дал слово, — у брата был сухой обреченный голос. — У тебя нет столько времени. У тебя и полугода нет.

Я молча свернулась калачиком, укладывая все еще влажную голову ему на колено.

Аск ценил и держал свое слово. Для него официальное устное обещание было сродни заверенного юристом документа. Поэтому не стоило надеяться, что он передумает.

Но мне правда не хватало времени. И снова стало страшно. Выходить за пределы мира, в Пограничье, это совершенно иной уровень. Я же могла не вернуться. Шанс такого исхода при всем желании незначительным не назовешь.

— Ясь, что если я не вернусь? — решилась я произнести это вслух.

— Ты говорила, что с легкостью найдешь путь домой.

Брат явно не сомневался в моих способностях. Что неудивительно. Все же я его обучала и старалась вести себя наиболее уверенно. Поэтому он невольно воспринимал меня, как более опытную наставницу. Хотя и не отказывал себе в том, чтобы понянчиться.

— До всеведения мне далеко. Могу и ошибаться.

Похоже, он никак не ожидал от меня услышать подобное. Потому что со смешанными чувствами крепко сжал в объятиях.

— Аль, прошу тебя, я чуть не рехнулся за эти несколько дней. Сделай хоть что-то. Ты можешь создать свой собственный Якорь или что-то подобное?

С одной стороны, он прав. Аск дал слово и держал его, как бы мучительны для него самого ни были условия. Потому что если что-то и ценить в изменчивом мироздании, то почему не собственные обещания? С другой стороны, для моего свободолюбивого характера его собственные правила оказались сдерживающими оковами.

Похоже, у нас обоих были совершенно различные взгляды на жизнь и персональные пути развития. Но собственные обещания я ценила не меньше брата. Просто старалась их не давать или оставлять лазейку. Черный ход — тоже выход. Да, я — лицемерка.

Оставалось только пообещать, что приложу все силы. Это и без того было правдой.

Аск лишь крепче обнял меня и сказал, что будет приходить в гости, несмотря на загруженный график.

*

Следующим утром меня потащили на очередной семейный прием к психотерапевту. Глаза б мои не видели докторов-мозголомов. В качестве глаз пациента, конечно же. Тем более, несмотря на вчерашнее приглашение Аска на ужин, родителей я все еще не простила. У меня тоже были и принципы, и гордость. И как минимум хотелось человеческого отношения.

Отца все же прорвало на сеансе:

— Что мы должны были сделать!? Потребовать назад деньги? Как бы это по-твоему выглядело?

— Наверное, не очень красиво, — натянуто улыбнулась я.

— Ты все понимаешь, но продолжаешь строить из себя обиженную, — процедил он сквозь зубы.

Лизавета Калашникова просила чаще говорить и общаться. Сообщать друг другу, если что-то не так.

Отец замечал, как мои неуклюжие попытки манипуляции, так и намеки на их собственные ошибки, но продолжал игнорировать.

Самое обидное, что я понятия не имела, о чем он думал. Что им двигало, когда он обнимал меня с извинениями или говорил, что мне следует делать и чего не делать. Больше похоже, что это он мною манипулировал.

— Со стороны Белки, — подняла я брови.

— Хельги, — поправила меня доктор.

— Крайне важное замечание с Вашей стороны, — тем же тоном поправила ее я, и продолжила, обращаясь к родителям: — Так вот, ответьте пожалуйста, как ваш поступок выглядел со стороны окружающих или с моей стороны?

Отец поджал губы.

— Может, Вы предложите свой вариант? — спросила я у доктора. Она наверняка знала, как должно выглядеть нормальное поведение родителей в подобных случаях.

— Паром ушел. Поздно требовать деньги обратно, — ответил отец.

На свой вопрос я ответа так и не получила. Словно они даже вслух не могли признать: мы первым делом кинулись защищать права чужого человека и теперь ничего не хотим исправлять. Спасибо, хоть не били. На регулярной основе. Хотя по моему опыту избиение — это не так неприятно, как моральное унижение.

— Значит, что вы опоздали на свой рейс, — пожала я плечами. — Какие ко мне теперь претензии?

В этот раз лбом уперлась я. Если эти люди не ценили того, что имели, то зачем оно им надо? Мол, пусть лежит себе, авось пригодится? Так речь о человеке, а не о вещи.

Мы снова зашли в тупик. Потому что у меня был собственный смутный опыт: как быть чьим-то ребенком, как быть отцом или матерью. И мне прекрасно были видны все их критические огрехи и пренебрежение.

Время от времени вспоминать и делать вид, что любишь, обнимая и целуя в щеку — это не отношение к собственному ребенку. Забота — это не напоминать время от времени «купи себе что-то за наши деньги», а воспитание — не синоним одной лишь критики.

Отец хотел что-то мне ответить, но мама крепко сжала его руку. Даже я заметила, с какой силой она вцепилась в его запястье.

— Не думай, что мы слепые, — мягким тоном начала она. — Мы с Улем видим, как ты ведешь себя с нами и как с остальными людьми. Особенно в сравнении с Аском. Возникает такое чувство, что ты… — мама замолчала, подбирая слова. — Будто ты заставляешь себя с нами общаться.

Минуты две мы смотрели друг на друга.

А что я могла им ответить? Она права.

Еще год назад мама была моим столпом. Я не представляла себе жизнь без нее. А папа выглядел для меня мудрым и недосягаемым волшебником, который творил невероятные и непостижимые вещи.

Теперь я словно общалась с другими людьми, а прежних родителей больше не было. Или никогда не было, а эти образы жили лишь в моем воображении, как иллюзия для спасения от реальности.

— Скажи хоть что-то, — прошептала мама. Папина рука уже побелела, так сильно она ее сжимала.

— Ты права.

Наверное, она ожидала услышать что-то вроде: «Что ты, мамочка! Все совсем не так!». Мы же на приеме у психотерапевта, назначенного комитетом. Нужно показать решенную проблему, улыбнуться и сделать убедительный вид, что теперь все в полном порядке.

В ближайшие полчаса доктор заставила меня перечислять причины подобного отношения. Для нее смысла в этом было не много, так как все данные находились в моей карте. Видимо, это для родителей. Но мне прекрасно была известна реакция их обоих на критику. Которая не заставила себя долго ждать. Мама в очередной раз взорвалась о том, что я ничего не понимаю, а у них с папой больше опыта, потому они так и поступали.

До конца сеанса мы снова уперлись лбами.

Глава 226. Скатертью дорожка.

— Когда ты купишь себе одежду? — раздраженно спросила мама, глядя, как я впихиваю себя в пальто.

— Времени не было. Да и потеплело уже. В следующем сезоне что-то куплю.

— Поехали. Пока есть время, — она сцепила зубы и вызвала такси до ближайшего торгового центра.

Пришлось послушно следовать за ней, примеряя тонны шмоток, что мне совсем не нравились. Похоже, отцу тоже были не по душе вещевые магазины.

— Скажи хоть что-то, — не выдержала мама. — Как тебе это платье?

— Неудобное. Цена явно завышена, — я покосилась на себя в зеркале.

На что она показательно психанула и вышла из гардеробной, звонко цокая каблуками. Папа последовал за ней.

Ради чего стоило все это примерять!?

Родители обнаружились рядом с выходом из магазина.

— У нас скоро вылет. И так кучу времени потратили, — напряженно заметил отец. — Поехали уже.

— Сандра опять останется без одежды, — парировала мама.

Классика. Сейчас она раздует небольшую проблему, которая даже не была проблемой, до огромных масштабов и закатит скандал. Хотя на людях такого, вроде, еще не было. Что ж, все случается впервые. Мне оставалось лишь молча выслушивать мать.

Дело даже не в одежде. Будь с ней все в порядке, она придралась бы к чему-то другому. Все потому что я посмела выразить критику в ее адрес.

— Могу сама выбрать, — осторожно подала я голос.

— У тебя было полно времени для этого. Почему не выбрала? Если ты такая самостоятельная, то почему еще не решила этот вопрос?

«Может, потому что он даже не в пятерке моих приоритетов?» — не сказать же это вслух?

Пришлось махнуть рукой в сторону ближайшего магазина с нормальными ценами и направиться туда. Главное, не сорваться, пока меня пилят по пути и в самом магазине. С этими людьми не то что вещи выбирать, жить не хотелось рядом.

— Она совсем темная. Ты будешь бледная, как смерть, — прокомментировала мама первую тунику, что я выбрала.

— Не тебе же беру.

— Но в этом ты будешь выглядеть невзрачно.

Парочка посетителей косились на нашу беседу. После третей вещи я банально заткнулась и прекратила отвечать на замечания. Вылезать из примерочной тоже не стала. Удобно и неброско, значит все в порядке.

Мама мой выбор не одобрила, но я в любом случае расплатилась со своего счета. Что не укрылось от глаз родителей. И до самого дома они пилили меня уже вдвоем.

Как же это раздражало! Даже глаз начал дергаться.

*

По приезду я тут же заперлась в комнате и хотела было телепортироваться к Аску, но постоянно сбивалась. Когда у меня это почти вышло, в комнату постучала мама.

Вот уж с кем не хотелось общаться.

— Сандра, открой.

Пришлось ее впустить, иначе снимет замки с комнаты, и мне придется переселяться в другую, менее удобную. Разговаривать с ней очень не хотелось. Смысл вести диалог, если собеседнику безразличны слова другого?

— Ну что ты смотришь на меня, как на врага?

Я была уставшая, голодная и раздраженная донельзя. Как в таком случае нужно смотреть на собеседника, когда из-за него и испытываешь всю эту гамму дискомфорта?

Обнять себя я все же дала. И молча выслушала, как она объясняет свою точку зрения.

Раздражение только усилилось.

Отлично. Сорваться и таким вот образом извиниться — уже прогресс. Раньше она не даже не пыталась наладить контакт. Я сама лезла к ней с извинениями, хотя по сути моей вины в большинстве ссор не было. Конечно, разумнее было бы молчать до самого дома. Пусть покупает, что хочет. Но я была уже не грани.

— Полазим по сети? Как раньше, — предложила мама, присаживаясь на мою кровать.

Мне хотелось лишь несколько минут покоя и выпить что-то с высоким содержанием этанола в составе, а не лазить по сетевым магазинам.

— Давай выберем тебе еще один парик. Хочешь? Или косметику. Я заметила, что ты почти не красишься в последние дни.

До косметики у меня тоже все руки не доходили.

Пришлось хотя бы сделать вид присутствия, стараясь не так сильно раздражаться на ее голос. У меня это плохо получалось.

Дома я игнорировала парики. В шапке было куда удобнее, но это наверняка бросалось в глаза. Тем более, что волосы не спешили отрастать. Частью даже выпали. Видимо, сказался стресс от истощения. Так и ходила с жидким ежиком.

Родители почему-то считали, что парик — это равнозначная замена собственным волосам. Хотя что в натуральном, что в искусственном было одинаково неудобно и противно. Постоянно приходилось переживать, что этот комок волосни куда-то съехал или выглядел неестественно.

Глядя на разнообразие красивых длинных волос, я загрустила еще сильнее. Хотелось к Аску на ручки как раньше. Чтобы он перебирал мои пряди и зарывался в них носом. Мне было прекрасно известно, как ему это нравилось. Будь это не так, не делал бы он это так часто. А теперь совсем не делает. Волосы-то не мои. Словно я — другой человек, а не его Аля.

— Сандра, что случилось? — заметила мама мое лицо. — Хочешь, мы тебе что-то привезем из командировки? Еще несколько денечков и вернемся домой.

Она погладила меня по спине.

— Возвращайтесь сами — это главное, — шмыгнула я носом и ушла в ванную.

*

Родители уехали уже после заката. Им предстоял перелет в несколько часов до какого-то крупного города в Индиях. То есть на другом материке.

В других странах также находились офисы компании. И ради прошедшего обновления было решено провести небольшой тур от двух создателей. После полуторадневного перерыва, оставались материки Индий с самыми крупными офисами.

Через пару дней мне предстояло другое приключение — медобследование, которое мы постоянно откладывали. Все же показания доктора Сашко сложно игнорировать. Пусть мне было известно о собственном состоянии. Но о нем не знали другие. Так же, как и о том, что все со мной в порядке. Поэтому теперь необходимо было регулярное подтверждение.

*

У Аска была другая радость. Узнав, что у меня появился существенный прогресс в освоении пространственных прыжков, он положил болт на личные дела и проводил со мной как можно больше времени.

По поводу моего молчания он не закатывал скандалов. Лишь наградил долгим обиженным взглядом, от которого я почувствовала себя настоящим предателем и самым ужасным человеком в мире.

С другой стороны, теперь Аск помогал и следил за режимом моего дня. Пришлось отдать ему должное, это было непростой задачкой. Возможно, это самовнушение, но в его присутствии мой прогресс на порядок улучшился. Теперь переход занимал всего пару минут в спокойной обстановке.

Однажды я застряла на одном острове, когда неудачно приземлилась, болезненно подвернула ногу и получила множество мелких ссадин. С тех пор Аск места себе не находил, не в силах мне помочь, если случится что-то непредвиденное.

Комм по-прежнему нельзя было брать с собой, как и какие-либо другие средства общения. Все устройства связи в Империи содержали неотключаемый гео-датчик. А привлечения лишнего внимания мы не хотели.

Благо мысленная речь могла дотянуться до брата хоть с другой стороны земного шара. Иначе после двух часов моего отсутствия, он бы как минимум поседел. С другой стороны, Аск вполне мог вызвать транспорт и помчаться к указанным мною координатам. Тем более, что сам он был способен докричаться до меня максимум в радиусе полусотни километров.

В тот злосчастный день до конца вечера я просидела дома, терпеливо дожидаясь пока излечится нога и поглаживая брата по голове. Он все никак не мог успокоиться.

— Все будет хорошо, — шептала я.

— Конечно, будет, — в тон ответил мне Аск. — Сегодня ты больше никуда не идешь. А завтра мы едем на диагностику, и ты тем более никуда не телепортируешься и не исчезаешь. Думаю, денек отдыха тебе не помешает. И прививки. Нужно сделать прививки.

— От всего?

Он приподнял голову с моих колен и нахмурился так, что спорить расхотелось.

— В других мирах совершенно другие болезни. Да и иммунитет у меня на ином уровне. Как тут подберешь прививки?

— Для начала сделай хоть один переход, а потом будем решать.

Он явно пожалел о своем обещании, наглядно увидев насколько опасны все эти прыжки в пространстве. Сами переходы были относительно безопасными. Вызывало опасения то, что ждало меня в конечной точке и за Пограничьем. Что тренировки, что насильный призыв из родного мира были для меня одинаково опасны.

Теперь даже Аск соглашался с моим решением дождаться «толчка» или активации Якоря. Но от собственных слов он принципиально не отказывался и теперь ужасно страдал еще и по этому поводу. Даже документы начал собирать для подачи заявления о возвращении на службу.

— Бес меня дернул сказать, что это легко, — ворчала я.

Аск ничего не ответил. Он уже полчаса с каменным лицом пялился в стену своей спальни.

— Если что-то пойдет не так, ты сможешь мне сообщить хоть как-то? — нарушил он ночную тишину. И добавил: — Понимаю, что ничем помочь не смогу, но отсутствие хоть какой-то информации сведет меня с ума.

— Во время летаргии у меня такой возможности не было. Поэтому кто знает, что может произойти? Но там была особая ситуация. Обещаю, что приложу все усилия и отвечу как можно быстрее, — гарантировать что-то наверняка после всех провалов и нарушенных обещаний не хотелось, поэтому на этот раз я ответила наиболее честно. — Если вдруг у меня не получится сразу же вернуться, — такое вполне может произойти — не стоит тут же паниковать. Знай, я делаю все возможное.

Аск взвыл в голос после этих слов и уткнулся мне в шею, крепко сжимая в объятиях.

— Срань. Вот же срань!..

Судя по эмоциональному фону, он понимал всю безвыходность ситуации: когда вокруг полыхает пламя и остается выбор либо самому лезть в окно, либо дождаться, пока жар и дым не доберутся первыми. В моем характере было ждать до последнего, тогда как брат на моем месте уже сиганул бы в окно. Но проблема была в том, что этот пожар окружал меня, а не его. И чем-либо помочь он был не способен.

— Давай просто будем жить? Не загадывать надолго вперед, не строить героических планов, — предложила я.

— Мне начало казаться, что мы будем вместе, — вздохнул он.

У меня дернулся глаз. Снова эта тема. Тут же захотелось поговорить о чем-то другом.

— Думал, выберем дом, разберемся с Якорем, ты получишь аттестат зрелости и…

— Пожалуйста, остановись. Я никогда не заглядывала так далеко, — перебила я его.

Всю прошедшую жизнь мне приходилось избегать каких-либо планов. Даже на краткосрочные периоды что-то продумать заранее и выполнить было настоящим испытанием. Теперь проклятия не было, но прежние привычки и страх никуда не делись.

Кажется, мои слова выбили Аска из колеи.

— Все будет хорошо. После аттестата никто не сможет осуждать наше решение. Тем более тетя Леля уже высказала свое мнение, и Улим теперь относится ко мне куда мягче.

— Мне нравилась наша жизнь три луны назад, — опустила я взгляд.

Аск с широкой улыбкой прижал меня к себе.

— Ясь? — я не закончила. Все никак не могла ему признаться.

— М? — балдел он, водя носом по моей шее.

— Не хочу детей, — на одном дыхании выпалила я. — По крайней мере не в ближайшие полсотни лет.

Аск чуть отстранился, заглядывая мне в глаза. В его взгляде не было разочарования или других негативных эмоций. Он по-прежнему улыбался.

— Хорошо.

Его ответ прозвучал так легко, словно мы обсуждали то, что я приготовила на обед.

— И говорить об этом тоже не хочу.

— Ладно.

— И всю эту гадость со свадьбой и браком тоже. Даже мысль об этом кажется неприятной. Не знаю почему. Пожалуйста, просто не затрагивай эти темы.

Тут он подвис.

— Договорились. Бесята в голове у тебя со странностями. Но не более, чем могли бы быть в такой ситуации, — вздохнул Аск через полминуты. Похоже, он с осторожностью подбирал слова.

— Спасибо. Как твои тренировки и медитации? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Медленно, но уверенно. Правда, из-за проекта, уделяю им куда меньше времени.

Зато честно.

— Чем бы ты не занимался, если тебе кажется, что это важнее, значит считай, что так оно и есть.

Аск мотнул головой и крепко зажмурился, вздыхая:

— Да все не так, как ты считаешь. Ничем сверх важным я сейчас не занимаюсь. Скорее балуюсь и… не важно. Мне кажется, что просто сбегаю. Потому что не могу контролировать то, что происходит с тобой и нашей семьей. А ты мне в этом лишь потакаешь.

Наверно, он не хотел меня обвинять и лишь неверно подобрал слова.

— Все миры для меня реальны, — уверенным тоном ответила я, уверенная в том, что он продолжает дело родителей.

Похоже, брат не понял.

Пришлось пояснить:

— Мироздание полнится по большей части не такими мирами, как тот, в котором ты привык жить. Не вот этой вот физически стабильной планетой, галактикой и видимой вселенной, — я присела на кровати и провела ладошкой в ночной темноте. — Возможно, потому что мое сознание не имеет физической оболочки, но большая часть посещаемых мною миров более эфемерны, чем может показаться. Как сны. Ты же видел, что мне удается посещать сны. Так представь, что мироздание полнится именно вот такими незавершенными недоделками. И то, что тебе кажется всего лишь выдумкой, где-то в каком-то виде вполне вероятно существует.

Аск даже рот раскрыл, так внимательно меня слушал.

— Могу я попасть в это место? — уточнил он. — Когда смогу переходить между мирами, как ты.

Пришлось максимально осторожно подбирать слова, стараясь его не напугать:

— Если оно все еще будет существовать к тому моменту.

— То есть существовать?

— Мне кажется, они быстро исчезают. Это лишь мои догадки.

— Что я могу сделать, чтобы мир дольше жил?

— Точно не знаю, — призналась я. — Миры рождаются разными путями. Например, сны — всего лишь порождение сознания. Их я тоже отношу к категории миров.

Лучше сразу оговорить известную информацию, чем что-то выдумывать, лишь бы казаться умнее.

Но Аск уже размышлял вслух, отвернув лицо:

— Возможно, если продумать детали, заставить больше людей верить в его существование, чтобы чужие сознания дополняли и осуществляли его. Как думаешь, это так работает?

Он вдруг подскочил, сдернул планшет с подоконника и тут же быстро застрочил, делая заметки.

На ближайшие полчаса он был потерян. В любом случае меня за это время сморило.

Глава 227. Открытие.

Похоже, Аск лег спать не через пол часа, а гораздо позже. Потому что весь следующий день он клевал носом и предусмотрительно воспользовался услугами такси, а не собственным автомобилем.

Обследования заняли куда меньше времени, чем мы рассчитывали. Так что уже после обеда, я запихнула в машину сонного брата чтобы вернуться домой.

В очередной раз все пошло не по плану. Ожидалось, что он будет меня водить по кабинетам и всюду сопровождать. А оказалось, что это я постоянно следила за сонным Аском и бегала по диагностическому списку как можно быстрее.

— Все хорошо? — проморгался он, когда я вытаскивала его из такси уже перед домом.

Водитель подозрительно на нас косился, но ничего не сказал.

— В смысле твоя диагностика. Извини. Это бессовестно с моей стороны, — брат широко и заразно зевнул.

Похоже, он вообще не ложился ночью. Так и просидел до самого утра.

Знакомая картина. Родители такие же: забывали про сон и еду, когда были увлечены работой.

— Все хорошо. Сканы чистые, а анализы уже частично готовы, остальные будут на протяжении ближайших дней. Сейчас мы зайдем домой, ты ляжешь в кроватку и поспишь хотя бы пару часов.

Я завела его в дом, помогая раздеться и залезть в душ. Никогда не видела старшего таким рассеянным. Словно он перепил. Кстати, пьяным тоже никогда не видела. Максимум слегка подвыпившим.

Такой забавный и милый. Я невольно улыбнулась, глядя на его отрешенный взгляд, и поправила одеяло.

— Тебе присниться? — мои губы мягко коснулись его лба.

— Обязательно, — у Аска заплетался язык и слипались глаза, отчего его речь была еле разборчивой. — Покажу тебе свой мир. Точнее родителей. Папа и мама его создали, я лишь дополнил, как вижу сам. Как думаешь?..

Конца вопроса он так и не озвучил, будучи уже в мире грез. А я поспешила отмыться после больничных процедур, чтобы поскорее завалиться рядом.

*

Как и ожидала, это был всего лишь сон.

Аск старался как можно четче представить выдуманный мир, но пересечь Пограничье у него так и не вышло.

— Опиши его, как ты видишь. Одной большой совокупностью, — попросила я расстроенного Аска.

На меня тут же вывалился целый ворох разрозненных подробностей. Зато теперь у меня была возможность узнать тот самый мир, если удастся в него попасть. Наверное.

— Он выглядит так? — я сформировала брату более четкий образ сновидения о его мире.

Аск внимательно все осматривал, перелетая с места на место.

— Ты нас переместила?

— Нет. Это все еще твой сон. Точнее теперь уже наш, так как мне пришлось вмешаться. Но можешь считать это филиалом. Твой мир ненамного вещественней этого места.

Брата расстроил факт, что его творение сродни сновидению. Похоже, наши взгляды на реальность очень различались.

Мне вдруг стало интересно, что случится, если предмет из сна или недоделанного мира переместить в мир физический? Как он будет выглядеть и ощущаться? Появится ли он во всех мерностях или только на изнанке? Или не появится вовсе? Но что будет, если предмет из реального мира поместить в сон и проснуться?

Я уже пыталась брать с собой вещи в ранних экспериментах с прыжками. Пока все зависело от моего мастерства. Что-то легкое и небольшое, как одежда или подушка, проносились без затруднений. С более тяжелыми предметами помогало, как ни странно, Перышко и другие чары облегчения веса. С громоздкими уже приходилось переосмысливать собственное перемещение в пространстве. Но получалось далеко не всегда.

С некоторой практикой, мне все же удалось затащить стол из старого дома в кухню Аска. А потом меня потянуло за свежими бананами, чтобы отпраздновать это событие. Именно тогда я и подвернула ногу, застряв на пару часов.

— Ясь, у меня сейчас в голове куча идей, требующих реализации, — жалобно посмотрела я на брата.

— Действуй, но будь осторожна, — он уже начал дополнять свой сон, создавая движение и подробности. Похоже, хотел посмотреть на сюжет и собственных персонажей глазами зрителя.

Поверить не могу. Насколько же быстро он учится!

Медлить я не стала, тут же выныривая в реальном мире, в своей комнате. На глаза попалась декоративная меховая подушка. Первый подопытный был беспардонно схвачен и утянут в мир грез.

— И что дальше? — пялилась я на мягкое изделие, висящее прямо передо мной в пустоте.

То, что реальный предмет можно взять с собой в сновидение, уже стало невероятным фактом. Но это чувство быстро прошло, а мысленная галочка напротив одного из пунктов исследований была поставлена.

Я заставила себя проснуться и осторожно присела на кровати. Аск мирно спал рядом, несмотря на сияющий в окнах день.

Аккуратно прикрыв короткие шторы, я осмотрелась вокруг. Подушки нигде не было. Ни под кроватью, ни за дверью, ни даже где ей и положено — под головой. В доме Аска ее вообще не оказалось, как и в доме родителей. По крайней мере в месте, откуда она была забрана, ее точно не нашлось, как и в других обозримых местах.

Не мог же реальный предмет исчезнуть в никуда? Или мог?

Вернувшись к брату под теплый бочок, я привычно погрузилась в духовное пространство. И замерла.

Ту самую шерстяную подушку бережно обнимала Шура. Эта привычка была прописана мной еще при создании личности. Поэтому ее рефлекторное действие не было чем-то необычным.

Шокировал факт, что предмет оказался в столь эфемерном месте, как духовное пространство. С другой стороны, это тоже мир, как и множество других.

Я — кошмар, которому повезло духовно эволюционировать в столь забавную человеческую форму. И кто бы говорил о реальности, когда даже характер я себе прописала, как программу?

Шура смотрела на меня любопытными карими глазами.

— Привет, милота моя, — приблизилась я к ней. — Можно забрать это?

Без каких-либо эмоций она отдала подушку.

Какие могут быть эмоции у надстройки? Она даже не полноценная личность. Так, одна лишь маска с инструкциями поведения.

Подушка с легкостью вернулась обратно в реальность вместе со мной.

— Мда, — лишь сказала я тихо.

Руки рефлекторно прижали мягкую путешественницу к груди.

На вид предмет никак не изменился. Но мне захотелось стукнуться лбом о стену или что-то не менее твердое.

И почему мне раньше не приходило в голову проносить предметы? Получалось, что все, что я могла забрать в астральной форме, можно поместить в духовное пространство? Интересно, а с Пограничьем сработает?

С Пограничьем этот фокус сработал. Я таскалась с многострадальной подушкой по различным мирам и измерениям. Даже на изнанку ее потащила. А потом принялась и за другие предметы.

*

— Буду честна, — призналась я Аску за ужином.

К этому времени он успел немного отоспаться, хоть и слегка сбил свой циркадный ритм. Похоже, я оказывала на него дурное влияние.

— Хорошая новость: предметы можно хранить в духовном пространстве и проносить сквозь миры. Любые предметы из любых измерений. По крайней мере из тех, до которых у меня дотянулись руки, — я положила на стол небольшой сверкающий камень, что стащила в одном из высших миров.

Совесть меня не мучала. В том месте подобных камней было, как грязи. Возможно, это даже она и была.

Аск осторожно осмотрел красивый волшебный кристалл. Но не прикасался. Видимо, опасался, что эта штука может быть опасной.

— Тем не менее обещаю честно соблюдать условия нашего уговора и тащиться всей тушкой за сувениром. Да, помню, что осталась всего декада, — вздохнула я. — Кстати, будь осторожен с этим камешком. Интуиция молчит на его счет, но рисковать не стоит.

На что Аск поджал губы. Похоже, он все еще надеялся, что я взломаю Якорь, а не пойду обходным и более опасным путем.

К сожалению выбор у меня невелик. Поэтому приходилось искать течение с наименьшим сопротивлением.

— А плохая новость? — спокойно спросил он и внимательно на меня глянул, отодвигая камень свернутой салфеткой.

— Мне нужен новый рабочий планшет. Это не срочно, но было бы неплохо, — сконфуженно опустила я взгляд. — Поможешь выбрать что-то адекватное? А-то я в них не разбираюсь.

— Хорошо. Но оплата за мной, раз я выбираю, — нахмурился Аск и мотнул головой. — И в чем плохая новость то?

Я осторожно положила на стол планшет, который все это время прятала.

Было ужасно стыдно от того, что сломала подарок отца. В кои-то веки он подарил мне что-то полезное, а я была так неосторожна.

— После посещения третьего мира он перестал включаться. Думаю, с коммом будет то же самое. Правда, это был несбывшийся мир, вроде снов. А до этого скакнула через один высший и один похожий на наш. Так что думаю, все дело в физических законах этих пространств. Это лишь мои предположения.

Пока я трындела, неловко оправдываясь, Аск отодвинул пустую тарелку и любопытно осмотрел устройство со всех сторон. Кажется, планшет ожидало препарирование.

*

Спустя полчаса возни с куском умного стекла в гаражной мастерской брат вынес вердикт:

— Спекся.

Его сил хватило лишь на то, чтобы отодрать бортик с аккумулятором. Тут даже мне стало понятно, что сложное устройство не пережило последнего путешествия. Возможно, он начал ломаться уже в первом мире, но я этого не заметила.

— Жаль. Там были фотки.

Аск высоко поднял брови и приоткрыл рот.

— Красивый вид на степь и реку с небольшого пригорка. Ранним утром, где-то в середине теплого сезона. Мир был очень похож на наш. В высшем всего парочку сделала, но они более захватывающие, — я с сожалением глянула на пострадавшее устройство.

— Аль, — у Аска был растерянный тон. — Ты в своем уме?

Он прикрыл лицо ладонью и глубоко вздохнул.

— Планшет был у меня с собой. Я с ним не прыгала туда-сюда по Земле. Так что особых сбоев в перемещении показать не должен.

— Сервера также фиксируют отсутствие сигнала, — устало вздохнул он. — Перерыв более чем на десять минут уже должен маркироваться как подозрительный.

Я подвисла, вспоминая, вложилась ли в это время.

— С другой стороны, он сломался и больше не включался. Так что никакого прерывания. К нам никаких претензий. Даже можем предоставить в утиль его трупик, — смущенно поджала я губы.

Не хотелось признаваться, но мои поспешные сумбурные эксперименты были не совсем продуманы. А выходка с планшетом оказалась откровенной глупостью.

Аск буравил меня взглядом.

— Та-ак, — напряженно улыбнулась я, понимая всю глубину собственной глупости. — Сегодня никаких экспериментов. Чем займемся? О! Приготовлю что-то вкусненькое на завтра.

За последнее время отвыкла ничем не заниматься. Более того бездействие начинало нервировать.

Правда, пока я прошлась не по всему списку экспериментов с вещичками. Оставались еще предметы из низших миров и их поведение в реальном мире, а также наоборот. Но на фоне последних открытий и моего тупняка с планшетом, эти исследования могли подождать.

— Стоять! — Аск сгреб меня обеими руками, усаживая к себе на колени.

— Уже отвыкла ничего не делать и очень нервничаю. Вот и туплю. Извини.

— Да уже понял, что ты не намеренно, — он чмокнул меня в скулу.

— Хочешь картофельное пюре, рубленый стейк и салатик из свежих овощей? Хотя это на завтра не разумно готовить. Остынет и к завтраку станет невкусным. Может, рисовую запеканку с сыром? — мои губы сами собой расползлись в счастливой улыбке. — Почти без пряностей. Как ты любишь.

Аск на это коротко рассмеялся. В его смехе была скорее доля горечи, чем веселья.

— Все хочу, — хмыкнул он и встал вместе со мной на руках. — Но на будущее: всегда сообщай мне, если удумала очередной эксперимент. Отпишись, что собралась делать. Пусть мысленно или во сне, но предупреждай. Договорились?

— Договорились. Постараюсь делать, как ты говоришь. Просто ты был так увлечен в тот момент.

*

По пути на второй этаж парень вдруг задумчиво остановился и вовсю зафонил виной.

Ой! Что-то не так? Может, следовало что-то сказать?

Но он успел раньше:

— У меня были другие девушки.

— Угу, — лишь хмыкнула я, припоминая этот постыдный опыт вуайеризма в собственной биографии.

— В последние дни. Не только раньше, — уточнил он.

— Это хорошо.

— Ты, как всегда, — похоже, Аск растерялся. — Хоть изобрази раздражение или ревность.

— Зачем?

Что еще за глупости пришли ему в голову?

— Ты ничего не чувствуешь по этому поводу?

— Немного завидую им, — призналась я.

Брат несколько растерялся.

— Мда. Похоже, это вопрос доверия, — хмыкнул он и осторожно опустил меня на пол. — Ты настолько сильно во мне уверена? Что если я оставлю тебя и выберу кого-то другого?

Пару минут я молчала, пялясь на него в ответ.

— Такое уже было. Когда ты уехал. Но на этот раз я тоже уйду.

Аск замер с вытянутым лицом.

— Навсегда? — прошептал он глухим голосом.

— Говорила же: ты — мой якорь. Если я тебе совсем не нужна, то у меня уже есть несколько миров на примете. Не хочется мешать, если ты захочешь построить семью. Уйти куда проще, чем оставаться. Или мне так кажется.

— Аль, я…

— Не собираюсь тебя оставлять на совсем, — отмахнулась я. — Буду приходить во сне и продолжать обучать. Все же ты не на том этапе, чтобы можно было безопасно продолжать обучаться самому или бросить все на самотек. Если продолжишь тренировки сам, то собьешь балансы. Особенно целостность и энергию. Если бросишь, все равно целостность завалишь, так как инерции не избежать.

Аск молча смотрел на меня весь из себя растерянный.

— Ты уже все продумала? Даже на такой случай? — серьезно уточнил он.

— Именно потому что продумала, шансы подобного события стремятся к нулю. Обычно случается то, что мне и в голову не придет предвидеть.

Собственно, именно потому и случалось. Поэтому интуиция пропускала некоторые события.

— А тебе кто-то нравится?

— Да. Ты. Я представлял тебя, — он коротко рассмеялся и склонился, чтобы чмокнуть мой лоб. — Только с тобой мне так крышу сносит.

Глава 228. Слишком мягкая.

На этот раз родители вернулись позже обещанного срока.

За прошедшие семь дней я почти не жила дома. Лишь забегала за одеждой, да за несколько часов подготовилась к возвращению хозяев. Даже успела привыкнуть жить с Аском. К хорошему быстро привыкаешь.

За это время, по мнению брата, я неплохо освоилась с перемещениями по родному миру. Хотя, как по мне, эта уверенность была притянута за нос. Моя концентрация по-прежнему распадалась от любого отвлекающего фактора.

Исправить этот недостаток можно было разве что включением «режима безэмоциональности», который я люто ненавидела. С ним наружу вылезали мои кошмарные черты и собратья. Словно открывала врата в родной мир с несбывшимися страхами.

Что будет, если использовать его после принудительного призыва в Хаван? Даже если рядом окажется ни души, то сам мир или его многочисленные боги тут же отреагируют на столь странные искажения. Мирам почему-то не нравятся духи из кошмарного небытия. Мне очень повезет, если успею переместиться подальше. И даже в таком случае высока вероятность преследования по всей той вонищи, что после меня останется. Поэтому мой девиз: максимально осторожно маскируемся под обычного человека.

С другой стороны, были и потрясающие новости: я освоила еще один трюк — класть и забирать вещи из духовного пространства без полного медитативного погружения. Это вышло практически случайно и рефлекторно. Как одернуть руку от горячего предмета. Так и я вытянула на автомате полотенце вместо того, чтобы взять с полки в ванной. Самое забавное, даже не сразу поняла, что и как произошло. После чего долго и безуспешно пыталась повторить.

Пока я тренировалась, Аск на нервах сжевал все закуски в доме и частично погрыз подушечки на пальцах. Вслух не признавался, но за волнением я чувствовала его легкую зависть.

Уровень брата сейчас находился далеко позади меня. Он даже не мог проникнуть в собственное духовное пространство и построить относительно простые формулы, так как плохо дружил с потоками.

Это удивляло. Ведь он был куда старше и опытней, чем я на момент получения Хроник. Он должен был догнать и перегнать меня уже давно. Но почему-то все еще плелся позади, несмотря на ежедневные уроки и структурированную информацию по развитию.

Почему-то казалось, что Школа Океана даст ему столь же стремительный импульс, как и мне в свое время. Но я в очередной раз ошиблась.

*

Теперь я таскала за собой большую часть личных вещей. Словно кочевник с домом на собственном горбе.

Доставать их было куда проще, чем перемещаться в пространстве. Хоть принципы у этих действий в своей основе были похожими. А еще время для предметов в духовном хранилище — буду называть его так — практически не двигалось.

Однажды мне пришло в голову взять с собой в духовное пространство Аска, но интуиция тут же подкинула совсем гадкое предчувствие. Мол, не стоит. Очень не стоит.

Хватило и того факта, что предметы из несбывшихся миров в реальной вселенной вели себя странно. Они чем-то пугали брата настолько, что тот попросил так больше не делать.

На моей памяти его мало что пугало до такого состояния. Поэтому подобные эксперименты я больше не повторяла.

Аск потом несколько часов ходил за мной с бледным лицом и постоянно озирался. Кажется, мир был с ним солидарен.

Как по мне, ничего специфического не произошло. Ума не приложу, что его могло так напугать? Думаю, нужно просто потренироваться. Но не при братике.

Возможно, стоит сменить направление данных экспериментов? Например, создать что-то в собственном мире грез. Призываю же я духов в реальный мир? Может и с предметами получится?

Но это потом.

*

Поздно вечером я радушно встретила уставших родителей. Мама с папой выглядели эмоционально разбитыми после тура.

Они не привыкли подолгу путешествовать. Тем более за территорию Империи, где за каждым их шагом следили разведслужбы сразу нескольких государств. За ними даже таскалась парочка имперских наблюдателей. Все же они являлись людьми не последнего значения.

К лояльности родителей претензий не было никаких. Но вот защита от диверсий со стороны Индий и других стран не отменялась. Все же некоторых советников можно было заменить, а создателей и официальные лица франшизы, что имела столь сильное влияние на развлекательную сферу по всему миру, увы, нет. Что, кстати, можно было понять после ухода из жизни четы Горисечей. Даже родители говорили, что без Кирша и Тассии мир не тот, не говоря уже о компании.

Иногда, они мне писали. Отец не привык жаловаться, но мама изливала душу. И похоже, не на меня одну. Тетя Тори просила поддержать их. Тем более, что они вернулись как раз к масштабному событию в честь длительного праздника.

Но после их возвращения у меня появились совершенно другие заботы. Поэтому я планировала меньше попадаться им на глаза.

Это меня не спасло. Пришлось использовать резервные запасы терпения, когда отец без стука вошел ко мне в спальню и надолго сжал в объятиях.

— У тебя все хорошо? — спросил он, все еще крепко прижимая меня к себе.

— Да. Сканы чисты, анализы в порядке. Не дотянула в весе, но стараюсь.

— А по женскому? — тихо уточнил он.

— Больше двух декад прошло. Все уже хорошо.

— Ты проверяла?

— У меня кровь шла. И нет, не проверяла, но уверена, что все в порядке, — я чуть повернула голову, так как его лицо было слишком близко. — Что ты делаешь?

— Я так скучал, — он прижался губами к моему виску. — Могу я тебя поцеловать?

А это что только что было?

— Нет. Пожалуйста, прекрати, — попросила я, все еще не понимая, что происходит. В голосе помимо воли проскользнули нотки паники.

Будь это кто угодно другой, я бы уже пустила в ход чары из боевого арсенала. Но родители были неприкосновенны. Эта грань буквально отделяла меня от потери человечности. Пришлось даже прописывать данный пункт в характере Шуры вместе с деталями смягченного характера.

Обойти я его могла, но при этом наверняка развалятся все остальные надстройки личности, выталкивая наружу внутреннего монстра. Все же это хрупкая система, созданная зеленым новичком.

— Папуль, не надо, — я пыталась вывернуться из объятий и придумать дельный план в нарастающей панике. — Вдруг мама зайдет?

— Она в ванной. Выйдет не скоро, — его голос стал глубже, а дыхание участилось. Не говоря уже о красноречивом эмоциональном фоне. — Расслабься. Тебе же нравится. И мы никому ничего не скажем.

Отец ослабил хватку, чем я не преминула воспользоваться и сделать рывок. Но меня тут же схватили за запястья и опрокинули обратно на кровать, нависая сверху.

— Ты принимаешь таблетки?

— Да. Но я не хочу.

— Тихо. Ты же не хочешь делать маме больно? Не хочешь, чтобы она узнала? Или Аск?

Я помотала головой, замирая.

Мои переживания были основаны на масштабных последствиях и том, что пострадает в первую очередь репутация семьи. Чего-чего, а повторения того публичного ужаса, что год назад пришлось пережить нам всем, я не хотела. Тем более не хотелось быть центром и причиной этого внимания.

Аску я ничего не сказала, потому что он бы живого места от папы не оставил.

Отец — не плохой человек. Просто психически устал и почти на грани. Он же не бил меня или маму? Потом он осознает, что натворил, и извинится. Поэтому лучше не сопротивляться, чтобы не осталось травм, и не навредить нам обоим.

Я прикрыла глаза и расслабилась, позволяя делать с собой все, что ему захочется.

Все не так плохо. По крайней мере, от меня не требовались какие-либо осознанные действия.

Похоже, сглупила, смягчая характер. Но уже ничего не поделаешь.

*

— Ты что-то делаешь со своими волосами? Кажется, они совсем не отрасли, — взволнованно заметил он, поправляя на себе одежду.

Судя по эмоциональному фону, ему самому было неловко. Особенно подбирать тему для разговора после произошедшего только что.

Мое решение физически не сопротивляться оказалось верным. Хотя без желания и соответствующего настроя было крайне неприятно.

— Пожалуйста, уйди, — тихо попросила я, отворачиваясь к стене и сворачиваясь калачиком.

В отличие от предыдущего раза, было гадко, больно и противно. Словно меня изваляли в грязи. Даже забыла, насколько отвратительны эти ощущения.

— Сандра…

Похоже, отец хотел что-то сказать, но передумал. Он тихо вышел и прикрыл за собой дверь.

*

— И ездовых кроликов добавили! — восторженно рассказывала мама за завтраком.

Она была куда бодрее, чем по приезду. Сразу видно влияние спокойного сна и отдыха в собственном доме.

— Загляни обязательно. Они тебе понравятся.

— Конечно, мам, — улыбнулась я и закивала.

— Ох! Давайте, отпразднуем Исход? — предложила она с горящим взглядом. — Ущербная и Соллаль прошли как-то сумбурно. Да и в том году все праздники пролетели мимо. Соберем семью вместе? Всех-всех.

— Неплохая идея, — улыбнулся папа.

— Угу.

— Не хочешь позвать друзей в гости? — предложила мама.

— У меня больше нет друзей. Только Аск.

За последнюю луну даже Марина стала отвечать куда реже и короткими фразами.

Все же у меня плохо получалось поддерживать стабильные дружеские отношения. Тем более на расстоянии.

— Ох. Я забыла, что вы поссорились. Они казались такими милыми и доброжелательными. А как там Аск? Вы опять не виделись, пока нас не было?

— Часто встречались, — пожала я плечами, ковыряясь в тарелке. Завтрак был приготовлен мною же, но есть совершенно не хотелось.

— Как он?

— Неплохо. Думаю, ему будет приятно, если ты позвонишь.

Ну да. Она же была Аску приемной мамой более восьми лет. Родители — не чужие ему люди. Поэтому ссора все еще казалась каким-то глупым розыгрышем, который закончился совсем не по сценарию.

Все из-за меня. Нужно было молчать.

*

Родители оставили меня в покое и уехали в центральный офис. А я прыгнула к брату, чтобы уткнуться в него носом и крепко-крепко обнять.

— Что произошло? — опешил он.

— Все хорошо. Просто привыкла спать с тобой, а не сама, — улыбнулась я. — Извини, если отвлекаю.

Он как раз приступил к медитации. Но тут свалилась я.

Аск ненавязчиво напомнил, что осталось мало времени.

— Помоги выбрать одежду, — попросила я, лишь бы как-то продлить наше общение. — Есть один мир на примете. Это параллельная реальность, со своими особенностями и странностями. Но она изолирована и ее бог-хранитель, вроде, неплохо меня воспринимает. Да и бываю в Ястайне чаще всего. И неплохо успела ее изучить. Это портовый город на склоне горы. Красотища неописуемая! Там все такое!.. — у меня перехватило дыхание от восторженных воспоминаний.

Аск широко улыбнулся, глядя на мое посветлевшее лицо.

Настроение и правда поднялось.

— И что ты хочешь мне оттуда принести?

— Что-то особенное. Тем более, что местные вещи такие красивые. Но воровать не хочется, а обмен вещей из родного мира я предложить не могу из-за возможных особенностей дыхания миров. Лучше не рисковать, чем случайно кому-то навредить. Тем более их бог-хранитель после угрозы своим жителям мигом меня вышвырнет.

— Погоди. Ты не шутила по поводу бога? — приоткрыл рот Аск.

— Нет. Видела собственными глазами и даже общалась. Иначе не говорила бы с такой уверенностью.

— С настоящим богом!? — брат смотрел на меня с восторгом в глазах.

— Технически да. Оно назвало себя «искусственным архетипом», поэтому не уверена настоящий ли это бог и что оно вообще такое. Но по моим ощущениям могущества у него завались.

Парень внимательно меня слушал.

— Может, какие-то поручения выполнить для подработки? Или спеть на площади? Копеечку да заработаю, — размышляла я о принципах заработка с нуля.

— Ты так заморачиваешься. Хватит и камня. Или листика какого.

— Точно! — хлопнула я по ладони. — Может, у господина Арнора найдется для меня поручение? Вряд ли на Астее все умеют телепортироваться. А меня он уже знает.

— Кто? — прищурился Аск. — Ты уже успела с кем-то познакомиться?

— Угу. Один бессмертный мужик. Тот еще тип. Точнее хочет таким казаться, как по мне. Но слово держит. Кстати, на тебя чем-то похож.

— Аль, не мудри, — брат сгреб меня в охапку. — Говорю же: хватит и листика. А за «того еще типа» спасибо.

— А если зима?.. Ой, я не то имела ввиду. У вас другие черты общие!

— Да и бес с ним, — отмахнулся парень. — Ты забываешь о цели.

— Но я помню о сроках и том, что ты держишь слово.

Моя прокрастинация довела меня до того, что осталось всего полдекады до конца нашего с братом уговора. Вот так мы сами себе устроили ловушку.

Конечно, Аск хотел как лучше, задавая суровые условия. Но я всегда плохо реагировала на давление. И в таких условиях начинала избегать и оттягивать решение поставленной задачи.

Глава 229. Время и место.

— Что если ты задержишься или застрянешь? — уточнил Аск на следующий день.

— Скажи, что я сбежала к тебе.

— Но ты не у меня. И трупа твоего у меня тоже не найдут.

— Срань.

— Аль, — он строго на меня посмотрел.

— Ясь, это всего на несколько минут. Ястайна — чудесное и спокойное место. Надолго в ней не задержусь, — я поправила перед зеркалом короткий безрукавный халат и кушак с тонким пояском для сумки.

В похожие одежды наряжались многие астейцы азиатских кровей. Так что выделяться я не должна.

Моя уверенность подкреплялась тем, что Астея — изолированный параллельный мир. Мы буквально были соседями в мироздании. И время у нас наверняка должно идти если не параллельно, то примерно равными потоками. Или мне повезет, и эта изоляция сыграет роль границы. То есть я вернусь в то же мгновение, когда и ушла. В теории. Время-шремя. Как с ним все сложно и запутанно.

— Мне бы твою уверенность, — Аск принялся грызть большой палец, настолько нервничал. — Ты уверена, что не справишься с Якорем?

— Полагаешь, что не пыталась много-много раз? У меня нет таланта для взлома магических кодов. И тем более не хватает могущества, чтобы хоть как-то повлиять на формулу, — проворчала я.

Слышал это Аск не в первый раз. Потому что мне самой данная проблема уже набила оскомину.

Брат сгреб меня в объятия и уткнулся носом в шею, сбивая головной платок.

— Люблю тебя, маленькая моя, — прошептал он. — Прошу, только возвращайся ко мне. Это сейчас главное. Не надо ничего выдумывать, не надо ничего искать. Главное, вернись. Тогда мы будем уверены, что ты способна сбежать откуда угодно.

— Конечно, вернусь. Хоть с того света. Ты же мой Ясень, — широко улыбнулась я, поправляя платок, и целомудренно чмокнула брата в щеку.

Необходимо было сосредоточиться. Но я очень волновалась. В голову постоянно лезли посторонние мысли. Игнорировать их было сложно.

Отец даже не смотрел на меня последние пару дней и старался избегать всеми силами.

Вчера он вернулся с работы глубокой ночью, а этим утром уехал куда раньше, чем обычно. Точнее пытался. Я в это время уже час как встала и приступила к готовке завтрака. От еды он отказался, а маме соврал, что скопилось много дел. При этом от него фонило стыдом и виной.

Прежде чем подойти самой и поговорить по душам, я решила дать ему пару дней.

Мама же увлеклась идеей отметить Исход со всей семьей. Уже разослала приглашения.

Меня брала дрожь от одной лишь мысли, что приедут деды Аска. Жили они в другом регионе Империи и, как мне казалось, уже были не в своем уме. Поэтому-то брата и воспитывали родители, а не ближайшие родственники.

Встречала я их всего раз или два в далеком детстве. Но это столкновение было незабываемым. Громкие, шумные и эмоциональные. Они тут же становились центром внимания любой компании.

Бьерн и Саймон дружили с детства. Это была одна из тех крепких семейных дружб, когда обещали друг другу, что дети поженятся. Потому-то Кирш с Тасси были вместе с раннего детства, одного возраста и с похожими интересами. Так что не удивительно, что так все и вышло. Хотя кумовья наверняка шутили про брак. В наше время в Империи никто не заставлял собственных детей вступать в брак. Разве что дворяне могли пойти на такое, чтобы сберечь статус для будущих поколений.

Увидеть дедушек несомненно будет приятно. Но не более нескольких секунд и желательно на расстоянии. Иначе меня придется отпаивать смесью алкоголя и успокоительных. И Аска за компанию.

Ох, надеюсь бабка Петра откажется от приглашения. Вот уж кого видеть не хотелось.

Со старой каргой у нас была взаимная нелюбовь.

И вот! Снова отвлеклась.

— Все хорошо? — взволнованно поинтересовался брат.

Я моргнула, приостанавливая бурный мысленный поток.

— Да. Задумалась о посторонних темах. Не могу сосредоточиться, — постыдно призналась я.

— Может, не сегодня? — в его голосе послышалась надежда.

Похоже, Аск заразился моей прокрастинацией.

— Нет. Иначе мое волнение усилится, и придется погружаться в безэмоциональное состояние.

— Ох…

— Да. Ты тоже не хочешь завести пару тонн кошмариков в собственном доме.

Когда-то Аск признался, что еще не скоро забудет все эти жуткие бесформенные тени по углам. При том, что он был далеко не самым трусливым человеком.

Я отошла от него на пару метров и прикрыла глаза.

Было страшно переходить Пограничье. Словно мне шесть лет и я впервые в жизни сама шла в подготовительную школу. Как же хотелось, чтобы кто-то взял за руку и безопасно провел через дорогу.

Технически меня вела моя бессмертная сущность, что и создала надстройку личности. Я могла представить ее рядом с собой, всю из себя мудрую и непоколебимую.

Что я и сделала.

Клянусь, в будущем Аск не будет испытывать таких трудностей. Я лично проведу его через Пограничье и постараюсь сделать все, лишь бы ему было спокойно на этом пути.

А мне сейчас было очень страшно. Настолько, что чуть не забыла четко задать цель перед погружением в ничто. Это было бы фатальной глупостью. Данный факт был ясен как день. Но уже после моего выхода в Ястайне.

В Пограничье сознание стало иным: звенящим и монохромным. В духовной форме я могла продержаться в этом месте на пару мгновений дольше, но с телом все оказалось гораздо сумбурней. Эмоций не было, как и желаний. При этом меня тянуло сразу в несколько направлений.

Спасла четко поставленная цель. Спасибо за совет серебровласой женщине. Поэтому сразу после этого бесконечного мгновения я оказалась на Астее, уже своими родными ножками ступая на гладкую и упругую мостовую приморского города.

Меня тут же накрыла такая буря эмоций, что захотелось вопить и бегать кругами.

Только что я чуть на погибла по чистой случайности! Если бы не множество «если-если-если», меня бы уже занесло в какой-то совершенно другой мир. Это в лучшем случае. В худшем занесло бы сразу в несколько миров. Но уже по частям.

Телесные ощущения в Пограничье были одновременно такими же и совершенно иными. Очень подходила фраза: «к такому меня жизнь не готовила». Потому что к такому невозможно было подготовиться, пока это не произойдет.

В целом ощущения не были неприятными. Скорее очень странными и непривычными. Словно меня не было. Даже сознания не было. Но какая-то маленькая одномерная искра все же осталась. В таком состоянии невозможно думать о множестве вещей одновременно. Только о чем-то одном, как во время некоторых медитаций.

*

На улице была глубокая ночь. Даже фонари горели приглушенно.

Зная этот город относительно неплохо, можно было предположить, что сейчас от полуночи до половины четвертого ночи. В остальное время фонари светили ярче, или уже вовсю расстилался густой прибрежный туман.

В любом случае повезло, что я не приперлась в холодную пору. Было свежо, но не холодно. Или я ошибалась, и ястанийсткую погоду круглый год программировали местные маги.

О том, что в ближайшие минуты мне придется снова нырять в Пограничье, думать не хотелось. Отдышаться бы перед новым нырком.

Чтобы отвлечься, я перевела внимание на окружающий мир и быстрым шагом побрела по улице.

Все местные явно спали. Астейцы придерживались четкого циркадного ритма, в отличие от круглосуточной жизни имперских городов.

Что даже хорошо. Вряд ли было бы здорово, окажись я посреди освещенной людной улицы. По глупости могла бы и аварию с дилижансом устроить. А так моего появления даже не заметили. Наверное. Об уровне местных магов мне все еще мало что было известно.

Ноги сами собой брели по удобной мостовой, а легкие с упоением вдыхали освежающий морской воздух, пока я вовсю вертела головой и хлопала глазами.

Как же волнительно впервые оказаться в другом мире. По-настоящему! Даже ощущения неуловимо отличались от привычных. Запахи, цвета, звуки… Все было похожим, но при этом одновременно иным. Сложно спутать с родным миром. Различия оседали где-то на грани сознания. Словно я смотрела лишь на фасад, но подсознательно замечала иные детали в самой планировке.

Полная багрово-оранжевая луна завораживала. Казалось, что она находилась совсем-совсем рядом. Невероятно огромная.

Все было так нереально. Возможно, даже гравитация была меньше, чем на родной Земле. Хотя, как такое возможно, если планеты идентичны? Или я ошиблась, и Астея — не параллельный мир.

Как завороженная я таращилась на огромную кровавую луну. В ушах нарастал звон, а интуиция навязчиво подкидывала какое-то неприятное предчувствие.

Не хотелось отрывать взгляд. Будто я без памяти влюбилась в этот огромный и невероятный спутник. Готова поклясться, он был живым. Добрым, заботливым и любящим. Словно мама, которая заботилась о своем ребенке.

Местные наверняка уже привыкли видеть воплощение своей богини на небосводе. Но для меня это зрелище и эмпатическое сопровождение всепоглощающей любви и заботы было в новинку. От чего я не сдержала слез и горько расплакалась, вспоминая недавнее прерывание беременности.

Только сейчас осознала, что произошло. Это не было плохо или хорошо. Фактически я поступила верно, с какой стороны на это не посмотри. Шансы, что дитя родится калекой, что будет страдать всю жизнь морально и физически, были почти стопроцентными. Но это был потенциал жизни, что я оборвала на корню. Настоящей разумной жизни существа с сознанием, которое могло стать таким же, как я. Иметь мечты и желания, волю и способности воплощать их. И быть глубоко несчастным.

Колени подогнулись, и я уселась прямо на ступенях широкого спуска. В глазах рябило,

а багровая луна размылась, рассыпаясь на множество фрагментов. Будто внезапно убавили резкость.

Я даже испугалась, что мое зрение резко испортилось. Но как ни странно, окружающие предметы остались все такими же четкими.

Пока я вращала головой по сторонам, луна стала совсем размытой. Скорее она добавила оттенка ночному небу, обратившись в туман. Стало даже светлее.

Появилось странное двойственное чувство, что я должна убегать отсюда и одновременно остаться. Очень хотелось остаться. При мысли, что я дождусь, тело и разум наполнялись теплом. Как будто меня обнимал кто-то родной и заботливый. В память приходила мама, как в воспоминаниях из детства.

Только, чего я должна дождаться?

Пока я пялилась в небо, не сразу заметила, что в окнах домов начал зажигаться свет, и сонные жители Ястайны выглядывали наружу. Они смотрели вверх, на разбитую луну.

Та совсем поблекла. Так что даже осколков не было видно. Но улицы наполнял оранжево-багряный свет ее отражения.

Где-то послышались взволнованные голоса.

Я замерла и встряхнула головой, сбрасывая наваждение. На фоне сознания уже вопила интуиция, затапливая тело адреналиновой паникой. Словно меня вот-вот накроет огромный девятибалльный вал.

Не может же такого быть?..

— Простите, госпожа! — обратилась я к женщине, которая выглянула из окна ближайшего дома. — Что происходит?

Лучше спросить лишний раз и показаться невеждой, чем попасть в неприятность.

— Ох, деточка, — посмотрела она на меня с отчаянным ужасом. — Это твое первое Цветение? Беги быстро домой. Как можно быстрее!

Ее паника невольно меня заразила.

Но здесь не было моего дома. Куда же мне идти?

Насколько я помнила, так называемое местными Цветение — явление глобальное, и спрятаться на всем земном шаре от него негде. Именно от этой напасти пытался избавиться господин Арнор.

Испытать на собственной шкуре то, чего все так боялись, совсем не хотелось.

Как же неудачно я заглянула в Ястайну. Почему не в любой другой день? Почему именно сейчас?

Глава 230. Цена.

Пока мысли метались в панике, я мчалась в более людное место. Интуиция подсказывала, что так будет лучше.

Внутри еще теплилась надежда, что смогу сосредоточиться и прыгнуть в Пограничье. Но после первого перехода, меня все сильнее затапливала паника, и настрой не то что сбивался, а совершенно не желал приходить.

На базарной площади никого не было, но по пути я увидела несколько спешащих человек. Наверняка бежали к родственникам.

За это время осколки таинственной луны успели приблизиться, а в небе появились сияющие пурпурные облака. На их фоне угадывался земной спутник. Ночное светило находилось куда дальше, чем я наблюдала некоторое время назад. Теперь расстояние соответствовало привычному земному.

Ко мне подошел парень чуть старше моего возраста. Он выглядел неухоженным и носил поношенную одежду, что несказанно меня удивило. Местные были довольно чистоплотными, а бездомных я ни разу не встречала. Не то, чтобы у меня был избирательный взгляд, но на нищих натыкаться еще не доводилось. Поэтому-то Ястайна и казалась некой утопией.

— Можно постоять или посидеть рядом с тобой? — сиплым голосом поинтересовался парень. В свете фонарей его лицо казалось восково бледным и крайне испуганным, словно он вот-вот свалится в обморок от страха. — Я не причиню тебе вреда. Просто… не хочу быть один.

Он внезапно скривился и разрыдался, усаживаясь прямо на мостовой.

— Конечно. Все хорошо. Сейчас наверняка придут еще люди, — пыталась я его успокоить.

— Какой же я идиот, что не верил, — удалось мне разобрать сквозь рыдания. — И что поверил этим скотам…

Он уткнулся в колени и что-то бубнил себе под нос, раскачиваясь взад-вперед.

Я не до конца поняла, что парень имел в виду. Но рядом с ним очень сильно фонило отчаяньем и страхом неизбежного.

Весь город затапливало похожими эмоциями, словно неотвратимым наводнением. Просыпалось все больше людей, и каждый из них испытывал нечто подобное. В таких условиях сосредоточиться было невозможно.

Меня невольно захватило в общий эмоциональный поток. С приближением багровых облаков нарастало чувство паники. Вместе с тем сияющие перьевые разводы все ярче наливались глубоким пурпуром.

На площадь выходили новые люди. В основном старики и похожие на паренька бездомные. На удивление было много детей и подростков моего возраста. Многие из них горько плакали.

Мне, как никогда, захотелось оказаться дома рядом с Аском. Да хоть в незнакомом Хаване, лишь бы не здесь и не сейчас под этот шум из людского плача и панических голосов.

Как же так вышло?

Багрово-пурпурный туман приближался довольно быстро, обретая детали. А луна вспыхнула с новой силой, распускаясь на половину ночного неба огромным сияющим цветком-медузой. Я раскрыла рот, глядя на это зрелище, и невольно поддалась всепоглощающему чувству любви и нежности, исходящему от него.

Окружающая паника тоже утихла. Кто-то продолжал плакать, но уже не от страха или отчаяния, а от счастья.

— Мама придет? — неуверенно улыбнулся один из бездомных мальчишек на площади. — Она наконец-то вернется. Я знал, что она меня не бросила.

Мои губы невольно расплылись в счастливой улыбке.

Мама была уже рядом. Она обо всех позаботится, никого не оставит в обиде. Я сама это чувствовала, как и острую жажду справедливости. Это было сильнее меня, сильнее кого бы то ни было на этой площади.

Небо заполнялось сияющими цветами, похожими на медуз своими мерцающими пурпурными нитями. Они спускались куда медленней, чем мне казалось до этого. Или время замедлилось?

С замиранием сердца я наблюдала за тем, как один из мерцающих отростков задел протянутую руку стоящей на площади старушки. После чего она безмолвно осела на мостовую. Было слышно лишь шорох тканей. Вслед за ней оседали и другие люди. Кто-то сразу, а кто-то с еле слышным вздохом или всхлипом.

Сияющих нитей было невероятно много. Они заполнили все небо, призрачно мерцая в ночной темноте. Проходили сквозь дома и деревья, будто не замечали физических преград.

В памяти успела отпечататься форма ближайшего цветка, прежде чем один из его отростков вскользь коснулся меня.

Тело и разум мгновенно затопило болью. Словно с меня содрали всю кожу, а потом кинули в кипяток. Еще и в душу горького яда налили.

Хотелось кричать. Но я не могла.

Не знаю, сколько это продолжалось. Так как отключиться или прекратить пытку я не могла. Мне казалось это вечностью.

С радостью бы упорхнула в духовное пространство. Но даже этого не давали сделать. Будто я уже заглотила крючок с острыми зазубринами.

— Это твой входной билет. Добро пожаловать домой, младшая, — прозвучало в голове. После чего пытки внезапно схлынули.

Голос был знакомым. Неужели божество само решило снизойти до моей жалкой особы?

Каждый раз, посещая Астею, я переживала, что меня вышвырнут обратно в Пограничье. Лучше бы вышвырнули, чем так расплачиваться за свои прегрешения. Слишком дорого обошелся этот билет.

Теперь я точно знала, чего хочу: никогда больше не испытывать подобного.

*

Голова налилась чугуном, а веки казались неподъемными.

Кто-то аккуратно пытался меня разбудить. Голову приподняли на локте, а лицо опрыскали водой из пульверизатора. Послышался резкий запах трав. Следом тут же закололо холодом конечности.

— Давай-давай, — торопил меня старческий мужской голос. — Просыпайся. Вижу, что жива-здорова. Умничка какая, все пережила. Хорошая девочка.

Как только я проморгалась, жмурясь от яркого утреннего света, мне дали сделать несколько глотков освежающей воды. И очень кстати. Не осознавала жажду, пока не сделала первый глоток.

Невысокий коренастый дедушка провел быстрый осмотр и вручил мне длинную соломинку, запаянную воском с обеих концов. Я уставилась на эту штуку, пытаясь понять, для чего она нужна.

— Это медовый сироп с пряностями, — словно прочел мои мысли дедушка. — Где твои родные?

— Очень далеко, — вяло ответила я.

Язык плохо слушался, будто меня по уши накачали анестетиками. Пальцев на ногах и руках я вовсе не чувствовала.

Кое-как мне помогли усесться.

Вокруг творился пассивный хаос. Кто-то все еще лежал без сознания. Кто-то ходил и так же помогал людям проснуться. Несколько лиц уже накрыли белым платком.

При этом не было слышно криков или воплей. Лишь жуткая излишне спокойная тишина.

У меня сперло дыхание. Парень, который просил побыть рядом, уже побелел и окоченел. В утреннем свете его молодое лицо выглядело особенно жутко.

— Тихо-тихо, — обнял меня дедушка и погладил по спине.

От его ладони разливалось приятное успокаивающее тепло. Похоже, он был самым настоящим эмпатом-целителем.

— Все хорошо, все уже хорошо. Ты жива и цела. Твои близкие в Ястайне?

— Нет. Вчера ночью сама приехала.

На его лице промелькнула горечь.

— Они далеко, но я смогу вернуться. Мне надо немного времени, — успокоила я его.

С эмпатами та еще беда. Они воспринимали проблемы других куда ближе, чем свои собственные.

— С ними все хорошо. Уверена.

— Надеюсь на это, — тепло улыбнулся дедушка и помог мне встать. — Как ты себя чувствуешь?

Ноги все еще немели, но стоять и ходить я уже была способна. Даже голова не кружилась.

Еще раз пристально осмотрев меня, дедуля направился к следующему пациенту. При этом заметно прихрамывал на правую ногу.

Я поспешила за ним и натянуто улыбнулась:

— Вы не против, если я помогу? Слабое исцеление у меня сносно получается.

— Хорошо, — помедлил он с ответом. — Только скушай сперва медку. Ты все еще бледная, едва ходишь.

Пока мы присели рядом со следующим пострадавшим, я быстро сломала печатки и всосала густую патоку.

Мало того, что она была приторной, так еще и пряной донельзя. Особо выделялись ментол и имбирь. Из глаз даже слезу вышибло. Зато мысли тут же прояснились.

*

До позднего утра мы обходили площадь, а потом направились к воротам одной из базарных улиц.

Пусть паника среди населения еще не улеглась, уже было много людей, кто помогал и оказывал посильную помощь друг другу. Один из лоточников открылся раньше времени и раздавал еду. Большинство платили, но мне, невзирая на протесты, сунули в руки большую горячую булку с мясом и овощами. Дед-целитель только отмахнулся на то, что у меня нет денег.

— Успокойся. Я тебе и на дорогу домой дам. Чего ж молчала, деревня? Али мы цверги какие?

— Все хорошо. Тут не так далеко. Сама быстренько дойду за день.

— Ох, мелочь. Держи, от меня не убудет, — вздохнул дедушка и всучил мне пару странных монет.

Они выглядели, как глянцевые переливчатые камни в форме плоской капли с круглым отверстием на остром конце. Видимо, чтобы продевать специальный шнурок, на котором и носили местные деньги. Номинала этих капель я не знала, так как не наблюдала за оплатой на рынках. Но стоимость у них явно была не низкой.

— Спасибо, — растерянно поблагодарила я и поклонилась.

— Ох, детка, — жалобно свел брови старик. — Видно, что первое Цветение. Еще не отошла небось. Переночуй-ка в городе, да с самого утра беги домой. Садись на любую попутку. Все подвезут. Только не глупи, не иди по темноте вне города.

— Благодарю Вас, — еще раз поклонилась я за наставления, сжимая монеты в одной руке и надкусанную булку — в другой. — Можно, Вам помочь до конца дня? Или Вы пойдете отдыхать?

*

Старик все сильнее прихрамывал, пока мы обходили ближайшие улицы.

Погибших было не много. Большинство тихо спали, как и я. Кто-то сам вставал, кто-то уже давно проснулся. Видимо, каждый переносил Цветение в зависимости от содеянного.

Судя по тому, что я услышала и поняла, местное божество стабильно раз в дюжину лет устраивало прижизненное отпущение грехов с расплатой в ясной и понятной форме. И мне крайне вовремя удалось попасть под очередную раздачу. Невероятно вовремя. Подозрительно вовремя, сказала бы я, будь у меня смелость на подобные заявления.

Искалеченных почти не было. Максимум мы встречали ушибы и мелкие травмы. Или человек был жив, или мертв.

Насколько я поняла, тело не выдерживало болевого шока. После чего наступала смерть. Часто это были подростки примерно моего возраста или старики. С последними все было ясно — тело уже не то. Сердце не выдерживало. Но меня беспокоил вопрос: почему дети?

— Задержалась Мать с гневом. На пару лет как задержалась. Помню, в прошлый раз луна зацвела раньше времени. Все и гадали, с чего бы? А теперь уравняла период, — вздохнул старик, устало присаживаясь на скамью рядом с питьевым фонтанчиком.

— Она сама это делает? Решает, когда быть Цветению?

— Да кто ж это знает? Маги спорят уже которое столетие, да все никак не поймут. А жрецов Матушка к себе не подпускает.

Его слова оставили меня в растерянности. Неужели в высшем мире не найдется достаточно могущественных персон для общения с богом? Тем более хранителем. Или так случайно совпало, что у меня нашелся редкий навык?

Мы двинулись дальше по улице. В домах могли находиться сироты с умершими родителями, но большинством подобных проверок занимались соседи и местные органы правопорядка. Старик был практикующим целителем и заходил в дом только если ворота были открыты или чувствовал неладное.

Стыдно было спрашивать его имя. Тем более, что я сама не представилась, и он не спешил этого делать первым. В Империи было принято представляться по старшинству или по регламенту, прописанному для различных случаев. Как это делали в Ястайне, я не имела ни малейшего понятия. Поэтому было очень неловко в перерывах пока мы не останавливались рядом с очередным потерпевшим, и мои мысли отвлекались на плетение исцеляющих чар.

Мимо нас промчалась худенькая светловолосая девочка, но вдруг резко затормозила и обернулась.

— Дядь Нин, у Вас все хорошо? — с искренним волнением поинтересовалась она у старика.

— Лучше прежнего, — улыбнулся он и махнул рукой. — Как родные?

— Все хорошо. Бегу за травами для лекарств.

— Не перетрудись только, — махнул он ей вслед и тепло улыбнулся собственным мыслям.

— Меня Майа зовут, — тихо сказала я спустя несколько домов. — Если это имеет значение.

— Нин, — коротко представился старик.

Мне казалось, что это сокращение, но, похоже, его и правда все так звали.

Мы прошли по зигзагу довольно далеко, осматривая открытые дома и приводя в чувство тех, кто еще не проснулся. Таких людей было все меньше. С другой стороны, те, кто еще не проснулся, уже не просыпались никогда. Так что мы все чаще натыкались не на спящих, а на мертвых.

Люди горевали, оплакивая дорогих и близких людей. Столько боли и горя в глазах у окружающих я в этой жизни еще не встречала. Словно город накрыло стихийное бедствие. Самыми жуткими при этом были погода, что оставалась ясной и теплой, и отсутствие повреждений на строениях и улицах.

— Сейчас покушаем и найдем тебе ночлег. Ты устала. Да и мне пора бы отдохнуть. Возраст уже не тот, — старик направился в сторону ближайшей торговой улицы, откуда доносился запах еды. — Не переживай, нас есть кому сменить.

— Думаю, мне не стоит задерживаться и лучше сесть на ночной рейс. Если транспорт будет работать.

Дедушка Нин задумчиво почесал затылок, насупив густые седые брови.

— Да мало кто по ночам ездит. Но, думаю, сейчас точно что-то найдется. Попутки какие с оберегами.

Он быстро купил нам по порции чего-то, завернутого в большой лист, и направился в сторону большой площади, раздавая мне инструкции по ловле попутного транспорта.

Как оказалось, я — глупая дурында, раз решила ехать ночью. В темное время суток никто за городской чертой пешком не ходил. Как минимум без специальных оберегов от духов. Любому жителю Астеи это правило было известно с детства. Но мне, как новоприбывшей, оставалось лишь развесить уши и слушать внимательнее.

Пока слушала, умяла все содержимое из листа. Так и не поняла, что это было. Наш поздний обед походил на чуть сладковатое картофельное пюре с пряностями и кусочками мяса. С непривычки еда была странной. Но голодный желудок решил, что в глазки дареной пюрешке не смотрят.

Глава 231. Поддержка.

Уехать мне так и не удалось. Не потому, что я все же смогла прыгнуть в Пограничье, а благодаря одному типу, которого в данный момент совсем встречать не хотела. Тем более, когда я в столь непрезентабельном виде.

— Ты!? — невежливо сморщился Арнор.

— Неловко вышло. Меня тогда выкинули из Астеи. Думаешь, сама ушла? — оправдывалась я.

На самом деле соврала.

В прошлый раз мы так и не договорили. Технически несколько раз после той беседы я возвращалась в Ястайну, но тихонько и незаметно. Меня здесь почти что и не было.

— Почему ты здесь сейчас? — опешил мужчина и схватил меня за руку, утягивая за собой.

— Не повезло попасть на Цветение.

Арнор резко остановился и пристально на меня оглянулся.

— На тебя действует Гнев Матери? Ты же сновидческая иллюзия, или как там?

— К сожалению, нет. Вся тут. Целиком, — не хотелось признаваться, но он был единственным, кого я здесь знала. Еще та девушка, чьего имени так и не услышала.

На мой ответ мужчина замер на несколько секунд. Но потом тряхнул головой и продолжил стремительное движение, продолжая беседу уже на ходу:

— Сожалею. И прими мои поздравления, что пережила это далеко не самое счастливое событие в своей жизни, — его тон был искренним, но мрачным.

— Спасибо. Твоя помощница упоминала, что на тебя не действует…

— Потому что для меня и всех магов это привычная обыденная процедура. Называется откат от заклинаний.

Теперь переклинило меня.

— И вы каждый раз это ощущаете?

— Со временем боль притупляется. Физическая. Или грехи не успевают скопиться. Поэтому откат легче перенести.

*

Мы молча шли с ним еще несколько минут, пока я не сбилась с темпа. Ноги устали и заплетались.

Мужчина бросил на меня недовольный взгляд.

— Зачем я вообще тебе сдалась?

— Ты выглядела потерянной и ждала попутку, насколько я понимаю. Сразу после Цветения мало кто поедет из города. Куда-то собралась?

— Да никуда. Точнее попутка для меня бесполезна.

— В прошлый раз мы не договорили. Теперь ты сама видишь необходимость своей помощи? Переночуешь с Рани. Ей сейчас нужна компания. Почти пришли, — махнул он рукой в конец улицы. — Только не говори ей про мои слова о помощи. Она этого не любит.

— Хорошо. У нее все в порядке?

— Нет.

У меня екнуло сердце.

В прошлую встречу Рани показалась мне хорошим и добрым человечком. Тем более она защищала меня и проявила гостеприимство. Поэтому столь однозначный ответ от Арнора заставлял ожидать худшего.

Я уже приготовила фразу, что спешу. Но говорить такое после слов мужчины было бы кощунством.

— Господин Арнор, у меня осталось мало времени, — все же решилась я пояснить перед воротами аккуратного дома. — Точнее оно наверняка давно вышло. Я обязательно вернусь, но мне нужно показаться близким.

— Всего пару минут. У меня плохо получается справляться с женскими истериками, — его лицо оставалось все таким же безэмоциональным, но в тоне прибавилось панических ноток.

— Но я же совсем чужой вам человек. Мы виделись-то один раз.

— Ты — хороший человек, — уверенно и строго ответил он. — Для жителя иного мира пережить Цветение — не просто подвиг. У Матери бзик на справедливости. Любая провинность наказывается болью и мучениями.

Этот факт не укладывался у меня в голове.

— Ты ошибаешься. Я не самый хороший человек. Причиняла людям боль и страдания, осознанно пытала их и мстила.

— Мне достаточно того факта, что ты прошла Цветение, — он втянул меня за руку в высокие ворота и потащил в дом. После чего добавил уже тише: — Пожалуйста, помоги. Поговори хотя бы. У нее умерла бабушка — единственный родственник. В долгу не останусь.

*

Дом был оформлен в восточном стиле. Все выглядело аккуратно. Явно заметна рука хорошего хозяина. Или хозяйки.

Холл совмещал стол-кассу и деревянную лесенку на второй этаж. От других комнат его отделяли раздвижные двери.

За длинным узким столом находился огромный шкаф во всю стену, усеянный множеством ячеек разной величины.

Еле заметно пахло травами.

Похоже, дом совмещал в себе то ли аптекарскую, то ли химическую лавку. Но хозяева тщательно следили за чистотой и маскировкой запахов.

Мне были известны похожие чары. Те же Сферы Порядка можно было модифицировать на поглощение посторонних запахов, превращая их в дезодорант.

За раздвижной дверью, как я и предполагала, пряталась небольшая гостиная. Где уже знакомая мне смуглая девушка сидела на диванчике и пялилась в стену. Я ожидала, что она будет плакать или ругаться на непрошеных гостей, но Рани полностью отрешилась от эмоций.

— Плохо, — прошептала я и тут же кинулась к ней.

— Привет, — смуглянка перевела на меня спокойный взгляд.

— Ох, ты помнишь меня. Правда, это не тот факт, что сейчас так важен.

— Ко мне уже заходила Руфа, — обратилась она к Арнору, игнорируя мои слова. — Не надо было приходить. У Вас наверняка дел полно.

— Дела подождут. Тем более, что спешить уже некуда, — мужчина присел напротив нее.

Я заметила неловкость в его движениях.

— Рани, да? Меня зовут Майа, — мои руки аккуратно сгребли ее ладони. Телесный контакт помогал считать эмпатический фон. Но даже после прикосновения я ощущала от девушки лишь апатию. — Ты не против?

Она не сопротивлялась, когда я прикоснулась к ее затылку и плела исцеление. Похоже, та и сама понимала, что нуждается в помощи.

Арнор внимательно следил за моими движениями.

В конце я просто обняла ее и сцепила зубы, потому что Рани накрыло волной эмоций. Она затряслась в беззвучном плаче. От чего на меня вылилась вся досада, сомнения и горечь утраты. Девушка всхлипывала и сбивчиво рассказывала о своей бабушке Аки. А я терпеливо ее выслушивала, поглаживая по спине.

Мужчина тоже подсел к нам. Рани тут же вцепилась в него клещом, игнорируя меня.

Что ж, уже лучше.

Она потихоньку успокаивалась, а я неуверенно осматривалась. Можно было заварить чай, но хозяйничать в чужом доме как-то неловко.

*

Ближе к вечеру девушка уже полностью успокоилась и притащила с кухни домашней выпечки и напитков. Что было очень кстати. Ужасно хотелось пить и кушать. Особенно после пережитого стресса и туевой хучи чар, что мне пришлось сегодня плести.

Бабулю Аки еще утром забрали в крематорий. И теперь Арнор опасался оставлять Рани одну. Потому-то и потащил меня, малознакомого человека, с собой. Как оказалось, он сам был не особо общительным и в такие моменты всегда теряется. Хотя потерь на собственном веку пережил немало.

— У нас был шанс ее отговорить. И еще есть, — размышлял вслух Арнор, снова затронув тему Цветения и хранителя Астеи.

— Она категорична, — сказали мы с Рани одновременно.

Похоже, за мое отсутствие девушка все же преуспела в общении с хранителем. Зачем в таком случае я понадобилась Арнору? Хотя если Рани — единственная жрица, вопрос все еще оставался актуальным.

— Вы обе себя слышите? Этой ночью вы сами пережили Гнев Матери и должны все прекрасно понимать. Совсем мозги отшибло? — мужчина скрестил руки на груди и перевел на меня взгляд. — Ты общалась с ней напрямую и все еще можешь это сделать, насколько я понимаю.

— Она вышвырнула меня с изнанки в прошлый раз, — с отчаянием повторила я. — Почему Вы продолжаете на меня полагаться, словно мы давно знакомы?

— Потому что ты, в отличие от других, не сбежала, как только появились предпосылки Цветения.

— Других? — тихо переспросила я.

Мужчина сбил меня с толку. О чем он? Кто-то еще этой ночью посетил планету?

— Мастер, они опасались, что не переживут Гнева. Это банальная осторожность, — вздохнула Рани.

— Почему, интересно? Может, потому что все в их сраной расе — подонки? Пусть теперь сидят на дальней орбите! Мой голос в совете — однозначно против.

Для меня суть разговора была потеряна. Не похоже, что Арнор отвлекал ученицу простой беседой. Тема явно поднималась не раз и набрала острый оборот.

— Вы слишком строги к ним.

— Да. И буду к любому, кто не пройдет это крещение. Майа прошла. Ей я теперь доверяю. По крайней мере в ближайшее время. А сраные полиморфы сбежали. Все они.

— Саргосс не сбежал. Вы сами говорили.

— Он ир-хав, а не полиморф. Ты хоть раз видела, как он меняет облик? В любом случае теперь оставшаяся часть совета проголосует против колонии.

Мне все больше начинало казаться, что я лишняя в этой беседе. Тем более после пары часов отдыха в уютном доме стало куда легче. Даже как-то слишком, словно с души за раз свалилась целая тонна камней. Неужели, это последствия Цветения?

До ужаса хотелось увидеть и обнять Аска. И в ближайшую луну даже шагу в Пограничье не делать. Вернусь, и отлично. Значит и из Хавана тоже должна выбраться.

— Хочу выпить, — вздохнула Рани.

Мужчина на нее уставился, словно впервые увидел. Девушка полезла в невысокий шкафчик, где стояли настойки в глянцевых деревянных бутылках и стекле.

— Майа, ты будешь? Мастер, Вас не спрашиваю.

Ему она налила первому.

— Нет, спасибо, — помахала я ладошкой. — Мне уже давно пора вернуться. Не знаю, сколько времени прошло в родном мире. И это ужасно.

Даже голос осип.

Рани передернуло от моего эмоционального фона.

— Ты из-за меня оставалась?

— Не только. Мне страшно, — призналась я честно.

Эти люди уже не казались посторонними. Жизненные принципы Арнора становились для меня все более ясными, а девушка-эмпат и без того не вызывала опасений.

— Первый раз полноценно через Пограничье прошла. Нужно было возвращаться сразу же, как появилась на Астее. Но не смогла. Увидела маму… Луну то есть.

Арнор легко опрокинул в себя полную рюмку будто это была вода и подошел ко мне.

— Я уже в долгу перед тобой. Но не могла бы ты вернуться в ближайшее время на Астею? Хотя бы не через полгода, как на этот раз. Твои способности очень помогут людям.

— Мастер, — остановила его девушка. Ее тон был более чем уверенным. — Она не сможет за нас это решить. Поверьте мне.

Мужчина мотнул головой и покосился на меня.

— Спасибо, что поддержала, — обняла меня смуглянка. — Ты здорово помогла со своей магией. Обычно я всем помогаю, а до себя руки не доходят. Все кажется, что у меня нет проблем по сравнению с другими.

— Мне очень жаль твою бабулю, — сказала первое, что пришло в голову. Было неловко, так как с погибшей я не была знакома от слова совсем.

— Она не была плохой, — уточнила Рани. — Просто возраст взял свое, а мелкие грехи добили.

— Акесса прожила очень долгую жизнь. Эта женщина всегда поражала меня, — Арнор опрокинул в себя очередную порцию алкоголя.

— Тебе нужна помощь? Может, я смогу как-то повлиять на твой страх? Поговори со мной, — Рани взволнованно сжала мои руки.

— Все в порядке. Нужно лишь сосредоточиться и войти в транс, но…

— Ты боишься.

Я кивнула.

— Чего?

Девушка усадила нас на диван и вся обратилась во внимание. В прошлый раз она упоминала, что люди отвечали, стоит ей задать вопрос. Я посчитала эту способность талантом или персональными чарами. Похоже, что так и было, так как я еле сдерживала себя от того, чтобы не растрепать обо всех своих проблемах.

— Если честно, не хочу возвращаться. Там только Ясень — он мой единственный якорь. Не будь его, уже сбежала бы в Ястайну или другой высший мир.

— Все так плохо?

— На самом деле нет. Многие бы променяли свою жизнь на мою. Но мне это кажется невыносимым. Наверное, нужно сделать перерыв. Отдохнуть как-то. Не то, чтобы я забыла, как это делать. Что самое постыдное, мои проблемы по сравнению с вашими — ничего не стоящий звук.

Я прикусила язык и опустила взгляд. Не хотелось грузить такими мелочами этих людей. У них обоих были заботы куда глобальнее моих.

— Господин Арнор, Вы упоминали… Ох, — запнулась я.

Мужчина успел прикончить бутылку, но почти не опьянел. При этом пристально смотрел на меня.

— Да. Я в долгу. Помню, — он достал из сумки курительный набор и принялся набивать трубку табаком.

— Давайте как-то в следующий раз? — скривилась я.

— Есть еще кое-что: Цветение, — Арнор замер и взглянул на меня исподлобья. — На Астее существуют традиции, связанные с этим событием. Ты покидаешь нас. Но в ближайшие дни будут проводиться множество обрядов. Большая часть из них — не пустой звук, а дань уважения.

— Да, — Рани кивнула и впервые за весь день робко улыбнулась. — Я была бы рада видеть тебя. Если тебя не затруднит. Понимаю, что это может звучать эгоистично.

Они рассказали о части обрядов и традиций.

У меня уже и так голова кружилась от обилия впечатлений и новой информации. Благо хоть в их рассказах прослеживались корни уже знакомых мне культур.

Глава 232. То, что нельзя сравнивать.

Солнце уже давно зашло на гору, когда Рани заварила мне крепкий чай на душистых травах. От одного лишь запаха в голове начинало проясняться.

Я залпом выпила горячую солоноватую жидкость и поблагодарила девушку.

— Не держи все в себе. Если что, я буду здесь, чтобы выслушать, — улыбнулась она, обнимая меня в ответ.

Арнор даже не встал со своего места, лишь устало махнул мне рукой. Но почти сразу передумал и добавил:

— Буду не против обменяться знаниями, Майа.

— Боюсь, мне не стоит что-либо обещать. Не в моем положении, — я все никак не могла завершить наше общение. Потому что по окончанию беседы, меня ждало Пограничье. — Ладно. Все будет хорошо.

Последняя фраза предназначалась мне самой.

Затем я распрощалась и вышла во внутренний двор. Тут было спокойно, уютно и тихо. Высокие стены каменного забора поглощали городской шум.

Сам переход был не таким уж и сложным. Тем более после освежающего чая, приготовленного Рани.

На этот раз собраться с мыслями не составило труда. В голове сияла четкая цель с учетом временного отрезка. Я решительно настроилась вернуться почти сразу после ухода, не зная заранее, получится ли.

Попытка — не пытка. Хотя в данном случае любые эксперименты могли оказаться фатальными.

Пограничье совсем не сопротивлялось, мгновенно затягивая меня в родной мир. После чего моя бренная тушка очутилась в гостиной Аска и больно шмякнулась на пол тощей попой.

Кажется, все было точно также, как и перед уходом. Но брата рядом не оказалось.

Пока я потирала ушибленную филейку, Хроники отозвались сообщением:

«Майа, Просьба успешно выполнена,» — и обнулили таймер.

Отлично. Выполнила свое собственное задание.

«Привет, — мысленно сказала я. — Прошу тебя, скажи, что не прошло много времени.»

Аск почти сразу слетел по лестнице.

— Будь я мудаком, пошутил бы, что тебя не было три года. Но прошло, — он взволнованно глянул на таймер в своем комме, — шесть минут и сорок секунд от ухода до момента твоего «Привет». Ты так долго искала листик? Или там не оказалось деревьев? Все в порядке? Ты справилась?

— Ой.

Совсем вылетело из головы, что я что-то должна принести по нашему уговору.

— Что такое?

— Забыла. Хотя нет, — я порылась в поясном кармане, вытягивая пару монет-капель, и протянула их брату. — Инопланетная денежка сгодится?

— Будешь коллекционировать валюту других миров? — усмехнулся Аск. — Признавайся, кого ограбила?

— Одного дедулю. Помог мне, — рассеянно хмыкнула я. И вцепилась в брата клещом, так что ему пришлось поднять меня на руки и усесться на диван.

Он рассмеялся, обнимая в ответ.

— Ты молодчинка! Знал же, что с легкостью решишь и эту задачку, — искренне радовался парень, что все прошло настолько удачно.

О том, что я наткнулась на крещение от местного бога, я решила не рассказывать. Не хочу, чтобы он переживал напрасно.

— Почти сутки прошли, — призналась я через минуту. И выложила все как на духу: — Время нелинейно в большинстве миров. Астея параллельна, но изолирована. Поэтому я смогла провернуть этот трюк. Как обстоят дела с Хаваном не знаю. Хотела тебе рассказать сразу, когда поняла. Но боялась напрасно тревожить.

Аск молчал некоторое время, переваривая информацию и подставляя новый знаменатель в расчеты.

— Давно ты?..

— Чуть больше декады. У меня пустая дурья башка, раз не догадалась раньше. Прости, что сразу не сказала.

У брата было бледное и совершенно растерянное лицо.

— Каждую секунду теперь?..

— Да, наверное.

— Аль…

— Да я и сама на нервах постоянно в последнее время. Извини. Должна была рассказать.

— Наверное, ты правильно поступила, — он прижал меня к себе и откинулся на диван.

Через пару минут Аск все же произнес сиплым голосом:

— Расскажешь, что делала целые сутки в другом мире?

— Помогала одному дедушке лечить людей. Он и дал эти монетки, когда узнал, что денег у меня нет. А еще кормил и поил, так что голодной я не была. Потом старых знакомых встретила. На самом деле с телом так непривычно проходить через Пограничье. Не удавалось сосредоточиться для возвращения.

— Все уже хорошо. Ты же рядом со мной, — гладил он меня по спине.

Я прикрыла глаза, утыкаясь в грудь Аска.

— Аль, если с Якорем такая беда, что совсем не подступиться… — он замолчал на несколько секунд в раздумьях.

— То что? — не выдержала я.

— Идею обдумываю. Это не решение проблемы, но нервы не так сильно будет трепать. Ты можешь перейти в Хаван? Мы засечем время… Хотя нет. Забудь. Идея паршивая, — тут же мотнул он головой. — Вдруг ты там на пару столетий застрянешь? Или еще что случится?

Мне и правда никуда не хотелось после не самого удачного приключения с Астеей. Но идея была дельной.

— Вряд ли рассинхрон настолько большой. Иначе земляне не попали бы в призывники к Хавану. Надеюсь, моя логика здесь работает. Ты молодец. Идея очень хорошая. Стоит попробовать и поискать этот мир по типичным маркерам. Но мне нужен перерыв. Ладно?

Аск нахмурился и кивнул. Он доверял моим логическим выводам, пусть я сама не всегда была в них уверена.

— И алкоголь.

— Точно?

— Нет, но срок годности моей заначки уже наверняка вышел. Кто его знает, что случается с наркотиками после четырех лун?

— Ты!.. — опешил Аск. — Где и когда ты успела наркотики купить!?

— На турнире, когда на вечеринку позвали. Они легенькие. Так, смесь афродизиака и антидепрессантов.

— Я думал тебя споили.

— Не. Сама набухалась и выжрала порцию Пыльцы.

— Срань. Лучше бы я сам тебя выебал! — в его голосе послышался неприкрытый гнев.

— Кстати, по поводу обещаний: сбрось счетчик, — я слезла с его коленей и направилась в душ на ослабевших ногах.

Аск все еще полыхал гневом. Так что в ванной меня догнали. В действиях парня не было ничего развратного. Он лишь по привычке хотел помочь мне с купанием.

Я устала, была раздражена донельзя и пережила настоящую эмоциональную бурю всего за несколько часов. Банально хотелось пару минуток посидеть в горячей воде, будучи окруженной тишиной и спокойствием. Поэтому впервые за долгое время была готова накричать на самого дорого мне человека. Теперь я понимала родителей, как никогда.

— Аск, прошу тебя, дай мне всего несколько минут побыть одной, — сквозь зубы процедила я, пока меня тормошили и раздевали.

Братец был тем еще упертым барашком, упрямо продолжая. На него не повлияло даже собственное имя, которое я произносила только в крайних случаях.

— Аск! — захныкала я. — Пожалуйста!

Парень замер, глядя мне в глаза.

— Прости, — стушевался он и вышел из ванной.

Видимо, привык, что я позволяла ему делать с собой что угодно. Поэтому не сразу понял, что говорила серьезно.

Я забралась в душевую, свернулась калачиком и минут десять отмокала под горячими струями.

Как назло, еще и цикл начался на пару дней раньше. Благо успела набросать в духовное пространство кучу личных вещей. Оставалось лишь похвалить себя за столь редкую предусмотрительность.

*

«Ты в порядке?» — постучался в мои мысли брат.

«Нет. И мне очень стыдно в этом признаваться.»

Видимо, Аск стоял под дверью, так как тут же вошел, быстро разделся до пояса и помог мне с мытьем. Это успокаивало нас обоих. Он часто купал меня в детстве.

— Мои проблемы выеденного яйца не стоят. Живи да радуйся. Так почему же так плохо?

— С чего ты взяла, что не стоят?

— Сравнила с другими людьми.

— На Астее произошло что-то, чего ты не хочешь мне рассказывать? Кивни, если да. Знаю, ты часто замалчиваешь свои проблемы. Но так хотя бы буду знать, что тебе нужна поддержка, — попросил он.

Я кивнула и добавила:

— Что-то вроде катаклизма. Со мной все хорошо, но пострадало много окружающих людей. Поэтому так задержалась. Оказывала посильную помощь. А потом… Бабуля Рани умерла, и я совершенно растерялась. Господин Арнор доверяет мне. Этот невыносимый тип. А богиня сказала, что теперь я могу приходить в Астею. Или мне показалось. Теперь не уверена. Безумие какое-то.

Я вспомнила мальчика, который звал маму. Утром его лицо было закрыто платком.

— Это те, о ком ты рассказывала? — Аск аккуратно смывал шампунь с моего короткого ежика, чтобы пена не попала в глаза.

— Да. Все они — хорошие люди. Теперь знаю это наверняка.

Меня заботливо укутали в большое полотенце, отнесли в спальню, вручили чашку чая и легли под бочек теплой тушкой. Только после этого я начала успокаиваться.

— Отметим Исход? — улыбнулась я Аску. — Мама права. Неплохо было бы собраться всем вместе.

— Конечно. Но предупреждаю: долго находиться рядом с дедами я не смогу, — мотнул он головой.

Через несколько минут тишины парень добавил:

— На твоем месте, я бы такую дичь творил, что страшно представить. А ты держишься, как дано далеко не каждому взрослому. Я хочу сказать: не надо сравнивать ситуации, не надо оценивать свою и чужую боль. То, что кому-то якобы не повезло больше, не обесценивает твоих чувств. Аль?

— Это не эгоистично?

— Нет. Это нормально. Если кто-то скажет тебе, что голодающим детям в Южных Индиях хуже, то он лишь пытается принизить тебя и подавить. Поэтому не нужно так поступать с собой. Поплачь. Я рядом.

Не знаю, откуда он взял такое сравнение. Но почему-то не смогла сдержать слезы.

Боги. Какая же я все-таки истеричка. Спасибо, Аску за то, что он меня терпит.

*

Две монетки брат позже вернул, аргументируя тем, что ему они не пригодятся, в отличие от меня.

*

К приезду родителей с работы пришлось возвращаться домой. На комме было несколько пропущенных от курьера. Поэтому так вышло, что посылку мне вручили за пару минут до того, как уставшие мама с папой вошли в дом.

Это был белый мишка — очередная мягкая игрушка от отца. Мишка отправился в зеленую комнату, а папа продолжил избегать моего взгляда весь вечер.

Он хотел было заскочить домой для душа и смены одежды, и сразу же вернуться на работу, как делал предыдущие пару дней. Но мама не дала ему этого сделать при помощи банального скандала.

Так неприятно, когда она кричала. И как они только выносили друг друга все эти годы?

*

Перед сном отец все же зашел ко мне в комнату.

Спустя пару минут неловкого молчания глухим голосом он сказал:

— В половине девятого у нас сеанс. Доктор хотела с тобой немного пообщаться.

— Хорошо. Что ты будешь на завтрак?

Похоже, его сбил с толку вопрос. Он поднял на меня растерянный взгляд с насупленными смоляными бровями, переспрашивая:

— Что, прости?

— Собиралась сварить рис и потушить курочку с луком в соусе. Ты не против?

— Я… нет, — он неуверенно присел рядом со мной. — Все в порядке?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Но не могу же с кем-то поговорить об этом? Тем более со специалистом, который мог бы мне помочь.

Хватало и того, что я чуть не растрепала все Рани с ее жуткой способностью вытягивать правду из людей.

— Прости.

— Не делай так больше. Мне было больно и неприятно, — сказала я честно.

— Пожалуйста, прости, — отец мягко меня обнял. — Не знаю, что на меня нашло.

Хм. Действительно чувствовал вину и сожаление.

— У тебя для этого есть мама.

— Знаю, солнышко. Знаю. Пожалуйста, прости меня.

Ему было плохо и очень стыдно. Чувство вины буквально затапливало отца.

Какой же противный эмоциональный фон.

— Просто не делай так. Никогда, — попросила я и обняла его в ответ.

— Могу я как-то загладить свою вину? Понимаю, что игрушка — это мелочь. Тебе она хоть понравилась?

— Ничего не надо. Мне хватает и Марты, — кивнула я на ламу.

— Ты дала ей имя? — ошарашенно переспросил отец. В его эмоциях произошла настоящая буря.

— Да. Мне нравится.

Через несколько неловких минут молчания он, все так же не проронив ни слова, вышел из комнаты.

Глава 233. Бесполезность.

После очередного мозговыносящего сеанса с Калашниковой мама потащила нас в ресторан.

— Ты постоянно готовишь. Думаю, мы можем побаловать себя вкусной едой.

Прозвучало так, словно я готовила невкусно.

Все еще переживая по поводу разговора с психотерапевтом, я молча опустила взгляд в меню и старалась вести себя как можно тише и незаметней.

На сеансе меня все же прорвало, и я высказала родителям все, что о них думала.

Допустим, далеко не все. Иначе кое-кого уже увезли бы правоохранительные органы.

Родители начали спорить со мной в ответ, а психотерапевт обрадовалась прогрессу и высказалась уже сама. После чего все мы чуть не сгорели со стыда.

Теперь я чувствовала себя последней сволочью и избалованной эгоисткой, а родителей словно контузило взрывом.

Какой ужас.

Но этот конфуз все еще не шел в сравнение с Цветением.

Минут пять я пялилась на одну страницу меню, задумавшись о ближайших планах. Хотелось нажраться до потери сознания, но необходимо было переделать кучу дел. Время поджимало.

— Сандра, все хорошо? Может, тебе помочь? — поинтересовалась мама.

Я отмерла и быстро сделала заказ, ткнув пальцем в случайную картинку меню.

Через некоторое время принесли красиво оформленное пирожное.

От натужного сверления взглядом, оно так и не исчезло. Пришлось заказывать нормальную еду, так как я уже была готова сожрать хоть кусок сырого мяса. Главное, чтобы он не был сладким.

Родители никак не комментировали мои рассеянные метания, но внимательно следили. Кажется, доктор сильно потрепала им нервы. Только что-то они не спешили применять на практике ее советы.

Мамина фраза, что она давненько не пробовала вкусного, поразила меня в самое сердце. После чего она добила контрольным, предложив нанять кухарку или выбрать рестораны для регулярной доставки. А папа поддержал ее идею.

Стало как-то обидно и грустно.

Готовила я, потому что это заставляло меня чувствовать себя полезной в семье. Конечно, от маминых замечаний по поводу стряпни никак было не избавиться. Думаю, она это делала по привычке. Но если им обоим так не нравилась моя еда, сказали бы сразу.

На второй заказ я уже смотрела без какого-либо аппетита.

Теперь придется делить с кем-то кухню. Ужасно неудобно, когда кто-то мешал во время готовки, переставлял приборы, посуду, пряности и прочую утварь. Родители и Аск еще куда не шло, но посторонний человек, который пользовался кухней в моем доме — это было очень некомфортно.

— Ты ничего не ешь. У тебя точно все в порядке? — взволнованно поинтересовалась мама.

Я заторможено кивнула, раздумывая, есть ли вообще смысл готовить дома, или стоит теперь расположиться на маленькой кухне Аска. Жаль нельзя было к нему полностью переехать.

Вчера мы с братом возобновили работу над проектом дома. А я до глубокой ночи залипла в графическом редакторе моделей, создавая традиционное украшение для фестиваля Цветения.

Необходимо было сделать эту немаловажную вещь, так как теперь меня официально крестили на Астее. У астейцев имелись весьма строгие традиции. По крайней мере часть из них. И игнорирование этой части граничило с неуважением к себе и всем, кто пережил Цветение.

Вернуться в гости к Рани я все же планировала.

Не думаю, что у нее мало знакомых и друзей, но отвлечь от гибели близкого человека и помочь с подготовкой к фестивалю все же стоило. Но не в ближайшие дни. Благо я могла себе позволить отсрочку и вернуться в Ястайну хоть через несколько часов после ухода, тогда как в моем мире пройдет куда больше времени.

Тем более я лишь сегодня утром отдала эскизы и модель украшения в ювелирную мастерскую. Заказ должны были закончить где-то через декаду.

Лунный цветок много значил для астейцев. Это небольшое украшение изготавливалось после каждого Цветения и являлось обязательной деталью одежды во время празднеств, а также в ближайшие дни после события. Одно Цветение — один цветок.

Носили украшение как можно ближе к голове. Обычно это была механическая заколка или шпилька для волос. Но у меня волос не было, поэтому я нарисовала модель броши.

В Ястайне их создавали ювелиры, артефакторы и прочие рукастые мастера. За одно и то же Цветение украшения практически не отличались друг от друга, поэтому их изготавливали серийно и большими партиями. Кто-то делал сам или пользовался услугами сторонних мастерских, как в моем случае. Главное, придать украшению соответствующий внешний вид.

Я могла лишь гадать, сколько украшений скопилось у господина Арнора. Рани показывала свою первую заколку, что она получила еще в младенчестве. Маленьких детей Гнев Матери практически не касался, так что она не помнила свое первое крещение.

*

От размышлений меня отвлекло прикосновение мамы.

— Прости. Задумалась, — хмыкнула я.

— Мы уже час тут сидим, а ты даже не притронулась к своему заказу.

— Отвыкла есть на людях.

В последнее время родители предпочитали выбирать не самые укромные места. Это здорово нервировало.

— Можно с собой забрать? У Ясечки поем.

— Ты к Аску едешь? — растерялась мама. — Но мы собирались пройтись по торговому центру.

И как всегда не сообщили о своих планах.

Я уставилась на остывший стейк с гарниром из овощей. Аппетита совсем не было, но не хотелось портить родителям день своим паршивым настроением. Поэтому заставила себя выпить хотя бы огуречную воду.

Отец хмуро косился на мои действия.

— Разве у вас не скопилось много дел? — уточнила я с надеждой.

— Мы взяли выходной. К тому же после приезда не успели отдохнуть, — ответила мама. — Давай сходим в парикмахерский салон? Может, специалист что-то посоветует, чтобы волосы росли быстрее?

Разве с этим вопросом обращались не к дерматологу?

Волосы и правда словно замерли. Уже луну из моей черепушки торчал все тот же полу сантиметровый ежик. Еще и стабильно выпадал. Такими темпами в скором времени мне грозила красивая глянцевая лысина.

*

Я безропотно позволила отвести себя в салон. А потом еще час выслушивала советы, большей части которых и так безрезультатно следовала. Другая часть попахивала отсебятиной. Невольно возникал вопрос в компетентности специалиста.

Зато родители, кажется, неплохо провели время за расслабляющими процедурами. Я же была готова любого придушить голыми руками, если в мою полу лысую башку вотрут еще какую-то гадость.

Как оказалось, за это время мама успела посмотреть резюме поваров из той же фирмы, что предоставляла нам горничную, и выбрать несколько человек для собеседования.

У меня даже глаз дернулся. Еще немного, и будет новый срыв.

Потом она потащила нас по магазинам.

— Давай ты выберешь, что сама захочешь? А я оплачу, — улыбнулась она.

Видимо, опять с папой смотрели выписки со счетов.

Отец молча таскался за нами. Не то, чтобы ему это осточертело. В основном он испытывал неловкость рядом со мной.

— Может, еще что-то? — поинтересовалась мама спустя полчаса моего стремительного способа покупать себе одежду и необходимые предметы.

Дело в том, что я не была любителем примерять то, что не собиралась покупать или носить. Да и на взгляд практически сразу могла оценить, как будет сидеть та или иная вещь. Добавить к этому развитую интуицию и нелюбовь к людным местам. И хоба! На выходе получалась замечательная экономия времени и нервов.

Правда, вместо меня нервничала мама, глядя на не особо приметную свободную одежду. И выбрала пару вещей хотя бы близко соответствующих моему возрасту и полу.

К брату меня все-таки отпустили. Но, как назло, к тому времени заболели почки и ухудшилось самочувствие. Что было неудивительно, учитывая мое состояние. Поэтому остаток дня пришлось провести в собственной постели. От чего разнервничался уже отец, постоянно ко мне бегая.

*

— Все в порядке, — в очередной раз устало вздохнула я. — Это нормально. Ничего страшного не случилось, кроме того, что мне не повезло родиться девочкой.

Он присел рядом.

— Может, тебе что-то принести?

— Если закажу вина, передашь посылку от курьера?

На что отец сморщился.

— А если поделюсь с тобой?

— Сандра, тебе еще рано употреблять алкоголь, — строго вздохнул он.

Я промолчала о том, что мне еще рано делать и чего ему вообще нельзя. Мой скептический взгляд был достаточно красноречив.

— Тогда посплю, — заключила я, отворачиваясь к стене.

*

У меня оставалось немаловажное дело: найти Хаван и разведать обстановку. До идеи Аска я избегала этот мир. Все же его жители обладали всей мудростью Хроник. А хранителям хватило могущества и наглости создать обряд призыва с плетениями, которые буквально внедрялись в душу. Мерзость.

Помимо прочего, хранители звались не просто так. Они буквально являлись защитниками мира и всех его жителей, как богиня-мать Астеи. Более того я совершенно не представляла количества богов Хавана. Опять же, это пугало.

Самым разумным решением при такой сумме опасных и неизвестных факторов было избегание этого мира. Что я и делала.

Если бы мне предстояло прожить пару лет в постоянном ожидании призыва, я бы счастливо продолжила избегать этот мир. Но мне хватило ума поделиться собственными проблемами с близким человеком, который теперь также постоянно нервничал.

За прошедший день Аск звонил мне раз пять и постоянно забрасывал сообщениями на отвлеченные темы. Что в очередной раз доказывало, насколько сильно он переживал.

Собой я еще могла пренебречь, но точно не нервами брата. Поэтому старалась решить вопрос времени как можно быстрее.

*

Отыскать Хаван теперь не было проблемой от слова совсем. Хроники с их характерной сияющей лазурью и чарами уже проели мне разум и душу. В буквальном и переносном смыслах.

Куда важнее являлся фактор незаметности. Самым лучшим вариантом было проникнуть в сон жителя этого мира и остаться на некоторое время в его сознании. В теории я такое могла провернуть. Но обычные сны были изолированы от самого мира. Без знакомства со спящим, найти их было куда сложнее. Поэтому пришлось искать вариант, не требующий реализации странных и сомнительных идей.

Мои мысли остановились на несколько рискованной, но неплохой идее: обратиться животным или растением, максимально близко мимикрируя под окружающую обстановку. При этом необходимо было действовать быстро и естественно.

Что ж, зато у меня будет очередная тренировка по духовному полиморфизму.

*

Выскочив из Пограничья, я тут же приняла образ первого увиденного существа. И призвала все умения, дабы еще больше походить на коренного хаванца. Прикрылась типичными аурами, запахами и энергетическим следом.

Навыки кошмара не подвели. Все же полиморфизм — мой основной навык.

Только после этого решилась осмотреться.

Так вот ты какой, Хаван.

Признаться, ожидала, что от впечатлений перехватит дыхание. Но нет. Ничего сверх особенного этот мир на фоне остальных высших из себя не представлял. Были и куда более невероятные места. Та же Астея, по крайней мере Ястайна, являлась более приятным и уютным местом. А Хаван: ну мир, ну высший. И все. Даже как-то разочарована.

Мне повезло оказаться недалеко от лесного поселения каких-то разумных существ и принять образ одного из них.

Они селились в шарообразных домиках на деревьях.

Надо же! Почти как феи.

Отраженный облик сейчас тоже походил на фейский. Если бы не парочка таких немаловажных деталей, как плотоядность, на что намекал острый частокол зубов, длинные когти, а также явно отталкивающий для любого землянина вид. До облика милой пухлой фейки с переливчатыми крылышками мне было, как саранче до бабочки.

Благо хоть крылья имелись в наличии. И даже не рудиментарные.

Так что с легкостью и врожденной грацией плотоядных фей я взобралась на верхушку высокого дерева и взяла бреющий полет, осматривая и изучая окрестности.

Паранойя, которую я звала предусмотрительностью, тут же повела меня подальше от этого народца.

Технически мир я нашла, поэтому разведка не помешала бы.

Совсем не хотелось посещать Хаван в своем настоящем теле. Поэтому пыталась решить задачку со временем без применения этой немаловажной детали. Опыт сновидца мне помогал, но каких-либо гарантий не давал. С другой стороны, одно единственное посещение мира тоже не покажет точной картины по синхронизации. Тем более что это высший мир. У них свои правила существования.

Глава 234. Привет, Хаван.

Я затаилась в густой кроне дерева рядом с одним из городов. Внутрь залетать все еще опасалась из-за того, что местные с рождения обладали Хрониками. Кто знал какими навыками и уровнем могущества они владели?

Про плотоядных фей я еще могла что-то сказать наверняка, повстречав их так близко и буквально став одним из них. Эти существа являлись изолированным обществом. И, кстати, Хрониками несколько пренебрегали.

Но городские жители явно активно и постоянно пользовались этим даром богов.

Было кое-что, что поразило меня в данном мире. А точнее в первом городе, который довелось увидеть. Это разнообразие разумных видов. Здесь жила и существовала далеко не одна разумная раса. В разной степени встречались существа, которых я раньше никогда не видела. От небольших и насекомообразных, представителем которых я сейчас прикинулась, до настоящих шерстяных великанов.

Понаблюдав некоторое время за окраиной городской жизни, я решилась спуститься и посмотреть подробности.

Представители плотоядных фей тут встречались, пусть и изредка. По крайней мере одного видела. Значит, буду вторым.

*

В городе оказалось куда оживленнее и «люднее». Но информации здесь также было больше, что мне как раз и требовалось.

На входе располагались массивные врата с ярким энергетическим следом. Проходя мимо них, все путники останавливались и замирали на несколько секунд. Я тоже на всякий случай повторила их поведение, хотя ничего особенного не ощутила.

Интересно, что должно было произойти?

Следом меня встретила широкая площадь с высаженными по бокам пальмами. Словно я попала в один из южных городов Империи. На этом сходство во впечатлениях заканчивалось.

Дома здесь были невысокими, с довольно свободной застройкой и густым окружением из зеленых насаждений. Чаще всего встречались трех и четырехэтажные строения.

Жители активно пользовались, как собственными чарами, так и артефактами. Лучше всего это было заметно по поведению торговцев и мастеров в открытых лавках. Чистотой и порядком здесь явно не пренебрегали. Не удивительно, учитывая, что Сферы Порядка были чуть ли не простейшими чарами.

Через пару часов наблюдений за жизнью города мне стало ясно еще несколько немаловажных деталей. Далеко не каждый мог и умел пользоваться чарами.

Как? Почему? Они же с самого детства наверняка владели Хрониками.

Я продолжала задавать себе эти вопросы.

Возможно, эти навыки были сравнимы с умением в какой-то привычной мне сфере. Как инженерия, столярное мастерство или медицина. Не каждый человек тут же стремится развиваться, получая в руки такую возможность. Мне знакомы множество людей, которые толком не умели пользоваться терминалом. Хотя, что может быть проще? Наверняка так и с магией. Хроники и чары являлись в Хаване привычным инструментом и, вероятно, не виделись местным чем-то особенным.

Получалось, что призванные вполне могли казаться местным кем-то особенным, более трудолюбивыми и любознательными на фоне аборигенов.

Но я могла ошибаться на данный счет. И призванные были всего лишь рабами или подопытным материалом. Хаванцы вообще могли не знать о существовании данного обряда, как обычные жители Земли были не в курсе того, что происходило в исследовательских лабораториях.

Помимо прочего, похоже, что вера здесь являлась не отдельной сферой, а полноправной частью быта. Поход в храм к тому или иному богу-хранителю граничил с рутинным посещением магазина или кафетерия. Насколько я могла понять, местные получали в храмах благословения. Возможно, были и другие причины посещения. Но в подобные места я заходить опасалась. С тем же результатом можно взобраться повыше и заорать, привлекая к себе нежелательное внимание.

Тем более, что при виде одного из храмов меня начало трясти от страха. В памяти тут же проявился запах того огромного крылатого существа, преследовавшего меня перед летаргией.

Вдвойне плохо, если оно окажется одним из хранителей этой планетки. С другой стороны, тогда станут ясны причины его преследования: он мог узнать след от Хроник или Якоря.

Местные тоже далеко не всегда ладили друг с другом. Кого-то явно избегали и обходили стороной. К кому-то, наоборот, старались находиться ближе. Возможно, на это были какие-то особые причины, которых я пока не могла понять. Расизм тоже не стоило исключать.

За несколько часов я под завязку набралась информации и впечатлений. Поэтому поспешила на выход из города, чтобы спрятаться в ближайшей роще и оттуда тихонько улизнуть домой. Желательно обходным путем через парочку высших, обычных и низших миров. Запутать следы никогда не было лишним.

*

Только спустя полдюжины миров, я решилась проснуться в родной постели и спокойно вздохнуть.

Что ж, у меня были хорошие новости. Во-первых, Хаван не являлся филиалом пекла. По крайней мере та часть, которую довелось посетить.

Во-вторых, большинство его жителей — не чародеи немыслимого могущества. Даже не близко. Скорее ближе к астейцам в этом плане.

В-третьих, там вполне можно затеряться, если быть осторожным, избегать храмов и особых мест силы. Да и сами Хранители не настолько пристально следили за подопечным миром, как мне показалось. В сравнении с навыками цепного пса Матери Астеи, Хаванские боги казались не столь внимательными. Я несколько раз пересекала места силы и ничего особенного не почувствовала.

Но оставались и подводные камни. Что делали с призванными, я все еще не знала. Возможно, это способ разбавить кровь, а, возможно, бесплатные органы. Вариант с извращенным жертвоприношением тоже не стоило отметать, как и сотни других идей. Хотя после увиденного это развитие событий больше не казалось столь вероятным. Снаружи храмов никаких зверств мною замечено не было. Что обнадеживало.

Также темными лошадками оставались жрецы, которых интуиция навязчиво подсказывала избегать. Возможно, из-за их могущества, а, может, по каким-то иным причинам. Высока вероятность, что после призыва эту касту хаванского населения избежать не выйдет.

Что если они могли видеть статистику Хроник? Пусть я скрыла ее от чужих глаз, но это же гребаное божественное благословение. Кому как не жрецам видеть все подробности подобных чар, что навешаны буквально на каждого? Но если так подумать, что мне скрывать? И как аукнется прошлый недопризыв?

С новой информацией пришли новые вопросы.

*

Свои размышления я продолжила в ванной после очередного утреннего исцеления самыми простыми чарами.

Приготовив родителям завтрак и оставив пару сообщений, я тут же помчалась с новостями к брату. Тем более что не виделась с ним аж полтора дня. Подумать страшно.

На завтрак к этой ранней пташке я не успела, зато начала заниматься обедом.

— Хорошая новость: теперь я буду у тебя готовить. Что увеличивает количество часов рядом. Если ты не против сидеть в это время рядом со мной.

— Родители кухню демонтируют что ли? — перебил мои бормотания Аск.

— Ха-ха. Очень смешно, — оскалилась я. — Хуже. Нанимают профессионала.

Брат вопросительно поднял брови. Он не знал, насколько сильно я нервничала, когда моей кухней пользовался кто-то посторонний.

Чтобы отвлечь его и себя, я рассказала о своих предварительных наблюдениях за Хаваном.

— Еще парочка переходов в астральном теле, и можно синхронизироваться. Хотя это, может, и не понадобиться. С Астеей же мои предположения оказались верны. То есть то, что она изолирована во времени и пространстве особым полем.

— Мне все больше собственная идея кажется паршивой, — сделал свои выводы Аск.

— Все не так плохо, — обнадежила я его.

— Не смей прыгать без предупреждения. Если они могут вешать Хроники на посторонних людей в других мирах, неизвестно на что еще у них хватит могущества.

Развалившись на кухонном стуле, он нервно грыз очередную деревянную шпажку. Видимо, пытался избавиться от вредной привычки, но всего лишь сменил губы, щеки и пальцы на посторонний предмет. Зато поцелуи теперь обходились без привкуса крови и задевания вечных шрамов на губах. Что было на порядок приятнее.

— Сегодня планирую вернуться, но в другое место. Не хочу затягивать.

— Ничего, что так часто?

— Думаю, все будет в порядке, если соблюдать осторожность. Я не собираюсь вредить местным, поэтому у хранителей не должно быть причин обращать на меня внимание. В теории.

Аск кивнул. Но было видно, что ему здорово не по себе. В очередной раз он не мог помочь мне ничем существенным и лишь оставался наблюдателем, пока я пыталась решить проблему. Похоже, это бессилие сильно его нервировало.

— Может, ты дашь мне какую-то технику развития или медитацию посильнее? — в очередной раз попросил он. — Если что можно будет применить исцеление, чтобы избавиться от последствий.

— Ты даже не представляешь, насколько мне повезло избавиться от дисбаланса. С тобой может быть иначе.

— Аль, я скоро рехнусь! — рыкнул он, от досады разводя руками. — Не думаешь, что моя целостность уже может быть в дисбалансе?

Такой вариант вполне мог иметь место. Но без возможности перевести состояние Аска в привычные цифровые значения, выяснить это было невозможно. Разве что интуитивно.

Кажется, брат страдал не от переизбытка энергии, как это было в моем случае, а от невозможности достичь планки, что далась мне на сторонний взгляд легко. Он все еще плохо контролировал сознание в собственных сновидениях и не мог уловить даже намек на потоки в реальном мире. Хроники и отдельно Школа Океана считали это основными показателями того, что достигнута первая ступень.

— Ясь, ты давно употреблял алкоголь или наркотики? — осторожно поинтересовалась я.

Со странной смесью эмоций на лице Аск уставился на меня в упор.

— Наркотики — никогда. То есть тяжелые не употреблял. Алкоголь… — задумался он. — Луну точно ничего крепче кефира не пил.

— Значит, напьемся.

— Это не?..

— Ничего, что медитации и тренировки. С твоим вектором развития разок не помешает. Дам тебе новые техники. Я уже достаточно изучила Школу Океана. Она хорошая и универсальная. Итак, будем пить дома или поедем нажираться в клуб и попытаем счастья в поисках легальной наркоты? А можно не заморачиваться и зайти в аптеку, — я попыталась обратить все в несерьезное приключение.

— Ни то, ни другое, — строго ответил Аск.

— Значит заказываю бухло на дом. Ты что предпочитаешь: пиво или сразу покрепче, чтобы легче было отходить? Хотя у нас же где-то должны быть запасы из старого бара. И много.

— Аль.

— Ясь, понимаю, что ты за трезвость мышления. Я тоже. Но иногда следует дать толчок, чтобы отойти от привычного взгляда на мир, — я успокаивающе сжала его ладони и заглянула в глаза. — У меня тоже вначале ничего не получалось. Первый раз удалось почувствовать потоки только тогда, когда слегка выпила.

Аск нахмурился и скривился, словно не соглашаясь с таким вариантом. Видимо, все эти чудесные мантры и практики в его голове не вязались со столь низменным способом достижения измененного сознания.

— Тем более мне это нужно, — добавила я жалобно. — После всего увиденного. Это же не злоупотребление, а всего лишь раз по необходимости.

О том, что прикончила в одно рыло полбутылки абсента в общежитии, я так и не рассказала. Да и когда это было? И вообще это было не пьянство, а лечение.

— Ничего не надо. В гараже стоят коробки с нашим баром.

— Отлично, — я ринулась в боковое помещение в сопровождении брата, поливая его хвалами: — Какой ты умница. Хозяйственный. Все гадала, куда делся весь алкоголь из нашего жилья.

— Ты была дома?

— Угу. И не раз.

Дом все еще находился в маминой собственности и оставался на карантине перед продажей государству. Мы даже почти всю мебель оставили.

Глава 235. Семейная попойка.

— Тебе можно алкоголь в начале цикла? — с сомнением поинтересовался брат. — Вчера же стало плохо от обычной прогулки.

— Все отлично. Уже наложила на себя исцеление. Немного попустило. Но на самом деле мне помогает немного красного винишка. Снимает спазмы.

Аск только вздохнул с сомнением.

Мы выгрузили пару коробок на кухне рядом со столом. И я буравила всю эту красоту взглядом в ожидании курьера с продуктами и закусками.

Пока ехала еда, я успела наморозить большую миску чешуйчатого льда для коктейлей и приготовила несколько стаканов. Среди всей кучи, что Аск сгребал в спешке, нашлись и четыре трубочки с Пыльцой Лунных Фей.

Попробовав каплю на одном из них, я пришла к выводу, что это все еще можно употреблять. Но не стоит.

— У тебя словно ломка, — прокомментировал мои действия Аск.

— Спустя несколько лун? Это скорее ломка по нормальной человеческой жизни. Все было бы хорошо, если бы не этот сраный недопризыв и Хроники.

— Ага. С семьей были бы совершенно адекватные отношения, — парировал он с выразительным сарказмом. И тут же смутился: — Прости.

Вместо ответа я смешала себе легкий коктейль, кинула чары охлаждения и выпила залпом.

Аск прикрыл глаза и поджал губы, глядя на мои действия. В отличие от меня, он начал с еды.

Настроение и правда медленно поднималось.

Кажется, я становилась на путь алкоголика. Это плохо.

— Зачем тебе столько льда?

— Заняться было нечем. Хотя… — я подскочила со стула и полезла по углам с ревизией Сфер.

Как и ожидала, они полностью разрядились. Не любили здесь артефакты подолгу работать, а привязывать их к изнанке не хотелось. Мало ли во что это выльется.

Так что на ближайший час я нашла себе занятие, подпитывая разряженные бытовые артефакты. Время от времени прерывала этот несомненно увлекательный процесс смешиванием новых коктейлей.

— Как ты умудряешься? — наблюдал за моими действиями Аск.

— А?

— Ты как?

— Чего?

— Аль, как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Да у тебя уже язык заплетается и ноги не держат.

Похоже, его впечатлила моя способность манипулировать плетениями в состоянии нестояния.

Да, я могу. Я такая. Умелая и могущественная.

Аск вообще не притрагивался к алкоголю. Тогда как для меня окружающий мир уже преобразился, наполняясь привычными деталями изнанки. Словно я находилась и тут, и там одновременно. Но больше тут, чем там.

— Лучше придумай, что скажем родителям. Чур, звонишь ты. У тебя голос более трезвый, — предложила я.

— Думаю, проще сразу попросить, чтобы они тебя ко мне больше никогда не отпускали. После того, как увидят в таком состоянии, — горько вздохнул парень. — Может, хватит?

Затем попытался отобрать стакан с очередным коктейлем.

— Так не пойдет. Сама им напишу, — ловко вывернулась я и отскочила на несколько метров, доставая комм.

Аск громко матернулся и схватился за голову.

— Что такое? — я прекратила набирать сообщение папе и взглянула на действия брата.

Ох. Кажется, вертолетики приближались.

Ясечка сделал непонятный мне маневр и произнес осипшим голосом:

— Ты сквозь стену прошла!

— Ой, да подумаешь. Не заметила, — отмахнулась я и захихикала.

Уже думала, что произошло что-то страшное.

Сейчас все стены дома и крыша были полупрозрачными, как желейка. Тут не то что стену, тут сквозь фундамент провалиться — нечего делать. Поэтому на всякий случай я активировала артефакт с заготовкой чар левитации, и воспарила над полом со словами:

— Еще так могу.

Жидкость из стакана начала подниматься в воздух крупными каплями. Ловить их ртом было вдвойне забавно.

И почему мне раньше не пришло это в голову? Весело же!

Прерывая это несомненно восхитительное занятие, я набрала следующий текст:

[Дорогой папуля, бухаю у Аска. Буду вечером или ночью]

[Может, и завтра]

[Мне это нужно. Сам знаешь почему]

[Не переживай. Братик отбирает большую часть алкоголя и выливает в раковину. До потери пульса напиться не даст]

С рыком:

— Ты рехнулась!? — Аск выхватил у меня комм.

— Все нормуль. Он разрешит. Или не разрешит. Какая разница? — отмахнулась я и сделала кульбит в воздухе.

Тело было таким легким. В прямом смысле.

— Ты рехнулась, — констатировал Аск.

— Так, братюнь, — я положила ладонь на его плечо и рассмеялась от того, как забавно прозвучали мои слова.

Язык заплетался, но где-то на фоне сознания соображать трезво я все еще могла. Причем это было не просто иллюзорное чувство самоконтроля, а проявление неоспоримой власти моего духовного сознания. Впервые после обретения бессмертия я ощутила подобный эффект.

— Ясень, расслабься и выпей немного. У меня пока не отшибло разум. Заметь, даже не предложила выпить Пыльцы. Хотя-я-я… Ик! Хотя ты уже много раз нарушил свои слова и даже не заметил. Опля!

Аск приоткрыл рот и непонимающе моргнул, а потом просто сгреб меня за шкирку и потащил в ванную.

— Так. Все, успокойся! — сказала я уже трезвым тоном, когда меня попытались сунуть в душевую кабину прямо в одежде. — Видишь? У меня есть контроль над собой.

Даже левитацию деактивировала, ловко приземляясь на пол. Теперь кружилась голова и донимали вертолеты с тошнотой. Самочувствие напоминало отравление, а не опьянение.

Пришлось в срочном порядке накладывать очередное простенькое исцеление и бежать к белому трону. Лечебные чары — лучшее средство против похмелья, если уметь применять их на себя.

Брат лишь устало вздохнул и помог мне.

— Обломщик. Даже напиться в твоей компании нельзя, — бурчала я в страданиях.

— Мне показалось, что ты решила нажраться до поросячьего визга.

— С радостью! Но не могу, как видишь. Даже при всем желании. Могу только отравиться.

Аск сочувствующе гладил меня по плечу.

*

Исцеление действовало быстро, помогая организму избавиться от алкоголя и продуктов его распада. Так что уже через двадцать минут я была трезвая как стеклышко, но с паршивым настроением.

— Второй заход? Только уже нормальный. Вдвоем то есть, — с надеждой спросила я у Аска.

— Печень не отвалится?

В задумчивости ощупав правый бок, я мотнула головой:

— Не. Мы потихоньку.

В ответ брат вздохнул и подвинул ко мне тарелку:

— Только после того, как поешь.

Пришлось следовать его требованиям.

— Точно! Давай устроим вечеринку? В честь моего первого посещения другого мира и Хавана.

— Чем отличается вечеринка от того, что мы просто напьемся? — скептично поднял брови Аск. Он медленно размешивал лед в своем бокале.

— Тем, что вечеринка более легкомысленная. А так мы словно сидим на поминках.

Парень растянул губы в подобии улыбки.

На что я скривилась.

Как-то слишком грустно у него это вышло.

*

Вечеринку устроить не удалось, потому что приехал родитель и попытался забрать меня домой. Мой трезвый вид его обескуражил, но алкоголь на столе выдал нас с головой.

Оставалось только предложить присоединиться. Отец тут же отказался, но Ясечка затащил его в дом и усадил на один из двух стульев.

— Ты охренел!? — возмутился тот.

Аск лишь смерил его тяжелым взглядом и сердито возразил:

— Этот вопрос должен задавать не ты.

Обалдеть. Что здесь происходит? Брат же почти не пил.

Я неуверенно смешала отцу легкий коктейль и протянула стакан. К моему удивлению, он его все же забрал.

Зачем я предложила!? Дурья моя башка!

В подобной обстановке расслабиться теперь точно не грозило. Похоже, не одной мне нужна была небольшая эмоциональная разрядка.

До позднего вечера мы просидели на кухне Аска за беседой. Заготовленные закуски с обедом пришлись очень кстати на двоих мужчин.

Мне же пришлось внимательно следить не только за градусом и их общим состоянием, но и за темами разговоров. Не допуская, чтобы всплыла лишняя информация. Иначе этот вечер грозил закончиться не просто отравлением, но и тяжелыми травмами, если не летальным исходом.

В основном отец жаловался на то, как их с мамой задрали тупость подчиненных и заказы Империи, особо не акцентируя подробности. Видимо, подписал договор о неразглашении.

Вспоминал, что нынешние проекты — уже далеко не то, что было раньше, с Киршем, Тассией, Райлыс и Алексием. Да, франшиза все еще оставалась их основным детищем. Но прежней атмосферы и страсти больше не было. Лишь какие-то фрагменты увлекали их на время, и-то скорее по привычке.

Не думала, что все так печально. Может, у него кризис среднего возраста?

Была и положительная сторона наших посиделок: у Аска наконец-то получилось ощутить потоки. О чем он сообщил вслух, настолько обрадовался.

Я чуть лбом о стол не треснулась. А отец с сомнением глянул на свой алкоголь, будто оценивая собственное состояние.

— Похоже, тебе хватит, — с нежной улыбкой отобрала я у брата стакан и налила лимонного сока с сиропом.

Аск даже не заметил подмены, с широченной улыбкой продолжая пялиться на потоки. Вспоминая себя, у меня был не менее одуревший вид во время первого с ними знакомства.

— Это не искры. Словно ветер, который не ветер, — восторженно шептал Аск и нарезал круги по кухне и гостиной.

Давно я не видела его таким счастливым.

— Ты постоянно это видишь? — подскочил он ко мне с горящим взглядом. Похоже, про отца совсем забыл.

— Ясь…

«Тут папа! И нет, не постоянно. Но напиваться для этого не обязательно.»

Брат громко рассмеялся и убежал наверх. Наверное, чтобы попытаться сплести какие-то чары. У него наверняка ничего не выйдет, но сообщать об этом заранее не стоило.

Аск выпил немногим больше меня. Где мой трезвый и сверх подозрительный брат?

— Наверное, с абсентом переборщила, — натянуто улыбнулась я на вопросительный взгляд отца.

Тот замер, глядя на меня блестящими черными глазами и приоткрыв в нерешительности рот.

— Прости меня, пожалуйста, — это прозвучало куда более искренне, чем вчера. И крепко обнял. — Прости, если можешь.

— Ты так и не пытался выяснить причину? — я поправила его волосы, что свалились темными прядями на глаза. — Может, сходишь на сеанс? Один. Не предлагаю кого-то брать. Не надо говорить всего.

— Сандра, я схожу. Обязательно. Тем более после того, что случилось.

Да уж. Ясно, как день, что ни к какому психологу или сексопатологу он не сходит. Для отца решать подобные личные вопросы с помощью других было сродни унижению на людной площади.

— Пошли, ты умоешься, — я аккуратно отвела его в ванную, максимально незаметно накладывая исцеление.

— Что это? — рассеянно спросил отец, глядя на мои манипуляции.

— Массаж. Тебе станет легче.

— Глупости какие.

Он сморщился от резкой головной боли и головокружения. Поэтому я поспешила отвести его в туалет.

Да, исцеление не всесильно. А в моих руках тем более. Оно лишь помогало организму справиться с хворью самостоятельно.

Зато минут через десять скептицизм отца поубавился.

Я смерила взглядом промокшую рубашку с жилетом, что он умудрился намочить под краном вместе с головой. Видимо, посчитал, что избавился от опьянения, когда оно само прошло за столь короткий срок.

— Научишь? — поинтересовался он почти трезвым тоном.

— Чему?

— Массажу. Действенная штука.

— Как-нибудь потом напомнишь?

Опыт подсказывал, что данный вопрос счастливо забудется.

К нашей компании в не очень просторной ванной присоединился Аск.

— Ничего не получается, — с досадой вздохнул он и тоже сунул голову под кран с холодной водой.

«Все хорошо. Ты только увидел потоки. Все еще впереди,» — успокоила я его.

— У тебя так легко получается. Даже не трезвой.

«Это всего лишь опыт. Говорю же: все у тебя будет получаться. Первый шаг самый трудный.»

— Что-то случилось? — поинтересовался папа.

Аск досадливо отмахнулся и достал им обоим полотенца.

— Тебе помочь? — я встала на цыпочки и прижала ладони чуть ниже его шеи. Как раз еле хватало роста, чтобы правильно расположить руки.

Брат не стал упрямиться и спокойно принял исцеление. Со стороны это действительно выглядело, как точечный массаж затылка и спины. Благо вслух мне ничего произносить не требовалось.

Пока брат возился в ванной, я отвела папу на кухню.

— Вы что-то скрываете от нас с Лелей? — буравил он меня своим острым взглядом.

— Иногда мы целуемся. Но ты и так это знаешь.

— Сандра?

Чья бы корова мычала?

Я лишь развела руками и очень тихо добавила:

— Он разобьет тебе голову, если узнает. Без раздумий, сразу же. Остановить его я точно не успею. Пострадают при этом все. Думаешь, ради себя молчу?

Отец присмирел. Ему наверняка были ясны последствия своего поступка. Но сказанное вслух отрезвило его окончательно.

Под давящую тишину я медленно допила коктейль из высокого стакана брата.

Ух! Вышло довольно крепко.

По возвращению парня, папа вызвал нам такси.

Что меня радовало, хоть по душам поговорили и скосили немного неловкости, что только нагнеталась после зимней ссоры. Похоже, отец с Аском теперь куда лучше друг друга понимали, пусть и не помирились еще окончательно. В любом случае меня радовал даже такой прогресс.

«Постарайся вызвать ощущения потоков из памяти, когда будешь медитировать, — посоветовала я брату перед отъездом. — Если все же не терпится колдовать, начни со Светляков. У них достаточно простая структура с высоким КПД и явный результат. Сама с них начинала.»

Формулу светляка я ему уже подробно объяснила несколько лун назад и даже нарисовала примеры в графическом редакторе. Объемные векторные рисунки давали примерное представление о построении магических формаций. Хоть и требовали множества пояснений.

Подобных зарисовок у меня уже накопился вагон и маленькая тележка. А я продолжала пополнять данные с чертежами и описывать медитативные техники, как появлялась свободная минутка.

Глава 236. Посторонний.

Мама встретила нас ошарашенным взглядом. Папу она потеряла еще в конце рабочего дня. Когда дозвонилась по комму, оказалось, что тот напился в компании Аска. А тут и я рядом.

Теперь он был трезвый, хоть и частично мокрый. Зато с четырнадцатилетней дочерью под шафе, которой по факту и документам все еще двенадцать.

Такого в истории нашей семьи еще не было. Не на моей памяти точно.

Отец старался помалкивать, а меня от новой порции этанола прорвало на беседу.

— Мы с Аском отмечали… А что мы отмечали? — растерялась я и ненадолго задумалась, пытаясь словить мысль за хвост. — Не просто так же мы пили? Мам, не подумай, мы не алкаши какие. Это было в первый раз за долгое время.

Я снова нахмурилась, понимая, что что-то в моем рассказе не клеится.

— Мы праздновали ваш приезд! Вот.

Мамины брови взлетели еще выше. В выражении лица прибавилось скепсиса и плохо сдерживаемого гнева.

Зря я так. Нужно было промолчать. Опять длинный язык все испортил.

Под затяжные нотации меня потащили в холодный душ. Хотя я была не настолько пьяна для подобных крайностей. Тем более она не дала времени снять одежду. Благо хоть комм был непромокаемый.

Зато ее повышенный тон и длительный монолог о том, что мне и так было известно, насквозь выедал мозг. Настолько, что захотелось свалить в Ястайну прямо из душевой кабины. Думаю, родители бы оценили такой финт. В отличие от Аска. Поэтому я сцепила зубы и терпела.

Папа в этот воспитательный процесс тактично не вмешивался.

На самом же деле он получит свою порцию чуть позже за то, что не уследил за ребенком. Или не получит. Обожаемая жена ему и не такие огрехи прощала.

— Никакого больше Аска наедине! — закончила мама монолог. — Он на тебя плохо влияет.

— Ничего подобного. Это была моя идея и мое плохое влияние.

— Он позволил тебе напиться в собственном присутствии.

Ее монолог продолжился, словно мама взяла второе дыхание.

Опять мой язык! Ничему жизнь не учит. Стоило бы промолчать и искать лазейку уже после того, как она остынет. Например, завтра. Или продолжить молча поступать по-своему.

Закончила мать еще не скоро. Удивляли все новые грани, с которых она обмозговывала проблему, раздувая то невиданных величин. Ее непутевая дочь была виновата во всех бедах — именно к такому выводу я приходила всякий раз после маминой ругани.

Совсем скатилось настроение.

Как и ожидалось, я получила домашний арест до самого Исхода. То есть до приезда гостей. Потом отпустят, чтобы не было так стыдно перед всеми.

Мол, у нас самый послушный ребенок. Даже не наказываем никогда.

Знала бы она, как меня наказывал ее обожаемый Улим.

В любом случае мне их домашний арест был до фени. Комм я с собой не брала, а прийти в гости к Аску — это минутное дело.

*

«Меня заперли до Исхода, — наигранно пожаловалась я брату. — Какой ужас! Как нам теперь нажираться до поросячьего визга и буянить, душа моя!?»

Аск все еще плохо ладил с мысленной речью, поэтому позвонил на комм.

— Тетя Леля на тебя сильно кричала? — сочувствующим тоном спросил он.

— Да. Но по сути я сама загнала себя в эту ловушку. Сначала бухая папе написала, потом пригласила на общую попойку, хотя хозяин дома — ты.

— Нет худа без добра. Зато мы неплохо посидели.

— Это да. Особенно забавно смотрелись твои наркотические приходы.

— Срань! Это и правда со стороны так выглядело?

— Ага. Видел бы ты папино лицо в тот момент. Я что-то соврала. Кажется, он поверил. Или не поверил? В общем ты его знаешь. Это папа. Бесы знают, что у него в голове.

— Вот же срань.

— Кстати, о приходах. Там открытая пыльца еще есть. Не хочешь одну на двоих завтра прикончить? Так полегоньку. Поцелуемся, пообнимаемся с хорошим настроением. Уже без алкоголя.

— Аль, ты меня в могилу сведешь, — послышался усталый голос парня. — Ты же говорила, что там афродизиак.

— Ой, да всего одна порция на здорового бугая и меня с повышенным метаболизмом. Удивлюсь, если будет хоть какой-то эффект. Давай! — подначивала я его.

— Завтра подумаю, — отмахнулся Аск. — А ты осторожнее в Хаване сегодня.

И когда он стал таким скучным?

— Обожаю тебя, — рассмеялась я.

Вместо сброса вызова, брат кое-что вспомнил:

— Что ты имела ввиду сегодня, когда сказала о нарушенном мною слове?

К подобным вещам он относился со всей серьезностью.

— Ох, — хихикнула я. — Помнишь, как обещал, что до аттестата «ни-ни»? Больше похоже на лицемерие, солнце мое. Конечно, я молчала, но…

— Аль, — перебил он. И умолк.

— Да, понимаю, что ты боишься меня искалечить. И простым «попробовать» в твоем случае все не закончится. Вижу, как ты сдерживаешь себя каждый раз, несмотря на то, что я позволяю.

Пока Аск молча меня выслушивал, я продолжала рыть себе очередную яму глупости:

— Но у меня есть исцеление, и даже без него все будет хорошо. Нам было бы очень приятно.

Становилось неловко вот так по звуковой связи уговаривать его на секс. Словно, я унижалась. Даже все слова и стройные доводы вылетели из головы.

С другой стороны, разве я первый раз в жизни кого-то уламывала? Никогда такого не было, и вот опять.

— Никакой Пыльцы. Ни завтра, ни в ближайшие дни, — отрезал брат.

— Ясь, подумай о моей просьбе.

— Будь осторожна и благоразумна, — спокойным тоном ответил он и оборвал связь.

Настроение стало еще гаже. В таком состоянии только в разведку идти, чтобы окончательно все испортить.

Почему у меня даже напиться по-человечески не получается?

*

Под утро я все же заглянула в Хаван, выпорхнув из густого куста крошечной пичугой. Подобный вид позволял оставаться еще более незаметной. Тем более что моей целью были города.

Информация медленно, но верно продолжала накапливаться.

*

Утром меня ждало двойное разочарование. Мама осталась дома для собеседования с будущим поваром.

Я тоже не могла пропустить выбор избранницы для кухоньки. Ведь лично покупала некоторый инвентарь и аппаратную часть за свой счет. Поэтому устроилась неподалеку, развесив уши.

В любом случае к Аску меня не пускали. Оставалось лишь переписываться по комму, делая вид, что смотрю передачу в совмещенной гостиной.

Майа: [Помнишь ту крупную синюю монету, что мне удалось выловить вместе с коммом? Вот тебе любопытный факт: она из Хавана!]

[Сама не поверила, пока не разглядела местные деньги во всех подробностях. Похоже, у них единая валюта]

[Единая валюта на всю планету! Понимаю, что высший мир. Они все не без странностей. Но у них минимум пару дюжин различных разумных рас, а основная валюта — одна. В голове не укладывается]

Ясень: [Ты посетила далеко не все города. Возможно, так совпало. Этому наверняка есть разумное объяснение.]

Майа: [Монетки с подвохом к тому же. На каждой чары. Какие именно не разобрала. Но интуиция рядом с моим экземпляром становится бесполезной]

Аск наверняка помнил, что предугадать падение этой монеты у меня по-прежнему получалось с вероятностью один к одному. То есть никак. Простой интуицией эту мелочь не возьмешь.

Невольно я залипла на одном из поваров. Парень лет тридцати был довольно крупным. И не за счет одной лишь жировой массы, но и немаленькой мышечной. Такой себе сбитый мишка. Мой любимый типаж мужчин. Жаль, трогать нельзя. Такого и обнять было бы приятно.

Майа: [Ясь, тут на собеседовании повар с бомбезным телом. Если мама его наймет, у меня поедет крыша от течки]

Ясень: [Чего мы еще не обсуждали, так это твою течку на других парней.]

Майа: [Тебе неприятно?]

Ясень: [Не продолжай. Уже знаю, чем закончится этот разговор: ты предложишь заняться любовью.]

Майа: [Умница. Читаешь мои мысли]

И, чтобы немного его побесить, добавила:

[Не хочешь бум-бум-бум?]

Ясень: [Тебе во сне было мало?]

Майа: [Это же сон! Считай, ничего и не было]

Пока мы с братом трепались, собеседование подошло к концу. Повар и кухня не сошлись в габаритах.

Кажется, маме он не понравился.

За ним последовала миловидная женщина с весьма подкаченной фигурой. Видимо, повара редко бывали хилыми людьми. Профессия обязывала.

В этой даме матери не понравились определенные черты.

Зато я могла наблюдать редкое для себя явление — мамин режим начальницы. Она не умалчивала о своих надуманных или субъективных впечатлениях о человеке, в открытую объясняя причины и недостатки, которые видела в резюме или поведении. Ее слова не казались деструктивной критикой, хотя являлись таковыми.

Наверное, лучше сразу объяснить человеку, почему его не приняли на работу, чем сказать «мы перезвоним Вам» с намерением этого не делать, или долго не находить общего языка уже после принятия на работу.

Маме приглянулся молодой повар примерно возраста Аска. Был он не столь крупногабаритным, но выглядел довольно сбитым и крепким. Особенно в верхней части тела.

Парень недавно с высоким баллом окончил кулинарный колледж и теперь активно искал место работы. Мало того, что его взяли в довольно солидную фирму с минимумом опыта, так еще и почти сразу нашлись клиенты. Кажется, он даже не сразу поверил, что ему удалось настолько легко получить постоянное место с полным окладом.

Когда парень готовил на пробу, с освоением на кухне помогала ему я. Маме понравилось то, что он приготовил. Хотя, как по мне, тот излишне заморочился. Но для пускания пыли в глаза сойдет.

— Сандра, покажешь Тодду кухню и комнату? Хочу заскочить на работу, — подскочила мама с высокого стула и протянула парню ладони для пожатия.

Договор она уже заключила, уточняя и сверяя с Тоддом подробности. В отличие от горничной, повара нанимались или на несколько часов, или, как в нашем случае, на длительный контракт. Соответственно мы предоставляли жилье со всеми удобствами и питанием.

В нашем случае разумнее было бы нанять экономку. Но кому в этой семье нужен мой совет? Особенно после вчерашнего.

— Добро пожаловать, — улыбнулась я парню. — Не стесняйтесь спрашивать.

За время моего пребывания здесь, кухня успела пополниться тем, что я привезла из старого дома, и кучей новых специфических приборов. Несмотря на мою любовь к кухонной утвари, список был далек от профессионального. Но наш новый повар об этом тактично промолчал.

— А еще мы соседи. Тоже на третьем этаже устроилась, но не переживайте. Стены достаточно толстые, — пошутила я.

Все еще было неловко, что в доме посторонний. Пусть на первый взгляд он не выглядел наглым и хамоватым. Парень скорее был приятным тихоней.

— Еще один важный нюанс. Вам стоит знать, несмотря на то, что мама не предупредила, — вспомнила я. — Мы пригласили гостей на Исход, так что ожидается повышенная нагрузка. Формы для творожных пасок и шоколадных яиц я уже заказала, как и прочие мелочи для десертов и выпечки. Должны прийти сегодня-завтра. Если не подойдут, выберете другие. В ближайшие дни составим список покупок. Помогу с предпочтениями гостей.

Я показала ему фото заказанной утвари на комме. Как ни странно, Тодд одобрил мой выбор.

— Кондитерское дело у меня на отлично, — гордо улыбнулся парень.

Моя же улыбка стала еще более натянутой.

— Это хорошо. Мама любит слоеную сдобу. Например, круассаны без начинки. Папа сладкое ест под настроение. Сойдет что угодно, лишь бы было вкусно.

— А Вы?

— Почти никогда.

От этого Тодд немало удивился.

Пришлось пояснить:

— Чувствительные зубы. Но от несладкого шоколада не откажусь. Главное, чтоб не булка с глазурью.

— Но это главное блюдо Исхода.

Да-а-а… Помню-помню.

— Не переживайте. Другие будут кушать с удовольствием, — отмахнулась я.

Приближалось страшное время вездесущих сладостей и больших фалосообразных куличей с сахарной глазурью. Тех самых, что я ненавидела больше всего.

Наверное, ни разу в жизни их не ела. От одного только вида воротит.

Зато теперь мне была известна причина этой неприязни.

*

Комнату мы ему тоже быстро подобрали. Тем более что на выбор оставалось лишь две. Как по мне обе неплохие.

Тодд счастливо уехал домой собирать чемоданы. А я предусмотрительно сгребла из ванной все свои вещи. Теперь придется ходить в санузел на втором этаже. К хорошему быстро привыкаешь.

Аск привез жареного риса, чтобы меня утешить. Или подразнить нашего нового повара? Брат мог быть той еще язвой, если хотел.

Я подыграла и приготовила вкусный ужин. Кухня еще минимум сутки была в моем распоряжении. Родители все равно не оценят, но я-то буду знать, что это приготовлено мной.

— Как думаешь, стоит расплести бытовые чары?

— Конечно. А что там у тебя?

— Сферы с разными целями: жир, мелкий сухой мусор, влага. Сковорода с антипригаркой и Обратной Сферой для жира чтоб не брызгало во все стороны. С воком то же самое, — перечисляла я чары на посуде.

Буквально все на кухне и части совмещенной гостиной было покрыто различными чарами. В основном для чистоты.

— Знаешь? Снимай, пожалуй. Все это как минимум будет выглядеть подозрительно.

В словах Аска была неоспоримая логика.

Глава 237. Хрупкость воспоминаний.

— Чувствую себя совсем бесполезной в семье, — призналась я брату. — Думала, родители будут довольны моим прогрессом в учебе или игре, но они продолжают критиковать. Теперь еще и готовка.

Брат усадил меня на колени и крепко обнял.

— Ты говорила им, что против этой идеи?

— Нет. Просто онемела. Мама сказала, что хочет вкусной еды. Они предпочли нанять постороннего человека. Поверить не могу.

— Что за глупости? — Аск поглаживал меня по спине. — Ты вкусно готовишь. Мне очень нравится.

— Ты не против, если буду у тебя готовить?

— Конечно, нет, — он даже рассмеялся от того, каким тоном я это спросила.

Да. Странно вышло. Словно Ясечка не пускал меня к себе.

— Спасибо.

Брат широко улыбнулся и клюнул меня носом.

— Это тебе спасибо, что не даешь забыться и помереть с голода.

— Есть и хорошая сторона: зато мне не надо париться по поводу готовки гостям. Дрожь брала от одной мысли, что придется печь сдобные куличи. Хотела одних творожных пасок наделать. Даже десяток форм набрала.

— Окстись, маленькая! — громко хохотнул он. — Какой десяток? Они же настолько сытные, что даже в меня треть еле влезает

— Да? Теперь это не моя забота, а Тодда. О! Вот, что вспомнила: ты подумал о папином предложении?

Аск что-то невнятно промычал и добавил уже четче:

— Он был не совсем трезв и не мог единолично делать такие предложения. Тем более у меня нет особого стремления лезть во все это безумие.

Вчера отец сознался, что читал повесть Аска. И предложил ему включить обе части Вечности для расширения сюжета Скрытого Мира. Причем довольно навязчиво. Так словно уже продумал детали этого слияния.

Первая часть принадлежала основным создателям и сценаристам Изнанки. Пусть и была написана в несколько необычной форме, а имена героев не упоминались вовсе. Аск продолжил сюжет, пользуясь тем же стилем. Возникало чувство, что обе работы были созданы одним человеком, если не знать, сколько усилий потратил брат. Изначально он совсем не планировал распространять материалы своей работы, а лишь создавал ее в качестве подарка.

— Предложит уже на трезвую голову, тогда и подумаю, — подытожил он.

— Ясь, ты не понял, — мотнула я головой. — Готова поспорить, что это было предложение продолжить работу твоих родителей. Разве ты против?

— Да, я понял, когда он раза три упомянул, как я похож на отца, — задумчиво пробубнил Аск. — Как будто раньше Улим этого не замечал.

— Думаю, замечал, но не хотел признавать. По крайней мере вслух.

— Аля, я не хочу это обсуждать! — скривился он и мотнул головой.

Похоже, брату было неприятно. Он плохо помнил родителей. Пусть и старался не забывать, но время брало свое. И невозможность с ними пообщаться, когда все с ностальгией вспоминали Кирша и Тасси, наверняка вызывала у него лишь боль и тоску по тем, кого невозможно вернуть.

— Прости, — крепко обняла я брата и чмокнула в щеку. — Если захочешь поговорить, я рядом.

— Спасибо, — прижал он меня теснее и легко спрыгнул со стула, унося в мою комнату. — Давай молча посидим? Совсем немного.

— Давай.

Мы просто обнимались, теряя счет времени. Я словно котенок грелась у него на руках, а парень выводил пальцами узоры на моей спине.

— Все упоминают, как плохо без Кирша и Тассии, как все изменилось. Хочется заткнуть их. Каждый раз, — прошептал Аск. — Это мой отец и моя мама. Но почему так обидно, что с друзьями они провели куда больше времени? Кажется, что у меня отобрали родителей. Скоро будет десять лет, а ощущения, что прошли все сто. Что их никогда не было. Или были, но в какой-то другой жизни и с другим мной.

В ответ я крепче обняла брата, мягко поглаживая по спине.

— Они вспоминают отца: Улим, теть Леля, тетя Тори. Даже воспоминания дяди Алексия отличаются от того, что помню я. Словно папа был с ними другим — куда лучше. Это выводит меня из себя. Понимаю, что они старались вспоминать лишь хорошее, но не могу так. А мама… Мама была для меня всем. И внезапно она выбрала отца, чтобы уйти с ним навсегда. А меня оставила одного.

— Ясь, посмотри на меня.

Парень мотнул головой, отворачиваясь. Похоже, он затронул то, что старался спрятать как можно глубже долгие годы.

— Аск, свет мой, у тебя есть я. Понимаю, что не смогу заменить тебе папу или маму. Но точно не выберу кого-то другого. Не по своей воле. Даже, если ты отвернешься, знай, я буду за твоей спиной, — я потянулась и мягко коснулась его щеки губами.

Брат никогда не говорил со мной об этой утрате. Лишь старался выразить благодарность моей семье за то, что его приняли, как родного.

Насколько помню, у папы с мамой всегда были теплые чувства к Аску. Они относились к нему куда мягче. И прощали почти любое баловство, тогда как мне перепадало по полной. Из-за такого отношения он стал вести себя куда сдержанней.

Та ссора зимой стала для всех настоящим шоком. Даже не сама ссора, а официальный иск. Словно внезапно он стал им чужим человеком.

Теперь родные мать с отцом казались мне чужими людьми. Особенно после того, как подлили масла в огонь и продолжали это делать. Будто бы не замечали, не понимали что творят. В одну секунду мне казалось, что их отношение стало прежним, а в следующую они снова совсем другие. Знала ли я их когда-либо?

Аск крепко обнимал меня, утыкаясь носом. Он не плакал. На мой памяти так вообще никогда. Даже сейчас его глаза оставались сухими, когда эмоциональная буря заставила рыдать меня саму. От этого к нему прибавилось еще и чувство вины, из-за чего мои слезы полились с новой силой.

— Хочу увидеть свой Океан Событий. Даже не представляешь насколько. При этом боюсь узнать правду. Будто потеряю того отца, которого помню.

Частично я его понимала. То же случилось и со мной. Пусть родители были живы, но воспоминания раздвоились. В памяти один человек, а на самом деле другой. Получалось, что тот, кто был в воспоминаниях, на самом деле никогда не существовал. Это хуже, чем смерть.

А ведь у Аска даже возможности не было для сравнения. Лишь два варианта: он мог навсегда потерять папу с мамой или приобрести новые хорошие воспоминания. Оставалось надеяться на второй.

Наверное, мы бы просидели так до глубокой ночи, но вернулись родители и застали нас спящими в обнимку на кровати.

Даже не заметила, когда нас сморило. Хорошо хоть в одежде были. Без задней мысли это выглядело нормально.

*

По регламенту Тодд должен был заселиться минимум через сутки от заключения контракта. Чего я не знала. Поэтому так и не дождалась нашего молодого повара в день найма.

Приготовленный мною ужин теперь казался весьма предусмотрительным.

— Довольно вкусно, — заметила мама.

Но следующие слова все испортили:

— Надеюсь, он всегда будет так готовить.

Восхитительно.

— Это Аля приготовила, — уточнил Аск с напряженной смесью эмоций на лице.

Мама ничего не ответила. А у меня пропал аппетит.

Похоже, слишком близко воспринимала слова родителей. Уже обрадовалась, что хотя бы раз досталась от них похвала, как стало совсем горько.

Брат тоже воспринял это куда эмоциональнее, хоть старался не показывать.

— Мам, можно к Аску завтра заскочу? — попросила я с надеждой.

— Ты сама знаешь ответ, — поджала она губы.

Ясно. Продолжала изображать строго родителя.

Завтра их не будет из-за официального начала События в честь Исхода. Мама долго ждала этого дня и реакции игроков. Мне лишь оставалось заселить Тодда и по-тихому свалить к Аску, оставив комм в собственной комнате.

*

Но не тут-то было. Пришлось долго решать мелкие проблемы с новым работником.

С ним самим все было отлично. Кроме щепетильности. Парень все переживал и выспрашивал подробности о предпочтениях и традиционных блюдах.

Пришлось пересылать ему свою папку с рецептами и объяснять подробности, так как с азиатской кухней он был не в самых близких отношениях. Так что помимо заселения, мы провели много времени на кухне.

*

Ближе к вечеру приехал Аск и узрел мое каменное лицо, скрывающее внутреннюю ярость и раздражение.

Когда я предложила не стесняться и задавать вопросы, то совсем не ожидала, что вопросов окажется настолько много. Еще и целый день убила, когда без того дел было полно. Спасибо маме: она решила нанять работника, но при этом бросила обязанности нанимателя на меня.

Ясечка скорчил зверскую рожу и с порога отправил Тодда отдыхать и разбирать вещи. Наш повар даже не знал, кто это такой.

— Это Аск — мой сводный брат, — махнула я рукой. — Он прав. И наверняка зверски голоден, потому что я обещала ему обед. Займусь хотя бы ужином, а Вы идите отдыхать.

— Может, я займусь? — просиял Тодд.

— Нет, — отрезал Аск и сгрузил пакеты с продуктами на стол. — Мы с Алей.

С таким аргументом, как мой братец, сложно было поспорить.

*

— Какой ты злюка, — показала я Аску язык и принялась разгребать продукты.

Судя по тому что он набрал, у нас на ужин будет большущая лазанья и несколько разных салатов. Что ж, значит европейская кухня.

Терять время я не стала и сразу же приступила к готовке. Тем более что голодный Аск — нешуточная угроза.

— Ты была готова убить его палочками для еды, — заметил брат.

— Потому что этот отличник не различает сорта риса и не знает в каких блюдах какой используется. Видите ли, у него кондитерское дело лучше всего удается. Гр-р-р…

— О чем и говорю.

Он присел на высокий стул за барной стойкой и тактично не мешал мне метаться по кухне.

С помощью чар готовка становилась на порядок легче и быстрее. Поэтому я позволяла себе подшучивать над голодным парнем. Мои действия были сравнимы с танцем на краю бездны.

«Ясь?» — перешла я на мысленную речь.

— М? — он жевал отделенный от начинки сыр и жареный фарш.

«Знаешь, я тут подумала: наверное, в этом году хочу попробовать куличик.»

— Что на тебя нашло? — подозрительно прищурился он. И почти сразу же догадался: — Стой. Можешь не продолжать.

Кажется, Аска стало не так легко подловить. Даже предусмотрительно отодвинул тарелку и проглотил недожеванным то, что было во рту.

Или это я стала настолько предсказуема?

«Ты позволишь?»

— Аля…

«Мы можем не дожидаться Исхода, — я растянула губы в улыбке и медленно оперлась о стойку напротив него. — Хочу слизать всю глазурь.»

На что Аск поджал губы и высоко поднял брови, а потом громко заржал.

— Какая же ты все-таки пошлячка, — выдавил он сквозь смех.

— Как думаешь, с кого беру пример?

— Да быть такого не может, — праведно возмутился Ясень и прижал руку к груди для наглядности.

Я экстренно отвлеклась на плиту. Чуть не переварила листы для лазаньи. Но в отместку все же бросила:

«Моя киска тоже очень хочет попробовать твою пасочку.»

На это Аск все же слегка подавился. И тихонько засмеялась уже я.

«Надо же. Тебя девушки наверняка часто упрашивают: ну, выеби меня, пожалуйста.»

— Нет, — прыснул со смеху парень и от греха подальше отодвинул тарелку. — Обычно мы знакомимся в далеко не самом освещенном окружении, а когда выходим на свет, некоторые даже успевают передумать.

— Сучки, — процедила я сквозь зубы.

Так вот откуда у брата этот комплекс по поводу внешности.

— Некоторые все же доходят до постели, но теряют решительность на этапе раздевания, — продолжил он.

— О-о-о… Тут как раз все ясно. Моя решительность рядом с тобой тоже порой меркнет. Но в темноте или на ощупь — норм. Особенно если ртом.

Аск уже откровенно лыбился и фыркал на мои неуклюжие и вульгарные шутки. Хорошо, что подняла ему настроение. Это дорогого стоит.

*

Тодду я сразу отложила порцию и предупредила о том, что ужин готов. Благо успела почитать протокол для его работы. Жаль, наемным работникам нельзя было есть в компании нанимателей.

Конечно, работай я сама в обслуживании, это правило не казалось бы мне странным, а даже более комфортным, с какой стороны не глянь. Но со стороны нанимателя мне было очень неловко. Все же не привыкла я к прислуге, от слова совсем.

Глава 238. Пробуждение таланта.

До прихода родителей мы с Аском решили заняться ужасно секретным делом. Он пытался сплели свою первую магическую формацию. А я как можно аккуратнее его направляла и поправляла.

Брат все еще крайне плохо воспринимал потоки, но этот навык в подробностях и не требовался. Главное, он понял и ощутил что именно это такое. Это как пытаться нарисовать слона, которого никогда не видел.

О том, что первая сфера у меня вышла далеко не сразу после первого знакомства с потоками, я не говорила. С другой стороны, формула для плетения у Аска уже имелась, и она была заранее видоизменена под особенности нашего мира. Так что моих проблем у него возникнуть не должно.

— Ого! Да ты гений! — раскрыла я рот в неподдельном восторге.

У брата все же получилась неустойчивая конструкция. Хлипкий светлячок вспыхнул всего на долю секунды. Но он был!

Восхитительно! Говорила же, что Ясечка куда талантливей меня.

— Мало энергии запитал, — с досадой вздохнул Аск и встряхнул руками.

Он хотел попытаться еще разок, и я его не останавливала, давая время отдохнуть и сосредоточиться. На самом деле замерла и задержала дыхание, чтобы не отвлекать.

Второй Светляк продержался немногим дольше и сиял ярче. Аск перестраховался и протянул сразу два энергетических канала к руке. Из-за этого дисбаланса конструкция быстро распалась. Но прогресс был на лицо.

— Зачем тебе два канала? — не удержалась я от вопроса.

— Да сглупил. Думал, что усилю мощность.

— В какой-то мере ты этого добился. Немного потерял в стабильности. Мне такое в голову не приходило. Меняла яркость и мощность в соответствующих модулях. Ты молодец. Умница, — похвалила я его. И стыдливо призналась: — У меня первый светляк только через три луны вышел.

Правда, и сами чары кроме простейшего исцеления изучать я смогла далеко не сразу.

Аск создал еще пару светляков разной степени стабильности. И с протяжным воем упал лицом в мою кровать. Его психические силы были истощены, как в прямом, так и в переносном смысле.

Я уселась рядом, стянула с него майку и начала с силой разминать мышцы, параллельно читая малое исцеление.

Восполнять энергетику не стоило. Потерял он не много, но впервые столько потратил. Из-за чего чувствовал себя разбитым.

— Усталость пройдет довольно быстро, — успокаивала я его. — С практикой эффект будет все незаметнее.

— Это какая-то отдача? — у Аска заплетался язык.

— Можно и так сказать. После тяжелых тренировок от непривычки тоже устаешь. Думаю, это можно назвать отдачей. Или ошибаюсь?

Аск даже ничего не ответил, хотя я специально спровоцировала его на вопрос, проверяя состояние. Ожидала, что он меня поправит.

— Давай я тебе ножки помою в теплой воде? Мне помогало.

— Ты с тазиком воды на мои ласты надорвешься.

— А Перышко мне зачем? — чмокнула я его в щеку.

— Пошли в ванную. Думаю, душ поможет.

— Как вариант. Дай мне несколько минут.

Я оперативно переместилась к нему домой и захватила полотенце с халатом.

Чем по возвращению подняла брату настроение.

— С такими способностями что-то забыть тебе не грозит, — ухмыльнулся он, закидывая халат на плечо.

— Ничего не забываю, потому что ношу с собой в духовном пространстве.

Навык перетаскивания вещей за последние дни стал лучше. Я почти свободно научилась класть и забирать предметы из внутреннего хранилища.

— А это? — он обвел рукой комнату и вход в гардеробную.

— Бутафория для родителей и посторонних. Полупустая комната будет выглядеть странно.

— Она у тебя и так не особо заставлена, — скривился брат, рассматривая мой мебельный минимум. — Потрешь мне спину?

— Конечно! — тут же подскочила я с кровати.

— Бес. Пошутил же. Мы в доме родителей. Что будет, застань нас кто-то в душевой вместе?

— Что? — невинно хлопнула я глазами и улыбнулась. — Спинку же тру. Она у тебя большая.

На что парень рассмеялся.

*

Аск думал, что легко отделался. Но я дождалась его возвращения из душа и утащила в постель. Точнее, уговорила присесть, потому что эту тушу можно насильно куда-то затащить только с помощью чар.

При помощи упрашиваний и унижений удалось уговорить Ясечку на поцелуи-обнимания. Он заслужил несколько приятных минут за свои старания. Или больше, чем несколько минут.

*

Родители заявились домой куда раньше моих расчетов. Но на этот раз сработала интуиция Аска. Секунд десять я соображала, что происходит и почему он вдруг переодевается.

— Заберешь мой халат?

Брат кинул в меня влажный махровый ком. Следом прилетело полотенце. И если бы не последовавший за ними поцелуй, я бы, пожалуй, обиделась.

— У тебя зрачки со златый размером, — прошептал он, когда отлип.

При этом сам выглядел не лучше меня. Разве что более собранным.

Все еще до одури хотелось обниматься.

Парень широко улыбнулся и прищурился, сморщив нос. Тогда как я еще больше потерялась в пространстве и времени, залипая на его радостное лицо.

*

Вполне ожидаемо, никто в мою комнату ломиться не стал. Поэтому Аск спокойно успел привести нас обоих в относительный порядок. По крайней мере себя. Я же продолжала словно завороженная глазеть на его движения.

— Аль, сосредоточься, — он приподнял мое лицо и быстро чмокнул в губы, не понимая, что делает только хуже. — О-о-о… Да, ты совсем раскисла.

«Обожаю тебя.»

— Это и сам вижу.

— Обними меня, — протянула я руки.

— Прими душ, или хотя бы умойся.

Вместо следованию совету, я обвила его шею руками и уткнулась в колючую щеку рядом с ухом. Аск на это поступил с привычной простотой и эффективностью: подхватил меня на руки и отнес в ванную.

— Мелкая задремала, — пояснил он маме. — Там лазанья в духовке и салаты в холодильнике.

— Ох, хорошо, — умильно улыбнулась она.

Похоже, у нее было хорошее настроение.

Что не отменяло экзекуции в ванной. Брат умыл меня холодной водой. Еще и на затылок налил, от чего ледяные капли потекли по спине.

— Ясь? — тихо позвала я его. На что брат склонил голову ближе. — У меня одежда теперь мокрая.

— Горе мое, — вздохнул он. — Нашла проблему. Сколько тебе лет, говоришь? Марш переодеваться.

Спасибо, хоть не зашвырнул в душ под холодную воду. С него станется.

Пришлось молча менять одежду на сухую прямо в ванной. Благо, все вещи были с собой. Они послушно витали рядом с воплощением физического тела в духовном пространстве.

Сначала я опасалась оставлять их в таком виде, но на деле это оказалось легко контролировать. Особенно пригодился рефлекторный навык изоляции объектов. Точнее это был даже не навык, а естественное поведение этого места. Данную странность я обнаружила пару дней назад.

Вокруг некоторых вещей образовались тонкие пленки-пузыри, а сами вещи скопились большой гроздью под ногами телесного воплощения. Похоже, что Шуру это совсем не беспокоило.

Предметы извлекались легко. Никаких изменений или повреждений я не заметила. Поэтому посчитала, что подобный эффект в порядке вещей.

*

Быстро переодевшись, я вылетела за братом на кухню. Похоже, родители были в хорошем настроении.

— Рейтинги и популярность Садов выросли, — улыбнулась мама. — Мои идеи с бесплатным временным транспортом все-таки оказались верными.

Папа красноречиво на нее покосился, но промолчал. Зная маму, она добивалась совсем не повышения популярности, а всего лишь хотела максимально разнообразить игру — это ее страсть.

Если бы не бзик по поводу всей этой волшебной атмосферности, мелочей, фей и прочего, Изнанка вряд ли достигла бы таких высот. Каждый из создателей вкладывал в это детище не только кропотливый труд, но и всю душу.

Например, папа постоянно работал над совершенствованием нейросетей и их поддержкой, хотя они развивались и сами по себе.

Не удивлюсь, если через несколько лет у его команды получится создать полноценный искусственный интеллект с поддержкой сенсорики. Хотя многим это все еще казалось за гранью фантастики.

С другой стороны, меня больше не пугало наличие практически самостоятельного искусственного сознания, похожего на меня или моих близких. В бесконечном мироздании существовали и куда более пугающие создания.

Тем более с чего-то же сознание начинается? Я родилась из чьего-то страха. Кто-то начинал с растения, камня или фантазии. Должны же существовать души, что воплотились из сложного и запутанного кода нейросети? Их существование казалось более реальным, нежели те же сны.

— Сандра, не хочешь посмотреть на ездовых кроликов? — с восторгом предложила мама.

— Может, потом? — я натянуто улыбнулась.

— Давайте соберемся все вместе? Мы давно не выходили в игру семьей.

Братец напряженно на нее покосился.

— Хорошая идея, — поддержал отец, ковыряясь в тарелке. — Кстати, у нашего повара неплохие навыки.

На это Аск дернул подбородком, но под моим пристальным взглядом промолчал.

Работа Тодда начиналась с завтрашнего утра, и я не желала настраиваться негативно против этого человека. Тем более, что парень он был хорошим и старательным. Судя по моим впечатлениям.

*

Перед уходом, отец позвал Аска в свой кабинет, от чего я окончательно пришла в себя и занервничала. Даже от сердца отлегло, когда через несколько минут они оба вернулись в целости и сохранности.

«Все в порядке?» — взволнованно поинтересовалась я у брата.

Он натянуто мне улыбнулся и махнул рукой, мол, потом. После чего ушел домой.

Явно что-то не самое приятное обсуждали.

*

— И что это было? — поинтересовалась я у брата по комму.

— То, что теть Леля не заметила твоего состояния, но Улим оказался внимательней.

— Ой.

— Ничего страшного. Поговорили немного на эту тему, — судя по голосу и паузам, Аск все еще был смущен и подбирал слова. Думаю, отец слов не подбирал при разговоре с ним. — Переживает, что я совращаю тебя.

Чья бы корова мычала.

— По сути он прав, — продолжил брат со вздохом. — Хотя я удивлен, что Улим теперь реагирует куда мягче. Прогресс значительный. Раньше мы только орали друг на друга.

Ого! Вот этот факт был мне неизвестен.

Теперь ясно, почему мама с такой осторожностью реагировала на спокойное общение отца с Аском.

— Он наверняка не знает, насколько у нас далеко зашло, — добавил парень.

— Когда-то я упоминала, что мы просто целуемся. Но вряд ли он поверил, — уточнила я.

— Аль, не стоит это с ним обсуждать. Улим — твой отец. Не забывай с какой ревностью он к тебе относится, — перефразировал брат, хотя прекрасно помнил где корни этой «ревности». — Удивлен, что он вообще позволяет оставаться нам наедине.

— А что бы он сделал в противном случае? Дома запирал? Или в подвале? Снова подал бы в суд, как последний… не знаю кто? Технически я сейчас под домашним арестом, так что меня все же заперли. Да, моя вина. Сглупила с алкоголем. Еще и в компании отца, что является отягчающим.

— Кстати, наверное, поэтому Улим стал куда мягче. Совместная попойка — то, что надо для примирения. Надо бы запомнить на будущее, — неуклюже пошутил Аск, потому что разговор стал совсем уж натянутым.

После чего надолго замолчал.

О. Неужели ему не хватило моих ласк? Как мило.

Опыт с сексом по комму я отложила на потом, выбрав более близкий вариант общения. Теперь это не было проблемой. Достаточно лишь сосредоточиться и подпрыгнуть, чтобы очутиться уже в другом месте — там, где находился обожаемый человечек.

Аск становился таким стеснительным в моем присутствии. Но я то знала его развязную натуру. Помнила его подростковые выходки и грязные тайны, которые он проворачивал за закрытой дверью своей комнаты.

Поэтому позволила ему маленькую шалость. И немного задержалась.

*

Похоже, в мое отсутствие в комнату никто не ломился. Обычно, я оставляла включенным диктофон на комме и ложила рядом с дверной щелью. Звуковая дорожка сразу же показывала громкие колебания и шумы, а длительность позволяла учитывать время моего отсутствия.

На этот раз все было в порядке. Только со временем немного не рассчитала. Задержалась у брата почти до половины первого.

На ближайшие часы у меня был целый список из планов. И отказываться от них я не намеревалась.

Конец

Content

Хроники из другого мира

Глава 198. Дух и воспоминания.

Глава 199. Спор с немым.

Глава 200. Абстрактные носки.

Глава 201. Поводок из воздуха.

Глава 202. Тяжелый разговор.

Глава 203. Свержение идола.

Глава 204. Практика присутствия.

Глава 205. Свободный дух.

Глава 206. Человеческая грань.

Глава 207. Месть.

Глава 208. Жажда справедливости.

Глава 209. Движение.

Глава 210. Заочные оскорбления.

Глава 211. Гнездышко.

Глава 212. Ссора за пять копеек.

Глава 213. Пинок под седалище.

Глава 214. Терпение и понимание.

Глава 215. Исповедь.

Глава 216. Затаив дыхание.

Глава 217. Беспомощный братец.

Глава 218. Тень изменений.

Глава 219. Маленькая победа.

Глава 220. Умышленная дистанция.

Глава 221. Откладывая.

Глава 222. Выгодная сделка.

Глава 223. Догадка.

Глава 224. Маленький шаг.

Глава 225. Разные взгляды.

Глава 226. Скатертью дорожка.

Глава 227. Открытие.

Глава 228. Слишком мягкая.

Глава 229. Время и место.

Глава 230. Цена.

Глава 231. Поддержка.

Глава 232. То, что нельзя сравнивать.

Глава 233. Бесполезность.

Глава 234. Привет, Хаван.

Глава 235. Семейная попойка.

Глава 236. Посторонний.

Глава 237. Хрупкость воспоминаний.

Глава 238. Пробуждение таланта.